Выживший. Книга вторая [Павел Барчук] (fb2) читать онлайн

Выживший. Книга вторая

Глава 1

Изначальный град, пять лет назад…

Все началось после очередной схватки на Арене.

— Приветствую, Выродок.

Лорд Шэдоу снова пригласил меня в потайной кабинет. Я только что замочил какую-то многорукую тварь и мечтал лишь об одном — поскорее оказаться в своей конуре. Хотелось смыть липкую черную кровь, пожрать и вырубиться.

На счету Выродка не было проигрышей уже почти год, и народ начал опасаться ставить на победу моих соперников. Поэтому Хозяин Теней с каждым разом выпускал против меня все более опасных существ.

Конкретно это порождение Пустоши, его кровавые куски сейчас собирали по всей Арене, оказалось не только физически сильным, но и владело сразу двумя видами магии.

Оно, как ненормальное, хреначило в меня боевыми чарами, параллельно долбило по сознанию ментальным дерьмом. В то время, как шесть его длинных конечностей, с металлическими ножами вместо пальцев, пытались нашинковать мое тело в мелкую стружку.

Не знаю, как я его победил. Как я вообще побеждаю всех этих монстров. Давно перестал задавать себе данный вопрос.

— И вам не болеть, — вежливо поприветствовал я хозяина кабинета.

Не спрашивая разрешения, прошел в середину комнаты. Плюхнулся на один из светлых диванов. На бархатной ткани тут же отпечатались следы крови и грязи.

Протянул руку к столику, на котором стояли фрукты…

— Ай! Больно!

— Ты обнаглел. А раб не может быть наглым, — спокойно ответил Лорд Шэдоу на мой возмущённый вскрик.

Этот мудила в серебрянной маске стеганул меня огненным хлыстом по конечности прежде, чем она успела схватить зрелое, ароматное яблоко.

Оно мне, конечно, это яблоко, на хрен было не надо. Больше хотел побесить Хозяина Теней. Приятное ощущение — наблюдать, как его корёжит от моего хамства, но он вынужден терпеть. Потому что, даже в убийстве врагов я стал лучшим из лучших.

— Сегодня ночью ты должен отправится к Лорду Каэлу и уничтожить его, — будничным тоном сообщил Шэдоу.

— Супер, — я усмехнулся, — Вы хотите, чтоб я вот так запросто явился к двоюродному брату Верховного мага, одному из сильнейших лордов, и оторвал ему голову. Нормально, че.

— Ты справишься, — уверенно заявил этот ублюдок.

Он вручил мне очередные артефакты, цель которых помочь с выполнение задания, сообщил время, когда в моей конуре появится портал, и пинком выпихнул из кабинета.

Почти год прошел, как я начал работать киллером-фрилансером на Лорда Шэдоу. Удивительно, но мой ублюдочный хозяин, Риус (чтоб его разорвало), ни сном, ни духом об этом не знал.

Скромная, маленькая деталь, которая доставляла мне огромное удовольствие. Риус — лошара. Его раб втихаря мочит лордов, а этот напыщенный придурок понятия не имеет о столь необычном хобби своего имущества.

Меня по-прежнему тягали в лабораторию. Диксон по-прежнему изучал аномалию. Но… Как-то без фанатизма.

Вернее, для себя-то он все так же мечтал выяснить причины диссипации. Я продолжал всасывать гребаную магию, как ненормальный. Но вот для Лорда Риуса у Диксона всегда был один и тот же ответ. Он разводил руками и с дебильным видом твердил:«Не понимаю. Ничего не понимаю!».

Мне кажется, старого ублюдка начало телепать от подобных фразочек ученого.

На тот момент я уже знал об особенных татуировках, усиливших мои возможности. Знал о том, что остатки магии собираются во мне, как дерьмо в выгребной яме. Но… Самая главная тайна пока ещё оставалась тайной.

Правда выяснилась в тот день, когда Хозяин Теней отправил меня убить Лорда Каэла.

Ночью, в назначенное время, я крался по Запретному кварталу, задыхаясь от сладкого, приторного запаха чар. Он здесь был особенно сильный. Башня будущей жертвы находилась в самом элитном районе.

Запретный квартал. Вершина долбанной иерархической лестницы, о которой мечтают все эти магические ублюдки. Быть лордом — мало. Нужно жить там, где собрался цвет общества. Иначе остальные решат, что ты не сильный маг, а так — хрен собачий.

У магов вообще странное представление о богатстве, о статусе, о значимости. У них, к примеру, практически нет в ходу денег. Особенно у аристократов.

Обмен. Вот, что они уважают. Если тебе нечего предложить, значит ты — пустое место. Если ты не владеешь тем, что сводит с ума остальных лордов, ты — никто.

Башня, в которой жил нужный мне лорд, вздымалась над Изначальным градом, как грёбаный обсидиановый шип, пронзающий багровое небо. Она была едва ли не выше всех остальных. Пожалуй, уступала только жилищу Лорда-Председателя, Верховного мага. А значит, Лорд Каэл — один из самых могущественных аристократов в Изначальном граде.

О чем это говорит? Верно. О том, что Хозяин Теней втравил меня в охренеть насколько поганую авантюру.

Я пробрался к башне через верхние уровни Запретного квартала, сжимая в руке «Сердце Тени». Артефакт, выданный Лордом Шэдоу, пульсировал холодным ритмом, скрывая моё присутствие. Маленький камушек, способный отвлечь внимание посторонних.

В другой руке держал «Песню Ветра» — тонкий клинок из тёмного металла, способный растворять саму суть живого существа.

Странно, Лорд Каэл не счел нужным напихать в свою башню охранных заклинаний. У него даже стражи, как таковой, не было. В самом низу, на первом этаже, мне попались парочка големов. С ними пришлось попотеть.

Эти существа сделаны из обожжённой глины, внутри которой спрятаны металлические механизмы. Им вообще по хрену любые травмы. Был вынужден потратить около десяти минут на магических терминаторов.

Закончил с големами, начал подниматься вверх по витой лестнице. Шёл и думал, какого хрена все так легко? Два голема? Серьезно? Больше никто и ничто не попытается меня остановить?

Еще думал, как хорошо, что Лорд Риус предпочитает жить за пределами Центральных кварталов, в пригороде.

Здесь слишком большая плотность населения, поэтому маги строят не замки, а высоченные башни. Пока доползешь на верхний этаж, сдохнешь от остановки сердца или перегруза.

Добрался до нужной двери и сходу вышиб ее. Согласно информации Хозяина Теней, Лорд Каэл в это время должен находиться в своей мастерской.

Он и находился. Все верно. Стоял у огромного кристалла и что-то внимательно изучал на одной из его граней.

Маг не обернулся, но моя внутренняя чуйка тихонько подсказала, ублюдок знал, что войду, ещё до того, как я ударил плечом в дверь. Он вообще не был удивлен.

Говорят, Лорд Каэл является одним из тех, кто открывал и находил иные миры. Чертовски одаренный ублюдок.

— Прислал Выродка… — голос мага звучал насмешливо. — Забавно. А я все думал, кто же выполняет грязную работу для нашего уважаемого Лорда Шэдоу. Оказывается, раб, который выпускает кишки тварей Пустоши на Арене. Фу… Как это пошло.

Я молча сделал шаг вперед. Крохотный, еле заметный. Главное — добраться до лорда и воткнуть в него долбаный кинжал. Хозяин Теней сказал, смерть будет мгновенной. От Каэла останется только вонючая лужа дерьма.

— Ты знаешь, Выродок, что Шэдоу заработал на тебе целое состояние? — маг по-прежнему стоял ко мне спиной, увлечённо изучая кристалл. Он говорил небрежно, будто все происходящее было абсолютной мелочью, не достойной его внимания, — Видишь ли… За последний год Хозяин Теней стал самым успешным исполнителем заказов определённого толка. Фактически — образовалась очередь из желающих убрать соперника, врага, просто ненавистного соседа. И все хотят купить эту услугу у Шэдоу. Потому что он всегда… Слышишь, Выродок? Всегда дает нужный результат. И никогда не оставляет следов.

Я не стал ждать. Мало ли, что трындит этот ублюдок.

Рванул вперед, активируя «Песню Ветра». Клинок должен был вонзиться магу в спину, но Каэл просто… исчез. Я по инерции пролетел вперед, едва не вхреначившись носом в этот сраный кристалл. Еле успел затормозить.

— Ты думаешь, безделушки Шэдоу помогут тебе против истинного мастера? — Каэл стоял на другом конце зала. — Вот и еще один секретик раскрыт. Он снабжает тебя артефактами из личной коллекции. Мне было любопытно, кто работает на Лорда Шэдоу. Он и раньше брался за грязные делишки. Но чтоб так преуспеть… Оказывается, это ты, Выродок… А он всего лишь дает тебе магические предметы, которые помогают осуществить задуманное. Ты ведь у нас не имеешь магии. Только поглощаешь ее. Ну что ж. Посмотрим.

Каэл поднял руку, и на меня обрушился невидимый молот. Это было… Охренительно больно. Будто сверху упала бетонная плита.

Моя аномалия взвыла. Я почувствовал, как энергия всасывается в тело. Раздувает вены, сжигает сосуды. Я был «губкой», но чары Каэла казались океаном. Он не просто атаковал — он перегружал меня. Затапливал магией.

Я снова рванул вперед, намереваясь воткнуть в ублюдка чертов кинжал. Мне этот рывок стоил половины жизни. Всех сил, которые только остались.

Каэл лишь лениво щёлкнул пальцами. Пол под моими ногами превратился в раскаленное стекло. Я закричал, отскочил в сторону. «Сердце Тени», лежавшее в моем кармане, треснуло. Не выдержало напора. Магия Каэла оказалась слишком тяжелой, слишком убойной

Я понял — мне конец. Этот маг был не просто силен, он играл со мной, как кот с полудохлой мышью. Специально оформил заказ на себя самого, чтоб Хозяин Теней отправил убийцу. Каэл хотел лишить Лорда Шэдоу полезного инструмента. Маги вечно подсирают друг другу. Это их любимое развлечение.

Я бросился к массивной колонне из черного камня. Спрятался за нее. Дыхание сбивалось. Из носа текла кровь, в глазах двоилось.

— Где ты, маленький воришка жизней? — раздался в тишине голос Каэла. Ублюдку было весело. Он развлекался. — Давай поиграем. Давно не тренировал свою интуицию.

Я слышал его неторопливые шаги.

— Раз… — пропел маг, и воздух вокруг моей колонны начал сжиматься. — Два… три… четыре… пять… Я иду тебя искать!

Он не просто считал. С каждым числом реальность в мастерской искажалась. Стены начали плавиться, превращаясь в липкую черную массу. Колонна, за которой я прятался, теряла очертания и в любую секунду могла просто исчезнуть.

Я чувствовал приближение Лорда Каэла. А еще — я очень ясно чувствовал приближение своей смерти. В этот раз, похоже, мне не поможет моя долбанная диссипация. Аномалия просто не способна поглотить такое количество чар.

Каэл наслаждался своим триумфом. Он хотел видеть мои глаза в тот момент, когда Выродок превратится в пыль.

В башке крутилась только одна мысль. Сука, куда спрятаться⁈ Мне нужно спрятаться. Куда угодно! Хоть в задницу самого дьявола! Лишь бы оказаться там, где этот ублюдочный лорд не сможет меня достать.

И в этот момент внутри меня что-то лопнуло. Это не было похоже на обычное поглощение магии. Скорее — ощущение разрыва ткани. Я буквально почувствовал, как передо мной прорисовывается шов в пространстве.

Рванул его на себя. Реальность треснула, образуя узкую темную щель. Я, не раздумывая, шагнул внутрь. Это был самый настоящий жест отчаяния. Куда бы не вела трещина, там всяко лучше чем здесь.

Глазом не успел моргнуть, как оказался в комнате, которая находилась… нигде. Да. Вообще нигде. Маленький пузырь абсолютной пустоты, зажатый между мирами.

Исчезли звуки, пропали запахи. Даже моё собственное дыхание словно остановилось. Вокруг была только серая мгла, сквозь которую я видел мастерскую Каэла, как через грязное, мутное стекло.

Маг замер. Он стоял там, где секунду назад прятался я. На его лице отразилось искреннее недоумение. Ублюдок повернулся вокруг своей оси, его глаза вспыхнули чарами, просвечивая каждый сантиметр комнаты.

— Сбежал? — удивился он. — Невозможно. Ни один портал не откроется здесь.

Каэл стоял ко мне спиной, всего в метре. Но не видел меня. Я был в другом измерении.

Около минуты смотрел на его беззащитную шею, на седые волосы. А потом в груди что-то больно ухнуло, как удар охренительно большого сердца. Я понял, что могу выйти обратно в любой точке. Осознание пришло само. Вернее, тогда мне казалось, что оно пришло само. Сейчас я знаю, это Ключ от Всех Дверей заговорил со мной.

Я сосредоточился, представляя, как щель открывается прямо за спиной мага.

Разрыв. Холод Пустоты. И я вываливаюсь из ниоткуда, сжимая «Песню Ветра» ледяными пальцами.

Каэл почувствовал движение воздуха в последнюю секунду. Он начал оборачиваться, его рука уже поднималась для смертельного заклятия, но я оказался быстрее. Инстинкт бойца, отточенный сотнями сражений, сработал безупречно.

Клинок вонзился Лорду Каэлу под лопатку.

«Песня Ветра» — это, оказывается не просто игра слов. Кинжал реально начал петь. Тонкий, вибрирующий звук, от которого у меня заложило уши. Тело Каэла задрожало. Маг открыл рот, но вместо крика из него вырвался поток ослепительного белого света.

— Как… — все, что он успел выдохнуть.

Его плоть начала осыпаться серым пеплом. Магия, которую Каэл копил столетиями, вырвалась на свободу, сметая всё на своем пути. Взрывная волна отбросила меня к стене, и я снова провалился в ту самую «щель», которую создал секунду назад. Она стала моим спасением.

Лежал в этой абсолютно серой комнате и охреневал. Пол, стены, потолок — всё одного цвета, без оттенков, без текстур. В комнате не было ничего. Ни окон, ни дверей, ни мебели. Абсолютное, давящее ничто.

Только одно понимание пробивалось сквозь шок — я жив и я НЕ ТАМ.

Прошло не знаю сколько. Минута? Час? Время здесь текло иначе или не текло вовсе. Постепенно боль притупилась до терпимого уровня. Регенерация делала своё дело. Ожоги, полученные во время взрыва, пропали.

Я попытался подняться, опёрся о стену. Она была гладкой и тёплой, как живая плоть.

«Где дверь?» — подумал я. — «Мне нужно свалить отсюда, но только не обратно в башню Каэла».

В тот же миг в стене напротив снова возник разрыв, чёрный и пульсирующий.

Я, хромая, подошёл к нему, шагнул вперёд.

Мгновение — и меня выкинуло в замке Лорда Риуса. Я вывалился в собственной каморке.

Тут же упал на колени, содрогаясь от приступа тошноты. Меня буквально вывернуло наизнанку. Рвало, как подростка, нахлебавшегося дешёвого пола во время вечеринки.

Когда отпустило, умылся и пошел туда, где мне могли дать ответ. В мастерскую Диксона.

Я знал на сто процентов, это не артефакты Хозяина Теней спасли мою задницу. И не долбанная аномалия. Когда происходила вся эта срань, в моей груди что-то пульсировало, жгло и давило. Будто я проглотил долбанную вселенную.

Диксон сидел за столом, изучая какие-то схемы под светом кристальной лампы. Когда я ввалился внутрь, весь в грязи, крови, с диким взглядом, он вскочил с места.

— Выродок? Что…

Я не дал ему договорить. Пересёк комнату в два шага, схватил его за воротник халата и приподнял, прижав к стеллажу с колбами. Стекло зазвенело.

— Что ты сделал? — прошипел я, мой голос звучал чужим, хриплым, — Что ты в меня вшил, ублюдок?

— Я… не понимаю… — задергался Диксон, но его взгляд ответил лучше всяких слов.

Он метался, как психованный. Из стороны в сторону. Вниз-вверх. Потолок-пол. Куда угодно, только лишь бы не смотреть мне в глаза.

— КОМНАТА! — заорал я, а потом так тряхнул Диксона, что его башка ударилась о стеллаж, — СЕРАЯ КОМНАТА! Я создал её! Пространство! Я открыл дверь в никуда! Это не моя гребаная аномалия! Это не то дерьмо, что я собираю в себе. Это что-то другое! ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ⁈

— Хватит! — Диксон с силой вцепился в мои запястья, надавил на болевые точки. Я выматерился и разжал пальцы.

Маг отряхнулся, поправил халат посмотрел на меня мрачно:

— Башку включи. По всему замку натыканы охранные заклятия. Еще минута и Лорд Риус узнал бы, что ты пытаешься убить его сотрудника.

Диксон подошёл к столу, повернулся спиной, оперся о столешницу руками. Смотрел куда-то вниз. В одну точку.

— Год назад, — начал он тихо. — После боя с Драхкхам. Третий, после Шёпота. Ты был в поганом состоянии. Пришлось запихивать твои кишки обратно в брюхо и зашивать тело. Твоя аномалия едва справлялась. Лорд Риус приказал… велел спрятать в тебя кое-что ценное. Очень ценное.

Диксон повернулся и посмотрел мне в глаза.

— Древнейший артефакт нашего мира. Он долгое время считался достоянием всего Изначального града. Хранился в специальном месте. Пропал за день до того, как тебя в третий раз выставили на Арену. Он — самое могущественное, что есть в Изначальном Граде. Ключ от Всех Дверей. Артефакт, способный открывать любые двери, создавать Путь в любую точку. Сквозь пространство, сквозь миры, сквозь реальности.

Я слушал молча. Тяжесть в моей груди пульсировала в такт его словам.

— Лорд Риус забрал артефакт из сокровищницы Большого Совета. Выкрал по сути. Но хранить его здесь, в замке не мог. Достаточно быстро остальные лорды вычислили бы местоположение Ключа. Думаю, Риус уже давно решил использовать тебя как сейф… Идеальное хранилище. Мало того, твое тело не просканирует ни один лорд, потому что ты впитаешь чары, так еще и упрям без меры. Не позволишь никому ковыряться в твоей башке, в твоей плоти. Хотя… Никто никогда не подумает, что Выродок может носить в себе пропавший Ключ от Всех Дверей. Ты живешь с ним уже почти год. И до сих пор это — великая тайна. О которой знаем только Лорд Риус и я. Думаю, он хотел выждать некоторое время, а потом забрать артефакт.

— То есть в моей груди находится какой-то гребаный магический предмет? — спросил я, когда Диксон замолчал.

Странно. Наверное мне нужно было паниковать. Впасть в истерику. Ужаснуться. Но не было ничего такого. Я получил ответ и он меня вообще не испугал.

— Не совсем так. Когда я вложил Ключ в твою грудную клетку, он… — Диксон покачал головой и усмехнулся, — Он словно растворился в плоти. Стал частью тебя. Или ты теперь являешься его частью. Живым компонентом. Твоя воля, твой инстинкт, твоё отчаяние… они командуют им. Вот такой «сюрприз» для Лорда Риуса. Он не ожидал подобного эффекта. Видел бы ты его лицо… Риус чуть не взорвался от ярости. Пытался собственными руками ковыряться в твоей грудине. Комната, которую ты создал… это карманное измерение Ключа. Временное укрытие. Самое простое из того, на что он способен.

— Почему? — мой голос звучал тихо, но спокойно, — Почему ты мне раньше не сказал?

Диксон развел руки в стороны.

— Сказать рабу, что он является сосудом для величайшей силы в мире? Чтобы он возомнил себя богом? Или сломался? Или попытался использовать артефакт против Изначального града? Это был бы смертный приговор. Для тебя. Ты хочешь избавиться от Ключа?

Я подумал несколько секунд, а потом отрицательно покачал головой. Мой ответ удивил Диксона.

— Серьезно? Ты не боишься, что артефакт навредит тебе?

— Слушай…Меня уже три года травят чем попало. Вливают всякую магическую бурду. Не думаю, что один маленький ключик способен что-то ухудшить?

Взгляд Диксона стал более внимательным. В нём появилось подозрение.

— Выродок…не вздумай пытаться бежать. Сейчас, когда в тебе спрятан могущественный артефакт, Лорд Риус не даст тебе ступить шага за пределы Изначального града. Просто имей в виду, на тебе стоят магические поводки. Как только ты окажешься вне пределов города, Лорд Риус моментально узнает об этом. К тому же, ты не знаешь, как управлять Ключом. Понятия не имею, что произошло… И знать не хочу. Но артефакт срабатывает только на определённую команду. Почему ты создал свое пространство — не понимаю. Это странно. Однако, уверяю тебя, произошло случайное совпадение обстоятельств, не более. Ключ мог среагировать на выплеск каких-то очень сильных эмоций. Это исключение из правил. Не забывай, ты — вещь Лорда Риуса.

Я молча посмотрел на Диксона. На единственного мага, который относительно неплохо себя вел, был на моей стороне. Он помог мне, изменив рисунок некоторых татуировок. Он не рассказал старому ублюдку о том, что мое тело аккумулирует магию. И пожалуй, он не желает мне зла. Если говорит прижать жопу, значит — прижму. Пока что. А дальше посмотрим.

— Я не вещь.

Диксон нахмурился. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на сочувствие.

— Для них, Макс, ты всегда будешь только вещью. Просто теперь… ты стал самой ценной вещью во всех мирах.

Глава 2

Лика… Вот так сюрприз. Её я точно не ожидал увидеть.

Наверное, меня должно было взволновать появление этой дряни. Всё-таки первая любовь, первая эротическая фантазия. Как там в книжках пишут? Молния пронзила, небеса разверзлись, ударил гром.

Ни хрена подобного. Единственное, что я почувствовал, — жгучее желание выйти и свернуть сучке шею. Хотя, врать не буду, выглядела она шикарно. Где-то глубоко внутри завозился мужской интерес. Ну как внутри… Ниже пояса.

Я быстренько прихлопнул его, как назойливую муху. Это не женщина, это грёбаная самка богомола. Не успеешь пристроить свой член, она уже откусит тебе голову. На фиг, на фиг…

Наглый, хозяйский стук в витрину «Домового» повторился. Похоже, дамочка привыкла к тому, что мир вращается вокруг неё, исполняет желания по первому щелчку пальцев.

Конечно, я не собирался открывать. Не дебил. Светить физиономией перед той, кто восемь лет назад с ледяным спокойствием прижимала лезвие ритуального ножа к моему горлу, — поганая стратегия для начала большой игры. А вот изучить противника с близкого расстояния — идея вполне рабочая.

Прижал ладонь к груди, где под кожей, мышцами и рёбрами пульсировала сердцевина Ключа. Она чувствовала моё состояние и отвечала на него тягучим теплом, от которого кровь по венам бежала быстрее.

— Ну давай, поработай. Вар’а’ах…

В груди щёлкнуло. Не знаю, зачем артефакт по-прежнему ждёт команды. Мы с ним так сроднились, что он без слов понимает, какие действия требуются. Грёбаная магическая бюрократия.

Закрыл глаза. Представил узкий, заваленный битым кирпичом проулок между двумя обшарпанными офисными зданиями напротив «Домового». Там — неплохая точка обзора. Пространство на миг подёрнулось маслянистой плёнкой. Воздух беззвучно, почти интимно лопнул. Я шагнул в чёрный разлом. Короткий приступ головокружения — и вот уже стою снаружи, там, где и планировал. Когда Ключ создаёт новый Путь, в башке почему-то всегда начинаются «вертолёты».

В лицо ударил колючий декабрьский воздух. Здесь, в подворотне, он вонял старой мочой и перепревшим мусором. Я вжался в холодную кирпичную кладку, сливаясь с темнотой. «Пятак» перед входом в магазин теперь был как на ладони.

Лика замерла возле двери. Единственный работающий фонарь, казалось, специально светил только на неё — чтобы я наверняка рассмотрел, насколько хороша эта тварь.

Она выглядела вызывающе дорого и совершенно не подходила этому району. Впрочем, как и он ей. Будто шикарную брендовую вещь вывесили на свалке на радость бомжам. Даже на расстоянии я смог оценить запредельную стоимость её кашемирового пальто.

Лика стала ещё красивее. Факт. Думаю, в свой «товарный вид» она вложила сумму, раза в два превышающую стоимость магазина Стасика. Вместе с самим Стасиком. Тёмно-бордовая помада на её пухлых губах казалась почти чёрной в этом освещении, а глаза… они остались прежними. Холодными, оценивающими.

Она повернулась спиной к двери, снова ударила каблуком изящного кожаного сапога по пластиковому жалюзи. Звук вышел звонким и мерзким.

— Да что же такое… — донёсся до меня её высокомерный голос.

Водительская дверь приоткрылась, из салона выбрался мужчина. Высокий, широкоплечий, в строгом чёрном пальто. Похоже, не просто шофёр — охранник.

— Лика Игоревна, может, поедем? — спросил он. — Здесь не самое спокойное место.

Лика обернулась к нему, её лицо исказила гримаса раздражения.

— Заткнись, Артём. Без тебя решу, когда нам ехать. Этот кретин должен быть на месте. Он никуда не ходит, потому что на хрен никому не нужен.

Она вытащила из кармана телефон, нервно ткнула пальцем в экран и поднесла его к уху. Я напряг слух, пропуская крохотную искру энергии через ушные раковины.

— Это издевательство! — взорвалась Лика, как только на том конце ответили. — Стою у этой конуры. Косой не открывает! И телефон у него выключен. Ты уверен, что он вообще жив? Может, спился давно к хренам.

Она замолчала, слушая собеседника. Выражение её лица сменилось с раздражённого на «пошло всё на хрен!».

— Да что за бред⁈ — снова взорвалась дрянь через минуту. — Ты просто грёбаный параноик! Ну какой, к чёртовой матери, Круг? С ума сошёл⁈

Похоже, собеседник прикрикнул на неё. Лика резко заткнулась. Терпения ей хватило ровно на пять секунд.

— Да, я поняла, что нам нужен Косой. Поняла, говорю! Но его нет! Прикинь? Где его возьму? Рожу? Может, этот неудачник решил окончательно спиться или просто сдох. Да, я слышу тебя. Хорошо… Попробую пробить. Да, я поняла! Нужны все пятеро. Не идиотка.

Лика резко сбросила вызов. Ещё раз посмотрела ненавидящим, полным брезгливости взглядом на тёмные окна «Домового». Будь её воля, она с огромным удовольствием сожгла бы его к чертям собачьим.

И тут произошло то, чего я не ожидал. Лика вдруг резко повернулась. Её взгляд, острый и хищный, впился в тёмный угол подворотни. Она не могла видеть мой силуэт, но зуб даю: сучка смотрела прямо мне в глаза. Или я окончательно сошел с ума.

— Что случилось? — моментально среагировал охранник.

Он медленно сделал шаг в сторону подворотни, его рука скользнула под полу пальто. Пу-пу-пу… А парень-то у нас серьёзный. Со «стволом». Лоб у водилы совершенно чистый — значит, не из просвещённых. Просто неплохо подготовленный спец.

Внезапно я почувствовал дикое, почти животное желание выйти и грохнуть этого Артёма. Рука сама собой дернулась, пальцы скрючились, готовые выпустить разряд моей гребаной магии.

Я едва сдержал этот порыв. Что-то злое и темное внутри меня до одури хотело пустить кровь левому парню.

Сцепил зубы. Втянул воздух. Выдохнул. Что за хрень? Я, конечно, не мальчик из церковного хора. Но чтоб вот так, до уссачки желать смерти незнакомому человеку… Это странно. Если он подойдёт ближе, меня сорвёт.

Я уже приготовился активировать Ключ и свалить по-английски, чтоб ничего не натворить, но Лика окликнула своего халдея:

— Артём! Что ты там нашёл? Крыс? Поехали, я замёрзла. Здесь невыносимо воняет.

Охранник замер. По его лицу скользнула тень лёгкого раздражения, невидимая для хозяйки. Интересно… А парень-то с башкой, адекватно оценивает эту дрянь. Он медленно развернулся и направился к машине.

— Как скажете, Лика Игоревна. Вы так внимательно смотрели в тот угол, я подумал — может, бродячая собака.

Сучка дождалась, пока ей откроют заднюю дверь, забралась в салон. Охранник обошёл тачку и устроился на водительском сиденье. Седан плавно тронулся с места. Мощные фары на мгновение разрезали тьму переулка, прошлись по мусорным бакам в паре метров от меня, и через минуту машина растворилась в темноте.

Я вышел из тени, приблизился к тому месту, где только что стояла Лика. На земле виднелись два идеально ровных пятна инея. Там, где она месила грязь каблуками. Что за хрень?

Присел на корточки, коснулся одного пальцем — кожу обожгло так, будто сунул руку в жидкий азот. Поднес к лицу, принюхался. Сладкий запах чар. Любопытно.

Постоял ещё минут пять. Думал.

На хрена она приезжала? Косой сказал, что много лет не имеет общих дел с бывшими друзьями. Он не врал, я знаю. И эти разговоры… Круг… Снова нужны все пятеро… Есть ощущение, кто-то решил опять собрать «великолепную пятёрку». Ритуал? Похоже на то. Непонятно только, зачем.

Я потянулся к Ключу, переместился обратно в магазин. Сначала нырнул на склад. Лика злилась, что телефон Косого отключён. Последний раз я видел его на столе, где Стасик вёл подсчёты в ночь нашей фееричной встречи. Мобильник нашёлся сразу. Разряженный.

Воткнул его в старую зарядку, брошенную в углу. Экран слабо мигнул, оживая. На дисплее висело одно непрочитанное сообщение, пришедшее час назад с неизвестного номера: «Круг разомкнулся. Ты срочно нужен».

— Интересно… — мой голос в тишине склада прозвучал слишком громко.

Сунул телефон в карман и пошёл наверх.

Косой сидел в пустой чугунной ванне, вцепившись в её края так сильно, что костяшки пальцев побелели. Вода, которой его поливал, давно стекла. Стасика трясло мелкой дрожью.

— Ты здесь? Молодец, что не ушёл.

Я прислонился к дверному косяку, рассматривая это жалкое зрелище. Стас дёрнул головой на мой голос. Его пустые глазницы, прикрытые веками, выглядели как две вмятины на куске серого теста.

— Очень смешно, мать твою. Просто обоссаться можно, — Косой говорил уже нормально, без истерики. Пока меня не было, он успокоился. — Кого там хрен принёс? Там, внизу… Это менты? Скажи мне, что это были менты, и что тебя сейчас упекут на несколько лет за нанесение особо тяжких увечий.

Я усмехнулся.

— Мечтай, Стасик. Менты — твой счастливый билет в жизнь, где нет меня. Слишком жирно. Не заслужил. Нет, заглядывала твоя старая подружка. Лика.

Стаса аж подбросило. Он дёрнулся, ударившись затылком о стену.

— Лика… — выдохнул Косой. Его лицо мгновенно перекосило от ядовитой, застарелой ненависти. — Эта сука… Какого хрена? Приехала проверить, не сдох ли я? Она… она что-нибудь говорила?

— О, да, — я подошёл ближе и наклонился над ним. — Мы с ней очень мило поболтали. Сказала, что ты грёбаный неудачник, тряпка и обсос. И что очень хотела бы видеть, как тебя запихивают в деревянный ящик, а потом засыпают землёй. По-моему, очень трогательная забота о бывшем друге, — у Косого стало такое зверское лицо, что я не выдержал и рассмеялся, — Не тупи, Стасик. Мы с ней не разговаривали. Наша встреча — это особенное событие. Не будем торопиться.

Стасик вдруг зашёлся в истерическом, клокочущем смехе, который почти сразу превратился в кашель.

— Сука, как же я их всех ненавижу… Если бы я мог… если бы у меня были…

— Если бы у бабушки были яйца, она была бы дедушкой. А если бы у тебя были яйца, ты бы не влез в это дерьмо восемь лет назад, — оборвал я поток его желчи. — Но яиц нет, так что кончай митинговать. Пора на выход.

Схватил Косого за шкирку — шмотки на нём были мокрыми и холодными — рывком подтянул вверх. Стас забился, пытаясь обрести опору на скользком дне ванны.

— Осторожней! — заскулил он, хватаясь за мою руку. — Я же ничего не вижу! Ты что, издеваешься⁈

— Ещё даже не начинал, — бесцеремонно вытащил его на кафельный пол, — Давай, переставляй копыта.

Стас замер, его руки судорожно начали шарить в воздухе, пока правая не нашла мое плечо.

— Как скажешь, «мамочка», — хмыкнул он. — Будешь меня за ручку водить? Подтирать мне сопли?

Внутри моментально закипело желание впечатать его головой в раковину. Еле сдержался. Рано. Инструмент ещё не отработал своё.

— Заткнись, — холодно посоветовал я, сжав его предплечье так, что Стас тихо заскулил. — Если будешь вякать, в этой ванне тебя утоплю. Просто ради тишины. Понял?

Он моментально сдулся. Ненависть в нём была велика, но трусость — ещё больше.

— Понял… Не надо топить.

Дотащил Косого до комнаты. Он спотыкался, ныл, но шёл. Первым делом стянул с него мокрый вонючий свитер.

— Штаны и футболку снимай сам. Не готов видеть твою обнажённую натуру.

Вернулся в кладовку, с сомнением посмотрел на вещи. Филиал мосорной свалки: засаленные куртки, джинсы с пятнами грязи и чего-то подозрительного, горы нестиранного белья в углу.

— Стасик, ты не просто дебил, ты ещё и свинья, — я брезгливо взял двумя пальцами что-то похожее на свитер, — У тебя какой-никакой бизнес, есть деньги, а ты живёшь в берлоге, где даже крысы побрезгуют дохнуть.

— Мне… мне некогда было заниматься бытом! — огрызнулся он, стягивая штаны. — Я работал!

— Какой молодец!

После короткой ревизии стало ясно: выбрать практически нечего. Все вещи были грязными, пропитанными запахом застарелого пота и дешёвого табака. В принципе, я уже ковырялся в этом дерьме, когда искал одежду для себя, но надежда все же оставалась.

Нашёл какую-то более-менее приличную на вид толстовку и относительно чистые спортивные штаны.

— На, натягивай, — бросил вещи Стасу в лицо. — Завтра вызову клининг. Пусть выгребают весь хлам. И шмотки твои в химчистку отправлю. Хотя проще их сжечь к чертям.

Стас начал одеваться, его движения были дёргаными, неуклюжими. Я смотрел на него и чувствовал только глухое раздражение.

Восемь лет мечтал о мести, представлял этих ублюдков могущественными врагами. А передо мной стоит слепой, неопрятный неудачник, которого собственные друзья выкинули на помойку. Это почти унизительно — мстить такому.

Но Лика… Лика другая. И Боцман. И близнецы…Они-то как раз процветают. Косой — это просто первая ступенька. Грязная, скользкая, но необходимая.

— Всё, — Стас натянул толстовку наизнанку, а штаны задом наперёд. — Где буду спать?

— На диване, — я указал рукой в сторону гостиной зоны. Он сделал шаг и тут же ударился о кресло. — Ну твою мать, Стасик. Твои глаза в состоянии видеть пространство в комнате. Давай, соберись. Контролируй свое тело на расстоянии.

— Иди на хрен, — огрызнулся он. — После того как ты заставил меня смотреть на Изначальный град, вижу всё как-то смутно.

Я подошёл к Косому, довёл его до дивана. Стас плюхнулся на старые, потёртые подушки и тут же свернулся калачиком, накрывшись пледом.

Я взял пульт от телека, щёлкнул кнопкой. Развернул экран так, чтобы глаза Косого его видели.

— Это зачем? — Стасик тут же оторвал голову от подушки.

— Пусть смотрят. Твои глазные яблоки живут самостоятельной жизнью. Как мы в этом совсем недавно убедились. Подглядывают за всеми подряд. Без контроля это делать опасно. Займем их ночным шоу. Все. Спи, — я с интересом посмотрел на коробку, — Слушай…прям любопытно, а вы как теперь будете? Каждый сам по себе? Город засыпает просыпается мафия?

— Да пошел ты… — буркнул Стас, но уже без особого энтузиазма.

В углу комнаты, за шкафом, нашлась старая, скрипучая раскладушка с провисшим брезентом. Я вытащил ее, разложил. Попробовал рукой. Выдержит. Взял курку, свернул валиком, положил под голову. Улегся сам.

Сон пришёл быстро. Муторный и вязкий. Мне снова снились башни из чёрного стекла и человек в серебряной маске. Он молча указывал пальцем прямо на мою грудь. Чего хотел, мудила, я так и не понял.

Смешно. Когда был в Изначальном граде, мне каждую ночь снился родной мир. Сейчас нахожусь в родном мире и мне каждую ночь сниться Изначальный град. Очень неопределённый я тип.

Проснулся от собственного хрипа. В груди, как ненормальное, колотилось сердце. Каждый раз это происходит после пробуждения. Будто мое тело до сих пор не может поверить, что носит в себе столько магического дерьма.

Не успел открыть глаза, как со стороны дивана раздался недовольный голос:

— Ради всего святого, всади мне пулю в голову или переключи этот чёртов канал!

Я повернул голову к телевизору. На экране шло утреннее ток-шоу. Стареющий ведущий в костюме и крашеная блондинка беседовали о кофеварке, способной изменить жизнь каждому.

— Пожалуйста, выключи эту херню! — повторил Косой, — смотрю ее уже больше часа. Щас взвою. Перед кофеваркой была лапшерезка, перед лапшерезкой — народные рецепты от запора.

— Ну не знаю, по-моему, кофеварка действительно офигенная.

— Иди в жопу. — буднично высказался Стас, — Слушай…С моей головой стало происходить что-то странное. Я чувствую и слышу то, что не должен чувствовать и слышать. Например, что прямо сейчас мимо магазина идет кто-то. И твоё сердцебиение. Оно бахает мне прямо в уши. Бух-бух… Бух-бух… Это что за дерьмо, а? Главное проснулся, вроде все норм. Вижу телек, комнату. Ну… Глаза видят. А потом началось… Я что, тоже становлюсь магом?

— Хренагом, — хмыкнул я, поднимаясь с раскладушки. — Скорее всего, в процессе «операции» что-то поломалось в твоем организме. Не знаю, что. Мне раньше не приходилось таким образом разделять людей на составные части. Посмотрим, как будет дальше.

— Вот сука… — расстроился Косой, — Я уж думал, и правда заполучил магию. Только не такую мудаческую, как у тебя. Хочу быть белым магом.

Я подошёл к дивану, с усмешкой посмотрел на Стаса:

— Нет никакой белой магии. И чёрной магии тоже нет. Есть просто магия. Заклинанием исцеления убить так же легко, как проклятием. Например, случись у тебя сейчас приступ, я могу заклинанием замедлить тебе сердце, чтобы не дать ему выскочить из груди. Могу отрегулировать давление — повысить его или понизить. И ровно то же самое могу проделать, когда приступа нет, — но с совершенно иными результатами. Начну понижать тебе давление, и ты потеряешь сознание. Замедлю и остановлю сердце. После чего ты умрёшь так же успешно, как если бы я тебя проклял. Так что, Стасик, хрен тебе, а не звание нового Гэндальфа. Магия — это дерьмо, которое не имеет цвета. Поверь, реально дерьмо.

Присел на корточки. Уставился на Косого. Пару секунд изучал его пустые глазницы.

— Эй, ты чего… — заволновался он.

— Скоро придет хороший парень Иван. Мы не можем показать ему начальство в таком виде. А показать надо. Лучше сразу. Так будет меньше вопросов, чем если он неожиданно обнаружит тебя здесь… Знаешь, что… Давай-ка попробуем кое-что.

— Ээээ… Нет! Иди на хрен! Ты уже попробовал.

Глаза Стасика взметались по коробке как ненормальные, а сам он попытался отодвинуться подальше.

— Не ссы. Хуже не будет, — успокоил я Косого.

Затем прижал пальцы к его вискам, выпустил тонкую струйку своих извращеных чар. Надеюсь, после этого у Косого не вытечет последний мозг.

— Ай! Сука! Больно! — дёрнулся он.

— Терпи. Я создаю тебе эрзац-зрение. Носить с собой глаза ты не сможешь. Вернее, сможешь, конечно, но это прямо готовая сцена из фильма ужасов. Бедный Ваня двинет кони от такой картины. Поэтому коробка останется тут. Но мы сейчас кое-что подправим… и ты будешь чувствовать предметы. Просто как нечто плотное и теплое. Секунду потерпи… Все.

Я отодвинулся от Косого. Тот около минуты просто сидел молча. Потом выдал:

— Прикинь, предметы правда чувствую. Похоже, будто рядом работает обогреватель. А от тебя несет какой-то мертвечиной. Жесть.

Я усмехнулся, взял с полки возле телевизора темные очки. Натянул их Косому на нос. Теперь он выглядел как пьющая рок-звезда, лучшие времена которой остались далеко в прошлом.

— Слушай сюда, Косой. Ты — босс, который приболел. У тебя вирусная инфекция глаз. Свет режет, глаза слезятся. Понял? Поэтому носишь очки. Пикнешь лишнее — вырву твой язык. Что следует дальше, уже рассказывал. Яйца, член…ну ты понял. Лучше не рискуй. Мы с тобой теперь типа партнёры.

— Понял… — Стас поёжился. — Я — босс, а ты — монстр, Макс.

— Вы все для этого сделали.

В этот момент внизу лязгнул замок, послышался скрежет поднимающегося жалюзи. Пришёл Иван.

— Идём, — я бесцеремонно дёрнул Косого за локоть, вынуждая его встать с дивана. — Надо показать тебя сотрудникам. Сразу. Решим этот маленький вопрос и забудем про него.

Спуск вышел дёрганым. Стас зависал на каждой ступеньке. «Щупал» носком ноги пустоту, пока не начинал ощущать тепловой фон пола. Его свободная рука то и дело искала опору. Он двигался медленно, с какой-то пьяной осторожностью. Два раза едва не впечатался лбом в дверной косяк.

Иван уже снял куртку и возился у кассы. Рядом с ним стояла женщина — крепкая, сбитая, с короткой стрижкой и лицом человека, который видел в этой жизни практически все. Для нашего цирка уродов — идеальный вариант.

— Доброе утро, — бодро начал Ваня, но увидел рядом со мной Косого и сразу же загрустил. Его лицо вытянулось, а в глазах мелькнуло искреннее разочарование. — О… Станислав Николаевич. Вы здесь?

Было очевидно, о чём пацан подумал. Появление хозяина означало только одно: обещанные мной «золотые горы» в шестьдесят пять штук только что превратились в тыкву. Косой никогда не отличался щедростью, и Ваня это прекрасно знал.

— Здесь я, да. — Стас выдавил страдальческую улыбку, — Приболел немного. Глаза… Инфекция. Так что Макс пока за главного.

Иван бросил на меня быстрый, жалобный взгляд. Я едва заметно кивнул.

— Всё, о чём мы вчера говорили, в силе, Ваня. Работай.

Парень заметно приободрился:

— Понял, Максим… э-э… Макс. Я вот, как ты велел, помощницу привёл. Валентина Петровна. Она товароведом было много лет, в «Строймаркете». Опыт имеется.

Женщина не сказала ни слова. Она просто коротко кивнула, глядя на нас без всякого интереса. В её руках уже была зажата старая тряпка. Ей плевать, кто здесь главный и почему босс-придурок напялил тёмные очки. Лишь бы платили.

— Подойдёт, — кивнул я. — Валентина Петровна, принимайте хозяйство. Стеллажи, склад, порядок. Ваня, ты на кассе. Подготовьте всё к открытию. Станислав Николаевич сейчас пойдёт наверх отдыхать, у него постельный режим. Не беспокоить, по пустякам не дёргать. Ясно?

Иван закивал, а Валентина Петровна уже занялась полками. Начала молча передвигать коробки с саморезами.

Я снова взял Стаса под руку, повёл обратно к лестнице. Он спотыкался, дышал тяжело, хрипло, но до верха мы добрались без происшествий. Довёл его до дивана, почти силой усадил на место.

— Будь здесь и не высовывайся, — негромко сказал я, проверяя, как сидят на его лице очки. — Еду найдёшь в холодильнике. Там осталась колбаса, тушенка и кусок батона.

Стас промолчал. Новое «зрение» явно вымотало Косого сильнее, чем любая физическая нагрузка. Ничего, привыкнет.

Я спустился вниз, мельком глянул на Ивана, который уже что-то вбивал в компьютер, и на Петровну, методично вытиравшую пыль с витрины. Магазин начал оживать, превращаясь в ту самую ширму, которая мне нужна.

Глава 3

На улице наконец-то повалил снег. Для декабря один черт погода дурацкая. Слишком тепло. Темнеет рано, солнце встает… тоже рано. Какая-то затянувшаяся, гнилая осень. Такое чувство, будто сама природа охреневает от того, что происходит в этом мире.

Но сейчас с неба летели тяжелые, влажные хлопья, похожие на комки ваты. Они падали на землю и почти мгновенно таяли. Из-за этого под ногами была скользкая серая каша.

Я топал к остановке, переваривая в голове все, что произошло за последние сутки. В первую очередь — появление Лики.

В мыслях, как заевшая пластинка, прокручивались ее слова и то странное сообщение в телефоне Косого.

«Нужны все пятеро…»

«Круг разомкнулся…»

Восемь лет назад эти придурки замутили ритуал, в основе которого была та же геометрическая фигура. Круг. Пять человек — пять Якорей.

Сейчас, после стольких лет, проведённых в обществе магов, я стал долбанным специалистом по всякому магическому дерьму. По ритуалам в том числе.

Отчего-то все подобные мероприятия предполагают участие нечетного количества людей. Пять, семь, девять. Это — точки концентрации силы, якоря. Через них проходит магическийимпульс.

Придурки хотели получить золотой билет в счастливую жизнь, а по факту связали себя друг с другом намертво. Похоже, они об этом уже знают, раз начали суетиться. Или кто-то им рассказал.

Я несколько раз пытался расспросить Диксона, в чем был прикол того ритуала. Почему именно невинная душа должна стать платой за могущественный артефакт?

Но маг быстренько с темы соскочил. Отделался размытыми фразами. Мол, это — старые традиции, древние как говно мамонта. Никто уже ритуалы Призыва не проводит. И совершенно непонятно, откуда появилась эта идиотская мысль у членов «Великолепной пятерки». Как и подробная инструкция с текстом нужных слов. Вырожденцы никак не могли их знать.

Я с Диксоном был вообще не согласен. По поводу древности. Наверное, потому что в качестве жертвенной овцы выбрали мою персону. Не знаю, что там насчёт говна мамонта, а лично для меня все происходящее в лесу было очень настоящим.

Однако маг упёрся намертво и обсуждать ритуалы Призыва отказался. Я так понял, лорды сильно не любят Призывы. Это как взять и подтянуть в магический круг джина, способного выполнять желания. При том, что джин в этот момент сидел в своем Изначальном граде на расслабоне и точно не собирался никуда подтягиваться. Роль клоуна, который должен плясать под дудку вырожденцев, магическим ублюдкам не по душе.

— Одно тебе скажу… Если бы твои друзья сделали все верно, Лорд Риус не мог бы отказать им. Он был бы вынужден отдать артефакт, — признался тогда Диксон. Потом многозначительно посмотрел на мою грудную клетку и добавил, — Самый могущественный артефакт. Только он — равноценная плата за энергию невинной души.

Я еще в тот момент подумал — какая интересная хрень вырисовывается. То есть, неизвестный «подсказчик», надоумивший пятерку малолетних придурков, знал, что в итоге ритуала детишки получат что-то очень крутое. Как минимум, предполагал. Но не учёл, что они просто тупо накосячат с исполнением.

Сейчас, топая по грязному, жидкому месиву, я снова вспомнил ту ночь. Не ради того, чтоб почувствовать ненависть к «великолепной пятерке». Она со мной всегда. Чтоб понять, какого хрена взметалась Лика и остальные. Уверен, по телефону она говорила с Боцманом. Он послал ее за Косым.

