Дружественные интриги [Владимир Михайлович Мясоедов] (fb2) читать онлайн

Ведьмак 23го века. Дружественные интриги

Пролог

Реальность дрожала. Сознание плыло. Жаркое южное солнце немилосердно пекло, а воздух полнился шумом и ароматами большого города, в котором кто-то чего-то активно праздновал. Во всяком случае, ароматами жареного мяса, специй и цветов веяло с разных сторон, а сквозь звук громкой бодрящей мелодии, раздающейся явно из каких-то больших динамиков, то и дело пробивались слегка приглушенные расстоянием радостные выкрики. Олег чувствовал себя…Странно. Нет, он в принципе чего-то подобного ожидал, когда со всем старанием погружался в целенаправленный пророческий транс, но тем не менее было нечто сюрреалистическое в том, чтобы безучастным наблюдателем созерцать тот немыслимый воплощенный хаос, который возможен только во время экстренного переезда, когда надо срочно переместить и рассортировать целую кучу вещей, по возможности ничего не потеряв, не сломав и не разбив. Хотя в данном конкретном случае его глазам открывался скорее не переезд, а призед, то есть возвращение домой после долгой-долгой отлучки. Только с каким-то нереально большим количеством имущества, происхождение и назначение которого никто толком не может объяснить.

Роль грузовика, без которого при подобном масштабном мероприятии ну никак не обойтись, исполняла зависшая в воздухе громада летучего корабля, покрытая листами брони и ощетинившаяся во все стороны мощными артиллерийскими турелями. Блистающие полированными доспехами, золотыми украшениями и драгоценными камнями маги летали между ним и землей туда-сюда, словно трудолюбивые пчелки, на руках перетаскивая какие-то банки, стопки книжек, бочонки, коробки, ящики, ковры, мешки, кресла, диваны, кровати, статуи…Куча выгруженного из глубин крайне необычного транспортного средства добра всё росла и росла, а сей процесс не демонстрировал какой-либо тенденции к обстановке или хотя бы замедлению.

— Мама! Папа! — Носился вытянутыми восьмерками вокруг вышеупомянутых родителей какой-то мелкий пацан, удерживающий за руку еще более мелкую девчонку, что отчаянно ревела. То ли от радости встречи то ли от того, что временами её ножки отрывались от земли, и она начинала напоминать флаг, гордо развевающийся на корме какого-то маленького, но очень проворного катера. — Тетя Доброслава! Вы вернулись!!! Почему вас так долго не было⁈ Я ждал!!!

— Игорь! Ты хорошо кушал? Ты не обижал сестру? Ты делал уроки? — Отловила детей молодая светловолосая женщина, немедленно взяв обоих ребятишек на руки и принявшись внимательно осматривать. А потом, когда состояние их было признано как минимум удовлетворительным и не требующим каких-либо срочных действий по приведению в порядок, так и обильно расцеловывать.

— Мам! Не хватит! Ну, маааам!!! — Принялся отбиваться от родительской заботы мальчик. Впрочем, не очень усердно, чтобы его, не дай бог, действительно не отпустили. — Лучше покажите, что вы мне привезли! И этой мелкой противной задаваке тоже! Если понравится, я себе заберу…

— Дык, а откудова у нас среди трофеев, стал быть, баба голая, мраморная, трехметровая и, оно того, зачем её сюды? — Недоумевал русоволосый здоровяк, круглыми от удивления глазами наблюдая все увеличивающуюся и увеличивающуюся гору вещей, которая грозила вот-вот занять собой отнюдь не маленький дворик.

— Из дворца османского султана, куда под шумок наведались наши трофейные команды. Ну, не только наши, конечно, но по крайней мере эти ухари хоть что-то полезное сумели оттуда утащить, покуда всякие личные порученцы императоров да дети боярские полы вскрывали и стены простукивали в поисках тайников, которые демоны за годы своего владычества могли бы не заметить. — Отмахнулась от него какая-то фигуристая рыжеволосая девица, наблюдая за тем, как десяток пыхтящих от натуги магов спускает с высоты четырех человекообразных роботов, надраенных до блеска и старательно обнимающих своими стальными ручищами и ножищами крупный металлический сейф. — Бери эту мраморную Афину на ручки и тащи прямиком себе в спальню…Казну походную ставить туда! Туда! В левый угол, между ковчегом со святыми реликвиями и стопкой демонических гримуаров!

— Так это шо, мне? — Ещё больше удивился русоволосый здоровяк, озадаченно почесывая затылок и снова начиная разглядывать скульптуру, сделанную по образу и подобию одной из греческих богинь. Правда, догадаться об этом было сложно, поскольку ни копья, ни щита, ни совы, ни какого-то другого характерного символа скульптор своему творению не дал, даже хитона для него пожалев. — Но она мне, ну, как-то не шибко и нравится…

— Да, сделано грубовато, и пропорции явно нереалистичные, — смерила пристальным взглядом трофейную скульптуру очень даже фигуристая эльфийка, что на фоне полногрудого и широкобедрого мраморного изваяния все равно казалась девочкой-подростком. — Может, лучше в музей какой-нибудь её продать? Или поставить где на видном месте, в квартале красных фонарей…

— Жирновато будет за просто так радовать проституток и их клиентов чарами очищения высшего ранга, что круглосуточно и совершенно безопасно для окружающих выжигают светом грязь, пыль, болезни, следящие чары и проклятия, а также опасные для здоровья алхимические препараты и натуральные яды. — Хмыкнула рыжеволосая девица, а потом легко закинула себе на плечи скульптуру, которая явно весила как минимум тонну. — Сперли её, конечно, не из личных покоев султана, а всего-то из общей залы султанского гарема, но тем не менее это все же довольно мощный артефакт, сделанный кем-то из древних османских правителей-архимагов в ту пору, когда демоническое влияние их страны ещё не коснулось, для себя любимого. Ну, вернее для своих наложниц и рабынь, но уж те-то точно именно ему предназначались…Но если вы с мужем брезгуете — мы себе заберем, чтобы Олега лишний раз не напрягать регулярной уборкой и тонкой диагностикой…

— Нет! — Тут же вцепилась в носительницу статуи эльфийка, которая вполне разумно не проходить мимо реликвии, когда-то помогавшей функционированию дворца правителя одной из мировых сверхдержав. — Нам это надо! После того, как Святослав стал архимагистром, у нас точно появилась целая куча завистников! А в алхимии или диагностике проклятий этот пенек воздушный по-прежнему не умеет ничерта!

— Эй! Я, дык, стараюсь…- Возмутился русоволосый здоровяк, которого слова супруги, кажется, задели за живое. — Не всем же, того-этого, быть гениями уровня Олега и меньше чем за десяток лет осваивать стокмо магии, сколько нормальный человек и за пару веков не осилитъ…

— Кто-нибудь видел, куда выгрузили кости архидемона? — Рывшийся доселе в постоянно увеличивающейся куче пожитков толстяк с блестящей на солнце головой, гладкой, как бильярдный шар, признал свое поражение, обессилено вздохнул и обратился за помощью к окружающим. — Олег в минуту просветления успел сказать, что он своими руками их упаковывал на борту «Тигрицы» и положил к той части сокровищ, с которыми обращаться надо особо бережно, выгружая в первую очередь, но вот куда они делись — сообразить не могу…

— У вас есть кости архидемона⁈ — Над противоположенной стороной постоянно увеличивающейся в размерах кучи пожитков поднялась довольно миловидная женская голова, отличительными чертами которой являлись ярко-красный цвет кожи и небольшие рожки. За компанию с ней там же появилось ещё парочка представительниц прекрасного пола, что выглядели несколько…Своеобразно. У одной вместо волос были живые змеи, а вторая была бледной, словно какой-то вампир. И, кажется, не дышала. — Вы что, своими руками убили одного из повелителей нижних планов, раз короли, императоры и Папа Римский позволили вам сохранить такую ценность в качестве трофея⁈

— Дык, в битве против них мы же участвовали, причем Олег там был, значица, по большому счету, на первых ролях… — Успевший перегрузить статую на свои широкие плечи здоровяк замер, напряженно размышляя. — Но чей-то я не помню, шобы кости архидемона нам ктой-то торжественно вручал…Стефан? А ты, стал быть, ничего не напутал?

— Если напутал, то не я, а Олег. И там не весь скелет, а всего то килограмм семьдесят-восемьдесят, можно сказать, огрызки левой пятки…- пожал плечами толстяк, продолжая свою работу. — И, кстати, он мог. Поскольку этот тихоня на полном серьезе объяснял мне, что выиграл их в карты у испанского инквизитора, который их где-то по пьяной лавочке спер…И все же, где они? Надо бы поскорее в изолированное хранилище упрятать, пока исходящие от них эманации на уши не поставили церковников и брахманов…

— Пусть постоят, им не вредно! — Фыркнула обладательница рожек, отходя от кучи пожитков с тремя большими стеклянными банками, которые она несла в сторону дома. Внутри парочки самых крупных из них были законсервированы оскаленные головы каких-то демонов, а третий, самый маленький из сосудов, внутри которого периодически пульсировало чье-то сердца, она обвила своим алым хвостиком, на конце которого имелся наконечник в виде сердечка. — Как армии останавливать, так их пинками на дело гнать приходится, а как на честных суккуб хулу возводить и солдат наших агитировать пытаться, так они первые…

— У вас были проблемы, пока мы отсутствовали? — Нахмурилась блондинка, на время прекратив нянчиться с давно потерянными детьми. — Серьезные?

— Ничего такого, с чем бы мы с сестренкой сами не справились, — поспешила заверить её девушка, чья прическа синхронно зашипела и закивала многочисленными змеиными мордами в знак согласился со своей носительницей. — И даже привлекать к делу восстановления порядка наставницу не пришлось. Как и стрелять или резать втихую кого-то. Ну, а несколько сломанных рук, пара десятков выбитых зубов и забитый на несколько дней под завязку карцер — это мелочи…Думала, будет хуже, когда вы на такой долгий срок покинете Индию.

— И все же, где кости? — Прищурившись, толстяк обвел подозрительным взглядом округу и пересчитывая магов-летунов, снующих туда-сюда. — Олег вообще-то к глупым шуткам не склонен…Обычно. И не могли же их взять и спереть у нас, когда все мы тут…Да и особо ценные или хрупкие грузы первой очереди Святослав лично выгружал, причем все сразу…

— А куда он их упаковывал-то? — Озадачилась обладательница рыжих волос, широко раздувая ноздри и принюхиваясь. — После того как он одним махом переместил десяток тонн груза, тут поди ещё чего найди…

— В шубу! — Последовал немедленный ответ. — Не в свою, а в ту, которая побольше и была публично подарена Святославу со своего плеча лично императором, как награда за уничтожение столицы Австралии! Носить он её все равно не носит, ибо брезгует подержанным и опасается закладок, а защитные и экранирующие свойства там очень даже на уровне…

— А, ну значит вот там они! Я хорошо чую, где мех магического медведя лежит! — Во все ещё растущую кучу барахла женщина нырнула головой вперед, словно в сугроб, а следом нагромождение самых разнообразных предметов опасно зашаталось, накренилось…И обрушилось прямиком на гигантского волка, который выбирался откуда-то из-под стопки ящиков с мохнатым свертком в зубах.

— Доброслава, чтоб тебя блохи закусали! Ты что творишь⁈ Ты головой своей мохнатой хоть немножко подумала⁈ — Без тени сомнений набросилась обладательница светлых волос на огромное чудовище, сжимающее в зубах шубу, сшитую по всей видимости на довольно крупного человека, и сейчас завязанную узлом вокруг неких вытянутых и относительно тонких предметов. — Если наш походный набор зелий побьется — сама будешь новый доставить, причем хоть из-под земли! Лекарства, сделанные алхимиком возрастом в пять тысяч лет, в свободной продаже поди ещё найди, хотя бы и по цене особняка с видом на красную площадь!

— Да чё им будет-то⁈ — Рычащим, но все ещё вполне себе узнаваемым женским голосом принялся оправдываться сплюнувший свою добычу громадный волк, на всякий случай поджимая хвост и начиная экстренно пятиться спиной вперед, подальше от готовой наброситься — Там же каждая склянка этим упырем зачарована сильнее, чем замок на поясе верности у какой-нибудь благородной дамы, чей муж в военный поход отправился! Ими сейф помять можно или поцарапать тот ковчежец со святой реликвией, которую церковники нам в качестве награды прилюдно на хранении всучили, дабы проверить, а не рассыплется ли прахом Олег после того как её потрогает…

— А почему папа молчит⁈ И не двигается⁈ — Поднял крик получивший свою долю ласки только от одного из родителей ребенок, покуда его сестра буравила отца напряженно-подозрительным взглядом. — Он что, не рад меня видеть⁈ Он меня больше не любит⁈

— Игорь! Не тормоши папу! — Оставившая в покое почти загнанного в угол оборотня блондинка молнией метнулась к детям, обратно заграбастав их в свои объятия. — Ему сегодня плохо.

— И вчера было плохо. И позавчера. И вообще всю предыдущую неделю. — Хмыкнул громадный волк, превращаясь обратно в рыжеволосую девицу и продолжая разбор ценных, особо ценных и просто нужных в повседневном быту вещей, которые летающие маги наконец-то закончили выгружать. — Зато от ручек Хозяйки Медной Горы на праздничном застолье в честь победы над силами ада успешно ускользнул…В беспамятство. Выхлестав с горла полную бутыль какого-то особо забористого и эксклюзивного французского пойла, которое даже архимагов пронимает…

Состояние искусственно вызванного транса потихоньку начало отпускать Олега, а дрожащая и колеблющаяся реальность вокруг него стала ещё больше размываться, чтобы в итоге жаркое южное солнце уступило место искусственному свету ламп и прохладе лаборатории, где воздух полнился не ароматами жареного мяса, специй и цветов, а искусственным аналогом горной свежести, идущим из ближайшего кондиционера.

— Ну как? — Осведомился мужчина с чуть заметно светящимися белым светом голубыми глазами, взирая на лежащего перед ним ученика. Впрочем, имелась в его внешности и ещё одна довольно заметная магическая аномалия. Тень, отбрасываемая им на стену лаборатории, была не темной, а светлой, а вдобавок несла вокруг головы чуть заметно сияющее подобие нимба. — Тебе удалось узреть происходящее в ином мире, используя связь между своей душой и своим бывшим телом в качестве путеводной нити?

— Может быть… — Несколько неуверенно откликнулся Олег, мотая головой и пытаясь хоть как-то свести воедино всё то, что ему довелось услышать и увидеть за время транса. Вот только результат получался каким-то больно странным, если не сказать пугающим. — И, кажется, мы немного переборщили с методами раскрытия моего сознания…Или же тот, кто занял там мое место, вел за эти годы настолько интересную жизнь, что как-то мне связываться с ним теперь не хочется…Лучше уж я вместо попыток наладить канал по обмену техническими и магическими знаниями между нашими измерениями продолжу тихую и спокойную карьеру охотника на нежить, нечисть и демонов…

— Это прискорбно, — поджал губы хозяина лаборатории, взирая на своего ученика. — Особенно в свете того, что нижние планы с недавних пор бурлят, словно забытая на плите кастрюля, и летящие оттуда брызги неминуемо наведут хаоса по всему мирозданию.

— Да? — Слабо удивился Олег, вспоминая кости архидемона, завернутые в шубу, полученную с императорского плеча. — А что там стряслось?

— Передел зон влияния, — пожал плечами обладатель светлой тени, увенчанной нимбом. — Нечто подобное там происходит постоянно, но этот — большой, действительно большой, ибо десятки архидемонов либо погибли, либо резко усилились и теперь активно подгребают под себя владения убитых соперников либо просто тех, кто им под руку подвернулся, а оказать нормального сопротивления больше не может…И ходят слухи, что один из Владык сумел набрать достаточно мощи, дабы основать новый темный пантеон…

Дополнительный пролог. Взрывное воссоединение

Первым знаком надвигающихся проблем стал истошный лай собак, и уже одно это заставило Реку Полозьеву насторожиться, ссадить со своих коленей дочь с наполовину заплетенными косами и потянуться за любимым томагавком, благословленным духами предков. Охотничьи спутники, которых разводил, тренировал и самого рождения усиливал специальными чарами и отварами род её мужа, были не только очень крупными и сильными зверьми, вполне способными один на один справиться с парочкой волков или забравшихся совсем не в тот двор грабителей, а может даже не слишком опасным магическим монстром, но и очень умными. Определенно умнее некоторых людей, например тех, кто сейчас упился огненной воды в честь завершения военного похода и на ногах стоять не мог. Если бы одна из них подняла шум, то это могло бы оказаться случайностью или попыткой отпугнуть какого-нибудь слугу, который зашел не туда, куда надо, по мнению пса. Но когда сразу несколько этих верных и чутких сторожей изволили беспокоиться настолько сильно, то особых сомнений быть не могло — где-то рядом враг. Враг, которого целая дюжина зверей, свободно передвигающаяся по жилищу их рода и, вероятно, способных сообща разорвать на клочки даже голодного вендиго, сочла слишком опасным, дабы пытаться справиться с ним сугубо своими силами.

— Прячьте детей! — Крикнула Река тем женщинам, которые были бесполезны где-либо, кроме как в спальне их мужчины, взглядом практически срывая с петель те двери, которые вели в глубину особняка. Туда, где были напоминающие маленькие крепости безопасные комнаты, что даже самый могучий враг вряд ли сможет взломать быстро. Мысленно жена, защитника и мать кляла себя за излишнюю расслабленность и легкомысленность! На пир по случаю воссоединения со всеми, кто вернулся с войны против демонических армий, она оделась не практично, а красиво. И даже оружия почти не взяла, сделав исключение лишь для спрятанного в левом мокасине ножа, острой заколки в волосах да любимого томогавка, заодно служащего аналогом магического фокуса. Вполне достаточно, дабы не было стыдно показаться на людях или для решения всяких мелких проблем, вроде отрезания пальцев гостям, проявившим неуважение к одной из хозяек дома, но слишком мало, дабы иметь дело с теми, кто не побоялся прийти со злом в одно из трех сердец Нового Ричмонда. — Быстро! Нас атакуют!

Звонкий и яростный голос девушки пробил царящую во время праздничного застолья атмосферу, словно камень затянутую ряской гладь затхлого болотца. Кто-то уставился на неё как на дуру, кто-то вообще ничего не услышал или не понял, но все же некоторые, включая мгновенно стряхнувшего с себя хмельную негу супругу Реки, потянулись к оружию…И яркая вспышка, сопровождаемая грохотом мощного взрыва, раздавшегося где-то во дворе их дома и, кажется, выбившего во всей округе стекла, показал отсутствие ошибки в рассуждениях и инстинктах дочери одного из индейских племен, которую с детства приучали к возможности вражеского налета, что могут провести хоть точно такие же красные люди, хоть белые люди, а хоть и немертвые вечноголодные твари, с людьми лишь несущие отдаленное сходство. Весь лай после этого, кстати, словно ножом отрезало. Вероятно, кто-то из животных и был той причиной, по которой враг оказался вынужден перейти от попытки тихого проникновения к полномасштабной атаке. Ну а остальные псы, вероятно, решили поберечь дыхание и постараться рассредоточиться, дабы атаковать чужаков с флангов или вообще запрыгнуть им на спину, чтобы глотки перегрызть.

Где-то рядом раздался треск автомата, потом еще одного. Что-то сверкнуло во дворе ярко-фиолетовым, а через распахнутое окно пахнуло грозовой свежестью. Пусть их дом и погрузился в атмосферу праздничного веселья, впрочем, как и большая часть Нового Ричмонда, но хранящие покой остальных часовые и стражники все же были выставлены. Только вот остановить врага, кажется, не смогли, поскольку новый взрыв случился уже непосредственно в доме, содрогнувшемся всем своим деревянно-каменным телом словно животное, в которое попала крупнокалиберная пуля. И, кажется, частично обрушившимся. Во всяком случае, уши Реки различили характерный треск, вслед за которым послышался относительно глухой шелест катящихся друг по другу обломков.

— Хорошо, что особняк такой большой и прочный. Но плохо, что этот зал расположен высоко и в нем так много окон. — Решила Река, одновременно и создавая прикрывающую все её тело пелену волшебного доспеха, и подготавливая свою самую сокрушительную атаку, что должна будет сорваться с лезвия томагавка потоком силы смерти, брызгами астрала и режущим камни словно нагретое масло ветром, что переплетены в единое целое. По отдельности относительно слабые воздействия вместе за счет синергии создавали воистину погибельное заклинание, тянущее на уверенный четвертый ранг. Жаль только, чтобы создать его, обязательно требовалось не только вложить в удар половину всех магических сил, имеющихся у защитницы этого дома и своей семьи, но также и благословленный духами предков костяной топор, потихоньку тупящийся и тающий с каждым использованием. — Враг обязательно попытается атаковать через них…Или просто попытается уронить второй этаж на первый.

Однако опасения и ожидания Реки не сбылись, так как враг избрал другую тактику. Распахнулась дверь, ведущая к лестнице на второй этаж, и на пороге на миг застыл человек, сгибающийся под тяжестью огромной бочки, водруженной на его спину. Застыл, чтобы быть отброшенным метким броском блюда с парочкой почти ещё не обглоданных молочных поросят. В полете они, правда, от несущей их серебряной пластины отделились, но цель свою все равно зацепили, из-за чего та буквально катапультировалась назад, словно получив мощнейший пинок в живот и покатилась вниз по лестнице…Лестнице, что миг спустя оказалась уничтожена взрывом и рванувшей во все стороны волной жидкого пламени! Впрочем, до людей, спокойно праздновавших свое воссоединение лишь несколько секунд назад, добралась исключительно ударная волна, кого лишь пошатнувшая, а кого опрокинувшая и протащившаяся парочку метров. Ну и конечно разбросавшая в разные стороны стоящую на столах еду, переколотившая посуду, опрокинувшая бутыли с вином… А вот чуть запоздавший огонь до человеческой плоти так и не добрался, поскольку дверной проем намертво закупорила стена зелени, выметнувшейся из порога, притолоки и дверного косяка. Стихия её, правда, почти мгновенно пожрала, а после рванула внутрь, из бесформенных клубов пламени оформившись в троицу крупных пламенных змей.

— Сильные духи, — вынужденно признала Река, взмахивая томагавком, с лезвие которого сорвались боевые чары, которые она так давно и старательно подготавливала. Узкий бледно-зеленый серп врезался в морду одной из пламенных тварей, разрезал ту на две одинаковые части: правую и левую. Ну и туловище неплохо так пропорол, на полметра где-то. Нематериальные сущности с иных планов бытия в отличии от обычных животных или даже магических монстров жизненно важных органов могли и не иметь, но такое измывательство над собой бестия все же не выдержала, распавшись отдельными быстро тающими искрами. Вторую её товарку встретил вал зачарованного свинца, буквально разоравшего на части длинное извивающееся тело, а третью перехватил выпрыгнувший из-под поваленного стола горностай. Если когда-то сей зверек и был обычным мелким таежным хищником, то благодаря заботе мага-зверолова эту стадию своего жизненного цикла успешно преодолел, поскольку сейчас он двигался со скоростью пули, по размерам больше напоминал крупную собаку, а состоящую в равной степени из пламени и эктоплазмы змею загрыз быстрее, чем та успела зашипеть. — Но не очень.

Сквозь дверной проем внутрь попытался ввалиться еще одна стайка огненных змей, что выглядели какими-то более тонкими, менее жаркими и совсем не такими шустрыми. Вторично выметнувшиеся из обугленных стен и досок зеленые побеги оплелили их, словно сеть, довольно успешно удерживая на одном месте, а окончательно сбросившие с себя хмельную негу Полозьевы, проворно достающие клинки, пистолеты и магические жезлы, буквально разодрали на мелкие клочки. Третья волна атакующих духов выглядела и вовсе жалко, напоминая скорее каких-то чуть горячих червей-переростков. С такими бы справились не только настоящие охотники и воины, но даже и не сильно трусливые крестьяне, если им хорошие железные лопаты дать. Похоже, первоначальные взрывы и растекающийся во все стороны огонь каким-то образом усиливали эти агрессивные порождения той же стихии, что в своем изначальном состоянии могли заслуживать лишь звание мелкой досадной неприятности вроде койотов, угрозу представляющих лишь для больных и раненных одиночек.

Испугавшиеся и поранившиеся дети, которых никто конечно же не успел никуда увести, громко выли. Впрочем, кое-кто из женщин составлял им в этом достойную конкуренцию, ибо далеко не все они прошли ту же суровую школу жизни, что и потомственные жители Сибири. Суп, сок и вино капали из разбитой, опрокинутой или перевернутой посуды. Начинало пованивать дымом, поскольку оставшееся за порогом пламя, в котором теперь уже ничего магического вроде бы не осталось, все равно пыталось упорно вцепиться в стены особняка, покрытые светлыми и красивыми бумажными обоями с четким геометрическим рисунком. Впрочем, хоть это покрытие и давало немало пищи языкам огня, расползающегося во все стороны, но прятались под ним доски и брусья, благодаря алхимической пропитке сопротивляющиеся пожиранию жаркой стихии не сильно хуже камней.

— Надо будет сказать спасибо Олегу за то, что он всю плешь мне проел с повышением мастерства в друидизме, — решил Стефан Полозьев, опуская протянутую в сторону двери руку и снимая со своей лысины хлебную корзину, которую туда забросило ударной волной. Судя по всему, это именно он сначала метнул в носителя взрывоопасной бочки блюдо с поросятами, а после создал зеленую преграду, что не дала магическому огню сходу ворваться внутрь помещения, где сейчас находилась изрядная часть семейства Полозьевых. — Все живы⁈

Живы были все, хотя кое-кто из не способных пользоваться магией представителей семейства Полозьевых оказался неплохо так ушиблен, либо же поцарапался осколками стекла, ибо одаренные в большинстве своем даже на пиру какие-то защитные амулеты носили, да и вообще были заметно крепче простых людей. Впрочем, начавшийся пожар мог бы доставить им проблем…Если бы к атакованному особняку не стали со всех сторон стекаться те, для кого какое-то там пламя было примерно столь же большой проблемой, как и один единственный комар, противно жужжащий над ухом.

— Что у вас тут происходит⁈ — Зависший в воздухе напротив открытого окна Олег Коробейников, облаченный в какие-то заношенные домашние штаны, начинающие просить каши тапочки и влажный халат, просто махнул рукой, и бушевавший на лестнице огонь весь начал стекаться к нему тонкими струйками, ужимаясь в маленькую компактную сферу. — Кто напал⁈

— Какие-то смертники-самоубийцы, что тащили довольно посредственную взрывчатку, приправленную не самыми паршивыми чарами. — Ответил ему Стефан, подходя к своему другу, а после просто выпрыгивая наружу. — Привет, Святослав. Там снаружи никаких подозрительных ублюдков с бочками не видно?

— Дык, есть штук пять, кажись, — согласился с ним непонятно когда успевший прибыть могущественный аэромант, которого Река со своей позиции просто не видела. — Токмо трое из них, стал быть, дырявые как швейцарский сыр, а четвертый, ну, молнией изжарен…Но один живой кажись есть! Его ваши собачки итъ в сторону от ворот оттащили, руки отгрызя…

Стефан выпрыгнул в окно, видимо решив своими глазами посмотреть на одного из тех, кто на его семью покушался. Немного подумав, Река убрала свой томогавк обратно в предназначенные для него ножны, а после последовала за супругом. До земли было всего метров пять, и хотя полноценно летать она все-таки не умела, но снизить своей вес при помощи магии и удержаться после такого падения на ногах умела ещё в те времена, когда только-только начала превращаться из девочки в женщину. А кем бы ни был атаковавший их враг, но вряд ли здесь и сейчас он осмелится сделать хоть что-то ещё. Не тогда, когда к дому семейства Полозьевых прибыла парочка проживающих по соседству высших магов, а по всему городу спешно откладывают в сторону кубки, дабы взяться за оружие, тысячи ветеранов войны против демонических армий. Угрозы, способные сломить такую силу, в мире без сомнения имелись…Кровавые боги, например. Или король какой-нибудь страны вместе со своими придворными. Но как-то Река сомневалась, будто кто-то из них вдруг посчитает нужным прийти в её дом.

Двор особняка, бывший еще пять минут назад красивым и чистым, ныне представлял из себя довольно печальное зрелище. Первый взрыв, разрушил ведущие внутрь ограды ворота и убил парочку стражей, которые их охраняли, а также нескольких собак, видимо не только лаявших на непрошенных гостей, но и пытавшихся их задержать. Потом носители бочек кинулись к крыльцу, где их автоматным огнем и ударами боевой магии встретили часовые, от которых сейчас остались лишь обугленные обрывки тел. Количество выстрелов, которые слышала Река намного превосходило число лежащих на земле трупов, за чьими плечами висели емкости с опасным содержимым, и она не думала, будто при стрельбе с дистанции в пару десятков шагов опытные воины могли промахнуться столько раз подряд. Следовательно, у нападавших была очень хорошая защита от свинца. И, пожалуй, не только от него, но и от собственного пламени…

— Почему они не взорвались? — Стефан пинком перевернул на землю то из тел, которое явно было убито молнией. Во всяком случае, волосы у него стояли дыбом, а одежда на груди осыпалась пеплом, открывая большую обугленную дыру.

— Это не порох, — Олег Коробейников внимательно изучил сероватую смесь, высыпавшуся из пробитой автоматной очередью в нескольких местах емкости, притороченной к плечам другого подрывника-самоубийцы. — Больше похоже на отходы с наших металлургических производств или какой-то карбид…Могу конечно ошибаться, но без магии так бабахать сие вообще не должно… Так, а что там с единственным выжившим?

— Мне надо воссоединить печати…Мне надо воссоединить печати… — Непрерывно бормотал какой-то худой индус, облаченный в заляпанные кровью, грязью и гарью обрывки некогда достаточно приличной одежды. Был он распластан на земле и прижат к ней шестеркой крупных лохматых собак, которые не издавали не звука…Но в глазах их, нацеленных на неудачливого подрывника, плескалось столько ненависти, сколько Река не всегда видела у тех, кто свои семьи в зубах ночных кровососов потерял. Бочка, заполненная неким подозрительным составом, валялась от него в добром десятке метров, вместе с аккуратно перегрызенными ремнями. А рядом с ней — руки. Одна была откушена в районе запястья, вторую зубы животных оторвали аж ближе к плечу. И на ладонях обеих были надеты довольно странные украшения из бронзовой проволоки, что напоминали две части некогда единого узора. — Мне надо воссоединить печати! Печати…Мне надо воссоединить!!!

Вспышку активности и лихорадочного бреда вызвало у него лицо Стефана, что склонился над потенциальным убийцей своей семьи с занесенным для удара кулаком…Но бить искалеченного человека Полозьев все же не стал. То ли нежелания впустую портить потенциальный источник информации, то ли понимая, что сей бормочущий безумец, по чьим мозгам явно хорошо проехался какой-то маг-менталист, являлся столь же безвольным инструментом неизвестного злоумышленника, как и висевшая в бочке за его спиной взрывчатка.

Глава 1 О том, как герой немного завидует, много думает и обнаруживает большой беспорядок

— Воссоединить печать…Воссоединить печать… — Стонал лишившийся рук бедолага, несмотря на все усилия менталистов и целителей, пытающихся провести допрос. Только вот разговорить безумца, вернее заставить его отвечать на вопросы, не получалось. Чужая воля настолько серьезно подавила разум этого человека, что психика просто не выдержала, а от сознания остались лишь отдельные осколки, кое-как функционирующие по заданному алгоритму. — Я вижу вас!!! Мне надо воссоединить печать!!!

— Это не просто какие-то случайные бедолаги с первыми попавшимися бочками. Стефана пытались убить те сотрудники муниципальных служб, что считались особо старательными и особо доверенными, поскольку именно им доверили в данном квартале убирать мусор, подкармливать удобрениями зеленые насаждения, заниматься мелким ремонтом, до которого у проживающих здесь офицеров руки не доходят… — Примчавшаяся вместе с прочими экстренно поднятыми по тревоге бойцами и сотрудниками особых подразделений Камилла, как оказалось, очень даже неплохо вживалась в роль начальница спецслужб. Во всяком случае, обычное столпотворение на месте ЧП она попыталась превратить в некое подобие полноценных следственных мероприятий. А ещё обычные бойцы и даже офицеры явно побаивались затянутой в плащ с капюшоном рогатой женской фигуры или же её подчиненных в скрывающих лица масках, но не пытались в неё стрелять и даже исполняли все указания специалистов по поиску шпионов и диверсантов…Правда, кто-то крестился украдкой, кто-то тихонько пытался отгородиться от неё многорукой фигуркой одного из индийских божков, кто-то вообще экстренно облился святой водой и старался держать так, чтобы между довольно плохо маскирующимся демоном и ими находилось побольше народу, включая высших магов… — Собственно никто другой с бочками в это время сюда бы и не смог пройти! Да, улицы Нового Ричмонда открыты любому пешеходу, но дежурящие на границах квартала и внутри него посты охраны должны проверять все кареты и повозки, а также незнакомых одаренных и подозрительных субъектов с оружием…Мы серьезно повысили уровень безопасности города после того, как в числе вооруженных сил была найдена целая сеть вражеских агентов! И это дает плоды!

— Что, пока нас не было, вы парочку настоящих шпионов сумели поймать? — Хмыкнула Доброслава, тщательно обнюхивающая тела погибших в прямом и переносном смысле слова.

— Троих вообще-то, — не без гордости откликнулась суккуба-полукровка. — И еще пару десятков нацелившихся на дома офицеров воришек, один из которых был настоящим профессионалом по части проникновения в хорошо охраняемые места и, если верить результатам допроса, заказными убийствами тоже не брезговал…Эй вы, ротозеи! Быстро доставить себя командиров всех постов, что стоят на улицах Цветочной, Белой и Мучной! Они должны были проверить и бочки, и тех кто их везет, если только сегодня не перепились на радостях!

— Если перепились, то это будет последняя выпивка в их жизни, — будто бы в никуда посулила Анжела, которой очень не понравилось, что на Стефана и его близких было совершенно почти успешное покушение. Ведь их собственный дом стоял вообще-то по соседству! — Не уверена, будет ли это публичное повешение или пожизненный обет трезвости…Но я этого так не оставлю!!!

Олег ничего не сказал своей рассвирепевшей супруге, в которой видимо взыграла кровь крутых на расправу боярских предков. Чародею после резкой вспышки физической и магической активности очень не хотелось хоть как-то взаимодействовать с миром, а ещё было грустно и плохо, ибо терзающее его уже которой день похмелье не просто вернулось, когда отступил адреналин, а сделало это с утроенной силой, подарив ему почти тот же букет ощущений, от которого волшебник страдал в первые дни после завершения Четвертой Мировой Войны. Голова болела, сердце стучала как-то не в такт, а аура пульсировала с ней в унисон и, такое чувство, должна была вот-вот покрыться прыщами, ибо как-то она подозрительно чесалась и ныла в одних и тех же местах… Мысленно чародей слегка завидовал Святославу, который по какой-то причине интересовал Хозяйку Медной Горы гораздо слабее, чем всего-то магистр, очень бы желавший никогда и ни при каких обстоятельствах не оказаться с этой женщиной наедине. Впрочем, его пророческий дар прямо говорил своему обладателю — возможные свидетели и прочая публика её тоже особо бы не смутила, если бы не была представлена десятками архимагов, сотнями иных волшебников высшей категории, несколькими правящими монархами и Папой Римским. И умеренно симпатичная внешность Олега сию наслаждающуюся вечной молодостью прекрасную даму, ещё пару тысяч лет назад славившуюся своим горячим гостеприимством, вместительной вечнопылающей печью и откровенно людоедскими гастрономическими пристрастиями, интересовала явно меньше, чем содержимое его разума, а может быть и сама душа…

Идея резко покинуть праздничное торжество, выпив химическое оружие, что идиоты-официанты выдавали за элитный сорт французского коньяка, предназначенный исключительно для высших магов и высоко оцененный самим деспотом Парижским, в тот момент показалась Олегу гениальной…Однако сейчас он чем дальше тем больше начинал видеть её в совсем ином свете, считая скорее дурацкой. Да, с ног сия бурда валила просто отменно, что могли бы подтвердить многие высокие лица, если бы их достали из салатов или вытащили из-под стола, но во вкусе чувствовались отчетливые нотки раздавленных клопов, а уж букет неприятных ощущений после попойки мог сохраняться неделями. Хотя, в присутствии стольких архимагов и правителей выставлять какую-то мерзкую алхимическую паленку, способную заставить страдать даже сверхчеловеческий организм сильных одаренных, никто бы не посмел…Вероятно лучший ритуалист планеты просто подобным образом издевался над остальными коллегами и прочими представителями высшего общества. Или просто был весьма своеобразным гурманом-мазохистом…

— Бронзовая конструкция на руках смертников — это жертвенная печать, трансформирующая жизненную энергию в магическую, дабы она усилила взрыв и огненных духов, что до поры до времени были скрыты внутри емкостей с зажигательной смесью. — Добавила её сестра, одетая как одна из рядовых сотрудников спецподразделения, но выдающая себе тем, что ткань напоминающего мешок с дырками для глаз головного убора натягивалась иногда в самых неожиданных местах, словно из её головы вырастали рога и тут же пропадали. Змеи, растущие из головы дальней родственницы Медузы Горгоны, очевидно являлись большими противниками подобной моды и всячески показывали свое желание вырваться на свободу и свежий воздух. — Явно поздняя османская школа, где многие приемы были заимствованы из демонического арсенала. Да и следы работы умелого менталиста ведут примерно в ту же сторону…Как считаете, смертники действовали автономно или же кто-то ими командовал издалека?

— Командовал! — Одновременно выпалил и Стефан, и его жена, что принадлежала к числу коренных аборигенов Америки.

— Действия того из них, кого я видел в деле, были вполне себе разумными и целенаправленными, но в то же время начинались с легким запозданием, — секунду спустя дал чуть более развернутый ответ Полозьев. — Думаю, менталистика все же не самая сильная сторона того, кого мы ищем, пусть и развита неплохо. Возможно, он даже действовал не совсем сам, а использовал возможности какого-то артефакта для промывки мозгов…Ну, просто хоть в моем роду по-настоящему великих магов не было давно, наши звери в бою обычно так не тормозят. Только если кудесник совсем начинающий или же если мешает его работе что-то.

— Видела пару раз одержимых сильным духом мертвого, которых не желающие выходить из своих укрытий на солнечный свет вампиры использовали как марионеток. — Добавила Река. — У них при полностью невредимом теле аура была чуть-чуть припорошена некросом и страдала от душевной боли, прямо как у этого безумца, которого целители обычными чарами наркоза все никак успокоить не могут…

— Ага! — Радостно воскликнула Камилла, переведя взгляд на единственного выжившего самоубийцу и убедившись, что упомянутый симптом действительно наблюдаются.Угнетенная малой, буквально микроскопической дозой силы смерти энергетика сама по себе не могла появиться у того, кто и магом-то не являлся. — Ситуация начинает проясняться…Мы ищем очень осторожного менталиста с некоторыми талантами в некромантии…Значит, церковники из часовни отпадают, среди них силу смерти никто не использует. Жаль…

— Дык, а вот у осман подобное, того-этого, сочетание встречалось, кажись, у каждого второго серьезного, стал быть, чародея… Ну, максимум каждого третьего.– Пощелкал пальцами Святослав. — Мы итъ много кого тама насмерть обидели, могли и мстители за убитых найтися…Али кто из выживших ответочку послал…Хотя мож и просто беженецъ, приют нашедший у англичан либо исчо где, подзаработать по заказу решился, все ж много беглецов во все стороны брызнуло, и тепярича у бывших высокордных рабовладельцев и темных магов ни кола сваво, ни двора…

— Да и закосить под работу осман, а может даже вампиров, для наших недоброжелателей довольно ловкий ход. — Призадумался Стефан. — Хоть некромантию официально не любят нигде, кроме Южной Америки, но пользуются-то ей все или почти все. В том числе и чтобы гадить другим, отводя от себя подозрения…

Прибывшие командиры постов один за другим принялись докладывать, и докладывали примерно одно и то же. Телегу с бочками видели, ухаживающих за зелеными насаждениями рабочих тоже. Никто из них ремнями к себе тару не привязывал, да и вообще выглядели эти индусы тогда вполне нормально…Вот когда Камилла попыталась установить точное время, когда те видели эту группу, оказалось что дистанцию между двумя отдельными группами защитников города, которую не напрягаясь можно было бы преодолеть минуты за три, они преодолевали как минимум четверть часа, если не дольше. Часы вообще-то были у каждого из командиров патрулей…Но привирали они весьма заметно, ибо ухаживали за довольно деликатными маго-механическими устройствами солдаты, лишь относительно недавно прошедшие курс молодого бойца, не самым лучшим образом. Или же это делали те, у кого эти хронометры изъяли в качестве трофея.

— Людей обработали где-то между постами на Белой и Пшеничной. Удобрение, скорее всего, подменили взрывчаткой там же… — Задумалась Анджела.

— Трансмутировали из удобрений, — поправил её Олег, все же сумевший преодолеть терзавший само его естество дискомфорт и присоединиться к беседе. — Я почти уверен, что перед нами все те же самые бочки, которые эти рабочие сюда изначально должны были тащить. Просто их содержимое чарами изменили. Иначе бы, даже если бы враг использовал самый обычный черный порох, то домик Стефана бы напрочь снесло, а не просто подпоритло…Но вот ремни для переноскибочек за плечами в штатный комплект рабочих инструментов точно не входят. Их готовили, да и вообще к этому дню готовились.

— Значит, мы имеем дело с тем, кому за четверть часа проще превратить удобрения зажигательную смесь, а десяток людей в покорные марионетки, чем убивать своими руками или чарами. И он в этом хорош. А ещё явно готовился к чему-то подобному уже долгое время. Ременная упряжь для смертников и защитные амулеты, позволяющие почти игнорировать пули и подрыв своих коллег. Знание точного расписания маршрутов сотрудников муниципалитета. Какие-то мощные иллюзии, ведь захвата и быстрой обработки этих людей не заметили прохожие, которых вообще-то на улицах полно… — Точное выражение лица Камиллы скрывала глубокая тень капюшона, но девушка явно хмурилась, складывая воедино одно с другим. — Надо обыскать участок между постами, где проводился захват и обработка рабочих, там почти наверняка есть оборудованное логово нашего злоумышленника, где найдется и комната для проведения ритуалов и стационарные вспомогательные артефакты…Но почти наверняка мы там его самого уже не найдем, как и самых ценных его инструментов. Хвостом могу поклясться — работал профессионал. Причем большой профессионал. И значит он уже либо на половине пути к границе, либо запрятал все улики подальше и уже тщательно изображает из себя просто жителя города, который празднует сегодня вместе со всеми в компании нескольких собутыльников, искреннее готовых поклясться, что этот человек все время был с ними и никуда надолго не пропадал.

— Однако поискать место проведения ритуала все равно надо, — решил Олег, поднимаясь в воздух и медленно двигаясь к тому участку Нового Ричмонда, где из простых людей сделали живые бомбы. Мучившее его который день волшебное похмелье слегка разжало свои объятия, и чародей решил, что может поучаствовать в следственных мероприятых, если не будет сильно напрягаться. А если будет — ну не беда, от дурноты он сдохнуть точно не должен, а новую порцию страданий уже перетерпит как-нибудь. — Вдруг наш враг чего-нибудь упустил…Но действовать придется осторожно. Почти уверен, что там будет заминировано или какая-нибудь хитрая магическая ловушка стоит.

Поиск места проведения ритуала не занял слишком много времени. Во-первых, квартал в котором массово селились офицеры их маленькой частной армии и высшие чины гражданской администрации Нового Ричмонда, особой плотностью населения не отличался. Людей и нелюдей там проживало, в общем-то, немало, но к каждому особняку прилагалось довольно много пустого пространства. И сложно было бы осуществлять злоумышленнику свои коварные планы, когда по его логову туда-сюда снуют ни о чем не подозревающие ветераны выживания в этом недружелюбном мире или же их семи, подчиненные, слуги в конце-то концов…

— Туда! — Уверенно ткнула Доброслава в одно из ничего особо не примечательных зданий за высоким забором.

— Дык, уверена? — Нахмурился Стефан, и в следующее мгновение ветер взвыл, обрушиваясь на указанное строение буквально со всех сторон…Но действовал он не как сокрушительный таран торнадо, а скорее подобно орде скучающих детишек, что впервые за долгое время сумели вырваться на свободу. Открывал двери, хлопал ставнями окон, разбрасывал в разные стороны листву, что нападала со стоящих во дворе деревьев. Персиковых вроде бы. — Я, стал быть, ничего оттудова не чую.

— Имен-но! — Довольно выразительно постучала себя по носу Доброслава. — Оттуда не пахнет ни едой, ни дымом, ни человеком…Ничем! Словно там никого нет и не было месяцами, чего вообще-то здесь быть не может по определению!

— Ну, вообще-то может. — Тихонько возразила ей Элен, сверяясь с картой квартала, испещренной какими-то пометками. — Здесь проживал маг-артеллирист третьего ранга Карл Каллас, что выкупил особняк в свою полную собственность…И через два месяца после этого английскую пулю лбом поймал. Здание должно быть законсервированным и ожидать прибытия его указанных в завещании наследников, которые в связи с демоническим вторжением и напряженной международной обстановкой вступать в свои права особо не торопятся…Но прислали письмо, что хотят именно дом в центре богатого, безопасного и быстро развивающегося города, а не переведенную через какой-нибудь нейтральный банк денежную компенсацию.

— Надо проверить то письмо. А также наследников. Ну и дом, конечно же. — Сначала Олег задумался о том, чтобы поискать какое-нибудь мертвое животное или просто запасы мяса в подвале ближайшего дома для создании управляемой марионетки, но потом вспомнил, что у него вообще-то под рукой находится целая группа вполне себе профессиональных магов-звероловов, а также великий аэромант, которого порождения воздуха слушаются словно фанаты снизошедшего до них возлюбленного кумира. — Святослав, начинай призывать духов. Можно совсем не сильных, главное глазастых и понятливых. А ещё попробуй ветром натаскать сюда всяких голубей, ворон и крыс. Стефан, ты и твоя родня разведчиками сделать их сможете ведь? Такими, чтобы могли действовать под вашим прямым управлением хоть минут двадцать-тридцать, пока мы на безопасном удалении от особняка стоим?

— Чего бы нет, — пожал плечами вместо сибирского татарина кто-то из его старших родичей, приходящийся друга чародея кем-то вроде троюродного брата или двоюродного брата…А может даже и тем, и другим одновременно ведь родственные отношения внутри маленьких и относительно изолированных коллективов посреди недружелюбной тайги иной раз оказывались весьма затейливыми. — Только время нужно. Немного. Четверть часа хотя бы, чтобы точно поводки не порвались.

— Сегодня мы уже никуда не торопимся, — вздохнул чародей, чье воссоединение с детьми событиями сегодняшнего дня оказалось изрядно подпорчено. И прерванного праздника оставшиеся в обществе наиболее доверенных телохранителей брат с сестрой ему точно не забудут. А ещё больше Олегу настроение портил факт гибели его подчиненных, которыми являлись как павшие на входе в жилище Полозьевых солдаты, так и те индусы, что работали на муниципалитет. — А если этот злоумышленник ещё там, то мимо нас проскользнет вряд ли…

Отправившиеся на дело через пятнадцать минут пернатые и хвостатые разведчики довольно быстро нашли то, что пропустило быстрое и небрежное сканирование дома, которое произвел Святослав. Стоявшую чуть в стороне от основного здания хозяйственную пристройку, практически сарайчик, в котором даже окон не было…Ничем не примечательные для взора духов или обоняния вытащенных из нор грызунов, но имеющую на пороге свежую грязь. А ведь её в законсервированном особняке по идее на ногах принести было некому!

— Это оно! Внутри этой халупы явно стоит качественный изолирующий контур, отсекающий звуки и запахи. — Доложил самый удачливый из магов—звероловов, что сейчас следил за окружающим миром при помощи органов чувств какой-то крысы. — Внутри всё людьми буквально провоняло…Кажется, там было много человек недавно, а кто-то один в засаде сидел долго. Недели две, может дольше. И гигиеной особо себя не утруждал, прекрасно обходясь без регулярного мытья иразведя тот ещё свинарник…На полу помимо всякого мусора есть выжженные следы от ритуального контура, капли свежей крови и подозрительная жидкость, похожая на пролитый лечебный эликсир.

— Я нашла оборудованные смотровые щели, через которые улица просматривается прекрасно! — Добавила какая-то тетушка Стефана буквально через пару секунд. — А ещё тут…Вот черт!!!

Фонтан яростного алого пламени разметал в разные стороны остатки сарайчик, мимоходом испепелив и все улики, и тех разведчиков, которые находились внутри постройки, и даже птиц да животных, что только-только к нему приближались. Вот только в отличии от обычного взрыва пламенная стихия не стала стремительно рассеиваться, угасать и довольствоваться лишь той горючей пищей, которая ему подвернулась. Огонь уплотнился, формируя жадную пасть с клыками, на которые было почти больно смотреть, выметнул многочисленны лапы-щупальца, потянулся к стоящим неподалеку людям, что были поголовно одаренными и, следовательно, выглядели для вырвавшегося на свободу элементаля до крайности привлекательно…А в следующее мгновение получил прямо в свою морду толстой струей воды, зашипел в упавшем на него с небес яростном тропическом ливне, настолько концентрированном и плотном, что сей дождик больше напоминал работу пожарного брандсбойта размером с поезд, обзавелся несколькими дырами от зачарованных пуль, подавился влетевшим в его пасть бесформенным ледяным комом, объемами и прочностью искупавшим грубость исполнения чар. И прекратил быть. Быстро и легко.

— Тот, кто сидел здесь пару недель, одарен очень многими талантами, если все это он провернул один. — Констатировал Олег, в голове которого крутились мысли о найденном внутри сарайчика свинарнике, впечатлившим отнюдь не брезгливого сибиряка даже при взгляде на него через крысу. Османские чернокнижники были сильны и искусны…Но славились своей изнеженностью. А ещё их можно было упрекнуть много в чем, но только не в отсутствии чистоплотности, когда дело касалось их самих. И культурные традиции их настоятельно рекомендовали соблюдать определенную степень гигиены, и при регулярном общении с обитателями нижних планов шансы нарваться на того, кто воспользовавшись следами крови, пота или иных жидкостей чего-нибудь нехорошее с так подставившимся человеком сделает были высоки. А вот служащих ему индусов к поддержанию физической чистоты чародей приучал долго и трудно. Иногда даже палками, и иногда не помогали даже они. Плюс его предупреждали, что именно некоторые брахманы последнее время открыли сезон охоты за его головой, и головами его близких. — Это универсал вроде меня. И грубой силы у него если и меньше, то не сильно. Пятый ранг как минимум.

Глава 2 О том, как герой страдает на ветру, несется на огоньки и больше не держится в воздухе.

Преодолевая вновь накатывающую дурноту, облегчить которую не мог даже свежий холодный ветер, Олег висел в ночном небе над городом, внимательно изучая улицы, на которых веселья и народа стало куда меньше, чем раньше. И виновно в этом было даже не позднее время, и не количество тех, кто не вернулся, а тот факт, что улицу за улицей усиленные патрули старательно перетряхивали, заходя в каждый дом и проверяя его от подвала до чердака, а небо патрулировали поднятые по тревоге летучие корабли. Разумеется, сходу добиться полной боеспособности от подчиняющихся ему подразделений сразу после резкого завершения праздника было нельзя. Чародею даже особо присматриваться к курсирующим мимо судам не следовало, чтобы убедиться — экипаж там был далеко не всегда полным и уж тем более абсолютно трезвых людей получилось бы пересчитать по пальцем… Но все же опытные солдаты и боевые маги, не раз имевшие дело с куда более страшными врагами чем испорченное настроение, усталость или недопитое хмельное, делали свое дело и могли бы обрушить пули, клинки и чары на любого врага…Если бы тот наконец-то отыскался.

Начавшиеся тотальные обыски окончательно свели на нет праздничное настроение, да и вообще слоняющиеся по улицам с хмурыми лицами солдаты, которых прикрывали маги и авиация, заставляли изрядно нервничать обывателей к произошедшему никоим боком не причастных, но опасающихся стать жертвами чужих разборок. Чародею в душе было немного стыдно за то, что его войска сейчас пугает народ, и за то, что его подчиненные после долгого и трудного перехода от границы Стамбула вновь вынуждены вкалывать как проклятые…Но поимка почти сумевшего уничтожить семейство Полозьевых ублюдка была гораздо важнее испытываемых им моральных терзаний или умеренного недовольства населения. В конце-то концов, если он нанесет ещё один удар, то может добиться успеха, а может и не добиться, но почти наверняка из-за этого под ударом окажутся совершенно посторонние люди вроде невольно ставших его марионетками сотрудников муниципалитета.

— Дык, половину Нового Ричмонда тама внизу уже обыскали кажись, — заметил Святослав, который и держал в воздухе своего друга. Не то, чтобы Олег не мог бы при желании лететь сам…Но зачем героически преодолевать резкое усиление так доставшего его похмельного синдрома и создавать себе дополнительные сложности, когда просто можно было заставить колдовать и работать других? В конце-концов, чародей во многом годами работал именно для того, чтобы созданные им структуры могли успешно функционировать и без его непосредственного участия. Или, может, с легким приглядом… — Думаешь, не зря мы переполохъ такой устроили?

— Шансы есть, причем даже не самые плохие, — Олег попытался воззвать к своей интуиции оракула, но добился лишь легкой мигрени и свербения в носу. Вообще-то его организм простужаться был давно уже не должен, пусть даже в ночном небе и на ветру было довольно прохладно, если не сказать холодно. Но видимо упорно цепляющиеся за его энергетику флюиды «коньяка», которым стоило бы попробовать демонов травить, могли даже иммунитет высокорангового мага-целителя отключить или как минимум серьезно ослабить. — Ни один торговый караван от нас ещё не ушел, по периметру города стоят пикеты и носится кругами Доброслава вместе с парочкой гноллов, и они вполне способны отличить свежайшие человеческие следы от старых, вернее оставленных на пару часов раньше, чем атаковали Стефана, а телепортация даже на не очень большие расстояния встречается в этом регионе ой как редко…Смотри!!!

Ночная темнота далеко внизу озарилась вспышкой выстрела, к которой спустя пару секунд добавились новые огоньки, только уже в иных местах. На одной из улиц города кто-то вступил в перестрелку с солдатами, выискивающими все подозрительное и, в первую очередь, одаренных которые в структуру подчиняющихся Олегу войск не входили, и о присутствии которых в городе никто не знал. Разглядываемые с высоты пейзажи смазались в быстро увеличивающееся пятно, поскольку Святослав недолго думая рванул к месту происшествия, конечно же не забыв и друга прихватить…Но, к сожалению, даже сила аэроманта седьмого ранга имела свои пределы, а потому на выручку своим подчиненным парочка высших магов прибыла не совсем сразу, а спустя секунды три. Всего три секунды или целых три секунды — это уж как посмотреть…Лично Олег первым делом увидел какого-то бойца, что уже поймал пулю в голову, лежал на земле и трясся в агонии. А вторым нацеливаемый уже на него маленький кургузый двуствольный пистолетик в руках какого-то смугло типа, двигающегося со скоростью и легкостью, изрядно превосходящей возможности простого человека.

— Врешь, не уйдешь! — Пробормотал сквозь зубы чародей, бросаясь к раненному. Вернее, фактически убитому…Но когда за дело брался один из сильнейших магов-медиков этого региона, пусть и страдающий от жуткого похмелья, даже дыра в мозгу для его подчиненного была недостаточно серьезным поводом, чтобы покинуть службу ногами вперед. Уже тянущийся своим даром к пациенту целитель абсолютно мимоходом выдернул телекинезом оружие из рук преступника, а после от души рукоятью этого явно потайного убожества, прятавшегося видимо раньше где-то в рукавах одежды, в лоб ему и засандалил с достаточной силой, чтобы в разные стороны брызнула кровь и разлетающиеся в разные стороны деревянные щепки, а этот человек прямо на месте отрубился. Или как минимум очень правдоподобно имитировал обморок. Впрочем, упавшее на землю тело эта самая земля все равно засосала в себя по самую шею, повинуясь даже не столько какому-то заклинанию, сколько воле могущественного волшебника, который и геомантию тоже старательно оттачивал. — Аура у тебя ещё не затухла, а значит выживешь!

За считанные секунды Олег проделывал над пострадавшим столько точнейших манипуляций, что любая бригада хирургов из его родного мира с самым современным оборудованием могла бы только от зависти рыдать. Крохотная свинцовая капля самостоятельно вылезла из раневого канала, а разорванные ткани мозга следом за ней срасталась так стремительно и безупречно, будто их ничего и никогда не повреждало. Кровяные сгустки, давящие на здоровые части, стремительно рассасывались, буквально обращаясь в ничто за компанию с мелкими костяными щепками, отделившимися от внешней части черепа. Усилившийся на порядки иммунитет сжирал все те бактерии и вирусы, которые могла бы затащить внутрь пуля, а заодно и микрочастицы металла, отделившиеся от основной части снаряда и явно неполезные для нормального функционирования данного органа. Эти мелкие подробности чародей, чисто технически, своими глазами не видел. Но чувствовал их, а может просто знал…

— Жить будет и чисто физически в полном порядке, но лучше дать ему проснуться нормально, — проинформировал целитель сослуживцев пострадавшего солдата, распрямляясь и оглядываясь по сторонам. За ту пару секунд, что он потратил на спасение чужой жизни, драка ожидаемо кончилась, поскольку Святослав решил немного поиграть в бога молний. А те, на кого упал его сердитый взгляд — в дрыгающих ногами лягушек, которые должны были бы громко радоваться тому факту, что живы остались, если бы у них от постоянных судорог и протекающих по телу электрических разрядов челюсти не свело. Впрочем, начавшаяся внезапно перестрелка и так бы завершилась несомненной победой сил правопорядка даже без вмешательства высших магов. Все таки стремительно стекающихся к месту происшествия со всех сторон в зоне видимости уже была пара десятков, а валяющихся на земле людей — только шестеро. И хотя одаренных в этой компании оказалось целых два, но оба тянули лишь на первый ранг. А ещё были не местными, что легко угадывалось по значительно более светлому оттенку кожи и азиатскому разрезу глаз. — Его мозги восстановлены полностью, но вот информация, которая там хранилась, могла и пострадать, а потому возможны провалы в памяти или проблемы с рефлексами и повседневными навыками…Кстати, а вы вообще с кем тут перестрелку устроили-то?

Святослав метнулся вверх, чтобы успокоить летучие корабли, уже начавшие стягиваться к месту боя, но почти сразу же вернулся обратно. Применение их артиллерии или высадка десанта были в этой ситуации явно излишними.

— С купцами…Вроде как, — доложил десятник отряда, что первым вступил в конфликт с личностями, попытавшимися применить оружие против проводящих обыски солдат. Кстати тот из них, кто поймал выстрел в голову, скорее всего внезапный, был единственным пострадавшим. Видимо парню просто немного не повезло. — Пытались предложить взятку, чтобы мы не обыскивали дом, а когда я в ответ приказал их арестовать — стали сопротивляться. Контрабандисты, наверное…

— Дык, не…Воришки. — Святослав непонятно когда уже успел призвать пару десятков духов, напоминающих маленькие воздушные смерчи, что заскочили в ближайшее строение. А потом вернулись оттуда, размахивая какими-то яркими тканями, большим набором отмычек, изящным серебряным сервизом, явно достойным использоваться в каком-то аристократическом поместье, определенно женскими золотыми украшениями и зачарованным самурайским шлемом со следами явного ремонта, который явно когда-то был захвачен подчиненными Олега, а после упёрт у его нового хозяина. Ну, или честно выкуплен, но если так, то зачем же тогда этим 'купцам’было паниковать и за оружием тянуться? — И идиоты, стал быть. Могли отделаться штрафом да годиком али тремя не сильно поганых исправительных работъ, а поедут в шахту, ну, лет на двадцать.

— Если они ещё и убили кого-нибудь, чтобы на не принадлежащие им вещи свои руки наложить, то вообще к палачам, — пожал плечами чародей, не очень удивленный наличием в Новом Ричмонде подобных криминальных элементов. Собственно разных мелких преступников там ловили далеко не первый раз, ибо жадность и тупость человеческие иной раз активно соперничали между собой за право зваться воистину безмерными. Да и доведенных до отчаяния беженцев, не верящих обещаниям Олега о достойной оплате за хорошую работу, никто не отменял. Но тут явно была сработанная банда, а не случайные люди, просто пытающиеся выжить. — Но это явно не те, кого мы ищем. Пара ведьмаков, тем более по китайской традиции идущих путем усиления тела, устроить такой переполох не могли…

Дежурство в небе над городом возобновилось, чтобы спустя всего лишь пару минут Олег и Святослав вылетели к новому месту боя, выдавшему себя вспышками света, сопровождающими активное применение боевой магии. На сей раз схватка случилась на довольно значительном удалении от Нового Ричмонда, километрах в пятнадцати, и если бы не взмывший в ночную темноту огненный шар и общая бдительность, его бы в любое другое время вполне могли пропустить или, по крайней мере, отреагировать на такой знак не сразу.

— А ну подходите ко мне, черти драные! Думали меня сожрать, псы вонючие⁈ — Олега и Стефен прибыли к небольшому саду каких-то то ли груш, то ли персиков, где их встретил крепкий забористый мат, испуганный женский визг а также пламя. Много пламени. Вооруженный посохом пиромант, одетый лишь в носки и прикрывающий большую часть его тела огненный доспех, поджег опавшую листву и ветки деревьев,используя сей источник открытого огня для того, чтобы гвоздить по площадям, особое внимание уделяя зарослям каких-то кустов, вероятно ягодных. В этих самых кустах ярко мерцал купол защитного барьера, а сама растительность разрасталась даже быстрее, чем обращалась в пепел, а также то и дело метала в сторону волшебника здоровенные острые шипы и пыталась подвести к нему свои ловчие плети. — Да я с вас шкуры сдеру и в солдатском сортире повешу, но и тогда она будет вонять больше, чем наваленное там дерьмо!

Прибытие летунов не осталось незамеченным, и в них устремился настоящий вал огня, что мог бы за пару секунд сжечь дотла целый дом или же зажарить заживо быка…Ну, как минимум оставить его с почти стопроцентными ожогами тела, после которых выжить без помощи целительной магии невозможно, да и сражаться остаток жизни вряд ли получится из-за постоянной агонии, плавно перетекающей в болевой шок. Впрочем вполне себе опасная атака, сделавшая бы честь иному истинному магу, Святославок оказалась отбита легко и небрежно. Вернее, ему даже напрягаться не пришлось, ветер как будто сам схватил и сжал со всех сторон пылающую стихию, унося её подальше от бывшего крестьянина и растирая в своих невидимых жестких объятиях до отдельных искорок, что даже сухую траву не подожгут.

— Прекратить бардак! — Рявкнул Олег, беря пожирающее деревья и кустарники пламя под контроль. И разбушевавшуюся растительность тоже себе подчиняя несмотря на инстинктивное сопротивление манипулировавшего ей друида. Он уже догадывался, кто тут: «псы вонючие». И почему так орет обладатель третьего ранга в пиромантии, которого сам чародей же и аттестовал на сие высокое звание месяца три назад. Знал же он его гораздо дольше, ибо завербовал этого наемника в те времена, когда из всего имущества имел только «Тигрицу» и путешествовал по Северной Америке. — Конрад! Успокойся уже! Никто тут не собирался вас жрать! Это наши гноллы, отрядные! И намордники они сняли, чтобы следы было легче искать!

— Шеф⁈ — Недоверчиво переспросил мужчина, уплотняя свой огненный доспех. — Это точно вы⁈ А что вы мне сказали, когда вручали этот посох?

— Что если ты его профукаешь как тот набор гномьих гаечных ключей, которые в море уронил, то следующую премию получишь лет через десять! — Сжимаемый пиромантом двумя руками артефакт не был самым лучшим из доставшихся войскам чародея трофеев, но определенно приближался к этой планке. Даже относительно слабого, пусть и весьма талантливого ученика, вербовавшегося в команду вообще как еле-еле обученный ведьмак, он мог поднять по степени опасности до обладателя четвертого ранга. Жаль, работал только с одной стихией. И для сотворения чар уровня младшего магистра не годился уже категорически, имея жесткий потолок пропускной способности. — И это…Ты бы своей пассии нашел чем прикрыться.

Выглядывающая из-за плеча мага-наемника мордашка, наконец-то прекратившая испуганно визжать, определенно была женской. Правда, довольно плохо видимой в темноте, ибо практически черный цвет её кожи весьма способствовал камуфляжу в данное время суток. Зато в свете луны и звезд очень даже хорошо выделялась белая скатерть, в которую она замоталась как могла за неимением другой одежды, рассыпав по земле бокалы, пару бутылок вина и блюдо с какими-то бутербродами. Судя по всему компанию по пикнику, устроенному под вечер на лоне природы, компанию Конраду составила одна из освобожденных невольниц, что была вытащена из рабства то ли у англичан, то ли у служащих ему индусов, а то ли вообще у осман…И весь устроенный в городе переполох они тут благополучно пропустили, ибо им было немного не до того.

— Кажется, я все её тряпки случайно сжег, — вынужденно признал наемник, оглядываясь по сторонам и не находя ничего, кроме пепла, из которого он выудил собственный мундир. Вернее, трофейный британский и перешитый на нового владельца. Зачарованная алая ткань контакт с яростным магическим пламенем выдержала не то, чтобы совсем без повреждений, но все же целых мест там осталось гораздо больше, чем потемневших подпалин. — Впрочем, и черт бы с ними, всё равно порвали всё…Так значит, это не какие-то оголодавшие гноллы-бандиты к нам подкрасться пытались?

— Сам ты бандит! — Рассеявшийся магический барьер открыл того, кто его создавал, а именно высокого покрытого мехом гуманоида, смахивающего на прямоходящего волка, что обеими руками сжимал сейчас массивное костяное ожерелье на своей шее. И слегка дымился, а также вонял паленой шерстью. Шаманом посланный Олегом на поиск следов представитель расы гнолов, у которой обоняние по остроте не сильно уступает зрение, был по меркам своей расы довольно неплохим…Но откровенно слабеньким, если сравнивать его с одаренными людей. Кажется, опоздай высокое начальство ещё хоть чуть-чуть, и стать бы ему жертвой дружественного огня в прямом и переносном смысле слова. — Зачем было пытаться меня сходу поджарить⁈

— А откуда я знаю — из мирных ты, или из людоедов, которым без человеческого мяса жизнь не мила! — Отбрил нападки пиромант и в чём-то был прав. Гноллов представители человечества заслуженно не любили, поскольку сами гноллы кушать представителей человечества очень уж любили, обретая с того не только повышенную сытость и аномально хорошее настроение, но даже и некоторое увеличение сил. Слабенькое-слабенькое, но зато стабильное, постоянное и без побочных эффектов. До своего прибытия в Индию Олег вообще не знал, что среди представителей этой расы встречаются идейные противники поедания людей, вполне способные соседствовать с окружающими…Которые, дабы гарантировать твердость своих обетов, наносят магические печати, отрывающие им головы, если кто-то вдруг кровушки человеческой хлебнет вольно или невольно. — И вообще, не следовало на нас из кустов пялиться своими горящими глазами!

— Было бы на что пялиться! — Немедленно последовал ответ от мохнатого шамана. — Да меня, если хочешь знать, лысые самки вообще не привлекают, а уж от вида лысых мужчин без скрывающих ваши уродства тряпок так и вовсе блевать хочется!

— Дык, тихо тут! Не ругаться сейчас, значица! — Потребовал Святослав, а после ураганный ветер обоих забияк слегка к земле приклонил. — Потом, значица, мировую выпьете, али морды друг другу начистите на арене дуэльной, а чичас некогда нам вас примерятъ, мы убивцев исчем…

— Каких еще убивцев? — Озадачился Конрад, но его никто не слушал, поскольку парочка высших магов уже взмывала в небеса.

Время шло. Прочесывание города продолжалось, но результата не было, если не считать еще парочки ложных тревог. В одном случае солдат выстрелил в воздух, дабы остановить пустившегося наутек беглеца, который был самым обычным человеком и даже при помощи менталистов не мог объяснить, а чего он напугался-то, в другом методичная зачистка территории выявила какого-то скрытного и вроде бы достаточно умного демона низшего ранга, что за счет пожранных жертв вполне надежно стабилизировал себя в этом плане бытия. Тварь пряталсь от людей на чердаке жилого дома, не ставя жильцов в известность о своем существовании и ведя себя крайне аккуратно. Но судя по наличию в его логове отвратительных трофеев в виде множества обглоданных до блеска костей, на охоту он ходил регулярно, просто убивать предпочитал вдали от своего логова.

— Дык, стой! — Местом очередного происшествия, привлекшего внимания барражировавших над городом высших магов, стал один из множества городских колодцев. Заглянувший в его глубины гидромант оказался атакованы водным элементалем, которому не понравилось вторжение постороннего в место, которое сия сущность с иного плана бытия уже стала почитать своим. Более того, монстр даже выбрался на сушу, чтобы преследовать нарушителя границ существующих лишь в его подобии сознания и немедленно подвергся обстрелу со стороны солдат. Довольно малоэффективному обстрелу, ведь обычные пули практически никак не вредили жидкости, которую пронзали, пяток зачарованных боеприпасов и несколько ударов низшей магией скорее разозлили тварь, чем доставили ей серьезные проблемы со здоровьем. Зависший на высоте десятка метров Олег думал, что Святослав сейчас походя уничтожит этого духа, что был пусть и сильнее большинства непрошенных гостей, но не так, чтобы это представляло проблему, однако уже начавший концентрировать в своей руке молнию для сокрушительной атаки бывший крестьянин вдруг резко насторожило. — Тут чёй-то не так!

Внезапно Олег начал падать, поскольку воздух его больше не держал. Он попытался леветировать своими силами…И смог лишь немного замедлить падение. Магия, ставшая почти такой же привычной, как дыхание, больше не слушалась его и объяснение этому могло быть только одно — чародей оказался в зоне действия на удивление мощного негатора.

Глава 3 О том, как герой возвращается в прошлое, ломает кафель и приходит к крайне неутешительным выводам.

Олег активировал вшитый в его лоб артефакт, и тот сработал, замедляя весь мир…Вернее, ускоряя самого чародея. Только вот, кажется, не очень хорошо, в разы слабее, чем должен был. Даже работу этой императорской награды, почти дотягивающей до звания реликвии, устроенная врагом ловушка сумела хорошенько так подпортить. Боевой маг напрягался изо всех сил, но максимум, которого он добился — это переход от беспорядочного падения к некоторому подобию стремительного планирования. Чародей весил слишком много, дабы телекинезом сейчас себя туда-сюда в пространстве сдвигать. Тело, отнюдь не отличающееся худобой, оружие, зачарованная броня которую изначально вообще-то делали из расчета на представителя расы наг, что по части грубой физической силы людей заметно так превосходили и потому вес её во внимание создателями почти не принимался…Вероятно, итоговая масса достигала килограмм двухсот, а он бы сейчас поднятие в воздух, максимум, ста пятидесяти. И ухнуть бы ему вниз подобно кирпичу, уроненному с телевышки, если бы не сильные руки,вцепившиеся куда-то в загривок.

— Держу-у-у!!! — Просипел где метром выше Святослав, что в плане магической силы был заметно сильнее своего друга, а порхать как бабочка или, по крайней мере, опираться о воздух научился даже раньше, чем покинул стены Северопасского магического училища. Негатор, безусловно, его тоже сильно ослабил…Но подобные устройства, способные высшего мага сделать обычными смертным или хотя бы приблизить к данному уровню, вообще-то на дороге не валялись и представляли из себя примерно такой же стратегический актив, как пушечная батарея. И стоили примерно аналогичо, а может и больше. — Только вот фигли ты не только тяжелый, но и скользкий⁈

— Обтекаемый я, блин! А ты бы еще пожаловался, что ручки для переноса тела не хватает! — Олег проворно принялся снижать собственную массу, скидывая с себя то единственное, что он мог быстро скинуть. Пояс, к которому крепились предназначенные для рукопашной боевые топоры и кобура для револьвера. Сам пистолет же, который чародей таскал примерно как раз на подобный случай, остался крепко сжат его пальцами, только вот пока было решительно не понятно, а куда стрелять-то…Решив, что в любом случае подать какой-то знак аномальности происходящего не помешает, одну пулю он выпустил просто в воздух, привлекая к этой точке пространства внимание всех своих солдат, которые находились поблизости. Только вот, скорее всего, далеко не всех. Ибо целью номер один для его подчиненных наверняка являлась продолжающаяся внизу на земле драка с водяным элементалем, а не злоключения их начальства, которое рядовой состав и даже многие офицеры полагали если и не всесильным, то близким к сей высокой планке. — Давай лучше в сторону отсюда греби, и побыстрее!

— Дык, не могу побыстрее-то! — Последовал ответ сквозь зубы от бывшего крестьянина, что после кратких секунд максимального стресса вернулся к своей обычной манере речи, навязываемой ему фамильным проклятием. — Я тебя-то, стал быть, елё держу!

— Тогда роняй! Только под углом, чтобы летел подальше! — Не замедлился с ответом Олег, готовясь к тому, чтобы всеми силами не облегчать свой вес, а сдвигаться в сторону. Негаторы магии, как правило, имели довольно четкую зону воздействия и являлись стационарными устройствами. Если бы у него или Святослава получилось вырваться за границы этого периметра, то они бы мгновенно перестали бояться высоты, вернув себе тот уровень могущества, к которому за последнее время уже привыкли.

Ответить маг-воздушник просто не успел. Противник, который и без того изрядно промедлил после того, как поймал обоих высших магов в зону действия своей ловушки, наконец-то сделал свой ход. И он оказался чертовски продуманным и эффективным, вполне соответствующим уже продемонстрированному данным врагом уровню. Что-то практически невидимое в ночной темноте со свистом нашло воздух, безошибочно долбанув в грудь Олега с чудовищной силой. Причем без какого-либо активного применения волшебства, на чистой и грубой физике. Друзей расцепило и разбросало в разные стороны, принявшее на себя удар плечо с ослепительной вспышкой боли явно треснуло от заброневого воздействия и вновь оказавшийся в свободном падении чародей камнем устремился к земле.

