Инфильтрация. Том 2 [Валерий Юрич] (fb2) читать онлайн

Системный разведчик. Инфильтрация. Том 2

Глава 1

Город и местность, его окружающая, поражали своей апокалиптичностью. Первое, что мне бросилось в глаза — это горы. Горы, которых здесь ну никак не должно быть. Во всяком случае по моим представлениям. Они тянулись высокой изломанной темной грядой далеко на западе.

Что же должно было произойти в Омеге, какая глобальная катастрофа, чтобы на обширных просторах Восточно-Европейской равнины появилась такая горная цепь?

Я вообще уже не был уверен, что здешний Новгород расположен там же, где и привычный мне. Для точной уверенности следовало определить хотя бы приблизительную широту и долготу своего местоположения. Но сейчас на это совсем не было времени. Да и насущной потребности тоже. У меня были дела поважнее. И ни одной лишней минуты.

Василий довез меня намного ближе, чем планировалось вначале. Остановился он в довольно скрытом месте с сильно ограниченным обзором. Дорога здесь шла через густой лес и делала крутой поворот.

Получив условный сигнал, я выскочил из кузова и тут же скатился в придорожную канаву. После этого автомобиль резко развернулся и рванул в обратном направлении. Василий, чтобы не вызвать лишних подозрений, намеревался въехать в город с привычного восточного направления.

Убедившись, что дорога пуста, я быстро вылез на обочину и размеренным шагом направился на север, в сторону Риверсайда. О том, чтобы воспользоваться Скоростью тигра, не могло быть и речи. Риск выдать себя был слишком велик. Даже в этой, на первый взгляд пустынной, местности. Поэтому я шел спокойной и даже несколько усталой походкой, чтобы у случайного наблюдателя создалось впечатление, что я уже долго в пути.

Матвеич мне объяснил, что рядом с городом никто из водителей не берет попутчиков, а если таковые уже есть, то их высаживают, предоставляя оставшийся отрезок пути добираться пешком. А все потому, что на любом пригородном КПП действовал неписанный закон групповой поруки. Если за твоим попутчиком при проверке документов обнаружатся какие-нибудь грешки, то тебя загребут вместе с ним. И не факт, что после этого ты еще раз сможешь вдохнуть воздух свободы.

Поэтому я даже не пытался тормозить редкие проезжающие мимо меня транспортные средства. Каждый из водителей, если и обращал на меня внимание, то должен был запомнить только усталого путника без особых примет. Среднестатистический гражданин неопределенной внешности и роста, направляющийся к ближайшему городу. Вот все, что можно было сказать, завидев меня.

Прежде, чем я запрыгнул в грузовик, Матвеич протянул мне потертую черную кепку.

— Держи, здесь многие в таких ходят. Да, и вот еще что, — добавил он, вручая мне небольшой сверток. — Здесь еда, купленная сегодня в Ньютауне. Если будут обыскивать на КПП, то это лишний раз их убедит, что ты прибыл именно оттуда.

Таким образом предусмотрительный Матвеич добавил еще пару очков к моей легенде и маскировке.

Что же касается бумаг с моей новой биографией, то их я уничтожил еще до отъезда. Все содержимое просканировала Майя и любезно предоставила мне в цифровом виде. Так что пока я трясся в кузове, мне было чем заняться. Я и раньше на память не жаловался, а в обновленном помолодевшем теле и подавно. Заучить скупые вехи своей новой биографии не составило для меня особого труда.

Когда я наконец-то вышел из леса, то невольно сбавил шаг, с легким удивлением осматривая открывшуюся мне картину. Про горы я уже упомянул. Однако не меньшего внимания заслуживал и показавшийся впереди город. Я находился на возвышенности, поэтому довольно хорошо мог оценить масштабы необычного зрелища.

Сам по себе Риверсайд был не таким уж большим городком. На вскидку около четырех километров с запада на восток. Северный его конец мне не был виден из-за городской застройки, но вот ближний, южный, представлял собой весьма любопытную картину.

Первым делом стоит отметить, что на подступах к городской черте повсеместно просматривались заросшие развалины каких-то строений, больше всего смахивающих на частные дома. Усиливала эту безрадостную картину полуразрушенная пятиэтажка, расположившаяся поодаль у самой городской черты. Использовав свое острое зрение, я заметил, что этот дом используется в качестве оборонительного сооружения. На крыше были установлены пулеметы, зенитное орудие и какая-то странного вида оружейная установка, больше всего смахивающая на огромное футуристическое противодроновое ружье. В окнах верхних этажей я заметил несколько вооруженных наблюдателей, осматривающих прилегающую местность из биноклей.

На земле же ситуация была еще серьезнее. Город был окружен двумя рядами забора из колючей проволоки, расположенных примерно в паре сотен метров друг от друга. Оба ограждения были под напряжением, а между ними находилось минное поле. Все это я понял по небольшим табличкам, недвусмысленно сообщавшим об этих фактах.

Причем, некоторые секции забора первой линии выглядели более новыми. Видно было, что прорывы оборонительного периметра случались с завидным постоянством. И если все это — работа монстров, то дела тут обстоят гораздо хуже, чем я думал. Особенно если учесть, что это была более безопасная южная окраина.

Как в таком случае выживают те, кто поселился рядом с лесом? Это был очень интересный вопрос. Матвеич утверждал, что его дочь отваживает монстров с их земли. Элрой в свою очередь мог расправляться с агрессивными тварями, используя личину оборотня. Только вот зачем он тогда решил разделаться с Мари? Монстры же не являлись для него такой уж сильной проблемой. У меня была только одна более-менее правдоподобная версия: Маша, скорее всего, застала Элроя в образе оборотня, когда он расправлялся с очередной напавшей зверюгой. В этом случае все дальнейшие события приобретали стойкую причинно-следственную связь.

Темной лошадкой оставался для меня только третий персонаж, живущий возле леса. Некий Трофим Иванович Верхоянов, про которого упоминала Мари. То, что он жил возле города, отнюдь не делало его неприкасаемым. Надо будет при случае поподробнее разузнать про этого человека и его методы защиты от монстров.

В дополнение к проволочным и минным заграждениям зона, расположенная непосредственно за ними, была оборудована несколькими дотами. Вместе с находящейся неподалеку пятиэтажкой они представляли собой довольно серьезный огневой заслон.

Было заметно, что местные власти тщательно подошли к вопросу обороны. Однако, насколько я мог видеть, вопросы благоустройства и комфорта местных жителей их интересовали гораздо меньше, если вообще интересовали.

Повсеместно из городской застройки проглядывали потрепанные войной многоэтажки. Похоже, люди тут сами, как могли, обустраивали свой быт. Черные провалы окон соседствовали с наспех заделанными чем попало оконными проемами. В некоторых из них виднелись торчащие наружу трубы буржуек, которые почему-то не удосужились убрать на летний период.

В основном такой плачевный вид был у окраин городка. В центре же виднелось несколько вполне новых многоэтажек. Оно и понятно — новым хозяевам надо же где-то жить. Не селиться же, в самом деле, вместе с коренным населением в раздолбанных артобстрелами и бомбежками домах?

На моих скулах заиграли желваки. Посуровевшим взглядом я продолжал сканировать окрестности. Все здесь говорило о том, что оборонявшиеся не сдались без боя. Врагу пришлось серьезно побороться за каждый кусочек земли.

Так почему же все-таки мои местные соотечественники проиграли эту войну? Эта мысль еще со вчерашнего дня не давала мне покоя. Я понимал, что спрашивать Майю об этом бесполезно. Искин, которая не обладает даже примерной картой местности, вряд ли сможет многое поведать об истории этого мира. Как бы то ни было, этот момент надо будет тоже обязательно выяснить.

Теперь осталось понять, чем живет этот город. Я догадывался, что близость аномалии давала некоторые экономические преимущества в плане добычи и обработки редких видов сырья. Но ввиду особой опасности этого промысла, не думаю, что люди здесь существуют только за счет этой отрасли.

И в подтверждение тому мой взгляд остановился на нескольких заводских трубах, видневшихся в западной части Риверсайда. Значит и промышленное производство какое-никакое имеется. Теперь мне становилось понятно наличие серьезных оборонительных сооружений. Возможно, здешнее производство является частью стратегически важной отрасли. Что ж, и об этом надо будет узнать поподробнее. Мои, пока что весьма расплывчатые и отдаленные, планы на смену местной власти начали обрастать первыми деталями.

И последним немаловажным и весьма озадачившим меня моментом были бетонные столбы, тянущиеся вдоль дороги. Они сильно смахивали на привычные мне линии электропередачи за исключением одного немаловажного отличия: там не было никаких проводов. Да и расстояния между столбами были гораздо больше. На вершине каждого из них виднелась черная сфера из непонятного мне материала. Теперь слова искина о некоем «энергоне» уже не казались мне такими уж сказочными. Скорее всего, эти столбы представляют собой линию доставки неизвестного мне вида энергии от какого-то источника к Риверсайду.

Мне хватило нескольких секунд, чтобы оценить окружающую город обстановку. Что ж, не стоит и дальше залипать тут, как любопытная ворона. Иначе есть риск стать объектом нездорового внимания наблюдателей из пятиэтажки. Стоит кому-нибудь из них решить, что я смахиваю на шпиона, и мое пребывание здесь станет весьма некомфортным. Я опустил голову и продолжил путь, лишь изредка скользя деланно усталым и равнодушным взглядом по городским окрестностям. При этом я не переставал подмечать новые детали.

Южный КПП располагался в районе первого ограждения. Здесь все было стандартно: дорожка для пеших граждан и две полосы для транспорта. Одна для прибывающего, вторая — для убывающего.

Меня же интересовал в первую очередь пропускной пункт для пешеходов. Здесь дела обстояли не лучшим образом. Возле будки проверяющего дежурили два странно экипированных бойца. Они были облачены в необычные то ли костюмы, то ли доспехи черного цвета, охватывающие все их тело. На головах — глухие обтекающие шлемы. В руках одного из них было зажато странного вида оружие, похожее опять-таки на противодроновое ружье. Второй был вооружен привычной мне автоматической винтовкой, смахивающей на карабин М4.

От пропускного пункта вел узкий коридор, ограниченный с обеих сторон забором из металлической сетки и зажатый между минным полем и дорогой для прибывающего транспорта. В конце этого длинного прохода дежурила еще одна группа из двух бойцов. Эти уже были экипированы в обычные бронежилеты и вооружены автоматическими винтовками, напоминавшими стандартные М16.

Ну и конечно вся территория КПП находилась под огневым контролем опорника, расположенного в пятиэтажке. Она находилась примерно в ста метрах от выхода из проволочного коридора.

Одним словом, оборона южного въезда в Риверсайд была достаточно серьезной. Однако мне было пока не ясно, связано ли это с уже объявленной желтой опасностью или же это обычный порядок несения службы.

Я очень надеялся, что тотальный строгач на входе еще не включили и мне повезет войти в город без лишних проблем.

Когда я приблизился к КПП, последняя надежда на легкий проход пропала. Передо мной образовалась небольшая очередь. Человек десять-двенадцать. Судя по приглушенным разговорам, это были местные жители, которые по каким-то своим делам отлучились из города. Услышав последние тревожные новости, они спешили вернуться под защиту местного гарнизона.

Впереди послышалась какая-то возня, а потом раздались крики. Я быстро оценил, как реагируют на это другие, находящиеся в очереди. Их поведение было, мягко говоря, нестандартным. Вместо здоровых проявлений любопытства люди вдруг замолкли и опустили головы в землю. Никто из них не посмел даже краем глаза взглянуть, что там происходит. Я быстро последовал их примеру, стараясь ориентироваться только по слуху.

— Чертов ублюдок! — донесся до меня чей-то визгливый голос. Слова произносились на очень ломанном русском и перемежались грязной английской бранью. — Ты поплатишься за то, что нарушал покой мирных граждан!

Судя по последней вычурной и неестественной фразе, говорящий явно играл на публику.

— Смотрите все, что бывает с теми, кто нарушает закон! — продолжал неистовствовать разъяренный оратор.

Я быстро глянул на впереди стоящих. Никто из них даже головы не поднял. Выделяться из общей массы я, конечно, не собирался и продолжил буравить землю холодным взглядом. Эмоций не было. Бедолаге, кто бы он ни бы, я помочь никак не мог. Сейчас я просто собирал информацию, пытаясь понять, что еще может мне помочь быстро пройти КПП.

— Это чертова партизанская мразь! — в бешенстве орал голос. — Мы вырежем под корень этих вонючих Красных дьяволов. И тогда все тут, наконец-то, заживут спокойно. Мир и счастье вернутся на ваши земли! — экзальтированно воскликнул спятивший шизоид.

Что самое странное — за все это время от жертвы не прозвучало ни слова. Либо тот, к кому были обращены эти злобные отповеди, находился без сознания, либо уже смирился со своей будущей участью.

А потом раздался выстрел. Громкий и неумолимый, как стук гильотины. Спина стоящего впереди парня вздрогнула, а голова еще сильнее вжалась в плечи.

Вот подонки! Никто не смеет так вести себя на земле, которую в своем мире я по праву считаю своей родиной. Всем вам скоро придется ответить, не будь я Аид!

Глава 2

Медленно продвигаясь вперед в притихшей очереди, я быстро и хладнокровно оценивал создавшееся непростое положение. Было ясно, что режим тотального угнетения, называемый здесь желтой опасностью, уже вовсю заработал. Вопрос, что со всем этим делать?

Поворачивать назад бессмысленно. Как только солдаты увидят мою удаляющуюся спину, я сразу перейду в разряд особо подозреваемых. А там и до отправки в посмертное убежище недалеко. Значит путь у меня только один — вперед.

Попутно я оценивал действия крикливого отморозка. Любому профессионалу сразу было понятно, что убитый не имел никакого отношения к каким-то там партизанам. Это была просто ширма, покрывающая маниакальные наклонности убийцы. В противном случае бедолагу ожидала бы гораздо более незавидная участь: пытки, дознание и мучительная смерть. Просто так расправляться с источником ценной информации никто в здравом уме не будет. Хотя, насчет здравости рассудка голосистого подонка у меня были очень большие сомнения.

Но, как бы то ни было, меня, скорее всего, ожидала встреча с этим психопатом. Беженец с новым удостоверением может вызвать вполне обоснованные подозрения.

И раз уж легкой прогулки до городской черты мне не светит, надо подготовиться к будущей процедуре тотальной проверки. И первый шаг следует сделать прямо сейчас.

— Майя! — мысленно позвал я искина.

Обеспокоенное девичье личико появилось в окне терминала.

— Аид, мы в полной заднице! — нервно проговорила она. — Если тебя убьют, а тело утилизируют, то ты не сможешь воскреснуть. Создание нового носителя для нас пока недоступно. Надо срочно что-то придумать!

— Я уже все решил, — отправил я Майе уверенный посыл. — Я отключаю Систему.

Глаза искина расширились от ужаса.

— Но, Аид, если тебя убьют…

— Я полностью осознаю все риски, — категорично перебил я Майю. — Но это приказ. И он не обсуждается. Если ты этого не сделаешь, то мне придется самому. Отключить Систему, Майя!

Искин зависла на какое-то время. Ее шокированный взгляд замер на мне. Она попыталась еще что-то сказать, но не успела. Экран погас. А в следующую секунду я почувствовал, как из меня вышла сила. Кажется, я даже физически слегка просел в размерах и мышечной массе. Исчезла бодрость и переполнявшая меня энергия. Притупилась острота мышления. Такая резкая метаморфоза заставила меня болезненно поморщится. Хреновое ощущение, скажу я вам.

Но других вариантов я не видел. Еще по пути к месту высадки до меня дошло, что в случае активации желтой опасности городские силы правопорядка будут проверять все местное население на предмет одержимости ше-фантомом. И мне почему-то сразу вспомнился прибор, которым сканировал труп пантеры боец Кровавого дозора. Он был как две капли воды похож на тот, с помощью которого Шелби подтвердил, что Санька Егоров явился из другого мира. И я был более чем уверен, что это как-то связано с наличием у него Системы.

Если меня просканируют чем-то подобным, то сразу раскроют. В этом я ни капли не сомневался. А раз останавливать пули собственным телом я еще не научился, то финал будет закономерен. Шанс выйти живым из такого серьезного замеса минимален. Меня грохнут, потом имплантируют чертов черный кристалл и отправят на Арену. Этого я допустить не мог. Поэтому и пошел на такие крайние меры.

Когда подошла моя очередь, о недавнем инциденте напоминала только россыпь свежего песка, которой, по всей видимости забросали лужу крови. Тела нигде не было видно.

Быстро работают, подонки! Оно и понятно. Лишний негатив им не нужен. Короткая показательная акция «трепетной заботы» о благополучии местного населения и мгновенное заметание следов. Я был почти уверен, что большинство присутствующих даже и понять не успели, кем был тот бедолага. А те, кто все-таки имел несчастье его знать, предпочли сразу же про это забыть.

— Следующий! — прозвучал из будки хриплый прокуренный голос.

Я натянул на себя усталую мину с легким налетом покорности и трепета. Ненавидел строить из себя слабаков, но сейчас этого настоятельно требовала ситуация.

Двое часовых, расположившиеся по обе стороны от входа на территорию КПП, не обратили на меня никакого внимания. Впрочем, как и на моих предшественников. Зато я успел разглядеть их необычную экипировку. Хоть у меня и не было сейчас моих сверхспособностей, но я вполне точно зафиксировал, что это некое подобие экзоскелетов. И если это действительно так, то получается, что здешний мир шагнул в технологическом плане ощутимо дальше нашего. Тогда какого лешего они покупают у нас огнестрельное оружие? Вопрос, конечно, интересный, но в данный момент абсолютно неуместный. Я решительно отбросил его и сосредоточился на текущей задаче.

Из будки на меня глянуло брезгливое и болезненное лицо тщедушного сержанта оккупационных войск. Он смерил меня скучающим взглядом и, неприязненно поморщившись, произнес:

— Документы.

Я протянул ему удостоверение.

— Кепку сними, — все также лениво произнес сержант.

Я стянул головной убор и посмотрел на человека в будке, стараясь изобразить на лице как можно больше учтивости. Именно так себя вел парень, который стоял передо мной в очереди. Правда, при этом его слегка потряхивало от страха. Я же решил не добавлять эту спорную эмоцию. Хрен знает, как ее интерпретирует проверяющий.

Привычными движениями тот пробежался по клавишам терминала, ненадолго замер, скользя скучающим взглядом по экрану, а потом протянул мне удостоверение.

И все? Вот так просто? Я не подал виду, но внутри у меня блеснула робкая надежда, что на этот раз все обойдется.

Внезапно рука сержанта на секунду замерла, а взгляд уставился на монитор. Затем он вернул документ себе на стол и оживленно отбарабанил что-то на клавиатуре. После этого с любопытством посмотрел на меня и нажал красную кнопку, расположенную на стене.

— Следуй в комнату дежурного офицера, — тоном инквизитора, почуявшего кровь, произнес он и указал на расположенное рядом одноэтажное строение.

Из его дверей мне навстречу уже выдвинулись два вооруженных бойца. Часовые в экзоскелетах тут же оживились и угрожающе направили стволы в мою сторону. Очередь к КПП испуганно подалась назад.

Что ж, похоже, мои шансы отделаться малой кровью или совсем без нее только что резко упали. Но пока они все-таки есть. Мизерные, но есть. А значит действуем в прежнем ключе и согласно заготовленной легенде.

В такие моменты необходимо сохранять хладнокровие и ясность ума, не забывая при этом играть роль испуганного и растерянного обывателя. Очень тонкое искусство, которое воспитывается годами практики. А поскольку мне уже приходилось бывать в подобных ситуациях, то ничего особо сложного для меня здесь не было.

Дергаться я не стал и подождал, пока подойдет конвой. По всем правилам они должны были меня обыскать и разоружить. Лежать на земле и глотать пыль не очень-то хотелось. А тут такая удобная стенка. Поставили к ней и сделали все без лишней грязи — делов то!

Так оно и вышло. Пока один конвоир держал меня на прицеле, второй приказал снять рюкзак и пояс с револьвером, а потом со всей дури шарахнул меня об стенку. Получилось у него это, если честно, не очень. Но я все равно постарался выдать болезненный вскрик понатуральнее, чтобы не дать повода повторить экзекуцию. Боец удовлетворенно хмыкнул и, придав мне должное положение, приступил к обыску. Ничего больше не обнаружив, он забрал пояс с револьвером, мое удостоверение, а потом разочарованно гаркнул:

— Бери рюкзак и пошел! — добавив веса своим словам вполне терпимым ударом.

Судя по отсутствию акцента, этот был из наших. Возможно, этим обстоятельством и объяснялось его относительно снисходительное обращение.

Я подхватил свою поклажу и направился ко входу в здание. После прохождения через рамку металлоискателя, меня завели в небольшое помещение. Как я понял по скудному убранству и почти полному отсутствию мебели, до дежурного офицера я еще не добрался.

Один из конвоиров остался со мной, а второй двинулся с моими вещами дальше по узкому коридору. Очень неосмотрительное решение. Оставлять товарища одного с задержанным, не зная, на что тот способен, весьма глупо. На мне даже наручников не было. А у моего конвоира автомат опущен в пол, руки заняты оружием, голова беспечно задрана вверх, открывая уязвимую область гортани. Вывести его из строя и завладеть оружием не составит особого труда. Вот только с дальнейшими действиями была очень большая проблема. Даже если я положу всех, кто находится в здании, уйти отсюда мне никто не даст. Поэтому я решил пока особо не дергаться. Спокойно прислонив рюкзак к стенке, я принялся ждать дальнейшего развития событий.

Через минуту дверь скрипнула и в комнату вошел человек в гражданском. Выглядел он так, словно только что обокрал сельский магазин и был с позором застигнут на месте преступления. Его маленькие глазки воровато бегали, не смея надолго останавливаться в одной точке, а левая рука нервно теребила лацкан поношенного пиджака. В правой он держал довольно увесистый серебристый кейс. С трудом водрузив его на старый пошарпанный стол, он откинул крышку и достал какое-то громоздкое устройство. Насколько я мог судить по его внешнему виду, это тоже был какой-то сканер, только, сдается мне, помощнее, чем те, что я видел до этого.

— Присядьте, молодой человек, — и гражданский указал на расположившуюся у стены длинную скамью.

А вот дальше, признаться, ему удалось меня удивить. Заметив, что я не так резво, как ему хотелось бы, выполняю его просьбу, он вдруг визгливо проорал, брызгая слюной:

— Сядь на эту долбанную скамейку, слизняк! И не трать мое время!

И тут я сразу его узнал. Тот же самый отморозок, что недавно застрелил какого-то бедолагу. Выглядел этот писклявый оратор в этот момент настолько комично, что я едва смог сдержать улыбку. Была бы моя воля, да я бы просто загоготал на всю их деревянную халупу. Но вот моему конвоиру почему-то резко стало не до смеха. Я даже заметил легкую бледность на его лице. Похоже этот плюгавый доходяга в старом костюме до чертиков его напугал.

Посыл я понял. Надо быть поосторожнее с этим идиотом. Пример Элроя все еще стоял у меня перед глазами. В начале он тоже строил из себя неуравновешенного кретина.

С легкостью справившись с подкатившим приступом смеха, я попытался изобразить на лице испуг и быстро брякнулся на скамейку. На сморщенном лице моего визгливого визави промелькнуло удовлетворение. Это был хороший знак. Возможно, самого хренового сценария все-таки получится избежать.

Человек в поношенном пиджаке направил на меня аппарат, извлеченный из кейса, поддерживая его обеими руками. Тяжелая, похоже, штукенция. Я заметил, как вздулись вены на его шее. Он нажал на одну из кнопок и с интересом уставился на обращенный к нему экран. Однако выражение на его лице быстро сменилось на недоумение, а потом и на неприкрытое раздражение.

— Да что за хрень с этим упоротым сканером? — Он в сердцах ударил по боковой панели. После этого простого движения сил у поношенного пиджака, видимо, совсем не осталось. Сканер неумолимо стал клониться на полшестого.

Да уж, если не держать себя в хорошей физической форме, еще и не это на полшестого опустится, язвительно подумал я. Но внешне, естественно, этого не показал, продолжая корчить испуганного простака.

— Эй ты, иди сюда! — крикнул раздосадованный пиджак конвоиру. Режущее слух визгливое сопрано разнеслось по комнате.

Военный быстро подбежал, натянул на лицо подобострастную улыбку и, напрочь позабыв про оружие, осторожно подхватил сканер.

— Держи крепче. Уронишь — убью! — раздраженно прошипел пиджак.

Я заметил, как у матерого дядьки слегка дрогнули руки. В голове вновь промелькнул закономерный вопрос: какого лешего он так трясется перед этим потертым глистом?

Тем временем пиджак немного подправил положение сканера и вновь нажал на ту же самую кнопку. По вытянувшемуся лицу этого неудачника я понял, что эксперимент снова провалился.

— Да чтоб тебя! — Пиджак раздраженно нажал на другую кнопку, подождал, потом пробежался уже по нескольким. Но, судя по его нервной реакции, он наблюдал на экране все тот же необнадеживающий результат.

— Пошло все в задницу! — яростно взвизгнул взбешенный пиджак. — Тащи эту хрень обратно в кейс!

Когда конвоир с горем пополам выполнил указание, то услышал следующий приказ:

— Неси сюда портативный сканер! Да пошевеливайся, у меня нет времени на это дерьмо!

Военный нервно кивнул и выскочил из комнаты. Мы остались наедине с нервным пиджаком. Тот пристально смотрел на меня, намереваясь, по меньшей мере, протереть во мне дыру, а то и вовсе испепелить взглядом.

— Почему, хвостоштырь тебя дери, мой сканер показывает, что у тебя двойной источник? — вдруг прошипел мой нервный визави.

Такс, обмозгуем эту информацию потом. А сейчас максимально тупой, растерянный и испуганный взгляд. Я нервно пожал плечами и вылупил на оппонента глаза.

— Вот и я про то же, — раздраженно пробормотал пиджак, отмахнувшись от меня, как от назойливой мухи. — Если бы у меня был двойной источник, я бы… я бы… — он даже захлебнулся от нахлынувшего предвкушения. — Да я бы одним щелчком пальцев мог стереть с земли этот зачуханный городишко. А передо мной какой-то бесполезный кусок дерьма из чертова Гриндейла, потерявший всю свою семью, а сам позорно бежавший. Разве может у тебя быть двойной источник? Допустил бы ты в таком случае гибель своих никчемных родичей, трусливый червяк? — Презрительный взгляд пиджака нервно прошелся по мне.

В этот момент скрипнула дверь и вернулся конвоир, держа в руках уже знакомую мне штуковину. Именно таким устройством Шелби сканировал Саньку.

Пиджак выхватил сканер, неистово направил его на меня, словно хотел вышибить мне мозги. Я сидел абсолютно неподвижно, изображая из себя безмолвный предмет мебели и стараясь не накалять и без того непростую обстановку. Прозвучал легкий щелчок нажатой кнопки и через пару секунд в приборе что-то тихонько пискнуло.

Пиджак облегченно вздохнул и криво ухмыльнулся.

— Ну вот, что и требовалось доказать. — Похоже, в этот раз показания сканера его полностью удовлетворили. — Слабый источник. Такой же никчемный, как и его обладатель.

Он отошел к кейсу, раздраженно его захлопнул и пробормотал:

— Чертов Темный. Снова халтуру подсунул. И полгода не проработала.

Пиджак нецензурно выругался, забрал со стола кейс и, покачиваясь под тяжестью своей ноши, потопал к выходу. Когда он уже выходил, конвоир несмело спросил:

— Мистер Пейдж, а что делать с этим? — и он указал на меня.

Пиджак на пару секунд задумался, а потом коротко бросил через плечо:

— Убейте. Так, на всякий случай. Только не здесь. Чтобы местные идиоты не видели.

Глава 3

Что, мать вашу? Этот плюгавый опарыш и есть ваш хваленый Тед Пейдж⁈ Я, честно говоря, был в легком ауте от услышанного. Мысль о том, что мне в ближайшие минуты вышибут мозги, прошла как-то краем, не вызвав особого беспокойства. А вот раскрытие инкогнито поношенного пиджака навело на серьезные размышления.

Похоже, этот хмырь обладает какими-то скрытыми талантами, раз смог пробиться так высоко по карьерной лестнице и заслужить репутацию беспощадного головореза, плюющего на все законы. И сдается мне, это как-то связано с источником, про который втирал мне Пейдж. Я вспомнил про особые умения Мари и справедливо предположил, что у этого отморозка таких способностей будет побольше, да и развиты они посильнее. Надо будет узнать поподробнее про специфику их действия.

— А ну встал! — рявкнул конвоир, взяв меня на прицел. — И без глупостей! Если хочешь быстрой и безболезненной смерти, то лучше меня не злить.

На громкий окрик в комнату вошел второй военный. У него в руках до сих были зажаты мой пояс и удостоверение. Судя по всему, он понимал, какая участь меня ждет и решил не сдавать их дежурному офицеру. Спокойно переждал снаружи, а заодно и избежал встречи со спятившим Пейджем.

— Митяй, мать твою, ты где на хрен пропадал? Снова в коридоре торчал? — огрызнулся на него напарник.

Митяй, похоже, решил, что это риторический вопрос и ничего не ответил, лишь многозначительно улыбнулся.

— Ну ты и хитрожопый, — ругнулся первый конвоир. — Пейдж сказал — этого в расход. — Он ткнул в мою сторону дулом автомата. — И чтоб другие ничего не знали.

Митяй снова молча кивнул и мельком взглянул на напарника. Все его внимание было сейчас сосредоточено на револьвере Матвеича. Похоже, он уже представлял, как будет щеголять с ним в какой-нибудь местной забегаловке.

— Митяй, черт тебя дери, ты вообще слышишь, что я тебе говорю⁈ — вспылил первый конвоир.

— Да слышу я, слышу, — проворчал в ответ Митяй. — Зачем так орать? Отведи его за опорник, да грохни. Я пока машину подгоню.

— Хрен там! — возмутился напарник Митяя. — Смотрю, ты уже положил глаз на его ствол. Если так, то тебе и делать грязную работу. А я с транспортом разберусь.

И не дожидаясь ответа охреневшего от такой наглости Митяя, первый конвоир быстро покинул помещение.

— Вот урод, — процедил сквозь зубы Митяй, глядя на закрывшуюся дверь.

Во время всего этого спектакля, я не уставал поражаться глупости этих двух кретинов. При таком отношении к охране приговоренного можно быстрее жертвы сыграть в ящик. Я отметил парочку удобных моментов, когда относительно легко мог разделаться с каждым из них. Особенно сейчас, когда этот болван Митяй вертит в руках мой револьвер, не обращая на меня никакого внимания.

Но сейчас нейтрализация кого бы то ни было в мои планы не входила. Передо мной стояли другие цели и задачи. И самой главной из них было сохранить конспирацию.

Все это время я молча стоял, старательно изображая из себя шокированного суровым приговором гражданина.

— Че вылупился⁈ — вдруг рявкнул Митяй. По всей видимости, он только что осознал, что находится здесь не один. — Забирай свои манатки. — Он указал на рюкзак и швырнул рядом с ним мое удостоверение. — И на выход.

А вот этот момент меня, признаться, весьма порадовал. То, что удостоверение останется при мне, избавляло меня от многих хлопот в будущем. Я схватил рюкзак, засунул паспорт во внутренний карман на застежке, чтобы уж точно не выпал, и вышел в коридор.

Здесь было пусто и тихо. Видимо, присутствие Теда Пейджа заставило персонал попрятаться по норам. Митяй тихо выругался и процедил:

— Надеюсь этот придурок додумается предупредить, чтобы никого пока не впускали. — Он немного помялся в нерешительности, потом махнул рукой и подтолкнул меня вглубь коридора, где виднелся еще один выход. — Вперед! — приглушенно скомандовал он и ткнул меня дулом автомата.

Когда мы вышли на улицу, Митяй припер меня к стенке, а сам осторожно выглянул из-за угла. Его явно не улыбала перспектива нарушить приказ Пейджа. Поэтому он решил убедится, что нас точно никто не увидит.

Ну что за остолоп⁈ Эти два приятеля точно друг друга стоили. Приказ касался только того, чтобы никто не видел, как меня пустят в расход. К конвоированию до места казни это не относилось. Один идиот все переиначил, а второй слепо последовал его словам.

А у меня, как назло, совсем не было времени на эти ненужные телодвижения. Надо было срочно попасть в город. Что-то мне подсказывало, что Василий долго ждать не будет. Особенно в условиях объявленной желтой опасности.

Главное теперь понять, что подразумевала Майя под утилизацией тела после убийства. У меня в голове прокручивалось несколько вариантов и все они требовали транспортировки трупа в специально предназначенное для этой процедуры место. Особенно, если это у них здесь на поток поставлено. Никто не будет заморачиваться над этим на территории КПП или того же опорного пункта. Слишком много лишней и ненужной возни.

Так что меня по-любому куда-то повезут. И явно не в кабине. А по пути может случится много неожиданных для двух идиотов-конвоиров вещей. Главное подобрать для этого спокойное и безлюдное местечко.

Убирать я их, конечно, не хотел. Это вызовет лишние и ненужные подозрения. Особенно со стороны Пейджа. А вот пропажу одного из трупов легко можно устроить. Двое ушлых конвоиров вряд ли станут об этом распространяться. Вот только жалко револьвер Матвеича. Хорошо бы найти способ вернуть его себе.

Митяй тем временем все еще пялился за угол, неуклюже придерживая меня рукой, а вторую небрежно положив на цевье автомата. Как же легко можно сейчас завладеть оружием и нейтрализовать противника. Неужели у них все здесь такие безмозглые? Однако, справедливости ради стоит сказать, что те двое бойцов в экзоскелетах вели себя более профессионально. Особенно после того, как проверяющий что-то во мне заподозрил.

— Все. Теперь, вроде, никого, — наконец, облегченно промычал Митяй. — Вперед, мать твою! Пошевеливайся! — И он поспешно вытолкал меня в проволочный коридор, ведущий от КПП к городу.

Я зашагал вперед, обдумывая по пути, когда лучше включить Систему. Непосредственная опасность в виде психопата Пейджа вроде как отпала. В помещении КПП на него еще можно было случайно наткнуться. Но вот здесь уже вряд ли. Если он и соберется в город, то явно не по пешему коридору.

Решив еще немного выждать, я внимательно осмотрел выход, к которому приближался. Неподалеку от двух бойцов, охраняющих выход, располагалось небольшое караульное помещение. А пятиэтажка, за которой все и должно было произойти, стояла метрах в ста левее и вглубь.

Я, конечно, перестраховывался, но чем черт не шутит, вдруг Пейджа переклинит, и он решит еще раз меня просканировать? Такую вероятность исключать было нельзя. Поэтому я принял решение, что Систему буду врубать после того, как миную караулку. Вряд ли психанутый пиджак, которому сегодня постоянно не хватает времени, попрется для этого дела в опорник.

Но из караулки так никто и не вышел. Только двое дежурных проводили меня скучающими взглядами. Хотя нет, в глазах одного на миг промелькнуло что-то похожее на сочувствие. Видимо, такие карательные мероприятия проводятся здесь с завидной регулярностью, и он отчетливо понимал, что меня ждет.

Ну что ж, теперь пора возвращать Майю, а вместе с ней и мои сверхспособности. Признаться, я уже начал по ним скучать. Я сосредоточился и во всех подробностях вспомнил напряженную физиономию сержанта Карасева и его коронную фразу. В первые секунды ничего не происходило, и я уж было подумал, что ключевая фраза не сработала. Но внезапно у меня перед глазами побежали знакомые строчки, сообщающие о загрузке Системы. И последняя из них изрядно меня напрягла. Она содержала в себе таймер обратного отсчета, оповещающий, сколько времени остается до полной загрузки.

Тридцать секунд, конечно же, не такой уж критичный промежуток времени. Даже в моем положении. Однако напрягало то, что я узнал об этом только сейчас. А если б я решил включить Систему позже? Перед самой казнью? И не успел. Тогда что?

Я мысленно матюгнулся и слегка замедлил шаг, отчего сразу же получил тычок автоматом в затылок.

— А ну пшел! — послышался грубый окрик Митяя.

«Вот докопался!» — болезненно поморщившись, подумал я. — «Сначала сам же тупил по страшному, а теперь подгоняет.»

Стоит заметить, что ствол автомата довольно ощутимо приложился мне по голове. Митяй, похоже, специально туда метил, чтобы удар пришелся не по рюкзаку, а в болезненное место. Помимо этого, я поставил галочку на будущее, что пока система не загрузится полностью, ни о каких сверхспособностях и речи быть не может.

Наконец таймер дошел до нуля и через пару мгновений передо мной появилось растерянное личико Майи. Было видно, что она спешно пытается сориентироваться в сложившейся непростой ситуации.

— Что происходит, Аид? Куда тебя ведут?

— На расстрел, — равнодушно заявил я, словно речь шла о походе в магазин за хлебом.

— Вот дерьмо! Так и знала, что ты без меня вляпаешься.

Я не стал спорить с искином и доказывать ей, что с ней я бы вляпался еще сильнее.

— Аид, ты понимаешь, что у нас всего две с копейками тысячи зэн? Это катастрофически мало! Неужели нельзя было обойтись без этого?

— Можно. Но тогда мне пришлось бы всех убить. А потом, наверняка, убили бы и меня. Ну а тут тихо грохнут за углом и повезут в укромное местечко. А я по дороге по-бырому слиняю. Как говорится, нету тела — нету дела. И анонимность сохранил, и в город как-никак попал. Все в ажуре.

— В ажуре, Аид — это спокойно и без шума войти в Риверсайд, а не устраивать цирк на КПП, — не унималась Майя.

Ну все, мать вашу, она меня достала!

— Молчать, боец, когда разговариваешь со страшим по званию! — выдал я одну из любимых фраз прапорщика Зверева. — Я здесь решаю, что и как делать! — Потом все-таки слегка сбавил обороты и немного спокойнее добавил: — Не выноси мне мозг, Майка. Его и без тебя мне сейчас вынесут.

Искин обиженно замолчала, а потом и вовсе исчезла. Но я не обратил на это особого внимания, поскольку в этот самый момент наконец-то почувствовал, как ко мне вернулись мои прежние силы. Это было чертовски приятное ощущение. Осознавать, что одним прыжком ты можешь выйти из сектора обстрела, потом включить маскировку Хамуса, обезоружить Митяя и разнести все тут к чертовой матери — это многого стоило. А еще несло в себе огромную опасность. Опасность почувствовать себя слишком неуязвимым, потерять бдительность и закончить в кунсткамере или прозекторской спятившего Пейджа.

Мы приблизились к пятиэтажке и направились к ближайшему торцу, у которого виднелся вход в подвал. Митяй хмуро перекинулся парой слов с караульным, стрельнул у него сигарету и нервно затянулся. Я нутром чуял, что его абсолютно не прельщает должность палача. И это создавало определенные проблемы. Не хватало еще, чтобы он тут нюни распустил. Время поджимало и мне позарез было нужно, чтобы он побыстрее выполнил свою грязную работу.

Я хотел было уже простимулировать его одной из заготовленных язвительных фраз, но в этот момент сзади послышался громкий автомобильный клаксон. Я мельком оглянулся, догадываясь, что Митяй в это время, как полный идиот, смотрит совсем не на своего пленника. Так оно и было. Мой конвоир уставился на большой черный внедорожник, который, поднимая тучу пыли, двигался к нам со стороны выезда от КПП. Сигарета выпала из дрогнувших губ Митяя. Он, словно опомнившись, направил на меня автомат и поменял позицию так, чтобы ему было видно и меня и приближающееся транспортное средство.

Глядя на реакцию Митяя, мне не потребовалось много времени, чтобы сложить два плюс два и осознать, что я в полной заднице. Самым разумным в этот момент было бы просто инсценировать попытку побега и благополучно схлопотать за это пулю. Но против этого было сразу же два весомых контраргумента. Во-первых, я не знал, какими способностями обладают местные вояки или же те, кто приближался к нам на черном автомобиле. Если кто-то из них способен обездвижить или вырубить человека по щелчку пальцев, то моя затея — полная хрень. А во-вторых, рядом был взвинченный Митяй, который, конечно же, на особом нервяке начнет без разбору палить в мою сторону. И я сомневался, что у него получится так уж легко меня уложить. А вот изувечить — запросто. И вряд ли в таком случае меня ждет легкая смерть, а уж про сохранение конспирации я вообще молчу.

Так что у меня оставался только один выход.

— Майя, отключить Систему! — резко и требовательно скомандовал я.

— Аид, да сколько мож… — раздраженно крикнула искин. Но договорить она не успела. Система явно вырубалась гораздо быстрее, чем загружалась.

Мое предчувствие и на этот раз меня не обмануло. Оно частенько включалось, когда меня поджидал очередной тотальный капец.

Автомобиль резко затормозил в нескольких метрах от нас. Пассажирская дверь открылась и из темноты салона показалась глумливо улыбающаяся физиономия Теда Пейджа.

— А это я удачно заехал! — злорадно проговорил он, потирая руки. — Настроение было совсем ни к черту, а теперь, посмотри на меня, — обратился он к бледному Митяю, — цвету и пахну!

И где только эта жертва неудачного эксперимента нахваталась русских фразеологизмов? — угрюмо подумал я, с раздражением ощущая, как силы Системы вновь покинули меня.

— Утилизировать ведешь? — спросил он Митяя, брезгливо кивая в мою сторону.

Мой конвоир непроизвольно икнул, а потом нервно кивнул.

— Вот и чудненько! Ты же не против, если я сделаю это сам? Не откажешь старине Теду в таком удовольствии? — вкрадчиво спросил Пейдж. Улыбка отпетого психопата заиграла на его довольном лице.

Митяй, вылупив на собеседника глаза, бешено замотал головой.

— Какой сегодня все-таки чудесный день, ты не находишь? — едва ли не пел Пейдж, обращаясь то ли к Митяю, то ли к пистолету, который любовно держал в руке. — Эй, отброс! — А это уже было брошено в мою сторону. — Ты должен быть счастлив, что тебя прикончит сам знаменитый Тед Пейдж! Врубаешься?

Вот дерьмо! Похоже, теперь я точно влип. Я-то думал, что он просто решил меня ещераз проверить на своем неподъемном устройстве. Если этот шизоид начнет палить прямо сейчас, то мне определенно конец. Так что надо действовать быстро. Я уже готовился вспомнить фразу сержанта Карасева и включить Систему, но следующие слова Пейджа меня остановили и заставили конкретно напрячься:

— Однако прежде, чем я это сделаю, позволь мне удовлетворить еще один мой маленький каприз. — Он заглянул в машину и вытащил из нее портативный сканер, который выглядел несколько иначе, чем предыдущие: не такой громоздкий, как первый, но гораздо навороченнее, чем стандартный. — Я хочу еще раз убедиться, что ты просто конченный кусок дерьма. А эта штука мне поможет. И знаешь что? — Он немного помолчал, расплывшись в очередной гнусной улыбке, а потом подытожил: — Она никогда не ошибается. — И над опорником разнесся его полусумасшедший визгливый гогот.

Глава 4

Я понял, что сейчас надо действовать быстро и хладнокровно. Мысль о том, что я не успею, была немилосердно послана в задницу. Упаднические настроения мне сейчас совсем ни к чему. Только нацеленность на успех и решительное движение к цели — выжить любой ценой.

— На колени, труп! — высокомерно прошипел Пейдж.

Не было смысла сопротивляться и строить из себя героя. Я медленно опустился на землю, не отводя холодного взгляда от гадской ухмыляющейся физиономии. Мне хотелось, чтобы Пейдж видел, что я его не боюсь и что мне вообще начхать на его гипертрофированный комплекс бога. Возможно, на первый взгляд это кажется глупым, но у меня был свой резон. Пейдж не должен сразу после сканирования нажать на курок. А если он будет продолжать думать, что я никчемный отброс, то так в итоге и произойдет.

Пейдж не сразу, но все-таки заметил мой взгляд. Реакция не заставила себя ждать. Бровь Теда удивленно изогнулась, а в глазах промелькнул неподдельный интерес.

— Что вылупился, придурок? — насмешливо произнес он. — Крутого решил из себя состроить? Ну-ну, посмотрим.

Он направил на меня сканер и активировал его. А потом надолго залип, напряженно вглядываясь в полученные результаты.

— Что за дерьмо? — озадаченно проговорил он. — Это хрень какая-то. Абсолютно мусорный источник. Но за ним будто что-то скрывается.

Я напрягся. Если он сейчас решит выстрелить, то придется принимать экстренные меры. Молниеносное нападение выведет на время этого говнюка из строя. Митяй не посмеет открыть огонь, пока мы с Пейджем находимся рядом. Однако меня больше волновал водитель Теда, который явно не только баранку умеет крутить. Он-то бездействовать уж точно не будет и летальный исход не заставит себя ждать. Весь вопрос только в том, хватит ли мне времени на загрузку Системы, прежде чем мне вышибут мозги.

Но Пейдж не выстрелил. Отлипнув, наконец, от своего сканера, он развернулся к машине, продолжая бормотать себе что-то под нос. Глядя, как он убирает сканер в салон, я понял, что время пришло и медлить больше нельзя.

Сержант Карасев промелькнул перед моим внутренним взором и через пару секунд по программному оверлею побежали знакомые строки. Я напряженно ждал, когда появится последняя, которая выдаст, сколько ждать полной загрузки Системы. И когда она наконец-то вылезла, я чуть вслух не матюгнулся. Семьдесят, мать вашу, долбанных секунд! Это как понимать? В прошлый же раз было всего тридцать.

Строить догадки и версии происходящего можно было до бесконечности. Вот только события развивались настолько стремительно, что мне было совсем не до этого.

Пейдж развернулся, выставил перед собой ствол и решительно направился ко мне. Я приготовился к броску, но расстояние было пока слишком велико. Требовалось, чтобы этот психопат подошел поближе.

В голове стучала только одна мысль: «Заговорит или нет?». Первый раз за все время моего короткого знакомства с Пейджем мне хотелось, чтобы он задвинул сейчас одну из своих шизанутых речей. Тогда есть шанс отсрочить рискованный план экстренного спасения и потянуть время.

— Что бы там не показал мне сканер, — высокомерно начал Тед, и я тут же облегченно выдохнул, — ты просто вонючий кусок дерьма. Возможно, в тебе есть какой-то скрытый потенциал, но ты его безнадежно просрал. Сколько тебе? Двадцать три? Да даже если двадцать, это уже ничего не меняет. Если к этому возрасту ты не открыл свой дар, то можешь просто выбросить его на помойку.

Умничка, Тедди! Осталось тридцать секунд. Говори еще, мать твою!

— Одним словом, проще сразу избавлять землю от таких убогих ублюдков, чем потом расхлебывать последствия!

Пейдж прицелился. Время потекло, как вязкий кисель. Осталось двадцать чертовых секунд! Целая вечность для человека, которому сейчас вышибут мозги.

— Стой! — Я ухватился за последнюю надежду решить все малой кровью. — Я расскажу, откуда у меня такой источник! — Напрягшийся палец Пейджа замер на спусковом крючке.

Шестнадцать секунд…

— Боишься, червь? Страшно подыхать? — Пейдж довольно заулыбался. Такое поведение жертвы, похоже, пришлось ему больше по душе, чем открытый вызов во взгляде.

Ну уж нет, вонючий ублюдок, больше я тебе эндорфинов в кровь не добавлю. Будем играть на контрастах. Я презрительно взглянул ему прямо в глаза и криво ухмыльнулся.

— Да пошел ты!

Десять секунд…

Пейдж злобно оскалился и наклонился поближе, уперев ствол мне в лоб.

Семь секунд…

— Запомни, тварь: ты — грязь, а я — бог! — со злостью прошипел он.

Три секунды…

Время вновь замедлилось. Я увидел, как палец Пейджа медленно давит на спуск. Представил, как неспеша, словно о чем-то задумавшись, поднимается курок.

Вот и все, пронеслось у меня в голове. Пан или пропал? Что там с этим чертовым таймером? Но посмотреть на него я уже не успел. Указательный палец Пейджа преодолел последнее сопротивление спускового крючка и…

Выстрела я не услышал. Просто резко ухнул в бездонную черную пропасть.

* * *

В камине весело потрескивал огонь. У окна, вполоборота, стояла привлекательная брюнетка. Строгий деловой костюм не скрывал довольно провокационных изгибов ее тела. В другой ситуации я бы возможно даже проявил к ней особый интерес. Но сейчас мне было не до этого.

— Охренеть! Неужто пронесло? — с облегчением произнес я, плюхаясь в кресло.

Майя строго посмотрела на меня, но ничего не ответила.

Да что не так с этой девчонкой? Радоваться надо, что «выжили», а она волком смотрит. Я развел руки и вопросительно взглянул на свою помощницу, мол, что не так-то?

И тут ее прорвало:

— Одна секунда, Аид! Одна чертова секунда оставалась до полной загрузки, когда пуля вошла в твой мозг, едва не разорвав неокрепшую связь между Теосом и твоей психеей. О чем ты вообще думал? Ты знаешь, чего мне стоила эта дьявольская секунда? Пробовал без наркоза зашивать себе рану в условиях десятибалльного шторма?

Я, конечно, мог бы рассказать ей в весьма неприглядных подробностях, что я пробовал, а что нет, но решил за лучшее промолчать. Понятно, что у девчонки сейчас нервы на пределе. И без нее я бы не выкарабкался. Ну что ж, пусть спустит пар, я не против. Мое настроение от этого сильно не ухудшится.

