НФ: Альманах научной фантастики. Выпуск 11 [Кир Булычев] (fb2) читать постранично

- НФ: Альманах научной фантастики. Выпуск 11 (а.с. Антология фантастики -1972) (и.с. Альманах научной фантастики-11) 1.18 Мб, 271с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Кир Булычев - Дмитрий Александрович Биленкин - Сергей Георгиевич Жемайтис - Яков Исидорович Перельман - Илья Иосифович Варшавский

Настройки текста:




НФ: Альманах научной фантастики ВЫПУСК № 11 (1972)


ЗАГЛЯНЕМ В ДАЛЕКОЕ БУДУЩЕЕ


Кир. БУЛЫЧЕВ ВЕЛИКИЙ ДУХ И БЕГЛЕЦЫ

ИЗБУШКА
В пятницу он придумал афоризм. Он лежал на песке и придумал афоризм: «Человек не может сделать того, чего он сделать не может». Афоризм Павлышу не понравился. Начинался вечер. Павлыш лежал на песке и представлял себе, что загорает. Припекало. Павлыш жмурился и отгонял мошкару, застилавшую тучкой солнце. Можно было открыть шлем, но вскоре начало бы мутить и мошкара набилась бы в скафандр. Павлыш закрыл глаза и постарался услышать стук мяча и голоса купальщиков. Голосов не было — мошкара крутилась беззвучно, а купальщики остались на Земле.

Тишина мешала думать.

Павлыш перевернулся на живот. Песок был серым, мелкие ракушки, похожие на полосатые горошинки, рассыпались под пальцами в пыль. Тень «Компаса» добралась до Павлыша. Тень была длинной и росла с каждой минутой.

Пора возвращаться на корабль и чем-нибудь заняться. Можно запустить зонд и смотреть, как он превращается в белую точку, дергается а воздушных потоках. Можно сварить ужин. Или съесть его холодным. Приняться за разборку третьего отсека. В нем должны быть медикаменты и оборудование, на самом же деле — стеклышки, пыль, щепки и куски металла. Судовому врачу известно, что в третьем отсеке не может быть деталей для рации. Зная это, Павлыш все равно будет, подобно археологу, перебирать мусор, пока не убедится в полной тщетности поисков.

Павлыша удручала предопределенность. И уже этого было достаточно для возникновения тупой неприязни к серому берегу и махине искореженного металла, именуемого по инерции кораблем «Компас».

Странная тварь вылетела из колючих зарослей, подступавших к пляжу, и уселась в тени корабля. Тварь была ростом с собаку, но хрупка и члениста. Она пристально смотрела на Павлыша стрекозиными глазами. Мошкара смерчиком замельтешила над ней. Тварь, наконец, приняла решение, подпрыгнула и принялась биться об обгоревший бок корабля, словно комар об оконное стекло.

Павлыш поднялся, стряхнул с колен песок, ракушки и побрел к люку. Четыре дня назад он открывал его дольше часа, думал, что никогда не сможет этого сделать. Тогда казалось, что открытый люк — спасение. На самом деле это ничего не решало.

Тварь стукнулась о шлем. Отмахнувшись, Павлыш сломал ее пополам. Туча мошкары сразу скрыла останки твари. Павлыш закрыл люк, припер его изнутри стальным стержнем. Мошкара, боясь тени, внутрь не залетала, но с наступлением вечера мог появиться какой-нибудь гость покрупнее. Павлыш ощупью разделся, повесил скафандр в нишу.

Аварийное освещение в коридоре работало плохо. Свет мерцал, терялся в углах. Его все равно придется отключить. Павлыш решил изобрести светильник на сливочном масле. Или спиртовку. Он уже представил себя пишущим очередное письмо при свете самодельного светильника, как вдруг ударился об обломок трубы.

Корабль был разбит. Это никуда не годилось. Если уж случается несчастье, он взрывается, исчезает бесследно. Но корабль, разбитый, как автомобиль о столб, — это даже унизительно. Налетевший с моря ветер качнул развалину, на пол посыпался сор, и в перекореженных недрах судна что-то заскрипело, заныло.

Не было энергии. Не было связи. Останься жив капитан или кто-нибудь из механиков, может, они что-нибудь и придумали бы. Хотя вряд ли. Корабельный врач Павлыш придумать ничего пока не смог. Чтобы не раскисать, он запускал зонды, методично обыскивал трюмы, привел в относительный порядок мостик, вел корабельный журнал и написал письмо Снежине. Конверт с обратным адресом «Планета Форпост» опустил в остатки мусоропровода.

Было еще одно дело. Главное. Анабиозные ванны. У них был автономный блок питания. Температура поддерживалась на нормальном уровне. Так будет, подсчитал Павлыш, еще два месяца.

На самом экономном режиме. И все. Павлыш останется последним человеком на этой планете. Потом умрет тоже, если не сможет приспособиться к местному воздуху. Может быть, доживет до старости.

Павлыш представил себя старичком в рваном, измызганном скафандре. Вот он выходит на лесенку перед вросшим а серый песок кораблем и кормит с ладони членистых тварей. Они толкаются, мешают друг дружке и глядят на него внимательно и строго. Потом старичок возвращается в чистенькую, ветхую кабинку, убранную сухими веточками, и сквозь слезы рассматривает потускневшую фотографию Снежины. Она не состарилась. Все та же, стоит прислонившись к березе, и смотрит на старичка голубыми глазами.

Есть возможность пойти и на такой шаг: отключить анабиозные ванны. Ни один из спящих не заметит перехода к смерти. Энергию блока тогда можно переключить на один из отсеков и прожить в безопасности несколько лет. От такой мысли стало еще паскудней.