Фея Фая [Константин Владимирович Денисов] (fb2) читать онлайн

Фея Фая

1. Неожиданный помощник

Фая выглядела удивлённой ещё больше, чем мы. Она стояла с приоткрытым ртом и хлопала длинными ресницами.

— А? — сказала она, когда я к ней обратился.

— Я спрашиваю, что ты там говорила о бесполезности своего дара? — сказал я.

— А? — снова сказала Фая, до которой никак не могло дойти, что именно случилось.

— Молодец, говорю! — крикнул я.

— Я? — удивилась Фая.

— Ты, конечно! — сказал я, — это же ты всех уничтожила!

— Я? — снова спросила Фая.

— Хватит тупить, — устало сказала Сирин, — даже я уже всё поняла. Ты что-то сделала, что наши с Аликом усилия сильно увеличились. Объединились и увеличились! Я сама такого делать не умею, и на такой эффект не рассчитывала.

— Мы победили? — спросила из-под Буцефала Лиза.

— Пока да, — сказал я, оглядываясь по сторонам.

Мы сожгли всё, что было вокруг. Улица, дома, деревья — всё было обожжённым и покрытым чёрной гарью. Акустическим ударом Сирин снесла всё, что можно было снести. Только дома устояли и самые крупные деревья. Те, что поменьше, лежали обугленными стволами в сторону от эпицентра.

От пауков не осталось практически никаких следов. Только чёрные оплавленные бугры на месте самых крупных. Надо сказать, что зрелище было жутким и неприятным.

Но этот выплеск энергии нас спас, так что тут уж не до эстетики. Я раскинул свои щупальца, в поисках живых существ поблизости и не нашёл никого. Конечно, кто-то мог быть под землёй… но это уже детали, мы уничтожили всех! А я думал, что уже не выберемся.

Краем глаза я уловил какое-то движение сбоку от бетонного блока. Оказалось, что там ворочается единственный частично уцелевший паучок. Его подпалило, но он выжил.

Я подошёл к нему, примерился клюшкой для удара и послал паука в полёт. Думаю, он откинул копыта в тот момент, когда я ему врезал, потому что больше признаков жизни он не подавал.

— Давайте уйдём с этого места, а то всё это как-то мрачно выглядит, — сказала Сирин.

— Не возражаю! — кивнул я, — мне тоже здесь не по себе.

— А куда пойдём? — спросила Фая, — вернее, как? А ещё вернее, где?

— Так же как и планировали? — предложил я, — думаю, мы убили всех. Сомневаюсь, что там кто-то остался. Они же за нами бросились как оголтелые. Так что можем идти прежним маршрутом.

— В лес не очень хочется лезть, — передёрнула плечами Сирин.

— Всё равно придётся, — сказал я, — но мы можем выбрать средний вариант. Немного пройти по застройке вдоль леса, а потом уже лезть в чащу.

— Ну, хоть так! — сказала Сирин.

Я взял Буцефала под уздцы, и мы тронулись в путь. Сцалик не очень хотел идти, видимо, тоже успел пережить стресс и не до конца ещё от него отошёл. Да и наступать на обожжённую землю ему не нравилось. Ноги переставлял с явной неохотой.

Волна нашего выброса энергии прокатилась очень далеко. Мы шли и шли по обгоревшей земле, даже когда эпицентр взрыва скрылся из вида. Огонь огибал дома, уничтожая всё на своём пути.

— Интересно, издалека это было видно? — озвучила Сирин мысль, которая меня тоже волновала, — наверняка полыхнуло до небес!

— Даже если и далеко, — сказал я, — не думаю, что кто-то примчится проверять, что случилось.

— Да это понятно… — задумчиво сказала Сирин и посмотрела вверх, — но задуматься кто здесь такое устроил, могут. А мне, честно говоря, не хотелось бы, чтобы кто-то знал, что мы так можем!

— У-у-у-у-у! Тайны? Я рад, что нам есть что скрывать вместе! — сказал я.

— Почему? — удивилась Сирин.

— Мы можем больше друг другу доверять, когда каждый хочет сохранить что-то в тайне. Круговая порука! А то мне всё казалось, что ты о нас информацию собираешь, — сказал я.

— Возможно, он меня за этим с вами и отправил, — сказала Сирин, — но есть одна проблема.

— Какая? — удивился я.

— Он забыл со мной это обсудить, — сказала Сирин, — а это всё меняет. Я не люблю, когда со мной так обращаются, я же не вещь! Хотя бы спросил, гад!

— А ещё и поломанное заклинание обращения… — как бы между прочим напомнил я.

— Здесь я могу допустить, что он дал то, что было, — сказала Сирин.

— Допустить можешь, но ведь ты же в это не веришь, так? — спросил я.

— Не верю! — не стала спорить Сирин, — зная Паука, совершенно не верю!

— Кстати, о нашем комбинированном ударе, возможно, уничтожившем целый вид насекомых, — сказал я, — Фая, ты ничего не хочешь сказать?

— А что я скажу? — удивилась фея, — я до сих пор сомневаюсь, что это именно я устроила.

— Ты, ты, не сомневайся! — усмехнулась Сирин, — я на такое точно неспособна. Насколько я поняла, Алик тоже.

— Мне кажется, что синергия должны была просто сложить дары, и за счёт этого достигался бы эффект. А ты же сработала плюс ко всему как усилитель… есть такая разновидность дара, который сам почти бесполезен, но зато может многократно усиливать чужие возможности, — сказал я.

— Да, я знаю про это, — сказала Сирин, — такие маги очень ценятся.

— Интересно, а ты можешь усилить одного человека? Или это получается только при комбинированном эффекте? — спросил я у Фаи.

— Ты меня так спрашиваешь, как будто я сама понимаю, что случилось и как этим управлять! — сказала Фая, — я удивилась ещё больше чем вы. И говорю же, до сих пор сомневаюсь, что это именно я сделала.

— Это сделала я! — вдруг подала голос Лиза.

Мы все разом остановились и обернулись к девочке.

— Что ты сделала? — спросили хором я и Сирин.

— Усилила, — смутилась от такого внимания Лиза, — но тоже случайно! Я просто очень хотела, чтобы у вас всё получилось… а потом что-то почувствовала и как будто толкнула вашу силу вперёд!

— Обалдеть! — сказала Сирин.

— Ты слишком маленькая для того, чтобы у тебя проснулся дар… хотя, судя по последним событиям, мне начинает казаться, что дары у детей начали просыпаться раньше, чем было до этого. Так что, чем чёрт не шутит! — сказал я.

— А это плохо? — с напряжением спросила Инга.

— Это с какой стороны посмотреть! — покачал я головой, — вообще плохо, но в нашем случае хорошо. Получается, что если бы не Лиза, нас бы, вполне возможно, уже переваривали.

— Фу-у-у-у-у! — сморщилась Сирин.

— Что фу? Сам не хочу! — сказал я.

— А почему же тогда плохо? — удивилась Инга.

— Потому что дар, как уже сказала Сирин, очень ценный. Ценный, но беззащитный. Тем более у ребёнка. У многих может появиться соблазн, использовать Лизу в своих целях. А ты, кстати, будешь для этого только помехой, — сказал я.

— И что же делать? — испуганно сказала Инга.

— Хранить способность Лизы в тайне. Лучше вообще говорить, что никакого дара нет, она ещё ребёнок и в таком возрасте дары не просыпаются, — сказал я.

— Но вы-то знаете! — сказала Инга.

— Мы знаем, и будет хорошо, если все сохранят это в тайне, — сказал я, взглянув на Сирин и Фаю.

— Я никому не скажу! — тут же согласилась со мной Фая.

— Я тоже, — сказала Сирин, — мне ни к чему подставлять ребёнка. Зачем мне на душе такой грех?

Мы пошли дальше, обдумывая случившееся. Честно говоря, я до последнего думал, что это Фая устроила. Даже сейчас я сомневался, что это была Лиза. Она, кажется, ни к кому не прикасалась, хотя я в этом и не был уверен, в тот момент было не до того, чтобы следить за ребёнком. А насколько я помнил по своему опыту, усилителю нужен контакт с усиляемым. Хотя, конечно, нельзя исключать, что возможны варианты. Опять же, критическая ситуация иногда заставляет людей проявлять сверхординарные способности. Загнанные в угол люди, бывают способны на невозможное!

— Получается удивительная и трудно укладывающаяся в сознании вещь! — сказал я после некоторого раздумья.

— Какая? — спросила Сирин.

— А ты не понимаешь? Мы использовали четыре дара одновременно. То есть синергия Фаи сработала, но она охватила всех нас. Думаю, иначе бы мы не смогли объединить усилия, — сказал я, — и должен сказать, что это нечто потрясающее! Я про такое раньше даже не слышал! Нам всем стоит держать язык за зубами о случившемся, — сказал я.

— Вопрос в том, сможем ли мы это повторить, если понадобится! — сказала Сирин.

— Нет! — уверенно сказал я, — с ходу нет! Это была удачная, но импровизация. Дарами нужно учиться пользоваться. Иначе в нужный момент ты будешь пытаться, но не получится вообще ничего. Сейчас многое получилось на инстинктах, на интуиции, на рефлексах. Если сюда подключить сознание, то ничего не выйдет, если навык не развить и не закрепить. Нужны тренировки.

— Тогда давайте тренироваться! — сказала Лиза.

— Ты слышала, о чём мы до этого говорили? — повернулся я к ней, — о том, что твой дар нужно держать в тайне.

— Я согласна в тайне, — сказала Лиза, — но я хочу уметь делать, так как было. И пусть про это никто не знает. Но уметь я хочу.

— И это очень похвально и очень разумно! — сказал я, — может быть, мы и попробуем потренироваться.

— Когда? — тут же спросила Лиза.

— Чуть позже! — улыбнулся я ей.

Пока мы шли, я периодически прощупывал местность вокруг в поисках живых существ с маной. Но даже спустя время мне так никто и не попался, а ведь мы удалились уже на приличное расстояние.

То, что нет никого кроме пауков, это понятно, такое соседство никто бы не смог выдержать, кроме очень мелких насекомых. Но вот отсутствие самих пауков меня радовало. Неужели мы сожгли всех? Если они, повинуясь некоему стадному чувству, бросились нас преследовать в полном составе своей популяции, то такое возможно.

Как мы ни опасались зарослей, свернуть туда всё же пришлось.

— Не хочешь подняться в воздух, оглядеться? — спросил я у Сирин.

— Спасибо, я уже один раз огляделась, чуть не попалась в паутину! — ответила она, — Фая, не хочешь полетать?

— Нет! — честно призналась та, — бабочки с пауками вообще плохо дружат.

— Ну да, ты же у нас бабочка! — усмехнулась Сирин.

— Меня волнует, как бы нам в ловушку не попасть! — сказала Фая, меняя тему разговора, чтобы её не уговаривали лететь на разведку.

— Почему ты вдруг заговорила про ловушки? — заинтересовалась Сирин.

— Потому что тот, к кому мы идём, очень это дело любит и уважает, — ответил я вместо Фаи, — но надеюсь, что всё обойдётся.

— Просто надеешься? — удивилась Сирин.

— Не волнуйся, не думаю, что он будет нас ловить, — сказал я.

— Не думаешь? — снова удивилась Сирин, — ты надеешься и не думаешь. Надо сказать, меня это напрягает. Что-то расхотелось туда идти.

— Не иди, — легко согласился я, — можешь подождать нас здесь!

— Одна? В лесу? — Сирин аж чуть не задохнулась от возмущения, — вот уж нет!

— Ты всего боишься! — улыбнулся я, — выбери уже что-то одно, идти или не идти.

— Я пойду, — сказала Сирин, — но ты выбираешь какие-то опасные направления всё время!

— Это не я их выбираю, — сказал я печально, — это жизнь стала такой, что все направления теперь опасные. Ты просто давно не выходила с базы в открытый мир.

— Подтверждаю! — неожиданно подала голос Инга, — везде опасно! Но с вами я чувствую себя более спокойно, чем за всё последнее время. Даже в лесу! Даже идя неизвестно куда!

— Ой, всё! — взмахнула руками Сирин.

— Так что, ты по-прежнему считаешь свой дар бесполезным? — спросил я у Фаи, поняв, что птичке разговоры наскучили.

— Я не знаю! — честно призналась та, — я мало что поняла! И как это всё случилось, и где была граница моего участия. Всё так перемешалось!

— Да, но всё равно твой дар очень интересный. С ним, конечно, не всё ясно, есть вопросы. Например, любые дары можно объединять или нет? Просто я, например, не любую комбинацию могу себе представить. Какой бы пример привести… — и я задумался.

— Огненный маг и водяной маг? — предложила идею сама Фая, — как это совместить?

— Ну хотя бы! Правда, нужно смотреть не на весь дар, а на конкретное применение. Если бы Сирин не акустический удар пыталась сделать, а усыпить их своей песней, к примеру, такого эффекта бы не получилось, — сказал я.

— Эй! Это что началось-то? — возмутилась Сирин, — когда это мои песни усыпляли?

— Я просто для примера! — успокоил я её.

— Приводи примеры на ком-то другом! — сказала Сирин, — мне они не нравятся!

— В общем, думаю, что мысль ясна, — продолжил я разговор с Фаей, — некоторые комбинации могут не сработать. Или сработают, но непредсказуемым образом. Так что твой дар тоже нужно изучать, чтобы понимать, как и когда им пользоваться. Думаю, что при неправильном использовании можно и дров наломать.

— Это каком это неправильном? — вдруг заинтересовалась Сирин.

— Не знаю пока, — сказал я, — но наверняка могут быть комбинации, которые принесут больше вреда, чем пользы. С ходу я вот так пример привести не могу, но я уверен, что есть неудачные сочетания.

— Без примеров не считается! — сказала Сирин.

— Стоп! — вдруг сказал я, как и в прошлый раз неожиданно осознав, что мы идём по тропинке, — интересно, далеко ли МКАД?

— Ладно! — выдохнула Фая и начала стягивать с себя комбинезон.

— Мне кажется, проще тебе дыру на спине прорезать, чем каждый раз одеваться — раздеваться! — сказала Сирин, скептически глядя на неё.

— Спина будет мёрзнуть, — с сомнением сказала Фая.

— Ты посмотри на меня! — возмутилась Сирин, — я всё время с голой спиной хожу и ничего!

— А я теплолюбивая! — сказала Фая, распустила крылья и взлетела вверх, в просвет между деревьями.

Я ещё раз «прощупал» окрестности, но ничего не обнаружил. Впрочем, это было неудивительно, Топор был для меня невидим. Маг без маны! Резистентный, чтоб его!

Фая вернулась через минуту, видимо, не хотела долго находиться в воздухе — мало ли что?

— Ну, что там? — спросил я с нетерпением.

— Дорога большая рядом, — сказала Фая, — какая именно не знаю.

— Это МКАД, другого здесь ничего быть не может, — сказал я.

— Ну, значит, МКАД, — согласилась Фая, — всего метров триста вперёд, может, чуть больше.

— Как сама дорого выглядит? — спросил я.

— Похоже на то место, где мы встретили Топора. Машины есть, но мало. Зато деревьев много. А дальше они кончаются, и начинается асфальт, — Фая махнула рукой, указывая направление.

— Да, Топор должен обитать где-то в этих местах, если он ещё здесь, — сказал я.

— Здесь! — раздался густой бас из зарослей, — зачем вернулись?

Топор вышел на открытое место. Выглядел он точно так же, как… вчера? Мы виделись с ним вчера? А казалось, что прошла целая вечность!

— Рад тебя видеть! — сказал я.

— Это не ответ на мой вопрос! — хмуро сказал Топор, — вы же знаете, что я убиваю магов. Прийти сюда было большой ошибкой. У вас что, вообще никакого страха нет?

— Есть, — сказал я, — но мы его игнорируем.

Топор склонил голову набок и обвёл нас всех взглядом.

— Видели взрыв недавно? Это было как раз в той стороне, откуда вы пришли! — сказал Топор.

— Да, видели! — сказал я.

— И что это было? — спросил Топор.

— Откуда нам знать? — пожал я плечами.

— Если вы будете мне врать, то наш разговор закончится так же быстро, как и начался, — сказал Топор, — убивать я вас не буду на глазах у ребёнка. Но и говорить нам больше не о чем.

— Ладно! — сказал я, — у меня были причины секретничать. Мы уничтожили пауков, которые попёрли на нас из леса в огромном количестве.

— Уничтожили? — прищурился Топор, — всех?

— Надеюсь! — сказал я, — но после взрыва нам больше ни один не попался.

— Пауки! — презрительно сказал Топор, — они захватывали всё больше и больше территории. Уже периодически до меня добредали отдельные особи. Как вам это удалось?

— Ну мы же ненавистные тебе маги! — усмехнулся я, — колдонули маленько!

Раскрывать все секреты я не собирался, тем более что мы договорились хранить в тайне дар Лизы.

— Ладно! — не стал настаивать Топор, — если пауков не будет, это хорошо. От них кроме вреда, никакой пользы не было. Но это не отвечает на вопрос, зачем вы ко мне снова припёрлись?

— Мы можем поговорить с глазу на глаз? — спросил я.

— Зачем? — насторожился Топор.

— Тема немного деликатная, — сказал я, — хочу сделать тебе предложение.

— Выгодное? — усмехнулся Топор.

— Нет! Вообще нет! — сказал я, — и именно поэтому, думаю, что ты согласишься!

2. Каша у Топора

— Странная у тебя манера вести переговоры! — усмехнулся Топор, — ты меня вообще не заинтересовал!

— Ну, ты же не ради выгоды занимаешься тем, чем занимаешься, — сказал я, — ты же борец за идею!

— Ладно, пойдём, выслушаю тебя! — скептически сказал Топор, — хотя сомневаюсь, что мне это будет интересно.

Мы отошли в сторону от девочек и сели на поваленное дерево.

— Видел девочку? Ну, ту, что ты не хотел шокировать сценой нашего убийства, — сказал я.

— Предположим, — сказал Топор.

— Один подонок втёрся в доверие к семье, убил её отца, а её с матерью держал в рабстве, чтобы использовать как прикрытие. Ведь мужчина с семьёй не воспринимается как грабитель и убийца, верно? — сказал я.

— Предположим, — монотонно повторил Топор.

— Я эту тварь прикончил, — сказал я, — нужно теперь доставить девочку с мамой в безопасное место, но есть проблема. Ты видел мой бабский отряд? Я один не могу обо всех позаботиться. Мы только что чуть не сдохли и выжили просто чудом.

— И что? — хмуро сказал Топор.

— Знаешь, где находится Измайловский парк? Станция метро «Партизанская»? — спросил я.

— Предположим, — сказал Топор, который продолжал общаться со мной очень скупо, говоря так мало, как только возможно.

— Там есть одно место, называется Барбинизатор. Пока опущу детали, потом расскажу, если интересно. В общем, там из-под земли растёт белый замок. Обороняют его от всякой нечисти молодые девчонки. Я им помогал недавно, была большая война. И хоть замок имеет магическую природу, девочки все лишены магии, как ты любишь. Кто-то постарался сделать их беззащитными. Но это не сработало. У них очень острые зубки, и они умеют ими пользоваться, — сказал я, — в переносном смысле, конечно!

— И что? — спросил Топор.

— Пока что, на мой взгляд, это лучшее место, куда можно определить девочку с мамой. Там они будут пусть в относительной, но безопасности. Да и сытые хотя бы, что в наше время уже немало, — сказал я.

— А я здесь при чём? — спросил Топор.

— На пути к Барбинизатору разбежались плотоядные твари… у лысых сбежали, какая-то авария случилась, и они наводнили всю округу. Я их рептилоидами называю, — сказал я.

— Да, кажется, я понимаю, о ком идёт речь. Пару десятков сам покрошил, — усмехнулся Топор.

— Да, думаю, что это они, — сказал я, — также там много троглодитов. В общем, Барбинизатор вроде не так уж и далеко, но пройти к нему сложно. Мне нужна помощь. Если мы напоремся на очередную стаю, то можем не справиться.

— С пауками-то справились, — сказал Топор.

— Там, честно говоря, многое случайно произошло. Стечение обстоятельств. Не факт, что сможем повторить, — сказал я, — в общем, риски большие, а уверенности в благоприятном исходе нет. Проводи нас до Партизанской.

— Я так и не понял, зачем мне это? — сказал Топор.

— А зачем ты охотился на магов? Ловушки строил? Любому человеку нужно какое-то дело, какое-то занятие. Я тебе предлагаю на некоторое время очень хорошую и оправданную цель. Я ведь тебя о помощи прошу не для себя, а для девочки. Я бы со своими подругами и так разобрался с проблемами. Но неожиданно появившийся прицеп заставил нас поменять планы и озаботиться спасением хороших, но беззащитных людей, — сказал я, — ты можешь в этом поучаствовать. Потом, если захочешь, вернёшься в свою берлогу… или где ты здесь живёшь?

— В фургоне грузовика, — задумчиво ответил Топор, и эта задумчивость меня немного обнадёжила.

— Вернёшься в свой фургон, — кивнул я, — так что, как ты понял, никакого вознаграждения не будет, кроме чувства удовлетворения от благого дела. Зато развеешься, отвлечёшься немного, с людьми пообщаешься… даже если не хочешь, иногда это делать полезно.

— Получается, если я откажусь, то буду чёрствым сухарём, из-за которого может погибнуть ребёнок? — сказал Топор и взглянул на меня.

— Это ты сказал, не я! Соглашайся! Риск огромный, выгоды никакой, надо брать работу! Не каждый день такие предложения поступают, — сказал я.

— Странный ты человек! — покачал головой Топор.

— Ты на себя посмотри! — усмехнулся я, — если будем мериться странностями, ещё неизвестно, кто победит!

Топор нахмурился и думал ещё некоторое время, потом сказал:

— Ладно, я ещё покумекаю немного, а пока пойдёмте до моего дома дойдём. Чаем вас напою и может, пожевать чего найду.

— У тебя чай есть? — удивился я, — где же ты его здесь берёшь?

— Не настоящий, конечно! — смутился Топор, — но я знаю немного травы, сушу хорошие и полезные, потом завариваю и пью. Вкусно!

— Принимаю твоё предложение от лица всей нашей компании! — улыбнулся ему я.

Приглашение в гости — это был большой прогресс в отношениях с этим нелюдимым здоровяком. По крайней мере, я так считал.

Надо сказать, приглашению обрадовались все! Было в этом что-то душевное, пойти в гости на чай, к человеку, который живёт в лесу.

Не знаю, как посреди леса оказался этот старый ЗИЛ с фургоном, такое ощущение, что прилетел по воздуху, потому что дорог здесь не было и в помине. На мой вопрос Топор только пожал плечами и сказал, что нашёл его прямо здесь. И уже тогда было впечатление, что он стоит тут очень давно.

Машина утопала в зелени, в фургон вела лесенка из пеньков разной высоты, да и вообще всё вокруг было милым и уютным. Чувствовалась заботливая рука хозяина. Каждая мелочь была на своём месте, чистота и идеальный порядок, несмотря на такое лесное жилище.

Возле лесенки из пеньков была лавочка из автомобильных сидений, перед ней столик, рядом очаг, поленница с дровами, стеллажик с посудой, навес, где был аккуратно сложен всякий хлам, который можно было впоследствии использовать. Туда Топор тащил всё потенциально полезное, что находил в округе.

В общем, Топор не был неряхой. Наоборот, чувствовалась хозяйская жилка в организации этого места.

— В дом не зову, там места мало, — как будто даже смущаясь, сказал Топор. Он быстро разжёг огонь, повесил сверху котелок, принёс ещё несколько пеньков, чтобы сидячих мест хватило на всех, и только после этого немного успокоился. Потом спохватился и полез под фургон, где оказался склад с провизией. Оттуда он достал «заварку», нарезанное ломтиками вяленое мясо и какие-то сушёные ягоды.

Я полез в сумки на Буцефале, чтобы выставить на стол чего-нибудь и от нас. Вяленое мясо тоже было, но его я доставать не стал, раз уж оно есть. Решил разориться на консервы. Увидев их, Топор крякнул, снова полез под машину и извлёк оттуда мешочек с какой-то крупой.

— Сделаем кашу с мясом, — серьёзно сказал он и повесил над огнём второй котелок.

Я старался сохранять серьёзность, но меня всё время тянуло улыбаться. Лёд между нами и Топором стремительно таял. Он уже вовсю включил радушного хозяина и теперь хлопотал, чтобы порадовать гостей, чем может.

Мои летающие девочки хотели было помочь, но не придумали как и в итоге расселись на пеньках. Зато Инга сразу проявила хозяйскую сноровку, сразу видно, что человек семейный и опытный, и начала ловко перехватывать у Топора некоторые дела. Там чего-то возьмётся нарезать, там помешать, там досыпать.

Видя грамотную женскую руку, Топор и сам начал немного отходить в сторону, уступая инициативу.

Потом задумчиво посмотрел на Лизу, поколебался и всё же сходил в дом и принёс три вырезанные из дерева статуэтки: зайчика, лисичку и медвежонка.

— Для своей дочки делал, — сказал, смущаясь, Топор, протягивая игрушки Лизе.

— А где она? — спросила с интересом та, — мы бы, наверное, подружились!

— Наверное! — вздохнул Топор, — правда, она была старше тебя…

— Была? — встревожилась Лиза.

— Да, её больше нет! — сказал Топор.

— Как жалко! — Лиза загрустила, и в уголках глаз у неё даже блеснули слёзы. Она очень хорошо понимала, что значит, когда говорят, что кого-то больше нет. Девочка уже насмотрелась на смерть.

— И игрушки я эти делал уже потом… недавно… как бы в память о ней! — сказал Топор.

— Тогда я не буду в них играть! — серьёзно сказала Лиза, — раз это память!

— Играй! — улыбнулся, хоть и грустно, Топор, — я тебе их вообще дарю! А то какой толк от игрушек, если в них никто не играет, да? А ты будешь играть и вспоминать про мою дочку.

— Да? — задумалась Лиза и посмотрела на маму. Та едва заметно ей кивнула, — хорошо, я возьму, — сказала Лиза, — но если захочешь забрать назад, скажи, и я отдам!

— Не захочу! — сказал Топор, — они твои!

— Спасибо! — расплылась в улыбке Лиза и прижала игрушки к груди.

Инга быстро отвернулась и принялась усиленно мешать то, что варилось в котелке. Не знаю, может быть, мне и показалось, но плечи у неё как будто немного вздрагивали некоторое время.

Я сел на автомобильные сиденья, из которых состояла лавочка возле «дома». Было мягко, удобно… и вообще хорошо!

Я закрыл глаза и ощутил охватившее меня ощущение покоя и почти счастья! Да, это короткий миг, когда мы в безопасности, никуда не бежим и никого не спасаем. Небольшая остановка в череде проблем. Но именно такие моменты давали почувствовать жизнь во всём её объёме и многообразии и не сгореть в вечной суете.

Я сидел и очень чётко чувствовал пульсацию жизни. Мысли упорядочивались и текли спокойно, размеренно и даже лениво!

Возможно, виной всему было то, что мы были в гостях у сильного мужика. Я сейчас не должен был быть главным, не должен был принимать решения, не должен был думать о безопасности. Все эти обязанности сейчас временно перешли к Топору, раз уж мы у него дома.

Поскольку образовалась такая пауза, я решил воспользоваться ей для того, чтобы связаться с Дракайной. Она была здесь недалеко, можно было попробовать выйти на связь и проверить, как у неё дела.

Хорошо, что мне не пришла в голову мысль призвать её, когда нас окружили пауки. Ситуация и так разрешилась, а Дракайна бы лишний раз засветилась. Честно говоря, я тогда в суете про неё просто забыл.

Нужно было, чтобы как можно дольше никто не догадывался, что она где-то здесь, в этом районе. Пусть считают, что вообще улетела куда-то далеко. Потому что если выследят, то найдут способ добраться до дракона.

Я вспомнил, как мы устанавливали ментальную связь, потянулся к дракону… и она, как будто издалека почувствовав мою попытку, словно подхватила меня и притянула к себе. Я снова был в её сознании и без всяких вопросов и расспросов знал, что происходит.

А происходило лучшее из того, что могло произойти — ничего!

Дракайна дремала, находясь в некоем подобии драконьей спячки. Лежала точно так же, как тогда, когда мы её вчера оставили. И, судя по всему, планировала находиться в этом состоянии летаргического покоя ещё долго. Она впала во что-то вроде спячки. Мозг частично функционировал, мониторил происходящее вокруг, сейчас общался со мной… но весь окружающий мир для Дракайны был как будто в дымке, в тумане. Всё было полуреально и размыто.

Такому состоянию дракона я только порадовался. Куда хуже было бы, если бы у неё в попе оказалось шило, и она не могла бы усидеть на месте. Вот это была бы проблема! А так, дремлет себе и дремлет.

Ещё я понял, что Лера была у неё сегодня утром, но тоже покружилась рядом, не стала тревожить и улетела. Дракайна только мысленно за ней понаблюдала. Но она была рада, что её навестил кто-то знакомый! Очень рада, хотя никак внешне этого не продемонстрировала.

И сейчас она была рада, что я «зашёл» её проведать. Она наш мысленный контакт воспринимала тоже как визит, не было никакой разницы, рядом я в этот момент или далеко от неё.

Мягко и аккуратно попрощавшись, я оставил дракона спать дальше.

То, что на острове всё было в порядке, ещё больше подняло мне настроение.

Я считал, что Топор уже согласился отправиться с нами. Да, официально он об этом ещё не объявил, но мне казалось, что это вопрос уже решённый. Он нам поможет, а помощь нам сейчас реально была нужна. Я очень остро ощущал слабость нашей группы. И то, что мы победили пауков, ничего не доказывало, как бы ни хотелось верить в другое. Да, потенциально мы были очень сильны, но сейчас этой силой почти не могли распоряжаться. Я мог своей, Сирин своей… вот, собственно, и всё! У Фаи кроме полётов был дар синергии, но навык был не отработан. Лиза вообще сделала то, что сделала, на адреналине, и не факт, что сумеет повторить…

Конечно, этот момент покоя очень подходил для экспериментов с дарами… но этого делать было категорически нельзя. Зная отношение Топора к магам, наступать ему на больную мозоль сейчас было бы совершенно неразумно. Можно было заставить его передумать идти с нами, вместо того чтобы подтолкнуть к этому. В общем, нужно было терпеть.

Я открыл глаза и огляделся. Фая и Сирин чём-то болтали, как заправские подружки. Лиза натащила веточек и листьев, наложила их на большой пень и построила там целые декорации для своих новых игрушек. Зверушка под её чутким руководством ходили между этих «даров леса», выясняли отношения, спорили о чём-то, но потом все мирились, водили хоровод, а потом по новой.

Инга с Топором по-прежнему хлопотали возле костра. Буцефал стоял возле куста и лениво объедал с него листву. Его, естественно, разгрузили, чтобы отдохнул.

В общем, была такая мирная идиллия, что от этого становилось даже страшно. Как будто чем лучше нам сейчас, тем хуже будет потом.

Я потряс головой, прогоняя наваждение. Не нужно мешать себе и окружающим наслаждаться минутами покоя, коих в нашей жизни и так мало.

Наконец, Топор снова полез под машину и начал извлекать оттуда посуду.

— Я один живу, поэтому у меня мало тарелок, — извиняющимся тоном сказал он, — у меня гостей обычно не бывает… да чего уж там, вы первые кто пожаловал!

— И остался жив! — ляпнул я.

Топор недовольно нахмурился, строго на меня взглянул, но потом вдруг расплылся в улыбке.

— Да! И остался жив! — согласился он.

— И мы это очень ценим! — сказал я, — не сомневайся!

— Мы с Лизой можем с одной тарелки поесть! — сказала Инга.

— А я могу после кого-нибудь, — сказал я, — посуда, это не проблема, главное, что компания хорошая собралась!

Ложек, кстати, нашлось на всех. Грубых, самодельных, деревянных, но нашлось. Топор, когда нечем было заняться, вырезал из дерева всякие штуки. Что-то получалось хорошо, что-то так себе. Шедевром были, конечно, игрушки. Но оно и понятно, в них ведь он душу вложил и, видимо, корпел долго, работая над деталями. А ложки настрогал между делом.

Все дружно согласились есть из одного котла, поставив его на середину стола. Только Лизе положили в отдельную тарелку, потому что ей тянуться было далеко и неудобно.

— Да и стол маленький, — снова смущённо сказал Топор, — не планировал гостей принимать.

— Зря! — сказала Лиза, делая вид, что кормит своих зверушек, — гостей надо всегда планировать, вдруг придут?

Все заулыбались от такой детской наивности.

Стаканов, кстати, нашлось на всех. Точнее, кружек! Этого добра у Топора было полно, видимо, нашёл где-то в брошенной на МКАДе машине целый набор посуды. Так что с чаем проблем не было.

Надо сказать, что приготовленный Топором отвар из трав оказался действительно вкусным. Правда, на вопрос из чего он это делает, хитрец не ответил, пожелав сохранить рецепт в тайне. А может, и сам не знал названия растений, из которых это варганил.

Мы сидели вокруг стола, черпали деревянными ложками кашу с мясом из котелка, запивали это дело травяным отваром и балдели. Балдели все! Особенно Инга, глядя на дочь, которая, возможно, впервые за долгое время была в безопасности и можно даже сказать счастлива.

— В общем, я пойду с вами! — прервал паузу вызванную поеданием каши Топор.

— Ура! — обрадовалась Лиза, — а куда?

— Туда, куда Алик нас поведёт, — сказал Топор, — он же здесь вроде главный?

Таким образом, Топор сразу отошёл на второй план, взяв на себя только ту функцию, о которой я его попросил, а именно, защита девочки с мамой. А весь груз решений снова оказался на мне.

— Мы пойдём в Барбинизатор, — сказал я, — это прекрасный белый замок на острове, где живут красивые девушки. Они примут вас к себе, и вы там будете в безопасности, — последние слова были адресованы Инге и Лизе.

— А точно примут? — с сомнением сказала Инга.

— И так бы приняли, — сказал я, — но если вы придёте со мной, то примут обязательно. Они мне немного обязаны.

— А когда отправляемся? — спросила Лиза.

— Сейчас! Вот только доедим эту «кашу у Топора», — сказал я и подмигнул ей.

3. Джаггернаут

Топор не стал себя обременять лишними вещами. Взял только куртку, топор и нож. Запер свой домик на висячий замок, подёргал его для проверки надёжности и повернулся к нам:

— Я готов! — сказал он.

Топор, как человек хорошо знающий местность, шёл впереди, за ним Буцефал, Инга и Лиза, потом Фая и Сирин, и замыкал процессию я. Нужно было контролировать тыл, поэтому я встал последним.

Наш «лесоруб», бодро вышагивал с топором на плече, ведя нас знакомыми ему тропами. Но зона его владений была не бесконечной, вскоре тропы стали сходить на нет, и наше продвижение замедлилось.

А ещё через некоторое время через заросли пришлось просто прорубаться.

Густая чаща оказалась своего рода границей, которая отделяла зону обитания пауков от остального леса. Прорвавшись через густую поросль и бурелом, мы оказались в обжитом, но очень неприятном лесу.

Неприятность заключалась в том, что всё вокруг было опутано паутиной и какой-то тенётой. Причём это всё было липким. Мы вооружились палками и там, где не могли сложное место обойти, сбивали установленные пауками сети.

Что интересно, самих пауков видно не было. Край леса, который затронул жар нашего взрыва, остался далеко в стороне, мы сейчас были глубоко в лесу, но и здесь было пусто. Может быть, какой молодняк, где и прятался, но только если глубоко под землёй. Утоптанные большие дыры, ведущие под землю, попадались тут и там, как будто это были не пауки, а муравьи, и мы сейчас шли по крыше муравейника.

От этой мысли становилось ещё более неуютно, поэтому я не стал ей ни с кем делиться. Но наверняка все испытывали какое-то похожее чувство, поэтому хотелось уйти отсюда подальше как можно быстрее.

Мы достигли противоположного конца зоны обитания пауков, снова продрались через густой лес и, наконец, вздохнули чуть более спокойно. Но расслабляться всё равно не стоило. Рядом с пауками вряд ли селился кто-то крупный, но чем дальше мы будем уходить от этого места, тем больше будет вероятность встретить кого-нибудь недружелюбного и большого.

Топор держался уверенно, хотя сюда наверняка никогда не ходил за время своей жизни в лесу. Но он мог выдержать любую магическую атаку, да и чтобы его одолеть физически, нужно немало сил. В общем, кому было ещё идти первым, как не ему.

Я всё время тщательно мониторил окружающую обстановку на предмет присутствия существ с маной. Пока что было чисто, но, правда, далеко я не заглядывал. Прощупывал пространство впереди на пару сотен метров, на мой взгляд, этого было сейчас вполне достаточно.

— Скоро лес кончится, — сказал Топор, — там будут какие-то здания, но немного, а за ними большая дорога. Это хорда, и если идти по ней, то дойдём туда, куда нужно. Сначала будет метро «Бульвар Рокоссовского», потом «Черкизовская», а потом и «Партизанская». Вам ведь туда надо?

— Ты предлагаешь идти туда по большому шоссе с развязками и эстакадами? — удивился я.

— Ну да, — кивнул Топор, — с дороги всё хорошо просматривается вокруг. Мы можем видеть врагов заранее.

— Так же как и они нас, — скептически заметил я, — нас будет отовсюду видно издалека. Мне кажется, что лучше пробираться через застройку.

— Не надо бояться! — уверенно сказал Топор, — я же с вами!

— Не будь излишне самоуверенным, — сказал я, — возможно, ты слишком долго просидел на одном месте. Сейчас в городе очень много врагов, в прямое противостояние с которыми лучше не вступать, по крайней мере, такой малой группой как мы. И всяких тварей развелось немерено, как выяснилось. Особенно в этом районе.

— Предлагаю попробовать идти по дороге, а если не понравился, выберем другой маршрут, — сказал Топор.

— Скажи, где ты ловил случайных прохожих? — спросил я, — не на МКАДе ли? Думаешь устраивать ловушки на большой дороге такая уникальная идея, до которой никто кроме тебя не додумался бы?

— Я же сказал, не понравится, свернём! — сказал Топор.

Несмотря на то что вроде бы он сам согласился, что я здесь главный, как только дошло до дела, начал гнуть свою линию. Но это делать легко, пока не начались трудности. Не удивлюсь, что при возникновении проблем все посмотрят на меня и будут ждать, когда я скажу им, что нужно делать. И Топор в том числе.

Но мы не дошли даже до дороги. Когда лес кончился, и перед нами оказалось разрушенное здание склада, мы попытались его обойти и встретили их.

Таких охотников за удачей было в городе очень много, особенно год назад. Сейчас большинство уже либо погибли, не выдержав конкуренции, либо укрупнились и заматерели. Таких вот банд, которые просто промышляют на дороге, становилось всё меньше.

Водяной собрал целую кучу подобных для осады убежища, но и в этом был определённый плюс. Очень для многих эта осада оказалась фатальным предприятием. Количество банд в округе значительно уменьшилось благодаря нашей деятельности.

В общем-то, они могли быть обычными разбойниками, а с такими мы разделаемся без особых проблем. Но не стоит забывать, что нас теперь окружает магический мир и противник всегда может оказаться с сюрпризом. А вот кто кого в итоге пересюрпризит, очевидно далеко не всегда.

В проходе между двух полуразрушенных стен нас ждало трое, но было ясно, что это далеко не вся банда. А я как раз задумался и некоторое время не «щупал» окрестности, привыкнув к тому, что всё равно никто не встречается на пути.

Я тут же раскинул щупальца и выяснил, что банда насчитывает около двадцати человек. Это те, у кого была мана. Хотя человеку без маны и магии в рядах такой группировки делать-то и нечего.

— Стоп машина! — скомандовал нам один из тройки, видимо, главный.

Хотя скорее всего главным он был не во всей банде, а в этом отряде, который первый встречает потенциальную жертву и «прощупывает», на что она способна.

Мы остановились, и в воздухе повисло напряжение, которое чувствовалось всеми без исключения. Даже Буцефал понимал, что ситуация неприятная и начал усилено дёргать ушами.

— Посторонитесь-ка хлопцы, дайте пройти! — хмуро сказал Топор.

— Обязательно! — кивнул всё тот же бандит, — ты и вон тот блондинчик, можете идти, только оставьте здесь все свои вещи. А вашу странную лошадь с поклажей и девок мы заберём… да, ребёнок нам, пожалуй, тоже не нужен. Мы же не совсем отмороженные! — и он почему-то засмеялся.

Наверное, это свидетельствовало о том, что на самом деле он считает свою банду полностью отмороженной.

— Вы ничего не получите, просто смирись с этим, — сказал Топор, — лучше давайте разойдёмся миром.

— Мир возможен, но на тех условиях, которые мы озвучили, — сказал главный, — это вообще очень убогий район! Мы здесь уже два дня и кроме странных голодных тварей никого не встречали. Думали, что здесь вообще голяк и добычи не будет, а тут вон какая удача! Сразу три тёлки!

— Вы маги? — задал свой коронный вопрос Топор.

— А что? — усмехнулся главный, — это что-то меняет?

— Да, — сказал Топор, — не люблю магов и почти всегда их убиваю.

Наверное, слово «почти» в этой фразе появилось благодаря знакомству с нами. Приятно быть исключением!

— Мужик, ты же уже вроде не молодой! — усмехнулся главный, — должен понимать, что мышцы уже давно ничего не решают!

— А что решает? Их количество? — сказал Топор.

— Так что насчёт нашего предложения? — спросил главный, — последний раз говорю, оставьте здесь всё и своих баб и топайте, куда собирались, втроём. Даже ребёнка вам оставляем.

Лиза вцепилась в маму и с надеждой обернулась ко мне. Понимала, от кого на самом деле здесь всё зависит. Я сомневался, что резистентность, как он это называет, поможет Топору справиться с двумя десятками опытных бойцов. Они его просто массой задавят. Наверняка у них в арсенале есть средства против разных противников.

Я сейчас специально отмалчивался и не вылезал на первый план. Пусть думают, что я боюсь, и не берут в расчёт. Зато когда дойдёт до дела, многие из них очень удивятся происходящему!

Девочки тоже заметно нервничали. И было отчего, ведь эти ребята их считали основной добычей. И это было понятно даже по их взглядам.

Правда, Сирин была одета так, что это само по себе было провокацией. Да и Фая выглядела очень хорошо в своём комбинезоне, не скрывающем достоинств её фигуры.

На банду совершенно не произвело впечатление то, что фея лысая. Видимо, они на самом деле залётные и про Паука и его Орден ничего знать не знают. Иначе, возможно, побоялись бы связываться. Но им было всё равно.

— Ладно, ребята, побалагурили и хватит! — сказал Топор, снял с плеча топор и перекинул его из одной руки в другую.

— Ох, дяденька, страшно-то как! — едва сдерживая смех, сказал главный, — Джаг, покажись!

Сразу после его слов, остаток стены неподалёку дрогнул и обрушился от мощного удара, а из поднятого облака пыли вышел здоровяк, рядом с которым Топор смотрелся примерно так же, как я по сравнению с ним. В общем, это был настоящий гигант.

Это была гора мышц, высотой, наверное, под три метра. И дело было не только в мышцах. Я уже видел подобное, этот человек находился сейчас в «боевом режиме», то есть был почти неуязвим.

Я ни секунды не сомневался, что перед нами человек с даром «бугай», как наш Боря. Только вот этот бугай был намного бугаестие!

Пришла мысль о том, что, возможно, дар бугая, как и большинство других, можно развивать, и так выглядит человек, которому это удалось. Боря тоже может при желании вымахать в такую машину убийства.

— Знакомьтесь, это Джаггернаут! — радостно сказал главарь. Наверняка такая сцена появления их самой мощной ударной силы была сыграна уже множество раз и всегда работала безотказно. Не сомневались они в успехе и сейчас.

Наш Топор давно занимался опасным делом охоты на магов, и сам был мужик суровый, так что его габаритами было не напугать, нужно было что-то посерьёзнее.

Но, не думаю, что он знал про дар бугая, и был не готов с таким столкнуться. Ведь этот Джаггернаут, помимо того, что обладал колоссальной силой, был практически неуязвим. Честно говоря, даже не представляю, как в схватке с таким противником может помочь резистентность Топора. Скорее всего, никак, ведь бугай будет применять просто грубую силу, а не магию.

— Ну ладно! — сказал Топор, — сами этого хотели!

И он уверенно двинулся на сближение с Джаггернаутом. Тот тожепошёл ему навстречу. Они сошлись.

Думаю, что Джаг специально позволил провести Топору первую атаку, чтобы продемонстрировать свою неуязвимость и вселить в противника чувство безысходности. Что можно сделать с такой силой, которая ещё и обладает едва ли не ультимативной защитой.

Оказавшись на расстоянии удара, Топор размахнулся и рубанул Джагу в область шеи, чтобы сразу покончить с противником. И для любого другого этот удар оказался бы фатальным, несмотря на габариты. Но это всё же был бугай, в чём мы тут же убедились.

Топор с глухим металлическим стуком отскочил от шеи, да так, что Топора аж развернуло на месте.

Джаг быстро шагнул вперёд и ударил Топора в грудь кулаком.

От этого невероятно мощного удара наш друг пролетел мимо нас и упал позади метрах в десяти. Но надо отдать ему должное, тут же вскочил и уже снова собирался ринуться в бой.

Я понимал, что удар не прошёл для него бесследно. Наверняка боль была адская, может быть и повреждения внутренние типа трещины в грудине присутствовали, но к чести Топора, он даже виду не подал.

— Папа, подожди, дай лучше я! Мне же нужно тренироваться! — нарочито высоким, как будто мальчишечьим голосом выкрикнул я.

И пока мне никто не успел ответить, тут же направился к Джаггернауту. Остановившись перед ним метрах в пяти, я встал в боевую стойку, как каратисты в старых боевиках. Я, конечно, кривлялся, но пусть лучше они толком не понимают, в чём именно дело и что происходит. Даже наши немного оторопели. Понимали, что я веду себя необычно, но не понимали почему.

Джага немного смутил мой выход. Он неуверенно повернулся к главному, как бы спрашивая, давить ему эту букашку или нет. Тот ему снисходительно кивнул.

Пора было действовать. Я «стремительным домкратом» качнул ману из бугая. Её у него было много, так что «всасывание» немного затянулось.

Никто из окружающих не понимал, что творится, кроме меня и Джаггернаута. Возможно, он тоже не понимал, но чувствовал, что творится какая-то дрянь и его мана быстро куда-то исчезает.

И чем меньше становилось у него маны, тем большим ужасом наполнялись его глаза. Он не испытывал подобного ощущения ни разу в жизни и не понимал, что делать в такой ситуации.

Плюс ко всему само по себе откачивание маны вызывает если не боль, то очень депрессивное чувство и состояние, близкое к панике.

Не знаю почему, но Джаггернаут был не очень сообразительным. И если Боря был простым и немного наивным, то этот выглядел просто тупым. Возможно, некоторая деградация умственных способностей, это побочный эффект дара бугая. Или, наоборот, он достаётся тем, кто родился не очень умным. Тема была интересная, и этот факт стоило запомнить.

Сейчас же было важно то, что Джаггернаут не смог справиться с ситуацией. Когда она для него окончательно вышла из-под контроля, а никаких инструкций от более «умных» членов банды не поступило, он сделал единственное, на что оказался способен. Решил убежать!

Это было потрясением для всех! Со стороны вообще ситуация выглядела абсолютно бредово и нелогично. Какой-то сопляк вышел и встал перед этой машиной убийства в боевую стойку, а тот после небольшой паузы вдруг повернулся и начала в испуге убегать.

Я всосал всю его ману, так что защита должна была перестать действовать. Оставлять такой козырь в руках у противника было нельзя, и Джага нужно было убить. Выбора не было! Мы не знаем, кто ещё у них есть в банде. Если им удастся каким-то образом вернуть бугая в строй и восстановить его запас маны, второго шанса расправиться с ним нам могут просто не дать.

Я быстро послал свой фиолетовый шар плазмы следом за убегающим гигантом, выращивая его уже по пути. Когда шарик достиг спины Джаггернаута, я мощным толчком вогнал его внутрь тела, прожигая плоть, и только там взорвал.

Бугая разнесло на куски, но большая часть могучего организма просто сгорела в плазменном огне.

— Джага убили! — истошно заорал один из бандитов и судорожно полез вверх по груде кирпича. Но прилетевший ему в спину нож, вошёл туда по самую рукоять и прервал это паническое бегство.

Оказалось, что Топор неплохо метает.

— Папа, я хорошо справился? — спросил я у Топора всё таким же звонким мальчишеским голосом.

— Отлично! — ответил мне Топор.

Кстати, за моей спиной уже не было ни одной из девочек. Только Буцефал, Топор и я остались на открытом пространстве. Когда Джаггернаут взорвался, Фая и Сирин подхватили Ингу с Лизой и утащили за ближайшее укрытие. Молодцы, правильно сделали!

— Вы кто, чёрт возьми, такие? — потрясённо сказал главный, к которому только сейчас вернулся дар речи.

— Может быть, с этого вопроса нужно было начинать? — сказал я уже своим нормальным голосом, — мы истребители лохов вроде вас. Ходим, ждём, пока встретятся дебилы, которые решат на нас напасть, и убиваем их. Устраивает такой ответ?

— Это ещё не конец! — вдруг оскалился главный, — за Джага нужно будет ответить!

Он вложил два пальца в рот и пронзительно свистнул.

В ответ на призыв из разных дыр полезли люди. Но, надо сказать, полезли не очень уверенно. В общем, я приблизительно знал, где и кто находится, но теперь ещё их было и видно. Как я и выяснил до этого, их было около двух десятков. Запас маны у всех был разный, у кого-то прям много, у некоторых чуть-чуть. Огнестрельное оружие тоже присутствовало, и оно сейчас волновало меня даже больше, чем магические способности бандитов.

Топор подошёл и встал рядом со мной. По пути он слегка пнул ногой Буцефала и тот затрусил в ту сторону, где спрятались девочки.

Банда выстроилась напротив. Настроения у них были… смешанные. Некоторые излучали уверенность, но часть была озадачена гибелью Джаггернаута, которого считали неуязвимым, и теперь обоснованно опасались нас.

Вперёд выступил один из бандитов, и я понял, что это и есть настоящий главарь банды. А главарями в таких компаниях просто так не становятся, нужно быть умнее и сильнее остальных. Этот, скорее всего, был мощным магом.

Он не стал вести с нами разговоров, а просто реши уничтожить тех, кто оказался крепче, чем они рассчитывали. Не говоря ни слова, он вытянул вперёд две руки и послал на нас красный плазменный вихрь, способный сжечь всё на своём пути.

4. Кирпичики

Атака оказалась неожиданной и для меня, и для Топора. Я думал, что без разговоров и понтов не обойдётся, а этот ушлый ушлёпок сразу перешёл к делу. Видимо, был опытный и знал, что если сомневаешься, что можешь справиться, надо убивать при первой же возможности. Слова здесь уже роли не играют.

Неожиданно выпала возможность проверить работоспособность трофейного чёрного платка. Достигнув нас, плазменный вихрь прошёл мимо, не причинив вреда ни мне, ни Топору. Мы с ним переглянулись, причём здоровяк был явно удивлён, что я по какой-то причине тоже оказался «резистентным» в его понимании.

После этого короткого взгляда друг на друга мы всё поняли без слов и ринулись в атаку. Раз интеллектуальные пикировки их не интересуют, будем действовать грубой силой.

Я сразу же дал два мощных разряда молний в бойцов, у которых в руках был самый мощный огнестрел. Не знаю, поняли ли остальные, как именно я выбирал себе цель, но именно те, кто был с обычным оружием, бросились удирать.

Настоящий главарь заорал что-то о том, как будет жарить трусов на медленном огне. Но на них это впечатления не произвело. Ведь он их будет жарить потом, а я-то сейчас!

Главный дал в нас ещё один залп своего плазменного вихря. Его не смутило то, что в первый раз это не сработало. Скорее всего, дело было в том, что его арсенал был сильно ограничен. И эта способность была, конечно, очень мощной и не раз доказывала свою эффективность. Но, как и в случае с Джаггернаутом, стоило обнулить результат, и грозный маг становился обычным человеком из мяса и говна. А такие валятся даже клюшкой для гольфа!

Мы с Топором бежали на них и орали что-то яростно воинственное. Даже самые стойкие бандюки не выдержали и драпанули, испугавшись нашей решительности.

Вообще-то, конечно, бояться им было чего. Мы только что завалили Джаггернаута, не испугались всей банды и выдержали, не моргнув глазом, атаку их главаря. А после этого сами начали их убивать и бросились в атаку. Их мораль ушла в глубокий минус, а наша была на подъёме. А схватки зачастую выигрываются не соотношением сил, а толщиной кишки.

Если бы они действовали более слаженно и попытались атаковать нас все вместе, то шанс у них был и неплохой. Ни я, ни Топор не умеем останавливать пули. Да, можно как-то попытаться это сделать при помощи плазмы… но шансы на успех не очень большие. Но они не произвели ни единого выстрела, видимо, полагая, что раз нас плазменный вихрь не взял, то уж пули-то тем более не помогут.

В общем, они просчитались и будут за это наказаны. Поскольку воспитательные процедуры в современном мире предусмотрены не были, такие отморозки, живущие против общечеловеческих законов, должны быть истреблены.

И мы с Топором, как санитары леса, убивали их нещадно. Всех, кого смогли догнать и поймать. Самых резвых я доставал разрядами молний или плазменными шарами… но всё равно приблизительно треть смогла ускользнуть.

Главаря, кстати, мы завалили. Топор рассёк его мощным ударом практически пополам. Так, чтобы уж наверняка! Правда, пришлось за ним побегать. Оставаться один против нас он не захотел и удирал вместе со своими бойцами.

Мы хотели собрать трофеи, ведь наверняка у банды был какой-то скарб. Возможно, даже машина и не одна. Но в окрестных развалинах мы ничего не нашли. Похоже, они устроили базу где-то в другом месте и ходили по округе на промысел. Тогда получалось, что мы сейчас столкнулись не со всем бандой, а только с частью. Ведь и охранять их лагерь тоже кто-то должен был. А может, и рейдерских групп у них тоже несколько.