Той ночью Лорд Риус сказал:

— Ваша жертва принята. Я даю вам жизнь.

Обычная фраза. Казалось бы. Типа, не оторву вам, дебилам, голову за то, что беспокоите такого уважаемого мага.

На самом деле, это была сделка. Одна жизнь — моя — в обмен на пять их жизней. Прямой бартер. Риус не мог просто так забрать меня в Изначальный град. Он должен был что-то оставить взамен. Старый ублюдок, условно говоря, заключил контракт. Уверен, вся успешность Боцмана, Лики и братьев — итог этого договора.

Но магия подобного уровня никогда не бывает стабильной.

Глядя на то, как высоко взлетели четверо из них, я прекрасно понимаю, почему Стасик влачит жалкое существование.

Круг — это замкнутая система, энергия в нем распределяется неравномерно. Боцман, Лика и близнецы — сильные хищники, они просто выжрали все «бонусы», оставив Косому лишь объедки. Стас стал громоотводом Круга. Слабым звеном, которое принимает на себя все магические откаты и неудачи, чтобы остальные четверо могли купаться в жиру.

Другой вопрос — Косому об этом не сказали. Он о своей роли не догадывается. Именно поэтому я не стал говорить ему о вчерашнем сообщении. Пока что. Подумаю, как использовать Стасика.

В любом случае, круг и все обмены полетели к чертям.

Я сбежал. Товар, полученный во время ритуала, покинул хранилище Лорда Риуса. Для договора это означает только одно — технический дефолт. Жертвы больше нет, а значит, плата аннулирована.

Жизнь, которую Риус им «дал», вот-вот начнёт утекать обратно. Теперь Круг работает против них: вместо защиты он стал воронкой, которая будет высасывать время, жизненные силы и удачу. Гребаная магия требует новую плату. Если они не закроют долг, им здорово прилетит по башке.

Странно другое. Они ведь не знают о моем побеге. Лорд Риус не из тех, кто рассылает уведомления о своих неудачах. Тогда почему Лика в такой панике? Кто им сказал, что старый ритуал пошел вразнос?

В памяти всплыл нервный выкрик Боцмана на поляне: «Он так обещал! Он сказал, слова сработают!».

Сука… Сто процентов был кто-то еще. Какой-то неизвестный «доброжелатель», который восемь лет назад подкинул подросткам описание ритуала и обучил их словам Призыва. Кто-то, кто использовал этих щенков, чтобы получить артефакт.

К тому же, Косой конкретно сказал, жертву выбрали не случайно. Это тоже подсказка «доброжелателя».

Похоже, кукловод снова вышел на связь. Он предупредил их об опасности. Он заставляет их опять собраться вместе, в том же составе, чтобы принести новую жертву и заштопать дыру в контракте.

Они хотят повторить всё сначала. Те же пятеро, тот же Круг. Интересно, кто на этот раз станет объектом обмена?

Я остановился у края тротуара, наблюдая, как грязная жижа стекает в решетку канализации. Еще одно белое пятно во всей этой истории. Неизвестный добродетель. Что-то слишком до хрена становится этих пятен.

Хотя… Человек без лица вполне может быть тем, кто надоумил придурков восемь лет назад. А может и не быть. Надо разбираться. В любом случае сейчас у Лики, Боцмана и близнецов очевидно нехило подгорают задницы. Это хорошо. Это мне на руку.

Я добрался до «Чернильного кота» на автобусе. Зашел тихо. На всякий случай. Вдруг в тату-салоне опять какие-нибудь гости. Даже дебильный колокольчик не издал ни звука, так осторожно я открыл входную дверь.

Ляля стояла ко мне спиной, прямо посреди комнаты. Одной рукой она прижимала к уху мобильник. Во второй — держала чашку с кофе. Судя по ароматному дымку, исходившему от напитка, его только что приготовили. Наверное, Медведь принес.

— Слышь, ты, урод! — девчонка рычала в трубку, как разъярённая львица. — Еще раз пришлешь мне этот китайский самопал вместо нормальных игл, я их тебе в глаз воткну. Понял? Договаривались же — хороший качественный товар. А что по факту? Да мне плевать на праздники, Лёня! И на твоих тупых сотрудников! Это не моя проблема! Короче. Меняй товар. Мне по хрену!

Ляля явно была на взводе. Ее волосы растрепались, на шее, под «хвостиком», виднелись несколько влажных прядей.

Я подошел вплотную и просто тихонько тронул ее. Хотел привлечь внимание.

— Твою мать!

Девчонка не просто вскрикнула, она подпрыгнула на месте от неожиданности. Видимо, я был слишком тихим.

Резкий разворот, рука с чашкой бьется о мое плечо — и вся эта горячая черная жижа летит прямо в меня.

А я уже расстегнул куртку. Кофе огромной кляксой плюхнулось на футболку. Ткань мгновенно прилипла к коже. Будь на моём месте нормальный человек, ожёг неизбежен.

— Придурок! — Ляля выпустила телефон из руки, он с глухим стуком упал на пол, — Макс! Какого хрена ты подкрадываешься, как привидение⁈

Ее взгляд метнулся к влажному пятну. Девчонка схватила рулон полотенец и принялась тереть футболку. Толку от этого, естественно, не было. На мокрой ткани только оставались белые бумажные «катышки». Футболка пропиталась насквозь.

— Сильно обжёгся? Блин…Снимай её быстрее. Сейчас простирну. Высушим на конвекторе. И кожу надо смазать. Кофе был горячий, — скомандовала Ляля жестким, деловым тоном.

Потом дернула край моей футболки, потянула его вверх. Я перехватил ее руку. Пальцы у девчонки были горячие, пульс на запястьях молотил как психованный.

Мы замерли. А потом… Начало происходить что-то странное. Пожалуй, со мной вообще такого раньше не случалось. Никогда.

Воздух между нами прямо заискрил, стал какой-то тяжелый, словно перед грозой. Ляля задержала дыхание… Моргнула растерянно. Ее грудь вдруг начала подниматься и опускаться подозрительно часто. Какого черта я вообще смотрю на её грудь⁈

Взгляд девчонки изменился. Затуманился, поплыл.

Я, конечно, не сопливый пацан. Уже. Прекрасно понимаю, в каких случаях подобные метаморфозы происходят с женщинами.

Вместе с известностью и популярностью в мою жизнь на Арене ворвалось такое количество фанаток и поклонниц, что я пару лет чувствовал себя кем-то типа быка-осеменителя. Огорчало ли меня это? Вообще нет. Я кайфовал. Кровь играла, гормоны брали свое.

Дамочки платили бешеные деньги тренерам и стражам, чтоб попасть ко мне в каморку после боя. Для них это было особым развлечением. Ясен хрен, мы там не о поэзии разговаривали.

Я был юн, меня конкретно штырило от восторга, который демонстрировали магини. Да и секс с ними, врать не буду, охренительно горячий процесс. Я относился к ним… наверное, потребительски. Брал, что мне нужно. Узнал много интересного. Но Ляля… Ее реакция меня удивила.

А еще больше удивило то, что я завелся сам. Мне вдруг стало как-то тяжело дышать, кровь ударила во все места, куда только могла ударить.

— Справлюсь, — отстранился от девчонки, одним рывком стянул мокрую тряпку через голову. И только потом понял, что сделал. Тело Выродка не самая приятная для женского глаза картина.

В салоне сразу стало тихо. Лишь старенький стерилизатор надсадно гудел в углу.

Мой торс, плечи, спина — это сплошное месиво из рубцов, ожогов и магических татуировок. Раньше мне было на них плевать. Но здесь, сейчас, под взглядом Ляли, стало как-то не по себе.

Она не отвернулась. Не начала ахать и охать. Просто выдохнула, медленно. Скользнула взглядом по моим плечам, по груди. Задержалась на розовых, еще не до конца заживших шрамах от пуль Косого.

Это был взгляд женщины, которая вдруг сообразила, какого монстра она приютила. Но в нем я не заметил брезгливости или страха. Наоборот. Интерес. Так, наверное, смотрела Красавица на Чудовище.

Ляля медленно подняла руку. Я не шелохнулся, хотя нутро орало: «Отойди!». Её ладонь легла мне на плечо, прямо на старый шрам. Подушечки пальцев девчонки ощущались как что-то нежное, мягкое. Меня прошибло до самого нутра. Прострелило. Тряхнуло. Не знаю, как еще описать это ощущение.

— Ничего себе, тебя жизнь потрепала, — тихо сказала Ляля, — Кто же с тобой так…

Она хмурилась, оторвала взгляд от моих шрамов и посмотрела мне прямо в глаза. Воздух стал настолько густым, что я дышал через раз. По всему моему телу разливалось ощущение возбуждения. Сильного. И я реально испугался, что Ляля это заметит.

— Скажи честно, — она чуть прищурилась. — Сидел?

— Сидел, — коротко бросил я.

Самая простая ложь. Версия про тюрьму гораздо лучше, чем настоящая правда. Да и не так она далека от истины. Никто же не спрашивает, где именно сидел.

— За что?

— Оказался не в том месте, не в то время.

Ляля сглотнула. Ее рука поползла выше, к моей шее. Напряжение стало таким, что в ушах зазвенело. Я вдруг понял, взгляд девчонки переместился на мои губы. Твою ж мать…

Надо было отойти в сторону, сделать вид, будто ничего не произошло и заняться работой, но…

Я наклонился к Ляле, медленно. Давал шанс оттолкнуть. Моя ладонь легла на ее талию, чтоб притянуть ближе. Она была теплая, настоящая, живая.

В этот момент вся срань, что творится вокруг, исчезла. Испарилась. Остались только мы. Я и она. Ляля потянулась ко мне, закрыла глаза, я уже чувствовал её дыхание на своем лице…

И тут дверь распахнулась с таким грохотом, будто её хотели сорвать с петель. Колокольчик надрывно заверещал.

— Привет, народ! — радостно выкрикнул Медведь.

Он пятился полубоком, придерживая створку. В одной его руке был пластиковый стакан с кофе. В другой — огромный бургер на картонной тарелке.

— А я подумал, сейчас придет Макс. Тоже захочет горячего, свежесваренного. Да и пожрать парню не помешает. Вот, еще принес, — трындел Медведь без перерыва, не замечая нашей идиотской мизансцены.

Мы с Лялей отскочили друг от друга так резко, будто нас обоих, одновременно ударило током. Девчонка наклонилась, схватила свой телефон, который валялся на полу, и принялась судорожно в нем ковыряться.

Я мысленно усмехнулся. И, пожалуй, обрадовался, что Медведь решил именно сейчас принести этот грёбаный кофе. Есть ощущение — он избавил нас от ошибки, которую мы почти уже совершили. Все и так слишком сложно. Еще не хватало втянуть в дерьмо, которое меня окружает, Лялю.

Медведь, наконец, повернулся передом, увидел мой голый торс. Его брови удивлённо поползли вверх:

— Опа… Это что за стриптиз?

В следующую секунду он разглядел следы на моем теле. Их не скрывали даже татуировки Диксона.

— Мать моя женщина, Макс! Тебя что, через промышленную мясорубку пропустили? По твоему телу можно историю пыток изучать.

— В жизни случалось разное, — буркнул я.

Смял мокрую футболку в руке, бросил ее в раковину. Подошёл к вешалке. Там остался висеть пакет со шмотками, которые прикупил в торговом центре. Ушел вчера слишком быстро и не забрал. Как оказалось, правильно сделал.

Вытащил еще одну футболку. Мятая, ну ничего. Сойдет. Натянул ее. Повесил пакет обратно. Сегодня надо не забыть, когда пойду домой.

Домой… Мысленно усмехнулся. Я только что назвал домом место, которое находится в строительном магазине. Где грязно, пыльно, неубранно. Где меня ждёт слепой придурок, один из тех, кто виноват в дерьме, которое происходило со мной много лет. Смешно. А я еще Хозяина Теней называю извращенцем и садистом.

Медведь поставил стакан с кофе и тарелку с бургером на стойку, прямо Ляле под нос. Девчонка как раз с деловым видом уселась за комп и принялась проверять сегодняшнюю запись. Лицо у нее было совершенно спокойное. Если не считать раскрасневшихся щек.

— Макс… — Гриша подошел ближе, понизил голос, чтоб Ляля не слышала наш разговор,– Слушай, тут такое дело… После того как ты в «Тыкве» показал этим ублюдкам, что их «святость» отлично сочетается с разбитыми мордами, в районе началось шевеление. Я тебе уже говорил вчера. Но… Когда ты ушел, было еще кое-что…

Медведь поскреб бороду, оглянулся в сторону стойки. Убедился, что Ляля увлечена своими делами, потом снова посмотрел на меня исподлобья.

— Вчера вечером ко мне мужики подтянулись. Хозяин «Хозтоваров», владелец шиномонтажки, пара ребят из мебельного. Обычные парни, Макс. Те, кого эти уроды начали доить под видом пожертвований на благое дело. Спрашивают, не хотим ли мы замутить свою команду. Говорят: раз я смог отстоять свой, бар, может, пора и остальным зубы показать? Предлагают создать что-то вроде профсоюза. Чтобы не платить и не пускать этих улыбчивых тварей на порог.

Медведь замолчал. Вид у него был взволнованный. Он явно переживал, какой ответ я дам.

— Они спрашивали меня, Макс. Спрашивали, кто именно выкинул ублюдков из «Тыквы». Я сказал правду. Что это твоих рук дело. И знаешь, что? Ты их зажег. Вдохновил. В общем…Хотят знать, на чьей ты стороне. Если Боцман решит прижать нас всерьез — ты с нами?

— Так, стоп! — Ляля, до этого сидевшая молча, вскочила со стула. Она вышла из-за стойки и замерла напротив нас. Нахмурилась. Перевела взгляд с Медведя на меня, затем с меня на Медведя. — О какой драке идет речь? Что произошло в «Тыкве»? И почему я не знаю? И какого хрена вы шепчетесь об этом?

Медведь на секунду замялся. Понял, что сболтнул лишнего. Ну или растерялся из-за реакции девчонки.

— Да так, Ляль, мелочи, — Он неловко кашлянул в кулак. — Пара залетных мудаков. Ничего серьёзного. Обычные кабацкие разборки.

— Да что ты⁈ — Ляля упёрлась руками в бока и начала медленно наступать на Гришу, — Обычные разборки не заставляют владельцев магазинов собирать «союзы». Я все слышала, придурок. Макс⁉

Она резко переключилась на меня.

Я посмотрел на Медведя, взглядом указал ему на дверь. Намекал, что сейчас лучше свалить.

— Зайду к тебе вечером, — сказал ему, — После смены. Там и договорим.

Медведь коротко кивнул и, не прощаясь, выскочил на улицу.

В салоне снова воцарилась тишина. Но теперь она была другой — колючей и злой

— Так что в баре случилось? — Ляля сверкнула глазами. — Я же не дура, прекрасно слышала, как Медведь упомянул «просвященных». Ты и там ухитрился набить морду кому-то из Дома Благодати? Я не пойму, Макс, ты самоубийца? Ищешь способ, как быстрее сдохнуть?

— Забудь, — отрезал я, — Та ситуация, тебя не касается.

— Не касается⁈ — Ляля буквально задохнулась от злости. — Ты работаешь у меня. И если из-за твоих геройств завтра мой салон придут сжигать, это станет моим делом очень быстро. Не надо со мной так разговаривать.

— Слушай… То, чем я занимаюсь за пределами салона, не имеет отношения к салону. Логично? Никто никуда не придёт и ничего сжигать не будет, — мой голос прозвучал жестче, чем я планировал.

В принципе, доля истины в словах девчонки была. Но меня вывело из себя то, как она начала разговор. Уверен, Ляля просто сорвалась из-за того, что произошло перед приходом Медведя. Пыталась перекрыть момент интимности своей агрессией. Она же сама в первый день сказала, на работе никаких потрахушек, а тут вдруг такой поворот.

— Ну и катись к чёрту, — огрызнулась девчонка, поджав губы. Напряжение, которое совсем недавно возникло между нами, теперь превратилось в глухое раздражение. Лично по мне, так оно и лучше. — Раз уж ты у нас такой деловой, хватай коробку. Вон. Стоит в углу. Поедешь к тому уроду, с которым я сейчас ругалась по телефону. Вернёшь дешёвые картриджи. Поменяешь на нормальные. Которые прописаны у нас с ним в договоре. Пусть только попробует вякнуть, что товара нет.

Девчонка подошла к стойке, написала улицу, номер дома на клочке бумаги и почти швырнула его мне

— Вот. Адрес на бумажке. Заодно проветришься. Может, передумаешь делать что-то за моей спиной.

Я натянул куртку, взял коробку с бракованным товаром.

Любопытное совпадение, но офис поставщика находился рядом с одним из фитнес-центров братьев Гордеевых. Я хорошо запомнил адрес их зала. Отлично. Раз уж так вышло, заскочу туда, посмотрю, что у близнецов происходит. Проведу небольшую разведку.

— Понял. Поменяю. Скоро вернусь, — коротко кивнул Ляле и двинул на выход.

— Макс! — окликнула она, когда я уже взялся за ручку двери.

Обернулся. Ляля стояла, скрестив руки на груди, всё ещё злая, но в глубине её глаз мелькнула тревога.

— Будь осторожен.

Я ничего не ответил, дернул дверь и вышел на улицу. Холодный воздух после того, что случилось между мной и девчонкой, подействовал как ледяной душ. «Проветриться» мне действительно не мешало.

Глава 4

Предложение Медведя засело в башку, как раскаленный штырь. Вернее, то, что он сказал о создании группировки несогласных. Идея — огонь. Особенно, если из нее вычеркнуть мое участие.

Во-первых, я вообще никак не подхожу на роль лидера. Это даже не смешно. Какой, к чертовой матери, из меня вождь пролетариата? С моим-то послужным списком и багажом из трупов.

Во-вторых, люди, которые сближаются с Выродком, потом от этого страдают. Сильно. И не только люди. Опыт имеется. Года через четыре после того, как я попал в Изначальный град, мне пришлось столкнуться с такой закономерностью.

Диксон и Пустошь. Забавное сочетание слов. Единственный маг, который относился ко мне более-менее по-человечески, и место, которое лорды считают проклятием. Казалось бы, что их может связывать?

В Изначальном граде слово «Пустошь» произносили осторожно. А некоторые так и вообще не говорили об этом вслух. Словно боялись привлечь внимание голодного зверя, затаившегося за дверью.

Пустошь не была естественной частью этого мира. Диксон, когда я находился в его мастерской, рассказывал, что Пустошь — это «Великая Эрозия».

Триста лет назад один из Верховных магов, чье имя вычеркнули из всех хроник, попытался дотянуться до Первоосновы — самого сердца магии. Он хотел вечного источника силы, но вместо этого прогрыз дыру в ткани реальности. В общем-то, ублюдки даже себе на голову ухитрились нагадить.

Из этой дыры потекло Ничто. Оно не было тьмой, не было светом. Серая, липкая тишина, которая не просто убивала, а стирала. Сначала исчезли целые провинции на окраинах. Потом города. Пустошь росла медленно, но неумолимо. Захватывала земли, превращала их в серые барханы застывшего времени.

Самое интересное — она не была мертвой. Там, где Пустошь распространила свои щупальца, начали появляться всякие твари. Забавные существа, которых сложно убить. Когти, клыки, физическая сила и особая магия. Ядовитая для Изначального града. Диксон предполагал, что твари Пустоши — это бывшие маги. Те, кто жил на землях, захваченных «проказой».

Пустошь подбиралась к Изначальному граду, как удавка к шее приговоренного. Именно поэтому Риус так вцепился в меня. Моя аномалия поглощения магии была для лордов единственным шансом создать «щит», способный остановить Эрозию. Они так думали.

— Ты — антидот, Выродок, — говорил Диксон, вытирая руки от реагентов. — Если магия — это ткань, то Пустошь — это гниль. А ты… ты тот, кто может остановить процесс гниения, не исчезнув в нем сам. Знаешь, если бы Лорд Риус был уверен, что тебя можно убить и с помощью твоей смерти остановит Пустошь, он бы уже это сделал. Но… Но, но, но… Ни черта не понятно, как работает твоя диссипация. Прошло уже четыре года, а я так и не смог с ней разобраться. Она ведет себя, как ей вздумается. В основном, всасывает чары, которые считает угрозой. И не факт, что она оценит Пустошь как нечто опасное для себя. Может, ей наоборот магия, питающая это гиблое место, покажется близкой и родной. Вон, ты сколько крови Кральга выхлебал. И что? Любой уже бы сдох, ещё тогда, на Арене. А ты сидишь передо мной, живехонький. Поэтому Лорд Риус не предпринимает активных действий. Продолжает изучать тебя. Что, между прочим, сильно раздражает Большой Совет.

Огромный, похожий на наёмного убийцу ученый, был единственным в этом проклятом городе, кто видел во мне что-то, кроме объекта для опытов. Когда он смотрел на меня, в его тяжелом взгляде не было алчности — только усталость и какое-то странное, почти отеческое беспокойство.

И вот однажды Диксон пропал.

Риус отправил его к самому Краю — туда, где территория Изначального града граничила с наползающим серым туманом. Нужно было взять пробы «активного пепла» — субстанции, в которую Пустошь превращала живую материю. Диксон ушел с отрядом големов и должен был вернуться к закату. Но небо над градом окрасилось в гнилой пурпур, а мастерская осталась пустой.

Я почувствовал это. Не знаю, как. Странное было ощущение. Будто где-то происходит какое-то дерьмо и мне жизненно важно оказаться там. Ну и конечно сам факт отсутствия мага. Он тоже говорил о многом.

Диксон забирал меня в свою мастерскую каждый день. Даже в лаборатории я бывал не так часто. Маг брал анализы крови, изучал татуировки, шрамы, мерял уровень магического фона после каждого сражения. А тут — тишина.

— Где Диксон? — спросил я Риуса, когда тот зашел в мою камеру на следующее утро.

Старый ублюдок выглядел раздраженным. Его холеные пальцы нервно перебирали костяные четки, которые подозрительно напоминали хорошо отшлифованные зубы.

— Его поглотила Пустошь, — безразлично бросил Риус. Будто речь шла о чем-то обыденном, — Жаль. Он был способным исследователем. Но тратить время на поиски в зоне Эрозии — бессмысленно. Мы не можем рисковать поисковыми группами. Скорее всего, Диксон уже мертв.

— Попросите Хозяина Теней. Он постоянно совершает вылазки в Пустошь, чтоб найти себе новых зверушек для Арены.

Старый ублюдок посмотрел на меня так, будто я предложил ему какое-то непотребство. Видимо, в понимании Риуса Диксон не стоил того, чтоб унизить себя просьбами перед Лордом Шэдоу.

— Отправьте меня, — я встал со своего топчана, сжал кулаки. Чувствал, как внутри закипает ярость. — Моя аномалия выдержит. Я найду его.

— Ты? — Риус рассмеялся, в этом звуке было столько презрения, что у меня свело челюсти от желания сломать ублюдку шею. — Ты — самое ценное имущество в моей сокровищнице. Я не выпущу тебя в Пустошь. Никогда. По крайней мере, до тех пор, пока не буду уверен, что в этом есть смысл. Сиди и жди нового исследователя. Диксон мертв. Забудь. Аларик уже ищет ему замену.

Лорд Риус ушел, лязгнув дверью. Он не знал одного. За четыре года в этом аду Выродок научился не только убивать, но и договариваться.

Вечером того же дня, после очередной схватки на Арене, я стоял в потайных покоях Хозяина Теней.

— Ты хочешь портал к Краю? — Шэдоу крутил в руках бокал со «Слезой Пустоши». — Зачем тебе этот старый неудачник Диксон, Выродок? Он всего лишь прислуга. Наемный работник Риуса. Тебе какое дело до этого умника? Да, Диксон хорош в своем деле. Пожалуй, на сегодня, один из лучших. Но… Отдать за него жизнь…

Хозяин Теней смерил меня выразительным взглядом. По-моему, он счел просьбу, которую я ему озвучил, идиотской.

— Какая разница, зачем. Главное — я хочу вытащить его задницу.

— Трогательно, — Хозяин Теней наклонился вперед, серебряная маска блеснула в полумраке. — Хорошо. Я открою тебе портал ровно к границе Пустоши. У тебя будет пять часов. Если не вернешься — портал закроется, и ты останешься там навсегда. Взамен будешь должен мне одну «особенную» услугу. Когда придёт время расплаты, я озвучу ее и ты не откажешь.

— Идет, — согласился я, мысленно обзывая себя конченым придурком.

Ну куда лезу? Зачем? Диксон — маг. Он такой же как и все остальные. Ладно. Может, чуть лучше. Но…неужели его жизнь стоит такого риска?

Я понятия не имею, что происходит в их Пустоши. Все, что мне известно — это охренительно дерьмовое место. Если бы у жопы была своя жопа, то она выглядела бы как Пустошь. Вот, насколько дерьмовое.

Однако, что-то двигало мной. Что-то глубоко скрытое внутри. Наверное, осознание своей человечности, за которую я еще цеплялся.

Как ни крути, Диксон…черт… С очень большой натяжкой я могу назвать его если не другом, то хотя бы товарищем. Он помог с татуировками, скрыл некоторые факты от Риуса. Если бы не этот увалень с косматой башкой, меня бы уже препарировали как гребаную лягушку.

— Договорились, — кивнул Лорд Шэдоу.

А потом швырнул нож. Черный, острый. Если бы не реакция, выдресерованная на Арене, мудила просто покалечил бы меня. Я успел поймать оружие за рукоять где-то в паре сантиметров от своей груди.

— Тебе пригодится, — коротко бросил Хозяин Теней и отвернулся к стеклянной витрине, за которой шло очередное сражение. Аудиенция была окончена.

Я вернулся в замок Лорда Риуса и приготовился ждать. В полночь в моей конуре появилась черная дыра. Шагнул в неё и… полетел носом в какое-то серое, пыльное дерьмо. Хозяин Теней постарался на славу. Он открыл портал не к границе Пустоши, а прямо в нее. Шутник хренов.

Место, где я оказался, выглядело как кошмар эпилептика. Здесь не было цветов — только бесконечные оттенки серого. Небо затянула дымка, которая не двигалась, хотя дул ледяной ветер. Под ногами хрустел тот самый «пепел» — всё, что осталось от лесов и деревень.

Но больше всего напрягали звуки. Их не было. Ветер не свистел, мои шаги не отдавались эхом. Пустошь съедала вибрации воздуха. Звуки не просто затихали, они дохли, не успев родиться.

Я сделал шаг, хруст пепла под подошвой отозвался где-то внутри сознания, а не снаружи. Круто. То есть эта срань тихонько пробирается в мою башку. Воздух был сухой и колючий, словно пытаешься вдохнуть перетертое стекло.

Передо мной лежал городишко. Небольшой. Вернее то, что от него осталось. Серый скелет, обглоданный временем и этой гребаной эрозией.

Дома стояли без крыш, с пустыми глазницами окон, из которых сочился туман. Стены казались сделанными из спрессованной пыли: тронь пальцем — они рассыпятся к чертям собачьим. Ни деревьев, ни травы, только застывшие волны пепла, засыпавшие улицы. Это был грёбаный музей смерти.

Я двинулся вперед, стараясь перемещаться максимально незаметно. Нож сжимал в руке. Ожидал подставы от этого адского местечка в любой момент.

Пять часов. И как я должен понять, что они подходят к концу? Время здесь текло словно кисель. Я шкурой чувствовал, как тишина пытается пробраться мне под одежду, выпить тепло, превратить в такую же серую пепельную статую.

Решил пройти город насквозь. Возможно, это было идиотское решение. Но нарезать круги, искать обходной путь — еще тупее. Потрачу время, которого у меня нет.

Я уже добрался до центральной площади, когда почувствовал знакомую вонь. Протухшие яйца и сырое разложение.

Они сидели на руинах того, что раньше было, наверное, ратушей. Кральги. Целая стая.

В Изначальный град Охотники Лорда Шэдоу приводили этих тварей поодиночке, истощенных, озлобленных. А тут они были в своей стихии. Шесть особей. Огромные, облепленные серым пеплом, они почти сливались с обломками камня. Их десятиглазые короны медленно вращались, сканируя пространство.

Вся прелесть ситуации была в том, что я буквально выскочил им под нос. Прятаться и бежать обратно уже вряд ли получится.

Самый крупный спрыгнул с камня. Тяжелый удар его ног о землю был беззвучным, но я почувствовал вибрацию. Тварь выпрямилась, посмотрела на меня. Все десять глаз Кральга пялились в мою сторону с голодным блеском. Поганое начало.

— Ну, привет, старые знакомые, — ухмыльнулся я. А что еще тут скажешь? Очевидно, сейчас будет мясорубка.

В Пустоши Кральги не были цирковыми уродами. Они здесь — хозяева. Твари начали медленно рассредотачиваться, зажимая меня в кольцо. Двигались они пугающе плавно для существ, сделанных из камня и долбаной смолы.

Первый рванул сразу. Без рыка, без предупреждения. Просто серая молния весом в тонну.

Я ушел перекатом, чувствуя, как когти просвистели в миллиметре от позвоночника.

В Пустоши моя аномалия работала на пределе. Я ощущал, как она вибрирует внутри меня, поглощая фоновую магию этого гиблого места. Очень не вовремя накатила тошнота — предвестник перегруза.

Второй Кральг зашел со спины. Я не успел обернуться, только вскинул руку, чтоб отбить его удар. На Арене эти твари ведут себя поспокойнее. Там они не такие быстрые.

Когти вонзились в плечо, раздирая кожу и ткань куртки. Боль выстрелила в мозг.

— Ну ты и дрянь, — оскалился я на Кральга, который теперь кружил совсем близко.

Наверное, старый Макс сдох бы еще на этапе первого удара. Макс — да. А Выродок — нет. Потому что Выродок давным-давно перестал быть человеком.

Я развернулся, рванул вперед, прокатился прямо между ног нападавшего и вонзил нож в того Кральга, что подкрадывался следом за товарищем. В сочленение между каменными пластинами на его груди.

Из раны брызнула блевотная фиолетовая жижа. Она обдала мне лицо, попала в рот. Я снова почувствовал ее мерзкий вкус. Но в этот раз внутри меня ничего не полыхнуло, не загорелось. Да, замутило сильнее. Просто из-за запаха. Тухлятина в чистом виде. Однако того эффекта, что случился на Арене, больше не было. Похоже, мой организм выработал противоядие.

Вместо того чтобы отшатнуться, прыгнул прямо в объятия твари. Мои пальцы впились в черную плоть, я буквально вырывал куски камня из его тела. Кромсал врага ножом.

И орал. Сука, как же я орал. Из меня волнами била такая дикая ярость, что Кральги даже слегка опешили. Все-таки они не совсем тупые. Зачатки разума у них имеются. Я бы сказал, их удивил тот факт, что мелкое существо, едва достающее им до груди, ведет себя как взбесившийся псих.

Заминка длилась не больше секунды. Потом Кральги бросились на меня одновременно.

Это была не схватка, а мясорубка в абсолютной тишине. Я не слышал их хрипов, не слышал собственного крика. Только выплески фиолетовой жижи в сером тумане.

Меня швыряли о стены, ломали ребра, полосовали когтями. Но каждый раз, когда магическая энергия Пустоши касалась моих ран, аномалия жадно всасывал её, заставляя ткани срастаться прямо под когтями врагов.

Думаю, в тот момент я стал точно такой же тварью. Дикой, безумной, рвущей зубами плоть врага. Кстати, насчет зубов, это не образное сравнение.

Когда последний Кральг рухнул на землю, истекая своей блевотной кровью, я даже не понял, что вывел из строя их всех. Не убил. Это было бы слишком круто даже для меня. Просто неплохо покалечил.

Обвел безумным взглядом шесть здоровенных туш, лежащих рядом со мной. Тряхнул башкой, пытаясь убрать с лица эту гребаную фиолетовую срань. Я весь искупался в ней. С ног до головы. Замер посреди площади, тяжело дыша.

Куртка была разодрана в клочья, количество шрамов увеличилось в трое. Я чувствовал, как внутри меня ворочается нечто тяжелое, холодное. И… родное. Похоже, не зря Лорд Риус ссыт использовать мою аномалию в темную.

Кральги завозились, начали пониматься, помогая друг другу. Потом самый здоровый, тот, что напал первым, внимательно посмотрел на меня всеми десятью глазами, кивнул. Я замер, ожидая продолжения. Но Кральги не двигались. Они признали поражение.

Я взглянул на небо. Дымка потемнела и начала сгущаться. Хрен его знает, что это значит, но чисто навскидку, прошло уже часа два. Наверное.

Диксон где-то там, дальше, в самом сердце этого беззвучного ада. Если он еще жив.

— Держись, старик, — сплюнул я густую кровь, — Уже иду.

Двинулся дальше, в глубь города, туда, где серый туман становился плотным, как стена. Кральги так и стояли на месте, опираясь друг на друга. Провожали меня взглядами.

Долбаный город все не заканчивался. Я шел, шёл, шёл… Уже давно улицы должны были смениться пустыней. Ни хрена подобного. Похоже, здесь не только время работает через задницу. К пространству тоже имеются вопросики.

По пути мне попадались другие твари — мелкие, костлявые «Скрежеты» с полупрозрачной кожей и пустыми глазницами. Они вылезали из щелей в руинах, клацая зазубренными челюстями. Готовились к пиру. Но стоило мне подойти ближе, твари замирали.

Не знаю, что их тормозило. Возможно, они чувствовали запах крови Кральгов, которой я был залит с головы до ног, и думали, что перед ними опасный хищник. Или они ощущали ту черную, вывернутую наизнанку магию, скопившуюся во мне за эти годы. Затрудняюсь ответить. С утробным рычанием, поджимая хвосты, «Скрежеты» пятились обратно в тень.

Точно такая же реакция была и у других тварей. В этом гребаном городе я встретил весь бестиарий Пустоши. Шёпоты, Кграгхи, многорукие существа, похожие на крокодилов и еще уйма всяких уродцев. Но никто больше так и не решился напасть на меня.

Честно говоря, это напрягало сильнее, чем если бы каждая тварь лезла в драку. Кем же я стал, раз существа, рождённые Пустошью, опасаются со мной связываться?

Диксона нашелся спустя очень до хрена времени. Когда я уже готов был отчаяться. Обнаружил его на пятаке перед зданием, которое, скорее всего, когда-то было обсерваторией.

Маг из последних сил отбивался от тварей, похожих на очень больших собак с шестью лапами. Его боевые чары уже едва мерцали. Рядом валялись остатки големов.

— Диксон! — я рванул вперёд, не особо заморачиваясь тактикой или стратегией. Псы с черными провалами вместо глаз и зеленой ядовитой слюной, которая летела во все стороны из их пастей, заскулили, поджали хвосты и попятились назад. Точь-в-точь как все, кого я встретил до этого.

Диксон был на последнем издыхании. Он сначала даже не поверил своим глазам. Решил, что я — галлюцинация. На бедре у мага виднелась длинная рваная рана, которая сочилась чем-то серым. Пустошь уже начала его переваривать.

— Ты… Пошел вон! — он зарядил в меня дохлым заклятием.

— Эй! Осторожнее! — рявкнул я, подбираясь к нему ближе, — Будет очень глупо если после всего дерьма, что встретилось в этом городе, ты угробишь меня своими чарами.

— Выродок? — Диксон несколько раз моргнул, потом потряс головой, — Какого… Ты откуда здесь? Надеюсь, ты не использовал Ключ от Всех Дверей, чтоб попасть сюда⁈

— За тобой пришел, придурок. Ты какого черта залез так далеко? Тебя же отправили на границу. А вот это все, — Я сделал широкий жест рукой, — Ни хрена не граница. Ключ не трогал. Не ссы.

И вот тогда выяснилась правда. Диксон был там не ради Риуса. Этот дурак нарушил приказ и залез в самую задницу, потому что искал какую-то хрень. Субстанцию, которая появляется только в глубине Пустоши. Ему нужен был этот образец, чтоб провести очередной опыт с моей аномалией. Он хотел найти способ стабилизировать ее. Но не сообщил о своей задумке Лорду Риусу. Действовал втихаря. По сути, Диксон полез в это дерьмо ради того, чтоб помочь мне.

Пока он объяснял причину своего поступка, силы окончательно покинули его. Диксон вздохнул, выматерился и плюхнулся прямо на серый пепел. Его рожа подозрительно посинела, а глаза закатились.

Я схватил мага, закинул его руку себе на плечо. Он был тяжелым, как черт знает кто. И потащил вперёд.

Не помню, как мы добрались до портала. Это была какая-то бесконечная гонка по грёбаной пересечённой местности. С грузом в виде постоянно отключающегося мага.

Я так озверел к тому моменту, что стоило рядом мелькнуть тени какой-нибудь твари, сразу начинал рычать, орать и хреначить во все стороны своими извращенными чарами. Аномалия впитала столько магии Пустоши, что я реально начал опасаться, как бы самому сейчас не рухнуть в лужу собственной рвоты.

Мы едва успели. Портал Хозяина Теней уже начал сокращать свои контуры, когда я буквально одним рывком зашвырнул Диксона в черную дыру, а потом прыгнул сам.

Отволок мага в мастерскую. Тихо. Незаметно. За эти годы я выучил все лазейки в замке. Оставил его прямо на полу. Знал, ему нужно время, чтоб прийти в себя. Потом бегом рванул обратно. Мне еще надо было привести себя в порядок.

Утром дверь моей конуры едва не слетела с петель. Риус ворвался как ураган. Его лицо было бледным от ярости.

— Я знаю, что это ты! — заорал он, как психованный. — Диксон в мастерской, он жив! И не может объяснить, как он там оказался. Вот ведь чудо! Пять големов осталось глиняной трухой в Пустоши, а мой исследователь, далеко не самый могущественный маг, вернулся! Только ты мог вытащить его из этой дыры!

Я поднял на старого ублюдка заспанный взгляд. Сделал максимально тупую и невинную рожу, на какую был способен.

— О чем вы, Лорд Риус? — мой голос был хриплым, будто я всю ночь продрых без задних ног. — Какая дыра? Как я по-вашему туда попал бы?

Риус замолчал. Его глаза сузились. Похоже, маг лихорадочно «сканировал» все магические поводки, которые нацепил на меня.

Но они молчали. Чары показывали, что я не покидал камеру ни на секунду.

Старый ублюдок не знал, что мне помог Хозяин Теней. Самый крутой спец Изначального града по созданию порталов. Каждый раз, когда я ухожу через портал, поводки остаются здесь, в конуре.

Риус еще минуту сверлил меня взглядом, но сделать ничего не мог. Против фактов не попрешь. Он развернулся и вышел, выругавшись на древнем языке…

Я тряхнул головой, отгоняя воспоминания. Посмотрел по сторонам. Сам не заметил, как дошел до остановки, сел в автобус и уже подъезжал к району, где находится офис поставщика Ляли.

Предложение Медведя о «профсоюзе» — неплохой вариант для самого Медведя и его товарищей. Но без меня. Каждый, кто оказывается рядом со мной, кто привязывается ко мне, рано или поздно страдает от этого.

Глава 5

Район, в который меня занесло, назывался пафосно и совершенно по-идиотски. В духе тупых рекламных роликов для молодых семей — то ли «Новые Горизонты», то ли «Квартал Мечты».

Я вышел из автобуса, замер на остановке, изучая ряды свежевыстроенных многоэтажек ядрёного цвета. От вырвиглаз-розового до небесно-голубого-щас-сблюю.

— Жесть… — Окинул взглядом радужную вакханалию и покачал головой.

Если жить в этом диснеевском аду, хочешь-не хочешь начнешь бегать по всяким благодатным сектам. Чтоб крыша не потекла.

Фасады были разрисованы гигантскими муралами. На одной стене двадцатиэтажного дома застыл в прыжке синий улыбающийся кит. Он бороздил сиреневые облака. На другой — нереально огромная лиса с хвостом, рассыпающимся на геометрические пиксели. Она тоже скалила зеленые зубы в улыбке.

Ну хотя бы не единороги с гномиками и ромашками. Район новый, его сразу строили в духе Благодати.

Я двинулся вперед. Шел мимо этих «шедевров» городской архитектуры, крутил головой по сторонам. В воспоминаниях невольно всплыл Запретный квартал.

Там маги тоже любят украшать свои цитадели. Но их рисунки двигаются, разговаривают, а некоторые вообще пытаются высосать твой мозг, если ты смотришь на них слишком долго. Магов мёдом не корми, дай повыгрёбываться друг перед другом. У кого выше башня, у кого круче шпили. Так-то, с точки зрения старика Фрейда, есть вопросики к подобной тяге соревноваться размерами. Ублюдки, что с них взять.

Здесь же всё было плоским и декоративным. Попытка наклеить яркий пластырь на гнойную рану реальности.

Снег в новом районе выглядел чище, но всё равно проигрывал урбанистической цивилизации. Тяжелые влажные хлопья падали на расчищенные дорожки, покрытые цветной плиткой, и тут же превращались в прозрачную, скользкую пленку. Несколько раз чуть не улетел носом в кусты

Мимо пробегали люди с одинаковыми стаканчиками кофе, укутанные в объемные шарфы. Все они казались такими же ненастоящими, плоскими, как и сам квартал. Картинка из соцсетей.

На меня прохожие косились настороженно, с опаской. Наверное, чувствовали исходящую угрозу. Но при этом упорно улыбались. Я очевидно не вписывался в красивую картинку их «счастливой» жизни. Особенно, моя хмурая физиономия.

Офис «Тату-Про» обнаружился в небольшом закутке, зажатом между двумя яркими жилыми комплексами. Это здание отличалось от остальных. Оно не пыталось казаться «веселым».

Чистый фасад, выкрашенный в глубокий нейтральный серый цвет, выглядел как нелепая клякса посреди цветного безумия. Никаких граффити, никакой рекламы — только лаконичная вывеска с названием нескольких фирм.

Я прошел через автоматические двери. Остановился. Соображал, куда идти дальше.

Внутри все было точно так же по-современному строго. Зеркальные стеклопакеты, в которых отражалось хмурое декабрьское небо и очертания соседних высоток. Стойка администратора с девицей, облаченной в офисный костюм. Темные диваны для посетителей, столики с рекламными буклетами. В углу — еще одна стойка, поменьше. За ней — охранник.

По всему холлу тянулись камеры видеонаблюдения. Маленькие черные зрачки внимательно следили за каждым шагом посетителей. Любопытный момент.

Похоже, здание принадлежит компании, которая сдает площади. Очень сомневаюсь, что какой-то сраный поставщик инструмента для тату-салонов настолько круто мог развернуться.

Я поудобнее перехватил коробку с бракованными картриджами. Ключ в груди на секунду завибрировал, реагируя на мощный электромагнитный фон. Здесь явно не экономили на системах охраны и серверах.

Решительно двинулся по коридору в сторону, куда указывала стрелка с надписью «Тату-про. Склад».

Охранник и девушка за стойкой администратора проводили меня взглядами. Радостные улыбки, подпитанные Благодатью, не сходили с их лиц. Но при этом в глазах обоих мелькнула тень сомнения. Хотя, останавить мутного типа с коробкой или задать вопросы никто так и не решился.

Я прошел вперед, толкнул дверь склада и замер на пороге, удивлённо изучая открывшуюся картину.

Внутри всё выглядело до неприличного прилично. Аж зубы свело.

Идеально отполированный кафельный пол. При желании можно рассмотреть собственное отражение. Яркий бестеневой свет, от которого мгновенно заломило в висках. И запах. Он был стерильным. Как в дорогой частной клинике. Никакой пыли, никакой суеты, только едва слышное гудение мощной системы вентиляции.

— Хрена се… — буркнул я, — Если это у них склад, как же выглядит сам офис…

Прошёл вперед. На светлом, идеальном полу за мной оставались грязные следы.

Чуть дальше обнаружился стол, за которым сидел парень в форменном жилете с логотипом «Тату-Про», на вид мой ровесник или чуть младше. Похоже, кладовщик.

Он даже не соизволил оторвать взгляд от своего планшета, когда я положил на стол вскрытую коробку с браком. У него был такой вид, будто он познал все тайны мироздания, и моё появление в этом храме логистики — досадная помеха или недоразумение.

— Это не ко мне, — буркнул пацан, продолжая ковыряться в планшете после того, как я озвучил причину своего появления. Голос у него был скучающий, слегка высокомерный. — Ступай в офис. Выходишь отсюда, правое крыло и по коридору третья дверь. Там менеджеры, они решают вопросы возврата и брака. У меня только отгрузка.

Я посмотрел на его идеальную стрижку, чистую форму, скучающее лицо. Подумал — интересно, а если сейчас взять и хорошенько приложить мудака рожей об стол, он останется настолько же высокомерным или завоет, как ссыкливый щенок?

— Ну… Ладно… Менеджеры, так менеджеры, — вежливо улыбнулся кладовщику и двинул обратно к выходу.

Хотя, скрывать не буду, такая реакция далась мне тяжело. Ненавижу, когда люди ведут себя по-скотски. Особенно — мелкие вшивые сотрудники мелкой вшивой фирмы.

Вышел со склада, снова промаршировал мимо стойки администратора и охраны. Теперь в другую сторону.

Девица в униформе и «страж порядка» синхронно повернули головы, провожая меня задумчивыми взглядами. Улыбки на их лицах по-прежнему оставались намертво прибитыми.

Кабинет менеджеров обнаружился буквально через пару метров. Правда, менеджер был всего один. Мужик лет тридцати пяти, сидел в небольшой комнате и казался еще более безучастным, чем молодой придурок со склада. Он лениво листал глянцевый каталог с тату-оборудованием.

Я подошел к нему, шлепнул коробку на стол.

— Салон «Чернильный кот», — старался говорить спокойно. Пока еще спокойно, — Вчерашняя доставка. Вместо «Премиум-Лайн» привезли какое-то левое барахло. Нужно обменять.

Менеджер поднял на меня взгляд. Глаза у него были пустые и сонные, как у рыбы, выброшенной на берег. Зато на лице расплылась уже знакомая идиотская улыбка. Он посмотрел на коробку, потом на мои руки и…снова уткнулся в каталог.

— Послушай… те… Мне нужно заменить товар, — говорил медленно, дышал через нос. Чтоб не взорваться.

— У нас регламент, — ответил придурок монотонным голосом, при этом демонстративно листая журнал. — Все возвраты осуществляются только через официальную претензию, заполнение формы на сайте и последующее одобрение руководства. Начальство сейчас занято подготовкой к годовому отчету. Приходите через неделю, а лучше через две. До свидания.

Он снова оторвался от своего охренительно «важного» занятия и посмотрел на меня. Его взгляд был абсолютно пустым.

Терпение, которого и так оставалось на донышке, окончательно испарилось. Я понял, по-хорошему решить вопрос не получится.

Моя логика совершенно проста. Если дверь не открывают на стук, её нужно выносить плечом. А если человек не хочет тебя слышать — надо сделать так, чтобы тишина вокруг очень быстро превратилась в бразильский карнавал. Лучшая кандидатура для этого — руководитель грёбаной фирмы «Тату-про».

— Ну ок…– я схватил коробку со стола и двинул к выходу.

Менеджер что-то вякнул вслед, но мне уже было искренне плевать. Я точно понял, что сейчас буду делать.

Вышел в коридор, направился туда, где виднелась массивная дубовая дверь с золотистой табличкой: «Генеральный директор. Сидоров Леонид Викторович».

Значит, Лёня. Тот самый, на которого Ляля орала в трубку. Отлично.

За дверью обнаружилась небольшая приемная с секретаршей, шкафом для документов и диваном.

— Эй, мужчина! Куда⁈ Туда нельзя! У Леонида Викторовича совещание! — вскинулась девица.

Она выбежала из-за своего стола и попыталась перегородить мне дорогу. Смешно.

Дамочка была мелкой, худенькой. С ярким макияжем. Ее голос оказался таким звонким, что у меня моментально заложило уши. Девица раскарячилась перед входом в кабинет начальства, размахивая какими-то папками. Отгоняла меня, как назойливую муху.