Решив не отклоняться от намеченного плана и воспользоваться столь «любезно» сообщенным его телу импульсом, Олег дополнительно ускорил себя, смешаясь в сторону. Если бы его план сработал, он бы уже через несколько мгновений перестал представлять из себя для вооруженного каким-то оружием противовоздушной обороны противника легкую мишень. Если бы нет — расшибся вдребезги…Впрочем, и в этом случае шансы бы у него оставались. Доспех, который вражеская атака так и не пробила, являлся чертовски прочной скорлупой, герметичной к тому же. И он бы не разлетелся на куски от такой мелочи, как падение с высоты нескольких сотен метров. Даже не треснул бы. На останках своего дара после столкновения с землей можно было бы протянуть довольно долго даже в переломанном виде, и даже если в него ещё разок-другой долбанут похожими атаками. Все-таки когда целители действительно хотят жить, то законы биологии и физиологии в их организмах становятся, зачастую, лишь общими рекомендациями. Да и вообще быстро реанимированное дохлым не считается. А когда до его тушки доберутся солдаты, то должны будут оттащить пострадавшее начальств к магам-медикам, которых он сам обучал и которые, хочется верить, ещё тепленькую человеческую отбивную быстро в порядок приведут, снова заставив сердце биться и наполнив вены кровью. Даже если сердце для этого в тело придется вложить чужое, взятое из их запасов тщательно законсервированных внутренних органов, а кровь — донорскую.

— Словно в прошлое вернулся, — с оттенком раздражения констатировал Олег расстроенный потерей револьвера, выскользнувшего из конвульсивно разжавшихся пальцев. Пришлось ему заодно ещё и потратить парочку бесценных мгновений на то, чтобы чувство боли себе отключить. Отвлекаться на бессмысленные сигналы от поврежденных нервных окончаний чародей сейчас просто не мог себе позволить. И, похоже, сделал он это очень вовремя, поскольку новый удар, пришедшийся куда-то в правое запястье, чуть это самое запястье не оторвал. Во всяком случае латная перчатка точно стала наполняться кровью изнутри, поскольку плоть в нескольких местах лопнула под воздействием осколков кости, раздробившейся на несколько кусочков. — Когда колдовать толком не мог и с борта летучего корабля вниз головой летел…И мне это ни черта не нравится, даже если там внизу меня вдруг дожидается ещё одна Доброслава! Тут и первой-то иногда слишком много бывает!

Стремительное снижение близилось к своему закономерному финалу, что было очень плохо, ибо зона действия негатора чего-то все никак не кончалась и не кончалась. Однако Олег этому почти перестал тревожиться, поскольку умудрился углядеть свое спасение. Бассейн. Ну, или прудик. Один из дворов, куда должно было шлепнуться его тело, принадлежал человеку среднего достатка, который по мере сил пытался подражать зажиточным людям. А может просто любил купаться, а потому выкопал у себя во дворе в тени какой-то пальмочки яму примерно пять на пять метров, облицевав её стенки блестящим кафелем с красивым рисунком и наполнив жидкостью. Глубина была откровенно маловата, чтобы смягчить падение, но какой-то эффект все же лучше, чем никакого. Плюс чародей рассчитывал часть набранной инерции ещё и благодаря дереву погасить.

Падающее тело приняло позу сидящего на ковре ребенка, вытянув сразу и руки, и ноги. А после всеми конечностями попыталось обхватить не такой уж и толстый ствол после того, как проломило собою росшие исключительно на вершине дерева веки. Щепа брызнула в разные стороны, поскольку благодаря имеющемуся весу и набранной инерции броня доспеха работала не многим хуже рубанка, но смертоносный импульс уменьшался с каждым пройденным метром. А за какие-то ничтожные доли мгновения до столкновения с твердой почвой Олег и вовсе оттолкнулся от изуродованного растения телекинезом, чтобы булькнуть в пруд…И, подняв высоченный фонтан брызг, расколошматить его дно, ибо несмотря на все ухищрения вошел туда боевой маг подобно упавшей с самолета бомбочке.

— Надо бы узнать, кто тут благоустройством занимался, и предложить ему дома на главных улицах города своей плиткой украсить. — Решил чародей, лежа на спине оказавшегося все же довольно глубоким бассейна и созерцая довольно талантливо нарисованных тропических рыбок, что резвились меж кораллов. Правда, разбежавшиеся во все стороны трещины и местами вывалившаяся плитка несколько исказили изначальное совершенство, но тем не менее даже обычно далекий от искусства боевой маг отметил высокое качество картины, вполне сравнимой с тем, что он мог бы найти в душевых и ванных комнатах своего родного мира. Только тут людям приходилось делать все своими руками, без помощи станков, компьютеров и профессиональных химиков, использующих работы своих предшественников с другого конца света для созданий водостойких составов. — Талант, несомненный талант…Может быть даже у нас тут перебивается ремонтом и мелкими строительными работами второй Леонардо…

Состояния чародея после падения было хуже, чем он надеялся, но все-таки в пределах допустимых рамок. Тазовая кость превратилась в обломки, позвоночник треснул и защемил нервы, селезенка лопнула, желудок порвался, ноги так вообще не слушаются…Даже в текущем изрядно ослабленном состоянии он бы полностью пришел в норму если бы его никто не трогал и дал свободно отлежаться на дней бассейна хотя бы полчасика. К сожалению, противник ему позволять подобную роскошь явно не собирался.

Некаятень, выглядящая темной даже на фоне ночи благодаря своим черным одеяниям в стиле японских ниндзя, застыла на краю искусственного водоема, направив на Олега орудие, что заслуживало зваться скорее стимпанковской крепостной баллистой, чем каким-то жалким арбалетом. Невероятно сложная и крупная система из пары направляющих, а также тросов, каких-то пружин, трубок и даже одного чуть заметно парящего клапана, занимающая никак не меньше кубического метра, была предназначена для того, чтобы метать вперед с совершенно убийственной скоростью крупные стрелы, более похожие на копья. И одна такая уже была нацелена точно в шлем Олега с расстояния пары метров. Чародей принялся насыщать кровью свой мозг, одновременно пытаясь стабилизировать его внутри почти непрошибаемого шлема и готовясь к неизбежному выстрелу…Но тут где-то рядом раскатисто громыхнуло ружье очень-очень большого калибра, заряженное видимо крупной дробью или даже картечью. И вся она ухнула в застывшую на краю бассейна тень, по большей части застряв в той монструозной конструкции, из которой по чародею готовились дать контрольный выстрел. И напрочь её поломала, чего-то порвав, чего-то погнув, чего-то просто разбалансировав…Нет, снаряд все равно в полет сорваться попробовал, но почему-то вверх со своего ложа кувыркнулся и лишь окончательно необычное оружие доломал, разбрасывая в разные стороны обломки хитрого механизма, место которому было скорее в музее, а не на поле боя.

— Почти нет магии у меня, и едва работают даже сильнейшие артефакты, а значит и защитным барьерам кирдык в зоне действия этого негатора. — позладствовал Олег, наблюдая за тем, как убийца отбрасывает в сторону обломки своего оружия и прыгает к нему в бассейн, вытаскивая из каких-то скрытых ножен кривой кинжал, напоминающий чей-то загнутый коготь и оставляя за собой кровавый след. Слабенький, правда, словно от не особо крупного пореза. Кажется его темные одеяния, отличающиеся от униформы ниндзя лишь фасоном, но не функциями, были довольно неплохо бронированы…Впрочем, недостаточно хорошо, дабы выдержать выстрел в упор. Опытный взгляд целителя сразу же отметил некую скованность движений противника, ему явно было больно даже просто шевелиться, но преодолевая страдания и ограничения физического тела сей тип, определенно даже не пытающийся уйти, все равно рвался выполнить поставленную кем-то перед ним задачу и убить русского боевого мага. — И зря он, конечно, сюда прыгнул…Зря…

Наплечники брони Олега перешли в боевой режим, генерируя молнии. И нацелены они были точно на приближающегося к нему врага. Находящегося в воде наедине с герметичным и прекрасно изолированным чародеем, чьи артефактыизначально гиперборейцами задумывались как раз для применения в мокрой стихии, что так любили использовать атланты. Вероятно, действие негатора сильно ослабило разряды, осветившие изнутри темные ночные воды, поскольку человеческое тело ими не разорвало на части и даже не запекло, а просто заставило беспорядочно трястись и дергаться. Впрочем, чародей не был таким уж придирчивым. Ему хватало и того, что трясущийся всем телом и беспорядочно задергавшийся убийца начал терять воздух из своего широко распахнувшегося рта и пошел на покрытое цветной плиткой дно…Дно, об которое он опереться руками и ногами толком так и не смог, так как вокруг них намерзли небольшие прочные льдинки. Пусть спокойно отдыхающий в своей защитной скорлупе русский боевой маг мог колдовать по своим меркам лишь кое-как, но чтобы обезопасить врага, который находится на расстоянии вытянутой руки и сейчас совсем не может воздействию чар сопротивляться, этого «кое-как» хватало за глаза.

Мелькнувший на берегу искусственного водоема мужчина с большим ружьем сначала заставил Олега напрячься, но почти сразу же к нему присоединились солдаты чародея, которые общими усилиями кое-как вытащили наружу свое подмоченное начальство. Судя по всему меткий выстрел, который так облегчил жизнь хозяина Нового Ричмонда был сделан не кем-то из прямых подчиненных, а владельцем дома, что из-за творящейся вокруг суматохи сидел весь на нервах в обнимку с одним из тех примитивных крупнокалиберных карамультуков, которые городские заводы отправляли в народ едва ли не по цене обрезков водопроводных труб. Вряд ли он успел увидеть, кто конкретно ободрал его пальму и бултыхнулся в бассейн, но зато на подозрительного типа в темных тряпках и со стимпанковской мега-баллистой отреагировал решительно и прицельно.

— И этого тоже достаньте скорее, — кивнул Олег в сторону своего недавнего противника, что затих на дне бассеина и уже даже пузыри не пускал. — А не то просто вытрясанием из его легких воды не отделаемся, придется искусственное дыхание делать, а может и сердце запускать…А, нет, не придется.

Резко вернувшаяся в норму магия, мгновенно залечившая все травмы целителя практически без участия его сознания, доказывала, что кто-то из подчиненных чародея на негатор наткнулся и либо деактивировал его, либо просто разломал к чертями собачьим. А уж когда на глаза Олегу попался Святослав, взмывший в небо подобно сыплющему во все стороны искрами бенгальскому огню, он и вовсе позволил себе легкую улыбку…Которая очень быстро увяла, ибо выловленный из бассейна злоумышленник вопреки его усилям не только не приходил в себя, но и вообще умирал. Очень-очень стремительно умирал и явно собирался оставаться в ближайшем будущем как камень мертвым! На его фоне недавний солдатик, поймавший пулю в голову, буквально таки лучился здоровьем!

— Дык, ты чёй-то тут пыхтишь как паравоз и материшься, значица, периодически? — Полюбопытствовал Святослав, наблюдая за тем, как его друг упорно пытается реанимировать утопленника. Под темной тканью вопреки ожиданиям Олега, кстати, обнаружился не индус и даже не японец, а вполне себе европеец. Светлокожий, голубоглазый, с коротким ежиком волос цвета спелой пшеницы. И чародей тупо отказывался понимать, откуда вдруг в Новом Ричмонде появился сей кадр, выделяющийся среди местных как белая ворона.

— Этот ублюдок даже некромантам теперь вряд ли чего расскажет, поскольку мозг его превращается в натуральную кашу, а аура в прямом смысле слова рассыпается на куски, и получить из такого материала призрака ненамного легче, чем организовать полноценное воскрешение! — Процедил сквозь зубы теряющий пациента целитель, пытающийся не сохранить жизнь источнику информации, так по крайней мере получше изучить процессы, которые с ним происходили. Для общего развития и чтобы в следующий раз иметь большие шансы на успех. А чутье оракула на пару с паранойей дружно нашептывали своему обладателю, что следующий раз обязательно будет. Может не совсем такой же — но будет! — Кажется, он использовал практически всю собственную прану для того, чтобы форсировать свой организм, и теперь его энергетика напоминает решето…Решето, сделанное из готовых развалиться от любого чиха гнилых ниток, поскольку внутренние органы и энергетика давно уже дышали на ладан. Похожие картины я наблюдал у тех, кто принимал особо жесткий алхимический допинг, который увеличивал силу их дара почти на два ранга. Первая порция была использована несколько часов назад. А за пару минут до нашей с ним встречи он сожрал вторую, после чего и полез на нас в самоубийственную атаку, которая бы в любом случае завершилась гибелью этого придурка, поскольку даже без наполнения легких водой жить ему оставалось буквально считанные секунды! Что там за чудо-юдо негатор такой против нас использовался⁈ Почему его установки здесь никто не заметил⁈ Подобные игрушки же размером как минимум с рояль и стоить должны как личная яхта любимой фаворитки императора!

— Какой-то свиток, кажись, — пожал плечами бывший крестьянин. — На крыше дома был, значица, под бочкой припрятан. И игрушка явно одноразовая, ибо када я её выследил, да разорвал, она и сама почти ужо вся истлела…

— Даже если так, все равно цена попытки этого покушения была громадной. Ибо промывку мозгов, удаленный контроль марионеток, призыв духов и прочие подобные фокусы сей тип, скорее всего, тоже при помощи каких-то одноразовых или многоразовых артефактов делал. — Вздохнул чародей, опуская руки и фигурально, и буквально. Почти сумевший оборвать его жизнь ассасин окончательно перешел в категорию трупов, и реанимировать его стремительно деградирующее по всем параметров тело или хотя бы способную отвечать на вопросы разумную нежить из этой груды гнилого мяса поднять сумел бы разве только архимаг. И то, если поторопится. — Могу ошибаться, но своей собственной силы у него было примерно как у ученика. Сильного, может быть даже талантливого, но ученика…А гадили нам как минимум на уровне младшего магистра. Или даже не младшего.

— Дык, енто плохо. Очень-очень плохо, — Святослав пришел к примерно тем же выводам, что и сам Олег. — Значица, это был не просто наш враг, а идейный фанатикъ, шо за ради возможности устроить тебе да мне неприятности и живота сваво не пожелалъ…И его ктой-то специально для этой цели по высшему разряду снарядилъ. А исчо хуже, ответа он не даст, один ли, того-этого, в городе орудовал али есть у него помошники, да смена на случай неудачи…

Глава 4 О том, как герой лишает волшебницу и оборотня надкусанной котлеты, участвует в драке едой и припирается к стенке весомыми аргументами.

Глаза Доброславы выпучились, челюсть отвисла, а из руки выпала надкушенная котлета, которой хватило бы чтобы накормить досыта пару-тройку обычных людей. Однако потери примерно пятисот грамм обжаренного вместе с пряностями и луком говяже-свиного фарша если и была замечена вечноголодным организмом истинного оборотня, то до сознания его сия информация явно не дошла, ибо кащенитка-изгнанница застыла в полном ступоре.

— Ты хочешь устроить нам свадебное путешествие, а заодно вывезти меня, её и детей…Куда⁈- Переспросила своего мужа Анжела, упирая руки в боки, и Олег даже без своего дара ясновиденья понял, что сейчас его будут бить. Долго, больно и скорее всего даже не ногами, а чем-то ещё более тяжелым и твердым.

— В центральную Африку, — повторил чародей, на всякий случай вжимая голову в плечи. Доспехов он на этот разговор не надел. Специально. Чтобы не мешать женщинам вымещать на нем праведный и, в общем-то, обоснованный гнев. Но сейчас об этом своем решении уже начинал сожалеть немного и подумывал, а не поздно ли все исправить.

— Олег, — предчувствия опытного боевого мага в кои-то веки обманули, ибо лупить его супруга не стала. Более того, шок и ярость в её голосе как-то резко сменились искренней обеспокоенностью и заботой. — Скажи, ты вчера вечером никаких новых чар случайно не осваивал, когда я уже уснула? А каких-то странных самодельных стимуляторов не пил? На кухню не заглядывал, чтобы перекусить чем-нибудь из национальной индусской кухни?

— Анжела, — тихонько прошептала кащенитка-изгнанница, чуть пригибаясь, растопыривая пальцы и явно готовясь, в случае необходимости, рывком перейти в свою боевую форму. — Я тебе клянусь, что на кухне этого особняка нет и не было такой дряни, которая могла бы вызвать у него столь сильный бред…Уж мне-то это хорошо известно, только-только нашего повара ограбила…Кажется, это у него после всех пережитых за последнее время нагрузок и аурных травм началась рассинхронизация не до конца слившихся друг с другом энергетических оболочек. Упырь нас предупреждал, что такое возможно, и безумие он точно упоминал в списке возможных симптомов…

— Я не рехнулся, не под препаратами и говорю полностью серьезно! — Поспешил заверить супругу Олег, хотя и подозревал, что таким образом делает себе хуже. — Да, с поддержанием ныне ставшего тебе привычным уровня комфортна там определенно возникнут некоторые сложности

— Ах, значит, сложности⁈ — Схваченное Анжелой со стола массивное серебряное блюдо отправилось в её супруга на такой скорости, что если бы оно попало в цель, то могла бы как минимум заставить его ребра треснуть. Веером разлетевшиеся с этого самого блюда пирожки с влажным шмяканьем стали приземляться куда попало, разбрызгивая вокруг себя черное и вязкое словно нефть варенье из волшебной смородины. Основным достоинством сей ягоды, помимо просто сумасшедшего вкуса, считалась вообще-то стойкость красящего пигмента…Но до промышленности и производства тканей характерного окраса сей представитель магической флоры добирался редко, ибо обычно люди и нелюди просто подъедали его. — Это так ты называешь жизнь среди голозадых дикарей-людоедов⁈

— Ну, я же не говорю, что вы одни туда поедете. Святослава с собой возьмете с супругой. И выводок Стефана целиком…Ну, охрану ещё и слуг. Человек десять, — в Олега полетел пирог. Чародей пригнулся. И сморщился от боли словно иссохший на прилавке от возраста изюм, ибо пока одной рукой Анжела запускала в полет выпечку, другой она схватилась за яблоко. Тяжелое, зеленое, крупное, очень твердое и нацеленное прямо на гульфик её мужа. И волшебница, до того как стать прилежной домохозяйкой вполне успешно выживавшая в мясорубке Четвертой Мировой Войны, мимо своей цели ни на волосок не промахнулась. — Ну ладно, пятнадцать! Анджела, ты вообще представляешь, что такое пара дюжин опытных магов с качественным снаряжением в тех диких краях? Да страшнее тебя там никого не будет в радиусе как минимум тысячи километров! Ай! Ой! Пожалей мандарины! Они правда вкусные! Я в том плане страшнее, что боевая мощь целых племенных союзов из тамошних дикарей окажется меньше, чем возможности твоей охраны!

— Это если там действительно все так плохо, как говорит об этом молва, — несколько скептически заметила Доброслава, которая вопреки своему обычно вспыльчивому нраву сейчас сумела сохранить достаточно хладнокровия, чтобы на Олега не кидаться. И даже ничем в него не кидалась, в отличии от Анжелы, ударными темпами опустошающей вазу с фруктами.- Мало ли, вдруг там где-нибудь в джунглях под баобабами сидит свой африканский Мерлин вместе с рыцарями какого-нибудь Черного Стола, которые только и ждут подходящего момента, чтобы очистить родину от белых чужеземцев?

— За те…Ой! Ай! Тысячи лет, что из Африки вывозят рабов, на него бы уж кто-нибудь, да наткнулся бы! — Ответил ей Олег, что как мог отбивался от пошедшей в ближний бой супруги. Не то, чтобы жареная ножка какого-то гуся-переростка могла считаться достаточно серьезным оружием, дабы оно могло доставить ему заметные неудобства…Но все таки быть избитым едой чародей не желал, а потому блокировал яростные и многочисленные, но совершенно лишенные какой-либо техничности выпады жены, рвущейся начистить ему физиономию. — Нет там ни каких-нибудь могучих скрытых королевств, ни чего-нибудь интересного! Даже магических источников мало, как и волшебных растений или трав! Только жара, дикие звери и дикари, которые бегают с каменными ножами и копьями, поскольку никак не могут освоить выплавку меди! И как раз этого нам и надо!

— Чего нам надо⁈ — Зарычала на него Анжела, размахивая гусиной лапой словно абордажным кортиком. Фехтовала девушка довольно скверно, но сейчас умудрилась как-то на инстинктах усилить свое тело магией, а потому наносила примерно по два-три удара в секунду и чисто за счет своего бешенного натиска имела бы неплохие шансы смять кого-нибудь из бывалых абордажников, не раз врывавшихся на вражеские корабли. Еще и оружие свое укрепила магией астрала, судя по серебристым искрам, проскальзывающим по поверхности жареной птицы. — Чего⁈ Грязи, нищеты, скверной еды, дерьма и толп тупых кровожадных дикарей, которыми будут со всех сторон окружены наши дети⁈

— Зато в эти самые толпы тупо не сумеет внедриться ни один шпион или убийца! — Понимая, что одной обороной битву не выиграть, Олег перешел в решительную контратаку, вооружившись притянутым в руку батоном. — Ни британский, ни посланный брахманами, ни какой-нибудь другой! Все они будут выделяться в толпе негров, как маяк в ночииии! Доброслава! Ты сдурела⁈

— Это ты, похоже, сдурел! — Постучала зашедшая с фланга кащенитка-изгнанница по кастрюле с промораживающей до костей окрошкой, которую она явно охладила дополнительно до опасно низких температур. Хотя Олег допускал, что может ошибаться, и такой неприятной сия субстанция показалась ему потому, что кастрюля где она раньше оказалась с размаху надета чародею на голову.- Пытаться спрятать нас⁈ Сейчас⁈ Когда мы, черт побери, стали достаточно сильны, чтобы даже архимагам и королям пришлось уже с нами считаться⁈

— Скорее не считаться, а принимать во внимание…Как потенциально полезный актив, который стоит побыстрее подгрести под себя, покуда он не вырос во вполне серьезную угрозу. — Наличие примерно пятилитрового шлема позволило Олегу пропустить пару ударов от супруги. — Поймите, у меня не получится защитить вас от убийц…Особенно если меня не будет рядом, поскольку где-то бегаю и занимаюсь делами, и особенно если за дело примется кто-нибудь действительно серьезный! Из тех, кто совершает успешные покушения на магистров и архимагов. А они примутся…Теперь, когда мировая война закончилась и в ближайшие годы просто не может вспыхнуть вновь, их услуги больше не нужны королям и императорам на поле боя, а значит они могут взяться за свою обычную работу!

— Будто нас раньше никто убить не хотел, — пожала плечами рыжеволосая девушка,которая все ещё смотрела на своего любовница очень неласково, но по крайней мере не пыталась больше как-то воздействовать на него физически. — Что меня, что тебя, что Анжелу…

— Ну да, — был вынужден согласиться с ним чародей. — Но раньше этим же не занимались лучшие ассасины британской разведки, ну или как там их спецагенты, выполняющие прямые поручения королевы, правильно называются! Или фанатики, которых на совершение подвигов благословили лично их божки! Даже король йогов в относительно недавнем прошлом не справился с тем, чтобы каждый раз успешно защищать своих близких от постоянных атак, а мне до его могущества и опыта ещё как до города Парижу! Причем спиной вперед, на корточках, и отправной точкой маршрута имея восточное побережье Китая!

— И ты правда думаешь, что этих придурков сможет остановить только лишь расстояние? — Яростно выдохнула Анжела, что успела слегка подустать из-за постоянного форсажа собственного организма, а потому дышала сейчас словно загнанная лошадь, сжимая огрызок гусиной лапки, что нагрузок все-таки не выдержала и развалилась. — Серьезно⁈ Да вспомни хотя бы Кейто — ради возможности достичь той цели, которую поставил бы перед ней её сюзерен, она бы без колебания отправилась не то, что в Африку, а хоть в Антарктиду! И это её еще воистину образцовым шиноби сложно назвать!

— Фанатиков длительный маршрут как минимум сильно ослабит. Ибо такие люди, как правило, плохо приспособлены к выживанию за пределами создавшего их социума, а потому либо вообще не дойдут до цели без постоянной поддержи своего божества, либо станут ломиться к ней словно лось сквозь камыши, позволяя легко отследить их приближение. Ну а профессиональных ассасинов и диверсантов должно остановить не расстояние, а невозможность долго и упорно заниматься подготовкой, чтобы ударить внезапно и с совершенно сокрушительной силой. Такие люди по роду своей профессии хорошо должны понимать где находится предел их возможностей и каковы риски. А свою голову ставить на кон при очень даже возможной неудаче их очень сложно убедить. — Покачал головой Олег. — Сложно устроить незаметную базу посреди пустоши, которая по моему замыслу должна окружать ваш новый дом, еще сложнее — внедриться незамеченным в тесный и хорошо сплоченный коллектив, где все друг друга знают как облупленных…Анжела, хватит меня бить! Да, я понимаю, что ты на меня злишься, а этих ублюдков, что придут за нашими головами, в гробу видала…Но как же дети⁈ Ты же понимаешь, что ради возможности добраться до нас, по ним, конечно же, тоже ударят⁈

Этот аргумент заставил блондинку насупиться, помрачнеть, выронить останки гусиной ножки, отойти к ближайшему стулу и обессилено упасть на него. Да, Анжела была блондинкой, а про душевное здравие магов астрала не в этом мире не заикались даже профессиональные мошенники, пытающиеся продать доверчивым простакам универсальное лекарство от всех болезней, но дурой супругу Олега не признал бы ни один человек, что знал её достаточно близко.

— Ладно, допустим от мастеров интриг и покушений мы так убережемся, хотя лично мне это сомнительно. Я, будем честны, довольно посредственный метаморф…Но даже у меня, если потратить достаточно времени на подготовку, получилось бы замаскироваться под какую-нибудь служанку-негритянку, чтобы Анжеле нож под лопатку внезапно вонзить или же Надежду и Игоря выкрасть, чтобы ими потом тебя шантажировать! — В качестве доказательства своих слов, Доброслава заставила кожу на своем лице начать стремительно темнеть…Правда, на нем потом еще и чешуйки непонятно откуда полезли, преобразующие симпатичное женское личико в подобие какой-то рыбообразной русалочьей хари, но цвет у неё оказался все-таки черный. — Плюс если посреди диких пустошей не будет людей, среди которых наш враг мог бы затеряться, чтобы ударить исподтишка, то значит и некому окажется защитить нас, если заявятся в гости те, кто предпочитает более прямые методы. К примеру, маскировку под пиратов и полную зачистку всех тех, кто мог бы в деталях рассмотреть, что эти «случайно зашедшие в те дикие края разбойники» на самом деле часть какой-то регулярной армии. Или поднятие каперского флага одной из тех стран, которые в войне с демонами не участвовали, и потому никакими международными соглашениями не связаны.

— Тех стран сейчас по пальцам пересчитать, ибо даже всякая мелочь пузатая вроде княжества Монако хоть одного магистра со свитой, но послала в Стамбул. И им сейчас очень грустненько и страшненько, поскольку привычные прежде большие друзья и покровители от агрессии какой-нибудь Швеции их не защитят, связанные заверенным ангелами договором…Но да, эта причина — довольно веская. — Пробурчал Олег. — Поэтому я и хотел, чтобы компанию вам составлял Святослав. Голой мощи и скорости полета архимагистра-воздушника хватит, чтобы разделаться с любым разумным количеством врагов, которые могли бы входить в число отрицаемых активов для грязных поручений всяких высокопоставленных личностей, не желающих быть причастными к разного рода злодениям. И в противостояниис парой-тройкой каких-нибудь британских лордов из верхней палаты, решивших поиграть в джентльменов удачи, он не победит, так сбежит, чтобы потом на них нажаловаться…И королева английская никогда не отправит своих подданных за ним в ближайшие десятилетия, ибо скорее уж сама перегрызет глотку тем идиотам, из-за которых её страна окажется в состоянии войны с большей частью планеты, а следовательно под ударом может оказаться не просто власть, но и само существование правящей династии. С прочими мировыми лидерами — ситуация примерно аналогичная.

— Грррр! — Пробурчала Доброслава, возвращая себе свое нормальное лицо. — Мне не нравится, что твои слова звучат разумно…И в Африку не хочу. Почему не Сибирь? Вот взять хотя бы твои родовые владения на реке Иръ…Для меня те края все же по большому счету дом родной, для вас — ну, почти родной…И в Буряное можно регулярно летать, чтобы отдохнуть и развеяться. По совершенно непредсказуемому графику и маршруту, который ни один ассасин не предскажет.

— Три причины, — поднял вверх пару пальцев Олег. — Во-первых, кащениты. Твои бывшие соотечественники напасть на вас способны даже не из-за платы наших недоброжелателей, а сугубо по собственной воле, и свои высшие маги у них имеются. Во-вторых — Хозяйка Медной Горы. Это одна из очень-очень немногих личностей этого мира, что Святослава при желании действительно скрутит так быстро, что он не успеет даже пикнуть. К счастью, от своих любимых Уральских гор сия особа удаляться сильно не любит. А в-третьих, все остальные бояре Возрожденной Российской Империи. И, кстати, от последней парочки причин нас никакие международные соглашения не защищают. Случись чего — и это будут сугубо русские разборки. Поэтому могу предложить только Африку. Благо свободного или почти свободного места там хватает, чтобы-нибудь получше мы обязательно подберем…

Африканский континент, несмотря на свои размеры, по праву считался самым бедным и самым неразвитым местом планеты, конечно если не считать его северную часть, граничащую со Средиземным морем. Даже заселенная европейцами по историческим меркам совсем недавно Австралия эту часть чуши уже заметно обгоняла, причем с большим отрывом. Причин тому было много, но в первую очередь учебники упоминали склонность местных жителей к традициям шаманизма, малое количество и относительную слабость магических источников, а также выработку месторождений минеральных ресурсов цивилизациями древности. Истинный маг виделся для аборигенов черной земли почти недосягаемой вершиной и, если такой уникум все же находился, как правило, сидел он на троне какого-нибудь крупного племени, а то и племенного союза. С промышленностью же всё было ещё печальней…Заниматься ей коренное население не умело, не хотело, да по большому счету толком и не могло. Историки затруднялись сказать точно, опустошили ли местные шахты атланты, гиперборейцы или же какой-то другой народ, проживавший вместе с ними в одну эпоху, но среди колонистов там ни разу не вспыхивало какой-нибудь золотой, серебряной или алмазной лихорадки. И даже банальное железо чаще было проще и дешевле привести через океан, чем отыскать и нарыть где-то поближе. Единственное, что оттуда вывозили в массовом порядке — так это невольников. В записанной истории первым сию отрасль поставили на поток вроде бы аж в Древнем Египте, но даже спустя много тысячелетий сей источник так и не оскудел. Постоянно воюющие друг с другом племена и мелкие недолговечные царства без тени сомнения сбывали захваченных пленников чужеземным торговцам в обмен на острую сталь, красивую одежду, вкусное вино и прочие нужные им в хозяйстве вещи.

— Ты будешь искать другие варианты! — Резко шагнула к чародею Анжела, припирая Олега к стене своей самой выступающей вперед частью тела, а именно весьма объемным и впечатляющим бюстом, что и изначально был на мужской взгляд весьма симпатичным, а после парочки родов так ещё больше увеличился в размерах и превратился в тот аргумент, против которого её супруг обычно капитулировал с поднятыми руками. Вернее, руками, которые тянулись к этому самому бюсту. — Мы, конечно, ещё подумаем над методами обнаружения убийц и защиты от них же…Но ты будешь искать другие варианты! Ибо. Наши дети. Не. Поедут. В Африку! Туда, где для них нет и никогда не будет достойного уровня безопасности от тупых и потому отважных до усрачки дикарей, а также монстров, болезней и паразитов про которые в цивилизованном мире могли тупо никогда не слышаать. Туда, где нет и не было достойного образования, поскольку умение читать на пару с арифметикой считаются разновидностью черной магии, а я или телохранители сможем дать им лишь уровень какой-нибудь сельской школы! Туда, где невозможно найти подобающего окружения в виде взрослых, на которых им стоит равняться или детей, с которыми они смогут подружиться сейчас, дабы в будущем те стали им надежной опорой.И Доброслава туда тоже не поедет!

— Эй! Не указывай мне, что делать! — Возмутилась кащенитка-изгнанница. — Хотя…Ладно. В этот раз, так уж и быть, можешь указывать, ибо я, в принципе-то, согласна. Переселение в Африку это не то, что нужно сейчас и вам, и мне, и детям. Даже если никакого свадебного путешествия не будет.

Интерлюдия Дык, здравствуйте!

Святослав родом из Больших Грибов мог честно сказать, что он доволен своей жизнью. Практически всеми её аспектами. Его сила позволяла чувствовать себя спокойно практически в любой ситуации, и если бы ему пришлось повстречаться на узкой дорожке с голодным злым драконом, то очень невезучему ящеру пришлось бы быть не только голодным и злым, но ещё и сильно побитым. Его родители должны были наслаждаться честно заслуженным комфортом, безопасностью и покоем в окружении все их более дальних родственников, которых только вспомнить получилось, не переживая о таких мелочах как налоги, бандиты или болезни. Его жена являлась настоящей красавицей, что искренне любила своего мужа, и хотя пока с детьми у них пока как-то не получалось, но куда спешить паре из эльфийки и условно бессмертного высшего мага? Его друзья были лучшими друзьями, которых только мог предложить этот мир и, пожалуй, парочка соседних измерений. Его речь…Ну, честно говоря, действием довлевшего над Святославом с раннего детства проклятия один конкретный аэромант седьмого ранга последнее время начал немного наслаждаться, ведь сворачивать всяким высокомерным зазнайкам мозги в трубочку и просто бесить их своими словно нарочито корявыми словами было крайне весело…Впрочем, существовали ещё проблемы, с которыми он не мог ничего сделать. Или мог, но просто не хотел.

— Святослав, тебе пора бы уже взять себе нормальную фамилию, — вновь завела свою шарманку прекраснейшая женщина в его жизни, намазывая жирное свежее масло на румяный и ещё теплый хлеб, лишь недавно извлеченный из печки.

— Дык, Лили…Прошу, стал быть, тебя, не начинай опять… — Поморщилась и даже помотала головой жертва неоднократного женского брюзжания, настроение которой начало стремительно портиться. Нельзя сказать, что он всегда и во всем был согласен с супругой, но пока повод для действительно серьезных разногласий у них в семейной жизни у них имелся всего навсего один. И сам Святослав считал такой результат несомненным успехом! Только вот почему-то сей вопрос, который он бы хотел отложить на пару лет, а лучше десятилетий, последнее время чуть ли не каждый день снова поднимался…

— Что значит: «Не начинай»⁈ — Возмущение не помешало эльфийке обильно посыпать готовый бутерброд сахаром, а после протянуть мужу, именно это блюдо и предпочитающему на завтрак. В его детстве, бывшим может не таким уж и печальным, но все же не сильно-то и сытым, хорошее свежее масло являлось натуральной роскошью, который даже вполне зажиточная по крестьянским меркам семья могла себе позволить далеко не каждый день. А уж маленькие и буквально тающие на языке восхитительные белые крупинки положить на него сверху до попадания Святослава в магическое училище вообще удавалось лишь считанные разы, во время свадеб и прочих больших праздников. Сама Лили привыкла питаться куда изысканнее и разнообразнее, но вполне была готова кормить своего мужа именно тем, что ему по-настоящему нравится. — Это важный вопрос! Твое положение равно даже не графскому, а скорее уж герцогскому! Но имени у нашего рода так и нет! Ты просто говоришь всем, что из Больших Грибов! Будто крестьянин какой-то!

— Дык, потому как я и есть крестьянин из Больших Грибов! — Пожал плечами Святослав, который не видел в этом ничего плохо. Да, многие над ним из-за происхождения смеялись, а то и презирали его, пусть даже последнее время делали это исключительно за глаза, из опасения получить прямо в лицо молнию…Но лучше уж сразу испортить отношения с такими людьми, которые либо тупые, либо злые, либо и те, и другие одновременно, чем пытаться построить с ними дружбу, а после получить плевок в спину или удар кинжалом под лопатку. — Енто то, хто я есть, и менять сего мне не надобно…Тем более, а альтернатива-то, стал быть, какая? Выбирать с кондачка имя рода своего чисто из-за красоты звучения, ну, глупо как-то. Подвигов таких, шобы прямо славу свою увековечить, того-этого, не совершал покудова. Нет, так-то много чяго натворить успел, но шобы прямо гордился свершениями теми — таких нетути.А брать фамилию ублюдошных мерзавцевъ, шо когда-то переложили свое проклятие на выкинутого в деревню жертвенного бастарда, ставшего предком моимъ, да лучше уж яблок конских на десерт мне положи, вместо обыденныхъ, то есть тьфу ты, обычных…

Мягкий но в то же время громкий и настойчивый перезвон магической сигнализации прервал напряженную семейную беседу, вполне способную перерасти и в маленький скандал, сообщая о наличии гостей. Гостей явившихся без спроса, но с каким-то настолько важным делом, что охрана дома настоятельно рекомендует их принять вот прямо сейчас, отложив в сторону решительно все дела, но взявшись за оружие. Или же просто заступившая на пост команда солдат, недавно переведенных на эту работу из числа желающих себе более спокойной жизни ветеранов абордажных схваток, случайно активировала не тот амулет. Разочек Святослав уже вылетал во двор, оседлав зародившийся по его воле ураган и окруженный блеском множества молний, чтобы встретить Стефана, который под вечер к другу внезапно пришел с парой бутылок пива и жалобами на своих женщин, которые у него совсем от рук отбились и уволили всю старую команду служанок, набрав вместо них новых. Таких, что годились им обоим в бабушки, а лицами могли бы даже пьяных гоблинов настроить на целибат…

— Дык, шо тама у вас исчо случилося? — Не скрывая раздражения в голосе осведомился Святослав у замерших на крыльце людей, легко донося до них свой голос через несколько дверей и стационарных защитных барьеров. Аэроманту седьмого ранга не требовалось как-то напрягаться, чтобы понять, кто там находится и как он выглядит. Его сила была едина с воздухом, что никогда не стоял на месте и всегда немного двигался, ощупывая собою мир.Скорее уж наоборот, бывшему крестьянину после резкого увеличения сил пришлось учиться ограничивать себя и свое восприятие, чтобы не подсматривать за другими и хоть немного по-настоящему наедине от всех забот отдохнуть. Ведь даже тогда, когда он выскочил к Стефану будучи готовым идти бить морды каким-то супостатам, он знал, что к его дому именно сибирский татарин подошел. Просто не сразу сообразил, что с выпивкой и закуской его друг на врага не пойдет…Ну, если только с шампанским. На симпатичных врагинь каких-нибудь, от которых в случае недостатка обаяния и дипломатических навыков имеет реальные шансы ноги унести. Все-таки Полозьев был бабником, а не самоубийцей.

— Сторожевые духи принесли шаманам весть, что в ближних слоях астрала вдруг стало как-то тихо и пусто, будто в лесу, напуганном появлением хищника! — Доложил вспотевший и запыхавшийся посыльный, что явно откуда-то издалека быстро бежал. — Есть опасность крупного прорыва! Сейчас вот-вот должна на весь город сирена зазвучать!

— Понял, дык, — тяжело вздохнул Святослав, приходя к мысли, что так неплохо начинавшееся было утро безвозвратно испорчено. Если повезет, то просто несколькими часами напряженного ожидания, а если нет…Ну, очередное нашествия обитателей иных планов бытия город почти наверняка отразит, все-таки оно за последний год будет не первым, и даже не десятым. Однако в случае действительно серьезного прорыва без жертв и разрушений не обойдется, и этот обещал стать именно таким. Чуть находящихся на дежурстве шаманов бывший крестьянин верил, ибо и сам был не чужд их искусству. И за последнее время получил как-то слишком уж много практики! — Через две минуты ужо буду в небе. В полной, значица, боевой готовности. Так Олегу в штаб и передайте!

То, что этот его друг будет активно участвовать в подготовке возможной битвы сомнению и обсуждению не подлежало. Святослав вообще искренне завидовал работоспособности Коробейникова, и даже немного пугался её. Ибо когда тот всерьез принимался за какое-нибудь дело, например тренировки, то не признавал усталости и полумер! Раньше бывший крестьянин подозревал, что остановить Олега сможет только смерть…Но теперь, когда он сумел добиться столько многого именно благодаря ему и его настойчивости, даже в этом уже питал некоторую долю сомнений…В конце-концов, с одним покойником, на голову превосходящим большинство обычных архимагов, они уже были знакомы и, надо признать, тот оставил после себя у мага-погодника теперь уже седьмого ранга исключительно самые лучшие впечатления!

— Амулет, внутри которого аптечка с зельями спрятана, не забудь! И бутерброд с собой возьми обязательно! Кто их знает, когда эти твари в наш мир прорвутся и прорвутся ли вообще… — Лили уже подтаскивала к супругу его боевое обмундирование, за исключением посоха. Магических инструментов, которые Святослав делал сам или же с помощью профессиональных артефакторов, у бывшего крестьянина потихоньку набиралась целая коллекция…И почти каждый из них весил больше, чем худенькая эльфийка. — Что тебе к обеду сделать? Курицу пожарить?

— Курицу, — не стал даже думать лишний раз бывший житель Больших Грибов, что в своих гастрономических пристрастиях был достаточно консервативен…Впрочем и чего-нибудь новенькое был всегда готов стрескать. Особенно если за чужой счет. Вероятно, мог бы попробовать даже такие странные на фоне русской кухни деликатесы как сыр с плесенью и лягушачьи лапки, если бы его ими на каком-нибудь фуршете стали угощать. В конце-то концов, он не брезгливый… — Как будет готово, просто окно распахни, чтобы запах наружу пошел, я её к себе притяну.

Поцеловав супругу на прощание, и из-за этого заметно так не уложившись в назначенный самому себе срок, Святослав свечкой взмыл в воздух. Опоздать к началу драки он не боялся. Во-первых, над городом только-только начинали звучать первые звуки тревожной сирены, призывающей жителей взять в руки оружие и сидеть у себя дома, защищая свое имущество и тех, кто не может защитить себя сам. А во-вторых, покуда ни один враждебный дух в Новом Ричмонде себя еще не показывал, иначе бы те порождения воздуха, которых бывший крестьянин то ли прикормил, то ли выдрессировал, уже обязательно бы попытались нажаловаться ему на появление чужаков. Пусть обыватели всех подобных созданий гребли под одну гребенку, но на самом деле никакой дружбы между выходцами из совершенно разных планов бытия не было, и быть не могло. Примерно как между косяком пираний, ордой крыс и вороньей стаей. А кто из них кого сожрет при встрече определялось лишь количеством группы, личной мощью её составляющих, ну и условиями внешней среды, которая могла одним мешать, другим помогать, а третьим тупо не походить для продолжения существования, если достаточно быстро из неё не сбежать. И очень вряд ли в Новый Ричмонд сегодня решили заявиться порождения воздуха. Те бы Святослава, скорее всего, почувствовали издалека, даже сквозь грани реальностей…А после решили поискать себе удачи в другом месте, поскольку это — занято.

— Хорошо все же, шо по-настоящему сильным, дык, духам, в мире нашем то ли неудобно, то ли неуютно. Да и в других, стал быть, подобных тожъ. И заманить их сюды не легче, чем вытащенного за хвост из берлоги медведя на балалайке, того-этого, играть выучить. — Вслух сказал Святослав непонятно для кого, наблюдая, как поднимается в небо изрядно поредевший воздушный флот Нового Ричмонда. И прислушиваясь, как поет свои вечные песни ветер, что всегда дует здесь, не здесь и даже в тех местах, которые человеческий разум толком и представить себе не может. — А то бы они тутова точно все разнесли, причем не по дурости али злобе, а так, мимоходомъ…Как люди, шо шагают по лесным тропинкамъ, снося паутинки и не замечая всяких там букашекъ…

Родившийся в Больших Грибах волшебник чувствовал, как дрожит именно та граница реальности, что отделяет обычный мир от плана воздуха. Он, в принципе, всегда это чувствовал. С самого детства, а может и вообще с момента рождения. Просто долгое время не знал об этом. Но сейчас, когда бывший крестьянин стал намного старше, сильнее и мудрее, то отлично понимал, что какими-то струнами своей души ощущает, как где-то в ином измерении, измерении где нет ничего кроме воздуха во всех возможных и, казалось бы, невозможных его формах ревут могучие ураганы, воют готовые снести все на своем пути торнадо, громыхают целые грозовые фронты. Вернее, все это делают духи, являющиеся порождениями и олицетворениями этих явлений. Вместе с бесчисленными ордами более младших сущностей, суть которых ближе к легким ветеркам или хотя бы каким-нибудь морским бризам, а не всесокрушающим катаклизмам, вероятно способным целые планеты сдувать, опустошать, а может даже раскалывать на летящие в разные стороны обломки…Какие-то из них были разумны не более чем донные ракушки или планктон, какие-то в остроте ума могли дать фору самому Святославу, да и по части построения собственной цивилизации могли бы людям фору дать. Прирожденный маг-погодник не мог толком объяснить, откуда он это знает, даже если бы не испытывал проблем с речью…Но он это знал. Знал также уверенно и твердо, как то, что у него есть нос. Хотя, скорее, все-таки больше. Словно бы какая-то его частичка принадлежала не этому миру и подобным ему измерениями, а той странной реальности, которая ощущалось за обманчиво дрожащей обманчиво тонкой гранью, одной из бесчисленного множества почти таких же граней, и граней иных принципиально. Гранью, которая находится на расстоянии вытянутой руки от него, и которую без могучей магии никогда не достигнуть и уж тем более не перешагнуть…

— О! Кажись, начинается, — хмыкнул Святослав, стряхивая с пальцев последние крошки давным-давно доеденного бутерброда, когда к нему причался возмущенно-недовольно-испуганный мелкий дух, что принялся докладывать-жаловаться старшему-сильному-доброму-щедрому-принадлежащему сей реальности. Большинство подобных созданий мозгов имели примерно как головастики, разве только поисками еды интересовались меньше, чем впитыванием разлитой повсюду в воздухе магической силы подходящего им спектра, но этот по степени своего интеллектуального развития мог бы сравниться с котенком. Вечно игривым, но настороженным и отлично знающим, что ему может встретиться множество куда более страшных созданий, чем он сам, от которых уж точно не стоит ждать ничего хорошего! То подобие мыслеообразов, которыми он бомбардировал человеческое сознание, мог бы обойтись обычным людям как минимум в тяжелую головную боль, и они бы из них вряд ли сумели выудить хоть пару крупиц полезной и понятной информации, но бывалый маг-погодник все же разобрался. Частично. И очень удивился тому, что незваные гости выпивают из всего вокруг себя тепло, энергию, свет и жизнь. — Хотя, стал быть и странно енто. Вот откудова у нас тута вдруг нарисовалися духи морозной тьмы, ежели в эту конкретную часть реальности они сами никогда и никак не смогли бы проложить дорожку⁈ Тута же не крайний север, а про полярную ночь вообще мало кто, того-этого, слышал…

Недоумение ни капли не помешало Святославу своей волей исказить окружающий его воздух так, чтобы потоки энергии, всегда в этом самом воздухе циркулирующие, сплелились воедино, резонируя друг с другом и тем себя многократно усиливая. Яркие, яростные и безупречно нацеленные молнии встретили первых темных морозный духов, что напоминали маленькие и не совсем маленькие глобулы бесконечно жадного мрака разной величины и сразу же после своего явления в реальности попытались словно бы засосать в себя всем своим «телом» ту энергию, которая была вокруг них буквально везде. Десятки относительно мелких тварей, размерами от ведра до небольшой бочки, рассеялись без следа, буквально истаяв в потоке обрушенной на них мощи. Столько же просто лопнули, разлетевшись на мелкие обломки, не сумев переварить столь обильное угощение, впихнутое в них очень быстро и за один раз. Несколько штук сумели отделаться травмами, иной раз весьма серьезными, но все же не ведущими к их немедленной гибели. И всего один, в принципе уже заслуживающий зваться не каким-то там духом, а полноценным элементалем, смог ринувшийся к нему поток небесного гнева своевременно отбить. За долю секунду между его воплощением и ударом Святослава эта тварь, тоже напоминающая черный шарик, но имеющая диаметр метра четыре и некое подобие воронкообразной пасти, успела оценить обстановку, прекратила тянуть в себя все, что только могла и даже выметнула из своего нутра заслон из частичек самой себя, пожертвовав малым, дабы сохранить большее.

Монстр, явно превосходивший основную часть своих сородичей не только размерами, но и интеллектом, попытался проворно сбежать обратно туда, откуда пришел. Видимо гостеприимство обитателей этого мира ему решительно не понравилось, а потому он не собирался задерживаться, чтобы узнать, какие они на вкус. Во всяком случае, не здесь и не сейчас. Только вот Святослав редко когда позволял себе отпускать врагов, если мог этого не делать и был уверен, что те действительно заслуживают смерти. И жалости по отношению к этому духу у него было не больше, чем к волку, который увидел гибель своей стаи под пулями охотников, а потому бежит прочь, но обязательно рано или поздно снова попробует загрызть и пожрать одинокого путника, женщину, ребенка или хотя бы овцу…Вторая партия разрядов молний, которые могущественный аэромант уже всего через пару мгновений послал в сторону чуть более далеких целей, которых с ним разделяли сотни, а то и тысячи метров, не особенно отличалась от первой. Но все же отличалась. Самая коротка плеть в ней была самой яркой, насыщенной силой, резвой и точной. Да, на её пути вновь появилась защита, причем куда более плотная, темная и словно бы самостоятельно притягивающая колдовское электричество ксебе. Только вот сильнейший барьер, который могло выставить пытающееся спасти свою жизнь существо, не шел ни в какое сравнение с прицельной атакой аэроманта седьмого ранга, ставшего хоть немного серьезным. Сияющая линия разряда сначала пронзила навылет могущественное порождение холодной голодной тьмы, а потом резко дернулась вверх-вниз, рассекая его на части и отбрасывая те далеко в стороны друг от друга. И этого выходец с иных планов бытия пережить уже никак не мог, лишь разлетелась в разные стороны кипящими брызгами эктоплазма, из которой даже совсем неопытный алхимик смог бы выделить субстанции, склонные к поглощению и замораживанию всего, с чем они вступят в контакт.

— Дык, шой-то многовато их как-то, — нахмурился Святослав, отправляя к своим многочисленным целям третью партию грозовых разрядов. Он уже успел прикончить не меньше пары сотен существ. И уничтожением этих налетчиков с иного плана бытия аэромант седьмого ранга занимался далеко не в одиночку. Недалеко от него любителей тьмы и холода выжигал ярким, практически белым пламенем Олег. Стреляли орудия уже давным-давно поднятых в небо летучих кораблей,накрывая залпами скопления целей или же отдельных крупных противников, достойных прямого попадания ядра или даже зачроаванного снаряда. С ними в количестве уничтоженных противников вовсю соперничали чародеи их маленькой частной армии, либо находящиеся на борту летательных аппаратов, либо составившие магические круги на надежной прочной земле под защитой сотен солдат, готовых встретить приблизившиеся к ним угрозы пулями или зачарованными клинками.Мирные жители, из тех, кто посмелее, тоже постреливали по непрошенным гостям ружей, что нет-нет да вносило свою лепту. Оказавшиеся вблизи занятой попами церквушки сущности неизменно поражались лучами света. Жрец языческих индусских богов, кажется, тоже вносили свою лепту, ибо вблизи их храмов черные глобулы хищной тьмы как-то сразу начинало скукоживать в точку. Вот только с каждой секундой в Новом Ричмонде и его окрестностях целей для атаки становилось только больше! — Мы шо, чем-то приглянулись кому-то больно уж сильному да голодному? Али точно сюда сих уродов навел кто?

Про то, что часть брахманов по приказу их покровителей объявила нынешним хозяинам города тайную войну, Святослав конечно же знал. Как и про то, что сами небожители в ход этого конфликта вмешаются вряд ли…Ибо невместно и коллеги по пантеону как минимум засмеют. А ещё есть шансы получить в лоб от короля йогов, в свое время публично объявившего протекцию данному населенному пункту и вполне готового встать лицом к лицу не только против архидемонов, но и против их, так сказать, идеологических оппонентов, считающих деяния смертных угрозой своему положению. Только вот необычайно крупную и опасную орду духов прямиком к Новому Ричмонду приманить или, может быть, выгнать — это не самим ручки замарать. На такое мог и осмелиться один из тех врагов, до которых и архимагистру пока не дотянуться. Особенно если принял все необходимые меры по заметанию следов или хотя бы сокрытию собственной личности.

Духи практически никогда не прорывали границу измерений в самом Новом Ричмонде. Многочисленные защитные ритуалы, которые за последние годы проводили жрецы и действие специализированных артефактов, создающих помехи воплощению подобных сущностей, вынуждали обитателей иного плана бытия вторгаться в небо над городом, а уж потом пытаться до кого-нибудь добраться, чтобы высосать из него жизнь и тепло. К сожалению, иногда у них получалось. Барьеры, окружающие «Тигрицу» мелкие и слабые монстры не могли прогрызть, хоть и пытались, а приблизившиеся к обшивке его «Ветерка» сущности сами становились добычей ужасающего творения османских мастеров и их демонических коллег…Но вот мелкие самодельные кораблики, увы, не могли похвастаться той же степенью защищенности. Святослав видел, как некоторые темные глобулы прорываются на палубы сквозь дыры, образовавшиеся в пелене защитных чар, чтобы присосаться к находящимся на палубе людям. Если у тех были хорошие зачарованные доспехи, то они могли отбиться или хотя бы продержаться до получения помощи от товарищей по оружию. Если нет — практически сразу же падали безжизненными промороженными мумиями, пусть и находящимися в прочной стальной скорлупе. Горожанам, вышедшим на крыши своих домов или высовывающимся из окон, кажется, тоже доставалось периодически. Как и солдатам, прикрывающим круги магов, на которые целы орды тварей слетались со всех сторон, напрочь позабыв про инстинкт самосохранения. Слишком уж влекла их энергетика собранных в одном месте одаренных, являющихся для таких монстров как они наиболее лакомой и желаемой добычей, сулящей изрядный рост в силах и эволюцию…

По воле могущественного аэроманта ветел взвыл, будто огромнейший зверь, где надо уплотняясь, а где надо образуя практически полный вакуум и перепадами атмосферного давления разрывая духов на части, но практически сразу же Святослав оказался вынужден смирить стихию, которую он сам и спустил с поводка. Против конкретно таких целей она оказалась…Не слишком эффективной. Нет, по его воле потоки воздуха буквально стачивали эфемерную плоть призрачных обзор, обтачивая их со всех сторон до полного исчезновения или просто растирая в пыль, но затраты энергии на выходили какие-то очень уж непропорциональные. Ему было легче пару дюжин целей испепелить новым потоком молний, чем всего-то один десяток размазать в ничто. Не имеющие полноценных внутренних органов сущности практически игнорировали порезы ветра, оставившие бы людям или прочим материальным созданиям глубокие раны. В соответствии со своей извечно жадной природой потерянные свои частички они постоянно норовили притянуть обратно, вернув на место, из-за чего процесс их уничтожения несколько затруднялся. И уж тем более не могли задохнуться те, кто кислородом в принципе никогда не дышал.

Более сильные духи, существовавшие дольше, а потому успевшие набрать немало мощи и индивидуальности, появлялись в реальности заметно реже маленьких темных шариков. Но пожрать все и вся хотели ничуть не меньше, вернее даже больше, намного больше, ведь их аппетиты росли прямо пропорционально имеющимся возможностям, если только не быстрее. Святославу пришлось даже ненадолго прекратить выжигать молниями небо вокруг себя,чтобы сосредоточиться на каком-то подобии громадных летающих челюстей, нацелившихся точно на него. Тварь, представляющая из себя один лишь частокол клыков, видимо являлась кем-то вроде лейтенанта в банде сущностей, набросившихся на Новый Ричмонд. По размерам она не уступала какому-нибудь из малых летучих кораблей, и наверняка могла любое такое суденышко пополам перекусить, ибо дури в ней было как в младшем магистре. А еще пыталась действовать умно и скрытно, сделавшись невидимой и замаскировав себя в энергетическом спектре. Только вот о том, что само её существование в этом слое реальности вытесняет определенный объем материи, а конкретно сейчас — воздуха, то ли забыла, то ли просто и не знала никогда. Однако даже несмотря на то, что попытка наброситься на сильнейшего волшебника региона со спины да откусить ему всё и сразу позорно провалилась, монстр сдался далеко не сразу. Бывшему жителю Больших Грибов пришлось от всей широты своей души приложить эту пакость раз десять, чтобы она наконец-то с хрустом разлетелась на отдельные куски, сочащиеся эктоплазмой. Причем мог бы даже дольше провозиться, если бы сии зубастые челюсти не продырявил в месте стыка огромный ледяной бур, запущенный кажется с земли и, кажется, Доброславой…

На целую вечность, на самом-то деле занявшую от силы минутц полторы или две, на поле боя установилось некое подобие шаткого равновесия. Духи прибывали, их уничтожали, но они продолжали прибывать, а потому неизбежно накапливались, с каждым мигом создавая все больше и больше проблем. А потом грань меж измерениями дрогнула, пропуская через себя нечто большое. Нечто сильное. Нечто такое, что даже сейчас, когда естественные барьеры мира после массовых демонических вторжений до конца просто не успели восстановиться, протискивалось-проламывалось в реальность словно крупная бойцовая собака через щель, куда едва-едва пролезет обычная дворовая кошка. С летящими во все стороны щепками в виде возникающих тут и там пространственных аномалий, получением некоторого количества болезненных ссадин и громким недовольным ревом, разносящимся на всю округу и заставляющим эту же округу в страхе замереть.

— Вот черт! — Довольно громко выкрикнул Олег, который как-то незаметно оказался в небе относительно недалеко от Святослава, дожигая остатки сразу нескольких сотканных из холодного и голодного мрака осьминогов, совместными усилиями сумевших вроде бы ему даже зачарованные доспехи слегка попортить, ибо с древнего артефакта сейчас обильно сыпалась промороженная крошка.

— Дык не, не черт, — не согласился со своим другом аэромант седьмого ранга, внимательно разглядывая сущность, с которой они были в более-менее одинаковых весовых категориях. Вернее, чисто формально, он даже большими запасами располагал вроде бы. Но явившееся из царства голодной холодной тьмы существо могло часть своих сил скрывать. А ещё точно обладало гораздо большим количеством. — Ты ж на неё посмотри — то ж явная бесовка! Токмо мамаша её, кажись, согрешила с каким-то титаном…

Существо, без сомнения возглавляющее орду набросившихся на город духов, напоминало большую объемную тень. Но тень эта была рогатой, хвостатой и явно женской, два доказательства чего гордо торчали вперед натуральными холмами, ибо габаритами лидер сей банды налетчиков слегка превосходил большинство крепостных башен…Однако в то же время была её плоть какой-то…Нечеткой? Скорее она напоминала облако дыма или бурлящие чернила, залитые некогда в исполинскую и грубую форму какой-то на редкость крупной демоницы. Во всяком случае, каких-либо черт лица у существа не было, не говоря уж о более мелких анатомических особенностях.

От грандиозного по своим размерам черного силуэта в направлении Святослава, которого сходу сочли основной угрозой, ударила волна плотной жидкой тьмы, расходящейся широким фронтом во все стороны и обязанной зацепить не архимагистра, так город внизу или летучие корабли, что крутились поблизости. Лидер налетчиков из иного плана бытия решил сходу выложить на стол одну из своих козырных карт, нанеся такой удар, который мог бы снести с лица земли небольшую крепость или какую-нибудь деревеньку. И, кажется, вывод о том, что он будет слабее сильнейшего из чародеев людей в данном регионе, был несколько поспешен…

— Держим эту дрянь! — Громко выкрикнул Олег, создавая настоящую стену огня, рванувшую навстречу приближающемуся мраку. Мелкие твари бросались как на него с упорством обреченных и бесстрашием загнанных в угол крыс, но до поры до времени успешно игнорировались, поскольку их усилия не могли серьезно повредить могущественным одаренным в достаточно качественном снаряжении…А потом, когда их скопилось слишком много и они начинали мешать, чародей активировал наплечники своих лат, и вырвавшиеся оттуда разряды разорвали на части облепивших его духов. — Иначе она одним ударом четверть города снесет!

— Держим, дык! — Оскалился Святослав, приходя на помощь другу и заставляя сотни относительно мелких молний образовать ослепительно ярко сияющую решетку на пути вражеского удара, такого грубого, но такого мощного… — А вот ты как думаешь, енто полукровка от связи демона с духом? Али все же одна тварь другую пожрала, но вот хто кого из них переварил — енто исчто большой вопрос…

— Вот нам не пофиг⁈ — Проявил абсолютно наплевательское отношение к данному нюансу Олег, которого всякие недалекие личности считали настоящим темным светилом черной магии. И, в принципе, в некотором роде были даже правы. О порождениях нижних планах и прочих угрозах роду человеческому друг Святослава знал довольно много. Только вот интерес свой сосредотачивал сугубо на одном — лучших способах противодействия данным тварям. — Убивается сия дрянь всё равно примерно одинаково…Святослав⁈

— В норме! — Откликнулся бывший крестьянин, утирая кровь, что лилась теперь ручьем по его физиономии. Из накатывающего на них вала тьмы точно в него вылетело нечто вроде черной иглы, почти сумевшей расколоть его голову. Артефакты аэроманта седьмого ранга, встречая атака молнией и выставленный барьер из прочного как камень воздуха сообща сумели ослабить атаку, но тем не менее выходец из Больших Грибов осознавал, что уцелел буквально чудом. — Сам виноватъ, шо рот раззявилъ1

Молнии и пламя сообща встретили накатывающий на них мрак…Встретили, и стали потихонечку сдавать позиции, откатываясь назад. Огонь гас, как спичка в холодную зимнюю ночь на ветру. Разряды небесного электричества истаивали, не в силах развеять тьму, оказавшуюся для них слишком…глубокой? Концентрированной? Истинной? Святослав не знал нужных слов, но точно знал, что он даже с помощью своего лучшего друга, который тоже по любым меркам был чародеем очень и очень неслабым, силовое противостояние проигрывает. С треском! И если бы не тот факт, что на огромную объемную демоническую тень сейчас сыпятся буквально со всех сторон удары зачарованных снарядов и заклинаний, созданных кругами младших рангов, они бы продули вообще мгновенно. Однако десятки одновременных уколов, когда булавочных, а когда и более опасных,напоминающих тычок острой спицей или острием маленького перочинного ножика все же сбивали предводительнице голодных и морозных духов концентрацию. Отвлекали её…И благодаря этому она успешно проворонила один из главных козырей Нового Ричмонда, старательно приберегавшихся в запасе до нужного момента.

Со стороны военного городка огромной стрелой, нацеленной точно в бок своей исполинской цели, вылетел не так уж сильно уступающий ей по размеру трехголовый дракон. Да, после недавнего завершения войны с демонами дальний родич Змея Горыныча, которому с жизненным путем ну вот уж совсем не повезло,ещё не успел полностью восстановить все полученные повреждения. На его доспехах, противостоящих любой магии, все ещё виднелись многочисленные рытвины и кратеры, которые не успел зарастить почти живой и в то же время зачарованный металл. Покрытые металлом крылья пестрели не до конца затянувшимися дырами. Одна из голов казалась чуть сплющенной по сравнению с двумя другими, хотя когда, где и чем конкретно эту зверушку по крайней левой башке приложил какой-то могущественный демон, никто после осады Стамбула вспомнить так и не смог. Но в небе ящер держался вполне уверенно, рассекал воздух ничуть не медлее пули, а духи, попавшиеся на его пути, оседали на могучем монстре капельками эктоплазмы, словно какой-то грязный темный туман.

Слишком увлекшаяся атакой предводительница напавшей на город орды заметила угрозу слишком поздно, ну а может просто недооценила её. Натиск на Олега и Святослава заметно ослаб, выставленная в сторону приближающегося дракона когтистая рука извергла из себя почти такой же поток невероятно холодного и какого-то голодного мрака…Но ящер, закованный в броню, что превыше всего прочего была предназначена для противодействия именно вражеской магии, нырнул в эту струю, словно разогнавшийся кабан в ручей. Без тени сомнений и с ворохом брызг, разлетевшимся по округе. А после прошел вверх по течению до самого его источника и всем своим громадным телом ударил меж двух темных холмов, проломившись внутрь существа, которое было скорее чистой магией, чем чем-то хотя бы отдаленно естественным и материальным. И только после этого воспользовался всеми тремя своими головами, начав изрыгать разрушительные потоки энергии уже внутри объемной тени.

— Ну, здравствуйте, дык! — Пробурчал Святослав, зажимая себе уши и даже пытаясь полностью остановить вокруг них движение молекул воздуха, но уже понимая, что это не поможет. Истошный вой, который испустила погибающая предводительница напавшей на город орды, он воспринимал всем телом или скорее душой. Позабыв про всякие попытки разделаться с осмеливающимися противостоять ей людишками и сыпящиеся со всех сторон атаки, она принялась выдирать из себя ящера, вцепившись в него обеими руками и даже своим длинным хвостом, проскользнувшим у неё между ног…Но ущерб уже был нанесен, и в груди обитательницы иного плана бытия осталась огромнейшая рана, откуда струились целые реки эктоплазмы. Вдобавок дракон упирался всеми лапами, с которых начали срываться разряды сокрушительных энергий, а также крыльями. И с каждым мгновением рана, уже давно бы убившая нормальное живое существо, только расширялась.– И куда нам теперича, стал быть, такую гору добычи девать? Исчо и до ранга великого духа лишь чуть-чуть не дотягивающую…

— Найдем, куда пристроить! Добивай! — Рявкнул на него Олег, отсекая пылающим копьем один из пальцев исполинского духа, и глубоко надрезая второй. Дракон, почти уже вытянутой из ужасающей раны на теле объемной демонической тени, вновь получил некоторую степень свободы, став быстро углубляться обратно. Головы его без устали полевали нутро своей исполинской добычи магической кислотой, огнем и холдом, и если последний на предводительницу духов практически не действовал, то вот первые два показывали себя очень даже эффективно. — Главное, чтобы обратно в родные края убежать не успела!

Сбежать она не успела, пусть даже мелкие духи живой волной брызнули на защиту своей повелительницы. «Ветерок», что даже без командования Святослава оставался очень даже неплохим боевым кораблем таранного типа, решил повторить маневр дракона, только нацелился исполинской тени не в грудь, а в затылок. Ему заметно так не хватало скорости ящера, но занятая борьбой за собственную жизнь сущность не сумела выйти из-под удара. Она попыталась, в последний момент метнувшись в сторону…Но корабль в нужную сторону довернул, явно задействовав силы находящихся на борту аэромантов, и нос судна, окутанный ореолом разрушительных энергий впился в рогатую голову, а после корабль пошел дальше, разрывая ту на две отдельные части.

По телу исполинской объемной тени пробежала дрожь, а также быстро расширяющиеся трещины, источниками которых были её раны. С пронзительным стоном, напоминающим треск льда в холодной пустоши, предводительница напавшей на город орды духов просто развалилась на части, начавшиеся медленно опускаться вниз к городу, а оставшиеся сущности прыснули испуганными зайцами в разные стороны, мигом потеряв любую волю к продолжении борьбы и озабоченные теперь исключительно спасением собственной жизни.

Глава 5 О том как герой разъясняет своим друзьям их местонахождение, желает найти дополнительные способны заработка и намеревается отправиться в путешествие.

— Дамы и господа, — оглядел Олег свой ближний круг в виде жены, любовницы и парочки друзей, что расселись за заваленным бумагами круглым столом на комфортных креслах. В принципе, супруг Стефана и Святослава он тоже мог бы в свою гостинную на это совещание пригласить, а почему нет, если они в их общих успехах кровно заинтересованы…Но как-то покуда не сложилось такой традиции. — Позвольте поздравить вас. По итогам завершения войны со злом мы очутились на краю полной жопы! И даже совсем не потому, что агрессивные духи и всякая подобная дрянь продолжает наведываться в наш мир почти как к себе домой, королева английская и её семейство хотели бы видеть нас мертвыми, а слуги каких-то индийских божков решили открыть сезон охоты на тех, кто пытается избавить их народ от ига иноземных колонизаторов, а также голода, бедности, неграмотности и технической отсталости. Есть угроза куда более серьезная, неумолимая и беспощадная…У нас бюджет трещит по швам!

— Последнее и самое значимое его пополнение в виде остатков той теневой дряни в расчет не берем, — сочла нужным добавить Анжела. — Примерную стоимость трофеев с младших тварей я уже к финансовым схемам добавила, а вот законсервированные останки их предводительницы мы будем менять на золото лишь в самом крайнем случае…Услуги высших магов, на которые их вполне можно обменять, они вообще-то поценнее будут.

— Дык, я ужо давно догадывался о чём-то, стал быть, таком, как недостаток финансовъ… — Вздохнул Святослав, поглаживая свежий шрам на своем лице, который должен было скоро рассосаться…А может и нет. Организм бывшего крестьянина с человеческим теперь маловато общего, и да и вообще материальным являлся далеко не всегда, а потому Олег мог строить лишь предположения о том, как теперь будет вести себя физиология выходца из деревни Большие грибы. Тем более, когда его пометило существо из иного плана бытия, изначально имеющее сугубо энергетическую природу и вплотную приближающееся к той планке, когда какие-нибудь дикари могут начать ему молиться и жертвы приносить. — Из мелких летучих корабликов после штурма Стамбула, стал быть, половина в щепки разбита, а остальные друидам теми щепками ремонтировать пришлось Крупные обратно долетели тоже на честном слове, заплатках, да моем горбу, ибо потрепало их изрядно, чарами подталкивать да придерживать суда пришлось. Боевых да гробовых выплат тоже явно до черта набралось после той драки, а вот трофеев-то ни шиша и нетути, ежели демонического ливера не считать, на какой цены по усему миру упали, да всякой мелочевки, шо чуть ли не случайно прихватить удалось…

— Ну, зато мы сделали доброе дело. Мир спасли. Можно считать это своего рода инвестицией в будущее, нам ведь тут ещё жить и жить, регулярно деньги зарабатывая. — Со своей вечной улыбкой попытался пошутить Стефан. — И все-таки, насколько всё плохо?

— Паниковать рано, но и радоваться точно нечему. — Мрачно констатировала Анжела, которая вела значительную часть документации их маленького совместного предприятия и прочей бухгалтерской отчетности. Ну, когда её не отвлекали более важные занятия, например, дети. И последнее время роль супруги Олега свелась по большей части к тому, чтобы проверять проверяющих и стыковать вместе результаты полученных отчетов. — Если все пойдет так, как сейчас, мы станем банкротами примерно через полтора-два года. Слишком много сильнейших одаренных из числа служащих нам погибло после того, как демоны приземлили весь чертов воздушный флот, включая изготовленные в Новом Ричмонде самоделки, капитаны которых зачастую своему рангу и должности соответствовали лишь формально. Кто более-менее все же годился, те смогли крушение притормозить, и потому их суда и экипажи в основном пережили катастрофу. Если до них потом демоны не добрались. Кто нет…Ну, некоторых опознать и похоронить все-таки получилось.

— По контрактам, которыми мы заключали с нашими солдатами, в случае гибели или инвалидности, которую я не могу исцелить, предусмотрены когда выплаты наследникам, когда взятие их на содержание сроком на определенное количество лет. И нарушить взятые на себя обязательства…Ну, я решительно против. — Олег тяжело вздохнул, ибо смерть всех этих людей была, в немалой степени, и на его совести. Как командира, который должен был справиться лучше! Правда, окажись чародей в данной ситуации вторично, и мало чего смог бы изменить. Разрушение врат, ведущих в нижние планы являлось необходимым условием для выживания мира со всеми его обитателями, следовательно, штурм Стамбула и неизбежные в процессе подобного мероприятия ужасающие потери являлись попросту необходимым злом. А то, что летучим кораблям вдруг могут потребоваться резервные системы удержания в воздухе…Ну, этого он предвидеть не мог. Да чего уж там. Это не смогли предвидеть даже имеющие опыт сотен и тысяч лет архимаги, некоторые из которых являлись опытными оракулами, а некоторые могли самим временем управлять! — Во-первых, это изрядно подорвет наш авторитет среди солдат и прочих наемных специалистов. Они начнут либо воровать в несколько раз активнее чем сейчас, ибо будут уверены — их рано или поздно кинут, а потому заботиться о себе надо самому, либо разбегаться. Во-вторых, с таким пятном на репутации в будущем перспективные кадры вербовать окажется куда сложнее. В-третьих, любой хотя бы немного компетентный юрист суд против нас выиграет, и я больше чем уверен, если индусы обратятся к руководству Северного Совета, то Чатурведи и брахманы дружно проголосуют в пользу своих соотечественников, изъяв из Нового Ричмонда всё, что можно и нельзя, а заодно и отобрав сам город. Дойдет ли потом чего до пострадавших — уже другой вопрос…

— Можно сократить затраты на обучение в школах и училищах, что мы открыли, но поскольку там постигают науки и рабочие сложности те, кто по уже заключенным контрактам в будущем будут работать на нас же лет пять-семь, это окажется выстрелом себе в ногу. — Пробурчал Стефан, явно предложивший это лишь для порядка и не очень верящий, будто его друзья на подобное пойдут. — Иные какие-нибудь расходы ужать? Ну, это если только мои, ибо из вас много при всем желании не выжмешь: ни пиров, ни балов, ни охот, ни каких-нибудь фешенебельных европейских нарядов или покупки дорогущих гобеленов времен короля Артура и прочего антиквариата… Собрались, понимаешь ли, аскеты, что сообща не могут за месяц прожрать столько же, сколько в иных дворцах всего-то за день может потратить на себя лишь одна из фавориток…Экономить из-за вашей скупости теперь не на чем!