Трупы обшаривать мы не захотели, единственное, что я осмотрел, так это огнестрельное оружие. Нагружаться нам тоже особо было некуда, однако компактный пулемёт с двумя коробками лент я всё же не удержался и прихватил. Отстреляю боезапас и выброшу. Но кто знает, возможно, он нам уже сегодня пригодится.

Топор от огнестрельного оружия категорически отказался. Сказал, что это не его метод. Девочки тоже не заинтересовались. Ну да, чтобы понимать ценность автомата, им нужно уметь пользоваться и желательно хорошо. А то так и себя или кого-то из своих нечаянно пристрелить можно.

Мы сошлись в том, что с этого места нужно уходить как можно быстрее. Был некоторый шанс, что бандиты вернутся с подкреплением. Может быть, и нет, но проверять это не хотелось. Задачи постоянно драться перед нами не стояло.

И в сложившейся ситуации я был вынужден согласиться с предложением Топора. Раз противник у нас уже есть, то лучше идти по шоссе, чтобы увидеть как можно раньше, если нас захотят догнать. В застройке они могут настигнуть нас неожиданно, и это будет расклад не в нашу пользу.

Да, если бы о нашем присутствии здесь никто не знал, я бы всё же настаивал на пути через застройку, чтобы не мозолить глаза случайным наблюдателям. Но теперь мы шли по дороге, постоянно поглядывая назад. Слева от дороги были какие-то полуразрушенные постройки, справа параллельным курсом шла железка.

Через пять минут после того, как мы вышли на шоссе и двинулись по нему в сторону станции метро «Бульвар Рокоссовского», Топор не выдержал и задал вопрос, который его мучил всё это время:

— Так что, получается, что ты тоже резистентный?

— Нет, — сказал я, — мне вообще кажется, что ты загоняешься с этой резистентностью. Её нет! У тебя просто какой-то защитный дар. Ты умеешь противостоять магии. Я понимаю, что тебе не нравится считать себя магом, но из-за этого ты культивируешь разного рода заблуждения. Можно считать терминологию не важной, но если ты неправильно трактуешь и оцениваешь события, это может привести к фатальным последствиям.

— Поясни! — нахмурился Топор, — я не очень понял, о чём ты!

— Я о том, что ты обладаешь определённым даром. Как он называется неважно. Но ты должен понимать, где проходят границы этого дара, когда он может помочь, а когда нет. И не заниматься противопоставлением с магами и магией. Судить людей нужно по-другому, по их делам и поступкам, по тому, что они делают в этой жизни. Потому что поступки, это почти всегда выбор человека. А наличие или отсутствие магии, нет. Это данность, которая от людей не зависит. На кого-то свалилось одно, на кого-то другое, и очень многие сами этому не рады. Или были бы счастливы, если бы обладали каким-нибудь другим, более полезным, с их точки зрения, даром. Но выбора нам никто не дал! Понимаешь? — сказал я.

— Понимаю, — сказал Топор, — именно поэтому я с вами и иду. Но это не объясняет того, как ты выжил!

— Видишь этот платок? — я коснулся повязанной на шею косынки, — это магический артефакт. Трофей, который я добыл в бою с наёмниками Ордена Паука. Он меня защитил. Честно говоря, я не был уверен, что поможет, но хвала богам, сработал!

— Каким богам? — заинтересовался Топор.

— Что? — не понял я, о чём он.

— Ты сказал «хвала богам», — сказал Топор, — вот я и спрашиваю, каким богам?

— Да это я так, ради красного словца, — пожал я плечами, — честно говоря, во всём происходящем, я пока ещё не нашёл внешнюю точку опоры. Не понял, во что верить.

— Если ты говоришь, что не нашёл внешнюю, выходит, нашёл внутреннюю? — спросил Топор.

— Типа того, — сказал я, — всё время её ищу. Без этого тяжко жить. Нужна система координат, в которой ты понимаешь, что такое хорошо и что такое плохо. В целом она у меня вроде как есть, но требует постоянной доработки.

— И что же это за система? — спросил Топор.

— Ты будешь смеяться, — сказал я, — но она простая до безумия. Дело в том, что всё уже давно было придумано за нас. Человечество проходило через множество войн, катастроф, испытаний и сумело понять, на чём можно строить будущее, а на чём нет.

— И? — заинтересованно сказал Топор.

— Общечеловеческие ценности, справедливость, мораль, — сказал я, — ясно, что у этих понятий могут быть разные трактовки, но общий смысл все понимают приблизительно одинаково. Например, те, с кем мы только что встретились, исповедуют порочную мораль и не способствуют ни выживанию человечества, ни его сохранению, ни уж тем более развитию. Это тупиковая ветвь эволюции. Такие были всегда и всегда будут, но человечество живо не благодаря им, а вопреки.

— Ты думаешь, что сможешь внести вклад в спасение человечества? — усмехнулся Топор.

— Все могут! Человечество, это большое здание, а мы кирпичики, из которых оно состоит. Если будет больше гнилых кирпичей, здание рухнет. Будет больше крепких, здание будет расти и уверенно стоять под ударами будущего. Сильные кирпичики могут поддерживать слабые кирпичики, находящиеся поблизости, и всему зданию от этого лучше, — сказал я.

— Но это вряд ли поможет всему человечеству, — скептически сказал Топор.

— Не думай о человечестве, это не обязательно. Помоги тем кирпичикам, которые рядом. В данном случае ты знаешь, о чём я тебя попросил, — сказал я.

— Но так-то я смотрю, что ты и сам неплохо справляешься, — сказал Топор, и в его голосе даже послышалось уважение.

— Это иллюзия, — сказал я, — когда справляюсь, когда нет. Вляпываюсь тоже часто, и периодически не могу переломить ситуацию. И сейчас у меня далеко не всё под контролем. Проблем больше, чем их решений. Если бы тебя с нами не было, эта стычка с бандитами могла пройти совсем по-другому. Даже сейчас успех был шатким. Одна пуля могла изменить расклад. Мы прошли по довольно тонкой грани.

— Ну да, — задумчиво покачал головой Топор, — если подумать, то да!

— Знаешь, а вообще так очень легко жить, когда пытаешься решать чужие проблемы, — сказал я.

— Почему? — удивился Топор.

— Не знаю, — пожал я плечами, — психологический феномен. Возможно, в нас где-то на генетическом уровне заложена забота о соплеменниках. А может быть, когда делаешь что-то для других, твоя совесть чиста, потому что ты не пытаешься накормить собственную корысть. И от этого становится легко и спокойно.

— И ответственности за ошибки меньше, — сказал Топор, — типа сделал всё что мог, но если не вышло, то не вышло. И для тебя ущерба никакого. Но ведь попытка помощи была, и она засчитана.

— Может быть, и это есть в какой-то мере, — сказал я, — но насчёт отсутствия ущерба ты, конечно, погорячился. Помощь всегда требует жертвы. Неважно чем: временем, усилиями, здоровьем или даже жизнью! И чем выше жертва, тем более ценна помощь и тем сильнее удовлетворение.

— То есть удовлетворение всё равно есть, — усмехнулся Топор, — а это разве не корысть?

— Ну, какая-то награда должна быть, пусть хоть удовлетворение от содеянного! — улыбнулся я.

— Что-то мы глубоко закопались, — сказал Топор, как думаешь, сегодня ещё будем убивать кого-нибудь?

— Да кто ж его знает? — развёл я руками, — надеюсь, что нет, но, скорее всего, придётся. Долго находиться в безопасности обычно не получается.

Мы шли по эстакаде уже долгое время. Здесь движение было организовано так, что поток в одну сторону раньше шёл внизу, а второй наверху. Вот по этой верхней дороге мы и топали. Обзор отсюда, в самом деле, был хороший во все стороны. Но и мы были как на ладони, чего я и опасался.

Правда, никакого осмысленного движения в округе не наблюдалось. Ни людей, ни даже животных или каких других тварей. Тишь, да гладь, да божья благодать!

Мы уже прошли «Бульвар Рокоссовского» и медленно, но верно приближались к «Черкизово». А за ним и до Барбинизатора будет просто рукой подать. Полотно второй дороги уже поднялось наверх, сравнялось с нами и теперь шло рядом. Скоро уже должно было быть место, где хорда пересекается с Щёлковским шоссе.

— Это что ещё за хрень! — сказал Топор, который первым заметил неладное.

— Хрени вокруг нас полно, скажи, что именно тебя напрягло, — спросил я.

— Там впереди большая развязка, — сказал Топор, — очень большая! Там наверчено дорог, что сам чёрт ногу сломит. Несколько уровней в развязке, минимум три.

— И? — спросил я.

— Ты что, не видишь? — удивился Топор.

— Как будто там многое разрушено, — сказал я, вглядываясь вдаль.

— Мне кажется, что наоборот, там как будто многое построено! — сказал Топор.

— Это узловая точка, — раздался голос Сирин, — теперь я уже жалею, что не вникала во все эти разговоры, но если это то самое место, про которое я думаю, то нам лучше обойти его стороной.

— А что это за место? — заинтересовался я.

— Это место, в которое мы, в общем-то, шли, когда нас Паук выпроводил с базы, — сказала Сирин, — наверху раньше располагалась большая база наёмников, которых потом перебросили к Барбинизатору, а внизу, на закрытых уровнях держали всяких тварей. Троглодитов в том числе, но не только.

— Зачем? — спросил я.

— Чтобы выпустить их на свободу, если кто-то будет пытаться отжать у Ордена контроль над территорией. Ну, я же рассказывала про зону отчуждения. Это один из центров, откуда должна пойти волна дикой фауны и сделать это место малопригодным для обитания. Эдакая мина замедленного действия, — сказала Сирин.

— Не, ну Паук точно больной! — вздохнул я.

— Судя по тому, что я успел узнать, ты совершенно прав, — сказал Топор.

— Мне кажется, что Ордену приходит конец! — вдруг весело сказал я.

— Почему? — удивлённо хором сказали Фая и Сирин.

— Исходя из того, что я видел, в Ордене всё идёт наперекосяк, и он скоро будет похоронен под своими же собственными проектами, — сказал я, — начиная с Барбинизатора, с постоянных поражений от меня и моей группы, взрыв и побег рептилоидов в большом количестве… и это, наверное, только верхушка айсберга. Их творения начинают уничтожать своих творцов. Мы сами были этому свидетелями.

— Ну так зачем тогда к нему лезть, раз он сам скоро умрёт? Зачем ты тогда вернулся в него? — спросила Сирин.

— Потому что нужно подтолкнуть! — сказал я, — а то вдруг сумеют выкрутиться? Нет, нужно, чтобы он упал и умер со стопроцентной вероятностью.

— Хрен с ним с Орденом, — сказал Топор, — что мы сейчас делать будем?

— А ты что предлагаешь? — спросил я, — ведь это была твоя идея идти по шоссе.

Топор почесал свою шевелюру.

— Ну, я же не знал, что проход может оказаться заблокированным, — чуть виновато сказал он.

— Проход может и не быть заблокированным. Вопрос кого мы встретим, если пойдём туда, — сказал я, — Сирин, ты что думаешь?

— Я вообще не думаю, — ответила птица, — наёмников отсюда снимали, но что было дальше, я понятия не имею. И что в нижних хранилищах тоже не знаю. Может быть, здесь вообще сейчас всё опустело. А может, и нет!

— Я не вижу никакого движения, — сказал я, — может быть, мы, в самом деле, стоим перед пустым домом и боимся войти. А всё, что страшного внутри, это только плод нашей фантазии.

— Думаешь, стоит рискнуть и пойти через развязку? — спросила Сирин.

— Я думаю, что сейчас мы спрыгнуть на землю не сможем, — сказал я, — чтобы спуститься, придётся возвращаться далеко назад. А делать этого совсем не хочется. Я вижу, что вон та ветка эстакады поднимается высоко над другими. Мы можем попробовать пройти по ней.

— Но она сворачивает куда-то в сторону, — сказала Сирин.

— Ну и что? Уйдём от развязки, сойдём с этой эстакады и пойдём дальше по земле, через застройку. У меня полное ощущение, что там дальше пусто! — сказал я.

На самом деле я говорил не голословно, а обладая некоторой информацией. Как только мы начали обсуждать эту развязку, я тут же проверил её своими щупальцами. Было, правда, далековато, но я не заметил никаких очагов маны. Как будто развязка брошена предыдущими обитателями.

А если там были какие-то животные с малым содержанием маны, которых я отсюда не почувствовал, то с ними мы должны были справиться. Тем более, если будем занимать стратегическую высоту на самой высокой эстакаде развязки.

— Я не против пройти прямо, — сказал Топор, — обходить, в самом деле, придётся очень далеко.

— Я как все, — сказала Фая.

— А мне вообще всё равно! — пожала плечами Сирин.

Мать и дочь я спрашивать не стал, потому что они шли туда, куда им скажут.

— Ну, через развязку, так через развязку, — сказал я и пошёл вперёд. Остальные двинулись за мной. И хотя я был почти уверен, что впереди пусто, некое тревожное предчувствие всё равно шевелилось в груди.

5. Кроль

Впрочем, тревожными предчувствиями меня было не удивить. Они меня практически не оставляли и почти всегда оправдывались. Карусель проблем и сложных ситуаций никогда не заканчивалась.

Ладно, пока что всё было нормально и возможно у меня просто очередной приступ паранойи.

— Сир, расскажи мне про кристаллы! — спросил я у птички, чтобы отвлечься.

— Про какие кристаллы? — удивлённо вскинула брови она.

— Про те, что находятся в сердце всех ваших баз, — сказал я.

— Не всех… — сказала Сирин и осеклась.

— Хорошо, что мы оба понимаем, о чём идёт речь, — сказал я, — меня интересует, что это такое, как работает и почему Ордену удаётся использовать кристаллы таким… плохим образом.

Я еле-еле подобрал слово. Не хотелось сейчас нагнетать, чтобы Сирин не ушла от разговора, изобразив обиду. Она вроде и злилась на Паука, но в то же время внутренне была ещё связана с Орденом.

Вот Фая уже почти разорвала эту связь. Но она и провела со мной больше времени и Орден видела с тёмной стороны дольше, чем Сирин. Хотя певица вроде бы и сама знала обо всех тёмных делишках, просто пока она была с той стороны, её это не сильно тревожило. Теперь же ситуация поменялась, и нужно было раздуть это пламя ненависти к Ордену, которое в ней начинало разгораться.

Сирин очевидно колебалась, стоит выдавать секреты Ордена или нет. Не выйдет ли это ей потом боком.

Понятно, если речь идёт о том, что её непосредственно касается, что поможет избежать угрозы и выжить, говорить можно и нужно. Но вот о том, что мне просто интересно, она особо не горела желанием рассказывать.

Но в итоге она всё же решила поделиться со мной тем, что знает. Может, не полностью, но хоть чуть-чуть.

— Ладно, спрашивай! — махнула она рукой.

— Что это за кристаллы? — спросил я.

— Не знаю! — улыбнулась Сирин, — это всё? Или ещё будут вопросы?

— С помощью этих кристаллов меняют людей и животных? — спросил я.

— В целом да, — сказала Сирин, — честно говоря, я неглубоко понимаю вопрос. Есть какие-то кристаллы, которые могут воздействовать на живые существа так, что те могут претерпеть постоянную трансформацию. Не как обращаемые типа нас с феей, а навсегда.

— И Паук решил вырастить дракона! — усмехнулся я.

— Не всё так просто, — сказала Сирин, — Барбинизатор был один из первых. На нём технология отрабатывалась. И кристалл там настраивали, поэтому, очень аккуратно, не сильно меняя человеческую структуру. Решили просто омолодить женщин, разве это плохо?

— Если потом продавать их в сексуальное рабство, то да, — сказал я.

— Не поспоришь! — загрустила Сирин, — в общем, могу рассказать тебе теорию, которую дал мне Паук. Но это довольно обобщённая информация, не знаю, поможет ли тебе чем-то или нет.

— Поможет! — уверенно сказал я, — думаю это как раз то, что нужно. Понимание общей картины происходящего. Подробности нужны, когда понимаешь схему, а я пока что далеко не во всём разобрался. Это же такие же кристаллы, что лежат в основе убежищ, только сильно увеличенные в размерах?

— Давай я начну сначала, — сказала Сирин, — с теории, так сказать.

— Не возражаю! — кивнул я.

— Когда случился Магопокалипсис, об этом уже знают многие, кто интересуется темой, на Землю обрушился целый дождь из необычных частиц. Именно они так повлияли на нашу планету и населяющих её обитателей, что начались изменения во множестве органических существ. Есть термин, который мне лично очень нравится: «магическая радиация». Мы все в той или иной мере подверглись её воздействию. Но ведь её сюда что-то доставило, верно? А доставило её множество этих самых частиц, которые имеют вполне физическое воплощение. Если бы наука не умерла вместе с цивилизацией, мы бы знали об этом куда больше. Частиц разных множество. Часть из них, обладает особо сильными свойствами. Их тоже, если смотреть в масштабах планеты очень много, но по сравнению с другими они редкость. И они частенько сами заявляют о себе, создавая вокруг некую зону.

— Убежища! — кивнул я.

— Да, это самое распространённое и известное их проявление. Все знают про убежища, но на самом деле немногие знают, вокруг чего они образовываются. А эта маленькая крупинка, частичка, капелька, зёрнышко, кристаллик является зародышем будущих изменений вокруг себя, — говорила Сирин, — их свойства тоже от раза к разу имеют отличия. Но есть несколько очень важных, можно даже сказать основополагающих нюансов. Наибольший потенциал в развитии этого зерна возможен в окружении воды. Не под водой, а на суше, но чтобы вокруг была вода. Это заметили случайно, но оказалось, что это работает всегда. Если зерно попадает на островок, то начинает усиленно расти. В обычном убежище его размер вообще может не изменяться. А на островках кристалл резко ударяется в рост и проявляет новые свойства. И при определённых навыках его можно даже заставить делать именно то, что хочется тебе.

— Запрограммировать, — кивнул я.

— Ну да, можно и так сказать, — улыбнулась Сирин.

— И много у вас таких баз, где выращивается всякое? — спросил я.

— Давай не всё сразу, — нахмурилась Сирин, — я не готова говорить всё, что знаю. Хотя и знаю не так уж много.

— Ладно! — сказал я, — а почему Паук готов отказаться от Барбинизатора? Ведь я так понимаю, эти кристаллы большая редкость? Да ещё и в подходящих условиях.

— Да, но Барбинизатор уже неинтересен. Дело в том, что когда кристаллу задаётся некое направление, он потом в нём и развивается. Внутри этого направления корректировать процессы можно, а вот поменять его уже не получится. Так что Барбинизатор может только омолаживать женщина, а вот того же дракона там уже не вырастишь. И вообще, там напрограммировали всякого бреда в своё время. Оттуда и замок этот вылез, и всё, что внутри, — сказала Сирин, — в общем, получилось странное место, которое теперь непонятно как использовать.

— То есть, секс рабынь Ордену готовить стало неинтересно? — спросил я.

— Да, — сказала Сирин, — и насколько я знаю, этим не совсем Орден занимался. За это направление отвечал какой-то партнёр Паука, с которым их пути разошлись. Так что Барбинизатор как чемодан без ручки. И нести тяжело, и бросить жалко. В итоге решили бросить. Но и оставлять такой необычный ресурс неизвестно кому, тоже не захотели, поэтому решили уничтожить.

Но и девки оказались зубастыми, и ты появился как раз на горизонте и вмешался… в общем, есть шанс, что бросят твоих куколок как есть. У Паука какие-то новые проекты и проблемы, в которые он меня уже перестал посвящать.

— Наверное, уже давно планировал избавиться, — усмехнулся я.

Сирин даже остановилась и удивлённо посмотрела на меня, но потом вдруг неожиданно кивнула.

— А может быть ты и прав! Если подумать, то он давно меня отодвинул в сторону. Я была даже счастлива, но оказалось, что рано радовалась, — сказала Сирин.

— Я слышал, что достать зерно очень сложно. Некоторые даже пытаются разорять убежища, чтобы его заполучить, — сказал я.

— Это очень глупо! — сказала Сирин, — Орден их просто ищет. Дело непростое, но есть какие-то методы. К тому же эти зёрна всё же разные. Если оно сформировало вокруг себя убежище, вряд ли из него получится сделать Барбинизатор. Это точки роста, точки изменения мира вокруг себя. И они могут развиваться стихийно, а могут и под чутким руководством.

— И часто Орден их находит? — спросил я.

— Ты всё пытаешься выведать у меня количество! — сказала Сирин, — честно говоря, не знаю. Но редко. Возможно, уже давно не находили новые, потому что я про такое не слышала. Поэтому и в Восточном авария случилась. Перенапрягли кристалл. Оказывается, он тоже может не выдержать, если его не бережно эксплуатировать.

— Я просто хочу понять, насколько силён враг и чего ещё от него можно ожидать, — сказал я, — например, какие твари на нас могут напасть на этой развязке.

— На этой? Может, и никакие, — пожала плечами Сирин.

Мы постепенно поднимались всё выше по уходящей на поворот эстакаде. Я подошёл к отбойнику и посмотрел на лежащую передо мной развязку. Зрелище было… странным! Часть дорог уходили в тоннели под землёй, часть шли по поверхности, часть были выше, создавая ещё один уровень. Наша была выше остальных и чуть в стороне.

Невероятно в этой развязке было то, что кто-то приложил титанические усилия, чтобы превратить её в то, во что она превратилась. Как бы это лучше описать…

Все верхние части тоннелей, эстакады и тому подобное служили как бы крышами и основой. А всё пространство по бокам было завалено горами кирпича и бетона. Как будто кто-то строил такой домик. Гигантский домик. Больше всего это было похоже на огромный муравейник. Тысячи муравьёв таскали камни, чтобы сложить эту груду. Наверняка внутри имелось пустое пространство, иначе чтобы сделать такую штуку эстакада была бы не нужна.

Даже наша отдельная ветка была присыпана с боков, и мы шли как будто по крыше.

Самое забавное, что если бы мы шли по Щелчку прямо, то попали бы сюда же! Но были бы без Топора, не дрались бы с пауками и залётной бандой. Зато, вполне возможно, схлестнулись бы с троглодитами и мясниками. Лучше это было бы или хуже? Кто ж его знает! Но раз мы все живы и обрели нового союзника, то грех жаловаться. Наверное, всё было именно так, как должно было быть.

— Что ты знаешь про «узловые точки»? — спросил я у Сирин, — так ты, кажется, назвала это место?

— Всё, что знаю, я уже сказала. Никогда здесь не была, и этот вид удивляет меня не меньше, чем тебя. Может быть, это не Орден сделал, а кто-то до него? — предположила Сирин.

— Неважно! — сказал я, — главное, что это место выглядит пустым, кто бы и зачем бы это ни строил.

— Выглядит… — безо всяких эмоций сказал Топор, но от его слов у меня по спине пробежал холодок. Да, очень часто не стоит верить тому, что видишь, и если что-то выглядит безопасным, вовсе не значит, что оно таковым и является.

— Что-то заметил? — спросил я у Топора.

— Нет, но предчувствие дерьмовое, — сказал он, — интуиция кричит благим матом, что здесь что-то не так. Узловая точка, чтоб её раз так!

Думаю, Топор хотел употребить словечко покрепче, но не стал при ребёнке.

— Ну, раз у нас, у всех дурные предчувствия, а мы уже здесь, нужно просто поскорее преодолеть это место, — сказал я.

Все молчаливо согласились, и наша процессия двинулась дальше, непроизвольно ускоряя шаг.

Мы достигли верхней точки этой эстакады, когда я вдруг вскинул руку, призывая всех остановиться. Все замерли, ожидая, что я скажу. А я смотрел вперёд и никак не мог понять, что именно меня насторожило. Как будто видимость была не такая хорошая, как должна. Как будто у меня в глазах немного помутилось. Или это воздух дрожит над асфальтом, разогретый солнечными лучами? Да нет такой жары, чтобы вызвать этот эффект.

Я некоторое время размышлял, а потом просто щёлкнул предохранителем пулемёта, висящего у меня на шее, и направил ствол прямо по дороге.

— Э! Э! Э! Э! Ты чего, охренел, что ли? — раздался откуда-то голос и пелена упала. А вместе с пеленой упало что-то ещё, то, что не давало мне почувствовать ману тех, кто здесь прятался.

— А что не так? — спросил я.

Перед нами была целая стоянка, а точнее, блокпост перегораживающий путь. На нём дежурило чуть меньше десятка чёрных наёмников Ордена. Я сразу узнал их по характерной униформе.

— Ну, ты стрелять-то не вздумай! — сказал наёмник, — чего ты пушкой своей в нас тычешь?

— Так вы бы не прятались до последнего, а показались раньше. Никто бы в вас стволом не тыкал, — сказал я.

— Куда путь держите, болезные? — сказал один из наёмников, отодвигая того, кто говорил до этого и выступая вперёд. Наверное, старший здесь.

— Сопровождаем двух адепток Ордена по важному делу, — сказал я.

— Двух? — удивился старший, скользнув по всем взглядом и задержавшись на Фае, — только одна чутка тянет, да и то… лысая башка ещё ни о чём не говорит.

Сирин резким движением сдёрнула парик и резко сказала:

— Я напарница Паука, если не хочешь проблем, свали подобру поздорову. Или сдохнешь прямо сейчас!

Старший весело рассмеялся.

— Если бы я вёлся на всякую подобную чушь, то уже давно был бы мёртв и не дослужился бы до своего звания, — сказал он.

— А что у тебя за говно-звание среди шоблы шестёрок? — спросил я.

— А вот хамить не надо, — вдруг стал серьёзным старший.

— Не только хамить, но и наказывать вас сейчас будем, если не дадите дорогу, — сказал я.

— У нас здесь тоже маги дежурят, видел же, как мы маскировку использовали? Вот то-то! Так что словами нас не напугаешь, — старший скрестил руки на груди.

— И чего же ты хочешь? Какое решение вопроса предлагаешь? — спросил я.

— Я думаю, что вы обычные мозгоклюи! — сказал старший, — к Ордену никакого отношения не имеете… а если и имеете, то какое-нибудь косвенное. В общем, искать вас никто не будет, зуб даю!

— И что дальше? — спросил я.

— Здоровяка, — он кивнул на Топора, — надо по-любому валить, может проблем доставить. Девок забираем, а то наши бойцы давно без женского общества, пусть порадуются…

Я повернулся к девочкам.

— Надо вас будет как-нибудь похуже одеть, а то всякое мудачьё так и липнет. Задолбался уже их убивать, — сказал я.

— Эй, ты кого это мудачьём назвал? — нахмурился старший.

— Тебя, тупой кусок говна, — сказал я, — я так понял, что по-хорошему мы не разойдёмся. Так к чему церемонии?

Когда они все были сокрыты неким покровом невидимости, мы их не просто не видели глазами, но я даже не чувствовал их ману. Покров блокировал всё! Когда он упал, то на меня обрушилась лавина информации. Помимо этих девяти, а я насчитал девять человек, под эстакадой находилось ещё примерно столько же. И глубже угадывались какие-то слабые сигналы… но это было далеко и не представляло угрозы в данный момент. Так что нам предстояло иметь дело только с теми, кто перед нами и рядом внизу.

Это их поле невидимости, судя по тому, что случилось, не останавливало пули. Оно просто внушало иллюзию, что здесь никого нет. Так что если они даже снова спрячутся, стрелять нам в них это не помешает. Тут главное — не дать им возможности стрелять в ответ. Это меня сейчас больше всего беспокоило.

Я только потом понял, что слышал какой-то звук, скорее всего, осыпающегося склона, сбоку от эстакады. Но я был сосредоточен на противниках, стоящих прямо передо мной, ситуация должна была вот-вот взорваться и отвлекаться было нельзя.

Остальные тоже проспали. Тоже не придали значения этому звуку.

Мы поняли, что пропустили удар, только когда Лиза завизжала. Сразу после неё закричала Инга, и мимо меня пронёсся несуразный… то ли человек, то ли вообще непонятно кто…

Очень высокий, худой, с непропорционально длинными конечностями и длиннющими ушами, похожими на заячьи. Он держал Лизу под мышкой и мчался большими скачками. Преодолев линию блокпоста, где его встретили улыбками, потому что эта тварь для них была своей, он сиганул в большую дыру на асфальте, которая служила входом во внутренние «помещения».

Крик Лизы быстро удалился и исчез в глубине эстакады. Я схватил рукой мчащуюся мимо меня Ингу и отшвырнул назад.

Никто из чёрных не понял как, но среди врагов вдруг возник шар плазмы, который взорвался парализующими молниями. Полегли все!

Я подбежал к старшему и, уперев ствол пулемёта ему в горло, проорал:

— Что это за тварь?

— Кроль! — прохрипел старший, который на удивление хорошо перенёс разряд моих молний.

— Что за кроль? Куда он утащил ребёнка? — продолжал я давить на ствол.

— В кроличьи лабиринты, — прохрипел старший.

— Зачем?

— Играть! — уже еле-еле выдавил из себя старший, и я ослабил давление.

— В смысле играть? — спросил я, скрежеща зубами.

— Просто играть, как игрушку, — сказал старший, — а когда надоест, может, убьёт, может, трахнет и убьёт, а может, сначала убьёт, а потом…

Договорить он не смог, потому что я нажал на спусковой крючок.

Это был последний живой наёмник на эстакаде. Пока я его пытался допрашивать, Топор прошёлся по остальным и лёгкими взмахами упокоил всех до единого.

Мы поддались эмоциям, а зря. Вопросы ещё не закончились. Правда, там внизу было ещё несколько человек, их не сильно зацепило моим парализатором. Но брать живыми их нет времени. Слишком рискованно. Придётся тоже всех убить. Я послал вниз фиолетовый шар и взорвал его там. Сигналы маны исчезли, дорога была свободна.

— Идём вниз? — спросил Топор.

— Нет! — сказал я, — ты остаёшься защищать девочек, — я кивнул на Фаю и Сирин, — вниз идём я и Инга.

— А она-то зачем? — удивился Топор.

— Она сможет найти свою дочь, у неё такой дар. Она мне нужна! Всем идти нет смысла, думаю, что с этим уродом я без проблем справлюсь. Главное, не терять времени!

Я подошёл и глянул внутрь дыры, куда спрыгнул Кроль. Там была чернота и лабиринты с непонятными тварями.

Я поймал себя на мысли, что, наверное, именно так чувствовал себя Рипли во второй части Чужих, отправляясь на поиски девочки. И подумав об этом, я решительно прыгнул в дыру.

6. Норы и лабиринты

Ингу звать было не нужно, она тут же поспешила следом, спускаясь по насыпи битых кирпичей, служащих лестницей вниз. Я запустил яркий светоч, скрываться смысла не было, как и красться. Я намеревался совершить стремительный бросок, уничтожая всех на своём пути.

Что-то внутри меня лопнуло, и на месте этого возник огонь, который иначе как вспышкой ярости назвать было нельзя. Контролировать его было трудно, и единственный способ погасить был, это залить кровью. Именно это я и намеревался сделать!

Как же всё достало! И почему бить всегда стараются по самым беззащитным? Я чувствовал где-то в глубине этих завалов и лабиринтов, которые здесь нагромоздили, пульсацию маны. Но через толщу мусора сигнал проходил плохо, возможно, его специально чем-то гасили, добавив это при строительстве. Вряд ли они предполагали, что здесь появится кто-то вроде меня, вполне возможно, что просто маскировали сокрытое в глубине завалов как могли.

Прямо под дырой было что-то более-менее похожее на помещение для людей, но вот дальше из него шла просто какая-то нора. Она уходила круто вниз, и пол в ней был хорошо утоптан.

Я выжег здесь всё очень качественно своей фиолетовой плазмой, так что даже проверять все ли умерли, не стал. Наверняка все. Поэтому сразу бросился в единственный проход. Шаги и всхлипывания Инги я слышал позади. Она старалась держаться, но это у неё плохо получалось. Оно и понятно, ведь дочь у неё практически из рук вырвали.

Бежать пришлось недолго, потому что вскоре я наткнулся на первую развилку. Дождавшись слегка отставшую мать ребёнка, я кивком спросил её, куда нам дальше. Но она не смогла ответить! Она понимала, где Лиза, но не знала, по какому именно тоннелю нам нужно двигаться, чтобы найти её. Сигнал был где-то посередине.

Возможно, эти тоннели соединяются и переплетаются. Долго думать было некогда, поэтому я просто наугад выбрал левый и побежал туда. Вскоре мы снова оказались на развилке.

Если здесь на самом деле лабиринт, то хорошо было бы двигаться по системе, например, всегда выбирать левый коридор, раз уж я начал с левого. Но мы не просто так здесь бегали, нам нужно было найти девочку. И, как назло, Инга, пусть и неуверенно, но указала на правый проход.

Я наплевал на возможность заблудиться, решив разгребать проблемы по мере их поступления. Право так право! Мы рванули туда!

Развилок было очень много! Иногда встречались тройные или даже четверные. Как я ни старался, хоть приблизительно запоминать маршрут, это было просто невозможно. Если выживем, выбираться будет нелегко!

Двигались мы всё больше вниз, и у меня было стойкое чувство, что если судить по пройденному расстоянию и уклону коридоров, то мы должны быть уже глубоко под землёй и за пределами эстакады… но это могло быть и обманчивое ощущение.

Мы выбежали в большую круглую пещеру, из которой было очень много выходов. Под ногами сразу же захрустели кости, коими здесь был усеян пол. Возле дальней стены что-то зашевелилось и куча земли, приподнявшись, раззявила огромную зловонную пасть.

Что это была за тварь, я разбираться не стал, так же как и тратить на неё патроны. Фиолетовый плазменный шар прямо внутрь и долгий интенсивный разряд молнии снаружи. Возможно, что второе было уже лишним, и тварь погибла от взрыва плазмы, но времени на эксперименты не было, нужно было убивать сразу инаверняка.

Пещера наполнилась дымом от горящей плоти. Вонь стояла нестерпимая, как будто этот урод гнил живьём. В общем, пахло отнюдь не шашлычком.

Инга закрыла лицо и закашлялась. Я схватил её за руку, и она, поняв, что мне нужно, указала направление. Мы побежали туда.

Через несколько минут мы оказались в тупике. Инга удивлённо смотрела на стену, преградившую нам путь, и хлопала глазами.

— Лиза там! — еле сдерживая слёзы, прошептала она.

— Не сомневаюсь! — сказал я, — мы просто где-то выбрали не тот тоннель. Бежим обратно, поищем другой путь.

И мы снова побежали. Я физически был гораздо крепче, чем эта женщина, но ей придавал сил материнский инстинкт. Она стремилась спасти свою дочь и, как бы это ни было удивительно, выдерживала мой темп, практически не отставая. Ну разве что чуть-чуть.

Коридор, который мы выбрали на следующей развилке, через некоторое время стал уводить нас сильно в сторону, и Инга начала паниковать, что мы удаляемся от Лизы. Пришлось вернуться и поискать другой путь.

Вскоре мы его нашли, и он привёл нас в полуразрушенный коллектор. Какая-то большая ниша, отделанная бетоном, имела несколько входящих труб и один большой выходящий канал со сводчатым потолком. Из труб тонкими ручейками бежала вода, пополняя разлившееся перед нами озеро, а её излишки убегали в бетонный канал. Пробраться на другую сторону, где было продолжение нашего тоннеля, можно было, но только по самому краешку.

Я очень сомневался, что Кроль, похитивший Лизу, пробегал именно здесь… хотя, почему нет? Может быть, для него эта лужа вообще не препятствие.

Глубина была нам неизвестна, но даже если бы мы знали, что тут мелко, то вряд ли полезли бы напрямик всё равно. Не доверяю я тёмным и мутным водоёмам.

— Где Лиза? — задал я дежурный вопрос Инге, и она уверенно указала прямо вперёд. В общем, направление было верным, вне зависимости от того, шли мы по следу или нет.

Как оказалось, не зря я не доверял этой луже! Когда мы лезли по осыпавшемуся и раскрошенному бетону, образовавшему узенькую полоску берега на краю этого подземного озера, из воды неожиданно поднялось длинное щупальце с большим глазом.

Смотрел он на нас недолго, потому что получил мощный разряд молнии в зрачок.

Этот выстрел, с одной стороны, заставил его нырнуть обратно, но с другой стороны, очень разозлил. Вся эта подземная лужа вдруг забурлила, и поток, стекающий в бетонный канал, резко усилился.

Оступаясь и постоянно соскальзывая в воду, мы ускорились как могли, и почти успели добраться до дыры тоннеля, когда из-под воды показалась огромная хреновина, отдалённо похожая на осьминога. И как она только здесь помещается? Наверное, глубина озера приличная, и не пытаться пройти здесь вброд, было правильным решением.

Я подхватил Ингу на руки и швырнул её в дыру тоннеля. Добросить получилось, и я в очередной раз подивился своим возросшим физическим силам. Правда, бедняжка жестковато приземлилась, но это лучше, чем быть сожранной этой тварью.

Глаза были о «осьминога» на всех щупальцах. А щупалец этих, надо сказать, далеко не восемь. Десятки!

Но щупальцами меня не удивишь, я тоже имею свои! Пусть и виртуальные, воображаемые, но всё же!

Я запустил свои внутрь этой твари, собираясь откачать ману, но не тут-то было! Мана у него была, но как только я её коснулся, то словно прилип и процесс пошёл в обратную сторону. Он начал меня пить! И, возможно, это моё больное воображение, но как будто даже заурчал от удовольствия.

Чувствуя, что теряю свою энергию, я попытался оторваться, но не смог! Он очень хорошо присосался к моим каналам.

Это была неприятная неожиданность. Я был слишком самоуверен, хотя ещё довольно плохо изучил инструмент удалённого обмена маной. И сейчас мне это может очень дорого обойтись.

Магическую схватку я здесь почти проиграл. Можно было, конечно, пока ещё оставалась мана, начать бомбить его плазмой и молниями, но я выбрал другой путь. Направив на эту тварь пулемёт, я нажал на «гашетку».

Туша расцвела красными цветами. Я закричал, высаживая весь боезапас, потому что экономить его смысла сейчас никакого не было. Я отстрелял всё, что было, опустошив один из патронных ящиков. Перезаряжать ленту времени не было, ведь я не умел делать это быстро.

Однако моя стрельба произвела эффект на эту тварь, потому что она всё же была живым существом, а пулемёт, это пулемёт. Собравшись с силами, я качнул ману в обратном направлении.

Туго, с трудом, но она пошла, потекла в меня обратно. Осьминог почувствовал это, запаниковал и начал бить по воде своими щупальцами, приближаясь ко мне.

Поскольку мана у меня прибавлялась, можно было переходить к магическим вариантам атаки. Фиолетовый шар, молнии, снова шар, снова молнии… я на минуту устроил в этом подземном коллекторе настоящий ад из магического огня. И чем больше я стрелял, тем легче мне было откачивать из этого «Ктулху» ману, потому что он слабел на глазах.

Не прекращая своих атак, я аккуратно двинулся к тоннелю, стараясь не скатиться в воду. Драться в такой шаткой позиции было неудобно, да и опасно! Можно было в любой момент булькнуть в воду и это вполне могло поменять расклад сил. Кто его знает, что он может предпринять в своей стихии?

Всё это время я продолжал мощными качками отсасывать его ману. Утраченное уже давно вернулось, и теперь я опустошал его немаленький запас, раздувая своё хранилище.

Инги в тоннеле не оказалось. Я смачно выругался! Это было очень глупо! Она наверняка не выдержала и бросилась за дочерью, но сама она её освободить вряд ли сможет, а я вполне могу их просто потерять в этом лабиринте. Я же не локатор!

Я забрал у осьминога всё, что было! И напоследок ещё засадил ему прямо в то, что можно было бы считать лицом, огромный фиолетовый шар.

Тварь даже после этого выжила, но вышла из боя, медленно погружаясь под воду.

Надо же, какая инфляция магического оружия. Раньше я считал этот фиолетовый шар самым мощным из того, что у меня есть, надеялся на него как на оружие последнего шанса. А теперь швыряюсь усиленной версией такой плазмы, и враги даже не умирают после этого! Может быть, я, в самом деле, слишком много на себя беру и лезу в самое пекло? Может, стоит попридержать коней?

Но я тут же отмёл эту мысль. Попридержать коней в этом контексте означало бы бросить девочку на погибель. А такого я себе позволить не мог!

Прежде чем двигаться дальше, я подцепил к пулемёту второй, последний короб с патронами.

Сейчас только оставалось надеяться, что Инге будет некуда сворачивать, и я сумею её догнать. Но мне не повезло!

Первая же развилка поставила меня в тупик. Пути были равнозначными, какой именно выбрать я не знал. Попытавшись воспроизвести, куда тыкала пальцем мама девочки, указывая нужное направление… я не смог этого понять. Это было бессмысленно. Тоннели не были прямыми, и направление могло поменяться.

В общем, я побежал налево. Это было ничем не хуже, чем направо. Только вот, ничем и не лучше, к сожалению.

Я пытался нащупать Ингу по запасу маны, потому что она этим должна была отличаться от тех, кто мог здесь встретиться, но не смог. Всё вокруг как будто «фонило» и размывало сигнал.

Тоннель привёл меня к новой развилке. Чёрт, я отсюда никогда не выберусь! Куда я бегу сломя голову, уже даже не имея ориентира? Может быть, нужно остановиться и подумать?

Но я понимал, что думать тоже особо не о чем. Никакой новой информации не появилось. И стоя на месте, я ничего не «рожу». А вот время потеряю. Так что единственный шанс, это действовать быстро. Если промахнусь, то промахнусь. Но если попаду туда, куда надо, будет шанс кому-то помочь. Поэтому я снова побежал и снова налево.

Ещё пара развилок и ещё два раза я выбирал левый коридор. Вскоре стало заметно, что коридоры становятся более широкими и утоптанными, как будто я попал в обжитую часть этого лабиринта.

Наконец, впереди забрезжил свет. Это было каким-никаким финалом, но вряд ли нужным мне. Если я добрался до сердца лабиринта, то могу сейчас вляпаться в толпу местных обитателей, а Лиза в это время вполне может находиться совсем в другом месте. Так что получится, всё это зря!

Однако проверить, что там впереди, было необходимо. Бегать просто так по тёмным тоннелям будет похоже на имитацию поисков. Я вроде при деле, а что результата нет, так как тут кого-то найдёшь?

Единственное, что я всё же заставил себя сделать, так это притормозил перед тем, как попасть в освещённый хвост коридора. Свет сюда падал из огромного зала, а точнее, пещеры, к которой я вышел.

Кроме света, из пещеры долетал и шум. Там как будто бубнило и перекрикивалось множество голосов, вот только понять слова было невозможно. Да может быть, и слов-то никаких не было, а одна имитация человеческой речи. Вот на это было очень похоже!

Мой детектор маны фиксировал очень большое скопление существ, но с небольшим запасом энергии. Значит, это всё же не люди. Хорошо это или плохо? Не знаю! И плюсы есть, и минусы. С одной стороны, они наверняка глупее людей, но с другой стороны, переговоры с такими будут вряд ли возможны. Интересно, там все типа убежавшего с девочкой Кроля или разные? Или вообще другие? Ведь пара встреч в тоннеле была с разными существами. Хотя они, возможно, были расположены в некоторых местах как стражи проходов. Своих не трогают, а чужих, если те вдруг сюда заявятся, сожрут за милую душу.

Я осторожно приближался к концу тоннеля, пытаясь увидеть, что же происходит дальше, там, где много света!

К моему глубочайшему удивлению, свет оказался электрическим. Фонари, соединённые проводами, висели по периметру зала на большой высоте. И фонари эти были сняты с фонарных столбов! Бывшие плафоны уличного освещения. Интересно, где они берут электричество, чтобы их питать?

Сооружено это освещение, было очень грубо и топорно, и вообще непонятно как работало. Но эти плафоны были уже в моём поле зрения, а вот нижняя часть пещеры, где располагались местные, пока нет. Видимо, тоннель заканчивался высоко над полом. Впрочем, как и многие другие, чьи дыры я видел на противоположной стене.

Я осторожно, шаг за шагом приближался к краю, стараясь находиться в тени стены. Я прижимался к ней, стараясь слиться. Но маскировка была, надо сказать, так себе. Если меня заметят, то заметят.

Наконец, я стал видеть, что происходит в дальней части пещеры. Там было множество существ… похожих на того урода, что утащил Лизу. Значит, Кроль — это не имя, а вид тварей? Похоже на то. Хотя какая разница? И существа эти в большинстве своём вповалку лежали на полу, непрерывно копошась. Возня сплетённых между собой тел выглядела очень странно. Вся эта масса как будто дышала, вздымаясь волнами.

Я придвинулся ещё чуть ближе к краю и увидел композиционный центр этого места. В середине пещеры стояло нечто, похожее на сложенный из камней и кирпичей огромный трон. И на этом троне сидело не менее огромное существо. Оно тоже было похоже на Кроля, которого я видел, но намного, намного больше! И в отличие от всех копошащихся на полу, это было не худым, а прилично заплывшим жиром. Хотя длинные уши на голове выдавали то, что он принадлежит к тому же виду.

Но вот оскаленная, потная, обрюзгшая харя выглядела злобной пародией на кроликов. Не только на обычных, но даже на Кролей вокруг трона. Я прикинул его рост, и получалось, что он, наверное, не меньше пяти метров. Огромная туша высотой пять метров? Это что-то с чем-то! Интересно, как он сюда попал и сможет ли выбраться при необходимости? Неужели для него есть специальный, большой тоннель? А может быть, он вырос уже здесь, в этой пещере? Тогда и похоронят его тут.

Я придвинулся ещё ближе и теперь уже видел большую часть этого «тронного зала». Он весь был забит копошащимися Кролями, и вокруг трона, реально, яблоку негде было упасть.

Одежды, предсказуемо, не было ни на «короле», ни на его подданных. Ну да, а чего ещё можно было ожидать? Что им выдают униформу? С чего бы? Их задача — быть пушечным мясом при возникновении неприятностей.

Сначала я думал, будто мне показалось, но потом я убедился, что это происходит на самом деле. Как будто ритм, характерные звуки этой возни, постепенно менялся. Пульсация копошащихся тел становилась всё быстрее и быстрее, пробегающие по этому морю существ волны всё выше и стремительнее.

Я сделал ещё один шаг к краю, окинул взглядом пещеру, и меня неожиданно замутило. Я вдруг понял, что происходит. То, что я видел, было не чем иным, как массовым траханьем Кролей! Это была огромная оргия, которая приближалась к своей кульминации.

7. Общественный оргазм

Зрелище было отвратительным, особенно когда я понял, что именно оно означает. Кроль-король, восседающий на троне, был, наверное, единственный, кто во всём этом не участвовал. Учитывая всеобщую увлечённость, я немного осмелел и подошёл ещё ближе к краю, чтобы увидеть как можно больше подробностей. Не оргии, разумеется, а устройства этой пещеры. Мне показалось важным знать, что и как здесь происходит.

Сразу же мне на глаза попался источник электричества. Это была большая туша некоего существа, которая лежала в углу и слегка светилась. Этот урод был весь испещрён тонкими голубыми прожилками, которые и излучали свет. Провода со всей пещеры стекались к нему и исчезали где-то под тушей. Даже думать не хотелось о том, куда они могут быть вставлены.

Мне вспомнился Энергетик, которого мы оставили жрать энергетический бульон в бассейне у Тритона. Но тот весь был чистой энергией, а это существо как будто состояло из плоти. Возможно, суть у них одна, но этот не до конца эволюционировал, потому что неуловимое сходство между ними всё равно присутствовало.

Я специально уделил отдельное внимание этому существу, потому что посчитал его одной из приоритетных целей, если начнётся заварушка. Сам я её устраивать не планировал, потому что это было сродни самоубийству. Но если что, то валить нужно будет большую шишку и источник энергии, так я полагал. А потом удирать от тех, кто останется, потому что перестрелять такую толпу я не смогу.

В теории я мог бы долго оборонять вход в тоннель высоко на стене, но это именно в теории. Скорее всего, эти кроли смогут через другие проходы обойти меня сзади и тогда всё!

Ладно! Здесь всё было понятно. Но оставалось неясным, куда утащили Лизу и где бегает Инга. Она дочь рано или поздно найдёт, к сожалению. Для неё это, скорее всего, очень плохо закончится. Но вот как мне найти их обеих? И желательно до того, как с ними произойдёт что-то непоправимое!

Ритм оргии всё усложнялся и ускорялся, уже слышались громкие взвизгивания и выкрики, бурление тел становилось всё интенсивнее и интенсивнее.

Кроль-король, похоже, именно этого и ждал! Он подался вперёд, и весь его вид демонстрировал напряжение и сосредоточенность. По огромной раскрасневшейся харе бежал ручейками пот и, срываясь с подбородка, падал на землю.

Поскольку всё шло к высшей точке накала, до меня уже точно никому не было дела, и я совсем осмелев, выглянул из своего тоннеля, чтобы увидеть то, что до сих пор скрывалось от моих глаз.

Прямо от трона шла насыпь, что-то вроде приподнятой дорожки или даже скорее подиума. На ней никого не было, и этот самый подиум упирался в стену, где находился вход в самый большой тоннель в этой пещере. Мог ли в него пройти Кроль-король? Наверняка! Вот только вряд ли в полный рост. Пригибаться всё равно придётся. Выходит, он всё же не всегда сидит в этом зале.

Как вскоре выяснилось, этот же подиум служит и для приёма гостей. Не успел я как следует оглядеться, как на него из тоннеля выскочил один из кролей. Этот в оргии не участвовал, наверное, прогульщик!

Его появление привело Короля в ярость! Он вскочил и издал какой-то нечленораздельный вопль, но было понятно, что он очень недоволен.

Тогда прибежавший Кроль выхватил что-то из-за спины и швырнул к ногам своего босса. Я даже не сразу понял, что это человек! А когда понял, то мгновенно узнал Лизу.

Этого Кроля, эту тварь, решившую порадовать своего начальника, подарив ему человеческого ребёнка, я точно прикончу! Главное, отличить его от других и не перепутать. Потому что, если я не смогу его узнать, тогда придётся убивать всех.

Подарок произвёл на Короля неожиданно сильное впечатление. Он сразу же успокоился и уже больше не сердился на прогульщика.

Король медленно наклонился вперёд, рассматривая Лизу.

Единственный положительный момент во всём происходящем был в том, что Лиза оказалась жива. После падения она приподнялась на четвереньки и потрясла головой. Потом встала и, видимо, только в этот момент увидела возвышающуюся над ней фигуру Кроля-короля. Бедная девочка набрала в лёгкие воздуха и завизжала что есть сил.

Море Крольих тел на долю секунды замерло, а потом вдруг заходило волнами ещё интенсивнее, ещё больше взвизгиваний и вскрикиваний стало раздаваться то тут, то там.

Король зашёлся кашляющим оглушающим хохотом. Отчаянный страх девочки его очень веселил.

Я точно знал, что дело так не оставлю и обязательно вмешаюсь. Не для того я сюда пробирался, чтобы позволить им замучить ребёнка у себя на глазах. Но я пока что медлил, выбирая наиболее подходящий момент для удара и строя в голове разные варианты развития событий.

Лиза сейчас от меня далеко, к сожалению, переместить её волшебным образом сюда, в мой тоннель, было невозможно, а жаль! Это решило бы многие проблемы. Выходит, мне придётся спускаться. Но тогда я окажусь в гуще врагов и как оттуда выбираться? Как, во-первых, успеть добраться до Лизы, а во-вторых, потом вместе с ней отсюда успеть удрать, пока нас не растерзали?

Я уже давно держал Кроля-короля на прицеле своего пулемёта, а в воздухе висел средних размеров фиолетовый шар плазмы, который я за время его полёта до цели, сумею вырастить в несколько раз.

Лиза уже перестала кричать и в ужасе смотрела на огромную фигуру Короля. Тот, в свою очередь, с омерзительной ухмылкой смотрел на девочку. Я не знаю, зачем она ему нужна и что он может с ней сделать. И к счастью, я не узнаю этого никогда! Потому что считаные секунды отделяли нас от момента, когда я либо убью эту тварь и мы отсюда вырвемся, либо до того, как я погибну в отчаянной попытке это сделать.

Раздался отчаянный звериный вопль, и на подиуме появилась ещё одна фигура. Инга была жива и, наконец, нашла дочь! Она, выскочив из тоннеля, метнулась по подиуму и с непонятно откуда взявшейся силой, как мчащийся локомотив просто протаранила Кроля похитителя Лизы, отбросив его в гущу переплетённых тел. И колыхающееся море сплетённых конечностей поглотило его.

— Чёрт! — выругался я, понимая, что найти именно этого теперь будет нереально, — ладно, будем действовать исходя из возможного.

Инга добежала до дочери и, схватив, прижала к себе.

— Мама! — глотая слёзы, проговорила Лиза, утыкаясь матери в грудь.

Кроль-король снова громогласно расхохотался, откинувшись назад. Появление Инги для него было не проблемой, а ещё одним подарком!

Фигурка матери, прижимающей к себе дочь, сжималась всё больше и больше в комок перед омерзительным гигантом. Они были вместе, но вряд ли надеялись спастись. Конечно, они предпримут рывок, пытаясь убежать, но шансов на это нет практически никаких. И девочки это прекрасно понимают, что старшая, что маленькая.

И чем сильнее женская фигурка сжималась в страхе перед Кролем-королём, тем громче и заливистее он хохотал, заходясь в приступе неожиданно нахлынувшего веселья.

Оргия, похоже, достигла пика, потому что визги и крики стали уже просто оглушительными. Кричали все!

И когда шум стал таким громким, что заполнил собой всё пространство и поглотил все остальные звуки, я, наконец, нажал на спусковой крючок.