Времени на реверансы не было. Я поставил коробку на пол, развернулся к секретарше. Схватил её за талию. Она даже пикнуть не успела. Только нелепо открыла рот и вытаращила глаза.

Оторвал ее от пола, а затем одним движением усадил на высокий архивный шкаф, стоявший у стены. Метра два в высоту, не меньше.

— Посиди здесь, не мешайся, — посоветовал оторопевшей девице.

Её ноги в дорогих туфлях-лодочках теперь беспомощно болтались в воздухе, а папки веером разлетелись по полу. Она смотрела на меня сверху вниз, глаза у нее стали размером с кофейные блюдца.

— Вы… Ты… Я…– пыталась секретарша выдать хоть что-то более-менее адекватное.

— Молодец. Отлично разбираешься в местоимениях. Класс!

Я показал ей большой палец, поднятый вверх, толкнул дверь в кабинет и вошёл без стука.

Директор — упитанный мужчина лет сорока пяти, с аккуратной бородкой, в строгом костюме, как раз разливал коньяк по бокалам. Янтарная жидкость красиво переливалась в свете ламп. Видимо, «совещание» планировалось интимное. Потому что рядом с бутылкой лежала коробка шоколадных конфет.

Я вспомнил, с каким рвением секретарша пыталась грудью прикрыть вход в кабинет. Кстати, грудь была почти вся на виду, из-за расстегнутых верхних пуговиц блузки. Похоже, «совещаться» директор собирался с девицей, которая сейчас сидит на шкафу. Какая жалость.

Увидев меня, Леонид замер с бутылкой в руке. Его лицо начало медленно наливаться багровым цветом.

— Ты кто такой? — Он с тяжелым стуком поставил коньяк на стол. — Кто впустил? Где Юля? Вон отсюда, пока я охрану не вызвал!

Я молча подошел к его массивному столу из темного дерева. Вытряхнул бракованные картриджи из коробки прямо на какие-то документы.

— Салон «Чернильный кот», — сказал ровным, спокойным голосом. — Адрес указан в накладной. Хозяйка просила передать, что ты прислал ей дерьмо, а не товар. Нам нужна замена. «Премиум-Лайн», тройки. Сейчас.

Лёня на секунду опешил. Наверное, он не привык, что в его кабинет вваливаются незнакомые люди и что-то требуют. Правда, уже в следующее мгновение придурок взял себя в руки. По крайней мере, попытался.

— А-а, от этой истерички… — Он многозначительно хмыкнул. — Послушай, парень. Я Елене уже всё сказал. Нет товара. Перебои с логистикой. Праздники на носу. Пусть берет, что дают, или ищет другого поставщика. И вообще, за такое хамство я могу с ней контракт разорвать. Иди уже. Не создавай себе проблем. И… Кто там вопит? Не пойму… Юля⁈

Он потянулся к коммуникатору. Наверное, собирался вызвать охрану или проверить, что происходит с секретаршей. Она и правда громко скулила за дверью.

Я оказался быстрее. Намного быстрее. Перехватил его правую руку за запястье, прижал ладонь к дубовой столешнице. Лёня дернулся. Хотел вырваться. Ни черта у него не вышло.

— Значит, слушай сюда, — Я наклонился вперед и посмотрел придурку в глаза, — Видит бог, хотел по-хорошему. Но в твоей сраной компании работает одно мудачье. Поэтому разговор у нас пройдет совсем не так, как планировалось.

Свободной рукой я подцепил один из рассыпанных картриджей.

— Ты что творишь, урод⁈ Отпусти! Охрана! — директор попытался заорать, пришлось надавить на запястье чуть сильнее.

— Тихо, Лёня. Давай без истерик. Взрослый дядя, а ведешь себя, как тётя. Смотри внимательно. Видишь эту иглу? Она кривая. Плохая сталь. Если сейчас воткну ее в твою руку, тебе будет очень больно. А если попаду в определенное место…Хотя, на хрена говорить об этом? Давай-ка проверим.

Секунда — и я с хирургической точностью вогнал остриё в Лёнину плоть между большим и указательным пальцем. Диксон называл это место «точка молчания». Если рассчитать правильно, то можно заблокировать нервный узел, лишить человека возможности говорить и двигаться.

Директор вытаращил глаза, смешно открыл рот. По-моему, он собирался выдать истошный вопль, но вместо этого жалко взвизгнул. Его лицо мгновенно стало белым, покрылось испариной. Лёнину рожу перекосило, пальцы скрючились в неестественной судороге. Болевой шок.

— Хреново, да? — я посмотрел ему прямо в глаза. — Игла плохая, Лёня. Рвет кожу. А теперь представь, что чувствует клиент, когда ему такой дрянью бьют татуировку.

Я чуть провернул иглу. Директор мелко задрожал, из его глаз потекли слезы. Он не мог пошевелиться. Его тело превратилось в один большой комок боли, замкнутый на единственной точке.

— Сейчас выну, — спокойно сообщил ему. — Ты наберешь номер склада и скажешь, чтобы сюда принесли нормальный товар. И литр антисептика в подарок за моральный ущерб. Если из твоего рта вылетит хоть одно лишнее слово или ты попробуешь позвать охрану — следующая игла окажется в твоём правом глазу. Усёк?

Лёня судорожно кивнул.

Я аккуратно вынул иглу. На коже осталась лишь крохотная красная точка. Рука директора продолжала висеть плетью. Он хватал ртом воздух. Смотрел на меня с таким ужасом, будто я только что вылез из самой преисподней. Собственно говоря, Лёня был не так уж далек от истины.

— Не затягивай. У меня нет времени, — я кивнул в сторону коммутатора.

Директор дрожащей левой рукой нажал кнопку.

— Коля! — его голос сорвался на визг, — Коля, быстро в кабинет! Срочно! Неси коробку «Премиум-Лайн», тройки. Те, что из спецзаказа. И… и литр «Клин-Про». Быстро, мать твою! Да, прямо сейчас! Бегом!

Лёня отключил связь и, тяжело дыша, рухнул в кресло.

— Вот видишь, — я спокойно начал собирать разбросанное по столу барахло обратно в коробку. — Можешь, когда захочешь. А все могло решиться еще на этапе склада. Если бы вы не были такими мудаками. Вот скажи мне, — Я аккуратно закрыл коробку, подвинул ее к директору, — Зачем доводить до крайностей?

Кладовщик Коля прибежал через три минуты. Им оказался тот самый парень с планшетом. Правда, сейчас он выглядел более заинтересованным и активным. Особенно нелепо на его встревоженной физиономии смотрелась идиотская улыбка.

Коля ворвался в кабинет, запыхавшийся, с новенькой запечатанной коробкой и тяжелым пластиковым флаконом. Увидев перекошенное, мокрое от пота лицо шефа и меня, непринужденно присевшего на край стола, он замер.

— Давай сюда и вали, — скомандовал я.

Коля оказался не совсем конченым дураком. Он не стал задавать вопросов. Поставил товар и вылетел за дверь быстрее, чем вошел. Наверное, почувствовал «дружескую» атмосферу.

Я взял новую коробку, проверил маркировку. Всё верно. Оригинал.

— С вами приятно иметь дело, Леонид Викторович, — наклонился к директору, аккуратно поправил лацканы его пиджака. — Умеете находить индивидуальный подход к клиенту. Елене привет передавать?

Директор ничего не ответил. Но посмотрел так, будто искренне, от всей души желал сдохнуть нам обоим: и мне, и Ляле.

Я взял коробку, флакон. Вышел в приемную. Секретарша Юля так и сидела на шкафу. Видимо, кладовщик решил не вмешиваться в ситуацию. Говорю же, парень-то сообразительный.

— Юль, слезай аккуратно, — я весело подмигнул ей. — Не дай бог упадёшь, сломаешь что-нибудь. Шеф расстроится. Как вы с ним тогда «совещаться» будете? И это… на кофе не налегай, нервная ты какая-то.

Девица что-то пискнула мне вслед, но я уже не слышал. Вышел в коридор. Быстро проскочил через холл, под внимательными взглядами администратора и охранника. Толкнул дверь и оказался на улице. Аж дышать стало легче. У меня на «Тату-про» началась аллергия.

На улице продолжал падать снег. Я вдохнул холодный воздух. Миссия выполнена, Ляля будет довольна.

Обернулся, посмотрел на офисное здание в последний раз. Интересно… Не появится ли у моего нового «друга» Лёни идиотского желания позвонить в полицию…

В этот момент мой взгляд упал на табличку, где были перечислены компании и фирмы. Те, что снимали здесь площадь. Около пары секунд смотрел на список. Просто не мог поверить в такое совпадение.

Третьей после «Тату-про» и еще какой-то конторы значилась организация «ООО Светоч».

Подумал, перевел взгляд на одну из камер слежения. Секунда — и черный глазок взорвался снопом искр, пустив мощный разряд по всей системе видеоконтроля, включая сервер.

Все. Нет больше у Лёни камер наблюдения. Ни у кого в этом здании нет. И записей за последние полчаса тоже. Мне придётся сюда вернуться. Думаю, прямо завтра. Не нужно, чтоб моя физиономия осталась здесь на память.

Теперь можно и к близнецам наведаться.

Я перешел на противоположную сторону улицы и двинулся туда, где должен находиться фитнес-центр братьев Гордеевых. Как выяснилось, он был совсем рядом. Через десять минут я уже стоял перед зданием, которое выделялось даже на фоне ярких, кричащих домов.

Это было архитектурное творение из стекла и бетона. На фасаде пульсировал неоном логотип — два скрещенных кулака. И надпись — «Гордеевы brоthers». Дорогие, кричащие понты.

Едва толкнул тяжелую стеклянную дверь, в лицо пахнуло мятной прохладой, а навстречу со всех ног бросилась девушка-менеджер. Она сделала это с таким рвением, что мне захотелось выйти обратно. Не могут нормальные люди фонтанировать вселенским счастьем при виде незнакомого человека. Только маньяки.

— Добрый день! Мы счастливы приветствовать вас в нашем фитнес-клубе.

— А я то как счастлив… — мой взгляд скользнул по девице.

На лбу у неё, прямо над переносицей, красовалась изящная татуировка — символ Дом Благодати. Любопытно. Она — «просвященная», но работает у близнецов. Какое забавное совпадение.

— Пожалуйста, проходите. Сегодня у нас действует акция. Первое посещение — со скидкой пятьдесят процентов.

Я не успел оглянуться, а девица уже выхватила из моих рук коробку, флакон и бочком принялась подпихивать меня к стойке, за которой стоял такой же счастливый парень.

Я пошел вперед, заодно изучал обстановку. Белые стены, белый пол, белые ковры. Плакаты и постеры с охренительно красивыми людьми в спортивной одежде. Слева — фонтан, справа — пальмы. Я будто не в фитнесс-центр зашел, а в какой-то долбаный музей шикарной жизни.

Вокруг было полно мужчин и женщин. Все они… улыбались. Конечно же. Одинаково довольные лица.

Со стороны небольшого кафе, где за столиками сидели привлекательные девушки с фальшивыми губами и такими же фальшивыми сиськами, долетали фразы о «внутреннем свете» и «гармонии».

Я в своей потертой куртке смотрелся здесь как кусок дерьма на белом ковре. Однако, надо отдать должное, персонал пялился на меня точно такими же счастливыми глазами, как и на остальных. Клиент всегда прав, даже если он выглядит как бандит с большой дороги.

— Добро пожаловать! — принялся тараторить парень за стойкой, как только девица-менеджер подвела меня ближе. — Желаете ознакомиться с нашими программами?

— У нас сегодня действует скидка… — подхватила моя спутница, начав свое сольное выступление по второму кругу.

— Отлично, — перебил я ее.

Забрал у девушки из рук коробку с флаконом, вынул из кармана пятитысячную, положил ее на стойку.

— Хватит для первого посещения?

— Да! — хором ответили и девушка, и парень.

Их улыбки стали еще шире. Я всерьёз заволновался, как бы не лопнули рожи у обоих.

— Отлично, — кивнул, развернулся и двинул в сторону, где виднелась дверь с надписью «мужская раздевалка».

— Секунду! — девица рванула вслед за мной. Подскочила, нацепила на мою руку браслет, — Вот. Это для того, чтоб вы могли пользоваться шкафчиком и всем, что есть в нашем клубе. Сегодня у нас…

— Действует акция, стоимость пятьдесят процентов! — рявкнул я на «просвященную», которая начала бесить меня своим нездоровым интузиазмом. — Спасибо за информацию!

Пока она хлопала глазами, шустро направился к раздевалке. Выбрал шкафчик, спрятал туда коробку, снял куртку. Прикид у меня, конечно, вообще не спортивный. Футболка и джинсы мало подходят для этого места. Но… Сделаю вид, что пришел оглядеться. В принципе, так и есть.

Только прикрыл дверцу шкафчика, как от нижних позвонков к верхним пронесся ледяной разряд.

Я замер. Усмехнулся. Да ладно. Еще один Следопыт. Медленно повернулся.

Он стоял прямо рядом со мной. Сучоныш. Подошел совершенно неслышно. Молодой мужчина с неприметным лицом. Забудешь, как только отвернёшься. Этот уровнем повыше, чем предыдущий. Не тупой исполнитель низшего ранга. Скорее — переговорщик.

— Хозяин Теней прислал привет, Выродок, — произнес маг.

Я посмотрел налево, направо. В раздевалке не было никого кроме меня и Следопыта. Резко схватил его за плечо, крутанулся на месте, меняя позицию. Теперь посланец Лорда Шэдоу прижимался спиной к дверце шкафчика, а его шею придавливал мой локоть.

— Еще раз назовешь меня так — и я проверю, насколько быстро сломаются твои позвонки. Говори.

— Клиент… готов забыть про тех двух охотников и первого Следопыта, которых ты обнулил, — прохрипел маг, вцепившись пальцами в мою руку, — Это была… необходимая жертва. Хозяин Теней предлагает сделку. Ты возвращаешься в Изначальный град, а он помогает тебе разобраться с Лордом Риусом. Клиент даст тебе всё: поддержку, власть, положение.

Я надавил на шею Следопыта чуть сильнее. Он начал немного синеть. Но не сопротивлялся.

— Передай Хозяину, мне не интересно его предложение. А еще у меня возникли вопросы по поводу его настойчивости. Если хочет договориться, пусть скажет правду. Зачем ему нужен Выродок?

Убрал руку, сделал шаг назад. Следопыт закашлялся, пытаясь вдохнуть воздух полной грудью.

— И еще… Передай ему, если он пришлет очередную шавку, начну отправлять ему головы наемников в Изначальный град бандеролью. Свалил. Быстро.

Следопыт поправил куртку, посмотрел на меня спокойным взглядом и вышел из раздевалки. Либо ему реально велели только поговорить с Выродком, либо он умнее своего коллеги. Даже не попытался напасть.

Я одернул футболку и направился к двери, которая ведет в зал.

Внутри было светло, просторно и охренеть как дорого. Тренажёры самых последних моделей, сауна, хамам, бассейн. Столики для желающих выпить протеиновый коктейль. Потолки высокие, полностью из стекла. Купол, сквозь который видно хмурое небо. И пальмы, пальмы, пальмы…

Следующий час я, как дурак, шатался от тренажёра к тренажёру. С умным видом изображал из себя знатока фитнеса и любителя потаскать железо. При этом исподтишка наблюдал за посетителями.

Или я совсем стал параноиком, или все они, поголовно, были завсегдатаями Дома Благодати. Но только очень богатыми завсегдатаями. У некоторых на лбу виднелись татуировки. То есть братья типа обслуживают «просвященных». Так что ли?

Я уже собирался уходить, когда что-то пошло не так. Полетело в самую задницу.

Это был взгляд. Пристальный, изучающий, заинтересованный. Я почувствовал его кожей. Медленно обернулся.

У стойки с гантелями стояла Лика. Она смотрела прямо на меня. В её взгляде было что-то такое, от чего мое нутро вскинулось, а в груди взорвался горячий феерверк.

Ровно минуту мы пялились друг другу в глаза. А потом… Лика двинулась с места. Она шла конкретно ко мне.

Глава 6

Лика шла через зал так, словно под ногами не ковролин элитного фитнес-центра, а подиум, залитый светом софитов. Ее бедра раскачивались, как грёбаный маятник вечного движения. Лево-право… Лево-право… Можно любоваться до скончания веков.

Мужики вокруг оживились. Бо́льшая часть зависла с открытыми ртами. Я их понимаю. В этом шикарном, насквозь фальшивом мире накачанных тел, губ и задниц Лика была единственным по-настоящему ярким пятном.

Надо признать, сучка невероятно хороша. Выглядит она словно ходячая реклама всех смертных грехов сразу. Черные лосины обтягивали тело дряни настолько плотно, что казались второй кожей. Когда она делала шаг, я видел, как красиво двигаются ее ягодицы. И не только я. Все присутствующие в зале зависли, наблюдая за этой картиной.

Короткая футболка-топ едва доходила до нижних ребер, открывая вид на безупречный, загорелый живот. В пупке поблескивал серебряный шарик пирсинга. На левом плече — аккуратная, чисто девчачья татуировка: какая-то цветочная вязь, нежные лепестки, узор. Я присмотрелся повнимательнее. Прямо в центре одного цветочка имелась занимательная закорючка. Похожая на одну из моих. Тех, что увеличивают возможности.

Лика остановилась в полуметре от меня. Улыбнулась, склонила голову набок. Взгляд сучки опустился вниз, затем поднялся вверх. Она откровенно оценивала то, что видела. Судя по расширенным зрачкам, картинка ей очень понравилась.

От дряни пахло свежестью и каким-то дорогим парфюмом. А еще от нее фонило сексом. Животным, ярким, запоминающимся. Чертовы гормоны моментально взбесились. Они среагировали на женщину, которая практически открыто предлагала что-то весьма интересное.

— Привет, — ее голос, низкий, немного хриплый, звучал настолько возбуждающе, что мужик на соседнем тренажёре едва не уронил на себя штангу. Очень старался показать насколько он брутальный самец, — Я тебя раньше здесь не видела. Ты новенький? Обычно в этом зале бывают одни и те же. Можно сказать, мы все друг друга знаем, как облупленные.

Я молча пялился на эту красивую тварь. В голове, как по заказу, всплыла картинка: ночь, холодная земля под спиной, Лика держит лезвие возле моей шеи.

Тот же хищный, голодный взгляд. Те же волосы цвета воронова крыла. Только теперь она улыбалась так, будто готова делать со мной детей. Забавно. А как же муж-чиновник? Или сучью натуру никаким баблом не перекроешь?

А самое смешное — Лика меня не узнала. Вообще. В её взгляде не было ни тени страха, ни малейшего намека на волнение или панику. Только чистый, неприкрытый бабский интерес к «новому объекту». Желание, примитивное и откровенное.

Сука… Я мысленно усмехнулся. Да ну на хрен! Она меня реально не узнала!

Для неё тот пацан на поляне был просто мусором, расходным материалом. Лика даже не запомнила моего лица.

Я, конечно, изменился. Восемь лет — это очень до хрена. Она последний раз видела трясущегося сопляка. Задрота и отличника. Сейчас… Сейчас я даже не знаю, как описать себя.

Пожалуй, удивительно, что Косой узнал меня сразу.

Но… сука! Она стоит напротив и вообще ни хрена не понимает.

— Разовый абонемент, — коротко бросил я и вернулся к настройке тренажера. — Пришел посмотреть, за что такие деньги дерут.

Лика чуть приподняла бровь, на её губах заиграла дерзкая, многообещающая улыбка. Она сделала шаг вперед, сокращая дистанцию.

— И как? Стоит того?

Сучка медленно протянула руку, коснулась моего плеча. То есть, она даже не скрывает своей цели. Наоборот. Открыто ее демонстрирует.

Пальцы Лики были тонкими, с безупречным маникюром. Она провела ими по моему телу. По длинному шраму на руке.

Я почувствовал, как по коже побежали мурашки. Не знаю, что это было. Банальная реакция мужского организма или желание схватить тварь за горло, а потом спросить: «Ты не помнишь меня, милая?»

Естественно, я сдержался.

Лика сделал еще один шаг. Мы уже почти прижимались друг к другу. Наклонилась и прошептала мне в ухо:

— У тебя… необычное тело. Столько отметин. Кажется, твоя жизнь была намного интереснее, чем у большинства местных мальчиков, которые только и умеют, что считать калории.

Она снова провела пальцами по моему плечу. Её рука медленно спустилась ниже, к бицепсу. Лика явно наслаждалась моментом. Ей нравилось, как напрягаются мои мышцы под ее ладонью.

Похоже, звание сучки она реально заслужила. Привыкла, что мужики реагируют определенным образом и кайфует от этого. Ей надоели все эти красавчики с накаченными торсами. А тут — такой экземпляр. Мрачный, весь в шрамах, пахнет опасностью. Что-то новенькое, необычное.

Это мандец как смешно, но похоже, дрянь на меня запала.

— Наверное, тебе нужен хороший наставник, — она немного отстранилась. Смотрела исключительно мне в глаза. При этом с периодичностью в пару секунд проводила кончиком языка по верхней губе. — Кто-то, кто поможет направить эту… дикую энергию в нужное русло. Я могла бы показать тебе наши закрытые зоны. Там гораздо уютнее. И никто не помешает… обсудить твою тренировочную программу.

Мне стало так весело в этот момент, что я еле сдержал хохот. Дрянь играет в охотницу. Со мной. Ну что за гребаная ирония судьбы⁈

Играет… Ок. Думаю, пока что надо поддержать эту абсурдную ситуацию. Лика — жена важного чиновника, гламурная сучка. Она привыкла к поклонникам, которые пускают по ней слюни. Чтобы зацепить эту дрянь, нужно стать для неё костью в горле. Нужно быть единственным, кто пошлет ее на хрен.

— Послушай, — я аккуратно, но твердо перехватил женскую руку, убрал от своего плеча.

Улыбка Лики на секунду дрогнула.

— Ты красивая, — сделал паузу. Наблюдал, как в ее глазах вспыхнуло торжество. Она уже приготовилась услышать комплимент. — Но ужасно скучная.

Лицо Лики застыло. Превратилось в каменную маску. Торжество во взгляде сменилось искренним недоумением, а потом — глухим раздражением.

— Что? — переспросила она.

— Скучная, — повторил я, — От тебя за версту несет дешевыми понтами и фальшью. Ты сейчас пытаешься меня «снять». Так нелепо. Прямо сцена из порно. По видосам училась соблазнять? Меня не интересуют пластиковые куклы, даже если у них хороший тюнинг. Извини.

— Ты… ты хоть понимаешь, с кем разговариваешь?

Голос Лики стал выше, в нем прорезались злые нотки. Она покраснела. Не от стыда. От уязвленной гордости.

— С очередной скучающей сучкой, которая ищет острых ощущений в спортзале, — я усмехнулся, глядя ей прямо в глаза. — Извини, сегодня не в настроении работать аниматором. Найди себе кого-нибудь попроще. Вон, тренер по йоге на тебя уже пять минут облизывается.

Я развернулся и пошел прочь. Чувствовал её изумленный, пылающий ненавистью взгляд прямо между лопаток.

Лику корежило от злости. Я ударил по самому больному — по эго. Теперь она не просто меня запомнит. Я стану её навязчивой идеей. Она костьми ляжет, чтоб добиться своего.

Зашел в раздевалку, взял куртку, коробку и флакон. По пути к выходу из фитнес-центра остановился у ресепшна. Нарочно шел медленно, чтоб сучка успела выскочить из зала в холл. А она, конечно, выскочила. Замерла рядом с пальмой. Сложила руки на груди и пялилась мне вслед.

У стойки администратора остановился, достаточно громко обратился к улыбчивой девице.

— Запишите меня на завтра. Восемь вечера. Персональная тренировка.

— К какому специалисту? — оживилась менеджер.

— Мне всё равно. К самому опытному.

— Отлично! У нас завтра скидка…

— Мне по хрену, — искренне сообщил я девице. — Просто запишите и все. К восьми буду.

Развернулся, перехватил коробку поудобнее и вышел на улицу.

Ледяной декабрьский воздух ударил в лицо, вымывая из памяти взгляд Лики, ее прикосновения, запах духов. Ярость, которая с первой секунды, как только дрянь подошла ко мне, клокотала в груди, наконец пошла на спад.

Ну что ж. Я такого не планировал. С Ликой вообще собирался встретиться ближе к финалу. Однако, если она сама сделала первый шаг, так тому и быть.

Рыба заглотила крючок по самые жабры. Уверен, Лика придет завтра в восемь, чтобы «случайно» оказаться рядом. Чтобы попробовать еще раз заполучить желаемое. Она не сможет оставить этот вызов без ответа. Раненое эго просто не позволит ей пережить такое унижение.

Я двинулся к остановке, осмысляя случившееся. «Великолепная пятерка» начала разваливаться. Косой теперь работает моим личным наблюдателем за Изначальным градом, Лика почти на крючке. Неплохое начало. Но это все — мелочи. Только первые шаги. Сейчас на повестке дня — Боцман и его гребаная сытая жизнь.

В «Чернильного кота» вошел демонстративно громко. Чтоб Ляля наверняка услышала. Она сидела рядом с кушеткой, работала с клиентом.

Я молча подошел к стойке, поставил коробку и флакон антисептика. Ляля упорно делала вид, будто максимально погружена в процесс. Видимо, еще не до конца успокоилась. Дуется.

Не стал отвлекать ее, скромно уселся в углу.

Она закончила через полчаса. Встала, вытирая руки бумажным полотенцем. Обернулась, увидела коробку.

— Офигеть… — её плечи наконец расслабились. — Как ты это сделал, Макс? Леонид по телефону визжал, что товара нет и не будет. Я, честно говоря, даже не надеялась.

Ага. И поэтому отправила меня заменить иглы. Просто избавилась на некоторое время, чтоб мы оба успокоились.

— У него внезапно проснулась совесть, — пожал я плечами, — Оказалось, на складе завалялась лишняя коробка. Специально для тебя.

Ляля подняла на меня взгляд. Агрессия, которой она фонтанировала несколько часов назад, исчезла. Ей на смену пришло какое-то усталое удивление.

Девчонка покачала головой. По выражению ее лица, было видно, она прекрасно поняла, дело не в совести. Зная меня, даже предположила, как именно прошел наш с Леонидом «разговор». Но расспрашивать не стала. В этом прелесть Ляли. Она не задает лишних вопросов, если результат ее устраивает.

— Спасибо, — тихо сказала девчонка, — Без шуток, Макс. Ты меня очень выручил.

Остаток дня прошел буднично. Я помогал Ляле, как и договаривались. Перетащил тяжелое кресло, навел порядок в кладовке, выкинул гору мусора, которая накопилась на складе. Когда нужно было поучаствовать в работе с клиентом, молча делал, что требуется.

Ляля вела себя нейтрально. Иногда ловил на себе её взгляд — быстрый, оценивающий, словно она всё еще пыталась сообразить, кто я такой на самом деле. Но той искры, что едва не спалила нас утром, больше не было. Мы оба держали дистанцию.

Когда смена закончилась, я заглянул в бар к Медведю. Заведение уже гудело. Народу в «Тыкве» снова было много.

Медведь стоял за стойкой, хмурый и сосредоточенный. Увидел меня и молча повернулся к кофеварке. Через пару минут передо мной уже стояла чашка ароматного кофе.

— Ты же по-любому не будешь бухать, — усмехнулся он. — Поговорим?

Я подтянул к себе чашку, сделал глоток. Тянул время и заодно соображал, как объяснить Медведю причину своего отказа.

— Парни ждут ответа, Макс. Если мы сейчас не объединимся, «просвященные» нас по одному передушат. Нужен тот, кто поведет за собой. Кто не боится испачкать руки в этом дерьме. Ты идеально подходишь.

Я сделал еще один глоток. Перед глазами мелькнула старая, почти забытая картинка. Бегу по городу усыпанному пеплом и тащу на себе Диксона.

— Идея объединиться — правильная, — сказал я и посмотрел Медведю прямо в глаза. — Но лидер вам не нужен, Гриш. Лидер — это цель для врага. Огромная мишень на лбу. Боцман сожрет любого вождя, а потом его стадо разбежится в ужасе. Дело не в том, что я опасаюсь за свою задницу. Просто лидер — это клей, которые держит каркас. Не станет лидера, все рухнет. Вам нужна не группировка, которую кто-то ведет за собой, а рой. Чтобы каждый сам по себе, но кусали все вместе.

Медведь нахмурился. Он не совсем понимал мою логику.

— Не могу быть вашим командиром, — отрезал я. — Это ответственность, к которой не готов. У меня свои счеты с этой швалью. Но если начнется заваруха — я буду рядом. Просто не ждите, что начну раздавать приказы и учить вас партизанской войне. Сами учитесь зубы скалить.

Я допил кофе и встал. Разговор был окончен. Медведь остался за стойкой. Он задумчиво пялился в одну точку, переваривая мои слова.

Эти парни хотели армию, а я предлагал ему партизанщину. В этом мире только так и можно выжить против магии.

Я вышел на улицу. Снег под ногами превратился в плотную корку. В голове вертелась одна мысль, которая не давала покоя с момента, как вышел из офиса «Тату-про». Название психушки, где находится мать, написанное на табличке. Оно подтолкнуло меня к определенному решению.

Ну во-первых, в офис этой богодельни надо наведаться прямо завтра. Ночью. Она упорно кажется мне подозрительной. Хочу посмотреть, что там интересного. Покопаться в бумажках, изучить атмосферу. Без всяких помех в лице работников.

А во-вторых…Теперь, когда у меня есть «Домовой» и какой-никакой дом, ситуация немного изменилась.

Нужно забирать мать из «Светоча». Хватит ей гнить в этой клинике.

План созрел мгновенно. Отправлюсь в психушку ночью. Сегодня.

Но есть одна проблема. Опять скакать по попуткам нет никакого желания. Тем более с матерью. Тащить ее пешком — тоже на вариант. Использовать Ключ… Чисто теоретически я могу создать Путь из «Светоча» прямо в магазин Косого. Но опять же, никогда никого не брал с собой в такое путешествие. Неизвестно, как мать его переживёт.

Нет. Нужна тачка. И водитель. Сам-то я не умею.

Машина, в принципе, имеется. Черный внедорожник Косого стоит на парковке возле «Домового». А водитель…

Я усмехнулся. Косой. Стасик. Мой старый «друг», который теперь видит мир в объёмном изображении. Он задолжал мне восемь лет жизни. Пора начать отрабатывать проценты.

— Ну что, Стасик, — высказался я вслух, направляясь в сторону остановки. — Пора тебе освоить новые навыки. Слепое вождение — как раз то, чего не хватает в твоем резюме.

Я представил его лицо, когда предложу «прокатиться». Это будет весело. По-настоящему весело.

Глава 7

Снежная каша под ногами хлюпала с таким противным «чваком», будто я месил ногами чьи-то внутренности.

Вечерний город зажег огни, пытаясь прикрыть свою изъеденную магическим расписным «грибком» рожу яркими гирляндами и неоном. Но меня не обманешь. Я видел изнанку. Я знал, что за каждым светящимся окном прячется либо страх, либо равнодушие, либо очередная порция Благодати, которой здесь торгуют на каждом углу.

До «Домового» добрался, когда окончательно стемнело. Особо не торопился.

В магазине горел свет, а над входом сияла подправленная вывеска. Все буквы светились ровно. Так понимаю, Иван вызвал ремонтника, который привел фасад в порядок.

Я зашел внутрь и на секунду замер. Здесь было… чисто. Насколько это вообще возможно для строительного магазина. Пыль со стеллажей исчезла, цементные мешки выстроились в ровные ряды, а в воздухе вместо запаха плесени чувствовался аромат дешевого моющего средства и почему-то свежих ёлок.

Иван вынырнул из-за штабеля гипсокартона, бросился мне навстречу. Его физиономия светилась восторгом, будто он только что выиграл в лотерею. Валентина Петровна такого энтузиазма не проявила. Она с каменным лицом усердно терла тряпкой витрину и на мое появление вообще никак не отреагировала.

— Макс! Вернулся! — Иван подскочил ко мне, несколько раз энергично тряхнул мою руку. — Ты не поверишь, какой сегодня день! Мы сделали выручку, которой этот магазин за месяц не видел! И в основном все наличкой. Я подумал, сейчас деньги нужны, чтоб закупиться быстро. Наликом проще, чем выводить деньги со счета фирмы. Вот, смотри!

Пацан кинулся к кассе, открыл ящик и вывалил передо мной солидную кучу бабла.

— Круто. Откуда такие чудеса? — я облокотился на прилавок, разглядывая деньги.

— Реклама, Макс! Двигатель торговли! — Иван вытащил из кармана мятый листок. — Я на старом принтере напечатал листовки. «1+1=Скидка 30% на второй товар». Все рассчитал сначала. Чтоб не в убыток. Сам раздавал у остановки два часа. Ты не переживай, магазин тоже работал. За кассой стояла Валентина Петровна. Народ повалил! Люди любят халяву, даже если им не нужен второй рулон обоев. Они его купят просто потому, что это выгодно!

Я усмехнулся. Мирская суета. Пока Выродок решал свои глобальные вопросы, этот парень всерьез радовался проданным обоям.

Но в том и был смысл. Я не прогадал с Иваном. Он реально будет отлично заправлять в магазине. Спокойный, стабильный бизнес — то, что надо. Деньги сейчас не помешают.

— Ты молодец, Ваня, — я забрал третью часть суммы, остальное вернул ему, — Это на «развитие». Посмотри, чем надо закупиться. Возьми по две тысячи вам с Валентиной Петровной. Премия за усердие и креативный подход. Оформи все траты, как положено. Но давай уже завтра. На сегодня пора прикрывать лавочку. Нам с хозяином нужно обсудить дела. Кстати… — я кивнул в сторону склада, — Как там наш болящий?

— Все хорошо, — Иван немного подался вперед и понизил голос, — Весь день сидел наверху, не выходил. Даже ни разу не появился.

— Отлично. Пусть сидит, — широко улыбнулся я.

— Макс… — Пацан замялся, оглянулся по сторонам, — Валентина Петровна убиралась на складе. Мыла полы. Там такие пятна были странные…

Я мысленно поморщился и отвесил себе подзатыльник. Идиот. Так и не убрал следы крови.

— Так это гранатовый сок, Ваня, — мой взгляд был абсолютно честным, открытым, искренним, — Я немного прибухнул тем вечером. Черт… Не прибухнул. Нажрался. Вот и насвинячил.

— А-а-а-а-а… — Иван облегченно выдохнул, — Так и подумал.

Я расплылся еще более широкой улыбкой в ответ. Аж скулы свело. Подумал он. Ага. Сто процентов заподозрил, что это кровь.

— Все, Ваня. Молодцы. Собирайтесь. Завтра снова в бой.

Дождался, пока Иван и Валентина Петровна закончат дела, закроют кассу, переоденутся и выйдут. Закрыл магазин, потом двинул наверх, к Стасику.

Косой лежал на диване, свернувшись калачиком. Он услышал мои шаги, но даже не дернулся. А вот глаза в коробке сразу начали крутиться на месте, стараясь разглядеть, кто пришел.

— Ого. Прогрессируешь, — усмехнулся я. — Смотрю, твой орган зрения становится все более самостоятельным.

Подошёл к креслу плюхнулся в него, вытянув ноги.

— В стенах жуки ползают. А на улице какие-то дебилы полдня бухали. Прямо за магазином. И Ваня… Какой же он, сука, активный. Туда-сюда… Туда-сюда… Бегал по торговому залу. Я вообще теперь все слышу! Это невыносимо…– выдал Стасик в ответ.

— Что тебя удивляет? Условно говоря, твое тело лишилось достаточно важной части. Оно пытается компенсировать данный факт. Начинает напрягать то, что осталось. Слух. Просто тебе надо успокоиться, Стасик. Глаза — вот они, никуда не делись. И судя по тому, как их сейчас мотыляет по коробке, прекрасно все видят.

— Черт! Это ужасное чувство! — Косой резко подскочил на диване, повернулся ко мне, сел. — Меня будто разделили пополам!

— Твою мать… Закрой, ради бога, веки. Вид черных дыр вместо глазниц, немного нервирует. На хрена ты их открываешь? Там же один черт ничего нет.

— Да ладно! — Стасик ядовито расхохотался. Прямо как грёбаный Доктор Зло, — Вставь обратно и тебе не придётся испытывать эстетический дискомфорт!

— Нет, Стас. Пока нет. Я должен быть уверен, что ты предан мне, как солдат Родине. И потом, ты забыл, что у тебя открылся особый взгляд на потусторонние миры? Полезная штука в нынешних обстоятельствах. Кстати… — Я заинтересованно подался вперед, изучая физиономию Косого, — Что-то видел сегодня? Имею в виду, особенное.

Стас попытался сделать вид, будто ничего подобного не было. Но сразу же выдал себя. Начал дышать чаще, его пальцы судорожно вцепились плед.

— Только попробуй сбрехать. — Предупредил я Косого.

Он нахмурился, попыхтел еще пару минут, а потом ответил:

— Видел… Видел Изначальный град. Наверное его. Картинка была четкой. Большая площадь и какая-то высокая хрень. Там все высокое, но эта просто огромная. Цитадель зла. Реально. Туда-сюда маршировали люди… Вернее, не совсем люди. У них коричневая потрескавшаяся кожа.

— Големы, — кивнул я, — Они выполняют функцию стражей порядка. Так. Что еще? Скажи, народ там не волновался? Слухи, разговоры, моя рожа на столбах и стенах домов? Например — «Разыскивается особо опасный преступник»? Нет?

— Очень смешно, — фыркнул Косой. Он принял мои слова за шутку. Наивный, — Никто там ничего не суетится. Просто шатались туда-сюда эти големы и люди…

— Маги, — перебил я Стаса.

— Чего? — он бестолково моргнул веками.

— Ничего. Нет там людей. Там только маги. Короче, все спокойно. Хорошо. Значит, старый ублюдок по-прежнему скрывает, насколько сильно он обосрался. Отлично.

Я откинулся на спинку кресла и довольно оскалился. Риус в своем репертуаре. Его гордыня — моя лучшая защита. Пока он пытается найти сбежавшего раба по-тихому, у меня развязаны руки.

Есть ощущение, как только Большой Совет узнает, что Выродок сделал ноги и покинул Изначальный град, охота за моей головой обретет более глобальные масштабы. Лорды не могут позволить, чтоб я тут, в своем мире, начал рассказывать правду о магах. Тем более, когда они замутили свой «бизнес» с Домами Благодати.

— Хорошая новость, Стасик, — я встал, подошел к дивану. — Ты был хорошим мальчиком. За это получишь прогулку. Собирайся. Нам надо кое-куда съездить.

Косой замер. Секунда, две — и на его лице расплылась идиотская улыбка.

— Прогулку? Ты меня отпустишь? Макс, клянусь, я уеду, исчезну. Никто не узнает…

— О-о-о-о-о… Ну это ты прям совсем губу раскатал, — рывком поднял его на ноги. — Всего лишь прогулка, Стасик.

Натянул на Косого куртку, найденную в кладовке, взял коробку с глазами и потащил все это добро вниз. Стас, уже привычно спотыкался, сбивал углы и матерился. Он делал это больше мне на зло. На самом деле, передвигаться Косой стал более уверенно. Лучше чувствовал окружающие его предметы.

На парковке по-прежнему стоял внедорожник. Старый, битый жизнью и дорогами. Весь в царапинах, с треснувшим лобовым стеклом, фарой, приклеенной скотчем и слоем грязи, который, казалось, держал кузов, чтобы тот не развалился.

— Садись за руль, — я подтолкнул Косого к водительской двери.

— Ты издеваешься? — Он повернул ко мне свое лицо, его начало немного подтрясывать. — Я слепой! Я не вижу даже своих рук! Как поведу эту колымагу? Мы убьемся в первые же пять минут!

— Ой, ну все. Хватит ныть. У тебя есть глаза, Стасик. Просто они временно находятся на аутсорсинге. Но от этого не видят хуже. Давай. Садись.

Открыл дверь и буквально запихнул Косого внутрь. Коробку с глазами поставил на панель. Развернул так, чтоб они видели все, что происходит впереди.

Обошёл тачку, уселся рядомсо Стасом.

— Слышь, умник, а на педали как я буду жать? На приборы чем смотреть? Жопой?

— Стасик, если ты сейчас не прекратишь истерить, то я тебе и жопу отсоеденю. Отвечаю. С приборами подскажу. С педалями… Слушай, их там всего две. Чего ты выгрёбываешься? Это будет весело.

Подумал пару секунд, потом прижал ладонь к коробке. Пропустил через неё тонкую нить энергии. Почистил эфир, так сказать.

— А-а-а-а! — Стас схватился за голову, зажмурился, — Больно! Твою мать! Ты что делаешь, скотина⁈ В башке заискрилось!

— Заткнись и смотри. Глазами смотри! — приказал я, — Картинка стала чётче?

Косой медленно открыл пустые глазницы. На хрена? Не понятно. Видимо, один черт срабатывала какая-то психосоматика.

— Ну да… Вижу капот. Вижу дорогу. Вижу… Господи, я вижу дорогу из коробки! Это… это мерзко. — Глазные яблоки крутанулись на месте, — Черт! Я вижу себя со стороны, сидящим за рулем. Меня сейчас вырвет.

— Если заблюёшь салон, заставлю слизывать, — ласково пообещал я. — Ты себя уже несколько дней со стороны видишь. Запоздалая реакция. Заводи колымагу. Нам нужно в «Светоч». Езжай по трассе в сторону Сосновки. Там покажу, куда свернуть. И не дай бог ты пропустишь поворот или «поцелуешь» столб. Уверяю, со мной ни черта не случится. Я, в некотором роде, почти неубиваемый. А вот твои глаза очень хрупкие, Стасик. Если мы вхреначимся куда-нибудь, это может добить их. Останешься совсем слепым. Если выживешь, конечно.

Косой тяжело вздохнул, завел тачку. Машина зарычала, выплюнула облако сизого дыма. Стас, вцепившись в руль побелевшими пальцами, тронулся с места.

Зрелище не для слабонервных: мужик с черными провалами вместо глаз ведет разбитый джип, а на панели в картонной коробке подпрыгивают человеческие глазные яблоки. Надеюсь, нам не попадутся по дороге «гайцы». Это будет самая запоминающаяся встреча в их жизни.

По городу мы ехали не спеша. Стас матерился, путал педали. Приходилось постоянно подсказывать ему. Пару раз едва не вхреначились. Сначала в остановку, потом в газетный киоск. Но это больше из-за психов Стаса. Моя извращенная магия работала исправно. Картинка дороги чётко транслировалась прямо в мозг Косому.

— Правее, придурок! — командовал я, когда он слишком сильно забирал к встречной. — Тормози! Красный! Ты что, ослеп? Ах, да…

— Ненавижу тебя, Макс, — прохрипел Стас, вытирая пот со лба левой рукой, пока правая судорожно сжимала руль. — Ты монстр. Ты хуже любого монстра. Ты… ты просто извращенец.

— Я твой лучший друг и учитель, Стасик. Показываю тебе, что такое ответственность. Теперь ты точно будешь думать о последствиях своих поступков.

Ныл Косой до тех пор, пока мы не выехали на трассу. Там он заметно взбодрился и прибавил скорость. К Сосновке и нужному повороту мы подъехали уже чуть ли не с песнями и плясками. Стасик так проникся своим особым методом вождения, что даже начал лихо «газовать» и красиво выкручивать руль на поворотах.

В общей сложности дорога заняла около полутора часов. Мы въехали в лес, быстро преодолели последний отрезок пути и остановились метров за сто от клиники.

«Светоч» за это время ни капли не изменился. Белое здание, залитое холодным светом прожекторов, казалось пафосным, но каким-то мертвым.

Я велел Стасу припарковаться рядом с деревьями. Чтоб не попасть в радиус обзора камер слежения.

— Сиди здесь, жди. Очень не советую делать глупости. Например, бежать к будке охраны и просить помощи. Никто, кроме меня, не сможет вернуть тебе нормальное зрение. Понял?

Косой молча кивнул. Выражение лица у него было такое, будто я попал в «яблочко». Похоже, у Стасика и правда мелькнула шальная мысль попросить помощи. Но так же быстро испарилась после моих слов.

Я выскользнул из машины. Сделал шаг в сторону, сливаясь с тенью. Не хотел травмировать Косого своим внезапным исчезновением. Только после этого активировал Браслет Путника.

Сегодня у меня нет ни времени, ни желания изображать из себя супермена и скакать по крышам. Пойду через главный вход. К тому же, в отличие от прошлого раза, чуйка спокойно отреагировала на эту идею. Значит, все нормально.

Я подошел к воротам. Слева виднелся пост охраны. Рядом с ним — электронная «вертушка».

Двигаться приходилось тихо, чтоб не привлечь внимание парней, которые сидели в своей «сторожке». Через «вертушку» просто перепрыгнул. Глянул в окно. Двое охранников пялились в мониторы системы безопасности.

Черт… Посмотрел на дорожки, ведущие к главному корпусу. Снег. Здесь, за городом, он не таял сразу. Если пойду по центральной аллее, останутся следы. Странно, когда из ниоткуда появляются отпечатки подошвы.

Мысленно матернулся и поскакал через грязное подобие сугробов, лежащих вдоль дорожек. Двигался быстро. Теперь-то направление известно. Палата 305, третий этаж, крыло А.

Дверь палаты открыл Ключом. Сразу деактивировал Браслет. Сердце как-то нервно рвануло вскач. Надо еще придумать, что сказать матери. Как объяснить свое появление и наш очень странный выход из корпуса. Выводить ее придётся через черный ход. А потом…Потом через котельную. Там уже по-другому не получится.

Сделал шаг вперёд и… замер. Палата была пуста.

Кровать заправлена с идеальной, пугающей аккуратностью. На тумбочке — ничего. Никаких личных вещей. В комнате стерильный запах хлорки.

Ледяная волна ярости поднялась от желудка к горлу. Они ее увезли. Или перевели в другое место. Сука!

Я вышел из палаты, посмотрел по сторонам. Пост медсестры снова «радовал» отсутствием персонала. В коридоре — абсолютная тишина. Но откуда-то издалека доносился тихий женский смех и мужское бормотание.

Двинулся вперед, на эти голоса. В конце коридора обнаружил ординаторскую. Дверь была приоткрыта. Оттуда доносились звуки возни.

— Ну, Петр Сергеич, перестаньте… нас же увидят… — хихикала какая-то девка.

— Да брось, Ленка, все спят. Пятый пост обход закончил, до утра никто не сунется. Иди ко мне…

Ммм… Ну раз так просят. Я толкнул дверь.

Врач, жирный боров в расстегнутом халате, прижимал к столу молоденькую медсестру. Нижняя часть ее униформы была задрана. Штаны доктора висели на его коленях.

Когда я вошел в кабинет, они меня не заметили. Слишком увлеклись процессом. Вернее, его началом. Боров пытался одной рукой стянуть трусы с себя, а другой — с медсестры.

Я подождал секунду, потом громко кашлянул и ласково поинтересовался:

— Не помешаю?

Доктор подскочил, рванул в сторону от девки, запутался в собственных брюках, и с грохотом повалился на пол. Медсестра вскрикнула, начала судорожно поправлять форму.

— Ты… ты кто такой⁈ Охрана! — взвизгнул врач, пытаясь доползти до стола. Там, похоже, была кнопка вызова.

Я преодолел расстояние между нами в один прыжок. Схватил его за жирную шею, подтянул вверх, впечатал лицом в массивную пепельницу на столе. Зубы доктора жалобно звякнули о стекло.

— Тише, Петр Сергеевич, — наклонился к его уху. — Вам, как человеку с лишним весом, нельзя делать резких движений. Не дай бог инсульт долбанет. Будете валяться тут с голой жопой. Ты, — я бросил холодный взгляд на девчонку, которая уже отскочила в сторону и вжалась в угол. — Выйди, закрой дверь. Тебе не нужно это видеть. Мужские разговоры — штука слишком серьезная.

Медсестра, не помня себя от ужаса, рванула к дверям. Она вылетела в коридор, я услышал, как её шаги удаляются в сторону лестницы. Побежала за охраной. Дура.

