Тот, который колеблется (fb2)

- Тот, который колеблется (а.с. 87-й полицейский участок-19) 254 Кб, 132с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - Эд Макбейн

Настройки текста:




Эд Макбейн Тот, который колеблется

Глава 1

Когда он проснулся, окна были подернуты морозным рисунком, а в комнате стоял колотун. В первый момент он никак не мог понять, где он. Там, дома, в его спальне зимой по утрам всегда было холодно, но в данном случае это была вовсе не его спальня. Считанные мгновения он пытался сообразить, где же он, и наконец до него дошло, что он в этом самом городе. Он вскочил с постели и прошлепал босиком к тому месту, где вечером побросал на стул свою одежду.

Мебели здесь было негусто. У одной стены – кровать, у противоположной – туалетный столик. На деревянном стуле валялась и неряшливо висела его одежда, возле зашторенного окна стояло мягкое кресло. В углу комнаты висел умывальник, но, чтобы принять ванну или душ, надо было выходить в коридор. Он сел на стул, обулся и трусцой подбежал к умывальнику. Этот человек был гигантом: ростом в шесть футов и пять дюймов и весом в двести десять фунтов. У него были огромные ручищи, загорелые и мозолистые, как у фермера. Он намылил лицо, потом набрал в ладони воды из-под крана и погрузил в неё свой массивный нос, выступающие скулы, толстые губы и квадратный подбородок. Смыв мыло с лица и открыв глаза, он бросил на себя взгляд в зеркало, висевшее над умывальником, потом полотенцем вытер лицо и руки.

И подумал, что надо идти в полицию.

Господи, ну и холодрыга же в этой комнате.

Интересно, сколько сейчас времени.

Решительным шагом он подошел к стулу, быстро одел рубашку и застегнул пуговицы, заправил галстук под потертый воротник рубашки, но завязывать не стал, так и оставив оба конца висеть на груди, потом одел плотный твидовый пиджак и, скрестив на груди руки, похлопал себя по плечам и бокам, чтобы немного согреться. Он подошел к окну и раздернул пожелтевшие кружевные занавески. Двумя этажами ниже, под буквами «Меблированные комнаты», пролегала улица. Он хотел по количеству народа на улице прикинуть, который теперь час.

Улица была безлюдной.

Он решил, что в полицию идти надо, но не хотелось заявляться туда в шесть утра. Пусть даже сейчас не шесть, а чуть больше. В шесть, вроде, должно быть темновато на улице. А пусто на улице потому, что сейчас жуткий холод, вот и все. Он не удивился бы, если бы ему сказали, что сейчас девять или даже десять часов. Он задернул занавески, прошел к шкафу и открыл его. В самом низу там стоял старый-старый чемоданчик. Принадлежал он матери, на нем имелась наклейка желто-зеленого цвета с надписью «Ниагарский водопад, штат Нью-Йорк». Она была выполнена в форме полукруга, а посредине белым и голубым был изображен водопад. Мать ездила туда на медовый месяц. Это единственный предмет багажа, которым мать когда-либо владела, и она давала ему этот чемоданчик всякий раз, как он направлялся в город продавать свои поделки из дерева. А приезжал он сюда раза три-четыре в год. На этот раз он впервые приехал сюда в феврале-месяце.

И вдруг совершенно неожиданно он вспомнил, что завтра – день Святого Валентина.

Надо будет послать матери открыточку.

Он достал из шкафа тяжелое зеленоватое пальто, в котором всегда приезжал в город в зимние месяцы, и перенес его на кровать. Потом направился к столику, собрал с него мелочь и ссыпал её в правый карман брюк, взял кошелек, заглянул в него и извлек оттуда деньги, которые выручил вчера, пересчитал их и сегодня для верности, – да, точно, сто двадцать два доллара, – и сунул их обратно в кошелек. После чего подошел к кровати, взял пальто и стал одевать его, поводя при этом своими могучими плечами.

Вот он застегнул пальто и подошел к умывальнику, чтобы посмотреться в зеркало. Выглядел он нормально. Ему не хотелось, чтобы в полиции думали, будто к ним заявился какой-то бродяга.

Да, а где же находится ближайший полицейский участок?

Надо будет спросить хозяйку дома. Как, бишь, её зовут-то?

Если только она уже встала.

И есть захотелось. Не мешало бы малость перекусить, прежде чем идти в полицию.

Он подумал, а не уложить ли в чемодан те немногие вещи, которые лежали в ящиках тумбочки. Или отложить на потом? А, потом упакуется, решил он. Может быть, надо будет послать деньги матери. За этими ста двадцатью двумя долларами – столько работы, столько работы. На них нужно будет прожить до апреля или мая, когда он вновь приедет с товаром в этот город. Не он, так его брат. Так, решено: вещи уложит потом.

Он вышел из номера, запер дверь и стал спускаться по лестнице на первый этаж. Линолеум на ступеньках был старый и местами протерся, это он заметил ещё позавчера, когда снял комнату. Но он и приехал сюда на окраину затем, что знал: здесь проживание обойдется дешевле, чем в центре. Так что плевать он хотел, какой тут линолеум. Кровать что надо, никакой живности в ней не водилось – что ему ещё нужно? Он платил всего-навсего четыре доллара в сутки, дешевле не найдешь






MyBook - читай и слушай по одной подписке