Отдача заставляла пулемёт гулять в руках, поэтому я дал несколько коротких очередей, чтобы пули летели более кучно. Перед тем как выстрелить первый раз, я прицелился особенно тщательно и старался попасть Кролю-королю прямо в распахнутую пасть. Надо сказать, что несколько свинцовых птичек он поймал ртом, но им там не понравилось, и они вылетели через затылок, прихватив с собой большую часть черепа. Но я для верности ещё несколько раз выстрели в заваливающуюся тушу.

Выстрелы были слышны в общем гвалте, но не сильно из него выделялись. Они почти утонули в этом хаосе. Нужно было спешить, пока кроли находятся в эйфории и не понимают, что происходит. Потому что когда до них дойдёт, жить нам останется очень недолго.

Туша Короля ещё не грохнулась на пол, а я уже, забросив пулемёт за спину, лез вниз по щербатой и пористой стене пещеры. В общем-то, это было несложно, но я очень спешил и потому пару раз срывался, начинал падать и только чудом успевал зацепиться за какую-нибудь очередную трещину в породе. Спуск занял у меня считаные секунды, со стороны, наверное, выглядело, что я просто скатился по стене, чуть медленнее, чем если бы просто прыгнул.

Внизу я оказался в гуще сплетённых тел. Никакой возвышенности, по которой можно было бы куда-то добраться, здесь не было. Поэтому я, недолго думая, просто побежал по голым, потным, скользким, извивающимся телам. Несколько раз спотыкался и падал, но не позволял затянуть себя в эту живую трясину. Снова пошла в ход моя клюшка для гольфа, которой я охаживал тянущиеся ко мне руки и морды.

Инга с Лизой меня, естественно, видели. Они увидели меня сразу, как только я начал стрелять, потому что разлетающиеся от головы огромной твари куски плоти не могли остаться ими незамеченными. Да и звуки стрельбы они тоже сразу отделили от всех остальных.

Найдя меня глазами по вспышкам из ствола пулемёта, они как парализованные стояли и смотрели, как я приближаюсь к ним. Может быть, им лучше было бы уже бежать отсюда со всех ног, но они доверчиво ждали меня, как появившийся чудесный шанс на спасение.

Ну, ждут и ждут, может быть так и лучше. Всего сейчас предусмотреть просто невозможно.

Нам немного повезло! Когда я убил Кроля-короля, он не упал вниз со своего постамента, а повалился на трон. Правда, на нём он «уселся» не ровно, а почти всей массой, навалившись на один из подлокотников. И пока я бежал к девочкам, я видел, что его фигура кренится всё больше и больше, и подлокотник вот-вот обрушится, не выдержав давления.

Падение Короля в толпу своих подданных было вопросом времени, и я надеялся только на то, что он рухнет как можно позже, когда мы уберёмся из этого зала.

Но, не повезло!

Мне оставалось преодолеть всего-то метров пять до подиума, когда в подлокотнике что-то надломилось, и он обрушился вниз, погребая под собой неистово трахающихся внизу кролей.

Кроль-король как будто замер своей тушей на краю перед падением, и обрушился следом, добавив травм и смертей.

Это падение, судя по всему, совпало по времени с общественным оргазмом, потому что ор стал таким нестерпимым, что казалось, кровь сейчас пойдёт из ушей.

Я в несколько скачков преодолел оставшееся расстояние и бросился к тоннелю, выкрикнув на бегу:

— Ходу! Ходу! Ходу!

Инга спохватилась и, держа на руках дочь, устремилась следом.

Фиолетовый шар плазмы всё это время плыл недалеко от меня. Когда мы достигли входа в тоннель, я решил, что пора, и направил его прямо в тушу местной «электростанции», загнав как можно глубже внутрь.

Мы бежали по большому тоннелю, и я чуть замедлившись, чтобы поравняться с Ингой и Лизой, протянул руки и, коснувшись девочки, крикнул:

— Усиляй меня, маленькая волшебница!

— Как? Что? — растерялась та.

— Неважно! — крикнул я, — усиляй то, что я делаю!

Лиза закрыла глаза и, наверное, попыталась выполнить мою просьбу, но по всему её виду было понятно, что она сейчас в таком состоянии, что совершенно не понимает, что нужно делать.

Независимо от того, понимала она или нет, я вдруг почувствовал, что шар плазмы, засунутый мной в тушу «электростанции», начал стремительно расти. Очень стремительно! Это было выше моих возможностей, а значит, у Лизы всё получалось.

Мы были уже далеко и продолжали увеличивать расстояние. Что происходит в пещере, естественно, не видели, но я ориентировался по своим ощущениям. Я чувствовал свою шаровую молнию и контролировал её. Скоро она взорвётся, но перед этим я хотел вырастить её как можно больше, до такого размера, до какого только получится.

Я не стал трогать ману кролей раньше времени, чтобы не привлечь этим к нам их внимания, потому что отбор маны, процесс неприятный. Но сейчас уже было можно. Я распустил свои щупальца и поразился тому океану маны, который плескался в пещере. Видимо, эта оргия каким-то образом приводила к генерации магической энергии кролями. И Кроль-король, который в этом не участвовал, наверняка каким-то образом пользовался результатами этой генерации. Возможно, ради него всё это и происходило, и ману он каким-то образом забирал… это была теория, проверять которую никто не будет. Мы постараемся забыть обо всём этом как о страшном сне.

Не воспользоваться таким резервуаром магической энергии был грех! Я начал использовать ману кролей, чтобы напитать готовящийся взорваться фиолетовый шар, а остальные излишки мощными рывками начал закачивать в себя.

Это было просто удивительно! Я когда-то взорвал Профессора манпира, накачав маной, но после открытия чакры мой личный резервуар стал как будто безразмерным. Я никак не мог нащупать его границы! Чувствовал это огромное количество маны, но оно мне не мешало, и я вполне комфортно мог с ним существовать. Только вот, естественным способом сгенерировать я столько не мог, там, видимо, всё же были какие-то ограничения, и в моменты переполнения, как сейчас, генерация останавливалась. Но вот «трофейную» ману я мог собирать в гигантских количествах.

И это было хорошо!

— Плевать на кролей и их Короля! — крикнул я, решив, что мы уже убежали достаточно далеко. И поскольку не видим, что творится в пещере, можем пропустить момент, когда оргия закончится и кроли, поняв, что случилось, начнут разбегаться по тоннелям. Нам этого было не нужно! Пусть сдохнут там, все сразу, в одном месте, на вершине оргазма! Такой будем мой им подарок! Не самый плохой момент для смерти!

Сказать, что взрыв был мощный, это ничего не сказать. Такое ощущение, что планета вздрогнула! Нас подбросило воздух и швырнуло на землю. Со сводов тоннеля посыпались камни и земля.

— Встаём, девочки, встаём, не разлёживаемся! — стараясь говорить бодрым голосом, прокричал я, помогая им подняться.

Ингу слегка шатало. Видимо, она, всё это время существовала на адреналине, щедро забрасываемом в кровь, а теперь совершенно не вовремя её начало отпускать. Может, ещё и головой приложилась!

— Давайте отдохнём, — жалобно сказала Лиза, видя, что её мама «поплыла», — ведь всё закончилось!

— Кто это тебе сказал? — удивился я, — мы пока что оторвались от преследователей, но никто не знает, что будет через минуту и что нас здесь ещё ждёт!

— Я нормально! — потрясла головой Инга, понимая, что нужно срочно выбираться, иначе всё было зря. Мы ведь, в самом деле, не знаем, какие твари ещё могут обитать в этих тоннелях.

Мы снова побежали. Я не стал помогать девочкам, не стал нести Лизу, потому что мои руки должны были быть свободными, чтобы я мог вступить в драку в любое мгновение.

Какое-то время Лиза мужественно бежала сама, но когда начала сдавать и не выдерживать темп, Инга снова подхватила её на руки.

Мы достигли развилки, где большой тоннель упирался в пещеру, из которой было три выхода, кроме того, по которому мы пришли.

— Куда? — запыхавшимся голосом сказала Инга, видя, что я остановился.

— Ты мне скажи, — пожал я плечами.

— Я? — удивлённо вытаращила она на меня глаза.

— Конечно, ты! — в свою очередь, удивился я, — кто-то говорил, что может чувствовать, где находятся знакомые ей люди. Ты же знакома с Топором, Фаей и Сирин? Ну, так веди нас к ним. Или твои способности действуют только на дочь?

— Нет… — смутилась Инга.

Она в самом деле не поняла, что может использовать свой дар для поиска выхода. Конечно, он не укажет нам нужный тоннель, ведь они могут петлять. Но она может хотя бы указать верное направление, и тогда мы рано или поздно выберемся из этого лабиринта. А то сейчас я вообще не понимал, в какую сторону нам нужно двигаться. Мы вполне могли уходить куда-то глубже под землю, а думать, что идём на выход.

Инга колебалась некоторое время, а потом указала на крайний слева тоннель.

— Думаю, туда будет лучше! — сказала она.

— Скоро мы это выясним! — ответил я.

8. Музыка сфер

За всё время пути, мы только один раз напоролись на засаду… ну, точнее, это была не засада, а тварь, сидящая на развилке. Одну такую мы убили на пути туда, и вот ещё одну на обратном. Это плотоядное чудовище было довольно медленным, я с ним без труда разделался. Когда я уже дожаривал его своими молниями, Лиза крикнула:

— Усилить?

— Чуть-чуть, для тренировки, — ответил я.

Полыхнуло так, что я чуть не ослеп.

— Ой! — воскликнула Лиза.

— Доча, аккуратней, ты что? — принялась отчитывать её Инга.

— Всё в порядке, — сказал я, — мы для того и пробовали, чтобы научиться контролировать процесс. Вжарить на полную, это одно. Но иногда требуется более тонкий и деликатный подход. Ничего, будет время, мы ещё потренируемся.

Дальше путь оказался свободен. Проблема была только в том, что всё же направление — это не маршрут. Несколько раз мы забегали в тупики или коридоры, которые начинали уводить нас резко в сторону. Приходилось возвращаться и искать другой путь.

Не знаю, сколько мы бегали по этим тоннелям, но в какой-то момент, совершенно неожиданно увидели свет! Да, свет в конце тоннеля! Хорошо, что не того самого, а обычного.

Коридор, в котором мы увидели свет, был больше остальных похож на нору. На нору с лежбищем возле самого выхода. А через отверстие в мир можно было наблюдать очень широкую панораму, охватывающую многие из эстакад. И наше приближение к развязке отсюда тоже было легко пронаблюдать.

Я пока ещё не был уверен, но было подозрение, что Кроль, похитивший Лизу, вылез именно из этой дыры. А значит, и наши сейчас где-то рядом.

Странный, но красивый звук я услышал намного раньше, чем мы дошли до выхода. И чем ближе мы подходили к отверстию, ведущему наружу, тем громче и красивее становился этот звук. Происхождение его было непонятным, это была не песня и не музыка вообще. Именно какой-то звук, как будто окружающее пространство резонирует со вселенной. Именно такая ассоциация пришла мне в голову. Есть ли в ней смысл, я думать не стал, потому что звук захватывал меня всё сильнее и сильнее.

Из дыры на насыпь я выбирался, естественно, первый. И хотя перед входом в эту нору кто-то пытался соорудить некое подобие небольшой площадки, просто для удобства, получилось у него это плохо, и склон поехал у меня под ногами. Отдельные камни, прыгая, покатились вниз, вызывая небольшой оползень. В общем, шуму я наделал! Но мне было всё равно, потому что мир был прекрасен, жизнь была прекрасна, и в том, что всё будет хорошо, не было ни малейшего сомнения.

Единственное, что меня смущало, так это висящее над головой тёмное облако… даже скорее туча! Причём висела она очень низко, прямо над развязкой, и давала густую тень. Это было неприятно… но жизнь всё равно была прекрасна!

Я посмотрел на выбирающихся на свет божий Ингу и Лизу, и на их лицах тоже читалось ощущение безграничного счастья. Мы спаслись, мы живы и всё будет просто замечательно! Мы встали и с наслаждением вдохнули свежий воздух, после затхлого подземелья. Потом ещё раз вдохнули… потом ещё…

Мы стояли и дышали. Делать ничего не хотелось, идти никуда тоже было не нужно… да и зачем, если всё и так хорошо?

Не знаю, сколько мы простояли, когда неожиданно у меня снова поехала по склону нога, вызвав небольшой обвал.

После этого наверху над отбойником появился ангел! Он летел, мерно взмахивая крыльями и постепенно приближаясь к нам. От него исходило сияние! И это было естественно, ведь от ангелов всегда исходит сияние! Хотя, откуда я это знаю? Разве я раньше видел ангелов? Может, и видел, потому что лицо этого ангела мне казалось смутно знакомым.

Звук шёл от ангела! Чем ближе он к нам подлетал, тем громче становилась эта божественная музыка сфер! Так бы вечно стоял и слушал…

Я с удивлением осознал, что не помню своё имя! Да и плевать! Какая разница, какое у меня имя, кто я такой и куда иду? Ведь можно раствориться в этих божественных звуках и быть вечно счастливым…

Ангел приблизился, завис напротив нас и вдруг взмахнул мягко рукой, от которой полетела золотая пыльца и стала оседать прямо на нас.

И вместе с этой пыльцой пришло отрезвление! Мир обрушился откуда-то сверху, как наковальня в старых мультиках, падала кому-то на голову. Я даже непроизвольно втянул плечи. А вместе с миром всплыло и всё то дерьмо, которое нас постоянно окружает. Эйфория улетучилась, а вместо неё осталась постоянная борьба за жизнь и стычки с теми, кто у нас хочет эту жизнь забрать. А было так хорошо…

Но это хорошо было дурманом, наваждением, ложью и оставаться в нём дальше, это всё равно, что решить умереть.

Сирин парила перед нами в воздухе и пела! Но теперь песня воспринималась совершенно иначе, она была хоть и красивой, но понятной. Вернее, понятной, с технической точки зрения. Я видел, откуда идёт звук и как он распространяется. Никакой музыкой сфер даже не пахло! Обычный вокализ, то есть песня без слов. Красивый, но не более!

Сирин продолжала петь не останавливаясь. Было похоже, что удовольствия она от этого никакого не испытывает, даже напротив, очень страдает.

Прилетела Фая и зависла рядом с певицей.

— Фух, вы живы! Мы, честно говоря, уже и не надеялись! — сказала фея.

— Что происходит? — спросил я.

— Сирин удерживает этих существ, но что делать с ними мы не знаем! Если она их отпустит, они снова бросятся на нас, — сказала Фая.

— Существ? — удивлённо сказал я и проследил за взглядом Сирин.

Туча, которую я заметил, даже находясь в эйфории, оказалась огромной стаей каких-то летающих тварей, зависших над эстакадой. Что-то среднее между птицами и летучими мышами. И в том, что они опасны, никаких сомнений не было!

— Выбирайтесь, — сказала Фая, — пока не укатились с горы.

Она подхватила на руки Лизу, которую Инга отпустила, но с явной неохотой, и унесла наверх. Сирин исчезла в том же направлении. Мы с Ингой начали карабкаться следом.

Наша компания находилась всё возле той же дыры, в которую я некоторое время назад спрыгнул, в погоне за Кролем. Топор стоял, глядя вверх, и легко поигрывал в руках своим огромным топором. Видимо, собирался отбиваться от летающих тварей, если они на нас бросятся.

Сирин отошла в сторону, чтобы на нас не отвлекаться, и продолжила своё пение.

В общем, ситуация была так себе! Только вокал нашей птички удерживал этих существ от того, чтобы броситься на нас. Они сейчас пребывали в эйфории, так же как мы недавно… но сколько их так можно удерживать?

Если бы это были обычные птицы, то они могли бы просто умереть от переутомления. Но это были магические существа, которые и крыльями-то вися в воздухе, взмахивали еле-еле. Так что, тут скорее Сирин выдохнется и не сможет продолжать своё пение.

— Откуда они взялись? — спросил я у Фаи, оценив ситуацию.

— Они появились не сразу, а после взрыва, — сказала фея.

— После какого взрыва? — удивился я.

— А ты не знаешь? — удивилась Фая, — вот после этого!

И она указала рукой на противоположную сторону от эстакады.

Я взглянул туда и увидел огромную воронку. Земля провалилась, образовав большой котлован… и да, наверное, это устроили мы. Хорошо, что успели убежать достаточно далеко, чтобы нас самих там не похоронило.

— М-да уж! — покачал я головой, — ну мы и дали!

— Всё-таки это вы? — обрадовалась чему-то Фая, но тут же загрустила, — честно говоря, после взрыва мы и перестали вас ждать. Думали, что всё! Каюк!

— Так откуда они появились? — спросил я, взглянув наверх.

— Оттуда, — Фая кивнула на воронку, — видимо, когда всё провалилось, открылись какие-то ходы и карманы, где эти существа сидели… прятались… жили… в общем, находились. И не успела пыль осесть, как они оттуда, как вода из шланга с напором хлынули. Несколько потоков устремились вверх, начали там кружиться, как будто радовались обретённой свободе, а потом, похоже, заметили нас и стали закручиваться одной большой воронкой, постепенно снижаясь.

— Они бы вами всё равно не наелись! — усмехнулся я.

— Да, но, наверное, никого больше рядом не увидели, — пожала плечами Фая, — всё это очень быстро происходило. Когда мы поняли, что они на нас нацелились, то хотели уходить под землю, а Сирин вдруг запела! Она как будто даже сама не ожидала, что у неё получится их остановить.

— Да, вряд ли она раньше когда-нибудь такое пробовала! Не каждый день встретишь такую стайку птиц, — усмехнулся я.

— Ну да, — кивнула Фая, — над нами эти существа, вы погибли… так мы тогда думали. В общем, ужас!

— А если нас не ждали, то какой план был? Долго ещё собирались удерживать этих птах? — спросил я.

— План был простой, как я и сказала, уходить под землю, туда же, куда и вы убежали. И возможно обрушить за собой тоннель, если получится. Это Топор хотел сделать, — сказала Фая, — но это, в крайнем случае. Я так понимаю, Сирин не хочет их отпускать, потому как боится, что они разлетятся во все стороны. А их же здесь многие сотни! Какую территорию они накроют, как далеко разлетятся, сколько людей от них пострадает? В общем, выхода мы не нашли. Я думаю, Сирин решила держать их до последнего, пока есть силы. Но ведь и обсудить мы с ней это толком не можем, потому что она… это… ну, в общем, рот у неё занят!

— Да это понятно! — оглядываясь по сторонам, сказал я, — ладно, будем что-то придумывать!

— А как это у вас так получилось такой взрыв устроить? — с уважением спросила Фая.

— Потом, всё потом! — сказал я, — сейчас нужно с этими тварями разобраться!

— Знаешь как? — спросила Фая, окидывая взглядом гигантскую тучу, висящую над нами, — как с пауками?

— Как с пауками, боюсь, не получится, — сказал я, — Сирин занята и не факт, что успеет перестроиться. Но что-то похожее попробуем использовать.

— Не думаю, что у тебя что-то получится, — с сомнением сказал Топор, молчавший всё это время, — слишком уж их много.

— Но пробовать-то нужно! — сказал я, — само ведь не рассосётся!

— Это да, — кивнул Топор, не отрывая взгляд от неба.

— В общем, так, — громко сказал я, чтобы меня все слышали, — работать будем мы с Лизой! Поможешь мне, напарница? — подмигнул я девочке.

— Конечно! — серьёзно ответила она.

— А почему Лиза? Давайте без Лизы? Она же ещё ребёнок! — затараторила Инга, — можно ведь без неё обойтись?

— Нет! — сказал я жёстко, — Инга, когда Сирин не сможет больше их держать, то эти твари сожрут нас всех. Мы должны использовать все доступные возможности, чтобы их одолеть. А у Лизы очень мощный, просто невероятный дар. Мне самому не нравится, что приходится использовать ребёнка. Но это вопрос выживания, и её в том числе. Так что, придётся потерпеть.

— Но… — начала было Инга.

— Нет! — жёстко сказал я, — всё будет в порядке! Я за Лизу головой отвечаю! С ней может что-то случиться, только в одном случае, если мы не справимся. И тогда уже будет неважно, с кем она рядом, с тобой или нет. Но ты не переживай, мы справимся.

— Тогда я буду рядом с вами, — сказала Инга.

— Нет! — снова сказал я, — ты, Фая и Топор спуститесь вниз, чтобы вас не задело выбросом энергии. Ещё не хватало нам своих поджарить! Сирин тоже уйдёт туда, но последней и будет продолжать петь, даже когда мы начнём их убивать. Хорошо? — последнее было обращено к Сирин, и она, не оборачиваясь, кивнула.

— Я не могу её оставить… — жалобно сказала Инга, прижимая дочь к себе.

— Ты помнишь, что случилось внизу? — спросил я, — я же пришёл за вами, когда надежды уже казалось нет, верно?

— Да… — неуверенно кивнула Инга.

— Так что верь мне! Я не буду прикрываться ребёнком, я сам его прикрою! Если бы я думал, что мы не справимся, то я сам бы никогда не стал предлагать ей остаться наверху. Но одному мне не вывезти, слишком уж их много!

— Я понимаю! — с ощущением безысходности кивнула Инга.

— Ну что, Лизавета, ты готова? — спросил я.

— Да! — уверенно сказала девочка, — мама, не волнуйся! Это же Алик! Он всегда побеждает!

Хотелось ей возразить, но сейчас был не самый лучший момент, чтобы разрушать иллюзии.

— Начинайте спускаться, ждать нечего! — сказал я, — покончим с этим!

Я всячески старался демонстрировать уверенность и деловой подход. Ну да, а кто ещё их зарядит оптимизмом?

Фая нырнула в дыру на асфальте первой, за ней очень медленно и нехотя двинулась Инга, постоянно оглядываясь на Лизу. Она, может быть, и не пошла бы сама, но следом шёл Топор, и перед его надвигающейся массой ей просто пришлось пятиться.

— Уверен, что моя помощь не нужна? — спросил он.

— Вообще-то, есть у меня к тебе одно дело! — сказал я, беря его под локоть и отводя в сторону, чтобы нас никто не услышал.

— Излагай! — серьёзно сказал Топор, по моему поведению понимая, что я хочу обратиться к нему с деликатной и, возможно не очень приятной просьбой.

Честно говоря, так оно и было.

— Когда будете внизу, пожалуйста, обними Ингу. Нежно, но крепко! — сказал я.

— Зачем? — нахмурился Топор, не поняв пока, к чему я клоню.

— Когда здесь наверху начнётся заварушка, а она начнётся, боюсь, что мать может не выдержать и бросится спасать ребёнка. Отвлечёт Лизу и всё может пойти прахом. Она это сделает не со зла, просто не сможет с собой справиться. Я почти уверен, что именно так и будет. Нужно её нейтрализовать, пока мы будем работать, — сказал я, — и лучше, чтобы она не кричала. Может в тоннель её унести подальше?

— Возможно… — не очень уверенно сказал Топор.

— Но ты же понял, что вреда ей ни в коем случае причинять не нужно! Будь очень аккуратен! Просто не дай ей нам помешать, пока мы будем делать дело и всё! — сказал я.

— Это я понял, — кивнул Топор, — это-то я понял! Ох, и обозлится она на меня потом… — сказал он с явным сожалением в голосе. Видимо, не хотел портить отношения с молодой мамой.

— Ну, раз понял, тогда действуй! — хлопнул я его по плечу.

Топор, погружённый в задумчивость, ушёл и скрылся внизу, оттеснив дальше до сих пор торчащую по пояс Ингу.

Остались только я, Лиза и Сирин, продолжающая свою песню. Поскольку она не прерывалась ни на секунду, то было видно, что бедняжка очень устала и голос начал немного подрагивать. Она же ещё и громко вокализировала, чтобы охватить всех висящих в воздухе тварей.

Я ещё раз окинул взглядом «фронт работы». Над нами парило множество тон агрессивного мяса, которое в ближайшие минуты необходимо было истребить. Потому что если не получится, то они истребят нас. И втоннелях от них не спрячешься! Они и там будут спокойно перемещаться.

Да, наверняка мы сможем с ними справляться на короткой дистанции. Я пока ещё их в деле не видел, но сомневался, что у них есть какие-то ультимативные магические способности. Скорее всего, только когти и клювы.

Но масса! И было слишком много! Даже если мы будем их успешно убивать в тоннелях, рано или поздно они до нас доберутся. Мы просто вымотаемся и начнём терять концентрацию. Вот тогда-то они и начнут выбивать нас по одному.

А бойцов-то среди нас не так уж и много. И против этих существ я был самым эффективным. И своё магическое преимущество собирался использовать максимально, не доводя до рукопашной.

— Лиза, иди сюда! — махнул я рукой девочке. Она с готовностью приблизилась.

— Мне надо будет усилять? — спросила она.

— Да, — сказал я, — ты же уже разобралась, как это делать? Теперь ведь можешь просто захотеть и усилить?

— Наверное… — не очень уверенно сказала Лиза.

— Для этого нужна магическая энергия, — сказал я, — у меня её очень много, сейчас я тебе передам часть, чтобы ты не чувствовала недостатка.

Я легонько коснулся Лизы своим щупальцем и очень аккуратно начал передавать ей ману.

— Ух ты! — улыбнулась Лиза, почувствовав прилив, — здорово!

Резевуарчик у неё был маленький, наполнился быстро, но это не должно было повлиять на эффективность усиления. Ведь в прошлые разы она давала мощный импульс.

— Вставай сюда, — сказал я, беря её за плечи и ставя перед собой, — обхвати меня за ногу, чтобы контакт был лучше. Если на нас сверху кто-то свалится, то упадёт на меня, а не на тебя. Так что ты никуда не отбегай, ладно?

— Я и не собиралась! — сказала Лиза.

— Хорошо! — улыбнулся я ей, — тогда мы начинаем! Сирин! — крикнул я нашей певице, — лети к дыре и плавно туда опускайся. Но не прекращай петь!

Сирин мягко взмыла в воздух и, на долю секунды зависнув над дырой в асфальте, махнула нам рукой, что я истолковал как пожелание удачи, и плавно опустилась вниз.

9. Тонны агрессивного мяса

— Ну что, поиграем в Зевса? — сказал я Лизе.

— В кого? — подняла она на меня удивлённые глаза.

— Древний бог, метатель молний. Будем молниями стрелять! Но тебе, может быть, смотреть на это и не нужно, чтобы психику поберечь. Можешь закрыть глаза, если страшно, — сказал я.

— Я посмотрю, но если испугаюсь, то закрою, — сказала Лиза.

— Договорились, — сказал я, вскидывая руки вверх.

Расставив их в стороны и растопырив пальцы, я стал накапливать энергию для удара. Мог бы и сразу, но сейчас мне хотелось попробовать кое-что новое. Обычно я посылал одну молнию из одной руки. А что, если попытаться испускать разряд из каждого пальца? Сейчас бы этот навык очень приходился, а с Лизиным усилением так и вообще можно будет покрывать очень большую площадь одним ударом.

В общем, если не получится, всегда можно вернуться к привычной схеме, но попробовать обязательно нужно!

Я уже чувствовал, как искорки, из которых родятся молнии, пляшут на кончиках моих пальцев.

Сирин продолжала петь, но теперь делала это из дыры, и звук летел уже не так хорошо. Я заметил, что самые дальние особи в этом облаке живых существ начинают потихоньку шевелиться и менять положение. Они ещё не стряхнули оцепенение, но связь была уже не такой крепкой. Скоро они начнут приходить в себя, так что, тянуть дальше нечего!

Я выстрелил десятью расходящимися в разные стороны молниями и крикнул:

— Лиза, действуй!

Девочка не подвела! Она чуть крепче вцепилась в мою ногу от напряжения, и выпущенные мной молнии вдруг резко рванули вперёд, расщепляясь на множество частей.

Усиление сработало, волна энергии многократно усилилась и, достигнув одной птицы, разряд тут же перескакивал к следующей. Разряды как будто соединяли всех этих тварей в одну большую сеть, как нейроны в мозге… да, это зрелище было похоже на то, как я себе это представлял. Мозг, и бегущие по нему электрический импульсы, которые заполняют его полностью.

За несколько секунда электрические разряды охватили всю стаю, издавая сухой гудящий электрический треск. К нему стали примешиваться вопли летающих тварей, которых этот электрошок выводил из оцепенения.

Некоторые, самые слабые начинали срываться и падать вниз, продолжая оставаться на энергетическом поводке молний.

Маны у меня было огромное количество, но и транжирить ресурс было ни к чему. Я постарался охватить всю эту стаю своими щупальцами и начал откачивать ману. Да, у них её было не так много, да и делал я это грубо и поверхностно, но всё компенсировалось количеством. Из-за того, что тварей было очень много, я быстро вышел в плюс по мане и даже постарался подпитывать Лизу по ходу дела, чтобы у неё неожиданно не закончился ресурс.

— Продолжаем! — крикнул я, но девочка без команды и не думала останавливаться.

В некоторые моменты время ведёт себя странно. Оно, то сжимается, то растягивается, в зависимости от ситуации. Вот сейчас, скорее всего, прошли какие-то секунды, а мне казалось, что работа по сжиганию этой стаи идёт уже очень давно и это очень долгий и утомительный процесс. Время растянулось, и каждая секунда была как минута.

Что-то подобное я давно видел по телевизору, когда говорили про Теслу. Бьющие из некоего источника молнии. Сейчас я сам был таким источником, и молний было значительно больше, чем в тех экспериментах. Я создал наэлектризованную, искрящуюся стаю летающих тварей, которые начинали умирать под воздействием моих разрядов.

А я всё продолжал и продолжал исполнять роль громовержца, даже не думая останавливаться.

Секунда, другая и вслед за первыми умершими птицами, начали падать другие, с каждой секундой всё больше и больше, превращаясь в мясной дождь! Тонны агрессивного и пока ещё не совсем мёртвого мяса падали с неба.

Наверное, я не всё хорошо продумал, когда решил стоять вот так, на открытом пространстве и не предусмотрел никакого убежища. Прятаться здесь было некуда, да и некогда.

То, что это плохой план я понял, когда на меня упала первая туша. Птицы были очень большими, каждая весила навскидку не меньше тридцати килограмм. Увидев приближающийся сверху труп, я сосредоточил огонь молний на нём, и это позволило слегка изменить его траекторию, так что он только полоснул меня крылом по спине. Но птицепад только начинался!

— Работай, Алик! — раздался рядом голос Топора и в поле зрения появился большой лист железа. Но он меня пока что не накрывал, а был сбоку, наготове.

Это было очень кстати, и Топор в этой ситуации реально мог помочь. Но ведь я дал ему другое задание!

— Я тебя о чём просил? — бросил я между делом.

— Мы не роботы, — сказал спокойно Топор, отбивая листом железа летящую на нас тушу, — можем действовать исходя из ситуации. Я сейчас нужнее здесь. С Ингой всё в порядке, мы договорились что я присмотрю за Лизой и не дам её в обиду, что бы ни произошло. Так что, делай своё дело, а я помогу чем смогу.

И он отбил в сторону ещё одну тушу.

А я, надо сказать, дело делал и даже не думал останавливаться! Мы с Лизой извергали в небеса такой шквал молний, что никакому Зевсу и не снилось. Энергии было столько, что птицы начинали дымиться и вспыхивать, падая на землю.

Воздух постепенно наполнялся дымом и запахами горящих перьев и плоти. И всё вокруг тонуло в истошном гвалте сотен умирающих существ.

Сейчас бы нам здесь очень пригодилась Маша или какой-нибудь другой кинетик. Она бы прикрыла нас без особых усилий, не пришлось бы махать листом железа, обивая тяжёлые мясные «шары».

Но кинетика не было, зато был Топор. И со взятой на себя миссией он справлялся исправно. Ни одна туша на нас не упала. Зато их количество росло вокруг, отброшенные в сторону тела постепенно вырастали в гору, а лист железа вертелся над нами уже практически как лопасть вертолёта.

А мы с Лизой всё жгли и жгли, жгли и жгли…

Понятно, что количество существ в воздухе стремительно сокращалось, но они всё никак не могли закончиться. Некоторые оказались удивительно живучими и даже летали в тот момент, когда в них били разряды молний. Но и им в итоге пришёл конец.

Вскоре лишь отдельные особи зигзагом, планируя, пытались как-то добраться до места, где можно приземлиться, но я старался не упускать ни одной и работал уже точечно, добивая по каждую.

— Всё, Лиза, можешь больше не усиливать, — сказал я, — ты молодец, мы всех победили!

— Правда? — подняла на меня усталые, но счастливые глаза девочка, — я помогла?

— Шутишь? — сказал я, давая разряд в одну из последних тварей, — без тебя у нас не было никаких шансов. И я говорю вполне серьёзно. Дело было опасное, и я бы не просил тебя о помощи, если бы был выбор… но ты маме не говори, что было опасно, а то она волноваться будет.

— Я маме всё говорю… — озадаченно сказала Лиза.

— Ну, тогда говори, — улыбнулся я, — она, наверное, и так это знала. Просто у нас, в самом деле, вариантов других не было. У тебя очень сильный дар! Очень!

Наконец, последняя птица шлёпнулась где-то за эстакадой, и я в изнеможении опустил руки. Ещё никогда я не выплёскивал из себя столько энергии, да ещё и за такое короткое время. Очень хотелось куда-нибудь сесть, а ещё лучше, лечь!

Лиза тоже слегка пошатывалась, видимо, тоже отдала много сил. Это было просто удивительно, как такой маленький ребёнок мог так сконцентрироваться и так долго держать свой дар активным. Да, конечно, это всё продолжалось не больше двух или трёх минут, но когда ты выкладываешься по полной, такое время кажется вечностью.

Я бережно прикоснулся рукой к затылку Лизы и пустил лёгкий поток маны. Я и так её всё время поддерживал, и она почти не потратилась, но сам по себе приток, да и просто дружеское прикосновение, придают сил.

Из дыры показалась голова Инги. Она, видимо, еле-еле сдерживалась, чтобы не выскочить. Похоже, Топор ей всё популярно объяснил и взял слово, что она не будет мешать. Вот она и держится. Поняла, что с Лизой всё в порядке и терпит, пока ей не разрешат подойти к ребёнку.

— Забирай свою героиню! — с улыбкой сказал я Инге, чтобы сгладить эту не очень приятную для неё ситуацию, — Лиза просто молодец!

Инга бросилась к дочери, обняла её и крепко-крепко прижала.

— Мама, я так устала, — сказала Лиза вялым голосом, как будто уже начала засыпать, хотя, может, так оно и было.

— Теперь можно отдохнуть! — сказала Инга, — теперь мы в безопасности и можно отдохнуть!

— И есть хочу! — вдруг вскинула голову Лиза, — просто умираю!

— Помнишь, мы договаривались не говорить «умираю»? — строго сказала Инга.

— Прости, мамочка! — и Лиза прижалась к ней, руками обвив шею.

Я упустил момент, когда Сирин перестал петь. Понял я это только сейчас, когда она взлетела из дыры в асфальте. За ней показалась и Фая.

— Ну вы здесь и устроили! — усмехнулась Сирин, оглядываясь по сторонам, — вот это побоище!

— Мы справились! — приподняв голову, сказала Лиза и снова прижалась к материнской груди.

— Да, пожрать бы сейчас не мешало! — задумчиво сказал Топор, который уже расстался с листом железа и снова стоял, опираясь на свой любимый топор.

— Я так полагаю, что если здесь дежурил целый гарнизон, то они должны были чем-то питаться. Нужно обыскать это блокпост на предмет еды и сваливать отсюда побыстрее. Дело уже к вечеру, а ночевать здесь явно не стоит. Тонны мяса могут привлечь сюда бог знает кого. А с массовыми убийствами на сегодня, пожалуй, стоит завязывать. Если так прикинуть, то счёт убитых мной за день, даже по самым скромным подсчётам идёт уже даже не на сотни, а на тысячи! Пауки, бандиты, оргия кролей, а теперь ещё и птицы… — устало сказал я.

— Оргия? — вскинула брови Сирин.

— Из всего, что я сказал, тебе запомнилось только это слово? — поддел её я.

— Это слово самое неожиданное в том, что ты говорил, — пожала плечами Сирин, — всё остальное укладывается в описание твоего дня, но оргия…

— А что такое оргия? — подняла голову Лиза.

— Неважно, — погладила её по волосам Инга, — тебе ещё про такое рано.

— Ну да, защищать всех не рано, а оргию рано… — засыпающим голосом проговорила Лиза.

— Слушай маму! — строго сказал я, — моя вина, не слежу, что можно говорить при ребёнке, а что не стоит, — покачало я головой, — извиняюсь!

— Так что там за оргия? — подойдя ко мне, тихонько шепнула Сирин.

— Поверь, ты не хочешь этого знать! Если бы я мог отдать это знание тебе, чтобы у меня его не осталось, то сделал бы это не раздумывая. Просто забудь, считай, что я неудачно выразился, — сказал я.

— Как скажешь! — пожала плечами Сирин и отошла в сторону.

— Так кто займётся мародёрством? — спросил Топор.

— Сбором трофеев! — поправил я его, — не мародёрством, а сбором трофеев.

— Так кто займётся сбором трофеев? — ничуть не смутился Топор.

— Тот, у кого есть силы, — сказал я, — у меня лично нет! Мне нужно хотя бы минут десять восстановиться. А то это какая-то безостановочная карусель. Выдохнуть немного надо!

— Да мы все вымотались, — сказала Сирин, — я тоже еле на ногах стою.

— Я могу посмотреть, — сказала Фая.

— Да и я пока ещё в норме, — поддержал её Топор, — мы с феей займёмся. Вы пока отдохните маленько, а то я согласен, что отсюда нужно уходить как можно быстрее. Поедим потом, там, где на ночлег устроимся.

— Тут вроде и Барбинизатор уже не далеко, но ночью я бы не стал в его окрестностях ошиваться. Вон, чёрные до сих пор здесь посты поддерживают. Может, и там блокада продолжается, — сказал я, — как давно я там не был? Наверное, всего двое суток, если не ошибаюсь, а кажется, что целую вечность. Я вообще в последние дни во времени путаюсь. Слишком много событий, слишком много перемещений. Устал!

Я огляделся. Всё вокруг было завалено большими тушами мёртвых летающих тварей. Они лежали сплошным ковром, и только там, где были мы, ещё как-то можно было ходить. Сказывалась работа Топора.

Девочки летают, им хорошо! А нам приходится скакать по этим тушам. Выбираться с этой эстакады будет непросто.

Я наткнулся взглядом на брошенный рядом пулемёт. Патроны в нём ещё оставались, но не так уж много. Тащить его дальше с собой не хотелось, здесь подходящий боезапас вряд ли найдётся, так что, наверное, проще бросить… подумал я и, подняв пулемёт, повесил его себе на шею.

Фая с Топором занялись активными поисками. Наверху осматривать было практически нечего, здесь и так было понятно, что ничего ценного нет, ведь всё интересное хранилось внутри, в дыре.

Группа по сбору трофеев решила не затягивать процесс и управилась довольно быстро. Топор нашёл какой-то большой ящик с крышкой, наверное, из-под какого-то вооружения. Вот в него они и покидали все, что посчитали нужным забрать с собой. Я особо не вникал, что возьмут, то и возьмут. Да и своя еда у нас в принципе была. Так что, с голоду не умрём, если что. Вспомнив о нашей еде, я вспомнил и Буцефале, который мне на глаза пока что так и не попался.

И тут же из-под земли раздался жалобный стон. Фая пыталась вытянуть лошадку наверх по насыпи, но он карабкаться в горку не очень-то и хотел. После пары возмущённых реплик феи и внушительных звонких шлепков, Буцефал смирился и выбрался-таки на поверхность.

Надо же, а Фая когда нужно может и отшлёпать! Я усмехнулся.

Сбоку к Буцефалу был приторочен длинный шест, одно из оружий лысых, что я нашёл на месте их гибели. Я и забыл про эти артефакты. Хотя сейчас они были всё равно не нужны. Разбираться с принципами из действия просто не было времени. Мы и без артефактов превратили это место в гигантское кладбище.

Интересно, остались ли там, под землёй ещё какие-нибудь локации с другими видами существ, или мы истребили всех, кроме одиночных стражей на развилках и осьминога? Эти там ещё могли оставаться. Но вот большие популяции — вряд ли. Хотя… птицы же эти где-то прятались? У них, видимо, было отдельное место, которое мы нечаянно вскрыли.

Плевать! Совершенно не хотелось об этом думать. Мы же не «санитары леса», чтобы уничтожать всю агрессивную фауну, какую найдём. И так по необходимости приходится этим заниматься, но вот чтобы ещё самим искать себе проблем… нет уж, увольте!

Денёк, в самом деле, выдался очень напряжённым… как и прошлый… как и позапрошлый… в последний раз я отдыхал только в Барбинизаторе перед штурмом. Вот тогда от души выспался! А потом всё время в напряжении. Даже когда спал, ситуация всегда была такая, что не давала расслабиться.

— Готово! — сказал Топор, ставя ящик на край ямы, — можем выдвигаться.

— Поддерживаю! — кивнул я.

— Лиза уснула! — с тревогой сказала Инга, видимо, не хотела будить дочь.

— Сможешь её нести? — спросил я, — если тяжело, то могу я. Ждать, пока она выспится, мы не можем, это не безопасно.

— Я понимаю, я понесу! — с готовностью сказала Инга, — я справлюсь! Моя ведь доча!

— Как скажешь, — кивнул я, — но если будет невмоготу, если сильно устанешь, скажи, я помогу. День у всех был тяжёлый, и у тебя тоже. Так что не скромничай, обращайся.

— Хорошо! — кивнула Инга, поднимаясь на ноги с дочерью на руках.

— Поведёшь Буцефала? — спросил я у Фаи, — он тебе я смотрю уже как родной.

— Да уж, — усмехнулась Фая, — поведу, конечно! Он тоже устал, боится и начал сильно упрямиться. Но, мне кажется, я нашла к нему подход.

— Я слышал! — улыбнулся я.

— Я пойду первый, — сказал Топор, — буду прокладывать вам путь.

— Да? — удивился я, — не возражаю, но как?

Топор поддел ближайшую тушу носком ботинка и легко отшвырнул в сторону.

— Вот так! — сказал он.

— Одобряю! — сказал я, — а то я всё думал, как мы по этим трупам будем скакать!

Топор без труда держал одной рукой на плече большой длинный ящик с трофейными припасами, который только что ловко туда взгромоздил, а из второй не выпускал свой топор.

Наша процессия двинулась в путь. Топор шёл первым, и у него из-под ног с какой-то удивительной ритмичностью разлетались туши дохлых тварей. Налево, направо, налево, направо и так без конца. Следом топал Буцефал, которого под уздцы вела Фая, следом Инга несла на руках Лизу, потом грациозно даже в ботинках вышагивала Сирин, в своём откровенном платье, и замыкал нашу процессию я. Крылья девочки сложили, сейчас они были не нужны.

Глядя, как ловко Топор расчищает нам путь, я подумал, что нашёл нам очень полезного союзника! Может быть, у меня и правда такой дар?

10. Белый замок в лучах заходящего солнца

Эстакада уводила нас немного в сторону, плавным изгибом выруливая на Щёлковское шоссе. Когда дорога пошла под уклон вниз, я вдруг остановился, потрясённо глядя в сторону.

— Ух ты! — непроизвольно вырвался у меня возглас.

Все остановились и тоже начали оглядываться по сторонам, пытаясь понять, что меня удивило.

— Красиво как! — неожиданно раздался голос Лизы, которая, видимо, проснулась от моего голоса.

Проснулась и сразу увидела, что меня впечатлило, а остальные почему-то смотрели не туда.

— Что это? — спросил Топор, тоже поняв, о чём идёт речь.

— Это Барбинизатор, — сказал я, — он оказался ближе, чем я думал. Может быть, мы и сегодня до него доберёмся, если проблем по пути не встретим.

Солнце уже клонилось к горизонту, и в его лучах сияли белые башни и стены замка, возвышающегося над деревьями. Воду за лесом видно почти не было, но я-то знал, что Барбинизатор окружён рекой.

— Надо же, а мне он представлялся мрачным местом, — заметила Сирин, — соглашусь, выглядит впечатляюще.

— Я тоже не ожидала такой красоты! — согласилась Фая.

— А мы туда идём, правда ведь? Туда, да? — с энтузиазмом затараторила Лиза, сон у которой как рукой сняло, стоило ей увидеть замок.

— Туда, Лиза, туда! — сказал я, — и надеюсь, что скоро будем на месте. Только бы в окрестностях всё было тихо.

После того как мы увидели сияющий в лучах заходящего солнца белый замок, настроение у всех поднялось и даже валяющиеся под ногами вонючие трупы летающих тварей не могли его испортить. А запашок, надо сказать, стоял, будь здоров!

Воодушевившись, мы зашагали быстрее, чтобы засветло дойти до цели. Но про осторожность забывать всё равно не следовало. Очень легко было потерять бдительность, почувствовав, что идти осталось совсем немного. Опасность, как правило, подстерегает именно в такие моменты.

А мы вышагивали по эстакаде у всех на виду, если, конечно, рядом был тот, кто смотрит. Если мы не всех убили в этой локации.

Между нами и Барбинизатором лежала огромная воронка, оставленная нашим подземным взрывом, и какой-то стадион за ней.

Странно, что мы не увидели белый замок раньше. Хотя торчащие из леса башни не были так уж сильно заметны, пока на них не начали играть лучи заходящего солнца.

Когда мы оказались на шоссе, встал вопрос, с какой стороны обходить воронку, слева или справа. Решили слева.

Как только двинулись в путь, Топор сказал:

— А там, на стадионе, между прочим, есть бункер Сталина.

— Бункер? — чуть не споткнулась Сирин, — ты сказал бункер? — медленно повторила она.

— Что-то не так? — спросил её я, предчувствуя неладное.

— Паук часто упоминал про какой-то бункер, — сказала Сирин, — уж не знаю, Сталина ли или какой другой, но это место для него важное. Он там что-то хранит ценное.

— А ты хоть приблизительно знаешь, где он должен находиться? — спросил я.

— Нет! — покачала головой Сирин, — он этого никогда мне не говорил. Специально! Есть бункер и есть, а где, не моё дело. Но что-то мне подсказывает, что это не совпадение!

— Да уж, — задумался я, — опорная точка… или как там ты её называла?

— Узловая, — поправила меня Сирин.

— Ну да, узловая, — кивнул я, — до Барбинизатора рукой подать. Бункер как раз между ними. Да уж, на совпадение совсем не похоже. Но у меня есть чувство, что Орден постепенно уходит из этого района. И множество тварей, бегающих по Щелчку, и неудача с Барбинизатором. Да и здесь хоть пост и был, но как будто хиленький. Похоже на остатки былой роскоши. Тут ещё рядом и стадион Локомотив, не удивлюсь, если и там что-то расположено.

— На «Локомотиве»? — сказала Сирин, — там раньше была база наёмников, но в последнее время тоже про это ничего не слышно было. Точно не могу сказать, есть они там или нет.

— Вон он торчит, — махнул я рукой в сторону стадиона, находящегося от нас по диагонали через развязку, — тоже близко совсем.

— И что всё это означает? — задал резонный вопрос Топор.

— Пока не знаю, — пожал я плечами, — надо обдумать. Лезть мы никуда не будем, нам бы до Барбинизатора добраться. Просто мы сейчас выяснили, что этот район был просто нашпигован разными объектами Ордена. И вряд ли они их все просто так взяли и бросили.

— Если был такой взрыв, то наверняка кто-нибудь пойдёт посмотреть, что случилось, — сказала Фая.

— Точно! — сказал я, — если здесь есть другие посты, а коли уж был один, почему бы не быть и ещё нескольким? Так вот, если они есть, то обязательно будут выяснять, что произошло. А мы тут вышагиваем как на параде! Надо срочно спрятаться!

Я принялся вертеть головой, высматривая место, где мы могли бы спрятаться и потом оттуда двигаться, скрытые от посторонних глаз. Получалось, чтобы проложить такой маршрут, придётся сделать крюк! А это время! Но осторожность превыше всего, тем более что с нами ребёнок. Да и девчат снова бросать в драку совсем не хотелось.

Да чего уж там, я и сам не хотел никуда ввязываться. Категорически!

Мы ушли за какие-то полуразрушенные постройки, пройдя через них, пересекли ещё одну дорогу, и перед нами оказалось какое-то странное сооружение, тоже частично разрушенное. Причём мне казалось, что мы очень сильно поспособствовали его разрушению, ведь воронка была совсем рядом. Как раз с той стороны часть здания и отсутствовала.

— Спортивный университет, или что-то в этом роде, — сказал Топор, — внутри никогда не был, но знаю, что это комплекс спортивных объектов.

— Уходим за него! — сказал я, — там всё очень прилично заросло, будет где укрыться.

Вокруг этого здания было много асфальта, но он находился в таком плачевном состоянии, как будто его бомбили. Возможно, так оно и было! Так что он практически не мешал бурному росту деревьев и кустарников, подбиравшихся всё ближе и ближе к стенам.

Мы миновали его без приключений. Точнее, думали, что миновали. За углом оказалось, что здание продолжается, только более узким аппендиксом.

— Там вроде бассейн должен был быть, — продолжал делиться с нами своими краеведческими знаниями Топор, кивнув на дальнюю часть постройки.

Вокруг этого бассейна растительности почему-то почти не было, зато в самом здании был большой пролом в стене. Мы решили пройти насквозь, чтобы оно укрыло нас от посторонних глаз.

Как оказалось, это было ошибкой. До самого бассейна мы добрались нормально, но когда стали обходить пустую чашу, в которой, естественно, не было воды, то на её дне увидели четырёх мирно отдыхающих троглодитов.

Услышав шум, они дёрнулись и уставились на нас. А мы, естественно, на них.

— Утюга ни у кого нет? — спросил я.

— Да, утюг бы нам сейчас очень пригодился, — сказала Сирин.

— Так, девочки! — вдруг пришла мне в голову мысль, — ну-ка, шаг вперёд! — подтолкнул я к самому краю бассейна Сирин и Фаю.

— Ты чего, нами решил прикрыться? — удивилась певица.

— Отчасти, — сказал я, — извини, дорогая, это я пока что заберу!

И с этими словами я снял с неё парик.

— Алик, ты что? — ошарашенно сказала Фая.

— Всё в порядке, — сказал я, — если не сработает, никто вас на съеденье отдавать не будет. Этих тварей, конечно, очень трудно убивать… но мы попробуем.

— А что должно сработать? — спросила Сирин.

— Не ты ли мне говорила, что Орден сюда специально выпускал троглодитов, но адептов они трогать были не должны. А вы, вроде как, адептки! — сказал я.

— Я не знаю, как это должно работать и работает ли вообще, — с опаской сказала Сирин, — может быть, это не получилось!

— Вас прыгать вниз никто не заставляет, — сказал я, — просто постойте немного, посмотрите на них. Может, они признают вас за своих!

— За своих? — удивилась Фая.

— Не придирайся к словам, — сказал я, — и вообще, похоже, моя теория работает!

— С чего ты взял? — удивилась Сирин.

— С того, что они до сих пор сидят на дне бассейна и пялятся на нас. Возможно, ждут, когда мы уйдём и перестанем им мешать… продолжать ничего не делать, — сказал я.

Это на самом деле было так. Троглодиты не двигались с места, не нападали и вообще не проявляли ни малейшего беспокойства. Они как будто, в самом деле, просто ждали, когда мы уйдём. Уж не знаю, лысые головы на них так действовали или какие-нибудь более тонкие технологии типа магических меток у адептов Ордена, но эти существа посчитали нас за своих. И с каждой секундой это становилось всё более и более очевидно.

— Гляди-ка, и впрямь не нападают! — усмехнулась Сирин, — во дела!

— Интересно, а это со всеми будет работать? — спросила Фая.

— Сомневаюсь, — сказал я, — наверное, только с теми, что прошли через Орден или были в нём выращены. С какой стати остальным следовать этим правилам?

— Ну что, отваливаем? — спросила Сирин.

Весь разговор мы вели вполголоса, не издавая резких звуков и не делая резких движений. Мало ли, а вдруг мы всё же ошиблись и эти троглодиты просто сытые. Но если их немного разозлить, они вполне могут и напасть.

В общем, проверять это не стоило, и мы начали пятиться назад. Точнее, все начали пятиться, а я с Сирин задержался возле края. Хотелось дать нашим на всякий случай немного форы, а оставлять девушку здесь одну совесть не позволила. Но Фаю я отправил вместе со всеми.

Сирин, естественно, тоже порывалась уйти, но я встал рядом и придерживал её за локоть.

— Не волнуйся, я же с тобой, — шепнул я.

— Иногда мне кажется, что именно когда ты со мной, как раз и следует волноваться, — сказала Сирин.

— Почему это? — удивился я, — разве мы не дрались плечом к плечу? Разве я не спасал тебе жизнь?

— Вот именно поэтому! — сказала Сирин, — до твоего появления моя жизнь была спокойной и размеренной. Мне вообще драться не нужно было! И жизнь мне никто не спасал, потому что ей ничего не угрожало! Но с тех пор как появился ты, всё пошло наперекосяк.

— Не думаю, что именно я во всём виноват. В Ордене назрели перемены, и моё появление просто послужило определённым триггером для их реализации. Это бы всё равно случилось со мной или без меня. И по отношению к тебе Паук тоже наверняка давно охладел. Ему просто нужен был повод, чтобы тебя сослать подальше. Возможно, он надеется, что ты не вернёшься! — сказал я.

— Не возможно, а так и есть! — печально сказала Сирин, — когда он меня отправил с вами на каблуках и в платье, я это сразу поняла. Если бы просто послал на задание, дал бы хоть экипировку надеть нормальную. Но нет же! Не переживай, я понимаю, что меня списали. Мозг сопротивляется, не хочет в это верить, цепляется за прошлое и придумывает всякие оправдания… но всё это чушь! Чем дальше, тем больше я понимаю, что в Орден уже никогда не вернусь! Кончено!

— Честно говоря, рад это слышать! — сказал я, — а то я думал, как тебя убедить не возвращаться к Пауку. А ты, оказывается, сама до этого дозрела!

Мы по-прежнему стояли на краю бассейна, троглодиты по-прежнему на нас тупо таращились, а наши уже вышли из здания через ещё один пролом в стене.