— Дык, могу погодой, стал быть, покомандовать немного, — предложил Святослав, слегка ухмыляясь шутке сибирского татарина. — У меня ж енто хорошо получается, даже напрягаться не надоть почти…

— Ты ведь итак это делаешь? — Удивленно посмотрела на него Доброслава. — Я уж и не помню, когда в Новом Ричмонде дожди шли не по расписанию.

— Так это, стал быть, у нас! Дык, а вот у соседей и тем более, значица, с другой стороны границы магов-погодников нетъ! Ну, равных мне точно нетъ, иначе я бы их почуйствовалъ! — Довольно уверенно заявил Святослав. — А вот урожаи хорошие им, стал быть, наверняка хочется. Архимагистру хучь и не пристало самому тучи гонять…Но за то, шо им дождик али просвет между ливнями чародей аж седьмого ранга наколдует, некоторые индусы небось и доплатят исчо, а потом гордиться будут, мол на них едва ли не архимаг работал…Ну а урон своей репутации я, того-этого, переживу как-нибудь. Чай то не голод в тот год, када мы всем селом чуть с голоду не опухли, ибо рожь морозом побило, а репа не уродилося…

— Как вариант, позволяющий продержаться на плаву чуть подольше, стоит рассмотреть. — Задумался чародей, мысленно пытаясь понять, а сколько можно слупить с аристократии сопределельных государств за кратковременный найм одаренного седьмого ранга. В его родном мире это была бы сдача в аренду авианосца на пару дней…Или ядерного реактора. И такие услуги дешево стоить не могли, даже с учетом того, что на дворе давно и прочно стоял финансовый, да и не только финансовый, кризис! — Я, в принципе, тоже врач не гордый, могу и на дом съездить к некоторым клиентам, которым состояние здоровья или понты не позволяют до Нового Ричмонда своим ходом добраться…На «Тигрице». Чтобы точно быть уверенным в возможности вернуться и получении заработной платы.

— Если отложить в сторону финансовый вопрос, то проблемы на этом, к сожалению, не кончатся. — Вздохнула Анжела, устало откидываясь на спинку своего кресла и начиная массировать свою голову тонкими изящными пальцами. — По итогам военного похода, а вернее всего одного сражения в самом его конце, убыль элитных ударных сил и младших офицеров составила почти сорок процентов. Чуть ли не каждый второй был демонами убит! Новых солдат завербовать и научить, в общем-то, не проблема, процесс налажен. Но кто их возглавит, если всех магических самородков из простонародья, пожелавших себе восстановить руки-ноги калек и не особо чванливую обедневшую знать мы уже выбрали⁈

— Так, Анжела, подожди немного с кадровыми вопросами! — Перебила подругу-соперницу Доброслава, начав щелкать пальцами. — Я тут коё-что ещё про деньги вспомнила…А как же подарки⁈ Ведь на празднике в честь победы героям дня, что отважились сунуться в Стамбул и сумели вернуться обратно, в том числе и Олегу, подарили столько разной фигни…Да и Святослава в честь вступления в ряды архимагистров и боярскую думу многие считали нужным поздравить…

— Ключевое слово ты уже сама сказала: «фигни». — Хмыкнула обладательница светлых волос. — Ордена и побрякушки, которые им подарили может и выглядят красиво, но по цене вряд ли сравнимы хотя бы с одним разбитым вдребезги корабликом. Во всяком случае, сейчас, когда рынок летательных аппаратов и высокотехнологичных деталей для них умчался в заоблачную высь.

— Детали мы, дык, делаем сами, — счел нужным заметить Святослав. — Почти, стал быть, все!

— Ключевое слово: «почти» — грустно улыбнулась Анжела. — Чинить пострадавшие алхимреакторы, например, мы можем лишь примерно в половине случаев…Строить новые — не можем вообще. Та же самая картина наблюдается с некоторыми иными сложными приборами, которые захваченные нами британские специалисты на украденных станках делать то ли не могут, то ли не хотят…

— И, кстати, англичан придется в самом ближайшем будущем вернуть. Всех или почти всех, хотя и за выкуп. — Добавил Олег. — Во всяком случае, нас об этом очень настоятельно просил Семен Долгорукий, и ссориться с начальником министерства иностранных дел мы сейчас не можем себе позволить. У нас и без того откровенных недоброжелателей среди архимагов хватает…

— Да ну и ладно, — пожала плечами Доброслава. — Мастеров мы за выкуп обратно британцам вернем, станки — нет. А основам они наших работников обучить уже успели, ибо кто не учил, тот вернулся в тюремную камеру, на хлеб и воду…Да и полтора-два года — довольно долгий срок, за него многое может поменяться…

— Только вот далеко не в лучшую сторону, если пустить всё на самотек. Я больше чем уверен, что теперь наши контракты с местными князьями по продаже оружия и железных изделий скоро начнут трещать по швам как старые носки, поскольку мятежных индусов и их природные ресурсы, судя по всему, собрался Кратос окучивать. — Олег всегда предпочитал готовиться к худшему. И готовиться к худшему он предпочитал достаточно качественно, чтобы по итогу всё у него становилось хорошо. — А ведь прогноз на полтора-два года, это прогноз, учитывающий эти поступления в бюджет?

— Специи! — Внезапно выкрикнул довольно долгое время молчавший Стефан, разорвав сгустившуюся напряженную тишину, чем заставил всех кто сидел за круглым столом испуганно вздрогнуть. — Специ-и-и-и!!! И пряности!

— Чего-чего⁈ — Подозрительно принюхалась к нему Доброслава. — Вроде трезвый…И каким-нибудь кальяном от него тоже не пахнет…

— Специи и пряности, — уже более тихо, но с какой-то каменной твердость повторил сибирский татарин, чей род вот уже какое десятилетие выживал главным образом за счет торговли. — Может и чай ещё. С сахаром. Пусть это и не золотое дно, как в средние века, но по весу хорошей бронзы тот же перец идет точно! И брать его такой товар люди не перестанут никогда, ибо они его вообще-то жрут-с… А такого добра здесь — как грязи! Ну, может не совсем как грязи, но когда мы продавали оружие или инструменты, то мне не один десяток раз предлагали расплатиться парой центнеров корицы или кардамона…

— Дык, мне тоже не раз подобный товар, значица, предлагать оптовыми партиями якобы совсем задешево пыталися…Хучь я особливого отношения к нашей торговшике и не имею-то. — Припомнил Святослав, вокруг которого прибывающие в Новый Ричмонд по делам аристократы чуть ли не хороводы водить пытались, прежде чем наконец-то заняться бизнесом, ради которого они и соизволили отправиться в путешествие за много сотен или даже тысяч километров. — Женка моя, того-этого, справки навела потомъ…И кажись раньше те же англичане достаточно охотно брали, дык, у князей Северного Союза подобные дары, ну, природы, что вполне себе неплохо растут здеся на всяких тамъ деревьях, кустарниках и лианахъ! Ну а чо? Весят специи, дык, мало совсемъ, перерабатывать и хранить не сложнее чем ту же муку, а вот стоят они довольно дорого и продать их в Европе можно раза в два-три дороже, чем, того-этого, здеся или где-нибудь в Османской империи…Османской империи, которой больше как-то и нетъ. И плантаций её нетъ, в том числе и поставлявших на мировые рынки большие запасы, стал быть, пряностей, которые в более холодном климате, например Российском, тупо не растутъ!

— Стефан…Да ты гений! — Вспыхнувшими от азарта и предвкушения будущих барышей глазами посмотрела на толстяка Анжела. — С учетом нерушимых мирных соглашений атаковать летучие корабли, на которых находятся члены боярской думы Возрожденной Российской Империи, не станет никто. Выгода тупо не стоит риска получить войну сразу со всеми державами мира, которые неминуемо поддержит христинаская церковь…И не только христианская, если уж на то пошло!

— То, что корабли не будут атакованы вооруженными силами британцев или, скажем, каких-нибудь испанцев вовсе не значит, что эти пряности и специи получится продать. — Осторожно заметила Доброслава. — У нас…Ну, у кащенитов, тоже много всякого интересного в тайге росло и бегало. Но нормальной торговли хотя бы с тем же Китаем как-то не сложилась…

— Потому как Китай по большому счету всегда был самодостаточным и свысока поглядывающим на тех, кто родился за границами Поднебесной! — Олег, в голове которого словно что-то щелкнуло, едва удерживался от того, чтобы расхохотаться и пуститься в пляс, ибо далекий потомок Чингисхана нашел решение всех их проблем. Или, по крайней мере, финансовых и кадровых. То, которое почти наверняка сработает! — И Стефан даже сам не понимает пока, насколько он гений!!!

— Э…Правда? — Удивленно уточнил сибирский татарин, начиная недоуменно и вместе с тем довольно улыбаться.

— Чистая правда! — Усмехнулся чародей и протянул вперед свою руку, заставив сконденсироваться над открытой ладонью небольшой водяной шарик, которому он придал очертания Земли. Копия глобуса получилась может и не совсем достоверной, но с очертаниями континентов он вроде бы не напортачил слишком сильно. А одно место, самый краешек западной Европы, заставил пульсировать словно некий тревожный маяк, поместив туда крохотную искорку света. — Есть ведь на этой планете одно место, где подобный товар знают очень хорошо. Вернее, не столько знают, сколько помнят, ведь когда-то оно было сердцем одной из мировых сверхдержав. И поэтому возьмут практически в любом количестве, частично чтобы удовлетворить собственные аппетиты, но большей частью для перепродажи, ибо правящие круги там потеряли большую часть военного потенциала и влияния, но налаженные контакты с другими странами мира у тамошних обитателей есть и очень активно используются, дабы хоть как-то оставаться на плаву…Мальчики и девочки, как вам идея посетить Париж? И, может быть, даже задержаться в нем на какое-то время?

— Париж? — Переспросил Святослав, умудрившись даже без своего извечного «дык» обойтись то ли от изумления, то ли благодаря лаконичности фразы.

— Париж. Сердце Франции, признанную столицу мод, элитных вин и легкомысленных женщин, а также один из самых больших мегаполисов планеты, в тени которого некогда прятался каждый обитатель этой страны, кто не сбежал или не был убит англичанами. — Подтвердил Олег. — И, кстати, одно из самых неудобных мест в мире для работы разного рода шпионов, убийц или культистов, пусть даже последних мы в ближайшее время и вряд ли увидим. Деспот Парижский уже на протяжении пары веков является личной головной болью её величества и целью номер один для британских спецслжуб, но все ещё жив и города своего не лишился, поскольку отточил мастерство наблюдательных, сканирующих, блокирующих и оперативно-карательных ритуалов до такой степени, что выстрелить кому-то из его мушкетеров в лицо прямо перед Лувром будет безопаснее, чем пытаться тайком подлить пару капель отравы в еду аристократу, чье поместье находится на расстоянии пары часов хода от дворца. Хотя попытки избавиться от него англичане всё равно предпринимают регулярно…

— Париж по всем параметрам однозначно лучше Африки. — Хмыкнула Доброслава, что довольно знала о Франции. Все-таки именно контрабандисты из этой страны чаще всего приплывали торговать к кащенитам, да и разного рода перевертышей деспот Паржиский привечал…Пусть продолжая курс свергнутых королей, которым для их вечного противостояния с англичанами тоже постоянно нужно было пушечное мясо, способное залпы этих самых пушек пережить, иногда даже в случае прямых попаданий, но ведь привечал же!Благодаря протекции правителей на протяжении нескольких веков оборотни на крайнем западе Европы чувствовали себя гораздо вольнее, чем где-либо ещё, формируя пусть не подобие собственного государства, но хотя бы несколько крупных, богатых и влиятельных общин. — Тем более, наличием русских аристократов там никого не удивить, они туда регулярно мотаются денежки проматывать или всякие магические реагенты втридорога сбывать, чтобы почти всю выручку опять же там оставить…И, кстати, под них купцы и путешественники кащенитские обычно и маскируются, если все же выбираются за рубеж.

— Если мы сможем там продать наши товары, то возможно у нас получится организовать треугольную торговлю. Почти как ту, что создала английскую империю, поскольку с каждым рейсом корабли приносили своим хозяевам по сотне процентов чистой прибыли или даже больше! — Разум Олег уже считал, словно калькулятор. — Требуху монстров из Сибири, а также сопутствующие товары вроде гвоздей, скоб и топоров, которые в Буряном делают тоннами, везем сюда. Влезть на французский рынок сбыта с подобным товаром, конечно, тоже хотелось бы, но там нашими боярами наверняка уже все поделено, и попытки влезть в их бизнес будут как бы не опаснее гнева местных божков. Здесь грузим на борт специи, а также автоматическое оружие, артефакты, зелья и прочие товары, которые производить и продавать в Возрожденной Российской Империи без кучи лицензий, разрешений и особых налогов даже у Святослава черта с два получится. Это в Северном Союзе подобной ерунды нет, по крайней мере, пока нет…В Париже сбываем сие добро, чтобы оно разошлось по миру благодаря их торговой сети и закупаемся предметами роскоши, которые Густав в Петербурге и Москве превращает в живые деньги, что пойдут на оплату труда охотников.

— Это уже не совсем треугольная торговля, — заметила Анжела. — Тут схема немного посложней…Плюс обязательно станут возникать сложности того или иного рода с таможнями в Париже и Петербурге.

— Решаемые сложности, ибо деньги вообще многое решают. Особенно когда их предлагает парочка русских бояр, один из которых архимагистр. Слишком жадные чиновники и мелкий криминал в той же Франции с нами связываться не станут, поскольку мы развеем пеплом и прахом любую банду вместе с парой-тройкой ударных полицейских отрядов, а после сведем все к небольшому дипломатическому недоразумению, ведь самый главный босс всея Парижа заинтересован в притоке ресурсов к своему городу, да и залетных высших магов по слухам очень даже привечает в надежде сманить. Иногда даже успешно. — Усмехнулся Олег. — Ну а в России лично бы нам, конечно, лучше пока не появляться…Но можно и рискнуть. Особенно если ненадолго и без четкого графика. Все-таки совсем уж наглеть в наш адрес коллегам по Думе нельзя, да и в большинстве своем слишком осторожные они сволочи, чтобы открыто нарываться.

— А ещё можно задуматься о том, чтобы прикупить себе пару-тройку стоящих по соседству особняков где-нибудь в центре Парижа. — Скромно заметила Анжела, разглядывая свои ногти и явно думая о том, что им не помешал бы профессиональный маникюр. — Посланным божками фанатикам-индусам там действовать будет, конечно, легче, чем где-нибудь в сердце дикой Африки…Но все же они там окажутся совсем не дома у себя. Английские шпионы и убийцы высших рангов, скорее всего, если в столицу Франции и заявятся, наплевав на возможную поимку с поличным и нарушение международных соглашений, то выберут себе какую-нибудь другую цель вроде Деспота или его ближайшего окружения. Ведь я или Доброслава, не говоря уж о детях которые когда ещё вырастут, планам и жизни королевы напрямую не угрожаем в отличии от них. Да и вы со Святославом настроение испортили её величеству лишь один раз. Вдобавок ловить этих специалистов экстра-класса, в случае чего станут те самые спецслужбы, что с британскими бодаются лбами не первый век, и покуда ещё не вымерли и даже не оказались распущены в связи с полной профнепригодностью.

Глава 6 О том, как герой убивает одного из своих самых верных и жадных сподвижников, знакомится с редкими кадрами и интересуется мнением овцы о работе мясокомбината.

О том, как герой убивает одного из своих самых верных и жадных сподвижников, знакомится с редкими кадрами и интересуется мнением овцы о работе мясокомбината.

В темном помещении без окон, что находилось глубоко под землей, не было ничего, если не считать ровных каменных стен, такого же ровного каменного пола, заклинательного круга, по границам которого мерцали пламенем высокие свечи и двух чародеев. Один из них стоял на коленях в очень низком поклоне, хотя фактически скорее просто в какой-то странной позе на животе лежал, второй же усиленно думал о том, а не ошибся ли он где-то со сделанным выбором.

— Ты знал, на что соглашался, когда брался за эту работу и отлично понимал, с какими столкнешься последствиями. — Олег внимательно всмотрелся в затылок одного из индусов, что нес свою службу в Черном доме. Месте, овеянном в Новом Ричмонде и его окрестностях недоброй славой логова пусть легальных, но все же чернокнижников, из подвалов которого ещё никто никогда не возвращался. И эти слухи были даже не совсем безосновательны. Аж целая одна полудемоница тут действительно жила, старательно выдавая себя за чистокровную суккубу. Да из всех обитателей местных камер лишь парочка все-таки оказалась в итоге оправдана, избежав знакомства с безымянной могилой, куда их останки доставили бы по длинному-длинному тайному ходу, ведущему за пределы города. Но такие эксцессы случались здесь редко. Все-таки чтобы попасть сюда следовало постараться гораздо сильнее, чем для обычного знакомства с расстрельной командой. — И все же напоследок я должен тебя спросить…Ты готов? Ты понимаешь, что сейчас умрешь и когда вернешься, совсем прежним, скорее всего, уже не будешь?

Про чушь в стиле «если вернешься»Олег заикаться даже не стал. Во-первых, это убило бы всю торжественность момента и сакральность проводимого ритуала, а индусы придавали таким вещам очень большое значение. Излишне большое на взгляд чародея, который бы предпочел провести ту же самую процедуру в госпитале, заняв на время палату интенсивной терапии, где есть ритуальные круги, при помощи которых даже разорванные на мелкие кусочки люди сдыхают не сразу и целебная алхимия, способная поставить обратно на ноги даже свежий труп. А во-вторых, даже при некотором пренебрежении мерами безопасности шансы сдохнуть у пациента при его личном участии и возможности до все той же палаты в случае необходимости с условно мертвым грузом экстренно добежать примерно равнялись вероятности божественного вмешательства. То есть покуда таких осечек ни разу не случалось, но чисто теоретически когда-нибудь при каких-нибудь ну очень особых обстоятельствах они непременно будут.

— Я готов к тому, чтобы дать познать своей душе суровые объятия смерти и буду с гордостью нести на вашей службе тот след, который она на мне оставит! — Высокопарно и торжественно откликнулся один из самых жадных, и в то же время самых верных последователей Олега. Ну и, по совместительству, самых умных. Тех, кто понимает, что уверенный стабильный заработок из года в год с неплохими гарантиями карьерного роста, личного комфорта и почти абсолютной безопасности намного выгоднее, чем попытка хапнуть один раз загребущими руками сколько сможешь уцепить, а потом пытаться смыться или скрыть сам факт преступления…Если удастся, что вообще-то ни черта не гарантировано. Как и сохранение своих богатств и привычного уровня жизни без прикрытия сверху. Ну а уж не какой-то там обман или кража, а полноценное предательство — это вообще та ещё игра в русскую рулетку с почти полным барабаном револьвера, ибо и бывшее начальство будет искать очень долго, и очень старательно, и новый покровитель может расплатиться за все труды изменника выстрелом ему в лицо или ударом кинжала под лопатку.

— Хорошо! — Не стал спорить Олег, а после отключил сознание индуса, лежащего перед ним в магическом круге. И остановил ему сердце. Тело слегка дрогнуло, но не упало…Ибо куда ему и дальше падать-то было, если центр тяжести и так давно уже на полу лежит? Ну а дальше чародею оставалось только ждать, отслеживая состояние тела и души своего пациента. Первое, что вполне закономерно, быстро начало умирать, поскольку легкие больше не дышали, а обогащенная кислородом кровь перестала поступать к мозгу. Выход из строя материальной оболочки не мог не сказаться на энергетике. Магия этого одаренного словно бы задрожала, пытаясь не то компенсировать ущерб, не то хотя бы облегчить его последствия, но собственной воли у неё не было, а потому самореанимацией в данном случае и близко не пахло. Скорее растянутой во времени агонией и упорной борьбой за ускользающую жизнь, пусть даже в физическом плане это ну вообще почти никак не проявлялось. Но наконец аура подчиненного Олега стала решительно меняться, словно бы разделяясь на две разные части. Или все же не разделяясь, а отслаиваясь, поскольку все положенное находилось вроде бы на своих местах, но все же чего там уже начинало не хватать? В любом случае, какая-то часть энергетики даже сейчас оставалась накрепко прицепленной к трупу, а вторая же словно бы истаивала, на самом деле пытаясь просочиться куда-то иные планы бытия…И в этот момент настала пора экстренной реанимации!

— Восстань и живи, Говинд Безмолвный! — Громко рявкнул Олег, одновременно вздергивая тело своего подчиненного обратно на ноги, запуская его сердце, насыщая кислородом кровь, вливая в угасающую ауру щедрую порцию жизненной силы и всей силой своего дара возвращая деформированную энергетику к привычному состоянию. Да, без травм её не обошлось…Но благодаря своевременному вмешательству могущественного целителя негативные последствия напоминали бы скорее временный вывих из сустава, чем перелом или ампутацию. Без посторонней помощи в норму вряд ли получилось бы привести, восстановив полную функциональность, но по большому счету ущерб ограничится лишь кратким дискомфортом во время самой процедуры. Особенно если в ближайшее время пострадавшее место лишний раз не напрягать, дав ему восстановиться. — С этого дня ты получаешь полный доступ к материалам по магии смерти первого и второго рангов в особой секции магический библиотеки, а также чин старшего лейтенанта! Уверенно достигнешь ступени подмастерья — обращайся сразу ко мне, и я лично начну проводить с тобой дальнейшие тренировки, а также выдам материалы, что окажутся полезны для твоего дальнейшего развития.

— Благодарю…Благодарю за щедрость, господин Коробейников… — Не очень-то громко и четко, но все же достаточно уверенно произнес молчаливый до крайности в обычное время индус, который лишь несколько секунд назад перенес клиническую смерть. Вернее не совсем даже клиническую, а почти натуральную, из которой его кто-нибудь менее опытный и сильный мог бы и не вытянуть. И это должно было оставить на душе этого человека свой след, облегчающий работу с некромантией.Чисто технически, срабатывало подобное не у всех…Но у большей части тех, кто умер и оказался возвращен обратно, определенные подвижки по сравнению с окружающими все-таки просматривались частично в силу близкого и личного знакомства с изнанкой жизни, частично просто благодаря эффекту плацебо.

— Никакой щедрости, Говинд, лишь голый расчет, — улыбнулся Олег бывшему потомственному скотоводу, чье имя даже переводилось как: «пастух». Однако сей индус не то, чтобы животных не любил, но хотел добиться в своей жизни все же большего, чем постоянное лицезрение коровьих задниц и вдыхание всей палитры ароматов свежего навоза. — Ты желаешь силы, которая позволила бы тебе самому устраивать свою жизнь и не бояться ударов судьбы, а я дам тебе эту силу. Больше, чем ты мог бы получить, продав себя одному из храмов или благородных родов. Без каких-либо подлянок, от которых не в силах удержаться даже те демоны, которые пытаются выставить себя честными торговцами тем товаром, который куда дороже обычного золота. Не заставляя тебя делать ничего такого, что не было бы прописано в твоем рабочем контракте и не покушаясь на твое свободное время или жизненный выбор…Конечно, пока это не мешает службе. Взамен же прошу лишь одного — верности. Да, незыблемой как скала, но лишь на сугубо ограниченный срок. Тот срок, с которым ты сам согласился, сочтя его приемлемой платой. Тот срок, который будет в разы и на порядке меньше, чем жизнь могущественного одаренного, которым ты обязательно станешь, если не подведешь и меня, и самого себя!

— Не подведу, господин, — склонил голову в поклоне тот, кто в иной ситуации почти наверняка стал бы культистом, пиратом или хотя бы каким-нибудь криминальным авторитетом с магическими способностями. Очень уж он был жаден до силы и власти, при помощи которых и зарабатываются богатство, комфорт, уважение окружающих…Силе и власти, которыми с этим скотоводом аристократия или брахманы в здравом уме и твердой памяти никогда бы не соизволили поделиться. И ради своих целей сей человек без тени сомнения пожертвовал бы если не всем, то очень-очень многим. Например, теми людьми, на которых ему было совершенно наплевать. Но зачем же марать руки в крови и рисковать своей жизнью, а то и душой, выбивая крохи могущества из побежденных врагов и не отличающихся особой надежностью случайных деловых партнеров, когда есть вариант получить желаемое с куда меньшими рисками и трудозатратами? — Благодаря вам я очень хорошо умею считать. Ну а думать, смею надеяться, умел и раньше. И того, где находится моя выгода, никогда не забуду.

— И этим ты для меняя гораздо ценнее, чем какой-нибудь рыцарь без страха, упрека и мыслей в голове. — Слегка покривил душой Олег, который бы не отказался от фанатично преданных ему бойцов и магов. Ну, большего их количества, чем уже есть, ибо многие подчиненные чародею едва ли не поклонялись, то ли пытаясь таким образом выслужить внеочередную подачку, то ли действительно его настолько сильно уважая. Впрочем, чародей был готов работать и с циничными жадными эгоистами, покуда они соблюдают установленные им правила. Особенно если они талантливы и трудолюбивы, а стоящий перед ним человек мог похвастаться и тем, и другим. Он нашел в себе смелость податься в солдаты удачи, поступив на службу к обосновавшимся в Новом Ричмонде иностранцам, а после несколько раз подряд сыграл на повышение. Тренировался как проклятый на плацу, особенно после того как обнаружил у себя пусть слабенький, но все же магический дар. Едва ли не ночевал в учебных классах и библиотеке, за короткое время научившись не только читать, но и буквально проглатывать книги. С десяток раз отличился в боях, заработав определенный авторитет у своих товарищей и даже офицеров, рекомендовавших его для повышения. И подписал с Олегом особо длительный и особо жесткий контракт, взамен увеличенного жалования и доступа к запретным разделам волшебства на целых двадцать лет вступив в ряды его особой службы, занимающейся теми делами, которые не слишком-то хорошо пахнут, и которыми хвастаться нельзя под угрозой расстрела. Как и своим заработком или знаниями…Впрочем, Говинд по прозвищу Безмолвный и так-то был не из болтливых. Почему собственно и заслужил повышение. Ну и ещё потому, кто кого-то повысить было надо в связи с планируемым расширением штата.

Покинув заклинательный зал, Олег отправился вниз, к тюремным камерам. И бухгалтерии. Да, сочетание этих двух служб в одном месте было делом не очень обычным, но почему бы и нет, если самый неподкупный обитатель Черного дома с недавних пор ещё и никогда не спит, не устает, а также заработал просто патологическую тягу к соблюдению регламента и также наведению порядка, причем последнее распространялось ещё и на разного рода расчеты с документами. Тем более обитель бумаг и живой уголок, обитателей которого никак нельзя выпускать на свободу, была все-таки разграничена небольшой каменной стенкой. Достаточно толстой, чтобы узники не слышали чужих разговоров и не видели ничего, чего им видеть не положено, но в то же время достаточно тонкой, дабы отлично чувствующая состояние потенциальной добычи нежить могла вовремя пресечь их попытки освободиться или самоубиться.

— Здравствуй, Кейто, — поздоровался чародей с немертвой японкой, что сидела за просторным деревянным столом, на котором лежал десяток крупных бумажных папок и чего-то выговаривала своим ученицам, примостившимся там же с чаем и печеньями. Выглядела бывшая шиноби почти как живая, если не считать восковой бледности, сияющего в глазницах бледного огня и черных прожилок, испятнавших собою ауру, в которой не было ни капли жизненной энергии. Только магия и некрос. — И вам тоже привет, девочки.

— Господин, — японка встала из-за стола, поклонилась Олегу и только потом, получив от него укоризненный взгляд, вернулась обратно на свое место. Она и раньше-то зачастую вела себя, на взгляд чародея, излишне формально, а после воскрешения эта черта её характера лишь усилилась. Что было в некоторой степени ожидаемо, все же во многом её нынешнее существование поддерживала не только сила смерти, но и магия порядка. — Я рада вас видеть, и буду счастлива выполнить абсолютно любой ваш приказ…Но прошу пересмотреть цепочку командования сотрудников Черного дома. Принимаемые моими ученицами решения нерациональны и неэффективны, а сами они погрязли в лени и потакают своим порокам вместо того, чтобы выполнять ваши замыслы и прямые распоряжения. Они нуждаются в наказании. Серьезном наказании. Лишь то, что вы приказали мне во всем слушаться их, удерживает мою руку.

— Я приму твое мнение во внимание, Кейто, но решение будет принято лишь после того, как внимательно изучу вопрос со всех сторон и получу гарантии, что на твое мышление не так уж и сильно влияет твоя природа драугра. — Кивнул чародей своей подчиненной, без спроса утаскивая печеньку с тарелки, которую вместе с чаем притащили нынешние начальницы японки, по совместительству являющиеся её самыми близкими людьми. Ну, насколько людьми могли считаться горгона и суккуба-полукровка. И если их уровень потакания своим поркам ограничивался поеданием сладостей прямо на рабочем месте, то Олег бы такую степень распущенности не только всемерно одобрил, но и вполне был готов присоединиться к ней. В конце-то концов, он сегодня не успел пообедать, поскольку много времени потратил на приведение в порядок своей уже совсем не маленькой частной армии, готовя ту к длительной отлучке начальства. — Простите, что так долго откладывал визит, но дел было слишком много, а вы тут вроде справляетесь…Начнем с главного. Как она, девочки?

— Без каких-либо изменений с тех самых пор, как научилась переходить в форму духа вместе с материальным телом. Видимо её состояние стабилизировалось в том, что отныне является для Кейто новой нормой. — Тяжело вздохнула Элен, поправляя парочку своих змей, что решили вот прямо сейчас свеситься пониже с головы дальней родственницы Медузы Горгоны, напрочь перекрывая ей обзор. — Магические способности ослабли практически до нуля во всем, что не касается темной магии и смежных с ней дисциплин, зато физической силы стало в несколько раз больше чем раньше, что вкупе с живучестью драугра все-таки позволяет её считать довольно эффективной боевой единицей.

— Это мелочи, — поморщился чародей, что ценил Кейто отнюдь не за её способности к тайному или явному уничтожению врагов, пусть даже раньше он ими и активно пользовался. — Сама же знаешь, меня интересует совсем другое…

— С головой у наставницы совсем беда. — Дала краткую, но емкую характеристику француженка, продолжая свой доклад. — Нельзя сказать, что она так уж сильно поглупела, но её решения и поступки стали излишне…Шаблонными. И злыми, зачастую даже беспричинно злыми. Вот например возьмем первого из пойманных нами шпионов, который действительно настоящий шпион.

— Были фальшивые? — Не понял чародей.

— Были торговцы и путешественники, что при помощи выпивки, денег, подарков разной степени ценности или банальной ценности пытались подлизаться к офицерам или ремесленникам ради получения информации или услуг. Собственно если бы арестовывали каждого, кто так делал, то оказались бы вынуждены хватать абсолютно всех купцов, посещавших Новый Ричмонд, ибо по-другому они дела и не ведут. Пошедших чуть дальше взяточников и интриганов тоже ловили пачками, но обычно сразу же отпускали, навесив штрафов, отправив на недельку-другую в каталажку к обычным преступникам или же заставив подписать документы о сотрудничестве с Новым Ричмондом. — Хмыкнула Камилла, откинувшись на стуле назад и опасно балансируя на двух ножках. Впрочем, она еще и опиралась об пол хвостом, а он у суккуб был вообще-то довольно сильным и вполне мог использоваться в бою для того, чтобы подсекать ноги, оплетать руки или выкалывать глаза острым наконечником. — В отличии от них Хайкрам Фаракхид, ну или некто представившийся этим именем, не просто желал купить многозарядные ружья по цене пищалей или узнавал вкусы Стефана, дабы подложить под него собственную дочку в надежде породниться с одним из главных людей Нового Ричмонда и через неё присосаться к тому могуществу, которым обладает руководство города. Он создавал целую сеть из агентов влияния и намеревался минимум двух их них повязать не только финансовыми отношениями, но и кровью их товарища по оружию, которого завербованные им солдаты должны были прирезать, потом списав все на особо прыткого и когтистого духа, которого эта парочка якобы не успела вовремя пристрелить.

— Достойная добыча, — признал Олег, принимая протянутую ему папку, заведенную на этого самого шпиона. И документ был довольно пухлым, что говорило и о масштабах затей пойманного злоумышленника, и о том, насколько большая и тщательная работа оказалась проведена в деле выведения его на чистую воду и вскрытия всех его махинаций. — И что с ним?

— Не говорит, на кого работает, а кроме того отлично умеет терпеть психологическое давление и боль. Даже будучи накаченным ядом антимагии и подвергаясь ритуалам, способным оставить шрамы на душе. Это говорит либо о профессиональной подготовке к сопротивлению допросам, либо о крайне тонком вмешательстве в его биологию и энергетику, позволяющем подавлять неприятные ощущения тела и духа без активного применения волшебства. — О пытках пойманного с поличным шпиона Кейто говорила примерно с таким же легким возмущением, как профессиональный повар о попавшей к нему на стол некачественной луковице, успевшей в серединке слегка подгнить и тем портящей все планы, но чародея это не удивило и не шокировало. Шиноби и при жизни пойманного вражеского агента не постеснялась медленно и вдумчиво распустить на ленточки, дабы потом обратно сшить и провести процесс по новой, если ей покажется, будто он о чем-то умолчал или недоговорил. — Я разработала форсированный план, что мог бы повлиять на него опосредованно и тем повысить вероятность эффективного допроса как минимум десять процентов…Но эти две мягкосердечные идиотки его отклонили.

— Она хотела притащить к нему в камеру выкупленную рабыню, которую этот Фаракхид использовал не только для того, чтобы передавать записки и словесные послания своим людям, но и чтобы постель себе греть. — Пояснила Камилла, с грохотом опуская стул обратно на все четыре ножки. — А после содрать с неё кожу, обсыпать солью и не давать умереть…Дни, если потребуется, недели. Кейто думает, что длительное созерцание её постоянной агонии способно рано или поздно настроить Хайкрама на сотрудничество с нами.

— Может он и не раскололся бы полностью, но хоть какую-то информацию выдал бы почти наверняка, дабы прекратить её страдания, — кивнула немертвая японка. — Девчонка влюблена в него как кошка, и мужскому самолюбию такое льстит, а потому хоть каких-то теплых чувств в её адрес он не может не питать. Это базовая человеческая психология.

— Только вот есть нюансы. — Вкрадчиво заметила Элен, откладывая в сторону надкушенное печенье, поскольку аппетитпропал не только у самой француженки, но и у растущих из её головы змей, судя по тому, с каким отвращением они дружно зашипели на несчастный кусок сладкого теста. — Ей всего восемнадцать и она искренне думала, что просто помогает с заключением торговых сделок и налаживанием связей, а к более темной стороне работы своего покровителя не была причастна ну вот вообще никак. Ведь то, чего эта дурочка не знала, она и разболтать бы не смогла.

— Это не важно, — холодно отметила наставница обоих хозяек Черного дома. — Она сообщница преступника, а кроме того попала в этот город на тех же правах, что и обычные беженцы. И никак не связана с аристократией или иными влиятельными персонами. Её исчезновение из обычной тюремной камеры никого не взволнует. А если бы и взволновало — мы имеем полное право казнить эту женщину за совершенные деяния. Любым угодным нам способом и в полном соответствии с законами Северного Союза или Британской Империи.

— А в Возрожденной Российской Империи бы не имели? — Хмыкнул Олег, мысленно пересматривая некоторые свои планы, ибо степень участия в них Кейто определенно требовалось пересмотреть. В меньшую сторону. К сожалению, обе ученицы японки насчет состояния своей немертвой наставницы были правы и оставалось лишь надеяться, что со временем она сможет вернуться к прежним шаблонам мышления. Только вот надежда эта была…Слабой. Из всех типов высшей нежити именно драугры были известны своей выдающей стабильностью, и хотя меняться под воздействием каких-либо факторов они могли, но делали это крайне медленно. Плюс ещё не факт, что изменения пойдут в желаемую чародеем сторону, а не в строго противоположенном направлении.

— Только если использовали бы для неё одно из наказаний, предусматривающих опасность для души преступницы. Тогда бы потребовалось дополнительно разрешение церкви получить, особенно если приведение приговора в исполнение окажется проведено публично. — Кейто была полностью серьезна, когда видела проблему только в этом, и это расстраивало чародея сильнее всего. Да и её учениц, судя по их симпатичным, но сейчас крайне печальным мордашкам.

— Мои прежние распоряжения остаются без изменений. Главная в работе Черного дома — Элен. Камилла выполняет роль её заместительницы. А ты, Кейто, останешься на должности консультанта…Ну и бухгалтера, а также главного тюремщика. — Пребывание драугра столь близко к заключенным заодно позволяло отслеживать психическое состояние немертвой японки. Если она однажды уничтожит постоянно находящихся у неё под носом людей, раздражающих любые ходячие трупы одним фактом своего живого существования, то значит Олегу придется с болью в сердце уничтожить того, кого он когда-то считал своим другом. Или же самим француженкам, если чародей окажется слишком далеко. — Что с другими двумя шпионами и прочими редкими кадрами, достойными попадания сюда?

Знакомство с делами остальных узников собственных спецслужб чародея не то, чтобы порадовало, но успокоило. Ибо специалистов экстра-класса, способных терпеть страх и боль едва ли не бесконечно, среди них больше не нашлось.Мерзавец, который пытался договориться с десятком разных рабочих, чтобы они в один и тот же день не зная друг о друге принесли в свои цеха по две-три совсем крохотных и якобы почти не опасных бомбочки, едва способные сломать станки, под которые их засунут, сам не знал на кого работает…Но уши гильдии оружейников Северного Союза из этого плана определенно торчали, поскольку требовалось немалое личное мастерство и весьма специфические навыки, дабы втиснуть огромную разрушительную силу в очень маленькие золотые блямбы, перекрашенные под медь, а полное уничтожение значительной части производств могло бы остановить или хотя бы замедлить развитие промышленной мощи Нового Ричмонда, с каждым сделанным ружьем или доспехом снижающую цены на их собственную продукцию. Ну а предприимчивая содержательница элитного борделя для офицеров, магов и прочих состоятельных господ, который успел проработать едва ли пару недель, слишком уж настропалила своих девочек на ведение задушевных разговоров с клиентами. И на допросах даже не скрывала, что прибыла из контролируемой британцами части Индии, где занималась примерно тем же самым, выжимку из полученной информации отправляя на почтовый адрес, однозначно принадлежащий слугам её величества.

Прочие обитатели местных камер на взгляд Олега оказались еще более заурядными, пусть иногда и крайне мерзкими. Пяток культистов-неудачников, думавших будто им уж точно повезет в попытках обменять жизни и души окружающих на богатства нижних миров. Маньяк в ранге подмастерья, любящий медленно сжигать людей и похоже искреннее поехавший крышей из-за выпавших на его пути жизненных тягот, включая потери сожранной демонами семьи. Парочка наемников-ведьмаков, то ли искусно скрывавших свое бандитское прошлое, то ли именно сейчас отчего-то решившая встать на кривую дорожку, что несколько раз грабила и убивала беженцев, сумевших притащить в Новый Ричмонд не только самих себя, но и какой-нибудь особо компактный ценный скарб. Гримуары, артефакты, драгоценные камни, коллекция антикварных золотых монет времен Александра Македонского, за которую бы где-нибудь в Европе дали куда больше её собственного веса…Ублюдки, днем работавшие сотрудниками таможенного поста, а ночью грабителями, гребли под себя всё.

— Приговоры всем кроме содержательницы борделя и этого Фаракхида утверждаю без изменений. — Вздохнул чародей, вынося суровое и в чем-то жестокое, но тем не менее вполне оправданное решение. Использование пленников в магических экспериментах и некоторых темных ритуалах могло считаться бесчеловечным, но совершивших некоторые поступки чудовищ он соглашался считать людьми исключительно с биологической точки зрения. — С первой вполне хватит каторжных работ лет на двадцать, все-таки действительно навредить нам она не успела. А второй пусть посидит, подумает…Может и расколется от скуки не через год, так через пять. Или десять.

— Этот шпион обязательно попытается сбежать, если меня по какой-то причине тут не будет, а мои сменщики вследствие халатности допустят ошибку. Даже без магии этот человек крайне опасен. — Хладнокровно заметила Кейто. — Или его могут попытатсья освободить…Агенты такого уровня — штучный товар. Для его хозяев спасательная операция может показаться оправданной. Я бы предложила все-таки показательную публичную казнь. Так надежнее. И для его коллеги, что пыталась создать сеть добычи информации — тоже. Тогда их возможные замены станут больше опасаться за свою жизнь, а значит могут выбрать другой способ заработка…

— Или просто станут действовать в разны осторожнее, поскольку мало кто из шпионов выбирает место своей работы по велению души. Обычно им все-таки приказывает начальство, а потому данное решение следует считать приемлемым в обоих случаях, наставница. — Не согласилась с японкой старшая из француженок под согласные кивки полусуккубы. — Плюс успешный побег отсюда — это что-то из области фантастики. Над нами ещё несколько постов охраны, а за время одиночного заключения, не самой роскошной кормежки и отсутствия доступа к собственной магии даже самые тренированные навыки начнут ржаветь. И провернуть штурм этой тюрьмы без захвата всего Нового Ричмонда крайне сложно. Ради архимага или какого-нибудь принца это могли бы попытаться провернуть, но не ради провалившегося агента.

— Ну, с этим все… — Облегченно вздохнул Олег, который лучше бы зашивал разорванный кишечник любителю плотно покушать без возможности отключить свое обоняние, чем вновь заниматься теми делами, ради которых он и создал Черный дом. — Кстати, девочки, раз уж я здесь, то хотел бы обсудить с вами еще кое-какие вопросы. Что вы можете рассказать мне о Париже? Велики шансы, что мне придется нанести туда визит в самом ближайшем будущем…

— Не верьте красивому нарядному фасаду для богатых путешественников, поскольку под ним прячется довольно грязная изнанка. И довольно крупная, занимающая куда больше местности чем центральные кварталы столицы Франции, по которым так любят состоятельные люди гулять, восторгаясь его красотами, чистотой, комфортом и безопасностью. — Хмыкнула Камилла, почесывая острым набалдашником на кончике хвоста основание своего правого рога. — А вообще — вы не тех спрашиваете, совсем не тех. Ну, что могут понимать ничем не примечательные молодые овечки в работе мяскомобината, пусть даже именно для него их и растили?

Интерлюдия Отчаянный полет

Побитый временем, непогодой и прочими невзгодами летучий корабль под гордым названием: «Веселый перепел» если и напоминал собою какую-то птицу, то разве только ну очень сильно располневшего пеликана или жирного откормленного индюка. А может быть вообще пингвина, которому в небе делать точно нечего. Широкий профиль его корпуса больше всего смахивал то ли на половинку невероятно огромной бочки, то ли вообще на исполинское корыто, из которого животных кормят, а доски, из которых состояло сие судно, были сплошь и рядом покрыты потертостями от многих десятилетий постоянной эксплуатации, бесчисленными слоями облупившейся краски, следами от чьих-то когтей, полосами обугленного дерева, в которых опытный человек признал бы следы попадания молний и небрежно забитыми дырками от пуль. Слегка превышающий по размерам само судно баллон с горячим воздухом имел невзрачный серый цвет грубой парусины, поверх которого чуть иным оттенком выделялось несколько заплат. Надутые до треска паруса, крепящиеся к двум небольшим мачтам, хоть и казались немного светлее, да вдобавок несли на себе какие-то то ли гербы, то ли надписи, но краска с них давно сошла, уступив место многолетним слоям въевшейся пыли. Летательный аппарат продирался сквозь влажный горячий воздух тропиков, будто раненный выстрелом охотника кабан через высокую траву — оставляя за собой четко видимый след и с громким треском. Роль следа выполнял стелющийся из нескольких пробоин в корпусе дымок, а трещала расположенная на корме многоствольная митральеза гномьего производства, удивительно быстро и четко отправляя одну за другой крупные тяжелые круглые пули, почти заслуживающие звания маленьких ядрышек, прямиком в морду той посудины, что преследовала скромный торговый корабль.

— Будь проклят тот день, когда меня угораздило взять курс на эту проклятую Индию! — Капитан корабля, облаченный в ну очень не соответствующую жаркой тропической погоде длиннополую черную шубу, делал всё, что мог. Громогласно ругался, при помощи лопаты закидывая новые порции увесистых свинцовых шариков в специальный раструб на боку техномагического орудия, делающего примерно по одному выстрелу в секунду. Быстро вылетающие из дюжины вращающихся стволов в нужную сторону снаряды обладали достаточной убойной силой, дабы даже броню какого-нибудь крейсера не пробить за пару попаданий, так сточить потихонечку настоящей струей металла, но даже поцарапать преследователя толком не получалось. Темно-алая дымка, прикрывающая переднюю полусферу узкой вытянутой шебеки, к которой мастера-корабелы прикрепили аж четыре крыла из парусины и реек, очень эффективно останавливала материальные снаряды. А полноценных боевых магов, способных испытать прочность сей защиты молнией или огненным шаром, на борту торгового корабля просто не было. — Будь проклята та татарско-купеческая морда, которая пустила слухи, что за один рейс в Новый Ричмонд можно сказочно разбогатеть! Будь прокляты чертовы пираты! Откуда эти гады османские вообще вылезли⁈ Демоны же должны были сожрать их всех давным-давно!!!

— Да какие ж они османские, если от осман остались одни рожки да ножки, обглоданные демонами? Да и потом, мы над Индией уже второй день летим… — Удивился какой-то старый матрос, что только-только закончил сбивать мокрым мешком пламя с участка палубы, на которую минуту назад обрушился дальнобойный огненный шар. К счастью, создатель этого заклинания пожертвовал ради дальнобойности и убойной мощью, и жаром пламени, и тем более возможностью взрываться, а потому эффект от попадания чар оказался смешон. Пара квадратных метров обуглившихся досок да один единственный ожог на спине у попавшего под шальные брызги юнги. — Может, все ж таки не османы то, а басурмане местные?

— Да у этих чертовых пиратов на парусах до сих пор стяги воздушных сил их проклятого султана болтаются, чтоб его вспучило в желудке того архидемона, который этого тупого придурка со всем его дерьмом сожрал! — Еще несколько лет назад капитан бы такое никогда вслух сказать не осмелился, ибо оскорблять владыку одной из мировых сверхдержав, а по совместительству сильнейшего архимага, так себе идея…Сравнимая с игрой в русскую рулетку или попыткой бриться во время заплыва по морю, полному голодных акул. Но сейчас, когда доигравшихся с силами преисподней чернокнижников в живых не осталось, а пожравшие их твари успели пройтись настоящей косой по Евразии и Африке, прежде чем оказались разбиты и изгнаны обратно в нижние миры, пнуть память поверженного колосса считал своим долгом, вероятно, каждый живой человек. А возможно и некоторые вампиры с личами за компанию, как-никак, они из-за сей катастрофы надежных поставок живого товара лишились. — И очень жаль, что та образина недостаточно частым гребнем прошлась по землям османским и не сожрала заодно этих уродов проклятых, которые нас в чистом небе подстерегли!

— Вот в то, что на земле османской после нашествия адских ратей где-то могли передохнуть крысы и тараканы, я поверю…- Пробурчал наводчик орудия и, по совместительству, главный техномаг судна, продолжая посылать увесистые свинцовые шарики в преследователя, потихоньку сокращающего расстояние. И, если бы не ураганный обстрел, он явно бы делал это быстрее, поскольку находящие на его борту чародеи пиратов попытались бы ускорить свой транспорт. Или проделали еще пару дырок в корпусе. «Веселый перепел», конечно, как и всякий нормальный летучий корабль имел свой собственный защитный барьер, что использовался для сопротивления набегающему ветру и прочим ударам судьбы…Но создающий сей магический щит артефакт, как и сам корабль, были сделаны лет двести назад, если не больше. И за это время успели не только слегка морально устареть, но и порядочно поизноситься, несмотря на регулярно проводимый ремонт. — Кто в демонических глотках сгинул, кто тупо от бескормицы издох. Но вот в то, что эти края хоть когда-нибудь от пиратов очистятся — не верю! Феокист, ты бы не маячил тут на самом виду или хотя бы щит взял…

— Да ухожу уже, ухожу… — Не стал спорить старый матрос, направляясь в сторону ближайшего спуска в трюм. — Все равно надо проверить, не упустили ли боровшиеся с огнем охламоны уголек или два.

— Ну, вот и хорошо, — пробурчал его собеседник, а потом осекся, чтобы взорваться настоящей бурей негодавания. — Проклятье! Раздери меня гром!!! Василий Григорьевич! Ну как же так⁈

Причиной столь экспрессивной реакции главного корабельного техномага была оставляющая за собой в воздухе светящийся след явно зачарованная пиратская пуля, что пробила защитный барьер «Веселого перепела», дабы врезаться его капитану точно в грудь, и сбить с ног, повалив на тела предыдущих подносчиков боеприпасов. Которых некий неведомый снайпер, способный по дальнобойности посоревноваться с лучшими артиллерийскими орудиями, уже успел прикончить штук пять! И еще троих тяжело ранил. А ведь каждый из этих людей вообще-то носил на себе по полному комплекту защитных амулетов, вообще-то и нужных для того, чтобы сталь и свинец в стороны отводить!

— Нормально! Я жив! Жив! Выручила шуба дедушкина! — Вскочивший на ноги как ни в чем не бывало капитан смахнул с расшитого золотыми рунами черного меха плоскую металлическую блямбу размером примерно с детский кулачок. Под его взглядом раскатившиеся в разные стороны по палубе свинцовые шарики сами запрыгнули обратно в лопату, которой владелец судна и принялся размахивать в удвоенном темпе, закидывая свинец в меткое, скорострельное и дальнобойное, но такое прожорливое орудие, бывшей главной защитой тыльной части «Веселого перепела». И единственной. Для своих размеров сей торговый корабль мог считаться довольно шустреньким и вместительным, но вооружен оказался на редкость скудно, неся всего-то десятку стареньких и маломощных бортовых орудий, да гарпунную пушку на носу, вполне способную метнуть в цель не просто стальное копье, но стальное копье с несколькими десятками килограмм прикрепленной к нему взрывчатки. — Умели делать вещи при царе! Два раза страна менялась! Четыре Мировых Войны прошло! А другой такой же удачной сделки, как покупка этой шубы у какого-то мародера, наткнувшегося на труп боярский где-то среди сгоревших кварталов Петербурга, в моей семье так никто и не заключил!

— Обидно будет, если такой шедевр пиратам достанется, — согласился со мнением своего нанимателя, старого знакомого и практически друга корабельный техномаг, который продолжал вести огонь по вражескому судну, но мысленно уже готовился к абордажной схватке. Схватке, победить в которой экипажу торгового корабля было не суждено. Да, «Веселый перепел» был раз в десять крупнее догоняющей его шебеки, но его трюмы заполняли бесчисленные ящики, бочки и тюки, а не кровожадные головорезы, наверняка имеющие немало боевого опыта. Другие османы просто не имели шансов выжить, когда орды адских тварей хлынули на землю одной из мировых сверхдержав, павшей под их тяжестью. И даже шансов угодить в рабство теперь не так уж и много. Поскольку раньше с невольниками дело имели главным образом демонологи, ставшие первыми жертвами предательства их деловых партнеров, сбывать живой товар набившимся в летучую лодку окажется куда сложнее, чем прежде. — Вот скажи, а изнутри она такая же прочная, как и снаружи? А то я бы, на твоем месте, шашку динамитную бы куда-нибудь во внутренний карман одежды затолкал. Или десяток, ну чтобы уж для надежности…Пара ящиков динамита у нас среди припасов точно есть! Я только вчера плетей отвешивал идиотам, которые рядом с ним курили!

— Весь наш динамит уже должен быть пристроен куда надо если мой сынишка с минированием алхимреактора не напортачил, — отмахнулся от его предложения владелец судна, продолжая орудовать лопатой. — Черта лысого этим шакалам помойным, а не «Веселого перепела»! Ублюдки ни разу так и не ударили нам по такелажу или баллону с паром, а значит, надеются сохранить судно на ходу и быстренько утащить за собой…И будь я проклят, если они смогут заполучить мой корабль! Проклят, как те недоумки османские, что демонов пригласили к себе домой! Проклят, как те бояре-чернокнижники, что под шумок кусок Индии сумели под себя загрести!

— А чего ж мы тогда к ним лететь взялись, если они такие плохие? — Хмыкнул техномаг, с тревогой ощущая, как с каждым выстрелом все больше и больше начинают стонать и скрежетать внутренние механизмы митральезы. Гномы сделали действительно хорошую конструкцию, способную утяжеленные пули для стрелецких фузей выплевывать на дистанцию аж в несколько тысяч шагов без всякого пороха, но у неё имелись свои пределы. Особенно если палить на максимальной скорости без остановки. И она вообще-то должна была перешагнуть их ещё полтысячи выстрелов назад, но покуда сложнейшее переплетение механики и магии удавалось удержать от разбалансировки, перегрева или паразитных потерь энергии, снимающих напряжение с одного работающего в критическом режиме узла, но повреждающих остальную начинку сложного устройства.

— Полное отсутствие ввозных пошлин, очень низкие вывозные, плюс заверенное боярскими печатями обязательство в обмен на пружинную сталь и некоторые иные товары дать доступ к многозарядному оружию и магическим товарам: зельям, бытовым артефактам, зачарованным доспехам и клинкам… — Купец, которого от полного и окончательного краха на настоящий момент отделяла лишь дистанция до пиратов, что быстро нагоняли, тяжело вздохнул. — Пусть Четвертая Мировая и кончилась пару месяцев назад, но за подобное добро до сих пор даже самый последний неудачник способен выручить минимум четыре цены мирного времени. А я бы взял все шесть или даже семь! За один рейс бы мог сколотить достаточно капитала, чтобы выбиться в купцы первой гильдии! Ещё и осталось бы, чтобы вторую молодость купить моему соболтусу, а то он ведь младше меня на сорок лет, а выглядит старше на всю сотню, и до сих пор застрял в ведьмаках…

Близкий грохот сильнейшего взрыва заставил владельца судна и корабельного техномага синхронно вздрогнуть, а потом в удивлении выпучить глаза. Оба они вполне допускали, что догоняющие свою жертву пираты могут ещё пару раз по ней выстрелить, дабы замедлить торговый корабль и ослабить сопротивление его экипажа. До сих пор воздушные разбойники почти не трогали «Веселый перепел» не из какого-то там гуманизма, а из желания как можно меньше повредить как сам летательный аппарат, так и находящийся в его трюмах груз…Но сейчас огонь вели не преследователи. Почти сумевшая взять пузатое грузовое судно на абордаж шебека сама стала целью!

Откуда-то из облаков вниз стремительно падало крохотное суденышко, которое было почти настолько же меньше шебеки, насколько сама шебека уступала пузатой купеческой барже. Еще чуть-чуть, и его бы назвали не летучим кораблем, а летучей лодкой…Но это все было совершенно неважно, поскольку на носу крохотного кораблика стояла большая пушка. Очень большая и очень длинная. Настолько большая и длинная, что заряжали её аж где-то в районе кормы. И совершенно точно не обычными ядрами, а чем-то куда более современным, технологичным и смертоносным. Во всяком случае, всего одного попадания хватило пиратской шебеке, чтобы обзавестись здоровенной пробоиной в геометрическом центре судна и закрутиться в воздухе словно щепка, постепенно теряя высоту.

— Алхимреактор пробили? — Озадачился техномаг, наблюдая за тем, как их грозный преследователь с большим трудом стабилизируется в воздухе. Несколько темным человеческих силуэтов, из-за болтанки вылетевших с его палубы камнем устремились вниз к далекой земле, а парочка пусть не совсем сразу, но все же преодолела силу притяжения и постаралась вернуться обратно на борт. Пусть летать эти пираты, располагающие магическим даром или нужными артефактами, умели, однако же явно не на таком уровне, чтобы без помощи корабельных орудий и прочих подручных средств участвовать в воздушном бою. — С первого же раза? Повезло…Или прицел хороший. Такой, что стоит как половина наших бортовых пушек или эта митральеза…

— Ты не болтай, ты стреляй в них, дурень! — Пихнул плечом своего подчиненного капитан «Веселого перепела», засыпая новую порцию круглых свинцовых пуль в прожорливый зев гномьей митральезы. — Авось пока державший барьер чернокнижник на этот патруль отвлечется, получится там кому-нибудь голову оторвать!

— Патруль? — Давший уставшей машине несколько секунд передышки техномаг вновь вернулся к обстрелу, но такая знакомая и такая раздражающая темная пелена какого-то экзотического барьера вновь свела все его успехи к нулю. А вот новый выстрел из носового орудия летящего на приличном удалении судна, произведенный лишь после считанные секунды после первого, эта османская магия не остановила. Снаряд прорвал её, словно камень мутное оконное стекло, а послеразломал в щепки одно из крыльев вражеского летательного аппарата, углубился в его корпус и уже там вспучился огненным цветком разрыва, после которого замершее было в небе судно вновь начало стремительно двигаться к земле. Теперь сильнейший из находящихся на борту аэромантов, без которых мало какое воздушное судно обходилось, уже не старался удержать пострадавшую конструкцию от крушения силой своего дара, а пытался хотя бы перевести откровенное падение в планирование, оставляющее надежду на выживание большей части экипажа и последующий ремонт. — Чей патруль⁈

— Не уверен… — Прищурился капитан «Веселого перепела», напрягая глаза в попытке различить флаги, которые несло так выручившее их судно. — Кажется…Кажется, там на стягах герб взбунтовавших против английского владычества индусов и двуглавый орел Возрожденной Российской Империи! Такие символы может нести только корабль из Нового Ричмонда! Мы добрались!!!

Глава 7 О том, как герой в очередной разсталкивается с ожидаемым событием, быстро получает подкрепление и не может найти доказательства.

Олег Коробейников, неспешно идущий по летному полю к приземлившемуся прошлым вечером близ стен Нового Ричмонда торговому судну, внезапно замер на середине движения, почувствовав угрозу. Угрозу близкую, несомненную и довольно опасную даже для очень сильного и талантливого мага, способного хоть сжечь дотла небольшую крепость, несмотря на активное противодействие гарнизона этой самой крепости, хоть практически мгновенно исцелить себе самые страшные раны, от которых нормальный человек скончался бы в мгновение ока. И, тем не менее, прямо сейчас его жизнь находилась под угрозой! Примерно под такой же сильной угрозой, как если бы он вернулся обратно в свой родной мир, потеряв всё свое оружие, броню и волшебные силы, а после оказался бы атакован парочкой злобных собак, явно больных чем-то вроде бешенства. Это было очень внезапно и вместе с тем…Это было ожидаемо. На Олега Коробейникова за его жизнь покушались далеко не один раз. И он уже давно знал, что в будущем попытки убийства не прекратятся, скорее уж наоборот.

— Аааргх! — Ровную каменную корку аэродрома для летучих кораблей пробила изнутри тварь, напоминающая рогатого саблезубого червя, если бы оного червя кто-то облил бензином и поджог. Кольчатое тело длиной примерно метров пятнадцать полыхало по всей своей поверхности достаточно жарко, чтобы одно пребывание рядом с ним могло даже обладателей неплохой амуниции серьезными ожогами обеспечить, а также венчалось отвратительной башкой с огромной клыкастой пастью и ветвистой короной острых хитиновых отростков, способных привести любого оленя в состояние благоговения. — Храаа!

Туша исполинского монстра, кем-то очень тихо и незаметно спрятанного под летным полем, была большой, яркой, шумной, бросающейся в глаза…И почти не опасной, ибо она служила лишь отвлечением для настоящей угрозы. Пока сей аномальный представитель магической фауны грозно ревел на Олега и десяток его телохранителей, разбрасывал в стороны куски раскаленного камня, полз вперед прямо на людей и вообще всячески демонстрировал себя с лучшей стороны, в спину русского боевого мага был произведен выстрел из духовой трубки. Невидимый, неслышимый и лишь частично материальный снаряд должен был клюнуть свою цель точно между лопаток, но развернувшийся в последний момент волшебник скрестил на его пути два зачарованных топора, самостоятельно прыгнувших в руки одаренного, начавшего получать подсказки от своего пророческого дара намного раньше, чем появилась возможность пламенем во все стороны стрелять.

— Поймал! — Довольно ухмыльнулся Олег, ощущая как дергаются от мощного удара его руки. Сквозь лезвие первого артефакта почти клюнувший оракула-самоучку в спину оперенный снаряд все-таки смог каким-то образом просочиться, но видимо потратил на это почти всю свою энергию, поскольку об второй все-таки сткнулся. С силой обладающего непревзойденной прочностью гвоздя, который настоящей кувалдой в доску забивают. Чародею пришлось изрядно поднапрячься, чтобы удержать рукояти своего оружия, а ведь свою силу он, без преувеличения, мог сверхчеловеческой назвать. Черное как сама ночь жало металлической иглы высовывалось из небольшой цилиндрической блямбы, по виду сделанной из кости, но сей нелепый с виду снаряд ударил так мощно, словно являлся ну очень крупнокалиберной пулей, а может быть даже каким-нибудь маленьким ядром. — И, кстати, я тебя вижу!

Последнее было наглой и беспардонной ложью, ибо совершивший покушение ассасин довольно хорошо замаскировал свою позицию при помощи магии, лишь чуть-чуть недотягивающей до звания высшей, а сенсорные способности являлись чуть ли не самой слабой стороной Олега. В отличии от умения блефовать. И убийца, который не мог изрядно нервничать, пытаясь прикончить могущественного боевого мага с весьма зловещей репутацией, купился на этот блеф! Больше не рассчитывая на свою скрытность и не надеясь спастись бегством от одаренного шестого ранга, у которого вдобавок под рукой находится целая армия солдат и союзный архимагистр в зоне прямой доступности имеется, этот тип кинулся в атаку! Отчаянную, обреченную, в некотором роде даже самоубийственную…Но, тем не менее, имеющую некоторые шансы на успех, пусть и довольно призрачные. А отследить полностью прозрачный и зависший в паре сантиметров над землей силуэт во время движения было все-таки заметно проще, чем обнаружить его же, когда он соблюдает абсолютную неподвижность! Ибо маскирующий покров все же чуть-чуть да запаздывал с изменениями под свое окружение, которого скрывающийся под ним киллер летит вперед со скоростью около сотни километров в час, занося для удара вытащенный из ножен клинок, что фонит на всю округу эманациями Хаоса, уверенно пробивающимися через тонкую вязь камуфляжных иллюзий.

Силой мысли Олег заставил воздух на пути убийцы стать твердым, будто каменная стена, добавив к этой телекинетической преграде и обычную каменную стену, вздыбившуюся на пути ассасина. Тот перемахнул её будто кузнечик…И нарвался грудью сразу на пару десятков пуль, выпущенных телохранителями боевого мага, две молнии, сотворенные вмонтированными в его доспех боевыми артефактами и бронебойную огненную стрелу от него самого. Что-то защита этого типа отразила, но с большей частью угроз справиться все же не смогла, видимо делая выбор между скрытностью и бронированностью он сильно сместил баланс в пользу скрытности. Издырявленное в нескольких местах изрядно обжаренное тело в пылающих обрывках зачарованного балахона рухнуло кулем на землю, так и не выпустив из рук фонящего силой хаоса клинка…А после в него всадили еще несколько порций свинца, буквально разодрав труп на отдельные части. Для гарантий гибели, ибо живучести одаренных могли позавидовать даже тараканы, и невозможности напоследок подгадить посмертными чарами, иной раз оказывающимися такой гадостью, что создавала проблем на порядок больше, чем создавший их за счет остатков собственной жизни заклинатель.

— Грааа! — Взревел оставшийся без внимания Олега червь, что бросился в самоубийственную атаку таранным рывком. Хоть и нужна эта тварь была сугубо для отвлечения внимания, но все ещё оставалась вполне способной перебить пару-тройку сотен простых солдат или же проглотить русского боевого мага целиком…Не то, чтобы он от подобного бы сильно пострадал, ибо его зачарованные доспехи как раз и предназначались для сопротивления агрессивным условиям внешней среды, но все же нырять в желудок чудовища чародей не хотел. Да ему это было и не нужно. Все-таки большая часть его телохранителей дисциплинированно встала на пути чудовища, преградив тому дорогу своими телами, а не стала выяснять, чем это там сейчас развлекается их начальство.

Гигантский монстр, окутавшийся огненным ореолом, получил в себе не меньше нескольких сотен пуль, причем как обычных, так и зачарованных, взрывающихся уже внутри плоти кольчатого чудовища подобно маленьким гранатам. Однако сей воплощенный кошмар любителей порыбачить с удочками то ли вообще не чувствовал боли, то ли просто не боялся её, а потому даже истекая многочисленными ручьями темной крови попытался таранным ударом рогатой башки разметать вставшую у него на пути редкую шеренгу бойцов…И случилось примерно то же самое, что бывает, если превысивший скорость вне всяких разумных пределов автомобиль врезается в припаркованные машины. Ибо тело Олега в соответствии со своими должностными обязанностями охраняли не просто обладатели неплохого оружия и боевых навыков, а почти такие же чародеи, как и он сам, только не такие могущественные. И не было среди них того, кто стал бы для гигантского чудовища легкой целью! Кто-то успел укрепить себя при помощи слоя наколдованного камня, буквально став единым целым с землей под ногами, кто-то окутался ураганными ветрами, придающими его движениям силу нескольких человек, кто-то просто положился на свою грубую силу, лишь немного не дотягивающую до звания богатырской…Да, людей все равно разбросало в разные стороны, нередко с кучей ушибов и даже переломов, но атаковавшей их твари пришлось явно хуже! Его ветвистые рога, врезавшиеся в зачарованные доспехи, разломались на несколько частей, и части эти были глубоко вколочены в морду твари. Морду, которая еще и напоролось на выставленные на её пути клинки, штыки и даже одно не такое уж и короткое копье, оставившее после себя незаживающую и мгновенно загноившуюся рану.

— Все назад! Оно уже подыхает! — Олегу хватило одного взгляда на монстра, чтобы понять, мозг у него таки есть, вернее был…Ибо теперь в этом самом мозге имелось столько посторонних предметов и просто кровоточащих дыр, что на жизни червя, бывшего по сравнению с большинством своих собратьев не только настоящим титаном, но и истинным интеллектуалом можно с уверенностью ставить крест. Тело чудовища ещё пылало нестерпимым жаром и било хвостом туда-сюда, разламывая покрывающую землю каменную корку, но это была уже агония, и пострадать от действий доживающего последние мгновения существа можно было лишь по собственной дурости. — Раненные-убитые есть? Давайте ко мне, сейчас все исправлю, а потом уже попробуем разобраться, что это вообще такое было…

Ударившая в землю с ясного неба молния словно затанцевала на одном месте, формируя подобие человеческого силуэта, и через десяток секунд сия магическая аномалия обернулась высокорослым русоволосым здоровяком, который обвел округу напряженным взглядом и сделал шаг вперед…А потом запутался в ногах и с громким растерянным возгласом: «Дык!» долбанулся лицом о гладкий камень летного поля.

— Не ушибся, Святослав? — Обеспокоилась жертва неудачного покушения, что по итогу этого самого покушения пострадала вроде бы меньше, чем спешно явившийся ему на выручку аэромант седьмого ранга.

— Да шо мне, стал быть, будет-то? — Поднявшись обратно на ноги, самый молодой то ли на всей планете, то ли просто в Возрожденной Российской Империи архимагистроставил в поверхности летного поля выемку, подозрительно похожую на очертания его головы. — Тока вот голову мыть придется, а то небось женка заругаетъ, ежели грязь на подушки затащу…И, ента…С чарами, стал быть, стихиального перемещения надыть все же осторожнее дело иметь. Осилить-то я иха хучь теперича вроде как и могу, но сам видишь, апосля превращения в чистую энергию и обратной материализации башка чейго-то кругом идет…Ты-то тут как? Я слышал — стреляли…

— Это не в меня. Та дрянь, которую я чуть в спину не получил, летела абсолютно бесшумно. — Чародей не отвлекаясь от разговора закончил процесс исцеления своих пострадавших телохранителей, а после принялся изучать снаряд, что мог бы устроить ему проблемы со здоровьем. И обязательно устроил бы, достань черное металлическое жало до тела или хотя бы кожи коснись. Интуиция оракула-самоучки буквально кричала об этом, делая основной упор именно на крохотную иголку, в которой Олегу чудилось нечто…Заразное и инфернальное. Как яд или может быть жидкие чернила, что сами отметят коснувшегося их неудачника меткой одного из владык преисподней, через которую тот и сможет высосать душу жертвы. Чародей был почти уверен, что не ошибся, ибо хорошо успел изучить от характерный душок нижних планов, который источали демоны, за время войны с вырвавшимися из преисподней отродьями. Ну а еще трофеи такого типа сейчас могли оказаться в руках у кого угодно, а также стоили на порядок дешевле, чем раньше и потому нахождения их в руках у убийцы выглядело вполне логичным. Отследить происхождение подобной улики практически не представлялось возможным. — К счастью, отделался даже не легким испугом, а скорее просто подпорченным настроением.К несчастью, почти уверен, что следующие попытки моего или твоего устранения будут подготовлены лучше, причем намного лучше…Хотя и эта была, честно говоря, совсем неплоха.

Того, что нападение может повториться прямо сейчас, Олег боялся не сильно. Стрельба, рев чудища и активное применение боевой магии конечно же не осталось незамечено обитателями Нового Ричмонда и его же вооруженными силами. В общем всеми-теми, кем русский боевой маг либо управлял, либо командовал. И теперь на ближайших к нему воздушных судах уже вовсю готовились к бою дежурные члены экипажа, подбегая к орудиям разных калибров, а из города своим ходом летела команда аэромантов, представляющих группу быстрого реагирования, что обязана оказаться на месте любого происшествия намного быстрее, чем окажутся изготовлены к бою обычные солдаты. Связываться с такими силами…Ну, какой-нибудь архимаг мог бы рискнуть. Но поскольку персоны подобного рангарисковать своими бессмертными жизнями не любили, а шансы серьезно пострадать в противостоянии с целой армией, которую еще и парочку высших магов поддержит, были явно больше нуля, то вероятность появления здесь и сейчас королевы английской или, скажем, чудом уцелевшего визиря османской империи, могла считаться ничтожно малой.

— Дык, а тут у нас шо? Плащ-неведимка…Тю! Да то не добрая вещь, а, стал быть, барахло одноразовое! — Тоже подключившийся к изучению улик и потенциальных трофеев Святослав практически мгновенно пришел к однозначным выводам. Пусть профессиональных навыков артефактора у него не было, зато хватало опыта и пронциательности, о которой многие одаренные могли только мечтать. — То, шо она опаленная и порванная слегка, енто ладно, но тута же вона и из уцелевших швов серебро уже на подкладку перетекло…

— Да, сей плащик явно относится к числу одноразовых поделок. Запас прочности и энергии у него еще остался, на пару часиков хватило бы, но ткань уже начала разрушаться. — СогласилсяОлег с мнением своего друга, продолжая анализ доставшихся ему трофеев…Или, вернее, мусора. Пусть местами драгоценного, но все же мусора, способного пригодиться победителю если только в качестве вторсырья. — Оружие из той же оперы. Клинок из какого-то отдающего кузницами нижних миров металла, после раны от которого даже у меня имелись все шансы перед смертью почесать хоботом плавник, но едва-едва удерживающее в себе подобную концентрацию силы хаоса лезвие сломается после нескольких ударов. А в крови у этого тела — зелья. Несколько. Усиливающие…

— Из тех, апосля которых ты на несколько минуток горы свернешь, прежде чем в гробик отправиться? — Понимающе покивал Святослав. — Ентот убивец, он себя как показал?

— Плюс-минус истинный маг с достаточным количеством боевого опыта, который однако же звезд с неба не хватал. — Подумав немного, решил Олег. Ибо лежащий перед ним труп до своей гибели был не то, чтобы близок к успеху…Но некоторые шансы на исполнение своего коварного замысла все же имел. — Достаточно, чтобы иметь шансы достать меня разочек за счет эффекта внезапности, но не более.

— Значица, был учеником, которого хорошенько обучали делу ратному, прежде чемъ всучить ковыряльники его, да зверушку енту, похоже, из разных частей собранную. — Кивнул Святослав в сторону саблезубого червя, вероятно действительно представлявшего собой химеру, некогда бывшую несколькими разными организмами. — А учеников в мире, стал быть, как грязи…Ну, почти. Обладателей второго ранга кажися даже больше, чем первого, ибо почти всякий ведьмак рано али поздно до него дорстаетъ.

— Да, установить, откуда этот придурок появился, вряд ли получится. — С печальным вздохом был вынужден подтвердить Олег, расстроенный больше отсутствием каких-либо зацепок, чем самим фактом покушения. Чародей, в общем-то, привык к тому, что его пытаются убить. В долгой и трудной карьере боевого мага, начавшего рисковать своей жизнью задолго до момента выпуска из училища, в опасных ситуациях ему приходилось оказываться слишком много раз. Впрочем, долгой его карьеру считал по большей части лишь он сам, а вот большинство могущественных одаренных, привыкших измерять свою жизнь столетиями, услышав подобное завяления могли бы только посмеяться…А ещё всё то же большинство всё тех же одаренных, либо относящихся к числу наслаждающихся сугубо мирной жизнью обывателей, либо никогда не видевших врага страшнее, чем уличные бандиты, взбунтовавшиеся от голода крестьяне или десяток-другой стихийно поднявшихся зомби, сдохли бы как минимум пару десятков раз, если бы столкнулись с тем же, с чем и он сам. — Хотя мы итак это знаем, а вернее пока просто подозреваем. Вопрос лишь в том, сможем ли доказать, дабы наши действия по отрубанию кое-каких голов и нападкам на кое-какие храмы получили бы статус законного восстановления справедливости, а не стали бы поводом для международного трибунала и божественной кары.

Глава 8 О том, как герой радуется вместе со всеми, пытается вспомнить своих недоброжелателей и внимает циничной мудрости.