— Молчишь? Черт бы тебя побрал! Да что ты за человек такой?

Мне очень хотелось ответить, что Майка тоже не подарок, но сразу было понятно, что ничего хорошего из этого не выйдет.

— Ты вообще в курсе, что потерял единицу усиления кожного покрова? Таким не разбрасываются, Аид. С каждой смертью ты становишься слабее.

Не знаю уж, чего ожидала от меня Майя, вываливая всю эту информацию? Что я упаду в слезах на пол и начну биться в истерике? По мне так проще выдать это все без лишних эмоций. И нервы сохранишь и смысл четко донесешь.

И тут вдруг меня посетила одна внезапная мысль. Кое-что в словах Майи поначалу едва зацепило меня неясным беспокойством. Но оно быстро оформилось во вполне тревожный сигнал.

— Сколько времени прошло с моей смерти? — напряженно спросил я, поднимаясь с кресла.

Майя ехидно улыбнулась, мол, наконец-то до тебя дошло.

Раз улыбается, значит ничего страшного пока еще не случилось. Если она, конечно, способна отслеживать внешнюю ситуацию.

— Около четверти часа. — Слова Майи прозвучали весьма тревожно.

— Что с моим телом? — заведя руки за спину и крепко сжав запястье, спросил я.

— Можешь сам взглянуть, — с напускным равнодушием ответила искин. — В административном меню добавился новый пункт. Только сразу предупрежу, это будет несколько необычный опыт.

Меня порядком раздражало, когда Майя начинала говорить загадками. Но сейчас я не стал заострять на этом внимание. Признаться, я вообще не придал особого значения последней фразе искина. А зря.

Когда я на автомате выбрал в меню пункт с необычным названием «Аудиальный психовизор», то не ожидал никакого подвоха. Однако уже в следующий миг обнаружил себя в весьма необычной обстановке.

Вокруг царил странный полумрак, из которого выступали неясные очертания совершенно чуждых многогранных объектов. Некоторые из них медленно двигались, но большинство все-таки занимали статическое положение. Среди всего этого хаоса выделялись два ярких цветных пятна, в форме вытянутых сфероидов.

Я озадаченно оглядывался по сторонам. Хотя, это больше походило на перенос внимания с объекта на объект, поскольку каким-то странным образом для обзора мне было одновременно доступно все окружающее пространство.

А потом до меня стали доноситься какие-то отдаленные звуки. Они постепенно становились все громче, оставаясь при этом достаточно глухими, словно в уши попала вода.

— Майя, что это за хрень? — спросил я, особо не надеясь, что раздосадованная помощница удостоит меня ответом.

Но она вышла на связь на удивление быстро.

— Система производит первоначальную настройку интерфейса. Надо немного подождать, Аид. Но даже после этого особо не рассчитывай на какую-то четкость. У твоего источника сейчас только одно усиление. А значит пока ты будешь воспринимать информацию в посмертии примерно в таком ключе: смутно, нечетко и глухо.

Черт! Вот это засада! А я-то раскатал губу: думал, сейчас сориентируюсь, где нахожусь и приму решение по точному моменту воскрешения. Судя по всему, пока придется ориентироваться исключительно по звукам. Они, в отличие от визуальной информации, не доведены до полнейшего абсурда.

— А что это за цветные пятна? — Я решил выделить самую важную часть полученного визуала.

— В данном случае это люди, Аид. Те двое, что везут твое тело на утилизацию. Впрочем, в посмертии примерно так выглядят все живые существа, а не только человек.

Ясно. Касаться других деталей воспринимаемого визуального шума пока желания не было. Главное я уже узнал.

Я начал вслушиваться в отдаленные глухие голоса. И сразу же словно кто-то прибавил громкость и немного отрегулировал четкость. Я стал слышать разговор довольно отчетливо, а все остальные звуки мгновенно отошли на второй план и почти затихли.

— Какого вообще хрена Пейдж до него докопался? — говорил вроде как Митяй. — Я понимаю, тот, первый. Ему просто не свезло. Нашелся идиот, который в лицо не знает мясника из Ньютауна. Так еще и за языком не следит. А этот-то нифига не сделал. Просто проходил контроль и все.

— Ты что, реально не в курсе? Он же из Гриндейла. Смекаешь? Ванька, ну тот, который у дежурного на подхвате, сказал, мол, как Пейдж увидел в терминале инфу про того типа, что он с Гриндейла, так сразу и завелся. Тащите, говорит, его сюда. Это точно шпион или из красных, а может и вообще Шех.

— И чем ему Гриндейл насолил?

— Охренеть, Митяй. Ты прикалываешься? Да все знают, что это его родной город. Он там родился. Понимаешь? Детство у него было не очень. Он и сейчас выглядит, как… гм, в общем не слишком накачанным, а тогда, вроде как, вообще дрищ… — говорящий вдруг замялся, а его цветной кокон резко побледнел. — Ну, короче, ты понял. Да и характер у него уже тогда был не сахар. Ну а ты знаешь, как с такими поступают.

— Вот дерьмо! Как думаешь, может это он Гриндейл…?

— Может и он. Только нам с тобой лучше в это дело не лезть. — Кокон напарника Митяя стал еще бледнее. Я не знал, с чем точно это связано, но сдавалось мне, что бедолага был в шаге от того, чтобы наложить в штаны.

Разговор ненадолго затих. А мне давно уже пора было возрождаться. Иначе могу проворонить удобное местечко для того, чтобы сделать ноги. Хотя, я был почти уверен, что Митяй с напарником еще не успели отъехать далеко от места казни. Распрощаться с психанутым Пейджем, подогнать транспорт, погрузить тело — все это требовало времени. А зная, как эти двое любят чесать языками и сваливать друг на друга тяжелую работу, я вообще удивлялся, что они уже в пути.

Однако, догадки догадками, но исключений из правил никто не отменял. Поэтому я, не задействуя Майю, быстро выбрал нужный пункт в административном меню, скрепя сердце распрощался с тысячей зэн и через секунду уже открыл глаза в кузове грузовика. Осторожно отодвинув край вонючего и грязного брезента, которым меня накрыли, я внимательно осмотрелся. Вокруг царил полумрак, но для моего ночного зрения это не было особой помехой. Кузов грузовика был наглухо закрыт тентом. Оно и понятно. Наивным городским обывателям лучше не знать, что везут внутри.

Рядом со мной лежал труп. По всей видимости, он принадлежал тому несчастному, которого Пейдж грохнул первым. Но что странно — крови вокруг почти не было. Приглядевшись к телу, я понял, что рану чем-то прижгли. Причем, очень обстоятельно. Такое ощущение, что здесь поработали газовой горелкой. Похоже, и со мной проделали такую же варварскую процедуру, поскольку место, где я лежал, да и моя одежда выглядели относительно чистыми. Несколько капель и подтеков крови на вороте и рукаве не в счет.

Первым делом я тщательно обыскал убитого. При нем не было никаких вещей, да и в карманах оказалось пусто. Этого, похоже, обули до нитки. Впрочем, нет. Кое-что оставили. И это кое-что мне весьма пригодится. Несмотря на довольно теплую погоду, на убитом была надета вполне себе неплохая куртка из тонкой коричневой кожи. Стоя в очереди перед КПП, я заметил пару человек, которые были одеты примерно так же. Значит выделяться я в ней не буду.

Я стащил с трупа этот непритязательный предмет одежды и оценил его внешний вид. Выглядело весьма добротно. Не то что моя многострадальная верхняя одежда. Россыпь мелких кровавых брызг на левом плече не очень-то меня и расстроила. Отмыть такой материал не составит особого труда. Так что я, без особых сожалений, поменялся с убитым куртками, не забыв при этом забрать свое удостоверение. Может даже он сойдет за меня. Штаны у нас были примерно одинаковы. Запачканная обувь не в счет. На нее вряд ли кто обращал особое внимание. Самое главное, что волосы у нас были одинакового темного цвета, а лицо убитого весьма сильно обезобразил выстрел в голову. Будет совсем неплохо, если туповатые конвоиры решат, что пропало не мое тело, а исчез как раз этот бедолага.

А еще рядом с трупом валялся мой рюкзак, что меня весьма порадовало. Он был весь выпотрошен, часть вещей выпала наружу, но на первый взгляд из него ничего не пропало. Да и не было там чего-то особо ценного. Только необходимые свидетельства моего мнимого путешествия из разрушенного Гриндейла.

А вот денег, которые мне всучил перед отъездом Матвеич, я не досчитался. Помню, как засунул их в карман штанов. Сейчас же там было девственно пусто. Ну и хрен с ним. Там вроде как мелочевка одна была. А как буду в баре, что-нибудь придумаю.

Стараясь не шуметь, я вернул содержимое рюкзака на место и, понадежнее его закрыв, закинул за спину.

В этот момент из кабины раздались едва различимые на фоне шума двигателя голоса. По всей видимости, конвоиры ехали с открытыми окнами.

— Митяй, ну что, послезавтра вечером, как всегда, в Золотом пескаре? Обмоем твою новую игрушку. — Как я понял, речь шла о револьвере Матвеича. — К тому же ты мне должен за нее ровно половину. Мы же вместе этого чудика конвоировали. Короче, завтра ты по-любому проставляешься, а там посмотрим. — Митяй что-то возмущенно возразил, но слов я не расслышал.

Вот это совпадение! Значит эти двое живут где-то неподалеку от кабака, в котором мне назначена встреча с Василием. Вряд ли они будут тащиться через весь город, чтобы пропустить по рюмке.

Я взял эту информацию на заметку и осторожно прокрался к задней части кузова. Слегка отодвинув тент, выглянул наружу и убедился, что мы только недавно въехали в город и продвигаемся по окраинам в его западную часть. Справа между куцых от заплаток домов мелькала та самая пятиэтажка, у которой меня застрелил Пейдж. Похоже, направляемся мы в сторону промзоны, где до этого я заметил несколько заводских труб. И лучшего места, чтобы слинять из грузовика, не найти.

Я внимательно следил за местностью, запоминая ориентиры. Эти двое наверняка поедут обратно той же дорогой. И мне заранее надо было знать, каких мест следует избегать, чтобы не попасться им на глаза.

И вот через пару минут жилой сектор закончился и вокруг стало совсем безлюдно. Теперь осталось дождаться удобного поворота, чтобы по-тихому свалить. Водитель в этот момент вряд ли будет глазеть в зеркала заднего вида, и у меня появится шанс быстро скрыться из зоны вероятного обнаружения.

Нужного момента ждать почти не пришлось. Слева очень кстати тянулся высокий фабричный забор, что упрощало и без того не сложную задачу. Когда автомобиль сбавил ход и начал правый поворот, я бесшумно выскользнул из кузова, прижался поближе к забору и, нацепив поглубже кепку, двинулся быстрым шагом в противоположном направлении.

Вот и все. Я в городе. Впереди меня ждал кабак «Золотой пескарь» и, как выяснилось чуть позже, парочка неожиданных и довольно неприятных встреч.

Глава 5

Метров через сто забор повернул направо вдоль узкого проезда. На другой его стороне за поваленными секциями бетонного ограждения виднелось заброшенное производственное здание: то ли цех, то ли ангар. Судя по его состоянию, здесь тоже когда-то шли бои. Дальняя часть строения была практически сровнена с землей, а вот ближайшая ко мне каким-то чудом уцелела.

Неплохое место, чтобы на время затаиться и хотя бы немного привести себя в порядок. Появление в баре со следами крови на одежде вряд ли оценят по достоинству. Так и до знакомства с офисом шерифа недалеко. И судя по отзывам Матвеича, ничего хорошего из этого не выйдет.

Я пересек проулок и быстро сиганул за сохранившуюся секцию забора. Для начала надо найти место, где меня не будет видно с улицы, и в котором есть хотя бы немного скопившейся дождевой воды, чтобы отмыть куртку. Но перед этим следует внимательно осмотреться. Мало ли кто облюбовал это здание? Время поджимало и лишние проблемы мне сейчас совсем ни к чему.

Активировав Орлиный взор, я быстро просканировал территорию. Достаточно было отметить несколько наиболее типичных признаков, чтобы сделать верные выводы. Довольно просторный пятачок рядом с уцелевшей частью ангара был свободен от растительности. На нем, ближе к стене здания, стояла металлическая бочка, а вокруг валялось несколько деревянных ящиков. На стенах виднелись граффити, многие из которых явно написаны в одном стиле. Один из пары проломов в стене был освобожден от обломков и выглядел так, словно им довольно часто пользовались. А расположенное рядом большое окно было заделано свежей кладкой кирпичей и проржавевшими железными листами, между которыми оставалась только небольшая обзорная щель. Возле здания валялись пустые бутылки, а вокруг черной бочки виднелась россыпь сигаретных окурков.

Эта территория была явно кем-то облюбована. И сдается мне, далеко не местными бомжами. Похоже, здесь следует быть предельно осторожным. А искать сейчас какие-то другие варианты совсем не было времени.

Не заметив вокруг никакого движения, я решил пройти к дальней разрушенной части здания. Растительность там была довольно густая. Да и ямка с дождевой водой по-любому найдется. Обратно на улицу вылезать не стал, чтобы не спалиться от случайного автотранспорта. Держась внутренней части забора, я двинулся в сторону развалин.

Пришлось усиленно продираться через густой кустарник, но, наконец, я все-таки добрался до цели. И воды здесь было хоть отбавляй. Несколько углублений, больше всего смахивающих на старые воронки от артиллерийских 152-мм фугасных снарядов, были ей заполнены почти доверху. Повсюду виднелись заросшие кучи строительного мусора и бетонные обломки. Примостившись на одном из них у самого края ямы с водой, я стащил с себя рюкзак, а потом снял куртку.

Производя без лишнего шума эти нехитрые манипуляции, я не переставал внимательно прислушиваться к окружающей обстановке. Обзор был сильно ограничен высокими кустами, поэтому на зрение я сильно не надеялся.

Осмотрев внимательно куртку, я заметил еще пару красных пятен на спине. Повозиться, конечно, придется чуть подольше, но это не критично. Минут за пять-семь должен управиться. Не теряя времени, я приступил к работе.

Кровь смывалась довольно легко, что меня весьма порадовало. Так что управился я гораздо быстрее, чем думал. После этого быстро ополоснул лицо с руками и кое-как пригладил спутавшуюся шевелюру. Вот вроде бы и все. Я разложил куртку на рюкзаке, чтобы немного просохла.

Но стоило мне закончить со всеми этими нехитрыми процедурами, как до меня донесся звук чьих-то шагов. Приближались несколько человек. И двигались они, судя по всему, целенаправленно в моем направлении. Шум и треск раздвигаемых веток, шелест травы, негромкие переговоры — все говорило о том, что незваные гости не собирались прятаться. Значит они на своей территории, и предстоящая встреча явно не сулит мне задушевной беседы.

Помня о том, как часто мне приходилось за последнее время менять куртки, в этот раз я решил ее не надевать. Если уж дело дойдет до серьезной стычки, то хоть новую одежду искать не придется.

Ну а сейчас стоит найти хоть какое-то укрытие и, прежде чем вступать в полемику, ознакомиться с составом и возможным вооружением приближающихся визитеров. Бежать я не собирался. Надоело мне это дело. Да и не знал я окружающей местности. А значит при бегстве был риск нарваться не еще более серьезные неприятности.

Оставив рюкзак с курткой на обломке бетонной плиты, я скрылся за куском стены, валяющемся неподалеку. Не очень надежное укрытие, но для текущей задачи подойдет. Долго здесь отсиживаться я не собирался.

На небольшой пятачок, свободный от растительности, вышли трое. Молодое пацанье, лет по восемнадцать-двадцать, но судя по выражению лиц, довольно серьезно настроенное. Один из них выделялся особо мощной фигурой. Перекачанные мышцы бугрились под майкой, а небольших размеров голова на бычьей шее намекала на не особую обремененность интеллектом. Выходит, что здесь тоже встречаются индивидуумы, которым голова нужна только для того, чтобы есть.

Однако, главным был не он. Это я сразу понял. Цепкий холодный взгляд, сдержанные движения и несколько тыловое положение одного из троицы, подсказывало, что именно он является мозгом и движущей силой всей этой группировки. Если дело дойдет до серьезной стычки, то это будет первоочередная цель, до которой, однако, надо будет еще добраться. Парень был осторожен и держался, как я уже сказал, в тылу основной группы.

Следующим шагом я попытался оценить наличие у них оружия. Первым в глаза бросился третий тип, у которого на поясе висел нож. Хлястик на кожаных ножнах был предусмотрительно расстегнут, чтобы можно было быстро выхватить оружие. Это демонстративно-открытое положение ножа наводило на мысль, что парень явно хочет, чтобы окружающие считали его опасным. Глупое решение, как по мне, свидетельствующее, скорее, о неуверенности подростка в своих силах, чем о какой-то там мнимой крутости. Я предпочитал ножны, крепящиеся к задней части ремня параллельно земле. Легко скрыть под одеждой и нож вполне себе удобно извлекать, да еще и эффект неожиданности присутствует.

У остальных оружия я не заметил. И если насчет качка я еще мог поверить, что он полностью полагался только на свои здоровые кулаки, то вот с главарем все было не так просто. Он по-любому что-то припрятал у себя за спиной. Нож или огнестрел за поясом. От такого можно ожидать чего угодно.

— Где он? — тупо пялясь на мои пожитки, спросил качок.

— Хрен знает. Может отлить пошел? — ответил его дружок, положив руку на рукоять ножа.

Вот придурки. Если бы на моем месте был настоящий враг с огнестрелом, они бы уже задвухсотились. Хотя вряд ли эта молодежь с таким сталкивались. Судя по заросшим руинам, боевые действия здесь шли лет семь-десять назад. В то время они были еще малолетними сосунками. С другой стороны, вместо того, чтобы херней страдать, осваивали бы лучше военное дело. Освобождать родную землю от захватчиков рано или поздно придется.

Сокращать численность боеспособного населения и доводить дело до летального исхода мне, конечно, не хотелось. Зачем делать невыносимой и так непростую жизнь родителей этих идиотов? Однако, если они совсем отбитые, то придется действовать жестко. Тут уж без вариантов. Но для начала попробуем решить вопрос дипломатией.

Зажав в правой руке добротный обломок кирпича и спрятав его за спиной, я вышел из своего укрытия. Три пары глаз тут же настороженно уставились на меня. Нож одного из «гостей» наполовину вылез из чехла. Я явственно почувствовал, что парни занервничали, и решил разрядить обстановку.

— Привет, народ, не подскажете, как пройти к восточному въезду? А то я тут заплутал чутка. — Это был единственный въезд в город, кроме южного, о существовании которого я достоверно знал со слов Василия. Выдавать истинную цель своего визита в Риверсайд, я, конечно, не собирался.

— Ты че тут забыл, осел? — прогнусавил качок.

«Значит в Омеге и ослы водятся?» — отметил я краем сознания. Степень полезности этой информации равнялась, конечно, нулю, но мозг на автомате обрабатывал все поступающие данные. А вот то, что эта жертва раннего употребления стероидов гнусавит, говорило о многом. Я внимательнее пригляделся к его лицу. Точно — нос был слегка свернут на бок и выглядел, мягко говоря, не очень. Похоже, кто-то недавно выписал ему весомую профилактическую пилюлю, чтобы не слишком выеживался. А значит эта часть его наглой физиономии наиболее уязвима. Буду иметь в виду.

— Говорю же, — с самым беспечным видом произнес я, — заблудился. Искал восточный въезд, а забрел, походу, совсем не туда.

— Слыш, придурок, — подключился обладатель ножа, — нас мало колышет, что ты там искал и как здесь нарисовался. Это наша территория. За проход придется заплатить. Что там у тебя? — И он, вытащив клинок, указал им на мой рюкзак.

Ясно. Конструктивной беседы у нас точно не выйдет. Значит придется принимать экстренные меры. Пока что моей жизни ничего не угрожает, а значит обойдемся банальным членовредительством. Возможно, долгий период реабилитации после полученных травм вернет этим идиотам хоть немного мозгов.

— Может сам и проверишь? — с ледяной улыбкой произнес я, сделав при этом пару шагов вперед. Мне требовался относительно просторный плацдарм, чтобы быть свободным в своих действиях, а стена, за которой я прятался очень сильно этому мешала. С другой стороны, всегда есть возможность отступить к ней, чтобы избежать захода с тыла.

Мой тон слегка остудил пыл обнаглевшей компании. Но всего лишь на пару секунд. Первым отлип главарь.

— Разберись, — коротко приказал он качку, жестом удержав обладателя ножа от активных действий.

От меня также не укрылось, что свою правую руку предводитель этих кретинов медленно завел за спину. Вероятность того, что у него там что-то посерьезнее холодного оружия была довольно высока. Опасный тип. Не стоит даже на секунду терять его из виду.

Тем временем качок заносчиво ухмыльнулся и начал медленно сокращать дистанцию. Его кулаки грозно сжались, а мышцы на руках напряглись. При этом он даже не попытался принять хоть какие-то оборонительные меры: корпус открыт и повернут ко мне, подбородок задран непозволительно высоко, оголяя уязвимую шею, я уж молчу об области паха, которая легкомысленно была подставлена под удар из-за весьма вальяжной походки. Мне, если честно, стало даже немного жаль этого болвана.

Я, на всякий пожарный, слегка изменил стойку, чтобы со свой стороны скрыть основные уязвимые зоны. Положение боком к противнику, торс слегка наклонен вперед, подбородок прикрывает шею, ноги расставлены пошире и слегка согнуты в коленях, правая рука прячет за дальним боком кирпич, а левая лежит поперек груди, имитируя легкую нерешительность, и готовая при этом поставить блок.

Приблизившись на расстояние удара, качок расставил ноги, высокомерно подбоченился и издевательским тоном заявил:

— Сам вывернешь рюкзак или тебе помочь?

Я чуть не прыснул со смеху в его тупую физиономию. Этот самонадеянный кретин словно приглашал меня врезать ему в любую из множества открытых уязвимых зон. Неужели свернутый нос его так ничему и не научил?

Ладно, держим себя в руках. Пусть нападет первым. В данной ситуации так будет правильнее. Надо только его немного простимулировать.

— Помоги, — коротко ответил я, не отводя взгляда от противника.

Качок сначала слегка опешил, но потом утробно рыкнул, резко отвел руку и нанес удар, который должен был отправить меня в нокаут. Сделал он это слишком уж театрально, явно решив покрасоваться перед своими дружками. Бесполезный хук в челюсть, который ни черта не может сделать, кроме как временно перевести оппонента на жидкое питание. Если уж хочешь вырубить с удара, то бери выше — в висок, или ниже — в область шеи. Чтобы наверняка. Второго шанса может и не быть.

Вот и у качка второго шанса уже не будет. Вместо моей ухмыляющейся физиономии его кулак совершенно неожиданно для обладателя поздоровался с кирпичом. При этом у него в кисти что-то предательски хрустнуло. Смотреть, как вытягивается от удивления и боли лицо противника не было времени. Теперь надо действовать быстро. Пока главарь находится в легком шоке и не извлек из-за спины какой-нибудь весомый аргумент.

Кирпич врезался в надломленный нос качка. Я постарался бить так, чтобы носовой хрящ не повредил мозг. Брызнула кровь и округу огласило дикое мычание отморозка. Ну все, первый выведен из строя. Как минимум, на полминуты. А больше мне и не нужно.

Я заметил, что главарь уже опомнился от секундного шока, и его рука что-то тянет из-за спины. Медлить было нельзя. И здесь у меня оставался только один вариант: воспользоваться Скоростью тигра. Вероятно, я этим раскрою себя, но зато сохраню здоровье, а возможно и жизнь. Тратить последние тысячу зэн на еще одно воскрешение не очень-то и хотелось.

Молниеносный прыжок позволил мне покрыть расстояние, отделявшее меня от главаря. Еще в полете я увидел зажатый у него в руке пистолет, который тот очень быстро извлек из-за спины. Похоже, долго тренировался. Но в данном случае это ему не поможет.

Пружинистое приземление на полусогнутые ноги с правого бока отморозка, быстрый захват кисти, рывок вооруженной руки вверх, и несколько стремительных ударов левым локтем в область уха и шеи, а потом контрольный — коленом в пах.

Парень сразу забыл о своих текущих бандитских намерениях и, выронив оружие, повалился на землю. Поза эмбриона свидетельствовала о том, что он еще в сознании и последний удар ему особо не понравился.

В этот момент моя рука уже сжимала рукоять пистолета, большой палец на рефлексах проверил положение предохранителя, а потом ствол угрожающе уставился на последнего оставшегося на ногах идиота.

Я быстро переместился в положение, откуда мог контролировать всех членов банды. Главный был на грани обморока, а качок стоял на коленях, впившись руками в лицо и беспрестанно мычал, поливая все вокруг кровью.

— Брось нож в воду, — делая ударение на каждом слове, угрожающе произнес я, глядя на бледное и растерянное лицо парня.

Вся бравада с него мигом слетела, и я увидел перед собой обычного испуганного пацана. Обманчивое впечатление. Стоит ему вновь почувствовать силу, и он без раздумий вонзит нож мне в спину. Как говорится: с волками жить — по волчьи выть. Такие уж в этой стае законы.

А сейчас он просто подчинился моему приказу. Понял, что у него нет выхода. Но огонек затаенной злобы все-таки проскользнул на миг в его глазах. Нож плюхнулся в воду и пошел на дно.

— Теперь снимай обувь с носками и бросай вон туда! — Я указал на густые заросли на другой стороне развалин. — Ну! Быстро! — Красноречиво дернувшийся ствол, послужил неплохим стимулом для в конец растерявшегося парня.

Босиком он явно не сможет быстро передвигаться. Про двоих его подельников я вообще молчу. А значит быстро позвать на помощь у них не получится, а уж тем более проследить за мной.

Парень принялся развязывать шнурки, а я тем временем быстро прохлопал карманы главаря. Меня интересовало не только наличие оружия, но и устройства дистанционной связи, типа раций и мобильных телефонов. Первые в Омеге точно есть, а вот мобильников я ни у кого еще не видел.

Все, что удалось обнаружить — это тощий бумажник с несколькими купюрами и картой, сильно смахивающей на наши пластиковые. Вытащив две бумажки по десять фунтов в качестве компенсации морального ущерба, я засунул их к себе в карман, и бросил бумажник рядом с отъехавшим главарем. Вена на его шее билась часто, но ровно, а значит жить будет. Слегка отдохнуть и осмыслить свое поведение ему не помешает.

После этого я быстро проверил магазин пистолета. Он был полностью снаряжен вполне себе боевыми патронами. Само оружие с виду ничем не отличалось от обычного ПМ.

В этот момент неожиданно активизировался качок. Свирепо зарычав, он вскочил на ноги и бросился на меня. Похоже, от боли и ярости у него совсем крыша протекла. Кидаться на вооруженного человека может только полный кретин. Привлекать лишнее внимание к этой заброшенной местности я не хотел, так что использовать пистолет по прямому назначению не стал. Однако никто не мешал применить его в качестве подручного средства.

С легкостью уйдя с линии атаки, я поднырнул под атакующую руку, зашел качку за спину и вполсилы приложился рукоятью пистолета ему по затылку. Парень рухнул, как подкошенный и затих. Я быстро его обыскал и заодно проверил пульс: жив — и ладно.

Поверженный качок стал последним аргументом, окончательно заставившим последнего члена банды выполнить мои приказы. Пара кроссовок вместе с носками полетели в густые заросли кустарника. Конечно, если он не совсем идиот, надолго это его не остановит. Но выигранного времени мне вполне хватит.

Теперь осталось убедится, что у моего босоногого визави не осталось в запасе никаких неприятных сюрпризов. Получить пулю в спину я особым желанием не горел. Проводить обыск без страхующего напарника — тоже.

— Раздевайся до трусов. Быстро! Всю одежду — в воду!

Этот приказ парень выполнил без лишних вопросов. Причем довольно быстро. Когда все предметы одежды, в которых могло прятаться оружие, оказались в воде, я поставил пистолет на предохранитель и засунул его в за пояс,

Быстро надев подсохшую куртку, я закинул за спину рюкзак и напоследок бросил через плечо:

— Переверни качка на бок и открой ему рот пошире, чтобы не задохнулся.

Не уверен, что в этом была особая необходимость, но занять парня мнимой жизненно важной деятельностью определенно стоило. Это поможет выиграть мне еще немного времени.

Ну все, а теперь можно и в Золотого пескаря. В этот момент я искренне надеялся, что лимит неприятных встреч на сегодняшний день полностью исчерпан. Но дальнейшие события показали, что в этом я слегка просчитался.

Глава 6

Покинув территорию заброшенного цеха, я повернул направо — подальше от той дороги, по которой меня сюда доставили. Сейчас мне срочно требовалось выйти из зоны потенциального обнаружения и продвигаться к центру города. Я не думал, что Митяй с напарником бросятся меня искать. Максимум — проверят дорогу, по которой они сюда приехали, на наличие неопознанных потерянных трупов. На большее у них ни мозгов, ни решительности не хватит.

Но полностью полагаться на это мое допущение все-таки не стоило. При любом раскладе требовался комплекс мероприятий, позволяющий уйти от возможной слежки. Также не стоит списывать со счетов мстительность зарвавшихся отморозков из разрушенного цеха. Они тоже могут принять меры. По-хорошему, конечно, надо было их просто грохнуть, но здесь я вновь споткнулся о свои моральные принципы. Когда дело касалось не столько выполнения боевой задачи, сколько собственного выживания, я временами просто не мог через них переступить.

Итак, первым делом, надо смешаться с толпой. А для этого следовало найти центральную улицу или площадь. Не думаю, что людей сильно напугала объявленная желтая опасность. Я успел в этом убедиться, когда отслеживал маршрут из кузова труповозки.

После этого уже сориентируюсь и начну двигаться к южному выезду. А там и до Золотого пескаря доберусь.

Но прежде всего надо избавиться от ствола. Мало ли что на нем висит? Даже одного трупа на этой пушке будет достаточно, чтобы упрятать меня далеко и надолго.

Я завернул за угол и перешел дорогу, оказавшись на краю небольшого пустыря, обнесенного сеточным забором, в котором виднелось несколько больших прорех. Огороженная территория с виду никем не охранялась и была, скорее всего, расчищена под будущее строительство, которое по каким-то причинам так и не состоялось. Меня больше всего интересовали бетонные плиты, сваленные недалеко от забора, напротив проржавевших ворот.

Без особого труда преодолев забор, я быстро подошел к плитам и засунул между двумя из них пистолет, прикрыв мой импровизированный тайник проржавевшим листом железа, валяющимся рядом. Перед этим оружие, конечно же, подверглось тщательной обработке, чтобы исключить хоть малейшее присутствие моих отпечатков.

Схрон был так себе, если честно. Но и пистолет мне пока не особо-то требовался. Особенно такой. Так что если через какое-то время его здесь не окажется, то сильно я не расстроюсь.

Выбравшись обратно на узкую улицу, я быстрым шагом двинулся прочь, к следующему перекрестку, где успел заметить несколько миновавших его прохожих. Похоже, именно там заканчивалась промышленная зона и начиналась более-менее обитаемая часть города.

Примерно через десять минут неспешного передвижения я наконец-то вышел на некое подобие центральной площади. Прохожие, погруженные в свои заботы, не обращали на меня абсолютно никакого внимания, что меня весьма радовало. По мере приближения к центру Риверсайда, людей и автотранспорта на улицах становилось больше, да и сами улицы — шире.

Среди машин преобладали простые, но, на мой взгляд, вполне практичные модели, предназначенные больше не для того, чтобы покрасоваться, а скорее для выполнения требуемых от них задач. Усиленные бамперы и каркасы, доведенные до ума своими руками, люки и лючки для ведения огня, внушительные выхлопные трубы, намекающие на мощные движки — все эти «доработки» производились в ущерб внешнему виду, что, похоже, абсолютно не заботило их владельцев. Видимо, местная власть пошла в этом плане на уступки местному населению, учитывая сложные окружающие условия.

Иногда попадался транспорт военного назначения: крытые грузовики с непривычными опознавательными знаками, бронеавтомобили, камуфлированные внедорожники.

Посреди площади красовался памятник, изображающий солдата, принимающего букет цветов от маленькой девчушки. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, какую сторону символизировал этот военный, и что за посыл несла эта лицемерная композиция. Я лишь лениво скользнул взглядом по памятнику, внутренне поморщился и двинулся в небольшой скверик, приютившийся сбоку от оживленной улицы. Мне требовалось немного времени, чтобы осмотреться. Остановиться посреди площади и глазеть на все, как идиот — так себе идея. А вот неспешно пройтись по скверу или присесть на пару минут на лавочку для оценки обстановки — самое то. К тому же этот небольшой кусочек природы располагался в нужном мне южном направлении. А широкая улица, идущая рядом, вероятнее всего выведет меня куда-нибудь к окрестностям южного въезда.

Свободная лавочка нашлась довольно быстро. Я присел, скинул с плеч рюкзак и извлек из него пакет с рационом питания, любезно предоставленный Матвеичем. Благо, ушлые конвоиры по какой-то причине его не тронули.

Вкуснейший печеный пирог с мясной начинкой послужил приятной ширмой для оперативной оценки окружающей обстановки. Неспешно наслаждаясь аппетитным перекусом, я цепко выхватывал детали окружающего меня быта.

Группа молодых людей облепила одну из лавочек. Оттуда доносились веселые возгласы и громкий смех. Время от времени там что-то сверкало, вспыхивало и громко хлопало. Приглядевшись, я понял, что молодежь балуется отнюдь не пиротехникой. Почти каждый из них вытворял такие фокусы собственными руками: миниатюрные молнии, огненные шарики, ледяные иглы. С виду они казались крохотными и безобидными, но легко могли обратиться в серьезное оружие.

Это была довольно странная картина для оккупированного города. Судя по доносящимся до меня обрывкам фраз, молодежь говорила на чистейшем русском. Похоже, ассимиляция местного населения идет полным ходом. И среди этих представителей подрастающего поколения она продвигается особенно успешно. Иначе хрен бы им позволили свободно вытворять такое.

Мой взгляд двинулся дальше. Шикарно одетая парочка заходит в двери дорогого ресторана. Неподалеку от этого праздника жизни пожилой дворник нетвердой походкой выходит из подсобки и, тяжело вздохнув, приступает к уборке. Суетливая брюнетка ведет улыбающегося пацаненка к дверям большого торгового центра, у входа в который сидит инвалид с костылями и миской для подаяния.

А вот дальше было уже интереснее. Плечистый мужчина в сером костюме стоит у входа в сквер, дымит сигаретой и старательно делает вид, что читает газету. На другой стороне улицы точно такой же клоун со скучающим видом околачивается у черного седана. Эти двое обмениваются порой быстрыми взглядами, а потом продолжают имитацию ленивой деятельности.

Вот что бывает, когда какой-нибудь богатенький идиот просит своих охранников проследить за интересующим его объектом. Сплошной непрофессионализм и профанация.

Интересно, кого они ведут? Наверняка, супругу или очередную пассию какого-нибудь местного толстосума. Я лениво оглядел окружающий меня городской пейзаж и устало потянулся. Никого, хоть близко подходящего под образ роковой красотки, из-за которойможно потерять голову, я не заметил. Да и вообще, подходящих объектов для такого пристального внимания вокруг не обнаружилось. Теперь осталось проверить собственную непричастность к такому повышенному интересу. То, что они следят именно за мной, было весьма сомнительным утверждением. Но отмести его полностью будет совсем не лишним.

Я еще немного посидел на скамейке, спешно прорабатывая несколько вариантов сбрасывания потенциального «хвоста». Один из них показался мне наиболее осуществимым. С него и начнем. Если не сработает — приступим к резервным.

Я неспеша убрал пакет с едой, застегнул рюкзак и встал со скамейки. Неторопливым шагом пересек сквер и перешел дорогу. Глазеть по сторонам не стал, старательно изображая обывателя, идущего по своим делам. Однако и без этого, боковым зрением заметил, что газета в руках серого костюмчика поспешно исчезла и он торопливо двинулся в мою сторону. Это был первый звоночек. Но стопроцентной уверенности у меня еще не было.

Достигнув тротуара, я повернулся и пошел по направлению ко второму серому пиджаку. Его машина была припаркована метрах в ста передо мной. И в этот момент я все понял. Быстрый взгляд, не успевший вовремя соскользнуть с моей фигуры, напряженный жест рукой ко рту, призванный скрыть произносимые по рации слова, и свербящее ощущение чужого внимания, обращенного на мою скромную персону — все это свидетельствовало о том, что кто-то решил загнать меня в угол.

Какого черта? Кто? И главное — зачем? Наследил я, конечно, порядочно, но не думал, что хоть кто-то в этой дыре сможет так быстро на это среагировать.

Что ж, все вопросы — потом. Сейчас переходим к решительным действиям.

Первая цель — вход в торговый центр. Иду без суеты, но целенаправленно. Я поел, а воды с собой не прихватил. И сейчас собираюсь ее купить. Чтобы преследователи поверили, что они не раскрыты, а я всего лишь направляюсь за покупками, я сам должен безоговорочно в это верить.

Захожу в дверь, быстро осматриваюсь. Небольшая табличка на стене. Эвакуационный план этажа. Цепкий взгляд выхватывает необходимые детали, в голове быстро строится нужный маршрут. Иду неспеша, высматривая точку по продаже продуктов. Вот и она. Захожу. Покупаю воду. Все так же просто, как у себя дома. Никто не обращает на меня внимания. Скучающей походкой движусь дальше, одновременно контролируя пару серых костюмов, маячащих позади. Те не сближаются. И это хороший знак.

Теперь мне нужен второй этаж. Утолив жажду, двигаюсь к широкой лестнице. Поток людей значительно возрастает. Новый план этажа на стене и новый маршрут к следующей цели. На втором весьма кстати открылась новая торговая точка. Звучит музыка и призывные возгласы промоутеров. Как раз то, что мне нужно. Торопливо пробираюсь через толпу и молниеносно ныряю в дверь пожарного выхода. Бегу. Два лестничных пролета преодолеваются за секунды. Дверь на улицу, а после нее быстрая оценка обстановки.

Переулок. Напротив — вход во двор. Именно то, что мне и нужно. Ныряю туда и поворачиваю направо. А вот и конечная цель моего маневра — подсобка дворника. Быстрый взгляд по сторонам. Никого. Ныряю внутрь и плотно прикрываю дверь. Внутри темно, хоть глаза выколи. Но на выручку быстро приходит абилка «Неясыть» — ночное зрение.

Ага! Вот именно то, что мне нужно! Скидываю рюкзак, куртку и кепку. Забрасываю их в большой мусорный мешок. Напяливаю на себя старую рубаху, жилет дворника и какую-то грязную шляпу. Вижу на столе початую бутылку. Вырываю зубами пробку и принюхиваюсь — самогон. То, что доктор прописал! Набираю в рот глоток, полощу и через несколько секунд с отвращением сплевываю. Все. Теперь актер готов к выходу на сцену. Вперед!

Нетвердым шагом вываливаюсь из подсобки и сразу за угол, чтобы настоящий владелец помещения меня не заметил. Иду по двору, волоча на спине мешок. Шапка глубоко надвинута на глаза, походка шатающаяся, взгляд в землю. Моя цель — противоположный выход на параллельную улицу.

И тут дорогу преградили две пары ног, облаченные в лакированные ботинки и серые брюки.

— Слышь, работяга, ты тут молодого шкета в коричневой куртке, черной кепке и с рюкзаком не видел?

Я махнул рукой в сторону центральной улицы и что-то неразборчиво промычал, обдав собеседников изрядной порцией сивушного духа.

— Парочки фунтов на пузырь не подкинешь? — заплетающимся языком добавил я, не поднимая головы.

Но двое идиотов уже мчались к выходу из двора, забыв про мое существование.

Шатающейся походкой я продолжил двигаться к своей цели. Но стоило мне зайти за угол и оказаться на параллельной улице, как я тут же сбросил с себя образ закоренелого алкоголика-рецидивиста, понадежнее перекинул мешок со своими пожитками через плечо и быстрым шагом двинулся в восточном направлении. Похоже, до Золотого пескаря придется добираться окраинами. Выход на центральную улицу теперь небезопасен.

Узкими улочками и дворами я добрался до восточных трущоб Риверсайда. Здесь, как и на юге, преобладала разруха и бедность. Весь городской бомонд, поселившийся в богатом центре, отгородился от кишащих вокруг монстров не только минными полями, но и живыми щитами из беднейших слоев населения. Очень хреновое решение, как по мне. Стоит вспыхнуть искре народного гнева и щит быстро превратится в разящее копье.

По пути я забежал в какой-то покосившийся сарай и вернул себе свой обычный вид. Разгуливать в бедных кварталах в спецовке дворника — так себе идея. Людей этой незамысловатой профессии, судя по царящей вокруг запущенности и разрухе, здесь не водилось.

По окраинам города я без особых проблем наконец-то добрался до южного въезда. Местные жители трущоб либо вовсе не замечали меня, либо провожали угрюмыми взглядами и возвращались к своим делам. У них и без этого хватало забот.

Были опасения, что до меня начнут докапываться представители местных молодежных группировок. Но, на удивление, ничего такого и близко не случилось. В то, что их здесь совсем нет, я поверить не мог. Непростые условия жизни заставляют людей сбиваться в стаи. Стаи с жестокими законами. Особенно это относилось к юнцам, необремененным собственными семьями. Так что отсутствие внимания с их стороны показалось мне довольно странным. А раз выяснить причину пока не представляется возможным, я принял произошедшее, как данность, и перестал над этим заморачиваться.

Когда я наконец-то увидел невзрачную вывеску Золотого пескаря, а неподалеку от него припаркованный пикап Матвеича, то настроение у меня заметно улучшилось. Выходит, Василий все-таки меня дождался.

Внимательно оглядевшись по сторонам и не заметив ничего подозрительного, я направился к кабаку. Очередной, ничем не примечательный, обыватель идет после трудного дня пропустить стаканчик — что тут может быть странного?

Но, похоже, сегодня был совсем не мой день. Внезапно позади раздался звук сирены, блеснули проблесковые маячки, послышались щелчки открываемых дверей, и я услышал грубоватый голос, в котором звучали стальные нотки:

— Подними-ка руки, сынок. И не дергайся.

Глава 7

Я даже поворачиваться не стал. Поблизости никого не было, так что эти слова определенно относились ко мне. Подняв руки, я принялся ждать дальнейших действий местных блюстителей порядка.

Правда, пришлось в очередной раз отключить Систему. Объявленная в Риверсайде желтая опасность недвусмысленно намекала на то, что здесь должны сканировать чуть ли не каждого встречного. Особенно это касалось незнакомца, явившегося из другого города.

Наручники на моих запястьях защелкнулись с противным скрежещущим звуком. Рюкзак, висящий за спиной, дополнительно сковывал движения. К этому добавлялись неприятные ощущения от отключения Системы. И что-то мне подсказывало, что на этот раз она будет загружаться еще дольше.

Утруждать себя и поворачиваться к неожиданно нагрянувшим копам я не собирался. Слишком много чести. Пусть сами подходят и поясняют, что к чему. Ну или просто пакуют в свое уютное транспортное средство.

Похоже, у меня за спиной осознали эту простую истину. Я ждал, что сейчас меня силой заставят повернуться или вообще положат лицом в землю. Но нет. Передо мной появился полицейский в форме западного образца. Во всяком случае она очень сильно смахивала на ту, что носит полиция по ту сторону Атлантики. Выразительное пожилое лицо, седые усы и звезда шерифа гармонично дополняли картину.

Неужели сам глава местных правоохранителей пожаловал? С чего такая честь? Вслух я, конечно, ничего не сказал. Наоборот, постарался, чтобы ни один мускул не дрогнул на лице. Наши с шерифом взгляды на миг скрестились, а потом он недобро усмехнулся, с подозрением сузил глаза и заговорил:

— Нам поступила жалоба. Человек, похожий на вас, напал на троих подростков и жестоко избил двоих, а третьего прилюдно унизил. Это весьма серьезное преступление, молодой человек. — Тон шерифа становился все более менторским и начал сильно отдавать махровой театральщиной. — И если это были вы, то вам могут светить рудники или от семи до двенадцати лет в Звездном Леднике. Сейчас поедем в участок на опознание.

Какого хрена он ломает передо мной эту комедию? Единственным объяснением мог быть только мой, с виду молодой, возраст. Но я-то прекрасно знал, что никто не будет распинаться перед задержанным, раскрывая ему детали его преступления. А уж тем более, если задерживать тебя явился сам шериф. Скорее, это смахивало на очень дешевую попытку меня запугать.

Теперь весь вопрос только в том, продолжат ли они давить, в том числе и физически, чтобы довести меня до кондиции? Этому старому пердуну явно что-то от меня нужно. Только вот что? Я его первый раз в жизни вижу. И как, черт возьми, он так быстро узнал про драку у заброшенного цеха?

Строить из себя жертву и делать испуганные глаза не имело смысла. Шериф явно навел обо мне справки у этих малолетних имбецилов и знает, что я из себя представляю. Да и сама роль жертвы мне настолько осточертела, что я был только рад от нее избавиться.

Поэтому я холодно посмотрел на шерифа и ничего не ответил. Мол, вези на опознание, мне начхать.

Шериф на миг удивленно выгнул бровь и тут же посуровел. Думаю, он отчетливо понял, что я его раскусил. Я увидел, как сжимаются его кулаки, как один из них врезается мне в солнечное сплетение, выбивая из меня весь воздух.

«Вот дерьмо! Нахрена я отключил эту долбанную Систему?» — подумал я, скрючившись в три погибели и пытаясь восстановить дыхание. Сканировать меня явно никто не собирался. Если бы хотели, начали бы именно с этого.

Я дал команду на включение. Перед глазами поплыли знакомые строки текста. К моему облегчению таймер, как и в прошлый раз, начал с семидесяти секунд. Главное в этот промежуток времени не нарваться на новые удары.

Но тут на сцену вышла новая фигура. Точнее, в начале я увидел только ноги, обутые в дорогие кожаные туфли на мягкой подошве. Похоже, с производством элитной обуви в этом мире все в порядке. Дальше следовали темно-синие брюки и такого же цвета пиджак. Венчали все это великолепие белый воротничок рубахи с фиолетовым галстуком и лицемерно улыбающаяся лысая голова.

Так вот из-за кого весь этот сыр-бор? Выходит, шериф только исполнитель, а этот лысый хрен как раз и дергает за все ниточки. И сдается мне, сейчас он будет играть роль доброго полицейского. Одним словом, все по классике.

Тем временем поодаль, на безопасном расстоянии, стали собираться зеваки. И похоже ни шерифу, ни лысому это не понравилось. Их нервные взгляды пробежали по застывшим вдали любопытным лицам. Видимо, сейчас это убогая импровизация ускоренно начнет продвигаться к своему логическому завершению.

Превозмогая боль и желание скрючиться в новом приступе кашля, я выпрямился и скользнул равнодушным взглядом по нарисовавшемуся передо мной белому воротничку. Тот вновь натянуто улыбнулся и с легким акцентом произнес, глядя на багровую физиономию шерифа:

— В чем обвиняют этого молодого человека, мистер Роджерс?

— Пока его только подозревают, мистер Хилл. В нанесении тяжких телесных уважаемым членам нашего общества.

— Уж не про сына ли судьи Флеминга идет речь? — лицо Хилла на долю секунды озарила довольная улыбка.

— Ага. Парень в больнице. Говорят, еще долго будет яйцами звенеть. — А вот шериф даже не пытался скрыть удовольствие и насмешку в голосе.

Серьезно? Сын судьи шатается в составе банды по старым развалинам, да и еще с огнестрелом? А продажный батя, похоже, его во всем покрывает. Неплохо они тут устроились.

Я скользнул взглядом по довольной морде шерифа и ироничной ухмылке Хилла. Видимо судья Флеминг не вызывал у этих двоих положительных ассоциаций. И если так, то мне крупно повезло. Иначе одним ударом под дых я бы не отделался.

— Ай-яй-яй, как нехорошо получилось. Но, право, я слышал в церковном хоре освободилось место тенора. Возможно, молодой Флеминг еще найдет свое призвание? — с легкой иронией в голосе произнес Хилл.

Шериф загоготал на всю улицу, а потом вдруг заорал, глядя на прибывающих зевак:

— Эй, мать вашу, здесь вам что, Гладиаторские Игрища что ли⁈ Ну-ка свалили отсюда. Иначе упеку за противодействие следствию. — И он махнул кому-то за моей спиной, чтобы приняли меры.

Небольшая толпа сразу же рассосалась по разным углам площади. Но не более того. Зеваки делали вид, что заняты своими делами, но то и дело бросали на нас любопытные взгляды. Хилл, в отличие от шерифа, понимал, что таким образом от лишних свидетелей не избавиться.

— Мистер Роджерс, — произнес Хилл примирительным тоном, — может ограничимся на этот раз строгим предупреждением для этого милого юноши? Уверен, он не хотел ничего плохого. Если это вообще был он. Молодые люди в такой нестандартной ситуации могут многое напутать. Особенно когда начинают болезненно звенеть полушария… гм, мозга. — Хилла с Роджерсом, видимо, порядком забавляла вся эта ситуация. Шериф вновь разразился громогласным гоготом. Мне же, признаться, было совсем не до смеха.

— Только под вашу ответственность, мистер Хилл, — просмеявшись, ответил Роджерс. — Но для начала надо соблюсти формальности и установить личность задержанного. Ваши документы, мистер…? — И он вопросительно посмотрел на меня.

— Карамазов, — хмуро ответил я. — И можно без «мистер». Я человек простой. Этикету не обучен, — скосил я под жителя глубинки. — Документы во внутреннем кармане куртки.