— Ну что, уходим потихоньку? — спросил я.

— Пора уже, а то мне, честно говоря, неуютно с этими существами наедине. Не доверяю я им, — сказала Сирин, — тупые безмозглые твари!

— Вообще-то, нет! — сказал я, — у меня есть один знакомый троглодит…

— Знакомый? — чуть не задохнулась от удивления Сирин, — ты серьёзно?

— Ну да! — сказал я, — тебя это удивляет?

— Конечно! — усмехнулась Сирин, — удивляет до такой степени, что я тебе просто не верю!

— Дело твоё, — пожал я плечами.

— И как вы с ним знакомы? — Сирин всё же было интересно, — как его зовут?

— Как зовут, не знаю, — честно признался я, — может быть, у него и имени-то нет никакого.

— Так как же вы знакомы? — удивилась Сирин.

— Мы вместе оказались в камере смертников и спланировали побег. Удачно! Но для этого нужно было договориться. Он говорить не мог, но меня прекрасно понимал и отвечал знаками и действиями. В общем, мы сбежали, и наши пути разошлись, — сказал я.

— Тю! И всё? — усмехнулась Сирин, — может быть, это было просто…

— Что просто? Длинная череда совпадений? Нет! Мы общались и воплотили план побега. Это было! Но потом мы ещё виделись, и он меня узнал. Я попросил его уйти с территории, на которой он охотился, потому что там раньше жили другие существа. Он согласился, в память о нашей дружбе, — сказал я.

— Блин, звучит невероятно! — призналась Сирин.

— Ты вспомни наш сегодняшний день, — сказал я, — это всё было, по-твоему, вероятно? Это ты ещё оргию кролей не видела!

— Опять ты про оргию! — обрадовалась чему-то Сирин, — сильное впечатление?

— Сильное, но не такое, как тебе кажется, — сказал я, — жесть!

— Кстати! — вдруг вспомнила Сирин, — верни мою причёску!

— Конечно, держи! — протянул я ей парик, который до сих пор держал в руке, — совсем забыл про него!

Мы вышли в ту же дыру, куда перед этим исчезли наши.

— Слыхали, Алик говорит, что с троглодитом одним дружит! — сказала Сирин.

— Ш-ш-ш-ш-ш! — зашипела на неё Фая.

Певица сразу же осеклась и тревожно начала смотреть по сторонам.

Все прятались за большим обломком стены, практически не высовываясь наружу.

— Что происходит? — спросил я.

— Пытаемся понять, — сказал Топор, — какое-то движение в районе стадиона… не «Локомотива», естественно, а местного, вон того! — он махнул рукой, — и бункер Сталина находится там же.

— Прямо на стадионе? — спросил я.

— Ну да, — кивнул Топор, — не на поле, понятное дело, но там.

— А где поле-то? — удивился я.

— Вон за теми низенькими постройками, — сказал Топор, — я тоже не очень хорошо здесь всё помню, но это вроде уже часть комплекса трибун. Они сами дальше вправо!

— А чего вы напряглись-то? — удивился я.

— Только что оттуда вездеход выехал, — сказал Топор, — и вон туда упилил! — он указал рукой куда именно.

— Люди в чёрной форме? — спросил я.

— Людей видно не было, но наличие техники как бы говорит, что они здесь есть, — сказал Топор, — а уж в чёрном или не в чёрном, это вопрос десятый.

— Для нас первый, — сказал я, — так сразу понятно с кем мы имеем дело. Но если здесь бункер занятый Орденом, то наверняка либо сами адепты, либо наёмники. Да, может быть, и нужно было где-нибудь в жилой застройке переночевать. Вон, тени уже какие длинные и густые становятся, солнце скоро сядет. Эх, соблазнило меня мерцание белых башен, а зря!

— Может, обойдём стороной? — предложил Топор.

— Понятное дело, в лоб не полезем, — сказал я, — и здесь сидеть тоже идея так себе. Сзади троглодиты, впереди база Ордена… да уж! Не было печали!

— Может сходить на разведку? — предложил Топор.

— Можно было бы, если бы за спиной троглодиты не сидели. Лучше не разделяться. Да, они нас не тронули, но мы точно не знаем, что у них в головах происходит. Может быть, они в самом деле просто сытые были, а сейчас подумают, что можно было бы ещё перекусить, и нападут на нас сзади, — сказал я.

— Ну так ты с ними подружишься сразу, разве нет? — усмехнулась Сирин.

— Тише! — цыкнул на нас Топор, и мы тут же сами услышали гул двигателя.

Из-за угла выехал ещё один вездеход и бодро покатил по тому же самому маршруту, что указал до этого Топор.

Вездеход был грузовой. Кто сидел в кабине, в самом деле, видно не было. То ли стёкла были затемнённые, то ли просто освещение так срабатывало, что внутри была как будто полная темнота.

Интересно, что же они здесь возят? И куда, сюда или отсюда? Если сюда, то могут замышлять что-то против Барбинизатора. Если отсюда, то оставляют эту локацию.

Я очень пожалел, что мы слишком долго и открыто вышагивали по эстакаде. Наверняка взрыв очень сильно повлиял на деятельность этих людей, и они проверяли, что именно случилось. Вполне могли нас «срисовать»!

Когда вездеход уже отъехал на некоторое расстояние, и мы облегчённо выдохнули, он вдруг остановился, некоторое время не двигался, а потом резко развернулся и двинулся в нашу сторону.

— Чтоб тебя! — ругнулся я. Других слов в голову просто не пришло.

11. Бесконечный день

Убегать было поздно! И так понятно, что нас заметили и проблему нужно решать. Догонялки тут не помогут. Главное, чтобы те что в вездеходе не вызвали подкрепление. А уж с ними-то мы как-нибудь справимся. Я покосился на пролом в стене позади нас, вздохнул и ещё раз подумал о том, что бежать не стоит. Это сразу покажет нашу слабость.

Оставалось надеяться, что в вездеходе сидят не совсем уж звери и не начнут в нас с ходу палить ведь с нами ребёнок.

Расстояние было небольшим, и мы просто ждали, когда вездеход приблизится.

— Надо усиливать? — вдруг раздался голос Лизы.

Я с улыбкой повернулся к ней.

— Думаю, что нет! Надеюсь, мы и сами справимся, — сказал я, — но если что, сразу прячьтесь и лучше не в бассейне. Не забывайте, что там троглодиты.

— Хорошо! — серьёзно кивнула Инга.

Вездеход остановился возле здания, прямо напротив нас, а мы стояли между обломком стены, который служил нам укрытием, и зданием бассейна. В общем, мы для сидящих внутри машины были как на ладони.

За лобовым стеклом угадывались тёмные силуэты, но даже количество сидящих внутри людей подсчитать не получалось.

На крыше вездехода была установлена какая-то труба на кронштейне. Я это за пушку не посчитал, думал что-то безобидное. Как выяснилось, очень зря.

Эта труба вздрогнула, чуть довернулась в нашу сторону и вдруг выстрелила! Но выстрелила не снарядом, а, как оказалось, сетью. Вылетевший в нашу сторону тугой канат вдруг резко раскрутился в воздухе, расправившись большим полотном с грузиками на краях, и накрыл всех нас как покрывалом.

Мы с Топором стояли впереди, девочки за нами. Боковым зрением я увидел, что когда сеть начала падать на нас сверху, здоровяк резко взмахнул своим топором, как пропеллером и рассёк сеть над собой на две части. Когда она опустилась, он единственный оказался не накрыт, пройдя сквозь дыру.

Разрез был рядом со мной, и я клюшкой откинул сеть с себя в сторону.

Надо же, вроде топор, а острый как лезвие! Не зря он его постоянно точит… только вот при встрече с чем-то твёрдым, не затупится ли он тут же?

В боковое окно высунулась круглая морда в чёрной кепке. Ага, выходит, наёмники!

— Ты нам сеть испортил, сука! — проорал он.

— Вы чего такие невежливые, граждане, шестёрки Ордена? — крикнул я ему.

— Чего? — вытаращил на меня глаза кругломордый.

— Я говорю, чего хамим, давно конечности тебе никто не отрывал, тварь? — крикнул я.

— Ах ты урод! — бросил мне кругломордый, убирая свою морду обратно в салон вездехода.

Мы с Топором без слов поняли друг друга. Нужно было действовать, пока чёрные ничего не выкинули. Видимо, ни присутствие детей, ни присутствие очевидной адептки в виде Фаи для них ничего не значили. Возможно, они даже не поняли, что фея из Ордена. Ладно, по Сирин этого никак не скажешь, но Фая была до сих пор в своём комбинезоне и не понять, кто она такая, это нужно было быть совсем не в теме. То, что наёмники не в теме, верилось с трудом. Значит, либо у них есть ориентировка на нас, либо они просто отмороженные.

Я резко качнул ману у всех присутствующих внутри. До этого я к ним не лез своими щупальцами, чтобы они раньше времени чего не почувствовали. Но теперь уже было не только можно, но и нужно.

В процессе откачки маны я понял, что внутри пять человек, настроение которых от моих действий резко переменилось от азартно позитивного до панического. Они такой подставы от меня не ожидали.

В следующую секунду Топор в пару длинных прыжков оказался возле вездехода и, ухватив его сбоку под днище, натужно заорал, приподнял и, толкнув резко от себя, опрокинул набок.

— Обалдеть! — раздался сзади потрясённый голос Сирин, — вот это богатырь!

Я её удивление и восторг искренне разделял! Это сколько же силище в Топоре? Понятно, что он здоровый, но вот так, одному, в один рывок опрокинуть немаленький, и возможно гружёный вездеход это было что-то с чем-то!

Окно, в которое высовывал свою морду наёмник, оказалось наверху и было по-прежнему открыто. Я быстро запустил туда небольшой шарик, взорвавшийся внутри парализующими молниями.

Выжигать все внутренности вездехода я пока что не хотел, мало ли, вдруг пригодится? Поэтому постарался сработать ювелирно.

Топор подошёл к лобовому стеклу, стоящему сейчас вертикально, одновременными ударами двух кулаков пробил в нём две дыры, просунул туда руки и вырвал лобовуху с мясом. После чего стал выкидывать из салона пассажиров, сваливая их в кучу и не особо заботясь об их здоровье. Хруст костей эту небрежность только подтвердил.

Последним он извлёк кругломордого, который что-то вяло пытался сказать, но язык его не слушался. Но даже без текста было понятно, что он молит о пощаде.

Но щадить всяких уродов в постапокалиптическом мире беззакония — это большая роскошь. Они ведь ничему не научатся и будут дальше доставлять проблемы людям.

Топор поднял его высоко над землёй, одной рукой держа за грудки. Кругломордый барахтался и, наверное, был готов на всё, лишь бы его отпустили.

— Вроде немаленький уже, — сказал Топор, брезгливо глядя на быстро потерявшего весь запал наёмника, — а суку от кабеля не отличаешь!

После чего здоровяк взглянул на Ингу, она мгновенно поняла его взгляд и повернулась так, чтобы Лиза не видела происходящего, а Топор легко, по-прежнему одной рукой, швырнул наёмника, как тряпичную куклу, в стену бассейна.

Хруст человеческих костей, звук к которому сложно привыкнуть, сколько бы ты раз его ни слышал. Мы все вздрогнули, потому что чувство, возникающее при этом звуке, приятным не назовёшь.

В общем, Топор исполнил желание наёмника, отпустил его. Только вот, не совсем так, как тот хотел.

Остальные четверо возились в куче между нами и вездеходом.

Топор подобрал топор, который бросил на землю перед тем, как перевернуть вездеход, и повернулся к нам.

— То, что они поднимут тревогу, это только вопрос времени, — сказал он, — мы слишком здесь наследили, — и он взглянул на перевёрнутый вездеход.

— Можешь поставить его обратно на колёса? Я помогу! — сказал я.

Топор слегка снисходительно улыбнулся, покачал головой, и, подойдя к машине, точно так же в одно движение и с таким же натужным криком опрокинул его обратно.

Я присел возле копошащихся наёмников.

— Рассказывай, куда и откуда вы путь держите? — сказал я, поймав взгляд одного из них.

— Ты кто? — прохрипел он.

— Ты ещё не понял, что нужно отвечать на мои вопросы, а не задавать свои? — сказал я, — что вы вывозите из бункера, и куда?

— Тебе конец! — прохрипел наёмник.

— Ошибаешься, — вздохнул я, — это тебе конец! Ты что, вообще потерял связь с реальностью?

— Паук вас прикончит! — продолжал хрипеть наёмник.

— Ты не заметил среди нас адептов Ордена? — спросил я.

— Чего? — впервые во взгляде наёмника появилось что-то вроде сомнения.

К этому времени все уже давно выбрались из-под сетки и стояли рядом.

— Ты что, не видел среди нас лысую девушку? — сказал я.

— Лысый это ещё не значит, что из Ордена, — сказал наёмник.

— Хорошо, я передам Пауку, что его наёмники нападают на его Орден. Пусть разберётся с вашей конторой, — сказал я.

— Чего? — во взгляде чёрного снова появилось сомнение.

— Что вы возите? — спросил я.

— Не знаю, нам не говорят, мы делаем, что сказано, — сказал наёмник.

— Почему на нас напали? — спросил я.

— Бабы у вас красивые! — ничуть не смутившись, ляпнул наёмник.

Я повернулся к девочкам.

— Нет, всё-таки вас нужно похуже одеть, а ты вы притягиваете к нам проблемы. Скольких драк мы могли бы избежать, если бы у некоторых озабоченных на вас не начинала выделяться слюна? — сказал я.

— Ну, знаешь, что! — возмутилась Сирин, — то, что мир лежит в руинах, это ещё не повод плохо выглядеть. Я согласна переодеться во что-то более удобное, но это не значит, что я собираюсь ходить в образе нищей старухи. Я всё равно буду хорошо выглядеть и вызывать слюноотделение. Чушку ты из меня не сделаешь!

— Женщины! — вздохнул я, как бы жалуясь наёмнику.

— Надо сваливать, — сказал Топор, — а то если сейчас поедет ещё один вездеход, снова придётся драться.

— Согласен, — кивнул я, — как думаешь, не покормить ли нам троглодитов?

Топор согласился, что можно и покормить. Сирин на всякий случай сходила с нами, чтобы троглодиты и нас за еду не приняли. Я попросил об этом именно её, потому что уже было известно, что на птичку они не реагируют. Поскольку в Ордене у них с Фаей было разное положение, то фея могла и не иметь такой особенности. Новыяснить мы это не собирались, пошли по проторённой дорожке.

Сброшенные в бассейн наёмники, те, что были ещё живы, пытались орать от ужаса, но недолго. Всё же троглодиты, как выяснилось, были не такими сытыми, чтобы просто смотреть на еду. Сожрали бедолаг за считаные секунды.

Убитый об стену кругломордый последовал туда же. Заметать следы, так заметать.

Сеть мы тоже собрали и затолкали в кузов, к стоящим там ящикам.

Туда же Топор поставил и притихшего, возможно от усталости, Буцефала. Места там для него как раз хватило впритык. Зато не упадёт если что!

Вездеход заводился с кнопки, и управление имел самое простецкое из возможных. Я опасался, не пережёг ли своим разрядом его системы, хотя и не должен был, ведь это был парализатор, а не обычная молния. Та, конечно, могла бы уничтожить всю электронику запросто.

Машина завелась, стоило нажать на кнопку с надписью «СТАРТ». Двигатель мерно заурчал, мы все набились в кабину и, не затягивая процесс, тронулись с места. Рулил я, и почти сразу освоился с непривычной машиной. Всё было удобно и интуитивно понятно, ничего экстраординарного.

Сейчас, когда мы все внутри и просто едем, со стороны и не поймёшь, что вездеход захвачен. Только отсутствие лобового стекла может наводить на мысли… но тут уж ничего не поделаешь.

Нас был шестеро, то есть всего на одного ребёнка больше, чем ехавших здесь до этого наёмников, но мы почему-то еле-еле разместились. Потом я понял почему — Топора можно было считать за троих. Его габариты в замкнутом пространстве вездехода особенно ощущались.

Но, как говорится, в тесноте да не в обиде!

Я направил вездеход в ту же сторону, куда он изначально ехал. План был немного углубиться в застройку, а потом свернуть в сторону Барбинизатора. Объехать его с левой стороны и потом, через прорубленную магами Ордена просеку доехать до подвесного моста белого замка.

Если повезёт, то ещё до темноты мы будем на месте.

Но не повезло! До темноты мы не успели, а фары у вездехода включаться ни в какую не хотели. Уж не знаю, я их повредил, или они и так не работали, но когда мы уже были где-то совсем близко и должны были скоро выехать на дорогу, на которой я дрался с лысыми адептами и потом встретился с Пауком, стемнело окончательно.

Ночь как таковая меня не пугала, она просто осложняла дальнейшие действия. Было сложнее искать дорогу, ориентироваться, да и опасности в темноте могут дольше оставаться незамеченными, чем при свете дня.

Меня всё никак не отпускало происходящее возле бункера Сталина. Что они там делали? Это эвакуация или просто рабочий момент, связанный с подвозом и вывозом каких-то необходимых им для работы вещей?

У нас был вездеход с полным кузовом, изучение которого могло пролить свет на некоторые моменты… но вряд ли на все. Мы не знаем, сколько народу было возле бункера, и, вполне возможно, мы бы с ними справились… вот только я всё время себя одёргивал, каждый раз вспоминая, что отряд у нас не боевой. Что у нас мама с ребёнком и две девушки иногда очень полезные в бою, но вот только не в любой ситуации, потому что наше взаимодействие ещё не отлажено. Да и сами они свои дары ещё применять толком не научились как нужно.

Каждый раз, когда у нас что-то получалось хорошо, по сути, это была импровизация. А я всё-таки сторонних продуманных планов… подумав об этом, я рассмеялся:

— Интересно, когда я в последний раз делал что-то по плану?

— Чего? — удивлённо посмотрел на меня Топор.

— Да это я так, сам с собой, — спохватился я, поняв, что говорил вслух, — устал и башка уже плохо соображает. К тому же не видно ни черта!

— Останови-ка, я вылезу и пойду впереди, — сказал Топор, — а то отсюда плохо видно и слышно, что вокруг происходит.

Я не возражал. Проводник очень хорошо поможет выбирать дорогу в темноте. У меня оттого, что я напрягал постоянно глаза, даже голова заболела.

Топор шагал быстро и не всегда по прямой, выбирая путь, наиболее удобный для вездехода. А то мы хоть и на больших колёсах были, но проехать всё равно не везде могли. Ствол большого дерева поперёк пути являлся непреодолимым препятствием.

Крюк через жилой массив в объезд стадиона и густого леса, выросшего перед ним, оказался довольно большим. Дома мимо которых мы проезжали, пока ещё было светло, выглядели мёртвыми. Конечно, в них мог кто-то быть, просто он разумно оставался незамеченным. Но сам район был не жилой. Ни людей, ни какой бы то ни было инфраструктуры. Наверное, тоже Орден постарался, если здесь раньше была их база. Да и развязка со всякими тварями тоже находилась в двух шагах.

Попытавшись сопоставить в голове масштаб и нарисовав мысленную карту, я вдруг понял, что партизанили мы с Лерой и потом я сидел в плену совсем рядом со стадионом, где находился бункер. Это всё прям вот в двух шагах друг от друга. Теперь и положение Барбинизатора, и расстановка сил вокруг него, и ситуация постоянной осады, в которой жили девочки, предстала в новом свете.

Сначала-то мне казалось, что этот остров с белым замком стоит где-то вдалеке ото всех, на отшибе и до него ещё добраться нужно. А он оказывается, является практически частью действующей инфраструктуры Ордена.

Да, скольких же сил стоило девочкам удержать оборону и не дать Ордену их захватить!

Я вдруг понял, что уже давно потерял чувство направления и остановил вездеход.

— Что случилось? — обернулся ко мне Топор.

— Я не уверен, что мы движемся туда, куда надо! — сказал я, — по моим ощущениям, мы уже давно должны были выбраться на большую дорогу.

— Я взлечу, посмотрю, — сказала Сирин, — думаю, белый замок хорошо видно даже в темноте.

— Хорошо, — кивнул я, — только осторожно!

— Ты такой милый! — улыбнулась мне Сирин, и я не понял, искренне она это сказала или с сарказмом.

Мы с ней выбрались из вездехода. Фая хотела тоже выйти на улицу, но я попросил её побыть с Ингой и Лизой, которые уже давно спали в уголке кабины.

Мы с птицей забрались на крышу и после того, как огляделись по сторонам, она легко взмыла вверх. Её светлый силуэт было хорошо видно даже в ночном небе… что было очень плохо!

Сирин сделала в высоте пару кругов и приземлилась обратно на крышу.

— Ну, что видно? — спросил я.

— Барбинизатор там, — она махнула рукой.

— В общем, я так и думал, — кивнул я, — а большая дорога?

— Там! — указала Сирин в сторону, куда мы и двигались всё это время.

— Хм! Получается, что мы всё время двигались правильно! — сказал я.

— Но здесь рядом, есть ещё одна дорога, она ведёт прямо к замку. Не очень большая, но, мне кажется, мы должны проехать. Похожа на асфальтированную, — сказала Сирин.

— Да? — удивился я, — не знал… впрочем, я с этой стороны Барбинизатора почти не лазил. В основном всё время с другой приходилось находиться. Так что, вполне возможно.

— Ну что, может, срежем? — предложила Сирин, — а то хочется уже до места добраться.

Это чувство разделяли все. День был длинным и вымотал нас до предела.

— Я всё понял, — сказал снизу Топор, — поищу путь, где можно проехать!

Он сменил направление и пошёл в сторону невысоких зарослей. Мы в это время спустились с кабины и залезли в вездеход.

Только я успел завести двигатель и тронуться с места, поворачивая машину вслед за Топором, как раздался воинственный клич и в воздухе сверкнули два голубых клинка. Они летели откуда-то сверху и были нацелены на Топора.

Встретившись со здоровяком, клинки рассыпались мелкими искрами.

— Что за хрень? — раздался возмущённый женский голос.

— Топор, замри, не тронь её! — что есть силы заорал я, — всем не двигаться! Свои!

— Алик? — раздался удивлённый голос Амины, — а как это ты воскрес без моей помощи?

12. Белый замок при свете луны

— Не дёргайся, милая, а то порубаю! — пробасил Топор.

— Никто никого рубать не будет! — крикнул я, вываливаясь из салона через лобовое стекло, точнее, через место, где оно должно было бы быть, — сказал же, здесь все свои! Амина, а ты чего бросаешься на людей? Ни здрасьте, ни до свидания, ни стой, кто идёт! Если бы у него такой защиты не было, убила бы человека, а он свой!

— Свои в такую погоду дома сидят, — сказала Амина.

— В какую погоду? — удивилась Фая из салона вездехода.

— Усилять надо? — раздался сонный голос Лизы.

— Спи Лизавета, всё под контролем, — сказал я.

— Ну, кроме шуток, кроме наёмников в чёрном здесь уже давно никто не появлялся, — сказала Амина.

Она была в красном кожаном полупальто, которое ей так понравилось в квартире у Ани.

— Как давно? — спросил я, — меня всего пару дней не было!

— Да мы тебя уже и не чаяли живым увидеть, — сказала Амина, — думали, что всё. А ты, оказывается, по-прежнему всё такой же живучий сукин сын!

— Без везения не обошлось, — не стал спорить я, — потом поговорим, а то, что мы здесь разорались на весь лес? Проводи нас в Барбинизатор. Здесь вроде где-то дорога есть, по которой наш вездеход проехать сможет?

— А разве вездеход не потому вездеход, что везде ходит? — удивилась Амина, — зачем вам дорога?

— За тем, что валить лес перед собой мы на нём не сможем. Ну так есть дорога? — спросил я.

— Да есть, есть! — улыбнулась Амина, и мы с ней наконец-то сошлись на небольшой полянке.

Оказавшись рядом, мы неожиданно для всех очень тепло обнялись, и некоторое время стояли так, крепко сжимая друг друга.

— Подружка твоя, — после затянувшейся паузы с пониманием сказал Топор.

— Нет, друг, — сказал я, — я ей жизнью обязан, и не раз! Так что очень близкий друг!

— Да чего уж там, я тебе обязана не меньше, — сказала Амина, отстраняясь.

Мы нечаянно оказались в центре внимания, и теперь все будут думать, что между нами что-то есть.

— Показывай дорогу, — сказал я, возвращаясь к вездеходу, — у нас, честно говоря, денёк был тяжёлый, с ног валимся.

— Скажи-ка мне, Алик, — вдруг прищурилась Амина, — тут сегодня поблизости что-то адски шарахнуло, мы думали, что замок развалится от такого взрыва. Вода в реке плескалась, чуть из берегов не вышла. А потом вдруг ты с компанией заявляешься… нет ли здесь какой связи?

— Ну да, — признался я, виновато разведя руки в стороны, — я взорвал!

— Сам? — удивилась Амина.

— Я помогла! — раздался голосок Лизы из вездехода.

— Так, стоп, важный момент! — сказал я, — это всех касается! Нужно поговорить!

— Что случилось? — насторожился Топор, да и все остальные тоже напряглись.

— Пока не случилось, но может, — сказал я, — нужно, чтобы вы все дали слово, что никому и никогда не скажете, что у Лизы есть дар и какой именно.

— Мне особенно легко будет это сделать, — улыбнулась Амина, — я вообще не в материале.

— Вообще-то, ты немного узнала от самой Лизы, — сказал я, — в общем, это всех касается.

— А что вдруг за такая конспирология? — удивилась Сирин.

— Дело в том, что многие люди пытаются использовать магов в своих целях. Чем сильнее дар и чем маг беззащитнее, тем его легче использовать. Дети всегда в особой группе риска. Правда, раньше дары у них так рано не просыпались, но судя по ряду последних событий, всё изменилось. В общем, чем больше людей будет знать о даре Лизы, тем больше она будет в опасности. Конкретный человек может не желать ей зла, но он скажет другому, тот третьему, и так дойдёт до того, кто заинтересуется ребёнком. Так что прошу, ради защиты девочки держать всё, что вы знаете о её даре втайне. Не обсуждать, не упоминать и вообще не вспоминать об этом, как будто и не знаете ничего, — сказал я.

— Понятно, — сказал Топор, — просьба, в общем, несложная, и если ты говоришь, что так будет лучше, будем молчать.

— Это для тебя несложная, — сказал я, — а некоторым может быть тяжело держать язык за зубами.

— Ты это, кого сейчас имеешь в виду? — удивилась Сирин.

— Никого конкретно, — сказал я, — просто все люди разные, и хранить секреты могут тоже по-разному. Но больше всего, конечно, нужно будет постараться самой Лизе.

— Я всё поняла! — раздался из вездехода детский голос, — никому и ничего не говорить.

— Инга, объясни дочери, как лучше общаться с людьми на эту тему, чтобы случайно чего-нибудь не сболтнуть, — сказал я, — вот как сейчас, перед этим разговором.

— Не буду больше хвастаться! — раздался снова голос Лизы.

— Очень хорошо! — одобрительно сказал я.

— Что хоть за дар-то? — шёпотом спросила Амина.

— Ты уверена, что хочешь знать? — спросил я, — ведь если не знаешь, проще хранить секрет.

— Да ладно тебе! Ты что, мне не доверяешь? — усмехнулась Амина.

— Доверяю, — серьёзно сказал я, — но ведь здесь дело не во мне… впрочем, ладно! Девочка усилитель.

— Круто! — с уважением покачала головой Амина, — и что, прям с развитым даром?

— На удивление да, — сказал я, — поэтому я и опасаюсь, как бы она не попала в плохие руки.

— Да, дело серьёзное! — без всякого сарказма сказала Амина, — я понимаю твоё беспокойство. За меня можешь не волноваться. Насчёт остальных сам смотри…

— Ладно, если все всё поняли, пора в путь. Я ведь не шутил, когда говорил, что мы с ног валимся. Денёк у нас сегодня был длинный и напряжённый, — сказал я.

Когда забирался на водительское место, Инга из глубины салона негромко, но очень искренне сказала:

— Спасибо!

— Да не за что! Это естественные вещи. Просто о них лучше думать заранее, — сказал я.

— О нас так никто и никогда не заботился… кроме мужа… — сказала Инга слегка сдавленным голосом, и мне показалось, что она плачет. Но я не стал заострять на этом внимание и ставить её в неловкое положение, просто сказал:

— Жаль, что с ним так вышло! Но, думаю, что у вас теперь всё будет хорошо!

Инга не ответила, потому что, в самом деле, плакала. Я это услышал, хоть она и сдерживалась.

Сирин уселась на крыше кабины, Фая рядом со мной, Топор по-прежнему шёл впереди. Амина составила ему компанию, заодно показывая дорогу.

Я не слышал, о чём они там говорили, но судя по характерным жестам, мог догадаться. Амина попросила прощения, что чуть не зарубила Топора, а он ответил, что ничего страшного, дело житейское. В общем, уладили неловкую ситуацию.

Вскоре мы, действительно, выбрались на дорогу. Но попетлять немного по лесу пришлось, потому что вездеход мог проехать не везде, слишком густо разрослись деревья.

Мы выехали сначала на одну дорогу, потом на перекрёстке свернули с неё на другую, уже идущую к Барбинизатору. Вокруг всё было спокойно, и это меня даже слегка напрягало… впрочем, это просто привычка к опасности. Всегда и везде чудится угроза. Что поделать, жизнь такая!

К замку мы выехали сбоку, река здесь была узкой и раньше, видимо, был ещё один мост на остров. Но сейчас напротив возвышалась глухая белая стена, которая по моим ощущениям стала ещё выше.

Моста здесь уже давно не было, на остров можно было попасть только одним путём, через главные ворота. Мы двинулись вдоль берега. Ехали мы теперь по открытому пространству, и на мой взгляд, это было несколько беспечно. Но Амина шла впереди, беспокойства не проявляла, и я тоже решил не дёргаться. Она наверняка лучше знает, что здесь происходит.

Когда мы вывернули к главным воротам, на душе у меня резко просветлело. Стало очень хорошо и спокойно. И виной тому было то, что на поляне, лицом к лесу, стояла громадина голема. Он был на страже Барбинизатора! А раз он здесь, значит, и армия мертвецов Зои тоже где-то поблизости и, следовательно, сама юная некромантка.

В общем, хорошо, что мы встретили Амину, а то ещё неизвестно, чем бы всё здесь кончилось. Хотя может быть, мертвецы и не бросаются на каждого встречного, кто оказался рядом. Это было бы… неправильно! Мало ли кто может сюда забрести. Но вскоре я всё это узнаю.

Мост нам опускать не стали. Амина некоторое время перекрикивалась с теми, кто в сторожевой башне, но девочки проявляли осторожность. Наверное, больше всего их смутило наличие вездехода. Они не хотели его пускать внутрь.

Я подумал, что мне тоже не мешает засветиться. Не думаю, что про меня успели забыть за прошедшие два дня. Неужели всего два? Да уж…

Я вылез из кабины и пошёл вперёд, туда, где Амина препиралась с охраной. Топор стоял неподалёку и разумно не вмешивался.

Я подошёл и встал рядом с воскресительницей.

— Алик! — раздался сверху голос Зои, которая, как оказалось, тоже была там.

Впрочем, это не удивительно. Если у неё в руках самая мощная оборонительная система Барбинизатора, понятно, что при любой тревоге её сразу вызывают на крепостную стену.

Кстати… я окинул взглядом замок. Это было удивительно, но следов от разрушений практически не осталось. За прошедшее время стены восстановились и лишь там, где они были проломлены насквозь, как будто ещё не до конца окрепли. Были чуть ниже, чем везде.

Наверху произошла оживлённая дискуссия, но длилась она недолго и вскоре подвесной мост вздрогнул и начал опускаться.

— Магдалина погибла? — спросил я у Амины.

— Да, — кивнула та, — пожертвовала собой. Ну, ты же был там, всё видел.

— Видел, — согласился я, — но надеялся на чудо.

— На меня? — слегка повернулась ко мне Амина с грустной улыбкой, — я бы, конечно, помогла… но от неё ничего не осталось. Я ведь тоже не всесильна.

— Я знаю, — сказал я, — жаль Магдалину. Хорошая она была.

— Да, — вздохнула Амина, — у девочек до сих пор траур продолжается. Знаешь, они решили назвать Барбинизатор «Замком Магдалины».

— Да ладно? — удивился я.

— А чего ты так возбудился? — не поняла Амина, — по-моему, логичное и очень правильное решение.

— Правильное! Но мне тоже такое пришло в голову, и я хотел, когда вернусь, предложить это сделать! — сказал я.

— Видишь, значит, идея настолько верная, что пришла одновременно сразу ко многим, — сказала Амина.

Мост ещё не успел опуститься, а Зоя уже бежала по нему и прыгнула мне на шею, ещё до того, как тот коснулся земли. Я такого броска не ожидал и не устоял на ногах. Мы повалились на землю, Зоя расхохоталась, я не удержался и тоже засмеялся.

— Алик! Я знала! Я верила! Ну не мог ты умереть! — верещала Зоя, сидя на мне верхом и колотя кулачком в мою грудь для убедительности.

— Я смотрю, тебя здесь любят, — сказал Топор.

— Его везде любят! — тут же ответила ему Зоя, — это же Алик!

— Ну, это ты, конечно, хватила! — сказал я, вставая, — врагов у меня тоже хватает.

— Эх, нам бы ещё остальных всех найти! — мечтательно сказала Зоя.

— В ближайшее время этим и займёмся, — сказал я, — тем более что у меня есть наводка, где их искать.

— От кого? — заинтересовалась Амина.

— От Паука, — сказал я.

— От кого? — ещё раз повторила Амина, как будто не расслышала.

— От Паука, — сказал я, — ситуация сложная. Я был в Ордене, со мной две девушки оттуда. Но они на нашей стороне. Им можно доверять, я за них ручаюсь.

Последнее я сказал громко, чтобы слышали три Барби, которые вышли в ворота вслед за Зоей. Встречающая делегация. Среди них я узнал снайпера Дашу. Она шла не первой, наверное, была не главной в этой группе, но обращался я больше к ней, поскольку мы были хорошо знакомы.

— Ручаешься? — спросила первая Барби.

— Да, — сказал я, — это Топор, он к Ордену отношения не имеет и настроен негативно. Хороший человек.

— Я бы так не сказал, — возразил Топор.

— Не слушайте его! — махнул я рукой на здоровяка, — выходите все из вездехода, нужно вас представить, — повернулся я к машине.

Те, кто был внутри, тут же вылезли, а Сирин спрыгнула с крыши и тоже подошла ко мне.

— Это Сирин и Фая, они из Ордена. Хорошие девчата, — сказал я.

Сирин скептически на меня посмотрела.

— Тоже будешь возражать? — усмехнулся я, — знаете, что, вы все мне сейчас совсем не помогаете. Если хотите ночевать в лесу, то на здоровье, я не возражаю. Так что оставьте свои комплексы и рефлексию при себе. Ишь, никому не нравится, что я их хорошими называю.

— Я хорошая! — сказала Лиза.

— В этом никто не сомневается, — сказал я, и, повернувшись к Барби, добавил, — а это мать и дочь, встретили их по пути. Обычные люди в сложной ситуации. Вроде всех перечислил. Броневик вечером отобрали у наёмников. Они здесь рядом что-то возят, нужно посмотреть, что именно. Мы в кузов пока не заглядывали, времени не было. Но надо посмотреть и выяснить, что тут у них за грузооборот рядом с вами.

Барби переглянулись, и старшая улыбнулась.

— Добро пожаловать! Алик, мы не забыли, что ты сделал и кого к нам привёл. Наш замок выстоял только благодаря тебе и твоим друзьям, которые теперь наши друзья. Сомневаться в новых людях, которые пришли с тобой, мы даже не думали, — сказала она.

— А зря! — покачал я головой, — безопасность, прежде всего! Вы же должны знать, кого принимаете? Должны! И было бы неправильно, если бы я умолчал, что у нас два человека из Ордена Паука. Вы должны быть в курсе.

— Но раз ты сказал, что за них ручаешься, мы спокойны! — сказала Даша, — загоняйте свой транспорт.

— В гостевой башне есть места? — спросил я, — а то нам бы поспать! Ребёнка можно прямо сразу проводить, пусть отдыхает, умоталась девочка.

— Пойдёмте! — сказала третья Барби, — я вас отведу! — она махнула маме с дочкой.

Инга вопросительно взглянула на меня, и я кивнул, чтобы смело шла, куда зовут.

Я забрался в вездеход, Зоя не отходила от меня ни на шаг и тоже залезла в кабину, остальные пошли пешком.

Внутри я поставил вездеход возле стены, куда мне указали девочки, и услышав, как грохнул подъёмный мост, становясь на место, наконец-то почувствовал себя в покое и безопасности.

Ещё заезжая во двор, я видел, что там собралось много народу, которые стоят полукругом. Весть о моём удивительном возвращении быстро облетела замок, и все пришли встретить меня с новыми друзьями.

— Алик! — раздался голос Бори, — как я рад, что ты в порядке!

Бугай вышел из толпы, чтобы меня обнять.

— Не больно-то радуйся, — сказала Амина, — у него теперь новый приятель-здоровяк, поболее тебя будет.

— А что, у Алика не может быть два приятеля-здоровяка? — удивился Боря.

— Не обращай на неё внимания, — сказал я, — она шутит.

— А-а-а-а-а! — недоверчиво протянул Боря, — тогда понятно.

Я увидел среди прочих брата с сестрой и махнул им рукой. Оборотни были, естественно, в человеческом обличии. Увидев, что я их зову, оба радостно бросились ко мне.

— Я рад, что вы уцелели в этом замесе! — сказал я, — Рома, — я пожал парню руку, — Вика, — я чмокнул сестру в щёку.

— Мы тоже рады, что ты вернулся, — сказала Вика, — очень! А то ты нас так выручил, а мы даже спасибо тебе толком не сказали.

— Ещё скажете! — улыбнулся я, — от меня не так-то просто отделаться.

— От нас тоже! — сказал Рома, — мы теперь в твоей банде. Здесь хорошо, конечно, но всё равно рано или поздно придётся уходить. Так что, можешь на нас рассчитывать.

— Я это учту! — кивнул я, — думаю, что я здесь ненадолго. По крайней мере, в этот раз. Есть очень срочные дела.

— Когда выдвигаемся? — тут же с готовностью сказал Рома.

— Погоди, я только вошёл! — усмехнулся я, — дай хоть дух перевести.

— Да, это Алик взрыв здесь рядом устроил, — радостно сообщила всем Амина.

Девочки вокруг оживлённо зашептались.

Сирин и Фая стояли чуть в сторонке и, видимо, чувствовали себя не очень уютно.

— Покажите нам наши комнаты, и мы будем спать завтра до обеда, — сказал я.

— Идёмте, — сказала одна из Барби, — я вас всех размещу.

Все те, кто со мной приехал, вереницей потянулись следом, а я кивнул Амине, чтобы она подошла.

— Что, не можешь со мной расстаться? — улыбнулась она.

— И это тоже, — сказал я, — ты как, надолго ещё планируешь здесь задержаться?

— Не знаю, — пожала плечами Амина, — а что, есть предложения?

— Ну как тебе сказать? Воскреситеьница в команде нам бы не помешала! Это же как будто запасные жизни! — сказал я.

— Ну, ты же знаешь, что всё не так просто, — вздохнула Амина, — и в целом мне здесь нравится.

— Ладно, это дело твоё. Я тебя не за этим звал, — сказал я.

— А зачем? — заинтересовалась Амина.

— Твоя воскрешалка работает? Я понял, что всё непросто и бла-бла-бла, но воскресить человека ты можешь? — спросил я.

— А что, кто-то умер? — спросила Амина.

— Пока ещё нет, — сказал я.

— Тогда кого воскрешать, если все живы? — удивилась Амина.

— Того, кого мне придётся убить! — сказал я, тяжело вздохнув.

13. Спокойная ночь

— Алик, я тебя что-то не понимаю, — задумчиво сказала Амина, — если хочешь, чтобы человек жил, зачем тогда его убивать? Если хочешь, чтобы он умер, зачем воскрешать?

— Всё сложно, — вздохнул я, — я хочу, чтобы человек жил, но возможно, что для этого мне придётся его убить.

— Можешь объяснить более популярно, так, чтобы понимал не только ты? — сказала Амина.

— Могу, но, наверное, лучше завтра. Я сам ещё не всё продумал. Мне эта идея в голову пришла не сразу, зрела очень медленно и до конца ещё недозрела. Как раз из-за этой противоречивости и риска, — сказал я, — мне нужно просто понять, что более рискованно, сделать это или не сделать.

— Если будешь продолжать говорить загадками, я уйду, — сказала Амина, — мне лень играть в эту игру.

— Это не игра, — сказал я, — говорю же, ещё не всё продумал, самому нужно как следует эту мысль переварить.

— Ну ладно! — похлопала меня по плечу Амина, — переваривай. Я тогда пойду, а то у меня патрулирование ещё не закончилось.

— У вас здесь всё строго? — улыбнулся я.

— Конечно! — пожала плечами Амина, — дисциплина! И это хорошо, потому что когда нет дисциплины, всё начинает катиться в тартарары. Нужно вносить свой вклад в жизнь общины, это нормально.

— Полностью поддерживаю! — кивнул я, — анархии нам и в окружающем мире хватает.

— Отдыхай, родной! — сказала Амина и, повернувшись легко зашагала в обратную сторону.

— Амина! — крикнул я ей вслед, и она тут же оглянулась, вопросительно на меня посмотрев, — ты всё же прежде чем людей на куски рубить хоть немного приглядись к ним. А то, мало ли…

— Да знаю я, — отмахнулась она, — тут особо приглядываться просто не к кому было раньше, никто не ходит кроме чёрных. Да и, честно говоря, твой приятель больно уж грозно выглядел. Такого сразу на всякий случай убить хочется.

— Повезло, что не убила! — сказал я.

— Везение здесь ни при чём, — сказала Амина, — уверена, если бы у него не было такой защиты, вы бы его не пустили вперёд одного так бодро вышагивать.

— Спорный вопрос, но ты всё равно, будь осторожнее! — сказал я.

— Звучит так, как будто ты переживаешь не за меня, а за тех, кто мне может встретиться, — улыбнулась Амина.

— Извини, но так и есть! — сказал я.

— Да не извиняйся, мне это даже нравится! — сказала Амина и ушла.

Мог ли я подумать, когда увидел в подземном склепе висящее на цепях, покрытое коркой тело, что эта женщина сыграет такую роль в моей судьбе, и мы с ней станем друзьями? Конечно, нет! Как всё-таки удивительна и непредсказуема жизнь!

Я вдохнул полной грудью воздух, и, наслаждаясь покоем и безопасностью, пошёл в гостевую башню, где уже скрылись все остальные.

Мне досталась моя старая комната. Там всё было точно так же, как я и оставил. Похоже, они всё же надеялись на моё возвращение.

— Мы сейчас принесём поесть! — сказала Барби, которая расселяла всех по комнатам.

— Спасибо! — сказал я, и, вспомнив ещё кое-что, добавил, — там, в кузове вездехода животное, вроде лошадки, но не совсем. Мы про него совсем забыли. Нужно его вытащить и покормить. Борь! — увидел я бугая, выглядывающего из своей комнаты, — не поможешь девочкам? А то тягать пусть и маленькую, но лошадь, это всё же неженское дело. Надеюсь, что он там живой ещё, а то что-то притих совсем.

— Конечно! — кивнул Боря и ушёл вместе с Барби.

Я не знал, что мне делать: либо завалиться на кровать и тогда был риск сразу отключиться, либо дождаться еды. И того и того очень хотелось, и я просто разрывался, не зная что выбрать.

Решил поесть!

Как оказалось, такой выбор сделали все, даже Инга с Лизой, которая за время езды на вездеходе немного поспала и теперь готова была пободрствовать. Тем более, ради еды!

Мы все расселись за столом в центральном зале.

— Надо же, а здесь неплохо! Очень неплохо! — сказала Сирин.

— Хочешь здесь остаться? — спросил я.

— Не знаю, возможно… — задумчиво сказала она.

— Я бы не хотел, чтобы ты здесь оставалась, — сказал я, — по крайней мере, до тех пор, пока существует Орден. Вот покончим с ним, тогда, пожалуйста. А то у тебя может случиться конфликт интересов, и ты в критической ситуации сделаешь неправильный выбор. Мне бы очень не хотелось привести к девочкам «крота».

— Может быть, ты и прав, — не стала спорить Сирин, — Паук умеет манипулировать людьми. Если он меня прижмёт… в общем, я ни в чём не уверена. Лучше просто держаться от него подальше!

— Или убить, чтобы закрыть вопрос, — сказал я.

— Ну, или так… — равнодушно пожала плечами Сирин.

По поводу нашей птицы у меня до сих пор были смутные сомнения, и я решил их высказать открыто и при всех. То, что Сирин не ушла в защиту и не стала доказывать обратное, мне понравилось. Это могло свидетельствовать о чистоте её намерений… или о том, что она очень тонкий психолог и всё просчитала.

— А мне что делать? — задала Фая вопрос, которого я, честно говоря, ждал, но отвечать, пока не стал.

— Завтра поговорим с тобой, — сказал я фее, — утро вечера мудренее. Ты, кстати, как?

Она поняла, что я имею в виду, и просунула палец под полоску кожи на шее.

— Странно себя чувствую, — сказала Фая, — вроде бы и нормально, но эта штука меня очень… как бы это сказать… угнетает, что ли! Ой, — Фая вдруг слегка занервничала, — она уменьшилась! Раньше несколько пальцев свободно пролезало, а сейчас два еле-еле!

— Слишком быстро, — сказала Сирин, — ведь прошли всего сутки из семи.

— Ну да, — сказал я, — семь это крайний срок, но страдать она, скорее всего, начнёт раньше. И минимум последние два дня дышать ей будет тяжело. В общем, смерть будет мучительной. Нам лучше до этого не доводить.

— Смерть? — открыла рот Лиза.

Остальные тоже смотрели на нас удивлённо. В курсе были только мы трое: я, Сирин и Фая.

— Не забивайте себе голову, у нас просто есть проблема, которая требует решения, — сказал я, не желая всех посвящать в детали. Особенно Топора, который может решить по прошлому опыту сорвать ошейник с Фаи. Но этот эксперимент был слишком рискованный, и проводить его не стоило. Фея в результате, скорее всего, умрёт, — мы что-нибудь придумаем, — добавил я после небольшой паузы.

— Хорошо бы! — грустно вздохнула Фая и снова потрогала кожаную полоску на шее.

С верхнего яруса спустились Рома и Вика.

— Вы тоже ужинать? — крикнул я, увидев их.

— Нет, мы патрулировать, — сказал Рома, — мы обычно ночами работаем.

— Как там, снаружи, спокойно всё? — спросил я.

— Чем дальше, тем спокойнее, — сказал Рома, — прошлой ночью мы только парочку лазутчиков поймали, и то каких-то вялых. Подозреваю, что сегодня вообще рыбалка будет неудачная.

— Вы обращёнными патрулируете? — спросил я, — поэтому в халатах?

— Ну да, чтобы одежду не рвать лишний раз, — слегка смутилась Вика.

— Вы там, если кого заметите, сразу не убивайте, вдруг это случайные прохожие, — сказал я, — а то с Аминой у нас неловкий момент произошёл.

— Да это понятно, — сказал Рома, — мы всегда сначала присматриваемся, пытаемся понять, что нужно человеку. Хотя случайных людей здесь в округе нет.

— Как знать, — сказал я, — вчера не было, а сегодня вдруг кто забредёт? В общем, аккуратнее! Бойцы Зои вам проблем не доставляют?

— Нет, — сказал Рома, — они нас узнают и не трогают. Она их в лесу держит, они там лежат кто где, но если надо, то быстро подскакивают и в бой. Зоя крутая!

— Где, кстати, она? — я понял, что упустил момент, когда некромантка исчезла.

— Здесь я! — крикнула сверху Зоя, — иду уже!

И она бегом сбежала к нам по лестнице.

— Тоже на дежурство? — спросил я.

— Нет, меня зовут, если что-то надо. Говорят, что ещё маленькая и мне нужен здоровый сон, — улыбнулась Зоя.

— Ты большая, это я маленькая! — возмутилась Лиза.

— Всё относительно, — сказал я, — это для тебя Зоя выглядит взрослой, а для нас она ребёнок ещё.

— Со своей армией! — вставил Рома с уважением. Похоже, он дар Зои очень ценил.

Пришли девушки с Борей и прикатили целую тележку с едой. В этой башне, наверное, кухня тоже была, и если мы здесь вдруг задержимся, нужно будет её освоить. А то мы же ведь не в ресторане! Но сегодня можно и побалдеть!

Вслед за девочками с едой пришла Даша-снайпер. Она села за стол и деликатно спросила:

— Не помешаю?

— Нет, конечно! — ответил я, — как вы здесь?

— Нормально, — с лёгкой печалью в голосе ответила Даша, видимо, не желая вываливать на нас свои проблемы.

— Мне жаль, что так вышло с Магдалиной, — сказал я.

— Да, это ужасно! — сказала Даша, — ещё одиннадцать девочек погибли во время этой битвы, но Амина смогла вернуть пятерых.

— Да? Она мне этого не сказала, — удивился я.

— Амина очень много для нас сделала. Мы сначала к ней настороженно относились, потому что она такая… немного экстравагантная. Но на деле оказалось, что удивительный человек, — сказала Даша.

— И не поспоришь! — кивнул я, — сам ей многим обязан. Я слышал, что вы решили назвать замок в честь Магдалины? Отличная идея!

— Да, — кивнула Даша, — с этим все сразу согласились.

— Кто теперь здесь главный? — спросил я.

— Пока никто, — сказала Даша, — все отказываются брать на себя эту ответственность. Да и после смерти Магды прошло совсем мало времени. Нужно это немного пережить, а потом проведём выборы. Но у нас к власти никто не рвётся, все понимают, что это большое бремя.

— Если я буду здесь, когда у вас появится главная, мне нужно будет с ней поговорить. Это по поводу кристалла. Но время терпит, это не к спеху, — сказал я.

— Ты меня озадачил! — напряглась Даша.

— Да нет, мы с Магдалиной просто ходили к кристаллу. Я кое-что про него знаю и могу рассказать. Но не думаю, что это нужно делать публично. Я бы рассказал главной, а уж она пусть сама решает, что делать с этой информацией. Не волнуйся, ничего страшного или критичного. Просто кое-какие нюансы про кристалл и замок, — сказал я.

— Хорошо! — немного успокоилась Даша.

— Пришла именно ты, потому что со мной лучше остальных знакома… ну кроме тех, кого я сюда привёл? — спросил я.

— Да, — улыбнулась Даша, — на меня возложили эту миссию.

— А что за миссия? — удивился я.

— Поговорить, узнать какие планы, что будет дальше, — сказала Даша, — чтобы было сразу понятно, мы будем рады, если и ты и твои друзья останетесь здесь. Места всем хватит. Так что вопросы, это ни в коем случае не намёк на дверь.

— Спасибо, но у нас дела есть, так что мы уйдём и довольно скоро. Но не все! — сказал я, — маму с дочкой мы бы здесь оставили. Думаю, что это наилучший вариант.

— Сто процентов! — сказала Даша, — пусть остаются.

— Насчёт остальных точно ничего сказать не могу, каждый сам за себя решает, но есть шанс, что со мной уйдут если не все, то почти все, кого я привёл, — сказал я.

— А вот это печальная новость, — заметно расстроилась Даша, — вы очень укрепили нашу оборону.

— На одной обороне далеко не уедешь, — сказал я, — проблему нужно решать в корне, и я планирую это сделать. Не завтра, но в ближайшее время. Так что, это в целом в ваших интересах. Хотя в моменте, согласен, вы ослабеете.

— Ещё как! — покачала головой Даша.

— Но, опять же, — я развёл руками, — определённо я могу говорить только за себя, потому что люди сами всё решают. Вот эти две девушки, — я указал на Сирин и Фаю, — скорее всего, точно пойдут со мной, мы с ними это уже обсудили. А остальные будут сами выбирать, что им делать.

— Ясно! — кивнула Даша, — а насчёт кристалла ты меня заинтриговал. Точно не расскажешь? Даже мне?

— Расскажу, если тебя выберут главной, — сказал я, — говорю же, я просто не хочу брать на себя ответственность за ваши внутренние дела. Когда я поделюсь тем, что знаю, если ваша главная решит, что об этом должны знать все, так тому и быть, это ваше дело. Просто это решать должен не я.

— Жаль, — улыбнулась Даша.

— Становись главной и решать говорить всем или нет то, что станет известно от меня, придётся тебе, — сказал я.

— Да моей кандидатуры даже нет в списке претендентов! — усмехнулась Даша.

— Так если никто не хочет становиться главной, можно вызваться и принять эту миссию, — сказал я, — разве нет?

— Наверное, — не очень уверенно сказала Даша, — но это не мой уровень. Управлять ведь тоже нужно уметь, а у меня нет такого опыта… да и стремления.

— Сначала будет тяжело, но потом обвыкнешься. Не думай, что люди, находящиеся на ответственных постах, на них родились. Каждый проходит свой путь, чтобы оказаться там, где оказался. Понятно, что бывает и природная склонность, но чаще просто люди вынуждены взять на себя ответственность, потому что больше некому или никто другой не хочет. Да, ты правильно сказала, это бремя! Это тяжёлый труд! Но и удовольствие это тоже приносит, если ты всё правильно делаешь, и люди, которые от тебя зависят, живы и здоровы благодаря твоим решениям. Так что подумай! — сказал я.

— И как так получилось? — рассмеялась Даша, — а я ведь сейчас сижу и в самом деле это обдумываю, а ещё минуту назад даже мысли такой в голову не приходило. Да нет, блажь! — махнула она рукой.

— Мы просто общаемся, — пожал я плечами, — никто никого ни на что не уговаривает. Это были просто мысли вслух.