Ожидаемо. Даже не сомневался. У меня от силы минут пять.

Я дёрнул борова, развернул его лицом. Нос доктора был сломан, кровь заливала подбородок.

— Где Лидия Либина?

— Ты кто такой, придурок? Тебя же сейчас…

Слушать угрозы очень не хотелось. Лень. Бесполезная трата времени.

— Ну что ж вы все такие тупые… Можно ведь сразу по-хорошему, — я удручённо покачал головой, потом сдавил горло врача так, что его глаза полезли на лоб, а физиономия посинела,— Ровно две минуты потребуется мне, чтоб ты сдох. Потом одна, чтоб уйти отсюда. Охрана успеет только к самому концу. Еще раз спрашиваю. Лидия Либина, плата 305. Где она?

— Я… я не знаю… — прохрипел боров. — Приказ пришел… из управления. Двое в костюмах… приехали еще днем.

— Сука…Всё-таки не хочешь по-хорошему… Ну ладно.

Я оглянулся. На столе лежали письменные принадлежности. Стояла бутылка вина, отпитая наполовину, два бокала, тарелка с фруктовой нарезкой. Рядом валялся нож. Отлично.

Протянул руку, схватил его и сходу, не раздумывая и не тратя слов, отхреначил борову кусок уха.

— А-а-а-а-а! — забился этот урод в конвульсиях.

— Не звезди мне. Я вижу, когда человек врёт. Следующим будет… Догадайся, что. Самое драгоценное для любого мужика. Я очень, очень злой. Считаю до трех. Где она⁈ Раз, два, три…

Тряхнул врача, подтянул его вверх, намереваясь выполнить обещание. Не успел. Боров заголосил не своим голосом.

— В спецблок! — орал он, захлебываясь слюной. — На закрытую территорию увезли. Для особо буйных и опасных! Находится в пределах города. Адрес скажу! Скажу! Все скажу! — врач принялся выкрикивать улицу, номер дома и даже как найти это место, — Там охрана… там Дом Благодати всё контролирует! Её увезли по прямому распоряжению главного врача! Это промзона, бывший НИИ. Сейчас наш филиал!

Мне пришлось отвлечься. Вдалеке послышался тяжелый топот. Он приближался достаточно быстро. По коридору неслась охрана.

Я прислушался. Трое, судя по звукам. Четвертой бежала медсестра. Шаги легкие, женские.

— Он там! В ординаторской! — донесся её визгливый голос.

Дверь распахнулась. В кабинет ввалились двое крепких парней в черной форме с дубинками и электрошокерами. За ними маячил еще один, помоложе, со стволом в дрожащих руках.

— Стоять! Убрал от него руки! — рявкнул первый, замахиваясь дубинкой.

Я оттолкнул врача. Боров тут же мешком сполз под стол.

Время для меня замедлилось. Я видел, как движется дубинка, как охранник открывает рот для следующего крика.

Ушел в сторону. Коротким, мощным ударом в челюсть отправил первого в глубокий нокаут.

Второй попытался применить шокер. Я перехватил его руку. Вывернул её так, что сустав громко, с треском вышел из строя. Затем ткнул шокером ему в шею. На всякий случай усилил мощность с помощью своей магии. Разряд прошил тело охранника, он рухнул на пол, извиваясь в судорогах.

Третий, тот, что с пистолетом, вскинул оружие.

— Назад… я буду стрелять! — крикнул он.

В его голосе не было уверенности. Только животный ужас перед человеком, который за несколько секунд размотал его коллег.

— Стреляй, — я сделал шаг вперед. — Если успеешь.

Он нажал на спусковой крючок. Выстрел в замкнутом пространстве прозвучал оглушительно громко. Но я уже был не там. Я сместился влево. Оказался рядом с парнем прежде, чем он успел сообразить, что происходит.

Одним движением выбил пистолет, вторым — впечатал его лбом в дверной косяк. Парнишка осел на пол тряпичной куклой.

Я обернулся к врачу. Тот сидел под столом, обхватив голову руками, и скулил.

— Не убивайте… пожалуйста…

— На хрен ты мне нужен? — удивился я. — Только имей в виду, если не найду Либину там, где ты сказал, или если меня будут ждать с хлебом-солью…я вернусь. И тогда мы начнем работать с твоей анатомией более детально. Хотя… Зачем эти нервы? Думаю, проще отрезать тебе язык.

Я сделал шаг к столу. Боров взвыл, будто психованный.

— Нет! Нет! Пожалуйста! Никому не скажу. Ничего. Какой-то нарик забрался за дозой. Все! Нарик! Ничего не говорил. Просто сбежал!

— Ого… — Я с наигранным уважением кивнул головой, — Смотри, как ты креативишь, чтоб остаться в полной комплектации. Ок. Значит, нарик. Не забудь.

Вышел в коридор. Медсестра стояла у окна, вцепившись в подоконник. Увидела меня, вскрикнула и медленно начала оседать на пол.

Я окинул ее взглядом. Хмыкнул. Молодая, красивая девка. На кой черт ей этот жирный урод?

Потом развернулся и быстро рванул к окну. Стекло с громким звоном разлетелось на осколки. Упал на землю, кувыркнулся, чтоб смягчить удар. Видимо, это становится традицией, покидать «Светоч» таким образом.

Охрана на посту уже скорее всего в курсе. Нет времени с ними возиться. Нужно срочно возвращаться в город. Найти мать.

На ходу активировал Ключ. Создал Путь — короткий прыжок сквозь пространство, который выбросил меня прямо к деревьям, где стоял внедорожник.

Запрыгнул на пассажирское сиденье. Стас вздрогнул, его глаза в коробке на торпеде начали бешено вращались.

— Макс⁈ Выстрелы… Там выстрелы!

— Погнали! — я ударил кулаком по панели, Стас и его глаза одновременно подпрыгнули. — Давай в город! Срочно. Гони!

— Куда гони⁈

— Гони, я сказал! — Схватил Косого за шиворот и с силой тряхнул, — Либо ты жмешь на газ, либо я выкидываю тебя прямо тут. Без коробки. Решай быстрее!

Стас выматерился, вдавил педаль в пол. Внедорожник взвыл, пробуксовал на обледенелом асфальте и сорвался с места, уходя в темноту.

Я смотрел в зеркало заднего вида на удаляющееся белое здание «Светоча». Они увезли ее. Почему? Из-за меня?Или это совпадение? По хрену! Я должен вытащить мать сегодня. Сейчас.

Глава 8

Внедорожник Косого ревел, как бзбесившийся зверюга. Стас, вцепившись в руль, вел машину по ночной трассе. Его слегка трясло, пот стекал по вискам. Глаза в коробке бешено вращались, выхватывая из темноты куски асфальта и заснеженные обочины.

Стасик явно нервничал, но уже не из-за своего состояния. Он понял, я затеял что-то потенциально опасное. Однако задавать вопросы не рискнул. Косой умнеет прямо не по дням, а по часам. Такими темпами его и правда можно будет оставить в живых.

Я смотрел в окно на мелькающие деревья. В свете фар они казались костлявыми лапами, которые тянутся к нам из ледяной пустоты.

Постепенно реальность начала размываться. Свет фонарей превратился в мерцание магических светильников, а гул мотора — в ритмичный стук копыт по каменной мостовой Изначального града. Воспоминания снова вернули меня в прошлое.

Это случилось спустя пять лет после моего появления в мире магов. Я уже давно не был тем скулящим пацаном, которого швырнули через портал на черный пол замка Лорда Риуса. Я был Выродком. Звездой Арены. Машиной для убийства, которая приносила Лорду Риусу горы золота, а Хозяину Теней — головы его конкурентов и врагов.

В то время меня как-то даже все начало устраивать. Мысли о родном мире и о возвращении домой напрочь выветрились из моей башки.

А что? Живу неплохо. Имя Выродка знает каждая тварь в этом чертовом Изначальном граде. Бабы вешаются пачками. Условия содержания в замке Риуса улучшились в разы. Не каждый маг так жрет и пьет, как я.

Даже появилось некое подобие свободы. Заказы Хозяина Теней позволяли периодически выходить в ночной город и развлекаться. Я больше не торопился запрыгнуть обратно в портал. Рассчитывал время, быстренько убивал очередную жертву и успевал немного прогуляться.

С экспериментами Риуса тоже все как-то подутихло. Диксон стал не моим мучителем, а скорее партнёром по изучению аномалии. В общем, все было достаточно неплохо. Зачем дергаться? Дебил, сука…

В тот день меня везли с Арены обратно в Цитадель. Очередной бой, очередная порция чужой крови на моих руках. Я сидел в закрытой повозке, прикованный к специальным скобам. Лорд Риус, несмотря на прошедшие пять лет, один черт предпочитал транспортировать меня, используя «поводок».

Мое тело лениво регенерировало после того, как в бок прилетело ледяное копье. Плоть заживала и раздражающе зудела. Мне было в тот день как-то особенно скучно.

Внезапно повозку тряхнуло так, что я едва не выбил головой дубовую стенку. Снаружи донесся скрежет металла о дерево, визг лошадей и сочный мат возничих. Настолько отборную брань обычно услышишь только в портовых доках.

Судя по звукам, мы столкнулись с кем-то в узком переулке Запретного квартала.

— Куда прешь, навозная муха⁈ — орал мой охранник, размахивая плетью. — Это груз самого Лорда Риуса! Сдай назад, пока я не превратил твоих кляч в отбивные!

— Лорд Риус может подождать, — раздался в ответ спокойный, холодный женский голос, — Его раб никуда не денется, он привык сидеть в клетке. А моё время стоит дороже, чем всё это корыто вместе с его содержимым.

Баба? Да еще такая уверенная. Хотя голос достаточно молодой. Я заинтересовался. Выбил ногой засов на маленьком смотровом окошке и выглянул наружу.

Напротив нашей тяжелой колымаги стояла изящная карета из черного лакированного дерева, украшенная гербом Лорда Валериуса. Одного из тех старых аристократов, которые считают, что магия — их суть. Течет даже вместо мочи.

Но мое внимание привлекала не карета, а девушка, которая из нее вышла.

В силу специфики тех заданий, что давал Хозяин Теней, я знал каждый Дом Изначального града. Лордов, их жен, любовниц, детей, ближайшее окружение и домашних питомцев. Это была воля Лорда Шэдоу. Он буквально заставил меня выучить имена всех этих ублюдков.

В карете с гербом Валериуса могла ехать только одна женщина — его дочь. Иллиана. Главная головная боль своего благородного папаши. Слишком свободолюбивая, слишком самостоятельная.

Она была одета в строгий дорожный костюм из темного шелка, который сидел на ней как влитой. Никаких кринолинов, кружев или идиотских шляпок. Брючки обтягивали ее задницу так соблазнительно, что хотелось подойти и легонько шлепнуть.

Девка была хороша. Упрямый подбородок, выразительные темные глаза, пухлые губы и дерзкий взгляд, в котором горело чистое, неразбавленное высокомерие. Магичка.

Она стояла посреди грязного переулка, брезгливо поджав губы, и смотрела на стражников Риуса как на досадную помеху. Что-то типа кучи дерьма случайно оказавшегося на ее пути.

Я высунулся в окно, насколько позволила длина цепи.

— Эй, принцесса! — мой голос звучал насмешливо, без малейшего намёка на уважение или преклонение перед титулом, — Твои лошади слишком разожрались? Или у кучера руки из жопы? Мы тут не на чайную церемонию собрались, уступи дорогу повозке с настоящим героем Изначального града.

Иллиана медленно повернула голову в мою сторону. Она впервые видела Выродка так близко. Я ждал чего угодно: отвращения, испуга или того лихорадочного, потного восторга, с которым фанатки на Арене визжали моё имя. Но в её глазах был только холодный, аналитический интерес.

— Выродок, — констатировала она, прищурившись. — На Арене ты кажешься внушительнее. А вблизи… Просто побитый пес в грязной будке. И пахнешь, признаться, как немытая конюшня.

— Это запах честного труда, — я оскалился, демонстрируя зубы, испачканные в крови. — От тебя же несет неоправданным высокомерием. Сомнительная заслуга — быть дочерью своего высокородного папаши. Может, всё-таки сдашь назад? Мои ребята нервные, а твоя карета выглядит так, будто её можно развалить одним хорошим пинком.

— Попробуй, — Иллиана улыбнулась. В ее улыбке было столько яда, и он ей так нереально шёл, что я невольно залюбовался этой стервой. — Если хочешь, чтобы Риус завтра выкупал твою задницу из долговой ямы. Сдавать назад — не в правилах Дома Валериусов. Особенно перед телегой, которая возит рабов.

— О, правила дома! — я изобразил бурное восхищение. — Как это мило. Ты вроде бы не выглядишь дурой, принцесса. Ходят слухи, даже активно занимаешься наукой. Должна понимать, в этом переулке твои титулы не помогут объехать тонну дуба и железа. Физика. Знаешь такое?

— Эта тонна дуба и железа стоит на месте так же мертво, как твои карьерные перспективы, — парировала стерва, даже не моргнув. — У возничего явно косоглазие, раз он решил, что здесь хватит места для двоих.

Я почувствовал, как внутри начинает зарождаться странное, почти забытое чувство азарта. Это была не жажда крови, что-то другое. Мне нравилось пикировка, в которой девчонка не уступала ни на грамм. То, что изначально казалось высокомерием, скорее было вспыльчивым характером и волей, несвойственной дочери лорда. Обычно юные, незамужние магички ведут поскромнее.

— А ты остра на язык, стерва, — я рассмеялся,— Знаешь, даже предложил бы тебе пари: кто первый моргнет. Но, боюсь, мои охранники сейчас просто начнут бить твоих лошадей, а это сильно повредит аристократической спеси Дома Валерусов.

— Эти лошади стоят дороже, чем твоя жизнь, — она сделала шаг к моей повозке, совершенно не опасаясь, что при желании я уже мог бы дотянуться рукой до ее шеи, — И поверь, если хоть один из олухов Риуса прикоснется к упряжи, наш Хранитель знаний будет искать нового Выродка. — Иллиана усмехнулась, склонила голову к плечу и посмотрела на меня из-под опущенных ресниц, — А ты забавный… ты мне нравишься. В тебе еще осталось что-то, кроме желания жрать и убивать. Вроде бы не совсем оскотинился.

Мы зависли на несколько минут. Иллиана пялилась мне в глаза, я — ей. Что-то происходило между нами в тот момент.

Возничие уже устали орать и просто переругивались вполголоса. Никто не хотел уступать. Я видел, как магичка кусает нижнюю губу от раздражения, но в глубине её зрачков плясали весёлые искры смеха.

В итоге кучер Валериусов, понял, что хозяйка не сдастся. Он совершил чудо логистики. Каким-то немыслимым образом заложил вираж, притираясь к стене дома так, что из-под колес посыпалась каменная крошка. Карета проползла мимо, едва не расхреначив нашу повозку осями.

Иллиана запрыгнула внутрь, на секунду задержалась на подножке. Обернулась и бросила через плечо:

— Помойся, Выродок. На следующей неделе я, возможно, приду посмотреть, как тебя будут рвать на куски. Хотелось бы, чтобы не так сильно воняло. Боюсь этот запах будет доставать меня даже в ложе.

Дверца захлопнулась, и карета укатила в туман Запретного квартала.

— Стерва высокомерная, — пробормотал я, чувствуя, как на губах сама собой расплывается усмешка.

Странно, но это было лучшее, что случилось со мной за последние несколько лет.

Второй раз я увидел её только через месяц. На Арене.

Трибуны не просто орали, они содрогались в едином экстазе, наслаждались кровью. Зрители кайфовали. Я только что вырвал хребет какой-то твари. В ушах звенело от воплей, пот разъедал свежие раны, а из пасти поверженной твари всё еще валил едкий дым.

Внезапно что-то ёкнуло в груди. Я поднял взгляд на ложу аристократов. Сам не знаю, что меня подтолкнуло. Наверное, чуйка.

Там, на мягких подушках, восседали гребаные хозяева этого мира.

Лорд Риус довольно скалился, подсчитывая в уме прибыль. Рядом хлопали в ладоши и бесновались его ублюдочные кореша. А потом я увидел ее. Женскую фигуру в самом углу.

Иллиана. Она явилась в простом сером платье, которое на фоне павлиньих нарядов других магов выглядело как пощечина общественному вкусу.

Девчонка не кричала, не вскидывала руки, не делала ставок. Она просто смотрела на меня. В её взгляде не было страха или восхищения мощью Выродка. Только тихое, убийственное разочарование. Будто она надеялась найти человека, а увидела лишь дрессированного зверя, послушно рвущего плоть по команде хозяев.

Этот взгляд покробил меня сильнее, чем рваная рана на левом боку. Я вдруг кожей почувствовал суть своего положения. Реальную суть.

Раб. Клоун, который на потеху публике выпускает кишки тварям Пустоши. Бедолагам, попавшим сюда против своей воли. Таким же рабам, как и я.

А потом случилась третья встреча.

В Изначальном граде у женщин-магов только одна дорога, протоптанная веками: удачно выйти замуж за кого-то побогаче и посильнее. Магические ублюдки активно пропагандируют патриархат. Даже самая одаренная женщина всегда останется в тени лордов. Мужа или отца.

До брака магички — собственность папаши, товар в красивой обертке. Тоже, своего рода, имущество.

Только получив статус жены, эти дамочки пускаются во все тяжкие. Магическое общество сквозь пальцы смотрит на любые измены и чудачества замужних дам. Лишь бы соблюдались внешние приличия.

Но Иллиана была аномалией. Настоящей головной болью для Лорда Валериуса. Она плевать хотела на мнение папочки и категорически отказывалась быть «ценным призом». Мечтала о науке, о запретных архивах, о понимании того, как устроена эта чертова реальность. Она хотела быть ученым, а не инкубатором для породистых наследников.

В тот вечер я возвращался после очередной работенки для Хозяина Теней. Заказ был легкий, требовалось убрать должников, не желавших платить. Мелкие торговцы, ничего серьёзного.

Три трупа в сточной канаве, пустой желудок и желание отдохнуть пару часов в своей конуре — вот и весь мой багаж.

Путь лежал через ремесленные ряды трущоб. Я двигался по крышам лавок, стараясь не привлекать внимания патрулей. Внизу, в густой тени между двумя разваливающимися складами, послышались звуки борьбы. Хриплое дыхание, отборный мат и грубый хохот.

Я остановился, присел на край карниза, посмотрел вниз. Трое городских отбросов зажали в тупике женщину. И да, в Изначальном граде такое встречалось сплошь и рядом. Особенно в некоторых районах. Ублюдки, у которых уровень магии был слишком маленьким, а желание жить хорошо — слишком большим, частенько промышляли банальным грабежом.

Я хмыкнул, покачал головой и собрался двинуться дальше — в этом городе каждый сам кузнец своего несчастья.

Но… почему-то задержался. Наверное, меня удивил тот факт, что женщина не визжала, не просила о милосердии.

Она отбивалась коротким кинжалом с такой яростной, почти самоубийственной смелостью, что я даже удивился. Раз дамочка размахивает обычным оружием, значит, магически слаба. Но при этом не желает быть жертвой. Черт. Это достойно уважения.

Грабители уже получили пару порезов и теперь, озверев, хотели добраться до девицы чисто из принципа. Один из них раскручивал палку с острым гвоздем на конце. В уличной драке — опасная штука.

— Сука, брось перо, хуже будет! — прорычал он.

«Жертва» в ответ сделала резкий выпад и снова ранила одного из нападавших.

Я хмыкнул. Что-то в этой девушке, в ее нежелании сдаваться, в том, как она перехватывала нож, напомнило мне… меня самого. Та же безнадежная решимость.

— Ну ладно… — буркнул я вслух, а потом спрыгнул вниз, не успев до конца осознать, зачем мне это надо.

Первый грабитель даже не понял, что его убило. Я приземлился ему прямо на плечи, сразу сломал дебилу позвоночник. Второму впечатал кулак в челюсть так, что ошметки зубов разлетелись по всей подворотне. Третий, самый сообразительный, просто растворился во тьме, не дожидаясь своей очереди.

Я выпрямился. С кулака капала кровь. И только тогда, в свете луны, увидел лицо девушки.

Иллиана.

Её одежда была в грязи, на щеке — свежая ссадина, но взгляд… Взгляд остался прежним. Ледяным и острым. Она судорожно сжимала кинжал, кончик которого еле заметно дрожал.

— Ты? — выдохнула она, — Неужели звезда Арены подрабатывает ночным стражем?

— Решил, если ты сдохнешь, мне будет жаль, — усмехнулся я, вытирая руки о штаны. — Что ты здесь забыла, дочь лорда? Ищешь приключений на свою аристократическую задницу в три часа ночи? И какого хрена не использовала магию? Ты же, в рот его дери, магичка! Могла одним щелчком пальцев разнести тут все к чертям.

— Я возвращалась из архивов, — она упрямо вздернула подбородок, поправляя разорванный рукав. — Отец запер нашу библиотеку на замок и думал, что это меня остановит. Глупец. В архивах есть трактаты о структуре магических полей. Меня очень интересует данная тема. А магия… Это было бы нечестно. Нападавшие ею практически не владеют. И потом… Просто досадное недоразумение. Если бы ситуация реально угрожала моей жизни, тогда — да.

Я около минуты смотрел на нее молча. Просто охренивал от логики этой дамочки.

— Архивы? — меня, наконец, прорвало, — Ты рискнула жизнью ради куска старого пергамента? И… Прости, но только что я слышал о нечестности по отношению к грабителям? Серьезно? У меня поганая новость, принцесса. Ты двинутая на всю голову.

— Лучше быть сумасшедшей, но свободной, — коротко ответила она.

Я проводил её до границы, где заканчивался этот район и начинался Запретный квартал. Мы не говорили. Но тишина между нами больше не была колючей.

Я смотрел, как она уходит в сторону огней богатого квартала, и впервые за все это время думал, а девчонка ведь права. Лучше быть сумасшедшим, но свободным.

Спустя неделю Иллиана пришла ко мне в конуру. Ту, которая числилась за Выродком на Арене. После боя.

В Изначальном граде гладиаторы моего уровня были кем-то вроде породистых жеребцов. Замужние дамочки из высшего света часто платили страже или тренерам, чтобы провести пару часов с чемпионом. Им хотелось экзотики, запаха пота и опасности. Даже бабы у магов с великим приветом. Это факт.

Когда дверь моей камеры лязгнула, я лежал на топчане, закину руки за голову и пялился в потолок. До приезда Аларика оставалось еще часа два. Он всегда являлся позже, чтоб у меня была возможность снять напряжение после схватки.

— Привет, Выродок.

Услышал ее голос и не поверил своим ушам. Подскочил на месте, вытаращился на Иллиану, как идиот.

Думал, она пришла за развлечением. Как делали остальные. Хотя появление незамужней дочери лорда в конуре гладиатора — очень большая редкость. А Иллиана даже плаща не накинула. Не скрывала своего лица.

Ни хрена подобного. Магичка просто подошла, села рядом.

— Расскажи про свой мир, Макс, — тихо произнесла она.

Я замер. Никто за пять лет не называл меня по имени. Для всех я был Выродком. Рабом. Инструментом. Живым оружием, которое не имеет права на имя. Даже странно, откуда Иллиана его узнала.

— Зачем тебе это? — я разглядывал ее в свете магического фонаря и думал, как же чертовски она хороша. — Там нет магии. Там всё скучно. Работа, бетонные коробки, телевизор по вечерам.

— Там есть право быть собой, — отрезала девчонка. — Здесь мы все — детали одного механизма. Мы все рабы. Я — племенная кобыла для укрепления рода Валериусов. Ты — боевой пес Риуса. Но в тебе… в тебе я вижу то, чего нет у магов. Ты знаешь, каково это — когда тебя ценят не за объем маны, а за то, что ты из себя представляешь, как человек.

Мы проговорили до самого приезда Аларика. Она спрашивала о мелочах. О вкусе мороженого, о цвете неба, о том, как ощущается солнце и как обычные люди влюбляются. Я рассказывал, и эти слова мне самому казались каким-то забытым сокровищем, которое доставал из сундука с хламом.

Иллиана стала приходить почти после каждого боя.

Стражники были в восторге. По городу поползли жирные слухи. Дочка Валериуса совсем сдвинулась на Выродке, бегает к нему через день.

Все были уверены, магичка и раб только и делают, что трахаются, как кролики. Если бы они знали правду… Мы просто сидели в полумраке и говорили. Иногда даже не касались друг друга.

Это было огромное, всепоглощающее чувство. Настоящее, чистое. Для меня, по крайней мере, точно.

Не знаю, что думала по поводу наших отношений Иллиана. Мы не говорили об этом. Но когда она касалась меня во время разговора, когда смеялась и заваливалась мне на плечо, я замечал, как краснели ее щёки и блестели глаза.

Первый поцелуй, он случился гораздо позже. Перед самым концом. Но даже тогда это произошло как-то естественно. Без обсуждения — а кто мы друг другу?

Для меня это была любовь. Настолько сильная, что от неё щемило в груди сильнее, чем от любой раны. И такая же неуместная.

Вскоре слухи дошли до Риуса. Лорд вызвал меня к себе. Сидел в кабинете, хмурый, недовольный, и нервно крутил свои долбанные чётки.

— Послушай, Выродок, — Он стрельнул в меня раздражённым взглядом, — Завязывай со своими свиданиями. Мне не нужны проблемы с Валериусом. Сначала все говорили о вашей интимной связи. Даже при том, что девица незамужем, это понять можно. Но теперь… Какой-то придурок из тренеров подсматривал за вами. Уже неделю весь город судачит о том, что вы держитесь за руки и пялитесь друг на друга влюбленными взглядами. Секс — это одно, но ваша…ммм…романтика… Она возмутительна.

Я промолчал. Слова старого ублюдка один черт ничего не изменили. Иллиана все равно приходила.

Я стал меняться. Для начала — отказался от других женщин. Мне они теперь казались неприятными. Прямо до блевотины.

Однажды Хозяин Теней, желая подбодрить своего лучшего бойца и личного убийцу, после тяжелой схватки прислал мне в конуру самую дорогую куртизанку из «Золотого Лотоса». Это самый крутой бордель Изначального града.

Она выглядела просто охренительно. В ней было всё, что может пожелать мужчина. Я указал дамочке на дверь.

— Уйди, — сказал коротко. — Не хочу.

А потом… Потом все очень сильно изменилось. Я сделал большую глупость. По сути, своими руками подписал приговор.

Явился к Лорду Риусу и Хозяину Теней, когда они перед сражением сидели в закрытой ложе. Обсуждали прибыль, заработанную за последний месяц.

— Больше не хочу выходить на Арену, — сказал я, глядя на лордов исподлобья. — Вычеркните меня из списка бойцов. Или убейте. Но драться больше не буду.

Оба мага повели себя странно. Никакого гнева, никаких угроз. Риус просто равнодушно пожал плечами, а Хозяин Теней тихо хмыкнул.

— Мы подумаем над твоей просьбой, — ответил Лорд Шэдоу. — Она нам не нравится. Но… Мы подумаем.

Я вышел от них окрыленным. Вообще ни хрена не заподозрил. Так меня растаращивало от любви. Совсем мозги отказали. Идиот.

Иллиану нашли на следующее утро.

Её не просто убили. Тело девушки висело на крыше самого высокого здания в Запретном квартале, прямо под открытым небом. Она была распята на магических шпилях. Раскинута в неестественной, мучительной позе, словно жуткая кукла. На её лице застыл ужас.

Это было показательное убийство. Казнь за дерзость. Послание мне — забудь о свободе. Послание Валериусу — следи за своим имуществом.

Вы думаете папаша Иллианы устроил кипиш по этому поводу? Ни хрена. У магов реально извращенная логика. На ее похоронах он толкнул речь о том, насколько неверно воспитывал дочь и как он благодарен неизвестному убийце, избавившему его от позора.

Я узнал о смерти Иллианы в тот же день. От Аларика. Он явился из города и взахлеб начал рассказывать Диксону о случившемся.

До этого момента мне казалось, я познал все виды боли. Но нет. Ни одна рана, ни одна пытка не могли сравниться с тем, что творилось внутри меня, когда я слушал погонщика.

Сутки ко мне в конуру никто не мог войти. Боялись. Я орал, бил в стены, крушил свою убогую мебель, выломал оконную раму и почти расхреначил металлическую дверь.

Аларик, который сунулся со жратвой, вылетел через узкое окно прямо на камни двора. Выжил, конечно, тварина. Но поломал я его неплохо.

Тогда во мне впервые заговорили что-то очень темное. Реально темное. По-настоящему.

Я не знал точно, кто это сделал. Риус — чтобы сохранить свое имущество. Или Хозяин Теней — чтобы вернуть мне «рабочую форму», убрать единственную слабость.

Через два дня я снова вышел на Арену. Буквально разорвал своего противника на запчасти за десять секунд. Зрители бились в экстазе.

А я стоял на Арене, смотрел на тварь, на куски ее тела, разбросанные вокруг, и понимал: всё, что полюбит Выродок, будет уничтожено…

— Макс! Твою мать, Макс, очнись! — крик Стаса вырвал меня из бездны воспоминаний. — Где тормозить? Прям на территорию заезжать?

Внедорожник подбросило на кочке. Я моргнул, возвращаясь в холодный салон разбитой тачки. Косой тяжело дышал, его глаза в коробке судорожно подергивались.

— Мы приехали, — рявкнул он, резко остановив машину, — А ты взял и отключился! Псих! Ты псих! Ненормальный. Сидел тут, пялился в, пустоту, как гребаный труп!

Я посмотрел вперед. Посреди темной промзоны возвышалось здание старого НИИ, обнесенное забором с колючей проволокой. Зеркальные окна верхних этажей тускло светились.

Внутри меня снова поднялась та самая черная, ледяная волна.

— Все, кто рядом со мной, рано или поздно страдают от этого, — тихо сказал я в пустоту. — Но сегодня страдать будут другие. Сиди в машине, Стасик. Жди.

Вышел из тачки и направился к воротам.

Глава 9

Я отошел от машины и сразу активировал Браслет путника.

Забор закрытого блока «Светоча» выглядел максимально неприступным. Трёхметровая бетонная стена, утыканная датчиками и обмотанная «егозой», по которой лениво пробегали сиреневые разряды. Чары. Ну да, ну да… Чувствуется забота Дома Благодати.

Ворота были наглухо закрыты. Просто — монолитная плита без единой щели. Ладно, переживём. Никто, как бы, и не собирался культурно стучать, прежде, чем войти.

Короткий разбег, мощный толчок — и я буквально взлетел вверх. Мышцы, переплавленные годами сражений на Арене и магическими татуировками Диксона, сработали как сжатая пружина. Перемахнул через колючую проволоку, не коснувшись края стены. Мягко приземлился на той стороне.

В ту же секунду воздух разорвали вой сирены и резкий, вибрирующий гул. Это была не обычная сигнализация.

— Твою мать… — прошипел я.

Они настроили систему не только на физическое вторжение, но и на изменение энергетического фона. От Браслета Путника за километр несет чарами Изначального града, поэтому местный контур охраны среагировал мгновенно. Хреново. Очень хреново.

Из бокового здания высыпала группа бравых парней в черной форме. Десять человек. Тяжелая броня, тактические шлемы с панорамными визорами и штурмовые винтовки. А самое поганое, они не метались в поисках цели. Их командир вскинул руку, указывая точно на меня.

Гребаные шлемы, похоже, напичканы артефактной оптикой, которая видит тепловое излучение моего тела даже сквозь действие Браслета. Для них я — четкий оранжевый силуэт посреди серого двора. Сука, сука, сука!

— Вижу цель! Огонь на поражение! — рявкнул командир.

Воздух прошили первые разряды. Хрена себе! Это не обычное оружие! Оно долбит магическими импульсами. С другой стороны, чего я еще ожидал? Боров из клиники сразу сказал, что закрытый блок находится под контролем Дома Благодати. А значит, ублюдки Изначального града сто процентов подшаманили над охраной.

Я рванул вперед. Скрытность теперь бесполезна, можно не скромничать и не стесняться. Активировал на бегу Ключ от Всех Дверей. Он мгновенно отозвался яростной пульсацией в груди. Раз парни видят мой силуэт, значит, нужно находиться там, где они меня не ждут.

Первый боец вскинул винтовку, но я просто исчез из его прицела.

Вспышка — выныриваю из короткого отрезка Пути прямо у него за спиной. Удар локтем в затылок, приправленный магическим импульсом, — и шлем разлетается осколками вместе с черепом. Добивать некогда. Вышел из строя — ок. Сдохнет сам.

Мерцание. Я снова проваливаюсь в щель между точками реальности и появляюсь в центре группы.

— Бу!

Не смог отказать себе в этой малости. Рявкнул придуркам прямо в их закрытые шлемами лица. Появился и тут же пропал.

Парни среагировали с опозданием. Начали палить в меня, а я уже снова исчез. Поэтому в итоге придурки стреляли друг в друга. Пытались поймать силуэт, который мелькал то тут, то там, словно кадры неисправной киноленты.

Я двигался нечеловечески быстро. Удар ногой в колено ближайшего спеца — хруст кости заглушил выстрелы. Перехват ствола, резкий рывок — и винтовка превращается в бесполезный кусок железа, которым я сношу челюсть третьему охраннику.

— Он использует порталы! Плотный огонь! — орал командир, пытаясь перестроить весь отряд.

Не порталы, придурок. Я просто создаю крохотные отрезки Пути с помощью Ключа. Очень хорошо, что веселые парни в черной форме этого не понимают.

Охранники запаниковали, начали жать на какие-то кнопки на шлемах. Наверное, меняли настройки, пытаясь предугадать мой следующий прыжок. Но Ключ от Всех Дверей древнее и мощнее их жалких «игрушек».

Я создавал микро-разрывы. Появлялся то слева, то сверху, то с фланга. Стал призраком, который материализовался лишь для того, чтобы нанести смертельный удар.

Схватил одного из бойцов за ремешок шлема и с силой впечатал его лицом в бетонный столб. Кровь брызнула на мой рукав, но я уже был в движении.

Следующий прыжок — оказываюсь перед командиром. Он успел выхватить нож. Слишком медленно. Я уже сжал его запястье. Послышался сухой треск ломающихся суставов.

— Где отсек три-А? — прорычал ему в лицо, не снимая невидимости. Мой голос, казалось, исходит из самой преисподней.

Если боров не соврал, а это вряд ли, мать должна быть именно там, в отсеке три-А.

Мужик попытался ответить что-то матерное. Типа — «пошел ты» или «сдохни, тварь», но я не стал дожидаться завершения фразы. Просто отшвырнул его в сторону, как мешок с мусором.

Пятеро из десяти уже валялись на земле, не подавая признаков жизни. Остальные пятились, лихорадочно перезаряжая оружие.

Я чувствовал, как энергия кипит внутри меня. Это место было буквально пропитано магией, его напичкали артефактами до чёртиков. Ключ жадно впитывал её из воздуха, делал мои прыжки еще более резкими.

Я снова создал Путь, с выходом через каждый шаг. Хоть бы меня самого не размотало в фарш от таких фокусов. Артефакт предназначен для долгих переходов сквозь реальность. А я прыгаю, как блоха по собаке.

Пролетел сквозь оставшихся бойцов молнией. Серия ударов, которые они даже не успели осознать, — и последние охранники осели на бетон.

Не считая надсадно воющей сирены, остальные звуки во дворе затихли. Имею в виду, что все десять тел, разбросанных по земле, не подавали признаков жизни. Отлично.

— Ну что, адепты хреновы, — я развернулся и посмотрел на массивную дверь главного корпуса, — Приятного отдыха.

Направился ко входу. С помощью Ключа миновал бронированную преграду и оказался в святая святых этого гадюшника — закрытом блоке для «особо буйных».

Здесь стерильность, которой отличалась клиника в лесу, дала сбой. Превратилась в концентрированное безумие. Со всех сторон раздавались крики, хохот и вой. Не знаю, как насчёт «буйности», а психов в этом месте и правда полно. Они орали и смеялись в голос. Наверное потому, что реальность взбесилась из-за мощных выплесков магии.

Наш мир — это мир вырожденцев. Он тяжело переносит подобное вмешательство. Воздух был тяжелым, пропитанным едким запахом хлорки, лекарств и того специфического сладкого привкуса, который оставляют после себя чары.

Отключил Браслет. Два артефакта работают одновременно — это слишком круто. Такими темпами я завтра буду валяться трупом. Ключ сейчас важнее. Тем более, быть невидимым точно уже ни к чему. Мое появление было слишком фееричным.

Двинулся по коридору. Искал этот долбаный отсек три.

Внезапно щиколотку обожгло нестерпимым холодом. Браслет путника запульсировал яростным, рваным ритмом. Артефакт, связанный с системой перехода из Изначального града в этот мир, предупреждал: черезВрата кто-то перемещается.

— Да чтоб вам всем сдохнуть! — выругался я от души.

С той стороны могут прийти только маги. И это очень, просто очень погано! Неужели система безопасности связана с Изначальным градом?

Воздух в центре коридора задрожал, пошел маслянистыми пятнами. Реальность с хрустом лопнула, обнажая сияющую пустоту портала. Из разлома вышли четверо.

В тяжелых чёрных плащах, с капюшонами опущенными на лица. Лорды. Никогда не понимал, почему в нашем мире они прячут свои рожи. Вряд ли дело в природной скромности.

Маги замерли. Я не видел их физиономий, но всем нутром ощущал насколько они охренели.

— Выродок⁈ — произнес один из ублюдков удивлённым голосом, — Невозможно. Риус клялся, что ты ранен и приходишь в себя. Сидишь в его замке.

Черт. Иногда быть популярным — очень плохо. Маги узнали меня сходу.

— Значит, старый лис врал Совету, — прошипел второй, — Побег! Раб сбежал! Если мы вернем его в Изначальный град, всего или по частям, Риусу придется объясниться.

Ну вот, собственно говоря, лорды и решили свою судьбу. Я не могу позволить им уйти отсюда живыми. Никому. Иначе тайна моего побега перестанет быть тайной. Я не готов бегать от толпы магов, объявивших Большую Охоту. Пока еще нет.

Моя рука скользнула под футболку. Вытащил «Сучью свистульку», поднёс артефакт к губам и дунул. Звука не было, но по коридору прошла невидимая волна. Игрушка Диксона принялась глушить чары.

— Взять его! — рявкнул тот, что высказался первым. Видимо, он тут за старшего.

Один из магов коснулся массивного перстня на пальце, а другой вскинул руку. Вспышка — и… Волна понеслась обратно. Действие Свистульки было обнулено ответным артефактным импульсом.

— Как же вы меня достали. Твари. — С чувством сообщил я лордам. А потом начал действовать.

Ключ пока деактивировал. Не надо светить артефакт. Если все же кто-то из этих ублюдков выживет и вернется в Изначальный град, новость о том, что могущественная штучка находится у меня, превратит охоту за Выродком в массовое убийство. Мое убийство, естественно. А массовым оно будет, потому что лорды разом рванут сюда, желая наперегонки заполучить Ключ от Всех Дверей.

Так что сейчас лучше решать вопрос с помощью аномалии.

Я нащупал внутри нужную точку. Дождался, пока накатит приступ тошноты и выпустил наружу свою извращенную магию. Из моих рук в лордов ударил поток иссиня-черных, вывернутых наизнанку чар.

До сих пор не разбираюсь в том, что делаю. Просто палю из пушки во все стороны. По воронам, по воробьям, по мухам. Наверное, поэтому мои чары всегда выглядят по-разному.

— Сука! — очень по-человечески заорал Старший. — Да что с тобой⁈ Кто ты⁈

Он вскинул руку, формируя белый щит, но моя магия не отразилась от него. Она вцепилась в защиту и тут же начала разъедать чары, как серная кислота.

Я прыгнул вперед, сокращая дистанцию между нами. Маг попытался ударить меня сгустком огня, но я просто впитал заряд всем телом, чувствуя, как он обжигает внутренности. Тут же выстрелил им обратно, усилив своими чарами.

Удар в грудь — и маг отлетел к стене. Его щит лопнул, изо рта хлынула темная кровь. В общем-то, внутри эти твари устроенны так же, как и люди.

Я не дал ублюдку подняться. Рванул вперёд и вогнал пальцы прямо в ему в глазницу, пропустив через свою руку мощный импульс. Лорд дернулся, затих и начал дымиться. Один готов.

Все это заняло не больше пары секунд. Проблема в том, что чертовы маги не уступали мне в скорости. Пока я разбирался со Старшим, второй ударил «Разрезом пространства». Тонкая, сияющая нить прошла через моё плечо, вскрывая плоть до кости. Боль была дикой. А самое хреновое — привычный зуд, свойственный регенерации, что-то не торопился появляться.

— Черт… — прохрипел я.

Значит, среди артефактов, которые стоят в этом гребаном закрытом блоке, есть те, что мешают мне регенерировать. Неплохо они здесь напичкали всяких приблуд.

Маги перестроились. Их атаки стали синхронными. Трое, конечно, уже не так хреново, как четверо. Но и не так круто, как ни одного.

Воздух превратился в густой кисель из огня и чистой энергии. Я метался по коридору. Всасывал часть их заклинаний, и долбил своими чарам. Однако плотность «огня» была слишком велика. Нужно что-то более мощное.

Я резко остановился, сжал руки перед собой в подобие молитвенного жеста, а потом резко развёл их в стороны.

Мое тело стало точкой, из которой во все стороны рванула магия, накопленная за последнее время. Жирное полупрозрачное облако тьмы накрыло коридор. Надеюсь, бронированные двери «палат» выдержат, никто из пациентов не пострадает. Если нет… Ну, тогда — извините.

Пока маги пытались нейтрализовать облако извращенных чар, которое закрыло для них пространство, я нырнул в глубь этой «тучи». Через мгновение появился прямо перед вторым лордом.

Он успел вскинуть руку, но я схватил его за плечи и принялся впитывать магию, как взбесившийся пылесос. Потом, почти сразу, вцепился пальцами в горло лорда. Мои чары хлынула в его тело, разрывая внутренности ублюдка. Он осел на пол. Появился темный дымок.

Два трупа. Но я на пределе. Аномалия выплеснула почти все переработанные запасы, а то что поглощал из ублюдков, еще не успело аккумулироваться. Оседало внутри. Черт. Как бы не сдохнуть в этом гребаном коридоре.

Двое оставшихся магов начали плести «Абсолютное Усмирение». Пространство наполнилось невыносимым звоном. Еще рана эта долбаная! Кровь хлестала из моего плеча, перед глазами всё плыло.

Я пытался всосать чары их заклятия, которое уже формировалось, но магии в нем было слишком много.

Внезапно Браслет снова обжег щиколотку ледяным ипульсом. Твою мать! Еще и подмога сейчас явится!

Врата в конце коридора открылись очень скромно. Без вспышек, без мерцания. Просто из черноты угла появился… Хозяин Теней.

Это было настолько неожиданно, что я завис на мгновение. Охренел от происходящего.

Лорд Шэдоу собственной персоной явился, дабы прикончить Выродка. Смерть — это единственный итог при хреновом раскладе. Забрать меня обратно я им не дам.

Хозяин Теней носит свое имя не просто так. Помимо развлечений на Арене у него есть еще одна забавная особенность. Он заправляет ВСЕМИ тенями! Всего лишь.

И когда я говорю «всеми», именно это имею в виду. Лорду Шэдоу подчиняется сама тьма. Он мог бы легко стать Верховным магом Изначального града. Не хочет.

В общем-то, вывод вполне очевиден. Мне — трындец. В том состоянии, в котором сейчас нахожусь, я никогда не справлюсь с Хозяином Теней. Уходить через Путь — тоже не вариант. Мать останется здесь. Сука!

Лорды замерли, узнав «коллегу». Да еще столь высокого ранга.

— Лорд Шэдоу! — заорал старший. — Помоги нам уничтожить эту мерзость…Он… Он творит такое! Большой Совет должен об этом знать! Риус создал чудовище!

Хозяин Теней несколько секунд стоял, не двигаясь. Смотрел на меня. Я видел его глаза за гребаной серебрянной маской. Спокойные, бездонные.

А потом… Тени, густые и острые, как бритвы, соткались прямо из воздуха за спинами магов. Секунда — и лезвия из чистой тьмы разрезали двух лордов на четыре части. Каждого ровно пополам. При этом сам Хозяин Теней даже не дернулся, не пошевелился, не издал ни звука.

Верхние половинки магов съехали в бок и упали на пол. Нижние — секунду стояли на ногах. Это выглядело очень впечатляюще. А потом тоже упали рядом с торсами.

Я попятился назад. Оперся о стену, зажимая рану на плече. В башке шумело, во рту ощущался привкус крови и какого-то дерьма.

Я смотрел на серебрянную маску и не понимал — а в чем прикол? Помощь Лорда Шэдоу неовирует меня сильнее, чем сражение с магами.

— Ты передал через Следопыта, что хочешь знать правду, — голос Хозяина Теней был холодным и равнодушным. Будто не он только что расхреначил своих же «родичей» на несколько частей. — Ты проявил настойчивость, Выродок. Хорошо. Я расскажу. Но позже. Сейчас на это нет времени. Решай свой насущный вопрос. Мы скоро поговорим.

Хозяин Теней сделал шаг назад и… исчез. Ушел. Сука, он просто взял и ушел! Сначала явился, напугав меня своим появлением до усрачки. Я уже попрощался с жизнью. А потом спокойно вернулся в Изначальный град. Гребаный маньячелло! Никогда не понимал, что у него в башке.

Я остался один в коридоре. Мёртвые маги начали медленно растекаться лужами. Моя регенерация со скрипом стягивала края раны на плече. Магический контур блока всё еще мешал этому процессу.

Я не стал тратить время. Рванул на поиски матери.

Нужное помещение нашел почти сразу. Последняя дверь в конце коридора. Она была массивнее остальных, без смотрового окошка, вся исчерченна защитными символами, которые теперь, после моего боя с лордами, жалобно мерцали и гасли.

Приложил ладонь к холодному металлу. Ключ от Всех Дверей отозвался тяжелым, почти торжествующим ударом. Переступил порог и замер.

Помещение чертовски напоминало лабораторию в замке Лорда Риуса. Посреди комнаты, залитой мертвенным, холодным светом, стояла установка — нагромождение хромированных трубок, стеклянных колб и гудящих магических накопителей.

Мать лежала в центре этого сплетения. Она была подключена к аппаратам десятками тонких игл и прозрачных шлангов, по которым лениво текла какая-то золотистая жижа. Её голову сжимал обруч с кристаллами, пульсирующим в такт сердцебиению.

Они изучали её. Что-то искали в ней.

— Твари… — прошептал я. Воздух вокруг заискрился от разливающейся ярости.

Где-то в коридоре раздался топот. Охрана оправилась от первого шока и теперь сюда бежала еще одна группа. Времени на аккуратное отключение не было.

Я подошел к установке, положил руку на главный накопитель. Моя извращенная магия хлынула через ладонь, пожирая магические потоки машин. Кристаллы потемнели, шланги опали, а гудение сменилось предсмертным хрипом ломающегося металла.

Осторожно, стараясь не повредить кожу, выдернул иглы из вен. Мать была без сознания, дыхание едва заметное. Она казалась почти невесомой, когда я подхватил на руки.

— Всё. Закончилось, — прошептал, уткнувшись в ее волосы хотя сам понимал — это ложь. Всё только начинается. Не именно сейчас, а вообще.

Шум в коридоре приближался. Выходить тем же путем самоубийство. С матерью на руках я не смогу сражаться в полную силу, любая шальная пуля или заклинание убьет её мгновенно.

Был только один вариант.

Никогда не вел никого через Путь, созданный Ключом. Понятия не имею, как на такое отреагирует обычный человек. Но выбора нет.

Прижал мать крепче, закрывая её своим телом, и активировал Ключ.

— Вар’а’ах! Давай!

Перед нами, прямо в воздухе, возникла рваная черная рана. За краем разлома клубилась непроглядная тьма. Я почувствовал, как Ключ буквально высасывает из меня жизнь, чтобы удержать этот проход стабильным для двоих.