Шериф сделал кому-то знак рукой и через несколько секунд мои руки были свободны. Я отдал удостоверение одному из полицейских, который после этого на полминуты исчез в недрах довольно необычной полицейской машины.

Выглядела она весьма странно, как, впрочем, и большинство других транспортных средств Риверсайда. Такое ощущение, что обычный седан доводили до ума, подгоняя под конкретные нужды в какой-то полуподпольной автомастерской. Усиленный каркас, некое подобие конического стального тарана спереди, обшитые бронепластинами двери, узкие бойницы на задних окнах и еще куча непонятных мне наворотов превратили изящный автомобиль в грозного монстра. Боюсь представить, какой нужен движок, чтобы возить весь этот тяжелый обвес.

— Все в порядке, шериф, — сказал вернувшийся сотрудник и вернул мне удостоверение. — Парень чист.

— Пока чист, — поправил ухмыльнувшийся Роджерс. — Теперь твоя судьба в руках мистера Хилла, приятель. Надеюсь, я ясно выражаюсь? — И он стрельнул в меня хмурым взглядом.

Как бы не так. Это мы еще посмотрим, чьи яйца и в чьих тисках в итоге окажутся. Один вон уже звенит. Вакантных мест в церковном хоре на всех хватит.

Ничего не ответив, я равнодушно отвернулся от Роджерса и сделал вид, что старательно убираю удостоверение на его законное место.

Шериф что-то раздраженно пробурчал у меня за спиной, но лезть на рожон не стал. Кто бы ни был этот Хилл, но он явно являлся важной шишкой в местном серпентарии.

Полицейская машина рявкнула движком, тронулась с места и быстро скрылась за ближайшим поворотом.

— Мистер Карамазов, — официозно проговорил Хилл, когда мы остались одни, — у меня есть к вам одно весьма заманчивое предложение.

«От которого я, конечно же, не смогу отказаться», — пробурчал про себя я.

— Пройдемте ко мне в машину, — продолжил Хилл. — Там нам никто не помешает. — И он неприязненно посмотрел на вновь стягивающихся к нам зевак.

К этому времени Система уже загрузилась, и я вновь почувствовал себя в норме. Размяв затекшие запястья, я внимательно осмотрел автомобиль Хилла. Вместительный седан премиум-класса без привычных для этой местности «доработок». Окна полностью тонированы, кузов лаконично-черного цвета. Все стекла подняты и оценить их толщину на глаз нет возможности. Но я и без этого догадывался, что авто, скорее всего, бронированное.

Рядом с закрытой задней дверью стоял здоровяк в сером костюме и угрюмо пялился на меня. Я криво усмехнулся, разглядывая знакомый цвет и фасон его униформы. Не надо быть гением, чтобы понять, кто устроил мне проверку на вшивость в районе центральной площади. Теперь осталось выяснить, кто такой этот Хил и какого черта ему от меня нужно. Но сделать это я хочу на своих условиях.

— Послушайте, Хилл, — крикнул я вслед идущему к машине хлыщу, — может проведем беседу на нейтральной территории? — Лысый вздрогнул и замер, словно его кнутом ударили. Странная реакция на вполне безобидный вопрос.

Он медленно повернулся. Лицо бледное, губы сжаты в полоску.

— Молодой человек, боюсь, у вас нет выбора. Либо вы делаете так, как я велю, либо…

— Либо я сейчас разворачиваюсь, ухожу и вы меня больше не увидите, — холодно ответил я. — Если все ваши люди такие же идиоты, как те двое, что меня упустили, то скрыться от вас не составит для меня особого труда. — Глупо было и дальше притворяться, отрицая уже известный Хиллу факт.

— А как насчет вот этого аргумента, юноша? — раздраженно прошипел Хилл.

Он сделал неуловимый знак, и охранник выхватил пистолет, направив его на меня.

— Вот так просто убьете меня на глазах у десятков свидетелей? — крикнул я так, чтобы было слышно собравшимся неподалеку зевакам.

Решимости от моего предостережения в глазах Хилла не убавилось. Он презрительно усмехнулся и медленно кивнул.

Понятно, еще один ублюдок, которому закон не писан. Похоже все кодексы этого ушлого Содружества касаются только жителей трущоб.

Как бы то ни было, но идти на поводу у этого лысого подонка я не собирался. Лучше уж слить последнюю тысячу зэн, чем пресмыкаться перед всеми этими Хиллами, Пейджами и Роджерсами. Тем более у меня уже были мысли о том, чтобы полностью уйти в тень. Оборудую пункт постоянной дислокации в лесу на границе с аномалией. Под защитой Снега буду качаться и обустраиваться. С внешним миром связь через Матвеича. Этот вариант мне казался все более и более привлекательным. Слишком уж многих сильных мира сего я успел заинтересовать. Для разведчика — это полный провал.

А мне еще Саньку спасать. Вообще-то это моя первоочередная задача. А я уже вторые сутки топчусь на месте, захваченный водоворотом абсолютно неподконтрольных событий.

Одним словом, если этот шкаф в сером костюме меня сейчас грохнет, то сделает мне очень большое одолжение. Если же нет, то пару вероятных путей быстрого отхода я уже приглядел. И хрен кто меня догонит, если я активирую Скорость тигра с Мутагеном хамуса. Потом отсижусь в трущобах. Места, чтобы укрыться там хоть отбавляй. А через пару-тройку дней, когда шум утихнет, выеду из города на каком-нибудь пустом грузовике. Их тут на выезде почти не проверяют. В этом я убедился, когда стоял в очереди на КПП.

Равнодушно глянув на Хилла, я медленно развернулся и неспешно направился к ближайшему проулку, в полумраке которого виднелась спущенная пожарная лестница.

Глава 8

За спиной раздалось то ли рычание, то ли возмущенное карканье, медленно перешедшее в негодующий скрипучий смех. Такое ощущение, что чайка поперхнулась рыбой и истошно пытается избавиться от инородного тела в глотке.

— Хорошо! — наконец услышал я нервный оклик Хилла. — Что ты предлагаешь? Карамазов! Я к тебе обращаюсь.

Проклятье! А так хотелось просто свалить. Но раз уж удалось прогнуть под себя этого напыщенного индюка, грех таким не воспользоваться. Я остановился, повернулся к Хиллу и указал головой в сторону толпы зевак. Они скучились на бульваре, тянущемся между двумя дорожными полосами.

— Там вроде как лавочки есть? Как тебе идея? — Я вслед за моим собеседником перешел на ты и с удовольствием увидел, как мигом скисла мина Хилла. — Вижу, что не очень. А по мне так — самое то. Надеюсь, твой стреляющий шкаф позаботится об отсутствии лишних слушателей? — И я кивнул в сторону набычившегося охранника.

По ответному взгляду лысого я понял, что только что нажил еще одного смертельного врага. Но даже несмотря на это обстоятельство, он продолжал держать себя в руках. И меня все больше интересовало, в чем причина такой невиданной толерантности.

Хилл недовольно передернул плечами и направился к бульвару. Охранник, нехотя убрав пистолет, поплелся за ним. Зеваки при их приближении ожидаемо ретировались на безопасное расстояние. Внимательно оценивая обстановку, я двинулся следом. Не стоило терять бдительность ни на секунду. Хилл спокойно мог приготовить для меня еще какой-нибудь неожиданный сюрприз.

Усевшись на лавку, я поставил рядом рюкзак и выжидательно посмотрел на Хилла. Тот брезгливо посмотрел на не совсем чистую поверхность, немного помялся, но потом все-таки устроился рядом. Охранник встал позади нас, слившись с одним из уцелевших от бомбежек тополем.

— Уважаемый, ты не мог бы встать так, чтобы я тебя видел? — Я неприязненно посмотрел на здоровяка в сером костюме. — Я, знаешь ли, начинаю нервничать, когда кто-то стоит за спиной.

Бугай побагровел от такой наглости и непроизвольно сжал кулаки. Но, к моему удивлению, Хилл настойчиво кивнул, и охранник без лишних споров угрюмо перешел на новую позицию. Видимо, лысому уже не терпелось покончить с формальностями и перейти к делу.

— Итак, мистер Карамазов, — Хилл вновь перешел на вы, — как я уже упомянул, у меня к вам важное дело. Точнее даже не у меня, а у моего доверителя. — И он многозначительно взглянул на меня.

Хм, оказывается это всего лишь посредник. Второстепенная фигура в чьей-то большой игре. Но если даже он обладает такими возможностями и влиянием, то кто же тогда его послал? Дело становилось все интереснее, но при этом и гораздо опаснее.

— Он хотел бы предложить вам работу, — продолжил Хилл. — Весьма высокооплачиваемую. Учитывая ваше текущее положение, глупо отказываться от такой возможности.

Глупо тыкать человека носом в его же собственное дерьмо. Хилл явно не отличался тонким дипломатическим тактом или же целенаправленно его не использовал из-за пренебрежительного отношения ко мне.

Я нахмурился и выжидательно посмотрел на Хилла. Раз уж начал, пусть выкладывает все.

Увидев, что я ничего не отвечаю, Хил неприязненно закинул ногу на ногу и, похоже, решил сменить тактику:

— Мистер Карамазов, что вы можете сказать о своем отце? — сухо спросил он.

— Судя по всему, вы уже навели о нем справки. Мой ответ вряд ли что-то к ним добавит, кроме того, что он был хорошим человеком.

Хилл согласно кивнул и подхватил мою мысль:

— В первую очередь он был первоклассным сталкером. Болотная гидра, Каменный василиск, Золотой дорхан — список легендарных монстров, которых он убил, впечатляет и, конечно, не ограничивается этими тремя, но они, на мой взгляд, одни из самых величайших его трофеев. Жаль, что вашего отца больше с нами нет. Это великая потеря для всего Содружества. Скажите, Алексей, вы часто ходили с отцом в рейды? — Хилл, видимо, настолько воодушевился перечислением трофеев, что снизошел назвать меня по имени.

Теперь я примерно понимал, к чему он клонит. И этот наводящий вопрос был нужен только для того, чтобы меня разговорить. Ответ Хилл наверняка уже знал.

— Приходилось, — настороженно ответил я.

— Уверен, что отец передал вам секреты своего необычайного мастерства и его сын решительно двинется по стопам своего великого родителя, а может даже превзойдет его, — патетически произнес Хилл.

Я слегка поморщился от этого неприкрытого лицемерия. Мой собеседник, сделав вид, что ничего не заметил, продолжил:

— Так вот, Алексей Федорович, — еще более уважительно обратился ко мне Хилл. При этом говорил он весьма подобревшим голосом. — Мой доверитель хочет, чтобы вы раздобыли ему мутаген одного пустякового монстра. Золотому дорхану он даже в подметки не годится. И заметьте, за это он платит очень хорошие деньги, которые обеспечат вам на ближайшее будущее безбедное существование в этом замечательном городке. Не говоря уже о том, что вы приобретете очень влиятельное знакомство. Ну и, конечно, этот досадный инцидент с сыном судьи будет тут же благополучно забыт.

«Мутаген одного пустякового монстра», эти слова показались мне весьма подозрительными. И, кажется, я начинал догадываться, о каком мутагене идет речь.

— Выкладывайте уже, Хилл, — без обиняков заявил я. — Что за мутаген? Цена вопроса?

Моего собеседника явно покоробило, что я не употребил так любимое им слово «мистер». Он недовольно пожевал губами и выдал, наконец, главную информацию:

— Хамус. Очень изворотливый монстр. Говорят, одну особь видели недавно недалеко от северной аномалии. Если вы добудете его мутаген, то мой доверитель заплатить вам пятьдесят тысяч.

— Семьдесят, — тут же парировал я. — И плюс аванс на необходимое снаряжение и оружие. Голыми руками такую зверюгу не завалить.

Глаза Хилла на миг расширились от возмущения. Но он моментально взял себя в руки и на какое-то время погрузился в задумчивое молчание.

Потом привычным движением он потянулся к наручным часам, отстегнул блок с циферблатом и приставил его к правому виску. Стараясь скрыть нахлынувшее удивление, я следил за происходящим. Странное устройство словно приросло к голове Хилла, а через пару секунд его взгляд стал отсутствующим. Наверняка, я выгляжу так же по-идиотски, когда общаюсь с искином.

Я быстро глянул на охранника. Происходящее с боссом его абсолютно не заботило. Все внимание было сосредоточено исключительно на мне. Значит то, чем сейчас занят Хилл, здесь обычное дело. В следующую секунду я заметил, что у здоровяка в сером костюме тоже красуются на руке часы. Правда, попроще, чем у Хилла, но с таким же толстым блоком циферблата.

И тут до меня дошло…

Вот дерьмо! Какой же я идиот! У того парня с заброшенной промзоны тоже красовались на руке часы. Тогда я не придал этому особого значения, а теперь наконец-то понял, откуда в офисе шерифа так быстро узнали о избиении оборзевшей молодежи. Значит вот как они тут связываются друг с другом? Эта чертова Омега не перестает меня удивлять.

Через минуту коматоза Хилл сдержанно кивнул, потом наконец-то отлип и взглянул на меня.

— Шестьдесят тысяч. И это мое последнее слово, Карамазов. — В его словах прозвучала неприкрытая угроза. — И плюсом к этому можете приобрести все необходимое в Оружейном магазине Генри Гилберта на площади Согласия. За счет моего доверителя. Просто покажете владельцу это. — Он достал из кармана визитку и что-то нацарапал на ней, а потом протянул мне. — Только учтите: никаких лишних трат и необоснованных покупок. Перечень приобретенного будет тщательно проверен на соответствие требованиям поставленной задачи.

Я с интересом взглянул на протянутую визитку. На ней золотым тиснением было выбито: Эверетт Хилл, и больше ничего, ни адреса, ни даже чертова телефона. Похоже все остальное писалось от руки, как в моем случае. Подчерк Хилла был, если честно, так себе, но я все-таки разобрал его приписку: «Обеспечить подателя сего всем необходимым для охоты в аномалии. Записать на мой счет.»

— Это лучший магазин в Риверсайде, Карамазов. Но если все-таки случится так, что там чего-то не найдется, то вам это доставят в кратчайшие сроки. И не вздумайте скрыться. — Хилл прострелил меня ледяным взглядом. — Я вас из-под земли достану. То, что было сегодня на площади Согласия… Гм, считайте это невинной проверкой. Я всего лишь убедился, что вы не полный кретин. Но если вы меня вынудите, то по вашему следу пойдут лучшие из Темных Сикариев. Не мне вам рассказывать, что они делают со своими жертвами. Надеюсь, мы друг друга поняли? Да, и срок на выполнение задания — неделя и не минутой больше. — Он глянул на часы, словно засекая время.

— Вы так говорите, Хилл, будто я уже согласился на вашу сделку, — усмехнулся я.

— У вас нет выбора, Карамазов. Вы чужак. Вам некуда идти. Вы приехали в наш город, рассчитывая найти здесь новый дом. Считайте это задание пропуском, видом на жительство, так сказать. В противном случае вы очень сильно пожалеете.

М-да. Дипломат в нем точно сдох и причем уже давно. Хотя, если так посудить, я для него — никто, мошкара, решившая вдруг повыпендриваться. Вот только нанимателю нужен результат, а не труп, поэтому Хилл и пытается вести со мной беседы вместо того, чтобы просто грохнуть.

Итак, оценим ситуацию четко, быстро и без эмоций. Все происходит в рамках моей легенды. Хилл не знает, кто я на самом деле. Это несомненный плюс. Предлагает неплохие подъемные и снарягу за выполнение задания. Тоже неплохо. Угрозы пусть идут лесом. Если что, скрыться я сумею.

Но самое главное состоит в том, что этот ублюдок, похоже, подсадил на такой же крючок Матвеича. Не знаю, чем он ему точно угрожает, но догадки имеются. В отличии от меня, у Степана есть семья, которая вот так просто за один миг скрыться не может. Достаточно надавить на эту уязвимость, и человек у тебя в кармане.

Видимо, Матвеич, немного задержался с выполнением задания, поэтому Хилл решил задействовать меня, а может и еще кого-то. Но не в этом суть. Главное в том, что заказчику нужен мутаген. А кто его добудет — дело десятое. И если мы вместе с Матвеичем притащим ему этот чертов кусок Хамуса, он, я думаю, сильно горевать не будет. С частью вознаграждения может и нагреть, конечно, но это ладно. Главное, чтобы отстал и дал жить спокойно. А придет время, и я спрошу с него за плохое поведение.

И еще одно: вся эта суета вокруг мутагена Хамуса не возникла на пустом месте. Заказчик, кем бы он ни был, планирует что-то серьезное. Вполне возможно, ведется какая-то большая игра. И на этой волне можно неплохо подняться. Если, конечно, все грамотно состряпать и не сдохнуть при зачистке нежелательных свидетелей.

Итак, беремся за дело. Только не так явно. Чтобы этот хмырь Эверетт Хилл не решил, что ему удалось меня сломать.

Я встал со скамейки, закинул за спину рюкзак и молча пошел прочь. Хилл в любом случае должен дать ответ своему нанимателю. Так что спокойно сидеть и молчать он не будет. И я ждал, пока он даст волю эмоциям. Та высокомерная улыбка, которая появилась на его лице вслед за угрозами в мой адрес, мне, признаться, пришлась слегка не по душе. И я хотел стереть ее с ушлой физиономии этого напыщенного индюка.

— Карамазов, мать твою! — Окончательно вышедший из себя Хилл перешел на английский. На моем лице в этот миг промелькнула довольная улыбка. — Куда собрался? Мы еще не закончили! Я жду ответ!

Остановившись, я повернулся к Хиллу. Его перекошенное от ярости лицо было как бальзам на душу.

— Я подумаю, — холодно ответил я. — Ответ дам завтра.

— Проклятье! Долбанный русский ублюдок! — брызгая слюной, завопил Эверетт. — И как я его, по-твоему, узнаю? У тебя даже ноофона для связи нет, нищий кусок дерьма!

— Поверь мне, ты его узнаешь, — хмуро улыбнувшись, ответил я и пошел прочь.

А через секунду позади меня послышался топот ног и злобное ворчание охранника. Сдается мне, Хилл окончательно потерял терпение и решил на прощанье преподать мне урок хороших манер. Убивать он меня, наверняка, не планировал, портить физиономию, скорее всего, тоже — охотник с заплывшими от фингалов глазами вряд ли будет на что-то способен. Похоже, меня просто хотят унизить. Пара ударов по болезненным, но неопасным для жизни местам, перевод в горизонтальное положение и принудительное поедание земли или бордюра — вот что могло меня ожидать. Но вместе с тем я понимал, что на меня несется отнюдь не дилетант в умении помахать руками. Действовать следовало быстро и решительно, используя эффект неожиданности.

Я замедлил шаг и слегка спустил на плечах лямки рюкзака, постаравшись сделать это максимально незаметно. Я предполагал, что сделает охранник, посчитав меня легкой добычей. И оказался абсолютно прав. Левая рука громилы грубо схватила меня за рюкзак и потянула на себя, намереваясь повалить на землю и начать воспитательную работу.

Мое правое плечо выскальзывает из лямки. Молниеносный поворот к нападающему. Он допускает первую ошибку: потянул меня не просто силою руки, а используя вес всего тела, которое, не встретив особого сопротивления, на миг потеряло равновесие. Охранник делает шаг назад, чтобы не упасть. При этом опорная нога у него — левая. А я как раз с этого бока. Начинаю работать. Сильный удар каблуком сапога в голень напряженной левой ноги, заставляет нападающего пошатнуться. Рюкзак валится на землю. Правая рука громилы после легкой оттяжки собирается атаковать. Но в это время я уже наношу мощный удар в висок. Затем подныриваю под заметно потерявшую первоначальный импульс атакующую руку, резко распрямляюсь, бью сложенной лодочкой ладонью в ухо, и наношу контрольный удар в шею.

Все. Дело сделано. Противник мешком валится на землю.

Первым делом я проверил у него пульс. После удара в шею может остановиться сердце. Не хватало еще из-за этого бугая загреметь за решетку. Но все в порядке: пульс в относительной норме. Следующим шагом я привычными движениями обыскиваю противника. Затем извлекаю пистолет из наплечной кобуры и переворачиваю тяжелую тушу на бок, чтобы отдых был более комфортным.

Что ж, а теперь пора заняться Хиллом. Заметно побледневший, он судорожными движениями пытался извлечь блок ноофона из наручных часов, но от нахлынувших чувств явно позабыл, как это делается. Поскольку новая встреча с шерифом мне сейчас была совсем ни к чему, следовало срочно успокоить нервного поверенного.

Я демонстративно поднял руки, потом извлек магазин из пистолета, отбросил его в сторону, проверил патронник и выкинул пушку в ближайшую мусорку.

— А ты забавный, Хилл, — улыбнувшись, крикнул я ошалевшему белому воротничку. Он напряженно замер и, похоже, резко передумал кому-либо звонить. — И твой амбал тоже. Признаться, вы меня порядком развлекли. Я берусь за твое дело. Как будет результат — сообщу через Гилберта. Надеюсь, твой хваленый оружейник знает, как с тобой связаться?

Хилл хмуро кивнул.

— Вот и славно, Хилл. Не хочешь пропустить стаканчик в Золотом пескаре? — Глупо было скрывать, куда я иду. Раз Хилл с шерифом поджидали меня здесь, то, несомненно, знали о цели моего визита в Риверсайд. Только вот откуда? Надо будет обязательно это выяснить.

Лысый злобно мотнул головой. Я, конечно, понимал, что такого прилюдного унижения он мне не простит. Но пока я не выполнил работу, вряд ли стоит ожидать от него каких-нибудь смертельных подлянок. А там видно будет.

— Ну тогда бывай, Хилл. Хорошего вечера.

Я подхватил с земли рюкзак, закинул его за спину и потопал к Золотому пескарю, рядом с дверью которого уже собралась толпа зевак.

Глава 9

Внутри было немноголюдно. Пара человек у стойки. Около десятка за полупустыми столиками. И человек восемь у единственного закопченного окна. Но это запустение продлилось недолго. Следом за мной в дверь ввалилась притихшая толпа. Все, как один, буравили мне затылок удивленными, а местами и сочувствующими взглядами.

В наступившей гробовой тишине я прошагал к стойке, уселся на стул и буркнул бармену:

— Плесни мне чего-нибудь покрепче.

Всеобщее внимание раздражало. Я понимал, что попытка незаметной инфильтрации безнадежно провалена. Легенда пока, конечно, держится и даже укрепляется, но сопутствующая ей известность мне явно не на пользу.

Василия в баре не было. Оно и понятно. Я безнадежно опоздал. Вряд ли у него в планах было торчать битый час у бармена перед носом и при этом ничего толком не заказать. За рулем все-таки.

Но наличие на подступах к бару машины Матвеича говорило о том, что парень где-то рядом. В кабине я никого не заметил. Значит, затаился где-нибудь поблизости. И наверняка стал свидетелем произошедшего. А через него узнает и Матвеич. И если мои выводы насчет их «сотрудничества» с Хиллом верны, то Степан первый инициирует разговор на эту тему. А Василию знать детали необязательно. Молод еще и горяч. Наделает глупостей — потом за ним не разгребешь.

Бармен плеснул в небольшую стопку какой-то прозрачной жидкости и подвинул ко мне. Лицо его ничего не выражало. Абсолютное профессиональное безразличие. Хорошая привычка. Я сразу выложил на стойку десятку, чтобы он не сосредотачивал излишнее внимание на моей персоне. Парень молча забрал купюру и полез за сдачей.

— Потом рассчитаемся. Может еще что закажу, — остановил я его.

Тот понимающе кивнул и отошел в сторону, принявшись протирать и без того идеально чистый бокал. Во всяком случае так могло показаться с первого взгляда. Но меня не обманешь. Множество отражающих поверхностей позволяло человеку за стойкой ни на миг не упускать меня из виду.

Завсегдатаи и гости заведения начали расходиться по своим местам. Возобновлялись разговоры и приглушенные пересуды. Бар наполнялся привычной вечерней суетой. Но через всю эту напускную безмятежность, я то и дело ловил на себе внимательные взгляды.

Черт бы побрал этого Василия! Где он застрял? Мне хотелось побыстрее убраться отсюда и не отсвечивать на столько любопытных глаз.

Ко мне никто не рисковал приближаться. Даже соседние места за стойкой пустовали, хотя в зале было не протолкнуться. Желтая опасность заставляла людей держаться вместе, но другого рода угроза не позволяла им приблизится ко мне. Человек, пошедший против сильных мира сего, мог заранее записывать себя в покойники. А те, кто случайно окажутся рядом, могут легко попасть под раздачу.

У меня были соображения, как все исправить и отвести от себя и семьи Матвеича нависшую угрозу. Но для этого нужно действовать решительно и быстро. И мне позарез сейчас нужен этот чертов Василий.

Позади послышались шаги, и кто-то плюхнулся рядом со мной на стул, беспардонно задев меня локтем. Рука, державшая стопку, дернулась и содержимое вылилось на стойку. Признаться, я был благодарен незваному гостю, что он избавил меня от необходимости пить местную сивуху. Судя по состоянию некоторых завсегдатаев, сидящих поодаль, действовала она на них весьма специфично. Состояние «кондиции» достигалось уже после пары-тройки шотов.

Я угрюмо поставил пустую стопку на стойку, собираясь повернуться и сказать своему оборзевшему соседу, все, что я о нем думаю. Не то, что бы я этого очень хотел. Но ситуация требовала. Я должен был играть роль среднестатистического представителя местной молодежи, дабы не вызывать дополнительных подозрений и кривотолков.

— Дерись. Поддайся, — вдруг услышал я знакомый шепот.

Краем глаза я тут же увидел, кто этот непрошенный гость. Ожидаемо им оказался Василий. И похоже он что-то задумал. Вряд ли он просто так стал бы меня подначивать. Слишком многое он видел и знал. Ну что ж, подыграем.

— Что ты сказал, подонок? — я схватил Василия за грудки и притянул к себе.

Если он не совсем идиот, то знает, что сейчас надо делать. Из такой позиции, когда противник так беспечно подставляется, одним из самых результативных будет удар лбом по носу. И я не прогадал. А Василий не стал миндальничать. Он заехал мне со всей дури, выплескивая накопившиеся недоверие и злобу. Хорошо, что я успел немного склонить голову, чтобы удар слегка задел лоб, потеряв часть своей убойной силы, а затем вскользь прошелся по носу. Однако этого хватило, чтобы пустить мне кровь.

В следующую секунду Василий мог бы уже лежать на полу с перебитой гортанью. Моя рука рефлекторно дернулась, намереваясь нанести смертельный удар, но я вовремя остановил это движение. Теперь Василий должен бить. Без остановки. Не давая опомниться. Бить до тех пор, пока не лишит меня возможностей к сопротивлению. Иначе все это будет сильно смахивать на плохо срежиссированный фарс.

И Василий начал бить. Методично. Точно. В опасной близости от летальных зон. Удар рядом с виском, потом под ухом в нижнюю часть челюсти. Я сделал вид, что теряю равновесие и заваливаюсь набок и тут же словил встречный удар коленом в область солнечного сплетения. Хороший такой удар. Аж дыхание перехватило. Я согнулся и свалился на карачки рядом со своим рюкзаком. Завершающий удар в спину между лопаток сбил сердечный ритм и лишил мои легкие остатков воздуха.

Отлично сработал, гаденыш, подумал я, пытаясь заново научиться дышать. Но этим дело не ограничилось. Василий оседлал меня и занес руку для очередного удара. Здесь он, конечно, допустил фатальную ошибку. Никогда нельзя садиться на противника. Даже окончательно поверженного, но все еще находящегося в сознании. Если ты, конечно, не хочешь схлопотать неожиданный удар в шею или лишиться причинного места. Мои руки, кстати, легко дотянулись бы до последнего. И плевать мне на все условности. Когда речь идет о выживании, об этом не задумываешься.

Однако дальнейшего рукоприкладства получилось избежать. Василия кто-то схватил и грубо оттащил от меня.

— Хватит, черт тя дери! Ты что тут устроил⁈ — раздался хрипловатый бас. Тоже, кстати, до боли знакомый. Мой затылок не даст соврать.

Над нами возвышался хмурый Матвеич с револьвером в руках. Его внушительный ствол был красноречиво направлен в мою сторону. И не в голову, как в крутых боевиках, а целенаправленно в грудь. Чтобы уж наверняка не промахнуться. В случае нескольких результативных попаданий калибр оружия не оставлял ни малейшего шанса на выживание. Сидящего на полу Василия отец держал за шкирку, как провинившегося щенка. И всю эту мизансцену окружала толпа возбужденных зевак. Конечно. Куда уж без них?

— Ты кто, мать твою, такой? — направленный на меня ствол угрожающе дернулся.

— Никто, — прохрипел я. — Мне просто нужна работа и крыша над головой. Вот и все. И вообще, этот урод первый полез. — Болезненно поморщившись, я кивнул в сторону Василия.

— Как зовут и откуда? — продолжал играть свою роль Матвеич.

— Алексей Карамазов. Из Гриндейла.

Брови Матвеича театрально взлетели вверх.

— Карамазов, говоришь? — удивленно произнес он. — Отца как зовут?

— Федор Андреевич. — Я напряженно, стараясь не переигрывать, смотрелна направленный в меня ствол.

По залу пронесся гул удивления. Похоже моего новоиспеченного батяню тут многие знали.

— Хм. Работу, говоришь, ищешь? — Матвеич задумчиво посмотрел на меня. — А что умеешь?

— Охотиться, туши обрабатывать, — ответил я первое пришедшее в голову.

Матвеич понял, что вопрос слегка меня озадачил. Я выдал лишь то, что было указано в моей краткой биографии. Пришлось быстро спасать положение.

— С мутагенами работал? Артефакты умеешь извлекать? — многозначительно глянув на меня, спросил Степан.

— Само собой, — хмуро ответил я.

Матвеич сухо кивнул и взглянул на Василия, который к этому времени поднялся на ноги.

— Что не поделили?

Василий неуверенно пожал плечами и с ненавистью взглянул на меня. Причем ему даже не пришлось притворяться.

— Чужак. Расселся, как барин. Да еще на моем любимом месте.

— Ясно, — Матвеич осуждающе покачал головой. — Значит все-таки ты первый полез?

Василий промолчал, но виноватую мину все-таки состроить сумел.

— Жди меня в машине, — строго произнес Матвеич, глядя на сына.

— Но отец, я только… — обескураженно начал Василий.

— Жди, черт тя дери, в машине! — вспылил Матвеич. — Я все сказал!

Василий опустил голову и понуро поплелся к выходу. Степан проследил за ним строгим взглядом. Когда дверь бара за сыном закрылась, он убрал револьвер, подошел ко мне и, протянув руку, помог подняться.

— Если не сдрейфишь пожить у опушки леса, то могу взять тебя на испытательный срок. Пищу и крышу над головой обеспечу. Как покажешь себя, поговорим о жаловании. — Немного помолчав, он добавил: — За сына не переживай. Больше он тебя не тронет.

— Что делать надо? — хмуро спросил я.

— В смысле? — удивленно хмыкнул Матвеич. — Охотиться, конечно. Слышал, что отец твой был хорошим сталкером. Надеюсь, он успел тебя хоть чему-то научить?

— У меня оружия нет. Все осталось в Гриндейле. Револьвер, и тот на КПП отобрали.

Матвеич, услышав мои слова, неприязненно поморщился. Было заметно, что ему неприятно слышать о потере важной части своего немногочисленного арсенала.

— Оружием обеспечу, — сухо ответил он. — Ну так как? Решай быстрее. Некогда мне тут с тобой рассусоливать. — В его голосе послышались нотки недовольства.

— Ладно. Особо выбора у меня все равно нет. Сейчас только приведу себя в порядок. Где тут у вас уборная? — Этот вопрос относился уже к бармену. Кровь, сочащаяся из разбитого носа сама себя на уберет.

Бармен указал в дальний конец зала. Я в ответ кивнул и вопросительно посмотрел на Матвеича.

— Хорошо, — недовольно проговорил он. — Только не тормози. Долго я ждать не намерен. Черный пикап слева от входа. — Сказав это, он развернулся и двинулся к выходу. Толпа тут же почтительно расступилась. Видно было, что грозного Матвеича здесь уважают и даже слегка побаиваются.

После водных процедур в видавшем виды и замаранном туалете, я без особых сожалений покинул питейное заведение, приютившееся под пошарпанной вывеской «Золотой пескарь».

Насчет разыгранной Матвеичем сценки у меня, конечно, были свои соображения. И мне казалось, что они недалеки от истины. Похоже Степан тоже лицезрел мои выкрутасы с охранником Хилла. Вырубить такого амбала без определенных навыков и дополнительных усилений организма — задача не из легких. При наличии мозгов кто-то из зевак мог прийти к выводу, что я не совсем обычный человек, а, скажем, из тех, кого здесь принято называть берсерками. Такая слава мне сейчас совсем ни к чему. Надо было показать окружающим, что я обычный обыватель, уложить которого не так-то и сложно. И Василий здесь особенно постарался. Отвел душу, так сказать.

Когда я подошел к пикапу, то увидел, что в кабине сидит один Матвеич. Василия нигде не было видно. Скинув рюкзак, я запрыгнул внутрь и молча уселся на пассажирское сиденье. Нельзя показывать, что мы с Матвеичем знакомы. Во всяком случае, пока не выедем из города. Наличие любопытных глаз и ушей могло свести на нет всю с таким трудом выстраиваемую легенду.

Степан надавил на газ и пикап покатил по узким улочкам Риверсайда. Как я понял, мы держали путь к восточному выезду, хотя южный находился в пределах прямой видимости от Золотого пескаря. Судя по всему, Матвеич как-то узнал, что на южном у меня возникли определенные проблемы.

Вообще, тот факт, что Степан сам явился в Риверсайд, о многом говорил. Вряд ли он стал бы срываться с места, просто узнав от Василия, что меня слишком долго нет на условленном месте. Для решительных действий нужна достоверная информация о произошедшем со мной. Возможно неполная, но достоверная. А это значит, что меня на каких-то этапах «вели», отслеживая мое местоположение.

Ленивым движением я стянул с головы кепку, положил ее на колени и начал тщательно ощупывать швы. Это был последний предмет, не считая съестных припасов, который Матвеич дал мне перед самым отбытием. На него и упало основное подозрение. Степан, заметив мои телодвижения, едва заметно ухмыльнулся и постучал пальцем по верхней пуговице, обшитой материей.

Кто бы сомневался! Ну Матвеич, ну и пройдоха! Хорошо, хоть сам признался. Я вновь нацепил кепку на макушку и задумчиво уставился в лобовое стекло.

Мы ехали по узким немноголюдным улочкам, пробираясь сквозь трущобы Риверсайда. Солнце уже зашло и поздний летний вечер вступал в свои права. Освещение на улицах было редким и тусклым. Да и окна окружающих ветхих домов тоже не могли похвастаться яркими огнями. Похоже, люди здесь привыкли жить не только в нищете, но еще и в темноте.

Я угрюмо смотрел по сторонам, вспоминая при этом богатую и беззаботную жизнь центральной части города и спесивые физиономии Хилла, Пейджа и шерифа. Ясно было одно: увиденные мной суровые и разительные контрасты требовали кардинальных и весьма жестких мер.

А еще меня занимал один очень важный вопрос. Кто, черт возьми, меня сдал? Откуда эти подонки узнали, что я должен заявиться в Золотой пескарь? Весьма провокационный и неудобный вопрос. И я точно знал, кому его задам.

Глава 10

Через восточный КПП мы проехали без особых проблем. Похоже, к этому времени режим желтой опасности либо отменили, либо на него просто забили. У нас даже машину не проверили, только документы. И с ними, несмотря на все мои опасения, не возникло абсолютно никаких проблем. А это могло означать только одно: меня зарегистрировали на южном КПП, как успешно прошедшего проверку и благополучно отбывшего в город. Похоже, слова Пейджа о моей тайной ликвидации восприняли там слишком буквально. Мол, ничего не видели, ничего не знаем. Да, был некий Карамазов, прошел КПП, отправился в Риверсайд, а что с ним дальше случилось — уже не наши проблемы.

Когда мы отъехали на достаточное расстояние от города, Матвеич, наконец, прервал молчание и, с беспокойством глянув на меня, спросил:

— Как нос? Сильно Васька приложился?

— Ничего, — отмахнулся я. — До свадьбы заживет. Ты мне лучше вот что скажи. — Я хмуро глянул на Матвеича. — Какого черта они меня ждали у Пескаря? Шериф с этим Хиллом.

Лицо Степана посуровело, а на скулах заиграли желваки.

— Не знаю, Алекс. Но очень хочу узнать, — глухо произнес он. — Когда Василий сообщил, что рядом с баром трутся люди шерифа, я сразу же сорвался в город. Хотел перехватить тебя и предупредить, но не успел.

— А другие, которые вели меня, — я указал на кепку, — не могли это сделать?

— Если даже такие и были, то нет, не могли, — уклончиво ответил Матвеич. — Большего я сказать не могу, но, думаю, ты умный парень, и без меня все понимаешь.

Понимать-то я, конечно, понимал: конспирация и все такое, но легче мне от этого не становилось. Чертова встреча с Хиллом все очень сильно усложнила.

— Хватит того, что тебе обеспечили безопасный проход через окраины Риверсайда. Это была очень сложная работа. Поверь мне, ты шел по очень опасным местам. Даже шериф со своими прихвостнями стараются туда не соваться.

Сдается мне, Матвеич, вопреки своим предыдущим словам, выдал только что мне особо секретную информацию. И сделал это вполне осознанно. Пытается меня завербовать? Внушить чувство, что под их чутким присмотром я буду в полной безопасности? Ну уж нет Степан, у меня своя игра, и как ее вести, решаю только я.

— Этот рыжий, что был у тебя дома, мог меня сдать? — Я решил не ходить вокруг да около, и сразу задал прямой вопрос.

Матвеич еще больше помрачнел. Какое-то время он молчал, но потом все-таки ответил:

— Нет, это исключено. Я ему доверяю. Так же, как самому себе.

Угу, рассказывай. Вот именно с таких слов и начиналась у неопытных разведчиков-нелегалов короткая дорожка, ведущая к тотальному краху. Нас учили не доверять никому, даже самим себе. Если уж собственный язык может подвести и непреднамеренно сболтнуть чего-нибудь лишнего, то что уж говорить про таких вот «проверенных», которым всецело и безраздельно доверяешь.

Продолжать разговор на эту тему, чтобы упереться в рыцарские принципы Матвеича, не очень-то и хотелось. Да и вообще что-то говорить особого желания не было. Почувствовав себя в относительной безопасности тело тут же потребовало отдыха и одарило изрядной долей усталости.

Но вот у Матвеича, как я и думал, явно зудело в одном месте, и обойти молчанием волнующую его тему он не смог. После непродолжительной паузы он хмуро выдал:

— Алекс, мы выясним, кто слил информацию и разберемся с ним. Такого не должно больше повториться. — Он ненадолго задумался, а потом спросил, пытаясь скрыть волнение: — Чего от тебя хотел Хилл?

— Ты знаешь. — Я испытующе посмотрел на Матвеича. — Не зря же ты всучил мне личность сына знаменитого сталкера.

Матвеич резко затормозил и ошеломленно уставился на меня. Я с подозрением следил за его реакцией. Он что, и вправду не знал? А после случившегося со мной не смог сложить все кусочки довольно простого паззла? С изрядной долей скепсиса я следил, как на лице Степана отразилась целая гамма эмоций, начиная от негодования и заканчивая внезапным осознанием.

— Неужели ты думаешь, что я на такое способен? — наконец яростно прохрипел он.

— Жизнь меня научила не доверять людям, — хмуро ответил я. — Так проще докопаться до истины. Слепая вера — это не про меня.

— Хреновая у тебя жизнь, скажу я тебе.

Я ждал, что Матвеич обидится, или даже вышвырнет меня посреди дороги и свалит. Но, на удивление, он внезапно забыл про свое возмущение и погрузился в угрюмое задумчивое молчание.

— Черт возьми, Алекс, а ведь ты прав, — наконец выдавил он. — Вот дерьмо. Какой же я идиот! Так просто выправить удостоверение. Одно это уже должно было порядком насторожить.

— Ты точно уверен в этом рыжем? Новое удостоверение на Карамазова, слив информации Хиллу — это звенья одной цепи. Этот лысый урод точно знал, где я нахожусь. Меня ждали на площади Согласия его люди, хотя изначально я не планировал там появляться.

Лицо Степана посуровело, руки крепко сжали руль. Внутри у него проходила какая-то скрытая борьба. И ее итог складывался явно не в ползу рыжебородого.

Я снял с головы кепку и выбросил в окно, а потом коротко спросил:

— На мне еще есть жучки?

— Был один, — после недолгого молчания пробурчал Матвеич. — В поясе для револьвера. Но это мой личный. — Он бросил на меня извиняющийся взгляд.

А вот это отличная новость. Я не оставлял надежды вернуть револьвер Матвеича. И жучок мог сильно облегчить эту задачу. Сдержанно кивнув, я подытожил:

— Поехали. Нечего тут отсвечивать.

Машина тронулась и каждый из нас погрузился в свои тревожные мысли. Я понимал, что Матвеича сейчас лучше не беспокоить. Пусть все обдумает и сделает выводы. Мне плевать, какими они будут, но он должен определиться, что будет делать дальше. Самое хреновое в человеке, когда он увязает в тотальной неопределенности. Это лишает сил, повергает в бездеятельность и апатию. А расхлябанный напарник мне сейчас ну совсем ни к чему.

Пока Матвеич занимался своими внутренними разборками, я отметил еще одну технологическую деталь Омеги. Раз тут есть жучки, то они работают либо на основе спутниковой связи, либо через радиопеленгаторы. Я склонялся к первому варианту, учитывая возможности местного голографического телевидения. Хотя, мог и ошибаться. Если брать в расчет, что в этом мире магия возведена в ранг науки, работа жучков легко могла основываться на каких-то неизвестных мне принципах.

Наконец, Матвеич вышел из тяжелого раздумья и решительно произнес:

— Я с ним поговорю, Алекс. Но, как бы то ни было, он хороший человек. Я ему многим обязан.

Я и не сомневался. Именно с этого начинается процесс примерки розовых очков — когда ты становишься кому-то чем-то обязан.

Я решил не муссировать дальше эту тему и перевел разговор на другую:

— Мутаген Хамуса. Это ведь Хилл подрядил тебя его раздобыть?

Матвеич мрачно кивнул.

— Что он тебе пообещал?

У Степана все тело напряглось, а на шее часто запульсировала вздувшаяся вена.

— Этот подонок припер меня к стенке. Не оставил выбора. Полностью в его стиле. По-другому он не работает, — гневно произнес Матвеич.

— И чем же он тебя припер? — сурово спросил я.

— Маша, — сдавленно проговорил Степан. — Ублюдок узнал, что она одаренная и пообещал сдать ее клирикам Церкви Очищения. А это прямой путь на костер, Алекс, понимаешь⁈ Она же моя дочь! Я даже думать об этом не могу. А этот чертов Хамус. Две неудачных попытки подряд. Если он уйдет вглубь зоны, то пиши пропало. Последний раз я видел его следы в прошедший вторник, а сегодня уже суббота. В общем, с заданием я сильно затянул и, когда пропала Маша, подумал уж было… Короче говоря, был на таком нервяке… Поэтому и… — Он многозначительно глянул на мой затылок, по которому приложился вчера прикладом.

— С кнутом все ясно, — продолжил я, отмахнувшись от ненужных сожалений Матвеича. — А пряник-то он тебе какой-нибудь предложил?

— Предложил. Только вот хрен теперь знает, что там с этим пряником будет. По мне так лишь бы от Машки отстал и вообще забыл про наше существование.

— Ты сам-то этому веришь? Такие не отстают. Присосутся, как пиявки, пока со света на сживут. Или пока их самих на тот свет не отправишь. — И я многозначительно взглянул на Матвеича.

— Похоже я вчера тебя сильно прикладом приложил, — хмуро ответил он. — Чтобы такого обнулить, надо быть, как минимум… — Степан вдруг осекся и с задумчивым прищуром глянул на меня.

— Сципионом? — недобро ухмыльнувшись, закончил я его мысль.

— Тип того, — с легкой надеждой в голосе пробормотал Матвеич.

Мы немного помолчали. Потом я повторил свой вопрос. Не из чистого любопытства, конечно. Мне хотелось поглубже понять ущербную психологию Хилла, чтобы найти его уязвимые места.

— Так что все-таки он тебе предложил за выполнение задания? Деньги?

— Если бы. Этот гад знает, как подобрать к человеку ключик. Пообещал, что Машу признают чистой одаренной, а потом он поможет ей поступить в Ньютаунский филиал АЗОД.

— Что? — не понял я.

— АЗОД. Академия для зэн-одаренных, — пояснил Матвеич, а потом вдруг его прорвало: — Алекс, это поможет ей выбиться в люди, понимаешь? Девчонке скоро девятнадцать, а она травки по опушкам собирает. А что дальше? Выйдет замуж за местного неудачника и будет потом всю жизнь у плиты горбатиться, да пьяную ругань выслушивать? А девчонка она у меня способная. Вся в мать, — с грустью закончил Матвеич.

— Мать тоже академию заканчивала? — с легкой иронией спросил я.

— Куда там, — не заметив подвоха, ответил Матвеич. — Скромная она у меня была. Тихо мы жили, но радостно. Душа в душу.

— И что, тоже у плиты горбатилась, да пьяную ругань выслушивала? — Я хитро улыбнулся.

Матвеич быстро глянул на меня, покачал головой и уязвленно усмехнулся.

— Да иди ты к черту, Алекс! — осуждающе проворчал он. — Не дорос еще старших воспитывать. Да знаешь, какая сейчас нынче молодежь пошла? Раньше такого раздолбайства не было. А я может хочу, чтобы моя дочь сама свой путь в жизни выбирала и имела на это средства, а не за мужем, как послушная собачонка плелась.

Я, конечно, мог бы вставить что-то типа «ну и дай ей самой выбрать», но не стал провоцировать Степана. Я узнал, что хотел, и этого было вполне достаточно.

— Ладно, Степан Матвеевич, не серчай ты так. Твоя семья — твои правила, — примирительно произнес я.

Матвеич уязвленно хмыкнул и уставился в лобовое стекло. Однако минуты ему вполне хватило, чтобы позабыть про эту небольшую размолвку.

— От тебя-то что Хилл хотел? Тоже мутаген Хамуса? — Он напряженно посмотрел в мою сторону.

— Ага. Причем попробовал, как и тебя, припереть к стенке. Что из этого вышло, ты, наверняка, видел.

— Да уж, знатно ты его амбала успокоил. Только тебе это так просто с рук не сойдет. Хилл не тот человек, который забывает обиды. — В голосе Матвеича послышалось искреннее беспокойство.

— Ну и чудной ты, Степан Матвеевич. У самого положение хуже некуда, а он все о других думает. Если этот Хилл решил меня нанять, то дела у тебя, мягко говоря, не очень. Единственное, что может тебя спасти — это если мы быстро добудем чертов мутаген. Мне Хилл дал неделю. Это все, что у нас есть. А дальше, сдается мне, он начнет действовать против нас обоих. Если мы удачно все провернем, с Хиллом я разберусь. За меня не переживай.

— Странный ты, Алекс. — Матвеич удивленно покачал головой. — Вроде молодой совсем, но вот слушаю я тебя и как-то сразу спокойнее на душе становится. — Он немного помялся, а потом вдруг выдал: — Слушай, если вдруг, ну… гм… короче, что-то со мной случится, обещай, что не бросишь Ваську с Машей.

Ну, началось, мать вашу. Какого хрена, Матвеич, ты опять сопли распустил? Вслух я, конечно, этого не сказал, но постарался ответить максимально четко и доходчиво:

— Степан Матвеевич, я стараюсь не давать невыполнимых обещаний. А тебе советую не киснуть, а делом заниматься. Дети у тебя — ого-го! Васька за себя постоять сумеет. — Я осторожно потрогал распухший нос. — Да и Маша тоже. Видел бы ты, как она Элроя из автомата поливала. От одного вида этой зверюги можно было в штаны наложить. А она стоит, ноги расставила и строчит из калаша, как швея-мотористка в начале смены. Да еще и орет не своим голосом, сдохни, мол, тварь.

На лице Матвеича расплылась довольная улыбка.

— Серьезно? Так оно и было? — с легким удивлением в голосе спросил он.

— Ага. Всю обойму в подонка высадила. Даже глазом не моргнула. Если б не она, я бы тут с тобой не беседовал.

— Ну девка, ну дает! — не без гордости произнес Степан, но тут же нахмурился и добавил: — Характер у нее, конечно, бойкий, но зачем же так рисковать? А если с ней что случится?

Опять двадцать пять! Я решил, что не стоит дальше развивать эту тему и, пока у Матвеича вполне себе благодушное настроение, перешел к очень важному вопросу:

— Все будет хорошо, Степан Матвеевич. И у тебя, и у твоих детей. Главное — не хандрить. Ты вот что еще мне скажи: кто стоит за Хиллом? В разговоре со мной он упомянул, что представляет чьи-то интересы.

— Рогов, — поморщившись, ответил Матвеич. — Говорят, он привлекает Хилла для решения самых сложных и срочных вопросов.

Я сразу вспомнил, что эту фамилию упоминал Элрой, утверждая, что именно Рогов послал меня разделаться с ним.

— И кто такой этот Рогов?