Пока мы с Дашей болтали, остальные активно принялись за еду, при этом внимательно слушая нас. Я решил не отставать и взялся за свою тарелку.

— Ладно, не буду мешать, — вставая из-за стола, сказала Даша, — приятного аппетита.

— Спасибо! — ответили все хором, причём многие с набитыми ртами.

— Да ты нам не мешаешь! — сказал я.

— Мне всё равно пора, — сказала Даша, — насчёт дальнейших планов я поняла. Передам нашим то, что ты сказал.

— Думаю, завтра будет понятно точнее, когда и куда мы уходим, — сказал я, — но боюсь, что это произойдёт очень быстро. Как бы ни хотелось ещё здесь задержаться, есть очень срочные дела.

Даша ушла. Мы проводили её взглядом, и Топор сказал:

— Хорошее место. Очень странное, правда, и магией здесь всё пронизано…

— Вот здесь ты ошибаешься! — возразил ему я, — место, конечно, магическое, но все девочки живущие здесь магии лишены. Может быть, дары у них и были, но их блокировали. Специально!

— Да? — сказал Топор, — но всё равно. Ты не переживай, я в здравом уме и крушить здесь ничего не буду. Из-за тебя мне пришлось пересмотреть свои взгляды на жизнь.

— Я этому рад! Кстати, мою просьбу ты выполнил, помог нам сюда добраться. Дальше решай сам, что делать. Можешь здесь остаться, думаю, девочки будут рады. У них здесь недостаток мужской силы, — сказал я.

— Сомневаюсь! — покачал головой Топор, — слишком здесь всё как-то… не по мне! Не знаю, как объяснить. Женское место! Да и что я тут буду делать в окружении такого количества красоток? Неуютно как-то!

— Многие бы о таком только мечтали, — сказал я, — я вот планирую сюда возвращаться время от времени. Мне нравится это место и люди, которые его населяют. Не бойся девочек, они воспитанные и вести себя умеют.

— Да я не в этом смысле, — даже немного возмутился Топор, — но я для них староват, да и говорю же, неловко я здесь себя чувствую.

— Насчёт возраста ты ошибаешься, тут всё не так просто. Есть многие, кто даст тебе фору, хотя внешне по ним этого и не скажешь. Но я тебя не агитирую, решать всё равно самому придётся, — сказал я.

— Я с тобой! — уверенно сказала Зоя, решив, что мы с Топором разговор закончили, и она может встрять.

— Я так и думал! Но вот тебя бы я постарался отговорить от этого, — сказал я, — причины две: во-первых, ты важный элемент обороны Барбинизатора, во-вторых, я не хочу тебя снова куда-то тащить и подвергать опасности. А опасно будет, это точно!

— Ха! — возмутилась Сирин, — а нас значит, тащить и подвергать опасности ты хочешь?

— Зоя ещё ребёнок, — с лёгким осуждением в голосе сказал я, — к тому же у вас с Фаей есть другие причины идти со мной, мы же это только что обсуждали!

— Это понятно, я про сам подход! — сказала Сирин, — впрочем, ладно, забудь!

— Я всё равно хочу пойти, — сказала Зоя, — там все наши, их нужно найти!

— Ну не все, некоторые, между прочим, здесь! — сказал я, — но всё завтра! Все решения будем принимать завтра, на свежую голову. А сегодня, не знаю как вы, а я собираюсь спать без задних ног! Всем спокойной ночи!

И с этими словами я встал из-за стола и направился в свою комнату.

— Мам, а где у Алика задние ноги? — раздался сзади шёпот Лизы.

14. Шпионаж

Не знаю, есть ли у меня задние ноги, но спал я, по крайней мере, без них. Проснулся уже ближе к полудню, как и планировал. Снилось ли мне что-то? О да! Снилось много всего! Но я бы предпочёл, чтобы не снилось или я про это не помнил, потому что образы, пришедшие из сновидений, так никуда уходить и не хотели.

Когда я вышел к столу, все уже были там и, видимо, давно поели. Но стоило мне появиться, как Инга тут же засуетилась, сказала, чтобы я присаживался и немного подождал, после чего убежала куда-то.

— Что случилось? — нахмурился я.

— Обживаемся, — пожала плечами Сирин, — она на кухню, греть тебе завтрак… или точнее, наверное, будет сказать, обед.

— А-а-а-а! — протянул я, — дело хорошее… и завтрак, и то, что начали здесь осваиваться. Не стоит гонять девочек как официанток. Нужно узнать, где брать еду, где готовить и переходить на самообслуживание.

— Мама сказала, раз уж мы здесь остаёмся, нужно начинать работать, — сказала Лиза.

— Правильно твоя мама мыслит! — улыбнулся я ей, — она молодец!

Лиза расплылась в улыбке.

— Выспался? — спросила Фая.

— Не знаю, — честно ответил я, — состояние странное какое-то. А где Топор?

— Его девочки попросили им помочь. Там что-то тяжёлое нужно то ли отнести, то ли принести! — сказала Сирин.

— Все работают, а я сплю! — покачал я головой.

— Не все, — сказала Сирин, — мы расслабляемся!

— Отдыхать тоже нужно, — сказал я без тени сарказма, — у нас был вчера тяжёлый день. Есть какие-нибудь новости?

— Есть, — сказала Фая, — кто-то летает над замком.

— В смысле? — напрягся я, — как летает?

— При помощи крыльев, — усмехнулась Сирин.

— Ты зря смеёшься, это немаловажное уточнение. Летать можно и без них. Много их там летает? — спросил я.

— Один… или одна, — ответила Фая, — как будто чего-то ждёт.

— Или просто наблюдает. Может быть, Паук послал кого-нибудь присмотреть за нами. Есть в Ордене летуны кроме тебя… и Фаи? — спросил я.

— Полно! — пожала плечами Сирин, — левитация не такой уж и редкий дар.

— Но и не сильно распространённый. Хотя среди моих знакомых многие летают, это правда. Жаль только, я не могу! — с досадой сказал я.

— Научить? — спросила Сирин.

— А ты можешь? — оживилсяя.

— Да! — сказала Сирин, но потом добавила, — ой, прости, я забыла, что у тебя нет крыльев! — и она звонко рассмеялась.

Больше никто смеяться не стал, потому что эта шутка показалась смешной только ей.

— Не хочешь подняться в воздух, посмотреть, кто там шпионит за нами? — спросил я.

— А вдруг это опасно? — сказала Сирин, отсмеявшись, — не понравилась моя шутка, и ты решил послать меня на смерть?

— Да, — сказал я просто.

Пришла Инга с подносом и начала выставлять передо мной еду. Чай, яичницу и бутерброды.

— Нет, — сказала Сирин, — это не соответствует тому образу, который ты создал. Ты не можешь послать девушку умирать.

— Обычно да, — сказал я и принялся за еду.

— Да ну тебя! — махнула рукой Сирин, — злой ты какой-то после сна.

— Я серьёзно, — сказал я, прожевав, — ты могла бы подняться немного выше башен, вдруг там кто знакомый? Атаковать и сильно приближаться не нужно. Только посмотреть, хоть одним глазком.

Сирин некоторое время пристально смотрела на меня, чтобы понять, шучу я или нет, а потом неожиданно легкомысленно махнула рукой и сказала:

— Ладно, поднимусь, делов-то!

— Хорошо, — кивнул я, удивившись быстрой перемене её настроения.

— Когда уходим? — спросила Зоя.

— Подожди, я только проснулся, — улыбнулся я, — посмотрим, как пойдут дела, и решим.

Я окинул взглядом всех сидящих за столом, вспомнил тех, кто тоже живёт в этой башне и сейчас отсутствует, и поразился тому, что народу собралось прилично. И всех, так или иначе, привёл сюда я. Ну Амина только сама инициативу проявила и оказалась здесь первой. Но и кроме неё уже набирался добрый десяток: Боря, Топор, Зоя, Сирин, Фая, Рома, Вика, Инга с Лизой, сам я… ну и можно всё-таки Амину приплюсовать.

Если так пойдёт дальше, то мы здесь можем начать превосходить количеством местное население. Хотя кого считать местным? Вот, например, Инга поживёт здесь какое-то время и тоже будет считаться местной.

Но суть была в том, что Барбинизатор, или точнее «Замок Магдалины», становился для меня некой опорной точкой. Неким безопасным местом, куда можно прийти выспаться, перевести дух и отъесться. Ну и со своей стороны я тоже помогал девочкам, чем мог.

Когда я поел, а все только меня и ждали, то кивнул Сирин.

— Пойдём, глянем, кто там за нами подсматривает, если он ещё там, конечно!

Когда мы оказались на улице, я задрал голову в поисках разведчика. Сначала небо мне показалось абсолютно чистым.

— Ну ты что, не видишь? — удивилась Сирин, — вон же он!

Проследив за её рукой, я сумел разглядеть маленькую чёрную точку.

— Видимо, у птиц зрение лучше, чем у всех остальных, — сказал я.

— Я человек! — возразила Сирин, но на этом наша дискуссия и закончилась.

Я подозвал к себе Рому и тихонько шепнул ему на ухо:

— Наденьте с Викой халаты, возможно, понадобится пробежаться немного.

Зое я сказал, чтобы она отправлялась в башню над мостом и если всё спокойно, пусть они откроют ворота на время. А она для подстраховки там подежурит, держа голема и мертвецов наготове. На всякий случай!

Поскольку остальные были сейчас не заняты, а узнать, чем дело кончится было интересно, то вся дружная толпа из гостевой башни направилась туда, где располагалась бывшая наблюдательная площадка Магдалины. Оттуда было лучше всего стартовать.

Встретив пару Барби, которые удивились, куда это мы такой толпой намылились, мы посвятили их в свои планы. После этого весть о происходящем молниеносно разнеслась по замку и все, бросив свои дела, начали собираться поблизости, чтобы понаблюдать за происходящим.

На смотровую площадку мы поднялись уже вдвоём, оставив всех внизу, чтобы они не мешали.

— Волнуешься? — спросил я у Сирин, заметив, что она напряжённо вглядывается в небо.

— Да! — честно ответила та.

Здесь кроме нас никого не было, и она сразу убавила шероховатость характера до минимума. Конечно, со мной лучше честно, чтобы я, если что смог помочь.

— Может просто сбить его к чёртовой матери? — задумчиво сказал я, глядя в небо?

— А ты можешь? — удивилась Сирин.

— Если постараться, то, возможно… — туманно ответил я, продолжая стоять, задрав голову.

— Мне кажется, что не нужно, — сказала Сирин, — а вдруг это кто-то, кто тоже сюда хочет, но не решается. Я бы тоже не смогла заявиться вот так просто!

— Да, ты права, такое возможно! — сказал я, — очень маловероятно, но возможно. Сам вчера всех предупреждал, чтобы сначала убеждались, что это враг, прежде чем нападать. Чтобы не получилось как с Аминой.

— Так что, лететь? — неуверенно сказала Сирин.

Я почувствовал, что она очень боится. Конечно, она певчая птичка, а вдруг в небе какой-нибудь коршун? Вдруг атакует без предупреждения? Падать ведь придётся ей, мы-то на земле стоим. И даже если я собью агрессора, то ей это уже вряд ли поможет.

— Люди собрались, жаждут зрелищ, — сказал я, — не будем их разочаровывать. Но ты не геройствуй. Поднимись чуть выше, посмотри, сильно к нему не приближайся и при первой же опасности… или даже предчувствии опасности возвращайся. Нам главное, узнать, как он среагирует на твоё появление.

— Хорошо, — сказала Сирин, сжала кулачки для уверенности, выдохнула, после чего быстро вскочила на парапет и шагнула вниз. Начав падать, тут же разложила свои крылья, чем вызвала восторженный возглас всех, кто это видел.

Конечно, у окружающих, наверное, сердце замерло, когда она начала падать, а потом такой красивый эффект и полёт!

Теперь я уже эту чёрную точку в небе видел хорошо. Стоит зацепиться взглядом, и уже не потеряешь. Даже странным казалось, что в первый момент его не разглядел.

Сирин взлетала очень аккуратно, как будто не к нему направляется, а просто полетать захотелось. Чёрная точка тоже почти перестала двигаться, как будто ждала, что будет дальше.

Когда наша птичка была уже довольно высоко, и мне хотелось сказать ей, чтобы возвращалась, а сделать я этого, естественно, не мог, произошло странное. Она вдруг резко ускорилась и пошла на сближение с этой чёрной точкой. У меня было только одно объяснение происходящему, она его узнала.

Хотя, почему я думаю, что его? Может быть, её? И левитация, кстати, гораздо больше распространена у женщин. По крайней мере, если посмотреть на моё окружение.

Когда Сирин оказалась уже близко к чёрной точке, из той вдруг ударила зелёная молния. Сирин крутанулась, сделала резкий вираж и смогла увернуться от разряда… или почти смогла.

Наша птица камнем падала вниз, и я только надеялся, что падение это управляемое. Вот сейчас она расправит крылья и сменит траекторию после того, как разорвёт дистанцию…

Наверняка чёрная точка выстрелила бы в Сирин ещё раз, если бы я дал ей такой шанс. Но я не дал. С самого начала я протягивал свои щупальца к этому летуну. Было далеко, но у меня получалось дотянуться. Однако я только слегка его коснулся, опасаясь быть обнаруженным, и просто ждал, раскинув свои сети.

Как только он выстрелил, я тут же присосался к нему и резко выпил всю ману. Одним глотком! Я уже неплохо овладел навыком этого вампиризма, благо была возможность попрактиковаться, так что шансов у летуна не было. А поскольку летает он не на физических принципах, а на магических, этот агрессивный придурок начал падать, судорожно махая крыльями. Но, чтобы удержать его в воздухе, их подъёмной силы не хватало. Ему бы, идиоту, попытаться планировать, а не взмахи делать. Но тот, видимо, запаниковал, и участь его, в общем, была решена.

Сирин, как я и надеялся, вышла из пике и заложила крутой вираж над замком. Она зависла над башнями, с удивлением наблюдая, как её противник приближается к земле.

Но убивать я его пока что не планировал. Когда он преодолел две трети пути, я качнул ему немного маны обратно.

Этот засранец, видимо, не понял моей доброты и намерений, и тут же стал уходить над лесом в сторону от замка.

Я снова отобрал у него ману, заставив падать, но, не дав разбиться, опять вернул часть. И он снова не понял намёка и принялся удирать.

Я высунулся со смотровой площадки и крикнул вниз:

— Ром, я его приземлю сейчас в лесу, найдите этого придурка и тащите сюда. Намёков он вообще не понимает.

Оборотни тут же бросились к воротам, но обращаться при всех не стали. Сделают это чуть позже.

Я снова забрал ману у бестолкового летуна и возвращал по капельке, только чтобы он не разбился. Так он на пердячем пару и летел, пока не скрылся среди деревьев.

Сирин резко спустилась вниз и зависла напротив меня, медленно и величаво взмахивая крыльями.

— Это ты заставил его приземлиться? — удивлённо спросила она.

— Да, — сказал я.

— А как? — в её глазах читался неподдельный интерес.

— Забрал у него всю ману, — пожал я плечами.

— А потом возвращал по чуть-чуть, чтобы он не разбился? — догадалась Сирин.

— В точку! — улыбнулся я.

— И со мной так тоже можешь сделать? — спросила Сирин.

— Легко! — сказал я.

— А ты опасный человек, Алик, — склонила голову набок Сирин.

— Ага! Поэтому со мной лучше дружить! — сказал я.

— Я это учту! — сказала Сирин и резко взмыла вверх.

Я удивился, что она не приземлилась, особенно после такого разговора, а наоборот решила полетать. Через несколько секунд я понял почему.

Сирин запела! Песня в этот раз была радостной и жизнеутверждающей.

Кажется, общение со мной пошло ей на пользу, потому что репертуар изменился в лучшую сторону. В Ордене она пела пусть и красивые, но слишком уж унылые песни. А сейчас она заставляла сердце радоваться. И думаю, что не только моё!

Я не успел её спросить, что случилось там, наверху, и кто это за нами подглядывал, ну да ладно, пусть поёт и радует людей. Рассказать всегда успеет.

Оборотней не было минут пятнадцать, но с задачей они справились. Да и как с их нюхом и обострённым восприятием не найти в лесу обделавшегося летуна? Для них это задачка не очень сложная.

Чтобы его не тащить, они заставили его бежать, подгоняя сзади. Да, это был мужик. Средних лет, лысый и без крыльев. Значит, из Ордена и для полёта обращается, потому что крылья у него точно были, я успел разглядеть.

К этому времени Сирин уже напелась и приземлилась рядом со мной, глядя, как гонят пленника через ворота.

— Кто он? — спросил я у неё.

— Бэтмен, — ответила она.

Я удивлённо на неё взглянул.

— Натурально?

— Нет, конечно! — сказал она, — это кличка у него такая. Человек из Ордена, а прозвали его так потому, что крылья у него как у летучей мыши, перепончатые.

— А он когда обращается, как выглядит? — спросил я.

— Как человек, — ответила Сирин, — у него как у меня не полное обращение. Не как у ребят, — она кивнула на оборотней, — или как у гаргулий. Видел таких?

— Частично, — сказал я, вспомнив принесённую Алисой оторванную ногу, — так что он за существо?

— А шут его знает, — развела руки в стороны Сирин, — я не в курсе. Не удивлюсь, если он и сам не понимает, кто он. Летает и ладно!

Мужик был жилистый, очень худой, но мышцы на нём прям как будто узлами переплетались. Из одежды на нём присутствовали только лёгкие штаны и кеды.

— Пойдём вниз, пообщаемся с твоим коллегой, — сказал я, — кстати, чего это он в тебя решил пальнуть?

— Понятия не имею! Я даже заговорить с ним не успела, мы ещё слишком далеко друг от друга были, — сказала Сирин.

— Говорил тебе, осторожнее! Куда вот ты полезла? — с укоризной сказал я.

— Отлично! Я же теперь ещё и виновата! — возмутилась Сирин.

— Да при чём здесь виновата или не виновата! — сказал я, — ты чуть не погибла! А ведь это я тебя туда послал.

— Не хочешь с этим жить? — прищурилась Сирин, — не хочешь нести вину за чужую смерть?

— Конечно, не хочу! — сказал я, — а что, есть такие, что хотят?

— Да нет, — вздохнула Сирин, — некоторым просто плевать!

Я не стал ничего отвечать, и так было понятно, кого она имеет в виду.

— Да почти всем плевать! — не выдержала и добавила Сирин.

Я направился к лестнице, а она вскочила на парапет и прыгнула вниз.

Я знал, что с ней всё будет в порядке, но сердце привычно ёкнуло.

Ну да, зачем ноги трудить, если можно спуститься быстрее, чем на лифте. Я бы тоже так делала, если бы летать умел.

Когда я пришёл на площадь, мужик стоял в центре и затравленно озирался. Надо сказать, я всё время держал его на поводке, не давая запасу маны восстановиться, чтобы он, чего доброго, не вздумал улететь или молнией в кого-нибудь пульнуть.

Никто с «гостем» не разговаривал, ожидали меня. Я вышел вперёд и, скрестив руки на груди, задумчиво осмотрел его, после чего произнёс:

— Ты чего в девочку стрелять удумал, а? Ты же с ней даже знаком!

— Потому и стрелял! — насупился мужик.

— Паук такой приказ дал? — удивился я.

— Паук думает, что она погибла, — сказал мужик, — а она оказывается здесь, сидит себе и в ус не дует, сучка драная!

— Ты бы за словами следил лучше, — сказал я, — а то ведь здесь тебя и на куски разорвать могут. Ты не в том положении, чтобы хамить.

— А какая разница, буду я хамить или не буду? — злобно зыркнул на меня мужик.

— Разница есть, и большая, — сказал я.

Но про себя подумал, что сам я всегда веду себя точно так же. Хамство и провокация в подобной ситуации — это мой излюбленный приём. Так что, нужно общаться с ним, имея это в виду. Может быть, он специально нас достаёт, чтобы расшатать ситуацию. Но мы ему этого, естественно, не позволим. Там, где он учился хамить, я преподавал!

— Увидел что-нибудь интересное, пока летал? — спросил я, почувствовав, что разговор заглох.

— Увидел! Сучку эту увидел! — мужик кивнул на Сирин.

— Если ты не уймёшься, то ману больше не ощутишь никогда! — сказал я.

Мужик дёрнулся и вылупил на меня глаза. Он, похоже, так и не понял, что с ним случилось. И вот только сейчас до придурка начало потихоньку доходить, что исчезновение маны — это не случайность, а моя работа.

Я, конечно, свою угрозу осуществить не мог. Вернее, мог только одним способом, прикончив его. Так просто заблокировать человеку генерацию маны было не в моих силах. Но он ведь об этом не знает, верно?

— Ты мне, Бэтмен, лучше вот что скажи, где твоя Бэтвумен? — сказал я.

15. Шагреневая кожа

Летун оказался упрямым. Понятно было, что он из Ордена и Послан специально следить за Барбинизатором, но конкретных целей и своё «полётное задание», ни в какую раскрывать не хотел.

Немного успокаивало одно: судя по тому, что он удивился, увидев Сирин, слежка была не за нами, а за Барбинизатором.

Хотя наш маршрут отследить было не так уж трудно, если идти по трупам. Их мы оставляли за собой в изобилии.

Но само наличие наблюдения напрягало. Получалось, что Барбинизатор в покое так и не оставили. И если следят, наверняка что-то готовят. Уходить сейчас было не лучшее время, дополнительная защита замку не помешает. Но и сидеть здесь долго мы не могли. Нужно было уже найти своих, а то дни идут, а дело не двигается. Как они там? Что делают? Наверняка их Орден прессует сильнее, чем нас. Получается, что они так и сидят большую часть времени в кармане, находясь в бегах.

К тому же по Рите я очень скучал. Она ведь думает, что я погиб! Все думают, что я погиб… как и Боря, и Зоя.

Вспомнив об этом, ещё сильнее захотелось всё бросить и бежать искать нашу группу.

Не думаю, что Паук соврал относительно того, где они могут находиться. В его интересах, чтобы я их нашёл. Только вот он думает, что сможет как-то этим воспользоваться, а я, наоборот, думаю, что нет. Вот и узнаем, кто прав.

Мы привели летуна в одно из помещений, чтобы допрашивать его было проще. Но и там большого прогресса не произошло. А пытать человека не очень хотелось. Промурыжив его ещё некоторое время, мы, наконец, сдались.

Оказалось, что в замке есть тюрьма, которую он заботливо вырастил внутри себя. Какой молодец! Мы поместили туда нашего пленника.

Но я был уверен, что это не надолго. Оставлять его девочкам в нагрузку я не собирался. Перед уходом эту тему нужно будет закрыть, пусть даже и самым радикальным методом.

Сирин тоже не смогла разговорить пленника. Наоборот, при ней он как будто даже больше закрывался и зажимался. Ну да, она ведь его знает и смотрит другими глазами. Да и, как знать, вдруг потом Пауку расскажет, что он тут наболтал. Откуда он может знать, как её встретят, если она вернётся? В общем, её присутствие всё только осложняло.

Когда после допроса мы вышли на улицу, я немного подумал и сказал Сирин:

— Не хочешь ещё полетать? Только молча!

— Зачем? — спросила она.

— Оглядеться. Если есть разведчик, может, есть и ещё кто-то… я понимаю, что здесь полно всего рядом. Может быть, его из бункера послали, после исчезновения вездехода. В общем, глянуть, нет ли в округе чего подозрительного. Но только издалека, с большой высоты, чтобы без риска.

— Без риска? — усмехнулась она, — я видела, как ты Бэтмена приземлил. Высота здесь вообще особой роли не играет.

— Не думаешь ли ты, что на такое способен ещё кто-то кроме меня? — слегка наигранно возмутился я.

— Как знать! — философски заметила Сирин, — как знать!

— Ну так что, полетаешь? — спросил я, потому что так и не понял, согласилась она или нет.

— Полетаю, — сказала она, — вот прямо сейчас и полетаю.

И она, в самом деле, сделала это прямо сейчас! Распустила крылья и взлетела, ещё даже не закончив последнюю фразу.

Я некоторое время смотрел, как она удаляется, а когда она скрылась из вида за башнями, вздохнул и пошёл искать Топора. Нужно было осмотреть вездеход и решить, что с ним делать.

Здоровяка я обнаружил в компании четырёх Барби, которые ему устроили подробную экскурсию. Ему показали всё, начиная от пищевого комбината, заканчивая Единорогами. Уж не знаю, то ли Топор им просто понравился, или они вели тонкую работу по его вербовке, надеясь оставить жить в замке, но отношения у них, видимо, складывались хорошие.

Я этому был только рад. Даже если Топор решит осесть здесь, это будет намного лучше, чем ловить путников на дороге. А вообще, такой богатырь был под стать белому замку и красоткам, его населяющим. Кому ещё здесь жить, как не ему? Он был, как будто создан для этого места.

Боря тоже вписывался в эту схему, но Топор был колоритнее, особенно со своим неизменным оружием.

Посмотрев на это, я решил его пока что не отвлекать от формирования отношений с местными и пошёл обратно в свою башню.

Там за столом сидело несколько человек. Похоже, это место становилось центром сбора и общения всех «понаехавших». Увидев меня, Инга сразу поинтересовалась, не приготовить ли мне поесть, но я отказался. Не успел ещё проголодаться. Да и привыкать часто есть тоже ни к чему. Когда отсюда придётся уйти, такой возможности не будет, так что нечего баловать себя.

На самом деле, я очень не хотел заниматься тем, чем мне нужно было заняться в первую очередь. Не хотел и всячески это оттягивал, придумывая, чтобы ещё сделать. Но вот именно сейчас, сев за стол, я понял, что пора.

Я посмотрел на Фаю и сказал:

— Пойдём, пройдёмся, нужно поговорить.

— Что-то случилось? — напряглась она.

— Конечно! — улыбнулся я, — с нами всё время что-то случается. Но не волнуйся, сейчас я просто хочу кое-что обсудить.

Разговор предстоял серьёзный, и мне почему-то не хотелось вести его в этих стенах. Мы дошли до ворот, которые оказались открыты. Ну да, если всё спокойно, зачем постоянно туда-сюда подвесной мост тягать?

Мы перешли через реку и не спеша побрели по поляне, где совсем недавно разыгрывалась эпическая битва с Орденом. Сейчас от неё следов почти не осталось. Весь мусор и разрушения убрали, а природа потихоньку восстанавливала себя сама. Только вот просека в лесу по-прежнему осталась, такую рану лес быстро не залатает.

— Ладно, не томи, говори уже в чём дело! — не выдержала, наконец, Фая, — о чём ты там хотел поговорить?

Я вздохнул. Как ни оттягивал начало разговора, но вечно это делать всё равно невозможно.

— Я хотел поговорить про твою шагреневую кожу, — сказал я.

— Про что? — удивлённо открыла рот Фая.

— Про ошейник твой, про ремешок на шее, — сказал я.

— А-а-а-а-а-а! Понятно! А я, честно говоря, и забыла, как это называется, — сказала Фая, — ну, чем порадуешь?

— Дело не в радости, — сказал я, — дело в сложившейся ситуации. Паук сделал тебя её заложницей. Это ужасно, потому что ты вообще ни в чём не виновата… но чего ещё от него можно было ожидать?

— Не знаю… — напряжённо сказала Фая.

— В общем, он хочет, чтобы я вернул ему кое-что, что ему, кстати, не принадлежит. Но, во-первых, даже если бы я собирался это сделать, то не факт, что сумел бы. Я на самом деле не знаю, где они сейчас находятся, а время у нас ограничено, — сказал я, — а во-вторых, даже если бы знал, то Пауку эти вещи бы не отдал. Это может стоить жизни очень многим людям. Нельзя, чтобы эти штуки попали к нему в руки. И, в-третьих, даже если бы я знал, где они, и хотел отдать, возможно, что не смог бы этого сделать, по той простой причине, что они мне не принадлежат. У них есть хозяин, который будет, мягко говоря, возражать. Ради того чтобы эти штуки защитить, погибло очень много людей и нельзя обесценить их жертву вот так, в один момент.

— Получается, выхода никакого нет? — пытаясь говорить спокойно произнесла Фая, но я чувствовал, что голос у неё дрожит и она вот-вот расплачется.

— Если бы всё на этом заканчивалось, то и разговаривать смысла бы никакого не было, — сказал я, — вариант есть… но он мне не нравится. Боюсь, и тебе он тоже не понравится. Однако другого выхода у нас, судя по всему, нет.

— Пока что ничего не понятно, — сдержанно сказала Фая.

— Я в курсе, — кивнул я, — не знаю, с какого бока лучше к этому вопросу подойти.

Фая больше ничего не сказала, а терпеливо ждала, пока я сам созрею до того, чтобы всё выложить. Мы немного помолчали, и я начал издалека.

— Ты видела Амину? — спросил я.

— Ту, что напала на нас ночью в лесу? — спросила Фая, а когда я кивнул, добавила, — отчаянная девушка! Одна напала на целую группу людей. Я бы так не смогла!

— Да, она немного безбашенная, но быть такой ей позволяют некоторые её способности. У неё очень много магических навыков, но самый главный дар, это «воскреситель»! — сказала я весомо.

Но на Фаю это впечатления не произвело.

— А что это значит? — спросила она.

— Только прошу, пусть этот разговор останется между нами, — запоздало предупредил её я.

— Хорошо, так в чём её дар заключается? — спросила Фая.

— Она умеет воскрешать людей, — сказал я.

— Погоди-ка! — подняла руку ладонью ко мне Фая, — стоп, стоп, стоп! Ты сейчас серьёзно? То есть, если кто-то умер, она может вернуть его к жизни?

— В общем, да! — сказал я.

— Но это же невозможно! — уверенно сказала Фая.

Я поднял глаза к небу и нашёл парящую там Сирин.

— А это возможно? — ткнул я вверх пальцем, — это наша знакомая, у которой мгновенно на спине появляются крылья, и она может петь песни, вводящие окружающих в транс, парит сейчас в небесах. Это возможно?

— Ну, раз это происходит, значит, возможно… — неуверенно сказала Фая.

— Раньше и это было немыслимым. Границы возможного постоянно расширяются. Я сам сейчас умею делать то, что ещё месяц назад считал невероятным и невозможным. Однако цепочка событий привела меня к тому, что это случилось, — сказал я, — меняется мир и постоянно меняются наши знания о нём. Мы узнаём что-то новое, и оно из невозможного становится обыденным. Не сразу, но становится.

— Всё равно что-то не верится, — сказала Фая.

— Несколько дней назад, когда случилась бойня в промзоне, где наёмники Ордена понесли большие потери, я погиб.

— Что? — вздрогнула Фая и уставилась на меня, видимо, решив, что ослышалась.

— Меня убили, — повторил я.

— В переносном смысле? — всё никак не хотела воспринять мои слова всерьёз Фая, настолько это не укладывалось в её голове.

— Нет, в прямом, — сказал я, — выстрелили прямо вот сюда! — и приложил указательный палец себе ко лбу, — пуля прошла через мозг и расплескала мои мозги по стене. Я умер!

— И что потом? — потрясённо спросила Фая.

— Амина меня нашла и воскресила, — сказал я.

— Случайно? — почему-то спросила Фая.

— Нет, специально, — сказал я, — она прекрасно знает, что у неё за дар, и очень хорошо им владеет. Она и себя воскрешать умеет, так что её, на самом деле, очень сложно убить. Но скажу ещё раз, дело это очень деликатное, и прошу тебя никому об этом не рассказывать. Дары, это дело такое… очень личное! Если об этом будут знать слишком многие, то Амина может оказаться в опасности. Найдутся люди, которые захотят подчинить себе мага с таким уникальным даром.

— Я поняла, про это можешь больше не говорить, — сказала Фая.

— Ну так вот, — сказал я, — Амина умеет воскрешать. Она воскрешала себя, воскрешала меня, скажу по секрету, воскрешала Зою, воскресила и нескольких девочек здесь, в замке.

— А какое это отношение имеет ко мне? — спросила Фая. Видимо, ей не хотелось самой догадываться, и она хотела, чтобы я изложил свою идею целиком.

— Время идёт, кожа будет усыхать и дальше, пока не начнёт тебя душить, — сказал я, — но выхода из этой ситуации никакого нет. Только прийти к Пауку и молить о пощаде, но я бы на такой вариант не очень рассчитывал. Насколько я знаю, он в этих делах принципиальный и если уж решил наказать, то накажет.

— Это правда, — сказала Фая.

— А если этот ремешок снять, то ты сразу умрёшь. По крайней мере, так следует из его слов. У меня нет оснований в это не верить, — сказал я, — но если это блеф, тем лучше, тогда и делать ничего не понадобится.

— Но это можно узнать, только сняв его, верно? — Фая коснулась своего ошейника.

— Верно, — кивнул я, — именно это я тебе и предлагаю сделать, снять этот проклятый артефакт с шеи.

— И если Паук говорил правду, я умру? — на удивление спокойно сказала Фая.

— Да, — сказал я, — на как раз здесь нам на помощь может прийти Амина. Если мы проделаем это в её присутствии и под её наблюдением, она сможет тут же вернуть тебя к жизни. И всё, проклятие снято!

— Но ведь не всё так просто, да? — с сомнением посмотрела на меня Фая.

— Не знаю! — честно признался я — может, просто, а может, и нет. Может быть, вообще, мы снимем ремешок, и ничего не случится. Может быть, ты, как и грозился Паук, умрёшь, но Амина тебя тут же воскресит… — я замолчал, не находя подходящих слов.

— Но есть и другие варианты? — осторожно сказала Фая.

— Они всегда есть, — сказал я, — мы ведь имеем дело с магией. На мой взгляд, это невероятно, но может случиться, например, так, что Амина тебя воскресит, но ты снова умрёшь. Она опять воскресит, а ты ещё раз умрёшь и так до бесконечности. Вдруг это заклятие так работает? — я посмотрел в испуганные глаза Фаи и поспешил её успокоить, — но это я нафантазировал. Такое очень маловероятно. Куда больше шансов, что заклятие просто не позволит тебя воскресить. Но и в это я не верю. Думаю, что всё пройдёт гладко.

— Ты говоришь, пройдёт, как будто я уже согласилась, — сказала Фая.

— Дело не в согласии, а в том, что у нас нет другого выбора. По крайней мере, я его не вижу, — сказал я.

— Лучше бы ты не говорил, что всё может пойти не так, — вздохнула Фая, — сказал бы просто, что всё будет хорошо. Мне было бы легче.

— Я специально дал тебе полную картину. И да, я не могу тебе гарантировать, что всё пройдёт хорошо. Надеюсь, но не обещаю. Дело в том, что решение должна принять ты сама, обладая полной информацией. Не я тебя должен хитростью убедить, в надежде, что всё пройдёт как задумано, а ты сама, зная все риски, плюсы и минусы, должна принять решение, — сказал я.

— Да, плюсов здесь завались! — усмехнулась Фая.

— Самый главный, что ты избавишься от ремешка и останешься жива, — сказал я.

— А есть второстепенный? — удивилась Фая.

— Может быть, но не обязательно. Выражается это в усилении дара. У меня после смерти дар перешёл на новый уровень. Открылись возможности, о которых я раньше и не мечтал, — сказал я, — но это может и не случиться. Возможный приятный бонус.

— Я и тем что есть, толком пользоваться-то не умею! — сказала Фая, — куда уж мне открывать новые уровни.

— То, что ты не умеешь, это дело наживное. Главное, что способности есть, и очень хорошие. Одна левитация чего стоит! Но и синергия, очень перспективный дар. Просто нужно научиться им пользоваться правильно. Найти людей с хорошо сочетающимися дарами и, работая в одной команде, вы будете творить чудеса! — сказал я.

— Где же я их найду? — удивлённо сказала Фая.

— Держись ко мне поближе, и они сами найдутся, — подмигнул я ей, — не устаю повторять эту мысль, которая уже, наверное, всем надоела: «не бывает плохих даров, бывает непонимание, как их использовать». Я уже в этом убеждался множество раз!

— Ну ладно, — вздохнула Фая, — и когда ты предлагаешь снять ремешок?

— Прямо сейчас! — сказал я, — если ты думаешь, что мне нестрашно, то ошибаешься. Я чувствую свою ответственность, потому что и причиной того, что он на тебе косвенно являюсь тоже я, да и план по его снятию, моя идея. В общем, мне далеко не всё равно!

— Но рискую я! — заметила Фая.

— Но рискуешь ты, — согласился я, — тут уж ничего не поделаешь. Но нам это дело не стоит откладывать до тех пор, пока он начнёт тебя душить. В этом нет никакого смысла. И есть ещё один момент, из-за которого стоит поторопиться.

— Какой? — спросила Фая.

— В нашей жизни постоянно всё меняется. Зачастую очень быстро! Кто знает, вдруг случится что-то непредвиденное и завтра возможности сделать это уже не будет? Сейчас у нас есть всё необходимое, так что нужно воспользоваться этим. Иначе потом будем жалеть, что упустили шанс, а других вариантов на горизонте нет.

— Ладно, давай покончим с этим! — вдруг решительно сказала Фая, — только побыстрее, пока я от страха не передумала!

— Отлично! — сказал я, — пойдём, найдём Амину.

Мы быстрым шагом направились к замку. Сирин по-прежнему парила в небе. Наверняка она уже давным-давно осмотрела все окрестности и теперь просто наслаждалась полётом. А летать она любила! Может быть, она и спела бы сейчас, если бы я не попросил этого не делать.

Но даже парящая в небе Сирин не могла меня отвлечь от той мысли, что сейчас мне своими руками предстоит убить Фаю.

16. Умереть нельзя воскресить

Амину мы обнаружили в её комнате. Она мирно спала, видимо, ночью долго бегала по лесу и теперь решила днём выспаться. Но когда мы её разбудили, она не рассердилась, а даже как будто обрадовалась.

Чувствую по вашему сосредоточенному виду, что пожаловали вы ко мне не просто так, — сказала Амина, — рассказывайте!

— Нужно, чтобы ты воскресила Фаю, — сказал я.

— Та-а-а-ак, продолжай, — заинтересованно сказала Амина, — я так понимаю это продолжение нашего разговора. Переварил свою недопереваренную мысль? Избавился от несварения?

— Да, — сказал я, — дело в том, что на Фае надет вот этот ремешок, это шагреневая кожа. Если мы, а точнее я, не сделаю то, что нужно Пауку, этот ремешок её убьёт. Он будет постепенно сжиматься, пока не удушит. Из семи отпущенных нам дней уже второй заканчивается. Да и не сможем мы требование Паука выполнить, даже если захотим.

— Что-то мне подсказывает, что снять его просто так тоже нельзя, верно? — спросила Амина.

— Конечно! — сказал я, — ведь тогда всё было бы слишком просто. Снял ремешок и делов-то! Паук сказал, что если его снять, то она умрёт. И вот в чём, в чём, а в этом я ему верю.

— Понятно! — кивнул Амина, — девочку ты уже посвятил в детали, да? Рассказал про мой дар и возможности?

— Естественно! — сказал я, — мы думаем, что откладывать не стоит и лучше сделать это сейчас.

— Согласна, — кивнула Амина, — но риск всё равно есть, ты же это понимаешь? — обратилась она к Фае, — я не всесильна и не могу предвидеть будущее. Вдруг есть какие-то магические закладки в этой штуке? Кто знает!

— Да, Алик мне примерно то же самое сказал, — напряжённо произнесла Фая, — но я готова попробовать.

Говоря это, она держалась, но губы у неё в конце начали подрагивать.

— Ну, ну, ну, милая! — обняла её за плечи Амина, — мы тебя просто пугаем и занижаем ожидания, чтобы снять с себя ответственность, если что-то пойдёт не так. Но всё должно пойти так. Не вижу причин, чтобы у нас не получилось. Не обращай на нас внимания, всё будет хорошо.

— Надеюсь! — обречённо сказала Фая.

— Я сейчас! — вдруг спохватился я, поняв, что не взял с собой ничего острого, — нож принесу только!

Быстро сбегав на кухню, где меня перехватила Инга и в очередной раз предложила накормить, я вернулся с небольшим, но острым ножиком. Как раз должен был подойти для нашего дела.

Девочки сидели у как будто весело болтали. Амина пыталась снять напряжение и рассказывала Фае что-то весёлое из своей жизни. Когда я вошёл, они замолчали, потому что, видимо, история была не для мужских ушей.

— Ладно, потом дорасскажу! — сказала Амина, — садись вот сюда! — она вынесла стул на середину комнаты и указала на него Фае.

Та послушно уселась, держа спину очень ровно и положив руки на колени. Прям примерная ученица, ни дать ни взять. Но это было от волнения и зажима. Фея была страшно напряжена. Ещё бы! Прямо сейчас ей нужно было умереть.

Ведь вопрос не стоял, умрёт она или нет. То, что умрёт, мы все были уверены. Волновало всех то, сумеем ли мы её оживить. Вот что было главное!

Так что умирать ей придётся в любом случае, а я не знаю человека, который бы подошёл к этому моменту равнодушно и спокойно. Она ещё хорошо держалась… даже отлично!

Амина встала сзади, положив руки Фае на голову. Я подошёл сбоку и с удивлением понял, что руки у меня слегка дрожат.

Да, когда кого-то убиваешь в горячке боя, борясь за свою жизнь, это одно. Но спокойно и хладнокровно убить даже врага, это уже значительно сложнее. А здесь друг! Это вообще немыслимо! И хоть Амина была рядом, готовая делать что нужно, мне от этого было не легче.

Конечно, мне не нужно перерезать Фае горло и вообще наносить какие-либо повреждения её телу. Всего-навсего надо ремешок срезать, и всё. Но суть-то оставалась прежней, пусть и выглядело это убийство более эстетично.

И вроде бы я не очень долго стоял и собирался с духом, но не выдержала даже Фая.

— Алик, ну давай уже, а то я сейчас сознание от волнения потеряю, — сказала она.

Я выдохнул, просунул лезвие под ремешок и резанул.

Кожа ремешка разрезалась легко и без особых усилий. Через долю секунды он уже был у меня в руках.

Как только цельность кожаной полоски была нарушена, Фая как будто потеряла сознание и мгновенно обмякла. Ощущение было такое, словно её выключили. Но Амина слегка толкнула её в затылок, и фея, вздрогнув, тут же напряглась и попыталась вскочить.

— Ну, ну, ну! — продолжая держать руки у неё на голове, проговорила Амин, — успокойся, всё уже закончилось!

— Долго не могли меня оживить? — подняла на меня слегка затуманенный взгляд Фая.

— Да нет, ты мгновенно очнулась, — сказал я.

— Да? — удивилась Фая, — странно…

— А что ты видела? Что пережила? — с интересом спросила Амина, — расскажи, мне это важно! Обычно приходится оживлять людей после насильственной смерти, а здесь такой, можно сказать, чистый эксперимент.

Фая задумалась, подбирая слова и, как будто вспоминая, что было.

— Как только Алик разрезал ремешок, я сразу поняла, что всё! Очень странное чувство, но я вдруг осознала, что это конец! Это знание просто появилось в моей голове. Жизнь закончилась! Я начала падать куда-то в бездну, дна у которой нет. Падала я очень долго… и вот что странно, я вроде как умерла, но продолжала что-то осознавать и понимать, как это? — взглянула Фая на Амину.

А воскресительница схватила второй стул, поставила его напротив Фаи и с азартным любопытством внимала каждому слову.

— Это естественно! — сказала Амина, — если бы со смертью физической оболочки всё совсем заканчивалось, то я бы никогда и никого воскресить не смогла. Там за гранью что-то есть. Я и сама там бывала, но, надо сказать, что у меня ощущения были иными… но у меня и обрыва жизни как такового, правда, не случалось, даже при уничтожении тела. Поскольку я воскрешала себя сама, мне удавалось удержать сознание в этом мире. Я как будто парила бесплотным духом… тоже, конечно, не совсем так всё было, и я приукрашиваю, но что-то в этом роде. А вот у тебя непрерывность бытия разорвалась, хоть и очень краткосрочно. Я тебя мгновенно подхватила и вернула обратно, но ты глянь, всё равно твоя душа успела попутешествовать. Удивительно! Ну, что было дальше?

— Дальше? — Фая задумалась, вспоминая, — я всё падала и падала, и это казалось вечностью. Но потом, как-то неуловимо, всё изменилось, и я вдруг поняла, что не падаю, а лечу. Лечу куда-то вперёд, а там, вдалеке маленькая точка света, которая становится всё ближе и ближе…

— Свет в конце тоннеля? — сказал я, — надо же!

— Ну что-то вроде, — кивнула Фая, — хотя тоннеля, вроде как, не было…

— А дальше? — взволнованно сказала Амина, наклонившись вперёд.

— А потом меня как будто что-то схватило сзади и потянуло обратно, — сказала Фая, — и я снова проделала этот же путь. Только теперь начала взлетать и долго-долго возвращалась обратно.

— А может быть, это просто мгновенная галлюцинация? — предположил я, — и то, что кажется, будто прошло много времени, это тоже элемент этой самой галлюцинации?

— Может быть, и так, — задумчиво сказала Амина, — или каждый видит то, что соответствует его представлениям о процессе. Достоверно можно утверждать только одно, у всех ощущения и воспоминания могут быть совершенно разными. Спасибо! — улыбнулась она Фае, — это было интересно!

— Тебе спасибо! — сказала Фая, — я, конечно, ещё не осознала произошедшего, но всё равно чувствую очень большое облегчение. Как гора с плеч!

— Да, а горка-то вот она! — я приподнял в руках разрезанный ремешок и принялся его рассматривать, — надо же, ничего особенного, просто полоска кожи, а вот поди ж ты!

— Артефакты редко выглядят как что-то особенное, — сказала Амина.

— Я знаю, — кивнул я, — почти все те, что попадали мне в руки, как будто специально были сделаны из какого-нибудь барахла. Мне ведь Паук тоже нечто подобное надел, но я от него раньше избавился.

— А у тебя как это получилось? — спросила Амина, — или там не было смертельного условия?

— Может, и не было, — сказал я, — но там Топор с меня его сорвал, даже не спросив разрешения. Было очень больно, но я пережил.

— А зачем он это сделал? — удивилась Амина.

— Помочь хотел, — пожал я плечами, — он просто в вопросах магии не очень силён, думал, что всё просто. Повезло, что я выжил.

— Ещё раз спасибо! — сказала Фая, вставая, — не думала, что всё на самом деле будет так просто. Да, пришлось пережить падение в пропасть… но это всё такие мелочи! В реальности ведь ни боли, ни чего-то ещё такого не было. Как будто уснула и проснулась!

— Рада была помочь! — улыбнулась Амина.

— Ну что, всё ещё думаешь делать карьеру в Ордене? — спросил я.

— Издеваешься? — вытаращила на меня глаза Фая, — после такого? Ну уж нет! Да, я знаю, что ты меня предупреждал, а я не слушала… но то, что он может со мной поступить так, даже в голову не приходило! Это просто ужасно! Никакого Ордена! Никогда! — решительно закончила Фая.

— Правильный выбор, — сказал я, — Сирин тоже в роде к такому же склоняется.

— Оно не вернётся к Пауку, — уверенно сказала Фая, — слишком он её обидел. Да, на ней нет ошейника, но и она не новичок вроде меня, а, можно сказать, второй человек в Ордене… была! Как оказалось! И он с ней так! Если он даже свою пару на улицу вышвырнуть смог, то на что всем остальным надеяться?

— Эта барышня, второй человек в Ордене? — заинтересованно сказала Амина, — надо же! И думаете, что она вот так просто отреклась от всего, что было?

— Да! — сказала Фая.

— Нет! — сказал я одновременно с ней, и мы посмотрели друг на друга.

— Какое единодушие! — весело сказала Амина.

— В целом я ей доверяю, — сказал я, — она уже много раз доказала делом, что одна из нас. Но некоторую осторожность я всё же продолжаю соблюдать. Мало ли!

— Разумно! — сказала Амина, — время сейчас такое, что нужно во всём сомневаться. Как говорится, лучше перебдеть, чем недобдеть.

— Вот мы и бдим! — сказал я.

Мы с Фаей направились к выходу, и фея была в приподнятом настроении, это было видно невооружённым взглядом. Она лёгкой походкой шла впереди меня и уже выходила в дверной проём, когда неожиданно ноги у неё подкосились, и она рухнула на пол.

Хорошо, что я был недалеко и успел её подхватить, не дав удариться головой при падении.

Амина тоже через секунду была уже рядом и помогла мне аккуратно приподнять фею.

— Клади её на мою кровать, — встревоженно сказала воскресительница, — чёрт, что за ерунда?

— Понятия не имею, — сказал я, — подхватив Фаю на руки.

Она, вне всяких сомнений, была жива, только вот без сознания. Уложив её бережно на кровать, я сложил свои руки на груди и задумчиво почесал подбородок.

— Есть соображения? — спросила Амина.

— Мало! — сказал я, — первое, что приходит в голову, так это что ремешок всё ещё существует. Вдруг он продолжает оказывать какое-то влияние на неё?

— И что делать? — спросила Амина.

— Сжечь? — предложил я, — надеюсь, не будет эффекта как с лягушачьей шкуркой.

— Вариант, — кивнула Амина, — не думаю, что дело в этом, но от ремешка в любом случае необходимо избавиться. Как-никак это всё же артефакт, хоть и повреждённый. Очистительный огонь должен помочь.

— Там на кухне очаг есть, пойду, воспользуюсь, — сказал я, — а ты пригляди за Фаей, не ровён час, её снова воскрешать придётся.

— Я покараулю, — сказала Амина, — иди.

Инга, увидев, что я направляюсь на кухню, тут же прибежала туда же, видимо, решив, что я за едой. Но пришлось её в очередной раз разочаровать.

— Мне нужно кое-что сжечь! — сказал я, — как ты разводишь огонь?

— Угли ещё горячие, — с готовностью сказала Инга, — сейчас щепок подкину, быстро схватится.

Она раскочегарила очаг, набросала небольших дровишек… интересно, кто сюда дрова таскает? Или они здесь давно лежат, потому что раньше очагом никто не пользовался? Нужно будет принести дров при случае, чтобы Инга сама не принялась их таскать.

Когда огонь разгорелся, я сказал:

— Ты бы лучше вышла, а том мало ли что? Штука, которую мне нужно сжечь, магическая. Зачем нам лишний риск?

— А ты здесь останешься? — спросила Инга.

— Да, кто-то же должен её бросить в огонь, — ответил я.

— Вот эту ерунду? — Инга посмотрела на ремешок в моей руке, — похожий был на шее у Фаи.

— Это он и есть, — сказал я, — иди, не будем тянуть.

Инга вышла, но любопытство у неё никуда не делось, и она продолжала маячить поблизости, глядя в кухню через дверь.

Честно говоря, я не думал, что произойдёт что-то особенное. Ну сгорит этот кусочек кожи, и всё. Однако я ошибся. Как только ремешок упал в огонь, раздался страшный визг, какбудто жарят кого-то живого.

Вместе с визгом от огня повалил чёрный, густой дым. Его было так много, что кухня заполнилась практически полностью, вытяжка не справлялась. Причём распространялся он тоже слишком быстро. Настоящий дым так себя не ведёт. Да и неоткуда было ему взяться, настоящему-то. Топлива слишком мало для такого задымления.

Визг резко оборвался, и дым как будто втянулся обратно в огонь, и произошло это тоже стремительно, за считаные секунды.

Когда всё закончилось, кусочек кожи в огне развалился на глазах, как будто полностью выгорел.

— М-да уж, — покачал я головой, — жесть!

Инга робко заглянула и обвела взглядом кухню.

— Оно ушло? — спросила она.

— Кто? — удивился я.

— То, что кричало? — спросила она.

— А, в этом смысле… не думаю, что здесь был кто-то живой. Это, скорее всего, просто спецэффекты, — успокоил я её.

— Да? — недоверчиво сказала она.

— Да! — уверенно сказал я и пошёл обратно в комнату Амины.

Краем глаза я заметил, что Инга осторожно подошла к очагу и стала рассматривать угли и золу.

Я сказал, что это спецэффекты, но сам в этом уверен не был. Оставалось только надеяться, что огонь оказался сильнее того, что было запрятано в ошейнике. С какими силами играет Паук? Что он такого познал, чтобы управлять такими артефактами? Сколько чакр открыл? Вопросов было больше чем ответов.

Амину я застал сидящей возле постели и задумчиво глядящей на Фаю. На меня она даже не посмотрела.

— Как дела? — спросил я.

— Жива, — сказала Амина, — и это главное.

— Боюсь, как бы она не впала в длительную летаргию, — сказал я, — как Нина. А то та девочка, возможно до сих пор лежит без сознания. Надеюсь, это не тот случай.

— Я тоже надеюсь, — сказала Амина, — вообще-то, после воскрешения всегда есть период такой вот комы. Когда больше, когда меньше, от обстоятельств смерти зависит, наверное, и тяжести полученных увечий. Ты очень долго лежал, я уже даже боялась, что не очухаешься.

— Но там ты воскресила, а я долго восстанавливался. Здесь же она с нами разговаривала, рассказывала про ощущения, по комнате ходила… а потом раз, и кома! — удивлённо сказал я.

— То, что странно, я согласна, — сказала Амина, — но может быть, я просто её слишком быстро вернула? Она воскресла, а необходимые посмертные «формальности» соблюдены не были. И теперь она их догоняет.

— Значит, она должна будет очнуться? — спросил я.

— Очень на это надеюсь! — сказала Амина, — не хотелось бы девочку навсегда в такое состояние погрузить. Это ремешок так орал? — вдруг повернулась она ко мне.

— Да, — озадаченно покачал я головой, — и орал, и дымил… в общем, не хотел умирать. А когда я его жёг, с Фаей ничего не произошло? Она никак не среагировала?

— Нет, — сказала Амина, — вообще по нулям!

— Наверное, это хорошо! — сказал я, — значит, связь всё-таки разорвана.

— Будем надеяться! — ответила Амина.

Я принёс второй стул, поставил рядом, и мы вдвоём уставились на Фаю, ожидая, когда она придёт в себя.

— Ладно, предположим, она скоро очнётся. Как считаешь, чакра у неё откроется? — спросил я после продолжительной паузы.