— Появление в Новом Ричмонде торгового корабля, который аж из России прилетел — это очень хорошо! Нет, это просто замечательно! — Горячился Стефан, прихлебывая явно чего-то горячительное. — И дело даже не в том, что это выгодно нам, хотя нам выгодно…Нет! Это значит, что оживает вся мировая торговля!Начинается время изобилия и достатка! Вот честное слово, я бы устроил по такому поводу настоящий праздник, если бы не тот чертов убийца…

— Я с помощью парочки геомантов из числа подмастерий проследила след того червяка на расстояние в полсотни километров — но дальше никак. — Как настоящий оборотень Доброслава умела делать сразу целых два дела: рвать мясо своими острейшими зубами и издавать громкие раскатисто-рыкающие звуки, которым не особо мешала даже порция истекающего ароматным соком свежего шашлыка, которую сейчас пережевывали. — Копал он минимум пару недель, причем откуда-то издалека, медленно и не укрепляя за собой землю, а потому туннель обрушился, а след твари, которая особо-то при жизни не воняла, развеяться давно успел.

— Кейто и её ученицы выяснить истинную личность убийцы тоже не смогли. Прибыл сей тип в город под видом ищущего работу путешественника, а таких к нам чуть ли не каждый день прибывает целая куча. Артефакты, найденные при нем, каких-либо отличительных черт не имеют. Чисто теоретически устроить покушение на Олега мог кто угодно. Сами понимаете, на пути к успеху он много кого обидел с нашей посильной помощью, — с охотой сменил тему Стефан, в такт своим словам дирижируя насаженной на вилку сосиской. Рабочие совещания в их маленьком, но дружной компании, которая потихоньку становилась не такой уж и маленькой за счет добавления к ней жен и детей, имели тенденцию в двух случаях из трех оказываться совмещенными с приемом пищи, ибо дел-то много, а свободного времени в сутках слишком мало… Впрочем, сейчас подрастающее поколение в компании нянечек ужинало отдельно, ибо думать о действиях ассасинов или как-то готовиться к противодействию подобным врагам им было, безусловно, рано.

— А когда внезапно для всех вывел Святослава аж на седьмой ранг, то прибить его могли возжелать и те, кто раньше о существовании какого-то там Коробейникова и знать не знал. — Поддержала слова мужа Река, как-то незаметно устроившаяся на место второго человека во «фракции Полозьевых». Во всяком случае, именно гордая дочь коренных обитателей Америки сидела сейчас по правую руку от супруга, подливая ему вина и немного свысока поглядывая на своих товарок. Истину о произошедших событиях, да и многие другие истины, от них решено было не скрывать. Всё равно утаить что-то серьезное при длительном общении со своими пассиями Стефан бы не сумел. Просто им не говорили некоторых подробностей, старательно прося в ту сторону не копать, ибо тут замешаны не только тайны одного конкретного потомка Чингисхана. И они слушались. Или просто делали вид, что слушались, умудряясь не попадаться. Такого тоже исключать было нельзя, все-таки некоторых своих зазноб сибирский татарин польского разлива прямиком из царского гарема умыкнул. — Вот чисто из принципа. Дабы не усилил их врагов, не поделился своими секретами с конкурентами, не мешал их интересам и не подавал пример другой амбициозной молодежи, способной родовую аристократию силой с занятого места подвинуть.

— Да, разного рода недоброжелателей, влиятельных или как минимум одаренных и потому потенциально способных доставить проблемы, у меня много, — был вынужден признать Олег, попытавшись вспомнить всех тех, кто хотел бы его прикончить. — Причем даже таких, о которых я знаю. Родственники по линии Коробейниковых или сестры Анжелы, возможно кто-то из наставников Североспасского магического училища, семья или друзья офицеров, с которыми довелось поцапаться в Шебжещине, Стяжинске, Китае или во время войны с османами, собственно сами враги и их близкие…Эту категорию вообще учесть сложно, ибо постранствовать и повоевать пришлось порядочно, а потому желающие увидеть меня в гробу и белых тапочках могут оказаться хоть вампирами из Южной Америки, хоть британскими магами, хоть вообще каким-нибудь японскими самураями,

— Дык, под основным подозрением все же, стал быть, наши дражайшие деловые партнеры по торговлишке индийской, да брахманы. И не токмо потому, шо нас о них, того-этого, особливо предупредили. — Счел нужным заметить Святослав, грустным глазами взирая на листья салата, которые накладывала бывшему крестьянину его эльфийка. Расстраивать супругу отказом молодый архимагистр явно не хотел, но и жевать сие сено, пусть даже свежее, хрустящее и обильно политое каким-то местным соусом, тоже не горел желанием. — Им, оно того…Устроить вот прямо туточки усё было быстрее и проще, нежели какому-нибудь пиратскому лорду из Тихого Океану, чьего брательника ты укантропупил али Стефан мимоходом пристрелилъ. Не, не то, шобы я наши русских бояр недооценивать посмелъ али могущественным кровопивцам отказал в желании страшно отомстить за возлюбленного али птенца, шо об нас клыки обломал…Однако убивец тот по роже самый настоясчий местный индус, а сбруя егойная — товар скоропортящийся да одноразовый.

— Цвет кожи и очертания лица у него были родными. Ну, я во всяком случае, характерных следов пластики не заметил, а у меня в этом плане опыта много. Да и с артефактами всё так, даже без своей первой и последней активации плащ и клинок бы вышли из строя неделе за две-три, ну в крайнем случае месяц. — Подтвердил Олег, который не только сам изучал остатки снаряжения неудачливого ассасина, но и не поленился оторвать от работы парочку профессиональных артефактов.Впрочем, по большей части мнения их совпали, ну а мелкие детали, вроде точкой марки стали, сумевшей выдержать накачку энергии хаоса были не так уж важны…Хотя тот факт, что магией хаоса именно индусы пользовались несколько чаще, чем кто-либо другой, отметить определенно стоило. — Отправлять в долгую дорогу человека с подобным инструментарием, пожалуй, действительно излишне рисковано. Либо сам он передумает об меня самоубиваться с крайне малыми шансами на успех, либо что-то пойдет не так и придется отбиваться одноразовым клинком от собак, разбойников, стихийно поднявшейся нежити…А потом возвращаться обратно.

— Какое ещё возвращение с учетом той алхимии, которой он себя усилил? — Хмыкнула одна из последних аристократок Шедирского ханства, пережившая и своего господина, и столицу данной маленькой страны и весь свой род, чтобы в итоге попасть в руки Стефану. — Для таких одноразовых активов возвращение по определению не предусмотрено, это даже мне понятно, хотя я с интригами, покушениями и прочей подобной дрянью дело старалась не иметь…А вот чего я не понимаю — так это того, почему на вас, ну то есть уже на нас, некоторые брахманы ополчились. Причем даже те, с кем у нас и общих интересов-то нет, ибо их храмы либо далеко, либо вообще по ту сторону границы Северного Союза…

— Крестьяне не будут массово возносить молитвы по избавлению зерна от плесени, если их зерно хранится не в ямах под пропускающими тропические ливни листьями пальм, а в надежных просторных амбарах, где плесень особо не заводится. — Пожал плечами чародей, который начало необъявленной войны против него самого и его замыслов мог оценить только как своеобразное признание заслуг, направленных на то, чтобы сделать мир чуточку лучше. — Долгий, мучительный и дорогой обряд по избавлению от паразитов тоже вряд ли кто выберет, когда есть надежныеи дешевые лекарства, способные при приеме один раз в день вывести большинство червей дня за три-четыре. А ещё человеку с ружьем не нужно жертвовать каждый месяц по овце какому-нибудь повелителю волков в надежде, что это убережет его стадо…Технический прогресс подрывает ту базу, на которой зиждется власть некоторых второстепенных храмов. И их покровителей. Конечно, те не сдуются в один миг как воздушные шарики, но капля по капле их могущество станет уменьшаться год за годом, а подобные твари мыслят веками, если не эпохами.

— Дык, ну и чё они тогда конкретно на нас, стал быть, ополчилися-то? — Вздохнул Святослав, которому явно не улыбалось сразу после прекращения Четвертой Мировой Войны начинать маленький личный конфликт с несколькими богами…Ну, пусть божками, которых даже сами индусы считали второстепенными. Только вот мнения смертных в сём вопросе никто не спрашивал. — Мы ж разве первые сюды прогресс, ну, привезли?

— Вообще-то у индусов и у самих когда-то все было устроено совсем неплохо. Ну, если верить Манидеру Садхиру, свою алхимическую промышленность британцы именно откуда-то отсюда украли. Да и станки в том же Бенгале раньше умели строить такие, что Лондону до них было далеко. — Сочла нужным заметить Анжела. — Кстати, а куда король йогов после изгнания демонов и заключения мирного договора подевался? Сколько времени прошло, а он к нам в гости так и не заглядывает…

— Разбирается с теми делами, которые накопились за время его пребывания в тюрьме и последующих событий, тоже особо не дававших вздохнуть свободно. — Пожал плечами Олег, которого древний индус о своих планах в общих чертах проинформировал, прежде чем исчезнуть в неизвестном направлении. — Ищет своих друзей или хотя бы их потомков, до которых враги не добрались, копит запасы на черный день, восстанавливает старые контакты с высшими магами соседних стран…Не думаю, что нам стоит на него рассчитывать в ближайшем будущем. Мимо плохо замаскированного убийцы в Новом Ричмонде он, конечно, не пройдет, но специально искать их тут вместо нас вряд ли станет. Да и не сможет быть везде и всюду, несмотря на свое умение разделяться.Если бы мог — в прошлом бы не проиграл.

— Ну тады я тем более не понимаю, чаво мы вдруг тута крайними оказались! — Возмутился Святослав.- Англичане туточки уже давно шебуршат, весь регион исчо когда под себя подмяли, а у них техника пошибше нашей будет…

— И попадает в руки индусов лишь в виде исключения из правил, поскольку им выгоднее эту территорию на роли сырьевой колонии держать. Тем более князья охотятся главным образом за пушками, летучими кораблями и прочими плодами высоких технологий, которые можно использовать для защиты своих земель или грабежа чужих. Ну а мотыги, плуги, заводики по производству черепицы и герметичных консервных банок и прочие сугубо мирные предметы обихода им не сильно-то интересны. — Ответил друг Стефан. — Плюс наехать на королеву английскую у этих храмов кишка тонка. Может даже у покровителей этих храмов. Будь иначе, и брахманы никогда бы не пустили на свою землю европейцев-христиан, однако же в конечном итоге утереться и стерпеть попрание основ пришлось именно жрецам язычников, а не заезжим мореплавателям. Мы — куда более легкая цель.

— Но не беззубая ведь! — Подняла вверх указательный палец Доброслава, а после демонстративно преобразовала свой ноготок в длинный загнутый коготь, способный прорезать металл. — Войну нам начинать нельзя, особенно против тех храмов, которые находятся южнее границ Северного Союза. Иначе на нарушителя мирного договора ополчится весь мир или, по крайней мере, каждый из правителей, кто подписывал договор, заверенный богами. Но если послать ассасина или двух эти соглашения не мешают, то и возможность провести маленький точечный погром, даже без разграбления, никто не отменял…

— Слишком опасно, — покачал головой Олег, который хоть и видел в планах своей любовницы определенную привлекательность, но так рисковать все же не хотел.

— Да почему? — Возмутилась кащенитка-изгнанница. — Я своим ходом быстренько пробегусь по лесу, джунгли это конечно не Сибирь, но заблудиться или тем более сгинуть там у меня не получится, без предупреждения вломлюсь куда надо, задеру в этом болотце пару-тройку самых жирных и жадных жаб…А покуда оставшиеся станут делить власть, им немного не отправки новых убийц будет! Или ты думаешь, что эти языческие аналоги сельских попиков смогут чего-нибудь противопоставить мне⁈ Чего-то я не слышала, чтобы кто-то из этой братии кроме Калидаса и его коллег из храма Брахмы отличился во время войны с демонами!

— Людей нам действительно вряд ли стоит опасаться. — Олег по своим наиболее вероятным врагам справки, конечно же, навел. И в большинстве своем индусы, которые точно питали в его адрес недобрые помыслы, находились на пятом-шестом ранге, если мерить их европейскими метками. Один на один он бы вышел на бой с каждым из них и, пожалуй, имел бы неплохие шансы победить, несмотря на всю свою неопытность по меркам высших магов. Все-таки и противники у него оказались бы не из тех, чья ратная доблесть и боевое мастерство заставляли врагов дрожать в ужасе. — А вот покровители этих храмов — совсем другое дело. Если кто-нибудь из них тебя во время подобной акции поймает и скрутит, то нам с вероятностью в девяносто процентов припишут нарушение международного перемирия со всеми вытекающими из этого последствиями. Или ты сомневаешься в умении британцев плести интриги и правильно подавать выгодную конкретно им информацию?

— Плюс мы не знаем, какой конкретно храм послал именно этого убийцу. Или предыдущего, который был вообще-то даже куда более компетентен…Мне вот почему-то кажется, что их в разных местах обучали и экипировали, слишком уж подходы отличаются. — На взгляд её супруга, Анжела мыслила здраво. Ну, вот знает Олег благодаря королю йогов, что десяток конкретных высокопоставленных жрецов желает бы его убить, а может не желал, а просто исполняет приказ…А как узнать, кто к делу приступил всерьез, а кто мог бы ограничиться лишь парой символических действий для галочки? Тем более штурмовать обители условных союзников нельзя, и вторгаться со своей армией к представителям той же веры, находящихся по ту сторону границы — тоже. — Нет, я думаю, надо бы нам всем же слетать в Париж. А потом навестить Буряное. Ну и сюда вернуться на какое-то время, чтобы опять пойти на новый круг. Главное все делать без каких-то четких ровных графиков, чтобы наши враги не сумели под это расписание подстроиться.

— Дык, а смысл туды-сюды метаться?- Не понял Святослав, с большой охотой отвлекаясь от своего салатика. — Ты думаешь, шо они за нами будут бегать и, стал быть, устанут?

— Сами видите, пока нам проблемы доставляют главным образом доставляют одноразовые ассасины-фанатики. И подобные убийца просто по своей природе подобны уже зажженному фитилю. У него есть срок годности, который очень быстро истекает. — Хитро и в то же время как-то недобро улыбнулась блондинка, несущая в себе кровь боярского рода. — И дело даже не в усиливающей алхимии, они её прямо перед боем пьют. Но вот вышел он за пределы своего храма в большой мир по заданию…А задание выполнить невозможно, цель в другой стране. Догонать нас ученик, пусть даже с набором неплохих навыков и интересных игрушек, не сможет. Дождаться на месте — вариант, но ведь за эти месяцы многое с ним случится, может. Его все-таки утащат в Черный дом, заметив странности в поведении или характерный набор одноразовых артефактов. Впервые оказавшийся на свободе выпускник школы для самоубийц с кем-нибудь подерется, рефлекторно выложившись на полную каташку и убив себя. Влюбится в симпатичную женщину. Подддерживая свою легенду пристрастится к вину и сопьется. Промотает свои деньги в карты. Свое мнение без постоянно талдычащих ему в уши священные мантры наставников отрастит в конце-то концов, а после передумает умирать за чужие интересы!

— Или нанесет нам максимально возможный урон, кого-нибудь из оставшихся здесь на хозяйстве заместителей прибив или чего-нибудь взорвав. — Скептический женский голос точно раздался из рядов зазноб Стефана, но какая именно из приглянувшихся сибирскому татарину красавиц это произнесла, Олег так и не понял.

— Возможно, но маловероятно. — Не слишком обеспокоилась подобным перспективам Анжела. Впрочем, её не критичные потери в активах, которыми она почитала и людей, и нелюдей наравне с орудиями, летучими кораблями и станками почти никогда не расстраивали. — Даже одноразовый одаренный ассасин с рассчитанными всего на один бой артефактами, что имеет некоторые шансы пробиться через хорошо подготовленную оборону или же истинного мага хотя бы ранить разок, стоит очень дорого. Его надо вырастить, выучить, экипировать…Причем тайно, чтобы никто не узнал, иначе центр подготовки подобных живых самоходных боеприпасов рано или поздно снесут с лица земли вместе с теми, кто его организовал. И это даже нарушение международных соглашений о мире не будет. На одно покушение придется тратить где-то десяток тысяч рублей золотом, может даже больше, а казна у наших врагов хоть и велика, но не бездонна. Будь иначе, и Индией бы владели они, а не кто-нибудь другой. И потратить свои деньги и прочие ресурсы на уничтожение обычных офицеров или чиновников, не говоря уж о солдатах, они в больших масштабах ну никак не смогут себе позволить…Ведь пока мы никуда не денемся, то просто пожмем плечами и наймем новых соискателей на хлебное место, которые обязательно найдутся.

Интерлюдия Поддача перцу

Погрузка летучего корабля шла полным ходом. Пузатая деревянная грузовая баржа стояла на гладком камне летного поля, что благодаря усилиям геомантов был сразу и ровным, словно водная гладь, и совсем не скользким, а длинные вереницы смуглых почти до черноты людей затаскивали на её борт бесчисленные тюки, мешки и бочонки по специальным мосткам. Телеги, что подгоняли к судну, пустели буквально за считанные минуты, но на смену опустевшим повозкам от далеких складов уже спешили новые, едва ли не трещащие под тяжестью новой порции товаров. Внезапно ткань в руках у одного из занимающихся сей скучной, трудной и однообразной работой мужчин треснула, буквально расходясь в руках, а содержимое просыпалось меж пальцев с высоты нескольких метров прямо на землю. Красноватое облако окутало бедолагу, и нескольких оказавшихся рядом грузчиков, а в воздухе запахло ядреным красным перцем, да так сильно, что даже у находящихся в десятке метров от эпицентра катастрофы зрителей глаза и ноздри начало пощипывать. Ну а со стороны мостков так и вовсе послышались звуки массового, едва ли не залпового чихания, местами разбавленного надсадным кашлем.

— Ох ты ж матушки-то мои! Не повезло-то как! — Всплеснул руками один из оставшихся дежурить на корабле матросов, наблюдая за тем, как разбегается в разные стороны народ от эпицентра жгучего облака. В процессе еще несколько тюков оказалось то ли уронено на землю, то ли сознательно брошено, чтобы драпать не мешали, а один бочонок так и вовсе скатился с самой верхотуры, шлепнувшись на гладкий камень и разбившись вдребезги. Правда, выплеснувшиеся оттуда тропические фрукты, плававшие в сиропе, навредить особо никому не могли, ну максимум одежду забрызгали бы сладкими липкими пятнами, которые сложно оттереть. — Ну, все! Теперь этому раззяве как пить дать со спины всю шкуру спустят, а может и вообще в рабство продадут со всей семьею…Пряности — дорогой товар!

— Да ну он-то тут причем? — Удивился корабельный юнга, которого тоже оставили на борту, покуда уставшие после долгого, трудного и опасного перелета члены экипажа в большинстве своем отправились в город отдыхать и развлекаться. — Там же парусина была такая гнилая, что и от мушиного чиха порваться могла! Это ведь даже ежу понятно! Ну, будет понятно, если на остатки мешка посмотреть…

— Эх, Прошка, какой же ты ещё молодой да глупый, — с усмешкой посмотрел на юношу матрос, что с полным на то правом мог назвать себя ветераном воздушного флота. Возможно, в усах его только-только начинала проявляться первая седина…Зато на потертой кожаной куртке, укрепленной в некоторых местах металлической кольчугой, виднелись следы починки после сабельных ударов и пара дырок от пуль, а поперек лица этого мужчины шло три широких рваных шрама, явно оставшихся после чьих-то когтей. — Да разве ж будет в этом деле по справедливости разбираться кто? Думаешь, интересно купеческим приказчикам докопаться до того, кто товар в мешок гнилой запихнул? Это ж времени нужнм куча, сил, нервов, да и вообще риски есть с каким-нибудь уважаемым человеком, работающим при складах, отношения испортить…Нет, Прошка, им просто надобно, чтобы убытков по деньгам не было, али хотя бы, чтобы убытки те не на них повесили. А потому возьмут они под ручки этого грузчика, а может и всю их ар…тель…

Заминка в речи опытного покорителя небесного океана была вызвана тем, что побывавший в центре перечного облака смуглый мужчина поднял руки к небесам…И с тех небес, где не виднелось ни единого облачка, точно на него начал капать вполне себе заметный дождик, смывающий жгучую специю с волос, одежды и кожи индуса. Причем метром правее сей погодной аномалии было абсолютно сухо. А метром левее тоже сухо. И там еще один человек, сейчас обливающийся обильными слезами из-за попавшей в глаза жгучей субстанции, старался как можно меньше шевелиться, поскольку ещё один грузчик, одетый лишь в короткие парусиновые штаны да простую серую рубаху, возложил на его глазницы свои руки, сияющие слабым, но вполне отчетливым белым светом. Просыпавшийся перец тем временем ещё один из рабочих сдувал куда-то далеко в сторону при помощи наколдованного ветра. А разбившийся бочонок вместе с выплеснувшимися оттуда фруктами уже тонул в камне под внимательным взглядом другого рабочего, который еще и ритмично пританцовывал, видимо, чтобы облегчить себе сотворение заклинания.

— Дядька Феокист, а что, разве в Индии столько магов, что они аж тюки таскают? — Тихонько осведомился юнга, выпученными от удивления глазами взирая на невозможное, казалось бы, зрелище. — Вы же вроде и сами того…Ведьмак. Уважаемый человек. В магической школе училися…А такого — не можете.

— Не могу, — столь же тихо подтвердил ему ветеран воздушного флота, чьи глаза были выпучены ничуть не меньше, чем у юнги. А рука этого обладателя магического дара, считавшегося пусть самым младшим на судне, но все-таки офицером, сама собой потянулась к висящему на поясе оружию. Причем мужчина даже объяснить не мог бы — зачем…Он просто реагировал инстинктивно на все странное и потенциально опасное. — У меня специализация не та, ведь техномаг-артефактор я…И только только первый ранг. А у половины из них явно второй…Минимум.

— У Петьки, по идее, третий уже, квалификационная комиссия в пятницу собирается и вряд ли она его завалит. Все-таки Петька у нас герой, во время войны с демонами столько тварей накрошил, что их тушами хватило бы ваш трюм заполнить вместо перца! — Подошедший к этой парочке обладатель алого стрелецкого кафтана на взгляд парочки воздухоплавателей выглядел довольно…Странно. Форма его пусть и была пошита из дорогих, ярких и явно качественных тканей, даже пуговицы и те сияли на солнце надраенным до блеска серебром, но формально являлась формой рядового солдата, у которого денег на такую одежду быть не могло. Как и на обильно украшенную позолотой саблю, чья рукоять представляла из себя искусно обтесанную и дорогую даже на вид белоснежную кость, покрытую чуть заметно светящимися линиями рун. Или пяток массивных перстней на пальцах с яркими драгоценными камнями. — Но третий ранг ему должны присудить по магии огня, которую в данной ситуации если и можно применить, то я не очень понимаю, как…

Словам обладателя дорогих драгоценностей и стрелецкого мундира в определенной степени можно было верить, ведь он не входил в число экипажа торгового судна, а был одним из тех, кто прибыл к кораблю, дабы провести погрузку. Но в работах не участвовал, сразу же скрывшись в темных и прохладных недрах кормовой надстройки, где располагались офицерские каюты вместе с толстой кипой бумаг. И не был оттуда вышвырнут спустя несколько секунд бдительными часовыми, которые обычно с нижними чинами не церемонились, а вышел сам, чуть ли не четверть часа спустя.

— А кто из них Петька⁈ — С огромным изумлением уточнил юнга, круглыми от удивления глазами вновь начиная рассматривать загорелых до черноты индусов. А те в свою очередь уже успешно устранили все последствия маленького происшествия и, как ни в чем не бывало, вернулись к прерванному занятию, вновь став напоминать цепочку муравьев, без устали тащащих добычу в родимый муравейник.

— А почему подмастерье пиромантии мешки таскает⁈ — С куда большим изумлением, переходящим в откровенное непонимание и даже зарождающуюся понемногу панику, почти прокричал опытный ветеран воздушного флота. В душе мужчины сейчас боролось сразу несколько протворечащих друг другу желаний, приводящих его разум в абсолютнейший хаос. Вбитые воинской дисциплиной в покрытую шрамами спину и подсознание алгоритмы действий требовали как можно скорее представиться тому, кто в магической табели о рангах стоял выше аж на две ступени, но усвоенная за время долгой жизни осторожность советовала не показываться лишний раз на глаза одному из славящихся вспыльчивым нравом магов огня, тем более, когда тот ишачит словно какой-то крепостной крестьянин. Хотелось сразу и бежать искать начальство, чтобы свалить внезапно образовавшуюся проблему на него, и не беспокоить лишний раз славящегося крутым нравом и тяжелым кулаком первого помощника, оставшегося на хозяйстве вместо капитана судна.

— Петька — тот, у кого мешок в руках и треснул. Ну, принял он крещение в церквушке нашей вместе с новым именем…А таскает, потому как я ему приказал. — Пожал плечами очень необычный стрелец, неспешно доставая из внутреннего кармана своего мундира большую толстую сигару, а после прикуривая ту от одного из своих перстней, камень в котором на миг вспыхнул электрическими разрядами, формируя лезвие загнутого клинка…Но окончательно сформироваться явно боевые чары не успели, поскольку владелец артефакта,которому и нужно-то было от сей побрякушки лишь пару искорок, едва заметным движением пальцев деактивировал магический предмет. — И за перец — не переживайте. С нашей стороны проблема, это однозначно, видимо опять пора среди снабженцев чистки проводить, сию публику от воровства даже сроки на рудниках не останавливают…А вам вместо этого брака потом со склада другой мешок притащат. У нас с этим строго!

— Ты приказал! Но он же, получается, почти подмастерье! А ты…То есть вы… — Запутался в словах техномаг-артефактор, обслуживающий многочисленные механизмы летучего корабля, не зная, как обращаться к собеседнику и вообще как себя с ним вести.

— Да расслабься! Я не какой-нибудь там истинный маг под чарами скрыта или признанный бастард боярского клана! — Махнул на него рукой очень странный стрелец, который был обычным человеком. Пусть настоящими волшебниками обладатели первых рангов еще не являлись, но уж в своей чувствительности конкретно этот ветеран воздушного флота, привыкший выискивать скрытые в глубинах сложных и работающих механизмов поломки, никогда не сомневался. — Просто у Петьки гонора многовато, он раньше в драку лез, чуть чего не по нему, вот его и разжаловали в рядовые, чтобы подостыл…А я-то, как-никак, полусотником считаюсь. Ну, за выслугу и всякое такое, все-таки под руководством аж самого Олега Коробейникова чуть ли не с самого начала его карьеры служу!

— Целого подмастерья⁈ В рядовые⁈ — Выпучил глаза юнга, который явно не мог представить, как маг огня третьего, ну пусть пока ещё второго ранга, вдруг оказался простым солдатом. Ведь даже в пехоте ведьмаки являлись обычно не менее чем десятниками, а туда, по традиции, из магических училищ направляли худших из худших! — И он…Ну… Согласился⁈

Опытный ветеран воздушного флота в услышанное тоже как-то не очень поверил. Но на всякий случай предпочел промолчать и вообще сделал вид будто, его тут нет, а есть лишь какое-то бревно с глазами. Доживший до седых волос, но так и не поднявшийся в табели одаренных выше первого ранга мужчина привык к тому, что миром правит сила. Так было испокон веков. И сила эта могла иметь разные обличья: деньги, должности, принадлежность к знатной фамилии, хорошие знакомства или отменное фехтовальное мастерство…Но чаще всего сила находилась все же в руках магов, способных при помощи своего дара хоть создавать небывалые чудеса, хоть обращать во прах целые города и даже страны. Понятное дело, если речь шла о магах высших рангов… Но даже умеющий метнуть во врага огненный шар или заставить деревья переползти с места на место подмастерье, вообще-то, являлся очень даже серьезной величиной и почти наверняка сугубо в силу личного могущества имел дворянское звание. А того человека, кто мог приказывать подобным субъектам и все еще продолжал дышать, злить не стоило, вот совершенно точно не стоило…

— Ну, либо согласился бы, либо оказался бы уволен с разрывом контракта, — пожал плечами мужчина, что будучи обычным человеком сумел построить неплохую военную карьеру, не только выжив и дослужившись до относительно высокого звания, но и изрядно разбогатев. — А этого каждый из работающих на боярина Коробейникова солдат, ремесленников или магов до дрожи в коленках боится. И не потому, что контракты те магические и демоны душу вынут, брехня всё это…А потому, что настолько выгодные контракты кроме как у него не найдешь нигде! Пусть сейчас все те солдаты, что мешки таскают, до рубашек разделись, но это только потому, что сегодня их на хозяйственные работы определили! А так у них и брони отменные есть, и ружьями с пистолями дорогущие, автоматические, и денег с артефактами у некоторых не сильно меньше, чем у меня…У Петьки золота да волшебных побрякушек так и больше даже, но то и понятно, пусть формально он рядовой, а долю трофеев все ж таки как боевой маг второго ранга получает…

— Чудеса… — Восхищенно пробормотал юнга, с уважением и явным оттенком зависти взирая на богатейшую амуницию. И не следовало обладать навыками детектива, чтобы догадаться о том, что он тоже хочет себе и отменную бронь, и автоматическое оружие, и иных сокровищ побольше…Ну а кто бы не хотел? Мужчин такие игрушки начинают интересовать почти сразу же, как перестает интересовать материнское молоко, и некоторые из них могут даже со смертного одра подняться, дабы протянуть руку за оказавшимся в зоне досягаемости красивым клинком или приятно блестящей золотой монеткой.

— Так, Прошка, я смотрю, ты совсем расслабился, уши развесил…А на кухне котелки-то закопченные все стоят, хотя как раз сейчас воду экономить не надо! Иди — драй! — Распорядился его старший товарищ, который напрямую приказать этому странному то ли стрельцу то ли офицеру идти куда подальше опасался…Но вот услать юнгу с поручением, а после проследить за тем, как оно будет выполняться, имел полное право. А после назначить ему ещё одну работу, затем ещё, покуда молодой и пышущий энтузиазмом организм не задолбается до полусмерти! Так, чтобы парнишка не имел ни единой минуты отдыха, а в свободные мгновение мечтал о том, чтобы упасть без сознания и уж точно не мог сбежать на берег, дабы записаться в ряды слуг боярина Коробейникова. Ибо излишне расслабившийся после долгой и трудной дороги техномаг-артефактор наконец-то вспомнил, когда и где он слышал фамилию этого человека, который развернулся на землях далекой Индии. Да так хорошо, что к нему сюда купец из Возрожденной Российской Империи в лице капитана их корабля осмелился прилететь, наплевав на риски столь дальнего путешествия и стоимость топлива. — А потом займешься палубой, её к тому моменту как раз затопчут основательно…Вот ты и ототрешь! И чтоб блестела, как крышка у парового котла! Проверю!

— Ну, дядька Феокист… — заныл юнга, однако его старший товарищ был настроен решительно и непреклонно. И твердо верил — так он спасает парнишке жизнь, а то и саму душу. Ведь много ходило среди заседающих по кабакам да трактирам ведьмаков слухов про парочку самых новых и самых молодых бояр Возрожденной Российской Империи, одним из которых и был этот самый Коробейников. В недавнем прошлом такой же недомаг первого ранга, как и сами они, а сейчас уже — полноценный магистр! Меньше чем за десятилетие этот человек прошел тот путь, который у наиболее талантливых одаренных растягивается на многие века! А большая их часть до столь высокого ранга либо вообще никогда не доходит, либо просто не доживает. Такой быстрый прогресс не был естественным, просто не мог он быть таковым…И случился как раз во время крупнейшего демонического вторжения во всей записанной истории. Да и принадлежность свою к числу чернокнижников сей боярин, если верить сплетням, никогда особо и не скрывал…

Глава 9 О том, как герой не кидает гранат, чинит пылью неисправные механизмы и хочет поубить к чертям собачьим самых лучших в мире диверсантов.

В Новом Ричмонде благодаря усилиям Олега появилось очень много того, что жители населенного пункта и заезжие гости города единогласно признавали заслуживающей внимания достопримечательностью: прямые широкие улицы, бани, канализация, библиотека, театр, элеватор, заводской квартал, расположенный не так уж и далеко от стен военный городок, собственно как и сами высокие каменные стены…И все эти объекты, понятное дело, были новыми. А самым новейшим дополнением к ним должна была стать световая башня, возведенная по образу и подобию американских небоскребов на границе квартала где располагался его дом.

Основой для искусственного магического источника, а вернее просто громадной установкой для сбора и концентрации силы солнечного света, стала высокая и очень толстая цилиндрическая конструкция из железобетона, вздымающаяся вверх на целых пятьсот метров и не проваливающаяся в грунт под собственной тяжестью исключительно благодаря монолитному скальному основанию, которое под фундаментом целая толпа геомантов с высшим магом во главе больше месяца день за днем наколдовывала. Вообще-то поначалу тут планировали воздвигнуть целый форт, но лепить из камня бастионы и казармы строители пока не спешили. Сначала следовало довести до ума внутреннюю начинку мощнейшего оборонительного сооружения, сверкающего на солнце как своими покатыми зеркальными боками, так и венчающим всю конструкцию полукруглым куполом, сделанным из чистейшего стекла. Разумеется, очень прочного, самоочищающегося и зачарованного особым образом. Таким, чтобы оно в любом своем участке могло на время раздвинуться в стороны, будто вода, давая дорогу стволу огромной магической пушки. Сама пушка, установленная на вращающейся платформе, которая вдобавок и наклоняться могла хоть вниз, хоть вверх, полностью занимала собою верхний этаж здания, по своим габаритам превосходила некоторые особняки, а стоила так и вовсе в разы дороже всей остальной конструкции данного укрепления. Но непомерные казалось бы расходы искупала феноменальная мощь концентрированного солнечного света, которую операторы орудия при согласованных действиях смогли бы извергнуть в нужном направлении, хоть узким всепробивающим лучом, хоть относительно дружелюбным облачком магической энергии радикально светлого спектра, способным накрыть собою несколько кубически километров, дабы выжечь там все неживое и инфернальное людям особо не навредив.

По расчетам Олега башня, на создание которой он потратил столько времени и сил себя и своих подчиненных, а также несколько тонн благородных металлов и ведро волшебных алмазов, стоила примерно как половина всего города вместе с жителями этой самой половины. Но — окупалась. Страховкой, которую она предоставляла остальным его объектам в Новом Ричмонде одним фактом своего существования. Да, стационарное орудие которой может бить с силой архимага, испепеляя находящиеся где-то у линии горизонта армии или же отдельные цели особого стратегического значения, это совсем не сам архимаг…Однако в отличии от одаренного восьмого ранга, который может куда-нибудь уехать по делам, напиться или просто спать, данное оборонительное сооружения могло находиться на боевом дежурстве двадцать четыре часа в сутки все триста шестьдесят пять дней в году. Просто с разными расчетами. И непомерные затраты на создания этого чуда прикладной техномагии плавно трансформировались в опасливое уважение даже высших аристократов, в зоне поражения сей мега-пушки, в местных традициях называемой магическим метателем, вынужденных либо вести себя вежливо и законопослушно, либо рисковать превращением в пепел. Да, у световой башни имелась мертвая зона вблизи подножия…Где, по странному совпадению, как раз и проживал сам Олег, его близкие, и его старшие офицеры. Но пробиться туда без боя чужакам было совсем не просто, а весь остальной город она простреливать могла. В теории. Поскольку с практикой пока возникали некоторые сложности. Нет, блестящие зеркальные бока этого первого из небоскребов Нового Ричмонда исправно улавливали солнечный свет, а крепящиеся к ним артефакты преобразовывали пойманную энергию в магию света, что по специальным серебряным энерговодам, диаметром где в пару кулаков, а где и в целый метр, стекалась к накопителям из золота и алмазов. Стеклянный купол исправно расступался с пути выстрела, вероятно способного какой-нибудь космический корабль с орбиты планеты сшибить. Только вот с активацией самого излучателя, обязанного с первого же удара испепелять любую или почти любую цель в радиусе как минимум пятидесяти километров, у чародея и его многочисленных помощников, что ныне сгрудились на самой верхушке сооружения, возникли определенные сложности…

— Подать энергию на четыре десятых мощности! — Передал команду кто-то из дальних родственников Стефана, что возглавлял нынешнюю смену операторов орудия. Всего их был десять, и все — маги. Три ремонтника-техномага пусть не особо талантливых, но способных найти и починить выгоревший участок энерговода без разбора всей конструкции, два проверяющих работу друг друга наводчика, хорошо знакомых с магией света и пять боевиков со специализацией на барьерах, при попытке диверсий или внезапном нападении врага обязанных любой ценой выиграть время и защитить хрупкие механизмы грандиозного орудия от внезапного удара.

— Есть подать энергию на четыре десятых мощности! — Зычно отозвался главный из отвечающих за материальную часть мега-пушки специалистов, а на всякий случай затем перекрестился и потянулся к рычагам управления. Энергия солнца, такая плотная, яростная и жгучая, что её могли бы уловить даже напрочь лишенные волшебных способностей люди, хлынула со всех концов грандиозной постройки по энерговодам. Толстые серебряные жилы с золотыми сердечниками нагревались, гудели, вибрировали, но делали свое дело, передавая большую часть собранной силы к механизмам орудия. Впрочем, некоторые паразитные потери всё равно имели место, и магический фон в помещении резко изменился. За каким-то чертом оказавшаяся в здании нежить тут же воспламенилась бы с этим самым чертом за компанию, но для людей это было безопасно. Почти. По крайней мере, при краткосрочном пребывании в пределах подобной аномалии. — Проклятье! Они здесь!!! Три десятые! Две десятые! Одна!!!

— Какого черта⁈ Почему опять⁈ — Зависший в воздухе над основной часть магического орудия Олег был готов рвать и метать, а также стрелять на звук и разбрасываться во все стороны огненными шарами с приправой из гранат, но здесь и сейчас его окружала тонкая и хрупкая паутина энерговодов, выполненных из серебра, а кое-где и золота. А также диски, отлитые из чистейшего солнечного металла и снабженные инкрустацией в виде волшебных алмазов. Чародей мог позволить себе многое, в том числе и громадные убытки…Но он все-таки воздерживался от того, чтобы нанести своими руками тяжелейший урон собственному бюджету, под воздействием эмоций выплеснув накопившийся гнев. Хотя ему и хотелось. Очень. К счастью, в зоне досягаемости имелись и иные объекты, определенно заслуживающие получить тумаков, и как можно скорее. — Пошли нафиг! Хватит жрааааать!!!

Полуматериальные сияющие лужицы, просочившиеся откуда-то из иных измерений прямо в сердце световой башни и густо облепившие собою дорогостоящие потроха грандиозного магического метателя, чародею естественно не ответили. Не было у них для этого ни рта, ни мозгов. Они вообще больше всего напоминали собой какие-то бактерии-переростки, если бы эти бактерии могли вымахать до размеров мужского кулака, а то и человеческой головы, а также научились питаться благородными металлами, густо приправленными концентрированной силой света. И насколько мог судить чародей, работало у них только два свойственных живым организмам инстинкта: желание жрать и желание размножаться. Сила мысли чародея ежесекундно рвала на части десятки тварюшек, распадающихся светящейся эктоплазмой, но оставшиеся демонстрировали интеллект достойный тли, сидящей и на листу, по которому ползает голодная божья коровка. Они не обращали ни малейшего внимания на стремительные геноцид своих собратьев, продолжая попытки обволакивать своими телами артефакты, дабы начать те в себе растворять. И у некоторых даже получалось то ли соскрести то ли иначе как-то поглотить тонкий слой серебра или золота с поверхности волшебных механизмов, дабы насосавшись концентрированной силы света из энерговодов и накопителей распаться на пару-тройку капелек меньших объемов, прежде чем на них успевало пасть внимание взбешенного боевого мага. Или же его помощников, пылающих пламенем негодования чуть ли не больше главного творца всей этой драгоценной машинерии.

— Лили, а ты уверена, что эту пакость нельзя есть или использовать для приготовления зелий⁈ — Едва ли не плакала Анжела, кромсая пальцами сияющие лужицы своими длинными изящными пальцами. Поскольку кисти супруги Олега прикрывали бронированные зачарованные перчатки, а также были окутаны серебряным пламенем астрала, полуматериальные сущности из иных измерений от её прикосновений даже не сгорали, а скорее лопались…Но перед тем как стечь на каменный пол лужицами эктоплазму успевали ведь они нанести какой-то ущерб! — Или хотя бы в светильники заправить, вон как сияют ярко…

— У них энергетическая токсичность такая, что ты бы руки поберегла…Облезут несмотря на защитный слой из покрытого рунами металла и твоих чар! — Пыхтящая от усердия и натуги эльфийка контролировала какое-то облако белого искрящегося на свету порошка, которое било по площадям, вернее по объемам. Лужицы, попавшие в неспешно переползающее с места на место скопление неизвестнотного реагента, немедленно прекращали свою диверсионную деятельность, усыхая и сжимаясь в маленькие комочки, похожие то ли на сорванные с ночного неба звездочки, то ли на мелкие-мелкие жемчужины. — Я бы эту дрянь в качестве боевого яда не постеснялась использовать, если бы не была она такой нестабильной и не распадалась в течении пары часиков! Стабилизировать можно…Но самым дешевым из найденных стабилизаторов оказался золотой песок!

— Вроде все? Никого не пропустили? — Покрутил головой в разные стороны Стефан, при помощи каминных щипцов бросая последнего духа в большое металлическое ведро, уже заполненное десятками таких же сущностей. Вырваться наружу из данного сосуда, ранее использовавшего в ремонтных мастерских для хранения машинной смазки, им не давал десяток слабеньких-слабеньких рунических знаков для отвращения непрошенных гостей из иных измерений, которые сибирский татарин польского разлива самостоятельно нанес на горловину данного «артефакта». А прогрызть его бока или железное днище не хватало то ли ума, то ли зубов. Вот и вошкались внутри полуматериальные лужицы, борясь друг с другом за свободное пространство и, кажется, подъедая оказавшихся слишком слабыми в конкурентной борьбе неудачников. — А не то будет как в прошлый раз, когда затаившийся в какой-то щели партизан там размножился, и магистральную серебряную жилу перегрыз…

Встревожившийся расчет орудия, который в уничтожении магических вредителей, конечно же помогал, обеспокоился подобной перспективной и забегал туда-сюда, осматривая со всех сторон детали доверенной им драгоценной машины. И иногда они все-таки находили одну или две сияющих капельки, которым повезло избежать немедленно уничтожения.

— Никак нет, как в прошлый раз не будет! — Откликнулся кто-то из солдат,несущих пост в одном из четырех коридоров, ведущих к магическому сердцу башни, установленному на самой вершине оборонительного сооружения. Олег довольно сильно намучился с возведением и укреплением высотного здания столь затейливой планировки и поначалу вообще планировал отказаться от подобного количества пустого пространства в пользу большей прочности почти монолитной конструкции, пронизанной лишь тонкими жгутами энерговодов…Но регулярная необходимость с проверке всех узлов и ремонте быстро убедили его в практичности и мудрости тех инженеров прошлого, чьи расчеты и схемы использовать во время строительства.– Я не хочу еще раз половины месячной премии лишиться!

— Радуйся, что на ремонт хватило всего половины твоей премии, — устало буркнул сибирский татарин, которого необходимость постоянно откладывать ввод башни в эксплуатацию тоже здорово раздражала. Работай солнечная пушка исправно — и недавний визит голодных духов оказалось бы пережить в несколько раз легче. Если бы он вообще произошел. Подавляющее большинство разумных человекоядных обитателей иных измерений не только очень не любили силу света, но и хорошо знали об этой своей слабости, а потому опасных для себя мест попытались бы избежать.- Эх, сюда бы Святослава, чтобы он своим ветром постройку сверху донизу продул для надежности…

— Если Святослав тут будет дуть, то кто наши дома охранять станет? — Поморщился Олег, беря в руку баночку золотой пудры и принимаясь за ремонт пострадавшихартефактов. Благо в этот раз выстрелить из магического орудия пытались зарядом минимальной силы, всего-то в одну десятую от максимально допустимой для этой констркции мощности, а потому силы в энерговодах и золотых дисках было не очень много. И, соответственно, пытавшихся пожрать её вместе с носителями паразитов в гости заявилось гораздо меньше, чем могло бы. — А вместо меня он эту работу не сделает. Тут я-то не понимаю, в чем беда…Вот как эта дрянь прорывается сквозь все защиты и действие отвращающих амулетов, нужных специально для предотвращения подобного рода эксцессов? Своими же руками ведь сегодня третий контур прикрутил поверх двух предыдущих…А им — хоть бы хны!

Пыль, осевшая на поврежденные артефакты, по воле чародея впиталась в них, замещая те поверхностные слои, которые соскоблили непрошенные гости. Благодаря тому, что их на сей раз получилось в кратчайшие сроки отодрать и перебить, ущерб был минимален, больше напоминая легкие царапины, чем серьезные повреждения, а потому на волшебных свойствах узлов огромной машины они сказаться никак не могли. И только это в случившему Олега очень радовало. Вновь проходить все этапы зачарования тех же золотых дисков было и сложно, и долго, и дорого. Расход в виде нескольких десятков грамм благородных металлов или даже алмазов выглядела вполне приемлемым вариантом расхода на фоне возможных альтернатив.

— Может, пленных английских артефакторов ещё раз позвать? — Предложила Анжела, наблюдая за работой своего мужа, который один за другим проверял и восстанавливал все узлы сложнейшего техномагического устройства. По идее этим должен был заниматься специалисты из расчета орудия, которые находились тут же…Но те под горячую руку своему начальству старались не лезть и вообще старательно изображали из себя неподвижные моргающие манекены. — Ну, раз уж их у нас пока ещё не выкупили, и раз уж мы решили не разводить с внутренним устройством башни особой секретности…

— Самые толковые из них здесь и так уже три раза были. И не сказали ничего путного даже когда я пообещал освободить их немедленно, заодно вернув все отобранные артефакты да золотом чуть ли не по весу приплатив. — Вздохнул чародей, на миг отвлекаясь от своего занятия, чтобы с ненавистью взглянуть на ближайшую стену. Там, на больших листах бумаги, были изображены детальные схемы устройств и ритуалов…Трех устройств и ритуалов, которые отличались только незначительными деталями! Скопированная из древних гиперборейских книг инструкция по созданию в чистом поле орудий и защитных систем, использующих солнечный свет, совпадала с британской схемой создания искусственного подобия магических источников, питаемых Солнцем, процентов на восемьдесят. И это было явно не случайным совпадением! Да и в детальном опасении барьеров, используемых китайским космическим кораблем-дворцом для отпугивания гостей из межзвездной пустоты и способного испепелять их на дальних подступах, просматривались те же самые черты. — Нет, безусловно, привлечение сущностей, падких на используемый спектр энергии, рассматривается как возможная неисправность подобных систем…Возможная, но очень-очень маловероятная, пока энерговоды и накопители не начнут искать волшебством словно выпотрошенный кит — кровью! Да и есть разница между парой-тройкой духов и регулярными нашествиями, чуть ли не прорывами…Пусть даже прорывается и мелочь одна.Лили! Как там химсостав⁈

— Здесь — в норме, золото. Не стопроцентно чистое, но с теми допустимыми примесями, которые считаются само собой разумеющимися в артефакторике и ювелирном деле. — Эльфийка переходила от одного узла к другому, внимательно их осматривая, ощупывая, простукивая и даже пробуя на язык. Магом супруга Святослава была не особо сильным, но в силу выбранной профессии обладала такой развитой чувствительностью к разнообразным тонким нюансом, которая профессиональным армейским дуболомам и прочим боевым магам оказалась бы просто избыточна, начав скорее впустую отвлекать. — Алмазы тоже вроде бы настоящие, никто их втихую на стекляшки не подменил…Серебро в порядке. Может проблема где-то в другом месте? Скажем там, где зеркала собранный солнечный свет фокусируют, чтобы передать эфир по энерговодам?

— Если бы проблема была в другом месте, то эта пакость козявчатая проявлялась бы тоже в другом месте! — Олег извлек чудом избежавшую геноцида сияющую капельку из углубления на тыльной стороне одного из дисков, а после мстительно прямо в пальцах раздавил, наплевав на риск получения ожогов от этого аналога садового слизня родом из иного измерения. — А они воплощаются именно тут, ну и ещё немного на подходах…

— Место проклятое? — Предположил Стефан, переглядываясь со своим родственником, который возглавлял расчет орудия. — Хотя нет…Это же явно какие-то светлые создания. А светом проклясть же нельзя, правда?

— Ну, почему же? При должной подготовке очень даже можно, — хмыкнул Олег, который почти наверняка мог бы сгенерировать такой поток излучения, после длительного воздействия которым у жертвы разовьется лучевая болезнь. — Но не думаю, что причина в этом. До земли из этого зала — метров пятьсот! И башня тут появилась относительно недавно. Кто, как, когда и зачем мог бы проклянуть сей объем пространства, где несколько месяцев назад лишь птички изредка пролетали?

— Церковники или брахманы, — пожал плечами сибирский татарин, который не особо старался скрыть от окружающих тот факт, что у их дружной компании с большинством религиозных сообществ отношения, мягко говоря, напряженные. — А кто ещё? Если классическая мага говорит, что такого быть не может или хотя бы не должно, значит кто-то использует против нас неклассическую. Чернокнижие какое-нибудь тут явно мимо кассы, а вот святая сила очень бы даже к месту пришлась! Злоумышленники назло нам пробрались сюда мимо охраны и…

— И вместо того, чтобы упереть отсюда годовой бюджет города в виде всего этого города или просто устроить диверсию, подпортив системы энергии и гарантировав при первых же пробных стрельбах мощный взрыв, после которого мы лишились бы немалой части благородных металлов, а также алмазов и части своих людей, принялись нам мелко гадить? — Хмыкнул чародей, заделывая выемку в артефакте. — Эти беззубые тварюшки, конечно, не дают ввести башню в эксплуатацию, а также успели сожрать золота и серебра килограмм так пять или шесть за время предыдущих испытаний…Но и только!

— Из-за этого мы никак не можем полететь в Париж, — вздохнула Анжела, что видимо мысленно уже видела себя в мировой столице моды. — Может, нас хотят в Индии задержать зачем-то?

— Из-за этого и кучи других дел, которые непременно надо сделать перед нашим длительным отсутствием, — отмахнулся от её предположения чародей. — Да, оставить в Новом Ричмонде орудийную систему, которая будет отпугивать пиратские эскадры или слишком амбициозных князей — это важно, но в ближайшую пару недель город нам всё равно покидать ещё рано…Стефан! Это ты хлюпаешь?

— Эээ…Нет, — удивился сибирский татарин, в данный момент внимательно изучавший прикрепленные к стене схемы и пытавшийся в них хоть чего-то понять. — Я ничем не хлюпаю! Да и зачем, если сегодня наконец-то нормальная погода установилась: не жаркая и не холодная. Вот как-то даже фляжку с собой не взял, ведь если вдруг воды надо будет — наколдую…

— Анжелу и Лили мне видно, они тоже ничего не пьют и уж тем более не умываются, — Олег медленно выпрямился, откладывая в сторону остаток золотой пыли. Взамен в его раскрытую ладонь влетел один из боевых топоров чародея, который внимательно и настороженно разглядывал окружающую обстановку. — Ты ничего не пьешь. Наши телохранители и внутренний пост охраны башни стоят в коридоре. Так почему же кто-то чем-то в одном с нами помещении хлюпает⁈

В установившейся тишине не было слышно ничего, кроме очень характерного звука. Звука, с которым чего-то куда-то затекает напополам с воздухом, будто последние капли воды уходят в какую-нибудь трубу. Затем к нему присоединилось странное потрескиванье, источник которого находился тоже где-то рядом. Выхватив собственную шпагу, Стефан тоже осмотрелся по сторонам, но ничего подозрительного обнаружить не смог, пока взгляд его не упал на ведро…Совершенно пустое и, вдобавок, ведро, куда сибирский татарин своими руками лишь недавно запихал несколько десятков тварюшек, обожающих жрать металл, пусть даже раньше грызли они исключительно золото или серебро, наполненное энергией света. И стояло оно вплотную к одному из магистральных серебрянных энерговодов, отличающемуся изрядной толщиной. Пинком отбросив в сторону недостаточно надежную тару, далекий потомок Чингисхана во все глаза уставился на круглое и словно бы обугленное отверстие, появившееся на боку толстой серебряной жилы.

— Кажется, не следовало Стефану весь улов пихать в одну кучу. Эта дрянь видимо слилась воедино и эволюционировала в какого-то червя-короеда, — озвучила очевидное наблюдение Лили, а потом треск вдруг резко усилился, сменившись натуральным грохотом, и не меньше пары сотен килограмм серебра вдруг отвалилось от стены, вдоль которой проложили жилу энерговода.

Громадный кусок белого металла стремительно трансформировался в нечто, напоминающее гибрид краба и осьминогов, подсвеченный изнутри сущностью, вселившейся в этот материальный объект и использующей его в своих целях как оружие то ли защиты, то ли нападения. От основного тела в сторону людей вытянулось несколько отростков, концы которых расщепились, образовывая подобие зазубренных клешней, другие схожие конечности постарались приподнять новорожденную тварь над полом…Но дожидаться, пока она закончит свои метаморфозы и окончательно примет приспособленное для обитания в этом мире обличье Олег не стал. Оба его топора, направляемые телекинезом, метнулись вперед словно молнии, с громким лязгом обрубая монстру каждую выступающую деталь. Тот пытался от них отмахиваться, но воля чародея был не только быстрее, но и сильнее, а потому уже через пару мгновений обездвиженный кусок серебра плюхнулся обратно на пол. И был разрублен на несколько отдельных частей, внутри которых теперь медленно угасало сияние духа, грубо разорванного на отдельные части.

— Эээ…А что тут происходит? — Донесся осторожный вопрос от одного из входов, где стоял десяток вооруженных посохами чародеев, облаченных в плюс-минус единообразную броню. Вернее, собрано их обмундирование было из довольно разнородных трофеев, отличающихся качеством своего зачарования. Но содранный с разного рода рыцарей волшебный металлолом эти люди перекрасили в единой цветовой гамме, с ног до головы теперь сия свеженькой голубенькой эмалью. Единственным цветным пятном на них являлся желтый круг, как правило занимающий собою всю или почти всю грудную пластину доспехов. — Господин Коробейников, может мы не вовремя?

— Может, — пожал плечами чародей, на всякий случай начиная нагревать куски ожившего металла. Чтобы уж точно вселившуюся в них сущность добить и свеженьким расплавом пострадавший энерговод отремонтировать. Впрочем, куску серебра он уделял куда меньше внимания, чем новоприбывшим…Новоприбывшим, которые были ему вообще-то знакомы, ибо работали на него уже не первый год, завербовавшись целым кланом. Маленьким, слабеньким и бедненьким, но все же кланом. Причем даже семьисвои они перевезли в Новый Ричмонд, почему и заслужили к своим персонам повышенное доверие, получив не сильно обременительную, но очень хорошо оплачиваемую работу в этой башней. Ну и ещё потому, что специализацию нужную имели, ведь представители этого благородного рода, потерявшего свои земли лет сорок назад, специализировались на магии света.– А вы тут зачем?

— Ну, так они же ночной дозор, — ответил чародею вместо новоприбывших один из магов-боевиков, что входил в состав расчета солнечной пушки. — Ну, то есть смена наша. Мы во вторую смену тут вахту несем и заодно само орудие от всяких чрезмерно наглых воришек охраняем, а они — в третью. Еще первая есть, но эта теперь только под утро придет.

— А что, уже вечер⁈ — Искренне поразился чародей, который и не заметил, как время пролетело. Впрочем, брошенный за пределы стеклянного купола взгляд подтвердил правоту людей, явившихся на пост строго в соответствии со своим рабочим графиком, поскольку небеса Индии уже озарилось алым светом сумерек. — Ладно, тогда не обращайте на нас пока внимания, занимайтесь своими делами, а я в очередной раз попробую понять, в чем же тут проблема и все-таки до ума довести орудие…

— Хорошо, господин Коробейников, тогда мы пока вот здесь у края платформы постоим… — Откликнулся патриарх этого семейства магов, чьи дети наравне с ним самим работали на Олега, а внуку и правнуки росли в том самом городе, который они должны были совместно защищать от любых угроз. — Свой ежевечерный ритуал проведем… Мы быстренько! Дети мои, восславим солнце! И проводим его на отдых, который оно заслужило, целый день даруя нам свой свет и тепло!

— Восславим солнце! — Дружно гаркнули отпрыски потерявшего свои владения аристократа, который видимо был представителем редкой в это время религии. Солнцепоклонником. — И проводим его на отдых!

— Ургх… — Застонал словно от зубной боли Олег, который наконец-то понял, в чем крылась причина всех его неудач. Человеческий фактор! Проклятый человеческий фактор, способный испортить решительно всё и всегда, наплевав на любые расчеты, отработанные методики и многократную перестраховку. Где-то в глубине души чародей даже хотел вот просто взять и поубивать к чертям собачьим самых лучших в мире диверсантов, которые видимо даже не понимали, что они диверсанты. И диверсии свои, а именно регулярные молитвенные воздействия, истончающие на вершине башни грань между этим измерением и планом света, творили искренне желая окружающим самого лучшего и с твердой уверенностью, что они делают благое дело!

Глава 10 О том, как герой не намерен ничего делать с нарушителями правопорядка, страшно рискует и получает убойный аргумент.

В рабочем кабинете Олега и его окрестностях было, мягко говоря, многолюдно. Примерно сотня наиболее талантливых бойцов Нового Ричмонда оказалась сосредоточена либо в самом помещении, либо в прилегающих к ней комнатах. И присутствие множества сильных одаренных от тех, кто умеет видить ауры, стены скрывали не слишком-то хорошо, из-за чего явно чужеродный элемент, попавший в это место, чувствовал себя неуютно. Примерно как проваривавшийся бухгалтер, которого со всех сторон окружили рабочие, что зарплату уже несколько месяцев не получали и теперь на редкость дружно закатывают рукава…

— Церковники и их прихлебатели, которые за свои «подвиги» были отправлены на каторжные работы, как и ожидалось, не слишком-то активно подвергаются там тяготам и лишениям во время своего заключения. — То ли сообщила, то ли все-таки пожаловалась своему начальнику и покровителю Камилла, буквально горящим от концентрированного призрения взглядом смотря в упор на коллегу осужденных, что ныне руководил часовней вместо своих старших товарищей. убывших в иные части Северного Союза или на исправительные работы. Впрочем, высокий худой индус в монашеской рясе под взглядом француженки не дрогнул. Каким-то образом изгнанным за активный шпионаж сотрудникам церкви удалось назначить на свои места именно тех новообращенных, что странным образом сочетали в себе компетентность и фанатизм. — Надзиратели стараются в упор не замечать, что эти святые отцы проповедуют на порядок больше, чем таскают камни или рубят деревья. Сочувствующие из числа новоявленных христиан приносят им передачки с едой настолько часто, что обычной пайкой те могут питаться исключительно если захотят разделить еду с другими заключенными или же соблюдать пост. Впрочем, большей частью гостинцев они активно делятся с окружающими, ибо им столько тупо не съесть, да и кормят на каторге не так уж плохо. В книгах, чистой свежей одежде, мыле, свечах и прочих предметах роскоши недостатка тоже нет. Туда даже привести проституток пытались…

— Это не мы! — Поспешил заверить индус, что в православии был назван отцом Антонием. — Это они сами так решили! В знак благодарности за то, что и душам падших женщин тоже не отказано в возможности отправиться в царствие небесное, если они искренне раскаются во грехах…

— В любом случае, шлюх с мужской каторги выгнали…Причем не охрана, а отец Бонифаций. Чему оказались огорчены изрядно не только заключенные, но и некоторые из дамочек облегченного поведения, ибо именно у него они надеялись получить у него индивидуальную исповедь вместе с полным отпущением грехов. — Сарказм из голоса полукровки можно было бы ведрами черпать. — В убеждении надзирателей систематически нарушать свои должностные инструкции определенно использовались и подкуп, и запугивание, и ментальная магия…Следы последней я на шестерых из них диагностировала стопроцентно, суккубы такие вещи инстинктивно чуют, чтобы без надобности на уже надкусанную чужую добычу рот не разевать…

— Эти люди нам не добыча! — Самообладание наконец-то изменило отцу Антонию, чье смуглое до черноты лицо буквально перекосило от гнева. — Ты, погрязшая в пороке…

— Тихо!!! — Оборвал Олег начинающую перепалку, хотя в данный момент ему хотелось совсем иного. Вот только сейчас он никак не мог себе позволить расчехвостить страдающих от излишнего фанатизма и почтения к угодившим на каторгу церковникам индусов. Слишком уж нужен был противовес брахманам, стоявшим за покушениями с вероятностью процентов в девяносто. Англичане бы справились лучше, а кто-нибудь так нагло и уверенно в Новом Ричмонде действовать бы не стал. — Вы, Анатолий, принесете свои искренние извинения каждому, кому хоть немного 'помогли’угрозами и своей магией принять выгодное вам решения. Вот каждый, кто в Новом Ричмонде имеет сан, лично подойдет и извинится за себя и за своих товарищей, которых не остановил от совершения преступления. А я ещё попрошу Бонифация вам пистон вставить за подобные шалости. Мы может друг друга с ним и не любим, да только я почему-то уверен — вас это не спасет!

Побледневший примерно до серого цвета индус, судя по его виду, мысленно готовился уже то ли к участи великомученика, то ли как минимум к тому, что его разжалуют обратно в послушники и заодно изрядно побьют, может быть даже ногами. Совершать чудеса и пользоваться магией заключенные, вынужденные таскать изготовленные специально для них подавители, не могли или, по крайней мере, были не должны. Вот только высказать свое недовольство их методами ведения дел бывшему гренадеру это бы ни капельки не помешало. А скорому на расправу старику, который умудрился стать если и не одним из официально признанных святых, то прописался точно где-то рядом, возражать лишь недавно принявшим сан неофитам было сложно. Впрочем, он бы кого-нибудь из куда более вышестоящих церковных чинов мог заставить сходить к стоматологу за зубными протезами. Во всяком случае, так Олегу нашептывала его интуиция, и чародей ей верил.

— И все⁈ — Громко возмутилась Камилла, которой сегодня предстояло отыгрывать роль злого демонического следователя, что у девушки в общем-то с легкостью получалось. Ведь ей особо-то и не приходилось играть, поскольку убивших Кейто церковников она ненавидела до зубовного скрежета. — Они делают то, за что их бы следовало отправить на ту же каторгу, если не повесить, а их только хлопают по рукам и грозят пальчиком⁈

— Из уважения к их храбрости и самоотверженности слуг церкви во время войны с демонами я готов закрыть глаза на некоторые нарушение режима содержания этих заключенных. — Сморщившись, словно лизнул лимон, произнес чародей. Олегу не нравилось то, что в очередной раз приходилось переступать через себя…Однако чародей не мог позволить себе разорвать отношения с церковью, стройными рядами отправляя её служителей на ближайший лесоповал. И был готов допустить меньшее зло, если это предотвращало зло куда большее. Особенно когда дело касалось его семьи и друзей. — Некоторые! Если они не станут переходить черту или повторяться слишком часто…Но в таком случае церковь тоже должна пойти мне навстречу. Причем прямо сегодня. Более того — сейчас!

— Что мы может такого сделать, что вам самим не под силу? — Насторожился индус, что некогда работал на Олега, но в итоге решил все-таки делать карьеру в религии, для чего ему даже пришлось разорвать свой контракт, выплачивая при помощи новоявленных братьев по вере внушительную неустойку. — Тем более, я хоть и имею сан…Но выписанные от моего имени разрешения на проведение каких-нибудь запретных ритуалов в России, скорее всего, будут поставлены под сомнение. Если их вообще признают.

— Ничего такого экстремального. Нужно просто задержать одного очень опасного язычника, который связан с недавно гревшими в городе взрывами и может быть его покровителем на совершение подобных злодеяний благословлен. — Пожал плечами чародей. — И мы это, в принципе, прекрасно можем провернуть и сами…Но я хочу непременно взять ублюдка живым, а для этого мне нужно, чтобы никто не оказывал преступнику поддержки свыше. Выполнимо?

— Выполнимо, — с облегчением признал отец Анатолий, которому бороться с последователями иных богов вообще-то приказывали должностные инструкции, написанные самым высоким начальством. — Но мне надо будет собрать братию, чтобы быть уверенным. Только лишь мои молитвы могут показться…Недостаточно убедительными.

— К часовне вас доставят, а после пять минут на сборы. Этот враг имеет в городе много своих людей, и я не хочу, чтобы он оказался подготовлен к нашему визиту. — Улыбнулся Олег, который добился того, чего хотел. А хотел он поимки координатора и начальника тех убийц, которые были не более чем одноразовым расходным материалом для своих хозяев. — Вперед! Я встречу вас уже на месте.

— Теперь главное, чтобы мы не ошиблись, — тихонько пробурчала Камилла, когда индус-священник буквально выскочил за дверь. — А то будет неловко…И обидно за разрыв торговых отношений, который сегодня случится так или иначе.

— Будет, — признал чародей с тяжелым вздохом, который тоже сомневался в правильности своего решения. — Но вся ответственность в любом случае будет на мне, ведь я же этого урода вычислил…Или думаю, что вычислил.

Одноразовые убийцы могли быть много кем, но не титанами мысли. Ну, плохо сочетается развитый интеллект с готовностью гарантированно сдохнуть во имя чужих интересов. Тем более, когда про твой подвиг никто никогда не узнает, а с точки зрения морали всех кроме фанатиков одного отдельно взятого божка, и можетбыть пары-тройки дружеских культов, он так и вообще преступление. А покушения, из-за которых Олег по ночам спать не мог спокойно, оказались подготовлены все же достаточно толково, и это значило только одно. В Новом Ричмонде помимо погибших исполнителей присутствует кто-то ещё. Кто-то, кто разработал для них план, который они осуществляли. И, может быть, помогал с некими второстепенными деталями вроде контроля живых марионеток или точным расположением прочесывающих город солдат, сумевших прийти на помощь атакованным высшим магам далеко не сразу. Обладатель немалых возможностей и достаточно острого разума, сумевший счастливо избежать внимания Кейто, Элен и Камиллы. Не то, чтобы это могло считаться таким уж большим подвигом, ведь японка даже при жизни как начальник контрразведки с полным на то правом могла назвать себя дилетантом. А уж её ученицы так вообще взрослыми стали лишь относительно недавно…Однако Олег, который во время пребывания в родном мире смотрел немало шпионских романов и сериалов про всяких гениальных сыщиков, верную ниточку все-таки нащупал. Или, как минимум, думал, что нащупал и был готов рискнуть.

Собранный якобы для оказывания максимального психологического давления на лидера церковников отряд через пятнадцать минут после ухода отца Анатолия выдвинулся в нужную часть города с ветерком. Ветерок обеспечивал вынырнувший в назначенное время из окна своего дома Святослав, который при нужде и на относительно короткой дистанции мог собой летучий корабль не только заменить, но и превзойти по всем параметрам. Впрочем, в данном случае он максимальной своей скорости с подобным грузом даже не пытался достичь, поскольку по плану высадка десанта должна была произойти одновременно с тем, как занявшие свои позиции по периметру нужного дома церковники не слишком-то дружно и звонко, но зато с искренней верой и большим энтузиазмом затянули какой-то из своих священных гимнов.

— Добрый, стал быть, вечер! — Поприветствовал обитателей здания Святослав, вместе с Олегом залетая сам в одно из самых больших окон, и заодно направляя к соседним «входам» тех бойцов, что несли на себе самые лучшие защитные артефакты. Аэроманта седьмого ранга поприветствовали выстрелом в лицо, причем оный выстрел оказался произведен очень даже качественной зачарованной пулей, взорвавшейся в воздухе перед носом бывшего крестьянина не многим хуже какой-нибудь маленькой бомбочки. Во всяком случае ударная волна покачнула нескольких штурмовиков, вообще-то способных принимать на грудь короткие пулеметные очереди, а в тех местах, где осколки маленького боеприпаса столкнулись с каменными стенами или полом сейчас зияли сквозные дыры. — Отличная, дык, сегодня погодка, не правда ли?

— Г-г-господа⁈ — Выпучил глаза на сильнейших чародеев города, а вернее и всего региона, сидевший за заваленным самыми разнообразными бумагами рабочим столом тучный человек с не таким уж и смуглым по местным меркам лицом, облаченный в короткую майку без рукавов. Впрочем, простоту и дешевизну удобной в повседневном ношении одежды сполна компенсировал десяток массивных перстней на пальцах, три ожерелья, какая-то сложная конструкция из серебра и алмазов, цепляющаяся за левое ухо и словно бы отлитый из чистого золота примитивный одноразовый кремниевый пистолет, уверенно лежащий в пухлой руке…Впрочем, можно было ли считать его примитивным, если убойная мощь этого шедевра артефакторики больше соответствовала не самой плохой пушке? — Я…э…Чем обязан?

— Капур Аркимосонсон, вы арестованы. За контрабанду рабов. — Любезно сообщил ему Олег, прислушиваясь к звукам, которые сейчас наполняли здание и его окрестности. Кто-то где-то в паре мест стрелял, но без особого энтузиазма. Скорее всего это местная охрана пыталась отбиться от непрошенных гостей, которых приняла не то за грабителей, не то за налетчиков. Во дворе какой-то смелый рубака сыпал проклятиями и звенел клинком о нечто металлическое, вероятнее всего зачарованную броню. С дальней стороны улицы доносились испуганные крики на разные голоса. Вероятно, многие пешеходы изрядно занервничали, а то и ударились в натуральную панику, когда увидели крупный косяк боевых магов, со свистом реющих в небе над городом. Нехорошо так пугать народ, коненчо, но по крайней мере вольные или невольные подельники сидевшего перед чародеем злоумышленника вряд ли смогли предупредить своего господина о том, что войска хозяев города направлены по его душу.

— К-контрабанду р-рабов⁈ — Выронил разряженный пистолет и выпучил глаза на чародея толстый делец, что был одним из самых выгодных деловых партнеров Олега. Ибо оптовые партии промышленных товаров, которые сей торговец регулярно закупал для перепродажи в более отдаленные регионы Северного Союза, регулярно пополняли бюджет Нового Ричмонда тонкими ручейками чистого золота. Да и металл на продажу идущие в обратный путь обозы, принадлежащие именно ему, привозили неплохого качества и по вполне умеренным ценам…Ну, если сравнивать их с тем, что желали получить за всякое ржавое барахло иные купцы. — Господа, это какая-то ошибка! Или навет! Я никак не могу быть связанным с контрабандой рабов!

Под столом одного из богатейших людей города, что с контролирующими его русскими магами был почти никак не связан, что-то зашуршало, стукнулось об его твердую поверхность и довольно мелодично ойкнуло. А после оттуда очень медленно и опасливо выглянула испуганная, но в общем-то достаточно симпатичная женская физиономия вполне себе европейского вида, единственным явным недостатком которой был слегка потекший макияж в районе глаз, учащенное дыхание и обильная испарина по всей поверхности лица.

— Вот и проверим. Не сопротивляйтесь, и наденьте штаны. Но сначала — вот этот негатор, — Олег телекинезом отлеветировалзачарованный одним из древнейших архимагов Индии браслет толстяку, которого очень сложно было захватить живьем без его явного согласия. Все-таки он, подобно почти всем богатым и успешным людям этого мира, относился к числу одаренных. И притом неслабых — третий ранг считался вполне достойным показателем даже для аристократов, если они принадлежат к не слишком-то знатному роду или же просто молоды. — Если в вашем доме нет никаких тайных подземелий с рабами, то я принесу вам свои самые искренние извинения, но кажется извиняться мне не придется…

— Я не рабыня! — Поспешила заверить парочку чародеев девица, обнаруженная под столом у работавшего с какими-то документами коммерсанта. В речи её Олегу послышался английский акцент, но чародей очень сомневался, что перед ним сейчас находится сотрудница британской разведки. Скорее уж какая-нибудь выпускница сиротских приютов Лондона, проданная по достижению подходящего возраста тому, кто больше заплатит, а дальше пошедшая по рукам, дабы осесть у богатого индуса, решившего побаловать себя европейской экзотикой. — Я горничная…Мне и зарплату платят! Каждый месяц! По тысяче драхм!

— Да-да, нарушать законы Нового Ричмонда, работая в этом самом Новом Ричмонде, будет только глупец. — Проявивший неожиданную для обладателя подобной избыточной массы гибкость торговец все же успел привести себя в порядок, и теперь колебался, явно не решаясь самостоятельно защелкнуть на своей руке браслет негатора. — Тем более правила, установленные в этом городе довольно понятны, просты и не обременительны, если сравнивать их с теми альтернативами, что существуют в Тибете или на территории племен кентавров…Господа, но это же бред! Какие ещё контрабандные рабы⁈ Зачем они мне тут, если за пределами ваших земель я мог бы ими торговать вполне открыт…А⁈

Мощный порыв воздуха по воле Святослава самостоятельно защелкнул артефакт, отрезающий носителя от магии. И возможности взывать к покровителям, находящимся в высших или низших планах — тоже. Браслет, купленный Олегом у древнего примерно как Египетские пирамиды немертвого архимага, очень хорошо превращал даже истинных чудотворцев в обычных смертных. Прямое божественное вмешательство он бы, конечно, не выдержал, как и мощь какого-нибудь святого…Но где подобные высокие персоны и где, в общем-то обычный и заурядный агент среднего звена, которого в далекие земли куролесить посылают?

— Отлично, — улыбнулся Олег, ощутимо расслабляясь и даже позволяя себе удовлетворенно улыбнуться. Все шло по плану! Решивший, что стал жертвой чьих-то интриг или банальной ошибки преступник позволил себя повязать, намереваясь уже в самом ближайшем будущем вновь обрести свободу. Ведь он-то знал о полном отсутствии контрабандных рабов на территории занимаемого им поместья! Да и деловая репутация у русских в этом регионе складывалась как у кристально честных и вместе с тем предельных расчетливых деловых людей, что никогда не станут зря тиранить тех, кто приносит им деньги. Особенно если его захват обернется малыми прибылями сейчас и большими убытками потом, ведь до большей части материальных активов торговца им никак не дотянуться. — И вынужден извиниться перед вами за то, что сейчас солгал. На самом деле вы арестованы за попытку нашего убийства. О, конечно не за это маленькое приветствие на входе через окно, его мы вам прощаем. Ещё и компенсацию за разбитые стекла можем выплатить. А вот за всё остальное — арестовываем.