— Человек, у которого много денег и куча влиятельных знакомых, особенно среди власть имущих. Владеет рядом ключевых промышленных предприятий Содружества. Местная фабрика по переработке этериума тоже, кстати, принадлежит ему. Сам живет в Питсбурге. Здесь почти не бывает. Все местные вопросы решает через своих людей. В Риверсайде у него все куплены: от шерифа до судьи.

— Ясно. И нафига ему сдался мутаген Хамуса?

— А черт его знает! — с досадой проговорил Матвеич. — Мне, если честно, плевать, что… — Степан вдруг осекся, нахмурился и заметно снизил скорость.

В этот момент мы как раз подъезжали к его дому. За распахнутыми настежь воротами нас ждал Василий на квадроцикле, а рядом с ним, нисколько не скрываясь, стоял рыжебородый. И в руках у него была зажата выброшенная мной кепка.

Глава 11

Когда я увидел свой незатейливый головной убор со встроенным жучком, то в голове вертелся только один вопрос: как, мать вашу, этот парень все успел? Добраться до места, найти в сумерках кепку, а потом еще и обогнать нас по единственной известной мне дороге. Выглядело это весьма неправдоподобно. Особенно учитывая то, что на всем этом отрезке пути я не видел не одного попутного транспорта.

Матвеич, словно прочитав мои мысли, хмуро пояснил:

— Васька должен был ехать за нами и убедиться в отсутствии хвоста. Похоже, они где-то по пути встретились или вообще вместе из города выехали. Потом подобрали кепку и срезали через поле.

Теперь мне все стало более-менее ясно. Значит рыжий все это время следил за мной? И, конечно же, исключительно из соображений моей личной безопасности. Представляю, как его проняло, когда он увидел, что точка на карте остановилась и долго не движется.

Мы въехали во двор и припарковались возле гаража. В это время Василий с рыжебородым оперативно закрыли ворота и пошли нам на встречу.

— А я за тобой не поспел, Степан, — как ни в чем не бывало произнес рыжий, не обращая на меня никакого внимания. — Хорошо, хоть Ваську успел перехватить у восточного выезда. Разговор у меня к тебе. Важный, срочный и конфиденциальный, сам понимаешь, — и он красноречивым жестом похлопал кепкой по раскрытой ладони и бросил многозначительный взгляд в мою сторону.

— Василий, загони транспорт в гараж. — Матвеич быстро глянул на сына, а потом повернулся к рыжему: — Отойдем. — И добавил, покосившись на меня: — Алекс, ты с нами.

Фраза, обращенная ко мне, заставила рыжего напрячься. На его нахмурившемся лице промелькнуло удивление.

— Я бы хотел обсудить это только с тобой, Степан, — угрюмо проговорил он.

— А я бы хотел, чтобы Алекс тоже присутствовал при нашем разговоре. Хотя бы в части, касающейся лично его. Ну а потом, если будет еще желание, поговорим тет-а-тет. — Матвеич пытался сдержать раздражение, но у него не очень-то получалось. В чем-то я его понимал. Хреново осознавать, что тебя использовали втемную. Особенно, если это сделал хороший знакомый, а может даже и друг, которому ты всецело доверял.

Я понимал, что у нас нет железобетонных фактов, чтобы припереть рыжебородого к стенке. Одними только домыслами этого не добиться. Степан, я думаю, тоже это осознавал. Так что, как по мне, он решился на этот шаг, рассчитывая исключительно на сознательность своего товарища. Мол, сам признается. Но, если честно, я очень сильно в этом сомневался.

— Хм, вот как? — В голосе рыжего прозвучало недовольство. — Ты точно этого хочешь, Степан? — А в последнем вопросе вообще послышались угрожающие нотки.

— Еще как хочу, — решительно заявил Матвеич и направился в сторону небольшой беседки, приютившейся недалеко от забора. — Алекс, ты идешь?

Мне всё меньше нравилась эта затея. Не в моих правилах было выкладывать все карты на стол. Я предпочитал скрытно встраиваться в чужую игру и, узнав всю подноготную, по-тихому менять ее правила, обращая итоговый результат в свою пользу. Но Матвеич со своим обостренным чувством справедливости просто не мог поступить иначе. Он действовал прямолинейно, напористо, а от этого слишком топорно.

Что ж, делать нечего, надо идти. И посмотрим, чем все это закончится.

Я неторопливо двинулся к беседке. Рыжебородый удивленно мотнул головой и последовал за нами со Степаном.

Рассаживаться у небольшого круглого столика никто не стал. Даже в беседку толком не зашли. Все были слишком на взводе. Матвеич пронзительно посмотрел на рыжего и без лишних предисловий перешел к главному:

— Слушай, а я все гадал: почему мне так легко выправили документ на Карамазова? Да и денег-то взяли совсем немного. Скорее так, для проформы, чтобы лишнего не заподозрил. Мне даже связи свои задействовать не пришлось. Просто подошел какой-то офицеришка, сказал, что поможет за символическую сумму, забрал фото — и вуаля! — через час удостоверение готово. Я поначалу, когда он только нарисовался, даже засомневался — вдруг это подстава? Скрутят, да на каторгу отправят. И знаешь, что он мне показал? Догадываешься? — голос Матвеича задрожал от негодования.

— Догадываюсь. И что с того? — холодно ответил рыжий. — Ты против, что мы тебе немного помогли? Или ты хотел выложить неподъемную сумму? Последние свои деньги? И ради чего? Чтобы он получил паспорт и на следующий же день свинтил? — Рыжий бросил в мою сторону неприязненный взгляд. — Ты в своем уме, Степан?

— А ты мои деньги не считай! — вдруг сорвался на крик Матвеич. — Да и как, после того, что ты вчера… что ты узнал… как ты мог так поступить? Он же спас Маше жизнь! Ты же знаешь, что произошло в подвале, черт тебя дери! Кто мне раньше постоянно твердил про возвращение избранных?

— Я перерос эти сказки, Степан, и больше в них не верю, — с тяжелым вздохом ответил рыжебородый. — И еще раз повторяю — он водит тебя за нос. Не стоит ему доверять. — В этот раз он даже не глянул в мою сторону.

Матвеич на миг опешил от услышанного, а потом разразилась буря:

— Черт бы тебя побрал…! — Он еле удержался, чтобы не произнести имя рыжебородого. — Сказки, говоришь⁈ А все эти ваши пустые разговоры про светлое будущее — не сказки? Вы же все сидите по своим норам и нихрена не делаете! Только плетете свои хитровыдуманные интриги! Конспираторы хреновы! Ведь это ты сдал Алекса Хиллу? Ну⁈ Отвечай, мать твою!

— Степан! — грозно зарычал в ответ рыжебородый. — Следи за языком! А не то… — Он осекся, сделал глубокий вдох и уже более спокойно продолжил: — Я действую исключительно в интересах твоей семьи, как ты не понимаешь?

— Моей семьи⁈ — взревел Матвеич, ударив в сердцах кулаком по одной из опор беседки. — Да мне нахрен не нужны эти твои одолжения. После всего, что ты сейчас сказал…

В этот момент я понял, что если не остановить разгорающийся конфликт, то дело может кончиться плохо. К тому же для меня все уже стало более-менее ясно. И в чем-то я даже был на стороне рыжебородого.

— Ты выменял Степана на меня, не так ли? — поймав краткий момент затишья, бросил я рыжему прямой вопрос. — Узнав про волка и мои способности, ты просто слил меня Хиллу, в обмен на безопасность Степана и его семьи?

В принципе, я мог не ждать ответа. Достаточно было взглянуть в угрожающе сузившиеся глаза рыжебородого, чтобы понять, что попал в яблочко.

— Неплохой ход, — холодно усмехнувшись, продолжил я, — весьма неплохой. Особенно, если учитывать, что ты не слил ни мою легенду, ни мои особенности, включая подчиненного мне гримлока. Это было здравое решение и весьма верное. На твоем месте я бы поступил точно так же.

Уж не знаю, кого из этих двоих мои слова шокировали больше. Оба выглядели, мягко говоря, крайне ошеломленными.

— Весь вопрос теперь только в том, сдержит ли Хилл свое обещание, если я принесу ему то, что он хочет? И я сейчас не о том, что он пообещал мне. Свое я так или иначе получу. Но уверен ли ты, — я пристально посмотрел на рыжебородого, — что он тебя не кинет после того, как мы выполним нашу часть сделки?

Мой визави, взяв себя в руки, высокомерно бросил в мою сторону:

— Я не собираюсь обсуждать это с тобой.

— Ясно. Значит не уверен, — как само собой разумеющееся подытожил я.

— Иди ты на хрен! — вспылил рыжий. — Это мои проблемы. И я их решу! А ты не суй свой нос, куда не следует. Молокосос!

Последнее слово прозвучало довольно комично, особенно если учитывать, что его выпалил, потеряв над собой контроль, далеко не глупый товарищ. И я бы, конечно, от души посмеялся, если бы в итоге всё не оказалось еще хреновее, чем я думал. Судя по неадекватной реакции рыжего, у него вообще нет никаких гарантий. Поэтому-то он и пытался сохранить все в тайне, чтобы в случае провала не попасть под раздачу.

— Мне вот просто интересно, что ты будешь делать, если на следующий день после того, как Хилл получит мутаген, за Машей придут чертовы инквизиторы из Церкви Очищения? — Внутри у меня начала закипать злоба. — Разведешь руками и скажешь, извини, мол, брат, так получилось?

К последовавшему за этим удару я был готов. Рыжий бил стремительно и наверняка. Убивать меня, он, конечно, не хотел. Его целью было всего лишь причинить боль. Удар летел точно в носогубный треугольник. Учитывая недавнее незажившее повреждение, результат был бы весьма болезненным.

С трудом уйдя с линии атаки, я заблокировал второй удар с левой, а потом, используя Скорость тигра резко отпрыгнул далеко в сторону. При желании я мог бы попытаться уложить своего противника. Слишком уж он горячился, подставляя под удар уязвимые места. Но для меня сейчас важно было совсем другое. Я хотел посмотреть, как отреагирует на происходящее Матвеич.

И Степан не заставил себя ждать. Мощной хваткой он обхватил рыжего за пояс, приподнял над землей и повалил на траву, подмяв его своим коренастым телом. Надо отдать должное противнику Матвеича — тот не стал сопротивляться и примирительно поднял руки. Хоть на это мозгов хватило, и то ладно.

И тут, как всегда, жизнь внесла в происходящее неожиданные коррективы. Из дома выскочила Маша и помчалась к беседке.

— Отец! — надрывно кричала она. — Прекрати! Не трогай дядю Мишу! Да перестаньте вы уже! Оба!

Дядя Миша, значит, ухмыльнувшись, подумал я, глядя, как Мари, гневно сдвинув брови, возвышается над двумя повздорившими мужиками. Те моментально прекратили выяснять отношения и, поспешно поднявшись с земли, принялись смущенно оправляться.

— Маш, да ты все не так поняла, — вдруг непривычно бодрым и веселым голосом произнес «дядя» Миша, — твой батька мне один приемчик тут показывал. А силу, как обычно, не рассчитал. — И он как-то особенно по-идиотски хихикнул.

— Ага. Приемчик. — Тут же сконфуженно кивнул Матвеич.

— А Алексу вы тоже приемчик решили показать⁈ — сердито воскликнула Маша, глянув на рыжебородого. — Ни с того ни с сего вздумали в нос заехать? Ему и так вчера досталось.

Проклятье! Вот только этого не надо. Я неприязненно поморщился. Хреновое ощущение, когда за тебя девчонка вступается. Да еще таким тоном, словно ты ее младший братец.

Однако отвечать я ничего не стал. Что-то мямлить в оправдание чьих-либо действий я не привык, а рубить правду матку — такое себе решение в сложившихся обстоятельствах, больше смахивающее на трусливые жалобы.

Михаил тоже заметно сконфузился и хмуро промолчал.

— Маша, иди-ка ты лучше в дом, мы тут сами разберемся. — В голосе Степана прозвучали стальные нотки.

Мари сразу заметно присмирела и исподлобья глянула на отца.

— Драться больше не будете? — напряженно спросила она.

— Иди, дочь. Все будет хорошо. Иди. — Голос Матвеича подобрел.

Маша, обведя нас всех осуждающим взглядом, развернулась и направилась к дому.

— Ну что, а теперь, раз уж все успокоились, может о деле поговорим? — невозмутимо нарушил я напряженную тишину. — Для начала надо все-таки убить Хамуса. Над остальным предлагаю подумать после.

— Степан, может попросим молодежь удалиться? — недовольно пробурчал рыжий.

— Нет, — твердо заявил Матвеич. — Раз уж ты его подставил, то все, что касается этого дела, мы будем обсуждать вместе. Иначе, Миша, мы с тобой не сработаемся.

В воздухе вновь повисло нарастающее напряжение. Маша, словно почувствовав его, обернулась на крыльце и обеспокоенно прокричала:

— Пап! У вас что, опять началось⁈

— Все хорошо, Маш, — тут же среагировал Матвеич. — Иди. Мы с Алексом скоро будем.

Когда Маша скрылась за дверью, он вопросительно взглянул на рыжего.

— Ну так как? Что ты решил? — сурово спросил он.

— А, черт с тобой! — раздраженно махнул рукой Михаил. — Вместе, так вместе.

— Тогда, может, присядем? — И я, подав пример, первый уселся за стол.

Я давно уже заметил, что посиделки за круглым столом довольно неплохо рассеивают накопившийся негатив. А это сейчас пришлось бы как нельзя кстати.

Матвеич согласно кивнул, подвинул стул поближе ко мне и сел, скрестив руки на груди. Михаил, понимая, что остался в меньшинстве, недовольно поморщился и расположился напротив нас.

— Я, конечно, не в курсе, что тут у вас и как, но не думаю, что… гм, Михаил явился сюда только для того, чтобы начистить мне морду за выброшенную кепку. Полагаю, он хочет оказать посильную помощь в нашем будущем нелегком деле?

Рыжебородый, явно шокированный мои панибратским обращением, стал вновь закипать. Он скрестил руки на груди и явно не собирался мне ничего отвечать. Поняв, что толку от него сейчас не будет, я перевел разговор немного в другую плоскость:

— К слову сказать, я выбил у Хилла возможность бесплатно отовариться у некоего Генри Гилберта на площади Согласия. Можно взять все необходимое для охоты. Только вот что конкретно брать, вы, наверняка, лучше меня знаете.

Матвеич, услышав это, удивленно хмыкнул и заметно оживился.

— А вот это очень хорошая новость, Алекс, — довольно потирая руки, произнес он. — Главное, чтобы этот жулик Гилберт не попрятал все ценное перед твоим приходом. Завтра же утром, не теряя времени, едем в Риверсайд. Надо будет поспеть к самому открытию. Давно пора как следует потрясти этого скрягу Гилберта! — и он ехидно ухмыльнулся.

Такого неожиданного поворота Михаил, похоже, снести не смог.

— Я, гм, тоже приготовил вам кое-что для дела, — глянув на меня исподлобья, угрюмо пробурчал он. — Сейчас.

Он встал и направился к гаражу, возле которого оставил два кейса: один большой, как для винтовки, а второй поменьше.

Когда он вернулся и, водрузив их на стол, откинул крышки, Матвеич удивленно присвистнул.

— Нихрена себе, Миша. Где ж ты раньше был?

Глава 12

Передо мной в кейсах лежали два необычных предмета. Они были явно военного предназначения, но выглядели довольно странно и непривычно. Таких образцов в нашем мире точно не производят. Во всяком случае мне про это ничего не известно.

Первый чем-то смахивал на бинокулярный прибор ночного видения, с той лишь разницей, что сверху на нем виднелась прозрачная полусфера, внутри которой был заключен небольшой прозрачный кристалл, погруженный в голубоватую жидкость. Второй же предмет напоминал винтовку довольно необычной конструкции. Ее ствол был охвачен длинным рядом кольцевых приспособлений, к которым тянулась пара металлических кабель-каналов от небольших экранированных полусфер, выдающихся с обеих сторон. Снизу, на своем привычном месте, крепился небольшой магазин, патронов на десять. Приклад, спусковой крючок, оптический прицел и ПБС выглядели при этом относительно привычно.

— Гаусс-винтовка Прокофьева и зэн-визор! — с гордостью проговорил Михаил. В этот момент его лицо разгладилось, а неприязни в голосе заметно поубавилось.

— Охренеть! И где ты такую редкость откопал? — Матвеич не мог нарадоваться. — Их же больше не выпускают. Заменили своим британским говном, уроды.

— Хорошо хоть калибр один и тот же. Проблем с боеприпасами точно не будет, — скупо улыбнувшись, произнес Михаил. — А где достал, там уже нет, — уклончиво добавил он.

— Может, кто-нибудь расскажет, что это за зверь? — я с подозрением покосился на странную винтовку.

Михаил презрительно усмехнулся и многозначительно глянул на Матвеича. Но Степан даже бровью не повел. Похоже сейчас ему трудно было испортить настроение.

— Гаусс-винтовка с высокой пробивной способностью пули, — деловито проговорил Матвеич. — Два питающих зэн-элемента на основе кристаллов третьего уровня. Компенсаторный механизм отдачи, преобразующий кинетическую энергию в зэн и позволяющий немного увеличить время работы аккумуляторов. Оперенные подкалиберные пули малого диаметра с сердечником из сплава карбида вольфрама и этериума. Поддон патрона изготовлен из полимеров. Сначала срабатывают два пороховых заряда, а после этого пуля получает дополнительное ускорение за счет концентрированного зэн-поля.

Степан даже крякнул от удовольствия, а потом весело посмотрел на меня.

— Короче говоря, этот инструмент с большой долей вероятности пробьет и энергоброню и тело Хамуса. С помощью обычной винтовки такого не добиться. Приходится ждать, пока монстр отключит защиту и подставит уязвимую зону. Эти твари очень осторожны. Чуть что, сразу врубают маскировку и сваливают. А уж если их разозлить, то можешь смело записывать себя в трупы.

Краткий ликбез Матвеича был более-менее понятен. Осталось уточнить некоторые моменты.

— Кучность стрельбы на сто метров?

— В опытных руках в районе двух с половиной сантиметров, то есть меньше одной угловой минуты. Отклонение от цели средней точки попадания — меньше сантиметра. А теперь самый смак. Готов? — Матвеич загадочно улыбнулся, выдержал драматическую паузу и выдал: — Начальная скорость пули — две тысячи метров в секунду!

— Серьезно? Ты ничего не путаешь? — Я недоверчиво посмотрел на Степана. Насколько я знал, такой скорости в моем мире не достигала ни одна пуля. СВД стандартным боеприпасом выдавала всего восемьсот тридцать.

— Точно тебе говорю, — с гордостью ответил Матвеич. — Убойная штука. Только боеприпасы дорогущие. Так что попрактиковаться не выйдет. Винтовка же пристреляна? — И он глянул на Михаила.

— Обижаешь, Степан, — рыжебородый довольно улыбнулся.

— Вот и отлично! Значит завтра день на подготовку, а в понедельник перед рассветом выдвигаемся. Ты как? — И Матвеич внимательно посмотрел на меня.

Я молча кивнул, продолжая внимательно изучать гаусс-винтовку. По ее внешнему виду было понятно, что питающие элементы находятся в двух полусферах, расположенных по бокам. Знать бы еще, как там все работает.

Я перевел взгляд на второй кофр. Устройство, находящее в нем, Матвеич, насколько я помнил, назвал зэн-визором. И на нем тоже была смонтирована полусфера, только прозрачная. Закрепленный в голубоватой жидкости кристалл намекал на определенную аналогию с системой питания винтовки. Возможно, что в защищенных металлическими кожухами полусферах расположены точно такие же объекты. Матвеич что-то говорил про питающие элементы «на основе кристаллов третьего уровня». Как бы то ни было, надо уточнить предназначение этого прибора.

— Степан Матвеевич, а это что такое? — с интересом спросил я. — Название «зэн-визор» мне мало о чем говорит.

— С помощью этого прибора можно видеть монстров в зэн-диапазоне. Каждый из них в той или иной степени излучает зет-энергию. Именно это излучение и засекает зэн-визор.

— То есть ты хочешь сказать, что он поможет увидеть Хамуса, даже если тот врубит невидимость?

— В точку, Алекс!

— Полезная вещица. Вот бы еще и прицел такой же…

— Смотри сюда, салага, — самодовольно вмешался Михаил и указал на маленькую полусферу с кристаллом, расположенную на верхней части прицела. С моего ракурса он была изначально невидна. Пришлось привстать, чтобы ее разглядеть.

Унизительное обращение рыжебородого я счел за лучшее проигнорировать. Сейчас эмоции только помешают делу. Придет время, и я поставлю этого выскочку на место. Ну, или сам встанет.

— Вот этот переключатель переводит прицел в режим зэн-визора, — слегка поморщившись от хлесткого словца Михаила, дополнил Матвеич и показал мне на кольцо переключения с тремя режимами. — Обычный прицел, тепловизор и зэн-визор, — пояснил он, указывая на интуитивно понятные обозначения.

— Уж не собираешься ли ты, Степан, вручить винтовку этому сопляку? — нахмурившись, заявил рыжий.

— Слушай, Миша, ты вот, вроде бы, взрослый мужик, — не выдержал Матвеич, — а ведешь себя сейчас, как обиженная малолетка. Ты уж извини, но по-другому я сказать не могу. Что ты к парню прицепился? Мы, вроде как, о деле говорим. А насчет винтовки — ты что, мне не доверяешь? Если нет, то давай, забирай свое добро. Без него обойдемся. — Степан снова не на шутку разошелся и повысил голос.

Я тут же заметил, что в освещенном окне первого этажа мелькнуло обеспокоенное Машино лицо. И ведь чувствует все, чертовка! И правда — ведьма, не иначе, с улыбкой подумал я.

— Ладно, Степан, остынь. Погорячился я. Нервы в последнее время — ни к черту! — миролюбиво ответил рыжебородый. — Ну так как? Берешь? — Он указал на раскрытые кофры. — Только под твою ответственность! — строго добавил он. — Мне их еще возвращать.

— Не переживай, Миша. Ничего с твоим добром не случится, — довольно улыбнулся Матвеич и осторожно закрыл оба кофра.

— В том-то и дело, что не мое это добро. Так что ты там с ним поосторожнее. — В голосе рыжего прозвучали нотки беспокойства.

— Да понял я, чье, — Степан многозначительно глянул на Михаила. — Все будет хорошо, говорю же. Чай, не хрустальный сервиз у тебя беру. Уход и бережное обращение обеспечу. Не впервой.

Рыжебородый удовлетворенно кивнул и замолчал. Матвеич снял со стола кофры, поставил их возле своего стула и, смущенно кашлянув, тоже притих. Я сразу все понял. Обсуждение подготовки к предстоящей охоте подошло к своему логическому завершению. Но у этих двоих конспираторов остались еще темы, которые следовало обсудить. Только вот Матвеич не решил еще, как меня покультурнее спровадить. Видимо, лучше будет самому проявить инициативу.

— Я, пожалуй, пойду, Степан Матвеевич. Денек тяжелый выдался. Надо привести себя в порядок, да на боковую. — Я устало потянулся и встал из-за стола.

Матвеич сразу оживился:

— Да-да, Алекс, ты иди. Там Маша ужин приготовила. Загляни в душевую — воду нагрели, полотенца свежие. В общем, сам разберешься. Я скоро.

У меня в голове, конечно, крутилось множество вопросов, касаемых текущего уровня технического и научного прогресса Омеги, особенно в области вооружений. Но для них сейчас явно было не слишком подходящее время. Особенно учитывая тот факт, что мне придется как-то намекнуть на вероятную принадлежность некоторых здешних образцов стрелкового оружия к моему миру.

Зайдя в дом, я скинул в прихожей куртку и вошел в гостиную. У окна сидела хмурая Маша. Она временами отодвигала занавеску, чтобы глянуть, не чудят ли снова Матвеич с рыжим.

— И чего это на них нашло? — в сердцах проговорила она, вопросительно глянув на меня.

— Кепку не поделили, — равнодушно пожав плечами, ответил я.

— Опять ты со своими шуточками! — раздраженно отреагировала Мари и отвернулась.

Признаю, шутка вышла так себе. Но и говорить правду было бы большой ошибкой.

— Ладно, не злись. Устал, как черт. Пойду в душ.

— Есть будешь? — не поворачиваясь, буркнула Маша.

— Ага. Голодный, как волк.

Мари нервно поднялась со стула и, не глядя на меня, направилась в кухонную зону.

Вот черт! Такое ощущение, что общается повздорившая семейная пара. Как можно было до такого докатиться на второй день знакомства? И вообще, чего она дуется? Ей я точноничего плохого не сделал.

Все это время я стоял, неосознанно пялясь на Машкину спину и в очередной раз пытаясь постичь сложную женскую психологию. По мне так проще выучить наизусть Большую Советскую Энциклопедию, чем осилить это гиблое дело.

— Что стоишь? — слегка улыбнувшись, глянула через плечо Маша. — Иди уже в душ. В таком виде за стол лучше не садиться. — При этом тон ее заметно потеплел.

И вот от чего это зависит, кто-нибудь может мне сказать? Я же вообще ничего не сделал. А она уже вся такая белая и пушистая. Тут и черт ногу сломит.

Недовольно передернув плечами, я отправился в душ. И главная проблема, с которой я столкнулся, закончив водные процедуры состояла в отсутствии сменной одежды. Если нижнее белье с носками, запасливо положенные в рюкзак Матвеичем, присутствовали, то вот штаны с рубахой пришлось надеть старые. Не в одних же трусах за стол садиться? А если просто обмотаться полотенцем, то, боюсь, глава семейства не оценит такого неожиданного перфоманса.

Выйдя из душа, я с подозрением глянул на Василия, который стоял неподалеку и, похоже, что-то от меня хотел. Он сразу же шагнул ко мне и — вот тут я, признаться, сильно удивился — протянул мне штаны с рубахой.

— На, вот, — глухо проговорил он, а потом, скользнув по мне взглядом, добавил: — Ты как? Не сильно я тебя?

— Ну как тебе сказать? Тяжелая у тебя рука, Васька. Весь в отца, — усмехнулся я, потирая челюсть и морща нос. — А за одежду благодарствую.

Василий слегка сконфузился. Похоже, сравнение с отцом пришлось ему по душе. Повисла неловкая пауза, и я решил за лучшее побыстрее ретироваться в душевую. Продолжать стоять и молчать, как контуженный дятел, большого желания не было. Не специалист я в выражениях признательности.

Быстро простирнув грязную одежду, я бросил ее в таз и вышел из душевой, намереваясь развесить на веревках возле дома. Но стоило мне показаться в гостиной, как Маша возмущенно воскликнула:

— Куда⁈ Я сама! А ну, давай-ка сюда. — Она быстро подскочила ко мне и выхватила таз.

Особо сопротивляться я не стал. Если хочет, то пожалуйста. Причем, Василий воспринял этот жест сестры, как само собой разумеющийся. Видно, у них в семье так было принято. Белье и все, что с ним связано — Машкина зона ответственности.

В этот момент как раз вернулся Матвеич. Без вопросов пропустив дочь на улицу, он осмотрел меня довольным взглядом, а потом признательно кивнул Василию. Мне нравилось, как этот суровый дядька умел обходиться без слов, порой выражая гораздо больше, чем можно сказать языком.

Михаила с ним не было. Видимо, он решил здесь не задерживаться. В подтверждение тому с улицы послышался затихающий рев квадроцикла.

— Вась, сгоняй закрой ворота за дядей Мишей. — Голос Степана звучал мягко. Но Василий, по всей видимости, знал, что может скрываться за этой мягкостью в случае непослушания. Без лишних слов он направился к выходу и через пару секунд скрылся за дверью прихожей.

— Ты это, Алекс, сильно уж на Мишку не серчай, — нахмурившись, проговорил Матвеич, убедившись, что нас никто не подслушивает. — Дядька он суровый, но правильный. Жизнь его сильно потрепала. Нервный в последнее время стал. Поступил он, конечно, подло. Но вот с этим, — и Степан указал на два кейса, которые поставил у входа в подвал, — у нас все должно получиться. Так что в итоге никто не пострадает. А на Хилла у Мишки есть рычаги давления. Во всяком случае, он меня в этом заверил. И у меня нет причин ему не доверять.

Я не стал спорить с Матвеичем, хотя знал несколько примеров, когда самые железобетонные заверения рассыпались в прах из-за какой-нибудь неучтенной мелочи. Да и не хотелось мне сейчас с ним перепираться. Мой живот так пронзительно заурчал от аромата выставленной на стол тарелки с самым настоящим борщом, что Степан не смог сдержать улыбки.

— Садись давай. А то остынет. — Он добродушно похлопал меня по плечу. — Сципионам тоже жрать надо.

Дважды повторять такое заманчивое предложение мне было не нужно. Я набросился на еду и умял всю тарелку меньше чем за минуту. Вернувшаяся Маша явно была довольна тем, что я оценил по достоинству ее стряпню. Она тут же наложила мне тушеной картошки с мясом и впридачу оттяпала от мягкого каравая большую краюху. Вот тут я уж не удержался от благодарности.

— Спасибо, Мари! Давно не ел такой вкуснотищи.

Машка аж зарделась от удовольствия. Весело усмехнувшись, она села напротив и с довольной улыбкой принялась наблюдать, как я ем.

Вот это, конечно, было лишнее. Но я стойко вытерпел эту пытку. Чего только не сделаешь, ради того, чтобы отблагодарить девчушку за вкусный и сытный ужин.

А уж Матвеич, так тот вообще удивил. Недовольно прокряхтев, он совершенно неожиданно скрылся на втором этаже, оставив нас с дочерью вдвоем.

Я, если честно, не оценил его широкого шага. Все, что мне сейчас было нужно — это перейти в горизонтальное положение, закрыть глаза и забыться сном. А не все эти ваши шуры-муры.

Справедливости ради стоит отметить, что Маша, словно прочитав мои мысли, выудила откуда-то матрас с подушкой и постельное белье. И пока я допивал душистый ароматный чай, постелила мне на диване.

— Мой любимый диванчик, Алекс! — с удовольствием промурлыкала она, поправляя подушку. — А как здесь спится! Если честно, я тебе даже немного завидую.

Вот на такой позитивной ноте и закончился этот весьма непростой день. А завтра, да и в последующие несколько дней, нас ждет очень плотная работа. Так что в первую очередь надо как следует выспаться. Я закрыл глаза и тут же провалился в глубокий сон.

Если бы я знал, что произойдет в ближайшие дни, то сто раз подумал, стоит ли вообще просыпаться.

От автора: Дорогие друзья! Благодарю вас за то, что проживаете вместе со мной эту историю. Мне приятно видеть ваш огромный интерес и просто невероятную поддержку. Признаюсь честно, когда я только начал выкладывать первый том, то не ожидал такой большой аудитории. Спасибо вам за ваши сердечки, библиотеки, покупки и награды!

У меня есть к вам одна маленькая просьба. Так уж вышло, что продвижение каждого тома на сайте зависит в том числе и от количества сердечек к нему. Если история вам действительно нравится и вы получаете от нее удовольствие, то отметьте ее сердечком и во втором томе. Для меня это очень важно, а для вас совсем несложно.

Сделать это можно на этой странице, нажав на сердечко рядом со словом «Нравится»: https://author.today/work/521655

С огромной благодарностью и уважением к вам, ваш автор.

Глава 13

Утром, плотно позавтракав, мы с Матвеичем, как и планировали, рванули в Риверсайд. И, на наше счастье, успели к самому открытию магазина Гилберта. Это знаменитое среди местных сталкеров заведение расположилось под вычурной вывеской, гласившей, что сей оружейной сокровищницей владеет старина Гилберт и его достопочтимый сын.

Режим желтой опасности, судя по новостям, к этому времени отменили. По всем каналам трезвонили, что доблестным операм из Ньютауна удалось по горячим следам обнаружить одного одержимого шеха, и отважный мистер Пейдж благополучно с ним расправился, вернув жителям Риверсайда долгожданные покой и безопасность. Однако расследование было еще не окончено, так что Ньютаунский мясник пока оставался в городе, что весьма нервировало всех его обитателей.

К старине Гилберту мы нагрянули, как гром среди ясного неба. Когда Генри увидел визитку, его лицо подернулось смертельной бледностью, а потом и вовсе как-то неестественно перекосилось. В этот момент я уж было подумал, что бедолагу удар хватил. Но нет. Владелец магазина стойко перенес все тяготы и лишения предпринимательской жизни и только что-то нечленораздельно пропищал в ответ.

А Матвеич тем временем уже пробирался к жемчужине оружейной лавки Генри: семизарядной крупнокалиберной снайперской винтовке неизвестной мне модификации.

— Глянь-ка сюда, Алекс! — увлеченно воскликнул он. — Довольно недурной экземпляр.

Услышав возглас Матвеича, Генри еще больше побледнел.

— Калибр десять и три на семьдесят семь, — продолжал деловито вещать Матвеич. — Ручное перезаряжание, ствол плавающего типа. Точность — не более одной угловой минуты. Прицельная дальность — две тысячи метров. Оптика с двадцатидвухкратным увеличением, модуль ночного видения и лазерный целеуказатель. В комплекте баллистический планшет с подключенными датчиками ветра, температуры и атмосферного давления. Съемный ствол и складывающийся приклад для удобства транспортировки. И в качестве приятного дополнения — солидный комплект патронов. Звучит, как песня, так ведь, Алекс? — иронично улыбаясь, закончил Степан.

Бедняга Гилберт попытался что-то возразить, но я тут же хмуро глянул на него.

— Что-то не так, Генри? Возможно, мне стоит позвонить мистеру Хиллу и уточнить — его слово что-то еще значит или уже нет? — И я ткнул пальцем в визитку, зажатую в дрожащей руке владельца магазина.

Гилберт сразу же сокрушенно замотал головой, а потом и вовсе ретировался за стойку.

В конечном итоге отоварились мы на славу. Причем брали, как я и обещал, все только самое необходимое для охоты на Хамуса. В этом деле, как правильно заметил Матвеич, надо предусмотреть все до мельчайших деталей. Вплоть до запасных шнурков к добротным охотничьим ботинкам.

Помимо первоклассной винтовки и боеприпасов к ней, мои скудные запасы пополнились недурственным охотничьим костюмом, вместительным рюкзаком, спальником, мультитулом и прочими аксессуарами, необходимыми для длительного автономного проживания в лесу.

Генри провожал нас бледный, как полотно. А когда мы заявили, что обязательно заглянем еще, его чуть повторно удар не хватил.

Загрузив все приобретенное добро в пикап Матвеича, мы уже собирались уезжать, как вдруг нарисовалось одно непредвиденное обстоятельство, которое заставило нас задержаться. И обстоятельство это звали Эверетт Хилл.

Его черный бронированный седан остановился прямо перед нами, перегородив выезд со стоянки. Первым из машины вылез вчерашний отправленный в нокаут субъект в сером костюмчике. Заметная хромота на левую ногу намекала, что вчерашний инцидент не прошел для амбала бесследно. Его злобный взгляд дополнял эту живописную картину. Мужик явно мечтал о кровавом возмездии, но сейчас его держали на коротком поводке.

А вот и обладатель поводка. Хилл степенно вылез из салона и, остановившись возле двери, высокомерно поманил нас с Матвеичем пальцем.

Хрен там, лысый ублюдок! Сам подойдешь! Эта мысль яростной молнией пронеслась у меня в голове. Суда по угрюмому и решительному взгляду Матвеича, он был полностью со мной солидарен.

Дабы Хилл не решил, что мы трусливо прячемся от него в машине, мы вылезли наружу и встали каждый у своей двери. Матвеич по привычке скрестил руки на груди. Я же предпочитал, чтобы они оставались свободными, а тело расслабленным и инертным. Так будет гораздо легче среагировать на внезапные сюрпризы. От пули это, конечно, не спасет. Но, думаю, если б Хилл хотел нас убить, мы были бы уже мертвы.

— Упрямые бараны! — пренебрежительно проорал Эверетт. — А могли бы договориться. Но раз уж вы теперь вдвоем, то время на выполнение задачи сокращается вдвое. Три с половиной дня. Вечером в среду мне нужен товар. Иначе вы двое пожалеете, что на свет родились!

Криво ухмыльнувшись, Хилл вальяжно развернулся и скрылся за массивной бронированной дверью. Спустя полминуты его автомобиль тяжело тронулся и медленно покатил со стоянки.

Мы с Матвеичем залезли в пикап и угрюмо переглянулись.

— Что думаешь? — поиграв желваками, спросил Степан. — Отстанет он от нас, если мы принесем ему мутаген?

— Если твой рыжебородый товарищ не врет, то, надеюсь, тебя этот хмырь больше не побеспокоит.

— А тебя? — Степан, прищурившись, пристально взглянул на меня.

— А это уже мои проблемы, Матвеич, — ледяным голосом ответил я. — А свои проблемы я привык решать сам.

— Ишь, нашелся тут, решатель, — усмехнулся Степан. — Какими бы великими задатками ты не обладал, в одиночку мало что сможешь сделать. Прежде всего ты просто мальчишка. И тебе еще многому надо научиться. Так что не стоит так легко отказываться от чужой помощи.

Я мог бы, конечно, поведать сейчас Матвеичу про свой богатый и тяжелый жизненный опыт, но вряд ли это что-то изменит. Да и не привык я о себе рассказывать. Все, что мне сейчас было нужно, это чтобы Степан держался подальше от моих разборок с Хиллом. Ему в первую очередь о семье надо думать.

— Я и не отказываюсь, — постарался успокоить я Матвеича. — Вот только в случае серьезного замеса я легко смогу укрыться вместе со Снегом на границе северной аномалии. А вот ты со своим семейством не обладаешь такой мобильностью и свободой действий. Понимаешь, к чему я?

— На границе северной аномалии, говоришь? — Матвеич угрюмо усмехнулся. — А ты вообще хоть раз там бывал? Во-от! — добавил он, прочитав все на моем напряженном лице. — А там тебе не опушка нашего леса. Там каждый шаг может стать последним. Впрочем, завтра сам все увидишь, — подытожил он.

На этой офигенно позитивной ноте наш разговор внезапно сошел на нет, и мы тронулись в обратный путь. От эйфории, накатившей на нас после посещения магазина Гилберта, не осталось и следа. Степан погрузился в какие-то свои мрачные мысли, а я начал прикидывать варианты дальнейшего взаимодействия с оборзевшим Эвереттом Хиллом.

Дорога до дома прошла в напряженном молчании. Только под конец Степан, стряхнув с себя тяжелые раздумья, внезапно спросил:

— Уже решил, что из оружия возьмешь с собой?

Я удивленно взглянул на Матвеича.

— Вообще-то, выбор у меня невелик. Винтовка, да нож. Хотя последний не тянет на серьезное средство поражения.

— Предлагаю еще захватить тесак. Мало ли что, — пожал плечами Степан.

— Боюсь, на охоте он будет только мешаться. Из рюкзака быстро не достать, а на поясе сильно стеснит движения.

— У меня есть наплечная перевязь для ножен. Клинок там не такой уж длинный, сантиметров пятьдесят пять. Так что из-за спины можно будет вполне удобно извлекать. И мешаться особо не будет. Во всяком случае, меньше, чем автомат или винтовка. Мне дед говорил, что именно так его и носил Сципион Кобальт. Да и клинок такой выбрал по этой же причине. Длинные мечи просто так из-за спины не вытащишь — руки не хватит. А перехватываться за острое лезвие — так себе идея. Можно и без пальцев остаться.

— Ну если так, почему бы и нет. Хотя, надеюсь, что на еще одну Ловчую мы не нарвемся. Эта дура регенерирует быстрее, чем я Машин борщ ем.

Матвеич усмехнулся в густую бороду, услышав про кулинарные успехи своей дочери. Он довольно кивнул и лихо затормозил у ворот, подняв большое облако пыли, а потом прогудел условным сигналом.

— Это чтоб Васька не переживал, — пояснил он. — Камер у нас нет. Сбоят они часто рядом с аномалиями. А так сразу поймет, что свой приехал.

Матвеичу я на это ничего не сказал, но про себя все-таки отметил, что у него какая-то слишком уязвимая система оповещения «свой-чужой». Вскрыть ее с помощью обычного наружного наблюдения не составит особого труда.

Тем временем Степан выпрыгнул из кабины и направился отпирать ворота. Я последовал его примеру, а то, признаться, уже всю пятую точку отсидел. Потянувшись и размяв затекшие мышцы, я на рефлексах скользнул внимательным взглядом по сторонам, оценивая окружающую обстановку. Вроде бы ничего необычного. Но какой-то червячок сомнения все-таки закопошился внутри. А таким сигналам я уже давно привык доверять.

Я повторно и на этот раз более тщательно осмотрелся. Мой взгляд прошелся по воротам, по массивным столбам, на которых они держались, по завиткам колючей проволоки, венчающим забор, скользнул по его однообразным бетонным секциям и внезапно остановился. Вот оно! Я медленно подошел к ограде и провел кончиками пальцев по выщербленному круглому отверстию. Такие отметины ни с чем не спутать. Похоже, кто-то решил поупражняться в стрельбе по забору Матвеича. Причем сделал это так, чтобы результат непременно заметили.

Я достал мультитул и, немного поковырявшись, извлек из забора сплющенную пулю. Конечно, по ее виду нельзя было точно определить из какого оружия стреляли, но сигнал был послан довольно четкий. Матвеича кто-то недвусмысленно предупреждал, что он ходит по опасной дорожке. И не факт, что это был Хилл. Степана я знал всего лишь второй день и понятия не имел, сколько у него врагов и незакрытых острых вопросов.

Позади меня заковыристо матюгнулся Матвеич. Он, как и я, все сразу понял.

— Степан Матвеевич, и часто у тебя тут по заборам шмаляют? — Я пристально вглядывался в далекие заросли кустарника, из которых, по всей видимости и прилетела пуля. Орлиное зрение не дало никаких результатов. Еще бы! Кто бы это ни сделал, его, скорее всего, уже здесь нет.

— Как видишь, нечасто, — хмуро ответил Матвеич, глядя в том же направлении, что и я.

В этот момент ворота открылись и изнутри показался настороженный Василий.

— Бать, что такое?

— Что-нибудь подозрительное слышал или видел, пока нас не было? — не поворачиваясь, спросил Матвеич.

— Нет, — растерянно ответил Василий. — Что-то случилось?

Степан обернулся к сыну и указал головой на забор. Когда Василий непроизвольно матюгнулся, отец даже ухом не повел. Так-то и правильно. Парень уже подрос. Скоро своя семья будет. Время ругать за такие мелочи уже давно прошло.

— Значит ствол с «банкой», — задумчиво проговорил Степан. Обернувшись к сыну, он добавил: — Загони-ка пикап в стойло, да ворота закрой. Мы сейчас. — И мотнув мне головой, зашагал в сторону кустов.

Место, откуда работал стрелок мы нашли без особого труда. Похоже, тот даже и не пытался скрыть следы своей деятельности. Ветки кустов поломаны, трава примята, а в местах, где почва была влажной, виднелись частичные отпечатки сапог, такие же типовые, как и наши с Матвеичем. Однако, как мы ни старались, стреляной гильзы обнаружить так и не смогли.

След тянулся до дороги, а потом дальше — по обочине до моста. На противоположном берегу виднелись отпечатки колес опять-таки типового квадроцикла. Создавалось такое впечатление, что стрелок специально оставлял следы, но при этом лишь те, которые не смогли бы точно его идентифицировать. Дальнейшие же отпечатки терялись на старом асфальтовом покрытии. Искать их дальше особого смысла не было. Через полкилометра располагалась относительно оживленная развилка, где они в любом случае затеряются.

— Есть соображения, кто это мог быть? — спросил я Матвеича на обратном пути.

— Соображения-то есть… — пробормотал он и задумчиво замолчал.

«Но не про вашу честь», — докончил я мысленно и понимающе усмехнулся.

Дальше допытываться я не стал. Кто бы не отправил это послание, Степан знал про него гораздо больше меня, а значит и методы противодействия тоже сам выберет. Для себя же я отметил, что в ближайшее время надо быть предельно внимательным и осторожным, находясь в этой пустынной и небезопасной местности.

Глава 14

Всю оставшуюся часть дня мы провели на северной границе земель Матвеича. Следовало очень многое подготовить. Перед уходом Степан строго приказал Василию с Машей не выходить из дома. Пару коров, которые были на выпасе, он пообещал сам загнать в стойло. Грозного же Сыча наконец-то спустили с цепи, и он вальяжно разгуливал по двору, показывая всем своим гордым видом, кто здесь настоящий хозяин. Собака хоть и выглядела устрашающе, но была довольно умной и отлично надрессированной. Хватило одного сеанса знакомства под чутким надзором Мари, чтобы Сыч перестал считать меня за чужака.

Когда мы с Матвеичем прибыли на нашу импровизированную тренировочную площадку, первым делом я занялся пристрелкой новой винтовки. Аппарат был весьма достойный, да и боеприпасы обладали хорошей баллистикой, и я управился быстрее, чем рассчитывал. К тому же в этом деле мне очень помог баллистический планшет с датчиками. Разобравшись с этой задачей, я бережно положил винтовку в кофр и отнес в дом. Чем меньше ее сейчас будут трогать, тем лучше для предстоящей миссии.

После того, как я закончил с этим делом, мы перешли к основной части, которая больше всего походила на боевое слаживание. На этом этапе пришлось распечатать свой схрон с оружием Элдриджей и использовать СВД. Заодно и ее пристрелял.

Матвеич во всех подробностях поведал мне тонкости повадок и строения Хамуса. А дальше мы распределили роли, которые будем играть во время охоты. Василия Степан решил оставить дома. Чтобы и хозяйство охранял и сестру за порог не пускал. Вполне разумное решение, учитывая факт несанкционированной стрельбы по забору.

А вот то, что мы с Матвеичем идем на Хамуса вдвоем, стало для меня большой неожиданностью.

— Ты же, вроде, хотел еще кого-то с собой взять? — настороженно спросил я.

— Планы поменялись, — хмуро ответил Матвеич. — А времени на их корректировку уже нет.

— Ясно, — невесело ответил я. При этом вдаваться в дальнейшие подробности не стал. Мне и так стало понятно, что здесь напрямую замешан рыжебородый товарищ Матвеича. Стоило догадаться уже в тот момент, когда он подогнал нам гаусс-винтовку. Если бы он сам или кто-то из его команды выдвинулся с нами, то, наверняка, оставил бы это оружие при себе.

Во время распределения зон ответственности особое внимание Степан уделил Снегу.

— Алекс, если мы не сможем завалить Хамуса, то вся надежда только на твоего гримлока, — сверля меня напряженным взглядом, сказал Матвеич. — Надеюсь, он не подведет. Если Хамуса разозлить или напугать, он может стать довольно свирепым и опасным. Но с раненным Снег должен справиться. Да к тому же и мы будем рядом. Подсобим, если что.

Я понимал, что для Снега эта охота, скорее всего, тоже не станет легкой прогулкой по границам аномальной зоны. Если им с Хамусом придется схлестнуться, то без крови точно не обойдется. Но других вариантов не было. Нам требовались все доступные средства, чтобы добыть мутаген. Второго шанса у нас точно не будет.

— Снег сделает все, что я прикажу, Матвеич. За него можешь не переживать. А вот подсобить ему в любом случае придется. Несмотря на риск. И если до этого дойдет, то у меня одно условие. — Матвеич вопросительно поднял бровь, и я твердым голосом продолжил: — Ты будешь выполнять все мои приказы. Без промедления и лишних вопросов. В точности то, что я скажу. По рукам?

Степан нахмурился. Ему явно не понравилось мое предложение. Но выбора у него не было. А у меня не было времени спорить. Он это сразу понял по моему решительному взгляду. И молча кивнул, соглашаясь.

Уладив и этот вопрос, мы перешли к следующему моменту, который, признаться, меня очень заинтересовал. Матвеич достал из рюкзака небольшой футляр, который он тоже под шумок реквизировал у Гилберта. Показав его мне, он таинственным голосом спросил:

— Знаешь, что это такое, Алекс?

— Понятия не имею, — равнодушно пожал я плечами. Игры в угадайку — не мой конек. Я привык всегда давать четкую и точную информацию. И ожидал того же от других. Если Матвеич пытался сейчас меня заинтриговать, то у него явно ничего не вышло.

Однако Степан, не обратив никакого внимания на мой безучастный ответ, открыл футляр и показал мне его содержимое. Внутри лежали два круглых устройства, очень напоминающие уже знакомые мне блоки от наручных часов.

— Ноотрансиверы! — с гордостью заявил Матвеич. — Давно хотел себе такие, только денег не было.

— И нафига они нужны? — не понял я восторга собеседника.

— Нафига? Ты серьезно? — Матвеич вылупился на меня. — Да это же незаменимая вещь на охоте! Особенно когда надо вести себя тихо.

Мне почему-то вспомнилось застывшее лицо Хилла, когда он нацепил на себя похожее устройство. И для меня сразу все встало на свои места. Похоже, с помощью этой штукенции можно общаться на расстоянии, не произнося при этом ни слова. Если так, то это действительно полезная вещь. Особенно, когда работаешь снайперской двойкой в непосредственной близости от позиций противника.

Причем, сама такая возможность уже не казалась мне чем-то сверхъестественным, учитывая мой опыт общения с Майей и со Снегом. Об управлении стаей артусов я вообще молчу.

— Хм, ну, допустим, — я добавил немного недоверия в голос, чтобы не выдать возросшего любопытства. — И как они работают?

— В смысле? — Степан с подозрением посмотрел на меня. Видимо, решил, что я вожу его за нос. — Ты реально не в курсе?

