Кровь Серебряного Народа [Алексей Викторович Вязовский] (fb2) читать постранично

Кровь Серебряного Народа

Глава 1

Сознание всплыло медленно, с трудом, словно кто-то вытягивал меня из глубины, цепляя за волосы.

Первое, что я почувствовал, — это покачивание. Хоть и плавное, но слишком резкое для повозки или лодки и слишком мягкое для седла. Меня несут. Каждое движение отдавалось в рёбра тупым ударом, а голова будто висела на последней жилке. Бам, бам — кровь в венах билась словно набатный колокол.

Я открыл глаза.

Небо над мной было неправильным. Не солнечным и ясным, а какой-то тусклый, выцветший диск болтался в жёлто-серой дымке. Светило… мало похожее на привычное солнце. Оно еле грело, как неисправная лампочка перед тем, как окончательно погаснуть.

Ресницы дрогнули, и перед моими глазами всё поплыло.

Сбоку мелькнуло движение. Стройная фигура в зелёном плаще с капюшоном, длинный лук за плечами, и шаг — такой лёгкий и пружинистый. На миг я увидел заострённое ухо. Эльфийское? Ухо было настолько чётким, что в голове что-то неприятно зазвенело.

Что за… где я вообще?..

Меня резко опустили вниз. Я охнул от боли, носилки глухо ударились о землю. На мгновение мир перестал двигаться, и это было почти счастье.

Изо рта вырвался хрип:

— Воды…

Звук получился какой-то чужой. Глубокий и низкий — и точно не мой. Я даже не был уверен, что губы сложили то слово, которое я пытался сказать. «Нен»?

Надо мной склонилось лицо. Морщинистое, как резьба по дереву. Всё в каких-то татуировках, чем-то напоминающих рунную вязь. Светлые волосы, перехваченные ремешком. И те же заострённые уши с тонкими волосками на кончиках. Зубы белые, губы тонкие, сжатые словно в каком-то нервном спазме… Вроде не совсем старое лицо, но волосы седые. За спиной виднеется «рог» лука. Ничего непонятно.

Воин — странный сплав молодого и старика — заговорил со мной короткими рублеными фразами, от которых у меня в голове оседали только отдельные звуки. Ни одного знакомого слова, какая-то тарабарщина.

Я попробовал поднять руку. Получилось. Удивлённо посмотрел на свои пальцы. Длинные и тонкие, и… чужие! Кисть, которую я точно никогда в жизни не видел. Перевернул руку. Странные мозоли. Картинка опять раздвоилась и «поплыла».

«Не моя рука», — успел подумать я, когда боль рванула в голову. Я инстинктивно коснулся лба. Под пальцами оказалась влажная тёплая ткань. Повязка? Пропитанная чем-то липким. Кровью?

И тут меня вывернуло.

Старик успел подставить тряпку и придержал меня сильной рукой за плечо. Меня рвало долго и мучительно, до судорог. Сначала ничтожными остатками пищи из желудка, потом пустотой. Когда отпустило, у меня дрожали руки, будто после лихорадки. «Старик» ловко отодвинул загрязнённую тряпку и бросил её кому-то. А потом откинул край повязки на моём лбу.

Я почувствовал, как что-то липкое тянется за тканью, как свежая кровь сочится наружу. Жжёт! «Старик» прищурился и осмотрел рану. Я видел только обрывки его движений, смазанные, как в плохом сне.

Ушастый взял в руки миску с водой, и в воздухе запахло травами. Мягкая влажная ткань осторожно коснулась кожи. Похоже, у меня на лбу смывали кровь. Я стиснул зубы, не давая себе заорать от боли.

Кто-то, наконец-то, подал воду. Мне прижали к губам кружку, и я пил жадно, захлёбываясь, потому что горло, несмотря на блевотину, будто высохло до состояния камня.

— Достаточно, молодой господин, — сказал старик. Потом тяжело вздохнул, будто сожалея о чём-то.

Молодой господин?

Слова ударили по сознанию. Я их почему-то понял не ушами, а где-то глубже, всем своим нутром. Будто внутри кто-то дёрнулся, удивившись не меньше моего.

Я скосил глаза. Такие же ушастые фигуры с татуированными лицами вокруг уже разжигали костры в неглубоких земляных ямах. Видимо, чтобы не было видно света издалека. Дым уходил по канавкам, словно его уводили специально. Вокруг одни уставшие, раненые в окровавленных повязках. Стояло несколько носилок с телами. Позы у всех странные — как будто не верили, что дошли живыми.

Я снова закрыл глаза. И тут же провалился куда-то в другое место.

* * *

Я еду по давно проторенному маршруту. Подо мной вороной конь со знакомой поступью копыт. Шаг, как всегда, мягкий и уверенный. Сзади цепочка туристов, смеются, щёлкают камерами-зеркалками. Кто-то по-русски говорит:

— … говорю же, тема козырная. Если американцы приедут, им главное дать «почувствовать дух степи». А мы им тут и юрты, и костёр, и ночёвку под звёздами…

— Ага, и тайные тропы Чингисхана, как изюминку тура.

— Кстати, вот здесь, за гребнем, как раз и проходил отряд Субэдэя… Говорят, закопали огромный клад. Золото, алмазы…

Позади меня все дружно рассмеялись.

Я оглядываюсь. Всё кругом такое родное. Монголия. Маршрут, который я водил десятки раз — знакомые переломы холмов, выгоревшая трава, тянущаяся до горизонта, сизые полосы далёких гор. Ветер несёт сухой запах полыни, и мой конь, чуя его, переступает мягко и уверенно, ведь он действительно знает --">

Пожертвовать