— В-все остальное? — Переспросил толстяк, нервно дергая застегнутый на его руке браслет, снять который было теперь намного тяжелее, чем отрубить эту самую руку. — Я не понимаю, тут наверное какая-то ошибка…Мой дом, в конце-то концов, после недавних происшествий уже обыскивали! И ничего запрещенного тут не нашли! Ни рабов, ни…Ни чего-то ещё! Потому, что я и не держу ничего запрещенного, да…То есть, в Новом Ричмонде ничего запрещенного его законами у меня нет!

— По-настоящему компетентный шпион должен держать руку на пульсе тех событий, что его интересуют и, при необходимости, что-то ввезти или вывезти так, чтобы было незаметно. Кто у нас в городе может перемещать туда-сюда большое количество грузов и только-только прибывших людей, а также почти всегда легально и без всяких подозрений совать свой нос чуть ли не в любую щель, собирая информацию лично в высшем обществе и посылая болтать с солдатами своих слуг, поскольку от этого зависит эффективность их работы? Купцы, всегда ищущие возможность хоть чуть-чуть да увеличить свою прибыль. — Улыбнулся Олег тому, кто доставил ему так много неприятностей, и сейчас очень даже убедительно играл невинную овечку…Ну, скорее молодого невинного бегемотика. Малоподвижный образ жизни и любовь к изысканной пище сформировала у этого человека примерно такое же тело, какое целитель много раз наблюдал у аристократии осман. Да и общая кровь с подданными султана тут, кажется, имела место…Что было в общем-то абсолютно неудивительно, в Северном Союзе подобных людей хватало, и многие из них родились даже не после визита каких-нибудь пиратов-людоловов. — По-настоящему компетентный шпион — кадр редкий и ценный, для которого всегда есть работа. Его могли послать сюда лишь спустя некоторое время после того, как Новый Ричмонд стал представлять из себя ценность в стратегическом плане. Это здорово сужает список. Плюс подобный специалист будет всячески казаться святее Папы Римского, избегая проблем с законом, чтобы в его сторону не начали усиленно копать…И кто же в моем городе подходит под все три условия? Вы, вы и только вы, господин Капур.

— Это…Это какой-то бред! — Лицо торговца по-прежнему выражало полную растерянность и испуг, но Олег внезапно ощутил с его стороны нечто вроде опасности. Очень-очень слабой опасности, но все же опасности. Этот человек хотел причинить ему вред, и даже имел на это какие-то шансы несмотря на негатор и пристальное внимание целой кучки боевых магов. Очень маленькие шансы, но все-таки. — Вы вообще серьезно⁈ Я уважаемый человек! Вхожу в гильдии купцов четырех разных стран! Обвинять меня, не имея даже каких-нибудь доказательств…

— Дык, были и другие. Косвенные, но зато очень, стал быть, характерные, ежели знать куда смотреть. И када Олег посмотрелъ, то сразуть их и нашелъ. — Хмыкнул Святослав, который злобно улыбался, видимо тоже довольный захватом вражеского агента. Ведь он представляет из себя просто убойный аргумент в разборках с теми, кто его послал! Ну, то есть перебить их можно, не прослыв злостным преступником и нарушителем всяких там мирных соглашений и взятых на себя обязательств. — Люди-то твои все, стал быть, просто ангелы небесные, токмо чей-то без крылышек. Остальные все купеческие слуги да приказчики, того-этого, наравне с прочими мужиками, шо при деньгах и работе тяжелой, нет-нет, да страже попадутся. Кто в кабаке побуянит да подерется, кто в публичном доме по счету до конца не расплатится, кто, стал быть, попытается крашеную дерюгу простофилямъ продать под видом парчи…Но твои не попалися страже вот ни разу. Нигде. Никакъ. А ещё они не задерживаютъ сроков своих работ, не делают брака и, того-этого, не пытаются больше необходимого выбить лишку с тех, кто с ними торгует, даже не спорят. Идеален али почти идеален в общении, дык, каждый из. них.

— Такой уровень дружелюбия, послушания и дисциплины среди сотрудников неестествен и превосходит даже то, что удалось установить в наших войсках сочетанием хорошей оплаты и откровенно драконовских мер принуждения. — Улыбнулся толстому индусу Олег. — Но одним твоих слуг другие не бьют по спине палками, и не заставляют туалеты чистить. Значит, в дело замешана ментальная магия.

— Я…Знаю ментальную магию. — Вынужденно признал коммерсант, для которого подобная школа волшебства была куда более полезным активом, чем десяток золотых слитков. — И в своей работе использую…Немного. Законами Нового Ричмонда это не запрещено! Тем более, что все мои слуги приносят свои клятвы добровольно!

— Прекрасная, стал быть, отмазка…-Хмыкнул Святослав, подходя к столу торговца и начиная изучать разбросанные там бумаги. Большинство из них без сомнения являлись не более чем обычной торговой бухгалтерией…Но, возможно, не все? — Токмо добиться такого в Османской империи, славной, дык, своими мозгокрутами, не осилилъ никахда ни один ученик или даже подмастерье. Во всяком случае, когда речь идет о настолько высокой, того-этого, эффективности внушения, десятках человек и отсутствии как минимумъ видимых побочных, ну, эффектов. Работа подчиненного вам коллектива как единого отлаженного механизма, хде никаких простоев или поломок случиться просто не можетъ, кажися позволяетъ претендовать на звание как минимумъ младшего магистра…Опытного, стал быть, младшего магистра, немало времени уделявшего именно менталистике. Примерно такого же опытно как тот, дык, что нападение на дом Стефана устроил и координировал.

Рывок руки торговца к закрепленному на его ухе артефакту был не то, чтобы совсем неожиданным, но застал Олега врасплох. Ну, то есть чародей очень удивился, что стоящее перед ним грузное тело может двигаться с такой скоростью и грацией…Уже после того, как тиски телекинеза намертво зафиксировали почтенного негоцианта в нелепой с виду позе. Парализовать его мышцы чародей сейчас не мог — работа негатора мешала любым протекающим внутри энергетики процессам вне зависимости от их источника, но грубое силовое воздействие сработало в данном случае ничуть не хуже.

— Там среди блестяшек скрыт детонатор для припрятанной где-то тут взрывчатки. Или скорее активатор магических артефактов, разработанных задолго по появления динамита, но действующих схожим образом. — Прислушался Олег к своим ощущениям, в которых ворчание близкой непосредственной опасности сменилось скорее шепотом все ещё возможных где-то тут проблем. — Нам бы после срабатывания этого устройства самоуничтожения долго броню пришлось чистить, а кому-нибудь так и брови бы опалить могло…Полагаю, это следует чистосердечным признанием, господин Капур?

— Отдаю должное вашему уму и пророческим навыкам, господин Коробейников, — процедил индус, в глазах которого плескалась ненависть, а лицо стремительно теряло маску испуганного и растерянного миролюбивого толстяка. — Вы действительно умны, а не являетесь всего лишь человеческим придатком к силе, которую отправили в наш мир ваши истинные хозяева…Но кое в чем все же ошиблись. В том, что ваш истинный враг — это именно я!

— Дык, а кто ж ещё? — Нахмурился Святослав, а после его словно молния пронзила от макушки до пяток, а потом он чуть ли не на сверхзвуковой скорости развернулся в сторону вылезшей из-под стола горничной, про которую как-то все забыли.– Ты⁈

— Что⁈ Нет⁈ — Испугалась и чуть ли не завизжала девица, на которой вдруг скрестились взгляды такого количества недружелюбных боевых магов. А также стволы автоматов, которыми были вооружены сопровождавшие Олега и Святослава штурмовики. — Я знать не знаю, что здесь происходит, но я просто Джемма! Джемма Сахарные Губки…

Доносящие через разбитые окна дома звуки священного гимна на старославянском резко сменились криками боли церковников, что видимо правда пытались выполнить как следует свою работу, но просто не смогли. А здание содрогнулось, когда где-то в подвале то ли воплотилось, то ли резко увеличилось на пару порядков что-то не принадлежащее этому миру. Что-то действительно большое и могущественное, чью перекаченную энергией ауру Олег смог почувствовать, даже находясь на самом верхнем этаже здания.

Глава 11 О том, как герой безуспешно пытается затолкать душу обратно в тело, имеет дело с козлом отпущения и радуется опасной неисправности.

Торговец, как оказалось бывший лишь кем-то вроде ближайшего помощника истинного шпиона, выкрикнул какую-то резкую, но вместе с тем певучую фразу на санскрите. Олег изрядно напрягся, поскольку несмотря на браслет-негатор, что он так вовремя нацепил на подозреваемого, чародей ощутил как магический фон дрогнул, а ткань реальности словно бы размылась, почти как во время демонических прорывов, за последнее время успевших всем жителям этой планеты основательно надоесть…Но это была не атака на парочку высших магов и даже не попытка призыва подкреплений откуда-нибудь из иных измерений. Сказавший владыке Нового Ричмонда всё желаемое индус просто брякнулся об пол как мешок с картошкой, и начал умирать. Физически он был в полном порядке, но энергетика расслаивалась. Кто-то или что-то, к кому обращался этот толстяк, стремился забрать душу своего слуги…

— Святослав, займись той дрянью в подвале, пока я нашему источнику информации буду мешать копыта отбросить! — Распорядился Олег, бросаясь к телу толстяка, уже лишившемуся сознания, впавшему в кому и теперь старательно пытающемуся превратиться в труп…И, вероятно, давно добившемуся бы своего, если бы не артефакт, полученный от архимага-упыря. Изделие не такого уж и далекого родственника атлантов давило в ауре своего носителя абсолютно любые аномальные энергетические процессы. В том числе и такие, которые пытались разорвать связи между душой и телом, в результате чего вместо решительного рывка получалось лишь жалкие трепыхания плюс-минус сравнимые по своему негативному действию с сильными ударами по голове. Впрочем та сущность, которой принадлежала истинная верность этого «почтенного негоцианта» южных кровей, в полную силу здесь и сейчас работать при всем желании не смогла. Во-первых, она находилась в своем доме, где бы этот самый дом не находился. И пусть на этой планете сейчас естественные границы реальности порядочно истончились, но они все ещё существовали. Во-вторых, пыталась действовать скрытно, чтобы не сверкать аурой на всю округу словно храм в разгар торжественного богослужения. Безусловно, своего бы покровитель шпиона добиться мог легко, но тогда понять, кто несет ответственность за действия явившихся в Новый Ричмонд злоумышленников, сумел бы любой, чего врагу Олега очень бы хотелось. Вряд ли он боялся за себя, а вот подвергать своих смертных последователей коврово-бомбардировочным санкциям, ведущим к резкому уменьшения числа этих самых последователей, а может быть и храмов, определенно не хотел.

Первой инстинктивной реакцией целителя была попытка сшить обратно расползающуюся по швам энергетику, которую его враг старался распустить по швам, однако практически сразу же Олег осознал всю бесперспективность попыток принудительного заталкивания души обратно в тело и бросил это безнадежное дело. Во-первых, браслет ему мешал не меньше, чем покровителю индуса. Во-вторых, ломать по определению в разы легче, чем строить. В-третьих, на стороне враждебного языческого божества или, по крайней мере, кого-то из ближних слуг этого самого языческого божества имелось слишком уж значительное преимущество в опыте и грубой силе, даже если сравнивать его с одаренным шестого ранга. А потому Олег решил резко изменить правила игры, начав воздействовать не на умирающее тело, а на окружающее его пространство. Проще говоря, схватил больного за ногу и выпрыгнул в окно, начиная на максимальной скорости удаляться прочь. Да не куда-нибудь наугад, а строго в сторону часовни. Пусть полноценным храмом здание, в котором засела вражеская агентура не являлась, но почти наверняка именно в нем у их покровителя было больше власти, чем где-нибудь ещё. Особенно чем в христианском храме, ведь как ни крути, но язычники на этой планете прятались по всяким удаленным окраинам и глухим углам, стараясь держаться подальше от центров силы монотеизма.

— Интересно, ацерковники оставили у себя на хозяйстве кого-нибудь? — Задумался чародей, пролетая над оцеплением из этих самых церковников, что поголовно сейчас валялись на земле, причем зачастую даже без сознания, но зато с обильным кровотечением из носа или глаз. Вмешательство враждебно настроенного божества они не сумели предотвратить, но явно пытались сделать это до последнего со всем пылом новообращенных фанатиков…И, возможно, действительно сумели чего-то добиться. Во всяком случае, источник крайне важной информации все ещё дышал, а здание где агенты противники свили себе гнездо хоть и ходило ходуном, выдавая ведущиеся внутри интенсивные боевые действия, но рушиться на головы бойцам и давно скрывшемуся где-то в его глубинах Святославу пока вроде не собиралось. — Впрочем, пофиг, на месте разберемся…В крайнем случае, сам молитву прочитаю! Хуже все равно уже не будет, все-таки во время службы заставляли же на исповедь ходить и участие в общих богослужениях принимать…

Однако коварным планам Олега, которые наверняка могли бы довести его знакомых православных инквизиторов до истерики учитывая репутацию «жуткого чернокнижника», сбыться было все-таки не суждено. Одна из стен только-только покинутого им здания брызнула в разные стороны пылающими осколками, когда сквозь неё наружу вылетел дымящийся и кое-где горящий каким-то странным синим пламенем Святослав. Спиной вперед вылетел, причем двигаясь на скорости, которую бывший крестьянин в бытность свою обычным истинным магом развить не факт бы, что сумел. А следом, еще больше расширив проделанную дыру, наружу показался и тот, кто так отделал самого молодого архимагистра Возрожденной Российской Империи. В недавнем прошлом это существо явно было человеком, но ныне им уже точно не могло считаться, являя едва ли не хрестоматийный пример одержимости. Не демонической, правда, но все равно одержимости.

Словно растянутое изнутри в разные стороны изнутри увеличившимися костями тело четырех метров высотой было покрыто с головы до пят неизвестными руническими знаками, что ярко пылали, насыщаемые энергией, что вливалась в них откуда-то из иного измерения. А также потихоньку проклевывающимися пучками черных перьев, растущих из центра каждого символа. Нос и губы искаженного гиганта вытянулись вперед, затвердевая, чтобы образовать подобие клюва. Светящиеся красные глаза уползли по голове, с каждым мигом все больше напоминающей птичью, куда-то на виски. Получившееся существо должно было выглядеть нелепым и нежизнеспособным, но глядя на него можно было почувствовать что угодно, кроме веселья или сочувствия. То ли дело было в огромных окровавленных когтях сего уродца, то ли в нескольких глубоких ранах, в том числе сквозных, украшающих его тело, то ли в обнажившихся кровоточащих мышцах, которые не скрывали ни кожа, ни одежда. Трансформация одержимого была не завершена и вряд ли вообще могла оказаться завершена, поскольку плоть фанатика, послужившего вместилищем для некой сущности, натуральным образом горела, просто не справляясь с нагрузками. Не справлялась даже не смотря на то, что немалая часть сил обеспечивающего эти метаморфозы существа явно оказалась направлена на сохранение целостности своей временной оболочки. А заодно в ореоле силе, который окружал данное существо, истлевали в ничто и всякие посторонние предметы вроде тряпок, которые представители вида хомо сапиенс любили носить на себе ради большего комфорта и из чувства стыдливости. Или черного как сама ночь зачарованного обсидианового кинжала, который кто-то из штурмовиков воткнул в шею отказывающегося сдаваться врага видимо несколько раньше, чем тот раскочегарился на полную катушку.

— Надеюсь, ты выживешь! — Напутствовал Олег находящегося в бессознательном состоянии «пациента», швыряя его тело как можно дальше, а после спешно бросаясь на выручку своему другу, покуда бывшего крестьянина не заклевали. Монстр, пробивший Святославом стену здания,не собирался довольствоваться достигнутыми результатами и всеми силами старался развить успех, не обращая внимания на такие мелочи как наличие свидетелей, летящие в его спину автоматные очереди или натуральное глиняное ядро, которым какой-то геомант очень ловко прямо в его птичью башку запулил. Из глаз уродца в фигуру русоволосого здоровяка в пулеметном темпе били какие-то мерцающие всеми цветами радуги лучи. Когти верхних конечностей сжимались и разжимались, а в такт этим движениям пространство лопалось, пытаясь заодно разорвать на части юного архимагистра. Нижние ежесекундно притоптывали, порождая направленные волны вибраций, попадать под которые явно было опасно для здоровья даже тем, кто давно уже мертв. Но самым опасным оружием твари являлся без сомнения клюв, оракул-самоучка буквально чувствовал это всеми фибрами души, отчаянно не желающей под этот самый клюв подставляться. — Эй, выхухоль! Сюда иди!!!

На выхухоль уродец, которого какая-то сущность использовала примерно как натянутую на руку куклу-марионетку, не походил ни капли, но кажется он понял, что русский боевой маг имел ввиду. Или просто среагировал на быстро приближающийся к нему объект, который полыхал подобно падающему метеориту, поскольку Олег постарался вложить все силы, которые только мог в один огненный удар, удар решительный и сокрушительный…Но все равно оказавшийся остановленным. Вырвавшиеся из спины монстра крылья, кажется еще недавно бывшие его ребрами и легкими, не только приняли на себя ярость пламенной стихии, способной мгновенно спалить дотла средних размеров пилотируемого голема с его броней и магическими щитами, но и отшвырнули пламя далеко в сторону вместе с самим чародеем. Впрочем, главной своей цели тот все равно добился — отвлекшись на новую существенную угрозу тварь дала возможность Святославу собраться с силами и перевести дух.

Вскинувший руки к небесам аэромант седьмого ранга заставил упасть с этих самых небес десятки молний, что оплелили собою фигуру гигантской полуптицы. Ветер же обрушился на макушку твари натуральным атмосферным молотом, пытаясь вбить её куда-то в недра земли, да так глубоко, что в обычной ситуации найти останки этого уродца сумела бы разве только шахтерская бригада. Частично задуманное бывшему крестьянину даже удалось — из его врага действительно брызнули какие-то струйки крови, когда тот хрустнул, слегка сплющиваясь и ужимаясь в размерах…Но вновь переходя в атаку! И даже плотный дождь из летевшего в спину свинца и сыплющихся со всех сторон чар низших рангов, которые запускали из окон здания, из дыры в стене, а еще кажется со стороны начавших приходить в себя церковников, полностью проигнорировал.

Словно бы выстреливший собою вперед птицеподобный мутант от скорости своего рывка буквально размазавшийся в пространстве явно метил своим клювом вонзиться в грудь Святослава, но каменющий на его пути до плотности железобетона воздух чуть задержал это уродливо-пернатое нечто, а после бывший крестьянин и вовсе превратился в молнию, скакнувшую в сторону метров на пятьдесят, благодаря чему очень-очень опасный клюв и одаренный седьмого ранга в пространстве друг с другом успешно разминулись. Зато монстру удалось поймать лопатками небольшой пробивный бур из некроэнергии, который Олег под довольно острым углом вогнал в сквозную рану, продырявившую тело одержимого несколько раньше. Жаль только заряд чуждой всему живому магии не произвел на свою того эффекта, на который надеялся чародей. Пара килограмм плоти с управляемой вселившейся в него сущностью маоринетки конечно осыпалась, но подыхать, слабеть или хотя бы терять одно из своих отвратительных «крыльев» та явно не собиралась. Да и с чего бы ей? Окружающий данное существо ореол силы, вполне себе видимый, между прочим, по энергонасыщенности был внушителен, ничуть не уступая ауре Святослава, а то и превосходя её. Он напоминал холодный ядовитый и вместе с тем почти полностью прзрачный огонь, а в этом огне сгорали плоть, аура и, кажется, сама душа бывшего человека, дабы занявшая его место мерзость могла сражаться с хозяевами Нового Ричмонда, тупо игнорируя сгорающие на подлете пули и чары низших рангов, количество которых за последние секунды заметно возросло.

— Эй, уродец, а ты случайно не тенгу? — На всякий уточнил Олег у твари, чем дальше тем больше смахивающей на огромную человекоподобную и очень-очень худую ворону. Ворону, вокруг шеи которой внезапно сформировался ярко сияющий нимб…Вернее, ошейник. Во вспышке пророческого озарения чародей осознал, что сражается сейчас не столько с кем-то из языческих божеств, сколько с удобным козлом отпущения, которого тот давно поработил и теперь держит исключительно для грязных поручений, в случае необходимости накачивая силой и используя как прокси-сервер при работе в тех случаях, когда личное вмешательство может причинить вред его здоровью или репутации. — Вроде похож ты на те описания, которые я читал, когда мы ещё с Японией воевали…

Вступать в беседу тварь не пожелала, а вместо этого зависла на одном месте, окружив себя магическим барьером, который как губка впитывал пули, заклинания и даже ослепительно яркие молнии, которым в этого урода на огромной скорости принялся швыряться Святослав. Окровавленные когти чудовища выплетали прямо в воздухе длинные цепочки каких-то символов, образующих некую сложную трехмерную конструкцию и явно не сулящую столпившимся вокруг смертным ничего хорошего. А может и всему городу. Да, непонятно как держащаяся одним куском марионетка вот-вот должна была развалиться окончательно, из-за чего чародей и решил попытаться ей зубы заговорить…Но пока она ещё держалась и была опасна. Смертельно опасна, что оракул-самоучка был бы готов под присягой подтвердить! Чужая сила, щедрым потоком вливающаяся в бывшего фанатика откуда-то из-за грани реальности, сжигала сильно мутировавшие человеческие останки со все увеличивающейся скоростью, и ужасающий по своей мощи противник просто не мог существовать в этом виде и этой реальности дольше нескольких десятков секунд. Это радовало. Огорчало то, что на эти десятки секунд марионетка некой сущности оказалась сравнима с высшим магом, причем полноценным, с веками опыта за спиной. И удар какими-то чарами седьмого ранга, которые она подготавливала, положившись на свою защиту, обещал оказаться воистину сокрушительным…

Ослепительно яркий луч света, ударивший с вышины, впился в прикрывающий монстра барьер…Ну а также и ещё пару десятков квадратных метров накрыл невероятно концентрированной и мощной магической атакой, вполне себе тянущей на чары восьмого ранга. Волна невероятно горячего воздуха ударила в разные стороны и сама по себе могла бы сварить заживо простых людей не хуже длительного пребывания в духовке даже на весьма заметном расстоянии от эпицентра атаки, но это были отголоски той мощи, которая бушевала в эпицентре невероятно точного выстрела световой башни. Одно или два томительно-долгих момента защита одержимого сумела продержаться, что можно было отследить по наличию чуть более темного пятна в потоке всесокрушающего света, но потом все-таки сдалась, допуская испепеляющую все и вся силу до незаконченных чар, плетущих их когтистых пальцев, а также всей остальной марионетки неизвестного языческого божка. И, конечно же, они сгорели. Возможно, не совсем моментально, но этого Олег уже не видел. Честно говоря, он вообще ничего не видел, поскольку ему глаза выжгло, и регенерировать их обратно даже для целителя его уровня потребовало определенного приложения усилий. Примерно как попытка достать из скорлупы особо упорную фисташку.

— Ну, частично солнцепоклонники за ненадлежащее отправление своих ритуалов в неположенном месте реабилитировались, — решил Олег, озираясь в поисках требующих его немедленного внимания пациентов, но не находя их. Летевшие в уничтоженную тварь со всех сторон пули и чары вынуждали взятых на задержание шпиона штурмовиков держать почтительную дистанцию, а потому под прямой удар они не попали, избежав испепеления. Собственно ближе всего к глубокому но узкому оплавленному кратеру, вполне способному стать основным стволом для какой-нибудь шахты, находился сам чародей. Ну а всякие вторичные поражающие факторы вроде небольшой ударной волны и резко подскочившей температуры облаченных в прекрасную броню одаренных бойцов не затронули. И даже валяющихся в относительной близости церковников каким-то чудом миновали. — Ювелирный выстрел, ну просто ювелирный…Даже канализацию умудрились каким-то чудом не зацепить.

— Дык, интересно, а пакость ента успела удивиться, шо по ней стреляют с пушки, стал быть, магической, какая так низко в город стрелять ну вот никакъ не должна? — Хмыкнул Святослав, сбивая со своих лат крепко-накрепко вцепившееся в них язычки бледного пламени, которое жрало артефактные доспехи пусть и не слишком активно, но само по себе затухать явно не собиралось. — Наверное, того-этого, сильно… Жаль токмо, не добилися мы нячего путного с сей затеи. Главная рыбка, ну, будем считать, шо ускользнула в смерть, а приспешники ейные наверняка ведь и не знают толком нифига…

— Как минимум один свидетель в пригодном хотя бы для посмертного допроса состоянии у нас точно есть, — покачал головой чародей, который вероятность подобного развития событий не то, чтобы прямо предвидел…Но полагал все-таки отличной от нуля, если им действительно удастся схватить за руку на горячем одного из истинных жрецов. Тех служителей божеств, которых их покровители по ведомым только им причинам холят и лелеют, всегда или почти всегда откликаясь на молитвы и прочие маленькие просьбы, а также защищая от угроз изо всех своих сил. И потому Олег подверг световую башню серьезной неисправности. За пару часов до попытки задержания шпиона онплощадку с установленным на ней орудием сначала приподнял, а потом накренил в нужную сторону, временно сделав всю конструкцию неспособной к вращению и опасно неустойчивой, но изменив её сектор обстрела так, как ему было сегодня надо. — Найти бы только, куда я его забросил…И потом, как мне кажется, мы и другие указывающие прямо на нашего врага знаки найдем, если внимательно изучим состояние крупнейших храмов как в Северном Союзе, так и в основной части Индии. Все-таки та дрянь, что боролось с нами здесь при помощи своих марионеток, довольно сильно увлеклась процессом, прежде чемкак следует получить по морде…Ну, ладно, по протянутой туда, куда не надо, руке в перчатке. Но все-таки! Я вот почему-то не думаю, что привыкшая быть вечной, бессмертной и неуязвимой сущность сумеет проявить сдержанность и терпение после того как какие-то жалкие смертные с размаху заехали ей по пальчику раскаленной кочергой!

Глава 12 О том, как герой занимается с женой друга без лишних свидетелей и одежды чем-то секретным, готовит свою страшную месть и надеется на лучшее.

— Олег… — Эльфийка замерла на пороге лаборатории, в изумлении уставившись на лучшего друга своего мужа, что посреди помещения лежал на заляпанном кровью хирургическом столе. Причем лежал он там без движения, дыхания и штанов, лишь небрежно прикрытый какой-то простынкой.

— Проходи Лили, и не обращай внимания на моего клона, — обернулся к ней чародей, который до этого мыл руки в раковине, установленной в углу помещения, и потому не сразу попался остроухому алхимику на глаза. — Хм, а с чисто технической точки зрения правильно ли называть его клоном? Я же все составляющие это тело не вырастил, а просто от себя отрезал, затем регенерировав недостающее…Черт! Опять у этого куска мяса вегетативные рефлексы отключились!

Спешно брошенные в неподвижное тело целительские чары, способные умирающего не только поставить обратно на ноги, но и заставить пробежать стометровку, возымели эффект, и лежащий на столе клон неглубоко задышал, самостоятельно обогащая свою кровь кислородом.

— Из-за того, что это тело никогда не было полноценно живым, энергетика в нем почти не развита? — Полюбопытствовала эльфийка, с интересом осматриваясь по сторонам. Не то, чтобы Олег от неё прятал какие-нибудь свои работы, но просто область их интересов пересекалась не сказать, чтобы часто. — Это известная проблема для гомункулов, выращенных в реторах или автоклавах…И нивелироваться должна вообще-то на этапе создания, тщательным контролем мелких дефактов и неисправностей от того мастера, который их создает. Во всяком случае, так говорится в прочитанных мною книгах…

— Да пофиг, сойдет и так, — отмахнулся от вообще-то вполне себе обоснованной критики Олег. — Подниму его в качестве высшего зомби, зашью в плоть парочку артефактов, вот и будет готово бледное подобие лича. Ну, для тех кто настоящего лича никогда не видел. Если в темноте прищуриться, и магическим сканированием эту штуку не тыкать

— И зачем тебе такая обманка? — Удивилась Лили, в которой вежливость явно боролась со скепсисом. Боролось и проигрывала с разгромным счетом. — Она бы конечно сгодилась для розогрыша или двух, но сделать из вот этого как ты выразился: «куска мяса» нормальную боевую единицу не получится. В качестве запасного хранилища органов и крови, которые можно было бы использовать для экстренного исцеления от травм, после некрофикации клон тоже будет бесполезен. А вот вольтом для наведения на тебя через твою собственную кровь и плоть проклятий и прочей дряни он все равно останется очень даже великолепным.

— А в бой его бросать никто и не планирует. Ты правильно сказала: «обманка». Но нужна она не мне, а службе внутренней безопасности Нового Ричмонда в лице Элен и Камиллы. Чтобы держать в узде тех придурков, у которых после нашего отлета в Париж резко прорежутся лишние абмиции и завышенное самомнение. — Олег надеялся на то, что таких не будет, а если будут, то хотя бы определенную грань они не перейдут…Но в людское благоразумие давно уже не верил. — Я запишу несколько сотен фраз и отдельных слов на амулет-проигрыватель, который зашью этому кадавру в язык. А ещё сделаю фальшивый портал, на самом-то деле являющийся просто гибридом обычной арки и сундука со свернутым пространством, только фонить сия конструкция станет хаосом, смертью, чем-нибудь инфернальным…Когда какой-нибудь придурок, которого надо в чувство привести начнет косячить и выпендриваться, расслабившись от отсутствия высших магов в зоне видимости и досягаемости, его пригласят на беседу, а потом быстренько проведут воззвание…И хоп! Вот уже великий и страшный «я», в облаке паразитарных разрядов энергии и прочих спецэффектов, злой как тысяча чертей, да еще кажется то ли ещё глубже погрузившийся в изучение черной магии, то ли просто забывший на себе маскировку обновить, устраивает ему разнос и грозит жопу на британский флаг порвать. Особенно если он скажет кому-то, что здесь и сейчас меня видел.

— Это… Может сработать. Во всяком случае, если сестренки смогут незаметно манипулировать и кадавром, и амулетом, который будет твоим голосом говорить. — Признала эльфийка, задумчиво почесывая подбородок. — Русские известны своими талантами в пространственной магии, а ты вдобавок еще имеешь репутацию той еще шкатулки с секретами, у которой под двойным дном обязательно может отыскаться ещё один слой. Или парочка. Конечно, рано или поздно кто-то проговорится, и поползут слухи…

— На то и расчет, — согласился Олег. — Если чрезмерно болтливых храбрецов не найдется, девочки такие слухи сами запустят недельки через две-три после нашего отлета. Безобразничать во владениях высшего мага, знаешь ли, опасно даже если он находится на другом конце планеты…Но если он находится на другом конце планеты, и может вернуться в течении десяти минут, ну может часика или двух, то желающих проверить на прочность его солдат и слуг точно станет гораздо меньше, ибо есть храбрость и просчитанные риски, а есть откровенный самоубийственный идиотизм, на который пойдет только кто-то вроде…Ну, меня. И то если другого выхода не будет.

— И даже если кто-то поймет, что перед не совсем ты, то нам это грозит…Ничем? — Лили неуверенно посмотрела на целителя, покрутив в воздухе рукой туда-сюда. — За подобный спектакль максимум, который можно предъявить, так это: «неуважение». И только лишь из-за него с высшими магами никто конфликт раздувать не будет, это может оказаться использовано лишь в качестве повода, но не причины. А если причина есть — значит драки в любом случае не избежать.

— Ты совершенно права, — улыбнулся Олег, который думал о том же самом и примерно теми же словами. — По крайней мере, если мы не будем посылать «меня» на проведение дипломатических переговоров или какие-нибудь важные сделки заключать. Да даже если кто-то и поймет, что вот это тело имеет совсем другую ауру, нежели я сам, то может не увидеть в этом проблемы. В Индии искусство создания или отделения от себя двойников, являющихся продолжением воли своего создателя известно многим, на него вполне способны даже магистры вроде покойного старшего Чатурведи, не говоря уж о жрецах вроде Калидаса или таких титанах как Манидер Садхир…И слабость копии по сравнению с оригиналом является вообще-то правилом, а не исключением.

—Хорошо, тогда зачем здесь я? — Решила перевести беседу в более практической русло эльфийка. — Ты хочешь придать кадавру больше правдоподобности при помощи алхимии? Извини, но я не очень понимаю как такое возможно…То есть это точно возможно, но не на моем ранге и не с имеющимися навыками. Вот был бы у меня хотя бы ранг пятый…

— Будет! Когда-нибудь. Обязательно, — чародей не очень понял, намек ли это. Но Лили в любом случае в возможных списках на ритуал усиления, проведенный одним из лучших специалистов планеты, стояла позиции примерно на третьей. Сразу после Стефана и Анжелы, конкурируя разве только с Густавом. Только вот покуда не было товаров, способных архиупыря настолько заинтересовать. Законсервированные останки лидера армии духов, напавшей на город, по его меркам наверняка находились где-то возле отметки: «посредственно». А кусок кости архидемона был слишком мал, плюс вдобавок торгующему своими услугами великому алхимику за последние месяцы подобного добра не могли не натаскать с большим запасом. — Но я тебя по другому поводу в свою лабораторию зайти попросил, пусть и ничуть не менее секретному. Вот, посмотри! Потянешь ты этот рецепт? Особенно если готовить его придется втайне от всех и в очень уединенном месте?

— В принципе…Да, — с некоторым удивлением признала Лили, внимательно вчитываясь в протянутую ей страницу, явно скопированную из какой-то рукописной книги. Буквы английского алфавита не везде были четкими, а слова содержали парочку орфографических ошибок, но это вполне могла оказаться вина изначального автора, а не того, кто занимался копированием текста. А вот к нескольким графическим символам, ставшими для европейской школы алхимии привычными и едва ли не универсальными, уделено было куда больше внимания. Причем ничего принципиально сложного в рецепте зелья, а это именно было зелье, причем полностью органической природы, увлекающаяся изготовлением самых разных составов эльфийка вроде бы не увидела. — А это за дрянь? Особо забористая отрава?

— Ну, в некотором смысле, — признал Олег. — Только действующая по площадям и совершенно нелетального действия. Скажи, ты знакома с таким забавным американским зверьком как скунс?

— Конечно. Эти животные довольно популярны в роли домашних питомецев…После удаления пахучих желез, конечно. — Пожала плечами остроухая девушка, выросшая пусть и не в Северной Америке, но достаточно близко от неё, чтобы некоторое взаимопроникновение культур между жителями континента и близлежащих островов стало почти неизбежным. — Ты хочешь сказать, что это формула того секрета, которым брызгают дикие вонючки?

— Если верить записям британского колонизатора, который планировал использовать сей состав для наказания своих рабов и слуг, а также как не оставляющее следов и ущерба здоровью средство пыток — то да. — Пожал плечами чародей, через руки которого прошло множество трофейных гримуаров. Нередко они отправлялись прямо в печь, куда чаще оказывались полностью бесполезны, поскольку дублировали уже хорошо известную информацию, хранившуюся не в памяти Олега, так где-нибудь на полках его постоянно пополняющейся библиотеки…Но иногда там попадались и настоящие сокровища. Или инструменты для чудовищных злодеяний, которые однако же имело смысл попытаться применить и в несколько других целях. — Сколько ты сможешь наварить, и что для этого надо?

— С реагентами особых проблем не будет, — заверила чародея девушка, немного подумав. — Тут для алхимической трансмутации приведена так называемая плавающая формула, позволяющая подогнать участвующие в реакции ингредиенты под конечный результат…Правда, это требует довольно серьезных усилий, изрядного количества времени и изрядных расходов, которые в большинстве случаев делают подобные процессы нерентабельными для массового производства.

— Нужно именно массовое, — признал чародей, для планов которого было абсолютно недостаточно пары грамм, которые могла бы своими силами синтезировать эльфийка. Или надоить из оказавшегося каким-то чудом в Индии зверька опытный маг-зверолов. — И если расходы будут измеряться хотя бы четырехзначными суммами в золоте за литр готовой продукции, то это приемлемо.

— Ну, я вообще-то имела в виду сотни две-три, — хмыкнула эльфийка, которая все ещё временами испытывала сложности с осознанием тех сумм, которые её муж или его друзья могут заработать или же списать по графе: «производственные расходы». — Тут уж проблемой больше станет время. Но литр в день я, наверное, даже в полевых условиях выдать смогу. А если просто воспользоваться городских алхимическим цехом, выгнав оттуда всех и поставив стражу, чтобы не подглядывали, так и в два-три раза больше. Но зачем тебе столько этой вонючей дряни?

— Потому, что она не просто вонючая, а очень вонючая. Достаточно вонючая, чтобы использоваться как средство для пытки… — Пожал плечами Олег, который в своем мире вроде бы слышал по телевизору, что американцам иногда оказывается легче снести дом, где поселились скунсы, чем полностью избавиться от вони их химического оружия. Насколько это было правдой он сказать не мог, но британский колдун, из чьего гримуара оказалась выписана эта формула, буквально рассыпался в восторженных дифирамбах тому жуткому амбре, которое производили полосатые зверьки, заставляя бежать прочь волков, медведей, магических мутантов, индейцев и колонизаторов. И сокрушался о зачарованной одежде, которую ему пришлось выбросить, ибо даже рабов в неё нарядить нельзя было. Вернее, нарядить-то можно, но тогда их продуктивность падала практически до нуля, поскольку люди учуявшие неповторимый аромат, напоминяющий нечто среднее между серой и тухлыми яйцами, начинали страдать от тошноты вплоть до полной утраты работоспособности. — Но, тем не менее, прямого ущерба здоровью не нанесет, если ей в глаза человеку не брызгать. Значит если как следует полить ей окрестности храмов тех поганцев, которые устраивали на нас покушения, то мучиться станет лишь наведывавшаяся туда паства и, может быть, жрецы. Однако же ни о каком формальном нанесении вреда или тем более осквернении святынь, из-за которого мы бы могли оказаться в контрах с другими богами Индии, речь идти не будет.

— Тот фальшивый торгаш все-таки раскололся? — Удивилась Лили. — А мне девочки жаловались, что у них в Черном доме уже второй постоялец поселился, который молчит как рыба, и боли испытать, кажется, чисто физически не может…Даже от повреждений души.

— Хотел бы я овладеть этим секретом, — завистливо вздохнул Олег, для которого сотворения высших чар частенько требовало своеобразной жертвы в виде частички собственной энергетики. — Но нет, эти пленники по-прежнему не сказали нам ничего, кроме ругательств…Зато, если верить собранным Камиллой слухам от наших информаторов, ровно в тот день и час, когда мы провели первые боевые испытания нашей световой башни, в одном из крупнейших храмов на территории Чатурведи внезапно стало худо целой куче жрецов, включая настоятеля, ну или как там у них главный брахман называется. Очень худо, вплоть до обмороков, инфарктов, инсультов и резкой деградации ауры, после которой некоторые служители ослабли на целый ранг. И, вот так совпадение, эти люди уже находились у нас в списке подозреваемых, благодаря переданной архийогом запси…

— С территории Северного Союза действуют, ублюдки. Значит в нарушении международных соглашений их не обвинить, — мгновенно уловила суть сказанного эльфийка. — Да и прямую акцию возмездия против храма, стоящего на территории Чатурведи, а значит точно повязанного с представителями этого рода, начинать нам сейчас…Нежелательно.

— Именно, — согласился Олег. — Но без ответа я их наглость оставлять не собираюсь! Эти ублюдки опасались, что мои действия станут подрывать их власть и авторитет? Так пусть живут в своих храмах одни, если вообще смогут там находиться, когда все подступы к этим святым местам станут смердеть как сотня скунсов! Нет, как тысяча! На всю округу! С радиусом вони в целые километры, чтобы к ним на порог даже близко ни один нормальный человек без костюма химической защиты не подошел!

— Зелье мало сварить, — осторожно напомнила Лили. — Его ещё надо как-то до цели доставить, разбрызгать…Да и потом, неужели ты думаешь, что брахманы очистить эту дрянь не смогут?

— Ну, пусть попытаются, могут даже пытаться с божьей помощью, — пожал плечами чародей, который в самом деле на нечто такое надеялся в глубине своей души. Ибо тогда его врагов за попытки привлечь покровителя к работе уборщика почти наверняка нахлобучат! — Марионеток из птиц, можно живых, можно мертвых, наделать недолго. Прицепить к их лапкам одноразовые глиняные кувшинчики тоже. А ради такого дела мы со Святославом регулярно готовы инкогнито летать в тот район и с почитетельного расстояния, исключающего нашу поимку, обновлять свою пламенную благодарность! Вернее, вонючую. Тем более ты говоришь, что это ещё и получится не сильно дорого.

— Ладно, тогда я сегодня же берусь за работу над этим составом, — не стала спорить эльфийка. — Тем более я, кажется, знаю, как можно его модифицировать, чтобы он начал впитываться даже в камни!

Интерлюдия Достойные соперники

Летучий корабль под британским флагом приближался к Новому Ричмонду очень медленно и осторожно. Город, лишь совсем недавно входивший в состав владений её величества, как и все окружающие земли, встречал бывших хозяев не слишком-то ласково. Четверка кружащих в небе на почтительном удалении маленьких примитивных деревянных суденышек пусть и выглядела чем-то совершенно несерьезным рядом со стальной громадой крейсера: «Герцог Веллингтон», но на летном поле стоял еще десяток таких же конструкций, по верхней палубе которых сновали многочисленные фигурки, а многочисленные паруса неестественно туго надувались под действием ветра, который вообще-то совсем не в ту сторону дул. И довольно слабенько. Да, поодиночке или даже вдвоем-впятером эти то ли патрульные лоханки, то ли абордажно-десантные транспорты угрозы не представляли, но их количество вполне искупало слабость корпусов и ничтожную огневую мощь. Стая гончих может затравить медведя, что будет тяжелее их всех вместе взятых…Особенно если ей кто-нибудь поможет метким выстрелом или двумя, а стрелять тут было кому. Сверкающий своими стеклянными боками небоскреб, которого в индийских владениях британской короны до начала мятежа уж точно не имелось, даже не скрываясь провожал все движения летучего корабля движениями громадного магического метателя, установленного на вершине здания под прозрачным куполом.

— Виконт Лайансон, на что вы смотрите? — Задал вопрос официальному главе дипломатической миссии лейтенант воздушного флота её величества Эрик Винтерхоум.

— На дракона, конечно же, — с улыбкой ответил ему молодой человек, внезапно для себя оказавшийся одним из самых высокопоставленных чиновников Британской Индии. И почти не солгал. На громадного трехголового ящера, от носов до кончика хвоста закованного в нерушимую зачарованную броню, определенно способную выдержать полный бортовой залп крейсера, он действительно смотрел. А также на магическую пушку, способную плеваться боевыми чарами с силой архимага. На заметно менее впечатляющие, но куда более многочисленные орудия, которыми ощетинилась во все стороны укрепления города. На дожидающуюся его внизу целую армию кровожадных дикарей, язычников и мятежников, среди которых определенно и самые настоящие еретики-культисты затесались! Да, ему несмотря на его новый статус не полагалось иметь доступ к определенным документам за подписью лорда Блэкхарда…Но он их всё равно прочитал, ибо кое-кто из сотрудников архива играть в покер любил, но не умел, а потому оказался должен своему старому знакомому целую кучу одолжений, теперь уже несколько меньшую. — Впечатляющий экземпляр, который мог бы стать настоящим украшением лондонского зверинца. Но я никак не могу понять, почему он затыкает собой вход в небоскреб, словно пробка в бутылку?

— Ну, это же очевидно. Чтобы никто без спроса туда не мог зайти или выйти. — Пожал плечами лейтенант, который находящихся внизу дикарей не боялся или, как минимум, умел держать уверенный вид не хуже седьмого секретаря индийского отделения дипломатической службы, внезапно для себя оказавшегося исполняющим обязанности её главы. Из двух десятков человек, что стояли перед ним в очереди на этот пост еще совсем недавно, шестеро погибло во время войны, еще пятеро временно не могли взвалить на себя эту ношу из-за необходимости поправить здоровье, подорванное в битвах с мятежниками или демонами, четверо убыли в метрополию, дабы получить законную долю имущества своих усопших родственников или хотя бы чего-то из наследства урвать, трое спились, а еще двое находились под следствием, ибо их некомпетентность и коррумпированность стране в столь тяжелой период обошлось настолько дорого, что найти виновных было просто необходимо! И виконту Лайансон оставалось лишь порадоваться, что он к этой парочке не присоединился. Ну, вернее его просто не допустили к финансовым потокам, чему он был очень не рад вплоть до того самого момента, когда прибывший прямиком из Лондона инспектор вместо традиционного принятия подарков и вдумчивого инспектирования красот местных рабынь внезапно занялся выполнением своих прямых рабочих обязанностей. — Даже если забыть о стратегическом значении контроля над данной точкой, вы же должны понимать, сколько в настоящем небоскребе должно иметься ценных металлов. Скорее всего, по примеру американцев, клепающих подобные высотки как горячие пирожки, для внешних контуров там использовали медь, но даже той меди внутри находятся десятки тонн! Плюс обязательно найдется в подобном сооружении серебряная оплетка магистральных жил и золотые сердечники на самых важных участках энерговодов…Невероятный соблазн для любого вороватого наемника или убирающего грязь слуги, а таких среди этого отребья каждый второй, не считая каждого первого. Нет, контроль всех входящих внутрь и выходящих наружу для подобного места– жизненная необходимость… А вот чего я не понимаю — так это почему вокруг небоскреба повсюду расставлены какие-то колышки и веревки. Что-то ритуальное? Но кто может проводить здесь ритуалы такого масштаба, если и Коробейников и Владыка Больших Грибов Святослав из города улетели больше недели назад?

— Эээ…Ну, не совсем ритуальное, но вроде того. Я видел подобные штуки в Оксфорде, во время подготовки студентов к архитектурным и геодезическим практикумам. — Виконт окинул взглядом то, что должно было стать первым шагом на пути к создание некоего внушительного сооружения и решил, что примет любые меры, лишь бы не оказаться близ Нового Ричмонда в тот момент, когда закончатся сроки заверенного международными соглашениями перемирия. Сопьется, уплывет обратно в Англию безбилетником, да хоть сам себя посадит в тюремную камеру за кражу бюджетных средств! Ибо к башне-донжону, с вершины которой лучи концентрированного света могли спалить всё и вся, новые хозяева города определенно собирались добавить крепость, соответствующую её величию. И штурмовать такое укрепление он не согласился бы ни за какие награды, титулы и деньги! Особенно если там на защите будет стоять практически неуязвимый дракон, во время штурма Стамбула выдерживавший атаки архидемонов, а также парочка высших магов-чернокнижников, оказавшихся куда более продуманными и коварными чем все сожранные адскими тварями османские колдуны.

— О! Никогда бы не подумал, что для строительства зданий надо проводить такие странные ритуалы, — лейтенант то ли пошутил, то ли был вполне серьезен. Во всяком случае, лицо его не изменилось ни на йоту. — Да, вот оно преимущество английской системы образования, лучшей системы образования в мире…Я прошел через воздушный факультет королевского морского колледжа, и теперь нет на свете тех врагов, к встрече с которыми я не готов, а вы закончили Оксфорд, и теперь наравне с прочими его выпускниками являетесь настоящим мастером мистических таинств и хитроумного искусства интриг. Да-да, не отрицайте! Поверьте, во мне не найдете одного из тех напыщенных идиотов, что почитают ниже своего достоинства умение обвести соперника вокруг пальца или найти его слабое место, дабы ударить точно туда! Уж не знаю, на что вам пришлось пойти, дабы узнать о скором отлете этих ужасных русских бояр и задержать отправку рейса на целую неделю, но это определенно стоило того! Теперь наши позиции на переговорах по выкупу достойнейших подданных её величества будут куда более твердыми, а значит и золота грязным варварам отдать придется куда меньше…

— Спасибо…Я старался. Надо же было подтвердить мое соответствие занимаемому месту, — слабо улыбнулся виконт Лайансон, решив скромно умолчать о истинных причинах задержки рейса, а именно своем страхе. Впрочем, он и сейчас боялся, почти до дрожи в коленях боялся. А хорошие оценки по всем дисциплинам, украсившие его Оксфордский диплом, просто купил. И очень даже выгодно, с семейной скидкой! Все-таки целых три поколения его семьи сдавали свои «экзамены» одному и тому же профессору… — Кстати, а вы не знаете, где находится аббат Коннор? Мы уже вот-вот приземлился, а его до сих пор с нами нет…

— Вероятно все ещё в корабельной часовне. Молится, — пожал плечами лейтенант воздушного флота. — Близость к эпицентру прорыва нижних планов, почти случившемуся в княжества Лакхаш, сильно повлияла на его преосвященство…

— В любом случае, он нужен нам здесь, — поджал губы виконт, который лишь четверть часа назад проходил мимо корабельной часовни и определенно чувствовал запах кагора, просачивающийся сквозь плотно закрытую дверь. Но официальный глава этой дипломатически миссии уж точно не собирался соваться в логово еретиков и чернокнижников без того, кто мог стать идеальным живым щитом против любой мерзости, которой нет места в этом мире. Разумеется, он предпочел бы истинного праведника или хотя бы каких-нибудь членов одного из британских воинствующих священных орденов, являющихся ближайшим аналогом католических паладинов…Но аббат, что пил не просыхая с момента почти случившейся катастрофы в столице княжества Лакхаш, за неимением лучшего тоже сгодится. По крайней мере, драпать этот обрюзгший представитель духовенства, своими руками давно уже не поднимавший ничего тяжелее молитвенника, точно будет медленнее него, а значит если дело обойдется совсем скверно, то именно Коннора твари первым догонят и сожрут. — Боюсь, нам придется оторвать его преосвященство от святого таинства. Тем более, та катастрофа, что миновала нас благодаря его горячим молитвам, вряд ли сможет здесь повториться, ведь тот из повелителей зла, что пытался пробить себе дорогу в княжество Лакхаш вряд ли захочет иметь дело с потоками света, которые способен извергнуть этот небоскреб.

Во всяком случае, виконт очень хотел в это верить, ведь случившееся и его едва не напугало до мокрых штанов. А могло бы и напугать, если бы он чуть раньше не удостоверился в том, что аристократы Индии переняли у просвещенных европейских колонистов много действительно полезных вещей, например современную сантехнику. Лайансон даже знать не хотел, обитатели какой конкретно части преисподней пытались вторгнуться в тот злополучный город, куда их крейсер залетел по его настоянию, сделав вообще-то большой крюк…Но если бы армия демонов тогда все же сумела выплеснуться на улицы города, а не была остановлена горячими молитвами его обитателей и защитными оберегами, воздвигнутыми обитателями язычески храмов, то остановить её бы люди вряд ли их смогли. Да их даже одни лишь нечестивые миазмы, все же сумевшие просочиться, вероятно, откуда-то из наиболее зловонной части нижних миров, сумели довести до полной потери боеспособности, а то и обратили в паническое бегство!

— Ох, зря вы про это вспомнили, — передернулся всем делом лейтенант, как оказалось, некоторым обычным человеческим слабостям все же подверженный. — Мне теперь тоже этот ужасный запах вспомнился…И вряд ли я его когда-нибудь забуду…

— Никто не забудет, — заверил его виконт, в тот день чуть ли не впервые в жизни искренне молившийся небесам и благодаривший Бога за то, что катастрофа зацепила их крейсер лишь самым краешком. Воздушная гавань столицы княжества располагалась на отшибе, а вот эпицентр возможного прорыва нижних планов находился чуть ли не в самом центре города. Целый квартал тогда обезлюдел за считанные минуты, поскольку смрад, напоминающий сразу вонь от полежавших на жаре трупов, жженую резину, тухлые яйца и гнилое мясо, оказался просто невыносим! Опытные воины, покрытые шрамами после многочисленных схваток с врагами а адскими тварями, плакали как маленькие дети. Благородные аристократы сквернословили наравне с грязными крестьянами и пытались хотя на какое-то время научиться не дышать. Покрытых многолетней грязью нищих, выглядевших и вонявших хуже, чем поднятые из могил зомби, тошнило наравне с просвещенными брахманами, не сумевшими или просто не успевшими создать фильтрующие барьеры вокруг себя. — Никогда…Особенно если так и не удастся подобрать подходящий экзорцизм, чтобы те проклятые миазмы рассеять.

Обычно прорывы из нижних планов и прочих недружелюбных к людям измерений никаких неприятных долговременных последствий за собой не оставляли. Если люди смогли пережить нашествие тварей, то могли облегченно выдохнуть и отправиться считать свои потери, отвлекаясь на пересчет трофеев или расправу над случайно сумевшим закрепиться в реальности недобитком. Однако первоначальная паника после катастрофы прошла, а запах, иногда благодаря порывам ветра долетающая и до иных частей города, так никуда и не делся. Не исчез он ни через час, ни через два, ни даже после того как жрецы из разных языческих храмов дружно провели ритуалы для изгнания зла…Для следующей попытки они по приказу князя Чатурведи даже хотели привлечь своих конкурентов-оппонентов в лице мусульманских и христианских священнослужителей, но дожидаться этого виконт не стал, отдав приказ кораблю покинуть сие опасное место. Ведь если адские миазмы не рассеивались, то значит их что-то поддерживало…И значит те твари, которые не сумели добиться своего с первого раза, имели где-то в городе надежный якорь в виде маленьких стабильных врат или может быть тайного святилища, при помощи которых могли бы повторить попытку…

К удивлению виконта вскоре появившийся на палубе аббат был не сказать, чтобы совершенно трезв, но на ногах держался твердо, и на окружающий мир смотрел весьма уверенно. А это означало, что к тому моменту, когда дело наконец-то до самих переговоров дойдет, он и вовсе будет полностью работоспособен, ибо что такое несколько капель кагора для организма истинного мага, особенно когда этот истинный маг еще и имеет за плечами напряженный опыт церковных симпозиумов и подобно любым другим священникам несет на себе благоволение небес? Он даже задумался о том, а не принять ли ему в компанию лейтенанта рюмку-другую виски для храбрости и поднятия боевого духа, ведь они все-таки тоже четвертый ранг имеют…В его случае — если верить бумагам и списку заслуг, но все-таки…Но предпринимать чего-то в этом плане было уже поздно, поскольку стальной киль летучего крейсера наконец-то коснулся земли.

Вопреки худшим ожиданиям британцев никаких сложностей с посадкой в Новом Ричмонде, если не считать очень пристального внимания со стороны хозяев города, у них так и не возникло. Встречающая делегация без всяких проблем приняла их документы, быстро изучила их и прямо там вернула обратно виконту, чьего прибытия вообще-то уже давно ожидали. И даже распорядились подогнать кареты, куда без проблем поместились бы сами дипломаты, и вся их свита. Да, транспорт оказался не слишком роскошным, а перемещаться по улицам без сопровождения в виде нескольких десятков одаренных бойцов слугам её величества никто бы не дал, и вокруг было полно вооруженных солдат, редко когда смотревших на англичан дружелюбно, но никто из индусов или даже редких европейцев-командиров не спешил хвататься за клинки, ружья или магические посохи. И пока они ведут себя столь корректно, виконт Лайансон в принципе мог смириться с их присутствием. Все-таки они не только были готовы напасть на дипломатов, если те вдруг попытаются совершить какую-нибудь глупость, но и защищали своим присутствием этих самых дипломатов от любых других угроз. Например, агрессивных и голодных духов, которые на всей планете стали той ещё головной болью, регулярно подъедая людей слабых, больных или просто неудачливых. Ну, или демонов, пусть ни одних работающих стабильных врат, соединяющих эту планету с преисподней, в мире больше не осталось, но частота налетов отдельных инфернальных шаек и банд по сравнению с прошлыми временами выросло в несколько раз и за последнее время количество подобных происшествий демонстрировало не слишком-то активную тенденцию к уменьшению.

— Ваше святейшество, не вздумайте возмущаться, когда увидите, что нас ведут к городской ратуше, а не к дворцу владыки. — Одними губами прошептал виконт, когда мысленно сопоставил маршрут движения их группы с планом города. Разумеется, актуальным, а не тем, который был составлен ещё до начала мятежа и текущей действительности больше не соответствовал. Разведывательная служба её величества пусть и не добились в Новом Ричмонде каких-нибудь существенных успехов…Скорее всего просто потому, что сейчас перед ними имелись цели более актуальные, а многие из сотрудников этого уважаемого учреждения либо поправлялись после завершения Четвертой Мировой Войны и войны с демонами, либо не поправятся уже никогда, в лучшем случае покоясь в достойных их положения могилах и фамильных склепах. Однако сбор общедоступной информации о городе и его обитателях все же был налажен, и главе дипломатической миссии перед вылетом предоставили возможность ознакомиться с собранными материалами. — Большинство торговых сделок заключается именно там, да и дворца тут как такового в общем-то и нет…Вместо постройки достойных их статуса и могущества резиденций русские бояре сосредоточились на том, чтобы возвести побольше укреплений, казарм, складских комплексов и прочей инфраструктуры, включая даже такую бессмысленную ерунду как школы и детские дома.

— Печально, — вздохнул аббат, взирая на окружающий мир с лицом недовольным и немного похмельным. — Значит, жадность свою они ставят выше гордости…Торговаться с такими будет тяжело…Но это наш долг, как верных слуг её величества! И, в конце-то концов, договор о выкупе пленных был завизирован на самом высоком уровне вместе с прочими соглашениями, заключенными по случаю победы над адскими воинствами, а раз так, то нам почти наверняка удастся убедить этих варваров не слишком сильно наглеть и проявить немного христианского сострадания…

Когда виконт увидел тех, с кем собственно их группе и придется вести переговоры, то сразу понял, что не удастся. И авторитет аббата как духовного лица на эту компанию уж точно ни малейшего впечатления не произведет, ну разве только самое негативное. В небольшой комнате, куда допустили только самих дипломатов, за длинным прямоугольном столом сидело три женщины, и каждая них тревожила посланника её величества по своему.

Крайней слева сидела суккуба, чья алая подобно огню или свежей крови кожа едва ли не светилась изнутри от количества переполнявшей бестию энергии. Уж тут никакой ошибки быть не могло, поскольку конкретно с этим подвидом демонов виконт был очень хорошо знаком, пусть даже раньше видел его представительниц исключительно с ошейниками на шеях и гораздо меньшим количеством одежды на теле. А ещё именно эта тварь участвовала в уничтожении Канберры и покушении на одного и представителей августейшей фамилии. И выжила. А потому глава дипломатической делегации не испытывал иллюзий на счет своего превосходства над этой соблазнительной тварью и испытывал искушение немедленно зажмуриться и уши заткнуть, поскольку способности подобных адских красавиц к очарованию смертных стоили разума, жизни и даже души многим магам куда более искусным, чем какой-то там выпускник Оксфорда с купленным дипломом. Прямо по центру находилась какая-то закутанная в темные тряпки особа, прячущее свое лицо и ауру под слоем зачарованной ткани. Но тонкие и почти прозрачные облегающие перчатки на её руках не могли скрыть чешуек и когтей, а значит, это тоже было какое-то порождение нижних планов, только видимо предпочитающее к смертным более прямой подход, вроде разрывания их на части с последующим пожиранием трепещущих останков. Ну а справа, в каких-то замысловатых и роскошных одеждах восточных одеждах и многочисленных украшениях, достойных виднейших сановников Империи Золотого Дракона, сидел ходячий труп какой-то азиатки. Причем от живой девушки, скажем какой-нибудь принцессы, это существо отличалось исключительно пронизанной некросом аурой да легкой восковой бледностью, поскольку прямо сейчас оно не только вполне себе успешно сидело на солнце, светящем через большие и чистые оконные стекла, но и неспешно кушало исходящую горячим паром булочку, покрытую сладкой глазурью и сжатую в холодных изящных пальчиках. В общем, буквально воплощало собою успех в представлении адептов некромантии, решивших разменять свою человечность на огромное могущество и вечную нежинзь, которую вдобавок не так-то просто оборвать сталью или магией, не говоря уж о таких банальностях как время, несчастные случаи и подавляющее большинство ядов. Даже сложностями с наслаждением вкусом обычной пищи, которые испытывали все вампиры вне зависимости от своего возраста и силы, эта слуга русских бояр-чернокнижников, по всей видимости, не страдала.

— Ну, вот почему я пошел в чиновники? — Тоскливо подумал виконт, пока его губы практически без участия мозга произносили слова приветствия, а руки протягивали верительные грамоты истинным чудовищам, пусть и в женском обличье. Устроившийся в неожиданно удобном кресле британец даже не мог сказать, какая из этих тварей его больше пугает. Суккуба, которая была если и не высшим демоном, то точно относилась к числу истинных аристократов преисподней? Немертвая азиатка, что просто в силу своей природы наверняка стоит выше обычных вампиров и личей, раз не страдает теми же ограничениями, что и обычная высшая нежить? То даже сейчас скрывающее под тряпками нечто, которое вроде бы первыми двумя монстрами командует⁈ — Конечно, в армии настоящих денег никому кроме генералов не платят, и не для того я рос, чтобы месяцами ютиться в тесной флотской конуре-каюте…Но было ведь столько иных дорог к успеху! Духовенство! Ученые! Негоцианты! Брачные аферисты, в конце-то концов…

— Итак, мы начнем с солдат и офицеров, которым повезло на поле боя суметь сдаться нам в плен или же с тех условно гражданских специалистов, которые обеспечивали всем необходимым ваш флот? — Отвлек виконта от напряженных раздумий мелодичный голос суккубы, который виконту немедленно захотелось услышать не в виде четких слов, а в качестве невразумительных стонов.

— С тех невинных душ, которые были подло захвачены вами в рабство после вероломного нападения на мирный город! — Неожиданно определил виконта лейтенант, по всей видимости, имеющий в этом деле какой-то личный интерес. Пусть воздушный флот и морской флот считались разными ветвями вооруженных сил армии её величества, но все же друг к другу они были бесконечно ближе, чем те же моряки и армия. — И пусть первым, кого мы сегодня выкупим, станет старший мастер инженерно-корабельных работ Адриан Винтеркей!

— Адриан Винтеркей, одаренный третьего ранга, подтвержденные специализации: алхимия, техномагия, магия металла, артефакторика. — Голос неживой азиатки был, в принципе, не протвен, но как-то…Сух. Словно горсть много раз перекопанной кладбищенской земли или песок из центра пустыни. — Оказывал активное сопротивление при захвате, но погибших в результате этого нет. Сотрудничал неохотно, но показ высокую эффективность работы. Четыре дисциплинарных взыскания в виде заключения в карцер или физических наказаний, семь поощрений, заключающихся в облегчении режима содержания. Проживает на правах умеренного ограничения свободы в выделенном ему доме за номером двести семьдесят один, находящимся на территории заводской колонии-поселения.

— Итого, баланс в его пользу, причем с не таким уж и маленьким перевесом. — Подытожило замотанное в ткань существо. — На официальных рабских рынках Британии одаренные мастера-ремесленники третьего ранга котируются от сорока тысяч фунтов стерлингов и выше. Руководствуясь международными соглашениями о взаимно выкупе пленных, ратифицированными королевой английской и императором Возрожденной Российской Империи, мы должны будем проводить расчеты по низшей планки. С учетом поведения данной персоны за время её пребывания в плену вам будет предоставлена скидка в двадцать процентов. Итоговая цена составит тридцать две тысячи фунтов стерлингов или же их эквивалент в любой другой общепризнанной мировой валюте. Оплата — наличными, банковские чеки, векселя и иные документы приниматься не будут.

— Может быть, округлим до тридцати? — Попытался поторговаться виконт, пусть даже названной суммой он и без того был приятно удивлен, ведь на какие-то там скидки не рассчитывал. Как и на то, что эти дикари действительно будут придерживаться не только буквой международных соглашений, в которых никаких конкретных цифр не называлось, но и их духом. Только вот время шло, а ответа на свое предложение глава дипломатической мисси так и не получил, если не считать того, что суккуба непонятно откуда достала напильник, и принялась демонстративно затачивать свои коготки. А потом по голени его кто-то довольно чувствительно стукнул сапогом, скорее всего надетым на ногу офицера воздушного флота. — Ладно-ладно, названная сумма звучит вполне приемлемо… Тогда вторым номером нашего сегодняшнего сотрудничества пусть станет истинный маг Джон Лаузье?

— Одаренный четвертого мага, боевой маг и гидромант. Сдался, попав в окружение, а позже, несмотря на выраженную поначалу готовность к сотрудничеству, получил десять дисциплинарных взысканий за причинение вреда здоровью слуг и сопротивление охране. — Дала ему краткую, но емкую характеристику нежить. — Находится в состоянии холодного сна, в комплексе содержания особо опасных заключенных.

— Восемьдесят тысяч фунтов стерлинга за него, и десять за его плохое поведение. — Вынесла свой вердикт прячущая тело и ауру незнакомка. — В случае, если выкупа предоставлено не будет, продадим его куда-нибудь в Китай.

— Не нужно! Мы заплатим, — виконт был бы готов расстаться и с суммой в два или три раза больше. Истинных магов ценили всегда, а кроме того этот еще и обладал очень даже уважаемым происхождением, патриарх рода Лаузье даже заседал в палате лордов. И если бы его не вызволили из рук мятежников и дикарей, когда те даже ничего сверх ожидаемого особо не просили, к семейству Лайансон точно бы могли возникнуть вопросы… — Джерми Айкертон?

— Одаренный четвертого ранга, пусть даже формально считался только лишь подмастерьем. Маг-артиллерист, гидромант и электромант. — Тотчас же выдала справку нежить, судя по всему обладавшая просто феноменальной памятью. — Захвачен на борту корабля «Тяжелый бриз», оказал ожесточенное сопротивление, приведшее к смерти, по меньшей мере, четырех военнослужащих и косвенно мог способствовать гибели и ранениям других. Сделка не может быть заключена.

— Вы казнили его, — поджал губу аббат, явно едва удерживаясь от того, чтобы припечатать сидящих напротив существ гневной проповедью, а то и экзорцизмом.

— Отнюдь, — чарующе улыбнулась англичанам адская соблазнительница.- Если мне не изменяет память, сей человек один из тех, кто за время пребывания в нашем плену смог полностью отработать ту сумму, которая была заявлена в качестве цены за его свободу. Причем без всяких скидок и отнюдь не по низшей планке, даже с наценками, которые пошли на выплату компенсаций семьям погибших по его вине.

— Сто двадцать тысяч фунтов стерлингов, — зачем-то выдала справку нежить, облизывая последние крошки сладкой булочки со своих пальцев.

— Эээ…Ладно, — несколько растерялся от такого поворота виконт. — Значит, мы можем его забрать?

— Наверняка они скажут, что он покинул Новый Ричмонд, и теперь никто не знает, где этот человек сейчас! — Аббат все-таки не смог удержаться от того, чтобы не проявить агрессию в адрес тех существ, которых ему по всем правилам полагалось бы сжечь на костре под торжественное распевания гимнов экзорцизма. — Это же так удобно, поклясться освободить человека и потом освободить его от всего, в том числе от его души и жизни…

— Не стану спорить, удобно. Англия вообще по праву имеет славу родины истинных профессионалов в исполнении взятых на себя обязательство, чье мастерство в заключении выгодных сделок крайне высоко оценивает большая часть моих родичей.И поверьте, я очень печальна из-за того, что мы втроем получили строгий запрет вести дела в духе уважаемых гостей, наверняка бы ставших нам достойными соперниками в плане ведения бизнеса. — Скорчив вот очень-очень расстроенную мордашку, поведала суккуба, которая может и не была одним из тех чудовищ, что лишь недавно угрожали уничтожить весь мир…Но вот свое место при дворе одного из повелителей нижних планов нашла бы обязательно. — Вы легко можете убедиться, что Джерми Айкертон жив, здоров, проживает в Новом Ричмонде…И, находясь в здравом уме и твердой памяти, в Англию возвращаться определенно не собирается.

— Что⁈ — Изумленно переспросил лейтенант Винтерхоум, игнорируя даже ответный пинок по ноге от виконта. Лайансон охотно верил, что кому-то из захваченных в плен людей не хотелось возвращаться на родину. И тащить их туда силой уж он точно не собирался…Пусть эти культисты лучше со своими новыми друзьями останутся, дабы развлекаться принесением друг друга в жертву! Только вот твердолобый вояка его намеков, кажется, не понимал. — Но почему⁈

— Из-за налогов, — с улыбкой поведала англичанам краснокожая демоница. — В Новом Ричмонде для обладателей четвертого ранга они составляют пятнадцать процентов, и начисляются лишь на чистую прибыль. А в Англии ему приходилось терять примерно восемьдесят процентов своего заработка, поскольку и сами налоги куда выше, и к ним ежегодно добавлялось обременение в виде разнообразных лицензионных сборов, церковной десятины, обязательных отчислений клубам и гильдиям, в которых он не мог не состоять, а также платежи по студенческому кредиту, рассчитываться с которым Джерми Айкертону приходилось даже спустя тридцать пять лет после окончания учебы.

Глава 13 О том, как герой участвует в семейном совете, видит Париж и рассуждает о ценности знаний.

Подарочный географический атлас, выделяющийся на фоне обычных книг позолотой обложки и качеством многочисленных иллюстраций, словно прогулочная яхта олигарха рядом с рыбацкими лодками, с грохотом рухнул на пол.

— Я не хочу читать учебник! И не буду!!! Это скучно! Скучно-скучно-скучно…– Канючил Игорь, похоже, решительно настроенный добиться своего.

— Дя! — С важным видом поддакнула мальчишке его сестра, тоже упорно не желающая учиться во время их ежевечерних занятий. Ей, правда, доставался не отец с умными книжками, а мама с детскими сказками, но младшее поколение Коробейниковых сегодня внезапно и без объявления войны выступило против своих родителей единым фронтом, чем привело тех в полное недоумение. Боевой маг знал и умел очень многое, но крайне туманно представлял себе, как надо воспитывать детей, если они не слушаются и слушаться не хотят. В основном по собственному далекому и давно позабытому опыту. Его супруга, судя по примерно столь же большим и недоумевающим глазам, тоже оказалась этим маленьким бунтом застигнута врасплох, от удивления сознанием чуть куда-то в дебри Астрала не провалившись.

— Кажется, мы их разбаловали? — Несколько неуверенно предположила Анжела, с ясно читаемым во взгляде сомнением взирая на собственных детей. Инстинкты говорили волшебнице одно, а вот холодная логика, которой часто приходилось пользоваться просто для того, чтобы выжить — совсем другое. В итоге, как настоящая женщина, она, конечно же, быстро нашла выход из сложившейся проблемной ситуации. — Олег, это все твоя вина!

— Ну, в каком-то смысле ты, конечно, права…- Отрицать свою причастность к появлению на свет этой парочки юных бунтарей чародей не собирался. Как и в том, что старался сына и дочь почти ни в чем не ограничивать, ну, если это находилось в пределах разумного. Так, например, своего собственного боевого оружия Игорь ещё не получил, хотя давно на него облизывался и даже приводил в пример своих друзей-погодков, которым их отцы уже давали поиграться с опасными колюще-режущими или даже стреляющими предметами. Одного из них Олег лично реанимировал под завывания впавшего в истерику батяни, забывшего вынуть патрон из ствола. — Но делать-то что?

— Подзатыльник я уже пробовала. Не помогает. — Всерьез задумалась Анджела, для которой в детстве вопрос недостаточной мотивации к учебе как-то и не стоял. Куда актуальнее была проблема хоть чему-то научится, когда специально для неё занятий особо никто не проводил. Только для её сестер. И уж конечно это делали не родители, ибо отцу-боярину на прижитую от служанки дочь оказалось немножечко плевать, а мама трудилась как могла в поте лица своего. — Наверное, надо начинать пороть?

— Думаешь, поможет? — Высказала сомнения в предлагаемой тактике Доброслава, накручивая длинную рыжую прядь волос на своей палец. А когда палец кончился, то из него высунулся слегка загнутый коготь, вокруг которого стала наматываться все увеличивающаяся и увеличивающиеся в длину шевелюра, берущаяся словно бы из ниоткуда. Кащенитка-изгнанница тренировала внезапно открывшийся у неё дар метаморфа как могла, стараясь использовать для этого любую возможную ситуацию. — Нет, я конечно, знаю, что это метод проверенный временем, но лично на мне он никогда особо не работал…Во всяком случае, быстро и с гарантией, в отличии от голодовки. По одному сухарю на завтрак, обед и ужин — и уже к завтрашнему вечеру учебники станут их лучшими друзьями! Причем для обеих!

— Это непедагогично! — Блеснул Игорь умным словом, доказывая, что далеко не все уроки прошли мимо его сознания. Да и вообще сын у боевогомага рос довольно умненьким мальчиком, мигом сообразивший, что старшее поколение семьи Коробейниковых не шутит. И хотя Доброслава формально туда не входила, но её совет родителями тоже мог быть принят и использован как руководство к действию! — А учебник этот не только скучный, но и глупый! Там про османскую империю написано, а её уже нет!

— Ну, пара провинций все-таки осталась, как и несколько вассальных государств, пусть даже ныне ставших полностью независимыми… — Олег поймал себя на том, что подает материал слишком сложно для уровня его сына, которому вообще-то по возрасту стоило посещать начальную школу, а не курсы геополитики. — Ладно, предлагаю компромисс. Раздел посвященной османской империи мы пока пропускаем, а вот все остальное — учим. Или же вы двое сегодня лишитесь сладко. И вообще, Игорь, почему ты позволяешь себе так обращаться с книгой⁈ Она же могла порваться!

— А что такого? — Не понял ребенок, в удивлении взирая на географический атлас, который благодаря качеству своего изготовления стоил явно больше, чем какая-нибудь крестьянская семья могла бы заработать в Возрожденной Российской Империи за всю свою жизнь. — Ну порвалась бы, и что?