— Понятия не имею, — сказала Амина, — я же говорила тебе уже, что это необязательная опция. Может, откроется, а может, и нет. Перед сеансом я бы сказала, что вряд ли, потому что мы быстро её оттуда хотели выдернуть. Но сейчас, поскольку она проходит все стадии, я уже ни в чём не уверена. Кстати, а что у неё за дар?

— Синергия, — ответил я.

— Это она что, типа умеет объединять эффекты от даров для их усиления? — подняла брови Амина.

— Типа того! — кивнул я.

— И как это работает? — спросила Амина.

— Охренительно!

17. Новый директор

Мы сидели возле постели Фаи примерно час, но ситуация не изменилась. Пока что особого волнения не было, ведь Амина говорила, что такой период, норма после воскрешения. Да, пусть процесс в этот раз был необычный, но механизмы воскрешения сработали так же, как и раньше.

Оставив Амину дежурить, я пошёл искать Сирин. Ведь я так и не поинтересовался результатами её разведывательного полёта. Я нашёл её в башне, на лучшей наблюдательной площадке замка. Она сидела на стуле, закинув обнажённые ноги в ботинках на парапет.

— Хочешь узнать, что я видела? — спросила Сирин, узнав меня по шагам и даже не обернувшись, — думала уже и не спросишь!

— Возникли проблемы, требовалось моё участие, — не вдаваясь в подробности, сказал я.

— Решил, проблемы-то? — спросила Сирин.

— Нет! — честно признался я, — пока что не решил. В процессе!

— Ладно, — равнодушно сказала Сирин, видимо, ей было плевать, чем я там на самом деле занимался, — так что, рассказать о результатах?

— Естественно! — сказал я, — затем к тебе и пришёл!

— По большому счёту ничего неожиданного, — сказала Сирин, — вокруг всё тихо, только на стадионе, там, где должен быть бункер, какое-то движение. Там несколько машин разного вида, народ снуёт туда-сюда, но что делают непонятно. Я долго наблюдала, но понять так и не смогла. Моё мнение, Бэтмен прилетел оттуда. Послали его проведать, как живёт Барбинизатор и что в нём творится.

— Но посланец сгинул! — ухмыльнулся я, — и так будет с каждым!

— Ну что, ты удовлетворён результатами моей разведки? — спросила Сирин.

— Да, — сказал я, — если они не замышляют нового штурма, а просто пытаются держать ситуацию на контроле, это в целом неплохо. Значит, нет нависающих над нами в ближайшее время проблем, и мы можем идти дальше.

— В Сокольники? — спросила Сирин.

— В Сокольники! — сказал я, — куда же ещё!

Мы некоторое время молчали, смотрели вдаль, и каждый думал о своём.

— А я смотрю, тебе нравится летать, — сказал я, — ты наслаждаешься, когда паришь высоко над землёй.

— Да, — не стала отрицать очевидное Сирин, — и петь мне нравится. А больше всего нравится совмещать то и другое.

— Но не так, как на развязке, — кивнул я в ту сторону, где произошло массовое убийство летающих тварей.

— Там проблема была в том, что нельзя было прерывать связь ни на секунду, иначе эффект мог рассыпаться как разбитое стекло. А это очень большое напряжение! Да, там было тяжело. Хорошо, что ты подоспел и помог, а то я уже впадала в отчаяние, понимая, что не смогу контролировать их очень долго, — сказала Сирин.

— Да, это я понял, — вздохнул я, — знаешь, что, сегодня уже мы дёргаться не будем, а завтра утром нужно быть готовыми выдвигаться.

— Да? А я думала, ты не будешь ждать до завтра, — сказала Сирин, — мы же вроде как торопимся? То-то я думаю, почему ты никак не трубишь сбор отряда!

— Да, ситуация немного изменилась, — сказал я, — есть шанс, что мы и завтра никуда не пойдём.

— А что случилось? — Сирин впервые за время беседы проявила живой интерес, опустила вниз ноги и повернулась ко мне.

Я немного поколебался, стоит ей говорить или нет, но всё же решил сказать. Правда, без подробностей.

— Фая себя плохо чувствует, — сказал я.

— Приболела? — недоверчиво нахмурилась Сирин, понимая, что я темню.

— В коме, — вздохнул я.

— Что? — у Сирин в буквальном смысле отвисла челюсть.

— Мы сняли с неё ремешок из шагреневой кожи, это побочный эффект, — неохотно пояснил я.

— Ты чем, вообще, думал? — возмутилась Сирин.

— Всё под контролем, — сказал я, — это в целом было ожидаемо. Мы надеялись, что всё пройдёт более гладко, но и осложнения были возможны. Они и случились. Но всё должно быть в итоге хорошо. Я сам проходил через подобное и видишь, стою сейчас здесь и разговариваю с тобой!

— Ты всё время говоришь «МЫ», кто это «МЫ»? — вдруг ухватилась Сирин за мои слова.

— Неважно, — сказал я, — я и так тебе много рассказал. И для Фаи это всё было не неожиданностью. Мы с ней всё обсудили, и она согласилась с тем, что это наилучший выход из сложившейся ситуации. Она пошла на это сознательно и добровольно!

— Могли бы и со мной посоветоваться, — с лёгкой обидой сказала Сирин.

— Зачем? Тебя это напрямую не касается, — сказал я.

— Ну и что? — резко сказала Сирин, — мы разве не одна команда?

— Интересно! — сказал я, внимательно на неё глядя, — я бы очень хотел, чтобы мы были одной командой. Но пока что внутренне этого не ощущаю. Да, мы прошли через некоторые трудности, рисковали жизнью, выручали друг друга… но пока ещё не сработались до конца. Но я рад, что ты видишь это в таком свете. Я пересмотрю своё отношение. Был бы счастлив, если бы мы, в самом деле, стали одной командой.

— Вот то-то же! — с едва заметной интонацией победительницы сказала Сирин и снова закинула ноги на парапет, — подробности расскажешь? Про Фаю, в смысле?

— Пока нет, — сказал я, — там просто не я один замешан. Может, позже. Сейчас нужно дождаться, чтобы Фая очнулась.

— Не забудьте мне потом сказать, чем дело кончилось, — сказала Сирин.

— Алик! — раздался сзади голос Даши-снайпера, — а я везде тебя ищу! Нужно поговорить!

— Запросто, — сказал я, — пойдём, пройдёмся.

Я был рад поводу прервать разговор с Сирин, а то я и так, рассказал ей уже больше, чем планировал.

Чтобы долго не выбирать с Дашей место для разговора, я предложил пройтись за воротами. Сегодня, видно, был такой день деловых свиданий. А то, что у Даши есть ко мне дело, было видно сразу. Она еле сдерживалась, чтобы не начать разговор раньше времени. Но лучше было остаться наедине, потому что я чувствовал, дело серьёзное.

Мы прошли через поляну и оказались возле просеки, проделанной Орденом. Я вдруг вспомнил, что её проложили при помощи танков, а сейчас их на поляне не было. Я совсем про них забыл.

— А где танки? — спросил я у Даши, которая такого вопроса сейчас никак не ожидала и некоторое время смотрела на меня, переваривая услышанное. Видимо, в голове у неё сейчас были совсем другие проблемы, и она в первую секунду вообще не поняла, что я имею в виду. Но потом до неё дошло.

— А-а-а-а-а-а-а! Танки! — сказала она, — вон там, в лесу, заваленные буреломом. Мы не решили, что с ними делать, и Зоин голем отволок их в укромное место, а мы замаскировали.

— Понятно! Там один может почти целым оказаться, — сказал я, — вы приглядывайте, чтобы не угнали!

— Забирай, — щедро махнула рукой Даша, — нам они не нужны.

— Я, кстати, может быть и заберу. Но не сейчас! Позже! — сказал я, — так что случилось, что у тебя за дело ко мне?

— Даже не знаю, как сказать, — смутившись, заговорила Даша, — видишь ли… теперь я глава «Замка Магдалины».

— Поздравляю! — искренне удивился и обрадовался я, — и как же так вышло? Ты же вроде не собиралась… да и в списках, как ты их назвала, тебя не было!

— Случайно! — сказала Даша, — я рассказала некоторым в шутку, что ты предложил мне возглавить замок, чтобы посмеяться. Но они почему-то не развеселились, а ухватились за это и начали меня уговаривать. Постепенно к этому подключились почти все! Я сопротивлялась как могла, но они меня уломали. Обещали быть послушными и делать всё, как я скажу. Так что, я согласилась.

— Но если ты так уж этого не хотела, то наверняка смогла бы отказаться. Не поверю, что тебя заставили силой, — сказал я.

— Да нет, конечно! — сказала Даша, — но был один аргумент, который для меня оказался решающим.

— Какой? — заинтересовался я.

— Они про него не знают, это моё внутреннее дело, — слегка смущённо сказала Даша.

— Дай-ка попробую угадать, — улыбнулся я, — хочешь узнать тайну кристалла? Боишься, что другая правительница может решить не рассказывать секрет?

— Да! — окончательно смутилась Даша и даже опустила глаза.

— Вот куда может завести любопытство! — назидательно сказал я, — на самую вершину управленческой иерархии!

— Что? — удивлённо взглянула на меня Даша.

— Да это я так, шучу, — сказал я.

— Ну так ты расскажешь про кристалл? — спросила она.

— Конечно! Почему нет? Я же обещал, и раз эта должность теперь твоя, значит, и поделиться я должен с тобой. Ты прямо сейчас хочешь это узнать? — спросил я.

— А чего тянуть? — удивилась Даша, — я что, зря в эту должность вступала?

— Не зря! Уверен, очень не зря! — сказал я, — ладно, слушай!

И я рассказал ей о том, что кристалл можно программировать и я один из тех, кому это доступно. Как найти других таких же неизвестно, но лучше не экспериментировать, а если есть пожелания, реализовывать их через меня.

В общем-то, я рассказал ей всё, что произошло во время нашего с Магдалиной визита к кристаллу, но история оказалась не очень длинной.

Честно говоря, я думал, что она разочаруется. Тайна всегда рождает завышенные ожидания. Но произошло обратное. Мой рассказ, наоборот, превзошёл её ожидания! Ведь программирование кристалла открывало новые возможности по развитию замка и управлению им.

— Интересно, а почему женщины не могут управлять? — задумчиво сказала она.

— Я не знаю. Может быть, и могут. Может быть, тут вообще не в половой принадлежности дело, а в каких-то других причинах. Дар, или природная склонность, или… ну не знаю, может быть какая-то личная особенность, что позволяет это делать. Но проблема в том, что не будешь же всех прогонять через кристалл, ища того, кто сумеет подключиться. Так что пока есть я, рекомендую пользоваться мной, — сказал я.

— Возможно, — задумчиво сказала Даша, — так, наверное, и стоит поступить. Но знаешь, что интересно?

— Что? — заинтересованно сказал я.

— Ведь тебя и твою способность тоже открыла Магдалина! Всё же она была великая правительница! — вздохнула Даша.

— Я не преуменьшаю её заслуги, но если копнуть глубже, кто привёл меня в Барбинизатор, а? — подмигнул я ей, — уж не ты ли? Так что может быть твой вклад ничуть не меньше, а даже больше?

Даша удивлённо на меня смотрела, не находя, что возразить. А возразить хотела, потому что культ Магдалины у них, видимо, был силён. Я ничего против этого не имел, но любой фанатизм вредит делу. Здравый смысл всегда лучше. Так что помнить погибшую предводительницу можно и нужно. Но отрываться от реальности и доходить до фанатизма не стоит. А то так поклонение перед прошлым может поставить крест на будущем. А смотреть нужно всегда вперёд и полагаться на свои силы. А не думать, что вот если бы была сейчас здесь Магдалина, тогда бы мы о-го-го!

Даша некоторое время обдумывала новую информацию, которой я с ней поделился.

— Кажется, что возможности потрясающие, — сказала она, — но когда доходит до дела, то непонятно, что можно поменять… да и нужно ли это вообще?

— Может, и не нужно! — сказал я, — про те изменения, которые я внёс, я тебе рассказал. Если будут другие идеи, говори. Но не нужны изменения ради изменений. Нужно вносить корректировки, только если вас действительно что-то не устраивает. Так что не спеши. Со временем сама поймёшь, что нужно исправить.

— Но ты же уходишь! — сказала Даша.

— Да, но надеюсь, что не навсегда. Я хочу быть другом «Замка Магдалины» и возвращаться сюда время от времени. Иногда приводить новых членов в вашу общину. Но больше я хочу приходить сюда, чтобы отдохнуть. Я практически нигде не чувствую себя так спокойно, как за этими белыми стенами, — сказал я, — находясь здесь, я как будто получаю передышку. Потому что жизнь у меня, мягко говоря, напряжённая. И эта адская карусель никак не кончится. Одни проблемы тянут за собой другие, не успеешь решить их, как появляются третьи и так без конца. Но у вас я могу выдохнуть и расслабиться.

— Да уж, — улыбнулась Даша, — в прошлый раз особенно получилось отдохнуть!

— Ты про битву с Орденом? Ну до того как они заявились, я проспал почти сутки, кажется! Чем не отдых? — сказал я.

Даша вздохнула и решила вернуться к своей теме.

— Мне теперь предстоит принять первое решение, а я, честно говоря, пока что не знаю, как поступить, — сказала она.

— Ты о чём? — спросил я.

— Ты говорил, что рассказывать всем или нет о свойствах кристалла, должна решать новая правительница. То есть, теперь мне нужно это решить! — сказала Даша, — и я не знаю, что делать!

— Иногда, когда не знаешь, что делать, лучше ничего не делать! — сказал я.

— В смысле? — удивилась Даша.

— Не спеши принимать решения, от которых ничего не зависит. С чего ты взяла, что нужно срочно сделать выбор? У тебя есть теперь определённое знание. Знание, это всегда некий козырь. Пусть он у тебя лежит, пока не понадобится. Если вдруг нужно будет рассказать остальным про особенности кристалла, ты это поймёшь сама и сможешь сделать в любой момент. Но пока что ведь в этом нет никакой необходимости. Знаешь и знаешь, и живи просто с этим. И поверь, в этом нет никакого обмана или манипуляции. Ведь Магдалина тоже не побежала рассказывать всем о том, что узнала, верно? — сказал я.

— Верно! — потрясённо сказала Даша, — об этом я как-то не подумала. Мне казалось, что утаивать что-то от девочек, это будет неправильно.

— Вот видишь? — улыбнулся я, — ты пойми, руководить, это не значит вываливать всё, что есть у тебя в голове, на подчинённых. Наоборот, это плохая идея. Видишь ли, если все будут знать одинаково, то каждый будет иметь своё мнение о том, как поступить. Тебе будет сложно принимать и продавливать свои решения, ведь кто-то может считать по-другому. Поэтому, раз уж ты приняла на себя эту обязанность, пусть между тобой и остальными будет некоторая дистанция, и выражаться она будет в большей информированности. Излишняя таинственность тоже не нужна, всегда руководствуйся здравым смыслом. И вспоминай про Магдалину! Примерь ситуацию на неё, и ты поймёшь, что она поступала так, как я говорю, а не так, как тебе представляется. Ты немного идеализируешь ситуацию, а нужно учиться реализму.

— Спасибо! — искренне сказала Даша, — я, может быть, не со всем, что ты сказал, согласна на сто процентов, но в целом ты прав.

— То, что ты со мной не во всём согласна, это просто прекрасно! — сказал я, — потому что руководитель должен иметь своё мнение. Оно может иногда совпадать с мнением остальных, иногда не совпадать, но быть оно должно! Получается, что у тебя есть!

— Ты провёл со мной важную беседу, — сказала Даша, — видишь ли, мне не на кого было опереться. Я ввязалась во всё это, а что и как делать, понятия не имею! После разговора с тобой мне немного полегчало.

— Я рад, если сумел помочь! — сказал я, — и рад, что у замка появился новый директор. А также очень рад, что этот директор именно ты!

— Директор! — хмыкнула Даша, — скажешь тоже!

— Дело не в терминах, а в сути. А по сути, ты директор! Мне нравится это слово, — сказал я.

— Ну, директор так директор, называй меня как хочешь, мне не жалко! — легко сказал Даша, — ну что, возвращаемся?

— Да, пора бы уже, мы вроде бы всё обсудили, пора и другими делами заняться. Насчёт того, когда мы уходим, я тебе пока ничего определённого сказать не могу. Уже точно не сегодня, надеюсь, что завтра. Но это тоже под вопросом, будет зависеть от некоторых факторов… в общем, я сообщу, когда соберёмся! — сказал я.

Мы вернулись в замок, Даша пошла по своим делам, а я отправился проведать Фаю. Периодически мне на глаза попадался кто-то из наших, занятых каким-то делом. Все постепенно втягивались во внутреннюю деятельность и оказывали посильную помощь девочкам. Ну правильно, за постой нужно платить. Особенно много работы ложилось на Топора и Борю, потому что были некоторые виды работы, где требовалась грубая сила. Мне было даже неловко, что сам я практически ни в чём не участвую. Но, с другой стороны, я тоже всё время был чем-то занят.

В нашей башне, как всегда, кто-то сидел за столом и общался. Инга была на стрёме и тут же предложила мне пообедать. Я слегка задумался и сказал, что можно, но чуть позже, чем её очень сильно обрадовал. Она тут же убежала на кухню! Ей очень хотелось быть полезной и вносить свой вклад. Получилось так, что она стала ответственной за питание в нашей башне.

Я прошёл в комнату Амины и застал там всё точно в таком же виде, как было на момент моего ухода. Амина сидела возле кровати и задумчиво смотрела на Фаю. Я подошёл и сел рядом.

— Ну как? — спросил я.

— Пока без изменений, — ответила Амина.

— Ясно, — вздохнул я.

Решив немного поддержать Фаю, я коснулся её своим невидимым щупальцем и влил в фею немного маны.

Внезапно это произвело эффект. Она вздрогнула на кровати, потом глубоко вздохнула и открыла глаза.

Мы с Аминой не удержались от улыбок и переглянулись.

Фая посмотрела на Амину, потом на меня и сказала:

— Привет! А вы кто такие?

18. Поесть не дадут

Мы сначала немного растерялись от неожиданности, но потом Амина сказала:

— В общем-то, этого и следовало ожидать!

— Чего ожидать? — спросила Фая, переводя взгляд с неё на меня и обратно.

— Потери памяти, — сказала Амина.

— Мы твои друзья, — сказал я, — с тобой произошёл… несчастный случай, можно так, наверное, сказать. Ты потеряла память, но это временно, и она к тебе вернётся. Будем надеяться, что быстро!

— А что за случай? — удивлённо спросила Фая.

— Неважно, — сказал я, — ты сама потом всё вспомнишь, мы не сможем тебе сейчас всё так рассказать, чтобы ты адекватно восприняла. Слишком всё сложно и неоднозначно.

— Да я неглупая вроде. Пойму! — упрямо сказала Фая.

— Как тебя зовут? — спросила Амина.

— Меня? — удивлённо переспросила Фая, — я…

Она хотела нам ответить, но вдруг зависла на этом простом вопросе.

— Понимаешь масштаб проблемы? — сказал я, — если ты не помнишь даже своё имя, объяснять тебе, что именно случилось, занятие гиблое. Ты всё равно не поймёшь, потому что нет контекста. Всё очень запутанно! Поверь, будет проще всё вспомнить. А это должен быть вопрос… ну я не знаю, может быть суток, да? — я посмотрел на Амину.

— Ну да, это же было не так сложно, как с тобой, память должна вернуться быстрее! — сказала Амина.

Фая ушла в себя и напряжённо о чём-то размышляла. Мы терпеливо ждали, к каким выводам она придёт.

— Я вообще ничего не помню! — потрясённо сказала она, — хорошо хоть говорить могу!

— Мы тоже через такое проходили, — сказал я, — так что не волнуйся, пойдём, я отведу тебя в твою комнату, а то это комната Амины.

— Не надо! — сказала Амина, — пусть будет здесь, а я займу её комнату. Не нужно ей менять обстановку. Да, и если её кто встретит снаружи и начнёт разговаривать, мы замучимся каждому объяснять, что случилось.

— А вы точно мои друзья? — вдруг подозрительно спросила Фая.

— А ты что чувствуешь, глядя на нас? — спросил я.

— Ну… — Фая задумалась, разглядывая то меня, то Амину, — если честно…

— Конечно, честно! — подбодрил я её.

— Если честно, то ты вызываешь у меня доверие… прям вот большое. А она вроде тоже, но меньше… намного меньше… но это может потому что ты парень и симпатичный? — вдруг вывернулась из неловкой ситуации Фая.

— Нет, это потому что с тобой я знаком намного дольше, чем она, — сказал я, — ты её просто плохо знаешь, поэтому кажется, что меньше доверяешь. Но она хороший человек, уж поверь.

— Спасибо! — расплылась в улыбке Амина, — ты такой милый!

— Ну, назвать тебя плохим человеком, это вообще не знать, кто ты такая! — пожал я плечами.

— Не все с тобой согласятся, ну да ладно! — сказала Амина, — что я, спорить, что ли, с тобой буду? Нет, конечно!

— И что дальше? — спросила Фая, — что делать теперь?

— Лежи, отдыхай! — сказал я, — если что понадобится, еда или вода, говори, мы принесём.

— Я здесь с тобой буду находиться, — сказала Амина, — на всякий случай. Алик, а ты можешь в принципе идти, двоим здесь торчать не обязательно.

— Алик? — задумчиво повторила Фая.

— Что-то знакомое? — обрадовался я.

— Да, — неуверенно кивнула Фея, — имя как будто не чужое… как будто я его хорошо знаю, и много раз повторяла.

— Так и есть! — радостно сказал я, — думаю, ты быстро всё вспомнишь, раз уже начала что-то узнаваться. Амина, может тебе кровать принести сюда вторую? А то мы же тебя разбудили. Ты ведь всю ночь на дежурстве была.

— Принеси! — сказала Амина, — мысль хорошая!

Я вышел из комнаты и в центральном холле за столом, к счастью, увидел Рому, который наворачивал что-то из глубокой тарелки.

— Ром, поможешь? Это быстро! — крикнул я ему

Оборотень подскочил и тут же побежал ко мне, даже не спросив в чём дело. Я заметил, как Инга укоризненно покачала головой. Ну да, она кого-то поймала, чтобы накормить, и его у неё угнали.

— Я тоже сейчас есть приду! — крикнул я ей, чтобы немного успокоить.

Мы вдвоём быстро перетащили кровать из комнаты Фаи и вернулись к столу. Рома деликатно не спросил, зачем мы это делали, видимо, считая, что если будет нужно, я и сам всё ему расскажу. Достойный подход! Тем самым он избавил меня от лишних объяснений.

Как только я оказался за столом, народ там стал активно собираться, как будто все только того и ждали, когда я появлюсь. Впрочем, может быть, так оно и было.

Прибежала Зоя и, усевшись напротив, выжидательно на меня уставилась.

— Что? — спросил я.

— Когда уходим? — спросила Зоя.

— Надеюсь, что завтра, — сказал я.

— А чего не сегодня? — спросила она.

— Сегодня рано! — сказал я, — и хватит вопросов! Я поесть собрался, вообще-то!

Нужно было прекращать этот допрос, потому что рано или поздно я окажусь в неудобном положении и придётся либо врать, либо отмалчиваться. Лучше было просто всё спустить на тормозах. Не обязательно всем знать, что именно происходит и про наш эксперимент с Фаей.

Прибежала откуда-то Лиза и тоже уселась за стол. Она некоторое время поёрзала и всё же спросила о том, что её очень волнует:

— Мы остаёмся, а вы уходите?

— Да, — кивнул я, — а что, тебе здесь не нравится?

— Нравится, очень нравится! — тут же принялась убеждать меня Лиза, — но всё равно грустно!

— Мы будем иногда возвращаться, так что прощаемся не навсегда! — сказал я.

— Правда? — Лиза обрадовалась, — это хорошо! Я буду ждать!

— Я тоже буду скучать! — честно признался я.

Пришли Топор с Борей. Видимо, сейчас, в самом деле, было время обеда. Они уселись за стол и тоже посмотрели на меня.

— У меня такое ощущение, что сегодня все от меня чего-то ждут! — честно сказал я.

— Ждут дальнейших планов и решений! — сказал Топор.

— А ты? — спросил я, — у тебя какие планы? Не надумал здесь остаться?

— Не знаю, — задумчиво сказал Топор, — я думал, с тобой пойти, может, буду полезен.

— В свою избушку не собираешься возвращаться? — спросил я.

— Нет! — твёрдо сказал Топор, — я там одичал совсем. А оказалось, что в мире много людей осталось. Они живые, многим нужна помощь. Нет, я решил изменить жизнь. Поотшельничал и хватит.

— Я не против, если ты пойдёшь с нами, — сказал я, — твоя помощь может пригодиться. Но и здесь ты тоже был бы нелишним. Сам ведь видел, девчонок много, иногда им нужны мужские руки.

— Да, слишком много! — слегка смутился Топор.

— Нормально! Ты здесь первый день, привыкнешь ещё! — сказал я, — в общем, решать в любом случае тебе. А всем остальным ещё раз повторяю, сегодня никто никуда не уходит. Возможно, завтра, но это тоже неточно! Будет зависеть от некоторых обстоятельств, озвучить которые я вам сейчас не могу. А то я уже устал каждому по очереди одно и то же говорить.

— Просто все думали, что мы всё же сегодня уйдём, вот и нервничают, — сказала Зоя.

— Честно говоря, я сам толком этого не знал до последнего момента. Но теперь знаю, так что отдыхайте! Ну, или работайте, кто как хочет! — сказал я.

Инга принялась таскать с кухни еду и посуду. Увидев это, Вика и Зоя бросились ей помогать. Лиза тоже не осталась в стороне.

— А я точно пойду с тобой, — сказал Боря, — Тоху нужно найти. Он ведь до сих пор думает, что я погиб, наверное. Если сам жив… — внезапно загрустил Боря.

— Думаю, они живы. И там не только про тебя, но и про меня, и про Зою так думают, — сказал я, — так что да, своих найти нужно как можно быстрее. В общем, хорошо, чтобы к завтрашнему утру все определились, кто идёт, а кто остаётся. С некоторыми и так всё понятно, но кому-то нужно серьёзно подумать, где он на самом деле хочет находиться.

— На меня намекаешь? — усмехнулся Топор.

— Не только, но в числе прочих, да, — улыбнулся я.

Только мы собрались есть и продолжать разговор, как прибежала одна из девочек и с порога выпалила:

— Пленник сбежал!

— Чёрт! — воскликнул я и раскинул свои щупальца, надеясь его найти, но не смог.

Во всей этой суете и череде разговоров я совершенно забыл про Бэтмена. Нужно было постоянно оттягивать с него ману, чтобы он не смог воспользоваться магией, но я этого не делал. Судя по всему, он накопил некоторое количество и применил какие-нибудь способности, чтобы выбраться.

Это было плохо! Очень плохо! Ведь он может рассказать в Ордене то, что там знать не должны. Нужно было его срочно найти и обезвредить.

Мы все бросились на улицу, забыв про обед, и только разочарованный возглас Инги за спиной напомнил немного об этом.

Камера находилась в полуподвале, к ней вела одна лестница с дверью внизу и наверху. Под самым потолком камеры было маленькое окошечко, почти вровень с землёй. Видимо, оно было необходимо для света и вентиляции, но именно через эту дырку и убежал заключённый. Он проплавил решётки и выбрался наружу.

— Надо же, — присев на корточки сказал Топор, — а так ведь и не скажешь, что здесь человек сможет пролезть!

— И не сможет, — уверенно сказал я, — как всё произошло?

Прибежала Даша, которая ещё толком даже в должность не вступила, а её уже первую дёргали на место ЧП.

— Во время обхода мы увидели, что решётка расплавлена, — сказала та девушка, которая бегала за нами, — вошли внутрь, камера оказалась пустой. Мы сразу же бросились за помощью. Я за вами, напарница за Дашей.

— Камеру оставили открытой? — спросил я.

— Да… — чувствуя неладное, ответила девушка, — там ведь никого не было!

— Думаешь, он был ещё там? — спросил Топор.

— Не знаю. Вполне возможно. Я его видел, он бы не пролез в эту дырку. Или оставил бы на кусках торчащего металла куски своей кожи. Это как минимум! — сказал я.

— Его там не было… — не вполне уверенно сказала вторая девушка, которая бегала за Дашей.

— Ладно, нужно его найти и сделать это срочно! Сирин! — имя певицы я выкрикнул очень громко.

Буквально через несколько секунд над нами зашуршали крылья.

— Что случилось? — встревоженно спросила птица.

— Бэтмен сбежал! — сказал я, — полетай, посмотри, вдруг увидишь его!

Сирин тут же взмыла вверх, скрывшись за башнями. Оставалась надеяться, что если она его найдёт, он в неё не выстрелит.

— Собирайте всех! — сказала Даша, — нужно его найти!

— Мы поищем с ребятами, — сказал я, — а вы поднимите мост и сидите внутри. Рекомендую большими группами обыскать весь замок, потому что есть шанс, что он ещё здесь. Кто-то должен осмотреть внимательно камеру, чтобы понять, что случилось. Я бы сам это сделал, но времени нет. За ворота идут только мужчины. Зоя, ты подними своих ребят, пускай тоже побегают по округе повысматривают.

Я, Боря и Топор бросились к воротам, а Рома и Вика внутрь камеры. Я вдруг понял, что упустил оборотней из виду, а они хотят обратиться и попытаться взять след. Что ж, идея была отличная… если Бэтмен не воспользовался крыльями. Тогда способности оборотней могут оказаться бесполезными.

Самое главное, было совершенно непонятно, когда именно это случилось. Если только что, то поймать Бэтмена шансы есть и неплохие, где бы он ни прятался. Но это могло произойти уже достаточно давно, например, час назад. Тогда он может быть уже очень далеко и вариантов его достать, у нас нет.

За территорией мы остановились. Сирин кружила в небе, из замка тревожных звуков не доносилось, куда бежать дальше было непонятно.

Я продолжал ощупывать окружающее пространство, но поскольку в замке было много людей, вполне мог пропустить нужный сигнал. Да, у каждого человека есть свой отпечаток, но это не совсем то же самое, что внешний вид. Это ближе к голосу, а ведь голос легко перепутать, если в нём нет каких-то очень ярких отличительных особенностей.

Ощупывая замок и окрестности раз за разом, я приходил к выводу, что Бэтмена нигде нет. Выходит, он либо уже очень далеко, либо… где-то, где я его нащупать не смогу, например, глубоко под землёй.

— Чёрт! — воскликнул я и бросился обратно в замок.

Поскольку мы ещё никуда не ушли, мост пока не подняли. Я быстро добежал до тюрьмы и крикнул:

— Даша!

Я не ошибся, она была внутри, обследовала камеру. Услышав, что я её зову, через секунду уже выскочила наружу.

— Нашли? — спросила она.

— Нет! Бежим к кристаллу! — крикнул я ей уже на бегу.

— Ты думаешь… — дошло до неё осознание.

— Не знаю, нужно проверить! — крикнул я, — кто-нибудь охраняет вход?

— Нет! — ответила Даша, — кристалл доступен всем жителям!

Мы вбежали в нужную башню и помчались по лестнице вниз. Она и в прошлый раз показалась мне бесконечной, но сейчас, когда мы спешили, путь показался ещё длиннее.

Наконец, она закончилась, и мы оказались в коридоре, в конце которого сиял розовый свет. Пока что всё было в порядке, но нужно было проверить до конца.

Мы вбежали в зал.

Бэтмен был там! Но он был… то ли мёртв, то ли без сознания. Тело лежало рядом с кристаллом, и одной рукой он его до сих пор касался. На повёрнутое вверх лицо выражало ужас, глаза были выпучены и почти вылезли из обрит. Зрелище было неприятное.

Даша хотела тут же оттащить тело, но я поймал её за руку и остановил. Она удивлённо на меня взглянула.

— Подожди! Раз уж мы здесь, хочу кое-то проверить! — сказал я.

Коснувшись щупальцем тела, я понял, что засранец ещё жив. Маны в нём, правда, были сущие крохи.

Подойдя к тому месту, где лежал Бэтмен, я приложил руку к кристаллу на уровне своего лица.

Контакт с кристаллом, как и в прошлый раз, возник мгновенно! Точнее, даже быстрее, чем в прошлый раз. Как будто в момент касания я уже был внутри. Кристалл меня узнал, и я уловил даже что-то вроде приветствия. Внизу живота, в районе чакры начало разливаться тепло, и я получил лишнее подтверждение, что для контакта с этой штукой чакра играет не последнюю, а может быть даже первую роль.

То есть, это необходимый элемент магической эволюции для контакта с этим квазиразумом.

Я сразу спросил, что случилось, и уловил некое подобие эмоции, похожей на возмущение. Не думаю, что кристалл эти эмоции испытывал, но он понимал человеческие эмоции, и пытаясь их сымитировать, таким образом делился информацией. Иногда лёгкое ощущение возмущения передаёт больше, чем сотня сухих слов.

В общем, визит Бэтмена и попытку войти с ним в контакт кристалл расценил как вторжение. И для него это было нетрудно, потому что общение шло открытым разумом. Кристаллу было невозможно соврать, потому что он видел твои мысли и намерения, а не слова. А намерения Бэтмена были плохими. Он хотел внести корректировки в кристалл, и что самое удивительное, мог это сделать и знал как!

Поняв, что именно меня интересует, кристалл неожиданно взял и подключил меня к сознанию Бэтмена. Вот так просто, как будто штепсель в розетку воткнул. Неожиданно я увидел ответы на все вопросы, которые у меня были. И эти ответы были на сто процентов правдивыми, ведь были извлечены напрямую из сознания допрашиваемого.

Я, можно сказать, своими глазами увидел опыт Бэтмена в общении с кристаллами, его уровень магических способностей и, признаюсь честно, ужаснулся.

Ужаснулся я тому, что Бэтмен был очень силён! У него было открыто две чакры, и помимо левитации, которая была всего лишь лёгкой побочкой и ширмой, он владел целой кучей убийственных даров.

Надо сказать, нас спасло только то, что я откачал у него всю ману. Иначе бы всем не поздоровилось. И целью его был именно кристалл. Он изучал Барбинизатор сверху, планируя проникновение. И это могло у него получиться очень легко, потому что помимо левитации, он ещё обладал невидимостью, которую и использовал среди прочего для побега.

То есть, мы даже немного помогли ему добраться до цели, хотя план у него был и не такой. А через решётку он выбрался, используя пластичность.

Блин, это был настоящий супершпион! Только вот левитация у него была с крыльями, и это всё немного портило. Но находясь в вышине, он просто не посчитал нужным прятаться и использовать невидимость. Был слишком самоуверен, за что и поплатился.

Ещё одной новостью было то, что кристалл может за себя постоять. То есть, контакт с тем, кто ему не нравится, вполне может закончиться плачевно для контактёра. Бэтмен был тому пока ещё живым примером.

Но мозги ему кристалл немного поджарил. Что-то перемкнуло у парня в извилинах, и он впал в бесконечный ступор, из которого выйти теперь уже вряд ли сможет.

Поняв, что меня интересуют дары Бэтмена, кристалл взял и скопировал их мне в сознание. Я этого не ожидал и был не готов! Хотя и возражать было глупо.

Но, когда процесс передачи был закончен, я испытал жуткое разочарование. Воспользоваться этим богатством я не мог! Совсем не мог!

19. Точка притяжения

Все руны Бэтмена были сгруппированы в один кейс, компактный и выглядящий тёмным и затуманенным. Они были у меня, но я как будто не имел к ним права доступа. С таким я ещё не сталкивался!

У меня, конечно, была большая непонятная руна, но я её видел, мог рассмотреть и попытаться понять. Да, пока не получалось, как будто это было просто более высокий уровень, но это умещалось в мою систему координат. А вот упаковка с заклинаниями, в которую я даже не мог заглянуть, это было что-то новенькое… и неприятное.

Поскольку я не знал, что там, то невольно возникали домыслы и опасения, вдруг это какая-то вредоносная программа?

И если продолжать ряд компьютерных ассоциаций, всё это выглядело так, что я скачал файл, для открытия которого у меня пока что не была установлена нужная программа.

Но, поскольку избавляться от того, что уже попало к тебе в сознание, нельзя… ну, или, по крайней мере, я не владею такой технологией, придётся смириться с присутствием этого «файла» на какое-то время.

Сейчас контакт с кристаллом был больше не нужен, всё уже было ясно и действий от меня пока что не требовалось. Да и момент был для этого не самый удачный. Поэтому я разорвал связь, убрав свою руку, и ногой отбил руку Бэтмена, которая по-прежнему касалась кристалла.

И тут же я увидел испуганные глаза Даши. В первый же день, а точнее, даже в первые часы, как она заступила на должность, на неё свалились такие проблемы, о которых она даже и не догадывалась. Сразу же атака на кристалл!

— Всё в порядке! — поспешил успокоить я её, — он хотел что-то сделать не очень хорошее, но кристалл смог за себя постоять. Думаю, наш приятель этого никак не ожидал! — я усмехнулся.

— Точно всё в порядке? — спросила Даша.

— Да, я пообщался немного с кристаллом, он в норме. Всем скажи, что произошло, но без подробностей и ссылок на меня. Просто мы подоспели, когда кристалл с ним уже разобрался. Застали Бэтмена лежащим на полу возле кристалла без сознания. По сути, так всё и было, — сказал я.

— Понятно! — серьёзно кивнула Даша.

Я взвалил Бэтмена себе на плечо, не забыв выбрать у него всю ману до последней капельки, и направился к лестнице.

— Одно хорошо, — сказал я, — то, что ловить сегодня больше никого не надо. Сейчас идём наверх, а когда разберёмся там с этим туловищем, нужно будет поговорить в спокойной обстановке.

— А сейчас нельзя? — просила Даша, которой уже сейчас хотелось всё знать.

— Сейчас лучше показаться народу и оповестить всех, что проблема решена, — сказал я, — а то люди волнуются, бегают, ищут!

— Ну да, точно! — спохватилась Даша, — никто же не знает, что случилось!

Шпион был не таким уж тяжёлым, а я за последние дни окреп. Открытая чакра продолжала слегка видоизменять мой организм. Да, и сон, и еда мне были по-прежнему нужны. И уставал я тоже, от этого никуда не денешься. Но если подумать, то и психическая и физическая устойчивость у меня выросли.

Я, конечно, запыхался, но втащил тело наверх без единой остановки. Когда мы оказались на улице, народу там было много. Слух, что возможно проблемы с кристаллом, мгновенно облетел замок, и большая часть населения собралась именно здесь.

Я швырнул Бэтмена на землю, оглядел собравшихся и сказал:

— Он хотел повредить кристалл. Уверен, что это была его изначальная цель. То, что мы его поймали, только слегка поменяло его планы, но не заставило от них отказаться. Иначе он бы сбежал из замка, а не лез сразу в святая святых! — сказал я.

— И что с ним теперь делать? — спросил кто-то из девочек.

— Прикопаем в лесу, — сказал я, — оставлять его в живых слишком опасно. К тому же кристалл ему, похоже, мозги пережёг. Оказывается, он может за себя постоять. Так что с плохими намерениями к нему лучше не подходить.

Все встревоженно зашушукались. Ведь если кристалл способен на такое, то подходить к нему небезопасно. У тебя может не быть плохих намерений, но вдруг он решит, что есть? В общем, ситуация вокруг кристалла резко изменилась и, похоже, что навсегда.

Понятно, что самых уверенных в себе, это не остановит. Но те, кто сомневается, уже вряд ли лишний раз полезут под землю. Мало ли что?

— Давай я займусь! — сказал Топор, кивнув на Бэтмена, — мне к такой работе не привыкать. Есть лопата?

Лопату ему нашли. Он подхватил Бэтмена одной рукой, и, закинув его себе на плечо, как тряпку, пошёл за ворота, держа свой топор и лопату в другой руке.

Я помахал рукой Сирин на смотровой площадке, она кивнула, поняв, что дальше можно не патрулировать сейчас.

Все стали потихоньку расходиться. Тревога была окончена, можно было возвращаться к текущим делам.

Я кивнул Даше, и мы направились в кабинет, который раньше принадлежал Магдалине. Там я некоторое время собирался с мыслями, а потом, тяжело вздохнув, сказал:

— Нужно ограничить доступ к кристаллу.

— Нет! Этого нельзя делать! — возмутилась Даша, — все девочки имеют право в любой момент прийти к нему.

— Хорошо! — кивнул я, — не ограничить, а взять под контроль. Или лучше даже сказать, под защиту. Я думаю, что кристалл, в самом деле, был его целью. Он пробрался к нему не случайно. И не поймай мы его, всё равно попробовал бы это сделать. Нужно поставить пост возле башни. Все ваши девочки будут иметь беспрепятственный доступ, как это и было раньше. Но контролировать вход необходимо. И всех новеньких туда тоже пускать не стоит. Это нужно сначала заслужить.

— Это можно, — смягчилась Даша, — думаю, против этого, возражать никто не будет.

— Если они попробовали сделать это один раз, вполне возможно, попробуют и второй, — сказал я, — пока могут, будут пытаться.

— Да уж, расслабляться нельзя! — вздохнула Даша, — и что за день такой?

— Не переживай! — ободряюще улыбнулся я ей, — нормальный день! Если ты сразу, с самого начала окуналась в сложные проблемы, то потом только проще будет. Это, можно сказать, боевое крещение!

— Да уж! — усмехнулась Даша, — только вот если бы не ты, неизвестно ещё чем бы всё этозакончилось!

— Почему неизвестно? Очень даже известно! — сказал я.

Даша удивлённо на меня посмотрела.

— И чем же? — спросила она.

— Он бы незаметно пробрался к кристаллу и потом его бы там и нашли, только не так быстро. Не думаю, что у него есть шанс оклематься, — я замолчал и немного подумал, стоит ли заводить следующую тему или не стоит нагружать Дашу сразу всем. Потом всё же решил, что этот разговор лишним не будет, потому продолжил, — этот кристалл не единственный.

— Да? — Даша удивлённо вскинула брови, — есть другие белые замки?

— Насчёт белых замков сомневаюсь, и о том, кто кроме Ордена занимается этим вопросом, тоже ничего не знаю. Но у Паука таких кристаллов несколько, минимум четыре. Я, кстати, присутствовал при взрыве одного из них. Перемудрили они там с экспериментами, и закончилось всё плохо, — сказал я.

— Интересно, — сказала Даша, — но каким образом это влияет на нас? Ты же ведь об этом хочешь поговорить?

— Да, — сказал я, — кристаллы на начальном этапе роста можно программировать. Точнее, сейчас тоже можно, но уже не сильно. Насколько я разобрался в этом вопросе, если вектор роста и развития задан, потом его поменять уже очень сложно. Кристалл становится почти разумным. Не в человеческом смысле, конечно, но некоторое сознание в нём присутствует. И когда процесс зашёл далеко, повернуть вспять его невозможно… да и выходит, что опасно. Ведь кристалл не хочет меняться. Бэтмен этого не знал и поплатился за это. Возможно, что в Ордене вообще никто об этом не знает. Они могут думать, что управлять кристаллом можно на любом этапе. Есть у меня подозрение, что и тот взрыв, который я видел, был спровоцирован чем-то подобным. Они сильно загрузили кристалл работой, а потом полезли в настройки. Это теория, конечно. Знать я про тот взрыв ничего не могу. Я всё это говорю, чтобы ты, как руководитель этого места, понимала, что лежит в основе и какие есть возможности и риски при взаимодействии с ним.

— Интересно, — сказала Даша, — но я пока что не понимаю, как эти новые знания использовать.

— Можешь никак не использовать. Но они у тебя есть, значит, ты владеешь более полной картиной мира, чем остальные. А это важно при принятии решений. Пусть это всё будет у тебя в голове, когда-нибудь, возможно, пригодится, — сказал я.

— А для чего они ещё используют такие кристаллы? — спросила Даша.

— Я знаю не всё, но видел, что создают очень агрессивных и опасных тварей. Можно сказать, что это оружие, только живое. В основном все их эксперименты на это нацелены, — сказал я, — вам повезло, Барбинизатор возник когда они, видимо, только начинали этим заниматься и ещё не понимали всех возможностей. И потому создали эдакий сад с молодильными яблочками. И сам замок тоже, это направление заданное теми, кто программировал кристалл в самом начале. Но потом он рос, развивался и обрёл некую самостоятельность. Теперь его уже на что-то другое если и можно переориентировать, то очень сложно. Но корректировки вносить всё равно возможно. Я ещё при Магдалине немного изменил стандарт красоты, с Барби на более естественный. Не знаю, когда это станет заметно и станет ли вообще… может быть, это отразится только на новеньких, кто пройдёт омоложение. В общем, чуть-чуть я стилистику сместил!

— Насчёт этого не возражаю! — улыбнулась Даша.

— Но об этом тоже лучше никому не рассказывать, — сказал я, — мало ли, вдруг есть те, кто окажется недоволен моим вмешательством.

— А что ты ещё сделал? — спросила Даша.

— Ещё усилил конструкцию стен после первого взрыва, добавил внутрь арматуру, — сказал я, — чтобы замок было сложнее разрушить.

— Это ты сделал? — удивилась Даша, — мы все заметили изменения, но думали, что замок сам подстроился под нападение.

— Может быть, он бы и сам подстроился, но не знал, как это сделать. А я ему объяснил, — сказал я, — ведь реальных знаний о мире у него не так уж много. Он живёт теми образами, которые в него попали при контактах. Наверное, и сам обогащается немного… не знаю. Всё это очень сложно, и я не до такой степени эксперт.

— С кристаллом я вроде бы всё поняла, — сказала Даша, — меня вот ещё какой вопрос интересует. Кто останется здесь, когда ты уйдёшь, а кто отправится с тобой.

— Меня это тоже интересует, — сказал я, — но это пока что неизвестно. Люди сами решают, что им делать и как жить. Точно останется Инга с дочкой, но тебя ведь не она интересует. Думаю, ты хотела бы оставить Зою, а также Амину, Борю, Топора, оборотней, верно?

— Да, — немного смутилась Даша.

— Дело понятное, для обороны замка они все очень полезные люди. Но, как я и сказал, решать им. Я намекнул Топору, чтобы он остался, но он вроде бы склоняется идти со мной. Зою я бы тоже оставил, но и она настроена решительно. Боря точно пойдёт. Так что, готовься к худшему, а если кто-то решит остаться, радуйся как подарку, — сказал я.

— Понятно! — Даша немного приуныла, — очень жаль!

— Но мы уходим не навсегда! — сказал я, — будем живы, обязательно вернёмся! Возможно, я приведу к вам новых членов общины. Постараюсь выбирать хороших!

— Мы будем рады! — сказала Даша, — у нас сейчас нехватка рук. Замок очень мало заселён, судя по тому, что он здесь вырастил, ему хочется, чтобы здесь жило гораздо больше людей.

— Ты не переживай, — сказал я, — пройдёт время, и вы будете устраивать конкурс для тех, кто хочет жить в замке. А те, кто не смог попасть внутрь, будут селиться вокруг, надеясь, что и на них распространится чудесное влияние кристалла. Так что, есть все шансы, что вокруг Барбинизатора вырастет новый город.

— Мы и так в городе, — улыбнулась Даша.

— Уже нет! — сказал я, — то, что там, за стенами, городом назвать уже очень сложно. Да, есть районы, где жизнь бурлит, но их не так уж много. Всё остальное пространство стремительно деградирует. Это логично, выжить на земле гораздо проще, чем в царстве бетона и асфальта. Сейчас, после того как вся инфраструктура умерла, город превратился в ловушку для людей. Оставаться здесь небезопасно. И дело не только в плохих людях. Доставка гуманитарки тоже отмирает. А те, кто ещё продолжает возить, с каждым днём подвергаются всё большей и большей опасности. Поверь, я сам видел, что происходит с конвоями. Борьба за ресурсы и дальше будет ужесточаться. Но люди всё равно здесь останутся, и белый замок может стать одной из точек притяжения.

— Звучит обнадёживающе, — сказала Даша.

— Вообще-то, не очень, — сказал я, — потому что помимо нормальных людей, он будет притягивать и всякую шваль. Так что, вас в будущем ждут тоже тяжёлые времена. Я это говорю затем, что, даже когда угроза Ордена будет ликвидирована, вслед за ней появятся новые и вам нельзя расслабляться. Всё время нужно быть готовыми к бою. Ваша судьба жить на военном положении, так что продолжайте выстраивать свою жизнь и свой быт, исходя из этих соображений.

— Алик, ещё раз спасибо за всё! — искренне сказала Даша, — я была растеряна, честно говоря, когда взвалила на себя руководство. Но теперь, после того как ты мне рассказал своё видение настоящего и будущего, я поняла, что делать дальше.

— Я сказал тебе довольно очевидные вещи, — сказал я.

— Возможно, — кивнула Даша, — но до этих очевидных вещей всё равно нужно было дойти. Многое обдумать, переварить, проанализировать. Да и новой информации от тебя я тоже немало узнала. Про кристаллы, например.

— Всегда пожалуйста! — улыбнулся я ей, — это было продолжение начатого за стенами разговора, только теперь я тебе рассказал немного больше и добавил подробностей. И думаю, что это не последняя наша такая доверительная беседа.

— Конечно! — Даша на секунду задумалась, — я помню, как Магдалина, когда узнала про то, что кто-то навалял Ордену, загорелась найти этих людей, чтобы объединить усилия в борьбе. И получается, её план сработал! Всё произошло в точности так, как она и хотела! — сказала Даша.

— Да, она была молодец! И умерла точно так же, как и жила, принеся максимальную пользу и позволив нам всем выжить. Потому что, если бы не она, всё плохо бы закончилось, — сказал я, — ладно, пойду. А то я как раз поесть собирался, а здесь вся эта история началась.

— Если что понадобится, тебе или твоим людям, говорите, не стесняйтесь! — сказала Даша, — для вас всё что угодно!

— Спасибо! — улыбнулся я ей на прощанье и пошёл к себе.

Все остальные вернулись раньше и уже успели поесть, остался только я и, наверное, Топор, который пока не вернулся. Инга попросила подождать, пока она всё подогреет. Я ответил, чтобы не торопилась, и пошёл проведать девочек, Амину и Фаю.

Они мирно спали, каждая на своей кровати. Но как только я вошёл, Амина тут же открыла глаза. Я подошёл и сел на краешек её постели.

— Что скажешь? — еле слышно сказал я, стараясь не разбудить Фаю. Хотя судя по её мерному сопению, спала она крепко.

— У тебя с ней что-то было? — лукаво на меня глядя, спросила Амина.

— Нет, с чего ты взяла? — удивился я.

— Значит, будет! — уверенно сказала Амина.

— Да почему? — не мог понять я.

— Она во сне постоянно произносит твоё имя, — сказала Амина.

— Ну и что? — пожал я плечами, — мы с ней провели два дня, вляпывались в чёрт-те какие истории, чудом выжили, неудивительно, что я ей снюсь. Мозг обрабатывает накопившуюся информацию, а я в последних событиях постоянно участвовал. Так что не придумывай лишнего.

— Не надо ля-ля! — сказала Амина, — поверь, я знаю, что ей там снится. И роль у тебя там о-го-го какая! — и она расплылась в улыбке.

— Думай что хочешь! — отмахнулся я, — с тобой бесполезно спорить! Тебе ведь неважно, что происходит на самом деле, тебя интересует только то, что ты там сама себе напридумывала.

— Так это же всё происходит на самом деле! — радостно сказала Амина.

Я хотел ей что-нибудь ответить, но не успел. Фая вдруг застонала, как от резкой боли, и скрючилась на кровати, держась руками за живот.

— Я что-то не понял, — проговорил я, — у неё что, чакра открывается? Так быстро?

— А почему ты думаешь, что у неё не может просто что-то заболеть? — удивилась Амина, — хотя да, я думаю, что чакра. Здесь ведь нет никаких чётких правил, у всех это может происходить по-разному. От организма зависит, от смерти, от того, как воскрешали… в общем, полно вариантов.

— Если это правда, то у нас в команде будет ещё один человек с открытой чакрой, — улыбнулся я.

— Да, инфляция чакр, — вздохнула Амина, — первая чакра обесценилась. Теперь в кого не плюнь, в открытую чакру попадёшь. Чтобы хоть как-то выделяться, пора открывать вторую. Вот таких реально мало.

— Только что видел одного с двумя чакрами, — сказал я.

— И где же он? — удивилась Амина.

— Топор его в лесу сейчас закапывает, — пожал я плечами, — где же ещё?

20. Груз

Фая некоторое время лежала в позе эмбриона и тяжело дышала, а потом вдруг резко села.

— Что происходит? — спросила она, повернувшись к нам.

— А ты как думаешь? — осторожно сказал я, — какие ощущения?

— Больно было… но сейчас, кажется, прошло, — сказала Фая, — где мы находимся? В Ордене?

— О, кое-что начала вспоминать, — сказал я, — но нет, не в Ордене, совсем не в Ордене. Более того, Орден ты покинула навсегда! Назад мы больше не вернёмся.

— Почему? — удивилась Фая.

— Вспоминай, — пожал я плечами, — ты быстро приходишь в себя, возможно, уже сегодня память вернётся если не полностью, то по большей части. Я дольше вообще ничего не помнил.

— Ладно, — слегка недоверчиво сказала Фея.

— Как тебя зовут? — спросил я.

— Фая? — сразу ответила она, но потом как будто испугалась того что ошиблась и добавила, — правильно?

— Да! — улыбнулся я.

— Странное имя, — задумалась Фая, — меня, в самом деле, так зовут?

— По крайней мере, ты всем так представляешься. А ты помнишь, какой у тебя дар? — спросил я.

— Дар? — Фая задумалась, — что-то сказочно волшебное, но я забыла, как называется.

— Ты фея! — сказал я.

— Фея? — удивилась Фая, — Меня зовут Фая и я фея? Серьёзно? Фея Фая? Ты прикалываешься, что ли?

— Если кто-то и прикалывается, то ты над нами, — сказал я, — это всё мы знаем от тебя. Кстати, можешь снять верх комбинезона и попробовать распустить крылья.