В этот момент дверь в лабораторию разлетелась в щепки.

— Вон он! Стреляй! — заорал кто-то.

Я шагнул в темноту как раз в ту секунду, когда в стену врезался разряд чар.

Мир исчез. Остался только холод. Абсолютный ноль, высасывающий тепло из самой души. Я чувствовал, как мать в моих руках судорожно вздрогнула. Её тело начало покрываться инеем.

— Держись. Держись, блин!

Я раскрылся на максимум, окутывая нас обоих темным коконом своей извращенной магии. Стал для неё щитом, принимая на себя давление реальности.

Это был Путь, не похожий на все предыдущие. Мы двигались в пространстве, где был еще кто-то кроме нас. Невидимые существа скреблись по моему кокону, пытаясь добраться до живого тепла. Тени выли, проносясь мимо. Каждый метр Пути давался мне с таким трудом, будто я тащил на плечах чертов Эверест. Кровь потекла из носа, рана загорелась такой болью, что я едва не разжал руки.

Впереди была цель. Я держался за нее, как за единственную точку опоры в этом гребаном безумии. Маленькое светлое пятно в конце бесконечного туннеля. Магазин. Стеллажи с обоями, запах цемента, пыль.

Сделал последний рывок, выплескивая все силы, что остались.

Мы вывалились из пустоты прямо на пол склада «Домового». Прыжок был жестким. Я не удержался на ногах и рухнул. Успел повернуться так, чтобы принять весь удар на себя. Мать приземлилась на меня сверху, всё такая же безмолвная и бледная.

Черная дыра портала схлопнулась с сухим щелчком.

Я лежал на холодном бетоне, глядя в потолок, и пытался заставить легкие снова работать. В магазине стояла удивительная после творившегося только что бедлама, тишина. В торговом зале дежурно гудели светильники, на улице за окнами выл ветер.

Поднялся. Ноги казались ватными, в голове шумело. Бережно подхватил мать и понес её на второй этаж.

Уложил на диван, накрыл пледом. Проверил пульс. Слабый, но ровный. Её лицо начало понемногу розоветь.

Провел ладонью по волосам.

— Спи. Здесь они тебя не найдут. Я выстрою такие стены, что ни один лорд не пролезет.

Теперь Стас.

Косой остался сидеть в машине у ворот закрытого блока «Светоча». Охрана наверняка уже прочесывает периметр. Если они найдут его, а они найдут, будет хреново. Стасик мне еще нужен. К тому же он знает, где я прячусь.

Снова активировал Ключ. Завтра точно буду подыхать.

В этот раз проход дался легче. Я шёл один. Материализовался в десяти метрах от внедорожника.

Вокруг территории закрытого блока уже творилось безумие. Сирены выли на всю промзону, из здания валил густой дым. Видимо, маги, подыхая, запустили какую-то реакцию.

Возле тачки Косого крутились трое охранников в черной броне. Один пытался вскрыть дверь джипа, второй собирался разбить стекло прикладом. Третий замер, направив дуло винтовки в окно.

— Выходи, урод! Руки за голову! — орал он.

— Пошел в жопу! — выкрикнул Стасик и показал средний палец. Косой, похоже, заблокировал двери.

Я не стал скрываться. Сразу прыгнул вперед, материализуясь из тени.

Парни обернулись одновременно. Они вскинули оружие, но мне так сильно хотелось закончить уже эту вакханалию и свалить, что я ускорился раза в два.

Через тридцать секунд всё было кончено. Трое валялись на асфальте, четвертый пытался отползти, ухватившись за сломанную ногу.

Я постучал в стекло внедорожника. Косой замер, уставившись на меня своими пустыми черными дырами. Глаза несколько раз крутанулись в коробке.

— Открывай, Стасик. Пора валить, пока сюда не пригнали еще кого-нибудь.

Он дрожащими руками щелкнул замком. Я запрыгнул на пассажирское сиденье.

— Рви с места! — скомандовал ему, откидываясь на спинку.

— Макс⁈ Это просто какая-то ЖОПА! — Косого колотило так, что его зубы выбивали чечетку.

— Жми на газ, если не хочешь познакомиться с остальным гарнизоном этого чудесного места.

Внедорожник взвыл, снес задним бампером какой-то столбик, и сорвался с места, уходя в темноту.

Глава 10

Сознание возвращалось ко мне неохотно. Как старый, заржавевший механизм, который пытаются провернуть ломом. Первый импульс — просто открыть веки — отозвался в затылке такой вспышкой боли, будто в моей башке кто-то сверлит дыру.

Я не просто чувствовал себя плохо. Это было стойкое ощущение, что вчера меня долго и вдумчиво пропускали через промышленный шредер, а потом попытались слепить остатки дешевым клеем, перепутав половину деталей.

Ключ от Всех Дверей взял плату сполна. Скачки по отрезкам Пути, удержание нестабильного перехода и «пассажир» в лице матери, выжгли жизненные резервы почти до тла. Мой организм сейчас был похож на голую пустыню, покрытую коркой высохшей, потрескавшейся земли.

Я лежал на старой, скрипучей раскладушке в жилой комнате «Домового» и хотел только одного — сдохнуть. Болело все. Руки, ноги, голова, каждый внутренний орган. И слабость. Она была чертовски ощутимой. Думаю, появись сейчас Охотники или Следопыты, я бы сказал:«Добейте меня, суки, чтоб не мучался».

Попытался пошевелить пальцами. Правая рука ответила глухим, издевательским покалыванием, словно на ней всю ночь кто-то сидел. Левая вообще не двигалась. Хреново.

Подтянул ноги, согнул их в коленях. Мышцы моментально свело судорогой. Гудел каждый миллиметр плоти. Тело почти не слушалось. Просто чужой, инородный предмет, до краев заполненный мокрым песком. Но при этом, удивительное дело, я все еще был жив.

Вспомнились слова Диксона. Маг иногда говорил — Выродок способен выдержать взрыв сверхновой звезды, но когда-нибудь эта особенность уничтожит его на уровне обычной человеческой физики.

Похоже, он был прав. То, как я вчера «развлекался» с Ключом… Такой аттракцион доканал бы многих лордов.

А мне вечером нужно быть в фитнес-клубе Гордеевых. По-любому.

Осторожно поднял голову, подтянулся на локтях. Посмотрел налево.

Там на диване лежала мать. Раскладушка стояла настолько близко, что я мог слышать её дыхание. Оно было слишком ровным. Слишком глубоким. Так не спят люди, которые просто устали или перенесли стресс. Это был анабиоз — состояние, когда психика проваливается в полную отключку. Защитный механизм, если реальность вокруг становится слишком невыносимой для человеческого восприятия.

Похоже, когда ублюдки из «Светоча» начали изучать организм матери, она просто «ушла» вглубь своего сознания. И пока что не собирается оттуда возвращаться. Может, оно к лучшему. Ей нужно восстановится физически. А мне — придумать адекватное объяснение своему появлению. Конкретно сейчас я точно не готов вести подобные разговоры.

Мать выглядела слишком бледной в скудном утреннем свете, пробивающемся сквозь щели в пыльных жалюзи. Она была здесь, рядом, но я всё еще чувствовал ледяной сквозняк опасности, лижущий мне пятки. Расслабляться нельзя. Война только началась.

То, что я устроил в закрытом блоке клиники, это — феерверк на городской площади. Теперь маги по-любому знают, здесь, в вырожденном мире, кто-то надрал им задницу. Условно говоря.

Свяжут ли они данное событие с Выродком? Надеюсь, нет. По крайней мере, пока уверены, что я валяюсь в своей конуре, в замке старого ублюдка.

Могут подумать на кого-то из своих. Происки конкурентов, все такое. Зависит от того, кто именно стоит за Домами Благодати. Лорды с огромной радостью срут друг другу и никогда не работают сообща.

Со стороны кухни послышался издевательски бодрый грохот кастрюли. А следом — фальшивое насвистывание какой-то попсовой дряни, в которой я с трудом узнал песенку из своей юности.

— Очнулось наше магическое величество? — раздался голос Стаса. — Слушай, Либин, ты, конечно, сильно изменился за это время. Но я не ожидал, что настолько. Ты реально теперь кто-то типа гребаного мага?

Я сделал титаническое усилие, принял сидячее положение. Вытянул шею, чтоб увидеть кухонную зону, спрятанную за тумбой с телевизором. Позвонки хрустнули с таким звуком, будто в спине лопнул подшипник. Перед глазами тут же заплясали черные кляксы.

Картина, открывшаяся моему взору, была достойна палаты психиатрической лечебницы. Стас, облаченный в нелепый кухонный фартук с надписью «Лучший шашлычник», деловито орудовал поварешкой над исходящей паром кастрюлей.

На верхней полке стеллажа, прямо рядом с плитой, стояла картонная коробка с глазами Стаса. Один зрачок был прикован к ёмкости с бурлящим варевом, а второй медленно, с влажным, чавкающим звуком, развернулся в мою сторону.

Сам Стасик с пустыми глазницами, прикрытыми веками, уверенно передвигался по тесной кухне. Готовил обед. Жутковатая картина.

— Ты… — я замочал на пару секунд. Сбивал с толку привкус меди во рту. Провел языком по небу. Кровь. Странно. — Ты выглядишь как персонаж из самого дешевого хоррора, Косой.

— О, прошу прощения, ваше сиятельство, — Стас не обернулся, но зрачок, который смотрел на меня, насмешливо сузился, — Я-то, по своей наивности, думал, тебе захочется подкрепиться. Варю супчик из «бомжа» и тушёнки. Иди умойся и будем жрать. Хотя, подожди… Ты же не в состоянии самостоятельно дойти даже до унитаза. Если приспичит, обоссышься прямо в героические штаны. С раскладушки хрен сползешь без моей помощи.

— Что ты несёшь? — я снова попробовал языком нёбо.

Какого черта во рту кровь? Меня будто недавно тошнило ею. Такое ощущение.

— Несу? Вот ты неблагодарная скотина. Да я как заботливая мамочка прыгал вокруг тебя оставшуюся часть ночи. Пришлось водичкой отпаивать. Учти этот факт. Не послал тебя на хрен, хотя ты редкостный мудак, Макс. А нянчился с тобой.

— Учту, конечно, — пообещал я, но без особого фанатизма.

Значит, Стас позаботился обо мне после нашего возвращения. Не помню этого.

— Свинья ты, Либин, — фыркнул Косой, — Я чуть не обосрался со страху из-за тебя. Мы вернулись сюда, зашли в магазин и ты вырубился. Сразу. Два шага сделал и упал мордой в пол. А потом тебя трясло. Ты блевал собственной кровью. Думал, сдохнешь. Еле затащил твое бездыханное тело наверх. А там — она лежит, — Стасик махнул поварешкой в сторону матери, — Пристроил тебя на раскладушку. Часа два носил воду и отпаивал с ложечки. Мне, кстати, пришлось спать в кресле. Решил, ложиться рядом с твоей родительницей — поганая идея. Ты парень нервный. Надумаешь еще себе какой-нибудь хрени. Слушай… Откуда она вообще тут взялась? Не узнал ее сначала. Выглядит совсем погано. По сравнению с тем, какой я видел ее в последний раз. Правда, это было давно.

— Она просыпалась? — спросил я.

— Не. Наоборот. Сначала металась. Потом начала дышать ровно и вроде ей стало лучше. По крайней мере, сейчас ее состояние напоминает глубокий, здоровый сон. Ладно… Разговорами сыт не будешь.

Стасик схватил коробку с глазами, поднес ее ближе к кастрюле. Около минуты изучал свое варево. Что он там хотел разглядеть, не представляю. Потом удовлетворенно кивнул.

— Нормально. Можно есть.

Косой взял тарелку, налил туда дымящейся лапши. Подошел к раскладушке, водрузил свое сомнительное блюдо на колченогую табуретку прямо перед моим носом. Возле тарелки положил ложку и кусок хлеба.

Запах еды ударил в ноздри, вызывая одновременно приступ тошноты и дикий, первобытный голод.

— Ешь, герой, — Стас уселся на край дивана, аккуратно поставил коробку с глазами так, чтобы они могли наблюдать за моей трапезой со стороны. — Ты вчера отличился. Раскидал тех четверых, как гребаный терминатор. Боюсь представить, что творилось внутри. Я так понимаю, мы ее забирали? — Косой кивнул в сторону матери, — Вот только хрен пойму, как она тут оказалась. В машине же никого не было кроме нас. Чего ты разглядываешь⁈ Нормальный супчик. Жрать будешь, или в тебя насильно заливать?

Я молча взял ложку и принялся хлебать варево Стаса. Мне реально необходимо привести в порядок свой организм. И желательно пару дней вообще не трогать артефакты. А еще…

Черт. Я завис, уставившись в одну точку. Нужно пополнять свои резервы. Вот что.

Аномалия. Она впитывает магию и перерабатывает ее. Но здесь, в этом мире, я практически не взаимодействую с чарами. Во время вчерашней стычки с лордами всосал некоторое количество заклинаний. Это мало. Если учитывать, как весело проходят мои дни.

Внезапно внизу, на первом этаже, раздался грохот. Судя по скрипучему звуку, это рольставни поползли вверх. Значит, пришел Иван.

— О, — Стас приподнял брови, — А вот и команда мечты прибыла.

Из торгового зала послышался зычный, полный энтузиазма голос нашего «управляющего»:

— Валентина Петровна, выше нос! Сегодня у нас очередной активный день. Выставляйте ведра с краской прямо у входа, пусть люди спотыкаются, но видят наши цены! Гвозди по цене семечек! Шучу, Валентина Петровна, шучу! Просто улыбаемся и впариваем товар!

— Черт… не ожидал, что этот парень настолько талантлив в продажах, — недовольно буркнул Стасик, — До твоего появления он вел себя скромнее.

— Потому что ты — жлоб. Мало платил человеку, — ответил я, заглатывая новую порцию «супа». — Не умеешь правильно мотивировать персонал, Стасик.

Косой надулся и демонстративно отвернулся в сторону. Я не стал его утешать. Переживет.

Доел лапшу, положил ложку в пустую тарелку. Прислушался к внутренним ощущениям. Вроде бы немного стало легче.

Снизу снова раздался грохот и радостный голос Ивана. Судя по всему, он открыл магазин для покупателей. Пацан явно говорил с кем-то из посторонних:

— Заходите, заходите! Не стесняйтесь! У нас сегодня акция: «1+1=3» на все китайские смесители!

Я посмотрел на часы, висевшие на стене. Время неумолимо приближалось к девяти и по идее мне уже давно пора двигаться в «Чернильного кота».

— Наелся? — Стас поднялся с дивана, в одну руку взял коробку, во вторую — грязную миску, — Слушай, я тут подумал… Зачем нам клининг? Вон, кухню уже почти привел в порядок. Сами обойдёмся.

Он подошел к раковине и принялся намывать посуду. При этом продолжал рассуждать о каких-то бытовых вещах. Стасик вообще сегодня был отвратительно бодр и уверен в себе. Видимо, сказалась наша ночная поездка. Он даже двигался теперь совершенно чётко. Не зацепил ни один угол.

Я отодвинул табурет, встал на ноги. Меня тут же качнуло в сторону. Нет, идти к Ляле сейчас не могу. Тупо нет сил. Сегодня по-любому надо отлежаться.

К тому же, на вечер имеются определенные планы. Важные. И на ночь тоже. Сначала — зал Гордеевых, потом — офис «Светоча». Нужно выяснить, кто из магов стоит за Домами Благодати. Что-то мне подсказывает, в конторе психушки смогу накопать информацию.

— Черт… Нужно позвонить, — выдохнул я, пытаясь взглядом найти куртку. Там в кармане лежал телефон Стаса.

Нужная вещь обнаружилась на полу, неподалёку от раскладушки. Видимо, Косой стянул ее с меня прежде, чем уложить в постель.

Сделал два неуверенных шага, поднял куртку с пола. Пальцы, всё еще ватные и непослушные, скользнули в боковой карман.

Вытащил смартфон и завис, задумчиво разглядывая тёмный экран. А куда звонить-то? Номер Ляли я не знаю. Даже как-то и не додумался спросить.

— Ты решил изображать монумент? — поинтересовался Косой.

Он стоял ко мне спиной. Но его глаза из коробки пялились ровно в мою сторону.

— Думаю, как связаться с человеком. У нее свой тату-салон. Мы должны встретиться. Но… Боюсь, встречу придется отложить.

Я решил обойтись немного измененной версией. Ни к чему Стасу знать о моей работе в «Чернильном коте».

— У нее? — многозначительно хмыкнул Косой, — Ты уже нашел себе бабу? Да ладно! Ладно! Чего вызверился? Смотри, морда сразу кровью налилась. Щас… — Он отставил мытые тарелки, вытер руки о фартук, взял коробку с глазами и двинул ко мне, — Ты — ископаемое, Макс. Древнее, нелепое ископаемое. Смотри, там есть такая иконка с браузером. Можешь найти свою дамочку по названию её салона. О… Погоди… Это что? Мой телефон⁈

Стас протянул руку, собираясь выхватить мобильник. Но я резко отстранился. Меня тут же качнуло и я с размаху плюхнулся задом на раскладушку.

— Ты на хрена мой телефон забрал⁈ — глаза Косого нервно задергались в коробке.

— Он тебе сейчас не нужен. А мне пригодится.

Я провёл по экрану, нашел иконку браузера, вбил в поиск «Чернильный кот». Через секунду появилась главная страница салона с номером телефона.

Нажал на вызов. Пошли гудки. Стас уселся в кресле, его глаза настороженно уставились на меня из коробки.

— Все забрал. Даже мобильник… — Недовольно буркнул он себе под нос.

Любопытно, но Косого злил сам факт, что его телефон находится у меня. Он не боялся засветить что-то лишнее. Просто бесился и все. Значит, того сообщения о разорванном круге Стасик не ждет.

— Алло! Салон «Чернильный кот», доброе утро, — голос Ляли звучал громко, чётко. Я сразу узнал ее.

— Привет… это Макс.

— Макс⁈ — наступила секундная тишина, за которой последовал осторожный вопрос. — Что-то случилось?

— Приболел. Сильно, — я попытался придать голосу соответствующие интонации, что было нетрудно, учитывая мое состояние. — Вирус какой-то…

— Черт… Надо лечиться. Ты вызвал врача?

В этот момент снизу, как назло, донесся вопль Ивана. Судя по всему, этот активный парень ухитрился где-то раздобыть микрофон и теперь надрывался в него, привлекая народ с улицы.

— Граждане! Акция! Только сегодня! При покупке унитаза «Монолит» — десять метров плинтуса в подарок! Добро пожаловать в наш чудесный магазин! «Домовой» — это лучший выбор, если вы решили затеять ремонт.

Ляля замолчала на пару секунд, а потом насмешливо поинтересовалась:

— Макс…Что это за звуки? Какие унитазы? Ты пошел лечиться в строительный супермаркет?

— Это… телевизор, — без малейших сомнений ответил я. — Сосед включил на полную громкость. Реклама, сама понимаешь…

— Врешь, — отрезала Ляля, — Я слышу эхо. Ну ладно. Заболел, так заболел. Лечись.

Она, не прощаясь, скинула звонок. Наверное, решила, что я просто слился с сегодняшнего рабочего дня.

— Телевизор! — хохотнул Косой. — Глядите-ка, наш супер крутой Макс испугался какой-то бабы.

— Заткнись, — я закрыл глаза. Снова навалилась слабость. — Просто… заткнись.

— Телефон вернешь? — насупился Стасик.

— Иди в жопу, — ответил я. Спрятал мобильник в карман джинсов и лег на раскладушку.

Остаток дня превратился в вязкий кисель из боли, полузабытья и приступов тихой ярости. Состояние собственной беспомощности бесило ужасно.

Я лежал с закрытыми глазами, пытаясь абстрагироваться от воплей Ивана. Пацан продолжал активно улучшать наше финансовое состояние. То впаривал какому-то бедолаге «элитный линолеум с запахом свежескошенной альпийской травы», то снова зазывал покупателей.

Периодически мое сознание отключалось и тогда я проваливался в спасительный туман беспамятства.

— Макс… Эй, Макс… Ты же не сдохнешь? На вот… Должно помочь. И это… Давай укольчик вхреначим.

Я открыл глаза. Стас стоял надо мной. В одной его руке был пластиковый стаканчик с какой-то мутной, желтоватой жидкостью. В другой — шприц с бесцветным лекарством.

— Что это? Яд?

— Если бы хотел тебя грохнуть, просто добил бы ночью. Пока ты валялся посреди торгового зала, пуская кровавые слюни, — Стас наклонился и едва ли не силком влил мне в рот содержимое стакана. Его глаза наблюдали за этим процессом со стола, — Валентина Петровна сбегала в аптеку. Да не дёргайся. Я в очках спускался к ним. Все нормально. Сказал, что ты хапнул вирус. В любом случае надо было показаться, чтоб они сами сюда не попёрлись. — Косой выпрямился, — Вот… Нормально. Должно быть полегче.

Я провел языком по губам, собирая остатки выпитого. Жидкость ощутимо отдавала спиртом и травами.

— Это настойка элеутерококка, не ссы. И вот еще, — Стас ухмыльнулся, затем поднял руку с зажатым в ней шприцом, — Милдронат. Я просил Валентину Петровну купить что-нибудь бодрящее. Ей посоветовали это.

— Странно… — я усмехнулся, — Ты же всего лишь пару дней назад хотел меня пристрелить.

— Хотел, — подтвердил Косой. — Но сейчас от тебя зависит слишком многое. Если ты склеишь ласты, я до конца дней буду таскать свои глаза в коробке. Хреновая перспектива. Так что давай сделаем укольчик. Еще есть кофеин в таблетках, но это на закуску.

У меня не было сил спорить. К тому же, Ключ истощил тело на уровне жизненных сил. Тут ничто не поможет: ни регенерация, ни аномалия. Нужна самая обычная, человеческая подпитка.

Я согласился на укол. А потом еще закинулся таблетками, которые подсунул Стасик. Его забота немного выбивала из колеи. Хотя, логику поступков Косого я мог понять. Он заинтересован в моем крепком здоровье. Это факт.

К шести вечера шум внизу начал затихать. Судя по всему, Иван наконец выдохся. Да и поток покупателей спал.

Слышно было, как Ваня закрывает кассу и что-то воодушевленно втирает Валентине Петровне про «завтрашний штурм рынка строительных смесей».

Я встал. Каждая мышца отозвалась болезненным гулом, однако ноги держали меня на удивление крепко. В голове гудело, как в трансформаторной будке, но туман рассеялся.

Я доволок самого себя в ванную. Умылся. Посмотрел в зеркало. Из глубины мутного стекла на меня смотрело нечто, отдаленно напоминающее человека. Бледная, почти восковая кожа, ввалившиеся глаза, потрескавшиеся губы. Я выглядел как торчок со стажем, вышедший на охоту за очередной дозой.

— Красавец, — Стас появился сзади. Замер на пороге, оперевшись о дверной косяк. В одной руке он держал коробку со своими гребаными глазами.— Ты собираешься куда-то?

— Угу… — я натянул чистую футболку, каждое движение отдавалось в мышцах тупой болью. — Надо прогуляться в одно место.

— Слушай…— Косой помолчал пару секунд, а потом вдруг выдал, — Хотел сказать… Ты прости. Ну… За то, что было восемь лет назад. Реально прости. Сегодня ночью… Я же не дурак, Макс. Понимаю. Ты мог не возвращаться за мной. Ну… Матушку забрал. Не знаю, как ты это провернул… И не хочу знать. Дело не в этом…

— Не обольщайся, Косой, — Усмехнулся я, — Не мог оставить тебя, потому что ты бы сдал мое местоположение.

— Ну да. Так и подумал.

Стасик небрежно пожал плечами и вышел из ванной.

Я двинулся следом за ним. Накинул куртку. Переложил смартфон из джинсов во внутренний карман. Подумал пару секунд, подошел к столу. Вытащил из ящика ствол. Тот, из которого Косой палил в меня в первый день. Сегодня я постараюсь не пользоваться артефактами и магией. Они реально могут меня добить. Так что, оружие точно не помешает.

Повернулся к дивану, посмотрел на мать. Она лежала, не двигаясь. Но ее грудь мерно опускалась и поднималась. Щёки стали розовее.

— Следи за ней, — я мрачно глянул на Стаса. — И упаси тебя бог…

— Да-да, убьешь, расчленишь, сотрешь в порошок, — Косой нетерпеливо махнул рукой. — Иди уже. И это… Давай там, аккуратнее.

Я вышел на лестницу. Спустился вниз.

Элеутерококк горчил на языке, напоминая о том, что Выродок, звезда Арены и долбаный убийца магов, сейчас держится на копеечных аптечных каплях. Смешно.

Пересек склад, взял обычный ключ от черного входа и вышел на улицу. Внутри возилось предчувствие очередной сумасшедшей ночки.

Глава 11

До фитнес-центра «Гордеевы brothers» я добирался на такси. Передвигаться своим ходом в моем состоянии было бы изощрённым способом самоубийства. Решил не устраивать себе такого развлечения.

Гремучая смесь элеутерококка, милдроната и кофеина превратила моё восприятие реальности в дерганый, пересвеченный клип. Цвета плыли, звуки искажались, а сердце колотилось где-то в районе кадыка, выбивая рваный, синкопированный ритм.

Думаю, тут еще сказалась особенность Выродка. Во мне же напихано всякого дерьма — до черта и больше. Артефакт, чары, регенерация, которая нервно пыталась понять, что именно ей надо лечить, но не могла найти источник «боли». Вот и плющило со страшной силой.

Даже Ключ вел себя подозрительно активно. Я чувствовал, как внутри меня ворочается его энергия. Могущественную хреновину раздражала эта дешёвая химическая бодрость. Артефакт требовал настоящей магической подпитки.

«Заткнись, сволочь», — мысленно приказал я Ключу от Всех Дверей. Он еще несколько раз возмущенно дернулся и затих.

Иногда мне кажется, артефакт — живое, разумное существо. Понимает все мои сигналы. Я никогда не видел, как он выглядит. Узнал уже по факту. А Диксон, стоило заговорить о Ключе, мгновенно превращался в пускающего слюни идиота. Только «охал», «ахал» и щелкал языком.

Будет до уссачки смешно, если Ключ и правда живой, а я просто гребаный носитель «Чужого». Когда-то очень давно, в юности, мне нравился этот фильм. Не думал, что детские фантазии обретут вполне реальные черты.

Я устроился на пассажирском сидении, прислонившись головой к холодному стеклу. Эта прохлада немного освежала сознание, отвлекала от идиотских мыслей. За окном плыл ночной город, яркий и чужой. Каждая вспышка неона отдавалась болью в перегретом мозгу.

Закрыл глаза, но это не помогло. Химия гнала по венам не энергию, а тревожную, назойливую дрожь. Под её аккомпанемент память сама потянулась к тем временам, когда усталость была проще, а боль — честнее. Ко временам Изначального града и Арены.

Когда я решил бежать? Хм…

Это произошло не сразу после гибели Иллианы. Хотя такой поворот был более логичным. И сподвигла меня на побег тоже не ее смерть. Как ни странно.

Толчком послужил… Горст. Да, тот самый. Старший тренер Арены.

Этот здоровенный бычара со шрамом на голове считался слабым магом. Отсутствие значимого количества чар он восполнял другими «достоинствами». Горст был инженером боли и страданий. Ему нравилось видеть чужие мучения, кровь, смерть. Создавать их. Такой же садист и маньяк, как его хозяин.

Логично. Иначе он не работал бы тренером на Арене. И уж тем более, не достиг бы статуса главного мудака среди мудаков поменьше. По-другому не могу назвать подчиненных Хозяина Теней.

Горст казался туповатым. Его рожа буквально несла на себе печать природной дебильности. Глаза — маленькие, буравящие щёлочки, в которых жила холодная, методичная жестокость, почти всегда были сонными.

Обманчивое впечатление. На самом деле старший тренер Арены отличался подлой, крысиной хитростью. И живучестью. Вот такое противоречие. Тупая, но хитрая тварь.

Он возненавидел меня с первых дней. Вынашивал эту ненависть годами. Пестал ее как любимое дитя. Причиной стала та ситуация с Шёпотом. Когда Грост предлагал зелье перед боем. Я послал его к чёрту. И победил без всякого магического дерьма.

Да, он снял бабла за бой, но это не меняло ни хрена. Я стал тем, кто посмел отвергнуть его «помощь». Кто выжил вопреки. Само мое существование было вызовом значимости старшего тренера. А такое Горст не мог ни забыть, ни простить.

Хозяин Теней к своему «бизнесу» подошёл очень рационально. Он имел малое количество своих бойцов. Очень до хрена Тварей Пустоши, которых выпускали против гладиаторов. И сотню договоров о сотрудничестве с другими лордами, выставлявшими рабов на Арену.

В общем, система была идеальна. Лорду Шэдоу не приходилось содержать целый штат бойцов, но при этом поток мяса для Арены не заканчивался никогда.

Однако при этом существовало единственное неизменное правило. Все участники схваток должны тренироваться. Арена — это не просто место, где пускают кровь и кишки. Это — развлечение, аттракцион, цирк уродов. А значит, любой боец, даже не принадлежащий Лорду Шэдоу, обязан уметь сражаться. Чтоб не тупо сдохнуть во время боя с какой-нибудь Тварью, а сделать это красиво, максимально зрелищно.

Мне в наставники Хозяин Теней назначил Горста. Не сразу. Когда я уже стал звездой. До этого меня гонял другой тренер.

Лорд Шэдоу хотел, чтобы Выродок рос в своем мастерстве бойца. Ок. Тут я был согласен. Тренировки и правда оказались очень полезны для правильной «физики». С данным фактом не спорил даже Лорд Риус.

Старый ублюдок позволял мне развивать и улучшать свое тело на специальной площадке, расположенной во внутреннем дворе Арены, скрытом от посторонних глаз.

Бесконечно выезжать на одной аномалии я бы не смог. Твари Пустоши не только владели ядовитыми чарами. Многие из них были нереально сильными, быстрыми и отлично соображали, как использовать эти качества против жалкого человечишки.

Но потом, спустя несколько лет, где-то за полгода до появления Иллианы, Хозяин Теней вдруг решил, что лучшая кандидатура наставника — мудак, который ненавидит меня всей душой. А может Лорд Шэдоу просто так развлекался. Смотрел, кто кого добьет. Горст меня или я Горста.

Занятия под началом старшего тренера были не уроками, а легализованными пытками. Он каждый раз пытался сломать меня. И делал это с подлым, садистским удовольствием.

— Выродок… Уродец с аномалией. Тот, кто умеет впитывать чары. Думаешь, тебе дали этот дар, чтобы ты размахивал им как сраной волшебной палочкой?

Сиплый голос Горста резал слух, пока я пытался поднять сломанную балку весом в две сотни килограмм. Даже для моего усиленного татуировками тела, это было тяжело. Каждый мускул горел, рвался. Суставы скрипели, как несмазанная телега. Пот лился по лицу, раздражающе щипал глаза.

— Нет! Его дали, чтобы ты им пользовался как оружием! Чтобы ты мог убивать Тварей Пустоши. Вот твое назначение. Выпускать им кишки на радость уважаемым лордам. Поднимай, сука! Или я прикажу вырвать тебе ноготь за каждый лишний вдох!

Горст знал все мои слабые места. Каждую новую рану, каждый старый шов, каждую кость, сросшуюся неправильно после очередного боя. И бил точно в них.

Если болело плечо — он заставлял меня часами метать увесистые камни, пока сустав не опухнет, как перезревшая дыня. Я чувствовал, как кости трутся друг о друга. Если ныли рёбра — надевал на меня проклятый жилет с грузами и гонял по лестницам, пока я не начинал харкать кровью.

При этом Горст использовал долбаный артефакт Хозяина Теней. Магическую хреновину, которая блокировала регенерацию до конца тренировки.

— Боль — это твой единственный честный друг, Выродок, — твердил он, наблюдая, как я корчусь на мокром от моего же пота камне. — Она не врёт. Она всегда говорит правду. Правду о том, что ты слаб. Что ты — мясо. Если хочешь перестать им быть — заставь свое тело замолчать. Не зельем. Не своей аномалией. Волей. Или сдохни. Места в яме для отходов хватит на всех.

Главное, что я вынес из адских тренировок с Горстом — не техника, не отличная физическая форма, а способность терпеть. Терпеть всё.

Ненависть старшего тренера стала моим точильным камнем. Каждое издевательство закаляло ту тёмную, упрямую сердцевину внутри, которая позволила мне выжить в Изначальном граде. Укрепляла её.

Сейчас я понимаю, мы были нужны друг другу. Грост — как катализатор моей ярости, я — как вызов его мастерству садиста. Баланс этот был хрупким и злым.

А потом появилась Иллиана. Её визиты, наши разговоры, та хрупкая, нелепая связь, что возникла между рабом и дочерью лорда, стали для Горста хуже любого бунта. О чем я в то время еще не догадывался.

Это был вызов самому фундаменту его мира. Где у каждого есть своё чёткое, раз и навсегда определённое место.

Раб не может смотреть на магичку как на равную. Не может держать её за руку. Не может заставлять её смеяться. Не может любить.

Трахать — это сколько угодно. Гладиаторы для того и предназначены. Они должны развлекать не только лордов, пуская кровь соперникам. Но и жен этих ублюдков, воющих от тоски в высоких башнях.

Я узнал о роли Горста много позже. Спустя недели после того, как Иллиану нашли распятой на шпилях Запретного Квартала.

В тот день у меня выдалось три или четыре сражения на Арене. Но соперники были слишком слабыми для Выродка. Внутри кипела нерастраченная ярость. Мой постоянный спутник после смерти Иллианы.

Я вернулся в замок Лорда Риуса, поел, отдохнул. Час. Не больше. Потом начал метаться по конуре. Не мог найти места.

В итоге решил сделать нечто безумное. Совершенно самоубийственное.

Мне вспомнилсяЛорд Каэл. А вернее, то, как я обнаружил в себе Ключ от Всех Дверей. И знаете, что я сделал? Правильно! Полную хрень. Взял и создал Путь, который вывел меня из замка Риуса в город. Хотелось найти каких-нибудь уродов и свернуть им шею. Просто так. Чтоб успокоить внутреннюю тьму.

Я шёл по нижним улицам, где даже стража появлялась редко. Искал объект для драки. Убийц, воров, грабителей. Кого угодно. До уссачки хотел, чтоб кто-нибудь напал на меня.

Мой путь лежал мимо старой кузницы, давно заброшенной. Из-за её полуразрушенной стены доносились приглушённые голоса. Один — сиплый, знакомый. Горст. Второй — молодой, пьяный от дешёвого зелья. Вероятно, один из младших тренеров.

Это было очень неожиданно. Я знал, что подчинённые Хозяина Теней любят выпить и погулять в неблагополучных кварталах Запретного города. Для них это тоже, своего рода, развлечение. Но сам факт что на пути попался именно Горст, вот он удивлял. Какое-то неожиданное совпадение.

Я замер, осторожно подошел к кузнице, прислушался.

— … ну и что? Выжил, да, — с трудом выговаривал заплетающимся языком Горст. Он сидел на каменной лавке, зажав в руке бутылку «Слезы Пустоши» — Главное — порядок. Без порядка мы все тут сдохнем. А этот Выродок вообразил, будто может нарушать систему. Решил, что может смотреть на дочь лорда как на ровню. Я просто открыл глаза тем, кто должен был знать.

— Но старик, ты же прямо папаше её настучал! И Лорду Шэдоу тоже! — восхищённо бубнил второй голос. Собеседником Горста оказался молодой тренер, появившийся на Арене недавно. Мартин. — Это ведь именно ты поднял волну. Позор, разврат, раб мыслит себя человеком…но девчонку жалко. Может, он ей просто голову задурил. Или они вообще ничего такого не делали.

— Делали! Сука! Делали! — в голосе Горста звучала неподдельная ярость. — Они влюбились. Понял? Эта девка выходила из конуры Выродка и вся светилась. Я пытался с ней поговорить…

— Предлагал себя? — хохотнул Мартин

— Да! И что? — Горст пьяно рассмеялся, — Всяко лучше, чем Выродок. Но она меня ударила. Прикинь? Просто влепила пощечину и ушла. Типа грёбаная королева. Ага. Ну да. После этого я и начал говорить о происходящем. Так не врал же. Донёс всем, кому нужно. Пора было бить тревогу. Я наблюдал за Выродком и этой сукой несколько дней. Они реально не сношались. Прикинь? За ручки держались. Я решил, пора раскрыть глаза лордам. И Валериус, и Хозяин Теней, и Риус — они оценили. А потом убрали проблему. Аккуратно. Показательно. Ведь если бы я не вмешался, никто не знал бы правду. Так и думали бы, что лордовская дочка развлекается с рабом. Неееет… Все было гораздо серьезнее. Понял? Теперь все знают: раб — это раб. А магичка, даже самая строптивая, — собственность папаши. И никто не смеет это забывать. Я просто напомнил.

В тот миг мир для меня сузился до щели в грубой кладке, сквозь которую доносился разговор. Всё внутри застыло, а потом взорвалось ледяным, сжигающим нутро пламенем.

Ярость, которая отравляла меня прежде, обрела цель. У нее теперь было имя. Горст.

Не Риус, не Хозяин Теней, не отец-ублюдок. А ничтожный, подлый мудак-тренер. Это он нажал спусковой крючок. Он пустил пулю, которая убила Иллиану.

Я не выдал себя. Отступил в тень, тихо, как призрак. Месть должна быть иной. Не быстрой. Не горячей. Холодной. Методичной. И показательной. Чтобы он понял. Чтобы все поняли.

Я выжидал почти месяц. Время, необходимое для того, чтобы ярость осела, кристаллизовалась в твёрдый, неумолимый план. Я наблюдал. Изучал его распорядок. Привычки. Страхи.

Горст оказался тем еще ссыкуном. У него было несколько «болевых точек».

Он до одури боялся Живчиков. Это — крошечные паразиты, живущие на границе Изначального града и Пустоши. Маленькие насекомые на самом деле слыли извращенными убийцами. Стоило им попасть на тело жертвы, они начинали прогрызать в нем узкие тоннели. Поедали тело изнутри.

Поэтому Горст каждый раз, когда привозили очередную Тварь для Арены, истерично требовал, чтоб ее обработали специальным раствором.

Еще Горст боялся высоты. Но больше всего он боялся того, что не укладывалось в границы его мудаческого мышления. Например — меня.

Я подготовился основательно. Для начала раздобыл несколько малозначительных артефактов из кладовой Диксона. Тех, о которых уже не помнил он сам. «Нить Паука» — невероятно прочную липкую хрень. Ее невозможно разорвать. И «Фантом боли». Камешек, способный в разы усилить любое физическое страдание.

Затем, в одну из ночей, с помощью Ключа наведался к границе с Пустошью. Чего мне стоило набрать в коробку десяток Живчиков, даже вспоминать не хочу. Пришлось приманивать паразитов падалью.

Ну а потом наступил тот самый момент. Ночью, когда Горст возвращался домой через самую короткую, но мрачную дорогу — узкий карниз над пропастью старого вентиляционного колодца, — Выродок нанёс удар.

Горст даже не успел вскрикнуть. Я материализовался из тени, пережал шею старшего тренера внутренним сгибом локтя и заткнул рот тряпкой. Горст забился, захрипел, но через несколько секунд обмяк. После того, как мой кулак ударил его ровно в темечко.

Я связал урода «Нитью Паука». Так туго, что она впивалась в плоть. И понёс, как мешок дерьма, в сердце Изначального града. На самую высокую точку Запретного Квартала, к тем самым остроконечным шпилям, где нашли Иллиану.

Он пришёл в себя, когда я уже закреплял последние петли. Мы находились на крыше старой обсерватории, на скользком от дождя уступе. Внизу тускло светились огни города магов. Ветер выл и рвал одежду.

— Что… что ты делаешь? — голос Горста был хриплым от ужаса. Он дёрнулся, но нити лишь глубже впились в кожу.

— Восстанавливаю порядок, — ответил я голосом, лишённым всяких эмоций. — Твой порядок. Ты любил, чтобы у каждого было своё место. Сейчас я покажу тебе твоё.

На крыше обсерватории было два шпиля. Их я использовал как основу. Привязал левую руку и левую ногу урода к одному, правые конечности — к другому. Растянул тело между ними в неестественной, мучительной позе, почти повторяющей ту, в которой нашли Иллиану.

К обнажённой груди Горста прилепил десять Живчиков. Они моментально впились в его плоть. На спину прицепил «Фантом боли». Артефакт многократно приумножил то, что делали паразиты.

— Ты будешь висеть здесь, — сказал я, глядя в расширенные от ужаса глаза Горста. — Ветер будет тебя раскачивать. Боль — съедать изнутри. Ты почувствуешь, как твоё тело медленно жрут эти маленькие, симпатичные существа. Как они добираются до внутренностей. Ты будешь видеть огни города и знать, что именно привело тебя сюда. Наслаждайся.

Я оставил его там. Сдавленный, полный нечеловеческого ужаса стон долго преследовал меня, пока спускался по стенам обратно в город.

Горста нашли на рассвете. Ещё живым. Его вопли услышала ночная стража. Снять не решились — боялись добить. Тело старшего тренера пронзали десятки крохотных тоннелей, по которым, жадно чавкая, ползали Живчики. Стражники послали за Хозяином Теней.

Лорд Шэдоу вызвал меня в свой кабинет через несколько часов. Перед боем.

Он стоял у огромного окна, смотрел на Арену. Когда я вошел, даже не обернулся.

— Горст, — произнёс маг. Голос был ровным, без эмоций. — Интересная работа. Почти художественная. Пожалуй, должен похвалить креативный подход. И место казни… Оно выбрано со вкусом.

Я стоял молча. Пялился в пол.

— Его сняли. Он жив. — Продолжил Лорд Шэдоу, — Пока что. Но очень скоро умрет. Знаешь, я решил не проявлять милость. Горст не получил от меня шанса оборвать эти мучения. Ты знаешь, что Живчиков невозможно убить чарами? Никому. Их можно только выловить по одному. Они прогрызли себе сотню тоннелей в теле моего тренера. Я мог бы остановить его сердце. Или перерезать ему глотку. Но… Мне понравился подход, с которым все было организовано. Горст не смог назвать имя палача. Он ничего не говорит. Уже не может. Только смотрит. В его взгляде… многое. — Хозяин Теней медленно повернулся. Серебряная маска отражала тусклое мерцание светильников. — Ты ненавидел его.

Это был не вопрос. Констатация.

— Он был мудаком, — ответил я, продолжая пялиться в пол, — Его многие ненавидели.

— Он был ничтожеством, — поправил меня Хозяин Теней. — Но ничтожеством полезным. Горст делал из таких, как ты, неплохое оружие. А теперь оно обратилось против мастера. Это… неэффективно. И опасно.

Хозяин Теней сделал шаг ко мне. Воздух стал гуще, холоднее.

— Я не спрашиваю, ты ли совершил это. Мне известен ответ. Вопрос в другом. Зачем? Судя по месту, это была месть за дочь Валериуса?

Я поднял взгляд на Хозяина Теней. Мое нутро корчилось и орало благим матом. Требовало схватить ублюдка за горло, вырвать ему кадык.

— Не понимаю, о чём вы говорите, Лорд Шэдоу, — произнёс я равнодушным голосом.

Хозяин Теней замер. Его взгляд стал тяжелее, острее.

— Не понимаешь, — повторил он. — Интересно. Ты становишься сложнее, Выродок. И, как следствие, непредсказуемее. Большой Совет считает, что тебя надо сломать, пока ты не превратился в угрозу для нас. Я считаю, что ты уже ею стал. Но… Мне нравится отличная сталь, заточенная для убийства. Уничтожать такое великолепное оружие… расточительно. Однако помни — я позволил тебе эту маленькую месть. Ради баланса. Ради того, чтобы все помнили, даже у тени есть своя воля. Но лишь до тех пор, пока эта воля не пересечётся с моими интересами.

Лорд Шэдоу отвернулся к окну. Дал понять, что разговор окончен.

Я вышел. Внутри была лишь пустота. Пустота и понимание — я перешёл черту. Не просто убил, а устроил показательную казнь. И получил от этого удовольствие. Стал режиссёром страданий, как гребаные маги. Разница между нами окончательно стерлась.

А еще, прежде чем Хозяин Теней отвернулся, я успел заметить, как в его глазах мелькнула усмешка. Довольная. Счастливая. Он радовался тому, что я сделал. Он ждал этого давно. Хотел, чтоб в Выродке не осталось ни капли от человека.

Вот тогда стало понятно, нужно бежать. Не когда-нибудь. Скоро…

Такси резко затормозило, вырвав меня из воспоминаний. Я вздрогнул. Открыл глаза и посмотрел в окно.

— Приехали, — буркнул водитель, не оборачиваясь.

Сунул ему пару купюр, выбрался на улицу. Ноги по-прежнему были ватными. Но уже не только из-за поганого состояния. Скорее давила тяжесть воспоминаний.

Я сделал несколько шагов вперед. Замер перед сияющим фасадом фитнес-центра. Но видел вместо него шпили Запретного квартала.

Горст мёртв. А дух его жив. Он преследует меня. Воплотился здесь, в этом глянцевом раю для избранных, в их Благодати, в татуировках подчинения. Он — в каждом взгляде «просвящённого», в каждой пластиковой улыбке.

Я расправил плечи. Охота продолжается. Просто сменились декорации и зверьё. Но правила, чёрт побери, остались прежними.

Выживает тот, кто жёстче, кто безжалостнее, кто готов стереть грань между человеком и монстром, чтобы добиться своего. Я — готов. Снова.

Глава 12

В фитнес-центре «Гордеевы brothers» за эти сутки ничего не изменилось. Он по-прежнему напоминал музей шикарной жизни, скрещенный с приемной какой-нибудь элитной клиники.

Дурацкие белые стены — мечта шизофреника; ковры, которые выглядят лучше, чем моя помятая рожа; пальмы в кадках. И стеклянный купол над головой, сквозь который сочится сероватый вечерний свет.

Я вошел внутрь и сразу почувствовал себя куском дерьма, прилипшим на чью-то подошву. Мы с этим фитнес-центром — совершенно неподходящая друг другу пара. Я бы никогда не попёрся в подобное место, чтоб потягать железо.

Тренировки — это боль, пот и преодоление себя. Здесь же, в антураже белого шика, хотелось пить гребаный смузи, рассуждая о бренности бытия. Фитнес-центр Гордеевых беспардонно фонил баблом. И стерильным бездушием, которое я в этом городе искренне успел возненавидеть.

За стойкой администратора стояла та же девушка-менеджер, что и вчера. Она сразу заметила мою хмурую физиономию, еле заметно напряглась. Похоже, видок у меня реально хреновый. Но в следующую секунду девчонка взяла себя в руки. Ее лицо засияло так, будто я принес ей благую весть.

— Добрый вечер! Вы вернулись! — девица выпрыгнула из-за ресепшна и бросилась мне навстречу.

Её энтузиазм был слишком ярким. Нездоровым. Я скользнул взглядом по лицу девчонки. Чертов знак Благодати был на месте. Впрочем, куда он денется? Ляля права. Действительно, клеймёный скот. Улыбка еще эта бесячья.

— Вчера записался на тренировку, — буркнул, стараясь не пялиться на девицу совсем уж откровенно.

— Да-да-да! Помню, конечно. Вы так быстро убежали. Не успела записать вашу фамилию…

Менеджер замерла, уставившись на меня вопросительным, но очень счастливым взглядом. Я сделал шаг вправо, намереваясь ее обойти. Она повторила мой манёвр. Сдвинулся влево. Она тоже.

— Что-то не так? — пришлось поинтересоваться у девицы.

— Не успела записать вашу фамилию, — повторила администратор слово в слово.

Чисто робот с радостным оскалом на смазливой физиономии. Ну или девка решила, что я — конченый идиот. Не понимаю с первого раза.