Я замученно взглянул на Матвеича, мол, давай уже, не тяни. Степан намек понял и, удивленно качнув головой, перешел к сути:

— В общем, это тот же ноофон, только на более коротких дистанциях. Типа обычной рации. Нацепил, — Матвеич указал на висок, — и передаешь информацию. Давай-ка лучше попробуем, чем болтать. Заодно и протестируем. — Добавил он, заметив, что я немного не в теме.

Степан «прилепил» одно из устройств к виску, а второе протянул мне. Я последовал его примеру. Стоило ноотрансиверу коснуться моей головы, как я почувствовал легкое покалывание и давление в височной области. И тут же передо мной выскочило окно терминала с приветливо улыбающейся Майей.

— Привет, Аид! Давно не виделись. Помощь в настройке нужна?

— Не отказался бы, — ответил я.

Лицо Майи расплылось в счастливой улыбке. Похоже, девчонке надоело сидеть без дела. Я в последнее время совсем про нее забыл.

— В общем, смотри вот сюда. Это главное меню ноотрансивера. Здесь выбираешь нужную частоту…

Быстрый, толковый и предельно сжатый ликбез Майи, устранил все основные темные пятна в работе и настройке устройства. Я даже удивился, как это у нее так хорошо получилось. Учится, девчонка! Приятно слушать!

Майя, почувствовав мое настроение, что-то довольно пропищала и завершила сеанс связи.

Матвеич тем временем уже третий раз повторял мне номер частоты, на которой будем вести переговоры.

— Алекс, ты чего залип? Давай, настраивай! Время у нас не резиновое, — недовольно пробурчал он, поймав, наконец, мой осмысленный взгляд.

Я быстро настроился на нужную частоту и сразу услышал голос Матвеича. Доходил он до меня точно так же, как и речь искина — минуя слуховую систему. При этом сам Степан даже рта не открыл. Просто вопросительно смотрел на меня.

— Алекс, как слышишь?

Я, постаравшись принять совершенно невозмутимый вид, ответил точно таким же образом:

— Слышу тебя нормально. Ты как?

— Тоже. Отлично, все работает, — с облегчением вздохнул Матвеич. — Причем эта модель должна без проблем функционировать даже в зет-зонах. А это огромный плюс. От этого и ценник такой конский. Короче, сегодня у Гилберта мы сорвали джек-пот. — Степан довольно потер руки. — А теперь идем на опушку. Надо прогнать несколько сценариев завтрашней охоты.

Ну а дальше началась рутинная работа. Мы обкатывали различные тактики, пытаясь учесть все нюансы. Основные моменты прогоняли по несколько раз. Одним словом, готовились основательно и под конец изрядно подустали.

На обратном пути пришлось сделать крюк и заглянуть на южный выпас за коровами. Территория, где они паслись, была обнесена забором с колючей проволокой и зарослями кустарника, чтобы животина не приближалась к находящемуся под напряжением ограждению.

— Оставляем их здесь, когда некому присмотреть. Обычно они в другом месте пасутся, — пояснил Матвеич, выгоняя скотину за пределы огороженной территории.

До дома добрались уставшие, как черти. К нашему приходу Маша приготовила шикарный ужин. Так что мы с Матвеичем быстро привели себя в порядок и, усевшись за стол, навалились на еду, да так, что за ушами трещало.

— Сегодня пораньше ляжем. Подъем в четыре. На сборы полчаса, и выдвигаемся, — уминая за обе щеки жареную картошку, невнятно пробурчал Матвеич.

К такому режиму мне было не привыкать, так что я просто кивнул и продолжил налегать на еду. Маша, как всегда, стояла немного в сторонке и с улыбкой смотрела, как мы чревоугодничаем. А вот Василия нигде не было видно. Как я понял, парень страшно обиделся, что его завтра оставляют охранять дом. В чем-то я его даже понимал. Не каждый день, знаете-ли, выпадает поохотиться на редких монстров. Такое пропускать ему точно не хотелось.

Перед сном, когда все разошлись по своим комнатам, и даже Сыч забрался в свой вольер, чтобы понежиться на новой подстилке, я улегся на диван и вызвал Майю.

Вопреки моим опасениям, она явилась во вполне презентабельном виде, а не как однажды — заспанная и со взъерошенной прической. Судя по всему, искин постепенно приспосабливалась ко мне и моему, что уж тут греха таить, непростому характеру. Справедливости ради стоит отметить, что и я пытался приноровиться к ее эмоциональным всплескам и перепадам настроения. Одним словом, притирка в команде шла полным ходом.

— Привет, Аид, — деловито произнесла Майя. — Чем могу быть полезна?

— Можешь дать мне справку по Хамусу? — Данных по этому монстру, полученных от Матвеича, было довольно много. Но облечены они были в привычную закоренелому сталкеру форму, не особо понятную неискушенному человеку. Поэтому я и решил, что дополнительная информация будет совсем не лишней.

— Момент, Аид. Подгружаю данные. — Последовало непродолжительное молчание. — Готово.

Передо мной на экране появилось объемное изображение монстра. Выглядел он довольно эпично. Графитового окраса зверь своей мордой больше всего походил на волка, однако пасть была значительно шире с выдающимися наружу мощными нижними клыками. Дальше сходство с семейством псовых полностью терялось. Вокруг головы красовалась густая, как у льва, грива, увенчанная полукругом загнутых к спине длинных и толстых игл, четыре из которых — по две с каждого бока — особо выделялись своими размерами. Тело монстра больше всего походило на тигриное, с мощными лапами и внушительными кинжаловидными когтями. Заканчивалось оно длинным гибким хвостом, на конце которого красовалось жало, сильно смахивающее на скорпионье.

— Хамус — предположительно продукт чуждой и неизвестной генной инженерии. Во всяком случае к такому выводу пришли ученые в эпоху Искажений — так называли первые десятилетия после появления червоточин и начала глобальных катаклизмов. В Хамусе объединены признаки нескольких агрессивных семейств и видов, что делает его чрезвычайно устойчивым к внешним, как физическим, так и энергетическим воздействиям. Энергоброня, толстая шкура, необычайно прочный и обширный скелет, роговые пластины на уязвимых местах и плюсом ко всему перечисленному — идеальная маскировка.

Майя сделала небольшую паузу, а потом продолжила:

— Атакующие возможности монстра также весьма обширны: острые и прочные клыки с когтями, ядовитое жало на хвосте, парализующие иглы на шее. Причем четыре из них могут отстреливаться, нанося нервнопаралитический урон, смертельный для обычного человека или зверя. Стоит отметить, что траектория игл направлена либо вбок, либо назад, либо вверх. Стрелять перед собой Хамус не может. И пользуется он этой возможностью только в случае смертельной опасности. Так что, если монстр повернулся к тебе боком или ты напал на него со спины и как-то сумел избежать удара ядовитым хвостом, то тебе спокойно может прилететь полуметровая игла, пробивающая тело обычного человека насквозь. Если она засядет внутри, извлечь ее без хирургического вмешательства будет очень проблематично. Да и незачем. Такую атаку ты вряд ли переживешь. Без усиления кровеносной системы, парализующей нейротоксины, шансы на это практически нулевые.

Искин немного подождала моего решения. Но сейчас мне было не до усилений. Я берег зэн для воскрешения. Поняв, что ответа она не дождется, Майя вернулась к брифингу:

— Отличительной особенностью Хамуса является наличие двух сердец и систем кровообращения: основных и резервных. В случае поражения основной, она изолируется и в дело вступает резервная, продолжая полностью обеспечивать жизнедеятельность организма. Причем защищена она гораздо лучше, чем основная. Сердце этой системы находится внутри двойного костного каркаса в средней части грудной клетки. По этой причине для успешного поражения Хамуса большинство сталкеров использует один и тот же метод: одновременный выстрел двух стрелков. Один поражает менее защищенное основное сердце, а второй бьет в небольшой участок в районе шеи в надежде пробить сонную артерию резервной системы. Причем сделать это нужно до того, как монстр активирует энергоброню и невидимость. Если атака проходит успешно, то Хамус мгновенно погибает. Но вероятность такого исхода чрезвычайно мала. А раненный монстр весьма опасен. Охотник мигом превращается в жертву, и практически никто не переживает ответной атаки. Именно поэтому мало кто отваживается охотиться на этого зверя. Теперь ты понимаешь, Аид, почему мутаген Хамуса настолько редок и дорог.

Майя внезапно замолчала. У меня возникло ощущение, что она набирается смелости, чтобы продолжить. Наконец, она заговорила:

— Ты уж прости, Аид, но мне кажется, ты сильно продешевил, согласившись добыть мутаген Хамуса за шестьдесят тысяч фунтов. Думаю, он стоит, как минимум, в пять раз дороже.

Здесь я был полностью согласен с Майей. Искин сразу это почувствовала, но тактично не показала вида и быстро продолжила:

— Но, как бы то ни было, мутаген надо добыть. Иначе из сложившейся ситуации трудно будет выпутаться. И вот что я тебе скажу, Аид: я знаю еще один способ, как прищучить эту зверюгу. Возможно, он тебе поможет. Его открыли все те же ученые эпохи Искажений, когда экспериментировали с отловленной особью. В архивах Теоса сохранились записи об этом. И там есть один очень интересный момент. В общем, слушай…

Глава 15

Раннее утро выдалось туманным и прохладным. Мы с Матвеичем оперативно собрались и загрузились в вездеход. Выглядел он вполне обычно для таких мероприятий: огромные прочные колеса, небольшая кабина на двух человек и вместительный, обшитый металлом, кузов с прорезями бойниц, который при желании мог служить вполне сносным местом для ночлега.

— До места высадки часа два-два с половиной, — расслабленно проговорил Матвеич, подавая мне автомат. — Твоя задача — отстреливать мелких тварей, типа артусов, если попадутся по пути. Для крупных есть более надежные поражающие средства. — Он указал на кейс с гаусс-винтовкой Прокофьева, а также на подсумок с гранатами. — Но, надеюсь, до этого не дойдет. Да, кстати, я думаю, самое время вызвать Снега. Как раз должен успеть к нашему прибытию.

Если честно, я его уже вызвал. Но вот ответ меня несколько озадачил. Возникло ощущение, что Снег попал в какую-то переделку, из которой всеми силами пытается выпутаться. И это был весьма хреновый расклад. Утаивать это от Матвеича было бы преступной халатностью.

— Тут такое дело, Степан. У Снега что-то намечается. И я не могу гарантировать, что он подоспеет вовремя.

Матвеич уставился на меня так, словно увидел привидение.

— И когда ты об этом узнал? — взяв себя в руки, хмуро спросил он.

— Пять минут назад. Вчера вечером все было нормально. Снег был готов рано утром выдвигаться мне навстречу, но что-то пошло не по плану.

— Вот дерьмо! Ты в курсе, что там у него? И надолго ли?

— Как я понял, он с кем-то закусился. С кем-то очень серьезным. Видимо, у них схватка намечается или что-то типа того. Я, если честно, половины не понял. Все было как-то сумбурно, а потом вообще связь прервалась.

— Твою ж мать! — Степан с силой саданул по рулю вездехода.

В кабине повисла гнетущая тишина. Похоже, Матвеич взвешивал все «за» и «против». И, как по мне, следовало его немного подтолкнуть к верному решению.

— Слушай, Степан, кончай хандрить. Надо ехать. Если сегодня не подфартит, попробуем завтра. — Было видно, что мои слова не слишком-то убедили Матвеича. Пришлось давить дальше: — Да хотя бы обстановку на месте оценим. А если подвернется удачный момент? Вдруг Хамус сам подставит уязвимые места? Нельзя упускать такую возможность.

Последний аргумент вроде бы подействовал. Матвеич угрюмо матюгнулся, завел движок, и мы на малом ходу выехали со двора. В зеркале заднего вида промелькнула мрачная физиономия Василия, готовившегося закрывать за нами ворота. Я хорошо понимал, что отсутствие сына на охоте развяжет Матвеичу руки. Во мне крепла уверенность, что две предыдущие провальные вылазки на Хамуса закончились ничем лишь по причине излишней осторожности Степана. Один неверный выстрел, малейший промах — и Мари в одночасье осталась бы круглой сиротой. Сейчас такого весомого ограничителя у Степана не было. А значит он выложится на все сто и спокойно пойдет на оправданный риск. Это-то мне и было нужно. Иначе нужного результата не добиться.

Где-то через час пути Матвеич указал на автомат и произнес:

— Приготовься. Сейчас будем пересекать ручей. Там часто артусы трутся. Если увидишь, не подпускай их близко со своей стороны. Один мутант нам не страшен. А вот целая стая может сильно усложнить жизнь и оставить без средства передвижения.

Намек я понял. Схватив оружие, поставил предохранитель на одиночные, открыл окно и начал внимательно сканировать окрестности. Долго выискивать этих тварей не пришлось. На подъезде к ручью, я заметил на ближайшем склоне пару особей, которые тут же скрылись в густой растительности. Похоже, это был передовой дозорный отряд. После битвы с Ловчей в тактических способностях артусов я особо не сомневался. Организованность и дисциплина внутри их стаи была на довольно высоком уровне. Сильные особи шли во фронте, наиболее резвые — по флангам, а вся остальная группа поддержки составляла центральную массу.

Я знаком показал Матвеичу направление, в котором скрылись артусы. Тот понимающе кивнул, немного изменил направление движения и слегка ускорился.

В этот самый момент они полезли. Причем сделали это двумя группами: одна шла нам на перерез с моего фланга, а вторая огибала с тыла. Соревноваться с ними в скорости смысла не было. Поэтому Степан быстро заглушил движок, открыл дверь в кузов и крикнул:

— Закрывай окно и быстро внутрь!

Похоже, он решил отстреливаться из этого гроба на колесах с весьма ограниченным обзором. А в это время упоротые крысы будут рвать на части колеса и начинку вездехода. Хреновое решение, как по мне.

— Матвеич, работай по тылу из кузова. Я на крышу, — не терпящим возражения тоном ответил я, открыл дверь и быстро вскарабкался наверх.

Пора было размять затекшие мышцы и в очередной раз применить на практике полученные от Системы улучшения. Ну и от такого количества бегущей прямо в руки зет-энергии, тоже грех отказываться.

Матвеич что-то требовательно и очень недовольно прокричал мне вслед. Но сейчас было уже не до него. Я повернулся к приближающейся слева стае, вдавил приклад автомата в плечо и открыл одиночный прицельный огонь. В моем распоряжении было только три магазина по тридцать патронов. Так что приходилось экономить.

Крысы начали падать, оглашая лес пронзительными пищанием. Но падали они не так часто, как хотелось бы. Прицельная стрельба из автомата по малоразмерным движущимся целям — это тот еще аттракцион. Хорошо, если хоть одна из трех пуль найдет свою жертву. А если бы они лезли не стаей, а врассыпную, то и такого результата я бы не выдал.

В итоге нападавшие, потеряв от силы пятую часть личного состава, добрались до вездехода. На фланге Степана ситуация складывалась не лучше. Доносящееся оттуда торжествующее пищание, редкие выстрелы и отборный мат Матвеича говорили сами за себя.

Для меня оставалось загадкой непонятное с тактической точки зрения поведение Степана. Неужели он никогда не попадал в подобные ситуации? Его беспорядочные действия говорили только об одном: к такому он точно был не готов. Здесь было налицо отсутствие четкого и действенного плана реагирования на подобные инциденты.

А раз нет плана, придется импровизировать. К тому же мерзкие грызуны уже вовсю карабкались на крышу. И не надо быть гением, чтобы понять, кто являлся их целью.

Завалив несколько самых борзых особей точными выстрелами — благо, дистанция теперь позволяла — я закинул автомат за плечо и выхватил из-за спины тесак. Он был так удачно зафиксирован, что даже в поездке почти не доставлял неудобств. Поэтому я и решил его не снимать. И теперь был весьма рад, что принял такое решение.

Первый «пристрелочный» рубящий удар превзошел мои самые смелые ожидания. Клинок располовинил артуса, почти не почувствовав сопротивления. Кровь из разрубленной туши брызнула мне под ноги, а вывалившиеся внутренности сразу ограничили возможность свободного передвижения.

Э-э нет, братец. Таким макаром я сам себя загоню в угол. Сейчас мне требуется побольше пространства для маневра и хотя бы мало-мальски прикрытые тылы. А вот если на крыше я поскользнусь в луже крови, то ничего хорошего из этого точно не выйдет.

Перехватив поудобнее автомат, чтобы не болтался при прыжке, я рубанул ближайшего артуса и сиганул мимо обмякшей туши на землю, к ближайшему дереву. Его ствол позволял хотя бы немного прикрыть спину. Причем, спрыгнул я с крыши так, чтобы появиться в зоне обзора Матвеича. Он обеспечит хоть какое-то прикрытие от наседающих монстров. И я очень надеялся, что он случайно не шмальнет в меня.

А в следующий миг я понял, что у Степана все-таки был план. И единственной причиной, по которой он не ввел его в действие, был я. Раздалось громкое гудение, а потом послышались сухие разряды и громкий писк поджаривающихся тварей. Артусы валились с кузова, как перезрелые яблоки с дерева во время бури.

После этой легкой прожарки у меня сразу поднялось настроение. Даже несмотря на весьма нелицеприятные и нецензурные выкрики Матвеича в мою сторону. Глядя на выживших мутантов, которые уже нацеливались в мою сторону, я не смог удержаться от довольной улыбки — наконец-то настоящая мужская работа, да еще боевой товарищ кроет нашим, родным, трехэтажным. Одним словом, все, как в старые добрые.

Я сбросил с плеча автомат и перехватил покрепче тесак, а потом подключил Скорость тигра. Первый монстр погиб в полете, второй — на изготовке к прыжку. Я молниеносно сменил позицию, сместившись ближе к вездеходу. В этот момент оттуда послышался очередной разряд, за которым последовал новый оглушительный писк. Вокруг сразу запахло паленой шерстью.

— Что, не нравится, тварь? — процедил я сквозь зубы я, насаживая на тесак очередного артуса и медленно отступая к кузову. — Поражением попахивает, мразь. — И голова второго вместе с перерубленными лапами отлетела прочь.

Перемещаясь молниеносными прыжками вокруг кузова вездехода, я заманивал артусов в электрическую ловушку и рубил тесаком самых наглых исмелых. Большинство оставшихся мутантов благоразумно пытались обойти меня с тыла, пролезая под кузовом, но и там их ждала трескучая и неминуемая гибель. Не знаю уж, как Матвеич это делал, но вездеход стал для монстров непреодолимой преградой. А оставшуюся работу доделывал мой тесак.

Я вспомнил своего первого артуса, который мог легко отправить меня на тот свет и невольно ухмыльнулся. Еще двух дней не прошло, а я уже рублю их, как капусту. Права была Майя, когда говорила, что скоро они не будут представлять для меня особой опасности. Хотя, справедливости ради стоит заметить, что, если бы не электрические фокусы Матвеича, мне пришлось бы ой как несладко. И, скорее всего, парой царапин я бы тут не отделался.

А царапины, признаться, у меня были. Левое предплечье болезненно саднило — одна из тварей успела меня цапнуть. Хорошо хоть новый костюм не сильно пострадал. Разорванный левый рукав и штаны, покрытые кровью — не в счет. Ручей рядом есть — отмоюсь.

Когда агрессивно движущихся целей вокруг не осталось, я отправился добивать подранков, а заодно и собирать урожай зэн. Внимательно осматриваясь и стараясь не пропустить ни одного тела, я двинулся в обход вездехода. И даже под него заглянул — там расположился особо щедрый выводок поджарившихся монстров, который слету подарил мне триста двадцать зэн.

В этот момент громко грохнула дверь кузова и наружу выпрыгнул красный, как рак, Матвеич.

— Ты что, мать твою, вытворяешь, Алекс? — заорал он не свои голосом, успокаивая большим ножом одну из выживших тварей.

Я, не отрываясь от своей важной миссии, спокойно парировал:

— Степан Матвеевич, ты же знаешь, что такое боевое слаживание?

— При чем тут это⁈ — продолжал яростно сотрясать воздух Матвеич.

— А при том, что вот такие моменты надо прорабатывать перед операцией, и ставить личный состав в известность о всех имеющихся в распоряжении группы средствах и способах поражения противника, — ответил я спокойным, но твердым голосом.

Матвеич даже захлебнулся от негодования.

— Иди ты к черту, Алекс! — наконец, в сердцах воскликнул он.

Махнув на меня рукой, он принялся внимательно осматривать вездеход, что-то неразборчиво ворча себе под нос.

Тем временем я закончил с убитыми артусами и быстро заглянул в личные характеристики. Хм, плюс девятьсот семьдесят зэн. Весьма неплохой улов. И что там у нас в итоге? Строчка с текущим количеством зэн стала внушать сдержанный оптимизм: 2304 / 10000.

Сколько же этих тварей мы здесь положили? На вскидку, не меньше тридцати. Солидная цифра. Вживую, конечно, она смотрелась еще солиднее.

— Что ты там копаешься, Алекс? — крикнул Матвеич. — Надо срочно сваливать. Выстрелы и запах крови может привлечь новых монстров.

Разумное замечание. Я тоже, признаться, об этом подумал. Подхватив с земли автомат, я внимательно его осмотрел, повесил на плечо, а потом быстро направился к вездеходу.

— Матвеич, ветер с северо-востока. Ручей течет как раз с этого направления. Может поднимемся выше по течению? Мне надо малость привести себя в порядок. — И я показал на залитый кровью костюм.

— Черт бы тебя побрал, Алекс! Чем ты вообще думал? В таком виде нельзя на охоту. Любой монстр тебя за версту почует.

Он что думает, я этого не понимаю? Решение простое — отмыться в ручье, а потом обмазаться чем-нибудь пахучим, типа листьев смородины. Чего толку зря воздух сотрясать?

— Забирайся в кузов, да не попачкай там ничего. В кабину я тебя в таком виде не пущу. — Матвеич явно вымещал на мне свою злобу.

Хорошо, я парень не гордый. Могу и в кузове потрястись.

Степан громко захлопнул за мной двери, а сам прыгнул за руль. Сейчас он был явно не в настроении. Задуманное нами предприятие обрастало непредвиденными случайностями, которые легко могли поставить под угрозу цель нашей миссии.

Если бы я знал, что нас ждет впереди, то не обращал бы особого внимания на уже произошедшие досадные мелочи.

Глава 16

После того, как мы тронулись, он открыл форточку, соединяющую кузов с кабиной, и прокричал сквозь рев движка:

— На будущее, Алекс: здесь у меня несколько защитных систем. Помимо тока, есть резервуары с газом. Это бы полностью решило проблему с артусами без лишнего кровопролития и траты боеприпасов. Противогазы вон в том ящике, справа у стены.

Во-от! А что мешало раньше мне об этом сказать? И самое главное — такой хороший костюм порвали! Твари!

— Аптечка здесь есть? — хмуро спросил я, разглядывая рваную рану на руке. — И пластырь или набор для сшивания ран?

— Рядом с тобой, в левом углу. Включи свет. Переключатель справа на стене.

Я щелкнул выключателем, и на потолке загорелась тусклая лампочка. Освещение, конечно, так себе, но на мою способность все отчетливо видеть оно никак не повлияло. Хотя, для обработки и зашивания ран лучше пока пользоваться обычным зрением.

Нагнувшись, я освободил от креплений небольшой чемоданчик. К счастью, там нашлось все, что мне было нужно. Закатав рукав, начал обрабатывать рану. Делать это во время движения было крайне трудно и неудобно. Так что до остановки я успел всего лишь убрать основную грязь и с горем пополам обработать края антисептиком.

Когда вездеход затормозил, Матвеич, быстро распределил обязанности:

— Снимай портки и куртку, Алекс! Занимайся раной. Я пока постираю.

Упорствовать не было смысла. Как ни крути, но Степан говорил дело. Времени было в обрез, особенно учитывая то, что мы сейчас находились на враждебной территории.

Пока мы занимались каждый своим делом, Матвеич вдруг довольным голосом заявил:

— А не зря мы все-таки тесак взяли. Вот и опробовали его в деле. Кстати, а где ты так в фехтовании навтыкался?

— Долгая история, — процедил я сквозь зубы, затягивая последний стежок. — Как-нибудь расскажу.

Я бы не сказал, что был таким уж специалистом в этом деле, но кое-что все-таки умел. Тут сказались несколько факторов: и мое юношеское увлечение, переросшее потом в любительские поединки с другими энтузиастами, и, конечно же, специфика моей основной деятельности. Нас учили работать с любыми видами оружия, в том числе и с длинноклинковым.

Матвеич понимающе кивнул и больше донимать меня не стал. Он с сожалением посмотрел на разорванный рукав и проворчал уже набившую оскомину фразу:

— На тебя, Алекс, никакой одежды не напасешься. Тебе впору кибр покупать.

— Кибр? — не понял я.

— Кибернетическая броня, — пояснил Матвеич. — Сверхпрочный доспех с сервоприводами. Управляется через встроенный искусственный интеллект. В местном гарнизоне есть несколько экземпляров. Возможно, вчера ты их видел. Бойцов в кибрах иногда в охранение на КПП выставляют. Особенно во время желтой опасности.

— Было дело, — задумчиво ответил я, вспоминая двух громил в черных экзоскелетах. — И сколько такое удовольствие стоит?

— Да пошутил я, Алекс, — усмехнулся Матвеич. — Даже не думай. За всю жизнь не заработаешь. Да к тому же такие вещи обычным гражданским не продают. Особенно таким, как мы. Но вот что-то простенькое прикупить не мешало бы. Хотя бы титановые наручи и поножи. А может и щит небольшой. С артусами тебе бы это точно помогло. Руки-то, чай, не лишние.

Я представил себя с тесаком и щитом и усмехнулся. Со стороны, мне кажется, это будет выглядеть довольно комично. Но реальная польза в бою против монстров значительно перекрывала все недостатки.

— Что-то у Гилберта я ничего похожего не заметил. — Я с интересом посмотрел на Матвеича.

— Гилберт — идиот. Гонится за модой, а не за практической ценностью. Среди его покупателей — есть пара толстосумов, которые, если и выезжают на охоту, то с целой гвардией охраны и в сопровождении опытных сталкеров. Под них он и подстраивается. Основной же массе покупателей доспехи вообще ни к чему. Они, в отличие от тебя, привыкли воевать с монстрами на расстоянии. Но я знаю парочку мест, где можно достать такую амуницию. Так что, будет желание — обращайся, — закончил с улыбкой Матвеич, подавая мне отмытые от крови куртку со штанами.

В это время, уже покончив с раной, я приводил в порядок свои сапоги. Быстро облачившись в костюм, я надел поверх перевязь с уже полюбившимся мне тесаком. Куртка со штанами, к слову сказать, на внутренней стороне были абсолютно сухими. Водонепроницаемый материал хорошо справлялся со своей задачей. Да и Матвеич, в свою очередь, постарался все сделать максимально аккуратно.

— Ладно, Алекс, пора двигать. И так много времени потеряли. Половины пути еще не проехали. А там еще пешим ходом километра два отмотать надо.

Матвеич быстрым шагом направился к кабине вездехода. Я, конечно, последовал за ним. Хрен я больше в кузове трястись буду. Пусть даже немного сырой, ну и черт с ним. Я с невозмутимым видом занял пассажирское сиденье и сделал вид, что ковыряюсь в автомате.

Матвеич недовольно хмыкнул, но ничего не сказал. Просто надавил посильнее на газ, да так, что я приложился затылком о жесткий подголовник.

И что это за привычка такая дурная — постоянно метить мне в затылок? — поморщившись, подумал я и покосился на Матвеича. В этот момент у него на лице промелькнула довольная улыбка.

* * *

До места высадки мы добрались примерно через час с четвертью. Все это время я настойчиво пытался выйти на связь со Снегом, но в ответ была либо мертвая тишина, либо какие-то смутные и хаотичные образы, которые ни я, ни Майя не смогли никак интерпретировать. Матвеич, слушая мои отчеты, становился все мрачнее.

Однако, отступать было уже поздно. Да никто из нас и не пошел бы на попятную. После битвы с артусами уж точно.

Мы выгрузились, закрыли вездеход маскировочной сетью, и Матвеич активировал охранную систему. Он объяснил, что любое ощутимое сотрясение вездехода или громкий звук вызовут несколько кратковременных подач высокого напряжения на обшивку кузова.

— Слушай, Степан, — в последнее время я стал обращаться к Матвеичу совсем по-простому и он, похоже, был не против, — а электронику вездехода твои фокусы не повредят?

— Не-а. Там отдельный контур и источник питания. Да к тому же после полной остановки внутренняя цепь изолируется.

— Умно, — удивленно хмыкнул я. — А если предохранители вышибет? Или что там у тебя?

— Да все там нормально, Алекс, — раздраженно ответил Степан. — В случае перегрева цепь временно размыкается, а потом идет новый разряд. Что ты пристал, в самом-то деле?

Ясно. Матвеича сейчас лучше не трогать. А я всего-то и хотел немного отвлечь его от навалившейся хандры. Не знаю уж, как на охоте, но, когда выдвигаешься на выполнение очередного боевого задания, кукситься не только вредно, но порой даже и опасно для жизни.

Закончив с вездеходом, мы принялись за повторный осмотр винтовок. Первичный был утром перед отправкой. Убедившись, что оружие полностью исправно и готово к использованию, перешли к вопросам маскировки. Первым делом Матвеич вытащил из подсумка небольшую пластиковую банку.

— Натри руки и лицо. — Он протянул ее мне. — И оружие тоже. На одежду можешь тоже немного ляпнуть. Поможет скрыть запахи. Только в глаза не суй, иначе не до охоты будет.

Я отвинтил крышку. Внутри была зеленоватая мазь, душисто пахнущая лесным разнотравьем вперемешку с хвоей.

— Маша делала? — осторожно натирая лицо, спросил я.

— Ага. — Матвеич кивнул, проделывая те же самые процедуры. — Хорошая вещь. Надолго хватает. Посторонние запахи напрочь убивает.

В этот момент мне подумалось, что Матвеич зря переживает за будущее дочери. С такими знаниями и навыками она точно не пропадет. И снадобья готовить умеет, и монстра, если что, отвадить сможет. Ей главное решить проблемы с их здешней церковью — как там ее? — Очищения, вроде. Потом перейдет в легальную область, откроет магазинчик народных лекарственных и прочих средств, рядом агентство по «уходу» за монстрами. Жизнь и наладится. Главное, чтобы вокруг было поменьше всяких уродов, типа Хилла или Роджерса.

Я завернул банку и вернул ее Матвеичу. Убрав ее в подсумок, он кинул мне небольшой вещмешок.

— Маскхалат и камуфляж для винтовки, — коротко пояснил он, доставая точно такой же себе.

Мог бы и не говорить. Вчера на слаживании все это уже использовалось. Да и опыта в этом деле у меня было хоть отбавляй. Я быстро облачился в маскировку. Снарягу для винтовки отложил до момента прибытия на точку.

Матвеич окинул меня критичным взглядом, удовлетворенно кивнул и приставил к виску ноотрансивер. Сделав то же самое, я услышал в голове голос Степана:

— Теперь общаемся только так. Передвигаемся как можно тише. Следуй в точности за мной. Ни шагу в сторону. По пути буду показывать, что да как: опасные моменты и прочее.

Я молча кивнул. Матвеич развернулся и неспешно двинулся в северном направлении. Накинув на плечо винтовку, я активировал Кошачью поступь и неслышно последовал за ним. Шагов через десять впереди прозвучал недовольный голос Степана:

— Алекс, ну ты где там? — Матвеич раздраженно обернулся в мою сторону, явно не ожидая увидеть меня так близко. А в следующий миг на его лице изобразилось искреннее недоумение. — Хм, а ты хорош! — пробормотал он, удивленно качнув головой, немного постоял, а потом двинулся дальше.

Похоже, я все-таки немного поднаторел в бесшумном передвижении, раз смог удивить такого опытного сталкера, как Матвеич. Значит, приобретенный мультиплексор второй ступени продолжал исправно работать, помогая мне быстрее овладевать этим умением.

— Привет, Аид! — передо мной совершенно неожиданно выскочило улыбающееся личико Майи. — Я всего лишь хочу сообщить, что мы вошли в зону слабого зэн-излучения. Твой уровень зет-энергии в данный момент начал пополняться на 5 зэн в час. Чем дальше ты будешь углубляться в аномалию, тем больше энергии сможешь аккумулировать. Если что — обращайся. Я рядом. — И она поспешно завершила сеанс связи.

Сдается мне, последние фразы недвусмысленно намекали, что ей уже изрядно надоело отсиживаться на галерке. Что ж, надо это учесть на будущее. Но пока не до нее. Слишком уж серьезное нам с Матвеичем предстояло дело.

Спустя какое-то время сталкер тоже активизировался. Неожиданно остановившись, он сделал мне предостерегающий знак рукой.

— Алекс, справа! Смотри очень внимательно. Видишь что-нибудь необычное? — настороженно проговорил он.

Еще бы я не видел. Да вокруг меня было столько всего странного и необычного, что глаза разбегались. Вон, к примеру, то корявое дерево с длинными змеистыми сучьями, словно охваченное какой-то страшной болезнью. Листвы нет, из небольших отверстий сочится что-то белесое, а воняет так, словно там кто-то сдох. Вокруг него поросль какой-то неизвестной травы, голубовато-ледяного цвета с ланцетовидными листьями. И все это обрамлено зарослями ветвистого колючего кустарника.

Ни одно из этих растений не было мне знакомо. И это обстоятельство очень сильно настораживало. И таких неизвестных моментов вокруг было хоть отбавляй.

Я озвучил Матвеичу часть своих наблюдений. Сталкер одобряюще кивнул головой.

— Хм, а ты, оказывается, глазами пользоваться умеешь. До жгутохвата больше полусотни метров. Так просто и не разглядишь.

— Жгутохвата? — не понял я. — Что это за хрень?

— Вон то корявое дерево, непохожее на остальные. Как увидишь такое, обходи стороной. При приближении оно выстреливает очень прочными жгутами, захватывая конечности, шею, туловище — в общем все, до чего сможет дотянуться, а потом тащит тебя в заросли скальпельника. — И Матвеич указал на «ледяную» траву, окружающую дерево. — А уж эта гадость довершает работу. Разрезает даже самую прочную ткань, не говоря уже о теле. После знакомства с этой травкой многочисленные раны и обильное кровотечение тебе обеспечены. Но если ты все-таки каким-то чудом сможешь вырваться, то далеко все равно не уйдешь. Тебя добьют вон те кусты, что кучкуются рядом. Это дикий игломет. Стреляют парализующими иглами. Парочка уколов — и ты недвижимость. Лежишь и смирно ждешь очередной атаки жгутохвата.

Матвеич предостерегающе посмотрел на меня и поднял указательный палец.

— Запомни, Алекс, этот адский симбиоз. Эти мерзости почти всегда растут рядом друг с другом. Иглометы со скальпельником питаются кровью жертв, а жгутохваты подтягивают обескровленное тело к корням, заливают его своим пищеварительным сегментом и быстро разлагают, постепенно поглощая останки. Это дьявольская ловушка. Если попадешь в нее, считай, ты труп. И чем дальше в аномалию, тем больше будет вокруг таких сюрпризов.

Пока мы шли до намеченной точки, Матвеич еще много поведал мне об особенностях аномальной зоны. И эти сведения не внушали особого оптимизма. Он был чертовски прав, когда заявлял, что любой неосторожный шаг по этой территории может закончиться тотальным и скоропостижным фиаско.

Учитывая, что в таком враждебном окружении нам еще и предстояло завалить весьма опасного монстра, поставленная задача выглядела чрезвычайно сложной, а вероятность летального исхода увеличивалась в разы.

Глава 17

Когда мы приблизились к месту будущей засады, Матвеич начал передвигаться максимально осторожно. Впереди показалась неглубокая, но довольно протяженная лощина, по дну которой протекал широкий ручей. Но больше всего меня привлек не вид струящейся по песчано-каменному ложу воды, и даже не стволы жгутохватов, расположившиеся по пологим склонам, а довольно странный объект, возвышающийся рядом с ручьем в самом центре лощины. Он выдавался из земли примерно на полметра, и больше всего походил на дикий кристалл. От него исходило легкое зеленоватое свечение, почти сливающееся с окружающей растительностью. Но, несмотря на малую интенсивность, я с легкостью уловил его своим обостренным зрением.

Вопросительно взглянув на Матвеича, я указал головой на этот объект. Степан озадаченно поднял бровь.

— Алекс, ты серьезно? — услышал я в голове его удивленный голос. — Это же зэн-кристалл. Примерно такие же, только очищенные и искусственно выращенные используются в гаусс-винтовке и зэн-визоре. Это же общеизвестный факт. — Матвеич продолжал с подозрением смотреть на меня.

Мне почему-то казалось, что он давно уже все насчет меня понял. Как минимум то, что я не из этого мира. Но, судя по его реакции, все обстояло совсем не так. И, сдается мне, на это каким-то боком повлиял его рыжебородый товарищ.

Ну и плевать. Не до этого сейчас. Первым делом мне нужно уяснить все нюансы, связанные с предстоящей задачей. И кристалл явно был одним из тех объектов, которые могли быть напрямую связаны с намечающимися мероприятиями. Я отчетливо помнил, как Степан в общих чертах обрисовал мне вчера место охоты: водопой на краю аномальной зоны, место, облюбованное Хамусом. Он являлся сюда по утрам утолить жажду, а также «подзарядиться». Именно такой термин использовал Матвеич. Я тогда не придал ему особого значения, подумав, что речь идет о банальном отдыхе.

— Ты вчера про него не упоминал, — ответил я Матвеичу. — Если он как-то связан с Хамусом, то лучше скажи сейчас.

— В смысле, не упоминал? — продолжил удивляться Степан. — Я же сказал, что Хамус тут подзаряжается. Да этот кристалл фонит зэн на всю округу. Поэтому альфа-монстр и облюбовал это место, вытеснив остальных клиентов. Твари из аномалий должны постоянно подпитываться зет-энергией, иначе все их суперспособности благополучно сдуются. А без них они и дня здесь не протянут. Хотя, конечно, сама зона их тоже неплохо так подзаряжает, но рядом с кристаллами это происходит гораздо шустрее.

После этих слов я заметно напрягся. Сказать по правде, я сейчас был готов обматерить Матвеича, что он не разъяснил мне вчера этот момент. Как оказалось, он очень важен для моего резервного плана, который мы вчера разработали с Майей. И, кстати, она не заставила себя ждать.

— Аид, нам срочно надо что-то придумать, — напряженно проговорила искин. — Этот кристалл все слишком усложняет. Не советую вообще начинать охоту. Вероятность летального исхода выше девяноста процентов. Никакой разведчик при таких шансах не начнет операцию. И если тебе еще можно будет вернуться, то для твоего напарника все может закончиться весьма плачевно.

Матвеич, увидев, что я замер и не отвечаю, начал что-то трындеть по ноотрансиверу, перебивая Майю. Я раздраженно поморщился и поднял руку в останавливающем жесте. Степан сразу замолчал, с надеждой уставившись на меня. Похоже, решил, что Снег вышел на связь.

— У тебя есть какие-нибудь варианты? — быстро спросил я Майю.

— При текущих вводных — нет. Во всяком случае ничего, что может обеспечить хоть какие-то значимые шансы на успех. Хамуса надо отогнать хотя бы метров на пятьдесят от кристалла. Иначе у нас ничего не выйдет.

— Ясно. Если будет что-то новое, сразу докладывай. Конец связи.

Я отключился от Майи и посмотрел на Матвеича.

— Снег? — тут же спросил он.

Не хотелось, конечно, его расстраивать, но хороших новостей у меня не было. Мой волк до сих пор не вышел на связь. Я покачал головой и вновь напряженно уставился на кристалл. Если у нас с Матвеичем не получится уложить Хамуса с первых выстрелов, то нам, скорее всего, конец. На моем плане можно было смело ставить жирный крест.

— Степан, начинать охоту без Снега очень опасно, ты же сам это понимаешь, — хмуро произнес я. — Предлагаю сегодня ограничиться наблюдением, а основную операцию перенести на завтра.

— А кто мне совсем недавно твердил про удачный момент? — Степан, похоже, заднюю давать не собирался. — Ты что-то от меня скрываешь, Алекс?

Я не мог рассказать Матвеичу детали моего плана, иначе он прямо сейчас пошлет меня на хрен. Слишком моя задумка была рискованна. Правда, риск касался в основном только меня. Для Степана была отведена очень простая и относительно безопасная роль: вовремя нажать на курок и попасть в цель. Для реализации задуманного я хотел дождаться результатов основного плана. Если у нас не получится убить Хамуса, у Матвеича просто не останется выбора, и он сделает так, как я скажу. Но для этого надо аннигилировать чертов кристалл, либо увести монстра подальше от него. А вот эта задача уже из разряда практически невыполнимых. Даже если я, пользуясь Скоростью тигра смогу отвести Хамуса на нужную дистанцию, Матвеичу тоже придется поменять огневую позицию. А пока он это сделает, я сто раз могу стать обедом для взбешенной невидимой твари.

Стоп! А если…

— Ничего я от тебя не скрываю, Степан, — торопливо ответил я. — Слушай, а можно уничтожить этот кристалл из гаусс-винтовки?

Матвеич вылупился на меня, как на идиота.

— Ты совсем сбрендил, Алекс? Или хочешь устроить локальный апокалипсис? Тут жахнет так, что мало не покажется. И даже если мы каким-то чудом после этого выживем, то Хамус сюда точно не явится.

Ясно. План дерьмовый. Но других вариантов у меня пока не было.

— Ладно, — хмуро проворчал я. — Тогда действуем по обстоятельствам. Ну что, занимаем огневые позиции?

— Давно пора. — Матвеич угрюмо указал мне на наспех оборудованную лежку возле упавшего дерева.

— Стреляем, только если будет верняк? — Я напряженно посмотрел на Степана.

— Сам решу, — мрачно произнес он. — Будь начеку. И продолжай вызывать Снега.

На этом разговор был закончен. Мы заняли огневые точки и принялись ждать появления Хамуса.

Обычно, когда долго чего-то ждешь, время начинает тянуться медленно и вязко, словно патока. В итоге начинаешь нервничать, либо просто засыпаешь. В работе снайпера все еще жестче. После продолжительной неподвижности мышцы начинают затекать, потом появляется страшный зуд по всему телу. В итоге мозг может запаниковать, принуждая тебя начать двигаться. А в состоянии паники ты легко можешь потерять над собой контроль, завалить всю операцию и в итоге поймать пулю.

Нас учили бороться с последствиями долгой неподвижности. Учили максимально расслаблять тело, чтобы не тратить энергию на работу мышц. В таком состоянии, которое некоторые называли «активным трансом», обострены до предела только три чувства: зрение, слух и обоняние. Остальное отступает на второй план.

Если тебя кусают насекомые: комары, слепни, муравьи — ты инстинктивно дергаешь рукой или головой. От этого никуда не деться. Это заложено в нас природой. И этот инстинкт надо было сломать. Жестко, напористо и безжалостно. Иначе, ты труп. Любое резкое движение сразу же привлекает внимание противника. И ответка прилетит незамедлительно.

Для слома этого инстинкта был придуман жесткий метод: испытание муравейником. Снайпер одевался в плотный маскхалат, закрывая доступ ко всему телу, кроме кистей и лица, а потом ложился рядом с муравейником. Нельзя было дергаться и смахивать насекомых. От испытуемого не должно было исходить ни звука. Ему следовало просто лежать и стараться не поддаваться панике, сохраняя ровное дыхание. И можете мне поверить, это охренеть как трудно сделать, особенно когда у тебя в носу или во рту пытаются построить новый муравейник.

Но когда ты все-таки справляешься с бешено вопящим инстинктом самосохранения, заставляешь тело подчиниться, оно внезапно перестает сопротивляться. В кровь выплескиваются эндорфины, притупляя боль, а потом ты словно бы отстраняешься от происходящего, впадаешь в некое подобие транса и полностью овладеваешь ситуацией. Вот так и ломались инстинкты, так бойцам прививались стойкость и терпение.

Так что ожидание Хамуса было для меня не такой уж и сложной задачей. По сравнению с муравейником или, скажем, трехчасовым погружением в болотную жижу — это просто курортная зона.

Здесь главное правильно работать со зрением. Не давать взгляду замыливаться и уставать. А для этого следует смотреть не на предмет, а как бы сквозь него. Не сосредотачиваться на одной точке, а сканировать всю свою зону ответственности. Просматривая ее отдельными секторами, и обязательно — справа налево, поскольку это менее естественное движение для глаз. Взгляд неспешно скользит, не задерживаясь более нескольких секунд на одном объекте. Это помогает очень долго сохранять концентрацию и свежесть восприятия.

Я довольно быстро вошел в привычное состояние активного транса. Поначалу мне казалось, что обостренное зрение помешает этому процессу, но организм на удивление быстро адаптировался. Судя по всему, на это как-то повлиял приобретенный мультиплексор второй ступени.

Однако совсем скоро моя предельная концентрация была нарушена весьма воодушевляющим событием. На связь наконец-то вышел Снег. Полученное от него сообщение было несколько сумбурным и настораживающим. Волк явно выдвигался мне навстречу, но с ним было что-то не так. Тревога, ярость, затаенное чувство боли, но вместе с тем и огромная решимость сквозили в его послании. Никаких четких картин, проясняющих его текущее положение, Снег мне не прислал. Ясно было только одно: волк уже вовсю мчится мне на подмогу. Но вот когда я увидел, где он находится, мой оптимизм резко пошел на спад. Карта наконец-то показала мне маленькую мигающую синюю точку, которая в данный момент располагалась примерно в тридцати километрах от моего текущего местоположения.

За какое время Снег преодолеет это расстояние? Как долго он сможет передвигаться на предельной скорости? И самое главное: насколько он будет готов к схватке с Хамусом после изнурительного марш-броска по сильно пересеченной местности? На эти вопросы у меня не было ответов. Все в итоге сводилось только к одному: больших надежд на волка возлагать не стоит. По всей видимости, придется справляться своими силами. Время, обозначенное Матвеичем, уже наступило. Хамус вот-вот должен был появиться.

Я сообщил Степану неутешительные новости. Тот заковыристо выругался, а потом добавил:

— Будем надеяться, Хамус решит задержаться у водопоя, и Снег все-таки успеет. Толку от взмыленного гримлока, конечно, не так уж и много, но это лучше, чем ничего. Во всяком случае он хотя бы примерно будет чуять, где находится эта тварь. Зэн-визор ему для этого не нужен. А если они схлестнутся, это полностью демаскирует Хамуса. Он переключит все ресурсы на энергоброню. Тут мы и подключимся.

Меня, конечно, слегка покоробило отношение Матвеича к Снегу, словно к пушечному мясу. Признаться, я совсем не горел желанием отправлять волка на убой, если он будет слишком слаб для схватки. Однако, и Степана можно было понять. Сейчас слишком многое было поставлено на кон. И если сталкер решит действовать, то назад пути уже не будет. Мы либо завалим Хамуса, либо все здесь поляжем. Но все-таки я надеялся, что у Матвеича хватит ума не делать необдуманных и слишком рискованных шагов.

Закончив разговор, мы вернулись к наблюдению за водопоем. Попутно я внимательно прислушивался к поведению птиц. Они всегда дают первый и самый четкий сигнал, что ты что-то делаешь не так. Любой беспокойный щебет или слишком частое хлопанье крыльев над головой говорит о том, что ты демаскировал свою позицию. А если про твою лежку стало известно пернатым обитателям, то и цель твоей охоты про нее тоже с легкостью узнает.

А еще птицы всегда предупреждают о приближении посторонних. Будь то люди или звери. И если всего пару секунд назад они вели себя вполне спокойно, то в следующий миг все изменилось. Послышалось громкое воронье карканье и тревожный пересвист каких-то мелких пичужек. К водопою кто-то приближался. Осторожно, неторопливо, но при этом особо не таясь.

— Слышишь? — обратился я к Матвеичу.

— Ага. Наш клиент, — откликнулся Степан. Голос его звучал ровно и сосредоточенно. Матерый сталкер почуял дичь.

Теперь дело за малым: дождаться удобного момента и грохнуть дьявольскую тварь, постаравшись при этом скоропостижно не откиснуть.

Глава 18

Монстр показался с противоположной стороны лощины. Мягко ступая мощными лапами по прелой листве, он неспешно спускался к ручью. При этом было заметно, что Хамус настороже. Уши торчком, нос постоянно к чему-то принюхивается, а глаза внимательно осматривают окрестности водопоя.

Вживую зверь выглядел еще более внушительно, чем на показанной Майей визуализации. Мощное тело во многих местах было покрыто антрацитовыми роговыми пластинами, внушительная пасть ощетинилась острыми рядами зубов, а нервно подергивающийся хвост с жалом, казалось, прямо сейчас готов был поразить любого зазевавшегося представителя местной фауны. Глядя на Хамуса, я понял, почему водопой сейчас пустовал. С такой зверюгой лучше не спорить из-за глотка воды, иначе рискуешь «напиться» на всю оставшуюся короткую жизнь.

Я понимал, что монстр пока нас не почуял. Иначе бы он вел себя совсем по-другому. Похоже, Машкино средство отлично справлялось со своей работой, маскируя все посторонние запахи. Но несмотря на это, следовало сохранять полную неподвижность и не издавать ни звука, пока Хамус не почувствует себя в относительной безопасности и не расслабится. Любое неосторожное движение — и охотник легко мог превратиться в жертву.

— Спокойно, Алекс, — раздался тихий голос Матвеича. — Лежи и не дергайся. Главное, его не спугнуть.

Спугнешь такого, как же, подумал я, настороженно осматривая Хамуса. Скорее, он кого угодно спугнет.