— Да, похоже, я действительно тебя избаловал. — Был вынужден признать Олег, в голове у которого прямо сейчас крутилась вычитанная еще в родном мире на просторах интернета цитата: «Тяжелые времена рождают сильных людей. Сильные люди создают легкие времена. Легкие времена рождают слабых людей. Слабые люди создают тяжелые времена». Небрежное отношение к дорогой вещи, конечно, не могло считаться серьезным проступком, тем более для маленького ребенка…Но чародей опасался того, что это лишь первый звоночек тех проблем в воспитании Игоря, которые он сам создал благодаря своей чрезмерной заботе. Сегодня он с силой швыряет об пол книги, ибо считает их состояние и цену незначительной мелочь, а если завтра перейдет на людей, подобно многим аристократам этого мира считая стоимость жизни какого-нибудь слуги абсолютно ничтожной и не стоящей его внимания⁈ — Надо принимать меры…Дамы, ваш совет?

— На охоту с ним сходи, — предложила Доброслава. — Недельки на две, а лучше три. Чтобы только ты, он, дикая природа и никаких удобств, которые сейчас уже привык считать само собой разумеющимися. Тогда ко всему, что помогает их обеспечивать, станет относиться с куда большим вниманием, в том числе и к учебе.

— Ну…Наверное, это сработает? — Несмело поддержала подругу Анжела. — Можно было бы отправить к Полозьевым на месяц, если бы мы были в России, там найдется десяток бабушек и дедушек, умеющих хорошо обращаться с молодежью и прививать им тягу к учебе где надо словами, а где надо розгами…Давайте в Париже на этот раз не будем особо задерживаться,а быстренько завернем туда?

Словно дожидаясь этих её слов, в дверь каюты аккуратненько постучали, а после шипящий голос наги, помогавшей Олегу с облачением в его лучшие доспехи, доложил о появлении столицы Франции в зоне прямой видимости. Продолжение семейного совета к облегчению всех его участников, кроме разве только мало чего ещё понимающей Надежды, решили дружно отложить. Вместо этого обитатели капитанской каюты выбрались на верхнюю палубу и приготовились любоваться видами одного из самых крупных, богатых и известных мегаполисов мира. Причем считающегося из тех же самых мегаполисов самым красивым, по крайней мере, если смотреть издалека. И ожидания их, в полной мере, оправдались. Маленькая эскадра из двух летучих кораблей, пусть и довольно тяжелого класса, приближалась к городу поздним вечером, а потому раскинувшийся широко в стороны город напоминал причудливую перевернутую медузу, внутри которой плескалось настоящее море огней…Или скорее грибница. Грибница, в которой отчетливо просматривались три отдельных сегмента, заметно отличающихся друг от друга.

Полукруглый чуть заметно светящийся синим купол, накрывающий собою весь Париж и даже его пригороды, являлся одним из нагляднейших свидетельств мастерства и могущества Деспота, поскольку сия преграда являлась постоянно действующим магическим барьером. Причем этот барьер не только мог остановить или хотя бы ослабить внезапные удары стратегических чар, с чем вполне успешно справлялся в прошлом, но и без каких-либо существенных перебоев работал постоянно уже на протяжении многих десятилетий. Для его функционирования требовалось такое количество энергии, которое Олегу сложно было представить, и которое определенно превышало запас сил некоторых низших божеств. Собственно его и обеспечивали «щупальца» сей медузы, тянущиеся к естественным или даже искусственным магическим источникам, имеющимся на земле, под землей или высоко в воздухе.

Нарядной шляпкой гриба, прячущегося под защитой невероятного мега-барьера, был сияющий центр Парижа, где полыхали светом широкие проспекты и огромные дворцы, а к небесам вздымались сияющие башни, среди которых Олег опознал и решетчатое творение Гюстава Эйфеля, пусть и несколько отличающее от привычного ему образа. Ровными и стройными линиями, поддерживающими это великолепие, являлись плотные ряды имеющих хоть какое-то освещение в домах и на улицах кварталов, где проживал средний класс. Темнела вокруг них кайма большой стены, разделяющей сам город и предместья. Предместья, занимающие как минимум в десяток раз больше территории, чем сам мегаполис и являющиеся своего рода питательными корнями для него. Теми, которые всегда в грязи и постоянно недооцениваются. Нет, там тоже имелись отдельные искорки и огоньки света, что разгонял сейчас подступающую темноту, но они были реже, тусклее, мельче. На порядки, как и положено свечам или факелам рядом с мощными магическими фонарями и прожекторами.

Столица Франции могла похвастаться многими достижениями, не имеющими себе равных в мире. Например, самыми большими трущобами, криминальная обстановка в которых заставляла время от времени проводить зачистку при помощи полноценных войсковых операций, причем с применением тяжелой техники, артиллерии и высшей магии. Если верить прочитанным Олегом учебникам новейшей истории, то даже сам Деспот, считающийся одним из могущественнейших магов современности, несколько раз участвовал в подавлении бунтов или ликвидации преступных синдикатов, угрожающих существованию той страны, которую сей архимаг то ли отстоял от точащих на неё зубы со всех сторон врагов, то ли вообще с практически с нуля заново выстроил.

— Париж…Как-то даже не верится, что мы сюда уже долетели, — задумчиво сказала Доброслава, созерцая медленно приближающийся город. — По дороге ни пиратов не было, ни чудовищ, которые посмели бы на нас напасть и даже воздушный патруль, который мы встретили утром, вместо требования досмотра и вымогания денег просто пожелал счастливого пути…Странно как-то. Непривычно. Подозрительно даже…

— Один пират все-таки был позавчера. А может и не пират, но поначалу двигалась эта посудина к нам, причем довольно резво…Чтобы потом резко начать удирать в три раза быстрее. — Припомнила Анжела, покачивая удобно устроившуюся у неё на груди дочку под обиженное сопение сына. Кажется, Игорь тоже хотел на ручки, несмотря на то, что вырос уже таким большим…Поэтому Олег взял и взгромоздил его к себе на шею под довольный визг сына. Баловать ребенка чародей не собирался, и это сам себе пообещал твердо! Но подобную заботу и проявление внимания излишним потаканием его капризам тоже отказывался считать. — Видимо у них на борту довольно плохая оптика, раз им потребовалось пойти на сближение, чтобы не перепутать парочку каких-нибудь торговых лоханок с броненосцем и тяжелым крейсером.

— Возможно, они даже опознали конкретно «Тигрицу» и конкретно «Ветерок», из-за чего и принялись уходить на форсаже не жалея сил. — хмыкнул чародей, поправляя сына, который не захотел сидеть спокойно на шее у отца и полез ему куда-то выше на макушку, с которой мог бы и сверзиться. — После Канберры мы со Святославом стали знамениты, и наши личные корабли наверняка попали в целую кучу особых реестров.

— С пометками типа: «Ну, нафиг! Не связываться, если нет своего архимага или, по крайней мере, сработанной команды магистров», — весело оскалилась кащенитка-изгнанница, которой такое своеобразное признание их общих заслуг явно было по душе. — Кстати, а кого нам в Париже стоит всерьез опасаться кроме его владыки?

— Теоретически…Никого. Официально признанный архимаг там только один — Деспот. И он очень дружелюбен к гостям своего города, покуда те не пытаются его свергнуть, устроить массовые побоища или как-то иначе серьезно повредить столице Франции, ибо только за счет этих самых гостей Париж и продолжает жить. — Использовав все доступные ему источники информации, а именно прочитав несколько книг и поговорив с оказавшимися у него на службе наемниками, которые либо родились в Париже, либо просто бывали там, Олег составил довольно однозначное мнение о лучшем ритуалисте планеты. Лучше всего этого типа характеризовало словосочетание: «Эффективный тиран». Да, он спас свою страну от уничтожения…Но не по доброте душевной, а дабы самому её возглавить. И утопил в крови всех, кто был против, не делая особой разницы между вражескими солдатами, съехавшимися в его город представителями старой аристократии или горожанами, недовольными каким-нибудь новым законом. А после построил из обломков прежнего государства нечто новое. Перемалывающее людские жизни с невозмутимой деловитостью машины, но тем не менее вполне жизнеспособное и функциональное. — Впрочем, наглеть или расслабляться нам точно не стоит, поскольку экономика Франции во много строится на трех китах. Невозможной роскоши, вкусить которую сюда съезжаются многие богатеи мира. Потрясающих возможностях для личного усиления и хорошего заработка, привлекающих авантюристов со всего света И том, что во всех остальных странах мира либо серьезно ограничено, либо вообще строжайше запрещено.

— Вроде торговли оружием с кащенитами и массового создания новых оборотней? — Понимающе кивнула супруга Олега, кинув взгляд на Доброславу.

— Реликвии Кащеева царства французские купцы у нас тоже скупали достаточно активно. — Припомнила рыжеволосая девушка. — Платили за них гораздо больше, чем за сырье для алхимиков и ритуалистов…

— Если на чем-нибудь можно делать деньги за счет его редкости или незаконности, то в Париже это покупают и продают. Столица Франции благодаря её правителю стала мировым центром торговли, как обычной, так и не очень, заодно очень даже умело перерабатывая привезенные в город ресурсы в нечто новое, куда более качественное и дорогое. В её бутиках одаренные во всех смыслах слова мастера создадут и зачарованное бальное платье для аристократки, и скромный стальной пыточный набор для профессионального палача. На одной и той же улице, выходящей прямо на Лувр, можно купить святые реликвии и демонические артефакты, древние книги и новейшие разработки, выкраденные прямо из лабораторий, узнаваемые любым эрудированным человеком фамильные сокровища с многовековой историей и оптовые партии какого-нибудь промышленного сырья, украденные у его бывших владельцев. Деспот никому не задает никаких вопросов и прямо запрещает свои слугам лезть в чужие дела, покуда его казну пополняют таможенные сборы. — Произнес Олег, рассматривая с высоты то, что в этом мире было ближе всего к понятию: «свободная экономическая зона». Ну и, по совместительству, столицу некогда великого государства, ныне хоть и держащегося на вторых ролях, но тем не менее в международных делах являющегося субъектом, а не объектом. — В Академии Наук примут любого, если абитуриент сможет оплатить хоть одно занятие, и научат хоть некромантии, хоть магии крови, хоть вызову и укрощению демонов…Ну и сотням иных магических дисциплин и естественных наук, от гинекологии до производства и правильного применения магической взрывчатки. В Париж приезжают пираты, дабы сбыть свою добычу, купить у торговцев информацией полезную наводку, а может быть и оказаться нанятыми кем-нибудь для грязных делишек. Раньше местная работорговля не могла конкурировать с османами, но она пыталась, работая за счет тех, к кому у подданных султана могли возникнуть вопросы, а теперь-то торговля живым товаром там уж точно переживает свой ренессанс…

— Пап…- Протянул неуверенным тоном Игорь, явно опасающийся влезать в дела взрослых. — По твоим словам это вроде получается не сильно хорошее место…Ты уверен, что нам туда надо?

— Не очень, сын. Но, к сожалению, в жизни нам часто приходится те дела или иметь дело с теми людьми, которые нам не очень нравятся. — Со вздохом признал Олег правоту слов своего ребенка, который был все-таки умным…Хотя временами капризным и ленивым. — Тем более, для тех, у кого есть деньги и желание их потратить, Париж прекрасен. Театры, музеи, парки, галереи…За состоянием и безопасностью которых пристально и неусыпно следят чары Деспота, слуги Деспота и даже сам Деспот. И лучший ритуалист мира сильно не дружелюбен к тем, кто мешает его бизнесу или портит репутацию города в глазах его уважаемых гостей, при необходимости самолично устраняя бардак.

Собственно, весь секрет Парижского экономического чуда в этом и заключался. В архимаге, который со всем старанием работал на благо своего города как минимум несколько часов в день. Каждый или почти каждый день. И требовал того же от своих подчиненных, наплевав на то, что они вообще-то большие шишки, которым впахивать до седьмого пота или вообще напрягаться иначе как на войне или во время междоусобных интриг в остальном мире вообще-то западло…

— Ладно, влиятельные, богатые и опасные гости города — это отдельная графа, которую мы полноценно учесть не сможем при всем желании, ибо чтобы понять, кто, когда и с какими силами в Париж прибыл надо быть либо его хозяином, либо руководителем британской разведки. — Поморщилась Анжела, которой явно хотелось бы иметь в данной ситуации куда больше контроля…Но хотеть было вообще не вредно, что прекрасно понимала и сама блондинка, куда больше времени уделяющая не своим желанием, а объективным обстоятельствам окружающей действительности. — А что там с французами и прочими постоянными жителями города?

— У Деспота есть четыре помошника-архимагистра, каждый из которых отвечает за что-то свое: шпионаж, торговлю, полицию, армию. Плюс кардинал Парижа, что как бы в мирские дела особо не лезет последних лет двести или триста, но так-то тоже весьма влиятельная фигура, и один из очевидных кандидатов на место следующего Папы, если с текущим чего-то случится. Одаренных шестого ранга, которых даже нам лишний раз лучше без причины не злить, примерно полсотни. — Олег внезапно ощутил нечто странное. Его чуть оракула упорно твердило чародею, что за ним сейчас наблюдают…Не то, чтобы с намерением причинить вред, но с готовностью сделать это, если потребуется. Кажется, их маленькая эскадра из двух кораблей приблизилась к Парижу достаточно сильно, чтобы на летательные аппараты и их обитателей обратил внимания владыка города. Ну и его сканирующие чары, которыми Деспот был известен лишь чуть меньше, чем своими боевыми возможностями, позволяющими при должной подготовке и толике удачи вломить сразу двум-трем коллегам по цеху архимагов. — Не то, чтобы меня или Святослава пугала драка с кем-нибудь плюс-минус равным, но опыта у нас двоих все же маловато, да и представители какого-нибудь ордена или аналог наших боярских родов могут попробовать тупо запинать толпой. Младших магистров в Париже так вообще почти тысяча. Во всяком случае, именно такая цифра заявлена в туристическом путеводителе по столице Франции, и если официальные источники привирают, то не слишком сильно.

— Многовато, — то ли впечатлилась, то ли восхитилась названной цифрой Доброслава, за время пребывания в Индии уже привыкшая считать себя одной из избранных высших магов, которые определяют судьбы мира…А тут вдруг всего в одном городе равных ей по силе — тысяча! Ну или почти равных, все-таки она была не магом пятого ранга, а перевертышем пятого ранга, что в случае драки давало ей множество преимуществ.

— Деспот активно сманивает к себе на службу многообещающие кадры, начиная от подмастерий, а после старается простимулировать рост тех, кто уже повязан с его страной экономикой, кровью и клятвами. Магистров ему фиксированными выплатами, привилегированным гражданским статусом и личным домиком с парочкой вышколенных французских горничных, способных индусам ихнюю индусскую камасутру преподавать, впечатлить тяжело, а вот каких-нибудь талантливых самородков или уставших воевать ветеранов — запросто. Плюс многие в городе не местные, а проездом. Те, кто приехал потратить денежки либо же поучиться лет пять или десять во Французской Академии Наук, несмотря ни на что уступающей по качеству своего образования только Оксфорду…И, в отличии от него, пускающей внутрь каждого, кто может заплатить. — Олег и сам рассчитывал побывать в этом учебном заведении, несмотря на то, что с бюджетом имелись некоторые проблемы. Кстати, возможно он его там и пополнит, если одно из крупнейших хранилищ знаний этого мира купит копии его гиперборейских книг. Впрочем, обмен одной информации на другую наверняка выйдет куда более выгодным для обеих сторон, которые не потеряют из своих карманов ни единой золотой монетки. — Во Франции продается всё, включая время и внимание её высших магов и даже самого Деспота можно вполне официально нанять личным репетитором для только-только перешагнувшего порог студента…Конечно, если этот студент сможет заплатить достаточно, дабы отвлечь его от государственных дел. А также пройдет проверку, выявляющую шпионов и убийц, поскольку этим методом, дабы подобраться поближе к хозяину Парижа, пользовались в прошлом уже раз тридцать…И добились лишь того, что пополнили казну лишним десятком годовых бюджетов.

Глава 14 О том, как герой ощущает себя важным работником зоопарка, получает пламенную благодарность и узнает о невозможности встречи с лидером Франции.

Небольшая летучая лодка, за которой в воздухе тащился огромный и сияющий флаг Франции, была выслана к эскадре из двух кораблей в качестве лоцмана. И привела она их не на какой-нибудь из обычных аэродромов, которых в этом мегаполисе было штук десять, если не больше, а в самое сердце города, откуда было рукой подать до Эйфелевой башни и многих других сооружений, хоть и не дотягивающих до этого символа Парижа, но безусловно уникальных, больших и явно принадлежащих кому-то значимому. Впрочем, разного рода дворцы, торгово-развлекательные комплексы и парки потеснились, дабы освободить место для здоровенного поля, на котором под прикрытием отдельного защитного барьера крепостного класса стояло восемь богато украшенных воздушных линкоров, а также десяток похожих на произведения искусства крейсеров разных размеров и форм…И среди флагов, которые над ними реяли, не было ни одного французского. Вероятно всё это были чьи-то яхты, просто в традициях этого мира соревнующиеся друг с другом не только качеством покрывающих корпус узоров, художественной ценностью носовых фигур и магических картинных галерей, притворяющихся парусами, но и толщиной брони вместе с мощью бортового залпа.

Олег удивленно моргнул, когда Тигрица медленно прошла через барьер, прикрывающий этот элитный аэропорт для больших шишек, которым не комильфо парковать свои напыщенные летающие жоповозки с парой сотен человек экипажа на окраине города, чтобы потом тащиться через весь Париж. Снаружи купол барьера выглядел совершенно обычным, как и происходящее за ним…Но внутри было светло! Более того, казалось будто наступил день, поскольку куда бы не падал взгляд, он ночной темноты не видел…Впрочем, это была все-таки какая-то хитрая иллюзия, а не игры со временем. Ведь улицы города, которые чародей ещё мог рассмотреть краешком, оказались почти пусты, если не считать редких гуляк, одиночных экипажей и стоящих чуть ли не через каждые сто метров жандармов в блестящих полированных шлемах. На фоне таких чудес вспыхнувшей на земле в двух местах по соседству подсветке, идеально повторяющей контуры броненосца или очень-очень сильно переделанного американского грузовоза, удивляться вообще не приходилось.

— Думаю для начала, дык, надобно нам при полном, знацича, параде пойти вдвоем али втроем с Доброславой., ибо тама внизу явно готовятся устроить тот ещё официальный циркъ с конями… — Донес до Олега ветер слова Святослава, что вместе с со Стефаном и их семьями находились где-то внутри своего корабля. — Солдатики-то наши того, заробеют при встрече такой…Да и офицеры али женщины тоже, боюсь. А мы с тобой морду, стал быть, кирпичом в армии держать научены…

— С Доброславой я договорился, она присмотрит за кораблями, пока мы будем делами заниматься и место для жилья искать, — тихо откликнулся чародей, пытаясь вспомнить, на дно какого сундука он заныкал свою боярскую шубу, но ничуть не сомневаясь, что его услышат. А вот не будет ли один из главных символов высшей власти на территории Возрожденной Российской Империи мятым как из задницы — это был уже другой вопрос. Против пуль, мечей и боевой магии эта меховая одежка должна была показать себя лучше всяких похвало, но рассчитывали ли её создатели на типичную бесхозяйственность обычного мужчины, у которого в хозяйстве нет достаточно свободного пространства для обширных гардеробов и тем более слуг, которые за этими гардеробами следят? — Репутация у Парижа конечно неплохая…Но когда воришек, шпионов, убийц и вообще каких-то подозрительных чужаков в фоновом режиме вынюхивает истинный оборотень, мне как-то спокойнее будет.

Красную ковровую дорожку к летучим кораблям раскатали, кажется, даже раньше, чем они успели приземлиться. Играла громкая бравурная музыка. Ярко светило солнце. Толпа встречающих напоминала собою море, ибо была хоть и несколько меньше по размерам, но рябила улыбающимися лицами и шумела какими-то радостными возгласами практически так же. Изящно спланировавший на землю Олег, ради которого во многом и была устроена эта торжественная встреча, польщенным себя почему-то совсем не чувствовал. Чувствовал он себя скорее каким-то важным работником зоопарка, то ли слоном, то ли ослом, то ли вообще каким-то противоестественным гибридом оных животных, любопытным но опасным феноменом. Ибо хотя ликующая публика старательно делала вид, будто ей тут просто опупеть как нравится и они просто счастливы от возможности на русского боевого мага поглазеть, но опытный взгляд целителя подмечал, что люди и парочка затесавшихся среди них нелюдей пусть и смотрят на парчоку приодевшихся в парадные шубы русских бояр с некоторым интересом, но все же скорее отрабатывают опостылевший им долг, чем наслаждаются процессом. И начинают усиленно потеть, ерзать, а то и трястись, если встречались взглядом с самим чародеем. Конечно же, это не касалось пары сотен выстроившихся почетным караулом мушкетеров-ведьмаков, что были поголовно вооружены какими-то воистину монструозными и тяжеленными стрелялами, напоминающими скорее фальконеты и прочую легкую артиллерию, а также все как один облачены в нарядные ярко-синие плащи поверх кольчуг, а также таскали на головах щегольские длиннополые шляпы со светящимися перьями. Или троицы высших магов, решивших самолично встретить высоких гостей. Двое из французов обладали шестым рангом, а еще один Святослава в грубой мощи заметно так превосходил. И Олег его даже знал. По портретам, имевшимся в учебниках мировой истории.

— Добро пожаловать! Добро пожаловать, наши дорогие друзья и уважаемые гости великой Франции! — С радостной и открытой улыбкой провозгласил не слишком-то высокий лысеющий мужчина с чуть крючковатым носом, которого звали Луи Бонапарт. И тому самому Бонапарту он был кровным родственником, пусть к числу потомков и не относился. Но знаменит сей архимагистр был не по этой причине, а благодаря тому, что являлся одним из самых старых и верных сторонников Деспота, с которым они сотрудничали и дружили даже раньше, чем этот человек смог захватить страну и едва ли не единолично прогнал прочь от столицы британскую армию. Благодаря чему обладатель загнутого книзу шнобеля и стал начальником жандармерии, под его руководством снискавшей себе славу одной из самых эффективных спецслужб в мире. А также самых жестоких и кровавых, поставивших на поток террор по отношению к врагам французского государства, как внешним, так и внутренним. — Не передать словами, как я рад наконец-то видеть своими глазами тех героев, от имен которых трепещет вся Англия! Сам Деспот обязательно бы явился поприветствовать вас и выразить вам свою пламенную благодарность, если бы смог!

Говорил главный жандрам на чистом русском языке и без какого-либо акцента…Впрочем, если бы он им не владел, то тогда бы пришлось для беседы очевидных врагов Британии использовать английский. Пусть Олег и пробежался по словарю, а европейские языки зачастую имели между собой немало общего, но объясняться с местными он сумел бы, максимум, на уровне: «моя твоя не понимай», да еще и с акцентом.

— Дык, а шо? — Простодушно удивился Святослав, кажется нарочно еще больше усилив свой своеобразный говор. Олег такие вещи уже давно то ли на слух определял, то ли просто понимал интуитивно. Видимо бывшего крестьянина тоже раздражала эта невесть с чего устроенная торжественность, толпа старательно изображающая ликование и локальное замещение ночи солнечным днем. Нет, безусловно, французы приложили немалые усилия в попытке произвести впечатление на своих гостей, но отдавала их работа какими-то нехорошими тухлыми нотками. Примерно как фотография молодящейся пенсионерки на сайте знакомств, рядом с лаконичной цифрой тридцать… — С ним разве, значица, чегой-то случилося?

— Конечно нет, господин Святослав! Наш великий лидер находится в добром здравии! — Поспешил заверить бывшего крестьянина второе лицо в государстве. Ну, может третье или четвертое, но точно один из полноправных заместителей и официальных наследников владыки Парижа, ибо своим собственным кланом и выводком потомков с прочими родственничками тот как-то не обзавелся. Нет, дети у него вроде как имелись, но ни один из ныне живущих до ранга высшего мага так и не добался, а потому родитель своей бескомпромиссной волей удерживал тех на относительно низких постах. — Просто вы решили нанести нам свой визит без предупреждения, а потому за четыре дня до появления вашей эскадры у границ нашего государства, дворец Деспота оказался окружен непроницаемыми барьерам и ушел в длительную изоляцию, не выпуская своих обитателей и не принимая никаких посетителей, даже самых важных. Но в этом нет ничего страшного, подобное случается не реже пары раз в год! Наш великий лидер просто решил взять очередную паузу, чтобы отдохнуть от государственных дел! Подобное редко длится дольше недели или двух…Ну а до тех пор вопросы государственной важности буду решать я! Шарль Луи де Бонопарт, по прозвищу Начальник Тысячи Гильотин…Но для вас, уважаемые Святослав Владыка Больших Грибов и Олег Путешественник, просто Луи!

— Дык, Луи, я конечно, того…Дико извиняюсь. Да токмо я Святослав из Малых Грибов вообще-то, — вдруг буркнул самой молодой архимагистр Возрожденной Российской Империи к изрядному удивлению своего друга. — Большие-то Грибы они, ну, исчо во времена моего прадедушки пепломъ погорели с половиной, значица, жителей. А те, кто выжил, километров гдей-то на пять в сторону переехали, и теперича ента деревня зовется Малые Грибы, ибо размеры там не те, и населения заметно так поменьше. И я ей даже не владыка…Хто вам вообще сказал такую, стал быть, глупость, которая потом в официальную дипломатическую периписку, дык, попала?

— Эээ…А в вашем досье, которое в министерстве кудесников и магических дел лежит,как место рождения Большие Грибы записаны. И великий гримуар кадастровой палаты Возрожденной Российской Империи, указывающий какие земли кому из высших магов принадлежат, именно вас как владыку Больших Грибов указывает. — Несколько растерялся француз, который этого явно не ожидал. — Таааак, кажется, кто-то из нашей разведки, ну то есть министерства иностранных дел, допустил в своей работе серьезный просчет…Приношу свои искренние извинения и заверю вас — виновные обязательно будут найдены! И полетят головы.

— Хотя может и владыка, но токмо я тогда от ентом же и знать не знаю, — заметно смутился Святослав, который не ожидал то ли публичных извинений со стороны другого архимагистра, то ли того, что тот намеревается кому-то за эту ошибку голову отрубить. И вряд ли он выражался фигурально… — Император мне, конечна, ничаво таково не говорил кажись…Дык, но может забыл просто по запрке? Али в министерствах наших для сбора налогов, рекрутов и прочих податей используются исчо те нормативы и топонимы, которые ажно при царях актуальными были, и с тех пор их никто не обновлялъ…

— А все равно полетят, — остался при своем мнение дальний родич Бонапарта, приходящийся тому кем-то вроде внучатого племенника. — Даже если эта ошибка произошла из-за бардака в работе иностранных министерств, наши сотрудники должны добывать верную информацию, а не то, что кем-то там считается правдой. Это ещё хорошо, что вы из-за этой ситуации не очень обиделись…Вы же не обиделись? Ну, вот и вообще прекрасно! Но ошибка в использовании титулов или намеренное их искажение вообще-то считается серьезным оскорблением! В древности его могли даже использовать как повод для объявлений войны…Той войны, которая все равно бы началась, конечно, но тем не менее! Эх, видимо придется мне наводить порядок в чужом министерстве, раз уж его глава сейчас убыл с дипломатическим визитом…

— Сочувствую вашему рабочему графику, уважаемый Луи. — Фальшиво улыбнулся Олег организатору самых массовых публичных казней в истории Франции. Причем чтобы заслужить это звание архимагистру пришлось хорошо постараться, все-таки устраивать из высшей меры наказания народные забавы и массовые культурные мероприятия обитатели этой страны любили и перещеголять своих предшественников начальнику жандармерии было не просто. Впрочем и Париж за последние столетия разросся в десятки раз по сравнению с тем, чем являлся этот город во времена какого-нибудь Людовика Шестнадцатого. — Мы со Святославом вдвоем управляем не страной, а всего-то маленькой торгово-военной компанией…И даже с ней забот столько, что иногда радуешься своей возможности неделями не спать, но времени все равно не хватает.

— У нас первые лет тридцать тоже был, как говорит вы, русские: «пожар в борделе во время наводнения»…А потом государственная машина наконец-то заработала как надо и те, кто своим местам не соответствовал, создавая проблемы вместо того, чтобы их решать, отправились либо в отставку, либо прямиком на гильотину! — Хохотнул этот невысокий веселый человечек, проливший столько крови, что хватило бы наполнить бассейн для левиафана. Причем французское правосудие редко предусматривало снисхождение для женщин или детей, даже если вся их вина была в родстве с теми, кого осудили по действительно тяжелым статьям. Во всяком случае, если осужденные не являлись сильными магами и не могли принести пользу государству как-нибудь иначе, чем демонстративно теряя головы и тем вселяя страх перед законом в своих соотечественников. — Кстати, господа, а почему с корабля сошли только вы одни?

Ответить Олег не успел, поскольку внезапно почувствовал смертельную опасность! И, кажется, не он один. Глава жандармерии буквально размазался в пространстве от скорости, стремительно выхватывая из висящей у него на поясе кобуры волшебную палочку и выплетая ей в воздухе какой-то узор, а парочка сопровождавших Луи магистров синхронно шагнула вперед к своему начальнику, положив ему руки на плечи и тем формируя своеобразный магический круг, только не совсем традиционной формы. Совокупная сила нескольких обладателей высших рангов могла очень многое, да в общем-то практически всё…Но все равно её немного не хватило. Или как минимум она немного не успела. Чутье опытных и могущественных чародеев, не раз бывавших в передрягах, сработало уже после того, как по ним начали стрелять!

Один из стоящих неподалеку летучих кораблей, слишком бронированный и многопушечный, дабы являться мирным судном и чересчур уж роскошный, чтобы являться всего-то обычным военной трудягой, извергнул из всех своих многочисленных орудий полноценный бортовой залп, целясь точно в высших магов. И это было далеко не самое маленькое судно, стоящее в самом фешенебельном аэропорте Парижа, пусть нынешней эпохе оно уже и не слишком-то соответствовало, смахивая больше на покрытое резными узорами и позолотой морское судно времен эпохи Возрождения, чем на современный летательный аппарат. Три яруса по двенадцать пушечных портов практически синхронно отдернули в стороны створки, скрывающие за собой орудия не самых маленьких калибров. Ну а те в свою очередь одновременно выплюнули из себя соответствующее количество снарядов, каждый из которых не только двигался на очень большой скорости и за счет грубого физического импульса мог бы пробить навылет дом или длинную-длинную шеренгу солдат, но и являлся якорем для разрушительной магической энергии, что оказалась бы спущена с поводка сразу же после столкновения с какой-нибудь преградой.

— Под землю нельзя! В воздух — тоже! — Обожгла сознание Олега паническая мысль, покуда он создавал вокруг себя защитные барьеры, пользуясь преимуществами резко замедлившегося времени…А когда чародей успел активировать вшитый в его голову артефакт, он и сам ответить бы толком затруднился. Вероятно тогда же, когда смертельную угрозу вдруг почувствовал⁈ — Кажется, там будет вот вообще полная жо…

Додумать боевой маг не успел, поскольку первые снаряды успели столкнуться с тем барьером, который успел наколдовать на их пути Бонопарт, и наступил полный хаос. А также — Хаос…Именно этим особо агрессивным типом энергии оказалось начинено подавляющее большинство снарядов, а потому реальность в зоне действия магического щита вместе с ним самим причудливо исказилась, местами заворачиваясь в крендель, местами сжимаясь, а местами просто разогреваясь до сумасшедших температур или охлаждаясь почти до абсолютного нуля. Барьер, пусть даже созданный усилиями трех высших магов, этого не выдержал. Казалось бы, в этом нет ничего такого уж плохого, ведь зона локальной аномалии располагалась на значительном удалении от чародеев, не зацепив даже толпы «ликующих зрителей», а пробиться через буйство этой первородной стихии было практически невозможно…Практически. Ведь некоторые заряженные в пушки гостинцы, кажется, были обработаны Порядком, а потому успешно прошли сквозь зону всевозможных нестабильностей, обрушившись прямо на людей и уже там высвободив те смертоносные чары, которые вложили в них создатели. И арсенал этих заклятий был довольно разнообразным, причем каждые отдельные чары тоже могли неприятно так впечатлить, ибо работали с силой пятого ранга как минимум!

Воздух наполнился ядовитым газом, способным мгновенно отправить в мир иной любого несчастного, кто его вздохнул. Впрочем, успели сделать это немногие, так как взлетевший в воздух Святослав практически мгновенно скомкал это облако до состояние сжатой в кулаке грязной бусины. Бесчисленные тысячи коротких, но очень острых, прочных и быстрых ледяных игл брызнули в разные стороны подобно пулям, пронзая тела всех, кто не обладал достаточной защитой. Впрочем, быстро переориентировавшийся на создание нового барьера Луи успел выписать палочкой еще один узор, рассеивая замерзшую воду безобидными брызгами. Ударивший в землю точно между двумя шеренгами мушкетеров снаряд канул в неё, словно в воду, а после этого грунт, камни и вообще вся твердая материя хоть как-то подвластная геомантии в радиусе полусотни метров разжижалась и закружилась в смертельном водовороте, не столько душащем своих жертв, сколько разрывающим их на части подобно горному селю или скальной лавине. Стискивая зубы от напряжения Олег своей силой и властью сумел остановить катастрофу…Вокруг себя. И вокруг тех, кому повезло рядом с ним оказаться. А вот задние ряды зрителей, попавших в зону действия атакующих чар, оказались мгновенно перемолоты и утащены куда-то на глубину. Детонировавший в воздухе незадолго до столкновения с магическим кругом снаряд мгновенно образовал нечто вроде черной дыры, со страшной силой приянвшейся засасывать в себя всё, что можно и нельзя, в первую очередь атмосферу, устремившуюся туда с просто сумасшедшей скоростью. Резкая вакуумная декомпрессия разорвала на части многих из тех, кто ещё был жив, и даже у Святослава не получилось её остановить или ослабить. Все, чего он смог добиться, так это не влетать самому в зону действия чар и удержать от того же пару сотен тел, некоторые из которых были живыми, а некоторые и нет.

На фоне этих воистину масштабных магически ударов обычные зачарованные снаряды, промахнувшиеся мимо цели или нанесшие куда меньше вреда, внимания Олега уже почти не удостаивались. Подумаешь, в земле образовалась парочка глубоких дырок от чего-то бронебойного, а по соседству с ними кусок летного поля, где никого не было превратился в стекло, фонящая чем-то некротическим дрянь застряла в броне «Тигрицы»… С этим пусть разбираются не уборщики, так ремонтники! Демон, намертво вшитый в обшивку «Ветерка», небось еще и порадовался, когда из упавшей к нему под бочок болванки вырвался десяток злобных духов, практически мгновенно всосавшихся в одержимый металл. Волна пламени, прошедшаяся по зоне действия чар геомантии, хоть и была похожа на локальный солнечный выплеск, но прикончить сумела лишь одного единственного ведьмака, похоже обладавшего не по рангу мощными защитными амулетами и потому пережившего буйство вертящихся водоворотом камней. Еще один вражеский подарочек тупо остановил сердца и парализовал мышцы вокруг себя за счет чар целительского арсенала? Ну, конкретно тут чародей мог отменять их действие щелчком пальцев, причем даже немного позже оказания помощи умирающим от масштабной кровопотери или повреждений головного мозга, поскольку немедленной гибелью подобное не грозило.

— Мерде! — Не сдержал эмоций Луи, в ярости сжимая кулаки и громко скрежеща зубами. Непонятно, что конкретно вызвало у француза такую степень бешенства, то ли один лишь факт атаки, то ли судьба большей части приветственного комитета, ибо сам он конечно же не пострадал. И его сопровождающие — тоже. Их одежда и защитные артефакты были выполнены на том же уровне, что и боярские шубы, которые от пребывания в эпицентре нескольких магических атак даже проплешинами не обзавелись, а потому можно было сказать, что все присутствующие одаренные высших рангов отделались исключительно легким испугом. — Кто-то мне за это заплатит…Полетят головы! Что с тобой, Жан⁈

— Кажется, новая сегментарная конфигурация моих личных барьеров получилась не очень удачной…При одновременной нагрузке на разные её элементы может немного жидкости пропустить. — Виновато признал один из спутников главного жандарма, стирая со своей щеки брызги крови, пусть даже не своей.

— Подтаскивайте ко мне раненных, буду стабилизировать, — говорить Олег начал уже после того, как телекинезом подтащил к себе первых «счастливчиков» из числа зрителей и почетного караула, которые еще дышали…Или хотя бы сохранили целыми грудь и голову, благодаря чему могли быть быстренько реанимированы, чтобы дождаться полноценного исцеления чуть позже. Чародей не надеялся спасти всех, но все же должен был попытаться! Тем более, в кои-то веки для этого имелись все условия, ведь врагами заняться было кому, с борта «Тигрицы» и «Ветерка» уже спускались обученные лично им санитары и маги-медики, да и прогремевшая на весь Париж канонада уже стягивала к месту чрезвычайного происшествия разного рода команды быстрого реагирования, в состав которых точно входили волшебники-врачи. — И разберитесь уже кто-нибудь с этой лоханкой, пока там пушки не перезарядили! Кстати, а чья она?

— Моя! — Проскрежетал зубами дальний родственник Бонапарта, вскидывая к небу свои маленькие кулачки и гневно ими тряся…Но поскольку одновременно с этим словно бы из ниоткуда возник десяток толстых и вроде бы металлических колонн, что совместным своим ударом с громким грохотом перевернули на бок тяжелый крейсер, словно опрокинутое ведро, жест этот выглядел каким угодно, но только не смешным. — И когда я поймаю тех, кто это сделал, то сделаю с ними что-то действительно страшное! И с часовыми, которые должны были её охранять! Девой Марией клянусь, Христом и всеми апостолами!

Ярость одаренного седьмого ранга вылилась в тряску опрокинутого судна, которое вибрировало словно бы оказалось в громадном массажном кресле. Хлопали пушечные порты, разбивались осколками стекол иллюминаторы, вылетал наружу всякий мусор…И тела. Мертвые в основном тела, облаченные в единообразную нарядную желто-голубую форму, видимо являющуюся стандартом то ли для всех французских авиаторов, то ли по крайней мере для тех из них, кто работал непосредственно на главного жандарма страны. Состояние у трупов тоже было, в общем-то, одинаковым. Выпученные глаза, сведенные судорогой лица и перерезанное горло.

— Мертвы уже не меньше пары часов, смерть наступила в результате действия какого-то яда, а дальше кто-то провел контроль, чтобы уж точно никакой живучий ведьмак не очухался и не попытался уползти или там в окошко вывалиться, тем подняв тревогу.- Выразил свое экспертное мнение чародей, стабилизируя уже примерно десятого пациента, покуда Святослав при помощи ветра подтаскивал к нему еще полсотни выживших. И вдвое больше тех, кто уже не дышал, но по крайней мере все ещё оставался похож на труп, а не превратился в обугленные обрывки.

— Ентот — жив! — Выдруг выдал бывший крестьянин, тыкая пальцем в какого-то желтоволосого молодого офицера с гербом в виде колоса на плече, у которого голова почти на паре ниточек держится. — Он, стал быть, покойником токмо притворяется!

— А⁈ — Луи удивленно уставился на тело, которое выглядело словно некачественная работа какого-то палача-недоучки, не сумевшего правильно обезглавить свою жертву с первого удара. Впрочем, удивление не помешало ему мгновенно заковать подозреваемого в массовом отравлении и убийстве своих сослуживцев в наколдованные кандалы, перемотавшие указанное Святославом тела словно бинты — мумию. — Он ещё жив⁈ Действительно⁈

— Ну, я так, стал быть, думаю. — Утвердительно тряхнул головой Святослав. — Енергетика у няво, ну, как у покойника, да и выглядит сей тпиус, дык, на редкость скверно…Но дышит, пусть и едва-едва. Мне итъ заметно, шо состав воздуха в легких, того-этого, меняется…А у нормальных покойников — нет. Им дышать ужо и не надо как-то, даже ежели совсем чуть-чуть.

— Тааак, — один из сопровождающих главного жандарма магистров присел над телом, судя по всему проводя ему углубленную диагностику. — А ведь действительно. В теле крови почти нет, оно холодное, да и энергетическая активность как у трупа…Но трахея и ведущие к позвоночнику нервные пучки сосредоточены как раз в том куске шеи, который якобы по чистой случайности уцелел. Сама по себе подобная аномалия возникнуть точно не могла. Это намеренная модификация тела, которую проделал какой-то высокоранговый целитель, причем достаточно давно.

— Закосить под одну из многих жертв сегодняшней трагедии, чтобы потом спокойно из морга сбежать. Или не сбежать, а оказаться захороненным с почестями и спустя пару дней отрыться самому или быть выкопанным подельниками. Умно-умно… — Луи начал разминать пальцы, словно пианист перед сеансом напряженной игры на рояле, и от этого его деловитого спокойствия Олегу почему-то стало страшнее, чем от недавней ярости архимагистра. — Признаю, могло бы сработать. Выкормыши наших английских кузенов хорошо усвоили науку своих хозяев…Или ты все-таки не родился где-то в окрестностях Лондона, а, Эмильен⁈

— Вива…ля…Франц…- Понявший, что притворяться дальше бессмысленно «труп» открыл глаза. В магическом восприятии он все ещё выглядел стопроцентным покойником благодаря какой-то хитрой маскировке, которая «тормозила» все энергетические процессы в его ауре. Во вспышке пророческого озарения Олег понял, что этот человек сейчас едва способен думать, мыслить или пошевелить хотя бы парой пальцев…Но чтобы нацелить орудия корабля в нужную сторону и выдать бортовой залп ему этого было вполне достаточно. Система управления огнем на личном судне главного жандарма была централизована, и после устранения всех дежурных членов экипажа террорист просто устроил врезку в её каналы управления, заняв относительно удобный для наблюдения за окружающим миром пост где-то вблизи иллюминатора. Куда приземляться летучие суда он знал, ведь места на этом ВИП-аэродроме было немного, кто будет их встречать — тоже. И в нужный момент предателю оставалось просто на одну единственную кнопку нажать, после чего постараться принять позу поживописнее и придать максимальную правдоподобность своей «гибели». — Смерть…Чужеземному…Тирану…

Последнее пойманный с поличным «покойник» говорил уже на французском, но о содержании его слов Олег все равно догадался, благо фонетика от тех же английских слов отличалась не сильно.

— Ну, вот где ты в Париже иностранного завоевателя увидел, придурок, где⁈ — Не сдержав эмоций, пнул почти обезглавленное тело один из сопровождавших главного жандарма магистров. — Да, родился Деспот действительно на территории Венеции…Но мы с ними воевали последний раз аж в шестнадцатом веке! И переехал он во Францию даже раньше, чем сюда прибыл первый из Бонапартов!

Глава 15 О том, герой ищет самое простое объяснение, планирует увеличить свои расходы на пару порядков и вместе с друзьями идет искать продажных дам.

— Как-то все это странно, — задумчиво произнесла Анжела, рассматривая Париж с высоты предпоследнего этажа отеля «Атлас». Собственно каждый этаж отнюдь не маленького здания, предназначенного для приема наиболее одаренных и титулованных гостей Франции, занимал всего один номер-люкс, куда предполагалось селить постояльцев вместе с их многочисленными слугами, учениками, охраной, домашней любимцами, рабами…Может быть даже химерами, нежитью и демонами, самым дорогим и знатным гостям государства могли позволить многое такое, за что обычного человека отправили бы в лучшем случае в тюрьму, а прочность перекрытий, высота потолков и размеры дверных проемов позволяли, при желании, устроить внутри подобных апартаментов даже гонки на слонах, конечно если слоны будут более-менее обычные, а не поддадутся общей моде этого мира на гигантизм. — В качестве извинения за сорванную встречу нам, фактически, подарили эту гостиницу со всем её персоналом, взяв в качестве символической оплаты за ничем не ограниченное время пользования всего один золотой рубль…

— Ничего странного, — пожал плечами Олег, деловито обыскивая выбранное их семейством методом случайного тыка помещение на предмет жучков или каких-нибудь иных неприятных сюрпризов. На успех чародей особо не надеялся, причем сразу по двум причинам. Во-первых, не приходилось сомневаться в том, что французская жандармерия приложила все усилия к обеспечению комфорта и безопасности дорогих гостей. А во-вторых, в гостинице, предназначенной для проживания высших магов, шпионская аппаратура или чары если и окажутся, то почти наверняка они будут сделаны достаточно искусно, чтобы дилетанту без пары сотен лет опыта за спиной получилось их обнаружить лишь благодаря везению. Однако работы своей боевой маг не прерывал, ибо есть расчеты и логика, а есть оголтелые фанатики и всякие прекраснодушные любители авантюр, столь сложными инструментами в своей жизни не пользующимися принципиально. А мировая столица мод уже успела доказать, что её хваленая безопасность может оказаться поставлена под вопрос и во многом не более чем невероятно раскрученный бренд, родившийся в результате эффективной пиар-компании. — По всей видимости, руководство Франции серьезно нацелено на то, чтобы установить с нами максимально теплые отношения. И если Луи и будет в чем-то оправдываться перед Деспотом, так это в том, что не приложил достаточно усилий, чтобы расположить к сотрудничеству архимагистра, который сейчас блуждает по пентахусу этого отеля, пытаясь сообразить, а где здесь выход. Во всяком случае, у меня опасение заблудиться точно мелькало, пока мы эти апартаменты осматривали…

— Да это понятно, что ради хотя бы призрачной вероятности сманить к себе пятого одаренного седьмого ранга французы без сомнения пожертвуют не только всей прибылью, которую могла бы принести Парижу эта гостиница за пару лет, но и всеми оставшимися тут служанками, поварами и уборщиками. — Поморщилась девушка, которая как ни крути понимала стиль мышления высокородных аристократов куда лучше Олега, поскольку в молодости все-таки жила вместе с представителями боярского рода, чью кровь в себе несла. Пусть ставить Ленщиновских и Бонапартов на одну доску было примерно то же самое, что устраивать соревнование между стареньким потрепанным грузовичком и новейшим гоночным болидом, в котором высоких технологий не многим меньше чем в космической ракете, однако основа-то у них во многом была одна и та же… — Мне кажется странным, почему после случившегося к нам Деспот не вышел, чтобы хотя бы для виду погневаться на всяких революционеров, которые его так достали…Понятное дело, не передо мной или Доброславой такому как он извиняться…Но вот удостоить Святослава, а может и тебя, личной беседой ему бы явно стоило. Сработанная пара высших магов с довольно громкой репутацией, у которых вдобавок есть еще и собственная армия, а также какая-никакая промышленность и связи в разных странах, могла бы увеличить возможности и потенциал Франции в военном деле, международной торговле, обучении новых одаренных…Да во всем! Процента на три-четыре, а может и больше! Ради такого можно прервать любой отдых, кроме разве только загробного и даже отношения с Возрожденной Российской Империей, чьими боярами вы являтесь, слегка подпортить…

— Если бы Деспот действительно взял себе несколько выходных, а может и каникулы устроил, то безусловно вышел бы к нам. Ну или просто на громкий переполох вблизи своего дворца примчался, — согласился с ней Олег. — Но мне кажется тут есть другое объяснение, причем довольно простое объяснение. К нам он не вышел, поскольку сейчас сделать этого просто не может.

— Умер? Ранен в результате покушения? Стал жертвой пошедшего не по плану эксперимента и провалился куда-нибудь в иное измерение? — Начала выдавать пришедшие ей на ум гипотезы блондинка. — Хотя нет, тогда бы никто не говорил, что он вернется уже через неделю или две. Луи и прочие руководители Франции постарались бы выиграть себе времени побольше, чтобы собрать все и бежать или же продаться с потрохами той же Австро-Венгрии по самому выгодному курсу…Наверное, Деспот просто тайно покинул Париж…

— Ещё проще и обыденней, — вздохнул Олег, который иногда решительно отказывался понимать, какими закрученными путями бродят мысли в голове его супруги. — Деспот у нас кто? Ритуалист. Пусть сильнейший в мире и широко прославившийся своим умением создавать непревзойденные по эффективности сигилы и магические печати, но ведь в основе своей ритуалист же! А почему ритуалисты хоть и могут вдарить с такой мощью, что даже одаренному куда более сильному сразу станет кисло, но на поле боя появляются редко, а выживают ещё реже? Правильно, потому как им для сотворения своих чар нужно много времени, места, чтобы никто не отвлекал и уж тем более активно не мешал, а также материальные компоненты какие-нибудь…

— Печати я знаю, видела, на своей шкуре чувствовала даже…А что такое сигил? — Просунулась в помещение мокрая рыжая голова Доброславы, вслед за которой вошла и сама кащенитка-изгнанница, сверкая капельками воды, покрывающей её роскошное тело. Стоило лишь любовнице Олега только увидеть местную ванную комнату, как она сразу же решила совершить там заплыв, поскольку такое количество аромотизированной воды с подгоревом, плещущейся внутри натурального бассейна,было ей вновинку.

— Прикройся! Тут дети ходят! — Швырнула в неё Анжела покрывалом, сорванным с ближайшей кровати. Впрочем, снаряд своей цели так и не достиг, поскольку та изящно изогнулась на зависть любым гимнасткам, касаясь мокрыми волосами пола и пропуская над собой стоящую явно не один десяток золотых монет дорогущую тряпку, бывшую мягкой, ярко окрашенной, а также расшитой золотыми и серебряными лилиями.

— Они не ходят, они набегались и спят, чего я, не слышу их сопение что ли? — Кивнула распрямившаяся Доброслава в сторону соседней комнаты, которой теперь на какое-то время предстояло стать домом для подрастающего поколения семейства Коробейниковых. — Так что такое сигил?

— Формально — комбинация символов, обладающая определенной магической силой. Однако под этим термином также понимают созданную ритуалистом в собственной энергетике аурную печать, которая уже закончена и наполнена силой, необходимой для активации…Фактически — законсервированное заклинание, которое не требует или почти не требует от своего создателя дальнейшего расхода сил и внимания. — Олег отвлекся от своей работы, скосив глаза в сторону любовницы, но потом заметил слегка ревниво-недовольный взгляд супруги и…Продолжил на кащенитку-изгнанницу пялиться, только делая это теперь не так демонстративно. — И сигилы — это та причина, по которой некоторые успешные боевые маги все-таки пытаются освоить вроде бы ну совсем не подходящий им ритуализм, ну или загнанные в угол мирные гражданские специалисты вдруг выходят триумфаторами из тех битв, в которых им по идее победить ну вот вообще не светило.Сложно победить врага, когда ты наносишь сопернику удар одним кулаком, ну может двумя…А тебе в ответ по морде прилетает сразу десять! Или, как в случае с Деспотом — двадцать. Причем каждый еще и оснащен какой-нибудь свинчаткой утяжеляющей, а может кастетом…

— Я вроде много с кем подраться на кулачках успела, да и воевали всерьез мы немало, но таких фокусов что-то вроде раньше не видела, — нахмурилась рыжеволосая девушка, которую вопрос потенциальной встречи с подобными магами волновал куда сильнее, чем имеющаяся сейчас нагота.

— Это потому, что даже один единственный сигил — не меньшая заявка на звание истинного мага, чем успешная телепортация. — Пожала плечами Анжела, которая в этой теме разбиралась гораздо лучше подруги-соперницы. — Ну а уж использовать их сразу несколько… Для подобного надо быть высшим магом, причем подавляющее большинство высших магов этим искусством не владеют. И уж точно не с такой эффективностью, как владыка Парижа, который действительно мог бы запереться в своем дворце на недельку-другую, если бы растратил весь свой арсенал сигилов и теперь при помощи длительных и сложных ритуалов потихоньку заново его восстанавливает, превращаясь из обычного архимага в угрозу, способную заставить остановиться армию Британии…Но про драку, в которой он бы использовал магию восьмого ранга пару десятков раз подряд мы бы, по идее должны были слышать. Да тут бы весь мир услышал, примерно как про битву с очередным владыкой демонов…

— Вряд ли совсем весь, и вряд ли растратил. Скорее просто замещает одно другим, — сделал уточнение Олег, потихоньку начиная смещаться ко своей супруге, хмуро поглядывающей на Доброславу, не спешившую одеваться. В голове чародея зрел коварный план убрать причину для недовольства Анжелы, приведя и её, и свою любовницу в совершенно одинаковое состояние, тем более уже разобранная кровать выглядела завлекательно мягкой. — Совсем недавно главной проблемой для всего мира являлись орды адских тварей, и арсенал для наиболее эффективного противостояния им требовался несколько специфический, узкоспециализированный…Совсем не тот, что нужен Деспоту сейчас, когда наиболее вероятным противником, требующим использования его козырных карт, являются такие же люди вообще и британские архимаги в частности…

Коварным планам практически всемогущего чародея помешали сбыться обстоятельства непреодолимой силы в виде мягкой трели дневного звонка. Кто-то прибыл ко входу на этаж, занятой семейством Коробейниковых и теперь хотел войти внутрь не продираясь через безмолвно стоящих на страже автоматронов и стандартную для каждого этажа этого отеля паутину защитных чар, которая перекрывала вход и, в принципе, сама по себе могла бы остановить небольшую штурмовую группу из десятка-другого ведьмаков, учеников и подмастерий.

— Анжела, мы идем гулять по Парижу! И по его магазинам! Доброслава с нами тоже идет! — На пороге обнаружилась эльфийка с горящими от азарта глазами, на лице которой застыло хищно-азартно-предвкушающее выражение. Где-то за спиной у неё маячил очень печальный архимагистр, чья могучая фигура словно бы ужалась и скукожилась, а во взгляде Святослава плескалась та вселенская печаль, которую мог понять только другой мужчина, чья жена или мама вдруг решила заняться шопингом. — Я не для того выходила замуж за одного из сильнейших чародеев мира, чтобы попав в мировую же столицу высокой моды лязгать по улицам в доспехах, которые сняты с чужого плеча!

— Дык, вообще-то кады мы встретилися, я исчо истинным магом был, — пробубнил бывший крестьянин, восторгов своей супруги явно не разделяющий, но и перечить ей в этом плане не собирающийся. Видимо он считал, что за всю ту нервотрепку, которую Лили вытерпела из-за карьеры мужа с её постоянным риском получить статус вдовы, длительными разлуками, внезапным переездом в Индию и становлением целью для профессиональных террористов и убийц, эльфийке причиталась определенная компенсация. И, в принципе, Олег был с этим согласен, а также морально готов к увеличению своих чисто семейных расходов на пару порядков. Ведь в конце-то концов, не могут же приглянувшиеся его любимым женщинам платья, украшения и прочая милая сердцу дребедень стоить больше, чем новая крупнокалиберная турель для его крейсера…Ведь не могут же, правда? — И вообще, твои, стал быть, парадные одежки, они не доспехи! Ну, не совсемъ…И не трофейные даже почитай…Мы их, того…С магазинов одежных царства Кащеева, дык, честно уперли! Так шо енто не подержанный секондъ-хендъ, а археологическая ценность, какая будет старше, чем вся ента Франция!

— Я сейчас! Я мигом! — Реакция Анжелы с ожиданиями Олега не разошлась. — Доброслава! Одевайся, или пойдешь прямо так!

— Сама прямо так иди, я уже готова и давно! — Отозвалась кащенитка-изгнанница, укрытая с ног до головы парадным блестящим мехом. Причем даже не своим собственным — просто она нацепила соболью шубу, зачем-то привезенную из их дома в Буряном наравне с прочим барахлом, непонятно как и почему скапливающемуся в женском гардеробе в совершенно невообразимых количествах. Чародею хотелось бы верить, что нацепила она сию одежку не на голое тело, а хотя бы на белье, но проверять это при гостях он все же постеснялся. — Стефана берем с его ордой? А детей?

— Берем,- решил вместо супруги Олег, телекинезом притягивая к себе детей из соседней комнаты. Вместе с кроватями, в которых те продолжали спокойно спать. Чародей не настолько доверял местным мерам безопасности и охране отеля, чтобы оставлять их здесь одних. Своим солдатам, расквартированным на нижних этажах, доверял куда больше, пусть и не совсем до конца, но компетенция тех в чем-то кроме ведения боевых действий на ближней и дальней дистанциях вряд ли могла считаться достаточной. — Запомните, дамы, нам всегда и везде нужно держаться вместе и присматривать друг за другом…А то сожрут…

Прогулка по центральным улицам Парижа, вдумчивое любование его красотами и неторопливое изучение местных достопримечательностей выдалась ожидаемо приятными и безмятежными…Если не считать того, что им уж слишком часто кланялись. Чаще всего Святославу, который скрывать свою ауру даже не думал, а потому для взглядов любого одаренного выделялся примерно как прожектор в ночи, заодно одним своим наличием прививая им резкое обострение вежливости, разумной осторожности и готовности к сотрудничеству. Впрочем, Олегу тоже перепадало уважительных знаков внимания от тех, кто в этот час шел куда-то по своим делам через центр Парижа или уже работал в том заведении, которое располагалась в непосредственной близости к Лувру, и потому оказалось удостоено визита парочки русских бояр и их свиты.

— Дамы и господа, торговый дом «Царство Соломона» в лице его директора, скромного истинного мага Радида Мааатле, рад приветствовать уважаемых бояр Возрожденной Российской Империи! — Стоило лишь всей их компании зайти в ювелирный салон, чьи витрина и вывеска выглядели наиболее привлекательно, как на лице десятка курсирующих между отдельными витринами продавцов расплылись широкие радостные улыбки, выбирающая себе обручальные кольца в дальнем углу помещения парочка молодых людей дружно икнула и судорожно схватилась друг за друга, словно в порыве страсти, а вспыхнувший в центре помещения фонтан искр в виде шестиугольной звезды выплюнул из себя уже склонившегося в поклоне одаренного четвертого ранга, судя по всему экстренно телепортировавшегося в свой магазин то ли с верхних этажей, то ли из подвала, то ли вообще откуда-то ещё. — И специально для вас сегодня действует скидка на всю, абсолютно на всю нашу продукцию! Десять, нет, пятнадцать, да то есть о чем это я…Двадцать пять процентов!

Говорил на русском языке владелец торгового дома с заметным акцентом, но довольно бегло, а вот обликом своим смахивал скорее на какого-то османского вельможу. Пухленький, смугленький, пахнущий какими-то благовониями и с таким количеством всевозможных украшениях на шее, пальцах, запястьях и ушах, что если бы их содрать, то хватило бы наполнить ещё парочку витрин в этом магазине.

— Недурно-недурно, — покивал Олег этому явному представителю всемирноизвестного народа, славящегося своей деловой хваткой, изучая как товары, так и ценники. Насчет художественной ценности первых он сказать мог не многое, ему катушку с золотым проводом казалась примерно столь же красивой, как и какая-нибудь цепочка, но вот вторые впечатляли.Количеством нулей. И хотя какое-то зачарование на этих вещицах присутствовало, но чародею оно вовсе не казалось сильным. Ранг второй, ну максимум третий…Он от одного из лучших магазинов Парижа как-то подсознательно ожидал большего…Или все же немного зажрался, привыкнув грабить сокровищницы высших магов и хранилища древних цивилизаций? — Анжела, тебе нравится что-нибудь? Доброслава?

— Хм…Ну симпатично конечно, но вряд ли все это останется целым, когда я меняю форму. Золото — мягкий металл, а тут во всех украшениях одно лишь чистое золото, никакими присадками даже и близко не пахнет. — Кащенитка-изгнанница в прямом смысле слова обнюхивала одну витрину за другой под безукоризненно вежливые улыбки продавцов, вероятно привыкших к самым разнообразным закидонам со стороны клиентов. Все-таки это заведение, как и весь центр Парижа, предназначалось для могущественных одаренных, а представителям этой группы было свойственно иметь те или иные психические отклонения. Во всяком случае, в своем собственном душевном здравии Олег достаточно обоснованно сомневался. — Есть что-нибудь способное растягиваться вместе со мной раз в пять-семь или десять?

— Вот эта коллекция колье создана специально для метаморфов! Даже если их все-таки ухитриться порвать, что совсем непросто, они быстро срастутся и совершенно точно станут как новенькие! — Не замедлился с ответом торговец, подсвечивая светом одну из витрин, и создавая заодно собственные иллюзорные копии, каждая из которых подскочила к какой-то из потенциальных покупательниц, пока сам оригинал оставался при парочке русских бояр. Созданные им фантомы заметно просвечивали и, кажется, были бесплотными и бесполезными в бою, но зато умели поддерживать беседу, пусть и тупили перед каждым ответом секунды по три-четыре, словно немного подвисающие компьютерные программы. — Кроме них есть ещё меняющие размер кольца и браслеты, а также намного большее количество артефактов, которые могут быть привязаны к хозяину, а потому никогда не затеряются, даже если расстанутся с ним…

— Сразу нет. Проклятье на тебя через такую побрякушку какому-нибудь придурку навести легче, чем в подол слишком длинного платья мимопроходящей дамы во время праздника высморкаться, — осадила интерес кащенитки Лили, подходя к владельцу магазина вместе с одной из сотрудниц данного заведения, двумя руками несущей бархатную подушку, на которой покоилась небольшая чуть подрагивающая крыльями бабочка, казавшая живой…Конечно, если бывают живые бабочки, чье тело сделано из чистого золота, а зеленые слегка светящиеся крылышки из тончайших пластинок изумруда состоят. — Это даже такая дилетантка в придворных забавах как я прекрасно понимает…Кстати, а на что способна вот эта брошка работы летних сидхе.

— Придать коже блеск и шелковистость, защитить от любой непогоды, жары или холода, а также боевых чар первого и второго ранга, сделать тело абсолютно невесомым и способным порхать в воздухе с непревзойденной скорость и грацией, оставлять за своим обладателям шлейф мерцающих искр, которые будут совершенно чудесно выделять его на общем фоне не только темной ночью, но и ясным днем! Хотя конечно в темное время суток или в слабо освещенном помещении эффект окажется больше, — с улыбкой поведал директор магазина, где продавались побрякушки, способные сделать счастливой выбравшуюся на бал юную провинциальную девушку…И задуматься её отца о том, чтобы заложить свое поместье, поскольку маленький кусок золота и зеленые камушки, обеспечивающие тот же эффект, что и комплект из обычного защитного амулета с поясом левитации, но только с косметическими добавками, стоил примерно как маленький летучий кораблик вроде «Котенка». По довоенным ценам, а также без пушек, припасов, парусов, зачарованного баллона с паром и экипажа, но все же… Олег знал это совершенно точно, причем даже без всякого ясновиденья. Ценник на подушечке, которую несла сотрудница заведения, буквально сам собою бросался в глаза чародея.

— Эгхм…Беремъ, — Святослав прекрасно углядел ту же самую непомерную сумму, но потом посмотрел на свою жену, что уже примеривала к себе это украшение и пришел к довольно однозначно выводу. — Токмо это у вас в какой, дык, валюте? Французских, стал быть, экю?

— В них, конечно! Но мы примем деньги любой известной страны мира, и даже неизвестной тоже, в конце-то концов, золото есть золото. — С радостной улыбкой оповестил глава торгового дома, скромно умолчав об обменном курсе, который у них наверняка изрядно отличался от официального. И Олег был готов поклясться собственным даром оракула, что объявленные им специальные двадцатипятипроцентные скидки применялись уже после изначальной торговой наценки, которая составляла куда больше.

После первого салона дамы, ради такого случая решившие отложить в сторону любые возможные разногласия и выступающие единым фронтом, решили заглянуть во второй. Потом в третий. Прошлись по магазинам готового платья, по совместительству являющимися ателье, кое-чего прикупив и оставив несколько заказов, что должны были оказаться сшиты строго по их фигурам. Посетили выставку сумочек. Уделили внимание тончайшим шалям…И, если не считать непомерных расходов, пока Олегу эта прогулка очень даже нравилась. На чистых, широких и хорошо освещенным улицах просыпающего города ходило не так уж много народа, а те кто все-таки вели себя в высшей степени достойно и не доставляли проблем их компании, которая состояла в том числе и из детей, которые иногда вели себя тихо и прилежно, но гораздо чаще бесились, носились, кричали, чего-нибудь ковыряли…Ну или же летали вокруг родителей сами по себе или на какой-нибудь мебели. То ли дело было в местном менталитете, то ли в стоящих на каждом перекрестке жандармах, вытянувшихся во фрунт и бдительно наблюдающих за порядком, то ли в том, что все одаренные сразу же замечали ауру архимагистра, который скрывать себя даже не думал. И замечаний одаренному седьмого ранга они бы точно делать не стали раньше, чем один из сильнейших магов планеты начнет устраивать посреди улицы кровавые оргии. Да и тогда бы, скорее всего, предпочли промолчать. Максимум в крайне вежливых выражениях осмелились бы попросить его перенести свои развлечения в какое-нибудь специально предназначенное для этого помещение.

— Девочки, девочки, пора сделать перекур! — На улыбающемся лице Стефана, старательно скрывающем легкий нервный тик, скрестилось столько недовольных женских взглядов, что Олег не удивился бы, если бы его друг прямо здесь и сейчас взял и освоил телепортацию, несмотря на то, что раньше ей не владел. — Времени уже почти полдень, детишки уже наверняка успели устать и проголодаться, а вон то открытое кафе-мороженное на углу выглядит очень даже привлекательно!

— Да! Да! Давайте, стал быть, перекур сделаем! — Ломанулся в сторону спасительного оазиса из легких плетенных сидений, столиков и зоны магически созданной тени архимагистр, который то ли возжаждал сладчайшего мороженного, то ли пребывал в состоянии легкого шока от местных цен. И какое-то лакомство определенно не должно было стоить столько же, сколько и остальные товары, а занять женщин обещало на столько же времени, если не дольше. — Официантка! Официантка! Эээ…Или не официантка? Стефан, дык, а как тута должны называться продажные женщины?

— Продавщицами, полагаю, — пожал плечами сибирский татарин, что безоговорочно признавался своими друзьями как великий эксперт по женщинам всех сортов, включая продажные. — Только вот я что-то никого тут не вижу, наверное, надо быстренько поискать…

— Пардон, господа! Пардон, дамы! Никого искать не надо, я уже здесь, — поправляя слегка сбившееся платье, вышла из расположенной по соседству со столами и плетеными креслицами пристройка очень красивая рыжеволосая девушка, чем-то похожая на Доброславу. Только ещё более фигуристая, чем способная менять свой облик кащенитка-изгнанница. И ещё более рыжая, едва ли полыхающая пламенем вместо волос. Мысленно Олег признал, что шикарной обстановке делового центра Парижа такая сотрудница общепита соответствовала на все сто процентов, и какой-нибудь конкурс красоты она могла бы выиграть легко и непринужденно. — И я готова исполнить абсолютно все ваши желания…

Сотрудница кафе беспрестанно извиняясь за свое пятисекундное опоздание вилась вокруг посетителей подобно трудолюбивой пчелке, расставляя десятки вазочек с разными сортами мороженного, какие-то напитки и легкие десерты. Как-то незаметно и сама собой её речь перескочила с оправданий своей совершенно непростительной задержки на описание каждого предлогаемого лакомства, его происхождения, вкуса, состава, того с чем оно лучше всего сочетается…Притом это не выглядело навязчивым, наоборот, казалось милым. Девушку хотелось слушать ещё и ещё, ну и посмотреть на неё было очень даже приятно, причем и детям, и их родителям, Стефан так и вовсе начал порываться помочь сей милашке с обслуживанием своего многочисленного семейства, а его спутницы хоть и шипели как на супруга, так и на потенциальную конкурентку, но как-то беззлобно, больше для порядка…И очень удивились, когда Олег вдруг без замаха ударил француженку в грудную клетку, мгновенно ту проломив и схватившись пальцами за её бьющееся сердце.

— Ничего не ешьте и не пейте, — попросил чародей своих спутников, прикрывая хрипящую жертву немотивированной вроде бы агрессии от взглядов детей собственным телом. А ещё с облегчением расплываясь в улыбке, потому как не ошибся.Ему не показалось, что сия особа как-то резко вдруг начала всем им нравиться, очаровывая и располагая к себе и голосом, и жестами, и едва ли не просто одним своим присутствием. Очень знаком располагать, ибо с подобным Олег уже не раз сталкивался во время общения с одной из самых необычных своих подчиненных, которая не всегда могла воздержаться от непроизвольного использования расовой магии даже если пыталась. Сейчас, когда физиологию и анатомию француженки ничего не могло скрыть от пристального внимания опытного целителя, он без труда нашел характерные отличия той от общечеловеческой нормы. Например, очень особое строение энергетики рта, костяные кольца спиленных у самого основания рогов, прячущиеся среди обжигающе красных волос и длинный хвост, который обязательно бы выделялся под довольно таки короткой юбочкой, если бы не оказался самым бесстыдным образом спрятан внутри своей хозяйки. — Святослав, проверь округу. Ищи тело настоящей сотрудницы кафе, ведь эта — суккуб!

Глава 16 О том, как герой бросает семью, проваливается сквозь землю и встречается с тем, кого ну вот совсем не ожидал здесь увидеть.

Олег допускал, что он ошибся и из-за свойственной многим боевым магам парайнои напал на хозяйку кафе, которая при помощи своих врожденных способностей лишь стимулировала клиентов приходить сюда ещё и ещё, ну максимум, в подсобке с особо удобной кроватью и заинтересовавшимся ей посетителями быстренько зарабатывала себе на чаевые. Но вероятность этого была процента два-три, вряд ли больше. Одежда выдающиеся стати пойманной им девицы слишком уж обтягивала, едва ли не лопаясь от напора скрытого внутри тела, а проще говоря, шили её на кого-то обладавшего несколько менее внушительной фигурой. Не станет регулярно общающаяся с уважаемыми гражданами и гостями Франции суккуба, хотя нет, скорее полукровка вроде Камиилы или даже одна из её сестер, прятать свои инфернальные корни. Да, многие бы испугались пользоваться услугами подобной сотрудницы, но не меньше бы появилось и любителей экзотики, наслаждающихся «риском» в одном из самых безопасных мест мира, где подъедающая клиентов тварь неминуемо бы познакомилась со слугами Деспота, а то и им самим. Плюс шансы на то, что рано или поздно какой-нибудь чересчур глазастый или опытный ветеран войны с демонами раскроет обман и оказавшуюся от него на расстоянии вытянутой руки угрозу рефлекторно устранит, а может и зашедший откушать мороженным священник от всей души благословит пригожую девушку были слишком велики. Окончательно чародей успокоился, когда увидел, что из здания где располагалась кухня кафе ветер прямо через окно выволакивает другую девушку. Тоже довольно неплохую собой, но кем-то очень надежно вырубленную и раздетую до нижнего белья.

— У тебя есть всего один шанс сдать тех, кто тебя послал, — сообщил Олег своей пленнице, не разжимая хватки на бьющемся сердце суккубы, но накладывая на неё чары обезболивания и остановки кровотечения. Подмену сотрудницы кафе провели уже после того, как Стефан высказал свое желание в этом самом кафе перевести дух. Значит, за ними не просто следили, их вели. И соратники её были где-то рядом. Несколько источников информации же в деле выявления обнаглевших до предела врагов, пытавшихся провернуть какую-то свою схему не только с самим чародеем, но и с его семьей, всегда лучше чем один. Да и вряд ли спешно переодетая в чужую одежду соблазнительница могла являться кем-то большим, чем просто расходным материалом. — Смена хозяина или же отправка в преисподнюю посредством желудка тех адских тварей, которым я буду медленно скармливать тебя по кусочкам, периодически подлечивая, давая время отдышаться и перестать кричать. Выбирай.

Вместо ответа пленница Олега высунула изо рта длинный раздвоенный язычок, а после резко клацнула ровненькими беленькими зубками, откусывая его под самый корень. И, хорошенько поднатужившись, сплюнула.

— Свят! Присмотри тут за всем и введи в курс дело жандармов! — Кивнул Олег в сторону уже приближающихся стражей порядка, в число которых входил и стремительно снижающийся с высоты крейсер, выдергивая руку из прекратившей кровоточить раны и придерживая бессознательное тело пленницы телекинезом. Учитывая живучесть демонов, пусть даже полудемонов, на полноценное исцеление время можно было не тратить, умрет она лишь только если кто-то попытается сей источник информации добить.– Стефан, Доброслава, за мной! Посмотрим, куда это она указала…

Откушенный язык полетел не в лицо Олегу, и даже не в его сторону. Пленница, которая вряд ли бы согласилась по доброй воле пытаться очаровать двух высших магов, ибо игра в русскую рулетку как-то все же безопаснее будет, плюнула его едва ли не себе за спину, специально голову развернув. На взгляд чародея, намек был достаточно явным…И он ему даже верил! Камилла, оказавшись бы в подобной ситуации, обязательно постаралась бы сделать всё возможное, чтобы выжить. А не выжить, так максимально облегчить свою участь и утянуть с собой тех, из-за кого ей вообще голову оторвать могут! Вот чисто из принципа.

Сорвавшийся в стремительный полет чародей уже не видел, как отреагировали на этот приказ его спутники, но знал это. Активировавшие все защитные артефакты женщины сгрудились вокруг детей. Нахмурившийся Святослав чуть ли не все силы влил в дополнительно укутавший их всех воздушный купол, пробить который с одного удара получилось бы разве только ударом стратегических чар или тщательно выверенной атакой архимага. ыкнувшая кащенитка разорвала в клочья свою одежду, стремительно обращаясь в гигантского волка и прыгая вперед. Кто-то из прохожих закричал в ужасе. Кто-то выстрелил. Кто-то метнул ей в прямо в глаз огненную стрелу с какими-то добавками…Доброслава не обращала внимания на такие мелочи, несясь по улицам вслед за своим любовником и тщательно пытаясь обнаружить хоть что-то необычное…Только вот в Париже вообще и в этой его части в частности она была в первый раз, а потому необычным тут для девушки было всё!