— Ммм… Фамилия моя слишком известная… — Я расплылся такой же идиотской улыбкой, отодвинул девицу в сторону и собрался пройти к залу.

Вряд ли она оценит прикол. Просто не смог отказать себе в возможности ляпнуть эту фразу.

— Пожалуйста… — Девушка схватила мою руку — Нас ругают за нарушение правил. Мне вчера досталось…

Ее взгляд изменился. В нем появились нормальные, человеческие эмоции. Переживание, расстройство. Ну наконец хоть какая-то реакция кроме дебильной улыбки. Значит, не все потеряно.

— Волков, — ляпнул первое, что пришло в голову.

— Спасибо! — Девица потянула меня к стойке, — Буквально секунду. Пожалуйста. Заполню ваши данные и вот, браслет возьмите. Будет числиться конкретно за вами, — Она выпустила мою руку, развернула к себе ноутбук, начала что-то быстро печатать.— Очень хорошо, что вы остановили свой выбор на нашем фитнес-центре. Не пожалеете. Сегодня как раз свободны лучшие специалисты.

Я облокотился на стойку. Сделал вид, будто жду, когда она заполнит свои формы и попутно разглядываю холл. На самом деле — внимательно сканировал пространство. Пытался найти что-то интересное. Интересное для меня.

Внезапно мой взгляд выцепил стеклянный кабинет справа от входа в женскую раздевалку. Вчера я принял его за офис продаж.

На матовой двери висела скромная табличка: «Психологическая коррекция и мотивация».

Из кабинета выплыла женщина лет сорока — строгий костюм, мягкие черты лица, цепкий взгляд. Так смотрит не психолог, а охотничий пёс. Ее глаза за секунду изучили каждого посетителя, находящегося в холле. Буквально на мгновение задержались на мне.

Женщина нахмурилась. Ей явно не понравилось моя физиономия. Что-то она в ней разглядела. Что-то опасное.

— Анна Сергеевна, понимаете, я не справляюсь сам. Это дурацкая депрессия… Она убивает меня.

Рядом с психологиней шел здоровенный парень, груда мышц в фирменной майке. Он своими высказываниями отвлёк дамочку. Психологиня бросила в мою сторону последний настороженный взгляд и повернулась к своему спутнику.

Выглядел он паршиво: плечи опущены, взгляд потухший. Я бы сказал, крепыш не сильно рад этой жизни.

Анна Сергеевна принялась что-то настойчиво втирать ему. При этом тихонько тянула бедолагу в сторону кабинета с табличкой «Аппаратное исследование». Лицо у нее изменилось. Стало максимально заинтересованным. Чисто диллер, прибалтывающий клиента попробовать новый товар.

Парень кивал в такт словам дамочки. Постепенно на его физиономии появилось жалкое подобие надежды.

— А это еще зачем? — я указал рукой на «аквариум». — У вас тут качалка или клиника неврозов?

Девушка на ресепшене улыбнулась еще шире. Я смог разглядеть все ее тридцать два идеально белых зуба.

— Мы заботимся не только о теле, но и о духе. Многие приходят к нам в состоянии стресса, выгорания… Наш штатный психолог, Анна Сергеевна, помогает найти внутренний баланс. Открыть заблокированные ресурсы. Прекрасный специалист.

— Ресурсы, значит, — хмыкнул я. — Любопытно.

— Иногда, чтобы обрести силу, нужно создать правильное окружение, — туманно высказалась менеджер. — Анна Сергеевна просто подсказывает путь. Все готово, господин Волков. Можете пройти в зал. Тренера зовут Катя. Она уже ждёт. Удачной тренировки. И… Если что, имейте в виду, — Администратор посмотрела так, будто мне точно нужна помощь мозгоправа, — Анна Сергеевна работает без выходных.

Я покосился на девицу, затем снова повернулся к психологу. Она уже дотянула депрессивного придурка до кабинета. На лбу у нее красовался знак Благодати.

Любопытно. Значит, мозгоправ тоже из «просвященных». Интересно, каким образом она разблокирует этого парня? И что там за аппаратные исследования?

Не удивлюсь, если путь решения проблем приведет крепыша к Дому Благодати. А что? Нормальный вариант. Психолог — отличный «кадровик». Поговорила с очередным депрессующим, вызнала всю его подноготную и отправила прямиком в руки своих «коллег».

Я забрал браслет у администратора. Двинулся к раздевалке. Попутно думал.

Фитнес-центр близнецов — отличное местечко, чтоб организовать здесь пункт вербовки. Создать бесперебойный конвейер.

Сначала они находят тебя — уставшего, депрессивного, зацикленного на себе. Потом «психолог» ломает твои последние защиты, обещая гармонию. А потом… потом ты через месяц уже ходишь с татуировкой на башке. Идеально.

Заскочил в раздевалку, переоделся. Сегодня взял с собой треники, кеды, футболку. В зале было так же людно, как и вчера. Большая часть посетителей дебильно улыбались. Некоторые были «просвященными». Разбавляли эту сладковато-благодатную массу обычные богатеи.

Катя, мой персональный тренер, нашлась сразу. Ждала меня возле тренажеров. Статная, собранная, симпатичная девочка лет двадцати двух. Приятная мордашка, строгий взгляд и никакой магической дряни на коже. В этом глянцевом загоне счастливого «скота» она казалась самой нормальной.

Ну хоть в этом повезло. Достанься мне какая-нибудь улыбающаяся дура, боюсь, долго я бы не выдержал.

Мы поздоровались, представились друг другу.

— Сегодня работаем на спину, — Девчонка оценивающе окинула меня взглядом. — Хочу определить ваши возможности, слабые места. Нужно понять, на что именно будем делать упор, — Она задержалась на моей помятой физиономии, — Простите, Максим… Вы себя нормально чувствуете?

— Лучше не бывает, — соврал я, разминая плечи. — Просто бессонница. И старые травмы ноют на погоду. Погода — дерьмо. Не находите?

— Возможно, — Катя с сомнением поджала губы, — Ну… Если вы уверены, что все хорошо, тогда начнем. Так… Широкий хват. — Она указала на блочный тренажер. — И давайте без геройства. Нужно посмотреть вашу технику.

Я сел на скамью, зафиксировал колени валиками. Взялся за «поручни».

— Спина прямая, прогиб в пояснице минимальный, — командовала Катя, — Движение начинаем с опускания лопаток. Поехали.

Я «поехал» и чуть не взвыл в голос. Боль прошила мышцы раскалённой иглой. Тело, высушенное артефактом, еще не пришло в себя. В глазах потемнело.

— Стоп! — Катя положила ладонь мне между лопаток. — Вы тянете бицепсом. Расслабьте руки. Представьте, что ваши ладони — это… черт… Представьте, что это просто фиксаторы. Тяните вот этими мышцами. Сводите лопатки в нижней точке.

Я выдохнул, сжал зубы и попробовал снова. Медленнее. Осознаннее.

— Вот, — одобрительно кивнула она. — Теперь негативная фаза. Медленно возвращаем снаряд наверх. Растягиваем фасцию. Раз… два… три… Отлично.

— Чувствую себя ржавым механизмом, — усмехнулся я.

Вообще, говорить не хотелось ни с кем и ни о чем. Но мне нужно наладить контакт с этой девочкой. Она не отмечена Благодатью. Ведет себя нормально. Через нее можно выяснить какую-нибудь информацию. Поэтому придется быть симпатягой-парнем.

— Для «ржавого механизма» вы слишком хороши. Уже посещали зал? Не могу понять… У вас тело, будто вы всю жизнь занимались тяжелым физическим трудом. Форма естественная. Такое бывает только при постоянной работе. Ежедневной. А вообще, вы молодец, — Катя улыбнулась. Это была обычная, человеческая улыбка. — Мужчины, как правило, пытаются дернуть весь стек плиток, чтобы впечатлить девочек в зале. А вы слушаете. Это редкость.

— Жизнь научила слушать, прежде чем делать, — усмехнулся я, продолжая подтягивать тренажёр.

Катя рассмеялась. Звонко, легко. Мы перебросились еще парой фраз о технике хвата, и напряжение окончательно отпустило нас обоих.

Я почти забыл, где нахожусь. Это был просто спорт. Просто нормальное общение двух людей. Девчонка оказалась реально очень приятной.

Чужой, прожигающий затылок взгляд, я почувствовал где-то через полчаса. Повернул голову. Посмотрел в зеркало.

Лика.

Она стояла неподалеку, метрах в десяти от нас. Оперлась плечом о стену. На ней был черный облегающий комбинезон, который подчеркивал каждую линию тела. Могла бы прийти просто голой. Никакой разницы.

Лика наблюдала. Скрестив руки на груди, она смотрела, как Катя показывает мне траекторию движения, как касается моего локтя, поправляя угол. Я видел взгляд Лики. В нем не было вчерашней игривости. Там разгорался холодный, злой огонь.

Ей не нравилось, что я смеюсь. Ей не нравилось, что я смотрю на кого-то другого. Ей не нравилось, что «добыча» нашла общий язык с обслугой.

Я намеренно не подал виду, что заметил дрянь. Повернулся к Кате и задал какой-то вопрос по теме тренировки. Катя принялась показывать движение своей рукой. Она о чем-то пошутила. Я громко, искренне рассмеялся.

Лика отлепилась от стены, двинулась к нам. Не шла — плыла. Посетители провожали сучку взглядами. Мужчины — восхищенными, женщины — завистливыми.

Дрянь замерла возле тренажёра. Руки все так же держала сложенными на груди.

— Катя! — Лика не пыталась скрыть недовольства. Оно сочилось, как ядовитая смола.

Тренер вздрогнула, обернулась. Улыбка мгновенно исчезла с её лица. Похоже, Катя знает, кто перед ней. Знает и боится.

— Лика Николаевна… Добрый вечер.

Дрянь сделала еще один шаг, подошла вплотную. Приветствие проигнорировала. Её взгляд скользнул по Кате сверху вниз — медленно, брезгливо, словно она обнаружила пятно грязи на дорогом ковре.

— Ты слишком много болтаешь, милая, — процедила Лика сквозь зубы. — И слишком часто трогаешь клиентов руками. Это непрофессионально.

— Я корректировала технику… — начала оправдываться девчонка.

— Мне плевать, что ты корректировала, — Лика шагнула вперед, вторгаясь в личное пространство тренера. — Ты своим навязчивым вниманием мешаешь человеку нормально заниматься. И… Ужасно раздражает твой смех. Пошла вон отсюда.

— Но у нас оплаченная тренировка… — растерянно пролепетала Катя. Ее щёки покраснели.

— Ты глухая? — Лика склонила голову набок, в глазах дряни сверкнула такая злоба, что Катя отшатнулась. — Или мне позвонить Алексею, сказать, что ты путаешь спортзал с сайтом знакомств? Предлагаешь себя посетителям, как дешевая шлюха. Исчезни. Сейчас же.

Имя одного из братьев-владельцев сработало как ушат ледяной воды. Катя побледнела, бросила на меня виноватый взгляд, схватила планшет и быстро пошла прочь, к служебным помещениям.

Лика проводила тренера взглядом. Потом медленно повернулась ко мне. Маска брезгливости исчезла. Ее сменила та хищная, порочная улыбка, которую я помнил со школьных времен. Только теперь в ней было больше уверенности.

— Ты заставляешь меня ревновать, — промурлыкала дрянь.

Я мысленно усмехнулся. Вот так, значит? С места в карьер. Без прелюдии. Малышка любит пожестче. Хорошо.

— Странное заявление. И странные эмоции. Ревновать чужого, незнакомого человека — серьезный звоночек, — мой голос звучал сухо, — Я запланировал сегодня тренировку. Ты распугала весь персонал.

— Я оплачу время в качестве извинения. Могу купить весь этот зал, если хочешь, — Лика провела пальцем по моей мокрой от пота руке, поднимаясь от локтя к плечу. — Ты вчера был очень груб со мной. Послал на хрен и сбежал.

— Второй звоночек — ты плохо воспринимаешь информацию. Я действительно послал тебя на хрен. Сказал же, не интересно. И деньги… Слушай, мне казалось, я не похож на парня, которого можно купить. Сказал бы, что это даже как-то обидно. Но… Так плевать на твое мнение, что не вижу смысла об этом говорить.

Лика, игнорируя мой недовольный тон, наклонилась ближе. Её голос стал тихим, интимным.

— Знаешь… Мужчины в этом городе обычно ползают передо мной на коленях, выпрашивая хотя бы взгляд. А ты просто развернулся спиной. Меня это зацепило. Ты меня зацепил.

Я посмотрел на неё. Она была красива. Чертовски красива. Той разрушительной красотой, которая отравляет, как яд. Запах её духов ударил в ноздри, пробуждая странную смесь отвращения и темного, животного влечения.

Мое подсознание помнило первую влюбленность. Сука! Очень плохо. Не хватало еще размякнуть, снова повестись на притягательность этой твари.

Мозг прекрасно понимает, кто передо мной. Но чертово мужское либидо видит только очень желанную женскую плоть. Я знаю, что она тварь. Просто часть меня — та самая, животная, — реагирует на суку слишком сильно.

— Не люблю ползать на коленях, — ответил, глядя ей прямо в глаза. — Они у меня болят. А еще у меня аллергия на избалованных женщин.

— Хам, — выдохнула Лика, её зрачки расширились. Ей нравилось мое поведение. Нравилось, что я не ведусь, как остальные. — Но ты здесь. Ты вернулся. Значит, тебе что-то нужно.

— Мне нужна тренировка. Не обольщайся.

— А я думаю, что тебе нужны деньги. И статус, — отрезала сучка, — Пыталась навести справки. Выяснить, кто ты такой. И знаешь, ни черта не узнала. Получается, ты в нашем городе недавно. Скорее всего ищешь, чем заняться. Ты не похож на обеспеченного человека. Но и нищебродом тебя не назовешь. Мужчина с таким внутренним стержнем не может быть голодранцем. Возможно, в твоей жизни просто хреновый момент. Ты переехал и теперь пытаешься ужиться на новом месте. Угадала?

Лика замолчала, буквально пожирая меня взглядом. Ждала ответа.

Не дождалась. Я решил обойтись неопределенным пожатием плеч.

— Могу помочь, — Продолжила она, — Дам необходимый старт. Сделаю тебя кем-то значимым.

Сучка положила ладонь мне на грудь. Я почувствовал жар её руки сквозь тонкую ткань футболки.

— Мой муж… — она произнесла это слово пренебрежительно, словно говорила о старой мебели, — … сейчас очень занят политикой. Чиновник. Он перестал быть мужчиной, который может решать проблемы своей женщины. В моменте. Не за счет денег и связей, а с помощью грубой силы. Если ты понимаешь, о чем я. Мне нужен мужчина.

Лика прижалась чуть теснее.

— Я ищу начальника охраны. Человека, который будет моей тенью. Который сможет гарантировать безопасность. Ты похож на парня, который способен решить любую проблему.

— Вербуешь меня на роль цепного пса? — я перехватил её запястья. Лика сцепила зубы, выдохнула. Мои пальцы сжали руку дряни слишком сильно — Чтобы он рычал по команде?

Она не стала вырываться, подалась вперед, почти прикоснулась губами к моей шее.

— Я ищу волка, — ее шепот обжег кожу. — Псов предостаточно. Мне нужен тот, кто способен рвать мясо зубами. Я плачу очень щедро. Ты ведь хочешь этого. Денег, власти. Все хотят. Я вижу, как ты смотришь. В твоих глазах ненависть ко всему миру, но за ней… голод.

Сука… Сука, сука, сука! Она права.

Я ненавижу её до одури. Но грань между желанием убить и желанием обладать тоньше волоса. Это опасная хрень. Думаю, нужно менять сценарий. Находиться рядом с Ликой постоянно — поганая идея.

Что-то внутри меня завибрировало. Нутро Выродка предупреждало об опасности. Но кровь стучала в висках, заглушая голос разума.

— Ты глупа. Снова в этом убедился. Пытаешься купить понравившийся член, — процедил я, а потом осторожно отодвинул Лику от себя. Это стоило усилий.

— Подумай. Я даю тебе шанс войти в элиту этого города не через служебный вход, а через парадную дверь.

Во взгляде дряни читалось обещание и угроза одновременно. Она уже считала меня своим. Для нее вопрос был только во времени.

Я открыл рот, чтобы ответить очередной грубостью и закончить этот фарс, но со стороны входа раздался громкий, недовольный окрик:

— Лика! Какого хрена⁈

Я обернулся. В нашу сторону двигался Витя Гордеев. Один из близнецов. Несмотря на восемь лет, минувших с нашей последней встречи, я узнал его сразу.

Он раздался вширь, заматерел. Бычья шея, бритая голова, дорогой костюм. Гордеев шел по залу как хозяин, не замечая никого вокруг.

Я напрягся. Ждал того момента, когда его взгляд остановится на мне. Узнает или нет?

Но Витя даже не посмотрел в мою сторону. Для него я был пустым местом — очередным куском мяса, который его подруга решила затащить в койку.

Гордеев подошел к Лике вплотную, грубо, по-хозяйски схватил её за локоть и дернул в сторону.

— Идём-ка, поговорим, — коротко бросил он.

А вот это уже интересно. Я напряг слух.

— Ты совсем охренела? — зарычал Витя, стараясь говорить тихо. — Тебя где просили быть? Тебя что просили сделать?

— Убери руки, мудила.

Если Лика и психанула, внешне она этого не показала. Но в ее голосе я услышал ярость.

— Мудила⁈ — Гордеев оглянулся по сторонам, проверяя наличие свидетелей их разговора. Затем еще немого протащил Лику вперёд, подальше от лишних ушей. — Тогда ты — голодная сука, которая шляется по залу и пытается кого-нибудь трахнуть. А должна, вообще-то, заниматься решением нашей общей проблемы!

Забавно. Эти двое говорят так, будто ненавидят друг друга. Напоминают загнанных крыс, готовых перегрызть глотки.

— Я решаю! Но гребаный Косой куда-то испарился. — голос Лики дрожал от злости.

— Ты уже должна была его найти! — прошипел Витя. — Еще два дня назад! Лика! Два гребаных дня! Боцман сказал ясно и понятно. Нам нужен Стас. Где он?

— Я делала всё, что могла! — огрызнулась сучка. — Вчера днем повторно отправила водилу в клоповник Косого! В этот его гребаный магазин говна и палок.

— И?

— И ничего! Магазин открыт, но Косого нет. Там сидел какой-то парень… Веселый такой, дебиловатый. Сказал, якобы Стас заболел. Инфекция. На работе будет не скоро.

Я едва сдержал ухмылку. Ай да Ваня! У парня хватило ума не просто отшить левого мужика, но и сказать, что Косого нет. Молодец. Надо будет выписать ему премию.

— Заболел… — Гордеев выругался. — Ты веришь в этот бред? Косой никогда не болел. Он крыса, а крысы живучие. Сто пудово прячется. Или сбежал.

— Куда он сбежит без денег и мозгов? К тому же, Стасик не знает правды. Он не в курсе, что ему надо бояться. Не плети, — фыркнула Лика — Может, и правда заболел.

— Ты дура или притворяешься? — Витя тряхнул Лику с такой силой, что она тихо ойкнула. — Круг, Лика! Круг разомкнулся! Ты хоть понимаешь, чем это пахнет? Мы должны закрепить его снова. Срочно! Пока нас не накрыло откатом!

— Я не девочка на побегушках, Витя! — голос Лики резко взметнулся вверх, но она тут же понизила тон, испуганно оглянувшись. — Пусть Боцман поднимет свою жирную задницу и тоже поищет! У него полиция, у него эти гребаные «просвященные»! Почему я должна лазить по помойкам?

— Потому что Боцман сейчас занят! — рявкнул Гордеев. — А ты… ты обещала привести Косого. Он — слабое звено. Если Стасик выпадет окончательно, если он сдохнет или исчезнет — нам капзда. Мы должны собрать всех пятерых. Снова. Как тогда.

— И что? — Лика вырвала руку. — Опять кровь пускать? Опять искать какого-то идиота, чтобы…

— Заткнись! — Витя схватил ее за плечо. — Не здесь. Потом поговорим. Встретимся завтра у тебя дома. На этом гребаном приеме. И все обсудим спокойно.

Гордеев сделал шаг назад, посмотрел на Лику, потом развернулся и направился к выходу. Она замерла, провожая его взглядом.

Ну вот. Всё, как я и думал. Кукловод снова вышел на связь с «великолепной пятеркой». Он объяснил им, что халява кончилась. Что контракт разорван.

Ублюдкам снова нужен ритуал. Боцман, близнецы, Лика, Косой и новая жертва.

Гордеев уже почти вышел из зала. Но в последнюю секунду вдруг остановился. Замер на мгновение. Он будто что-то почувствовал. Затем обернулся.

Его взгляд уперся в меня.

Я подумал — сейчас узнает. Но глаза Гордеева были пустыми. Его мысли, похоже, заняты разваливающимся Кругом и страхом перед тем, что грядет.

Он кивнул Лике, которая все еще пялилась ему вслед, а затем вышел из зала.

Глава 13

Я вышел из «Гордеевы brothers» в холодную, промозглую ночь. Время уже перевалило за девять. Можно двигаться к офису «Светоча».

Сделал пару шагов и тормознул. Жадно, до рези в легких, втянул ледяной воздух.

Чертова богадельня, а не спортзал. Атмосфера — как в морге. В дорогом, пропитавшемся запахом элитного парфюма, морге. Удушающая. Липкая. Хочется помыться.

Внезапно услышал какой-то странный звук. Совсем рядом. Прямо внутри башки. И только потом сообразил — это стучат мои собственные зубы.

— Зашиб-б-бись… — высказался я вслух. Челюсть, как психованная, выбивала дробь.

Все. Финита. Действие аптечного коктейля закончилось. Элеутерококк и милдронат, которые держали меня на плаву последние пару часов, приказали долго жить. Но уже без них. Помахали ручкой и вышли из организма вместе с потом.

Сердце сбивалось с ритма, пропуская удары, как хромая лошадь на скачках. В висках пульсировала тупая, свинцовая боль.

Когда же закончится это гадство? Я никогда раньше не использовал Ключ от Всех Дверей так часто и так грубо. Понятия не имею, сколько меня еще будет колбасить. Час? Два? Или я просто свалюсь где-нибудь как мешок дерьма?

— Господин Волков! Господин Волков! Подождите!

Из дверей фитнес-центра выскочила та самая девушка-администратор. Прямо как была — в тонкой блузке и юбчонке. Бежала ко мне, смешно переставляя ноги на шпильках по скользкому асфальту. Боялась переломать себе конечности.

— Вот! Вам просили передать. Лично.

Девчонка сунула мне визитку. Черный матовый пластик, золотое тиснение. Дорого, пафосно, аж зубы сводит. Никаких картинок, только имя — Анжелика Аникеева, и номер.

Я на секунду завис. Анжелика? Кто это вообще, на хрен, такая? Потом шестеренки в мозгу со скрипом провернулись. Это же Лика. Просто никто и никогда не называл её полным именем.

— Спасибо, — я криво ухмыльнулся, спрятал кусок пластика во внутренний карман.

Думал, эта дрянь после разговора с Гордеевым угомонилась. Как только Витя вышел из зала, она тоже куда-то испарилась. Но нет. Всё-таки отправила следом администратора. Поразительная настойчивость.

Хотя…Может, и пригодится номер Лики. Я пока не решил, как поступить с ней дальше. Бесит, как мой организм реагирует на эту суку. Животные инстинкты, мать их. Надо подумать над стратегией. Очень хорошо подумать. Но позже. Сейчас есть дела поважнее, чем разбираться с гормонами.

Девушка, дрожа от холода, убежала обратно в тепло фитнес-центра. Я остался один.

Нужно двигаться. Офис «Светоча» — следующая остановка.

Покрутил головой, соображая, как доковылять до нужного здания и не сдохнуть по дороге. Чисто теоретически, тут идти-то всего ничего, минут пятнадцать. А практически… Практически мне сейчас такой марафон не осилить. Ноги ватные, перед глазами мухи летают.

На парковке стояло несколько машин такси. Не долго думая, направился к одной из них. Водила, услышав адрес, около минуты пристально пялился мне в глаза и принюхивался. Пытался понять, не обдолбанный ли я придурок.

— Ты быстрее дойдёшь, парень, — высказался наконец он, сплюнув в окно. — На тачке нам немного надо кружануть, а пешком — хрен да ни хрена.

— Спасибо за совет. Сам знаю. Ушатался на тренировке, сил нет. Ноги не держат. Готов двойную цену заплатить. Не дойду просто.

— А-а-а-а-а… — мужик заметно расслабился. — Тогда понятно. Садись. Не надо двойной. Довезу, как положено.

Минут через десять водила высадил меня в том самом квартале «Новые Горизонты», который я уже навещал вчера. Ночью этот район казался еще более нелепым. Гигантские муралы с улыбающимися лисами и китами тонули в темноте, подсвеченные редкими фонарями. Казалось, звери скалят зубы.

Вчера днем офисное здание, где обитает Лялин поставщик и находится контора «Светоча», выглядело как серая клякса на яркой картине. Сейчас, ночью, оно напоминало крепость. Мрачную, неприступную цитадель зла.

Я расплатился с водителем, вывалился из машины. Ветер швырнул в лицо горсть мокрого снега. Стало немного легче. Может, взять и улечься рожей прямо в сугроб? Глядишь, еще взбодрюсь.

Подошел ближе, стараясь держаться в тени. Дежурное освещение горело по периметру, над входом хищно светился красный глаз камеры.

Быстро они. Вчера я сжег им систему наблюдения к чертям собачьим. Видимо, успели заменить наружный контур или переключиться на резерв. Денег на охрану здесь не жалеют. Значит, точно есть, что прятать.

Центральный вход был заблокирован. За стеклом виднелась стойка администратора, сейчас пустая, и пост охраны. В холле дежурили двое крепких парней в форме. Один мониторил экраны. Получается, камеры внутри тоже работают. Второй что-то бубнил в рацию, маршируя из угла в угол. Оба парня с оружием.

Лезть в лоб — самоубийство. В моем нынешнем состоянии не хотелось бы устраивать драку с двумя подготовленными бойцами. Да еще и под камерами.

Система меня зафиксирует, это значительно сократит время пребывания в офисе. А я собираюсь хорошенько там поковыряться. Если видеоконтроль подключен не только к этому посту, но и к другим, очень скоро здесь нарисуются еще несколько бравых парней. Не готов конкретно в данный момент устраивать маленькую войнушку.

Тихонько попятился назад и двинулся вдоль стены, сливаясь с тенями. Обошел здание. С тыльной стороны, где располагалась зона разгрузки, было темнее. Высокие ворота, пандус. И служебная дверь.

Конечно, она оказалась заперта. Электронный замок с биометрией. Рядом — глазок камеры.

— Чтоб вам всем обосраться… — высказался я от души. — Ладно. Поиграем грязно. Если, конечно, не двину кони в конце этой игры.

Закрыл глаза, постарался успокоить истерику собственного организма. А он прямо реально истерил. Орал мне: «Макс, дебил, не вздумай использовать артефакты! Мы так сдохнем! У нас батарейка на нуле!»

Но… Другого выхода нет. Иначе не смогу попасть внутрь.

Я тяжело вздохнул, активировал сначала Браслет, потом — Ключ от Всех Дверей.

Шустро подскочил к служебному входу, приложил руку к замку. Раздался тихий щелчок.

Панель коротко мигнула и погасла. Отлично. Сразу же деактивировал Ключ. Браслет пока оставил. Мало ли, что ждет внутри.

Коридор служебного входа встретил меня абсолютной тишиной. Здесь было так же чисто, как и во всем офисе. Представить не могу, как они ухитряются это делать? Грузы, которые таскают через пандус, по-любому должны оставить грязь. Хоть какую-нибудь. Хоть пятнышко. Здесь же — натуральная операционная. Пол блестит, хоть ешь с него. Ни единого следа от немытой обуви.

Камеры под потолком медленно поворачивались, сканируя сектор за сектором. Хорошо, что я в горячах не отключил Браслет Путника. Плохо, что мои жизненные силы снова утекают, как вода в песок.

Двинулся вперед. Пока работает Браслет, камеры меня не видят. Я для них — призрак. Тело протестовало. Каждое резкое движение отдавалось болью в суставах. Чувствовал себя настоящим дряхлым стариком.

Лифт был заблокирован — требовалась карта доступа. Пришлось идти пешком на двенадцатый этаж по пожарной лестнице. Если верить плану здания, который висел на первом этаже, логово «Светоча» находится именно там.

Каждый пролет давался с трудом. Сердце колотилось где-то в горле, легкие горели огнем. К девятому этажу я уже хрипел, как загнанная лошадь на финише.

Наконец, оказался там, где нужно. И даже не сдох по дороге. Успех.

Осторожно приоткрыл дверь на этаж. Он весь, целиком и полностью, принадлежит «Светочу».

Тишина. Длинный коридор устлан дорогим ковролином, который глушит шаги. Отлично.

Двинулся вперед. Таблички на дверях из матового стекла сменяли друг друга. «Финансовый департамент», «Юридический отдел», «Служба безопасности». Серьезные ребята, ничего не скажешь.

Камер здесь было больше, чем внизу. Они перекрывали коридор полностью. Без Браслета меня бы уже давно срисовали.

Наконец, нашел массивную дубовую дверь в конце коридора. На ней висела табличка: « Генеральный директор ООО „Светоч“ Ласкин И. О.».

Снова активировал Ключ. Положил руку на замок. Артефакт отозвался недовольным, болезненным гудением.

— Что тебе не нравится, сволочь?

Естественно, никто мне не ответил. Слава богу. Толкнул дверь и ввалился внутрь.

Кабинет выглядел солидно. Огромное панорамное окно выходило на ночной город, рассыпавшийся внизу тысячами огней. Красиво, мать его. Стены украшали картины, мебель — соответствующая. Кожа, дуб, хромированный металл. «Светоч» явно не бедствует.

Ноги подкашивались. Добрался до массивного стола и буквально рухнул в кожаное кресло. Оно жалобно скрипнуло, принимая вес моего измученного тела.

— Так… — оглянулся по сторонам, — Где же ты, Ласкин И. О., прячешь самое ценное?

Обыскивать ящики стола не было смысла. Там лежала текучка: графики поставок медикаментов, какие-то счета, глянцевые буклеты «Светоча». Мукулатура.

Поднял взгляд. На стене, справа от окна, висела картина, которая выбивалась из общего пафосного интерьера. Если на остальных были изображены классические пейзажи и натюрморты, на этой — какая-то безумная абстракция. Серые и бурые пятна. Выглядело это, будто кто-то плюнул на холст.

Я сполз с кресла, подошел, сдвинул раму в сторону. Бинго!

В стене темнела дверца сейфа. Сталь, электронная панель, сканер отпечатка. Серьезная штуковина, класс взломостойкости — «хрен ты меня откроешь».

Приложил ладонь к холодному металлу. Закрыл глаза.

— Давай… — выдохнул сквозь стиснутые зубы. — Жри меня, но взломай эту дрянь.

Ключ сработал. Но как-то странно. Из-под моей ладони пошел дым. Магия артефакта на этот раз действовала слишком грубо. Вгрызалась в металл, выжигала электронику, плавила запорные ригели. Похоже, ящичек с секретом. Здесь не только электроника напихана.

Меня снова начало трясти. Из носа потекла теплая струйка крови. Несколько капель упали на дорогой паркет.

В гробовой тишине звук щелчка был похож на выстрел. Дверца сейфа дрогнула и приоткрылась. От нее вверх поднимался дымок.

Я отшатнулся. Согнулся пополам, прижал руку к груди и около минуты просто дышал, хватая ртом воздух. Пальцы онемели и были черными от копоти. Перед глазами плясали фиолетовые круги.

Внутри сейфа лежали деньги. Пачки наличных — рубли, доллары, евро. Много.

Я сгреб их в сторону. Сейчас меня не интересует бабло.

Под деньгами была спрятана толстая папка из плотного картона. На обложке аккуратным почерком кто-то вывел: « Внутренний аудит. Уровень доступа: Магистр. Проект "Барьер».

Вытащил папку, швырнул её на стол, включил лампу. В самом кабинете нет камер, охрана не увидит. Свет ударил по глазам. Я смахнул кровь с лица, открыл первую страницу.

Это были не медицинские карты. И не финансовая документация. Передо мной лежала официальная отчетность о работе. Докладные записки. Аналитика, предназначенная для магических ублюдков. У них нет компьютеров, нет интернета. Поэтому отчеты готовились по старинке. На бумаге.

"…стабилизация Барьера требует увеличения поставок биоэнергии на 40% в текущем квартале. Прорыв Пустоши в секторе 7 сдержан, но ценой истощения трех накопителей. Ситуация критическая. Яд Пустоши разъедает структуру защитной границы быстрее, чем мы успеваем его латать…Велика вероятность, что Барьер не выдержит. Чревато потерями очередных територии…'

Перелистнул страницу.

«…Проект „Благодать“ показывает высокую эффективность. Предварительная обработка субъектов эйфорией (см. приложение „Психо-магическое воздействие“) позволяет разрыхлять ментальную оболочку (ауру). Извлечение энергии происходит без остатка. Субъекты не оказывают сопротивления. КПД одного „сгорания“ увеличен втрое по сравнению с насильственным изъятием… Параллельно увеличились потери среди сырья. Полная откачка энергии вызывает состояние сумасшествия в различных его проявлениях. Принято решение о расширении клиники „Светоч“. Выгорание — 100%. Побочный эффект — отказ систем жизнедеятельности. Отработанный материал поступает в клинику.»

Меня замутило. Я оторвал взгляд от документа, уставился в темноту за окном.

Ублюдки используют людей как источник энергии. Вот, в чем прикол.

Я знаю, они считают нас низшей расой. Вырожденцами. Что-то типа скота на заднем дворе. Мне изначально казалось, Благодать — это просто способ контроля, способ сделать людей послушными рабами. Реальность оказалась страшнее.

Изначальный Град проигрывает свою гребаную войну с Пустошью. Она наступает. Ядовитая магия отравляет их земли. Граница, которая защищает магов, трещит по швам. И чтобы её питать, им нужна энергия. Много энергии. Свою ублюдки тратить не хотят. Взять ее в других мирах не могут. Они, эти миры, пропитаны магией и населены всякими чудо-созданиями. Диксон рассказывал, реально есть места, где живут эльфы, гномы и всякая такая дичь. Вряд ли они добровольно кинутся снабжать магов Изначального града своей энергией. А вот наш мир. Он, с точки зрения ублюдков, пустой. Можно выкачать людишек, чтоб прикрыть свои магические задницы от Пустоши.

Мы для них не колония. Никто не собирается нас захватывать. Я дебил, раз на полном серьезе обдумывал данную версию. Они просто качают энергию из вырожденцев, а потом используют её для укрепления границы.

Благодать — это всего лишь наркоз. Счастливые, улыбающиеся идиоты — обычный скот, которому делают массаж перед убоем, чтобы мясо было мягче. Их ауры «разрыхляют», дабы потом выкачать до дна.

Я перелистнул дальше. Мой взгляд зацепился за знакомые слова.

«…Поиск Аномалии (Прототип "Пожиратель»). Отчет группы «Светоч».

Субъекты с высоким антимагическим потенциалом не найдены… Опыты пока не имеют успешного результата… Срочно требуется фильтр. Существо, способное пропускать через себя агрессивную среду, ассимилировать её и выдавать чистую энергию, пригодную для Барьера.

Кандидат 2 (Либина Л. П.) — отрицательно. Психика разрушена при контакте с малым объемом хаоса. Она не является носителем аномалии.

Кандидат 1 — Либин М.

Единственный успешный прототип за последние пять лет — объект «Выродок». Его физиология уникальна. В результате неизвестной мутации он имеет способность поглощать любую магическую структуру. К сожалению, отсутствует доступ к объекту. Лорд Р. не идет на контакт по вопросам, касающимся Выродка. Необходимо продолжать поиски. Мы потеряем Барьер через пять лет, если не найдем вырожденцев с подобными возможностями…"

Я закрыл папку. Так вот оно что.

Им реально нужна моя способность всасывать и переваривать магическое дерьмо. Аномалия — живой фильтр. Святой Грааль. Надежда на спасение сраного Изначального града. Они хотят найти таких же, как я, чтоб превратить в вечный двигатель, который будет жрать яд Пустоши и срать чистой магией. Тогда драгоценные лорды смогут жить в безопасности.

Судя по написанному, Лорд Риус не дает им возможности подобраться ко мне. Законы Изначального града классифицируют Выродка как его собственность. Старый ублюдок, почему-то, отказывается сотрудничать с теми, кто занимается этим гребаным проектом «Барьер».

Но здесь, в этом мире маги пропускают людей через Дома Благодати не только ради энергии. Они сканируют каждого. Ищут очередного Выродка.

Щиколотку обожгло холодом. Браслет Путника, мой верный сторожевой пес, взвыл, посылая в мозг сигнал тревоги такой силы, что у меня зазвенело в ушах.

Кто-то использовал Врата для перехода.

Звук хлопка был глухим, будто невидимая игла лопнула огромный мыльный пузырь. Воздух в центре кабинета, прямо перед столом, сгустился, пошел маслянистой рябью.

Из этой ряби шагнула темная фигура.

Высокая. В черном плаще, полы которого еще курились серым дымком перехода. Лицо скрыто глубоким капюшоном. Лорд.

Я сразу узнал его. Почувствовал. Тот самый маг, с которым мы схлестнулись в «Светоче». Человек без лица.

Я медленно, преодолевая свинцовую тяжесть в ногах, поднялся из-за стола. Пальцы левой руки судорожно сжали папку. Правая потянулась к внутреннему карману куртки, где лежит ствол.

Против мага пули бесполезны. Но на какое-то время они его остановят. Главное — свалить из этого гребаного офиса вместе с документами. Я должен изучить каждую бумажку. Должен найти имя того, кто стоит за Домами Благодати и «Светочем». В психушку эти твари свозят тех, кто уже выкачен до дна. Кто превратился в негодный, отработанный материал.

Маг замер. Тень скрывала его лицо, но по напрягшимся плечам я понял — он меня видит. Сука! Значит, опять увешан артефактами, которые преодолевают действие Браслета.

Поза у Лорда была… Хм… Я бы сказал, что он немного удивлён. Маг явно не рассчитывал встретить кого-то в этом кабинете. Ублюдок пришел не за мной и не ко мне. У него тут свои интересы. Секретные, раз Человек без лица явился как вор, ночью, без приглашения.

Он посмотрел в сторону сейфа. Потом снова повернулся ко мне.

— Можешь отключить артефакт. Это же Браслет Путника? Верно? Любопытно, как он попал к тебе. Хранитель Врат на месте, а его рабочий инструмент почему-то здесь. И да…Ты выглядишь отвратительно, Выродок, — голос мага звучал насмешливо. Я пытался уловить в нем знакомые интонации, чтоб понять, что за мудила скрывается под плащом. Ни черта не выходило. Похоже, ублюдок использует чары, чтоб изменить тембр и манеру говорить, — У тебя в руках папка. Думаю, она нужна мне.

— А не пойти ли тебе на хрен? — любезно поинтересовался я. — Папочка очень интересная. Сам хочу прочесть.

Маг хмыкнул. Он не выглядел обеспокоенным, даже не принял боевую стойку. Человек без лица видел моё состояние. Понимал, что передо ним измотанный, полумертвый тип, который держится на ногах только благодаря упрямству.

— Отдай, — спокойно повторил Человек без лица и протянул руку в черной перчатке. — Эти документы нужны мне, чтобы закрыть проект «Барьер». Судя по твоему расстроенному лицу, ты уже успел прочесть, что это такое.

— Повторюсь, но… Иди на хрен. — Я вытащил руку из-под полы куртки. Поднял пистолет Косого, навел ствол на ублюдока.

— Серьезно? — голос мага стал откровенно веселым. Он сделал шаг вперед. — Ты собираешься стрелять в меня из этого пугача? Выродок… Не разочаровывай. Ты провел в Изначальном граде достаточно времени, чтобы понять: пули не причинят мне вреда, потому что я не позволю им попасть в мое тело. Говорю еще раз. Отдай документ. Я хочу показать отчёты Большому Совету.

— Зачем? — я тянул время, соображал, как использовать свой единственный шанс в виде пистолета, чтобы свалить отсюда живым и невидимым.

— По законам Изначального града, утвержденным после Великой Войны, мы не имеем права причинять прямой, массовый вред населению других миров. Мы должны соблюдать баланс. Брать лишь необходимое и по минимуму. Тот, кто владеет Домами Благодати, лжет Совету. Уверяет, что местные жители отдают энергию добровольно. В обмен на счастье.

— Ну, условно говоря, это правда, — усмехнулся я. — Люди ходят в ваши сраные дома своими ногами. Даже платят за Благодать.

— Да. Но сама Благодать является нарушением закона. Она блокирует адекватное восприятие реальности и способность мыслить. А это уже нарушение, — Маг кивнул на папку в моих руках. — Здесь описан процесс «разрыхления» и потребления… хм… полного потребления того, что вы, люди, называете душой. Это геноцид, Выродок. Если Совет увидит отчеты, если они поймут, что здесь происходит на самом деле… Полетят головы. Так что мы с тобой на одной стороне. Кстати, оцени мою лояльность. После нашей встречи в психушке я никому ни слова не сказал о случившемся. Совет, открыв рот, слушает басни Риуса о том, как Выродок приходит в норму после особо тяжелого боя. Они до сих пор не в курсе, где ты. А то, что пытался убить тебя… Извини. Встреча оказалась слишком неожиданной.

— Знаешь… — я покачал головой, — Ты верно сказал. Слишком много времени мне пришлось провести в обществе лордов. Я очень хорошо изучил вас. Ни один маг никогда не сделает ничего на благо людей. Тобой движет что-то другое. Личный интерес. Скорее всего ты просто хочешь насрать тому, кто ведёт проект «Барьер». Кстати, а кто его ведёт? То, что лорд — понятно. Имя назовёшь?

— Это не самая важная информация, — ответил Человек без лица. Затем снова протянул руку и нетерпеливо тряхнул ей, — Давай сюда папку. Хватит уже упрямиться.

— Во-о-о-о-от… А говоришь, мы с тобой в одной лодке. Документы тебе реально нужны, чтоб показать их Большому совету. Это правда. А вот насчёт общих интересов — брехня. Поэтому у меня есть для тебя предложение, оригинальное в своей креативности. Пошел ты на хрен.

Я почти сразу нажал на спусковой крючок. Как только произнес последнее слово.

Выстрелы грохотали в закрытом помещении как пушечные залпы. Интересно, их слышно на первом этаже?

Я стрелял магическому ублюдку в грудь, в голову, в живот. Просто долбил без перерыва.

Вот только ни хрена это не дало. Человек без лица был готов к такому развитию сюжета.

Пули, одна за одной несущиеся прямо в мага, застыли в полуметре от него. Они ударились о невидимую преграду, вспыхнули синими искрами и со звоном упали на паркет. Превратившись в сплющенные куски свинца.

Ублюдок даже не дернулся.

— Какой же ты невыносимо упрямый, — вздохнул он, а потом лениво махнул рукой.

Это был мощный удар. Без заклятия, без формы. Просто поток магии. Меня словно сбил грузовик.

Невидимая волна кинетической энергии подхватила мое тело и швырнула через всю комнату. Я врезался спиной в книжный шкаф. Стекло брызнуло во все стороны, книги посыпались на голову. Боль пронзила позвоночник, вышибая воздух из легких.

Я сполз на пол, пытаясь вдохнуть. Ребра горели. Пистолет выпал из руки и отлетел куда-то под стол. Да и хрен с ним. Я выпустил всю обойму.

— У тебя нет сил, Выродок. Сразу это понял. Ты высушен до дна. Любопытно, чем? Забрать такое количество жизненных сил может только очень мощный артефакт, — Маг склонил голову к плечу, наблюдая, как я корячусь возле разломанного шкафа, — Выходит, ты не просто сбежал от Риуса. Ты прихватил с собой что-то весьма интересное. И знаешь, что еще? Вчера в одной из головных лабораторий проекта «Барьер» случилось забавное происшествие. Кто-то явился туда и разнес все к чертям собачьим. Четверо магов погибли. Они отправились, чтоб разобраться с напавшим на закрытый объект, но не вернулись. Есть ощущение, теперь я знаю, кем был тот названный гость. Но… Если ты отдашь папку добровольно, Большой совет не узнает правду. Ты пойми…Я в любом случае заберу документы. Просто мне не хотелось бы убивать тебя Выродок. Ты еще можешь быть полезен для Изначального града…

Маг говорил, а сам тихонько двигался в мою сторону. Ближе, и ближе, и ближе. Ублюдок засирал мне мозги, отвлекал внимание.

Я снова попытался встать, ноги не слушались. Перед глазами плясали черные круги. Сука, как же все не вовремя!

Человек без лица остановился в нескольких шагах от меня. Вокруг его пальцев заплясали фиолетовые искры. Воздух наполнился запахом тлена.

— Даю тебе последний шанс, Выродок. Вручаешь мне папку и добровольно идёшь со мной. Мы запустим новый проект. Ты станешь его центром, его сосредоточением. И тем самым спасешь своих сородичей от Благодати.

Человек без лица начал плести заклинание. Я узнал его. И это было очень хреново. Он собирался использовать «Копье Праха».

Поганая штуковина. Это специфические боевые чары. Они направлены на превращение живой плоти в труху. То есть, если я попытаюсь их всосать, с большой долей вероятности от меня через минуту останется только кучка тлена на полу. Плоть сгорит быстрее, чем сработает аномалия.

Диксон предупреждал, есть некоторое количество заклинаний, с которыми не сладить даже мне.

Конечно же этот ублюдок в капюшоне, стоящий передо мной, врал с самого начала. Не насчет проекта «Барьер». Он реально планирует его закрыть

Врал насчет общих интересов. Человек без лица просто хочет получить разрешение Совета на свой проект. В основе которого буду я. Причем магу, похоже, не важно, в каком виде он меня заберёт. Живым или мертвым.

Ну а раз так… То и терять мне нечего. Сгорел сарай, гори и хата.

Я медленно, с большим трудом поднялся на ноги. Реально чисто из принципа и упрямства. Чтоб этого ублюдка перекосило.

Наблюдал, как между ладоней мага формируется черная, пульсирующая сфера. Она гудела, искажая пространство вокруг себя.

Уже представлял, как в одну секунду эта хрень превратит меня в труху. Но внезапно ощутил внутри что-то странное. Моя аномалия в последнее время питалась слишком мало. Она вдруг завозилась, посылая сигналы. Накатила тошнота. Это был признак того, что гребаная диссипация Выродка не собирается отдавать чары. Она хочет их сожрать.

— Твой ответ? — спросил маг.

— Ты его уже слышал. Пошел на хрен.

— Идиот… — констатировал ублюдок, а потом замахнулся и метнул в меня сферу.

Я не стал уклоняться. Наоборот. Закрыл глаза, шагнул вперед и раскинул руки в стороны.

Черная сфера врезалась мне в грудь.

В первую секунду показалось, что тело проткнули раскаленным ломом. Боль была абсолютной. Она выключила зрение, слух, осязание. Моя кожа зашипела, куртка вспыхнула. Плоть начала обугливаться.

Аномалия, почувствовав приток чудовищной энергии, радостно взвыла. В одно мгновение она превратилась в воронку. Стала черной дырой. Вены на висках вздулись. Я всасывал заклинание, пил его. Рвал структуру на куски и заталкивал в свой пустой резервуар.

Твою мать…Это было лучше, чем секс. Лучше, чем любой кайф. Чистая сила наполняла меня, бежала по венам, будоражила кровь.

— Что… — голос мага дрогнул.– Как⁈

Я открыл глаза. Мир изменился. Цвета вернулись, но теперь они были яркими, насыщенными. Я видел потоки энергии в воздухе, видел ауру мага — серую, испуганную, пульсирующую.

Опустил голову, посмотрел на свою грудь. Там остался ожог, но он уже затягивался прямо на глазах. Кожа срасталась, мышцы наливались силой.