— Видишь нижнюю большую иглу в районе гривы? — продолжал вещать Матвеич. — Целишь точно на ее уровне, сантиметров двадцать ближе к голове.

— Расслабься, Степан. Я все помню. Не засоряй эфир, — спокойно ответил я.

Матвеич мне вчера уже все уши прожужжал про эту иглу и про то, как по ней определить местонахождение артерии. Плюсом к этому ликбез Майи устранил все оставшиеся неясности. Так что к точному поражению цели я был вполне себе готов. А ненужный инструктаж Матвеича только создавал лишнюю нервозность. В первую очередь, конечно, у него самого. Степан не хуже моего должен был понимать, что время инструкций и пояснений прошло. Наступило время действовать.

Хамус подошел к ручью и еще раз внимательно осмотрелся по сторонам, прислушиваясь и принюхиваясь. Только после этого он наклонил морду к воде и начал неспешно лакать. Вел он себя все это время прямо, как местный шейх: неторопливо, вальяжно, уверенно. Сразу видно, что этот монстр не встречал здесь достойных противников. И это хорошо. Есть большая вероятность, что он расслабится и потеряет бдительность.

Накануне мы договорились с Матвеичем, что дождемся, пока Хамус перейдет на нашу сторону ручья. В этом случае, повернувшись к воде, он займет наиболее удобную для нас позицию, открыв для атаки весь левый бок. С этой целью наши лежки располагались немного выше по течению, и линия выстрела шла полого по касательной к ручью.

Но вредная зверюга явно не спешила пересекать водную преграду. Вдоволь напившись, Хамус принялся вылизывать свою шерсть, а потом и вовсе вальяжно растянулся на земле. Сейчас он был максимально расслаблен и невнимателен, но при этом, как назло, повернут к нам мордой, что полностью исключало возможность огневого поражения. Нам оставалось только терпеливо ждать.

Время от времени я быстро поглядывал на карту, чтобы оценить местоположение Снега. Дела здесь обстояли неважно. Волк хоть и приближался, но недостаточно быстро для того, чтобы поспеть к предполагаемому началу операции. Так что я был где-то даже рад неожиданной заминке со стороны Хамуса.

Я постарался объяснить Снегу, что от него потребуется, когда он прибудет на место. И сделал особый упор на том, что он не должен обнаруживать свое присутствие до моего прямого приказа или угрозы моей жизни. Хамус не должен знать о том, что Снег здесь, пока не настанет пора решительных действий. Не знаю уж, насколько хорошо волк понял мои слова, но точка, обозначающая его местоположение, внезапно исчезла с карты.

Я попытался связаться со Снегом, но тщетно. После этого я незамедлительно вызвал искина:

— Что происходит, Майя? Куда он делся?

— У меня нет точных объяснений, Аид, — растерянно ответила искин. — Могу только предположить, что Снег вероятнее всего вошел в зону действия мощного антиполя, блокирующего зет-энергию. У меня нет данных, что является его источником, но это должно быть что-то очень сильное и, наверняка, искусственного происхождения. Обычно монстры обходят такие зоны стороной. Однако твой приказ мог заставить Снега пойти напрямую, чтобы сэкономить время. — Майя немного помолчала, потом нехотя добавила: — Хотя есть еще один вариант. Но очень надеюсь, что до этого не дошло.

Меня изрядно встревожил напряженный голос искина.

— Что еще за вариант, Майя? — настойчиво спросил я, глядя на ее расстроенное лицо.

— На Снега могла напасть какая-нибудь аномальная тварь. Если он при смерти, то сигнал может просто не доходить до нас. Это случается, когда все ресурсы Системы уходят на регенерацию и восстановление жизненных функций организма. Как только волк достаточно восстановится, то сразу даст знать. При нежелательном развитии событий ты тоже об этом узнаешь.

— При нежелательном что…? — Меня в очередной раз покоробило от привычки Майи говорить загадками.

— Если он погибнет, Аид, — печально вздохнув, пояснила искин. — В этом случае ты сразу получишь системное уведомление и сможешь в любой момент вернуть Снега к жизни. Конечно, если у тебя хватит на это зэн.

— Вот черт! Надеюсь, с ним все в порядке. А это антиполе… Оно может как-то повлиять на Снега? — Я все-таки склонялся к первому варианту, поэтому решил узнать про него поподробнее. Все равно Хамус пока не предпринимал никаких решительных действий.

— Само антиполе — вряд ли. Но во то, что оно охраняет — вполне, — менторским голосом ответила Майя.

И снова загадки! Да что ж такое? Я уже начал жалеть, что решил продолжить этот разговор.

— А поподробнее можно? — Сделав глубокий вдох, я успокоил возмущенно участившийся пульс.

— В эпоху Искажений антиполе применялось при охране особо важных объектов. Блокируя зэн, оно делало всех приближающихся монстров и людей уязвимыми для систем огневой защиты. Попросту говоря, когда особо наглый монстр подбирался к важному объекту, его лишали зэн, а затем уничтожали автоматическими турелями или зенитными орудиями.

— Что за черт? Какой, нахрен, особо важный объект посреди аномалии? Там же нет людей. Только куча напрочь отбитых тварей.

— Так было не всегда, Аид. Во времена Сципионов огромные площади были освобождены от аномалий и вновь заселены. Границы государств четко закрепились международными конвенциями. Междоусобицы и войны прекратились. Все объединились, чтобы добить оставшуюся аномальную заразу, которая к тому моменту была загнана в угол и ютилась на оставшихся мелких клочках земли. С этой целью после ухода Сципионов была создана Стальная гвардия Теоса. И поначалу все шло очень даже успешно.

Майя сделала паузу, чтобы, как я понял, добавить побольше драматизма, и продолжила:

— А потом появился Темный. Никто не знает, откуда он взялся, и кто он такой на самом деле. Поступали обрывочные и противоречивые сведения, что он может свободно путешествовать между Омегой и вашим миром. Но так ли это на самом деле, мне доподлинно неизвестно. Так вот, Темный начал свою большую игру. Его девизом было банальное, но действенное: разделяй и властвуй. Не прошло и нескольких лет, как разразилась первая война, потом следующая. Костры мелких междоусобиц вспыхивали по всему миру. Людям стало не до аномалий. И эта жуткая зараза начала распространяться со скоростью раковых опухолей. Появлялись более мощные и доселе неизвестные монстры. Зоны быстро росли, оттесняя людей и поглощая важные объекты военного и научного предназначения. И, как видишь, это продолжается в Омеге по сей день. Цивилизация и научный прогресс со временем были отброшены далеко в прошлое. Сейчас люди пользуются оставшимися в их распоряжении скудными наработками былых эпох. Все эти ноофоны, холовизоры, гаусс-винтовки — не более чем отголоски прошлого изобилия. Да и это, скорее всего, будет в ближайшие десятилетия утеряно. Этот мир неуклонно скатывается в дремучее средневековье.

Майя немного помолчала, сокрушенно вздохнула и подытожила:

— И что бы там не фонило антиполем, это может быть как весьма важный объект, хранящий, возможно, свои загадки и ценные артефакты, так и просто очередная пустышка: обычный аванпост отступившей цивилизации, единственная цель которого состоит в уничтожение тварей, прущих из аномалии.

Масштаб поведанного Майей поражал. Да и сама подача материала была на высоте. Так емко и сжато описать крах цивилизации — это надо уметь. Но сейчас меня больше всего волновало другое.

— Отметь точку на карте, где пропал сигнал от Снега, — коротко приказал я.

Кто знает, вдруг у меня получится добраться до этой местности и разведать, что там находится? Это могло быть очень перспективным предприятием.

— Уже, Аид, — кивнула Майя. — Я продолжу связываться со Снегом. Как будет хоть какой-то результат — сразу сообщу.

— Хорошо, Майя. Благодарю за отличный брифинг. Конец связи.

Прежде чем погасло окно терминала, я успел заметить, что на лице Майи промелькнула довольная улыбка. Хороший знак. Как и еще один разговор, закончившийся не руганью и взаимными обидами, а вполне конструктивным обменом мнениями. Похоже, мы начинаем потихоньку срабатываться.

А дальше вновь потянулось ожидание. Чертов Хамус словно бы издевался над нами, ни в какую не желая пересекать ручей и занимать удобное положение.

— Не понимаю, что за хрень на него нашла, — наконец не выдержал Матвеич. — Он всегда ложился на этом берегу, рядом с кристаллом. А сегодня ведет себя как-то необычно. Словно чует что-то.

Судя по блаженно развалившемуся на берегу ручья монстру, все, что он мог сейчас чувствовать, явно не походило под описание настороженности и тревоги. Ему было просто начхать на все. Помнится, ездил я как-то на море. Вот в последний день перед отбытием в сторону дома точно так же с утра до вечера на пляже провалялся.

— Слушай, Степан, а может он это… Ну, типа, решил последний раз покайфовать, прежде чем вглубь зоны свалить? — высказал я пришедшую мне на ум догадку.

Лучше бы я этого не говорил. Матвеич, судя по ответу, сразу же напрягся.

— Сплюнь, Алекс! Вот дерьмо! Да что ж за день сегодня такой… Если честно, я сам об этом только что подумал. — Похоже, Матвеич принял мой скоропалительный вывод близко к сердцу. А это значит, что сталкер может начать действовать крайне необдуманно.

Я, конечно, попытался его успокоить парочкой дежурных фраз, но они явно не возымели нужного действия. Напряженные и односложные ответы Матвеича говорили сами за себя.

И, как назло, в этот самый момент Хамус вдруг медленно поднялся, потянулся и вразвалочку направился через ручей. Судя по его неторопливым движениям, монстр явно намеревался продолжить свой отдых возле кристалла.

Именно сейчас могло открыться небольшое окно возможностей, которого мы так долго ждали. Это должно было произойти до того, как Хамус уляжется на землю, прикрыв область сердца. И я боялся, что Матвеич не будет дожидаться более удобного момента, а использует самую первую подвернувшуюся возможность. В доказательство своих мыслей я услышал, а ноотрансивере:

— Алекс, готовься.

Делать было нечего. На этом этапе команды отдавал Степан. Мне же нужно было четко и быстро их выполнять. Я прижался щекой к подщечнику приклада, осторожно навел винтовку на зверя и принялся вести его через прицел.

Дыхание глубокое, с легкой задержкой в конце выдоха. Сердечный ритм в такие моменты ощутимо понижался, что давало возможность произвести выстрел между двумя ударами сердца, исключая даже малейшее влияние на точку прицеливания. Мысли отключились, чувства обострились до предела. Сейчас я был лишь продолжением своей винтовки. Я ждал приказа. Все остальное исчезло. Остались только я, цель в перекрестии прицела и готовность в любой момент нажать на спуск. И все, что я почувствую после выстрела — это отдача от приклада моей винтовки. Ни сожалений, ни угрызений совести, ни глупого самокопания. Выполнил боевую задачу, и забыл.

Тем временем Хамус уже перешел ручей и направился к кристаллу. Медленно и вальяжно он приближался к точке невозврата. К тому моменту, когда Матвеич отдаст приказ на поражение. Я чувствовал это всем своим нутром. Монстр подошел к кристаллу, и стал медленно поворачиваться, открывая нам свои уязвимые зоны. Время словно замедлилось. Осталось совсем немного, чтобы пуля четко легла в нужную точку. Всего лишь небольшой поворот головы.

— Огонь, — сухо скомандовал Матвеич.

«Рано, мать твою!» — машинально подумал я, медленно потянув на себя спусковой крючок.

Глава 19

Два выстрела грохнули почти одновременно. Рука машинально передернула затвор. Взгляд неотрывно следил за целью в объектив прицела. Задержка дыхания,ловлю момент диастолы, палец тянет спусковой крючок — еще выстрел. Меня так учили: если цель все еще на ногах и есть возможность повторного огневого воздействия — действуй. И сейчас мне ничего другого не оставалось. Ответка в виде пули вражеского снайпера не прилетит, а значит надо продолжать давить.

Уж не знаю, кто из нас двоих облажался, но Хамус подыхать явно не собирался. Поэтому я продолжал всаживать в него пулю за пулей. Судя по грохоту, доносящемуся с позиции Матвеича, он был занят тем же самым.

Но было уже поздно. По темной шерсти Хамуса пробежали фиолетовые молнии. Я сразу понял, что это такое. Монстр врубил энергоброню. И если мои первые две пули выбили кровавые фонтанчики из мощного тела зверюги, то от последующих уже не было такого эффекта. У меня вообще создалось впечатление, что их убойная сила почти полностью гасится энергоброней, и в итоге пуля уже не может причинить монстру ощутимого ущерба.

А вот о гаусс-винтовке Матвеича такого сказать было нельзя. Оперенные пули из сплава карбида вольфрама и этериума исправно справлялись со своей задачей. Каждая из них достигала цели и окрашивала темную шкуру твари в алый цвет. Как я понял, опытный сталкер целил в уязвимые места Хамуса, пытаясь, если не убить, то хотя бы замедлить, изувечить, обездвижить.

Над водопоем разнеслось полное боли и бешенной ярости рычание раненной зверюги. А в следующую секунду Хамус исчез. Неугомонный Матвеич, пользуясь прицелом со встроенным зэн-визором, продолжал разряжать в монстра магазин. Я понимал, что он станет первоочередной целью для разъяренного зверя. Дальше медлить было нельзя.

Пришло время задействовать резервный план. Не в полном объеме, конечно. Этому мешает чертов кристалл. Но даже если так — сдаваться без боя я не собирался.

Отстранившись от винтовки, я подрубил «Неясыть», которую вчера, после разговора с Майей, прокачал до второго уровня. По словам искина это поможет мне «в определенной степени» отслеживать положение маскирующейся твари. Но вот что значило это расплывчатое выражение про определенную степень, искин толком так и не пояснила. Ну что ж, сейчас выясним.

Я бросил быстрый взгляд на то место, где за секунду до этого находился Хамус. Передо мной возникла еле видимая зеленоватая дымка, примерно соответствующая форме монстра. Этот едва различимый силуэт продвигался в сторону Матвеича. Точнее продирался сквозь разящие пули гаусс-винтовки.

— Алекс, беги! Это приказ! — услышал я хриплый голос Степана. — Машка с Васькой. Помоги им, чем сможешь. Скажи, что я… Ну, ты сам знаешь…

На этом связь прервалась. Похоже, Матвеич, отключил ноотрансивер, показывая этим, что разговор окончен и приказ обсуждению не подлежит.

Нет уж, Стёпа, так просто ты на меня свое двинутое семейство не скинешь. Придется тебе еще покоптить небо, ты уж извиняй. Я выхватил из-за спины тесак, активировал свой мутаген Хамуса первого уровня и, используя Скорость тигра и Кошачью поступь, бросился в атаку.

Моей первоочередной целью был хвост зверюги. При планировании операции на этом моменте мы с Майей сошлись сразу. Если Хамус лишится этой важной части тела, то он не только останется без одного из смертоносных средств поражения, но и значительно потеряет в координации движений, особенно во время прыжков. Без этого природного противовеса и в какой-то степени даже «руля» Хамусу придется трудновато.

Надо сказать, что благодаря мультиплексору третьей ступени, я уже довольно неплохо освоился со Скоростью тигра. Неслышной и относительно невидимой тенью я быстро выскользнул из своей лежки и беспрепятственно зашел в тыл Хамусу. Самым главным опасением для меня во время этого маневра было не обнаружение со стороны монстра, а попадание шальной пули из винтовки Матвеича. Не знаю уж, увидел он меня или нет, но огонь внезапно стих и больше не возобновлялся. Похоже, все-таки патроны закончились, и Степан сейчас пытается судорожно поменять магазин.

Что ж, попробую выиграть для него время. Я подскочил к Хамусу и со всей дури рубанул по длинному зеленоватому завихрению, обозначавшему положение хвоста. У меня были серьезные сомнения на счет того, смогу ли я вообще пробить энергоброню монстра. Но раздавшийся дикий и одновременно исполненный боли вопль зверя быстро их развеял.

Резкий прыжок в сторону с последующим перекатом спас меня от ответной атаки и неминуемой гибели. Там, где я только что находился, взрыла землю мощная лапа. Оставшееся без хвоста чудовище на миг скинуло маскировку, быстро отыскало меня своим замыленным яростью взором и, превратившись в зеленоватую дымку, бросилось в атаку.

Получилось это у него, мягко говоря, не очень. Хамус при каждом прыжке терял равновесие, а после первого даже завалился на бок. Вначале это позволило мне довольно легко уйти с линии атаки.

Но монстр быстро адаптировался, и его движения стали более-менее собранными. Он вновь кинулся на меня и на этот раз едва не настиг. Уходил от его атаки я каким-то фантастическим кульбитом, при этом буквально на пару сантиметров разминувшись с острыми когтями.

В этот самый момент в строй наконец-то вернулся Матвеич со своей гаусс-винтовкой. Вновь раздались громкие выстрелы, и я тут же благоразумно сиганул за ствол ближайшей сосны, уткнувшись лицом в землю. Стать жертвой дружественного огня особого желания не было.

Однако и о Хамусе забывать не стоило. Бросив быстрый взгляд на монстра, я увидел, что тот растерянно крутанулся вокруг своей оси. Похоже, он пытался понять, кто из нас опаснее и кого стоит атаковать в первую очередь.

Не дожидаясь его решения, я перекатился за ствол следующего дерева, уходя с линии стрельбы, а потом отскочил еще дальше в сторону. Прямо сейчас надо было переходить ко второй фазе операции. А для этого следовало обойти Хамуса с фланга.

— Что ты вытворяешь, черт тя дери⁈ — вдруг раздался в ноотрансивере хриплый возглас Матвеича.

Ну наконец-то! Признаться, меня очень напрягало отсутствие связи с напарником. Особенно учитывая тот факт, что пули, выпущенные из его винтовки, летели в мою сторону.

— Степан, когда скажу — на пять секунд прекращай огонь, — коротко отозвался я. — Доверься мне.

— Уходи, мать твою! У меня последний магазин! — раздраженно заорал в ответ Матвеич.

Но дальше разглагольствовать времени не было. Хамус, дико зарычав, устремился на Матвеича. Надо было срочно действовать. И мне оставалось только надеяться, что сталкер меня понял и без лишних вопросов выполнит мой приказ.

В этот момент я уже был справа от смертоносной твари, а та — всего в нескольких прыжках от огневой позиции Матвеича. Тот произвел еще один выстрел. Тварь в очередной раз замедлилась, натолкнувшись на больно ужалившую пулю. Насколько я понял, Степан сменил тактику и сейчас бил по глазам, надеясь ослепить Хамуса. Но вот только результативность таких выстрелов сильно страдала. Не так-то просто попасть в такую маленькую область у быстро движущейся цели. Да и пробить черепную коробку, чтобы добраться до мозга, пули тоже не могли, заметно теряя в убойной силе при проходе через энергоброню.

В тот момент, когда пуля ударила в Хамуса, я крикнул в ноотрансивер:

— Прекратить огонь!

И в следующую секунду, надеясь, что Матвеич не подведет, уже мчался к монстру с правого бока. Отвлекшаяся зверюга не заметила приближающейся опасности. Активировавшаяся за несколько секунд до этого Майя, очень умело подсветила ближайшую ко мне уязвимую зону Хамуса. И я нанес удар точно в отмеченную алым росчерком область, мгновенно отпрыгнув назад. Зверь яростно взревел. Не останавливаясь ни на миг, я произвел еще несколько прыжков, отталкиваясь от близко расположенных сосновых стволов и резко меняя траекторию.

В этот момент мимо меня что-то просвистело и с характерным дребезжащим звуком вонзилось в одно из деревьев. Не прекращая движения, я быстро глянул в ту сторону.

— Отлично! Первый пошел! — не скрывая удовольствия в голосе, процедил я сквозь сжатые от напряжения зубы.

В толстом сосновом стволе торчала одна из игл Хамуса. Вонзилась она довольно глубоко. Если бы я оказался у нее на пути, то из меня вышла бы неплохая канапешка. Причем, скорее всего, сразу посмертно.

Ну что ж, осталось три иглы. А дальше мы, тварь, с тобой потанцуем. И этот танец тебе весьма не понравится.

В этот миг раздался очередной выстрел Матвеича. Благо, сталкер правильно понял мой приказ и в точности его выполнил. Судя по отсутствию ругани в эфире, он смирился с тем, что сваливать я пока никуда не собираюсь.

Пуля ударила в Хамуса, но в этот раз он не обратил на нее особого внимания. Все его внимание сосредоточилось исключительно на мне и на больно жалящей штуковине, зажатой у меня в руке. И это было капец как хреново. Монстр бросился на меня так стремительно, что я лишь каким-то чудом избежал его когтей. Молниеносно отпрыгнув в сторону, я начал быстро перемещаться между деревьями, надеясь, что отсутствие хвоста не позволит Хамусу также успешно маневрировать.

Но вот здесь я сильно ошибался. Судя по всему, монстр уже вполне адаптировался к изменившимся обстоятельствам и двигался поразительно быстро для его размеров и веса.

С трудом увернувшись от очередной атаки, я понял, что долго так не протяну, и решил немного поменять тактику. То, что я сделал потом, было настолько фатальной ошибкой, что даже Майя схватилась за голову и нецензурно выругалась, а потом прокричала:

— Аид, ты что творишь⁈

— Вряд ли эта тварь умеет лазать по деревьям, — ухмыльнувшись, ответил я, карабкаясь по стволу ели.

— Зато она умеет стрелять, мать твою! — взвизгнула Майя. — Прыгай, Аид!

И только в этот момент я понял, в какую задницу себя загнал. Не тратя ни секунды, я оттолкнулся от ветки и прыгнул. Но было уже поздно. Вторая из трех оставшихся игл настигла меня в полете и пробила грудную клетку.

— Вот дерьмо! Эта хрень что, самонаводящаяся? — только и успел подумать я, прежде чем жесткая болевая судорога скрутила меня и немилосердно вышвырнула из безжизненного тела.

Как только я оказался в комнате с камином, тут же залез в административное меню, чтобы активировать «Аудиальный психовизор». Мне надо было срочно сориентироваться в происходящем с Хамусом, чтобы принять решение о возрождении. Хмурая Майя, стоящая напротив со скрещенными на груди руками, меня мало интересовала. Но, похоже, ее это совсем не заботило.

— Аид, опомнись! Что, черт возьми, ты делаешь? Это последняя тысяча зэн. Если тебя убьют еще раз, то придется очень долго копить энергию. Если за то время твое тело сожрут, то…

Главное, чтобы его сейчас не сожрали, подумалось мне. Хотя, с другой стороны, это пока маловероятно. Хамусу в данный момент явно не до этого.

Я не стал дослушивать не на шутку разошедшуюся Майю и активировал психовизор. В первые мгновения на меня навалился окружающий сумбурный хаос, но я быстро отбросил его на второй план, сосредоточившись на отчетливо видимом светящемся продолговатом объекте. Он был разукрашен всеми оттенками алого, что прямо намекало на сильные негативные эмоции. Ясно, что это и был Хамус. Я отметил, что он оставляет за собой светящуюся дорожку. Словно сконцентрированная внутри энергия постепенно вытекала вовне. Тварь была ранена и постепенно теряла силы. Если бы не одно «но». Чертов кристалл. Небольшая светящаяся дуга тянулась от него к монстру, подпитывая слабеющий организм. Сейчас эта связь была довольно непрочной, поскольку Хамус находился на значительном удалении от кристалла. Но, чтобы переломить итоги боя в нашу пользу, следовало оттеснить тварь еще дальше.

Однако самым главным сейчас было то, что монстр потерял ко мне всякий интерес. Разделавшись с одним из врагов, он тут же переключил внимание на второго. Мне хватило секунды, чтобы это понять. В следующий миг я уже активировал возрождение, потратив на него последнюю тысячу зэн. Еще одна была использована вчера вечером на прокачку «Неясыти» до второго уровня. Перед тем, как вернуться к жизни, я выхватил краем глаза неутешительные строчки:

Общее количество зэн: 321 / 10000.

Мышечная ткань: −1. Текущий уровень: 2.

Плевать. Главное сейчас разобраться с Хамусом и не сдохнуть.

Единственное, чего я теперь очень боялся, что после возрождения обнаружу себя все так же насаженным на иглу Хамуса и снова скоропостижно отъеду в посмертие. В режиме психовизора я не видел, что происходит с моим телом. Так что пришлось просто рискнуть.

Приготовившись к дикой боли, я вынырнул из посмертия. Но на удивление никаких неприятных ощущений в теле не было. Быстро осмотревшись, я с облегчением увидел валяющуюся рядом иглу. Но особо радоваться пока некогда. Хамус сам себя не убьет. Да и, судя по относительной тишине, у Матвеича патроны уже закончились. Так что сталкер сейчас на волосок от гибели. Надо Степана спасать.

Я подхватил валяющийся рядом тесак, активировал Скорость тигра и ринулся догонять Хамуса.

Глава 20

Многочисленные ранения и отсутствие хвоста заметно сказались на подвижности монстра, несмотря даже на подпитку от кристалла. Если бы не этот момент, то Матвеичу пришлось бы ой как несладко. Я слышал, как он начал отстреливать боекомплект автомата по приближающейся зверюге. Толку от этого, конечно, никакого не было. Энергоброня Хамуса спокойно выдерживала такие попадания. А вот меня эта стрельба заметно замедлила.

Я совершил несколько стремительных прыжков в сторону, уходя с линии огня. При этом мне повезло не поймать шальную пулю. Одновременно с этим я заорал в ноотрансивер:

— Матвеич, это Алекс! Прекратить огонь! — И тут же ринулся обратно, наперерез Хамусу, надеясь, что Степан выполнит приказ.

Автомат резко стих. Отлично! Теперь осталось добраться до адской твари, прежде чем она достигнет Матвеича. До его позиции оставалось совсем немного. Считанные секунды отделяли его от смерти.

Я напряг все свои силы, вкладывая их в ускорение. Тут же, позабыв про последнюю размолвку, активизировалась Майя. Она оперативно обозначила кратчайшую траекторию до Хамуса и подсветила наиболее перспективную уязвимость, куда следовало ударить.

Я успел в самую последнюю секунду, когда монстр уже летел в последнем смертоносном прыжке, на сжавшегося в небольшом окопе Матвеича. Не успев затормозить, я врезался в Хамуса, словно пушечное ядро. Перед самым столкновением я изловчился нанести рубящий удар по мышцам и сухожилиям задней правой лапы зверя.

Моя атака была настолько неожиданной для него, что Хамус, оторопело взвизгнув, отпрыгнул в сторону. Воспользовавшись его секундным замешательством и следуя подсказкам Майи, я подскочил к монстру с правого фланга и нанес еще один удар в ту же самую область, что и до этого, закрепляя эффект. Этот бок был выбран для атаки по одной простой причине: все две иглы, защищавшие Хамуса с этой стороны были уже отстреляны. Остались только две с левого фланга.

Но расслабляться от этого факта явно не стоило. Монстр, поджав раненную лапу, молниеносно атаковал. Я еле успел отскочить в сторону. Острые зубы клацнули в нескольких сантиметрах от моей головы.

Обезумевший от ярости и боли зверь дико зарычал и кинулся за мной. Этого, в общем-то, мне и нужно было. Матвеич сейчас хотя бы на время, вне опасности. Одной проблемой меньше. Зато другая проблема с явно недружелюбными намерениями неистово мчалась за мной, оглашая лес ритмичным рычанием. Если бы не раненная лапа Хамуса, мой забег быстро бы закончился в пасти разъяренного монстра. Но даже сейчас мне приходилось прилагать такие неимоверные усилия и так бешено маневрировать, что не было времени даже лишний раз обернуться. То, что Хамус все еще преследует меня, я понимал по раздававшимся за спиной громким характерным звукам. Которые, к слову говоря, становились все ближе.

Моя первоочередная задача состояла в том, чтобы увести злобную тварь как можно дальше от кристалла. А следующим этапом надо было освободить ее от двух оставшихся игл. Это был самый сложный пункт моего плана. Чтобы уворачиваться от этих смертоносных вещиц, надо было обладать сверхъестественной ловкостью. А этим я похвастать пока, увы, не мог. Если первый раз мне просто повезло, то вторая игла ясно показала, что попасть в меня не так уж и сложно.

В этот момент зубы Хамуса клацнули в непозволительной близости от моей шеи. Если так пойдет и дальше, то до этапа работы с иглами я вообще не дойду. Резко изменив направление движения, я метнулся вбок и проскользнул между двумя близко стоящими деревьями. Позади раздался глухой удар и злобное рычание. Неожиданное препятствие хоть и задержало монстра, но не дало мне особого преимущества. Зверь вновь рванул за мной, быстро сокращая расстояние. Мое положение становилось все более критическим. А значит пора идти на риск и резко менять тактику. К тому же по моим расчетам мы уже достаточно удалились от кристалла.

Майя тут же подтвердила мою мысль:

— Аид, пора. Подпитка Хамуса сейчас минимальна.

Вот такой подход искина к делу мне нравится. Никакого занудства. Все четко и по существу.

Быстро метнувшись в сторону, я сиганул под ствол упавшего дерева. Хамус ожидаемо не успел адекватно среагировать и, сотворив в прыжке какой-то нереальный кульбит, пролетел надо мной, напоровшись на торчащие кверху острые сучья. Впрочем, они даже не поцарапали его. Весь урон приняла на себя энергоброня, единственным средством против которой оставался сейчас мой тесак из энергостали. Внезапный маневр и отсутствие хвоста заставили монстра завалиться на левый бок.

Не дожидаясь, пока он опомнится, я выскочил из своего убежища и вновь нанес рубящий удар по уже одрябшей задней лапе. Колющих выпадов я старался избегать, опасаясь, что клинок застрянет в теле Хамуса. Оставаться безоружным перед лицом этой смертоносной твари особого желания не было.

В этот раз удар тесаком оказался гораздо серьезнее. Он разрубил зверюге мышцу и, похоже, пришелся по одному из сухожилий. Лапа монстра при этом внезапно дернулась и заехала мне по правому боку. Но даже этот, прошедший по касательной, удар был настолько мощным, что меня отбросило обратно на поваленное дерево. В тот же миг что-то неприятно чавкнуло, и мою левую ногу пронзила жгучая боль. Когда я опустил глаза, то тут же понял, что мне конец. Из внешней стороны бедра торчал острый сучок, на который меня насадил мощный удар Хамуса.

Яростно стиснув зубы, я рванул ногу вверх, помогая ей левой рукой. В глазах на миг потемнело от нестерпимой боли. Но цели я все-таки достиг: нога освободилась. Борясь с накатывающим беспамятством, я соскользнул вниз и забился под дерево, выставив перед собой тесак. Просто так я этой твари точно не дамся. Если уж хочет меня достать, придется попотеть кровью.

В следующий миг толстый ствол, под которым я спрятался, сотрясся от мощнейшего удара. Похоже, обезумевший Хамус не сразу сообразил, где я нахожусь, поэтому ударил наобум, врезавшись всем своим мощным телом в середину поваленного дерева. От такого напора оно вздрогнуло и сдвинулось со своего места, ясно обозначив мое местоположение.

Превозмогая боль и онемение в ноге, я вскочил с земли и попытался отпрыгнуть за ощетинившийся острыми сучьями ствол. Но тут же осознал, что никак не успею этого сделать. Хамус был быстрее. Намного быстрее и проворнее меня. Он подобрался всем своим телом и бросился вперед. Все, что я успел перед этим сделать — это отпрянуть назад, упереться спиной в дерево и выставить перед собой тесак. Стойка «Бык», которую я инстинктивно принял, позволит мне атаковать прямо в открытую пасть монстра. Вряд ли это спасет меня от гибели, но явно подпортит Хамусу впечатление от будущего обеда. Если он вообще сможет после этого есть. Сохранность тела для меня сейчас была важнее всего.

Выпад. Мощнейший удар. Белая пелена промелькнула перед глазами и в следующий миг я вырубился.

Не знаю, сколько времени я провел в охватившем меня забытьи, но каково же было мое удивление, когда, открыв глаза, я увидел не комнату с камином, а все тот же лесной пейзаж, поваленное дерево, и лежащий рядом тесак. А в следующую секунду мои уши наполнились окружающими звуками: разъяренным ревом нескольких звериных глоток и громким клацаньем зубов.

Когда у меня получилось сфокусировать взгляд на происходящем, я не поверил своим глазам. Передо мной трое гигантских волков неистово атаковали Хамуса, окружив и прижав его к мощному сосновому стволу. Среди них выделялся один. Он был сравнительно больше своих собратьев и отличался необычным окрасом: белая шерсть с расходящимися по ней фиолетовыми молниями.

Снег! Черт бы тебя побрал, мохнатая морда! Успел-таки, чертяка! Да еще и друзей с собой привел.

Меня на миг захлестнула непередаваемая эйфория. Но уже через миг с небес на землю швырнула дикая боль в ноге. А еще через секунду я увидел совсем уж хреновую картину: мертвый волк, насквозь пронзенный иглой Хамуса.

Я еще раз бросил молниеносный взгляд на ублюдочного монстра, который все никак не хотел подыхать. И тут же увидел, что у него до сих пор сверкает вокруг тела энергоброня. Пока она активна, убивать его придется долго. И кто знает, переживут ли эту схватку остальные собратья Снега? Надо было действовать. И как можно быстрее.

Но для начала надо понять, где последняя игла Хамуса.

Сейчас он был повернут ко мне другим боком. И ждать, пока ситуация изменится, времени не было. Крепко стиснув зубы, я схватил тесак и начал подниматься на ноги. Сейчас я желал только одного: чтобы все мои кости были целы. Плевать на ногу. Ранение не настолько критичное — артерия не задета. Главное, чтобы не было переломов, и сохранилась возможность относительно нормально передвигаться.

Опершись на тесак, я медленно поднялся и привалился к поваленному дереву. Первый раз с того момента, когда я проткнул ногу, меня порадовала острая боль в сквозной ране. Не потому, что она пошла на убыль. Совсем нет. Наоборот — она значительно возросла, заставив поморщиться и крепко сжать зубы. Радовало то, что это был единственный источник боли во всем теле. А это значит, что все остальное в относительной норме.

Не раздумывая больше ни секунды, я начал действовать: припадая на раненную ногу и опираясь о тесак, принялся обходить место схватки с Хамусом с левого фланга. Абстрагировавшись от боли, попытался передвигаться быстрее. И в какой-то момент понял, что у меня получается.

Яростная бойня с Хамусом продолжалась. И мне не пришлось особо далеко перемещаться, чтобы, наконец, разглядеть его левый бок. Монстр резко крутанулся, уходя от очередной атаки и я увидел то, что так давно хотел: все четыре метательных иглы были отстреляны. И на месте последней, самой нижней слева, виднелся небольшой кровоподтек. Именно то, что мне и нужно!

— Аид! — послышался голос Майи. — Это наш шанс. Бей точно в место последней иглы. Генерирующая зэн-железа Хамуса вышла на поверхность и доступна для поражения.

Майя еще вчера мне про это все уши прожужжала. Так что сейчас и без ее подсказок было ясно, что делать. Вот только вряд ли монстр так просто подпустит меня к себе. Здесь требовались радикальные меры, сопряженные с возможными жертвами. Но отступать было некуда. Теперь — только вперед. Без вариантов.

Я связался со Снегом и поставил ему задачу: любыми способами обездвижить Хамуса, подставив пол меня его левый бок.

Мой волк на секунду замер. И внезапно я почувствовал сильный ментальный импульс, пришедший от него. Я сразу понял, что это такое. После опыта со стаей артусов это уже ни с чем не спутаешь. Снег воспользовался способностью «Вожак».

Два его серых товарища, получив приказ, обошли ощерившегося Хамуса с двух противоположных флангов, а потом, словно по команде, одновременно бросились на него. Снег, находящийся в это время во фронте, сделал то же самое.

Монстр, явно не ожидавший такого внезапного маневра, вжался в дерево и злобно зарычал. Волки синхронно врезались в него свирепыми разящими снарядами. У подножия сосны образовался яростно ревущий клубок из четырех звериных тел.

Стараясь не обращать внимания на жутко протестующую ногу, я приблизился максимально близко, сохраняя при этом лишь небольшую дистанцию, чтобы не быть задетым случайными атаками.

В этот момент один из волков внезапно отлетел в сторону. Лесная чаща огласилась его болезненным рычанием, переходящим в надсадное поскуливание. Он попытался подняться, но тут же завалился на бок и быстро затих. На его шее зияла рваная рана, из которой выплеснулось несколько фонтанов крови, сошедших на нет, как только сердце перестало биться.

Снег неистово зарычал и, навалившись на Хамуса, прижал его всем своим телом к земле. А его напарник тем временем атаковал морду и шею монстра, оттягивая все его внимание на себя.

Другого, более подходящего, момента просто не будет. Я это понял сразу. И тут же, занеся тесак для удара, бросился в атаку. Благо, целевая область для поражения была сейчас открыта.

Но злобная тварь каким-то образом почуяла мое приближение. И в тот момент, когда я уже всаживал лезвие тесака в небольшую рану, образовавшуюся на месте отстрела последней иглы, Хамус ловко вывернулся из хватки Снега, повернул ко мне свою окровавленную пасть и схватил за левое плечо, вгрызаясь все дальше и дальше, стремясь при этом добраться до шеи.

Но было уже слишком поздно. Железа, отвечающая за аномально быстрое восстановление зэн и поддержку энергоброни, была поражена клинком Сципиона. И на этом неуязвимость Хамуса быстро сошла на нет. Судя по всему, собственных запасов зет-энергии у него уже не оставалось, и он держался только на чистой генерации. Энергоброня пару раз полыхнула фиолетовым и исчезла.

Снег, увидев, что пасть монстра сжимается всего в паре сантиметров от моей шеи, неистово зарычал и яростно вгрызся ему в горло. И здесь уже у Хамуса не осталось никаких шансов. Зубы Снега громко клацали, разрывая гортань, трахею и многочисленные артерии противника. Все вокруг орошалось фонтанами алой крови, а по лесу разносился дикий волчий рев и предсмертные хрипы издыхающего монстра.

Я почувствовал, что хватка Хамуса резко ослабла. Он отпустил меня, и в следующую секунду его голова безжизненно упала к подножию дерева.

Мир у меня перед глазами внезапно начал темнеть и пошел кругом. Навалилась дикая усталость, и я медленно осел на землю. Когда замыленным взором я взглянул на нанесенные мне раны, то сразу понял в чем дело. Серьезное повреждение подключичной артерии. Открытая рана, из которой ритмичными пульсациями вытекала кровь.

Инстинктивным движением, превозмогая дикую боль, я засунул в рану пальцы и попытался зажать артерию. Но, зажимай, не зажимай, я понимал, что дело дрянь. И раз уж поблизости нет реанимационной команды с опытным хирургом и кучей медицинского оборудования, то шансов у меня никаких.

Вот дерьмо! Так нелепо сдохнуть в момент окончательного триумфа — для этого надо иметь особо идиотский талант.

Тут вдруг передо мной нарисовалось хмурое и сосредоточенное лицо Матвеича.

— Не вздумай помирать, Алекс! — сурово прикрикнул он. — Ты меня слышишь? Если сдохнешь, я тебя убью, мать твою! Смотри на меня и не вздумай отрубаться! Отвечай на вопросы… — И дальше началось банальное «как тебя зовут?», «сколько лет?» и прочая лабуда.

Так-то правильно все делает. Это один из самых рабочих способов удержать тяжело раненного бойца в сознании. Делать было нечего — пришлось отвечать фактами из биографии Карамазова. Мозги у меня пока соображали.

Матвеич тем временем уверенными движениями распаковал аптечку, быстро вколол мне гемостатик и обезболивающее, а потом начал возиться с раной. Уж не знаю, что он там делал, но ясно было одно — Степан не хуже моего понимает, что мне не выкарабкаться. Но, как бы то ни было, эти простые действия освобождали его от тяжкой обязанности сидеть сложа руки и наблюдать, как боевой товарищ угасает у него на глазах.

Я хотел уже успокоить Степана, что в общем-то все не так плохо, как ему кажется, но тут вдруг в дело вмешалась Майя с очередной своей нестандартной идей…

Глава 21

И идея, к слову сказать, была весьма своевременная и очень даже полезная. Я сам до этого не допер лишь потому, что со времени моего фатального ранения события развивались так стремительно, что мне было ни до чего, кроме тех идиотских вопросов, которыми с маниакальным упорством засыпал меня Матвеич.

Как только Майя озвучила мне архиважную задачу на оставшиеся до очередного посмертия крохи времени, я резко перебил Матвеича. Далось мне это довольно трудно. Приходилось ежесекундно бороться с накатывающим коматозом.

— Степан, экстрактор мутагенов при тебе?

Матвеич замолчал и озадаченно посмотрел на меня. Я пронзил его нетерпеливым взглядом, и Степан нехотя кивнул.

— Срочно извлеки мутаген Хамуса. Прямо сейчас. Вопрос жизни и смерти, — проговорил я заплетающимся языком, цепляясь за последние крупицы сознания.

— Сиди и не дергайся, Алекс. Это подождет, — нерешительно проговорил он, явно не собираясь выполнять мою просьбу.

— Сейчас же, мать твою! — из последних сил процедил я. — Иначе никакого мутагена тебе не будет. Ну же!

Фраза насчет мутагена заставила Матвеича напрячься. Он быстро извлек из подсумка продолговатый серебристый цилиндр, подошел к телу Хамуса и приставил устройство к его голове. Глянув на небольшой дисплей, он нажал на пару кнопок и замер в ожидании. Через несколько секунд что-то пронзительно пискнуло и индикатор на экстракторе загорелся зеленым.

— Готово, — хмуро буркнул Матвеич, убрал устройство обратно в подсумок и быстро вернулся ко мне.

— Теперь дотащи меня до Хамуса. Мне нужно его коснуться. — Видя, что Матвеич растерянно уставился на меня, и ничего не предпринимает, я собрал остаток сил и прикрикнул: — Тащи, пока я не сдох, мать твою!

Не знаю уж, насколько адекватно понял он скрытый смысл моей просьбы, но в его глазах на миг промелькнул огонек надежды. Степан схватил меня за правую подмышку и, зажимая левой рукой открывшуюся рану, что есть сил потащил меня к телу Хамуса.

Я начал неумолимо проваливаться во тьму. На самой границе забытья у меня хватило сил тихо прохрипеть:

— Коснись моей рукой…

А через пару секунд я умер.

Оказавшись в комнате посмертия, я проигнорировал неприязненный взгляд Майи и первым делом заглянул в окно интерфейса.

От увиденного мне резко захотелось присесть, что, в общем-то, я сразу и сделал. Плюхнувшись в кресло возле камина, я довольно усмехнулся и еще раз посмотрел на выскочившие передо мной строчки. В это трудно было поверить, но Матвеич каким-то чудом успел. А еще больше меня впечатлили увиденные цифры:

Вы извлекли из Хамуса (монстр D-класса):

Зет-энергия: 50000 единиц.

Улучшения тела:

Генерирующая зэн-железа Хамуса . Позволяет сокращать затраты зэн на активные мутагены.

Мутагены:

Энергоброня зверя. Окружает вас прочным щитом, отражающим кинетические и энерго-атаки. Активный мутаген. Нестабилен при использовании в человеческом носителе. Возможны спонтанные отключения. Потребляет в минуту 10% от максимального запаса зэн. Значительная перегрузка может истощить и полностью отключить щит, а также временно заблокировать источник.

Дистанционная абсорбция. Позволяет аккумулировать зэн из близко расположенных источников и хранилищ. Пассивный мутаген.

Осколок Хаоса: 1 шт.

Я удивленно присвистнул и взглянул на Майю.

— Ты вообще это видела? Пятьдесят тысяч зэн! Вот это улов! Да мы покроем этим все текущие потери и у нас почти не убудет. — Я уже успел заметить, что за очередную гибель у меня отняли один уровень улучшения скелета.

Итого я потерял уже три уровня: по одному от кожи, мышц и скелета. И если я приобрел их за пятьсот зэн каждый, то сейчас за то же самое придется выложить по тысяче. Расклад, конечно, так себе, но полученная выгода с лихвой компенсировала эти затраты. Признаться, за каждую из полученных с Хамуса плюшек я готов был выложить гораздо больше.

Майя недовольно хмыкнула, но промолчала. Не знаю, скольких усилий ей это стоило, но девчонка явно работала над собой. И это не могло не радовать.

Я внимательно перечитал описание улучшения и мутагенов. Помнится, Майя упоминала о том, что на каждом круге, кроме первого, можно имплантировать только один мутаген. И сейчас это ограничение весьма напрягало. Оба захваченных у Хамуса мутагена выглядели чрезвычайно заманчиво. Мощная броня и возможность поглощения зэн из других носителей — каждая из этих способностей могла значительно меня усилить. А выбрать придется только одну.

Интересно, а распространяется ли это ограничение на улучшения тела?

Я вопросительно взглянул на Майю, уверенный, что она по обыкновению читает все мои мысли. Но на этот раз искин сделала вид, что не понимает, чего от нее хотят. Возможно, и вправду избавляется от этой дурной привычки? Как бы то ни было, мне пришлось повторить свой вопрос вслух.

— Нет, Аид, — сухо ответила Майя, — улучшения тела можно добавлять без ограничений. Но имей ввиду, что они гораздо сильнее, чем мутагены, могут повлиять на твой внешний вид. Сципионы, которые слишком увлекались телесными улучшениями, неузнаваемо менялись. Кто-то приобретал черты животных, подвергаясь так называемой анимализации, а кто-то становился похож на сущностей из Шеола. Выглядело это, мягко говоря, непривычно, а иногда даже пугающе. Так что не советую сильно увлекаться несвойственными человеческому организму улучшениями. Относительно безопасно можно имплантировать не больше семи. Во всяком случае, пока не дойдешь до первой эволюции.

— Первой чего? — не понял я.

— Эволюции. Это что-то вроде повышения в звании, только гораздо более масштабно. Пройти первую эволюцию можно будет после достижения двенадцатого круга. После нее возможности твоего тела значительно расширятся. И это позволит более свободно экспериментировать с чуждыми для человека улучшениями.

— Ясно, что нихрена не ясно, — проворчал я, в очередной раз поморщившись от размытых формулировок искина.

Однако, продолжать эту тему не стал. То, что касается отдаленного будущего, меня пока мало интересовало.

— Думаю от одного улучшения мне сильно не поплохеет, — успокаивающим тоном произнес я. — От такого подарка я точно отказываться не собираюсь. Сэкономить кучу зэн для прокачки и воскрешения — это, знаешь ли, многого стоит.

— Как знаешь, Аид, — пожала плечами Майя. — Решать, конечно, тебе. Просто сильно не увлекайся. Зэн-железа Хамуса действительно уникальная вещь. Есть далеко не у каждой особи. Так что считай, тебе крупно повезло. — Голос Майи заметно потеплел.

Вот ведь чертовка! Отвела немного душу и мигом подобрела. Вообще, я заметил, что в последнее время заскоки искина стали раздражать меня все меньше и меньше.

— Раз это настолько редкое улучшение, имплантирую его в первую очередь. Надеюсь, меня не начнет ломать, как нарика без дозы? — И я вновь вопросительно посмотрел на Майю. — Хватит с меня сегодня острых ощущений.

— Аид, мне кажется, ты кое о чем забыл. — Лицо Майи вдруг стало очень серьезным.

Я озадаченно развел руками, не совсем понимая, о чем она.

— Твой друг. Ему сейчас очень хреново.

Слова Майи прозвучали, словно гром среди ясного неба. Матвеич! Вот дерьмо! Как я мог про него забыть? Ведь он же, наверняка, уверен, что я помер. История с иглой Хамуса произошла вне его поля зрения. Несколько разлапистых елей сильно ограничивали обзор. Так что первой моей смерти он точно не видел.

Да и Снег. Ему с его группой тоже крепко досталось. Как он там вообще? Ну что я за кретин⁈

Не теряя больше ни секунды, я активировал воскрешение, вскочил с кресла и выбежал за дверь.

* * *

— Куда же ты полез, чертов идиот? Зачем? — это было первое, что я услышал.

На этот раз в первые секунды после воскрешения мое тело находилось в каком-то странном оцепенении. Я не мог пошевелиться. И особо ничего не видел, поскольку лежал на боку, едва не уткнувшись носом в труп Хамуса. Так что приходилось только слушать.

— Что я теперь Маше скажу? Влюбилась, как дурочка. А я тоже хорош. Уж и губу раскатал. Жених-то какой! Всем хорош. Только мозги, как у курицы! Лучше бы ты вообще не появлялся. — В моем поле зрения просвистела нога Матвеича, лихо ударившая окровавленный труп Хамуса. И сразу после этого округу огласил перченый трехэтажный матерок.

В этот момент то ли от ядрёных выражений Степана, то ли еще из-за чего, ко мне наконец-то вернулась подвижность. Закряхтев, я перекатил затекшее тело на спину и процедил сквозь зубы:

— Не спеши меня хоронить, Матвеич. У меня еще здесь дела. — Почему-то, к месту, вспомнились строчки одной из любимых песен.

Вот теперь Степан оказался уже в моем поле зрения. Правда, выглядел он сейчас неважно. Лицо побледнело, глаза полезли на лоб, а рот широко открылся от изумления.

— Ты как…? Ты что…? — Похоже, Матвеич усиленно пытался совладать с непослушным языком. — Разорви меня ложнозрячий спинорог! Ты жив⁈

Степан бросился ко мне и начал судорожно нащупывать рану подключичной артерии, видимо, пытаясь ее заткнуть. Но ничего не обнаружив на месте недавнего летального ранения, он резко отпрянул, упершись спиной в тушу Хамуса.

