Сердце мое осталось в безбрежных вересковых холмах,
Там, где цветут шиповник и дрок в тенистых густых лесах,
Там, где травы полны росой, где даже в сумерках – свет,
Где из-под земли слышится песня вот уже много лет[1].
Когда-то эти места звались Эвальд Маддок. Быть может, на какой-нибудь из старых карт или на станицах Изначальных Летописей и поныне сохранилось это название – Добрая Дубрава. Название, записанное тонкими легкими рунами Первых, похожими на естественный узор отполированной древесины, в те дни, когда оно еще было правдивым. Пока на эту землю не пришел человек. И еще некоторое время спустя.
Как бы там ни было, это случилось так давно, что ныне даже старики не помнят, чтобы земли вокруг Да Коеннач назывались как-то иначе, кроме Тивак Калли.
Мрачный Лес.
Лес, на границе которого заканчивается господство жаркого огня и хладного железа.
Лес, откуда не возвращаются.
* * *
Ущербная луна хищно косилась с небосвода, словно облизывая холодным светом обледеневшую землю. Где-то далеко, в Ледяных Кряжах, прокатился протяжный волчий вой, во стократ усиленный эхом. Будто отвечая ему, громко заскрипели под внезапно налетевшим ветром голые ветви деревьев. Пар от дыхания оседал инеем на бородах и гривах.
– Зачем ты пришел сюда, господин людей?
Ехавший первым всадник вздрогнул и с трудом сдержал враз покрывшегося пеной жеребца. Окружавшие его воины схватились за оружие, поднимая выше факелы.
– Кто ты? – хрипло вопросил вождь, ибо все в его облике и манере держаться указывало на это.
Смех был еще холоднее, чем голос:
– А как ты думаешь, король Бриан? Спроси это у своего коня, который сейчас больше всего на свете хочет мчаться отсюда прочь. Спроси у темной лесной чащи и бездонных седых болот!
Невольно король вздрогнул. И вновь прозвучал смех, который мог принадлежать как мужчине, так и женщине, и при этом – ни одному из них.
Жалящий смех фэйри.
– Да, вижу, ты знаешь меня. А раз так, то я имею право спросить: что ты и твои люди делаете в моих владениях?
– Мы просто охотились и сбились с дороги в буране, – хмуро отозвался Лонн, сын Дули. Он был очень силен, правая рука короля Бриана, а о его бесстрашии слагались легенды, но и он с трудом сдерживал дрожь.
В голосе ветра, в скрипе деревьев, в шквале снежинок, колющих лица, – во всем чувствовался еле сдерживаемый гнев.
– Охота ночью в Мрачном Лесу? Странно слышать такое. Дорого стоит моя дичь, Лонн из Каэр Ши, и нелегко получить ее. Может быть, поэтому вы взяли на охоту топоры, мечи и боевые копья? А ваши кольчуги и шлемы, что так холодны сейчас, – от какой дичи должны защищать они?
Король Бриан спрыгнул с коня и прошел немного вперед. Да, он был могучий человек и доблестный воин, владетель Каэр Ши. Страх не отметил его голоса, когда он заговорил.
– Ты прав, Хозяин Леса. Не гневайся на Лонна, который говорил так лишь из незнания и желания защитить меня. Я искал тебя и только тебя.
Вновь завыл ветер, и в центре снежного вихря, завертевшегося над землей, появилась невысокая фигура – седобородый старик в снежной мантии. В тот же миг стихли ветер и снег.
– По крайней мере, ты достаточно смел, чтобы признаться в этом. Подойди.
Бриан сделал шаг вперед, и верный Лонн шагнул следом.
– Останься! – не оборачиваясь, приказал господин, и воин, заворчав, словно пес, которого оттащили от окровавленной добычи, подчинился.
– Да, ты смел, – повторил фэйри. – Что же ты хочешь от меня, человек королевской крови?
– Я слышал, что у тебя хранится Арфа. Арфа Королей.
Фэйри задумчиво покачал головой и надолго замолчал. Бриан терпеливо ждал, стараясь отрешиться от жгучих пальцев холода, шарящих по его телу. Кольчуга, несмотря на медвежью шубу, холодила сердце, огромный меч за плечами тянул к земле.
– Арфа Королей, – вновь заговорил фэйри. – Да, она действительно у меня… Но что в том тебе, господин Каэр Ши? Или недостает у тебя арфистов?
Темно-серые глаза Хозяина Леса, казалось, заглядывали прямо в человеческую душу.
– Эта Арфа принадлежала отцу моего отца, а тот получил ее от своего деда… Кто, как не я, должен владеть ею?
Фэйри нахмурился; словно отозвавшись на это, вновь пошел снег.
– А знаешь ли ты, король, откуда взялась эта Арфа?
Холод все сильнее сжимал сердце Бриана, но голос его по-прежнему был тверд:
– Я знаю, она была творением рук твоего народа. Это был дар – дар первому королю людей, что назвал Холмы своим домом.
Лицо, древнее и юное одновременно, на миг осветила улыбка.
– Это так. В те времена все было --">
Последние комментарии
3 часов 48 минут назад
1 день 23 часов назад
4 дней 21 часов назад
5 дней 2 часов назад
5 дней 7 часов назад
5 дней 14 часов назад