Усталость? Слабость? Пошли к черту! Они исчезли. Испарились. Я был заряжен под завязку. Меня плющило от мощи, наполняющей мое тело.

Усмехнулся и выдохнул. Изо рта вырвалось облачко черного пара.

Маг попятился. Он был в ужасе.

— Ты… ты поглотил Прах… — прошептал ублюдок, его рука дернулась к амулету на шее. — Невозможно. Это боевые чары высшего порядка! Ты не мог! Тебя должно было разорвать на части! Ты — монстр!

— Я — Выродок.

Мое следующее движение было слишком резким и быстрым для человеческого глаза. Я оказался перед магом быстрее, чем он успел моргнуть.

Человек без лица вскинул руки. Попытался поставить щит. Но расстояние между нами было слишком маленьким. Я схватил его за горло, поднял над полом, как котенка.

Его ноги болтались в воздухе. Он хрипел, царапая мою руку, но ничего не мог сделать.

В следующую секунду сработал аварийный маяк ублюдка. Телепорт, который он заготовил на всякий случай. Предусмотрительная тварь.

Тело мага стало прозрачным, бесплотным. Хлопок — и ублюдок очень быстро начал таять в воздухе.

— Мы еще встретимся, Выродок! — его голос прозвучал уже откуда-то издалека, эхом. — Теперь это дело принципа. Мое дело!

Еще один хлопок и маг исчез окончательно. Я остался стоять один, посреди разгромленного кабинета, сжимая в руке пустоту.

Глава 14

Сознание включилось рывком, будто кто-то щелкнул тумблером. Я резко сел. Огляделся. Жилая комната «Домового». Мое временное убежище. Снова она. И снова убогая раскладушка под задницей. Но ощущения… Ощущения были, мягко говоря, иными.

Никакой сонливости. Никакой боли. Никакого скрипа в суставах. Чувство, будто меня переехал каток, исчезло. Я ощущал себя не побитой собакой, а долбаным суперменом.

Усмехнулся своим мыслям. Надо же, какая чушь лезет в голову. Супермен. Ага. Тем не менее, доля истины в этом дурацком сравнении имелась.

Вчера утром я был раздавленным насекомым, которое размотало на запчасти. Сегодня — я мощь! Внутри что-то гудело и бурлило. Будто мое тело — атомный реактор, работающий на пределе. Того и гляди рванет. Разнесет этот город к чертям собачьим.

Посмотрел на свои руки. Они больше не дрожали. Наоборот, каждую клеточку тела пронзала нечеловеческая энергия. Поднёс правую к лицу.

— Твою ж мать… — выдохнул сквозь зубы.

Вены потемнели. Выглядели как черные черви под кожей. Такое чувство, будто вместо крови там теперь течет нефть или еще более поганая дрянь.

Похоже, это побочка от заклинания «Праха». Я сожрал его полностью. А оно, на минуточку, должно было превратить мои кости в пыль, плоть — в серую кучу дерьма. Раньше аномалия от такого объема давилась и захлебывалась. А сейчас… Сейчас она, похоже, просила добавки.

Встал, прошел в ванную комнату. Уперся руками в края раковины, уставился в зеркало. Из мутного, заляпанного стекла на меня смотрело нечто.

Вроде я, а вроде нет. Зрачки расширены так, что радужки почти не видно. В глазах плещется чернота. Кожа бледная, натянутая на скулах. Череп будто отлит из титана. Терминатор, мать его за ногу.

Я оскалился своему отражению. Улыбка вышла кривой, хищной.

— Ну и что ты за тварь такая? — прошептал этой роже в зеркале.

Голос звучал глухо, с едва заметным металлическим диссонансом. Или у меня уже начались слуховые галлюцинации.

Как назло, вспомнился Диксон. Он часто рассказывал дурацкую сказку. Про человека, который слишком долго боролся с драконами и сам превратился в дракона. Типа, поучительная история.

По мне лучше быть драконом, чем овцой на заклание. Возможно, в более доброй, более мягкой версии этой истории я мог бы остаться в Изначальном граде, постичь Дзен и простить всех, кто испоганил мне жизнь. Возможно. Но простить их за то, что они сделали с моими родителями, не могу. За такое прощать нельзя.

Я снова уставился на свою рожу. Чертовы глаза. Мурашки по коже от этой черноты. Пора начинать бояться самого себя.

Лорды от «Праха» дохнут в корчах, а я использую его как энергетик. Это уже не просто аномалия. Это какая-то лютая дичь. Диксон сейчас бы кипятком ссался от восторга. Тыкал бы в меня иголками, чтобы понять, почему я остался жив и в кого превратился. Изменения на лицо. Только пока не понятна их природа.

Итак… Маги ищут фильтр. Существо, способное жрать яд Пустоши и не дохнуть. Им нужен живой барьер.

За эти годы они перелопатили тысячи людей. Моя мать была кандидатом номер один. И сломалась. В ней нет этой дряни. А во мне — есть. Какого хрена? Откуда?

Я попытался вспомнить детство. Может, Макс Либин всегда был уродом? Не школу, а то, что раньше. Четыре года. Пять лет.

Пустота.

Нахмурился, изучая отражение в зеркале. Реально — пустота. Черная дыра. Мои воспоминания начинались ровно со школы. Первый звонок, веник гладиолусов, который был слишком большим и лупил меня по башке. До этого — ничего. Никаких картинок. Как будто Макса Либина включили в розетку ровно в семь лет.

Раньше мне было плевать на воспоминания из детства. Но теперь, с этой черной жижей в венах, провал в памяти казался подозрительным.

Может, я вообще не человек? И тот «доброжелатель», который подсунул пятерке ублюдков ритуал, хотел не артефакт получить? Может, суть была в том, чтобы Лорд Риус забрал меня в Изначальный град?

Сука… Слишком много «может». Нужны факты, а не гадание на кофейной гуще.

Плеснул ледяной водой в лицо. Последний раз глянул на монстра в зеркале.

— Чудовище… — констатировал факт. Чего уж там скромничать. Врать себе смысла нет.

Вернулся в комнату.

Мать по-прежнему лежала на диване, не шевелилась. Ее поза не менялась со вчерашней ночи. Стас нигде не отсвечивал. Я посмотрел в сторону кладовки. Дверь была приоткрыта, оттуда слышалось сопение. Косой, похоже, свил себе отдельное гнездо.

Ночью, когда я вернулся, он сидел в кресле, вцепившись в коробку с глазами так, что пальцы побелели.

— Ну наконец-то… — выдохнул Косой. — Думал, ты всё-таки сдох.

Я вывалился из Врат прямо перед Стасом. Энергии было столько, что топать пешком или трястись в такси показалось мне верхом идиотизма.

— Так и знал, ты умеешь открывать порталы, — буркнул он. — Слышь, Либин. Это вообще ни хрена не справедливо. Ты — просто больной ублюдок, который мочит людей направо и налево. А тебе еще и магия досталась. Ты теперь кто, чертов Бэтмен?

— Если тебе не нравится, что я убиваю тех, кто хотел прикончить тебя, в следующий раз просто постою в сторонке, — скинул куртку и рухнул на раскладушку. — Ты, походу, забыл? Парни тыкали стволами в тачку, где ты сидел. И вряд ли они хотели показать тебе фокус или хвалились «пистолетиками».

— Ну ладно. С этой точки зрения твое желание ломать людям позвоночники кажется оправданным, — скривился Стас. — Ты выглядишь… странно. Слишком бодро. Это как вообще?

Я послал его к черту, велел заняться делом. Например, наведаться в Изначальный Град, а сам вырубился. Тело, несмотря на допинг, требовало перезагрузки.

Теперь Стасик обиделся и шкерится в кладовке. Ну и хрен с ним.

Я подошел к дивану. Мать лежала вытянувшись в струнку. Грудь поднималась раз в минуту. Реже, чем в состоянии обычного сна.

Понять бы природу этого стазиса. Как обычная женщина, без всяких аномалий, смогла создать кокон и уйти в состояние анабиоза? Люди так не умеют. Ладно, поспать двенадцать часов — это нормально. Но она лежит, не двигаясь, вторые сутки. Хотя отклонений в ней не обнаружили. Наша семейка явно с прибабахом.

Я присел на корточки, взял мать за руку. Ледяная, пульс бьется медленно, глухо.

— Ты ведь сто пудов что-то знаешь, — тихо сказал я. — Иначе они не стали бы тебя так мучать. Ты была первой в списке. Почему? Что ты скрывала от меня все эти годы?

Мать, естественно, молчала.

— Все равно выясню, — пообещал я. То ли ей, то ли самому себе, — А тех, кто сделал из нас лабораторных крыс… уничтожу. Всех до единого.

Энергия внутри требовала действия. Хотелось бежать, ломать хребты, разбивать головы. «Прах» оказался отличным топливом. Грязным, злым, но эффективным. Я чувствовал себя хищником, которого накачали стероидами, заперли в тесной клетке и теперь тыкают палкой через прутья.

Обернулся. Посмотрел на стол. Там лежала папка. Трофей из офиса «Светоча».

Подошел ближе, сгреб бумаги и начал изучать отчеты. Уже более внимательно, ковыряясь в каждом предложении.

Чем больше читал, тем сильнее меня тошнило от цинизма магических ублюдков. Хотелось что-нибудь сломать. Желательно — шею лорда. Одного или всех разом.

Картина вырисовывалась жуткая. И предельно простая.

Проект «Барьер». Звучит пафосно, на деле — приговор этому миру.

Изначальный Град подыхает. Пустошь наступает магам на пятки, жрет их земли. Чтобы держать защитную границу, лордам нужна прорва энергии.

И тут появилось мы. Радостные идиоты, которые восторгались открытием гребаного умника, обнаружившего Изначальный град. Идеальный мир-донор. Сладкая булочка с начинкой. Место, где миллиарды двуногих батареек фонтанируют эмоциями, желаниями и жизненной силой. И при этом совершенно не обладают магией, а значит, не способны себя защищать.

Просто так выкачать человека нельзя — он сдохнет слишком быстро, а выход энергии будет грязным. Нужно подготовить «сырье».

И вот тут на сцену выползает моя любимая «Великолепная пятерка».

Круг, который эти ублюдки создали восемь лет назад, стал не просто сделкой «жизнь за удачу». Он стал гребаным насосом. Трубопроводом, по которому энергию людей качают в Изначальный град.

Косой был прав. Не просто так Дома Благодати отдали Боцману. У магов слишком много придуманных правил. Законы, ограничения, условности.

Забирать энергию у людей и переправлять ее лордам может только тот, кто заключил договор. Типа — официальный обмен.

Роль куратора мог взять на себя кто-то из «великолепной пятерки». Просто Боцман на эту роль подошел больше, чем остальные. Лика и Гордеевы — часть системы. Косой — громоотвод.

Если бы Домами занялся кто-нибудь другой, это уже считалось бы нарушением правил. Типа, не навреди тем, кто слабее. Человек без лица упомянул дурацкий закон в нашем «диалоге».

Гордеевы создали свой фитнес-центр. Элитный загон. Селекция. Там отбирают самых перспективных, здоровых особей. Тех, у кого энергии через край. Они рассматриваются на роль источника в первую очередь.

Лика — обеспечивает связи и договоренности с чиновниками, политическими деятелями, с власть имущими

Боцман — главный мясник. Контролирует и крышует Дома Благодати. «Просвященные» — его мини-армия. Инструмент, с помощью которого Боцман держит всю эту систему в порядке.

Дома Благодати — это бойни. Там людей обрабатывают эйфорией, «разрыхляют» ауру и выкачивают досуха. У многих плавится мозг. Тогда их отправляют в «Светоч».

Косой… Ну, Стасик в жопе. Его роль самая жалкая Он — фильтр грубой очистки. Сливная яма для откатов и магического шлака. Поэтому остальные купаются в роскоши, а Стас торгует гвоздями.

В документах была расписана четкая схема. Потоки энергии от Домов Благодати стекались в несколько точек-накопителей. Там их упаковывали в специальные резервуары и отправляли в Изначальный град. Лорды подпитывали полученным топливом свою гребаную границу.

Это не просто бизнес. Это — ферма. Глобальная доильня. А люди — тупой скот, который сам идет на убой, улыбаясь во весь рот.

В общем-то, система ясна. Как и то, что создатель проекта с пеной у рта и жопой в мыле ищет таких, как я. Если у него появится Выродок, он сможет изучить аномалию. Тогда Дома Благодати сбавят обороты. По мнению того, кто писал отчеты, моя диссипация способна работать автономно. Поглощать яд Пустоши и перерабатывать ее в энергию, подпитывая сама себя.

Хреново, что нигде, ни в одной бумажке не было указано имя создателя. А оно меня интересует в первую очередь. Кто именно из магических ублюдков запустил проект «Барьер»?

Я закрыл папку. Откинулся на спинку стула. Вывод не радовал. Ни с какой стороны. Похоже, Выродок реально должен стать спасителем этого мира. Ирония судьбы, мать ее.

Пока что Дома Благодати используют взрослых людей. Но количество отработанного «сырья» становится все больше. Скоро они начнут тягать в Дома детей.

Сука! Я просто хотел прикончить пятерых уродов, а теперь выясняется, что мне придется ломать хребет целой системе.

С отвращением оттолкнул папку. Она проехала по столу, ударилась о подставку телевизора.

Идти в лобовую на Боцмана или близнецов — тупость. Можно, конечно, надеяться, что когда я убью этих уродов, создатель проекта «Барьер» окажется в неудобной ситуации. Использовать кого-то кроме «пятерки» он не может.

Но не факт. Ублюдки Изначального града — хитрые твари. По-любому найдут какой-нибудь выход. Мне нужно знать имя создателя. Кто это?

Не Риус. Точно. Его в документах упоминают как помеху. Именно он не давал все это время втянуть меня в процесс. Человек без лица? Тоже нет. Он сказал конкретно, у него есть свои цели. Тогда кто? Да кто угодно. Любой из Большого совета. В Малом — слишком слабые маги. По-любому это лорд.

Мне нужен информация. Доступ во внутренний круг, чтобы уничтожить его.

Я встал, подошел к куртке, которая валялась рядом с раскладушкой. Сунул руку в карман, вытащил визитку. Черный пластик, золотые буквы.

Лика сказала, ей нужен начальник охраны. Хрень, конечно, полная. Она просто пытается подцепить меня на крючок.

Что ж… Сучка получит желаемое. Я войду в ее дом, встану за ее спиной. Буду улыбаться, играть роль. Но недолго. Пока не выясню, что нужно.

Теперь придется не только наказать «великолепную пятерку», но и убить урода, замутившего всю эту срань.

Я подошел к кладовке, толкнул дверь. Стасик лежал прямо на полу, на каком-то облезлом матрасе. Коробка с глазами стояла рядом, на полочке. Шмоток вообще не было. Похоже, Косой реально взялся наводить чистоту и отправил все свое грязное тряпье в прачечную.

— Подъём! — рявкнул я, а потом добавил ласково, — Здравствуй, солнышко. Как спалось? Пора вставать, нас ждут дела.

Стасик, не ожидавший моего появления, резко подскочил на месте. Забыл, что некоторые его органы работают автономно, рванул вперед, долбанулся башкой о полку и снова плюхнулся на матрас.

— Чтоб ты сдох, Либин… — пробурчал он, потирая лоб. Его глазные яблоки лениво крутанулись в коробке. — Ты время видел? Даже в аду, наверное, сейчас пересменка. Дай поспать, скотина. Я ждал тебя половину ночи. Между прочим, переживал.

— Ты переживал за собственную задницу, Стасик. Потому что целостность твоего организма зависит от меня. Сдохну, так и останешься цирковым уродцем. На хрена глаза сюда притащил? Ты же можешь чувствовать предметы.

Я протянул руку, взял коробку. Внимательно посмотрел на ее содержимое. Глазные яблоки Косого выглядели отвратительно. Их покрывала плёнка, похожая на липкую срань, которая появляется на протухшей колбасе. Видимо, это какая-то защитная реакция. Чтоб не повредились от внешнего воздействия.

— Да потом что я задолбался смотреть всякую парашу по телеку! — психанул Стасик, — Они бодрствуют, даже когда пытаюсь поспать. Ночью ушел сюда, а они лупились в какую-то очередную срань. Типа магазин на диване. Теперь я знаю все о грёбаных суперножах, которые режут даже кирпичи.

— Полезная информация, — кивнул я с серьёзным лицом, — Но сейчас нам нужно сделать кое-что важное.

— Прикинь, они никогда не тупятся и не ржавеют. Их даже точить не нужно.

— Ста-а-а-ас…я хочу, чтоб ты встал, вышел из этой каморки папы Карло и помог мне.

— Потрясающие ножи. Просто чудесные.

— Стасик, твою мать! Сейчас ты не в том положении, чтоб выгрёбываться.

— Неужели⁈ — Косой громко и нервно хохотнул, — А мне кажется что я сейчас именно в том положении, когда могу делать, что захочу. В том числе класть хрен на твои просьбы. И что ты сделаешь? Убьешь меня? Давай! До этого жил, как чмошный лох, а теперь — вообще превратился в урода. Сижу тут, мудак мудаком.

— Стасик… — Я усмехнулся. — Ты зря пытаешься развести меня. Твои глаза останутся в коробке. Пока что. Возможно, верну их на место позже. Когда все закончится. Вставай. Пока мое терпение не кончилось.

Я наклонился, взял Косого за плечо и резко подтянул его вверх. Стасу пришлось встать на ноги.

— Вообще-то, у меня нет глаз, мудила! — Рявкнул он, оттолкнув меня в сторону. — Не хрена дергать мое многострадальное тело. Садист и маньяк. Ой, что такое? Я немного обидел серийного убийцу? Кого-то убил сегодня? Все нормально?

— Иди уже. Истеричка, — Я схватил коробку с полки, Стасика тихонько подтолкнул вперед. — Мы должны наведаться в Изначальный град.

Косой уже сделал несколько шагов вперёд и почти добрался до дивана. Но услышал мою фразу и в момент остановился. Резко повернулся. Его лицо с черными дырами под веками побледнело.

— Опять⁈ — он затряс башкой, — Макс, не надо… Это больно. У меня потом мозги в фарш превращаются. Я не хочу туда смотреть!

— Да чтоб тебя… — я вздохнул, наклонился к его уху, понизив голос до зловещего шепота. — Если ты не перестанешь вести себя, как придурок, я выкину тебя на улицу. Не буду убивать. Не надейся. Просто отправлю за дверь. А потом маякну твоим корешам. Боцману, близнецам. Ах, да… Ты ведь не знаешь. Они ищут тебя, Стасик. Знаешь, зачем? Чтоб закрепить Круг, который вы создали восемь лет назад. И еще одна хреновая новость. Уверен, ты об этом догадывался. Твоя роль в этой истории — сливная яма. Видишь ли, чары в круге работают нестабильно. Кто-то один забирает на себя все откаты, все дерьмо. Тогда остальные чувствуют себя просто зашибись. Понимаешь, почему вся твоя жизнь похожа на кучу говна? Но круг разорвался, Стасик. И ты больше не будешь собирать всю чернуху. Фишка в том, что твих друзей такой расклад не устраивает. Они собираются Круг восстановить. Если я выкину твое сраное истеричное величество на улицу, тебя найдут очень быстро. Хочешь снова быть помойкой?

Косой сглотнул, мелко закивал. Гонора в нем поубавилось.

— Что… что делать? — тихо спросил он.

— Работать.

Я поставил коробку на стол прямо перед Стасом. Его усадил в кресло.

Достал из кухонного ящика нож, полоснул себя по ладони. Кровь была неестественно темной, почти черной. Несколько капель упали в коробку, прямо на зрачки.

— Настройся, — приказал я. — Ищи Лорда Риуса. Понял? Нам нужен Лорд Риус.

— Я не знаю… я не смогу… — заскулил Стас, но уже в следующее мгновение его тело резко выгнулось дугой.

Связь установилась. Косой впал в подобие некоего транса. Его челюсть отвисла, из уголка рта потекла слюна, а веки начали дергаться, будто у Стасика нервный тик.

Глаза в коробке несколько раз крутанулись, затем остановились.

— Вижу… — голос Стаса изменился. Стал монотонным, лишенным эмоций, будто говорил покойник. — Темно. Очень высокие потолки. Камень… холодный камень. Огромный камин, в нем горит что-то зеленое.

— Кто там? Описывай.

— Один… Взрослый. Волосы собраны в какую-то хрень на башке. Типа самурая. Бледная кожа, длинные пальцы. Сидит в кресле с высокой спинкой. В руке кубок. Он… он улыбается. Смотрит в огонь.

— Риус… Один?

— Нет. Рядом какой-то лохматый придурок. Огромный мужик, весь в рисунках. На коже будто живые змеи ползают…

— Диксон. О чем они говорят? Ты можешь их слышать?

Стас замер. Его тело мелко вибрировало, как натянутая струна.

— Большой… тот, что в татуировках… он на нервах. Ходит туда-сюда. Говорит: «Риус, почему мы ждем? Выродок ушел. Он в том мире. Совет требует показать его, а ты вообще не волнуешься. Просто бездействуешь». Второй пьет. Медленно. Смеется. Тихий такой смех. Говорит: «Успокойся, Диксон. Выродок никуда не денется. Он думает, что сорвался с цепи, но я всего лишь отпустил поводок.»

Меня прошиб холодный пот. Поводок? Какого хрена?

— Что еще? Давай, Стасик! Давай!

— Старик говорит… — Косой начал хрипеть, изо рта пошла пена. — Я готовлю сюрприз. Маленький подарок, который заставит его вернуться. Он придет и будет умолять впустить его обратно. Скоро, Диксон. Очень скоро мы закроем этот вопрос…

Связь оборвалась резко. Стас рухнул со стула на пол. Его трясло.

— Сюрприз… — я закусил губу так, что почувствовал вкус собственной крови.

Риус редко блефует. У этого старого ублюдка всегда припрятан козырь рукаве. Но что он может сделать? Мать здесь. Я здесь. Что задумал этот мудила⁈

— Всё… — прохрипел Косой. — Больше не могу. Убей меня, Либин. Просто прикончи.

— Не дождешься. Ты мне еще нужен,

Я подошел к столу. Подумал. Метнулся в кухню, прихватил оттуда пустую баночку. Небольшую.

Аккуратно, стараясь не повредить, подцепил из коробки один глаз — левый. Стас взвизгнул и попытался доползти до меня.

— Ты что творишь, придурок⁈ Оставь его!

— Заткнись. Все будет хорошо, — я положил глаз в банку и закрыл ее. — Слушай задачу, Косой. Внимательно, второй раз повторять не буду.Ты остаешься здесь. Следи за матерью. Если она проснется, если пошевелиться, дашь мне знать. Скажешь Ивану, он позвонит. На твой телефон. Я ношу его с собой.

— А ты? Куда пойдешь ты? Зачем тебе мой левый глаз?

— А левый отправляется со мной. Поверь, тебе это тоже будет полезно. Сыграешь роль «жучка». Посмотришь за друзьями. Вечером я иду к ним в гости. На тусовку к Лике.

Стас замолчал. А потом вдруг тихо, гадко хихикнул.

— К Лике? — в его голосе отчетливо звучал сарказм, — Что такое, парень? Старая любовь не ржавеет? Иди-иди, Либин. Смотри только, чтобы она тебя не сожрала. Это не баба, а гребаный тарантул.

— Посмотрим. — Я сунул баночку в карман куртки. Натянул ее на себя. — Сначала мне нужно будет прибарахлиться. Так что возьму денег из нашей «копилки». Потом наведаюсь еще в пару мест и отправлюсь на встречу. Все. Отдыхай.

Я спустился вниз. В торговом зале уже вовсю кипела жизнь. Иван и Валентина Петровна работали в поте лица.

— Макс! — пацан, заметив меня, просиял. Он почему-то всегда радуется моему появлению,— Ты сегодня прямо бодрячком.

— Ага. Слушай, Вань. Вчера, позавчера никто не искал Стаса?

Иван посерьезнел.

— Было такое. Позавчера днем. Прикатил тип на черном «Мерседесе». Весь из себя культурный, выглаженный, но мне он сразу не понравился. Глаза ледяные, смотрит как на пустое место. Спрашивал Стаса, да.

— И что ты?

— Ну, я нутром почуял — не к добру это. Сказал, что хозяин заболел. Инфекция какая-то, на работе будет не скоро, а может и вообще в санаторий уедет.

Я усмехнулся.

— Молодец. Почему сразу не рассказал?

— Так… дел куча. Листовки, продажи… Если честно, вылетело из головы. Думал, кредитор какой или из налоговой. Мало ли у Станислава проблем?

— Ладно. Молодец, не растерялся. За сообразительность — премия будет, — я похлопал Ивана по плечу. — Еще просьба есть. Дай телефон свой на минуту. Позвонить надо. Мой в ремонте.

Пацан протянул мне смартфон. Я отошел в сторону, за дальние стеллажи. Набрал номер Лики. Она ответила мгновенно.

— Слушаю.

Голос был холодным, высокомерным. На самом деле, просто не хотел звонить ей с номера Косого. Вдруг он у нее записан.

— Привет. Это Макс. Из фитнес-центра. Я подумал над твоим предложением. Оно… заманчивое.

— Умный мальчик, — интонации Лики мгновенно изменились, стали вязкими, тягучими, — Я знала, что ты сделаешь верный выбор.

— Когда приступать?

— Сегодня. У меня вечером прием. Официальное мероприятие для нашей местной элиты. Приезжай к девятнадцати. Адрес скину на этот номер. И… постарайся выглядеть прилично. Костюм обязателен. У тебя ведь есть костюм?

— Найду, — отрезал я и сбросил вызов.

Дождался, пока Лика пришлёт адрес. Нужно было убедиться, что это тот, который записан у меня. Потом вернул Ивану телефон и двинул снова наверх.

Взял денег из сейфа, пообещал Косому беречь его левый глаз как зеницу ока. Прозвучало это смешно. Правда Стасик отчего-то не смеялся. Застегнул куртку и вышел из «Домового».

Глава 15

На этот раз я выбрал торговый центр, который считался в этом городе крутым. Место, где затариваются всякие солидные дядьки с кругленькими суммами на счетах. Типа элитная барахолка для обеспеченных придурков.

Трехэтажное здание находилось в самом центре. Во весь фасад светилась вывеска «Плаза» и рекламные баннеры брендовых магазинов. Вошел, огляделся по сторонам. Если честно, особой разницы не увидел. Суета, колгота, много шума.

Торговый центр жил своей обычной предпраздничной жизнью. До Нового года оставалось совсем немного, и город окончательно по этому поводу сошел с ума. Всюду торчали колючие лапы искусственных елок, обвешанные блестящим шарами, из колонок лился бесконечный поток приторных рождественских хитов. Люди носились из магазина в магазин, вылупив глаза. Покупали подарки.

Обычная, нормальная человеческая жизнь. В которой знают о магах — как знают о далеких звездах Голливуда или стихийных бедствиях. Вроде бы они где-то есть, но это не точно. А Изначальный град — вообще гребаная страна Оз. Там сидят добрые волшебники, которые умеют создавать мозги для Страшилы и сердце для Железного Дровосека. И никто, ни один из этих мечушихся по торговому центру придурков, не догадывается, что их ждет в конце дороги из жёлтого кирпича.

Люди странные существа. Не видят дерьма под своим носом, пока их мордой не ткнут в эту воняющую кучу.

Я пробирался сквозь толпу, стараясь не соприкасаться никакими частями тела с другими посетителями центра. Во-первых, чвствовал себя чужеродным элементом среди этой праздничной суеты. Во-вторых, внутри почему-то возилось глухое раздражение. Они меня бесили. Все.

Энергия гудела, как высоковольтные провода. Требовала выхода. «Прах», который я всосал в офисе «Светоча», аномалия переработала меньше, чем за сутки. И теперь ее разрывало на части от желания выплеснуть извращенные чары.

Похоже, она и правда работает как вечный двигатель. Сожрала — выплюнула. Снова сожрала.

Хреново другое. Чем реже это делаю, тем активнее хреначит диссипация. Одно дело, когда мне приходилось почти каждый день сражаться на Арене и оборот магии шел без перерыва. Другое — здесь, в человеческом мире. Куда я ее дену? Каждый день вламываться в какую-нибудь особо укрепленную богадельню, провоцировать магов и убивать их? Бред…

— Эй, полегче, дядя! — какой-то парень в ярком пуховике, груженный пакетами, задел меня плечом. Но выругался так, будто это я его толкнул.

Секунда — и внутри меня что-то коротнуло. Я почувствовал, как чары восторженно взвыли. А потом рванули по венам, к кончикам пальцев. Воздух вокруг моей руки на долю секунды пошел маслянистой рябью, а температура упала так резко, что на ближайшей витрине выступил иней.

Я успел сжать кулак в последний момент. Сломал этот порыв. С трудом. Буквально вывернул себе нутро, загоняя чары обратно.

Что за хрень? Как истеричная баба, готов сорваться из-за какой-то мелочи. Судя по мощности импульса, придурку просто снесло бы голову. Хреновый исход. Не считая того, что долбить обычных людеймагией — вообще лютая дичь. Уж кому, как не мне знать это. Какого черта⁈

Парень остановился, побледнел. Он не понял, что произошло, но его инстинкт самосохранения сработал мгновенно. Придурок посмотрел на меня так, будто увидел перед собой не человека, а монстра из кошмаров. Его зрачки в секунду расширились, заполняя радужку.

Страх. Вот, что он испытал сейчас. Неосознанный. Сработала животная интуиция. Она почувствовала угрозу жизни.

— Прости… — голос парня резко охрип.

— Вали отсюда, — процедил я сквозь сжатые зубы.

Плохо. Очень плохо. Эта чёртова сила, которая наполняет меня после «Праха», хочет убивать. Я прямо чувствую ее желание взорвать парню голову.

Придурок почти бегом бросился прочь. Несколько раз уронил пакеты на бегу.

Я забился в угол. Минут пять просто стоял. Глубоко дышал носом, считал до ста. Изо всех сил старался унять внутреннюю злую дрожь.

Сука! Что вообще происходит? Если потеряю контроль в этом муравейнике, от «Плазы» останется только оплавленный фундамент.

Мне нужно купить сраный костюм. И быстро. А потом свалить отсюда, пока не сорвало крышу от желания залить трёхэтажное здание торгового центра кровью.

Быстро пошёл вперед, заскочил в первый попавшийся магазин мужской одежды. Это было место для тех, кто уже всё всем доказал. Тишина, мягкий свет, запах хорошей кожи и дорогого сукна.

— Добрый вечер, — ко мне подошла консультант. Не девочка-стажер с пластиковой улыбкой, а уверенная в себе женщина лет тридцати. Без признаков Благодати.

Она скользнула взглядом по моей затертой куртке, по лицу, которое выглядело так, будто я только что вышел из зоны боевых действий. В ее глазах не было брезгливости или страха. Дамочка — проффи. Оценивает не одежду, а поведение покупателя. Смотрит, как он держится, как двигается. Нищебродов, их же в первую очередь выдает именно это.

— Мне нужен черный костюм, — сказал я. Голос звучал хрипло. Держать себя под контролем стоило немало сил, — Что-то приличное. Классическое. Для званого вечера.

— У вас интересная фактура, — консультант слегка склонила голову, изучая мои плечи и осанку. — Думаю, итальянский крой будет в самый раз. Я — Елена. Пройдемте, подберу несколько вариантов.

Она не задавала лишних вопросов. Не спрашивала моего мнения. Тем более, на хрена его спрашивать, если я вообще на шарю во всей этой теме. Пока снимал куртку, принесла две вешалки со шмотками.

— Попробуйте этот. Отличная шерсть. И вот сорочка. Натуральный батист, — Елена подошла ближе. Помогла примерить рубашку и пиджак.

Её пальцы случайно коснулись моей кожи. Она на секунду замерла. Будто что-то почувствовала.

Чары отозвались на тепло женской руки холодным импульсом. Конкретно эта дамочка их не бесила.

Елена посмотрела мне в глаза — пристально, с каким-то странным, почти болезненным любопытством.

— Вы… очень холодный, — тихо заметила она, поправляя воротник рубашки. — И взгляд интересный. Как будто смотрите не на меня, а сквозь.

— Зима на улице, — буркнул я, рассматривая свое отражение в зеркале. Более тупого оправдания придумать сложно. Сам не знаю, почему ответил именно так.

Пиджак сел идеально. Он скрыл недостатки, подчеркнул ширину плеч. Я выглядел… респектабельно. Если не смотреть в глаза, можно принять за успешного адвоката или телохранителя высокого ранга.

Елена обошла вокруг, застегнула пуговицы пиджака, одернула его. Она была так близко, что я чувствовал запах её духов — что-то цветочное, слишком нежное. Чары внутри заурчали как довольный кот.

Что за срань⁈ Вот так хотелось мне заорать. А потом выбежать из магазина. Впервые магия вела себя как нечто живое. И это охренеть, насколько неправильно.

За восемь лет я никогда не испытывал ничего подобного. Вообще прежде ни черта не чувствовал. Только тошноту перед тем, как использовать скопившиеся магические отходы. Что началось-то? С хрена все пошло по женскому половому органу?

Магия — чистая энергия. У нее нет сознания. Нет понимания, что хорошо, а что плохо. Она не может исполнять вот такое. Это как если пульт от телевизора начнет учить вас жизни.

Парня, который случайно задел меня плечом, чары готовы разорвать на части. Женщину, привлекательную, интересную, которая аккуратно прикасается к моему телу, они воспринимают как нечто приятное. Дальше что? Мы начнём разговаривать друг с другом? Выродок и магическое дерьмо в его кишках.

— Знаете, — тихо сказала Елена, чуть задержав руку на моей груди, — В этом костюме вы выглядите как человек, который может либо спасти женщину, либо полностью погубить ее. И, если честно, я не знаю, какой вариант пугает больше.

Я удивленно покосился на консультанта. Она что, заигрывает со мной? Флиртует? Потом опустил взгляд вниз. На правую руку. Кончики моих пальцев потемнели. Будто их вымазали черной краской.

Резко сжал кулак. Не хватало, чтоб Елена это увидела. Зато теперь понятно, откуда у дамочки проснулось влечение. Мои извращенные чары тихонечко активировали что-то типа заклинания привлекательности. Но только без самого заклинания. И без моего согласия.

— На вашем месте стоит выбрать вариант «держаться подальше», — я демонстративно отодвинулся, — Сколько с меня?

— Сорок восемь тысяч, — Елена выдохнула и вернулась к профессиональному тону. Но в ее глазах всё еще прыгали чертики. — Рубашка и галстук включены в стоимость.

Я достал из кармана пачку денег, отсчитал нужную сумму. Добавил еще пару купюр сверху.

— Это вам за терпение, Елена. И за профессионализм.

Переоделся прямо в магазине, попросил упаковать свои старые шмотки в пакет. Потом заскочил в соседний обувной отдел. Выбрал удобные классические туфли.

Банку с глазом Косого положил в карман пиджака. Повертел в руках свою потертую куртку. Подумал. Одел ее обратно. По-хорошему нужно сменить и верхнюю одежду. Но… В куртке мне спокойнее.

Все-таки это вещичка сшита в Изначальном граде. Неубиваемая. Даже после ночной стычки, когда мне в грудь прилетела черная сфера заклятия, когда шмотки горели, я это помню прекрасно, она все равно осталась цела.

Пакет со старым тряпьем непривычно оттягивал руку. Я вышел из «Плазы» через центральный вход. Холодный воздух тут же попытался забраться под тонкую шерсть нового пиджака. Город гудел. Тысячи машин ползли по проспекту, мигая фарами, как стадо светящихся жуков.

Остановился у края тротуара, высматривая свободное такси. Ситуация совершенно идиотская.

Я — Выродок, гладиатор, убивший сотни Тварей Пустоши. Могу вскрыть любой сейф и вырвать человеку кадык голыми руками.

Умею выживать в кислотных болотах, знаю, как правильно перерезать сухожилия трехметровому ползуну и как заштопать собственное брюхо его жилами. Но не умею водить. Обычный навык любого городского придурка мне недоступен.

Стою здесь — в костюме за полсотни штук, с самым могущественным артефактом в груди, с бурлящей в крови магией, и жду, когда какая-нибудь жестянка отвезет меня к нужной точке.

— Вот так ирония… — пробормотал себе под нос. — Весь из себя крутой, а добраться без посторонней помощи не в состоянии.

— Ну так научись, Выродок. Ты же у нас талантливый сукин сын.

Голос был женским — низким, с легкой хрипотцой. Таким только озвучивать порно.

Я медленно повернулся.

Рядом со мной, прислонившись к рекламному столбу, стояла женщина. На вид ей было лет двадцать пять, но назвать ее девушкой не повернется язык.

Девушка — это что-то юное, игривое, наивное. Эта же… Она была совсем иной. И дело даже не в смазливой внешности. В незнакомке чувствовалась такая мощная женская привлекательность, на уровне гормонов, что хотелось схватить ее, взвалить на плечо и утащить в пещеру.

— Чары соблазна. Неужели все так плохо, что приходится туманить мозги мужикам? — Усмехнулся я, изучая дамочку пристальным взглядом.

Пытался определить, где она прячет оружие или артефакты. Они у нее по-любому должны быть.

На женщине было длинное серое пальто, высокие черные сапоги на шпильке и такие же черные перчатки. Самое интересное, ни один мужик, проходящий мимо, даже на секунду не задержал на ней взгляд. А должны бы. Дамочка чертовски сексуальна.

— И чары невидимости, — добавил я, не скрывая сарказма. — Слушай, мне вот интересно… Шэдоу выкупил всю вашу контору? Ты — третий Следопыт за несколько дней. Вы все теперь работаете на него?

— Пф, — Дамочка небрежно повела плечом, — Конечно, нет. Ты же знаешь, наша гильдия сама по себе. Просто Лорд Шэдоу щедро платит. Сегодня ему понадобились услуги лучшей из лучших. И вот я здесь.

— Ну это было понятно с первых секунд. Ты не просто Следопыт. Ты — высококлассный убийца. Хозяин Теней оплатил мою голову?

— Нет, — Следопыт сделала шаг ко мне, — За твое убийство я бы не взялась. Нет суммы, достойной такого геморроя. Хозяин Теней считает, что в последнее время ты стал слишком агрессивным. Можешь невзначай убить простого переговорщика. Поэтому отправили меня. Я должна передать сообщение. Лорд Шэдоу настоятельно рекомендует не ходить на сегодняшнюю вечеринку к госпоже Аникеевой.

Я напрягся. Это гребаный маньячелло следит за мной? Откуда он знает о моем изменившемся состоянии и о вечеринке?

— Это всё? — внешне оставался спокойным, даже слегка небрежным. — Как-то слишком туманно для предупреждения. Почему я не должен туда идти?

— Не владею более точной информацией, — отрезала Следопыт. — Мое дело — передать сообщение. Это та услуга, за которую заплатили. Дальше — твой выбор. Можешь послушаться, а можешь послать все к черту

— Послушаться… — я усмехнулся, протянул руку и принялся наматывать на указательный палец длинный локон ярко-рыжих волос девицы, — Какого черта Хозяин Теней вообще в курсе всех моих перемещений? Откуда он знает про мои планы? Он что, поселился у меня в башке?

Следопыт улыбнулась. Ярко-красные губы изогнулись так соблазнительно, что меня немного качнуло к ней.

— Хватит! — Я резко потянул прядь волос, намотанную на палец, вынуждая дамочку наклониться ближе, — Прекращай опутывать меня чарами. Ты хороша. Не вопрос. Но я вижу, что это чары. Поэтому понимаю природу своего желания. Разновидность насилия, если что. А я не люблю, когда меня принуждают. Угомонись уже.

— Ммм… — Она капризно надула губы, — Ну что ты за вредина. Было любопытно попробовать Выродка. Не поверишь, я бы даже согласилась на быстрый перепихон в тачке. О тебе ходит много слухов. Прикинь, можно потом козырять тем, что я поимела самого известного убийцу Тварей. А насчет Лорда Шэдоу…Откуда он знает о каждом твоем шаге? — Следопыт улыбнулась, взяла меня за руку, одним движением сдернула свои же волосы и сделала шаг назад, — Подумай, Выродок, как он это делает.

Дамочка развернулась и пошла к запасному входу в торговый центр.

С каждым шагом её фигура теряла четкость. Словно контуры размывает дождь. Секунда, две — и серое пальто растворилось в толпе прохожих.

Я хмыкнул, покачал головой, взмахом руки маякнул свободному такси.

Как только тачка подъехала, плюхнулся на заднее сиденье, назвал адрес и откинулся на мягкую спинку.

Шэдоу помогает мне. Спасает в закрытом блоке «Светоча», предупреждает сейчас… Но с чего бы такая щедрость? Маги никогда не делают ничего просто так. Особенно Хозяин Теней. Скорее небо рухнет на землю.

Либо он использует меня, либо я — часть какой-то грязной игры. Причем той игры, о которой не имею ни малейшего понятия. Долбанные ублюдки!

Доверять Хозяину Теней глупо. Скорее доверюсь стае голодных волков. Если он так настойчиво просит не ходить на вечеринку, значит мне обязательно нужно там быть.

Тачка уже ехала по району, когда я сообразил, что сделал. Но вообще не сообразил — на хрена? Мы находились в квартале, где расположен «Чернильный кот».

Приехал к Ляле. Зачем? Хотел вернуться в «Домового», закинуть шмотки, чтоб не таскать их в пакете. Но за каким-то чертом сказал водиле адрес тату-салона.

— Ладно… Значит так… — буркнул себе под нос.

Таксист удивлённо посмотрел на меня в зеркало заднего вида. Наверное, принял за психа. Говорю сам с собой.

Такси притормозило у «Чернильного кота». Я расплатился и вышел. Машина тут же рванула с места. Видимо, этот квартал не особо в чести у «бомбил».

Несколько парней, идущих мимо, притормозили, собираясь о чем-то спросить. Судя по нагловатому выражению лиц — «закурить».

Среди облупленных фасадов и старых домов, мой новый прикид смотрелся неуместно. Придурки приняли меня за богатенького идиота, которого можно тряхнуть за шиворот, чтоб забрать телефон или деньги.

Я поднял взгляд, посмотрел в глаза тому, кто первым двинулся в мою сторону. Он сбился с шага. Остановился. Около пяти секунд пялился на меня, потом резко крутанулся на месте и пошёл в обратную сторону. Его подельники ни черта не поняли. Но рванули вслед за товарищем. Он у них, похоже, за главного.

Подошел к салону. Замер перед дверью, не решаясь нажать на ручку. Какого черта я здесь забыл?

Разум сразу начал подкидывать удобные отмазки: надо предупредить Лялю, что выздоровел, или проверить, не донимает ли её Леонид. Но я на самом деле знал правду. Меня просто тянуло сюда. К Ляле. К единственному человеку, в котором есть настоящая жизнь. И у которого удивительно доброе сердце.

Колокольчик звякнул. Ляля сидела за столом, сосредоточенно ковыряясь в деталях новой машинки. На ней была безразмерная черная футболка с каким-то оскаленным черепом и рваные джинсы. Красивая, черт возьми, даже в этом рабочем прикиде.

Она подняла голову, её взгляд — тяжелый, оценивающий — прошелся по мне, как сканер.

— Хренасе… — девчонка отложила инструмент, откинулась на спинку стула. — Шикарно выглядишь.

— Спасибо.

Приятно получить комплимент от женщины, которая мне нравится. За восемь прошедших лет несколько редких добрых слов пришлось услышать только от зрителей Арены. Когда они снимали приличный выигрыш. Правда, те уроды выглядели так будто их только что стошнило змеей. А тут — настоящая красотка.

— Чудеса да и только, — Ляля усмехнулась, — Вчера хрипел в трубку, что подыхаешь от неведомой заразы, а сегодня стоишь тут, как жених на выданье.

— Фармакология нынче продвинутая настолько, что за несколько часов ставит на ноги, — я подошел ближе, — Пару таблеток, ударная доза витаминов — и снова в строю.

— Витаминов, значит? — Ляля прищурилась, сарказм даже не пыталась скрыть, — Поделись рецептом, я тоже хочу так научиться. Слушай… Уверен, что все нормально? Глаза у тебя какие-то… Бешенные.

Я проигнорировал ее вопрос. В ответ задал свой.

— Леонид не появлялся?

— Пока затишье, — Ляля посерьезнела, её пальцы забарабанили по столу. — Хотя утром… Утром была странная ситуация. Когда пришла открываться, заметила двух типов. Крутились тут, прямо у входа. Одеты неприметно. Татуировок на лбах нет. И рожи… знаешь, такие лица бывают у патологоанатомов. Смотрели на меня, ухмылялись, будто я — забавное насекомое под стеклом. Спросила, не подсказать ли чего, а они просто переглянулись и молча ушли. Через пять минут поняла, что вообще не могу вспомнить их лица. Физиономии — будто стёрлись.

Сука! Следопыты. Очень похоже на них.

— Ляль, послушай, — я постарался говорить спокойно. — У меня сейчас… сложный период. Дел навалилось. Дай мне неделю. Разгребу свои проблемы и снова выйду на работу. Обещаю.

— Что-то серьёзное? — она нахмурилась, в её глазах мелькнула тревога. — Макс, во что ты вляпался? Этот шикарный костюм, скорое выздоровление… Рассказывай.

— Не сейчас, — я покачал головой. — Просто доверься мне. Неделя.

Она почти минуту молча смотрела мне в глаза.

— Ладно, — девчонка снова взяла в руки машинку. — Решай свои дела. Но если через неделю не появишься, можешь не возвращаться вовсе.

Я кивнул, попрощался и быстро вышел из салона. Прикрыл дверь. Оглянулся. А потом шустро нырнул в соседнее помещение.

— Здорово, Медведь, — сходу промаршировал к барной стойке.

Гриша уже привычно натирал бокалы. Он поднял взгляд, его брови поползли вверх.

— Макс? Привет. Ты что, банк ограбил? Или наследство получил? Выглядишь шикарно.

— Неважно. — Я небрежно отмахнулся, — Слушай, мне нужна твоя помощь. Пригляди за Лялей. Сегодня утром у её салона крутились двое. Серые, неприметные. Видел таких?

Медведь нахмурился, отложил тряпку.

— Видел. Часа три стояли в проулке. Как приклеенные. Я-то ночую теперь здесь. Заметил их еще на рассвете. Ты прав, странные ребята. Не «просвященные», но такой душок шел… Неприятный. Не в смысле вонь, а чисто ощущения. Хотел подойти, так они растворились прямо в никуда. Сбежали, наверное. Быстрые, суки.

Я сжал зубы. Мои догадки подтверждались. Следопыты. Они пасут Лялю. А значит, Хозяин Теней знает о девчонке.

— Слушай… — оглянулся на столики, проверяя, нет ли свидетелей у нашего разговора. Там сидели несколько парней с пузатыми кружками пива. Они трепались о своем, — Надо сделать так, чтобы Ляля несколько дней не выходила на работу. В салоне ей сейчас находиться опасно.

Медведь удивленно хмыкнул.

— И как ты себе это представляешь? Мне что, сжечь «Чернильного кота»?

— Зачем так радикально? — я криво ухмыльнулся. — У вас же тут канализация общая. Устрой ей потоп. Чтобы работать было невозможно. Вызови аварийку, пусть копаются подольше. Главное, убрать Лялю отсюда.

Медведь долго смотрел на меня. Потом осторожно поинтересовался.

— Ты втянул Ляльку в какое-то дерьмо, парень?

Как же чертовски он был прав. Я втянул девчонку в дерьмо. Точнее не скажешь. Возразить нечего.

— Мне нужно пару дней, чтоб решить этот вопрос, — не смог ответить Медведю правду. Решил обойтись туманной фразой.

— Ладно.– Гриша кивнул, — Потоп — дело нехитрое, кран сорвем, колено забьем. Сделаю. Ты только разберись со всем этим. Ок? Ляля, она хорошая. Если пострадает по твоей вине, братан… Извини, но я собственноручно начищу тебе хлебало.

— Спасибо. Буду должен.