— Сципион, мать вашу, — пораженно выдохнул он. — Самый настоящий, трупоёж меня раздави, Сци-пи-он!

— Я думал, ты давно уже все понял, — надсадно проговорил я, усаживаясь рядом. Тело все еще плохо слушалось. При этом во всех мышцах отдавалась какая-то непонятная тупая боль. — Ты же видел мою одежду. Разорванный, окровавленный бок куртки… Не надо быть гением, чтобы понять, что со мной произошло. Да и эксперимент с тесаком. Ты же сам сказал, что на такое способны только Сципионы.

— Я сомневался, Алекс. Вот дерьмо! Ты уж прости, — сдавленно прохрипел Матвеич. — Думал, что у тебя просто бешеная регенерация. Миша убедил меня, что ты обычный сбежавший берсерк, выращенный в одной из лабораторий биомантов. Говорят, они способны на многое. Эксперименты с пересадкой генов от гладиаторов берсеркам — это их конек. Так что имплантировать способность взаимодействия с оружием из фиолетовой энергостали для них, я думаю, вполне реально.

Вот это поворот! Теперь мне все стало более-менее понятно. Похоже, для жителей Омеги Сципионы давно превратились просто в красивую легенду. И Матвеич тут был не исключением. Оно и понятно: когда живешь в полной заднице, мысли о светлом будущем посещают не так уж и часто.

— Ясно, — устало протянул я. — Кстати, а что ты там про Машу говорил? — Я покосился на Матвеича и иронично усмехнулся.

Степан уставился на меня так, словно впервые об этом слышит.

— Про Машу? Ты что-то путаешь, Алекс. У тебя, похоже, мозги еще на место не встали. Может тебе прилечь? — И Матвеич в сердцах толкнул меня на землю, потом и вовсе вскочил, нервно отошел в сторону и принялся мерить шагами пространство между двумя соснами.

Изо всех сил пытаясь сдержать улыбку, я вновь перевел тело в сидячее положение и спросил:

— Как там мутаген Хамуса? Все прошло успешно?

Матвеич недовольно обернулся и кивнул.

— У этой твари целый джентльменский набор улучшений, — пробурчал он. — Жаль, что экстрактор только один. Дорогая штуковина. Обычно на монстров попроще его хватало. Там, как правило, не больше одного мутагена. Но сейчас особый случай, — Степан сокрушенно покрутил головой.

— Не переживай. Все остальное забрал я. — На моем лице промелькнула довольная улыбка. — Поэтому и сказал, чтобы ты для начала извлек мутаген Хамуса. Иначе и он бы отправился ко мне в копилочку. И хрен знает, получилось бы тогда его извлечь твоим экстрактором.

После этих слов Матвеич мигом забыл про нашу размолвку и удивленно обернулся ко мне.

— Ты серьезно? Я, конечно, слышал, что Сципионы были на такое способны, но думал, это все выдумки. Гладиаторы точно не могут такого делать. Все мутагены для них добывают через экстракторы.

Хм, а вот это уже интересно. Похоже, Система Деймос блокирует самостоятельную имплантацию мутагенов, а может даже и прокачку. Видимо, все это осуществляется под прямым контролем хозяев гладиаторов. И раз они могут добавлять улучшения, значит есть возможность и откатить все до нулевого состояния. Такая система тотального контроля должна исключить любое неповиновение. Неплохо они там устроились.

Но уже в следующий миг все мои мысли переключились совсем на другое. Из-за туши поверженного Хамуса показался Снег. Выглядел он, мягко говоря, неважно. Я тут же вскочил на ноги, полностью позабыв про свое недомогание.

— Снег, дружище, черт тя дери! Ну-ка ложись. Давай-давай, осторожнее. — Я подбежал к волку и заставил его опуститься на землю.

Один бок был у него разодран до костей. В страшной ране проглядывали ребра. Одно из них было сломано и выпирало наружу. Передняя левая лапа болезненно поджата к телу, а на морде вообще живого места не осталось.

Снег что-то преданно проскулил и, уже по традиции, лизнул меня своим окровавленным языком.

— Как же тебя так угораздило, приятель? — Я погладил волка по склоненной голове.

В ответ мне прилетела чреда ярких образов. Незатуманенные расстоянием и адреналином, они были довольно четкими и предельно ясно обрисовывали произошедшее.

Глава 22

Похоже, когда Снег вернулся в аномалию, у него вышло острое недопонимание с вожаком его стаи. Тому не понравилось усилившееся влияние Снега на соплеменников. И не удивительно. После имплантации «Вожака» мой волк легко мог пододвинуть главу стаи с его насиженных позиций. Ясное дело, тому это не понравилось. В итоге они схлестнулись в смертельной схватке, из которой мой волк вышел победителем.

Но эта драка не прошла бесследно для Снега. Именно в ней он получил свое жесткое ранение. Правда, ребро тогда еще было цело. Иначе он вообще не смог бы быстро перемещаться. Картину довершил Хамус, усугубив ранение грудной клетки, сломав переднюю лапу и нанеся еще пару глубоких ран с другого бока.

И теперь Снег, терпеливо перенося боль, лежал возле меня и старательно вылизывал раненную конечность.

— Майя, — вызвал я искина, — могу я как-то помочь ему? Помнится, после возрождения он выглядел, как новый.

— Конечно, Аид. — Майя понятливо кивнула. — Воскрешение решило бы все проблемы. Но мы же не собираемся убивать Снега? — И она, сделав паузу, вопросительно посмотрела на меня.

Серьезно? Я с возмущенным прищуром взглянул на Майю. Да как ей вообще в голову могло такое прийти? Искин порой поражала меня своим цинизмом.

— Поняла, — тут же покладисто ответила Майя, пытаясь, видимо, реабилитироваться. — Тогда другой вариант. Можно накатить несколькоулучшений. Каждое из них будет частично исцелять Снега. Но при текущих серьезных повреждениях понадобится не менее пяти штук, чтобы вернуть его в норму. Полностью раны, конечно, не исчезнут, но переломы и критический для нормального функционирования организма урон точно получится устранить. Остальное постепенно заживет. Учитывая скорость регенерации Снега, на это не понадобится много времени. Вот только текущий уровень зэн у Снега довольно низок. Четыре тысячи двести восемь единиц. Хватит только на два улучшения.

— Но остальное же можно взять из моих запасов, верно?

— Несомненно, Аид. Если уж на то пошло, то советую в первую очередь прокачивать мутаген Хамуса. Идеальная маскировка Снегу точно не помешает.

— Маскировка — это, конечно, хорошо, — задумчиво ответил я. — Но мне хотелось бы узнать насчет энргоброни. Не знаешь, какого черта у Хамуса она была такая мощная?

— Максимальный пятый уровень, Аид. Это не второй, как у Снега. И плюс практически неисчерпаемый источник зэн. Вот и результат. Именно поэтому следовало для начала уничтожить генерирующую зэн железу.

Майя вчера мне объяснила, что по непонятной причине этот природный генератор зэн соединен с последней отстреливаемой иглой. И когда та вылетает из тела, железа выскакивает из защитного костяного кокона и выглядывает наружу через разрыв кожных покровов. В этот момент Хамус становится максимально уязвим.

— Значит, если я прокачаю энергоброню Снега до пятого уровня, она станет такой же мощной?

— Не совсем. Хамус все-таки изначально более сильный монстр, чем Снег. D-класс. А у твоего волка — только E. Так что броня Снега даже на максимальном пятом уровне будет несколько слабее. Но сейчас у нго вообще только второй. Так что прокачка до пятого даст весьма значительный эффект. При этом не советую забывать и про «Вожака». Поскольку Снег сейчас завоевал главенствующее положение в своей стае, дополнительные возможности в этом плане будут совсем не лишними.

Майя замолчала, с интересом ожидая моего решения. Вот только принять его было довольно непросто. Сейчас у Снега следующие абилки:

Энергоброня: 2 уровень.

Мутаген Хамуса: 1 уровень.

Вожак: 1 уровень.

Чтобы вернуть волка в нормальное состояние требуется поднять пять уровней. Энергии у него хватит только на два. Остальные шесть тысяч зэн придется добавить из своих запасов. И, как вариант, стоит рассмотреть дополнительную прокачку, свыше необходимых пяти уровней. На это тоже потребуется зет-энергия.

Признаться, я уже успел подумать на досуге, как лучше прокачивать Снега. И в конце концов отдал предпочтение максимальной скрытности. Поэтому мутаген Хамуса был у меня в приоритете. На втором месте находилась энергоброня. А Вожак качался по остаточному принципу.

Немного поразмыслив, я принял окончательное решение, за которое мне пришлось выложить из своих запасов десять тысяч зэн. В итоге я накатил Снегу целых семь улучшений, после чего его абилки стали выглядеть весьма серьезно:

Энергоброня: 4 уровень.

Мутаген Хамуса: 5 уровень.

Вожак: 2 уровень.

А уж сам Снег вообще, похоже, офонарел от происходящего. Особенно когда его на пару секунд окутало искрящаяся фиолетовая дымка. После этой неожиданной метаморфозы он удивленно рыкнул и мигом вскочил на лапы. От страшной раны на боку осталась только небольшая проплешина, а передняя лапа вновь выглядела, как новенькая.

Я с интересом наблюдал, как к Снегу подскочил второй волк, серого окраса, и с интересом принялся его обнюхивать. На теле серого виднелись кровавые пятна, а морда была прилично искусана. Но его раны не шли ни в какое сравнение с теми, что были до этого у Снега. Похоже, мой волк старался принять на себя основной урон от Хамуса. Однако даже это не спасло от смерти двоих его товарищей.

— Матерая волчица, — раздался сбоку голос Матвеича, — под стать Снегу. — Сталкер усмехнулся.

Я пригляделся — и вправду волчица. Морда поострее, хвост не такой пышный, ну и основные половые отличия не сразу, но все-таки бросались в глаза. Хотя выглядела самка довольно мощно, или, как выразился Матвеич, «матёро», и ее легко можно было спутать с самцом.

— Думал, придется Снега как минимум месяц выхаживать, а тут вон оно как, — удивленно мотнув головой, добавил Степан. — Он у тебя неубиваемый, получается? Как и ты сам?

Прежде чем я успел сообразить, что же мне ответить, передо мной вновь выскочил оверлей с Майей.

— Аид, не обольщайся, — строго проговорила она. — Снега, как, впрочем, и тебя, можно с легкостью убить. Окончательно. Без возможности возрождения. Для этого есть куча разных способов. И про многие из них в Омеге знают. Один из них — использование оружия из фиолетовой энергостали. Им легко можно сразить не только твое тело, но и душу. В этом случае связь с Теосом будет разорвана, и ты умрешь окончательно. То же самое относится и к Снегу. Именно так ты убил Ловчую. Так что советую тебе держать свою истинную природу в строжайшем секрете. Как только типы, вроде Пейджа, узнают, кто ты есть на самом деле, ты долго здесь не протянешь. Пока что ты еще слишком слаб.

Слышать такое, конечно, было не очень-то приятно, но, как говорится, от правды никуда не денешься. И здесь Майя была абсолютно права. В Омеге мне следовало быть предельно осторожным. Для начала нужно адаптироваться под здешние условия, прокачаться, набраться сил, обзавестись информацией и нужными знакомствами, и только после это предпринимать какие-то серьезные шаги.

Поэтому Матвеичу я ответил просто, но доходчиво:

— Нет, Степан. Достаточно неаккуратно порезаться в области шеи вот этой штуковиной, — и я с силой выдернул тесак из тела Хамуса, — и мне конец. То же самое можно сказать и про Снега. Так что не знаю уж, что там написано про Сципионов в ваших легендах, но они далеко не бессмертны. Это факт. Поэтому очень важно, чтобы ты держал все, касающееся меня, в строжайшем секрете. Особенно то, что произошло здесь. Никто, кроме нас с тобой, не должен этого знать. Ни Михаил, ни даже Маша с Василием.

Степан окинул меня долгим внимательным взглядом, а потом просто молча кивнул. А большего мне и не нужно было. Я понимал, что он будет держать язык за зубами. Стопроцентной сохранности тайны это, конечно, не даст — порой Матвеича можно было читать и без слов. Но в условиях тотального неверия в существование Сципионов можно было все-таки надеяться на сохранение инкогнито.

Вытерев тесак об шкуру Хамуса и дополнительно протерев лезвие пучком травы, а потом и специальной сухой тряпкой, я вернул его в ножны. Все это время я наблюдал за Снегом и его подругой. Та явно ластилась к нему, а Снег в ответ пару раз лизнул ее по израненной морде. Ясно было одно — эта парочка явно спелась и разлучаться им не сильно-то и хочется.

Я осторожно приблизился к Снегу. Волчица сразу напряглась и ощерилась. В ответ на это я почувствовал активацию Вожака. Снег, как мог, успокаивал свою подругу, внушая, что я не представляю никакой опасности и уж тем более не являюсь добычей. Справился он довольно быстро. Волчица, конечно, полностью не расслабилась, но явной враждебности уже не проявляла. И этого мне было вполне достаточно.

— Снег, дружище, красивая у тебя подружка. — Улыбнувшись, я осторожно коснулся шкуры моего волка.

Сейчас главное, чтобы волчица не восприняла мои действия, как агрессию по отношению к своему приятелю. Иначе можно не только без руки, но и без головы остаться.

— Слушай, а может дадим ей позывной, а Снег? Из вас получится хорошая боевая двойка.

Судя по реакции Снега, он был совсем не против. Махнув хвостом, волк задорно дернул головой и что-то проворчал в сторону своей подруги.

Я немного подумал, а потом выдал:

— Как тебе — Тень? Ты у нас белый Снег, а за тобой всюду следует твоя серая Тень. По-моему, отличное сочетание.

Снег, конечно, был не против. А вот Тень восприняла мои действия с настороженностью. Я вообще не понимал, смогу ли наладить с ней контакт. Но попробовать стоило. А любой контакт, как известно, начинается с имени, или в данном случае — с позывного.

— Привет, Тень, — я сделал небольшой шаг по направлению к ней и осторожно протянул руку. — Волчица опасливо отпрянула и оскалилась. Снег тут же вновь активировал Вожака.

Ну и ладно. Ограничимся пока этим. Не сожрала — уже хорошо. Значит шанс на налаживание отношений есть. Главное не быть назойливым. Одним словом все, как с обычными людьми, а возможно даже и проще.

А дальше случилось нечто странное. Словно какой-то непреодолимый инстинкт повел меня к погибшим соратникам Снега. Состояние, в которое я неожиданно погрузился, больше всего смахивало на активный транс. Я все воспринимал, все контролировал, но внезапно мысли в голове утихли. Все, кроме одной. Сейчас я должен почтить память павших. Так, чтобы Снег и Тень это поняли. Чтобы они почувствовали мою скорбь. И я точно знал, что надо делать. Это накатило внезапно, как нечто давно забытое. То, что я уже десятки, если не сотни раз делал, но почему-то решил стереть из памяти.

Я остановился у тела убитого волка и медленно извлек из ножен тесак. Снег с Тенью замерли, пристально наблюдая за моими действиями. Все вокруг погрузилось в какую-то торжественную тишину. Даже Матвеич, внимательно осматривающий в этот момент тело Хамуса, оторвался от своих занятий и заинтересованно посмотрел на меня.

Клинок взмыл ввысь в моей правой руке, отдавая воинское приветствие павшему бойцу. Уста сами произнесли церемониальные фразы:

— Умирать не страшно — страшно жить трусом! Твой бой окончен. Иди с миром, брат. Скипетр Омеги приветствует тебя!

После этих слов клинок в моей руке засиял ровным золотистым светом. Я четким отточенным движением развернул его острием вниз и, опустившись на одно колено, вонзил в землю. Яркая вспышка озарила все вокруг, и от тесака во все стороны тоненькими змейками разбежались сверкающие молнии. Коснувшись двух убитых волков, они опутали их тела тончайшей переливающейся сетью, которая внезапно налилась ослепительным светом, а потом рассыпалась мириадами сверкающих искр. В следующий миг два лучистых вихря взмыли вверх и растворились среди крон деревьев.

Когда я, наконец, поднял скорбно склоненную голову, то увидел, что от тел павших волков ничего не осталось. Они просто исчезли, растворились без остатка в потоке чистейшей энергии.

Поднявшись на ноги, я неспешно убрал тесак в ножны и еще раз склонил голову. Гробовая тишина за моей спиной взорвалась вдруг траурным воем двух волчьих глоток. Они все правильно поняли. Все верно прочувствовали. И как будто бы даже узнали. Генетическая память, передававшаяся от поколения к поколению, внезапно сработала, давая знать, что сейчас произошло.

Вой стих. Послышался шорох осторожно ступающих мощных лап. А в следующий миг два волка покорно улеглись у моих ног.

— Стальная гвардия приветствует тебя, Сципион! — раздался вдруг у меня за спиной дрожащий от волнения голос Степана.

Я повернулся. Сталкер стоял, вытянувшись в струнку. Правый кулак прижат к сердцу, левый вскинут в воинском приветствии.

— Вот и первый солдат твоего легиона, — прозвучал у меня в голове знакомый голос. — Теперь пути назад не будет. Только вперед. Только к победе.

Говорящего я узнал сразу. Я просто не мог его не узнать. Мой двойник, запертый в комнате без дверей. Это был он.

Глава 23

Через полчаса уже ничего не напоминало о прошедшем торжественном моменте. Снег со своей подругой отдыхали в сторонке. Тень старательно вылизывала свои раны, а белый волк лежал рядом и внимательно наблюдал за нами с Матвеичем.

Прежде чем сталкер вернулся к своим делам, у нас с ним состоялся обстоятельный разговор. Оказывается, Степан, был потомком одного из Стальных гвардейцев. В их семье бережно хранилась и передавалась память об их знаменитом пращуре. Мальчиков с детства воспитывали в жестких традициях Стальной гвардии. Обучали тактике, обращению с разными видами оружия, прививали воинские навыки, силу и стойкость. Завет предка хранился свято: однажды гвардия возродится, и все ее достойные сыновья вновь встанут под ее знамена, чтобы вернуть Омеге мир, покой и процветание.

— Нас много, Алекс, — воодушевленно говорил мне Степан, — но мы разобщены. Нет никого, кто мог бы нас сплотить. Точнее, не было. До этого момента. — Глаза Матвеича заблестели. — Мы пойдем за тобой хоть до самых ворот ада.

Я пристально посмотрел на Матвеича и очень медленно, пытаясь донести смысл, произнес:

— Пойти и быстро сдохнуть — много ума не надо. Впереди еще очень много подготовительной работы. Но начало уже положено. А дальнейшие планы разработаем, когда закончим с Хиллом.

Матвеич, конечно, со мной согласился. В конце концов не такой он был человек, чтобы сломя голову в огонь бросаться. А лозунгами сыпал только под влиянием торжественности момента. Мы еще раз договорились, что обо мне в данный момент никто не должен знать. Во всяком случае, пока не закроем все текущие вопросы.

И сейчас, отойдя от первого ошеломляющего впечатления, Матвеич вернулся к своей обычной деятельности. Деловито орудуя ножом, он спускал кровь с подвешенной на толстом сучке туши Хамуса.

— Не пропадать же такому добру, — вполне резонно заявил он. — Для начала выпотрошу. Потом подгоним вездеход и загрузимся. Да с этого Хамуса, если все по уму сделать, тысяч семь точно можно выручить. А то и все десять, если не здесь сдавать, а в Ньютаун свезти.

Я предоставил Матвеичу заниматься своими делами, а сам присел возле дерева, да так, чтобы лица моего Степану не было видно. Мне следовало тщательно обмозговать все произошедшее. И разрази меня гром, если я хоть примерно понимал, что со мной произошло. Вот только Матвеичу знать про это не обязательно. Пусть думает, что у меня все под контролем.

Мне было ясно только одно: мой двойник, запертый в той комнате, каким-то образом может со мной взаимодействовать. И происходит это в определенные критические моменты. Я уже почти не сомневался, что случай, когда я приручил Снега, тоже его рук дело. То странное видение с трезубцем не выходило у меня из головы.

Весь вопрос теперь в том, что этот человек от меня хочет? И кто он такой? Я сам из далекого и забытого прошлого? Или кто-то очень умело маскирующийся под меня? Расплывчатые формулировки про то, что я должен просто выжить, меня не устраивали. Прямой посыл про мой будущий легион тоже не очень-то меня вдохновлял. Больше всего это смахивало на неприкрытое манипулирование. Мой двойник наверняка пытался подтолкнуть меня на нужную ему дорожку, абсолютно не считаясь с моим собственным мнением.

И еще это неприкрытое проявление силы. Если раньше этот мужик, замурованный в посмертии, хоть как-то шифровался, то сегодня он проявил себя. Да так, что все обалдели. Почему именно сейчас? Да еще таким нетривиальным способом?

Матвеич утверждал, что я в точности до мелочей воспроизвел древний ритуал прощания с павшими героями. На такое, по его мнению, были способны только Сципионы Теоса. Упоминал он и какую-то энергию, которую называл «Альта», принадлежащую исключительно этому миру. Мол, ее я и использовал в ритуале. Это позволяло душам павших миновать Шеол и отправляться дальше. Одним словом, нес под конец какую-то ахинею, к которой я особо не прислушивался.

Главным в его словах было то, что я как-то умудрился провести абсолютно незнакомый мне ритуал, да еще с весьма нестандартными последствиями. Кстати, было бы интересно послушать, что думает по этому поводу искин.

Не откладывая в долгий ящик, я вызвал Майю и задал ей прямой, относительно вежливый и вполне понятный вопрос:

— Что это, нахрен, только что было?

— Если ты про Ритуал развоплощения павших, то это один из способов, которым можно перевести энергию из одного вида в другой, сохраняя общий баланс Альты, — абсолютно невозмутимым голосом ответила Майя.

Я сощурился и с подозрением уставился на искина. А потом, выждав драматическую паузу, заявил:

— Это ты меня сейчас так завуалировано на хрен послала?

— Какой вопрос, такой и ответ, Аид, — невинно улыбнувшись, ответила искин. — Добавь побольше конкретики, если хочешь узнать что-то определенное.

Хм, в чем-то эта чертовка была права. Я даже мысленно усмехнулся ее находчивости.

— Откуда я узнал, как проводить этот долбанный ритуал? Надеюсь, это не твои шуточки? Или, может, твоей хваленой Системы? — Я надеялся, что сейчас выразился вполне конкретно.

— Система Теос и я, как ее часть, не имеем к этому никакого отношения. Ты мог бы сделать то же самое и при моем отключении.

— В смысле? — не понял я. — Хочешь сказать, что я сам это отчебучил?

— Не совсем, Аид. — Майя на секунду замолчала, подбирая слова. — Помнишь, что было, когда тебя просканировал Тед Пейдж?

— Конечно. Он взбесился и вышиб мне мозги. Его хваленый сканер, смахивающий на орудие коновала, дал сбой. А в итоге крайним оказался я.

— Я не про это, Аид. Помнишь, что он тебе сказал про показания сканера?

— Что-то нес про двойной источник. Рвал на пузе тельник, что выжжет тут все, если заимеет такой же. Очередные бредни шизанутого психопата.

— Я тоже поначалу так решила. Ведь никаких признаков двойного источника я у тебя не видела. Но потом, на всякий пожарный, запустила углубленное сканирование твоего энергетического тела. Это стандартная процедура, — поспешила добавить она, увидев мое нахмурившееся лицо, — просто дополненная несколькими узконаправленными тестами. Так вот, то, что я в результате обнаружила, выглядело, мягко говоря, странно и даже немного пугающе.

Майя прервалась и вопросительно посмотрела на меня. Мол, продолжать или нет? Я нетерпеливо кивнул.

— Дело в том, что твой источник действительно похож на двойной. Но это только с первого взгляда. Если же копнуть глубже, выясняется невероятная вещь. Вокруг твоего истинного источника каким-то непонятным образом сформировалась толстая экранирующая оболочка, имитирующая абсолютно слабый и заурядный энергетический центр. Она надежно скрывает твой истинный источник. Примерно, как скорлупа с белком окружает желток в яйце. Признаться, я сталкиваюсь с таким впервые. Точно могу сказать только одно: эта экранирующая оболочка определенно искусственного происхождения.

— В смысле? Хочешь сказать, кто-то, не спросив меня, засунул мне внутрь эту хрень?

— Именно так, — вполне обыденным тоном ответила Майя.

— Ясно, — задумчиво протянул я. — Значит кто-то решил скрыть мой источник от посторонних глаз. И явно не для того, чтобы просто продемонстрировать свое мастерство. Помнится, ты упоминала, что в моем мире на бывших Сципионов была объявлена охота?

— Вот именно, Аид! Все сходится! Кто-то пытался скрыть тебя от ищеек Темного. Причем сделал это весьма профессионально.

— Так за убийствами Сципионов стоит Темный?

— Неопровержимых улик у меня нет, но все косвенные указывают именно на это. Только у него одного есть и мотив, и средства достижения цели.

— Я вот одного только не пойму: нахрена было так изгаляться и прятать мой источник? Что в нем такого особенного?

— В том-то и дело, что я не знаю, — развела руками Майя. — У меня не получилось до него добраться. Слишком уж сложная защита там стоит. Причем она не только оберегает источник от обнаружения, но и не дает использовать его в полной мере. Все, что тебе сейчас доступно — это маленькие крохи его мощности. От силы процентов пять, если не меньше.

— Вот черт! Хреново, — задумчиво протянул я. — Но тогда возвращаемся к моему первому вопросу: как я смог провести этот чертов ритуал? Расщепить два трупа на атомы и устроить бесплатное файер-шоу — это вам не в магазин за хлебушком сходить.

— А вот тут-то и произошло самое странное. Когда ты поднял тесак, а потом вонзил его в землю, защита источника исчезла, будто ее и не было. Он начал функционировать на полую мощь. А после случилось уж совсем вопиющее: как только я хотела воспользоваться появившейся возможностью и изучить источник, мой процесс был заблокирован каким-то неопознанным субъектом с правами гипервизора.

— Субъектом? В каком смысле? Кто-то извне может без моего ведома взаимодействовать с моей Системой?

Похоже, Майя до сих пор была не в курсе насчет моего двойника. И я решил для начала позадавать наводящие вопросы, чтобы понять, что же ей все-таки известно.

— Я не знаю, что это, Аид. И не понимаю, где находится источник блокировки и какова его цель. Ясно одно: блокировал и взаимодействовал с твоим энергетическим центром один и тот же субъект. Любые попытки отследить его сразу пресекаются. Права гипервизора — это ультимативная способность, которой я не могу ничего противопоставить.

— А с начальством связываться не пробовала? С тем мужиком, который тут до тебя пытался командовать.

— Конечно пробовала. В самую первую очередь. Ответ был… странным. Суть его состояла в том, что все в норме, никакой подозрительной активности не зафиксировано.

— Хм, действительно странно.

В этот момент я окончательно решил, что Майе пока не следует рассказывать про моего двойника. Сделать это я всегда успею. И, как мне кажется, в ответ не получу ничего, кроме притянутых за уши догадок. А раз эта информация от нее скрывается, то на то есть свои причины. Пусть пока так и будет.

В общем-то я узнал все, что хотел по этому вопросу. Точнее все, что могла рассказать мне Майя. И раз уж Матвеич пока занят Хамусом, а Снег с Тенью обеспечивают нам почти полную безопасность, ничто не мешало мне продолжить беседу с искином. Поэтому, не теряя времени, я перешел к следующему пункту.

— Майя, можешь имплантировать мне зэн-железу Хамуса? Это ведь обойдется мне в пять тысяч, все верно?

Кто знает, что нас ждет впереди? Может опять артусы нападут. Или еще кто похуже. Лучше уж заранее подготовиться к любым неожиданностям.

— Все верно, Аид. И, если честно, то я уже это сделала. — Майя состроила невинное личико и несмело улыбнулась.

Я осуждающе прищурился и посмотрел на искина.

— Так вот почему мне было так хреново после возрождения, — недовольно проворчал я.

— Я подумала, что раз уж ты принял решение, чего затягивать? Здесь всякое может случится, — начала оправдываться Майя. — При неблагоприятном развитии событий такое ключевое улучшение явно не будет лишним. И мне кажется, не очень-то уж и сильно тебя накрыло откатом. Во всяком случае, не так, как в первый раз.

Что верно, то верно. Если сравнивать с улучшением системы пищеварения, то можно сказать, что этой имплантации я вообще не почувствовал. Но, несмотря на это, поощрять такую самодеятельность у меня намерения не было. Поэтому состроив строгую мину, я заявил:

— Слушай мою команду, боец. Проводить самостоятельно какие-либо манипуляции с имплантациями, улучшениями и прокачкой разрешаю только в самых критических случаях. Когда есть непосредственная угроза моей жизни, и я сам не могу принять решение. В остальных случаях делать это только после моего подтверждения. Как поняла, боец?

— Так точно, товарищ майор! — пряча улыбку, выпалила Майя.

Вот зараза! Она еще и паясничает. Ладно. Хрен с ней. Лучше не нагнетать, а то снова пособачимся.

Я заглянул в окно информации и оценил оставшееся количество зэн: 5321 / 10000.

И плюсом к этому в резервных блоках находилось еще 30000.

Итак, переходим к дальнейшей тотальной прокачке. Что добру-то пропадать? Первым делом надо вернуть то, что было потеряно после трех смертей. Три уровня улучшений: по одному на кожу, скелет и мышцы. На это потребуется еще 3000 зэн. Остается 27000. Надо подумать, как их распределить. И первым делом следует выбрать мутаген.

Я не боялся занять единственный свободный слот на этом круге. Кто знает, когда еще получится так успешно поохотиться и затрофеить хороший мутаген? Ходить все это время с пустым слотом и ждать у моря погоды особого желания не было.

И сейчас передо мной встал довольно непростой выбор: Энергоброня или Дистанционная абсорбция?

Глава 24

Энергоброня меня, конечно, привлекала больше. Но сильно настораживало несколько моментов. Во-первых, нестабильность при использовании в человеческом носителе и, как следствие, спонтанные отключения. А во-вторых, конское потребление зэн: 10% в минуту от максимального уровня, то есть в моем случае целых 1000 зэн. Даже если я прокачаю до пятого уровня Генерирующую зэн-железу, то все равно получится много: 250 единиц за минуту. И при этом ты никогда не знаешь, в какой момент броня решит уйти на кратковременный отдых.

Одним словом, все эти минусы с лихвой перечеркивали возможные плюсы.

— Энергоброня монстров мало подходит для человека, — пояснила Майя. — Поэтому ее редко используют, предпочитая вместо этого применять экзоскелеты и улучшения кожных покровов. Если уж ты решил имплантировать мутаген прямо сейчас, то советую выбрать Дистанционную абсорбцию. С ее помощью можно выкачать зэн из любого источника, в том числе и из человека. Процесс ограничен только расстоянием до цели и скоростью извлечения. По мере прокачки мутагена они будут увеличиваться.

Взвесив все за и против, я согласился с доводами Майи. Значит, имплантирую Дистанционную абсорбцию. Это потребует еще 5000 зэн. И после этого в резервных блоках у меня останется 22000.

Теперь возвращаемся к прокачке имеющихся улучшений и мутагенов. И первым делом я запланировал добить мутаген Хамуса до максимального пятого уровня. Еще минус 4000 зэн.

Учитывая, что теперь я буду выкладывать за минуту пользования мутагеном Хамуса 120 зэн, сразу встает вопрос о прокачке Генерирующей зэн-железы. На пятом уровне это позволит мне экономить 75% затрат. Итого вместо 120 я буду тратить на маскировку всего 30 зэн. Решено — делаем. Еще минус 4000. Остается 16000 зэн.

И раз уж речь зашла об экономии зэн, то выведем этот процесс на максимально доступный уровень и прокачаем Дистанционную абсорбцию. Та-ак, что тут у нас в характеристиках? Ого! На пятом уровне радиус действия — 50 метров, а скорость поглощения — 250 зэн в минуту! Получается, что за час можно накопить 15000 зэн? Серьезно? Хотя, постой, Михалыч. Без ложки дегтя тут не обошлось. Оказывается, получаемую таким образом энергию нельзя аккумулировать в резервных блоках. Ограничителем служит максимальный уровень зэн. То есть сейчас я смогу поглотить чуть меньше 5000 зэн. После этого шкала заполнится и процесс накопления заблокируется.

Хорошо. Но что тогда мешает мне использовать эту энергию для прокачки и продолжить поглощение? Так, читаем описание дальше. Вот черт! И тут ограничитель.

Пассивное поглощение зэн (для накопления) ограничено 50% от ее текущего максимального уровня в сутки. Дальнейшее поглощение будет использоваться для усиления регенерации организма. Если все физические характеристики в норме, то поглощаемая энергия будет безвозвратно рассеиваться в пространстве.

Получается, что впрок я могу поглотить только 5000 зэн в сутки? Вот черт! Почему так мало? Может тогда, а ну его к черту? Обойдусь без этого мутагена. Приберегу слот для чего-то более интересного.

— Аид, — внезапно встряла Майя, — советую хорошенько подумать, прежде чем отвергать этот вариант. Регенерация с помощью Дистанционной абсорбции — очень полезная вещь. Если источник зэн достаточно мощный, как, например, этот кристалл у ручья, то можно быстро затягивать даже довольно серьезные раны. Скажем, легкие переломы будут срастаться за считанные минуты. И здесь нет никаких ограничений на объемы поглощаемой энергии. И второй момент: в крайнем случае ты просто можешь лишать противника зэн, вытягивая и рассеивая ее в пространстве. Если бы у тебя была такая способность во время битвы с Хамусом, это значительно бы всё упростило.

Хм, а это весомые аргументы. Получить возможность быстро регенерировать — это многого стоит. Скажем, если у тебя ноги переломаны после очередной заварушки, то можно избежать долгого и мучительного ожидания, пока они срастутся за счет базовой регенерации. Да и вариант с внеочередным возрождением в случае тяжелых ранений можно тоже исключить. Прикорнул на пару часиков возле кристалла — и как новенький! Вот бы еще и одежда могла регенерировать. Я с сожалением осмотрел измочаленный в хлам костюм. Хоть в одних трусах в следующий раз сражайся!

Значит Дистанционную абсорбцию все-таки берем и качаем до максимального пятого уровня. Это еще минус 4000 зэн. Остается 12000.

Теперь надо решить, как раскидать эти очки по текущим улучшениям и мутагенам. И здесь опять свою посильную лепту внесла Майя:

— Аид, у тебя сейчас есть хорошая возможность перейти на третий круг. Всего-то надо набрать двадцать улучшений, чтобы их итоговое количество достигло тридцати. Ты спокойно укладываешься в это число за счет имеющегося запаса зэн. И у тебя еще останется на сам переход. Он потребует 2000 зэн.

— И что мне даст этот твой третий круг? — с сомнением спросил я.

— Во-первых, ты сможешь выбрать Путь, то есть определиться, кем хочешь стать: воином или чародеем. И, в зависимости от твоего выбора, получишь одну из способностей, присущую твоему Пути. Ну а, во-вторых, ты получишь еще один свободный слот для мутагена.

— Ну, хорошо, — немного поразмыслив, ответил я. — А насчет Пути тут и думать нечего. Я всегда был воином, им и останусь. Ковыряться с вашими источниками и энергетическими фокусами нет никакого желания, — решительно ответил я.

— Как скажешь, Аид. — Майя равнодушно пожала плечами. — Только зря ты так про Путь чародея. Просто ты еще не сталкивался с его опытными адептами. Думаю, ты еще изменишь свое мнение.

— Как же! Не сталкивался, — иронично передразнил я. — Один упоротый Пейдж чего стоит. Нет уж, спасибо! Мне хватило.

Искин спорить не стала. Просто продолжила дальше раскрывать затронутую тему:

— Если ты выберешь Путь воина, то тебе станет доступно пассивное умение «Удар берсерка». Оно относится к рукопашному бою. Ты сможешь вложить в любой выбранный удар довольно существенную силу. Запомни: только один удар. Если у твоего противника получится увернутся, то другого шанса у тебя уже не будет, поскольку перезарядка умения на данном этапе занимает один час. Да и еще: для использования «Удара берсерка» требуется, чтобы мышцы, кожа и скелет были прокачаны до четвертого уровня, иначе ты просто-напросто сам себя травмируешь.

От обилия полученной информации мозг мгновенно перешел в авральный режим работы. Привычное состояние. Еще и не через такое приходилось проходить. Особенно когда требовалось спланировать и реализовать очередную диверсионную операцию в глубоком тылу противника.

Поэтому, недолго думая, я запланировал еще 10000 зэн на различные улучшения, оставив 2000 для переходя на третий круг.

Для начала я выполнил требования для «Удара берсерка» и решил добить мышцы, кожу и скелет до четвертого уровня. На это уйдет еще 4000 зэн. Потом вложим по два улучшения в Скорость тигра и Кошачью поступь. Одно добавим к Орлиному взору. И, по совету Майи, одно — в источник, чтобы, как минимум, лучше воспринимать информацию через Аудиальный психовизор в посмертии.

На этом план предстоящего глобального апгрейда был полностью построен и зафиксирован искином. Теперь оставалось лишь привести его в исполнение.

— Тебе лучше прилечь возле кристалла, Аид. — Брови Майи многозначительно взметнулись вверх, а голос вдруг слегка осип.

Не надо быть гением, чтобы понять, как переводится это выражение на привычный мне язык. Что-то типа: «Тебе сейчас будет так хреново, Аид, что укус Хамуса покажется увеселительным развлечением.»

Однако делать было нечего. К боли за последние дни я уже привык. Да и результат всех предстоящих манипуляций в какой-то степени вдохновлял. Я предупредил Матвеича, чтобы особо не волновался насчет меня, даже если увидит, что мне совсем поплохело. Тот оторвался от своей работы и с подозрением уставился в мою сторону.

— Не отвлекайся, Степан! Затянешь с потрохами — испортишь всю тушу. — Я ободряюще помахал Матвеичу и завалился на травку рядом с кристаллом.

Степан хмуро покачал головой, но к работе все-таки вернулся. Тем временем я, прикрыв глаза, пробурчал Майе:

— Ну что, начинай уже свою экзекуцию.

Через четверть часа я весь взмыленный отмокал головой в ручье. То, что творилось со мной в первые минуты тотальной прокачки иначе, как пыткой каленым железом, не назовешь. Потом, правда, стало слегка терпимее. А под конец длительной процедуры мне и вовсе заметно полегчало. Но в ручей я все-таки голову сунул. Надеялся, наверное, что прохладная вода смоет все мучительные воспоминания последних минут.

— Ты как? — послышался у меня над ухом обеспокоенный голос Матвеича.

Я повернулся и увидел чертовски умилительную картину. Рядом со мной стоял не только Степан. Здесь собрались вообще все. Снег с Тенью настороженно смотрели в мою сторону, готовые в любую секунду кинуться спасать меня от невидимого врага, который только что заставлял меня кататься по земле и вырывать клочьями дерн.

— Расслабьтесь, народ. Я в норме, — приглаживая сырые волосы и вымученно улыбаясь, ответил я.

До Снега мой посыл дошел сразу и он, успокоив Тень, ретировался вместе с ней на свое прежнее место. А вот Матвеич продолжал буравить меня беспокойным взглядом.

— Что это, черт возьми, было, Алекс? Тебя будто трупоеж переехал.

— Не знаю, что за хрень этот твой трупоеж, но это был точно не он, — хрипло ответил я, с трудом поднимаясь на ноги. — Обычные издержки профессии. Не обращай внимания. Все уже в норме.

Степан немного помялся возле меня, хотел, вроде бы, что-то еще сказать, но потом махнул рукой и вернулся к туше Хамуса. Продолжив умело орудовать ножом, он время от времени поглядывал в мою сторону. Похоже, зрелище действительно было не из приятных, раз уж и такого опытного сталкера проняло.

В этот момент передо мной выскочило окошко с Майей.

— Поздравляю, Аид! — как ни в чем не бывало воскликнула она. — Все запланированные улучшения применены. А также рада сообщить, что твой организм полностью адаптировался к процессу прокачки. Все дальнейшие изменения уже не будут вызывать такого дискомфорта.

Дискомфорта⁈ Да я чуть опять в ящик не сыграл! Врагу такого не пожелаешь. Очень надеюсь, что это стоило того.

— Кстати, — продолжала, несмотря на мое возмущение, воодушевленно вещать Майя. — Если уж ты рядом с кристаллом, то можешь опробовать Дистанционную абсорбцию. Тебе должно понравиться.

А ведь и правда. Почему бы и нет? Я выбрал местечко поприличнее, где трава все еще осталось целой после моей вакханалии, и улегся поудобнее. Матвеич тут же настороженно прокричал:

— Что, опять началось?

— Да что ты привязался, Степан? — с добродушной улыбкой крикнул я в ответ. — Теперь уж и прилечь нельзя? Все у меня в норме, говорю же. Просто отдохнуть хочу.

Матвеич понимающе кивнул и вернулся к работе. А я активировал Дистанционную абсорбцию. И в следующую секунду меня накрыло настолько бодрящей волной энергии, что я чуть снова не вскочил на ноги. Хорошо, что удержался. Матвеич и так на взводе. Он бы точно не понял столь неожиданного перфоманса.

Кристалл не только пополнял запасы зэн, но и каким-то образом действовал на физическое состояние организма, щедро одаривая жизненными силами. Одним словом то, что доктор прописал.

Я блаженно прикрыл глаза и полностью погрузился в нахлынувшие ощущения. По моим расчетам, чтобы пополнить шкалу зет-энергии на семь с половиной тысяч понадобится около получаса. И у меня в любом случае есть на это время. Пока Степан разберется с тушей, пока сходит к вездеходу и вернется на нем обратно, я уже закончу. А Снег тем временем обеспечит безопасность. Одним словом, можно особо не париться и как следует отдохнуть.

Кажется, я даже немного задремал. Сквозь это легкое забытье я продолжал отслеживать, что происходит вокруг. Вот Степан, закончив с Хамусом, что-то недовольно проворчал в мою сторону и отправился за вездеходом. После этого зашевелился Снег. Я слышал, как он тихо крадется ко мне. Приблизившись, он, приноравливаясь, повертелся на месте, а потом осторожно улегся рядом со мной. Судя по сопутствующим звукам, Тень последовала его примеру.

А не такие уж они и кровожадные, эти монстры, как тут привыкли считать, вдруг подумалось мне. Вон, Тень, без всякой Системы нормально на меня реагирует. Главное — правильный подход, и тогда даже самого лютого волка можно со временем приручить. Ну и зверь, конечно, должен быть не полностью слетевшим с катушек, как, например, те же самые артусы.

Из полудремы меня вывел приближающийся звук вездехода. Я быстро глянул на текущий объем зэн и довольно улыбнулся — шкала была заполнена больше, чем на три четверти: 12821 / 15000. И как бы мне не хотелось добить ее до полной — не выйдет. Суточный лимит уже исчерпан, и энергия перестала накапливаться.

Ну все, пора собираться в путь. Впереди еще много дел. И главное из них — правильно состряпать передачу мутагена Хиллу. Я подозревал, что там могут возникнуть определенные трудности, но не думал, что в итоге все выйдет настолько хреново.

Глава 25

Пока Матвеич готовил вездеход к погрузке туши Хамуса, я собрал винтовку, упаковал ее в кофр и отнес в кузов. А после этого отправился прощаться со Снегом.

— Надеюсь, дружище, ты в ближайшие дни больше ни с кем не поцапаешься. — Улыбнувшись, я потрепал волка за ухом. — Ты мне скоро можешь понадобиться. Так что не уходи далеко. Уговор?

Снег согласно махнул хвостом и пару раз тряхнул головой, а потом глянул на Тень, словно бы спрашивая, можно ли будет ее взять с собой.

— Нет, брат, — решительно ответил я, глядя волку прямо в глаза. — Если уж я тебя вызову, то нам надо будет выполнить очень опасную задачу. Суровая мужская работа, понимаешь? Твоя подруга может этого не пережить. И я не смогу вернуть ее к жизни, если что-то пойдет не так.

Мне кажется, что волк меня понял. И, как ни странно — Тень тоже. Похоже, Снег передавал ей через Вожака мои слова. Та ткнулась ему в бок и покорно склонила голову.

— Ну вот и договорились. — Я похлопал Снега по мохнатому белому боку. — А теперь идите. У тебя, насколько я понимаю, и без меня дел хватает. Ты же у нас теперь вожак стаи?

Снег гордо вскинул голову и издал торжествующий вой.

— Вот и славно, дружище. Иди, расскажи, как геройски погибли твои братья. И пусть твоя стая процветает под твоим началом.

Когда Снег с Тенью скрылись среди деревьев, я отправился помогать Матвеичу грузить тушу Хамуса. К этому времени у него уже все было готово. Он как раз убирал гаусс-винтовку рыжего в кузов.

— Хорошая вещь, — указал я на кофр. — Как думаешь, можно где-нибудь такой разжиться?

— И думать забудь, — мотнул головой Степан. — Раритет. Таких больше не производят. Штучный товар. Даже на черном рынке крайне редко всплывает. До сих пор не могу понять, как Мишке удалось ее достать.

— Ты же, вроде, знаешь, у кого он ее взял?

— Знать-то знаю, но вот только этот человек ничего просто так не делает. Опасный тип. Но со своим кодексом. Так что работать с ним можно.

— Кто такой?

— Не спрашивай. Эта информация тебе все равно ничего не даст. С ним нельзя просто так взять и встретиться. Никогда не знаешь, где он сейчас. Если ты его чем-то заинтересуешь, он сам выйдет на контакт.

На этом наш короткий разговор закончился, и мы принялись грузить тушу Хамуса в кузов. Под чутким руководством Матвеича это не заняло много времени. Так что примерно через четверть часа мы запрыгнули в вездеход и двинулись в обратный путь.

Я еще раз напомнил Степану, чтобы молчал о том, что произошло на охоте. Пусть все думают, что все прошло штатно и мы завалили Хамуса с первых выстрелов.

— Слушай, Степан, одолжишь квадроцикл до города доехать? — спросил я как бы между делом.

— На кой-тебе этот город сдался? — Матвеич с подозрением глянул на меня.

— Передам информацию о мутагене через Гилберта. Ну и так, по мелочам, — неопределенно покрутил я рукой.

— По мелочам говоришь? — Как я понял, Степан вновь хотел включить строгого дядю, но, похоже, вовремя вспомнил о произошедшем на охоте. Он проглотил готовую вырваться фразу и, немного помолчав, произнес: — Гм, связь с Хиллом у меня имеется. Так что сам ему сообщу. А квадроцикл… Ладно, можешь взять. Только давай в этот раз без приключений на свою задницу, хорошо?

Обещать ему этого я, конечно, не мог. Предприятие, мной задуманное, относилось именно к поиску приключений, но, скорее, не на мою, а на чужую пятую точку. Сам же я планировал выйти относительно сухим из воды. Хотя, этот как обстоятельства сложатся. При катастрофическом недостатке времени на предварительное планирование придется импровизировать. А любая импровизация несет в себе определенные риски.

Так что я не стал отвечать Матвеичу прямо, а применил испытанное средство: уклончивый ответ и резкий перевод разговора в другое русло.

— Благодарствую Степан. За меня можешь не переживать. Не в моих интересах привлекать сейчас к себе чужое внимание. Ты мне лучше вот что сажи. Я тут видел в городе — молодежь игралась: огненные шарики, молнии там всякие. Что это за хрень вообще?

— Молодежь, говоришь? — И Степан смерил меня насмешливым взглядом, мол, ты себя то в зеркало видел? — Я же тебе говорил про АЗОД, куда Машу хочу устроить. Вот там этому и обучают. Похоже, ты встретил компанию первокурсников. Местная золотая молодежь, вернувшаяся на каникулы. Те, кто постарше, такой фигней, да еще и на всеобщее обозрение, не занимаются.

Я сразу вспомнил про некую Академию для зэн-одаренных, которую упоминал Матвеич. Эта тема меня, признаться, тогда довольно сильно заинтересовала, но времени расспросить поподробнее не было. А вот сейчас момент вполне для этого подходящий.

— Получается, что все эти фокусы они выделывали с помощью зет-энергии?

Матвеич как-то странно посмотрел на меня и удивленно мотнул головой.

— Ты реально какой-то странный, Алекс. Такие вещи вытворяешь, которые только Сципионам под силу, а элементарных вещей не знаешь. — В голосе Степана вновь прозвучали нотки сомнения.

Мне, если честно, сейчас было до лампочки, что он про меня думает. Я всего лишь хотел получить информацию. Поэтому, театрально закатив глаза, проговорил:

— Какой уж есть. Извини, что не оправдал твоих ожиданий. Может просто ответишь на вопрос?

Матвеич уязвленно хмыкнул, но разговор все-таки продолжил:

— На первом курсе не дают играться с зет-энергией. Да и вообще работе с ней обучают по минимуму, чтобы хватало только на освоение гражданских специальностей. Зэн — очень мощная штука. Основная область применения — военная сфера. Но наших ребят, сам понимаешь, такому не обучают. Никто добровольно не даст оружие в руки представителям покоренного народа. Так что нашиходаренных в основном учат обращаться с Альтой.

— В чем разница между Альтой и зэн? — Я понимал, что вызову своим вопросом у Матвеича новый приступ недоумения, но, как уже сказал, мне было плевать.

— Алекс, ты серьезно? Ты же сам использовал ее в ритуале. И после этого спрашиваешь, что это такое?

Я понимал, что, наверное, проще было бы задавать такие вопросы Майе, и только потом, узнав азы, переходить к общению с Матвеичем. Но бешенный ритм жизни диктовал свои условия. Такого случая поговорить со Степаном наедине могло еще долго не представиться. Так что надо пользоваться такой возможностью.