— Старичок-подмастерье, что прямо сейчас зачем-то создает файербол, в котором жара и ударной волны хватит разве лишь на то, чтобы утку на лету слегка ощипать и зажарить…Не то! Слишком слабо для угрозы! Жандрам-ведьмак, лапающий кобуру и не знающий, доставать ли ему из кобуры пистолет чтобы стрелять в нас или же сразу застрелиться самому…Опять не то! Опасность на уровне злого питбуля! Валяющиеничком и закрывающие голову ладонями дворники, без капли дара…Мммм, нет! Парочка ведьм, что вжалась в стену и прикрывают себя барьером из каких-то каменных лезвий.…Снова мимо! Чары так-то неплохие, но статичные, подходящие лишь для того, чтобы выиграть время и помощи дождаться! — Олег летел вперед подобно стреле, держа максимально возможные для него в данной ситуации барьеры, а перед ним все пытались либо сбежать, либо где-нибудь затаиться и не отсвечивать. Это в родном мире чародея бегущие генералы вызывали либо смех, либо панику, а вот в данном измерении любой несущийся куда-то во весь опор высший маг мог считаться бронепоездом, летящим во весь опор. И за ним ещё скакал аналог танковой роты в виде мега-обротня, тыл которому прикрывал истинный маг, который так-то тоже величина немалая. — Какой-то младший магистр, пытающийся создать некое подобие индивидуального ледяного бункера…Вряд ли, вряд ли…Это явный гражданский специалист, на поле боя никогда не колдовавший! Даже такой дилетант в криомантии как я видит полную нестабильность этой штуки, стукнуть посильнее — и она создателю же на голову рухнет! Увешанная с головы до пят массивными золотыми артефактами дама в чадре, с выводком разновозрастных детей смугло-османского вида и парочкой телохранителей…Так! Стоп! А почему это мелочь в меня или Доброславу пальцами не тычет, летящих мимо на огромной скорости незнакомых дядей и бегущих прямо на них больших волков не пугается, и не смотрит на них даже, воспринимая примерно как смирно стоящие на своем месте скамейки⁈

Почти уже пролетевший мимо семейной процессии Олег резко затормозил в воздухе, бросаясь обратно. Он был невероятно быстр! К сожалению, та особа, которая выдавала себя за мать десятка разновозрастных ребятишек, успела ещё быстрее отреагировать на его приближение, начав одновременно чего-то напевать, махать руками и активировав часть своих артефактов, побочный эффект от работы которых проявлялся в виде паразитного свечения разных цветов. Мгновение назад одетые в богатые нарядные костюмчики мальчики и девочки, находящиеся в диапазоне лет эдак от шести до шестнадцати, шли вперед, улыбались, о чем-то между собой болтали и вообще вели себя, как и положено нормальным дисциплинированным детям. Не сбиваясь с шага они и рухнули, истекая кровью, чьи потоки буквально разорвали их тела изнутри, торопясь выбраться наружу и сформировать алый купол, прикрывший и саму увешанную золотом ведьму, и парочку её подельников от несущегося вперед подобно ракете русского боевого мага, что благодаря своим нехорошим предчувствием уже начал окутываться пламенем.

— Нашел уродов! — Олег максимально усилил и уплотнил окатывающий его огненный ореол, но врезаться в преграду, созданную ценой сразу нескольких юных жизней, все же не стал. Но ударил в поверхность улицы рядом с барьером, закапываясь туда как нечто среднее между крупнокалиберным бронебойным снарядом и кротом-мутантом на стероидах. — Теперь бы не упустить…

Столь масштабное использование жертв и жертвенной крови даже для мага шестого ранга могло представлять опасность, а потому мериться грубой силой чародей со своими врагами не собирался. Не до тех пор, пока у них есть заемная сила, полученная таким гадким методом. Экспромтом это быть не могло, подобных экспромтов ему на поле боя не показывали даже самые опытные чернокнижники врага. А вот срабатыванием заготовки в виде специально предназначенных для работы одноразовыми батарейками рабов, которых к моменту их смерти долго и старательно подготавливали — очень даже!

Пусть и на глубине пары метров под землей, но Олег отлично чувствовал границу купола, что для всех его магических чувств пылал столь же ярко, как маяк в ночи. И эта граница начала быстро смещаться вместе с теми, кто сначала хотел сделать с его семьей нечто очень нехорошее, ибо ни к чему хорошему массовое жертвоприношение в любом случае привести бы не могло, а теперь пытался уйти от возмездия. Только вот сложно было убежать по земле от очень-очень злого волшебника шестого ранга, который в состоянии всю эту землю просто встряхнуть, словно вытащенный из стиральной машинки пододеяльник.

Улица вздыбилась на десятки метров во все стороны, подбрасывая в воздух и мертвых членов фальшивой семьи и тех, кто был ответственен за гибель детей. Увернуться от этого удара не получилось бы даже зависнув в воздухе на высоте метра или двух — глыбы земли и камня взлетали в воздух до высоты как минимум третьего этажа, и успешно лавировать между ними вряд ли бы сумела даже кошка, обладающая сверхскоростью. Ну а полностью переделать уже сформированные чары, изменив полный силы купол на нечто иное, способное выдержать столь масштабную угрозу снизу…Олег почему-то сомневался, что его враги так могут. Это был бы воистину высший пилотаж, магия как минимум шестого ранга, то на что во всем мире способны лишь очень немногие избранные…И для большинства этих избранных оказаться застигнутыми в центре Парижа во время подготовки к теракту или как минимум покушению на русских бояр стало бы ужасным ударом по репутации и нарушением международных соглашений о всеобщем мире, а потому оплатить им участие в подобной акции вряд ли сумела бы и королева английская.

Вынырнув на поверхность земли чародей…Немедленно приземлился обратно. Вернее, был туда втоптан. Доброславой, которая его в самый последний момент вроде и заметила, но толком изменить траекторию своего прыжка уже не смогла. Впрочем, заминка в пару мгновений, потребовавшихся Олегу на то, чтобы полностью оправиться от знакомства с тушей громадного оборотня, ситуацию на поле боя особо не изменили. Кровавый купол сжался до размеров примерно какого-то шкафа, видимо теперь защищая лишь свою создательницу, а парочка её слуг отчаянно пытались удрать от кащенитки-изгнанницы. И получалось у них не очень. Окутавший свои ноги чем-то вроде прирученного смерча враг попытался разминуться с протянутой к нему когтистой лапой, вероятно способной медведя обхватить и раздавить словно какую-нибудь переспелую грушу, но конечность, изогнувшаяся в той части запястья, где у людей и даже перевертышей суставов вообще-то нет, всё равно его настигла. Другой же размножился множеством рванувших в разные стороны иллюзорных двойников, но лучше бы он использовал нечто другое, поскольку созданные им фантомы может и выглядели как люди, но ими точно не пахли. Безошибочно лязгнули гигантские волчьи челюсти,нацелившиеся лишь на одну фигуру из многих. И хотя одаренного прикрывали защитные амулеты, причем вроде бы даже не плохие, зубы сильнейшего вервольфа современности они сдержать не смогли, а потому дальше этому типу получилось бы удрать разве только на руках, поскольку ног у него больше не имелось.

—Какие-то вспомогательные миньоны, что находятся на одном уровне с суккубой, — мысленно оценил Олег парочку нейтрализованных противников. Впрочем, к дальнейшему анализу ситуации обстановка не располагала. В том числе и потому, что он почувствовал нечто, чего почувствовать уж точно не ожидал! Ткань пространства дрожала, поскольку кто-то пытался провернуть с ней нечто крайне противоестественное, вроде построение портала или же лазейки, позволяющий смыться на иной план бытия. Сам чародей в магии пространства являлся жутким дилетантом, нет кое-какие успехи имели место, но использовать их получилось бы разве в качестве замены промышленному миксеру, поскольку подвергшийся попытке телепортации объект оказался бы разрезан и разорван на множдество мелких кусочков, какие окажутся раскиданы где-то межу самим волшебником и местом, куда он нацеливался. Однако же не оценить чужую магию этого толка, так по крайней мере почувствовать точный характер медленно формирующейся аномалии он все-таки мог!

— Из Думы с приветом? — Озадачился Олег, начиная в свою очередь коверкать пространство вокруг все ещё держащейся вражеской помехи, дабы прячущаяся под покровами из крови и тканей дама никуда не смылась. Нет, чисто теоретически она могла бы попытаться прорваться через подобные помехи или обойти их…Но для большинства одаренных, не являющихся специалистами в постройке порталов и прочих схожих дисциплинах, это было бы сродни попытке прыгнуть с парашютом, когда в этом самом парашюте кто-то активно дырки делает. — А не обнаглели ли господа Бояре? Я ещё даже на родину не возвращался, чтобы против меня такие интриги крутить…Или все же кто-то из редких иностранных специалистов в магии пространства отметился?

Как оказалось, верно было именно последнее предположение. Поняв, что уйти не получится никак, незнакомка использовала последние остатки украденной жизненной энергии для того, чтобы атаковать Олега и Доброславу направленным взрывом некроса, в который превратилась ворованная прана. Кащениткаи-изгнанница отпрыгнула в сторону, приземлившись на чью-то крышу…А после провалившись на чердак, ибо черепица и перекрытия французских зданий были рассчитаны на котов, ну максимум какие-нибудь романтичные парочки, но никак не на волков-оборотней размерами сопоставимых с самим зданием. Чародей же доставшуюся ему порцию силы смерти, бившую пусть не сильно искусно, но достаточно мощно, сумел частично подчинить своей воле, перенаправив поток гнилостно-зеленой энергии в землю, все равно ведь ему теперь ремонт улицы оплачивать…А после увешанная артефактами и закутанная в ткань женская фигура содрогнулась от нескольких десятков ударов, поймав боком целую очередь зачарованных пуль. Большая их часть либо срикошетила от мгновенно появившихся барьеров, либо взорвались на них подобно мини-гранатам, но парочка все же смогла пробиться внутрь и впиться в свою цель, разбрасывая в разные стороны клочья ткани и плоти, обильно перемешанные с обломками артефактов. Не слишком сильно отстававший от своих друзей Стефан долго не вступал в бой и ждал идеального момента для атаки…Но все-таки дождался. И оказался успешен даже больше, чем сам того хотел!

— Какого черта⁈ — Вырвалось у Олега, когда он увидел то, чего вот ну совсем не ожидал. Как тело злоумышленницы, получившей очень тяжелые, но все же не способные убить одаренного на месте раны, вспыхивает слово большая груда пороха в форме человека и, под звуки быстро оборвавшегося визга, рассыпается прахом. Причем чародей мог бы поклясться — зажигательных боеприпасов Стефан сегодня не использовал. Дело было в другом. В том, что его выстрелы изорвали те тряпки, в которые куталась эта особа, открыв её солнечному свету. — Откуда здесь взялся вампир⁈

Глава 17 О том, как герой подвергает почти суккубу мучительной пытке, слышит обвинения в адрес жандармов и не хочет похищать чужое сердце.

После случившейся в центре города магической драки силы правопорядка не могли не явиться. И они явились, чуть ли не всем составом и во главе с их лидером. Детей и женщин в сторону гостиницы, которая должна была перейти на осадное положение, провожали такими силами, что какая-нибудь маленькая страна третьего мира могла бы принять подобный эскорт за полноценную армию вторжения и сразу сдаться. А главный жандарм остался с Олегом и Святославом, отложив в сторону все свои дела, которых у персоны его ранга наверняка имелось воз и маленькая тележка, чтобы заняться конкретно этим расследованием.

— Быстрее! Её кровь пытается вскипеть несмотря на то, что я уже нацепил на эту дрянь безрогую негатор! Явно действует какой-то удаленный ритуал, используемый для контроля подчиненных и зачистки следов! — Громко шипел один из магистров, что окутал телокорчащейся в агонии суккубы какой-то красноватой аурой, благодаря которой та все ещё оставалась живой, пусть и не сказать, что здоровой и невредимой. Во всяком случае из глаз девушки текли потоком кровавые слезы, из носа кровавые сопли — Нужны некроманты которые могли бы быстренько изготовить из неё подобие высшего зомби, чтобы на вопросы ответить даже дохлой смогла!

— С дороги! И убери свою побрякушку! Живые источники информации как-то словоохотливей и лучше понимают, чего от них надо! — Оттеснил Олег от захваченной пленницы аурой и просто тычками троицу своих коллег, двое из которых, кстати, несли на себе знаки не магов смерти, но медиков…Все же жизнь и её антипод были друг к другу пугающе близки и умеющий владеть одним при желании легко мог дотянуться до другого. — Тем более, если это ритуал или какая-то печать, то они почти наверняка работают с ограниченным запасом энергии! Надо просто продержать её в живых достаточно долго, пока либо враг не выдохнется, либо та дрянь с которой он работает от нагрузок не выгорит!

Методы сопротивления разнообразным магическим поводкам Олег изучал и до того, как от отягощавшего его собственную шею «украшения» избавился, и после.Попытка просто пересилить вредоносное воздействие была одной из них, считаясь методом примитивным, но эффективным…И недоступным всяким ведьмакам, ученикам, подмастерьям и даже истинным магам. Особенно если они работают в одиночку и без специальных ритуальных инструментов, которые ещё поди найди или изготовь из всякого мусора, а противостоит им круг одаренных, участники которого даже по отдельности не слабее будут, причем с опорой на накопители, усиливающие контуры и прочие вспомогательные финтифлюшки.

— Какой позор! Какой позор!!! — Луи Бонопарт гримасничал, жестикулировал, скрежетал зубами, чуть ли не бегал кругами вокруг Святослава и вообще всячески показывал, насколько он огорчен, взбешен и расстроен. — Второй случай за два дня, когда на уважаемых гостей нашей прекрасной Франции, которых я приветствовал в Париже лично, было устроено покушение. Это…Это провокация! Это моя умышленная дискредитация! И некомпетентность! Да, признаю, где-то дал маху, раз всякие ублюдки чувствуют себя в центре города как у себя дома… Но это все равно явная попытка выставить меня некомпетентным болваном! И то, кто это сделал, он меня оскорбил! Разозлил! Обеспечил! И всем святым клянусь, а также своей фамильной честью — он за это заплатит!!!

Противостояние с неведомым врагом за жизнь и здоровье полукровки напоминало перетягивание каната. Соперник чародея её организм ломал, вернее разогревал изнутри до высоких температур, словно фальшивую официантку живьем запихнули в огромную микроволновку, а вот Олег пытался всячески нивелировать ущерб, причем действуя сразу на нескольких уровнях. Во-первых, благодаря его воле и магии любые повреждения заживали, чуть ли не быстрее, чем появлялись. И в этом ему неплохо помогали медики жандармов, без вопросов или лишних славословий включившиеся в работу, и дело свое они знали неплохо, явно умея людей не только разбирать на запчасти, но и собирать обратно из маленьких кусочков. Во-вторых, возникающие прямо внутри организма полусуккубы посторонние токи энергии, которые и служили главной причиной её проблем, они всей компанией либо давили, либо просто выводили наружу в виде паразитных разрядов энергии, которые могли обуглить кожу или обжечь мышцы, но по сравнению с разрывом кровавым паром тканей в мозгу или хотя бы сердце это были мелочи. А в-третьих, имея очень богатую практику полевых операций Олег как мог искажал тело и энергетику своей цели, вызывая изменения в ауре, и тем сбивая прицел своему сопернику, ведь главным бичом многих подобных ритуалов являлись требования к запредельной точности, касающиеся не только проводящего их одаренного, но и его мишени. Позвоночный столб сдвинулся влево на пару сантиметров, и вот прана течет уже не так, как раньше, что отражается и на энергетике, делая ту немножечко саму на себя не похожей. Кристаллики льда впились в кости, утолщая их и перфорируя — ещё одна гирька на чашу весов и потеря скольки-то процентов эффективности действий противника. Органы переместились вверх, вниз или даже поменялись местами как в случае с почками и дар оракула подсказал своему обладателю, что неведомый злоумышленник начал грязно материться от досады. Ранее вряд ли увлекавшаяся друидизмом полукровка чуть ли не зацвела, когда её внутренности покрыло живым зеленым ковром из мха, для здоровья может и не очень полезного, но если уж выбирать между ним и молниеносным кипячением…

— Всё, теперь она не сдохнет…По крайней мере, не прямо сейчас, — с чуть усталой улыбкой разогнулся Олег, когда попытки удаленно уничтожить его источник информации прекратились. То ли враг смирился с поражением, то ли просто устал. Правда, его мишень тоже была не в лучшем состоянии и сейчас висела в воздухе как выжатая половая тряпка, явно мечтая о том, чтобы сдохнуть…Чародей старался как мог её неприятные ощущения гасить, но при столь масштабных воздействиях на тело и энергетику, перестроенную почти как узор калейдоскопа, добиться стопроцентного успеха при всем желании не смог бы. А его ассистенты из числа французов и не пытались, больше внимания уделяя хорошей фиксации объекта, с которым работали. — И будет говорить!

— Ммм…! — Оглушительно взвыла и задергалась сразу всем телом пойманная Олегом на горячем полукровка, которая прекратила напоминать из себя полутруп и начала буквально фонтанировать энергией подобно какому-нибудь карасю, которого выпотрошенным но ещё живым швырнули прямиком в кипящее масло. Она орала в кляп, который ей вставил в рот непонятно кто и непонятно когда с такой силой, что тот от одного лишь звука начал трескаться и рваться, изгибалась в воздухе словно осьминог пытаемый током, во всяком случае, у человека от подобных выкрутасов обязательно сломался бы позвоночник. И силилась вырвать свои руки из незримых пут ветра, которыми её со всех сторон окружил Святослав. Причем у относительной слабой полусуккубы даже что-то начало получатся…Поскольку зафиксированная намертво кожа просто оторвалась от кровоточащих рук, рванувших выше, прямо к голове. — Ммм!!!

— Уже пытаете эту гадкую дрянь? Прямо тут, у всех на виду? — Мгновенно переключился со своего самоунижения на изучение захваченных пленников главный жандарм Франции. — Хм, а неплохо, неплохо…Что вы сделали? Мне приходится иметь дело с суккубами их смесками на достаточно регулярной основе, и обычно они больше притворяются, чем действительно страдают.

— Вместе с общей регенерацией пострадавших участков организма запустил и восстановление рогов, — откликнулся с большой задержкой смущенный Олег, которому пришлось несколько раз воспользоваться диагностической магией, а после хорошенько подумать, чтобы понять, чего это не так с фальшивой продавщицей из кафе. Впрочем, шевелил мозгами он уже после того как применил на корчащейся пленнице наиболее мощную версию чар обезболивания, ибо предыдущие не отягощали организм вообще никакими побочными эффектами, но в то же время и в эффективность их была заметно ниже. — И у суккуб состояние данного, хм, органа довольно тесно связано с энергетическими процессами в мозгу, а потому когда эта часть тела подвергается каким-то воздействиям, то болит или, в данном случае, жутко чешется, не столько тело, сколько душа…Предлагаю начать допрос все же с людей. Надо дать ей пару минут на то, чтобы вернулась способность думать, да и во время стычки мне они показались несколько более сильными и профессиональными. Ну и на чисто физиологическом уровне ложь у представителей человеческой расы отслеживать легче.

— Жерар Пикар! Гильдия телохранителей «Желтый щит»! А он — мой брат, Люк Пикар! Мы…Мы просто исполняли контракт! — Очень удивил чародея первый из пленников, на котором скрестились взгляды всех присутствующих высших магов. А их здесь и сейчас имелась примерно дюжина, если младших магистров считать. Олег, Святослав, а также главный жандарм Франции, чья свита была очень даже многочисленна. — У нас есть лицензия!

— И на боевые действия в центре Парижа тоже есть? — Вкрадчиво поинтересовался у него Бонопарат, потирая руки. Правда, звук при этом почему-то слышался лязгающий. Словно терлись друг об друга несколько громадных и остро отточенных лезвий.

— На те, которые ведутся в целях защиты клиента — да! — Кивнул мужчина, которому Доброслава ноги откусила.

— Можешь считать, что она отозвана, причем ещё вчера, а вся ваша гильдия подвергается самой дотошной проверке, на которую только способен я лично. — Луи, как и практически любой высший маг этого мира, явно на первое место ставил именно свои желания, а уже на второе какие-то там законы, пусть даже именно он и должен был числиться их главным поборником. — Говори всё, что знаешь, если не хочешь встреть закат на гильотине заодно со всеми своими товарищами по гильдии, а также их слугами и родней!

— Анонимный найм, кратковременное сопровождение и защита, платили по высшему разряду! — Проворно затараторил пленник, побелевший как полотно, ибо в возможность Бонапарта исполнить данную угрозу, вернее в его случае даже не угрозу, а обещание, он явно верил. — Наша нанимательница и десяток детей, на которых были наложены какие-то чары, просто прогуливалась по улице! Клянусь! А потом вдруг свернула сюда и…И всё! На нас напали, мы действовали в рамках контракта!

— Значит то, что дети не в порядке, вы заметили, но вам оказалось плевать? И даже когда из них вдруг выдавили всю кровь до капельки, важнее было исполнение контракта, чем подобные незначительные мелочи? — Уточнил Олег, давая в себе желание пнуть лежащую на земле мразь.А потом немного подумал, и все же не отказал себе в маленьком удовольствии, за которое его бы никто не осудил. Впрочем, одаренных высших рангов вообще судить особо не пытались, обычно прощая им все вплоть до государственной измены. Да и за последнюю, если последствия оказывались не слишком тяжелы, могли только погрозить пальчиком. — Вот интересно, вы хотя бы пытались задуматься о том, к чему могут привести ваши действия?

— Это не профессионально, задаваться подобными вопросами, — чистосердечно ответил маг-наемник, что хоть и работал телохранителем в какой-то официальной структуре, но по всей видимости был ментально ближе к тем солдатам удачи, которые заодно и бандитами подрабатывают, если случай удачный и свидетелей можно всех вырезать. — Если бы мы лезли в подноготную своих клиентов, наша гильдия давно бы разорилась и была закрыта!

— Дык и то, что сия фемина вообще-то вампир вы, видать, тоже не знали? — Подключился к беседе Святослав, демонстративно поигрывая в пальцах разрядом молнии…Не очень ярким. Таким, чтобы от него было больно, но не более.

— Мы не знали, что она из числа кровопийц! — Поспешил заверить чародея седьмого ранга второй представитель семейства Пикаров, к настоящему моменту тоже уже слегка подлеченный. — А если бы знали, обязательно попросили её предоставить лицензию на проживание в Париже!

— У вас выдается вид на жительство вампирам? — Удивленно посмотрел Олег на главного жандарма Франции, а потом вспомнил про то, что в Париже вообще-то и оборотней массово инициировать пытались, и полудемонов разводят практически как кур, и всякую шваль со всех концов земного шара собирают старательно…Деспот был готов на всё ради выживания страны и возможности выставить как можно больше сил в войне с Англией, которая со времен Третьей Мировой никогда и не прекращалась, лишь иногда затихая на время и смещаясь в сторону интриг и тайных операций. — Хм, видимо выдается. Как-то раньше я об этом не знал…

— Лишь для некоторых! И только если они согласятся принять на себя печать, информирующую жандармерию об их местонахождении, состоянии, сытости и несанкционированном создании птенцов! — Поспешил заверить русского боярина Бонопарт. — Поверьте мне, французские вампиры — это одна из самых законопослушных составляющих нашего общества, поскольку снять печать поставленную Деспотом даже Кровавым Богам оказалось бы совсем непросто! И та, кого вы убили, была точно не из них…Печать защиты от солнечного света они тоже получают, за компанию так сказать…А у этой её — не было!

— Ладно-ладно, я не осуждаю! — Пришлось слегка покривить душой Олегу, ибо он на самом деле осуждал. Но и отдавал себе отчет в том, что это отдает лицемерием. В конце-концов, он мог похвастаться взаимовыгодными и взаимоуважительными отношения с несколькими персонами, которых современная магическая наука просто отказывалась признавать живым. — Но лучше бы вспомнить что-нибудь важное сейчас, не дожидаясь пыток и не заставляя нас тратить ещё больше времени на ничтожеств вроде вас…

— Её, ну то есть нашу нанимательницу, кто-то к цели вел! — Немедленно выпалил тот из Пикаров, который дольше отмалчивался. — Одна из её побрякушек все время дергалась перед тем, как она ускоряла шаг или куда-то поворачивала!

— Примитивное устройство связи на основе магии подобия…Но, тем не менее, это уже кое-что. — Изучив быстро нашедшуюся золотую побрякушку, Бонопарт провел над ней несколько манипуляций, окутав руки мерцающими искрами разных цветов, что несколько раз меняли форму, цвет, интенсивность движения…А потом, когда необходимая настройка была проведена, из артефакта вылетел тонкий мерцающий луч, устремившийся куда-то вдаль…И вверх! Прямо к верхушке Эйфелевой башни. — Ага! Наблюдатель и, весьма вероятно, организатор всего этого бардака сидел там, наблюдая с высоты за всем происходящем на улицах и своими слугами… А ведь творение Густава объект не только туристический, но и военный, кого попало туда не пускают…

— Дык, а в воздухе ему гдей-то рядом зависнуть не проще было? — Уточнил Святослав. — Ну, под невидимостью, али исчо как…Хотя, стоп! Чаво это я…Чары Деспота же.

— Именно, система отслеживания заклинаний Парижа не имеет себе равных в истории…Ну, известной истории. — Приосанился Бонопарт. — Наши наблюдатели в течении пятнадцати минут выдадут мне ключевые особенности ауры того, кто из посетителей Эйфелевой башни пользоваться подобной магией, а потом мы сопоставим эти данные со списком сотрудников и посетителей, чтобы вычислить злоумышленника.

— Только если он не пользовался артефактом, на который достаточно лишь в нужном месте пару раз нажать, чтобы побрякушка заработала — хмыкнул Олег, кивая в сторону горстки пепла и дырявых тряпок, которые раньше были довольно могущественной вампиршей. — Иначе бы вы уже подняли тревогу из-за наличия незарегестрированного кровососа, верно.

— Верно, — был вынужден нехотя признать главный жандарм Франции. — Тот, кто играет против нас, хорошо изучил как работают мои люди, пожалуй даже слишком хорошо…

— Ничаво-ничаво, башня хучь и большая но тут же исчо и время важно. Десяток подозреваемых, ну может сотня…Переберем всех потихонечку. — Покосился в сторону ажурного сооружения Святослав, — Кстати, а зачем вам ента махина вообще нужна-то?

— Первоначально она была не более чем временным сооружением, при помощи молниеносного возведения которого Эйфиль намеревался продемонстрировать всему миру свой инженерный талант, величие научной школы Франции и заслужить титул официально признанного архимага… — Вздохнул Бонопарт, рассматривая ажурную постройку, которая стала одним из самых узнаваемых символов. — Но потом, когда англичане устроили на него покушение и почти достигли успеха, он решил переделать её в устройство для контроля эфира, с которым можно было бы либо услышать все сообщения, которыми обмениваются между собой маги астрала в Британии, либо полностью их заглушить. И он бы довел свою работу до конца, выбив почву из-под ног у финансистов Лондона, привыкших благодаря стекающимся к ним сведениям всегда заключать самые выгодные сделки! Но, к сожалению, пал жертвой коварных убийц немного раньше…

— Дык, и вы не сумели предотвратить второе покушение, хотя и понимали, шо его не может не быть? — Поразился Святослав. — Бить британцев в кошелек… Енто ж у них самое больное место! Они ради своих стал быть, прибылей, сделаютъ даже то, чё никогда не осилить сугубо во имя своей королевы!

— Второе — предотвратили. И третье, а также четвертое, пятое, шестое…Эйфель пал на семнадцатом, буквально за пару часов до того, как начал финальные ритуалы настройки своего детища, которое с тех пор так никому до конца и не подчинилось. Техномагом он был действительно великим, а вот в быту часто проявлял излишнюю беспечность, из-за чего и пропустил отраву, приправленную растворяющим саму душу проклятием. — Тяжело вздохнул Луи, для которого потеря подобного человека, вероятно, была большим ударом по профессиональной гордости главного жандарма и личной трагедией, ведь высшие маги такой маленькой страны не могли не быть связаны друг с другом теснейшими узами. — Кстати, предлагаю не уподобляться ему и проводить дальнейшие следственные мероприятия не посреди улицы, а проследовать в специально предназначенное для этого место. Там банально удобнее, да и тут недалеко, а ваша гостиница напротив и мне точно станет спокойнее при твердой уверенности — там всё в порядке…

Главное логово жандармов Франции внутри оказалось на удивление аскетичным, напоминая самый обычный полицейский участок, пусть и очень большой, а также обладающий некоторой спецификой. Так снующие туда-сотрудники могли перетаскивать как кипы бумаг, так и тяжелое вооружение…Или капающую кровью корзину, полную свежеотрубленных голов. Впрочем, за последнюю какой-то помощник палача, решивший срезать путь из одного крыла в другое через главный корпус, был нещадно бит. Уборщицей. А потом ещё и начальник всей этой организации, сопровождавший высоких гостей к своему рабочему кабинету прямо по заляпанному полу, строгий выговор влепил, громко пообещав за повторение подобного косяка дополнительный сеанс работы с гильотиной, но только уже без того, чтобы свои ноги утруждать.

— Итак, пока эта наемно-телохранительская мразь допрашивается моими лучшими менталистами, предлагаю заняться самой очевидной обвиняемой. Так называемая Жанна Пламенная, танцовщица бурлеска, полудемон, точнее, наполовину суккуб. Выпускница Сиреневого питомника полукровок, имеющая особые таланты в танцах, пении, флирте, актерском мастерстве, медицине и магии иллюзий. Была устроена в ночное варьете Алый Бутон до тех пор, пока не отработает свой долг, но около двух месяцев назад воспользовавшись народными гуляниями, устроенными Деспотом в честь победы при Стамбуле, совершила побег… — Главный жандарм Франции принялся было изучать доставленное кем-то из архива досье на одну конкретную полусуккубу, но прервался и посмотрел на арестованную красотку как на какое-то мерзкое и вонючее насекомое, ибо та повела себя в присутствии сразу нескольких высших магов до крайности дерзко, вызывающе и самоубийственно. Посмела пару раз негромко хихикнуть, ещё и цепями вновь нацепленных негаторов звякнув. Только зачем на неё посреди крепости стражей и порядка да ещё и в присутствии такого количества высших магов нахлобучили еще и толстенные антимагические оковы, порвать которые вероятно и Доброслава бы затруднилась, Олег понять не мог…Вероятно, жандармы просто действовали по инструкции, нарушать которую в присутствии Хозяина Гильотин было чревато. — Я сказал что-то смешное?

— Да! Очень! — Улыбнулась ему девушка, по всей видимости находящаяся сейчас в состоянии тихой истерии. Истерика эта была бы куда более громкой, но предвидя нечто подобное, Олег слегка отрегулировал её гормональный фон, притушив эмоции. Только вот заставить Жанну вести себя совершенно спокойно не мог. Максимум — сознания лишить или заставить бредить наяву. В любом другом случае сознание полукровки работало бы пусть не на полной скорости, но по привычным схемам, а потому дочь суккубы четко, ясно, хладнокровно и совершенно логично приходило к единственно возможному выводу — ей звиздец. Полный и окончательный. Ну и реагировала соответственно. — Что я выпускница, а не продукт. Да только те, кто оказался недостаточно хорош для успешной сдачи экзамена даже могилы не получили, поскольку их либо разделали на органы и останки бросили свиньям, либо просто скормили кому-нибудь заживо. И что из борделя, куда меня продали, можно выкупиться, отработав долг.

— Ну, распорядок работы питомников не относится к моему ведомству, поскольку все они находятся в частных владениях и потому пользуются правилами самоуправления, покуда не доставляют проблем окружающим…Но за работу в варьете тебе должны были платить определенный процент от твоего заработка. Это — закон! — Наставил на пленницу указательный палец архимагистр. Кажется, Луи решил поиграть в добренького полицейского. — Скажешь, он нарушался? Я ведь проверю…И за нарушение накажу, ох как я накажу…

— О да, мне действительно платили. Формально. Целых три процента от заработка! — оскалился белые ровные зубки девушка, чья бесшабашная храбрость была во многом вызвана тем же самым маго-медикаментозным воздействием, из-за которого она не билась сейчас в истерике, завывая как раненное животное. — А после вычитали плату за шикарные объедки, роскошную трехъярусную койку, стирку простыней, починку порванного белья…И как бы не любила меня публика, но почему-то сумма долга только прибавлялась. Каждый раз! Месяц за месяцем, год за годом…

— Нарушения трудового законодательства будут проверены, — кивнул головой Луи и, вероятно, был даже серьезен. На ровном месте слегка прижать каких-то уважаемых людей, владеющих в Париже ночным варьете государственная безопасность Франции явно бы посчитала совсем не лишним, ведь дело это полезное и выгодное либо государству, либо отдельным его представителям. — Однако либо ты сейчас скажешь мне то, что я хочу услышать и это все окажется правдой, а после отправишься на декапитацию, либо любоваться на торжество справедливости тебе придется уже с содранной кожей, посыпанной солю, сидящей на колу и чувствующей, как в этот самый кол капля за каплей сама твоя суть утекает. Ты знаешь, у меня есть соответствующие специалисты, которые будут день за днем держать тебя в постоянной агонии, держа на грани абсолютного небытия. Кажется, Париж стал забывать, что не стоит сердить слуг Деспота или доставлять недовольство его гостям, пора бы напомнить.

— Дык, не…Казнь, которую ей могутъ устроить пусть даже самые лучше палачи, но люди, енто как-то скучно, банально без огонька…Лучше мы ей семейное воссоединение, стал быть, устроим, — отвлек Святослав главного жандарма Франции от беседы с преступницей, которая и так-то в сознании из-за переживаемого стресса едва держалась, а услышав о грозящей ей судьбе и вовсе попыталась было помереть от инфаркта. И если бы не Олег, купировавший приступ в зародыше несмотря на создаваемые негатором помехи, вполне могла бы это сделать, усилием воли и в прямом смысле слова проломившем грудную клетку сердцем превзойдя свою неестественную живучесть, являющуюся следствием демонического наследия. — Шо? Я же, стал быть, знаю какими методами поддерживается дрессура в ентих вашах питомниках полукровок. Интересовался как-то раз вопросом, дык, по случаю…

— Я скажу все! Всё!!! Но пожалуйста, отрубите мне голову!!! — Храбрость и самоконтроль окончательно оставили пленницу, что попыталась было бухнуться на колени и в таком виде поползти к волшебникам, но из-за ограничивающих её передвижение цепей смогла разве только дернуться в выбранном направлении. — Я же не виновата! Меня заставили! И я даже этим боярам помогла, как сумела, в сторону настоящих злоумышленников указав!!!

— Действительно, он указала, — кивнул Олег, окончательно приходя к выводу: мир тесен. Ибо какие у него были шансы только приехав во Францию наткнуться на кого-то из сестер Камиллы? Ну, на самом деле не такие уж и плохие, наверное. Все-таки породившая их адская дыра, в которой коренные обитательницы преисподней были далеко не так плохи, как те, кто их использовал, функционировала достаточно давно, регулярно поставляя всем заинтересованным кадрам свежи партии «товара». Теперь оставалось только придумать, как бы ему выручить эту особу из беды…И сделать это тайно от Анжелы, которая вряд ли простит полукровке попытку покушения на себя и, самое главное, на детей. Впрочем, чародей и сам из-за этого теплых чувств к данной полусуккубе не питал. А вот её сестер по несчастью хотел бы под каким-нибудь благовидным предлогом вывести из страны, после того как зальет стены питомника пламенем, предварительно распяв на них каждого из сотрудников и покровителей данного заведения. — И только поэтому мы сначала будем задавать тебе вопросы и только потом, если ответы нам не понравятся, перейдем к форсированным методам дознания. Но лучше начинай уже рассказывать сама.

— Я после побега пряталась западных дальних доках, хотела вместе с каким-нибудь кораблем или грузом попасть в пустоши, а уже оттуда двинуться потихоньку куда-нибудь ещё. Но по неопытности слишком наследила и попалась одной из банд, которая там собирает дань с бездомных, калек, поденщиков и прочих отбросов. — Жанна чуть поморщилась, с явной неохотой вспоминая то ли на свою неудачу, то ли на то, что сделали преступники с попавшейся в их сети экзотической рыбкой. — Их главарь, отставной десятник иностранного легиона, решил оставить меня себе. И как статусную игрушку, и как полезный инструмент, способный незаметно разговорить члена конкурирующей шайки или же под видом продажной девки попасть в дом какого-нибудь буржуа, чтобы потом открыть дверь для воров. Сначала все было хорошо, ну для него во всяком случае, а потом он то ли не поделился с кем-то нужным, то ли не того человека обнести велел…В общем, всю банду повязали. Меня бросили в отдельную камеру без окон, о судьбе остальных не знаю. Я две недели сидела в каменном мешке безеды и воды, чуть не сдохнув там, а после пришла та неживая дрянь в чадре, увешанная золотыми побрякушками и заставила ей служить. Сделала со мной…Ну, много чего сделала, и магического, и нет, пытаясь выдрессировать как свою покорную зверушку. Только вот дрессировщица из неё была не очень. Не знаю как объяснить…Словно раньше она ничем подобным сама не занималась, хоть и видела со стороны. Наставники в питомнике были может и слабее, но страшнее. И всегда замечали, когда я действительно больше не могу, а когда только пытаюсь делать вид. Потом было обучение с вибрирующим кольцом для хвоста, через работу которого мне передавали приказы удаленно, пара выходов на улицы с разными мелкими поручениями, как теперь понимаю, скорее тренировочных. А сегодня мне выдали артефакты, которые маскировали ауру и…Ну…Случилось то, что случилось.

— Вот ты, стал быть, говоришь, что хозяйка из той кровопивицы получилась, оно того, не важная. И, тем не менее, когда тебя потащили, дык, дабы нам отравы подлить какой-то, ты пошла, — обвинительно наставил на неё указательный палец Святослав. — А потом, ну, подливала. С улыбочкой!

— Либо жизнь и подчинение приказам, либо пытки и смерть. Выбор был очевиден, и я надеялась, что в случае успеха у меня будут хоть какие-то шансы. Если бы та клыкастая дрянь добилась своих целей сегодня, то могла бы не захотеть избавляться от столь полезного инструмента, а значит в будущем однажды могла появиться возможность как-то избавиться от магического поводка и сбежать. — Чистосердечно созналась дочь суккубы, которой видимо даже в голову не пришел вариант сдаться парочке высших магов с поличным и попросить у них помощи. Впрочем, учитывая её биографию и нравы этого мира в подобном не было ничего удивительного, ведь общество сделало всё возможное и невозможное для превращения Жанны в чудовищного социопата, обиженного на весь белый свет и обиженного, в общем-то, справедливо.

— Не припомню таинственного исчезновения какой-нибудь крупной шайки за последнюю пару месяцев в тех доках. И передела территорий там тоже не было, — нахмурился Луи, рассматривая полукровку так пристально, словно хотел просветить её насквозь рентгеновскому аппарату. — А мелкую и слабую банду бы разодрала на части своими коготками или же заморачивала не в первый день, так через неделю…Кто же тогда повязал твоих предпоследних хозяев, чтобы передать последним?

— Жандармы, — немного поколебавшись и втянув голову в плечи, тихо сообщила Жанна главе вышеназванных сотрудников слуг порядка. — Не знаю какие, они были все в шлемах с металлическими личинами, а до тюрьмы меня везли с мешком на голове…Но это точно были жандармы.

— Кто-о-о⁈ — Лязгающий взбешенный рев чуть не расчленил источник информации на множество мелких кусочков. И расчленил бы, не успей Святослав в последний момент прикрыть невероятно мощным воздушным барьером полусуккубу. А вот про стену, рядом с которой она сидела, он как-то не подумал, и потому теперь та стремительно рассыпалась мелкими не особо ровными кубиками, похожими то ли на какой-то детский конструктор, то ли на ингредиенты для салата.

— Спокойней, дык, спокойней, коллега! — Обратился бывший крестьянин к Луи Бонопарту. — Форму твоих, значица, жандармов напялить, енто не долго и не сложно, тут любой, того-этого справится, и даже магия ему не будет, ну, нужа. И потом, их у тебя скока? Десяток тысяч али поболее? Я б удивился, ежели б в такой орде бескрайней не имелось хучь одной паршивой овцы, а то и нескольких.

— Да-да, вспылил немного. Приношу свои извинения, друзья мои, — чуть поклонился француз парочке русских бояр, которых чуть ошметками допрашиваемой персоны не забрызгал. — Увы, вынужден признать, мне действительно не раз доводилось отправлять на гильотину предателей или же просто преступно некомпетентных сотрудников, которые из любви к взяткам закрыли глаза на то, что потом пришлось исправлять своими руками или даже с привлечением других министерств и самого Деспота…Но реагирую на такие новости всё равно как в первый раз…Да, кто там стучит? Войдите!

— Господин Бонапарт, — объявившийся на пороге юноша был одновременно очень бледен и очень потлив, что обычно служило признаками либо серьезного заболевания, либо тяжелого стресса. И на врачей сотрудники французских спецслужб точно могли позволить себе раскошелиться. — Отдел наблюдения…Он, не может сказать, кто творил какие чары в районе Эйфелевой башни. Записывающий кристалл, отвечающий за сбор данных с этого района, выглядит целым и исправным, но он…Ненастоящий. Это просто кусок цветного стекла.

— Выйдите прочь, Клод, и передайте отделу внутренней безопасности, что я официально НЕ доволен его работой. И буду ходатайствовать перед Деспотом о независимой проверке соответствия каждого, кто там работает, ибо сам, очевидно, пристрастен. — Пару секунд помолчав, удивительно тихо попросил Бонопарт, вот только в его спокойном тоне Олегу почему-то почудился скрежет стального пера, выводящего подпись этого высокопоставленного чиновника и государственного деятеля под чьим-то смертным приговором.

— Жанна, почему вы думаете, что те кто передал вас вампирам были жандармами? — Сосредоточился на получении дополнительной информации Олег, которому было с высокой колокольни чихать на внутренние заморочки французских спецслужб…Ну, почти. Пытаться устраивать сделать в Париже для своих близких надежную гавань он после такой убедительной антирекламы как-то передумал. Собственная база тут им бы, конечно, не помешала, но не более. — Думайте лучше, от этого в вашей судьбе зависит многое. Например, если я прямо здесь и сейчас закончу то, что начал, никто не будет меня за это слишком сильно ругать, а вас — подвергать длительным мучительным казням, тем более с привлечением квалифицированных адских палачей, которым за любимое дело всей их жизни ещё и неплохо заплатят.

— Тут даже думать не надо, их руки пахли казармами жандармов, теми самыми, которые бывшее общежитие фальшивых принцев. — Полукровка использовала какие-то сленговые названия, которые Олег не понял, и видимо она это уловила, поскольку дочь суккубы быстро поправила себя. — Дворцом, в котором французские короли селили бастардов от служанок, горожанок и низкородных фавориток, чтобы потом воспитывать из них свою гвардию. Там ещё с семнадцатого века установлено несколько неиссякаемых фонтанов с духами, которые активны до сих пор и я давно запомнила, как пахнет результат их работы. Пожалуйста…Вы обещали…

— Посмотрим, — разочаровал целитель девушку до глубины души своим нежеланием похитить её сердце, просто вырвав оное с корнем. Впрочем, мысленно он к этому уже готовился. В конце-то концов, сам вырвет, сам потом обратно вставит в труп, который ему наверняка французы отдадут без особого сопротивления. Главное наложить на свежее тело достаточно мощные чары консервации, чтобы реанимация потом прошла успешно. — Пока ты ещё можешь быть полезна.

— Анализ десертов готов! — Заглянула в кабинет Бонопарта какая-то растрепанная ведьмочка с такой грудью, что при неосторожном движении своей владелицы сей бюст мог бы кого-нибудь нокаутировать, облаченная в не способную застегнуться на этом великолепии короткую белую мантию с глубоким декольте, едва достигающую прикрытых черными колготками бедер. Впрочем, аура легкомысленной внешности совсем не соответствовала — пятый ранг как минимум. — Там два не мешающих работе друг друга состава! Во-первых, многокомпонентное зелье, чьи элементы по отдельности вреда не несут, но смешиваясь вместе в человеческом желудке должны преобразоваться в субстанцию, серьезно снижающую критичность мышления. А во-вторых, алхимический декокт из арсенала высокоранговых целителей, на несколько минут ценой сильнейшего вреда здоровью размягчающий энергетику и позволяющий намного легче проводить с ней требуемые манипуляции.

— Снижение мышления, плюс, стал быть, очарование суккубы, а мож исчо и плюс гипноз вампирский, — почесал подбородок Святослав. — Сильное сочетание. Превратить меня али Олега в покорных маоринетокъ, ну, всё одно ну получилось бы…А вот убедить отвлечься и смотреть куды-нибудь в другую сторону, происходящего под самым носом не замечая, покуда все вроде как в порядке, могло и получиться. Но зачем второе зелье?

— Чтобы было легче кого-нибудь обратить в вампира. Высшие маги, которые на угрозы или аномалии вблизи себя отреагируют не сразу, жертвенные рабы, могущественная кровопийца…Все сходится. — Олег с силой потер виски. — Боюсь ошибиться, но мне кажется, нацеливались сегодня не на нас с тобой. Высшие маги в плане энергетики те ещё крепкие орешки, даже если спим или без сознания, и первый попавший кровосос сделать из нас своего птенца тупо не сумеет. Да и какой-нибудь князек ночи ранга так пятого тоже может надорваться запросто, словно бугрящийся мускулами цирковой силач, сдуру пытающийся взвалить себе на плечи лошадь и с подобной ношей отправиться на прогулку. Нет, целью были женщины или дети.

— Склонен согласиться, — кивнул Бонапарт. — Заполучив такого заложника и инструмент давления та чертова пиявка и те, кто за ней стоит, могли бы если и не диктовать вам своим условия, то по крайней мере вести диалог с позиции силы…И совершенно точно намертво испортили бы мою репутацию и перспективы вашего сотрудничества с прекрасной Францией!

Глава 18 О том, как герой восхищается контрастами, портит чужой отдых и идет по следу.

— Господа, не то, чтобы мне было сложно пойти вам навстречу в столь пустяковой просьбе и уделить несколько часов собственноручной попытке расследования…Но вы действительно думаете, будто тайный визит в это место может помочь выйти нам на след злоумышленников? — Луи Бонопарт буквально излучал скепсис лицом, а также всей своей фигурой. Впрочем, это ни капли не мешало ему поддерживать чары невидимости, скрывающие от случайных наблюдателей небольшую группу из трех высших магов, одного истинного оборотня пятого ранга и полусуккубы, мечтающий сбежать, но не особо верящей в возможность такого чуда.

— Дык, так думает Олег. А я, стал быть, в подобных вопросах ему полностью доверяю, — пожал плечами Святослав, перепрыгивая через какую-то кочку. Активной магией начальник жандармерии попросил своих спутников по возможности не пользоваться, ибо хотя идеальную оптическую иллюзию над ними он мог бы удерживать даже спящим, но спрятать от сторожевых чар и разного рода сенсоров использование мало-мальски насыщенных энергией заклятий было уже заметно сложнее.

— Если наш общий враг сумел проникнуть даже в самое сердце Парижа и помешать работе устройства наблюдения, установленного в главном здании жандармерии, то уж среди этих трущоб, до которых никому нет дела, он и вовсе чувствует себя спокойно…И сам злоумышленник или как минимум его люди тут точно есть, иначе откуда ему знать о бесхозном активе в виде хорошо обученной актерскому мастерству почти суккубы? — Олег допускал, что они ничего не найдут и лишь впустую потратят время. Но на эту жертву он, честно говоря, был готов пойти. Злоумышленникам проникнуть в переведенную на осадное положение гостиницу было ненамного проще, чем в логово жандармов, где каждый сотрудник сил правопорядка теперь бдил в оба глаза, да ещё и за соседями присматривал, дабы не филонили, ведь в случае ещё хотя бы одного залета с их стороны Бонопарт точно сорвется, и головы полетят массово. — А вот явления в эту дыру лучших кадров этой страны наши противники не ждут, а потому могут излишне расслабиться. Допустить какую-нибудь мелкую оплошность. Завербовать какого-нибудь идиота или поручить важное дело навязанному родственнику важных людей, благодаря чему в дело вмешается человеческий фактор…

Прервать свою речь Олегу пришлось благодаря резкой вспышке чувства опасности. Прижавшийся к стенездания чародей едва избежал целого ведра помоев, которое какая-то бабка без тени сомнения выплеснула на улицу через распахнутое окно второго этажа, лишь по счастливой случайности не задев второго человека в городе и тем самым не обеспечив себе и прочим обитателям этого дома экстренное вынесение смертного приговора за все хорошее. Да и сам жилой массив, пожалуй, мог бы оказаться напрочь снесен разгневанным Бонопартом…

Центр Парижа блистал чистотой, комфортом, светом, безопасностью и цивилизацией. В район дальних доков, вплотную примыкающих к границам накрывающего столицу Франции барьера, ничего этого не было. Совсем не было. Даже близко не было. Словно эти места и окрестности Эйфелевой башни находятся на разных континентах, а может даже и вообще смещены в какое-то иное измерение относительно друг друга.

Стоящие тут и там громадные фабричные комплексы, обнесенные высокими заборами, без перерыва гудели и лязгали какими-то механизмами и извергали из труб струи дыма, воняющего не только обычной гарью, но и явно токсичными химикатами. Воды реки Сены, текущие к побережью, по своей консистенции напоминали скорее какую-то мерзкую полутвердую болотную жижу и смердели от смеси извергаемых мегаполисом нечистот и промышленных отходов до такой степени, что иногда не по себе становилось даже сопровождавшим Олега индусам-телохранителям, казалось бы привыкшим к самым страшным помойкам своей родины. Кривобокие здания в два или три этажа, построенные как придется, а после не раз и не два становившиеся жертвами пожаров, ремонтов и не до конца законченных перестроек, когда-то были покрыты побелкой, но ныне пестрели от пятен от подвалов до чердаков, причем среди отметин не так уж редко попадались следы крови или пуль. Многолетние кучи мусора, иной раз вполне достойные называться курганами, заполняли собою узкие мрачные переулки.

Обитатели этих джунглей большого города своему месту жительства соответстововали на все сто процентов. Громко и нагло жужжали жирные мухи, перепархивающие с одной груды пищевых и бытовых отходов на другую. Важно шевелили длинными усами многочисленные тараканы, высовывающиеся из этих монументальных нагромождений. Сновали туда-сюда крупные наглые крысы, иной раз достигающие тридцати сантиметров в длину даже без учета хвоста и как правило передвигающиеся стайками от пяти до пятнадцати особей, а потому вполне способными стремительным броском обглодать до костей одинокого ребенка или же взрослого, который валяется где-нибудь на земле, поскольку мертв, пьян или просто болен и не способен от них защититься. И на помощь со стороны прохожих рассчитывать жертвам звериной агрессии особо не приходилось, судя по тому как голодно зыркали на окружающих кутающиеся в лохмотья многочисленные тощие как палки нищие обоих полов, с какой усталой равнодушной безысходностью взирали на все подряд рабочие, не такие тощие, но носящие усеянные заплатками грубые робы и каким злобным превосходством лучились местные бандиты, не убирая далеко рук от висящих на поясе ножей и примитивных кремниевых пистолей, ослабевшего собрата тут прибежавшие на крики люди скорее всего решили бы добить, в надежде отыскать у того в карманах хоть парочку медных монеток или же загнать его обувь старьевщику примерно за ту же сумму. А может быть и освежевать, чтобы потом списать на грызунов недостаток мяса на костях.

— Вот здесь было логово банды, которая мне рога спилила, — внезапно подала голос Жанна, с каким-то странным выражением лица указывая рукой в сторону большого каменного сарая, который смотрелся убого даже на фоне окружающих его зданий. В основном потому, что у него изнутри до сих пор воняло гарью. Стены выполненные из какого-то кирпича во время пожара устояли, но смывать с них копоть никто из нынешних обитателей этого места не собирался. А они там были! Целых два…Один дремал на куче не до конца горелой ветоши, видимо играющей для него роль кровати и был типичнейшим бомжом. Второй же высовывался у него из кармана и посматривал в разные стороны алыми глазками, являясь облезлым котенком белого цвета с красными, можно даже сказать алыми глазами.

— Без шансов, — втянув воздух, а после шумно выдохнув, признала Доброслава. — Все случилось слишком давно…Конечно, если на службе Франции не отыщутся какие-нибудь специальные сторожевые оборотни, прошедшие особые тренировки и ритуалы для усиления обоняния…

— Такие специалисты у нас действительно есть, мадам, — согласно тряхнул головой Бонопарт. — Но на открытом месте спустя столько времени взять след…Нет, не реально. Я их возможности хорошо знаю. И те, кто осмеливается играть против меня и покуда не потерял голову — тоже должны.

— Тогда начнем следственные действия, — Олег вытряхнул из кармана немного серебряной мелочи, которую наменял специально на такой случай, и осторожно кинул её в бомжа, что был на удивление трезвым. И сразу же проснулся, когда его отдых оказался испорчен щелкнувшим прямо по носу твердым и металлическим предметом…Или же его разбудило отчаянное мяуканье сторожевой кошки, начавшееся даже раньше, чем снаряд до цели долетел? Зверек хоть и выглядел мелким, худым и совершенно обычным, с поправкой на неожиданный окрас его органов зрения, но видимо обладал вполне пристойным уровнем интеллекта, чтобы сообразить: возникающие из ниоткуда предметы могут быть опасны. — Так…Хм…А вот французского-то я пока и не знаю. Жанна, спроси у него, под кем теперь находится та территория, которую раньше держала твоя банда.

Из изящного ротика девушки вместо её обычного мелодичного голоска вырвался басовитый рявк, достойный похмельного орка-сержанта перед новобранцами, осмелившимся слишком сильно расшуметься…И даже поверхностных лингвистических познаний чародея было достаточно, дабы понять — используются сейчас какие-то сложносоставные и крайне нецензурные конструкции. Но — это сработало. Мигом лишившийся последних остатков дремы бездомный тараторил без умолку, не смея даже дух перевести и не пытаясь бежать куда подальше от страшного голоса из пустоты…А потом рухнул обратно на то место, с которого и вскочил. Живым, но бессознательным. И придавившим свою кошку, которая отчаянно запищала, пытаясь выбраться из-под навалившейся на неё тяжести хозяина и благодетеля.

— Из-за этой территории докеры до сих пор грызутся с рыбаками и бандой под названием Грязные ножи, что без особого успеха пытается корчить из себя часть официальной структуры гильдии нищих. — Перевел Луи, что и усыпил обитателя горелых развалин. — Причем грызутся активно. Для местных разборок два десятка порезанных насмерть бандитов и три стычки с использованием огнестрельного оружия и чар — это практически война.

— Значит, на освободившееся место никто не стал сажать своих ставленников…Жаль, иначе бы мы таких идиотов нашли куда быстрее. — Олег телекинезом передвинул бездомного чуть поудобнее, освобождая его питомца, а после на обоих лечебные чары бросил. — Ладно, пойдем другим путем. По расходящейся спирали. Жанна, как долго тебя везли до того места, где пару недель держали в каменном мешке без воды и пищи? И в чем именно везли?

— Не знаю…Вроде не очень долго, — растерялась полукровка, которая не сдохла в подобном узилище исключительно благодаря демонической крови, текущей в её жилах. — Может, около часа? Но возница карету вроде бы не сильно гнал, и мы пару раз где-то притормаживали на несколько минут…

— Не думаю, дык, шо на местных улочках при всем желании можно гонки устраивать, аки на ипподроме, — усмехнулся Святослав, оглядываясь по сторонам. — Тут и голем боевой, значица, себе все ноги переломать рискуетъ…Ента халупа с подземным узилищем отсюдова километрах в пяти, ну может в семи-десяти…Найдем седня али завтра, ежели хорошо постараться.

— Сначала ищем по запаху. Уж аромат того, кто две недели провел в каменном мешке без доступа к проточной воде и туалету, держаться будет долго, — хищно усмехнулась Доброслава, которая охоту любила, а вот особой брезгливостью не страдала. И вполне могла бы пойманную добычу сожрать с дерьмом отнюдь не в фигуральном смысле слова. — Потом уже, если не получится, Олег пусть геомантией по площадям поработает, и мы осмотрим все подозрительные подвалы…

— Чую, ложных срабатываний будет много. Ибо тут под каждой второй халупой может быть оборудована маленькая тюрьма, а также труп прикопан, а то и не один. — Хмыкнул Олег, наблюдая за работой местного рыботорговца. Мужчина в засаленном фартуке, состоящем не столько из ткани, сколько из окаменевшей грязи и въевшейся в неё чешуи, прямо посреди улицы ржавым тесаком на трухлявой колоде разделывал какого-то рыбообразного мутанта, выловленного из местных токсичных вод. Хотя может и не мутанта…Чародей мало знал о разнообразии фауны французских рек этого мира и вполне допускал, будто где-нибудь тут могу являться нормой трехглазые караси с торчащими из-под нижней губы кривыми клыками и заменяющими часть плавников рудиментарными лапками, похожими на лягушачьи. Главное было то, что он без тени сомнения бросал мусор прямо себе под ноги, куда больше внимания уделяя не соблюдению элементарной гигиены, а крутящимся вокруг вороватым худым мальчишкам, щеголяющим какими-то прыщами, неправильной осанкой, отсутствующими зубами, лишаями, шрамами и следами очень ранней седины. Раздающееся в их адрес бурчание сопровождалось отнюдь не иллюзорными угрозами отрубить чего-нибудь слишком наглому беспризорнику. Во всяком случае если бы пытавшийся подобраться к нему с тыла заморыш, тянувший свои руки к дырявой корзине, еще шевелился и шипел дожидающийся своей очереди на разделку свежий улов, не успел вовремя отпрыгнуть, то мог бы лишиться как минимум пальцев. Хотя скорее все же жизни, ведь разрезавшее воздух зазубренное лезвие свистнуло примерно там, где секунду назад находилась шея малолетнего преступника. — Вот смотрю я на местные кадры и сразу же вспоминаю, почему мне временами становится противен этот мир и то, что в нем считают нормой жизни…Нет, серьезно! Я видел племя застрявших в каменном веке гоблинов-каннибалов, поклоняющихся демонам, чьи представители на фоне местного убожества могли бы показаться представителями иной, более развитой цивилизации!

— Это один из самых плохих районов Парижа, может быть даже самый плохой, — попытался отстоять честь своего города Бонопарт, однако в голосе французского архимагистра особой убежденности не слышалось. Возможно, он и был патриотом, но объективная реальность была такова, что эта часть мегаполиса больше напоминала одну большую помойку, в которой обычные отходы смешивались с промышленными. — И те, кто здесь живут, чаще всего сами в своих бедах виноваты! Подобные трущобы предназначены для тех отбросов, кто не смог найти себе достойной работы и, в то же время, слишком труслив, чтобы выбираться на вахту пустоши! Два, три, ну может быть четыре сезона, и они бы точно смогли перебраться в местечко получше, если бы достаточно старались!

Взгляд Олега упал на парочку, что занималась коммерцией на углу. Маленькая девочка лет то ли шести, то ли семи, явно страдающая от хронического недоедания, продавала жареные грибы на деревянных шпажках, периодически покашливая в кулачок и тоскливым взглядом провожая каждую порцию пищи, которую выдавала работягам в обмен на мелкие монетки. Жарил грибы на чем-то вроде переносной дровяной горелки и, по совместительству, охранял занятого торговлей ребенка от грабителей, хулиганов и умирающих с голоду любителей дармовщины старый однононогий инвалид в рваной тряпке, когда-то бывшей военным мундиром. Судя по количеству морщин, ужасно дрожащим рукам и восковой бледности лица, он своей отсутствующей конечностью уже стоял где-то в могиле, но все равно вынужден оказался работать, причем не расставаясь с многофункциональным костылем, благодаря криво забитому в него лезвию косы способному работать и как эрзац-алебарда. Один коммерсант был слишком молод для того, чтобы достаточно старался и имел все шансы тупо не дожить до своего совершеннолетия, а второй уже достаточно старался, причем видимо даже на службе Франции…И привело его это к балансированию на грани выживания в трущобах, хуже которых ещё поискать, а никаких хороших перспектив у дряхлеющего с каждым днем пенсионера не вырисовывалось и вырисовываться не могло. Даже с учетом мощных чар исцеления, которые Олег наложил на эту парочку уличных торговцев, избавляя девочку от поражения легких какой-то токсичной дрянью и давая её старшему товарищу возможность заниматься своими делами ещё хотя бы на пару лет дольше.

— Дык, а енто правда, что ни один другой город во Франции, кроме, стал быть, Парижу, после Третьй Мировой на одном месте больше десяти лет не стоит? — Полюбопытствовал Святослав, перешагивая чьи-то ноги, валяющиеся посреди улицы. Правда, крысы и прочие любители мяса на них не покушались, поскольку были они деревянными, потрескавшимися, покрытыми облупившейся краской и видимо являлись частью какого-то манекена, которого кто-то пустил на дрова, но просто не донес до дома.

— Рекорд — почти пятнадцать! — Возмутился Луи такой явной недооценки усилий французов в попытке восстановления их родины. — Мы делаем все, чтобы пустоши стали менее…Эээ…Пустыми. Сто лет назад даже собрать хотя бы один нормальный урожай для вывезенных за пределы Парижа крестьян было удачей, а теперь проходят годы, прежде чем на лишенное защиты Деспота поселение нападут какие-нибудь чудовища, британские пираты, испанские каперы, немецкие бароны, итальянские фанатики, прорвавшиеся из преисподней демоны или восставшие из могил мертвецы! Ну, нападут такими силами, чтобы оборону сломать, поубивав кучу народа и пустив по ветру пеплом большую часть достигнутых результатов. Мелкие стычки-то там происходят постоянно…

Причин, по которой Франция не могла вернуть потерянные позиции или хотя бы заселить обратно оставшиеся у неё земли, ныне больше известные под довольно поэтичным названием: «Пустоши», было довольно много. Спящая и стихийно поднявшаяся нежить,регулярные мелкие прорывы иных планов, могильники оставшиеся после боевого оружия, которые периодически раскапывало тупое зверье и ещё более тупые мародеры…Но все это можно было бы исправить не усилиями простых людей, так магией кого-нибудь вроде Деспота…Если бы Парижу в этом не мешали соседи. Иногда они официально посылали в бой войска, а иогда действовали через удобных посредников и подстраивая всякие неприятные сюрпризы вроде «внезапных» вспышек чумы или заявившийся стаи демонического зверья. В первую очередь занималась этим, конечно, Англия, регулярно опустошавшая побережье и близлежащие территории. Однако и другие страны-соседи по мере сил старались выбить у Деспота почву из-под ног, поскольку были очень против идеи восстановления у себя под боком одного из мировых центров силы или же по какой-то причине серьезно обижены на величайшего ритуалиста планеты…А может нападали на близкую и уязвимую добычу просто потому, что могут. Австро-Венгрия, например, была бы очень не против расшириться на запад ещё немного и даже пыталась это сделать периодически, теряя в стычках с французами солдат, технику и магов. Как и Испания, после потери своих колоний радовавшаяся хоть каким-то победам и территориальным приобретениям, а еще имевшая тесные родственные связи со свергнутыми Деспотом аристократами. У итальянцев они тоже были, но в их речах чаще звучали религиозные мотивы и призывы очистить пламенем богомерзких чернокнижников, свивших себе гнездо в Парижской Академии Наук.

— Дык, ну теперича дела в Пустошах ваших пойдут ещё лучше, чем раньше и цены на зерно, рыбу, мясо и другие, ну, продукты, точно вниз пойдут! — Попытался подбодрить Бонопарта бывший крестьянин, которому бедственное состояние простых французов и постоянный дефицит ресурсов у них были достаточно близки, дабы принимать их проблемы близко к сердцу. — Перимерие-то того…Даст время хоть в паре-тройке мест возвести хорошие укрепления, которые даже армия английская не порушит без потерь, которые британцы, стал быть, сочтут неприемлемыми.

— Будем надеяться! — Согласился с ним Луи. — Ну и прикладывать все силы для того, чтобы эти надежды осуществились, конечно. Собственно поэтому и нет сейчас в Париже, ни нашего маршала, ни министра торговли…Впрочем, есть их заместители, которые в состоянии принимать решение практически по любым вопросам, особенно если это идет на пользу нашему прекрасному государству. И частные лица, которые располагают не сильно меньшим бюджетом, чем официальные структуры, а также могут повлиять на их решение в ту или иную сторону. Вот я, например.

— Дык, енто неплохо, — важно кивнул Святослав, который конечно же не пропустил столь прямой намек на коррупцию в исполнении главного жандарма Франци…Или на подобном уровне сей процесс уже положено называть лоббированием интересов? — Обычные товары, стал быть, я вам предлагать не буду…Потом просто списком вышлю к вам в енту, как её, в канцулярцию весь ассортиментъ, ну мало ли, вдруг заинтересует чаго…Зайду, сразу с козырей, значица, которых у нас целых два! Интересуют французскую жандармерию летучие корабли малых, дык, размеров али возможность выбранных людей, ну там заслуженных ветеранов и детей оных ветеранов из династий, дык, профессиональных, пройти в Индии курс алхимии усиливающей дар на ранг али два?

— Интересует и то, и другое, и в как можно больших количествах. Авиации много не бывает, и одаренных — тоже, особенно если эти одаренные относятся к числу верных людей. — Весьма ожидаемо отреагировал французский архимагистр. — Вопрос в цене…

— Дык, ниже рыночной немножко и взаимозачетом во многом оплата возможна, иначе зачем бы нам, стал быть, с обустройством сей коммерции возиться. — Откликнулся бывший крестьянин, для которого когда-то и армейское жалование обычного ведьмака выглядело несусветными деньжищами, позволяющими ближайших родственников из рабства выкупить. — Значится, возьмем мы четыре алхимреактора для кораблей летучихъ в обмен на летательный, ну, аппарат, в котором будет как раз одинъ из этих алхимреакторовъ стоять. С алхимией то сложнее, ибо индивидуального много там шибко, но есть у нас в Индии знакомые специалисты, шо работу такую согласны делать просто за деньги, а не за одолжения великие али военную поддержку. И принимать мы можем по несколько десятков человек, стал быть, в месяц. А то глядишь и сотню целую осилим…Ежели за каждого новоиспеченного, стал быть, ведьмака платить тыщи по три-четыре рублей золотомъ.

— Это много, — ожидаемо начал торговаться Бонопарт, ибо и важные государственные деятели, и живущие среди трущоб предприниматели коммерцией занимались примерно по одному и тому же принципу. Дать поменьше, взять побольше, разницу потратить на себя или пустить в оборот. — В смысле, условия по сделке корабли в обмен на алхимреакторы мне видятся вполне справедливыми, если будет произведена доставка летательных аппаратов до Парижа, а качество их постройки и оснащения не будет слишком сильно отличаться от тех аналогов, которые производят верфи Франции…Но вот курс алхимимеческих стимуляторов для простолюдинов в такую цену, знаете ли, для бюджета жандармерии чрезмерен! Кстати, в Академии Наук есть специалисты ничуть не хуже, которые могли бы справиться куда дешевле. Им просто не хватает сырья…Вот если бы у вас получилось наладить доставку ингредиентов из Индии или Сибири по ценам несколько ниже рыночных…

— Сибирские дары природы у нас ещё есть шансы привести в Париж, пусть даже и в несколько ограниченном ассортименте, но вот с тропическими травами или животными так не получится. — Покачал головой Олег, в голове у которого почему-то вспыхнуло воспоминание о том, как брахман-алхимик предлагал сделать его солдат не только магическими одаренными, но заодно ещё преданными своему командиру и очень тупыми. Вот почему-то чародей не сомневался, французы могут также, а то и лучше! — К сожалению или к счастью, мы не правящие Индией князья, а просто чужеземцы, сумевшие наладить с ними взаимовыгодное сотрудничество. И поверьте, это было совсем не просто! Иностранцев там ну вот совсем не жалуют…

Чародей вполне допускал, что Бонопарт вскоре после получения первых усиленных сотрудников своей организации может попробовать напрямую выйти на брахманов, делающих всю работу, а после исключить лишнее звено в виде посредника. Но как минимум за первую пару партий они бы тогда свою долю прибыли всё равно получили! А цена лишней пары десятков тысяч золотых монеток, осевших в казне их совместного предприятия — пара часов, потраченных на проведение деловых переговоров. Чародей считал подобный размен вполне справедливым…И испытывал некоторые сомнения насчет того, что жрецы языческих богов из далекой Индии сумеют найти общий язык с французским придворным. Выгода — это конечно аргумент мощный, можно даже сказать ультимативный…Но в его случае разницу культур и влияние религиозных заморочек не смогли до конца сгладить даже успешное антианглийское восстание и совместная войны против демонов. Почему у других должно получиться лучше⁈

Поиски того места, в котором некоторые время содержалась пленная полукровка, прежде чем оказаться переданной с рук на руки нелегально пребывающей в Париже вампирше, продолжались. И затягивались. Провонявшая сыростью, химикатами и плесенью часть трущоб, примыкающая к реке, сменилась чуть менее убогим районом, который можно было бы даже назвать спальным с некоторой натяжкой. Ряды серых домов из кирпича громоздились вверх на три-пять этажей, почти смыкаясь крышами и погружая улицы в почти постоянной полумрак, и каждое это здание было очень плотно набито жителями мегаполиса, что как раз сей плотными ручьями шли с работы…Ну или на неё, если им приходилось батрачить в ночную смену. Иной раз это создавало серьезные проблемы для группы невидимок, которым приходилось отчаянно лавировать, чтобы ни с кем не столкнуться и не выдать себя. И если Олег или Святослав не видели ничего проблемного в том, чтобы прижаться к стене, а то и вовсе пробежаться по ней немного за счет одной лишь своей грубой физической силы, а Доброслава любые помехи на своем пути просто перепрыгивала, приземляясь мягко будто кошка, то вот лицо начальника жандармерии с каждым шагом кривилось все сильнее.

— Стоп! — Внезапно замерла на одном шаге кащенитка-изгнанница, не донеся одну из своих ног до земли и широко раздувая ноздри. — Я чую кровь…Много крови!

— Бандиты где-нибудь рядом прохожего ограбили или же поножовщина случилась в одном из местных притонов? — Предположил Бонапарт без особого энтузиазма, осматриваясь по сторонам. Слева от их группы находилось какое-то подобие питейного заведения, которому без всяких сомнений мог быть присвоен статус: «рыгаловка», ведь именно этим физиологическим процессом и занимался только-только выбравшийся на подкашивающихся ногах оттуда пьяница. Справа какой-то переулок, откуда воняло продуктами переработки сомнительных жидкостей как из прорвавшейся канализации. Дома, высившиеся слева и справа, были покрыты посеревшей от возраста штукатуркой, поверх которой всякие вандалы с сомнительным художественным вкусом намалевали целую кучу перекрывающих друг друга надписей и рисунков, редко когда имеющих цензурное содержание. — Неудивительно. Уже почти ночь, а где им ещё злодействовать, как не в подобной клоаке?

— Много горячей живой крови и немного холодной крови, что давно и основательно мертва, — поправилась Доброслава, стремительно карабкаясь на покосившийся фонарный столб, под её массой опасно заскрипевшей и, кажется, еще больше согнувшийся. Никакого фонаря на том, кстати, не имелось. И, судя по толщине слоя голубиного помета, покрывающего воткнутую на обочине улицы деревянную жердь — достаточно давно. — Такой, которая течет внутри вампиров, уж я-то её вкус знаю, немало этих ублюдков разодрала…Кажется, кто-то столкнулся с голодным кровопийцей и почти сумел отбиться. Какие шансы, что это не один из принятых Францией аристократов ночи, а какая-то приблудная шелупонь, которую в своих целях с легким сердцем используют наши враги?

— Ни одно из поместий, где проживают лицензированные кровопийцы, не находится в этом районе. Или в соседних. И еда к ним приезжает на дом, — энтузиазм и хорошее настроение вновь вернулись к Бонопарту, который судя по кровожадной улыбке уже начал предвкушать кровавую расправу над тем, кого они сейчас найдут. — Мадам…В какую сторону бежать?

— Юго-запад…Метров семьсот…- Ещё раз втянув ноздрями прохладный ночной воздух, наконец-то определилась Доброслава…А потом полетела кувырком, поскольку фонарный столб её массы все-таки не выдержал и треснул, переломившись пополам!

— Ловлю! — Едва успел подхватить девушку на руки Олег.

— Столб ловить надо было, — без особого неудовольствия в голосе поправила Доброслава, кивая в сторону довольно шумно долбанувшейся об землю древесины, что рассыпалась на несколько кусков. Впрочем, виновата в том была не приземлившаяся на руки чародея кащенитка-изгнанница, а общая трухлявость данного элемента инфраструктуры, источенного какими-то жуками вдоль и поперек, поскольку обломки местами напоминали какие-то покрытые резьбой предметы авангардного искусства. — Он нашумел…

— Да пофиг, — безразлично пожал плечами Олег, осторожно ставя девушку на землю. — Не думаю, что эти звуки могли насторожить тех, до кого отсюда чуть ли не километр. Тут не так уж редко что-то падает или кого-то бьют, мы даже выстрелы пару раз слышали, пока ходили…Да и потом, куда они от нас теперь денутся, если мы уже на след встали?

Перешедшая на стремительный бег группа все ещё была невидима, но теперь проявляла уже несколько меньше осторожности по отношению к окружающему пространству, из-за чего прохожих в этой части Парижа поразила настоящая эпидемия спотыканий и падений на ровном месте. К огорчению Олега это было совсем не тихо, и обладающий сверхчеловеческими чувствами хищник мог бы уловить резкое нарастание вблизи себя уровня шума и насторожиться…Но видимо конкретно этот представитель нежити был самоуверен и беспечен, а может просто слишком голоден, ведь когда источник запаха крови, который изначально уловила Доброслава, удалось отыскать, то он уже остывал. Полностью и бесповоротно мертвый, поскольку из него высосали абсолютно всю кровь и жизненную силу…А потом, видимо в целях сокрытия улик и маскировки этого убийства под обычный криминал или работу маньяка, в несколько ударов какого-то умеренно тупого клинка отделили голову от шеи, полностью уничтожив следы укуса с характерными ранами от клыков.