Мы пожали друг другу руки и я вышел из бара. На душе было погано. Очень погано.

— Если она пострадает по моей вине, я сам себе начищу хлебало…

Сказал это вслух, чтоб придать форму мысли. Для самого себя.

Глава 16

Я заскочил все-таки в «Домовой». Оставил вещи. Подниматься наверх, к Стасу, не стал. Распсихуется опять. Начнёт ныть и требовать свой глаз обратно. А я планирую сегодня много подсматривать и подслушивать. Жаль, узнаю это информацию только вернувшись домой. «Приемник» сидит на втором этаже магазина. Ну ничего. Подожду. Главное — результат.

Сунул пакет Ивану. Велел парню по первому воплю Косого сразу звонить на его же номер.

— Отлично выглядишь, Макс, только… — он смущенно моргнул, но потом все же высказался, — Куртка смотрится как-то нелепо.

— Так надо, Ваня. Иначе буду слишком неотразим.

Я подмигнул парню и вышел на улицу. Таксист ждал меня на парковке. Велел ему не уезжать.

Уселся в тачку. Машина тронулась.

Чертовы чары по-прежнему гудели где-то в районе желудка. Хотелось сунуть два пальца в рот и освободить свой организм от этого дерьма. Времена, когда я не чувствовал магию, нравились мне гораздо больше.

Тачка двигалась в сторону закрытого поселка, где живет Лика. Я уже привычно уперся лбом в холодное стекло. Наблюдал за суетливыми людьми и светящимися фонарями города.

Отчего-то, автомобили вызывают у меня состояние сонливости. Магические повозки едут гораздо жёстче. А те, что запряжены обычными лошадьми, — вообще труба. Поначалу никак не мог привыкнуть к тому, что тебя мотыляет и кидает по тёмной коробченке из стороны в сторону. Теперь не могу привыкнуть к комфортной езде в машинах.

Постепенно мерное укачивание погрузило меня в подобие неглубокого, поверхностного сна.

Я видел Арену. Снова.

Последний на сегодня противник — трехпалый Ползун — издыхал долго и шумно. Я стоял над ним, смотрел, как из дыры в его башке толчками выходит зеленая слизь.

Подбородок что-то защекотало. Утёрся ладонью. Глянул. Кровь. Не моя. Эта отдает тухлятиной. Все Твари Пустоши воняют как дерьмовое, гнилое мясо.

В плече стрельнуло болью. Ползун успел оцарапать его длинным, острым когтем, прежде чем я вогнал ему подобие носа прямо в череп. Рану щипало и жгло. Значит, когти Твари смазаны ядом. Надеюсь, регенерация справится, я не сдохну.

Будет очень обидно двинуть кони именно сейчас. Прошло три года со смерти Иллианы. Все это время я готовился к побегу. Долго? Ясен хрен! Но мне предстояло свалить из мира магических ублюдков домой. Я должен был просчитать все до мельчайших деталей.

Сплюнул вязкую слюну на каменный пол Арены и направился к выходу. К горлу подкатывала лёгкая тошнота. Аномалия переваривала остатки магического выброса, который Ползун выпустил перед смертью. Это было похоже на изжогу.

Вошел в туннель, ведущий к моей гладиаторской каморке. Но остановился. Дорогу перекрыл старший тренер Лакс. Он занял место Горста три года назад.

С Лаксом у нас не было проблем. Он игнорировал меня. Я — его. Какие уж тут проблемы? Абсолютная идиллия.

По тренировочному полю меня больше никто не гонял. Я занимался сам. Перед боями. Но под контролем стражи. Хозяин Теней решил, Выродок достаточно подрос, чтоб таскать камни, прыгать через ядовитые лианы и бегать по кругу без наставников.

— Хозяин ждет, — коротко бросил Лакс, — Живо.

Я вытер лицо краем рубахи. Лорд Шэдоу злится, когда пачкаю его белые диваны или оставляю следы на полу. И моя грязная рожа его тоже бесит.

Лакс пошел вперед, я двинулся за ним.

Хозяину Теней не нравится ждать, а мне не нравится, когда он раздражается. Тогда пропадают «заказы». Не то, чтоб я до уссачки любил носиться по ночному городу и мочить магов, но конкретно сейчас каждый выход из замка — возможность подготовиться к побегу.

Я несколько раз даже ухитрился пробраться в старые архивы ублюдков. Искал информацию о Ключе. Прежде, чем свалить отсюда, нужно убедиться, не разорвет ли меня к хренам собачьим, когда я этот артефакт притащу в свой мир. И не разорвет ли мир от присутствия магической дряни, которая считается самой мощной среди артефактов.

Благодаря архиву выяснил, как правильно активировать ключ. Все эти магические приблуды подчинялись кодовому слову на древнем языке магов.

Еще мне нужно было узнать, где находятся Врата. Оказалось, это — сверхсекретная информация. Реально. Нигде, никто не говорил о них. Ни в одной летописи или книге не значилось их место расположения.

За три года я так и не смог раскопать, куда именно надо бежать. Ключ от Всех Дверей мог создать Путь в любую точку. Но в пределах мира. Чтоб попасть домой, я должен открыть Врата. По-другому не получится.

Лакс поднялся по винтовой лестнице, спрятанной в толще стены Арены. Я молча топал следом. Стены светились сами по себе тусклым, мертвенным светом магических жил. Мы миновали несколько уровней и оказались перед массивной дверью из черного дерева.

Старший тренер толкнул створку, сделал шаг назад. Видимо, мне предлагали войти.

Хозяин Теней, как всегда, сидел на диване, с бокалом «Слезы Пустоши» в руке. Когда он уже ею подавится?

Лорд Шэдоу задумчиво пялился в стеклянную витрину, за которой бесновались зрительские трибуны. Бои на Арене не прекращались никогда. Бойцы сменяли друг друга круглосуточно. Просто кто-то, как попсовая звезда, собирал весь город, а на кого-то смотрели от нечего делать с десяток зрителей.

— Выродок… — Хозяин Теней, не оборачиваясь, произнес мое имя. — Ты сегодня великолепен. Эта заминка перед финальным ударом… очень артистично. Публика в восторге.

— Не было артистизма. Просто устал, — буркнул я. — Ползун оказался шустрым.

— Не лги мне, Выродок, — Шэдоу лениво взмахнул рукой. Из темноты угла появился кубок с чем-то дымящимся и поплыл в мою сторону, — Ты не устал. Ты скучаешь. Все эти сражения обрыдли победителю. Ты ведь за столько лет ни разу не проиграл. Тоска. Понимаю. Выпей энергетического напитка. Он тебя взбодрит.

Я с сомнением посмотрел на кубок, в котором булькала какая-то дымящаяся срань.

— Ну перестань. Травить тебя — это дурной тон. Когда решу убить, сделаю это оригинально. Пей. — Голос мага зазвучал жестче. Он любит, когда его приказы выполняются моментально.

Пришлось взять плавающую в воздухе тару и залпом опрокинуть в себя непонятное варево. Привкус был… Травяной. Меня вроде не скрутило. Не вывернуло. Хотя, я не знаю, что будет, если выпью яду. Таких экспериментов еще не случалось.

— У нас новый заказ, — коротко сказал Лорд Шэдоу.

Ну яное дело! С этого и надо было начинать. Он каждый раз выдерживает интригу, прежде чем сказать о предстоящем убийстве лорда, будто есть какие-то еще варианты.

— Кого на этот раз? — спросил я прямо. — Очередной магистр не поделил с вами партию кристаллов? Или какой-нибудь лорд слишком громко хлопал дверью?

Шэдоу тихо рассмеялся. Этот звук был похож на хруст костей под снегом.

— На этот раз всё гораздо серьезнее, мальчик мой. Это особое убийство. Оно оплачено так дорого, что можно купить небольшое королевство в одном из миров. Заказчик хочет безупречности. Он желает, чтобы цель не просто умерла, а исчезла. Была стерта в пыль.

Я напрягся. Такие пожелания обычно означают, что убрать надо кого-то из «верхушки». Кого-то, чья смерть может вызвать политическое землетрясение.

— Имя? — я сделал шаг вперед, игнорируя недовольный косой взгляд Шэдоу.

Он покачал головой, его серебрянная маска заиграла бликами.

— Имя — это лишний груз для твоего разума, Выродок. Меньше знаешь — крепче спишь. Скажем так: один из тех, кто считает себя неприкасаемым. Один из хозяев этого города, который слишком уверовал в собственное бессмертие.

— Как мне его найти? — я нахмурился. — Град огромен. Не собираюсь резать всех встречных в Запретном квартале.

— Ты его не пропустишь, — Шэдоу повернулся ко мне, подался вперед, — Сегодня ночью он будет в «Золотой Лилии». Это элитное заведение для тех, чьи желания выходят за рамки приличий. Впрочем, ты и сам знаешь. Объект забронировал четвертый номер в восточном крыле. Там особая защита, но для тебя… для тебя это не станет преградой.

— Четвертый номер, восточное крыло, — повторил я. — И что, просто захожу, перерезаю горло, а потом уничтожаю тело? Хочу напомнить, в «Золотой Лилии» охраны больше, чем в казначействе Совета.

— Ну так придумай что-нибудь, — Шэдоу откинулся на спинку дивана, — Твоя задача — сделать все идеально. Без лишнего шума.

Я молчал. Чуйка, которой обычно доверяю, бесновалась и вопила мне прямо в мозг. Тревога!!!

Шэдоу что-то не договаривал. Он всегда что-то не договаривает, но сейчас в его голосе сквозило странное предвкушение. Будто он собирался посмотреть грандиозный спектакль, в котором мне отведена роль главного клоуна.

— А если откажусь? — я бросил пробный шар, хотя знал ответ.

Шэдоу громко хмыкнул.

— Мне казалось, мы уже прошли этот этап. Когда ты появился в Изначальном граде, все время пытался демонстрировать открытое неповиновение. Я помню. Трудно напугать того, кто думает, будто ему нечего терять. Ты считал именно так. Но… Хитрость заключается в следующем — всегда есть, что терять. Каждому. Выродок, не разочаровывай меня.

Я сжал кулаки так, что ногти вонзились в ладони. Ублюдок. Гребаный маньяк. Не сомневаюсь, в его башке непременно найдется способ, как превратить мою жизнь в ад.

— Заказ будет выполнен, — процедил я сквозь зубы.

— Так и думал, — Шэдоу махнул рукой, давая понять, что разговор окончен. — Ступай. Портал откроется в твоей камере ровно в полночь.

Я вышел из кабинета. Внутри кипела ярость. Если не получится сбежать, непременно порадую себя. Подберусь к ублюдку и перережу ему горло. Ему и Риусу. А потом и подыхать не жалко.

Я еще не знал, что через несколько часов моя жизнь сильно изменится. Лорд Шэдоу приготовил отличный сюрприз.

Полночь в Изначальном Граде — это время, когда тени оживают, а приличия окончательно испаряются, оставляя место первобытной похоти и жестокости. Портал в моей камере открылся точно в срок — черная, дыра, за которой ночной город купался во всех видах греха.

Я вывалился в узком техническом переулке за «Золотой Лилией». Здание возвышалось надо мной, как огромный, сочащийся светом бутон из черного камня и золота. Внутри этого архитектурного безумия отдыхали те, кто вершил судьбы миров. Безопасность здесь была возведена в ранг абсолютного культа.

«Золотая Лилия» нашпигована магическими ловушками, как рождественский гусь яблоками. В борделе даже муха не пролетит без специального допуска. Весь пол, стены и даже воздух в коридорах прошиты невидимыми нитями плетений «Мертвой Хватки» и «Кипящей Крови». Названия вполне говорящие, чтоб понять, какой именно смертью сдохнет тот, кто попытается проникнуть в бордель.

Каждому почетному гостю на входе выдавали специальный артефакт — «Пропуск Милосердия». Обычно это было кольцо или небольшой амулет, который транслировал поле-идентификатор, дезактивирующий ловушки в радиусе метра. Подобные штуковины носили при себе и сотрудницы заведения. Без этой безделушки прогулка по борделю превратится в забег по минному полю с поджаренной задницей.

У меня «Пропуска» не было. Но была наглость и желание выполнить заказ.

Я проскользнул внутрь, используя Ключ. Велел ему создать короткий Путь до самого безопасного места.

Коридоры первого этажа тонули в тяжелом аромате благовоний и стонах, доносившихся из-за закрытых дверей. Мне нужно было в восточное крыло, но путь преграждала арка, переливающаяся ядовито-зеленым светом. Попытка пройти сквозь нее закончится тем, что меня вынесут отсюда в виде пепла. Магические ловушки похожи на заклятия. Но они работают более грубо. Аномалия не успеет даже шевельнуться.

Я прижался к двери номера, возле которого меня выкинул Ключ. Почему именно здесь? Я же сказал, нужно самое безопасное место в доме.

Из комнаты доносились ритмичные скрипы и восторженное похрюкивание. Я осторожно приоткрыл дверь. Номер был залит мягким розовым светом. Какой-то тучный Лорд из Малого Совета, активно «трудился» над гибкой куртизанкой с перламутровой кожей. Они были слишком увлечены процессом, чтобы заметить мою тень.

Я быстро просканировал комнату. Среди кубков с недопитым вином и горы шелковых тряпок, лежало массивное кольцо с изумрудом. Оно едва заметно вибрировало, откликаясь на магический фон здания.

А-а-а-а-а… Так вот, в чем прикол. Ключ расценил задание буквально. Он вывел меня к точке, где я могу заполучить безделушку, предназначенную для гостей. Обычно они не расстаются с артефактами борделя даже в процессе своих игрищ. Но конкретно этот лорд отчего-то снял кольцо. Отлично.

Я бесшумно скользнул к столу, схватил украшение. Лорд в этот момент выдал особенно громкий стон. Использовал его как прикрытие, чтобы выскользнуть обратно в коридор.

Сразу надел кольцо на палец. Невидимое давление воздуха вокруг меня исчезло. Ловушки больше не щерились магическими клыками — теперь они принимали меня за важного посетителя.

В Восточном крыле было тихо. Здесь отдыхают птицы более высокого полета. Шумоизоляция как в бункере. Чтоб не дай бог по стонам не опознали гостя.

Четвертый номер находился в самом конце. Дверь из кости белого дракона. Говорят, когда-то в Изначальном граде жили эти твари. Никакой стражи снаружи.

Я вытащил кинжал. Лезвие, смазанное ядом, который блокирует регенерацию магов, тускло блеснуло в полумраке. Сердце стучало ровно. Для меня это — просто работа, очередная голова, которую нужно отсечь.

Приложил ладонь к замку. Активировал Ключ. Дверь бесшумно отворилась.

Куртизанка еще не пришла. Или уже удалилась. Черт ее знает. У окна замерла мужская фигура. Полумрак мешал рассмотреть ее детально. Высокий. Так они все высокие. Крепкий, широкоплечий. Но все Лорды вполне упитаны. В общем, это мог быть кто угодно.

Маг смотрел в окно, на шпили Запретного квартала. В его позе было столько спокойствия, что мне стало не по себе.

Я не стал ждать. Сорвался с места. Один прыжок — быстрый, как выпад змеи. Целился точно под основание черепа, туда, где магическая связь души с телом наиболее уязвима.

ДЗЫНЬ!

Звук был таким, будто я вхреначился со всей дури лбом в колокол. Между мной и лордом вспыхнул золотистый щит. Мою руку с силой отбросило назад. Отдача едва не вывихнула плечо.

Маг медленно обернулся.

— Ты⁈ — произнесли мы оба, одновременно.

Я замер, чувствуя, как холодный пот мгновенно пропитывает рубашку. Передо мной стоял Лорд Риус. В его глазах, обычно ледяных, сейчас полыхал пожар истинной, неразбавленной ярости. Он был взбешен. Ну и, конечно, охренел старый ублюдок знатно. Впрочем, как и я.

— Выродок⁈ — Риус сделал шаг вперед, воздух в комнате стал таким тяжелым, что мне пришлось напрячься, чтобы не упасть на колени. Этот мудила давил на меня своими чарами, — Мой собственный цепной пес, которого я кормил с руки, о ком заботился…Ты и есть тот самый «Призрак»? Тот убийца, который за последние несколько лет не сорвал ни одного заказа, полученного Хозяином Теней?

— Эм… Призрак? — бестолково переспросил я, пятясь назад, к двери.

Попутно думал: очень стремно будет, если развернусь и на всех парах рвану отсюда?

— Да. Так называют исполнителя Шэдоу. Хватит забивать мне голову всякой ерундой!— Рявкнул Риус. — Ты снюхался с проклятым Хозяином Теней прямо у меня под носом! Пока я думал, что мой раб зализывает раны после каждого боя, он исполнял заказы Хозяина Теней!

Риус вскинул руку, вокруг его пальцев заплясали багровые молнии.

— Я должен был догадаться. Только существо с твоей Аномалией могло проходить сквозь щиты и так успешно убивать магов.

В общем-то, ситуация выходила максимально хреновая. Риус в бешенстве и готов обрушить на меня чары. Я их впитаю. Но не факт, что все. Потому что ублюдок себя плохо контролирует. Может ударить особо сильным заклятием. Вариант один — использовать Ключ и сбежать. Но тогда он поймет, что я знаю об артефакте. А этого допустить нельзя.

— Браво, Риус! Какая экспрессия! Какое чувство момента!

За моей спиной раздались негромкие аплодисменты. Голос Лорда Шэдоу буквально сочился ехидством. И, да. Это был он. Больной на голову придурок.

Хозяин Теней появился из темного угла, сделал несколько шагов вперед и замер напротив Риуса.

— Ты! — Старый ублюдок перевел взгляд на Шэдоу. — Ты перешел все границы. Использовать моего раба против меня?

— Ой, перестань нудить, — Хозяин Арены весело махнул рукой. — Мы в борделе, здесь нет правил. К тому же, судя по твоей готовности к встрече с убийцей, ты был в курсе, что тебя заказали. Верно? Знаешь, где-то так я и думал. Твою важную задницу уже не первый раз пытаются отправить на тот свет. Но ты до сих пор жив. Честно говоря, с самого начала не собирался тебя убивать. Выродок здесь больше ради развлечения. Хотел посмотреть на ваши физиономии. Ты мне нужен живым, чтобы сдерживать аппетиты Большого Совета. Кто еще кроме старины Риуса способен посылать их к черту?

Хозяин Теней прошел в центр комнаты.

— К тому же, пора было тебе узнать, какая жемчужина выросла в навозной куче твоего замка. Выродок — великолепный исполнитель. А теперь давай обсудим сложившуюся ситуацию. Заказ на твою голову прислал Лорд Варкас.

— Вот тварь… — Усмехнулся Риус, — А мы ведь с ним союзники.

— Да-да-да… А я — нежная цветочная фея. Риус, ну прекрати. Уж тебе ли не знать двуличие лордов.

Пока маги переговаривались, я тихонечко притаился в углу. Ждал, пока они разберутся, кто кого будет убивать. Заодно мысленно желал Хозяину Теней сдохнуть в мучительных корчах. Шутник хренов. Любитель приколов и развлечений.

Меня в тот момент беспокоило только одно. Взгляд Риуса. Старый ублюдок смотрел на меня так, будто видел впервые.

Там было осознание. Осознание того, что «сейф» обрел волю. А такой поворот Риуса точно не устраивал. Если Хозяин Теней хотел мне подгадить, то у него это получилось. Риус теперь не сможет спать спокойно, пока не вытащит из меня Ключ. Он зассал. Зассал, что артефакт хранится внутри слишком наглого, слишком самостоятельного раба.

Тот вечер в «Золотой Лилии» стал точкой невозврата. Лорд Риус перекупил контракт у Шэдоу прямо на месте, даже не торгуясь. Я выпотрошил Лорда Варкаса через час в его собственной опочивальне.

Но моя ситуация изменилась. Стала совсем хреновой. Риус осознал, что Выродок это хищник, который уже давно не сидит в клетке.

Тогда я понял, время пришло. Пора. Прежде, чем Варкас сдох в луже собственной блевотины, я выудил из него все о Вратах. Этот лорд числился одним из самых могущественных магов Изначального града и данная информация была ему известна. Оказалось, если срезать кожу тонкими полосками, даже маги готовы рассказывать государственные секреты.

На следующий день я пробрался в лабораторию Диксона. Искал Сучью свистульку. Варкас признался, что Врата охраняет маг, по уши обвешанный артефактами. И еще, перед тем как сдохнуть, он успел дать совет. Сказал, чтоб я непременно забрал у хранителя Браслет Путника. Мол, эта вещичка мне пригодится. Варкас был готов лично сопроводить меня до врат, лишь бы остаться в живых. Но… Я не нуждался в попутчиках.

Еще один день пришлось ждать. Я подгадывал свой побег под «Великие Игры». Раз в месяц Хозяин Теней выставляет против Выродка пять-шестьТварей Пустоши одновременно. Это кровавое шоу, которое все жители Изначального града просто обожают.

Когда меня, избитого и едва дышащего, притащили в каморку замка, Риус спокойно отправился на вечеринку, устроенную Шэдоу. Он был уверен, Выродок не встанет минимум несколько дней. Даже охрана замка расслабилась, считая, что я в глубокой отключке.

Идиоты.

В полночь сполз с топчана. Регенерация еще не успела восстановить мое тело полностью. Болело все. Я активировал Ключ, создав точку рядом с Вратами. Благодаря Варкусу, знал теперь, где они находятся.

Вывалился из портала в сотне метров от Врат.

Хранитель стоял в центре платформы. Высокий, облаченный в доспехи из «живого серебра», он казался частью арки. Его посох гудел, транслируя в пространство мощь, способную испепелить армию. Подобраться к нему было невозможно — автоматические чары накрывали всё в радиусе десяти метров.

Я достал из-за пазухи свистульку.

— Ну, давай, сучья дрянь… не подведи, — прошептал тихо.

А потом дунул. Звука не было — по крайней мере, человеческое ухо его не слышало. Но мир вокруг внезапно стал серым и плоским. Гудение посоха Хранителя оборвалось, как перерезанная струна. Сияние доспехов потухло.

Хранитель дернулся, нервно стукнул артефактом о землю. Но магия больше не слушалась его. У меня была ровно минута.

Я преодолел расстояние между нами в три прыжка, игнорируя протест сломанных ребер. Хранитель попытался использовать посох как обычную палку, но я был быстрее. Мой нож вошел ему точно в сочленение шлема и нагрудника. Глаза мага расширились, в них отразилось понимание, но лезвие уже поворачивалось.

Мы немного поговорили. Ну как мы… Я задавал вопросы относительно Браслета. Было очень любопытно, почему Варкас так настойчиво советовал его забрать. Хранитель оказался упрямым ублюдком. Послал меня на хрен. Понял, что ему все равно не жить.

Я добил мага, забрал Браслет и подошёл к Вратам. И да, это реально были ВРАТА. Огромные, уходящие куда-то в небо.

Приложил руку к створке. Активировал Ключ. Врата дернулись, застонали. Артефакт работал на всю. Меня буквально выворачивало наизнанку. Видимо, чтоб открыть проход в мой мир, требовалось много силы.

— Домой… — прохрипел, чувствуя, как сознание уплывает в туманную даль. Напряжение было слишком сильным.

Еще мгновение и Врата начали расходиться в стороны. Ослепительный, чистый белый свет ударил прямо мне в лицо.

Я, чувствуя, что ноги подкашиваются и мое тело вот-вот осядет на землю, на последних волевых рванул вперед…

— Эй, парень! Ты слышишь? Нет? Але! Да блин. Только этого не хватало. Парень!

Щеку обожгло. Я резко вскинулся, открыл глаза.

Водила смотрел настороженно. Пытаясь привести меня в чувство, он протиснулся между сидений.

— Вот черт. Бужу тебя, бужу, а ты все никак. Запереживал даже, думал — все, двинул кони мой пассажир.

— Нет. Все нормально. Просто устал.

Я криво улыбнулся таксисту. Повернул голову, посмотрел в окно.

Машина стояла возле механических ворот особняка. Финальная точка пути. Дом Лики.

Глава 17

Особняк Лики Аникеевой выглядел так, будто его растаращивает от собственной важности и фальшивого лоска. Он возвышался за пятиметровым забором, как огромный нарыв, переполненный фосфоресцирующим гноем. Слепил панорамным остеклением и ландшафтным дизайном.

Каждое дерево на участке было подсвечено, будто это не обычная сосна, а гребаный экспонат в музее тщеславия. Судя по количеству иллюминации, бюджет «праздника жизни» мог год кормить мой родной район вместе с его гаражами и бродячими собаками.

Я вышел из такси. Поправил воротник нового пиджака. Чары снова недовольно завозились внутри. Как медведь в берлоге. Они словно говорили: «Ну всё, парень. Мы вошли в опасную зону. Здесь либо ты сожрешь их, либо они тебя».

У ворот дежурили крепкие ребята в классических костюмах, которые сидели на них как на коровах седло. На лбу каждого виднелась татуировка. Просвященные. Естественно. Куда без них.

Во взглядах охранников не было настоящей жизни, только бестолковое подчинение и злая агрессия, предназначенная чужакам. Они вылупились на меня все разом. Что-то в моем внешнем виде парням не понравилось. Наверное, костюм. Завидуют, сволочи.

У одного из «быков» дернулось веко, правая рука скользнула к кобуре под мышкой. Даже сквозь туман Благодати, жравший его мозг, он почувствовал угрозу.

Я в наглую промаршировал к воротам, на ходу бросил:«Волков. Меня ждут. Провожать не обязательно».

Охранники нахмурились. Тоже одновременно. Но дорогу перегораживать не стали. Тот, что самый нервный, быстро сверился со списком приглашенных. Похоже, озвученная фамилия была там указана.

Внутри особняк отличался запредельным уровнем пафоса. Огромная гостиная больше напоминала бальный зал. Она оказалась под завязку забита людьми. Здесь собрался весь «цвет» города. Если считать цветом ту плесень, что обычно разрастается на гнилых продуктах.

У мраморного камина распивал шампанское депутат из Госдумы. Я видел его рожу по телеку. Он в каком-то семейном шоу с пеной у рта призывал народ к «скромности и духовному росту». А сейчас лапал за задницу модель, которая была младше его раза в два.

Чуть левее кучковались звезды эстрады. Их смазливые рожи вызывали желание немедленно проветрить помещение.Бизнесмены с холеными физиономиями, политики с глазами дохлых рыб и меценаты — все эти люди улыбались, пили «Кристалл» за сто косарей бутылка, обсуждали свои деяния и последние новости.

Придурки не понимали, что они — всего лишь батарейки в красивой упаковке. Что их энергия уже расписана в бухгалтерских книгах Изначального Града. Счастливый скот, который привели на банкет перед тем, как пустить на фарш. Да, пока что через Дом Благодати проходят обычные люди. Но скоро, очень скоро, потребуются все резервы. В том числе «элитные».

Лика материализовалась рядом со мной мгновенно. На ней было платье цвета запекшейся крови. Оно облегало её тело так плотно, что казалось, будто сучка просто обмазалась темно-бардовой краской. Глубокое декольте сверху, высокий разрез снизу. И на кой черт ей эта тряпка? Если при желании можно рассмотреть все самые интересные места. Ходила бы голой.

— Ты выглядишь… потрясающе, — произнесла она низким голосом, её глаза на миг сверкнули неприкрытым желанием.

У дряни явные проблемы с самоконтролем. Может, она нимфоманка? А что? С головой явно какая-то хрень творится. Она в свои шестнадцать спокойно была готова перерезать горло живому человеку. Не каждый мужик на это способен.

— Старался соответствовать интерьеру, — буркнул я, демонстративно игнорируя ее декольте. — У тебя тут многовато народу для частного приема. Решила устроить перепись участников списка Forbes?

Лика тихо рассмеялась. Ее смех отозвался вибрацией в моем организме, где-то ниже пояса.

— Это не просто люди, Максим. Это — союзники. Те, кто понимает истинную ценность нынешних реалий. Пойдем, я познакомлю тебя с ними. И со своим… — Лика еле заметно поморщилась, — Со своим супругом. Лучше представить вас друг другу сразу.

Лучше? Я мысленно усмехнулся. По мне это вообще не лучше. Это — шиза. Знакомить мужика, которого ты хочешь поиметь, с официальным мужем.

Лика потянула меня к группе мужчин у окна. В центре стоял человек, который выглядел здесь самым… скромным. Среднего роста, с простоватым лицом, в обычном сером костюме. Если бы я встретил его на улице, не обратил бы внимания.

— Игорь, дорогой, — Лика коснулась плеча мужчины. — Познакомься. Это Максим Волков. Тот самый парень, о котором я тебе говорила. Мой новый начальник службы безопасности.

Так вот, как выглядит лошара, который оплачивает сытую жизнь дряни.

Он повернулся к нам. Я ожидал увидеть в его глазах ревность, ненависть или хотя бы тень недовольства. Но нет. Игорь смотрел на Лику с таким обожанием, что меня слегка затошнило. Это был взгляд побитого пса, который готов лизать руку хозяйки, даже если она только что сломала ему лапу.

Мужик перевёл взгляд на меня. Лицо — мертвая маска. Никаких эмоций. Игорь Аникеев, похоже, рад лично встречать любовников своей жены, подавать им коньяк и стелить постель, лишь бы она разок улыбнулась ему своей хищной улыбкой. Высокие отношения. Мне до такого далеко.

— Очень приятно, Максим, — муж Лики протянул руку. Его ладонь была сухой и холодной, — Лика много о вас рассказывала. Она говорит, вы — человек с уникальными способностями. Мы рады, что теперь с нами такой отличный специалист.

— Взаимно, — ответил я, с трудом сдерживая настоящую реакцию. Как бы не блевануть на его костюм от «восторга».

Пожалуй, даже для меня это мерзко. Лика в открытую показывала мою персону всем присутствующим, в том числе мужу, как нового породистого жеребца. А он… он просто жмет мне руку.

Игорь моргнул несколько раз. Затем снова повернулся к Лике. В одно мгновение его взгляд изменился. Стал фанатично счастливым.

Пу-пу-пу… А у нас тут, похоже, чары…

В памяти всплыла картинка. Вечер, я прячусь в подворотне и наблюдаю за Ликой, которая стоит возле закрытого магазина Косого. Когда сучка уехала, на асфальте остались морозные пятна. И запах. Сладковатый. Признак чар.

Я чуть не рассмеялся в голос. Дрянь, похоже, таскает какой-то артефакт, вызывающий состояние идиотизма у мужиков. Они не просто ее хотят, им мозги отказывают напрочь. Артефакт дорогой, качественный. Скорее всего, сделанный на заказ.

Так вот, в чем причина моего возбуждения, когда сучка находится рядом. И вот в чем причина ее реального интереса.

Любой парень уже пускал бы слюни под воздействием магии. Но я — не любой. Я — Выродок. Ее артефакт цепляет меня еле-еле. Слабенько. Я испытываю желание, не больше. Лику от этого штырит.

Она видит во мне человека, способного противостоять чарам. А не только подходящего для спаривания самца.

Похоть дело хорошее, однако относительно меня сучка быстро сообразила. Если я клал большой и толстый на ее магическую приблуду, значит, могу игнорировать и другие артефакты. Она выбрала меня в свою охрану ради реальной безопасности.

— Максим, не скучай, — Лика провела пальцами по мой груди, сверкнула глазами. — Я скоро вернусь. Надо убедиться, всё ли готово к главной части вечера.

Я заверил ее, что скучно мне точно не будет, и отошел в сторону.

— Фаворит, значит… — прошептал себе под нос, провожая дрянь взглядом. — Ну, ок.

Проследил, куда направилась хозяйка этой богадельни, а потом тихонечко двинулся за ней. К стеклянным дверям, ведущим на широкую веранду.

Там было гораздо меньше света. Обычно в таких местах люди собираются, чтоб обсудить какие-нибудь секреты. Вряд ли Лика будет это делать в одно лицо.

Подошел к приоткрытой створке, замер с восторженным видом, будто любуюсь иллюминацией в саду. На самом деле, напряг и слух, и зрение. Пустил немного чар.

По факту, это «немного» оказалось таким мощным импульсом, что я теперь слышал даже то, что происходит в соседних дворах. Пришлось сбавить обороты.

Лика прошла до дальнего угла веранды. В темноте, рядом с перилами, припорошенными снегом, замерли три мужские фигуры. Я узнал их сразу.

Первый — Боцман. Его мощную тушу обтягивал смокинг. Сомов стал еще более крепким, упитанным. Квадратная физиономия, короткая, бычья шея. Он курил вонючую сигару, стряхивая пепел прямо на безупречный заиндевевший мрамор.

Рядом — близнецы Леха и Витя. Они стояли в одинаковых позах, скрестив руки на груди, как две статуи. По детской привычке Витя был обрит наголо. Леха — с модной стрижкой. Ничего не изменилось.

Лика приблизилась к своим подельникам, кутаясь в меховое манто, которое накинула перед выходом.

— … потери среди сырья становятся критическими, — долетел до меня хриплый, прокуренный бас Боцмана. — В последней партии почти сорок процентов ушли в полный отказ систем. Мозг плавится раньше, чем накопители заполняются на две трети. Мы теряем энергию. А ОН требует всё больше.

Под этим «ОН» Боцман явно подразумевал своего магического куратора. Назови его имя, сука! Назови имя!

— Мы в курсе, Дима, — Лика небрежно поправила волосы. — Именно поэтому нам одобрили открытие еще одного корпуса в «Светоче». Клиника уже не справляется с наплывом переработанного сырья.

— Нужно быстрее открывать второй Дом Благодати. В районах окраины, — подал голос Леха Гордеев. — Там публика проще, вопросов задают меньше. Накачаем их эйфорией, и пусть сливаются по графику. Если кто сдох, так всем по хрену. Маргиналы, алкаши, нарики.

— Да конечно! — фыркнула Лика, — Ты видел их энергию? Дерьмо какое-то. Разумнее открыть еще парочку ваших залов. В соседних районных центрах, может. Там Домов нет. Оттуда сырье можно перебрасывать сюда.

— ОН недоволен темпами, — Боцман сплюнул за перила. — Его не волнуют наши трудности. Если мы не дадим нужный объем в этом квартале, полетят головы. И что с этими гребаными экспериментами? Задрал просто. Мы содержим такой штат ученых, что НАСА отдыхает. Они уже несколько лет работают впустую. Кто-нибудь вообще понимает, что он ищет?

— Ага, — поддакнул Витя Гордеев, — Только ты видел, какую он истерику закатил из-за мамаши этого Либина? Как вообще ее выкрали из закрытого блока, не могу понять? И кто? Это точно особо подготовленная группа спецов. Положить наших парней, знаете, могли только настоящие профи.

— Все это, конечно, круто, мальчики, — Лика забрала сигару у Боцмана, затянулась, — Но у нас есть проблема посерьезнее. Круг. Он всё еще не замкнут. Хочу напомнить, время работает против нас. Я, к примеру, уже замечаю, что былая удача и фарт поворачиваются ко мне задницей. Еще немного, и мы начнем терять все, что имеем. Вам не приходит в голову, что те же проблемы со «Светочем», с этой пропавшей дурой — итог разорвавшегося Круга.

— Приходит, — Хмуро буркнул Леха, — Меня другое напрягает, почему он не называет нам причину, по которой все полетело к чертям собачьим. Твердит, как умалишённый про разорванный Круг. Но в чем причина-то? Никто не думал? Мы провели ритуал восемь лет назад и тот сопляк отправился в Изначальный град. Верно? Если сейчас Круг перестал работать, не значит ли это, что обмен нарушился…

Гордеев многозначительно замолчал. Остальные тоже стояли, как пыльным мешком пристукнутые.

— Да нет… — Боцман покачал головой, — Нет… Не может быть. Ты имеешь ввиду, что придурок Либин сдох?

— Ты тупой? — моментально психанула Лика, — Он имеет в виду, что придурок Либин сбежал от магов.

— Зашибись. — Витя Гордеев выматерился, достал пачку сигарет из кармана и нервно закурил, — Вы представляете, о чем это говорит? Если Либин смог сбежать, то кем этот парень стал? Мандец… Мало того, Косой пропал, так еще это.

Я мысленно усмехнулся. Вот теперь можно и Стасику послушать, о чем говорят его друзья. Вытащил банку из кармана, поднес ее к дверям, чтоб глаз мог видеть все, что происходит на веранде. И, надеюсь, слышать.

— Косой — это балласт, — Боцман со злостью ударил кулаком по перилам.— Дебил, который считал себя таким же как мы. На хрена вообще его тогда подтянули?

— Ой, а что это у нас с памятью? Это была твоя идея. Ты захотел, чтоб твоя «шестерка» участвовала в ритуале,– усмехнулась Лика, — Разнылся, типа Стасик хороший человек. Правильный пацан. Ну вот. Доволен теперь?

— Хватит лаяться. — Одернул Лику Витя, — Завтра днем мы с братом сами поедем к Косому. Магазин — единственное место, где он может шкериться. Перетряхнем там всё. Каждую доску в полу вскроем. Продавцов прижмем, они сто пудово что-то знают.

Банка в моих руках еле ощутимо дрогнула. Я опустил взгляд. Глаз Косого крутился на месте, как умалишенный. Похоже, Стасик слышал все сказанное и ему это не понравилось.

— Согласна, — Лика кивнула, — Найдите его. Мы повторим ритуал, а потом…Косой стал опасен своей непредсказуемостью. Думаю, он достаточно пожил. Есть же какие-то варианты, чтоб закрепить Круг намертво. Должны быть. Тогда можно и от Стасика избавиться.

Дрянь взглянула на часы на изящном запястье.

— Так…Через полчаса ОН обещал быть здесь. Встречаемся в библиотеке на втором этаже. Там нет лишних ушей, я подготовила документы по новому проекту. Обсудим детали. И… Нам надо все-таки добиться от него ответа, из-за чего разорвался Круг. Это важно.

Боцман и Гордеевы согласились с предложением дряни. Вся их компашка двинула к дверям.

Я тактично свалил подальше от выхода. С наглым лицом впёрся в небольшую тусовку звезд телевидения, которые трескали канапе со шведского стола.

Библиотека, значит. На втором этаже. Мне надо закинуть туда глаз Косого. До того, как вся эта компания снова соберется. Заодно узнаю, кто такой ОН.

Дождался, пока Лика и ее компаньоны рассосутся по залу. Затем бесшумной тенью скользнул к лестнице.

Поднялся всего на несколько ступеней, когда зазвонил телефон. Сердце сразу тревожно ёкнуло. Вытащил мобильник из кармана, нажал на прием.

— Макс! МАКС! Помоги!!!— Иван не говорил, он захлебывался воплем. — Тебе срочно надо вернуться! А-а-а-а-а! Это жопа! Просто жопа! Валентина Петровна, держите ее за ноги! За ноги! Сука!

— Что происходит⁈ — рявкнул я, пытаясь из криков Ивана выудить что-то вразумительное. Пока только было понятно одно — он в истерике.

— Ее утягивает куда-то! Светящееся окно и ее туда засасывает!— Иван натурально рыдал. Слышно было, как он бьется обо что-то металлическое. — Сначала закричал Стас. Мы прибежали. А он там… Макс, у него НЕТ ГЛАЗ!!! Это что за инфекция⁈ А в коробке — одно глазное яблоко прыгает! В коробке! Само!

— Ваня! Давай! Возьми себя в руки! Что происходит⁈

— Я вбежал… На кровати женщина. Стас говорит, твоя мать… Валентина Петровна, да держите же вы ее. Стас!!!

На заднем фоне раздался звук истеричного вопля Косого:

— Макс, тут открылась какая-то хрень. Типа портал! Твоя мать светится и ее затягивает в эту дыру!

— Она светится, Макс! — завизжал Иван, перекрывая вой Косого. — Синим! Таким ярким! Воздух… воздух рвется вокруг неё! Её затягивает куда-то внутрь! Стас орет, что она — портал! Или там портал! И у Стаса НЕТ ГЛАЗ! СУКА!

Связь оборвалась коротким, сухим треском.

В ту же секунду внутри меня что-то щелкнуло. Будто невидимая рука последние несколько часов оттягивала резинку, а теперь резко отпустила ее.

Я почувствовал, как энергия, накопленная в моих венах, вырвалась на свободу. И я вообще ничего не мог сделать, чтоб остановить это.

БЗЗЗЗТ! БА-БАХ!

Ближайший настенный светильник взорвался, окатив меня и гостей, крутившихся возле лестницы, дождем раскаленного стекла. За ним лопнул второй. Третий.

Музыка захлебнулась. Десятки богатых, сытых придурков замерли, задрав головы вверх.

Напряжение в доме скакнуло так, что техника начала сходить с ума. Лампы, светильники, плазменные панели вспыхивали белым и взрывались. Лампочки в гигантской люстре под потолком начали разлетаться на мелкие осколки. Пух-пух-пух-пух! Как пулеметная очередь.

— Что это⁈ — закричал кто-то из гостей. — Посмотрите на него! Вон! На лестнице!

Все присутствующие одновременно повернулись ко мне.

Я опустил взгляд на свои руки. Из-под кожи сочился черный туман. Мои глаза… я чувствовал, как чернота выплескивается за пределы зрачков, заливает всё лицо.

Внутри бушевала настоящая буря. Торнадо. Ее причиной стала ярость. Бешенство из-за того, что магические ублюдки сейчас делают с матерью. А это они. Я уверен.

Магия, извращенная, ядовитая, та, которую сдерживал несколько часов, вырвалась наружу. Она больше не подчинялась. Вокруг меня формировалось нечто, напоминающее черный, убийственный ураган из чар.

Воздух в зале задрожал. Я увидел, как от каждого гостя в мою сторону потянулись тонкие серые нити.

Люди начали падать. Они оседали на пол, хватались за горло. Их кожа за какие-то считанные секунды становилась темной и сухой, будто осенняя листва.

Я видел, что происходит. Понимал. Осознавал. Мои чары убивают всех, кто здесь находится. Не потому что хочу этого. А потому что так решила моя извращеннная магия.

Гребаный «Прах»! С этим заклятием что-то не так! Аномалия превратила чары в нечто очень сильное, опасное и полностью автономное.

Конкретно сейчас я просто высасывал жизнь из людей, которые собрались в доме Лики. На хрена? Понятия не имею!

Злость, которую испытал во время звонка Ивана, послужила катализатором. Она сорвала печать.

Дом стонал. Бетонные перекрытия пошли трещинами. Гравитация в зале начала давать сбои — обломки стекла и капли шампанского медленно поплыли вверх.

И тут реальность в центре зала просто… порвалась.

Из маслянистой, дрожащей пустоты шагнула высокая фигура. Статный, в чёрной одежде, с волосами, собранными в пучок. Лорд Риус.

Он стоял среди катающихся по полу тел, среди корчащихся в агонии людей с таким видом, будто зашел проверить, хорошо ли накрыт стол.

— Браво, Выродок,— Риус улыбнулся. В зале стаял невыносимый шум:крики людей, звон бьющегося стекла, гул чар, но я хорошо слышал его голос, — Великолепное зрелище. Ты даже не представляешь, насколько шикарная у тебя сейчас аура.

Попытался сделать шаг к нему, но мое тело было сковано вышедшими из-под контроля чарами. Меня распирало от притока энергии. Миллионы вольт чужих жизней бились внутри моего торнадо.

— Аномалия нестабильна, — Риус подошел ближе к лестнице, любуясь хаосом. — Ты сожрал слишком много «Праха». Не удивился, почему диссипация впитала все заклятие? Почему она не захлебнулась и не подавилась? Нет? А должен был. Дело в самом «Прахе». Это особое плетение. Особые чары. Пожалуй, одни из немногих, которые тебе не стоило впитывать. Но я знал… Знал, что в критической ситуации твоя упрямая натура возьмёт верх, и ты непременно сделаешь что-нибудь максимально необдуманное, безумное. Я все просчитал, Выродок.

Из моего города вырвался хрип. Вроде бы. Я пытался что-то сказать. Ни хрена не вышло. По факту, мое тело находилось внутри чёрной воронки. Эта энергия вообще не давала двинуться.

— Ты переполнен. Твоя аномалия сейчас работает как детонатор, — спокойно продолжал Риус, — Если останешься здесь, этот дом, этот город… они просто схлопнутся. Превратятся в воронку из праха и битого бетона. Ах, да… Твоя мать… она сгорит первой. Там, где она находится, стоит небольшой усилитель. Я — твой единственный выход, — Риус развел руками. — У тебя есть выбор. Ты можешь сдохнуть здесь, заодно уничтожив всё, что тебе дорого. Или можешь вернуться со мной. Прямо сейчас. Я стабилизирую аномалию. И твоя мать… она останется в этом мире. Живая. Проснется, забудет все, как дурной сон. Тебя, кстати, тоже. Все забудут тебя. И тот смешной человек, у которого ты вырвал глаза. И девушка в тату-салоне. Симпатичная, кстати. Одобряю. Этот мир спокойно будет жить дальше. А Дома Благодати… Если ты пойдешь со мной, этот вопрос мы тоже решим. Даю слово Лорда.

Я посмотрел вниз. Многие лежали в отключке. Не знаю, живые или уже нет. Лика ползала по паркету, её красивое лицо превратилось в маску старухи, она беззвучно открывала рот. Боцман лежал у стены, его мощное тело стало гораздо меньше. Высохло.

Но моя ярость, чары, они не успокоились, не насытились. Старый ублюдок прав. Я чувствовал, что воронка только разрастается. Ей мало тех жизней, которые она может забрать здесь. Она хочет большего.

А еще я понял, что Риус все просчитал. С самого начала. Он дал мне возможность увидеть реальность. Узнать о Домах Благодати. Найти мать. А потом каким-то образом подсунул гребаного Человека без лица с его сраным «Прахом». Уверен, тот придурок даже не догадывается, что Риус использовал его.

У старого ублюдка есть свои планы. Свои цели. Но он хотел, чтоб я столкнулся с Благодатью и проектом «Барьер» лоб в лоб. Чтоб я сам узнал правду. Увидел ее своими глазами.

Энергия внутри меня достигла критической точки. Воздух вокруг начал взрываться фиолетовыми и черными искрами.

Снова посмотрел на свои руки. Они были покрыты чернильной хренью до локтей. Вены пульсировали в такт разрушению.

— Ок. Ты победил, старый ублюдок. Я иду.

Не знаю, слышал ли мой голос Риус или он просто почувствовал. Но его лицо озарила довольная улыбка.

Я не стал спускаться по ступеням, просто собрал всю волю в кулак и прыгнул через перила. Судя по тому, что прыжок удался, Лорд Риус помог мне чарами. Подтолкнул.

Я приземлился прямо перед Боцманом. Теперь внутри урагана мы были с ним вдвоем. Моя рука метнулась к горлу Сомова. Схватил его, поднял вверх. Сейчас он весил не больше мешка картошки. Развернулся, посмотрел на Риуса.

Маг всё-таки увидел меня в этой черной воронке. Как и мой груз. Он небрежно пожал плечами.

— Забирай, кого хочешь, — фыркнул Риус.

В следующую секунду, разлом, из которого вышел старый ублюдок, начал менять очертания. Мгновение — и я увидел Врата. Распахнутые. За ними полыхало багровое небо Изначального Града.

— Слышишь, Риус? — я двинулся к открытым створкам, украшенным магической вязью. Каждый шаг давался с трудом. Попробуйте идти, когда вокруг вас хреначит энергия долбаных чар. — Ты пожалеешь.

Старый ублюдок рассмеялся. Как только моя нога переступила грань, отделяющую обычный мир от Изначального града, он ответил:

— Посмотрим, Выродок. Добро пожаловать домой.

Я активировал Ключ от Всех Дверей. Да, Врата и без того открыты, но со мной — живой груз. Без помощи артефакта я не дотащу Боцмана до финальной точки. Он сдохнет. А я имею на его счет совсем другие планы.

Ообернулся в последний раз. Окинул взглядом разрушенный зал, разбитые бутылки, лужи дорогого пойла, умирающую элиту города. В следующую секунду Врата с тихим скрипом начали закрываться.

Оглавление

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Пожертвовать