— Крылья? — недоверчиво посмотрела на меня Фая, — у меня есть крылья?

— Попробуй, — кивнул я.

— Ты хочешь, чтобы я при тебе разделась? — удивилась она.

— У тебя там всё для этого продумано, — сказал я, — ты уже при мне много раз это делала, да и не только при мне. Но если тебя это смущает, я могу отвернуться.

— Да уж, будь любезен! — сказала Фая.

Я отвернулся, а она зашелестела сзади своим комбинезоном.

— Красиво! — раздался голос Амины, которая, наверное, увидела верх переливающегося бикини.

— Ладно, можешь поворачиваться, — неуверенно сказала Фая.

Я повернулся, но она всё равно рефлекторно скрестила руки на груди.

— И что делать? — спросила фея, — как крылья вызвать?

— Не знаю, — пожал я плечами, — встряхни волосами, и они появятся.

— Волосами? — фея провела рукой по своей лысой голове, на которой, справедливости ради, надо сказать, уже вырос маленький ёжик.

— Ну да, крылья появляются вместе с волосами, — сказал я, — попробуй встряхнуть волосами, как будто бы они у тебя есть.

Фая встряхнула волосами! Они опять появились совершенно неуловимо, как будто всегда там были.

— Ой! — радостно вскрикнула Фая, пока что, поняв, что у неё есть причёска.

А вслед за этим она почувствовала и крылья! Сделав ими пару взмахов, она посмотрела на меня слегка виновато.

— Честно говоря, я думала, что ты меня дуришь. Что это розыгрыш какой-то и хотела вас на этом подловить… я не думала, что это правда, что получится! — сказала Фая.

— Обалдеть! — заворожено сказала Амина, — красота какая! Я тоже такие хочу.

— Все девочки так говорят, — возразил я, — но Фая всех разубеждает. Говорит, что это очень непрактично!

— Зато как эффектно! — возразила Амина, — и непрактично их всё время таскать было бы, но если они убираются, то нормально.

— Спина должна быть голая, чтобы их распускать, — сказал я.

— Подумаешь! — усмехнулась Амина, — ради дела я и совсем голой могу ходить?

— Да? — удивилась Фая.

— Ради дела! — весомо повторила Амина, — не просто так, а если нужно!

— Летать будешь? — спросил я.

— Боюсь! — честно призналась Фая.

— Верно, может быть, оно того и не стоит. Ещё расшибёшься, не разобравшись, как это делать. Лучше сначала вспомнить технологию, а уже потом лететь, — сказал я.

Фая взмахнула крыльями и вдруг вспорхнула вверх и зависла под потолком.

— Ой! Я не хотела! Оно само как-то получилось! — испуганно выкрикнула она, но потом сразу успокоилась и начала потихоньку осваиваться в полёте.

— Класс! — с завистью проговорила Амина, — мне очень нравится. Получается, что в последней своей вылазке ты добыл птичку и бабочку?

— Ну, добыл не совсем верное слово, но в целом да, что-то в этом духе, — сказал я.

— Птичку? — спросила сверху Фая.

— Да, потом узнаешь, — махнул я рукой. Объяснять каждое слово я ей не собирался. И сейчас очень хорошо было понятно, почему Амина не спешила со мной откровенничать о моём прошлом. Просто, ответ на один вопрос, рождает десять новых вопросов, и вся эта пирамида уходит в бесконечность. Если к человеку должна вернуться память, то реально, проще немного подождать.

Немного полетав, Фая приземлилась и задумалась. Видимо, пыталась вспомнить, как крылья убирать. Пошла по проторённой дорожке и просто встряхнула волосами. Это сработало, крылья исчезли вместе с причёской. Не думаю, что именно это движение приводит механизм в действие, скорее мышечная память включает некие внутренние рычаги магической трансформации.

— Чего-то я устала! — вдруг сказала Фая убитым голосом, — прилягу, пожалуй!

— Да, спи, тебе сейчас нужно восстанавливаться, а сон для этого первое дело, — сказала Амина.

— Есть, пить не хочешь? Я могу принести, — сказал я.

— Нет, спасибо! — сказала Фая, стягивая с себя комбинезон полностью и забираясь под одеяло, — может, потом, когда посплю…

Нижняя часть бикини у неё была такой же красивой, как и верхняя.

Оставив фею отсыпаться, мы с Аминой отправились в центральный зал. Теперь, наконец-то, можно было спокойно поесть!

Остаток дня прошёл без происшествий, как и ночь. Проснулся я рано с чётким пониманием того, что нужно двигаться дальше. И не когда-то, а прямо сейчас. Вот встану, перекушу и вперёд.

К моему удивлению, большая часть обитателей гостевой башни была в большой комнате, как будто боялись, что я уйду без них. Я обвёл всех взглядом и с удивлением увидел среди прочих Фаю. Я взглядом и лёгким кивком спросил «как дела»? Она меня поняла и показала выставленный вверх большой палец. Значит, память вернулась либо полностью, либо почти. Это было очень хорошо, так как снимало одну проблему из множества занимающих моё сознание.

Инга суетилась, накрывая на стол, Лиза и Зоя ей помогали.

— Когда уходим? — спросил Боря. Вопрос читался во взгляде у всех без исключения, он просто его озвучил.

— Сразу после завтрака, — сказал я, — ждать нечего. Чем раньше уйдём, тем больше успеем сделать за день. Кто-нибудь надумал остаться здесь?

Руки подняли только Инга и Лиза, но с ними и так всё было понятно.

— М-да уж! — вздохнул я, — наш уход сильно ослабит Замок Магдалины!

Я решил использовать новое название, хотя на язык оно до сих пор не легло и так и хотелось сказать «Барбинизатор».

— Они же без нас как-то жили раньше, — заметил Боря, — хотя Орден тогда на них сильнее давил.

— Этого мы не знаем, — сказал я, — сильнее, слабее, это всё абстракция. Будем надеяться, что на них в ближайшее время никто нападать не соберётся. Жаль, связи никакой нет, чтобы они могли позвать нас на помощь, если что.

— Ну почему же нет? — усмехнулась Амина, — есть голубиная почта! — и она якобы незаметно кивнула в сторону Сирин.

Та в ответ на неё раздражённо зыркнула, но промолчала и в перепалку вступать не стала.

— Даже если смотреть с этой стороны, — сказал я, — она идёт с нами и весточку из Барбинизатора доставить никак не сможет.

Вспомнив про проблемы со связью, я подумал про Марту, которую уже относительно давно не слышал. Нужно как-нибудь с ней связаться, но не сейчас. Вспомнил бы раньше, можно было бы сделать это перед сном, но чего уж теперь.

— Я могу полетать, посмотреть, что нас ждёт на пути, — сказала Сирин, — в Сокольниках продолжает расти большое белое пятно. Оно на глазах становится всё больше и больше.

— Да, я тоже его видел там, причём уже давно, — сказал я, — Паук что-то говорил про ледяных магов, или что-то в этом духе.

— Да, — усмехнулась Сирин, — дал нам задание! Но выполнять его мы, конечно, не будем.

— Но в Сокольники нам всё равно нужно, там где-то должна быть наша команда. Что-то у меня недобрые предчувствия относительно них, — сказал я.

— Думаешь, что-то случилось? — напрягся Боря.

— Случилось обязательно, — сказал я, — надеюсь, что они живы, а что касается неприятностей, то они и не прекращались.

— Что с вездеходом будем делать? — спросил Топор, — здесь оставим?

— Чёрт, вездеход! — хлопнул я себя ладонью по лбу, — совсем про него забыл. Можем взять с собой, но для начала нужно проверить, что у него в кузове. Вообще, из головы вылетело! Ещё ведь и Буцефал где-то притаился. Транспорт нам лишним не будет.

— Ну, тогда пойдём, глянем, что там в машине припрятано, — сказал Топор.

— После еды! — поднял я вверх указательный палец.

Отдав всем распоряжение собираться, мы после завтрака с Топором сразу же отправились к вездеходу.

— Давай я открою, у меня же резистентность, — сказал Топор.

Я возражать не стал.

Ящики были довольно большие, и в кузове их помещалось восемь штук. Я хотел помочь Топору хотя бы вычищать один наружу, но он в очередной раз усмехнулся над моей попыткой ему помочь и сделал это самостоятельно.

Замков на этих ящиках не было, только по две защёлки на каждой крышке. Ну да, зачем запирать, если они их с места на место перевозят. Ведь никто не думал, что груз попадёт в чужие руки. А если и попадёт, разве замок остановит кого-то, кто решил вскрыть деревянный ящик? Вряд ли. А наёмники так боятся Паука, что не полезут внутрь… да, может, там ничего ценного и нет.

Топор откинул крышку и то, что оказалось внутри, действительно могло представлять очень большую ценность, но только для владельца. Для всех остальных, находящееся внутри, было бесполезно.

Но это мы поняли не сразу, а только когда разобрались, что же именно возили наёмники.

В каждом ящике сверху было десять закрытых стеклянных сосудов, уложенные в два ряда, разделённые перегородками и обложенные ветошью. Размером сосуды были с трёхлитровую банку, а скорее даже больше. И внутри, в густом растворе, плавали какие-то существа, отдалённо напоминающие рептилий. Что-то вроде зародышей или эмбрионов.

Мы некоторое время молча рассматривали одну из банок, после чего Топор вынес вердикт:

— Фу!

— М-да уж! — покачал я головой, — это что же получается, своих мясников они вот из этих штук выращивают? Странно, я думал, что в основе каждого изменённого существа лежит человек. Обычно это люди перерождаются под воздействием магии в кого-то другого. А здесь, вроде как, заготовки для будущей армии?

— Сколько же их здесь? — Топор задумчиво посмотрел в кузов вездехода.

— Примерно? Десять банок в ряду, судя по высоте, если внизу не что-то другое, должно поместиться ряда три. То есть, один ящик, это тридцать банок. А ящиков всего восемь. Получается, двести сорок заготовок жестоких бойцов для армии Паука, — сказал я.

— И это только в этом вездеходе! — сказал Топор, — а сколько их всего было?

— Этого мы, наверное, никогда не узнаем, — сказал я.

Во всех ящика оказалось то же самое, что и в первом вскрытом. Я, честно говоря, рассчитывал найти в грузе что-нибудь полезное для нас, но, видимо, не судьба. Только эмбрионы рептилий.

Ещё я подумал о том, что один ящик весит больше сотни килограмм! А Топор обращался с ним без видимых усилий. Нет, было понятно, что он поднимает что-то тяжёлое, но давалось ему это легко и спокойно.

Вставал совсем непростой вопрос, что делать с этими трофеями. Самым логичным вариантом было уничтожить. Да, это было неприятно, ведь это вроде как живые существа, хоть и искусственно созданные, скорее всего… но сейчас они были такими беззащитными, что рука не поднималась.

Ведь если дать им возможность вырасти, то груз этого вездехода сможет уничтожить огромное количество людей, и если мы сами с ними пересечёмся, то можем погибнуть, не выдержав драки с таким количеством… а вот, поди ж ты, всё равно их было жалко.

Я попросил одну из девочек сходить за Дашей, и когда та пришла, посвятил её в происходящее.

— Вообще, конечно, если смотреть с научной точки зрения, — сказала Даша, — они не должны бы выжить в этих банках. Это же ведь очень примитивные условия, которых недостаточно, чтобы поддерживать жизнь в только начавшем развиваться организме.

— Сто процентов, — сказал я, — но мы живём в мире магии, так что чему здесь удивляться? Они есть, и они живы. Если смотреть внимательно на одного из них, через некоторое время станет понятно, что он там не просто плавает, а ещё и шевелится и смотрит.

— Надо же, ни одной банки не разбилось, когда я вездеход переворачивал, — удивлённо сказал Топор, вспомнив, как мы захватывали транспорт, — удивительно.

— Хорошо упакованы, так что чему удивляться? — пожал я плечами, — всё логично.

— И что с ними делать? — спросила Даша.

— Этот тот вопрос, на который мы ответ ещё не придумали, — сказал я, — как ты думаешь, если поместить их возле кристалла, может из них вырасти что-то нормальное? Ну не красотка вроде тебя и остальных, а просто неагрессивное существо?

— Спасибо! — смутилась Даша.

— Ну, так что думаешь? — спросил я.

— Думаю, вряд ли, — сказала Даша, — для этого ведь условия какие-то нужны, наверное. Пусть не медицинская лаборатория, но хоть что-то подобное. Как ты себе это представляешь, поставил банку и через некоторое время из неё, как из яйца вылупится кто-то добрый и полезный?

— Ну да, примерно где-то так я себе это и представлял, — улыбнулся я.

— И сколько их здесь у вас? — спросила Даша.

— Навскидку, если мы не ошибаемся, то двести сорок единиц, — ответил я.

— Нет! — сказала Даша.

— Что нет? — удивился я.

— Я не позволю оставить это здесь и экспериментировать с кристаллом, — сказала Даша, — это слишком опасно. А что, если они и в самом деле вылупятся, но не будут добрыми и полезными? А что, если это случится быстро и одновременно? А что, если они сами каким-то образом смогут воздействовать на кристалл, находясь поблизости? А что, если Орден придёт за ними, проведав, что они у нас? Нужны ещё аргументы?

— Нет! — сказал я, — ты права! Оставлять их на вас было бы совершенно безответственно. Получается, как ни крути, лучший выход будет их просто уничтожить. Не стоит оставлять даже теоретическую возможность вырастить ещё одну армию убийц. Мы только что на развязке убивали разных существ сотнями. Зачем создавать новые возможности для подобных столкновений? Их и без этого будет предостаточно.

Я помахал рукой Зое, которую увидел невдалеке. Заметив это, она тут же бросилась ко мне.

— Можешь позвать сюда Амину и Фаю? — попросил я её, — и передай остальным, что через час мы выходим. Надеюсь, что до этого успеем всё закончить.

— Хорошо! — с энтузиазмом кивнула Зоя и убежала.

Настроение у неё было приподнятое, ей просто не терпелось пойти искать своих, чтобы воссоединить нашу команду. Да, в замке ей тоже нравилось, но с нашей группой у неё эмоциональная связь была гораздо сильнее. Ведь именно после встречи с нами на подземной парковке «Острова Мечты», её жизнь резко изменилась, и Зоя почувствовала себя человеком. И дар свой научилась ценить, а не стыдиться его, что тоже немаловажно.

Мы как раз загрузили ящик обратно в кузов и попросили открыть нам ворота, когда пришли девочки.

— Что случилось? — спросила Амина.

— Нужен огонь! Будем жечь имущество Ордена, — сказал я.

— Ладно! — равнодушно пожала плечами Амина, даже не спросив, что именно нужно уничтожить.

— А я что буду делать? — спросила Фая, — я жечь не умею!

— Ты умеешь объединять дары, вот и попробуем в качестве тренировки, — сказал я, — надо же когда-то учиться нормально пользоваться твоей синергией.

— Не возражаю! — обрадовалась Фая.

Сначала мы хотели это сделать в лесу, но потом побоялись утроить пожар и по пробитой Орденом просеке доехали до дороги, где раньше был лагерь Ордена и где меня захватил Паук. Там, выбрав на асфальте свободное место, мы выгрузили ящики и отогнали вездеход в сторону, чтобы не спалить его ненароком.

— Ну что, как это будет происходить? — спросила Амина, которой я вкратце пояснил, что должно случиться.

— Думаю, ману и огонь совмещать не очень эффективно, — сказал я, — даже не знаю. Может быть, плазму с огнём пустить?

— Мне всё равно, — сказала Амина, — как скажешь, так и сделаю.

— Тебе нужно нас касаться? — спросил я Фаю, — или ты можешь на расстоянии это сделать?

— Давайте буду касаться, а потом как-нибудь попробую дистанционно. Просто для первого раза хочется, чтобы наверняка получилось.

Мы встали с Аминой рядом, Фая встала между нами и чуть сзади, положив руки нам на плечи. Фея немного сосредоточилась и сказала:

— Давайте!

Я хотел послать вперёд большой плазменный шар, а Амина, наверное, шквал огня. Но то, что мы сотворили, было какой-то причудливой смесью бушующей энергии. Шквал был таким мощным, что ящики, наверное, мгновенно обратились в пепел и вспыхнул лес на другой стороне дороги.

Нас самих прилично обдало жаром, и я подумал, что встать нужно было значительно дальше от ящиков.

Когда этот адский бушующий шквал стих, Амина пробормотала:

— Ты был прав, это просто охренительно! Я ведь только чуть-чуть «дунула»!

21. Зима близко

Мы все были в некотором шоке от того, что получилось. И вроде бы понятно, выжигающая всё волна магической энергии, кого этим удивишь? Но и Амина и я затратили очень мало сил, а эффект получился очень разрушительным. Как будто хотели ударить слегка по стене, а она рухнула. Я вообще думал, что с первого раза может и не получиться, но результат превзошёл все ожидания.

Да, в прошлый раз эффект был сильнее, но тогда Лиза сработала усилителем и можно было списать на это. Но и без неё синергия наших возможностей давала очень мощный результат.

Наверняка не все дары сочетаются друг с другом, и не любую боевую магию можно «спаять» между собой. Возможно, что некоторые комбинации, наоборот, будут ослаблять эффект. Например, огонь с водой. Так что, здесь тоже нужно думать, разбираться и искать наиболее выигрышные варианты.

Мы выразили свой восторг получившимся эффектом, но Фая почему-то смутилась и начала говорить, что она здесь ни при чём, она только чуть-чуть применила свой дар. Боялась сделать что-то не то и очень себя сдерживала. Впрочем, как и мы.

— Не боись, — похлопала её по плечу Амина, — мы все работали «на полшишечки», так что я даже боюсь представить, что произойдёт, если мы будем стараться.

— И всё равно мне кажется, что вы сделали это сами, — сказала Фая.

— Сами мы так не умеем, — сказал я, — дело не только в силе. Ты каким-то образом смешала огонь Амины с моей плазмой так, что получилась какая-то совершенно другая, гораздо более мощная волна энергии!

— Да? — удивилась Фая, — а ведь я даже не поняла толком, как это получилось. Пыталась воспроизвести то, что раньше чувствовала, и вот…

— Это нормально! — сказал я, — тут и нет никаких чётких формул или приёмов. Нужно просто пробовать и учиться этим управлять. Будем и дальше практиковаться, поищем для начала менее разрушительные комбинации.

— Интересно, а мою резистентность можно тоже с чем-то объединить? — спросил Топор, который стоял возле вездехода, внимательно наблюдая за происходящим.

— Мысль интересная! — сказал я заинтересованно, — ведь если абсолютную магическую защиту совместить с атакующим даром, это будет пушка-бомба!

— Или нет! — сказала Амина, — а что если защитная способность и атакующая поглотят друг друга? Сведут эффект каждой из них к нулю?

— Да, такое тоже возможно, — сказал я, — надо бы проверить при случае. Можно попробовать два защитных дара совместить и посмотреть, что получится. Тоже интересный вариант.

— Но сейчас я предлагаю всё-таки поехать, — сказал Топор, — иначе есть шанс, что мы до вечера провозимся и снова никуда не уйдём.

— А ты что, куда-то торопишься? — удивилась Амина.

— Нет, просто люблю определённость, — сказал Топор, — если решили сегодня идти, значит, нужно идти.

— Согласен! — сказал я, — загружаемся!

Мы все залезли в вездеход и довольно быстро вернулись к замку. Там возле ворот нас уже ждали все, кто собирался покинуть Барбинизатор вместе со мной.

В вездеходе нас было сейчас четверо: я, Топор, Фая и Амина. А ждали нас Зоя, Боря, Сирин, Рома и Вика. Даже оборотни намылились идти с нами, хотя, казалось, что сильно друг к другу мы не успели привязаться, в отличие от остальных.

С ними рядом стоял гружёный Буцефал. Вообще-то, рептилоидную лошадку при наличии вездехода с собой тащить было необязательно, но раз уж они её снарядили, то пусть. Не обратно же её сдавать? Да и в замке она тоже особо не нужна.

Мы предусмотрительно оставили в кузове два пустых ящика, вытряхнув из них всё содержимое. Сейчас я подумал, что идея была очень здравой! Теперь в кузове будет на что сесть и куда засунуть вещи, чтобы они не катались из угла в угол. А учитывая размеры нашей группы, одной провизии набиралось прилично.

Кстати, девочки нас снабдили едой по полной программе! Даже неловко было у них столько забирать, хотя… ведь в замке неиссякаемый источник продовольствия, так что, почему бы и нет?

Меня тревожила ещё одна мысль, и нужно было обсудить её с Зоей. Я поманил некромантку и отвёл в сторону для разговора. Надо сказать, что её это очень напрягло, видимо, испугалась, что захочу оставить здесь, для охраны замка. Но идея у меня была несколько другая!

— Послушай, — сказал я Зое, почесав свой затылок, — у меня к тебе есть предложение.

— Я слушаю! — серьёзно сказала она.

— Голем делает нас очень заметными, — сказал я, — да, с одной стороны, лишний раз никто не сунется, но с другой стороны, для некоторых это может быть вызов.

— Предлагаешь его здесь бросить? — испуганно сказала Зоя, которой такая идея не очень нравилась.

— Не бросить, а оставить на время, — сказал я, — помнишь, сколько он лежал в промке после боя? А когда понадобился, ты пригнала его сюда довольно быстро.

— Ну, в общем, да, — задумалась Зоя, — мы же всё равно где-то рядом будем, верно?

— Относительно да, — сказал я, — в другой город не полетим. Даже на другой конец Москвы не уйдём. Так что, можно его оставить здесь на хранение.

— Теоретически, да! — сказала Зоя, — хотя и хочется держать его поближе! Он мне уже как родной!

— Я понимаю! — сказал я, — есть и ещё пара аргументов, за то, чтобы его оставить.

— Какие? — удивилась Зоя.

— Ну вот смотри, — сказал я, — когда он стоит перед Барбинизатором… замком Магдалины, — поправился я, — то одним своим видом может отпугивать случайных искателей приключений. Или тех, кто уже видел голем в деле. Но дело не только в его виде. Ты же можешь через него наблюдать за происходящим и вмешаться, если что, даже находясь далеко!

— Да, могу! — сказала Зоя, — может быть это, в самом деле, хорошая идея! Впрочем, как и все твои идеи!

— Нет, — усмехнулся я, — дурацких идей у меня тоже хватает, не сотвори себе кумира.

— Что? — удивилась Зоя.

— Не идеализируй меня! — пояснил я.

— Всё равно буду! — легкомысленно отмахнулась Зоя.

— Теперь, что касается твоих ребят… — начал я.

— Тоже оставить? — удивилась Зоя.

— Давай обсудим и решим. Сколько их у тебя? — спросил я.

— Больше сотни, — сказала Зоя, — наверное, где-то в районе ста двадцати. Но я не считала точно, нужды не было.

Я присвистнул.

— Неплохо ты пополнила армию в последнюю заварушку!

— Да так! — отмахнулась Зоя, — могло было быть больше, но я часть списала и увела подальше в лес. Тех, кто с серьёзными травмами и ранениями. Во время боя они ещё годились, но на долгий срок оставлять их не стоило. Те, что повреждённые, и портиться быстрее начинают. Ребята, которые самые старые, и так уже не очень свежие… всё-таки срок службы у них ограничен. Хотя они разлагаются и не так быстро, как обычные мертвецы. Намного медленнее!

— Да, это я помню, — кивнул я, — знаешь, вести с собой такую толпу мне тоже, кажется, перебор. Часть можно здесь смело оставить, так же как и голема. Возьми с собой половину или даже меньше.

— Хорошо, — без особого сожаления согласилась Зоя, видимо, мертвецы были ей не так близки, как голем.

— Есть ещё одна идея, — сказал я.

— Какая? — удивилась Зоя, — у меня больше никого нет в подчинении!

— Я подумал, что может оставить одного мертвеца в замке, чтобы Даша могла при необходимости передать через него сообщение, — сказал я.

— Ну, это вообще легко! — улыбнулась Зоя.

— Ты же сразу услышишь, если к нему будут обращаться? — спросил я.

— Если поставлю его в первую линию, то да, — сказала Зоя.

— В первую линию? — удивился я.

— Ну да, — Зоя улыбнулась, — видишь ли, когда их стало слишком много, мне нужно было навести порядок, чтобы как-то ими управлять. Да, я за последнее время стала делать это намного лучше, чем раньше, но всё равно, каждому приказывать это очень сложно. Вот я и создала внутри своей головы, — Зоя постучала себя указательным пальцем по лбу, — определённый порядок. Не все мои ребята одинаковые, есть более важные, есть менее. И они все разбиты на группы, чтобы было легче командовать. А ряды, это обратная связь. Те, кто в первом ряду, под моим постоянным контролем. Я всегда знаю, что рядом с ними происходит. Но я стараюсь, чтобы таких было не больше десяти.

— Десять, это тоже много! — с уважением сказал я.

— Нормально! — улыбнулась Зоя, — я сделала столько, сколько мне удобно. К тому же это только возможность сразу знать, ведь если ничего не происходит, то и знать особо нечего. Например, когда по ним бегают белки, я на это не реагирую, отсекаю такую информацию. Вообще, не вижу такие мелкие события. Но если вдруг рядом появится человек, я сразу узнаю.

— Хорошо! — сказал я, — нужно одного перворядного оставить в замке, правда, для этого ещё нужно уговорить Дашу. Не уверен, что она согласится держать рядом ожившего мертвеца!

Мой взгляд натолкнулся на Топора, который стоял с хмурым видом возле вездехода и смотрел на нас. Весь его вид выражал недовольство очередной задержкой. Все остальные тоже не очень понимали, чего мы ждём.

Но я решал важные проблемы. Те меры, которые я сейчас предпринимал, в критической ситуации могли спасти множество жизней. Дай бог, чтобы это не понадобилось, но если что-то случится, принятые сейчас решения могут очень сильно повлиять на происходящее.

Поэтому не обращая ни на кого внимания, я направился к Даше, которая стояла недалеко от моста. Многие девочки вышли нас проводить, а мы всё никак не уезжали.

— Можно тебя на минутку? — кивнул я Даше.

Когда мы отошли, я сказал:

— Есть идея, которая тебе, скорее всего, не понравится, — сказал я.

— Говори, — устало сказала Даша, видимо, готовая уже ко всему.

— Ты же знаешь ребят Зои? — спросил я.

— Мертвецов? — удивлённо сказала Даша, — ну, не лично…

— Ну, так вот, предлагаю оставить одного в замке, — сказал я.

— Зачем? — удивилась Даша.

— Зоя через них видит, что происходит. То есть если ты будешь что-то говорить мертвецу, она это узнает. Это будет такая односторонняя связь, чтобы вы могли позвать на помощь, если что, — сказал я.

— Зря ты говорил, что идея мне не понравится, — сказала Даша, — она мне очень нравится… мне не нравится только, что мертвеца в замке придётся держать.

— Но мертвец, это ключевой элемент! — сказал я, — без него никак. Мы ещё оставим голема, Зоя и им может управлять удалённо. Да и часть её армии мертвецов тоже в лесу будет находиться поблизости. Так что, совсем без помощи мы вас не оставим.

— А вот это прям очень хорошие новости! — обрадовалась Даша, — а то вы сейчас уходите, и у меня такое чувство, будто замок остаётся голым. Настолько мы уже к вам и вашей помощи привыкли!

— Хотя, казалось бы, сколько времени прошло? Считаные дни, да? — улыбнулся я.

— Да, время заметно уплотнилось, — вздохнула Даша, — всё происходит слишком быстро!

— Нужно просто выбрать комнату, где никого не бывает, — сказал я, — связной мертвец будет там просто лежать на полу. Если возникнет срочное дело или понадобится передать сообщение, приходишь к нему и говоришь.

— А ответить он не может? — спросила Даша.

— К сожалению, нет, — развёл я руками, — хотя… это голосом не может, а жестами вполне. И вот ещё что, принесите туда уголь, чтобы он мог при необходимости написать что-то не стене. Они же у вас везде белые, верно? Наверное, писать Зое тоже будет сложно через мертвеца, но что-то простое вполне может получиться. Лучше иметь плохую возможность, чем не иметь никакой.

— И не поспоришь! — сказала Даша, — слушай, а это не опасно? Ну, не выйдет он из-под контроля и не бросится убивать всех направо и налево?

— Ты не совсем верно понимаешь суть процесса, — сказал я, — они же не живые и не ожившие. Они могут двигаться, только когда Зоя им прикажет. Так что бояться нужно не мертвецов, а их кукловода.

— Зоя хорошая! — возразила Даша.

— Я и не утверждал обратного, — сказал я, — просто дело вовсе не в мертвеце. Голема же возле замка вы не боитесь?

— Убедил! — улыбнулась Даша, — давайте своего мертвеца! Я уже даже комнату для него выбрала, поближе к себе. Не могу сказать, что мне это приятно, но для дела придётся потерпеть.

Я помахал Зое, которая ждала в сторонке, до чего мы с Дашей договоримся.

— Выбери труп поприличнее, и когда мы уедем, пусть Даша его отведёт в нужное место. Они там положат уголь, так что при необходимости можно будет написать что-нибудь на стенах. Справишься? — спросил я.

— Думаю да, — сказала Зоя, — должно сработать. Но мы все будем надеяться, что экстренная связь не понадобится.

Через некоторое время из леса прибежал бодрый, хоть и мёртвый парень. Это был один из бывших наёмников Ордена. Труп выглядел целым, так что было даже непонятно, отчего он умер.

Все удивлённо проводили его взглядом, когда он встал рядом с Дашей. А она немного подлила масла в огонь всеобщего любопытства и ещё на него облокотилась, обняв за плечо. Весь скепсис и страх мгновенно улетучился, когда захотелось всех разыграть.

Я подумал, что надо бы разъяснить Топору про дар Зои, чтобы он понимал, что вокруг него творится. Да и остальным, кто не в курсе тоже.

Наконец-то мы были готовы двигаться! И хотя мы старались всё делать быстро, день уже был в разгаре. Ну да ладно, если осложнений не будет, мы уже сегодня доберёмся до Сокольников.

Хотя думать про то, что осложнений не будет, не стоило, обычно это кончается немедленными проблемами.

В Сокольники можно было идти разными путями. Мимо бункера и через развязку, где мы устроили большой взрыв, идти никому не хотелось. Негативные воспоминания, связанные с этим местом, толкали нас в другую сторону. Да и мимо бункера, где до сих пор, по словам Сирин, копошились наёмники, тоже кататься не стоило на отобранном у них же вездеходе.

Так что, маршрут мы выбрали немного другой. Через ту же просеку, на место, где мы жгли банки совсем недавно, по дороге направо, мимо метро «Партизанская» и дальше, в жилую застройку.

Рома и Вика забрали с собой халаты и шли в них, чтобы при необходимости можно было быстро обратиться. Им бы не помешали плащи, это смотрелось бы лучше и уместнее, потому что сейчас они выглядели немного странно. Нужно будет где-нибудь раздобыть для них подходящую одежду.

Топор и Боря тоже шли пешком, Сирин сидела на крыше, ей там почему-то очень нравилось, и я видел перед своим лицом её голые ноги, стоящие на капоте. А Амина, Зоя и Фая ехали в кабине. Буцефал стоял привязанный в кузове, а был за рулём, что мне, честно говоря, не очень нравилось.

Управляя вездеходом, я подумал о том, что всё же лобового стекла очень не хватает. И это ещё погода хорошая, а если дождь? Вездеход сразу резко потеряет в удобстве, нужно будет его куда-то загонять в укрытие, иначе зальёт всю кабину.

Ноги исчезли, и мелькнула тень наверху. Я понял, что Сирин снова поднялась в воздух, сделать небольшой облёт. Я просил её не удаляться сильно и не рисковать, она послушалась и проводила разведку только в непосредственной близости от нашей группы.

Мы уже миновали метро, прошли подэстакадой и путепроводом и углубились в застройку. Этот район тоже выглядел мёртвым, что было неудивительно, ведь это по-прежнему был ореол обитания Ордена, а рядом с ними никто жить не может. И злополучная развязка был рядом, и бункер, и барбинизатор, и стадион «Локомотив». Мы ушли от всего этого пока что не очень далеко, хотя и удалялись постепенно. Так что, как знать, может быть, дальше и начнутся жилые кварталы. А то город в этой части выглядел уж больно уныло и безжизненно.

Несколько раз у меня возникало ощущение, что я видел кого-то в домах. То в окне мелькнёт силуэт, то в проулке как будто быстро исчезнет чья-то тень. Может быть, мне это и казалось, но чувство, будто здесь люди есть, никак не хотело уходить. Да, их было мало, и они вряд ли были обычными обывателями.

Либо здесь обосновалась какая-то банда, либо вообще существа типа кролей или подобных им. В общем, здесь мог быть кто угодно, но, несомненно, кто-то был.

Я не боялся нападения, потому что чувствовал нашу силу. Да и бредущая позади толпа мертвецов тоже давала некое ощущение безопасности. Зоя, как я и сказал, прихватила с собой половину, порядка шестидесяти голов.

В какой-то момент я вдруг неожиданно понял, что замёрз. Посмотрел на девочек, оказалось, что они все тоже сидят, обхватив себя руками, и слегка дрожат. Я опять пожалел о лобовом стекле, ведь тогда в салоне можно было бы натопить. Но не судьба.

— Да уж, — сказал я, — похоже, зима близко!

22. Дед

Старик ждал нас прямо посреди дороги, опираясь на длинную палку. Чем-то он отдалённо напоминал Гэндальфа из «Властелина колец».

Я сразу понял, что это просто посланник, парламентёр, а не просто одинокий странник. И послали самого старого, наверное, потому, что его не так жалко. Ведь выйти навстречу большой группе в пустынном разрушенном городе, это нужно было иметь стальные яйца. Добряков сейчас по улицам бродит мало.

Наша группа не казалась бы, наверное, такой большой, если бы не отряд мертвецов позади. Они сразу добавляли нам веса. А мёртвые это ребята или нет, ещё нужно разобраться. Просто идёт большая толпа и лучше с ней не связываться.

Но старик зачем-то нас ждал. И если он так смело вышел нам навстречу, то выходит, чувствовал силу за своей спиной, иначе как это объяснить?

Когда мы увидели старика, Сирин снова взмыла вверх, сделать облёт. Я бы её остановил, если бы успел. Рядом с неизвестным противником летать может быть очень опасно.

Она поднялась очень высоко, что было очень разумно с её стороны, а не полетела вперёд, к старику. Так обзор был шире, а дистанция больше.

Я сбросил скорость, но не остановился, ожидая возвращения нашей птицы. Она не стала задерживаться, а вскоре приземлилась на капот.

— Я так понимаю их много? — спросил я.

— Да, не меньше полусотни, — сказала Сирин, — но это те, кого можно увидеть. Наверняка в домах сидят ещё.

— Ладно! — сказал я и остановил вездеход, — пойду, пообщаюсь с дедом.

— А чего так далеко остановился? — удивилась Фая.

— Он стоит в том месте, где им удобно было бы нас встретить. Наверняка их бойцы хорошо его обложили. Зачем нам залезать в этот мешок? А здесь больше пространство для манёвра, свободный перекрёсток между постройками, — сказал я.

Это было на самом деле так, старик стоял в конце проезда между двумя длинными домами. Увидев его, я сразу вспомнил ловушку, в которую мы попали, когда погибла Зоя. В общем, при организации засад действуют довольно универсальные правила. И места, подходящие для этого, в общем, всегда похожи: узкий проход и укрытия, где спрятаться по бокам. Если жертва зашла в этот мешок, то сразу можно считать, что проиграла… если, конечно, она значительно не превосходит силами охотника, потому что в таком случае возможны варианты.

— А ты как же? — удивилась Фая, — один туда пойдёшь?

— Ну, поговорить-то надо! Зой, — обратился я к некромантке, — если что-то пойдёт не так, запускай своих ребят и пусть убивают всех, кого найдут. Но надеюсь, у нас получится договориться до чего-нибудь.

— Уверен? — спросил Топор, когда я сказал ему, что иду один.

— Да, — кивнул я, — если на разговор со стариком я приду с тобой, то это покажет наш страх. И неважно, сколько их там прячется, стоит-то перед нами один дед. Побудь лучше с девочками, прикрой их, если что.

Рома и Вика развязали пояса на своих халатах, и стояли, скрестив руки на груди, готовые мгновенно обратиться, если что. Мертвецы обступили нас сзади полукольцом, защищая от неожиданного нападения с тыла.

— Если нужно будет мощно ударить, объедини огненный шквал Амины с акустическим ударом Сирин, должно хорошо получиться, — сказал я Фае, но чтобы и остальные девочки тоже слышали.

— Пока ты там, мы ничего делать не будем, — сказала Амина.

— У меня защита от магии есть, должна помочь от такого, — сказал я.

— Должна? — удивилась Фая, — то есть ты не уверен, поможет или нет?

— Ну да, я не все возможности изучил, — сказал я, — но это на всякий случай я вам идею подкидываю, надеюсь, что всё кончится разговорами.

Я, не спеша, направился к старику, который стоял на одном месте и не проявлял никаких признаков нетерпения или беспокойства. В какой-то момент я даже начал сомневаться жив ли он… но дед был в порядке, просто умел ждать.

Я шёл, головой не крутил, глазами не бегал, однако боковым зрением старался подмечать, что происходит вокруг. В пустых глазницах окон определённо прятались люди, что было неудивительно.

Успокаивало то, что если бы они хотели напасть, то сделали бы это неожиданно. Зачем предупреждать о себе, давать нам время подумать и приготовиться к встрече? Ведь всегда лучше застать врасплох.

— Здравствуйте, молодой человек, — сказал старик, когда я оказался на расстоянии пяти метров от него.

Я подошёл ещё ближе и сказал:

— День добрый, чем обязаны?

— Обязаны? — удивился старик.

— Будем играть в слова, или сразу перейдём к делу? — сказал я, — в чём проблема?

— А с чего ты взял, что есть проблема? — улыбнулся старик ртом, в котором осталось очень мало зубов.

— Если нет, то зачем перегораживать дорогу? — спросил я.

— Перегораживать? Вас испугал одинокий старик, который, возможно, хотел просто поприветствовать путников? — сказал старик и рассмеялся.

И вроде бы даже смех был искренним, но я ему всё равно не верил.

— То есть, ты здесь один? — сказал я, — никто не прячется в домах, не притаился за углом?

— Ну да, не один, — вздохнул старик, — время такое, что одному не выжить.

— Так в чём проблема? — спросил я, — пока что мы занимаемся бессмысленным словопомолом, который ни к чему не ведёт и не отвечает ни на один вопрос.

— Проблемы нет, — сказал старик, — но есть возможности. Ты прав, разговор наш кажется бессодержательным, но на самом деле это не так.

— На самом деле это даёт вам возможность обойти нас с тыла? — усмехнулся я.

— Не-е-е-е-ет! — чуть не рассмеялся старик, — никакой агрессии! Никаких нападений и убийств! Мы этим не занимаемся.

— А чем вы занимаетесь? — спросил я.

— Наш разговор нужен для того, чтобы приглядеться друг к другу, наладить первый контакт, — сказал старик, не ответив на мой вопрос, — даже в таком обмене репликами можно многое узнать о собеседнике, составить, так сказать, первое впечатление.

— Ну и как, составил? — спросил я.

— Да, — улыбнулся старик, — пока что оно вполне положительное. Отмороженных ублюдков сразу видно, по первой фразе. Ты не такой. Наверняка и спутники твои не такие, даже несмотря на то, что вы путешествуете в сопровождении толпы мертвецов.

— Но тебя это не смущает? — удивился я.

— Нет, — слегка пожал плечами старик, — а почему меня это должно смущать? Слышал пословицу: «бойся не той собаки, которая лает, а бойся той, что кусает»?

— Слышал, — сказал я, — но не понимаю при чём здесь она.

— Ваши мертвецы видны издалека. Это как лай собаки. А в современном мире бывают такие персонажи, что в одиночку могут сжечь целый город… не такой большой, как этот, но всё равно. И обычно по ним этого никак не скажешь, ну человек и человек. А укусить может больно! — сказал старик.

— То есть, по-твоему, лающая собака укусить не может? — удивился я.

— Может, — сказал старик, — но дело ведь не в этом. Суть в том, что страшнее всегда неизвестность, чем то, что ты видишь. Мы видим мертвецов и можем придумать, как с ними управиться. Но то, что вы умеете делать, мы не знаем, а это может оказаться значительно опаснее! Но сам факт, что вы таскаете с собой эти трупы, говорит о том, что ваши боевые возможности нефантастические. Иначе в этих ребятах не было бы никакого смысла.

— Ребятах? — усмехнулся я, — а ведь ты прав, это ребята. Мы их именно так и называем. Ладно, с тем, что мы за собака, разобрались, осталось выяснить про вас. Вы лаете или кусаете?

— Ни то и ни другое, — сказал дед.

— Удобно! — сказал я, — но если в классификации есть только два варианта, придётся отнести вас к одному из них.

— А может быть, мы относимся к третьему виду? — хитро прищурился старик.

— А можно огласить весь список, — сказал я, — а то вдруг и мы попадём в какую-нибудь другую категорию?

— Нет никакого списка, — сказал старик, — но мы не подходим ни под первое определение, ни под второе. Мы, скорее кошка, которая гуляет сама по себе.

— Мне кажется, или это персонаж совсем другой истории? — сказал я.

— Люди забывают постепенно и истории, и персонажей, — вздохнул старик, — и чем дальше, тем больше будут забывать. Приятно встретить того, кто помнит и использует это в разговоре.

— Но если говорить языком пословиц и поговорок, раз уж мы начали — сказал я, — то мне на ум приходит только одна: «толочь воду в ступе».

— Да, есть такая! — рассмеялся старик, — ну что ж, можно считать, что мы достаточно размяли свои языки и пора переходить к делу.

— Давно пора! — сказал я.

В целом старик был прав, даже в бессмысленном разговоре есть возможность узнать собеседника. И дело не в словах, не в том, что произносится вслух. Мимика и жесты говорят намного больше о человеке, чем его слова.

— Мы торговцы, — сказал старик, — менять то, что у тебя есть, но не нужно, на то, чего у тебя нет, но очень надо, древнейшее занятие людей.

— То есть, вы представители древнейшей профессии? — усмехнулся я.

— Нет одной древнейшей профессии, их много, — сказал старик, — но если ты про проституцию, то это не более чем шутка. Не лишённая смысла, но шутка. Говорят, что на самом деле шаманизм древнейшая профессия, но и это вряд ли так. Всё, что закрывало базовые потребности людей, появилось вместе с человечеством. И в любом деле кто-то был лучше остальных. Разве охотник, это не древнейшая профессия? Или собиратель?

На слове «шаманизм» я дёрнулся. Но, похоже, старик не имел в виду ничего конкретного и уж тем более не намекал на то, что знает какой у меня дар.

— Шут с ними, с профессиями, — сказал я, — от нас-то чего нужно?

— Нам? Ничего! Пока что, по крайней мере. Ведь мы не знаем, что у вас есть, — сказал старик, — но у нас много всего, и возможно, что вы найдёте что-то полезное для себя. У каждого есть какая-то боль, которую нужно вылечить. Кому-то нужна еда, кому-то оружие, кому-то транспорт, кому-то женщина…

— Вы и работорговлей занимаетесь? — напрягся я.

— Не то что бы, — слегка смутился старик, — я вот даже своими старыми глазами вижу, что есть у вас девушки. За одну можно получить очень много всего!

— Не понял, — сказал я, — ты говоришь, что не занимаешься работорговлей, и тут же предлагаешь купить человека? Что-то в твоей голове не так!

— Вижу, что тебе не нравится эта тема, — вздохнул старик, — значит продолжать мы её не будем. Хотя ты всё видишь не совсем в правильном свете. У нас в торговом караване много женщин, многие из них занимают высокое положение…

— Я вижу всё в том свете, в котором ты мне осветил, — сказал я, — нам ничего не нужно, давай просто разойдёмся миром, и всё.

— И что, вот совсем нет никаких проблем? — удивился старик и поёжился, — что-то холодно стало! Из Сокольников тянет стужей, хотя и лето на дворе. Но там как будто наступила зима в отдельно взятом районе.

— Да уж, похолодало заметно, — вынужден был согласиться я.

— А ведь летом-то о холодах обычно не думают, — сказал старик, — тёплую одежду с собой не таскают. А потом бах, и зима! А где брать куртки и шубы? В магазин не сходишь, чтобы купить…

— И тут появляетесь вы! — понял я, к чему клонит старик.

— Ну, вы же в сторону Сокольников направляетесь, — сказал старый, — а там дубак ещё тот! Какая-то ледяная магия, не иначе. Мы шли мимо, но вынуждены были отвернуть, потому что животные начали выражать недовольство. Да и питаются они подножным кормом, а там всё повымерзло.

— Расскажи, что там, в Сокольниках? — спросил я.

— Информация, это тоже товар, — сказал старик, — но тебе я всё расскажу совершенно бесплатно по двум причинам.

— Интересно, по каким? — усмехнулся я.

— Во-первых, дело у нас постепенно идёт к сделке, — сказал старик.

— Да ну? — удивился я.

— Конечно! Мы нащупали вашу потребность, осталось выяснить цену, по которой вы сможете её закрыть, — сказал старик.

— Ну а вторая причина? — спросил я.

— Во-вторых, рассказывать особо нечего, — растянул губы в улыбке старик. Он пытался сдержаться, но не получалось. Ему самому нравилась шутка, а вот мне она смешной совершенно не казалась, — я уже всё сказал. Мы только краем зацепили холод и ушли в сторону. Но там снег лежит, мороз… и всё это идёт из парка. Там эпицентр. Но лезть в самую стужу не советую, добром такое не закончится. Я старый и опытный, так что к моему совету можешь прислушаться. И он тоже, поверь мне, дорогого стоит, а даю я его вам совершенно бесплатно.

— Спасибо, я его услышал, но вот как поступить мы будем решать уже сами, — сказал я.

— Несомненно! — улыбнулся старик, — меня зовут Николай Петрович.

— Да? — удивился я, — странно.

— Почему? — удивился он, — наоборот, очень заурядное имя и отчество.

— Я про себя называл тебя Гэндальфом, так что смириться с Николаем Петровичем будет непросто.

— Да ладно? — рассмеялся старик, — я, знаешь ли, фильм этот не смотрел, книгу не читал, так что трудно судить, похож я или нет. Но скажу тебе по секрету, мои люди за глаза меня именно так и называют. Я знал об этом, но понять не мог, плохо это или хорошо. Вроде бы не со зла.

— Это добрый могущественный волшебник, — сказал я, — не думаю, что на это стоит обижаться. Но здесь сходство даже больше внешнее.

— Ладно, можешь звать меня Гэндальф, вот наши-то удивятся, когда услышат? — и старик захихикал, предвкушая розыгрыш.

— Ты думаешь, что я со всеми твоими перезнакомлюсь, что ли? — удивился я.

— Со всеми не со всеми, но кое с кем придётся, — сказал Гэндальф, — иначе как мы торговать будем? Я сам товар таскать не собираюсь, возраст не тот… да и по статусу не положено.

— Меня, кстати, Алик зовут, — сказал я, вспомнив, что забыл представиться, — и я ещё не решил, будем мы торговать или нет.

— Решил, — сказал Гэндальф, — вслух не сказал пока, может быть, и сам себе ещё в этом не признался, но уже решил. Есть у вас потребности и нужно их закрыть. Думай, чем заплатить, и приступим к торгу.

— А чем вы принимаете? — спросил я.

— Всем, — сказал старик, — условие одно, это что-то, чем вы будете платить, должно иметь ценность. А дальше в процессе торга выясняем курс обмена и проводим сделку. Всё просто! Так с чем вы готовы расстаться? Вездеход вот у вас хороший…

— Даже не думай! — сказал я, — какие варианты для обмена могут быть, накидай идей?

— Ну, женщин ты отдавать отказался… — как бы, между прочим, сказал старик и, поймав мой гневный взгляд, поторопился продолжить, — старые деньги уже не в ходу, но золото мы принимаем, хотя курс многим может показаться невыгодным. Но нас можно понять, оно тяжёлое, а спрос на него не очень большой. Это инвестиция в будущее, если только. Со временем золотишко вернёт себе место денег, ведь удобно же им пользоваться, это проверено тысячелетиями… хотя, и здесь есть риски. Вдруг появится возможность при помощи магии производить неограниченное количество золота? Тогда оно обесценится и весь капитал псу под хвост. Потому и курс плохой!

— Чёрт с ним с золотом, у нас его всё равно нет. Ещё какие варианты? — спросил я.

— Ты говори, что у вас есть, а я оценю годится это или нет, — сказал старик, — вот еда наверняка есть, тоже сейчас большая ценность. Оружие, особенно магические артефакты. Мана хорошо ценится, но не многие могут себе позволить ей заплатить. Так что выбирай, чем будешь платить, артефактами или маной!

— Что? — удивился я.

Старик расхохотался и, наверное, впервые за время разговора совершенно искренне.

— Да когда я тебе перечислял, чем можно платить, по твоему лицу можно было спокойно читать что у вас есть и в каком количестве! Ты готов заплатить артефактами или маной, мне это совершенно понятно! Осталось договориться о курсе обмена! — и Гэндальф снова расхохотался.

Вообще-то, он был прав. Я так погрузился в свои мысли, размышляя, чем мы можем пожертвовать, что, наверное, совсем перестал следить за своим лицом. Не думаю, что я как-то очень сильно выражал эмоции, но дед, похоже, профессионал старой закалки и умеет читать по людям всё, что они думают. Так что, про артефакты и ману он вполне мог понять по моему лицу, потому что именно эти варианты и были основными. Ведь у нас были артефакты адептов Ордена, которые я подобрал на месте битвы с мясниками, ну и огромный запас маны у меня. Проще, конечно, было заплатить маной… но тогда придётся засветить свои способности, что не очень хотелось бы делать. И пока что непонятен курс.

Да, старик был прав. Я уже решил, что тёплая одежда нам нужна, особенно девочкам. Если там и в самом деле мороз, то мы просто не выживем, и проблемой может стать именно холод. То есть, мы просто будем вынуждены повернуть обратно, не достигнув ни одной из целей. Будет очень глупо, банально и обидно: замёрзли и ушли!

— Ну, раз вы оказались платёжеспособными, — азартно сказал старик, и, хлопнув в ладоши, потёр их одну о другую, — тогда самое время переходить к торгу!

23. Торговцы

— Подожди, не торопись, — осадил я его, — успеем поторговаться. Есть ещё нерешённые проблемы.

— Какие это? — удивился Гэндальф.

— Вот, к примеру, если вы принимаете оплату маной, то как это происходит? — спросил я, — не все ведь умеют ману передавать. Да и как замерить, сколько отдали?

— Так у нас батарейки специальные есть, — удивился моему вопросу старик, — что, никогда про такое не слыхал?

— Может, и слыхал, да не сталкивался, — туманно ответил я, — и как это работает?

Старик вложил два пальца в рот и пронзительно свистнул. Из-за угла показался взлохмаченный паренёк с лицом, на котором была написана готовность сделать всё что угодно. И он сделает, в лепёшку расшибётся, а сделает, это по нему было видно.

Старик быстро показал ему какие-то знаки пальцами, чем-то похожие на язык глухонемых, и парень убежал.

— Сейчас покажу, — покачал головой старик, — правильно, чего это я? Сначала нужно все технические вопросы утрясти, а потом уже к конкретике переходить. Ща, с терминалом оплаты ознакомимся и поймём, как нам лучше быть: натуральным обменом заняться, или магической валютой принять платёж, — и Гэндальф рассмеялся.

— А ты кем раньше работал? — спросил я, — наверняка чем-то подобным занимался?

— Да, я всё больше по снабжению, — с лёгкой ноткой ностальгии проговорил Гэндальф, — в большой столичной компании работал, мог чёрта лысого достать или продать в зависимости от задачи. А когда вся эта дрянь приключилась, решил, что ни к чему менять специализацию, и продолжил заниматься тем, что хорошо умею делать. Одному было тяжело поначалу, но постепенно сколотил небольшую группу. Дела пошли в гору, и организация наша стала расти… теперь уже нас можно назвать крупной торговой компанией. По нынешним меркам, естественно. Решили вопросы безопасности, потому как на чужой каравай ртов обычно предостаточно разевается, — старик невесело усмехнулся.

— Это да, можешь не рассказывать! — согласился я, — редко, с кем миром разойтись получается, по крайней мере, в этих районах, где людей мало. Зачем вы, интересно, сюда идёте? Торговля тут будет плохая, люди ушли практически полностью из этой части Москвы.

— Да, в городе вообще тяжело стало, — кивнул старик, — раньше это нам на руку было, потому что когда у людей много потребностей, с ними легко торговать. Сложно что-то продать тому, у кого всё есть! А когда люди нуждаются, и ты можешь им помочь, получив при этом свою выгоду, это идеальные условия для торговли.

— А сейчас что, люди нуждаться перестали? — удивился я.

— Нет, — печально сказал старик, — нуждаться ещё больше стали, до отчаянной мольбы о помощи доходит. Вот только платить им уже нечем. Обнищал народ. Проели всё, что оставалось, и теперь голодают. А мы всё же не благотворительная организация. Если будем всё раздавать направо и налево, то сами быстро по миру пойдём и станем милостыню просить. Я не могу со своими людьми так поступить.

— Так куда вы идёте? — спросил я, потому что из ответа старика этого не понял.

— Из города, — сказал Гэндальф, — хватит в этих мёртвых руинах сидеть, за МКАДом большой мир, там мы сможем значительно лучше развернуться.

— Понятно, — кивнул я, — тогда тоже могу дать бесплатный совет, который дорого стоит. Надо?

— Бесплатно-то? Кто ж откажется? — захихикал старик.

— По Щелчку через Восточный не ходите, — сказал я, — выберите другой путь, как можно дальше в обход. А то если пойдёте, то на этом существование вашей торговой компании может и закончиться.

— Там так всё плохо? — серьёзно спросил старик, который, видимо, подобную информацию привык принимать на веру. Не слушать предупреждение об опасности, это себе дороже.