— Это точно не аристократ, аристократ бы на такую старую и уродливую проститутку никогда не польстился, — сообщил окружающим свое экспертное мнение Бонопарт, разглядывая тело женщины, которая если и была симпатичной, то когда-то давно, лет десять назад. Но, тем не менее, наличие ярко выраженных варикозных вен на ногах, морщины, отдельные седые волосы и следы не очень свежих синяков на лице, которые пытались замаскировать большим количеством не очень качественных белил и прочего грима, кровососа не отпугнули. Как и вытряхнутая видимо уже после начала кормления откуда-то из рукава заточка, лежащая чуть в стороне и запачканная чем-то темным. — Но отдаю должное её храбрости и навыкам ножевого боя. Судя по количеству крови, пырнули вампира чуть ли не прямо в сердце, иначе бы из него не накапало столько…Хм…Почти наверняка у сей дамы имелся опыт убийства слишком настойчивых или слишком богатых кавалеров. Впрочем, пусть бы его, теперь земной суд ей в любом случае уже не страшен.

— Вампир удаляется по крышам…Быстро…В ту сторону! — Доброслава уверенно ткнула пальцем в том направлении, где находилась нежить. — Я его теперь не только чую, но и слышу!

— Дык, брать живым, ну то бишь, функциональным? — Предложил Святослав. — Я могу…Да усё мы тут могёмъ. Но ежели сей кровопивица после этого вот просто возьмет да сдохнет? У няво наверняка какие-то закладки есть, а мож и приказ мастера на самоубийство, ежели вдруг чаго…И птенцы сопротивляться воле создателя могут, того-этого, далеко не всегда, даже ежели они так-то ужо сильные довольно и сопротивляются.

— Тогда можем просто проследить, уж я его не потеряю…А если вдруг, то не отследить вампира по следу с брызгами свежей крови, как его, так и его последнего обеда, любой приличный сыщик должен суметь. — Пожала плечами Доброслава. — Всё…Эта тварь вниз спрыгнула в каком-то переулке, я слышу звук удара ботинками о землю. А ещё он несет на себе тот же запах, что и большинство жандармов, которых я видела. Несколько разных типов духов, цветочных и довольно неплохо гармонирующих между собой… Но не так, как они, а слабее. Словно долгое время находился вместе с кем-то, кто ими же пропах.

— Значит, насчет происхождения предателей рогатая не ошиблась…Но ничего, сейчас мы пройдем за ним по следу и выясним, которого из офицеров моей службы публично обезглавят во дворе общежития фальшивых принцев…Хотя нет, не во дворе…Перед воротами! Чтобы все видели его позор! — Кровожадно Бонопарт, начиная карабкаться вверх по стене дома с неожиданным проворством и ловкостью…Впрочем, седьмой ранг есть седьмой ранг. Даже если бы этот франуз ни разу в жизни не брал шпагу в руки и не учился где-нибудь рукопашному бою, то все равно сумел бы без особенных проблем и применения активной магии заломать какого-нибудь начинающего даоса, потратившего несколько десятилетий на самосовершенствование и занятия боевыми искусствами. — Лучше было бы, конечно, распять по примеру древних римлян или же придумать чего-нибудь поинтереснее, но под давлением общественности Деспот серьезно ограничил возможные варианты казней для представителей благородного сословия. А рядовой в казармах фальшивых принцев не квартирует, они хоть и вместительные, но не настолько, чтобы каждому места хватило…

— Престижное место? — Предположил Олег, вместе со всеми поднимаясь на крышу, а после начиная высматривать следы вампира в ночной темноте…Безуспешно, кстати. Кровьс него если и капала, то в буквально микроскопических количествах, которые чародей в темноте бы точно не нашел. А может и на свету, причем с помощи лупы. Но Доброслава держала след уверенно, а это означало скорее появление неприятностей если и не для тех, кто покусился на семью чародея, то по крайней мере для одного конкретногокровососа, вносящего свой вклад в криминальную обстановку парижских трущоб.

— А еще комфортабельное, хорошо защищенное и оснащенное всем необходимым, дабы сотни одаренных младших рангов могли проживать там с комфортом и тренироваться хоть целый день, чтобы быстрее достигнуть уровня подмастерья, а то и истинного мага. — Отозвался Бонопарт. — Французские короли потратили несколько веков на совершенствование этого комплекса, в котором проживали их собственные дети…Ну не отправлять же его было не слом только лишь из-за того, что власть переменилась?

Вампир двигался довольно быстро и много петлял, вероятно перестраховываясь…И из-за этого чуть не попал в неприятности, поскольку в одном из переулков ему заступило дорогу с одной стороны штук пять каких-то добрых молодцев, сжимающих ножи и дубинки, а с другой стороны из внезапно распахнувшейся двери дома подвалило ещё шестеро. Но то ли ограбления высшей нежити, то ли роскошного пира обозревшими на свою беду гопниками все-таки не произошло, поскольку пошедший на прорыв кровосос через строй мелкого криминала успешно прорвался…И даже без новых дырок в теле, пусть и схлопотав затрещину каким-то гладко ошкуренным тонким поленцем. Но видимо деревом пошедшим на его изготовления являлась отнюдь не осина, а потому вампир успешно сбежал от численно превосходящего противника, который пытался преследовать его первые метров пятьдесят, чтобы потом сдаться и с обиженно-разочарованным ворчанием потянуться обратно в выпустивший их переулок.

— Вот! Он зашел в эти двери! — Уверенно тыкнула Доброслава в сторону здания, к которому и привел их след вампира. Здания жандармерии, ведь оно имело очень грозный, официальный и даже нарядный вид, если сравнивать его с остальной частью ближайшего квартала. А ещё было оснащено большой позолоченной табличкой прямо над входом. И на крыльце стояла пара человек во вполне себе узнаваемой форме сотрудников сил правопорядка.

— Кажется…Я узнаю это место… — Несмело заговорила полукровка, впервые после своего допроса осмелившаяся раскрыть рот. — Вроде бы именно здесь меня держали. Доставили-то сюда с мешком на голове, а вот выводили уже без…Только с черного хода, а потому не уверена до конца, надо бы вокруг обойти…

— Не надо. Вампир никак не может оказаться в здании таможни западных доков без того, чтобы поднялась тревога…Если только его в список допущенных персон не внес руководитель этого филиала жандармерии. Одной из немногих персон, которая могла бы заменить в следящей аппаратуре записывающий кристалл стеклянной обманкой. — Медленно проговорил Бонопарт, а после устало помассировал переносицу. — Ургх! Интриги! Опять интриги…Да сколько можно уже, а? Вот если бы всех интриганов, которые портили жизнь нашей прекрасной Франции, казнили бы на одной и той же гильотине, то её нож бы уже развалился на куски от чрезмерных нагрузок!

— Дык, далековато до воды. — Отметил Святослав, оглядываясь в сторону наименее благополучной части трущоб и удивленно почесывая затылок. — И почемуй-то таможня вдруг стала к жандармерии относиться?

— Раньше Сена текла немного в другом месте, но изменила свое русло, после того как британцы пытались смыть Париж. Кварталы бедноты мы отстроили и перенесли, а вот здание таможни — не стали. — Отозвался французский архимагистр. — И да, технически таможня должно принадлежать министерству экономики, но поскольку англичане не пропускают во Францию по морю ни одного нормального торгового корабля, уже давно передано жандармерии. С теми редкими контрабандистами, которые раз в год все-таки умудряются просочиться мимо флота метрополии и подняться по Сене вверх ради заоблачных барышей разбираются мои подчиненные, поскольку люди там какие угодно, но только не законопослушные. И в каждом втором случае лишь притворяются успешными жадными дельцами, на самом деле работают на Лондон.

— Предлагаю брать сразу всех. И сначала бить аккуратно, но сильно, а уже потом разбираться, кто тут по уши увяз, а кто дальше собственного носа не видит, — кровожадно оскалилась Доброслава, которая после затянувшихся следственных мероприятий видимо уже сгорала от желания немножко подраться.

— Поддерживаю, мадам, полностью поддерживаю. — Увееренно кивнул Луи, доставая из кармана какой-то блестящий амулетик, а после безжалостно давя его в пальцах. Ясновиденье подсказало Олегу, что получившая сигнал штурмовая группа уже выдвигается сюда на полной скорости, и достигнет этой части Парижа максимум через три минуты. — Если вы не против, перекройте черный выход. Господин Коробейников пусть зайдет с парадного. А мы с коллегой Святославом вломимся прямо в кабинет начальника таможни через верхний этаж, все-таки взять его живым будет не так просто, он все-таки магистр, пусть и бывший…Хотя если его лояльность на самом деле принадлежит не Франции, то и истинный ранг определенно тоже стоит поставить под сомнение.

Глава 19 О том, как герой бежит с криком, углубляется в поисках истины и начинает решать проблемы с помощью научного подхода.

Здание бывшей таможни, ныне ставшее скорее аналогом полицейского участка, содрогнулось и брызнуло в разные стороны обломками, когда на его крышу с неба обрушилась парочка архимагистров, проломив собою защитный барьер и перекрытия…Чтоб завязнуть еще в одном слое магической обороны, куда более серьезном, адаптивным и способным к контратакам пытающихся прорваться через него объектов, поскольку фигуры одаренных седьмого ранга были остановлены вставшим на их пути заслоном из кружащихся огненных лезвий, изрядно прогнувшимся, но все же устоявшим…И принявшимся стягиваться к нарушителям в попытке их не раскромсать на тысячу кусочков, так хотя бы зажарить до хрустящей корочки.

Олег запустил в главный вход атакованного строения шар свитый из молочно-белого тумана, который выбил двери, проник внутрь и уже там развернулся на полную катушку, стремительно заполняя все доступное пространство плотной водяной взвесью, где и собственную руку разглядеть не вдруг получится. А ещё она была насыщенна силой чародея до такой степени, что где заканчивается это заклинание и начинается собственно сама его аура у среднестатистического одаренного получилось бы совсем не сразу. Замаскировать свое присутствие полностью он не мог, навыков подобных не имелось, а вот затруднить обнаружение точного местоположения участвующего в боевых действиях одаренного шестого ранга — вполне. Следом за своими чарами Олег ворвался внутрь атакованного строения, словно настоящий ниндзя. Ну, то есть он просто вошел туда бегом с громким воплем, размахивая руками и ведя себя абсолютно так же, как и большинство окружающих, которые как раз сейчас кричали и метались. Не привлекая к себе лишнего внимания и идеально сливаясь с фоном благодаря наброшенной на плечи одежде и прикрывающем голову шлеме, из которыхбуквально несколько секунд назад он вытряхнул одного из стоящих на крыльце часовых, боевой маг оценил фронт работ… А после люди, оказавшиеся на первом этаже, начали падать. Упал за компанию с ними и сам Олег. Нет, ну в самом деле, а почему нет-то? Такие мелочи как резкое принятие горизонтального положения и отсутствия прямой линии видимости ни капли не мешали ему всех встречных-поперечных или даже находящихся от одаренного шестого ранга через стену парализовать и усыплять одного за другим. Работать массово и по площадям у чародея, к сожалению, не получалось, поскольку каждый из французских стражей порядка нес на себе целый комплект защитных амулетов и амулеты эти были…Неплохи. По крайней мере, пару мгновений они своим обладателям выгадывали, прежде чем мышцы тех отказывались лишний раз сокращаться, а сознание стремительно уплывало в дальние дали, поскольку мозг уходил на принудительную перезагрузку.

В здании районной жандармерии было много народа, даже очень много, без всяких сомнений оно могло бы считаться переполненным: сами стражи порядка, задержанные ими преступники, которых было довольно легко отличить по массивным металлическим оковам, какие-то другие люди, вероятно жертвы преступлений или их родственники, свидетели, может даже какие-то клерки, воющие с куда большим и неистрибимым злом, чем какой-то там криминал — бумажной волокитой. И после начала того, что со стороны могло напоминать настоящий Конец Света, там мгновенно воцарился полный и абсолютный хаос. К главному входу после начала масштабного магического боя ринулись многие, но переступить порог так никому и не удалось, ибо Олег работал четко, быстро и без сбоев. И громоздящиеся на подходе к сей стратегической точке завалы тел, конечно же, заметили, несмотря на скрывающий все и вся туман. А после отреагировали испуганными истерическими криками, пальбой в воображаемых врагов, попытками сбежать через окна или под шумок добавить к «мертвым» телам ещё несколько трупов. И если от покрытого татуировками мускулистого и бородатого бандита, попытавшегося захлестнуть своими оковами шею жандарма, у которого на поясе болталась связка ключей, ещё можно было ожидать чего-то подобного, то вот приличного вида мужчина средних лет, внезапно попытавшийся ударить в висок подхваченной с ближайшего стола чернильницей молодую заплаканную девушку, которая жалась к нему, оказался для чародея действительно сюрпризом…Он парализовал потенциального убийцу уже в тот момент, когда массивный бронзовый прибор уже почти пробил голову подростка, который видимо одним своим существованием чем-то мешал планам сего почтенного джентльмена.

— Самые страшные преступники иной раз могут таиться среди заурядных обывателей…Но пока вроде ничего подозрительного…За исключением хозяина этой богадельни, который судя по долетаюшим сверху звукам и общей тряске все ещё держится как-то против двух архимагистров. — Несколько отстраненно отметил развалившийся в двух шагах от порога Олег, демонстрируя всему миру лишь спину, прикрытую формой жандарма и шлем все того же невезучего стража порядка, который теперь прохлаждался в бессознательном состоянии чуть в стороне от крыльца, будучи одетым лишь в нижнее белье. Сотворенная им же самим туманная взвесь нисколько не мешала чародею ориентироваться в пространстве, напротив, он бы мог с её помощью даже без зрения обойтись, банально «ощупывая» свое окружение. — Люди паникуют, никто ничего не понимает, кто-то собирается драться до конца, кто-то уже намерен бежать, кто-то отчаянно пытается вызвать подкрепление при помощи сигнальных артефактов…Вероятно они очень удивятся рекордно низкому времени отклика, ведь группа быстрого реагирования итак уже сюда летит на всех парах…

— Враг здесь! — Набросившийся на лежащего чародея француз был старым, опытным и не слишком-то целым. Во всяком случае, редкие седые волосы почти никак не скрывали металлический череп волшебного киборга, а покрытые морщинами кисти рук крепились к гипертрофированным маго-механическим предплечьям, внутри которых сейчас громко щелкали какие-то устройства. И издавали эти звуки они отнюдь не для произведения впечатления. Олег отчетливо видел, что перед ним находится всего-то заурядный подмастерье, но тем не менее благодаря работе артефактов фигуру ветерана сейчас окутывал мощный защитный барьер, уверенно тянущий на пятый ранг. И какие-то странные завихрения явно атакующего характера, струящиеся по его рукам, чувствовались достаточно опасно и, следовательно, ни в чем тому не уступали. — Все ко мне! Я один не справлюсь!

— Доблестно, хоть и немного самоубийственно, — был вынужден признать Олег, прекратив изображать из себя деталь обстановки и резко перекатываясь в сторону с одновременным подпрыгиванием. В доски пола, где он находился секундой раньше, ударил поток дрожащего воздуха, мгновенно застывающего подобием какого-то липкого вязкого и ядовитого клея…Который бы чародею ничем повредить не смог. В конце-то концов, шлем жандарма и его же униформу он накинул поверх своей собственной брони. Однако отреагировал русский боевой маг все равно так, как привык, а именно уклонившись от угрозы. А следом и источник этойсамой угрозы нейтрализовал. Выметнувшиеся из резко ожившего дерева побеги словно щупальца спрута окутали ветарана, сжимаясь медленно, но неуклонно и со всех сторон, тем самым обманывая действие мощных но примитивных защитных артефактов. И у Олега над своим творением было достаточно контроля, дабы лозы нащупали защелки и винты на сложных техномагических артефактах, отодвинули те в сторону или раскрутили, сняв с изувеченного когда-то давно одаренного третьего ранга его главное оружие. А без него вырубить старика проблем не составило, ну сопротивлялся он не пару секунд, а почти пятнадцать…С учетом того, что больше угроз себе или хотя бы близких к успешному побегу паникеров чародей не видел, проблемой это уж точно не являлось. — Задержать меня, пусть даже ценой жизни, если потребуется…Вот и верь после этого в байки о том, что среди французских солдат не осталось никого, кроме трусов, готовых задрать руки и сдаться в плен врагу при первом же намеке на угрозу…

Вслед за первым героем на Олега ринулось и ещё несколько человек, которые после обнаружения явного врага бесстрашно его атаковали. Ну, вернее четверо ринулось и ещё трое постаралось их как могли с дистанции поддержать стрельбой или магией…Только вот энтузиазма и храбрости у них имелось куда больше, чем выучки и мастерства, а потому русского боевого мага врукопашную попытались атаковать лишь два жандарма. Ещё один получил выстрел в спину от истошно орущей чего-то невнятное дамочки, с крепко зажмуренными глазами палящей куда-то в сторону цели из массивного револьвера, едва ли не вырывающегося из её рук при каждом выстреле. Впрочем, на итоговом результате это всё равно никак не сказалось, ибо вся эта группа вместе взятая не могла бы даже и близко сравниться с хорошо экипированным ветераном, на которого высшему магу действительно пришлось свое время и внимание потратить. Вырубив последнего противника и машинально подлечив его до состояния, когда человек здоров как бык и спит как лошадь, чародей попытался оценить обстановку вокруг себя.

В районе главного входа или где-то рядом никого бодрствующего не осталось. Наверху все еще продолжало грохотать, отчего здание ходуном ходило. В противоположенной части таможни кто-то громко орал от ужаса на несколько голосов…Мужских. Внезапно дар оракула подсказл Олегу, что храбро попытавшиеся броситься наутек личности малость запаниковали чуть не влетев на полном ходу прямо в пасть огромного оборотня, который отсутствием более-менее достойных противников сегодня прямо таки разочарован. А вот снизу, из подвалов здания, тянуло чем-то нехорошим…Кровью, смертью, жизнью, превращающейся в свой полный антипод. Еще раз просканировав ближайшие окрестности Олег решил, что дальше он тут не сильно-то и нужен, а если вдруг кто-то из врагов все же попробует выбраться через главный вход, то наткнется прямо на свиту из нескольких телохарителей его самого, Святослава или Бонопарта, оставшуюся караулить пленную полукровку.

Провалившись сквозь расступившийся под ним деревянный пол Олег окащался в допросной камере, нынешние обитатели которой представляли из себя трогательную картину единения. Посапывала тихонечко прямо на полу пара следователей, сжимавших в руках какие-то изрядно измусоленные зубами и слегка окровавленные палки. Басовито похрапывал надежно привязанный к тяжеленному холодному и явно очень неудобному каменному стулу звероватого вида громила с удлиненными клыками и повышенной волосатостью, синяки на физиономии которого медленно блекли и рассасывались. Кажется, это был оборотень и, кажется, из числа обращенных…Какое-то увеличение физических возможностей и магического дара он точно получил, но был они все же недостаточной причиной, дабы оправдать использование профессиональных палачей и специальных антимагических оков, которые наверняка в данном учреждении имелись, но были наперечет.

— Ниже, — отдал сам себе команду чародей, раздвигая в стороны на сей раз уже не деревянные балки, а массивные каменные перекрытия, вполне способный выдержать бомбардировку здания не особо тяжелой артиллерией. — А то, кажется, кого-то там прямо сейчас на алтаре режут…

Реальность, однако, ожиданиям Олега соответствовать не захотела, и приземлившийся в явно тюремном помещении боевой маг мог собственными глазами убедиться, что не режут, а грызут и потрошат. Пяток человеческих силуэтов, в которых по характерным аурам нежити можно было без труда опознать вампиров, метался между многочисленными камерами с их обитателями и, не обращая внимания на мольбы, угрозы, готовность сотрудничества и попытки сопротивления, жестоко расправлялись с узниками. Жестоко, но не бездумно. Каждый, чье горло разрывалось когтями или клыками, начинал стремительно терять кровь и жизнь, и обе эти субстанции стекались с разных сторон к центру помещения, питая некую ритуальную фигуру, которая словно достраивала сама себя…

— Давненько не бил я морды кровососам, — с некоторой даже ностальгией был вынужден признать Олег, одновременно дестабилизируя ещё не успевшие закончить свое формирование вражеские чары стрелой света, прорвавшей несколько кровавых линий, и одновременно с этим обрушивая поток пламени…На каменный пол. Ну, вернее вал огня прошелся чуть него, сантиметрах примерно в двадцати и попытался захлестнуть собою ноги нежити, которую нужна была чародею живой, вернее функционирующей. Вот только иметь полной набор конечностей этим ходячим трупам было совсем не обязательно, а подохнуть от даже самых обширных увечий и ран им было затруднительно. — Хм, интересно, кого-нибудь из них можно считать высшим или же передо мною более-менее обычные особи?

Из пяти вампиров от площадной огненной атаки сумело увернуться целых четверо, правда один из них не совсем чисто. Ему пламя одну из ног буквально до кости обожгло, мгновенно слизав со своей жертвы и щегольские штаны с какой-то яркой вышивкой, и мертвую плоть, рассыпавшуюся пеплом. Последний же кровосос сейчас катался по горячему полу и выл от боли, поскольку способность испытывать это чувство сей представитель нежити явно не утратил, о чем в данную минуту очень-очень сожалел. И нормально встать на те обугленные пеньки, в которые превратились его нижние конечности, просто не мог.

— Аааргх! — Заорал тот из кровопийц, что выглядел одетым побогаче оставшихся, хватаясь руками за свои внезапно лопнувшие глаза. Изо рта у него тоже фонтаном брызнула кровь, а также из носа и ушей…Олег поначалу даже подумал, что сейчас его атакуют каким-то тайным приемом из арсенала детей ночи, настолько опасным и пагубным, что тот без вампирской регенерации попытавшегося сотворить его заклинателя просто прикончит на месте…Но потом он увидел, что дестабилизированные им чары в центре тюремного помещения окончательно рассыпались потоками хлынувшей в разные стороны крови и праны, а после сообразил, что видит просто действие на редкость жестокого отката. — Ааа!

Выкрикнув нечто на неизвестном Олегу языке, один из оставшихся кровопийц бросился на чародея со скоростью пули, взмахивая каким-то подобием боевого кнута, что соткался из крови. Второй из пока ещё полностью боеспособных ходячих трупов кинулся следом, только закрывшись алым барьером щита и и вытряхнув из рукава какой-то зачарованный кинжал. Расстояние, разделяющее их с чародеем они должны были бы преодолеть за считанные мгновения, но добежать до цели никто из них так и не смог. Сложно бежать по твердому камню, если тот вдруг становится жидким как вода, и тело проваливается туда по пояс…А вырваться уже не может, ибо все, естественный порядок вещей восстановился и получить свободу теперь стало немногим проще, чем кусок скалы на части раздолбать. Безусловно, нежить бы справилась с подобной задачей, причем довольно быстро…Минут за пять, может десять. Если бы ей никто не мешал. И примерно с той же степенью вероятности вампиры могли бы рассчитывать на появление армии дружелюбных к ним инопланетян, которые неожиданно решили бы спасти благородных детей ночи от мерзких людишек.

— Сдаемся! Мы сдаемся, мессир Коробейников! — Успевший восстановить свои глаза кровосос, у которого чуть голова от отката не лопнула, выхватил из-за пояса какой-то изогнутый костяной жезл, явно сделанный из куска человеческого позвоночника…И отбросил его далеко в сторону. А после плюхнулся мордой в пол, задрав кверху руки. Конечно, клыкастой физиономией из-за этого он приложился о камень с громким треском, да и позу это сложно было назвать удобной, но вампиру, причем вроде бы даже вампиру вполне себе высшему, на такие мелочи оказалось плевать. — Быстро прекратили шипеть и глазами сверкать, идиоты! Этот боярин ещё не спалил нас до пепла только потому, что хочет знать детали интриги, которую против него закрутили! И все мы вместе взятые в любом случае не смогли бы ему противостоять…

— Меня узнали, это радует. Не меньше, чем ваша готовность к сотрудничеству, — Олег с подозрением осмотрел вампиров, едва удерживая желание просто взять и спалить их к чертям собачьим. Но никаких неприятных сюрпризов эти твари, среди которых невредимых и полностью боеспособных уже не осталось, преподнести ему вроде бы не могли. Собираемая ими воедино с таким трудом жизненная сила рассеялась, а без нее растекшаяся в разные стороны кровь уже особых угроз для одаренного шестого ранга не представляла. Да и не тянули ублюдки, которых он разметал едва ли не легче, чем жандармов парой этажей выше, на серьезных врагов! Так, мелкие сошки…Которые однако же вполне успешно выпотрошили и загрызли три-четыре десятка заключенных меньше чем за пару минут. — Тогда не сопротивляйтесь…И начинайте рассказывать то, что я хочу от вас услышать. В противном случае солнечная ванна для прогрева пяток окажется наименьшей из ваших проблем.

По воле чародея камень обволок собою фигуры нежити, будто жидкая грязь, чтобы потом застыть, сковывая их надежнейшими из оков, в которых внешнему миру оставались открытыми только глаза и рот, и в которых даже аномально сильный ходячий труп не смог бы пошевелить и пальцем. Правда, произошло это не слишком быстро, секунды за три-четыре, если бы вампиры сопротивлялись, то в бою обезвредить их настолько качественно Олег не сумел бы. Но они не сопротивлялись, ибо привыкшие к строгой иерархии кровопийцы безропотно приняли волю самого сильного и, вероятно, старшего из них, решившего капитулировать, а не сражаться в безнадежной битве.

— Наше гнездо просто выполняло приказ! Поймите, мы не могли хоть как-то оспаривать или даже просто обсуждать их, пока наш статус висит на ниточке, и лишь от властей Франции зависит, будет ли выдан вид на жительство или нет! — Немедленно попытался снять с себя ответственность ходячий труп, устроивший в тюремных камерах бойню, чтобы создать…Вот чего он хотел создать, Олег так и не понял, поскольку собственно к процессу создания вампир приступить так и не успел, будучи остановленным ещё на этапе сбора энергии. С равной степенью успеха уворованную жизненную силу эта нежить могла бы пустить как на превращение свежих трупов в маленькую армию покорных её воле марионеток, так и на собственное усиление или вообще телепортацию куда-нибудь подальше, если сей явно европейский упырь хоть немного разбирался в той пространственной магии, которой столь прославились его родичи из Южной Америки. — Поверьте, если бы это зависело от меня, мы бы никогда не осмелились проявить такого неуважения к одному из разрушителей Канберры! Мы не самоубийцы, в конце-то концов! Но генерал Корсак сказал, что это нужно сделать на благо Франции, и нам пришлось повиноваться…

— И проститутку в паре километров от этого места кто-то из вас сожрал тоже во благо Франции? — Хмыкнул Олег, склонившийся над самыми свежими из жертв нежити в попытках их реанимировать. Здание к тому моменту от происходящей где-то на его верхних этажах битвы магов трястись уже прекратило, а потому чародей мог уделить немного своего времени тем обитателям тюрьмы, которых еще можно было вырвать из лап смерти. Благо, другие заключенные не мешали — жались к стенам, плакали, молились, просто сидели с выпученными глазами, находясь в состоянии шока…Вероятно матерых убийц среди них было немного, и даже для самых отпетых трущобных головорезов плещущееся на полу озерцо крови и вид десятков выпотрошенных заживо собратьев по несчастью мог оказаться немножечко чересчур. — Ладно, не будем заострять внимание на этом вопросе, вас и без того есть за что посадить на хорошо заточенный кол, поставленный где-нибудь в теньке, куда солнце заходить будет осторожно и неспешно…Диверсия на корабле Бонопарта — тоже ваших рук дело?

— Это не мы! Не мы! — Поспешил заверить чародея вампир. — Я вообще узнал о том, что какие-то русские бояре в Париж прилетели всего за несколько часов до того, как…Аргх!!!

Подавившийся собственным хрипом кровосос внезапно стал стремительно усыхать, мумифицируясь заживо…Или в его случае скорее замертво? В любом случае процесс был стремительным и лавинообразным. Попытавшийся сохранить дееспособность своего источника информации Олег смог лишь немного замедлить процесс и убедиться, что его источником являются какие-то искусственные структуры, нанесенные на внутреннюю часть черепа и реберной клетки, которые теперь источали прямо в важнейшие энергетические центры кровососа погибельный для нежити свет. Чародей попытался вырвать их, одновременно напитывая захваченную тварь собственной жизненной силой и даже добился успехов…Только вот на общем итоге они никак не сказались, поскольку фатальный ущерб уже был нанесен, и Олег смог лишь немного продлить агонию корчащегося в своих каменных оковах от нестерпимых мук агонии человекообразного чудовища, развалившегося на хлопья праха и редкие кусочки истлевших костей на несколько секунд позже, чем это сделали его подчиненные.

— Если главного злодея сейчас уже должны были скрутить, то активировал эту систему самоуничтожения? — Задался вопросом чародей, изучая сжатую в его руках ажурную золотую паутинку, даже сейчас истекающую энергией света…Для людей в подобной форме и концентрации абсолютно безопасную, но на кровососущую нежить подобный имплантат подействовал чуть ли не сильнее, чем брусок динамита, рванувший где-нибудь в пасти, энергетика вампира просто расползлась по швам как мини-юбка увлекающейся танцами гимнастки, натянутая на макси-жопу какой-нибудь бодипозитивной горы сала, которой врачи диагноз «ожирение» поставили еще пару центнеров назад. — Тааак…Неужели нам опять подсунули какую-то обманку⁈

Занятый этим важным вопросом чародей поспешил наверх и обнаружил в общем-то то, что и ожидал. Несколько сотен элитных солдат жандармерии, контролирующих территорию и методично растаскивающих в разные стороны бессознательные тела обитателей бывшей таможни. Полностью уничтоженный последний этаж здания…И предпоследний тоже практически исчез, если не считать пары изувеченных балок и кусков стены, все ещё торчащих вверх из перекрытий. А также очень-очень злого Бонопарта, во весь голос орущего на того единственного человека, кто только мог быть начальником всей этой богадельни. Вернее, где-то одну четверть человека. А может даже и одну десятую.

— Ты издеваешься надо мной, Этьен⁈ — Лязгающий голос архимагистра резал не только уши, но и стены, а также свидетелей скандала, на свою беду стоящих слишком близко к месту перепалки. Во всяком случае, Олег точно видел, как кожа на лбу одного из задержанных посетителей участка лопнула, будто его по лицу полоснули острым лезвием. Да и на земле то и дело появлялись характерные следы, словно орда невидимых детей тут играла в ножички. — Ты хочешь сказать, что это я тебе приказал подставить меня⁈ Ты…Я думал, что ты предатель, но ты… Ты же безумец! Просто безумец!

— Сам ты предатель! И сам безумец! — С заметным акцентом, но тем не менее на вполне понятном русском языке отгавкивался тот, кто когда-то был высшим магом, но послей значительную часть своей силы утратил. Вместе с серьезным куском энергетики и практически всем телом. На земле у ног Святослава сейчас корчилась и истекала какими-то светящимися жидкостями трехметровая металлическая фигура, которую можно было бы принять за голема или автоматрона…Если бы вскрытая грудина не показывала систему магического жизнеобеспечения, истекающую какими-то разноцветными жидкостями из сложной системы трубок и колб. В одном сосуде плавало методично сокращающееся сердце, в другом бултыхалась половинка мозга, покрытая легко узнаваемыми пятнами ожогов, самая маленькая емкость одну из почек содержала…Но этого супового набора, функционирующего вопреки законам природы, все же было достаточно, чтобы цепляющаяся к ним аура одаренного оставалась пусть изрядно деформированной, но все же без сомнения живой. — У меня полный участок свидетелей, что этих гребанных вампиров ты притащил, чтобы сдать на передержку, пока дворец Деспота не откроется, и им не поставят печать!

— И опорочить мою честь перед гостями Франции тоже я приказал⁈ — Кажется, Бонапарт даже не знал, что ему сейчас нужно делать сильнее: негодовать или все-таки изумляться.

— Я тоже удивился, но ты сказал, что это нужно для блага государства! — Решетка динамика, спрятанная где-то в голове магического киборга, прекрасно передавала интонации магистра-инвалида, исцелить которого по всей видимости не могли и сильнейшие целители из Академии Наук, даже если бы скооперировались с обитающими там же чернокнижниками. — Мол, сейчас сближаться с русскими дальше будет политически невыгодно…И мы оба знаем, что для блага государства ты бы отправил на гильотину родную мать, если бы она не успела умереть раньше!

— Дык, я вот шо хочу сказать…Ентот тип на идиота не похожъ! — Глубокомысленно изрек Святослав, с некоторым сомнением взирая на лежащий перед ним шедевр магического протезирования, который изрядно впечатлял даже будучи вскрытым как консервная банка. — А такую, стал быть, тупую ложь будет ирезекать токмо идотъ полный!

— Вы что, верите ему⁈ — С гневом посмотрел на бывшего крестьянина Бонапарт. — Верите, что я действительно велел организовать эту гадкую провокацию⁈

— Дык не, — покачал головой самый молодой архимагистр Возрожденной Российской Империи. — Енто тоже тупо…Очень тупо!

— В принципе, кто угодно мог выдать себя за Бонапарта…Ну, почти кто угодно. Вот смотрите, — Доброслава с хрустом сломала себе кости лица. А потом еще раз и ещё…И получившая в итоге физиономия действительно походила на начальника французской жандармерии. Немного. Если в темноте прирщуриться. Или если бы Луи Бонапарта кто-нибудь долго и упорно мордовал, а дальше отдал врачам-практикантам для их первого опыта на ниве пластической хирургии. — Метаморфоза, грим, иллюзии…Лицо подделать не сложно, вот ауру…

— Ауру тоже можно, хоть и сложнее, — поморщился при взгляде на свое кривое отражение французский архимагистр. — Впрочем, Этьен никогда не отличался высокой чувствительностью, а уж после того как его еле-еле смогли собрать из кусков, вытащенных из лаборатории британских вивисекторов, магического зрения он вообще полностью лишился. Но чтобы и из его подчиненных никто столь наглой подмены не заметил…

— Не было подмены! И вообще у меня есть письменный приказ! И он настоящий! — Вновь привлек к себе внимание хозяин практически уничтоженного жандармского участка. — Я, как всегда в таких сомнительных ситуациях, запросил официальное подтверждение! Со всеми подписями и печатями! Да собственно Луи его с собой принес, поскольку знал, что оно мне потребуется обязательно! Документ сейчас в сейфе лежит! Или лежал, если вы и сейф мой тоже разломали…

— Которым ты, стал быть, мне башку прямохонько в копичк загнать пытался? — Деловито уточнил Святослав. — Дык, не…Крепкая та штуковина, должна была целой остаться…Токмо найти надобно, а куды я её зашвырнул…

Сейф отыскался быстро, хоть и улетел он достаточно далеко, почти на пару километров, приземлившись на крышу какого-то рабочего общежития и остановившись только в подвале этого самого общежития, ибо перекрытия здания банально не выдержали вес здоровенного, толстостенного и зачарованного до последнего винтика несгораемого шкафа, который вероятно мог бы и ядерный взрыв пережить, если не приматывать его прямо к боеголовке. И содержимое его хоть и перемешалось слегка, но осталось целым. В том числе и бумага, якобы являющаяся приказом Бонапарта.

— Подпись…Подпись моя, — с удивлением признал начальник жандармерии, взирая на подвешенное в воздухе распоряжение с таким видом, будто то оказалось должно ему денег и объявило себя банкротом. — И печать моя. Магический оттиск совпадает, что я, свою собственную работу не узнаю…Но этого документа я не писал!

— Позвольте, господин Бонопарт, — почти выхватила из рук своего начальтсва злосчастную бумажку уже знакомая Олегу фигуристая волшебница, у которой имелись воистину аномальные жировые отложения в районе груди, и эта аномалия как минимум обладала свойства сверхъественного притяжения к себе мужских взглядов. И женских, впрочем, тоже, пусть и по большей части завистливых. — Мне кажется, я вижу на этом документе следы повторной обработки…

В своем прогнозе француженка, видимо специализирующаяся на проведении разного рода анализов и прочих алхимических процедур, не ошиблась. После её манипуляций, пусть даже довольно сложных и продолжительных, на бумаге проявились следы совсем иного текста, а именно какого-то хозяйственного распоряжения о закупке вина для нужд жандармерии. Датированного позапрошлым годом.

— Каких-то запахов на этой бумажке нет. Аурного следа нет. Никаких зацепок нет…Нас обвели вокруг пальца, — мрачно констатировал Бонапарт, громко скрежеща зубами и конвульсивно сжимая пальцы, в которых он явно представлял чью-то шею. — Выдали Этьену от моего имени фальшивый приказ и заставили жандармерию с пеной у рта искать саму себя…И теперь уже нет никакой возможности узнать, кто это сделал…

— Возможно, еще есть, — Олег вид развернутой волшебницией алхимической лаболатории внезапно натолкнули на воспоминания о следственных мероприятиях своего родного мира. — Господин Этьен, а тот Бонопарт, который передал вам этот приказ, ну, лже-Бонапарт, он был в перчатках?

— Нет, — подумав немного, выдал ответ магический киборг. — Перчаток не было, да Луи их вообще не носит…

— Отлично, — улыбнулся чародей, поближе подходя к тексту фальшивого документа с настоящими печатями и подписями. — Мадам, вы же на физическое состояние этого документа своими манипуляциями никак не повлияли?

— Мадумазель, — с кокетливой улыбкой поправила его француженка, до сих пор сжимающая эту бумагу. — И нет, конечно нет…А что?

— В таком случае, здесь должны были остаться отпечатки пальцев того, кто держал документ. — Усилив свое зрение до предела, чародей смог убедиться в правоте своих слов. Были какие-то отметины на бумаге, были! И если какие-то из них оставила сама волшебница, а какие-то металлические руки волшебного киборга, то вот источник других им и требовался! — Собственно, вот же они! Преступник изменил свое лицо и ауру, но про необходимость проделать то же самое с подушечками своих пальцев он мог и не подумать. Или же банально про такую возможность забыть. Снять эти отпечатки — не сложно. Как и сличить с отпечатками тех, кто хотя бы теоретически мог быть причастен, начиная со здесь присутствующих…

— Отпечатки пальцев? — Бонапарт в сомнении уставился на свою собственную руку, а потом перевел взгляд на документ, который в не таком уж и далеком прошлом держал злоумышленник, закамуфлированный под начальника жандармерии. — Но это же как-то…Ну…Ненаучно. Нет, я вроде чего-то слышал про то, что некоторые документы вместо подписи или печати бедняки или просто варвары заверяли отпечатком пальцев, вымазанных в чернилах…

— Быть может, — Олег не ставил перед собой целью что-то кому-то доказывать или распинаться о преимуществах дактилоскопии. Тем более, в этом мире сию процедуру при желании могли бы обмануть, трансформировав пальцы в такие же пальцы, но другого размера и формы, пересадкой чужих рук или вообще переписав генетический код, из-за чего и весь остальной организм точно изменится. — Но расходы сравнимы с ценой пары чашек кофе, вред здоровью или ущерб чести от проверки узоров на пальцах рук в принципе отсутствует, а выигрыш в случае успеха обещает быть крайне велик. Мадмуазель, не поможете ли мне с каким-нибудь составом, который позволит проявить следы касаний ярче и четче?

— Без проблем, — с улыбкой колыхнула своими наиболее наглядными активами волшебница. — Это задачка студенческого уровня…Для студента максимум второго курса, который хотя бы половину занятий не прогулял…

Свои слова она подтвердила делом, и уже через три минуты на бумаге алели линии чьих-то папиллярных узоров. Хмыкнув, Бонапарт внимательно их изучил, сравнил со своими, без труда нашел множество отличий, повелительно махнул рукой одному из своих заместителей-магистров, что скептически хмыкнул, но без каких-либо моральных колебаний окунул ладони в чернила, а после прижал их к чистому листу бумаги…

— Я…Я хочу оформить явку с повинной! — Вдруг выкрикнул один из прибывших вместе с вызванной ударной группой одаренных пятого ранга, и остальные офицеры жандармерии отхлынули от него, словно от зачумленного. — Правосудие Деспота! В связи со статусом моего рода и явкой с повинной, я требую, чтобы мои действия судил Деспот!

— Матиас⁈ — Лицо Бонапарта исказилось от изумление и недоумения, быстро сменяющихся гневом. — Это ты? Ты⁈ Но…Зачем⁈ Зачем, черт бы тебя побрал, одному из внуков министра экономики было связываться с революционерами, участвовать в диверсиях и устраивать покушение на гостей Франции⁈

— Потому, что я не мог отказать деду! И мы никакого отношения к действиям революционеров не имеем! И вообще это было не покушение и не диверсия, а просто небольшая дружеская интрига! — Поспешил заверить всех окружающих очень бледный и очень нервный молодой волшебник четвертого ранга, видимо уже чувствующий, как его шею перерубает огромный нож гильотины. — Задачей кровососов и рогатой шлюхи было просто навести суеты и сдохнуть! Они не должны были добиваться успеха, да и не могли это сделать, поскольку представляли из себя всего-то слабых и тупых ничтожеств, которые никогда бы не сумели доставить высшим магом нечто большее, чем легкие неудобства!

— Легкие, стал быть, неудобства… Угу…Дружеская, дык, интрига…Ага… — Святослав хрустнул шей, потом кулаками, а затем начал медленно и неторопливо надвигаться на француза, которого явно собирался если и не прибить, то как минимум поколотить хорошенечко. — И, того-этого, скажи, мил человек…Вот нафига енто усё⁈

— Чтобы вы не слишком активно сотрудничали с жандармерией, которая последнее время стала на себя чересчур многое брать! — Выкрикнул пятящийся интриган, которого Олег лечить от побоев уж точно не собирался. А вот над выращиванием ему геморроя, который бы по размерам был больше, чем головной мозг, подумать стоило…И над переносом серого вещества в этот самый геморрой…Все равно ведь там, где оно есть сейчас, по назначению оно точно не используется! — Международные отношения и торговля находятся в ведомстве совсем других министерств!

Эпилог

Дворец французских королей, ныне ставший резиденцией французского же Деспота, действительно заслуживался зваться Дворцом с большой буквы «Д». Лувр блистал, Лувр восхищал, Лувр полнился пленительными ароматами, ласкающий слух музыками, готовыми исполнить любой каприз слугами и служанками, а также представителями высшего общества, которые искали общие точки соприкосновения в делах, развлечениях или просто пустой болтовне, которую могут одинаково любить и лорды, и крестьяне. Лувр завораживал в прямом и переносном смысле слова, ведь зачарован тут был буквально каждый камень, а также каждая досочка, каждая картина, каждая скульптура, каждый завиток искусной резьбы…В основном конечно, магия которой было пропитано это здание от фундамента до кончиков шпилей на крыше использовалось для того, чтобы сделать его настоящей крепостью, об которую обязательно обломает себе зубы любой возможный враг за компанию с немалой частью врагов казалось бы невозможных. Во вторую очередь великое волшебство обеспечивало комфортную жизнь обитающим здесь правителям и их слугам, чтобы те не слишком отвлекались на скапливающуюся по углам пыль, выцветающие с каждым годом краски, спертость воздуха, недостаток освещения…Однако же Олег мог бы поставить любой свой зуб против придорожный гальки — какая-то часть местных заклинаний была предназначена для того, чтобы мягко и ненавязчиво воздействовать на посетителей дворца при помощи сочетания цвета, звука и запаха делая их более расслабленными, а значит болтливыми и доверчивыми.

— Доброслава, ты что, в одиночку хочешь выпить все шампанское в Лувре? — Шипела Анжела на свою подругу-соперницу, которая плотно оккупировала стол с закусками, предлагаемыми посетителям этого то ли пира, то ли бала, который решил устроить лучшим людям Парижа вышедший из своей добровольной изоляции Деспот.

— Едва ли у меня получится, — засомневалась в своих возможностях выросшая в сибирских лесах девушка, благодаря которой запыхалось уже несколько слуг, оттаскивающих пустые бутылки, чтобы тут же заменить их совершенно такими же, но полными. — Ты же знаешь, даже если я свое гигантское обличье приму, больше четырех тонн в меня не влезет…

Олег опасался, что к его супруге или любовнице может быть проявлено излишнее внимание со стороны других приглашенных на данное мероприятие личностей, все-таки Франция имела определенную репутацию…Но то ли эта репутация имела то же происхождение, что и хваленый пиар местных спецслужб, то ли конкретно здесь и сейчас не нашлось самоубийц, которые желали бы попробовать наставить рога высшему магу. Впрочем, следовало признать, многие женщины выглядели заметно симпатичнее тех представительниц прекрасного пола, которые сопровождали русских бояр. Словно светящаяся изнутри кожа и волосы, глаза которые явно были чуть крупнее нормы, осиная талия при очень даже впечатляющем бюсте…В общем, естественными их красоту следовало считать примерно в той же мере, в которой естественным может считаться правильно установленный на свое место силиконовый имплантат. И чародея они в свою очередь привлекали разве только с научной точки зрения, как результат магических мутаций, непроизвольно направленных волей самого одаренного на увеличение своей привлекательности или же работа волшебного пластического хирургии.

— Как вам местные красоты, магистр Коробейников? — С улыбкой обратился к Олегу посол Возрожденной Российской Империи, что ни словом ни жестом ни намекнул, будто прибывшие в страну соотечественники должны были бы советоваться с ним по каким-нибудь вопросам, давать ему отчет о своих действиях или вообще выполнять его указания…Ведь они были боярами, а он — нет. Да и пятый ранг, имеющийся у этого придворного и чиновника, вполне мог оказаться полученным за заслуги или просто потому, что послать кого-то меньшего чем пусть младшего, но магистра, стало бы оскорблением для Деспота. — Не правда ли они изумительны? Воистину, императорским залам для приемов в Санкт-Петербурге и Москве ещё есть к чему стремиться…

— Не знаю, — пожал плечами чародей, размышляя о том, хватило бы вложенных в этот дворец богатств на то, чтобы отстроить с нуля один из французских городов или все-таки нет…Почему-то Олегу казалось, что хватило бы. Ещё бы и осталось на армию наемников, которые годин или два посторожат стройку от всяких воришек, диверсантов, заглянувших на огонек драконов или «случайно» подлетевшей прямо к ней крейсерской эскадры. — Я там не был. Кстати, если вы подошли ко мне по делу, то всякие разговоры о погоде и прочие глупости можно пропустить, мое время ценно…Тем более, уже вот-вот сюда придет Деспот.

— Его не будет ещё минут пять как минимум, — отмахнулся от опасений магистра дипломат, вероятно посещавший сотни, а то и тысячи подобных мероприятий. — Но к делу, так к делу…Прошу простить мою дерзость, но для более качественного исполнения данной мне государем императором миссии я должен узнать, будете ли вы или господин Святослав выдвигать дополнительные обвинения против министра экономики и действующего по его поручению сотрудника жандармерии, стане ли настаивать на выплате виры кровью или может захотите организовать дуэль…

— Думаю, на одного внука у этого министра после доклада Бонапарта станет меньше, но тут уж решать Деспоту. Захочет ли он отправить этого заигравшегося интригана смывать свои грехи кровью куда-нибудь в Африку, запрет в камере лет на сто, бросит публично на гильотину или же в своей личной лаборатории разделает на ингредиенты для особо забористого ритуала, меня или Святослава волнует не сильно. — Хмыкнул чародей, ничуть не сомневаясь, что решение уже принято. Ведь если владыка Парижа официально прервал свое затворничество сегодня, то значит, все свои дела он закончил минимум дня три назад. Во всяком случае, Олег на его месте обязательно бы взял времени с запасом, чтобы по-настоящему отдохнуть хоть один денек, решить накопившиеся проблемы без лишней спешки, а может и удивить кого-то своим внезапным визитом. А ещё почему-то оракулу-самоучке казалось, будто публичной поркой и ссылкой младший магистр не отделается. Правивший Францией архимаг мог многое, но только не демонстрировать свою слабость и мягкотелость собственным подчиненным, один из которых во имя своих личных интересов поставил под угрозу интересы государства и очернил репутацию жандармерии. — В любом случае, мы намерены ограничиться публичным получением извинений и компенсацией.

— Какой, если я могу узнать? — Продолжал любопытствовать дипломат. — Не поймите меня неправильно, но Франция — один из самых важных торговых партнеров для Возрожденной Российской Империи, и если вдруг министр экономики этого государства в результате русских бояр лишится значительной части своего состояния, то это вызовет…Определенные неудобства.

— Нам вполне хватит недвижимости в центре Парижа. Одной на двоих. Например, той гостиницы, которая стоит напротив главного здания жандармерии. — Хмыкнул Олег, который не собирался просто так спускать покушение на своих близких, но и выжимать все соки из пойманного с поличным интригана тоже считал излишним. Друзьями им в любом случае не стать, но зачем ему во врагах одаренный седьмого ранга? Тем более, занимающий столь важную должность во Франции…И явно собирающийся занимать её впредь даже несмотря на это фиаско. Деспоту банально было некем заменить архимагистра, который вдобавок тянул на себе одну из ключевых отраслей его государства и, в общем-то, справлялся. Хотя у обитателей грандиозных трущоб, занимающих большую часть Парижа, наверняка имелось свое мнение насчет «эффективности» протекающих в стране экономических процессов. — Или нечто схожее классом и не слишком от Лувра далеко. За деньги подобное, конечно, не купить…Но вот не поверю, что у целого министра не найдется в центре столицы поместья или трех, которыми можно пожертвовать без особого ущерба своей работе и репутации.

— Это вполне…Адекватно, — после нескольких раздумий решил дипломат, которому предстояло ещё не раз вести дела с французским министром экономики. — Хотя если бы кто-то походатайствовал перед Деспотом о смягчении наказания, уверен, это было бы оценено по достоинству…

— Исключено. Заигравшиеся в интриги ублюдки могли затронуть наши семьи. — Покачал головой Олег, который не собирался получать репутацию человека доброго и всепрощающего, что в этом жестоком мире равнялось мишени, повешенной на спину. Конечно, после Канберры у них со Святославом есть определенная слава тех ещё коварных отморозков, способных при желании и должной подготовке стирать с лица земли города вместе с армиями их защищающими, но это зарабатывать авторитет тяжело, а вот растерять можно быстро. Опасных наглых выскочек представитель интересов враждебной державы или просто какой-нибудь случайных высший маг может побояться тронуть, а вот выскочек, которые по какой-то причине вдруг ослабли, разного рода недруги обязательно постараются попробовать на зуб. — Пусть французы будут рады, что мы со Святославом не жаждем их крови и даже не улетели из Парижа куда-нибудь в Испанию. Эта страна тоже когда-то была сверхдержавой и тоже постоянно нуждается в притоке ресурсов, дабы сохранять осколки былого величия.

— Ваше право, — не стал настаивать посол на том варианте развития событий, который был бы максимально выгоден и ему лично, и Возрожденной Российской Империи. — В таком случае, приглашаю вас и господина Святослава на званый обед, который состоится в моем особняке в следующий понедельник. Там соберутся все наши соотечественники, которые сейчас в Париже!

— Неужели вот прямо все? — Скептически хмыкнул Олег. — В том числе купцы, наемники, иммигранты и матросы с летучих кораблей?

— Эээ…- Даже растерялся от такого вопроса опытный дипломат и могучий волшебник. — Ладно, признаю, вы меня подловили! Конечно же, речь не идет о простолюдинах и всяких там обладателях личного дворянства! Речь идет о настоящих людях, тех кто действительно что-то из себя представляет…А ещё мне удалось добиться того, чтобы живой музыкой нас развлекал сам Ацарини, чей гений радует наш слух сегодня!

— Так это не запись? — Олег поискал глазами музыканта, но никого не обнаружил. То ли сидели он где-нибудь через стеночку, то ли умудрялся заниматься своим искусством, будучи невидимым и паря где-нибудь в воздухе на высоте метров трех. С учетом того, что он почти наверняка был волшебником, ведь практически все добившиеся серьезных результатов обитатели этого мира ими были, данный вариант отнюдь не относился к числу невозможных. — Впрочем, не важно. На следующий понедельник я уже занят, поскольку договорился о персональной экскурсии по Академии Наук.

— Экскурсию наверняка можно и перенести, — пожал плечами посол.

— Я лучше перенесу встречу с «настоящими людьми», — ухмыльнулся чародей дипломату, который явно не считал большую часть проживающих в Париже соотечественников персонами, достойными его внимания. Существуют и пусть существуют, а представителю министерства иностранных дел до этого нет никакого дела. — На более удобный момент…И вообще, хотите и дальше убивать время всякими светскими глупостями — ступайте к Святославу.

— Эээ… — Заколебался посол, явно не зная, следовать ли этому совету или же не рисковать беспокоить архимагистра, который сейчас кружился в танце под музыку вместе со своей супругой на небольшой площадке в центре зала, как и еще человек сорок. Ну и не только человек, несмотря на вражду с Англией и присягнувшими британской корон сидхе и их потомками, Лили была в этом помещении отнюдь не единственной обладательницей длинных ушей. И, кажется, далеко не самой чистокровной. Ещё в кружке из нескольких заядлых курильщиков дымил трубкой гном, один из стоящих у пока пустующего трона часовых щеголял зеленой кожей и кривыми орочьими клыками, а среди хихикающих о чем-то в дальнем углу помещения придворных дам одна обладала характерными кошачьими чертами и многорукостью ракшасы. — А что, он любит светские разговоры?

— Нет. Но ради жены — потерпит, — хмыкнул Олег, который намеревался бывшему крестьянину страшно отомстить за непростительный грех…Отказ вместе с ним посетить французскую Академию Наук, пообщавшись с её преподавателями, а может даже и студентами. Святослав банально стеснялся своего образования, вернее его почти полного отсутствия, и не хотел, чтобы данный факт прогремел на весь мир. Хотя чародей был точно уверен, что никаких лишних вопросов архимагистру никто там задавать не будет, а если и будет, с пониманием отнесется к его нежеланию общаться и делиться теми тайнами высшей магии, которые известны этому русоволосому детине с таинственным прошлым и, вне всяких сомнений, очень многообещающим будущем. Скрытность по отношению к собственным возможностям и талантам вкупе с пристальным интересом к чужим секретам вообще в среде большинства могущественных одаренных вообще могли считаться чем-то вроде правил хорошего тона.

Пространство в районе трона задрожало и наполнилось светом, но это была не банальная телепортация и даже не какой-нибудь портал, чью работу легко исказить или нарушить. Реальность там медленно менялась, словно какая-то фотография с проявляющимся снимком, показывая уже сидящего на самом главном стуле Франции человека, благодаря которому сия сильно проапгрейдженная табуретка, в общем-то, и существовала. Олег не сомневался, что данный процесс мог бы идти быстрее, но здесь и сейчас величайший ритуалист мира не торопился, показательно красуясь перед своими придворными и гостями…Ну и сканируя помещение на предмет ловушек и засад, прежде чем оказаться в нем полностью и целиком, ведь последней переместилась аура могущественного одаренного, словно бы заполнившая собою весь доступный объем. И ощущалась она…Странно. Как ровный перестук шестеренок в механизме, как шелест пожухлой желтой листвы, опадающий с деревьев, как мерный рокот прибоя, как скрип бумаги под пером и как топот бесчисленных ног целого легиона солдат, марширующих в никуда…Сила в ней была, много силы. Однако встречались Олегу архимаги, имеющие в своем распоряжении куда более впечатляющее количество энергии. И это если не вспоминать про левиафанов, архидемонов, божеств и прочих монстров. Но энергетика последних на фоне владыки Парижа выглядела бы большой деревянной дубиной, тяжелой и сокрушительной в случае удара, но бесполезной и бестолковой, если сравнивать её как оружие с каким-нибудь карманным пистолетиком, во много раз меньшим, но способным куда как на большее благодаря точному и продуманному взаимодействию всех его частей.

— Мда, все-таки несмотря ни на что, между моей родной Землей и этим миром просматриваются такие общие тенденции, которые игнорировать просто невозможно. — Подумал Олег, во все глаза рассматривая Деспота, что возник на своем троне с видом мрачным и величественным. Суровое лицо казалось вырубленным из единого куска обсидиана, черная кожа лоснилась в блеске магических светильников, а пухлые красные губы были недовольно поджаты, выдавая не самый лучший душевный настрой своего обладателя. — Богатые становятся богаче, бедныескатываются в нищету, а в Париже возмущаются засилью негров, без которых, однако же, сам Париж уже не может…

— Склонитесь все! — Громко и торжественно провозгласил стоящий где-то у дверей герольд, ранее представлявший новых посетителей этого места с каждым открытием дверей. — Ибо вы стоите в присутствии Деспота Парижа и Владыки Великой Франции — Маурицо Отелло!

Дополнительный эпилог

— Ну, пожалуйста-а-а…Я все для тебя сделаю, абсолютно все! — Умоляла Жанна, своего тюремщика, протягивая к нему руки через решетку. Бывшая звезда эстрады осознавала, что шансы на успех ничтожно малы, даже несмотря на то, что она могла назвать себя одной из красивейших женщин Франции. Всякие жалкие посредственности не интересовали то ночное варьете, из которого она сбежала, их уделом были заведения рангом пониже! Только вот жандармы, караулящие узников в этом месте, может и оставались людьми, со всеми их человеческими слабостями, но гарантированно обладали достаточно высокой дисциплиной, чтобы игнорировать большую часть возможных соблазнов. И точно могли бы позволить себе развлечься с суккубой, может даже и чистокровной, учитывая сколько должны были платить смотрителям элитного узилища, предназначенного для особых пленников. Однако Жанна продолжала пытаться, частично в надежде на чудо, частично потому, что делать ей было больше нечего. — Всего один выстрел! Или даже не выстрел, просто шпагой ткни! Скажешь потом, что я тебе заворожила или пыталась замок взломать при помощи ногтей…Может тебя ещё и наградят за то, что остановил опасную преступницу при попытке к бегству!

Высокий мужчина, неотрывно взирающий на свою узницу, только хмыкнул скептически, но даже и не подумал приближаться к заменяющей двери камеры решетке, через которую можно было высунуть наружу руки. Или же нечто другое просунуть внутрь. И от его равнодушия Жанне был по-настоящему обидно, ведь в своих обещаниях она была честна! Ну, во всяком случае, на сей раз. Нет, дочь суккубы действительно хотела бы разорвать глотку тюремщика, завладеть ключами, которые болтались на его поясе, сорвать с себя подавляющие магию кандалы, освободиться и…Сдохнуть. Иных вариантов у неё просто не осталось. Да, на самом нижнем этаже тюрьмы она со столь презрительно взирающим на неё мужчиной осталась один на один, соседние камеры пустовали, ибо в подземное узилище под главным управлением жандармерии не тащили кого попало…Но единственный выход перекрывал мощный барьер, через который заключенная никогда бы пробиться не смогла. Вдобавок по дороге к поверхности пришлось бы пройти другие ярусы, штук пять или шесть, где имелись свои системы сдерживания и персонал. А над ними — здание с тысячами стражей порядка, сотнями одаренных, несколькими высшими магами…Какой-нибудь архидемон прорваться наружу возможно бы и смог, но это было не точно. И потому Жанне оставалось лишь оттачивать в последний раз свое актерское мастерство, умоляя единственного слушателя о быстрой смерти. Единственной роскоши, на которую она теперь могла надеяться, ведь любые возможные альтернативы точно были намного хуже.

— Хотя бы пообещай мне! Хотя бы обмани меня! — Решила чуть изменить свой подход полукровка, буквально чувствуя, как с каждой потерянной минутой приближается её казнь. И Жанна не хотела несколько суток кричать в агонии на колу, покуда за её мучениями с безразличием или смехом будут наблюдать идущие мимо по своим делам парижане или же часами медленно запекаться в жаре костра, которому палачи не дают разогреться как следует, периодически подбрасывая лишнюю пару-тройку сухих веточек на свежие угли. В то, что её действительно обезглавят, дочь суккубы не верила. Если бы обещавшие награду за сотрудничество высшие маги намеревались сдержать свое слово, они бы прикончили её прямо в доках, когда наконец-то узнали, кто использовал беглую полукровку и поверивших в близкое получение гражданства кровососов в своей интриге. Им бы хватило даже не жеста, просто взгляда! Мысли! Да и ходили в питомнике упорные слухи про то, что каждая машина для казней отличается от жертвенного алтаря только дизайном, ведь рекам льющей крови и загубленной жизни благодаря темной магии всегда найдется полезное применение. — Позволь мне хотя бы надеяться…

Барьер, перекрывающий выход на лестницу, замерцал и развеялся, пропуская группу спустившихся по лестнице людей, и Жанна не смогла удержаться от тоскливого обреченного воя, поскольку не оставалось никаких сомнений — это пришли за ней. Точно за ней! Ведь на этом этаже тюрьмы кроме неё больше никого и не было! Или…Или она ещё поживет? Может, это просто новые постояльцы местных камер и у неё ещё есть шансы? Ведь зачем для конвоирования какой-то жалкой суккубы-полукровки к месту казни может понадобиться столько народа? Тут был и какой-то высокопоставленный офицер жандармерии, отличающийся от простых солдат большим количеством открыто носимых дорогих артефактов, и пяток этих самых солдат, и какой-то лысый толстяк с узкими глазами, сопровождаемый несколькими роскошно одетыми женщинами…Правда, этот толстяк и женщины казались ей смутно знакомыми…

— Так значит, вот где держат эту тварь, которая участвовала в покушении на нас и наших детей? — С ненавистью произнесла одна из посетительниц тюрьмы, уставившись прямо на Жанну. — Какие-то слишком роскошные апартаменты вы ей подобрали…Тут слишком тепло, не хватает крыс и даже дерьмом не пахнет!

— Простите, мадам, но содержать особых пленников в тюрьмах старого образца нам строго-настрого запрещено, — повинился сопровождающий группу офицер. — Крыс узники могут использовать для передачи посланий и контрабанды, а может и просто в пищу, ну а излишний холод вредит…

— Не важно, — оборвала его другая женщина, которую Жанна все-таки вспомнила. Это была одна из тех, кому она наливала напитки и подавала десерты в тот проклятый день, когда последний раз позволяла себе по-настоящему надеяться на возможность лучшего будущего. — Главное, что она тут, и я наконец-то могу содрать с неё шкуру, чтобы натянуть ту на барабан!

— Никакого барабана! Я хочу содрать её лицо и сделать из него сумочку…

— Да, пустить её на сумочки! Тогда хватит на всех, да и Стефану кошелек новый сделаем в том стиле, который он больше всего любит…

— Леди, пожалуйста, держите себя в руках! Не нужно вот прямо здесь ни с кого снимать шкуру! — Попытался вернуть гостям хоть какое-то подобие дисциплины офицер. — Для этого у нас, конечно же, есть специально предназначенные помещения, где и крови есть куда стекать, и весь необходимый инструментарий найдется, и те обрезки, которые вам не понадобятся, будет кому утилизировать…

— Может, мы лучше к себе её заберем, чтобы никому тут не мешать? — Обратился к офицеру лысый толстяк, поглядывая на прижавшуюся к задней части своей камеры полукровку, тихо поскуливающую от ужаса, со странным выражением лица. — В конце-концов, разве работы у ваших палачей мало? Да и мне бы хотелось использовать некоторые семейные секреты, знания о которых не предназначено для широкой общественности…

— О, месье, тут…Понимаете…Есть некоторые сложности. — Заколебался офицер, нервно теребя широкий золотой браслет на своем запястье. — Правила внутреннего распорядка строго настрого запрещают нам отдавать обитателей камеры смертников кому-то на поруки. Понимаете ли, в прошлом были инциденты, и некоторые осужденные смоги бежать или же были отпущены за выкуп…

— Меня ещё не судили! — Выкрикнула Жанна, отчаянно надеясь выиграть себе хотя бы лишние четверть часа на улаживание всех формальностей и беготню по лестницам. — Я ещё не осужденная, ведь не было суда!

— Мы ведь вроде бы уже обо всем договорились? — Нахмурился толстяк, игнорируя несущиеся из камеры вопли. Впрочем, как и остальные посетители тюрьмы или жандармы. — И я или тем более мои компаньоны не из тех, кто платит за одну услугу дважды!

— Бесспорно, её жизнь принадлежит господам боярам…Ну и вам, как их полноправному представителю! — Поспешил заверить узкоглазого русского жандарм. — Просто я не хочу, чтобы у меня потом были проблемы…Если пыточная вам по какой-то причине не подходит, то может приказать подготовить ритуальный зал? Полную конфиденциальность гарантирую! В принципе, могу даже в качестве дружеской услуги, и чтобы точно никто к формальностям не придирался, оформить вам разрешение на проведение любого ритуала из тех, которые обычно считаются запрещенными. Ну, почти любого, за исключением призыва владык нижних планов или их воинства.

— Да ладно, не утруждайте себя. — Жанна разрыдалась. От облегчения. Ибо пухлая рука толстяка вытащила из кобуры на его поясе массивный пистолет или даже пистолет-пулемет, поскольку кроме рукояти там еще и имелся пристегнутый чуть в стороне от спускового крючка длинный механизм. И направлено оружие было точно на неё, а значит, кожу будут снимать уже с мертвого тела! — Достаточно свежая тушка мне тоже сгодится. С этим-то, я надеюсь, проблем не будет?

— Ни малейших, месье! — Радостно улыбнулся ему слуга закона, который больше мог не тяготиться неприятной ему диллемой.

— Спа…Спасибо за вашу милость, господин… — На всякий случай поблагодарила своего будущего убийцу Жанна, очень стараясь устоять на дрожащих ногах и не пытаться отпрыгнуть в сторону от уставившегося ей прямо в грудь невероятно толстого дула, куда казалось бы можно было её кулак просунуть. Суккуба-полукровка боялась смерти до ужаса, но еще больше она боялась, что если сейчас сделает что-то не то, то в возможности просто сдохнуть ей все-таки будет оказано!

— Чисто для справки — ты мне не нравишься. Очень не нравишься. К попытке покушения на меня я бы отнесся достаточно спокойно, но дети — уже совсем другой вопрос, — соизволил сообщить ей толстяк, чем чуть не заставил сердце Жанны разорваться от ужаса из-за мысли, что этот мужчина просто пошутил и сейчас уберет свое оружие обратно в кобуру. — Но с ними ничего страшнее испорченной прогулки все-таки не произошло, большая часть вины лежит на совсем других людях, а лишняя жестокость — это не наш метод.

Что-то с чудовищной силой ударило Жанну в грудь, заставляя больно стукнуться затылком об стену, а после она, не удержавшись на ногах, рухнула на пол. И встать обратно не смогла, пусть даже и попыталась на инстинктах, но руки, которыми суккуба-полукровка оперлась о камень тюрьмы, просто взяли и подкосились, отказавшись слушаться свою хозяйку.

— Холодно… — Мелькнула в голове девушки удивленная мысль, пока взор её заволакивала темнота. По такому отзывчивому и полному сил прежде телу стремительно разливалась невероятная слабость и лютый мороз, равного которому жительница довольно теплой Франции ранее не чувствовала даже в тот раз, когда её в питомнике на ночь заперли в холодильнике вместе с тушами скота и воспитанниц, не оправдавших ожиданий наставников. И источником его служило застрявшее где-то в груди нечто, которое мешало дышать. — Странно…Почему не больно почти, только холодно…

В темноте, куда которая накрыла собой сознание девушки, не было ничего, кроме холода и оцепенения. Времени там не было тоже. Но постепенно эта темнота стала становиться какой-то более…Теплой? Мягкой? Комфортной? Вкусной?

— Что за?!. — Жанна честно не могла сказать, что она сделала раньше: очнулась, удивилась или начала жадно чавкать, чем-то совершенно изумительным, чуть было не подавившись. Вокруг было светло и тепло, её поили из какой-то бутылочки, а сама она лежала в богато обставленной комнате, причем на чем-то в меру мягком, словно одна из кроватей в лучших номерах для аристократов, где ей доводилось побывать. — Что…Что это?

Говорить и чавкать оказалось вообще-то довольно сложно, но девушка справилась, пусть и не без труда. И главной проблемой уж точно являлась не возможность подавиться, уж в этом бывшая звезда ночного варьете практики имела более чем достаточно, а не открыть от удивления рот во всю его немалую ширину, упустив совершенно неожиданное лакомство, равного которому ей прежде попробовать точно не доводилось. Холода не было, тюрьмы не было, боли от попавшей прямо в грудь пули не было! Зато был воздух, полный ароматами цветов, пряностей и какой-то выпечки, проникающие через широко открытое окно теплые солнечные лучи, шикарная кровать, на которой она лежала, статуи и картины, украшавшие комнату и…Сестра? Почти такая же, как и она сама суккуба-полукровка, только несколько более молодая и миниатюрная, но зато имеющая куда более красную кожу и развитые рога. Именно она и держала ту бутылочку, содержащую непристойно-восхитительное лакомство, ради еще одного глотка которого бывшая обитательница камеры узников могла бы и убить. И они друг друга знали, так как обучались у одних и тех же наставников, в одном и том же питомнике в одно и то же время. Только Жанна уже готовилась к выпускному экзамену, а в Камиллу только-только начинали по-настоящему серьезно вбивать дисциплину, послушание, умение терпеть боль и всякие полезные навыки вроде пения, танцев или искусства макияжа.

— Мой любимый коктейль: добровольно отданная жизненная энергия истинного мага, кровь сибирского трёхголового дракона, мандариновая патока, ананасовый сок и кулинарно-алхимический загуститель в виде серебряной мандрагоры, что мешает этому составу свернуться. — Сообщила Жанне младшая сестра, выпуская из своих рук бутылочку, в которую бывшая звезда эстрады сама не заметила, как вцепилась обеими руками. А ещё эта её сестра, подобно большинству других, должна была быть мертвой. Сотрудница ночного варьете по мере возможностей пыталась отслеживать карьеру своих сестер по несчастью и просто сестер…Со вполне корыстными интересами, если бы нашелся кто-то из них, кто умудрился бы стать из бесправной рабыни наложницей знатного вельможи или же как-то иначе сделал карьеру, то тогда можно было бы попытаться обратиться к ней за помощью. Только вот Гильдию Серебряной Лилии несколько лет назад по приказу Деспота казнили в полном составе, даже живое имущество в виде разного рода невольников отправив вслед за хозяевами на гильотину. — Как себя чувствуешь?

— Я? Замечательно… — Моргнув пару раз, высосав последние останки лакомства, а также ощупав своим языком самые дальние глубины бутылочки в поисках капель, которые могли бы задержаться на стенках, Жанна пришла к выводу, что она видит предсмертные галлюцинации или сошла с ума. Впрочем, не то, чтобы одно другому мешало… Не тогда, когда её казнили где-то в подземельях главного управления жандармерии, выстрелив точно в сердце удивительно холодной пулей, так не похожей на предыдущий опыт знакомства бывшей танцовщицы варьете с огнестрельным оружием. Те куски свинца, которые тогда вогнал ей в ноги и живот пьяный до поросячьего визга зритель, ощущались скорее застрявший внутри тела расплавленный металл. А уж как горело, когда их из неё вырезали… — Подожди, это что…Рай⁈ Таких как мы пускают в рай⁈

— Не уверена насчет тебя, но мне там точно делать нечего. — Хмыкнула её младшая сестра, доставая словно бы из воздуху еще одну бутылочку, содержимое которой, судя по озвученному перечню ингредиентов, стоило как суточная аренда всего того варьете, в котором работала Жанна. Естественно, вместе с его девушками и прочим персоналом. — И нет, это не рай. Хотя мне иногда кажется, что нам стоило бы начать на него работать, ибо делать мы будем, в общем-то, то же самое, что и сейчас, только на этот раз ещё и с доплатой. Ну, или ему на нас…Чтобы получалось как надо, а не как всегда…

Оглавление

Пролог

Дополнительный пролог. Взрывное воссоединение

Глава 1 О том, как герой немного завидует, много думает и обнаруживает большой беспорядок

Глава 2 О том, как герой страдает на ветру, несется на огоньки и больше не держится в воздухе.

Глава 3 О том, как герой возвращается в прошлое, ломает кафель и приходит к крайне неутешительным выводам.

Глава 4 О том, как герой лишает волшебницу и оборотня надкусанной котлеты, участвует в драке едой и припирается к стенке весомыми аргументами.

Интерлюдия Дык, здравствуйте!

Глава 5 О том как герой разъясняет своим друзьям их местонахождение, желает найти дополнительные способны заработка и намеревается отправиться в путешествие.

Глава 6 О том, как герой убивает одного из своих самых верных и жадных сподвижников, знакомится с редкими кадрами и интересуется мнением овцы о работе мясокомбината.

Интерлюдия Отчаянный полет

Глава 7 О том, как герой в очередной раз сталкивается с ожидаемым событием, быстро получает подкрепление и не может найти доказательства.

Глава 8 О том, как герой радуется вместе со всеми, пытается вспомнить своих недоброжелателей и внимает циничной мудрости.

Интерлюдия Поддача перцу

Глава 9 О том, как герой не кидает гранат, чинит пылью неисправные механизмы и хочет поубить к чертям собачьим самых лучших в мире диверсантов.

Глава 10 О том, как герой не намерен ничего делать с нарушителями правопорядка, страшно рискует и получает убойный аргумент.

Глава 11 О том, как герой безуспешно пытается затолкать душу обратно в тело, имеет дело с козлом отпущения и радуется опасной неисправности.

Глава 12 О том, как герой занимается с женой друга без лишних свидетелей и одежды чем-то секретным, готовит свою страшную месть и надеется на лучшее.

Интерлюдия Достойные соперники

Глава 13 О том, как герой участвует в семейном совете, видит Париж и рассуждает о ценности знаний.

Глава 14 О том, как герой ощущает себя важным работником зоопарка, получает пламенную благодарность и узнает о невозможности встречи с лидером Франции.

Глава 15 О том, герой ищет самое простое объяснение, планирует увеличить свои расходы на пару порядков и вместе с друзьями идет искать продажных дам.

Глава 16 О том, как герой бросает семью, проваливается сквозь землю и встречается с тем, кого ну вот совсем не ожидал здесь увидеть.

Глава 17 О том, как герой подвергает почти суккубу мучительной пытке, слышит обвинения в адрес жандармов и не хочет похищать чужое сердце.

Глава 18 О том, как герой восхищается контрастами, портит чужой отдых и идет по следу.

Глава 19 О том, как герой бежит с криком, углубляется в поисках истины и начинает решать проблемы с помощью научного подхода.

Эпилог

Дополнительный эпилог

Пожертвовать