— Да, — сказал я, — про Орден Паука слышал?

— Нет, — сказал старик, — мы же здесь проездом, местных реалий не знаем.

— Рекомендую и дальше не слышать, — сказал я, — у них по округе разбежались очень опасные и агрессивные твари, которых они называют мясниками, а я рептилоидами.

— Много их? — спросил старик.

— Много, — сказал я, — но там и троглодиты есть, и ещё разные… но дело не в них. Живность вы, возможно, и одолеете, чувствую боевой потенциал у вас есть. Опасны больше не они, а сам Орден. Вот он вас, скорее всего, разделает как бог черепаху и заберёт всё, что имеете. Цацкаться и торговаться не будет. Так что, лучше вам с ними вообще не встречаться.

— Сильная контора? — нахмурился старик.

— Очень! — сказал я, — не первый день с ними воюем, тяжело приходится. И хуже всего то, что потенциал их до конца непонятен, известно только, что он очень большой. В общем, не рекомендую с ними вступать ни в какие отношения.

— Странный совет, — задумчиво сказал старик, — ведь получается в твоих интересах, чтобы мы пошли через этот самый Орден.

— Чтобы столкнулись с ними и либо уничтожили, либо ослабили наших врагов? — сказал я, — проблема в том, что это подстава. Я вашу силу не знаю, но не думаю, что вы Орден одолеете. Максимум потреплете хорошенько. Послать вас туда, это значит послать на смерть. Это противоречит нашим принципам, мы так не поступаем.

— Принципам? — задумчиво на меня глядя, проговорил старик, — хорошо, ладно! А как их узнать, есть отличительные черты, особые приметы? — спросил старик.

— Да, адепты Ордена обычно лысые и одеваются в чёрное. У нас есть девушка из ихних, но она перешла на нашу сторону. Когда её увидите, можете заприметить, как выглядит и если увидите подобных, держитесь подальше. С ними мирно разойтись вряд ли получится, — сказал я.

— Да, война, вообще-то, очень помогает торговле, — задумчиво сказал старик, — но только в том случае, если воюют не с тобой. А если оружие нацелили тебе в голову, то здесь уже ни о каких сделках речь не идёт. Остаётся только одна ценность, это жизнь!

— Её тоже можно дорого продать, — сказал я.

— Ага, можно, — согласился старик, — но, к сожалению, только один раз.

В нашем случае были варианты, но я об этом промолчал.

Из-за угла дома показался парень, несущийся к нам сломя голову с каким-то цилиндром в руке. Он прибежал и, стараясь сдерживать сбитое дыхание, протянул этот самый цилиндр старику.

— Я думал, что ты там умер, а ты, оказывается, жив! Радость-то какая! — сказал дед.

Парень сразу смутился, потупил взор и стремительно ушёл. Похоже, что в такой мягкой форме он только что получил серьёзный нагоняй от Гэндальфа.

— Это и есть «батарейка»? — спросил я, глядя на цилиндр в руках старика.

Штука была интересная, сама батарейка имела прозрачный корпус, но сверху и снизу на ней стояли металлические заглушки с ободком в пару сантиметров шириной. Высотой она была сантиметров двадцать, а в диаметре около десяти. Внутри она была не пустая, там клубился густой серый туман или дым. На корпусе с одного бока была тёмная полоска с насечками от верха до дна цилиндра.

— Не видел, значит, таких? — улыбнулся Гэндальф, протягивая мне девайс.

— Нет, — сказал я, с интересом принимая батарейку, — и как это работает?

— Там с одной стороны на крышке есть пупырышки, это значит верх, — сказал старик, — прикладываешь руку и отдаёшь ману столько, сколько считаешь нужным. Никакого принуждения! Если отдашь нечаянно слишком много, можно обратно втянуть. Тут шкала сбоку, она окрашивается голубым цветом по мере заполнения цилиндра. Ну, как градусник, понимаешь?

— Понимаю, — сказал я, — а единицы измерения какие?

— Единицы стандартные, их уже давно ввели. Одна «МАНетка», или один МАН. Ты с луны, что ли, свалился? Уже полгода точно такие измерения в ходу, а то и больше, — сказал старик.

— Да я не торгую обычно, вот и не знаю, — сказал я, — от круга общения зависит, наверное. А одна «манетка» это сколько?

— У среднего человека, обладающего магией, запас около пятисот «манет». Обычно чуть больше, ближе к шестиста. Это, можно сказать, стандарт. Бывают обделённые персонажи, у которых всего двести или триста «манет» максимальный запас… это столько, сколько они могут сгенерировать. Больше, хоть ты тресни, не получается, — сказал старик.

Я вспомнил, что у нас с Аминой был «манометр», интересно, он у неё с собой?

— И сколько в эту банку помещается? — спросил я.

— Здесь тысяча, — сказал старик, — видишь, шкала имеет десять крупных делений, каждое это сотня. Обычно мы всё округляем до пятидесяти, потому что меньше чем по полделения трудно отслеживать. Там немного размытый край у шкалы получается.

— Но ведь обычно люди не умеют передавать ману, — сказал я, — только некоторые, но такие редко встречаются.

— Да, шаманы хорошо это делают, но им сам бог велел, ведь дар на ману завязан, — сказал Гэндальф, — но это же не просто банка, это магический артефакт. Кладёшь на него руку и сразу понимаешь, что можешь ману внутрь перекачивать. Только класть нужно на пупырышки.

Я положил руку на эти пупырышки и в самом деле почувствовал, будто из ладони открылся канал. Но никакого принуждения не было, и я мог не отдавать свою ману, если не хотел. Я старался не использовать свои способности, хотя как это сделать, если они у тебя есть, и ты к ним привык? Но я постарался сделать всё максимально интуитивно и естественно, как будто бы я не шаман ни какой.

Я медленно пустил ману внутрь цилиндра. На противоположном его конце краешек шкалы начал слегка светиться голубым светом. Да и сам плотный туман, находящийся внутри, тоже стал понемногу окрашиваться в голубой цвет.

Старик стоял и заинтересованно за мной наблюдал. Я перекачал в батарейку двести единиц маны, заполнив её всего лишь на одну пятую, потом сто вытянул обратно и, оставив внутри десять процентов, протянул колбу старику.

— Можешь всё откачать обратно, мы ведь пока ещё сделку не заключили, — сказал Гэндальф.

— Считай, что это аванс, — сказал я.

— Хорошо! — усмехнулся старик, — говори, что вам нужно. Я в общих чертах и сам представляю, но не помешает от покупателя заказ услышать.

— Есть патроны для пулемёта? — спросил я, вспомнив, что в трофейном оружии осталось только где-то полкоробки, и всё. А огнестрельное оружие тоже иногда бывает очень полезным.

— Неожиданно! — рассмеялся старик, — не этого я ждал! Калибр? Там вариантов не так много, если у тебя не экзотика, но всё же?

— Я лучше покажу, какие нужны, — сказал я, — не спец по стрелковому вооружению.

— Ладно, — кивнул старик.

— И самое главное, это нужны шубы для девочек и дублёнки и бушлаты для мужчин. У нас двое очень крупных, на них, наверное, вряд ли что подходящее найдётся, — сказал я.

— Посмотрим, — сказал старик, — мы же не волшебники… хотя нет, волшебники! — вдруг рассмеялся он, — правда, не такие! Вещи из воздуха делать не умеем! Умели бы, жили бы в дворцах и ели бы на золоте… ну, или что-то подобное. Только вот, тебе именно натуралочка нужна? Куртки, пуховики не желаешь рассмотреть? Всё натуральное дорого! Одна шуба может сотен на семь потянуть. А пуховики есть и меньше сотки стоят. Не новые, но приличные.

— Давай натуральные, — сказал я, — посмотрим. Если не подберём подходящего, то будем выбирать из более дешёвого.

— Богатый? — усмехнулся старик, — расплатиться-то хватит денег? Хотя судя по твоему уверенному тону должно хватить. Ты как будто знаешь, что говоришь.

— Ну так в процессе посмотрим, — сказал я, — и ещё, я бы пару таких батареечек купил, сколько они стоят?

— Не-не-не! — замахал руками старик, — это не продаётся! Дефицит! Мы их по тысяче брали, оптом. Но это я считаю, что нам очень повезло! Это почти даром. Я и за десять их продавать не буду, потому как это один из основных наших рабочих инструментов. Терминал для приёма платежей. А куда мы без терминала, а? Их и так всё время не хватает.

— Жаль! — сказал я, — занятные штуки! Надо будет постараться такие раздобыть.

— Да, вещь стоящая! — согласился старик, — значит, запрос я твой понял, — сменил он тему, — нам нужно полчаса, чтобы подобрать товар, и мы прикатим вам прилавок. Можете стоять, где стоите, если вам там спокойнее. Здесь же ты засаду подозревал, да? — Гэндальф мне подмигнул.

— Почему подозревал? — удивился я, — это засада и есть. Просто вы ей не воспользовались, потому что решили поторговать.

— Может быть, ты и прав, — покачал головой старик, — может, и прав! Ладно, я пойду к своим собирать товары. Через тридцать минут привезём.

— Хорошо! — сказал я и пошёл к вездеходу.

Шагая, я прислушивался к своим ощущениям. От нацеленных в спину стволов должно было быть дискомфортно, а стволы там были, это точно. Но никакого неприятного чувства не было. Как будто я доверял уже этим людям. Интересно, это меня так хорошо обработали, или они, в самом деле, заслуживают доверия?

В целом я не сомневался, что это настоящие торговцы. Занятие довольно обычное, разве что не в этих местах и не такой большой группой. Но ведь они и правда могут быть нацелены «на выход».

А тёплая одежда нам была необходима. И что самое главное, я мог за всё это заплатить! Маны у меня был огромный пузырь! Это трудно объяснить, это можно только почувствовать, но сам я ману уже давно не генерировал, потому что таскал с собой отобранную у существ на развязке.

Так что, я был очень платёжеспособен. Замерить внутри себя количество маны я, к сожалению, не мог. Можно было, конечно, воспользоваться манометром, но я не был уверен, что он способен определить такое количество. Да и честно говоря, не хотелось афишировать свою «кубышку» даже перед своими.

Закачав немного маны в батарейку и вернув часть обратно, я мог отдалённо предположить по изменению уровня запаса, сколько у меня всего маны. Но эти расчёты были настолько приблизительными, что верить им можно было с большой натяжкой.

В общем, по самым грубым прикидкам у меня было не меньше десяти тысяч манет. Скорее всего, больше, но я решил отталкиваться от этой суммы, совершая покупки. Главное — уложиться в десятку, а остальное неважно.

— Ну что? — спросил Топор, едва я оказался на расстоянии слышимости разговорной речи. Кричать на всю улицу никто не стал, и правильно. Нужно сохранять достоинство.

— Это торговцы, — сказал я, — через полчаса они привезут к нам свой товар, будем закупаться.

— А разве нам что-то надо? — удивился Топор, — мы вроде нормально затарились в замке.

На лицах всех остальных читался тот же самый вопрос.

— Никому не холодно? — спросил я.

— Да, сегодня зябко, — сказала Фая и поёжилась.

— Что-то похолодало, — согласилась Сирин.

— Дело не в сегодня, дело вообще не во времени, а в пространстве. Холодно в Сокольниках, там зима, и мы туда идём. Судя по тому, что мы мёрзнем даже здесь, там вообще околеем. Нас не смогли победить враги, но вполне сможет уделать низкая температура воздуха. Её можно терпеть час, два, день… но что если нам придётся провести там несколько дней? Я уже не говорю про то, что можно серьёзно заболеть, а скорую сейчас вызвать не получится.

— Убедил! — сказала Амина, — и что, этот старый мужчина принесёт нам подштанники?

— Ну, я заказал кое-что поинтереснее, но, может быть, и до подштанников дойдёт, если понадобится.

— То есть, ты хочешь сказать, что к нам пожаловал магазин на колёсах? Выездная лавка? — удивилась Амина.

— Именно так! — улыбнулся я, — они называют себя торговцами, торговым караваном, торговой компанией… но это не важно. Люди живут торговлей, думаю это правда. Мы нормально пообщались, пока что причин сомневаться в их намерениях не вижу. Это распространённое занятие в обжитых районах. Петя, кстати, тоже этим немного промышлял и уговаривал меня присоединиться, чтобы масштабировать бизнес. Но всё вышло несколько иначе.

— Да! Пете сам бог велел этим заниматься! — сказала Амина, — с его-то складом! Интересно, а у этих есть такой же «карманщик»?

— Сомневаюсь, — сказал я, немного подумав, — мне кажется, они путешествуют именно караваном. Был бы у них карман, в этом не было бы нужды. Могли ходить малой группой, как мы делали.

— Я вообще не понимаю, о чём вы говорите, — сказала Сирин.

— Я, честно говоря, тоже, — поддержала её Фая.

Топор тоже не понимал, но промолчал.

— Если всё будет хорошо, то скоро узнаете, — сказал я, — одна из причин нашего похода в Сокольники, это попытка найти наших друзей. По сути, это основная причина, остальные мы уже аннулировали, да Фая?

— Ага, — улыбнулась та.

— Эй! А где твой ремешок? — удивилась Сирин.

— Алик снял его, — радостно сказала Фая.

— Вот просто взял и снял? — не поверила Сирин.

— Непросто, но это же Алик! — улыбнулась Фая, — чему ты удивляешься? Он нашёл способ. Обещал и сделал!

— Ладно, хватит об этом! — прервал я разговор, пока они не начали копаться в подробностях.

Когда в коллективе появлялись новые люди, я всегда старался придерживать часть информации. Мало ли что, вдруг человек не задержится у нас, а знать будет слишком много, что тогда? Не убивать же его! Поэтому лучше самое важное оставлять за скобками. Потом, когда все пооботрутся и будет понятно, что уже все члены одной команды, можно всё рассказывать. Но пока что у меня такого чувства не было.

— Торговля подразумевает взаимовыгодный обмен. А чем мы им платить будем? — задал единственный на самом деле важный вопрос в этой ситуации Топор, — у нас вроде нет ничего лишнего!

— Не думайте о деньгах, плачу за всё! — легкомысленно взмахнул я рукой.

— Алик, ты такой милый! — сказала Фая.

Я окинул всех взглядом и прочитал обожание в глазах у всей женской половины нашего отряда.

Девочки, такие девочки!

24. Магазин на колесах

Торговец слово сдержал, магазин к нам приехал ровно через полчаса.

То, что они привезли для торговли, можно было назвать передвижным прилавком, причём снарядили его, как выяснится впоследствии, именно для нас. Длинный прямоугольный фургон на четырёх колёсах, чем-то похожий на прицеп фуры, но в уменьшенном варианте. Штука была, очевидно, самодельная, изготовленная специально для их нужд.

Тащили прилавок две коренастые лошадки. Сейчас он был закрыт и выглядел просто прямоугольным ящиком, но было видно, что с одной стороны стена открывается, и оттуда будет идти торговля.

Вместе с прилавком к нам прибыли сам Гэндальф, его парнишка на побегушках, три немолодых и упитанных женщины и двое мужчин. Оружия у мужиков видно не было, но я понимал, что оно есть. И где-то в секретных местах их торгового прицепа тоже наверняка припрятано что-то на случай непредвиденного развития событий.

Женщины были продавцами-консультантами, которые должны были помогать нам осматривать и выбирать товар, мужчины охранниками, парнишка — связной с остальной группой торговцев, ну а сам старик — «директор магазина». Собственно, он сделку и заключает, а остальные только обслуживающий персонал.

Я правильно угадал все роли, впоследствии мы все в этом убедились.

Они заложили небольшую дугу и поставили прилавок прямо перед нами. Мне это не очень понравилось, потому что улица за ним оказалась для нас закрыта, мы совершенно не видели, что там творится.

Конечно, может быть, и смотреть было не на что, но мозг уже автоматически работал так, что старался выбрать наиболее удачную позицию для обороны или отступления в случае возникновения неприятностей. Их вроде бы не предвиделось, но, как говорится, лучше перебдеть! Новый мир постепенно вырабатывал у нас новые рефлексы. В принципе, это было хорошо, так как помогало выжить. Но иногда всё же мешало, когда начинаешь проявлять подозрительность там, где она не нужна.

Хотя здесь она была вполне уместна. Когда прилавок ехал к нам, я заметил движение на крышах и внутри боковых домов. Бойцы торговцев меняли позиции, перемещаясь поближе к нам.

Так что, торговцы тоже перестраховывались. Винить их в этом было нельзя, главное, чтобы не замышляли ничего плохого, а так переживём.

Когда прилавок занял своё место, старик снова хлопнул в ладоши и потёр их друг о друга. Это, видимо, был его дежурный жест, когда дело шло к торговле.

— Ну, — сказал Гэндальф, — приступим?

— Надеюсь, там внутри не отряд пулемётчиков? — сказал я.

— Не-е-е-е-е-ет! — даже обиделся старик, — как ты мог такое подумать?

— А что? — пожал я плечами, — если они сидят в домах, почему бы им не быть и там?

— В домах отряд прикрытия, ты всё верно подметил. Это не агрессия, а страховка. Имеем печальный опыт, потому вынуждены принимать такие меры. Не хотелось бы, но приходится. Но если эксцессов не будет, вы их так и не увидите. А я уверен, что всё пройдёт хорошо, я в людях разбираюсь, — сказал дед.

Обращённый к нам борт прицепа был разделён на пять секций. Гэндальф подошёл к крайней справа от нас и, взявшись за край закрывающего прилавок щита, толкнул его вверх. Тот легко отъехал и занял горизонтальное положение, частично лёжа на крыше, а второй половиной образуя козырёк над прилавком.

На открывшемся нашим глазам прилавке стояло пять металлических коробок с патронами, и больше в этой секции ничего не было.

— Покажи свою стрелялку, посмотрим, угадал я или нет, — сказал дед.

Я сходил за пулемётом, и как только показался с ним из-за вездехода, старик крикнул:

— Всё, можешь сюда его не тащить, забирай патроны, я не ошибся! Самый ходовой калибр для пулемётов, — сказал старик, — я рискнул угадать и привезти их сразу.

— Хорошо! — кивнул я, засовывая пулемёт обратно в кузов, — сколько с меня?

— Ты же оставлял аванс, так что будем считать, что пока в расчёте, — сказал Гэндальф.

— Мне кажется, или это слишком дёшево? — удивился я.

— Тебе не кажется! — улыбнулся старик, — но считай это жестом доброй воли. Ты дал аванс, я сделал скидку… к тому же, если я посчитаю, что недобрал, то могу накинуть на что-нибудь другое, так, чтобы удовлетворить свой аппетит. В общем, не волнуйся, я внакладе не останусь.

— Откровенно! — хмыкнул Топор.

— Да, конечно! — улыбнулся ему Гэндальф, — врать смысла нет. Это же торговля, а не мошенничество. Я назначаю цену, а вы решаете, устраивает она вас или нет. Бывает, что драгоценности меняют на краюшку хлеба, или руку готовы отдать за глоток воды. Цена всегда относительна и зависит от многих факторов. Всё определяется тем, кто в чём нуждается и что за это готов заплатить.

— И что же мы отдаём? — спросил Топор.

— Это ваши внутренние вопросы, решайте их между собой, — серьёзно сказал Старик, — со мной разговаривает Алик, я думал, он уполномочен решать за всех.

— Уполномочен, уполномочен, не переживай! — сказал я старику, — Борь, перетаскаешь патроны в кузов?

— Ага, — с готовностью сказал Боря и, сложив ящики стопкой, ухватился за нижний.

— Не крякни, тяжело ведь! Поделил бы на две ходки! — сказал старик.

— Нормально! — ответил Боря и пошёл обходить вездеход.

— В одном цинке около тысячи патронов, — сказал старик, — думаю, вам надолго хватит.

— Это смотря, как часто вляпываться в неприятности! — усмехнулся я.

— Тоже верно! — рассмеялся Гэндальф, — ну что, едем дальше?

— Давай! — махнул я рукой.

И вроде бы нормально всё шло, но когда старик взялся за угол второго щитка, чтобы открыть следующую секцию прилавка, я всё равно напрягся и был готов ко всему. Да, паранойя она такая!

Щиток легко отъехал вверх и занял место рядом с первым. Внутри ничего внушающего опасения не оказалось… хотя нет, вру! Кое-что, чего стоило опасаться мужчинам, там было, и когда девочки это увидели, то все дружно издали вздох. Мужской карман такие покупки переживал обычно очень болезненно.

Всё пространство этой секции было завешано мехами. Женские шубы висели плотными рядами.

— Это чой-то? — удивилась Амина, — это для нас, что ли?

— Да, выбирайте, но вдумчиво. Оплачу только одну шубу! — сказал я.

Амина быстро выбралась из вездехода через отсутствующее лобовое стекло на капот, оттуда спрыгнула на землю, стремительным шагом подошла к магазину и уверенной рукой выхватила из кучи мехов шубу средней длины. Как раз если надеть поверх её красного кожаного пальто, она его закрывала.

— Губа не дура! — хохотнул старик, — сразу видно, барышня шарит!

— А я нет! — сказал я, — что, хорошая шуба?

— Самая дорогая у нас, — сказал старик, — это соболь!

Амина на наши разговоры не обратила никакого внимания, она накинула шубу на плечи, та оказалась ей впору и, покрутившись немного, чтобы убедиться, что размер ей точно подходит, она повернулась ко мне и сказала:

— Эту беру!

— Девочки, ваш выход! — кивнул я на магазин.

Остальные действовали не так решительно, но всё равно собрались возле прилавка, начали рассматривать и выбирать. Женщины, пришедшие со стариком, подошли поближе и начали помогать советами, снимать меха и давать примерить.

— Старый, почём меха? — спросила Амина.

— Вопросы цены я обсуждаю сАликом, — невозмутимо сказал Гэндальф.

— Ладно! — равнодушно сказала Амина и облокотилась на вездеход, ожидая пока остальные прибарахлятся.

Наша команда очень преобразилась за следующие пятнадцать минут. Девушек у нас было пятеро, и когда они все облачились в шубы, то стали выглядеть совершенно иначе. Всё-таки меха женщин сильно украшают!

— И где вы столько набрали? — удивлённо сказал я, — как будто у вас специализированный меховой салон.

— У нас не только меха, у нас много всего имеется, — сказал старик, — но с шубами интересная история вышла. Ты почти угадал. Мы как-то ассортимент небольшого магазина выгодно выменяли. Вернее, тогда думали, что выгодно. Но потом этот товар у нас завис. Зима прошлая была тёплой, эта, говорят, тоже такой будет. Да и нет покупателей на меха. Дорого платить никто не готов, а дёшево отдавать мы не будем. Вот и таскали их с собой, как чемодан без ручки, и бросить жалко, и нести тяжело. А тут ты со своими запросами!

— То есть, вы сейчас от неликвида избавляетесь? — удивился я, — надеюсь, что это скажется на цене.

— Скажется, обязательно скажется, — сказал старик, — но всё равно дорого получится. Мы могли бы своим женщинам шубы раздать, но это было бы слишком расточительно. Они и пуховиками обойдутся. Нам нужно хотя бы вложенные средства вернуть, чтобы в прогаре не остаться. Я всегда говорил, что для любого товара есть свой покупатель, нужно только его найти. А для этого надо оказаться в нужном месте в нужное время. Вот как сегодня!

Старик был очень доволен происходящим. Я, честно говоря, тоже. Девочки, выбирая шубы, увлеклись и вели себя как будто в старые времена пришли в магазин. Они весело болтали, спорили, советовали друг другу, почувствовав азарт.

Но, что бы там ни казалось на первый взгляд, ассортимент был не огромным и вскоре каждая определилась, что именно хочет забрать.

Сирин выбрала белую песцовую шубу, что мне показалось очень логичным. Это было прямо в её стиле. Фая выбрала чернобурку, Зоя — длинную, чёрную норковую, а Вика, ко всеобщему удивлению, взяла красивую, серо-белую, с большим капюшоном, но всего лишь кроличью.

Я в мехах почти не смыслил, мне комментировал выбор девочек Гэндальф. Комментировал с удовольствием и даже с уважением. Уважение у него вызывал как выбор мехов, так и отсутствия с моей стороны ограничений по цене. Девочки брали всё что хотели, из того что есть.

Да, была некоторая вероятность, что старик выкатит такую сумму, что я не смогу расплатиться… но я решил пока что об этом не думать, надеясь на лучшее. Вообще, реальную цену чему-либо назначить очень сложно. Для этого нужна какая-то система координат, в которой разные вещи имеют своё место и можно прикидывать их стоимость в зависимости друг от друга. Например, если норковая шуба стоит столько, то кроличья столько, а соболиная столько.

Но, как правильно заметил старик, всё зависит от ситуации, и эта самая система координат может сильно меняться. Когда-то один цинк патронов будет стоить дороже, чем все эти меха, когда-то банка тушёнки, а когда-то одна шуба будет дороже, чем фура со жратвой. Всё относительно, и, стоя возле этой передвижной лавки, я понятия не имел, от чего отталкиваться сейчас. Так что, любая цена могла считаться справедливой, смотря под каким углом на неё посмотреть. Главное, чтобы маны хватило.

Честно говоря, в своих надеждах на умеренную цену я отталкивался от того, что у нас по идее просто не может быть огромного запаса маны. Какой смысл просить у нас, к примеру, миллион, если иметь миллион никто не может в принципе? С таким же успехом можно попросить и миллиард, разницы никакой. Так что старик всё же должен отталкиваться от реальности, от того, сколько мы в теории были бы способны отдать за эти вещи.

Говорить промежуточную цену Гэндальф, кстати, отказывался, хотя я ему несколько раз на это намекал. Старик всё время повторял одну и ту же фразу про общий чек.

Ну ладно, общий так общий, будем ждать. Главное, чтобы он не потребовал слишком много с прицелом на то, чтобы забрать вездеход. Тогда придётся девочек переодевать во что-то попроще. Не хочется этого делать, но транспорт нам нужен, как ни крути.

Когда с шубами было покончено, старик подошёл к следующему щитку. Он толкнул его вверх, я привычно напрягся, но там оказались всего-навсего мужские дублёнки и тулупы. Похоже, здесь в самом деле был товар из магазина кожи и меха. И не факт, что они его выкупили, возможно, что и разграбили. Два-три года назад это было нормой, мир рушился, и все хватали то, что могли унести. Грабежи и мародёрство процветали. Тогда город и получил наибольшие повреждения за всё время магопокалипсиса, потому что столкновения были иногда очень масштабными и кровопролитными.

Но, справедливости ради нужно сказать, что мы и сейчас чуть ли не каждый день добавляем новых разрушений многострадальному мегаполису, причём иногда очень серьёзных.

— Мы подумали о ваших здоровяках и подобрали кое-что для них, — сказал старик, — можно сказать, от сердца отрываем! У нас тоже есть крупные ребята, для них берегли. Но, раз пошло такое дело, всё же решили вам предложить. Вот, тулупы из овчины, два самых больших, мерьте!

Это было приготовлено для Бори и Топора. И хотя оба были здоровыми мужиками, Топор всё же значительно превосходил бугая габаритами. Самый большой тулуп был ему впритык, но пользоваться было можно! На Борю подошёл без проблем. Я выбрал себе чёрную дублёнку до середины бедра, а Рома почти такую же, но длинную.

— Так, с вами управились побыстрее! — хохотнул старик, — едем дальше?

— Да вроде всё уже, — удивился я.

— Всё? — в свою очередь, удивился старик, — то есть, мозги тебе не нужны? Бошки можно и застудить?

И толкнув четвёртый щит, он открыл секцию с головными уборами. Этот раздел уже не делился на мужские и женские, здесь всё было вместе.

— Дамы, ваш выход! — сказал я, отходя в сторону. Пусть девочки сначала выбирают. Они наверняка захотят, чтобы шапки подходили к шубам. Если кругом апокалипсис, это вовсе не значит, что одеваться нужно чёрт-те как. Должно же в этом мире быть хоть что-то красиво?

Девочки управились быстрее ожиданий, потому что выбор оказался не так уж велик. Пришлось довольствоваться тем, что есть. Мы с ребятами взяли себе шапки-ушанки. Боря и Топор светлые к своим тулупам, а мы с Ромой тёмные к дублёнкам.

Когда закончили, старик сокрушённо покачал головой и развёл руками.

— К моему большому сожалению, с тёплой обувью мы вам помочь не сможем. Обувной магазин мы не выменяли! Все запасы, которые есть, идут на собственные нужды. Обувь в значительно большем дефиците, чем шубы! — сказал он.

— Честно говоря, я про обувь даже не подумал. Но если её всё равно нет, то ничего и не поделаешь. Получается всё? — сказал я.

— Погоди! — сказал старик и толкнул щиток последней, пятой секции.

Там оказалось бельё. Мы говорили про подштанники, но шутки шутками, а когда начнутся морозы, будем жалеть, что не взяли. Поэтому я скомандовал всем подобрать себе пару комплектов.

Надо сказать, что это вообще было очень кстати. Даже банальные трусы сейчас взять было негде, и если есть возможность добавить их в гардероб, нужно этим пользоваться. Интересно только, насколько высоко Гэндальф оценит товар из этой секции. Кажется, что это должно быть самым дешёвым, а может оказаться по цене, на уровне шуб.

Наконец, секции в их магазине закончились. Надо сказать, что я испытал от этого определённое облегчение. Ведь «чек», как выражался старик, всё время рос, а сумма была по-прежнему неизвестна.

— Ладно, — сказал я, — давай, выбивай свой чек!

Гэндальф посмотрел на меня, потом обвёл внимательным взглядом всю нашу команду, как бы вспоминая, что мы у них покупаем, закатил глаза к небу и стоял так некоторое время, слегка шевеля губами, как будто считал.

Но я в этот спектакль, честно говоря, совершенно не верил. Он уже давно знал, сколько с нас попросить. Всё время, пока мы выбирали, он щёлкал своим мысленным калькулятором, приплюсовывая каждую новую позицию. А сейчас просто проводил привычный для себя ритуал.

— Ладно, чёрт с тобой, — сказал вдруг резко старик, — давай шесть с половиной!

Теперь стало понятно, зачем этот спектакль. Он хотел, чтобы у нас сложилось впечатление, что он считал-считал, получилось много, и он скинул часть цены, чтобы она нас не так шокировала. Хотя возможно, что на самом деле произошло всё ровно наоборот. Ну да ладно, это его работа, пусть поступает, как считает нужным. Наше же дело, это согласиться на сделку или нет.

Вообще-то, мы в нужную сумму не уложились, но не так, чтобы критично. Не десятка, да и ладно. Столько у меня должно было набраться. Тем более что эта мана была по сути халявной, так что беречь её особо стремления не было. Легко пришла, легко ушла. Главное, что в дело.

— Хорошо, несите свой терминал! — сказал я.

— Ага, сейчас! — кивнул старик, слегка удивлённый тем, что я не стал пытаться торговаться и сбавить цену.

Он ушёл за свой магазин и вскоре вернулся, неся в руках один большой цилиндр, который я ещё не видел, и два маленьких. Судя по всему, большой был на пять тысяч манет.

— Аванс входит, он в одной из батареек, — сказал старик, — так что нужно добавить шесть четыреста.

— Хорошо! — сказал я, забирая у него батарейки, — сейчас схожу к сейфу, заправлю.

Мне не хотелось манипулировать такими огромными объёмами маны у всех на глазах. Пусть думают что хотят, но проведу оплату через терминал я в одиночестве кузова вездехода.

— А-а-а! — открыл было рот старик, видя, как их драгоценные контейнеры для маны уплывают из поля зрения.

Но он сумел взять себя в руки и дать мне возможность сделать так, как я хочу, а не вцепляться трясущимися ручонками в батарейки, боясь расстаться с ними даже на минуту. Доверие оно такое, иногда требует больших усилий над собой.

25. Лед и пламень

Забравшись в кузов, я первым делом вкачал ману в большую пятитысячную батарейку.

— Ха! — невольно вырвалось у меня, когда внутри колбы туман окрасился в ярко-голубой цвет и начал слегка искриться. Шкала на боку банки была заполнена полностью, и я впервые видел, как выглядит концентрированная мана вне живого человека. Зрелище было завораживающим.

Но моё «ха» относилось не к этому. Дело в том, что на эту колбу я израсходовал меньше чем треть своей маны. То есть, на всё уйдёт меньше половины. Да внутри себя «баланс» энергии замерять не так легко, ведь нет ни шкалы, ни каких-то измерительных ориентиров, есть только внутреннее ощущение. А оно зачастую очень обманчиво, и погрешность получается просто огромной.

Выходит, мы должны были заплатить за купленные вещи полный запас маны десяти или одиннадцати обычных человек. Много это или мало? Для меня в данной ситуации это было мало. Но для любого другого это просто гигантская сумма!

Но вот как эту суму соотнести с мехами? Вопросы ценообразования никак не давали мне покоя и всё время вертелись в сознании, несмотря на то, что я собирался заплатить столько, сколько попросят.

Просто торговцы расшевелили во мне некоторые мысли и вопросы, которые всегда меня тревожили, но не находилось времени и сил, чтобы их как следует обдумать.

Ведь дело не только в одежде вообще и шубах для девочек в частности. В мире сместились все ценности, не только материальные. Я как динозавр цеплялся за старые моральные устои, видя в них некий фундамент для цельности личности, но очень многие уже давно играли по другим правилам. Или вообще без правил!

Цена жизни сильно упала, но, на мой взгляд, очень выросла цена чести. Как бы это пафосно ни звучало, но беречь честь, могли позволить себе немногие. Мне очень хотелось быть среди этих немногих, хотя я и понимал: до идеала мне очень далеко. Жизнь иногда заставляла принимать пограничные решения, а милосердие — так это вообще было роскошью. Настоящее милосердие, которое проявляется к врагу или тому, кто этого не заслужил. Легко быть милосердным к беззащитному котёнку, и очень трудно к зверю, который тебя только что чуть не убил.

Я заправил ещё один баллон на тысячу ман. Гэндальф сказал, что с нас шесть с половиной. В последней батарейке была залита сотня, мой аванс. Я аккуратно заправил её до середины. Немного посидел, глядя на не такой красивый туман внутри, как в полностью заправленных банках, тяжело вздохнул и вкачал ещё пять сотен. Пускай все банки будут полными. Оставим, так сказать, чаевые!

Ещё раз подумал о том, что когда тебе легко что-то достаётся, ты и расстаёшься с этим легче, но забирать обратно ману не стал, а решительно выпрыгнул из кузова и пошёл к торговцам.

— Здесь больше чем нужно! — удивлённо сказал старик, принимая батарейки.

— Не люблю полупустые сосуды, — сказал я, — это знак нашего расположения и благодарности за вовремя оказанные услуги. Хотя есть у меня подозрение, что ты на нас неплохо заработал!

— И ты всё равно накинул сверху? — усмехнулся Гэндальф.

— Мы согласились с ценой, так что, всё честно. А сверху, это сверху и от цены не зависит, — пожал я плечами.

— Неожиданно, но приятно! — кивнул старик и скрылся за прилавком. Видимо, пошёл убирать батарейки в тайник.

Я обернулся к своим и увидел, что все девочки просто счастливы! Этот внезапный шопинг и дорогие подарки принесли им радость, какой они давно не испытывали. Это было что-то такое приятное, из старой жизни, которую они уже почти забыли. Сейчас постоянно приходится выживать и сражаться, но простые радости с покупкой красивых вещей по-прежнему могут доставлять удовольствие. Даже больше, чем в былые времена, потому что сейчас такие моменты невероятно редки.

Резко стало плевать на потраченную ману. Я и так не сильно переживал, но теперь был просто уверен в том, что поступил правильно. Оно того стоило! Никакие пуховики не сделали бы девочек такими счастливыми!

Старик вернулся с ещё одной батарейкой в руках. Она была маленькая, даже по сравнению с тысячными.

— Держи! — протянул он мне её, — всего на триста, но тоже кое-что! Может быть, когда-нибудь выручит из беды. Мана дело такое, рано или поздно случается момент, что она очень нужна, а взять её негде.

— Исходя из того, как ты оцениваешь эти батарейки, это очень дорогой подарок! — сказал я, — для тебя сопоставимый по цене со всей нашей покупкой.

— Может, да, а может, и нет, — пожал плечами старик, — всё относительно, и цены относительны. Я не хочу выглядеть жадным на фоне щедрого тебя, такой ответ тебя устроит? — дед улыбнулся.

— Если мы будем продолжать это и дальше, то обмен любезностями никогда не закончится. Подумай, точно ли ты готов расстаться с этой колбой, потому что я ничего тебе больше дарить не буду! — сказал я.

— Думаешь, я её тебе предлагаю из корыстных соображений? — удивился старик.

— Я ничего не думаю, меня просто удивляет столь щедрый подарок! — сказал я.

— Щедрость притягивает щедрость! — изрёк старик и подмигнул мне.

Я не стал больше ломаться и забрал батарейку. Как знать, может быть НЗ маны нам и в самом деле не помешает. Ведь заправлять других могу только я, а вдруг меня не окажется рядом? Нет, эта штука реально бесценная!

И хотя именно эта кажется меленькой по сравнению с предыдущими, однако, это половина запаса маны обычного человека. А такое количество может сыграть решающую роль в сложной ситуации и возможно спасти кому-то жизнь.

Я засунул батарейку в карман дублёнки и подумал, что вот только приоделся, а всё равно холодно. Как будто лицо обдувало ледяным ветром. По-настоящему холодным, как в мороз. Я посмотрел на остальных и увидел, что это чувствую не только я.

Торговцы тоже начали ёжиться и перетаптываться с ноги на ногу. Холодало очень стремительно, как будто на нас надвигался холодный фронт.

— Ой, снежинка! — раздался голос Зои.

И вслед за её словами я и сам увидел первый кристаллик льда, пролетающий перед моими глазами. За ним ещё один и ещё…

— Зима и сюда добралась? — нахмурился старик, — ну-ка, девоньки, дайте-ка мне что-нибудь накинуть, да и сами приоденьтесь! — обратился он к своим продавщицам.

Они быстро похватали дублёнки для себя и выбрали подходящие для Гэндальфа и охраны. После чего принялись опускать щитки на прилавки, готовя свой магазин к отъезду. Я обратил внимание на то, что к шубам они не прикоснулись. Забавно!

Первые снежинки тут же таяли, соприкоснувшись с препятствием. На их месте оставалось маленькое мокрое пятнышко.

Ветер усиливался и становился пронизывающим. Снежинки тоже начинали лететь интенсивнее и кружиться вокруг нас. Их соприкосновения с кожей становились всё более и более колючими.

Мы с удивлением наблюдали за этой погодной аномалией, а торговцы уже начали разворачивать свой прицеп, чтобы ехать обратно.

Теперь уже было видно и источник этого неуместного по сути снегопада в конце лета. Со стороны Сокольников на нас надвигалось большое белое облако. Оно было очень густым и летело низко. В общем, не выглядело естественно ни капельки. И судя по туманным завихрениям вокруг него, именно там и рождался снегопад, который потом обильно рассыпался по округе.

А рассыпался он действительно обильно! Сначала отдельные снежинки перестали, упав сразу таять, потом они стали собираться маленькими группками в щелях и возле неровностей, потом эти небольшие белые пятнышки начали увеличиваться и вскоре превратились в бугорки. И всё это произошло за пару минут. Эдакое наступление зимы на ускоренной перемотке. А облако тем временем быстро приближалось к нам.

Уж не знаю, совпадением ли было, что оно летит в эту сторону, или мы и были его целью, но судя по стремительно ухудшающейся погоде, на нас надвигался пусть не очень большой, но природный катаклизм.

Ветер был, может, не таким уж и сильным, но зато ледяным. Таким, что иногда даже перехватывало дыхание.

— Интересно, нам с одеждой просто повезло, или это чей-то хитрый план? — задал резонный вопрос Топор.

— Сомневаюсь, что торговцы замешаны в этой погодной аномалии. Нужно быть очень хорошими актёрами, чтобы играть так убедительно, — сказал я.

Торговцы, в самом деле, оказались так же как и мы застигнуты врасплох непогодой, и теперь хотели побыстрее добраться до своего каравана, который расположился где-то за пределами нашей видимости. Но дело у них шло плохо, потому что лошади, после того как повозка развернулась, отказывались идти дальше. Возможно, виной тому был обжигающий встречный ветер, а может быть, животных парализовал какой-то более глубокий страх, который они испытывали из-за приближения этого белого облака.

И как охранники ни пытались сдвинуть заупрямившихся животных с места, это не получалось.

Гэндальф, который всё это время находился рядом со своими, вдруг повернулся и направился в нашу сторону.

— Алик, скажи, что ты думаешь о происходящем? — спросил он приблизившись.

— Дрянь какая-то происходит! — сказал я, глядя на облако, которое было уже совсем близко, — интересно, что будет, когда оно дойдёт до нас?

— Нас совершенно засыплет снегом? — предположил старик.

— Надеюсь, что этим всё ограничится и оно пойдёт дальше, — сказал я.

— Да, наверное, это не самый плохой вариант, — кивнул старик, а потом усмехнулся, — что, всё ещё хочешь идти в Сокольники?

— А что изменилось? — удивился я, — мы знали, что там мороз, и то, что он протянул свою лапу в нашу сторону, особо ни на что не влияет.

— Оставьте их! — крикнул старик своим, которые начали уже несколько остервенело хлестать лошадей, — здесь переждём!

Его люди послушались и, успокоившись, столпились возле повозки, тоже наблюдая за облаком.

— А что, тебе к своим не нужно? Они знают, что делать в такой ситуации? — спросил я.

— Конечно! — удивился моему вопросу старик, — на мне стратегическое планирование и торговля… да и то, я не один этим занимаюсь. За безопасность у нас отвечают совсем другие люди. Они знают что делать, и наверняка все необходимые меры уже приняты. Я решил остаться потому, что когда начинает твориться что-то непонятное, лучше держаться вместе. Если неприятности накроют нас на полпути между вами и моими людьми, мы будем слишком уязвимы. Вместе мы сильнее, к тому же в домах тоже есть наши бойцы… ну ты в курсе. Они поддержат, если что. В общем, если что-то случится, мы поможем вам, а вы нам.

— И не поспоришь, — сказал я и вздрогнул, почувствовав резки укол на своей щеке. Да, снежинки и так постоянно щипали лицо, но это ощущение было сильнее.

— Чтоб тебя! — вздрогнул Гэндальф и тоже схватился за щёку.

— Ай! — вскрикнула Фая и тоже схватилась за лицо.

Получив второй укол, ещё сильнее, я заорал:

— В укрытие, быстро! В вездеход все!

Идея была средней паршивости. От того, что происходило сейчас, вездеход мог помочь, но если эта дрянь будет усиливаться, то его крыша тоже слабая защита. Это же не танк и даже не бронетранспортёр, это просто проходимая машина. Лучше было бы укрыться в какой-нибудь постройке, но бежать куда-то времени не осталось, потому что летящие в нас ледяные иглы увеличивались в размерах с каждой секундой.

— Прячьтесь! — прокричал Гэндальф своим.

Все полезли под магазин, а одна женщина, почему-то запаниковала, или просто решила, что повозка их плохо защитит, и побежала к ближайшему дому. На бегу она вздрагивала, с каждым шагом всё сильнее и сильнее, потом споткнулась, и встать уже не смогла. Ледяные иглы, летящие в неё, пробивали тело насквозь!

Причём я готов был поклясться, что били в неё прицельно! Лёд летел везде, накрывал всё пространство, но в эту бедняжку прилетали сосульки гораздо большего размера, чем, к примеру, попадали в наш броневик. А ведь это было совсем рядом!

Последней точкой была метровая сосулина, которая пробила женщину насквозь, пригвоздив к земле, и та замерла, как пришпиленное насекомое.

— Дурёха! — с досадой сказал Гэндальф.

Если такими же ледяными копьями сейчас начнут бомбить наш броневик, то не исключено, что смогут пробить крышу насквозь! А если в дело пойдут сосульки ещё большего размера, так нас за минуту здесь похоронят.

Все наши были внутри, а мы с Гэндальфом стояли, прижавшись к корпусу вездехода так, что облако было с другой стороны, и летящие ледяные иглы в нас не попадали… пока что!

Я запустил свои щупальца в это облако. Оно определённо имеет магическое происхождение, а значит, и мана там должна быть. Как раз можно компенсировать расходы на одежду…

Это я так думал, но вышло всё иначе. Мои щупальца, едва достигнув этого облака, как будто увязли. Словно замёрзли там, хотя они ведь нематериальные, и мёрзнуть не должны. Однако пробиться внутрь и хотя бы понять, есть там мана или нет, я не смог!

— Вечер перестаёт быть томным, — сквозь зубы сказал я, — нужно что-то делать, иначе нам конец!

— Стихия, что ты с ней сделаешь? — печально заметил Гэндальф.

— Стихия? Ты серьёзно? — я покачал головой и понял: сейчас или никогда. Потом будет поздно.

Вскочив на капот вездехода, я, стиснув зубы, перетерпел несколько болезненных попаданий ледяных игл, но потом они перестали до меня долетать. Я быстро создал плазменный шар и принялся изменять его форму, расплющивая в блин. Раньше я такого никогда не делал, может, не хватало навыков, может, просто нужды не возникало, но сейчас у меня это получалось. Причём, начав это делать, я уже знал, что получится.

Создав плазменный щит, который топил подлетающие ледяные стрелы, я крикнул:

— Амина, Фая, вы мне нужны! Действуем по старой схеме, как с ящиками!

Буквально через секунду я почувствовал рядом плечо Амины и руку Фаи.

— Куда стреляем? — спросила удивительно спокойным голосом Амина.

Ну правильно, чего волноваться, если ты всегда можешь себя воскресить… правда, справедливости ради нужно сказать, что и нас тоже!

— Давайте-ка шмальнём в эту агрессивную тучку, и посмотрим, кто сильнее, огонь или лёд! — сказал я.

— Мне нравится! — обрадовалась моему предложению Амина и вскинула руки.

— Фая, ты готова? — спросил я, взглянув на фею через плечо.

— Да! — коротко и сосредоточенно ответила та.

— Вваливаем на полную катушку, силы не экономим, поняли? — крикнул я.

— Поняли! — хором ответили девочки.

— Погнали! — проорал я, вливая энергию в свою плазму и заодно подпитывая девочек, чтобы они тоже не чувствовали недостатка и не старались подсознательно экономить ману. Хотя расход здесь должен был быть не экстремальным, ведь основной эффект достигался из-за участия Фаи, которая совмещала наши дары, многократно умножая эффект.

Невероятный по своей мощи шквал магической энергии, состоящий из попирающей все законы физики смеси огня и плазмы, рванул в сторону облака, которое находилось уже прямо над нами.

— Мать моя! — раздался где-то поблизости потрясённый возглас Гэндальфа.

Достигнув этой странной, очень плотной и густой субстанции, наша энергия схлестнулась с ней. Но это была никакая не победа! Густой туман и наши волны смешались в одну сплошную массу, издавая шипение, слышное далеко отсюда. И в результате этой борьбы тепла и холода стали образовываться облака уже настоящего пара, который начал заволакивать всё вокруг, распространяясь от места контакта. Мы перестали видеть, что там происходит.

— Держим! — проорал я, продолжая посылать вперёд волну энергии, — держим!

Постепенно падавшие до этого сверху снежинки и ледяные иглы стали заменяться каплями дождя. Причём горячими каплями! С неба лился кипяток! Нас прикрывала волна нашей энергии, но некоторые дождевые струйки проходили мимо и попадали на нас. И дождь этот усиливался!

— От ведь не было печали! — ругнулся где-то поблизости Гэндальф, наверное, почувствовав всю прелесть льющегося с неба кипятка.

— Дед, иди сюда! — раздался бас Топора и, похоже, что старика втащили в вездеход.

Сначала я чувствовал некое сопротивление на дальнем конце нашей волны энергии, если это можно так назвать, конечно. Формулировка не очень точная, но я чувствовал, как мы во что-то упёрлись. Так вот, постепенно это сопротивление начало ослабевать всё больше и больше, и я почувствовал, что мы передавливаем того, кто наверху.

— Поднажмём! — крикнул я.

И мы поднажали. Дополнительный импульс, который мы послали вперёд, видимо, окончательно сломил сопротивление. Где-то высоко раздался сначала тихий визг, но он постепенно набирал силу и вскоре стал оглушительным. Потом раздался хлопок, как будто от взрыва, и весь заволакивающий обзор пар разнесло в стороны. Мы увидели белый съёжившийся шар, в который била наша волна.

Визг шёл как раз из шара. Вдруг шар ещё раз хлопнул, резко выстрелив во все стороны ошмётками какой-то белой субстанции, и быстро рванул в ту сторону, откуда к нам прилетел. В полёте эта белая субстанция не переставала визжать и принялась вытягиваться в длинную колбаску.

Наш шквал огня, перестав ощущать сопротивление, как будто провалился в пустоту, и тогда я сказал:

— Шабаш! Хватит! — и первый перестал качать плазму.

Девочки тоже мгновенно прекратили атаку.

Дождь практически прекратился, лишь редкие капельки падали вниз, но они уже остыли и не обжигали.

Остатки пара быстро развеивались и разносились ветром. И надо сказать, сразу стало заметно теплеть. Источник холода исчез, и температура начала возвращаться к своим нормальным значениям.

— Да, я многое успел повидать, — проговорил Гэндальф, выбираясь из вездехода, — но такого, скажу честно, видеть не доводилось!

— Ну вот, теперь видел, — сказал я, спрыгивая на землю и подавая руку девочкам, чтобы помочь им спуститься.

— Но то, что я такого не видел, это мелочи, — вздохнул старик, — главное это то, что я ошибся так, как ещё никогда в жизни не ошибался!

— И в чём же ты ошибся? — спросил я.

— В вашей силе. Я думал, что вы прячетесь за мертвецов, что они ваш главный козырь. Но оказалось, что козырей у вас полные рукава! И что-то мне подсказывает, что я видел ещё далеко не всё. Если бы я знал про всё это заранее, то не пошёл бы на контакт с вашей группой, — сказал Гэндальф.

— Ты что, нас боишься? — удивился я.

— Сейчас нет, — честно признался старик, — это просто вы оказались нормальными ребятами. Но это не отменяет того факта, что я ошибся в вашем потенциале. Я даже предположить не мог такой мощи! А от тех, кто настолько силён, стоит держаться подальше. А я-то, дурень, стоял посреди дороги, думая, что меня защитят стрелки из дома. Святая простота! Нет, определённо мне пора на покой!

— А как бы ты смог определить наш потенциал? — удивлённо сказал я, — магия вещь неочевидная. Пока человек не начал ей пользоваться, трудно предположить, на что он спокоен.

— Это понятно, но я вас просчитал через мертвецов, а это оказалось ошибкой. Вот из-за чего я расстраиваюсь! — продолжал сокрушаться старик.

— Не переживай, эти ребята, надо сказать, в бою очень полезные. Они нас не раз выручали, и недооценивать их тоже не нужно, — сказал я.

— А как вы ими управляете? — спросил Гэндальф.

— Ну, ты совсем-то уж не наглей! — строго погрозил ему пальцем я.

— Извини, — развёл руками старик, — ничего не могу с собой поделать! Просчитался в одном, хочу тут же компенсировать в другом.

Торговцы вылезали из-под их повозки, наши вылезали из вездехода, даже бойцы старика уже не так прятались в домах и смело подходили к окнам, глядя на нас. Похоже, что мы сумели впечатлить всех.

В общем-то, это и неплохо!

Честно говоря, я был даже рад, что всё случилось именно так. Мы столкнулись с силой, которая сидит в Сокольниках, но сделали это не на её, а на нашей территории и смогли победить. Если бы мы столкнулись с ней впервые там, возможно, всё могло бы закончиться гораздо хуже, ведь мы были не готовы к такого рода атакам. Теперь же мы видели, что эта штука, чем бы она ни была, может.

И даже если мы сейчас столкнулись с рядовым бойцом, а там дальше где-то сидит босс, всё равно эта встряска пошла нам на пользу и заставила собраться.

— Куда вы теперь? — спросил я.

— План всё тот же, — сказал Гэндальф, — уходим из города. Но теперь есть небольшой нюанс, нужно подальше уйти от Сокольников, и обойти, как ты предупреждал, «Восточный». В общем, маршрут нужно обмозговать.

— Если вдруг увидите белый замок, — сказал я, — не лезьте к нему. Это наши друзья, и мы за них порвём любого. Есть способы это сделать, даже не находясь рядом, поверь мне.

— А поторговать-то можно? — с надеждой спросил старик.

— Лучше не надо, — сказал я, — вряд ли вы что-то сможете им предложить, и вряд ли им будет чем вам заплатить, из того, что было бы интересно. Просто идите мимо.

— А где хоть он находится-то, это белый замок? — спросил старик.

— Неважно, — сказал я, — если увидите, не ошибётесь. Но в том районе неспокойно, и Орден рядом, и всяких тварей полно.

— М-да уж! — вздохнул Гэндальф, — как страшно жить! А вы-то сами теперь куда? После всего, что случилось-то?

— Куда и собирались, в Сокольники, — удивился я его вопросу, — говорю же, у нас там дело и мы его пока что не сделали.

— Да, не понять мне этого! — сказал старик, — на мой взгляд, это совершеннейшая глупость, переться туда!

— Возможно! — улыбнулся я, — но нас этот аргумент никогда не останавливает.

Оглавление

1. Неожиданный помощник

2. Каша у Топора

3. Джаггернаут

4. Кирпичики

5. Кроль

6. Норы и лабиринты

7. Общественный оргазм

8. Музыка сфер

9. Тонны агрессивного мяса

10. Белый замок в лучах заходящего солнца

11. Бесконечный день

12. Белый замок при свете луны

13. Спокойная ночь

14. Шпионаж

15. Шагреневая кожа

16. Умереть нельзя воскресить

17. Новый директор

18. Поесть не дадут

19. Точка притяжения

20. Груз

21. Зима близко

22. Дед

23. Торговцы

24. Магазин на колесах

25. Лед и пламень

Пожертвовать