— Степан, я не могу сейчас всего тебе объяснить. Мне самому надо еще во многом разобраться. И ты мне очень поможешь, если просто будешь отвечать на вопросы. — Я вопросительно посмотрел на него.

Матвеич нехотя кивнул и продолжил:

— Говорят, что зет-энергия намного сильнее, чем Альта. Мол, она пришла из межмирового пространства и все-такое. Да и в освоении она гораздо проще. С этим уж точно не поспоришь. Но вот, что я тебе скажу, Алекс: по-моему, не все так просто, как многие думают. Альта, хоть и нацелена больше на созидание, чем на разрушение, но, тем не менее может быть очень опасной и мощной. Другое дело, что ей не так-то просто научиться пользоваться, а уж тем более достичь в этом стадии мастерства. Поэтому ей и не уделяют особого внимания. Нахрена нужна снайперская винтовка, если можно шандарахнуть по врагу из танка? Вот как думают адепты зэн. В чем-то они, конечно, правы. Но ты же понимаешь, что на войне без снайперов никак. Они решают специфические и очень важные задачи. То же самое относится и к Альте. Очень сложная в освоении, но очень эффективная энергия. Вот как-то так, если вкратце.

— А Маша у тебя чем пользуется? — Я с интересом посмотрел на Матвеича.

— Хм, тут все сложно. И тем и другим в какой-то мере. Для общения с обычными животными — исключительно Альтой. А вот для отслеживания монстров и контакта с ними ничего кроме зэн не подходит. Так что всем понемногу. К тому же с зэн ей помогает черный кристалл. Видел, наверное, ее амулет.

Я тут же вспомнил черный камень, который Мари зажимала в руке, когда после освобождения от Элдриджей пыталась отследить положение Снега.

— Ну и еще у нее очень хорошо развит аспект воздуха. С ним она пытается работать только с помощью Альты. Так безопаснее. Но в экстренных случаях приходится привлекать и зэн. Именно это ее чуть не убило во время вашей схватки с Элроем. Зэн чрезвычайно опасна и разрушительна. Пользоваться ей следует очень осмотрительно.

Теперь многое для меня встало на свои места. Но один вопрос все еще оставался неясен.

— А что вы так боитесь этой Церкви Очищения? Если другие щеголяют свой магией на лавочках, неужели Маше нельзя?

Матвеич нахмурился, немного помолчал, собираясь с мыслями, и только потом ответил, тщательно подбирая слова:

— Видишь ли, Алекс, общение с монстрами, считается проклятием. Печатью Шеола, открывающей двери тварям с той стороны. Именно так утверждают клирики Церкви Очищения. Хотя, как по мне, все это чушь собачья. Но, как бы то ни было, именно поэтому с тех пор, как у Маши открылся этот дар, мы тщательно его скрываем.

Насколько я помнил, наказанием за это было публичное сожжение на костре. Довольно весомый аргумент, чтобы держать все в тайне.

— Но почему тогда Элдриджи просто не сдали Машу этой вашей церкви? Нахрена было похищать и тащить ее в лес?

— Тут все просто. — Матвеич невесело усмехнулся. — Любой опытный клирик Церкви Очищения за версту почует оборотня. В Риверсайде уже несколько раз объявляли желтую тревогу именно из-за этой угрозы. И, похоже, причиной тому как раз и был Элрой. Так что у него были причины ненавидеть церковь и не подпускать ее на пушечный выстрел к своей земле. Для него гораздо проще было все решить своими силами. Видимо, Маша что-то прознала про его звериную натуру. И этот чертов ублюдок решил избавиться от опасного свидетеля.

Матвеич хмуро замолчал. Мне тоже особо говорить было нечего. Все, что хотел, я уже узнал. Но в кабине повисла такая давящая тишина, что волей-неволей пришлось ее прерывать.

— Хорошая у тебя семья, Матвеич. Хоть и странная немного, но хорошая. Крепкая. Пусть и один ты их растишь, но складно это у тебя выходит.

— Знал бы ты, как мы жили, когда Катюша с нами была. Вот такая семья была! — Он поднял большой палец кверху. — А уж как Катюнька-то моя пропала, так все как-то не так пошло. И совсем уж нескладно. Долго привыкать пришлось. Старому вояке проще врага бить, чем премудрости эти семейные осваивать. Но выбора у меня особого не было, сам понимаешь.

— Пропала? — зацепился я за резанувшее по уху слово.

— Угу, — угрюмо кивнул Матвеич. — В аккурат накануне дня летнего солнцестояния. Детей с няней оставила и отправилась ближе к ночи за цветками папоротника. Он у нас тут раз в год только цветет. Сильное средство. От многих болезней помогает. Ушла — и сгинула. Я в это время в гарнизоне местном службу нес. Как узнал, сразу искать бросился. Весь лес до самой границы зоны с мужиками несколько дней прочесывали. Но Катюшу так и не нашли. Только амулет ее, что сейчас у Маши. Висел на осине, прибитый за веревку обломанным когтем гримлока. В самом сердце Черной лощины. Говорят, там и до этого всякая чертовщина творилась. А уж с того дня и подавно. Не одна моя Катюша в этой лощине сгинула. Были и другие. Так что теперь туда вообще мало кто заглядывает. Говорят, там скрыта червоточина, ведущая прямиком в Шеол. Не знаю уж, правда это или нет. Я там все облазил. Даже ночевал пару раз. Жутко было, это да. Но никаких червоточин я так и не обнаружил. А потом уж и бросил это дело. Со службы уволился. Надо было семьей заниматься. Маше тогда восемь было, Ваське — одиннадцать. Вот такие дела. — И Матвеич тяжело вздохнул.

После этого рассказа я как-то по-другому начал смотреть на этого сурового сталкера. Снова почему-то захотелось называть его по имени отчеству. Какой бы трудной не была у меня жизнь, но через такое мне проходить не приходилось. И я не уверен, что вообще смог бы пройти и не сломаться при этом.

— Ты хорошо справился, Степан Матвеевич, можешь мне поверить, — подбодрил я приунывшего сталкера. — Васька вон у тебя какой здоровый вымахал. Удар у него, скажу я тебе, не хуже батькиного. — И я машинально потрогал челюсть, которую тот чуть не своротил мне в Золотом пескаре. — Скоро у самого семья, поди-ка, будет. — Я с легкой улыбкой взглянул на Степана.

Матвеич сразу же отвлекся от своих тяжелых мыслей и сдержанно улыбнулся.

— Будет, конечно. Куда он денется. Не все ему на моей шее сидеть. Есть у него уже и девица на примете. В восточном Риверсайде живет. Частенько у нас в гостях бывает. Они уж больше года с Васькой. Втайне от меня деньги на свадьбу копит. — Матвеич весело хмыкнул в густую бороду. — Как поженятся, сначала у нас поживут, а потом дом им поставим. Земли у нас много — места на всех хватит. Всяко повеселее будет. А там и внуки… — Глаза Матвеича мечтательно блеснули. Всю его грусть тут же, как ветром сдуло.

А дальше потек неспешный разговор о планах на будущее.

— Если Васька женится, да если еще и у Маши все хорошо сложится, тогда и от жизни больше ничего не нужно. Вот оно счастье настоящее! Заживем! — все больше и больше воодушевлялся Матвеич. — Дом большой Ваське выстроим. Маша учиться пойдет. На каникулы приезжать будет. А там, как устроится в жизни, может тоже, где поблизости поселится. Вместе-то всяко веселее будет. — На лице Степана заиграла радостная улыбка.

Он еще долго мне рассказывал, как они счастливо заживут, как будет растить внуков и передавать им семейные традиции, и как душевно обустроится их быт. Когда же Степан ненадолго замолкал, то его лицо светилось от счастья, а взгляд мечтательно смотрел вдаль.

Вездеход в такт нашей легкой беседе неспешно передвигался по лесу, переваливаясь через небольшие возвышенности и пересекая неглубокие ручьи. Зона осталась далеко позади. А впереди нас ждал уютный дом и вкусный Машин обед. Одним словом, было от чего вслед за Степаном расплыться в довольной улыбке.

И мне оставалось только повторять про себя:

— Пусть так и будет, Степан. Пусть так и будет. Ты сполна заслужил это счастье.

Глава 26

До города я добрался без приключений. Да и через КПП проехал на удивление легко. Мне в очередной раз показалось, что к тем, кто въезжает в Риверсайд на собственном транспорте, отношение более лояльное, чем к пешеходам. Похоже, наличие личного средства передвижения намекало на более высокий статус гражданина, отсюда и соответствующие поблажки.

В довершение ко всему я узнал у Матвеича, что со временем персонал на КПП можно «прикормить», и тебя вообще начнут пропускать без нудных проверок документов и досмотра. Именно так в город и проникали различные запрещенные товары, начиная от оружия и наркотиков и заканчивая контрафактными артефактами, имплантами и мутагенами.

«Прикармливать» мне пока что было не на что, да и незачем. Ничего запрещенного у меня с собой не было, кроме того, что я носил в себе: Системы Теос. Но, на мое счастье, в стандартную проверку не входило тестирование энергетического тела. Так что в этом плане мне можно было не беспокоиться, и через четверть часа после прибытия на КПП я уже въезжал в город с восточной стороны.

Одет я был так же, как и в прошлое посещение. Это был огромный минус, но поделать с этим я пока ничего не мог. Мой охотничий костюм пришел в совершенную негодность, а гардероб Василия и его угрюмый хозяин значительно поумерили свою щедрость. Маша, конечно, пообещала починить истерзанную Хамусом одежду, но не за один день. А у Матвеича размерчик был побольше моего, так что как ни пытался он подобрать мне что-то из своих вещей, все на мне висело, словно на вешалке.

Главный минус у всего этого был в том, что мне вновь предстояло побывать в окрестностях бара Золотой пескарь. И в мои планы не входило, чтобы меня узнавал каждый встречный. А зевак, наблюдавших за моими разборками с охранником Хилла, а затем и с Василием, было достаточно. И каждый из них, наверняка, запомнил нагловатого парня в кожаной куртке с растрепанной шевелюрой. А значит придется импровизировать и что-то на ходу придумывать. Мне, конечно, не впервой, но я все-таки, привык более обстоятельно подходить к подобным мероприятиям, заранее все планируя и подготавливая. Но сейчас срочная необходимость диктовала свои правила. Ведь именно сегодня в Золотой пескарь припрутся два незадачливых бойца с южного КПП, у одного из которых должен быть при себе револьвер Матвеича.

Перед отбытием в Риверсайд Степан подошел ко мне и протянул пачку мелких купюр.

— Держи, Алекс. Здесь две сотни. Так, на всякий случай. Считай, это часть твоей доли с Хамуса, — поспешил добавить он, когда увидел, что я собираюсь отказаться. — Бери-бери, не ломайся. Без тебя ни Хамуса, ни меня здесь бы не было. Завтра съезжу в Ньютаун, отвезу тушу. Навар будет хороший. Тогда и сочтемся.

После этих слов деньги пришлось взять, а то Матвеич бы не отстал.

— Да, и советую не сворачивать с центральных магистралей, пока едешь через трущобы. Так безопаснее. И для тебя, и для их обитателей, — тактично добавил он. — Если что, у каждого въезда в город есть платные охраняемые стоянки. С квадроцикла возьмут где-то в районе трёшки за час.

— Ясно. Благодарю, Степан.

— Береги себя, Алекс. — Матвеич протянул мне руку. — Что бы я там, иногда, не говорил, ты хороший парень.

Мы обменялись рукопожатиями, и я, оседлав квадроцикл, рванул в открытые ворота по направлению к городу.

У восточного въезда действительно располагалась довольно вместительная стоянка. На добрую половину она была занята фурами. Но и для обычного транспорта оставалось достаточно места.

Времени до предполагаемого вечернего наплыва клиентов в Золотой пескарь еще было предостаточно, так что я решил оставить квадроцикл на стоянке и прогуляться пешком до центра. Благо, городок небольшой. Пересечь его неспешным шагом можно меньше, чем за час. Заодно присмотрю какой-нибудь магазинчик недорогой одежды. Тех денег, что дал Матвеич, должно было с лихвой хватить на изменение внешнего вида. А старые шмотки отнесу в багажник квадроцикла, чтобы делу не мешали.

Порешив на этом, я протянул в будку охранника стоянки пятнашку залога.

— Не явишься через пять часов, плата поднимется до пятерки в час. Не отдашь долг — заберем квадроцикл, — ленивым голосом прошелестел охранник, окинув меня откровенно презрительным взглядом.

Я уже начал привыкать к местным обычаям гостеприимства, так что только криво ухмыльнулся в ответ и двинулся прочь.

— Эй! — послышался мне вслед раздраженный крик беспардонного секьюрити. — Я к тебе обращаюсь! — Я даже не подумал замедлить шаг, а уж тем более обернуться. — Пять часов, придурок! Понял⁈ — Похоже, товарищ в будке сегодня был не в духе. Мне, признаться, было даже немного жаль его. Если единственное место, где ты можешь почувствовать себя крутым — это скворечник на платной автостоянке, то можно смело начинать принимать соболезнования.

Я неспеша шел по проспекту, ведущему в центр города и изображал из себя скучающего обывателя. Но при этом все чувства, ответственные за сбор информации, были обострены до предела. Мозг привычно подмечал мелкие детали, которые могли оказаться полезными в моей текущей задаче, и отбрасывал все ненужное. При этом я шагал с таким видом, словно всю жизнь здесь живу и знаю каждый уголок. Никаких суетливых движений головой, растерянных взглядов и нервных подергиваний. Все мои действия ясно говорили любому случайному прохожему, что я на своей территории, у себя дома. Ведь сейчас меня никакой рыжебородый с компанией не «ведет», а значит я уже не застрахован от внимания местных группировок. Поэтому лучший способ не нарваться на неприятности — слиться с местным населением.

Хотя, справедливости ради стоит сказать, что центральный проспект не был таким уж опасным местом. Относительно оживленное дорожное движение, и наличие приличного количества прохожих говорило о том, что прямо здесь никто шмалять или тыкать ножом в меня не будет. Один раз мимо даже проехала патрульная машина местного департамента шерифа, которую многие провожали откровенно неприязненными взглядами. Я, конечно, в стороне не остался и тоже изобразил презрение, глядя вслед включенным проблесковым маячкам. Мне даже имитировать не пришлось. Чувство было вполне себе искренним.

По мере неспешного продвижения по восточной окраине Риверсайда мне на глаза попадались подозрительные личности. Молодые люди, на первый взгляд ничем конкретным не занятые. Но, если приглядеться к ним повнимательнее, то они выполняли вполне определенные функции. Первым, что бросалось в глаза, были позиции, которые они занимали. Места, обеспечивающие максимальный обзор в своем секторе ответственности: углы улиц и центральный бульвар, разделяющий две полосы движения. Причем, располагались эти наблюдатели так, чтобы быть на виду, как минимум у двух соседних наблюдательных пунктов. Мне не потребовалось много времени, чтобы понять, что весь район центрального проспекта буквально накрыт этой разведывательной сетью.

Неподалеку от этих «дозорных» кучковались группы силовой и оперативной поддержки, состоящие из крепких юнцов довольно решительного вида. И что самое интересное, в прошлый раз, когда я проходил через эти трущобы, то даже близко ничего подобного не наблюдал. А это значит, что управление этими мобильными группами осуществлялось из единого центра, и они могли оперативно сворачиваться за довольно короткий промежуток времени.

Мне не составило особого труда понять, что, как бы я не пытался слиться с толпой, но меня заметили и сразу взяли под «опеку». Вели они меня так непрофессионально, что это, мне кажется, мог заметить даже дилетант. Но это не отменяло серьезности нависшей надо мной угрозы. Вопрос теперь оставался только один: чего они от меня хотят? Просто сопроводить до выхода из района или же выпускать меня отсюда никто не собирается?

Что ж, скоро выясним. До оживленного перекрестка, обозначающего собой границу восточных трущоб, оставалось не более полутора сотен метров.

Группа сопровождения из трех крепких парней ускорила шаг. А вот и впереди еще двое нарисовались. Значит, все-таки, более проблемный вариант? Но что им конкретно нужно? Деньги? Информация? Или они просто хотят поизмываться? А, может, все сразу? В первых двух случаях можно еще как-то попытаться решить вопрос миром или малой кровью. Но вот момент с желанием унизить и поиздеваться придется пресекать жестко.

Теперь осталось понять, какой у них план действий? Прессанут меня прямо на оживленной улице? Маловероятно. А вот оттеснить в тот узкий переулок, что уходит направо, вполне себе вариант. Я бы на их месте именно так и поступил.

Варианты отхода у меня, конечно, были. Врубить мутаген Хамуса, активировать Скорость тигра — и хрен они меня достанут. Но демонстрировать свои способности на глазах у десятков свидетелей — не мой вариант. Во всяком случае, пока не появится серьезной угрозы для моей жизни.

А вот увести эту группу из пяти зарвавшихся юнцов в ограниченное пространство, где они не смогут выйти на оперативный простор и действовать свободно, вполне себе можно. Там и способности, если уж припрет, можно будет применить.

Для начала посмотрим, насколько эти клиенты отбитые. Может получится их убедить не лезть на рожон? В последнем я, конечно, сомневался, но попробовать стоило.

— Закурить не найдется? — Здоровяк из передней двойки нагло улыбнулся, смерив меня насмешливым взглядом.

Задняя тройка в этот момент медленно приближалась со спины. Подпускать их с этого направления на расстояние удара было бы крайне неразумно. Поэтому я выбрал наиболее верный, на мой взгляд, вариант. Состроив растерянную мину и пару раз оступившись для приличия, я попятился спиной в подворотню. Предварительно, конечно же, бросив туда мимолетный, но очень внимательный взгляд, чтобы оценить обстановку на будущем плацдарме боевых действий.

Узкий проулок, зажатый между двумя трехэтажными зданиями, оканчивался тупиком, упираясь в стену еще одного строения. В глубине виднелись мусорные баки, куча какого-то строительного хлама и пара наглухо закрытых дверей черных выходов. Никаких пожарных лестниц и окон, только голые кирпичные стены, упирающиеся сверху в узкую полоску вечернего неба. Одним словом, идеальное место, чтобы решить проблему в виде одного непрошенного гостя. Или наоборот — огрести проблем на пять весьма наглых задниц.

Я продолжал осторожно пятиться вглубь подворотни, имитируя испуганного пацана. Главная задача состояла в том, чтобы меня хотя бы первое время не воспринимали, как опасного противника, и не пытались обойти с тыла.

Двое преследователей остались сторожить вход в проулок. И этот внушало сдержанный оптимизм. Оставшиеся трое во главе с тем, кто попросил закурить, выдвинулись в моем направлении. Получается, что он тут главный. А значит, в случае чего, атаковать в первую очередь надо именно его. Я понимал, что даже если у меня получится положить всех пятерых, так просто уйти мне не дадут. Придется в любом случае активировать маскировку. Сейчас я находился на вражеской территории и особых иллюзий не испытывал.

— Ты кто такой и чё здесь забыл? — угрожающе произнес главный.

Начало хреновое. Стандартный риторический вопрос. И неважно, что ты ответишь — в итоге тебе, скорее всего, все равно прилетит. Сжатые кулаки, угрожающая поза, презрительный взгляд — главарь вполне понятно обозначил свои намерения. Ну что ж, если драки не избежать, надо бить первым.

Теперь следовало отвлечь внимание противника, чтобы использовать все имеющиеся у меня преимущества. И самое весомое из них висело у меня сзади на поясе в наспех сделанном чехле. Я вскинул правую руку вверх, словно защищаясь. Испуганный взгляд, полусогнутое тело, суетливые движения. Все это должно было отвлечь противника. Но самое главное — рука. Любое резкое движение всегда привлекает внимание. На секунду или на две даже опытный враг инстинктивно отвлекается на такие моменты. А в это время левая рука плавно и незаметно делает главную работу: извлекает из чехла нож и отправляет его в рукав куртки.

Поэтому нам и вдалбливали во время обучения одну простую истину. Самая опасная рука не та, которой агрессивно машут в твою сторону, а та, что во время этого отвлекающего маневра извлекает из-за пояса нож или пистолет.

Итак, нож наготове. Тело мобилизовано. Адреналин бодрящими порциями поступает в кровоток. Пора действовать. И действовать жестко. Даже если никакого вооружения у противника я пока не заметил, это не значит, что его нет. Сюсюкаться со мной здесь никто не будет.

Ну что ж, приступим…

Глава 27

Я остановился в нескольких метрах от стены тупика, чтобы оставить себе пространство для маневра, а потом попытался понатуральнее изобразить испуг. Поза насмерть перепуганного человека во многих случаях довольно-таки практична: тело согнуто, подбородок прижат к груди, руки выставлены вперед. Все жизненно важные органы относительно прикрыты. Примерно так же опытный борец встречает противника. Вся разница лишь в том, что в этот момент он не скован страхом. С другой стороны, когда у тебя в глазах испуг, твой оппонент не чует подвоха и начинает вести себя непозволительно беспечно.

У меня мгновенно сформировался план предстоящей нейтрализации противника. Главарь получит колющий удар в шею чуть ниже кадыка. Максимум через пару секунд он станет недвижимостью. Обхожу его справа и работаю по второму противнику. Тот вряд ли успеет хоть как-то среагировать, так что его тоже нейтрализую ударом в шею сбоку чуть выше ключицы. А вот с третьим придется, скорее всего, повозиться. Как минимум, он выставит перед собой руки. Придется для начала поражать либо лучевую артерию порезом лучезапястного сустава, либо бронхиальную артерию на внутренней части локтя. Через пятнадцать-двадцать секунд после любого из этих ранений противник потеряет сознание. Этот процесс можно будет ускорить ножевой атакой шеи. На крайний случай — печени или селезенки.

Потом врубаем невидимость, нейтрализуем тех, что у выхода и благополучно скрываемся в неизвестном направлении.

Жестоко? Возможно. Но меня так учили. Это было вбито на уровне инстинктов. Без участия разума. На чистых рефлексах. Два, максимум, три удара, после которых противник не должен больше представлять абсолютно никакой опасности. От быстроты реакции зачастую зависела не только моя жизнь, но и жизни боевых товарищей.

Тело на миг расслабилось, готовясь к рывку вперед. Нож податливо выскользнул из рукава и удобно лег в руку. Взгляд стал холодным и пристальным, всецело сосредоточившись на цели. Вперед!

— Карамазов! Стой! — раздался вдруг громовой оклик со стороны улицы.

Лезвие чиркнуло по шее опешившего главаря. Повезло. Мозг все-таки успел среагировать и отвести в сторону смертельный укол. Но так просто этот высокомерный индюк не отделается. Профилактический удар сложенной ладошкой ладонью по уху, обход оглушенного противника справа за спину, тычок пяткой в подколенную впадину. Главарь брякается на колени и тут же получает локтем в основание черепа. Удар вполсилы, чтобы не убить. Пусть слегка проспится и подумает над своим поведением.

Вижу боковым зрением, как главарь мешком валится на землю. Перехватываю нож правой рукой. И приставляю его к шее второго опешившего подонка. Третий, увидев произошедшее, испуганно пятится к выходу из подворотни.

— Да стой же ты, мать твою! — раздается все тот же быстро приближающийся голос.

Активирую Неясыть и вижу сквозь отступивший полумрак незнакомого человека среднего роста с абсолютно непримечательной внешностью. Он быстро приближается ко мне. Руки слегка приподняты, ладони раскрыты и обращены ко мне в примирительном жесте. Двое горе-охранников застыли у входа в подворотню и ошалело смотрят на меня, не предпринимая никаких попыток вмешаться.

Похоже, конфликт можно считать временно перешедшим в нейтральную фазу. Но расслабляться, а уж тем более убирать нож пока не стоит. Я оттолкнул от себя присмиревшего отморозка, по шее которого тонкой струйкой стекала кровь. Небольшая царапина ему не повредит. В следующий раз этот идиот, возможно, уже не будет таким беспечным. Может быть, однажды это даже спасет ему жизнь.

— Убери нож, Карамазов, — спокойно проговорил незнакомец, приблизившись. — Давай поговорим спокойно. — Он скользнул тревожным взглядом по валяющемуся главарю.

— Скоро оклемается, — коротко бросил я. Благодаря Неясыти мне было отчетливо видно пульсирующую вену на шее отключившегося. Значит, жить будет.

Я перевел взгляд на незнакомца и еще раз внимательно его осмотрел. Идеальный типаж для разведчика-диверсанта. Ничем не примечательный внешний вид, незапоминающееся лицо, да и одежда под стать: простая и неброская. И уж если этот тип знает мою фамилию, значит как-то связан с командой рыжего, которая меня вела в прошлый раз.

— Отзови своих псов, тогда и поговорим, — хмуро заявил я, продолжая держать нож наготове для броска.

Мой собеседник сделал красноречивый жест рукой. После этого подворотня мгновенно опустела. Я понимал, что на этом ничего еще не закончилось, и на выходе меня мог ждать весьма теплый прием. Поэтому активация мутагена Хамуса была у меня, что говорится, под рукой.

— Теперь убери нож, Карамазов. Я тебе не враг. — Голос незнакомца звучал напряженно. Создавалось впечатление, что обстоятельства вынудили его пойти на незапланированный риск.

Я осторожно нагнулся, подобрал клочок валяющейся под ногами старой газеты и тщательно вытер им клинок.

— Кто ты такой и что тебе от меня нужно? — холодно спросил я, возвращая нож в чехол.

— Зови меня Иван. — Мой собеседник опустил руки и заметно расслабился. — Не стоило тебе вот так просто разгуливать здесь, — продолжил он, хмуро усмехнувшись. — Разумнее было миновать район на квадроцикле. Незнакомцев тут не любят.

Иван, значит? — усмехнулся я про себя. И имя-то такое обычное, часто встречаемое подобрал. Красавчик, ничего не скажешь. А то, что ему известно, на чем я сюда приехал, говорило о многом. Он и все, кто за ним стоит, знали время моего прибытия и вели меня, как минимум, от самого въезда в город. Вот только своих подопечных из местного криминального населения на этот раз почему-то не предупредили. Решили устроить проверку на вшивость? Тогда нахрена было останавливать весь этот балаган?

— Значит весь этот теплый прием состряпан только от стойкой неприязни к новым лицам? — Я вопросительно посмотрел на Ивана. — Ты же в курсе, чем это могло закончиться?

— А почему, думаешь, мне пришлось вмешаться? — угрюмо ответил он.

— Не проще ли было заранее донести информацию до своих бойцов?

— У нас… гм, с коллегой возникло некоторое недопонимание. Пришлось действовать быстро. Хорошо, что Степан лично предупредил меня о твоем приезде, а заодно поставил в известность, кто ты такой.

Эти слова меня, признаться, слегка насторожили. Я не думал, что Матвеич сдал меня с потрохами этому типу. Скорее всего, он лишь слил ему легенду про Карамазова. Но что это тогда за коллега, с которым возникли разногласия? У меня в голове крутился только один вариант: Михаил, рыжебородый товарищ Степана. И если это действительно так, то значит он и стоит за нападением.

Нафига ему это? Решил столкнуть меня с местными группировками? Вполне возможно. При этом он никому не выдал, кто я на самом деле. Это тоже вполне объяснимо. Возводить меня в ранг легенды ему, по всей видимости, не хотелось. Похоже, рыжебородый, откровенно меня невзлюбил и всеми силами пытался свести счеты. Причин такой стойкой неприязни могло быть несколько. Но я склонялся к одной: ему просто не хотелось делиться авторитетом. Рыжему пришлось не по душе мое влияние на Степана. Ясно, что он считал меня шарлатаном и хотел поставить окончательную и кровавую точку в этом вопросе.

Я задумчиво посмотрел на валяющегося в отключке главаря. В этот момент Иван склонился над ним, пощупал пульс, а потом вполне ожидаемо приподнял нижний край джинсовки главаря и вытащил из-за его пояса пистолет с глушителем.

Я тут же выхватил нож и холодно процедил:

— Положи ствол на землю и толкни его в мою сторону. Медленно. — Моя занесенная для броска рука ясно намекала, что в случае малейшей угрозы нож успеет поразить неприкрытый кусок шеи со стороны ключицы.

Михаил замер, а потом хрипло рассмеялся и толкнул в мою сторону пистолет.

— Теперь я начинаю понимать, почему Степан так за тебя ухватился, — произнес он, вставая и держа руки на виду. — Ты сделан из правильного теста. Хорошо, что я успел. Ты бы не вышел живым из этой подворотни.

Мои соображения насчет того, что Ивану известна лишь легенда про Карамазова, только что подтвердились. Если бы он знал правду, то не делал бы таких скоропалительных выводов.

— Если Михаил так хочет меня убить, почему бы ему самому не попробовать это сделать? Или проще подставить под удар молодых пацанов? Не насмотрелся еще на слезы матерей? — Я холодно посмотрел на собеседника. Тот заметно побледнел, но тут же справился с эмоциями.

— Не понимаю, о чем ты, — внезапно осипшим голосом произнес он. — Ты всего лишь оказался не в то время и не в том месте. Если бы ты поехал на квадроцикле, то ничего бы этого не случилось.

Ну-ну, рассказывай. Как бы ты не прикрывал рыжебородого, брякнуть про недопонимание все-таки успел. И, сдается мне, сделал это вполне осознанно. Трудно делить власть со своенравным «коллегой»? Надеешься столкнуть его со мной? Да у вас тут, похоже, настоящее змеиное гнездо. Погрязли во внутренних дрязгах вместо того, чтобы решать реальные проблемы. Теперь понятно, почему у вас, по словам Матвеича, нихрена не получается.

— Ты можешь идти. Тебя никто не тронет, даю слово, — тем временем добавил Иван и выжидательно посмотрел на меня.

Быстро обдумав создавшееся положение, я понял, что особого выбора у меня нет. Придется доверится словам своего визави. Если он со своей командой захочет меня убить, то с легкостью сделает это. Да уже сделал бы. А раз пока нет стопроцентной угрозы моей жизни, светить способностями Сципиона не стоит.

Скорее для проформы, чем из реальной необходимости, я поднял с земли ствол, извлек магазин и патрон из патронника. Потом, отбросив все это в разные стороны, двинулся к выходу из подворотни.

— Постой, Карамазов, — окликнул меня Иван, когда я проходил мимо. — На вот, держи. Если снова остановят на окраинах, покажи им это. — И он протянул мне что-то вроде небольшой металлической монетки, на которой с одной стороны был изображен двуглавый орел, а с другой — большая буква «Д» с красочно выделанными вензелями. — Спрячь подальше. Если власти это обнаружат, тебе конец.

А вот это уже довольно сильно смахивало на очередную грубую попытку вербовки. Мол, держись нас, и мы тебе поможем. Но отказываться я не стал. Пока это ни к чему не обязывает, почему бы и нет? Такую мелкую монету можно спрятать множеством способов: убрать в металлическую пуговицу, перстень или же в небольшую полость в рукояти ножа.

Молча кивнув, я забрал монетку и двинулся дальше. У выхода из подворотни никого не было. Я на миг остановился, привыкая к яркому дневному свету и пытаясь одновременно с этим оценить обстановку. Неподалеку от меня, у угла соседнего дома, стояло человек десять. Крепкие молодые парни. Их угрожающие взгляды уперлись в меня. Чую, только скомандуй им «фас», и они ринутся рвать меня прямо здесь голыми руками.

Таких лучше не провоцировать, ни позой, ни улыбкой, ни взглядом. Ничего хорошего ни для меня, ни для них из этого не выйдет. Так что я просто повернулся к ним спиной и зашагал прочь, к центру Риверсайда.

Через какое-то время позади послышались напряженные выкрики и какая-то возня. Судя по всему, из подворотни выводили очухавшегося главаря нападавших. Его матерные возгласы доминировали на фоне остального шума. А раз матерится, значит точно жить будет.

Пока я шел оставшиеся сто метров до выхода из восточных трущоб, мне еще пару раз повстречались местные пацанские дружины. Они провожали меня хмурыми и одновременно заинтересованными взглядами.

Хорошо, однако, у них здесь все организовано. Посты на всех значимых перекрестках, налаженная связь, единый центр управления. Не знаю, как обстоят дела внутри трущоб, но думаю не хуже, чем здесь. Что ж, кто бы это не организовал, можно смело ставить ему памятник при жизни. Не знаю уж, какая у этих парней была мотивация, но действовали они, как единая сплоченная команда. Не думаю, что такого можно было добиться с помощью денег. Здесь нужна твердая идеологическая основа. Но и без хорошей финансовой подпитки тоже никак. Интересно, где изыскиваются на это деньги? Спонсоры? Доходы от преступной деятельности? Собственные средства? А еще больше меня интересовало, чем промывают мозги этим пацанам. И самое главное — кто это делает? Лидеры такого масштаба появляются крайне редко. Идеи сплоченности и единства, а также откровенная неприязнь к действующей власти просто витали в здешнем лихом обществе.

Выбравшись из трущоб, я тут же наткнулся на небольшой магазинчик одежды эконом-класса. Чтобы подобрать себе неброскую и одновременно практичную одежду, много времени не потребовалось. Но поскольку я решил пока не возвращаться к квадроциклу, пришлось купить простенький рюкзак и сложить в него свои старые шмотки.

И вот, примерно через полчаса из магазина вышел человек неопределенной внешности, в солнцезащитных очках, серой кепке и такого же цвета костюме. Через пару секунд он растворился в людском потоке, наводнившем вечерние улицы Риверсайда. После этого никакой любопытный взгляд уже не смог бы обнаружить его в разношерстной толпе местных жителей. Человек просто исчез. Стал частью привычного серого городского пейзажа. Инфильтрация прошла относительно успешно.

Глава 28

Я стоял неподалеку от Золотого пескаря, но внутрь заходить не торопился. Судя по тому, что мне удалось разглядеть сквозь грязные окна, народу внутри было не так уж и много. А значит на любого, кто входит внутрь, могут непроизвольно обратить внимание. А лишние внимание мне сейчас совсем ни к чему. Поэтому я остановился неподалеку, на углу какой-то грязной подворотни, и принялся ждать. Ждать подходящего момента, когда можно будет незаметно войти в бар.

Однако просто так стоять, как истукан, тоже было нельзя. В какой бы глубокой тени я не укрылся, но люди, проходящие рядом, все равно так или иначе станут обращать на меня внимание. Простые обыватели всегда с подозрением относятся к типам, одиноко стоящим без дела в общественных местах. Они хотят получить хотя бы примерное объяснение, какого черта ты тут делаешь. Суетливо вышагиваешь с букетом, постоянно поглядывая на часы, всем сразу становится понятно — ждешь подружку. Трындишь с кем-нибудь по телефону или просто залип в экране — занят привычными личными делами. В таком случае на тебя обычно не обращают внимания. Но стоит тебе остановиться без дела и уставиться в одну точку или просто опустить взгляд себе под ноги — сразу же вызовешь ненужные подозрения.

Поэтому я прикупил в одном из уличных ларьков газету и, прислонившись к стене, сделал вид что погружен в чтение.

Меня, кстати, очень удивило повсеместное распространение в Риверсайде печатной прессы. Вроде бы технический прогресс вполне позволял обмениваться новостями в электронном виде, но по какой-то причине люди продолжали узнавать свежие новости через холовизоры и газеты. И, к слову сказать, таких, как я, чтецов на улице было предостаточно. Особенно в расположенном по соседству сквере.

Нужного мне момента пришлось ждать относительно долго. Я около четверти часа втыкал в газету, пока, наконец, не заметил приближающуюся к Золотому пескарю веселую компанию из трех подвыпивших работяг.

Они-то мне и были нужны. Пристроившись в нескольких шагах позади, я вошел вслед за ними в бар. Все внимание находящихся внутри привлекли именно эти трое. Я же, оставшись незамеченным, проскользнул к дальнему концу стойки.

Казалось бы, не лучше ли было занять какой-нибудь дальний столик? Сделать заказ у официантки, не отсвечивая перед барменом, и спокойно продолжить наблюдение? Однако здесь было одно весомое «но». Когда бар заполнится народом и столики станут на вес золота, одинокий посетитель, занявший целиком один из них, может вызвать ненужное внимание. А последнее, что мне сейчас было нужно, чтобы на меня пялились местные выпивохи.

Поэтому, бросив на стойку трёшку, я, не глядя на бармена, поднял один палец вверх. Этот жест я подсмотрел в прошлый раз у одного местного подвыпившего забулдыги. В этот раз бармен отреагировал точно так же, как и тогда. Забрал деньги и без слов налил мне бокал светлого пива, а потом вновь занялся своими делами.

Я же, бросив на стойку газету и неспешно поцеживая вполне себе приличный напиток, принялся штудировать страничку, посвященную предстоящим осенью Мировым Гладиаторским играм. В баре это было обычное занятие, так что на меня никто не обратил особого внимания.

С интересом пробежавшись по первым абзацам я выяснил, что в середине октября в Париже, столице Британской империи… Что, мать вашу? Представители туманного Альбиона каким-то образом пододвинули лягушатников с исконно французской территории и, по кой-то хрен, объявили их бывшую столицу своей? А что тогда с Лондоном?

Я принялся читать дальше, но, как и водится, ответов на свои вопросы в тексте не нашел. Зато узнал, что в обозначенные выше сроки состоятся запланированные игрища, которые проводились раз в три года. И закончатся они грандиозной Смертельной битвой, после которой аутсайдерам придется взращивать новых гладиаторов.

Так, а вот это уже интересно. Получается, что в финальном шоу участники будут биться насмерть? И, видимо, здесь не обойдется без применения оружия из фиолетовой энергостали. Может, и Санька как-то связан с предстоящим мероприятием? Если так, то надо быстрее разобраться с текущими делами и уже переходить к операции по его спасению. И в первую очередь следует навести справки про упомянутое бойцами Кровавого дозора Орлиное гнездо.

У Матвеича я про это не спрашивал, чтобы не ставить сталкера в известность о моих стратегических планах. Чем меньше людей про них знает, тем лучше. Информацию лучше добывать непринужденно, исподволь. Чтобы собеседник сам мне ее слил, при этом даже не догадываясь, что она представляет для меня хоть какой-то интерес.

Митяя с товарищем пока не было видно, так что оставалось только тянуть время и терпеливо ждать, надеясь, что у них не поменялись планы на сегодняшний вечер.

И вот, наконец, когда первый бокал пива уже подходил к концу, а бармен начал с подозрением посматривать в мою сторону, в бар ввалилась шумная компания во главе с Митяем, на поясе которого красовался револьвер Матвеича, а на голове — ковбойская шляпа.

Они проследовали к свободному столику, по пути шумно зазывая официантку.

— Анька, двигай-ка сюда свою ленивую задницу! Прими заказ, да побыстрее, — орал на весь бар Митяй, попутно приветствуя бармена. — Нам, как обычно, и еще столько же. Сегодня гуляем! — Ответом ему был довольный гомон подвыпившей компании.

Всего их было пятеро. Они кое-как, уселись за довольно прижимистый столик и продолжили голосить. Митяй то и дело вскакивал, извлекал из кобуры револьвер Матвеича и демонстрировал его всем собравшимся. Особенно многозначительно он при этом смотрел на светловолосую официантку, недвусмысленно намекая на то, что он не прочь продемонстрировать ей наедине не только револьвер, но и кое-что другое.

Бедная девчонка не знала, куда себя деть. Похоже, она совсем недавно здесь работала.

Вот ведь дуреха! Понимала же куда идет устраиваться. Неужели нормальной работы не нашла? Я вдруг вспомнил ужасные условия, в которых жили обитатели трущоб. Да уж, если она оттуда, то тут выбирать особо не приходится. И такая работа, похоже, за счастье покажется.

Чтобы и дальше не нервировать бармена, я заказал еще пива. Правда, пить приходилось через силу. Только потому, что этого требовала ситуация. А вообще я с алкоголем не очень-то и дружил. Специфика службы постоянно требовала держать голову свежей, а разум незатуманенным. Расслабляться же и скидывать стресс я умел и другими способами.

Вместе с тем я продолжал следить за ситуацией. Множество отражающих поверхностей позволяли мне это делать без особого труда. А уж возгласы нетрезвой компании, кажется, слышно было даже на улице.

— Неси давай, да побыстрее! — прикрикнул Митяй на официантку, развязно хлопнув ее по заднице.

Девчонка при этом умоляюще посмотрела на бармена. Но тот в ответ лишь закатил глаза, мол, нашлась тут цаца, давай работай!

Ситуация, конечно, была неприятная, но вступаться за Аньку я не собирался. Сама свой путь выбрала. И либо он ее сломает, либо сделает сильнее. Тут уж все зависит от силы ее характера.

Прошло около часа. А у меня походил к концу уже третий бокал. Так-то ничего, терпимо. Хмель в голову пока не ударил. Возможно, этому как-то поспособствовало улучшение системы пищеварения до первой ступени. Хотя, больше здесь все-таки подошел бы апгрейд кровеносной системы.

За это время я наметил некую общую систему в поведении Митяя. Помимо пьяных посиделок, выпендрежничества с револьвером и домогательств до официантки, он сходил в уборную и пару раз вышел на улицу потрындеть, да выкурить сигарету. Понятно, что даже там он чуть ли не каждому встречному тыкал в лицо своим новым приобретением, хвастливо заявляя, что добыл его, доблестно замочив одного из Красных дьяволов.

Я так до конца и не понял, кто это такие. Ясно было только то, что они в довольно-таки агрессивной оппозиции к местной власти. У Майи тоже не было данных на этот счет. Как оказалось, многое, что касалось текущего положения дел, оставалось для нее тайной. А вот в том, что происходило в Омеге несколько сотен лет тому назад, она разбиралась на уровне ходячей энциклопедии.

Определив, что примерно с получасовой периодичностью Митяй выходит на улицу, я принял решение передислоцироваться туда. К этому времени уже почти стемнело, так что появились дополнительные возможности для маскировки. Да и вливать в себя еще один бокал пенного не очень-то и хотелось. Ну а Митяй теперь уж точно от меня никуда не денется. Пожарный выход был наглухо закрыт. Так что на улицу можно было попасть только выйдя через центральную дверь или же вылетев через рядом расположенное окно.

Забежав предварительнов уборную, чтобы избавиться от накопившегося водного балласта, я направился к выходу. За время моего минутного отсутствия ничего особо не изменилось, кроме того, что официантка была уже вся пунцовая от непотребств Митяя. В тот момент, когда я проходил мимо стойки, тот довольно грубо пытался усадить ее к себе не колени, беззастенчиво лапая за грудь. Остальные завсегдатаи заведения, похоже, понимали, что за хрен этот ушлый Митяй. И, учитывая внушительный револьвер на его поясе, никто не рисковал вступиться за бедную девчонку.

— Бросай все и вали отсюда, дуреха, — сочувственно пробормотал я себе под нос. — Не для этого мамка тебя рожала.

Выйдя на улицу, я вдохнул полной грудью свежего летнего воздуха. После прокуренной атмосферы Золотого пескаря я почувствовал себя здесь намного лучше. На душе было паршиво, и от этого решимость разобраться с Митяем стала еще сильнее.

Я выдвинулся на заранее облюбованный пункт наблюдения: небольшой сквер через дорогу. Хоть лавочки все и были заняты, но встать возле дерева и уткнуться в газету мне никто не мешал. Да к тому же случайные прохожие не будут обзор загораживать. Постоянно торчать в одном месте, конечно, тоже будет глупо. Время от времени придется менять дислокацию. Но для этого у меня уже были намечены точки с хорошим обзором. Так что, не теряя времени, я перешел дорогу, оперся плечом о дерево, развернул газету и приступил к наблюдению.

Примерно через полчаса Митяй снова вышел на улицу в сопровождении двоих подвыпивших дружков. Поболтав с ними минут пять, он нетвердой походкой направился в расположенную сбоку от бара темную подворотню. Пошел он туда со вполне определенной и понятной целью. Похоже, решил не утруждать себя походом до уборной. Я глянул на часы и засек время. Обратно он вышел ровно через сорок семь секунд.

Ну что ж. Это все, что мне нужно знать. Пора приступать ко второму пункту плана. Я дождался, пока Митяй исчезнет за дверью бара, и прогулочным шагом направился к подворотне. Убедившись, что на меня никто не смотрит, быстро скользнул внутрь и огляделся. Передо мной был узкий и темный проулок, ведущий на соседнюю улицу. Внутри было грязно, стояла пара мусорных контейнеров и несколько штабелей пустых деревянных ящиков. Одним словом — идеальное место для засады и незаметного отхода.

Для того, чтобы состряпать все дело, у меня было, как минимум, сорок семь секунд. Я вполне точно убедился, что за это время дружки Митяя ничего не заподозрят. И этого было более чем достаточно, чтобы выполнить поставленную задачу и спокойно удалиться на безопасное расстояние. Теперь мне оставалось только ждать. Я спрятался за мусорным контейнером и затих.

Была, конечно, вероятность, что Митяй не повторит свой пивной моцион и будет отныне пользоваться исключительно клозетом. Но, по правде говоря, я очень сильно в этом сомневался. Однако даже если и так, то я в любом случае не пропущу его отбытие в сторону дома. Слишком уж шумно он себя ведет. А на слух я пока не жаловался.

Но Митяй, как я и предполагал, не изменил своей привычке. Да и ждать его очередного «захода» пришлось не так уж и долго. Послышались нетвердые шаги и к подворотне кто-то подошел. Когда ты входишь с освещенной улицы в такое темное место, да еще и после обильных возлияний, то толком ничего разглядеть не можешь. Так что я, особо не опасаясь быть обнаруженным, активировал Неясыть и осторожно выглянул из-за контейнера, чтобы верифицировать цель. Да, это был точно Митяй.

Ну что ж. Теперь дело за малым. Я точно знал, где он будет стоять. Следы прошлого его пребывания ясно об этом говорили. Подкрасться к нему со спины не составит особого труда.

Митяй вошел в подворотню, и я быстро глянул на часы, засекая время, отведенное на операцию.

— Сегодня я точно поимею это белобрысую цацу, — хищно пробурчал он себе под нос, расстегивая ширинку.

Заранее заготовленная удавка удобно легла мне в руки. Я ее смастерил из куска тонкой и гибкой проволоки, позаимствованной у Матвеича. Ладони сжали две прочные деревянные ручки, на которые она была намотана.

Не думаю, ублюдок, что ты еще хоть кого-то поимеешь, угрюмо подумал я, активируя бесшумность с маскировкой и выскальзывая из своего убежища.

Глава 29

Я неслышно подкрался сзади. Через секунду тонкая, как струна, проволока обхватила шею Митяя. Резкий поворот на сто восемьдесят градусов, ручки проволоки перекрещиваются, обеспечивая максимальное натяжение и давление. Тяну брыкающегося противника себе на спину и, оттащив от стены, начинаю вращаться вместе с ним вокруг своей оси.

Ни единого звука не вырвалось из глотки Митяя. Ни грамма подозрительного шума не произвели его судорожно дергающиеся ноги. Тело, лишенное доступа к кислороду, среагировало вполне адекватно с точки зрения инстинктов и абсолютно неразумно в плане выживаемости. Вместо того, чтобы попытаться извлечь револьвер и применить его по мне или использовать хотя бы в качестве привлечения внимания, Митяй схватился обеими руками за впившуюся в шею удавку. Абсолютно бесполезное телодвижение. Но в этот момент мозг уже ничего не соображал, отдав тело на откуп инстинкту самосохранения.

Через двадцать секунд все было кончено. Приунывшее тело Митяя осело на землю и замерло без движения. В моем распоряжении оставалось еще, как минимум, четверть минуты. Быстрыми отточенными движениями я высвободил удавку и проверил пульс своего бывшего конвоира. Убедившись, что Митяй окончательно и бесповоротно обнулен, я убрал удавку, потом снял с него пояс с револьвером и бесшумно скользнул в темноту проулка.

Приблизившись к противоположному выходу, я остановился, поспешно засунул конфискованное имущество в рюкзак и вырубил маскировку. Потом внимательно прислушался и, не уловив никаких подозрительных звуков, быстро выскользнул на пустынную и темную улицу.

Дело было сделано. И сделано хорошо. Револьвер Матвеича у меня. А официантка Анна теперь, надеюсь, переживет этот день без особых потерь.

Быстро сориентировавшись с направлением, я двинулся в сторону центра Риверсайда. Шляться без надобности по трущобам особого желания не было. Даже если у тебя в кроссовке под стелькой хранится заветная монетка. Пока ее достанешь, либо сам откинешься, либо еще один зарвавшийся подросток резко станет недвижимостью.

Миновав пару кварталов по пустынной улице, я свернул налево, вышел на центральный проспект и тут же смешался с толпой прохожих.

Когда я приблизился к восточным трущобам, у меня, признаться, появилось желание поймать какого-нибудь бомбилу, чтобы он с ветерком и за умеренную плату домчал меня до стоянки с моим квадроциклом. Однако, если кто-то из местных дружинников захочет со мной «побеседовать», то, скорее всего, будет ждать меня именно возле моего транспортного средства. А раз так, то не стоит и прятаться. Кто-нибудь хочет поговорить? Ну вот он я, пожалуйста! С этими мыслями я и вошел на территорию восточных трущоб.

Как я и думал, спокойно дойти до стоянки мне не дали. Хоть монета и была заранее припасена и переложена во внутренний карман, но нож я все-таки в рукав засунул. Кто знает, может этот Иван решил просто надо мной постебаться и всучил ничего не стоящий медяк? А вот револьвером раньше времени я решил не светить. Против человека, вооруженного огнестрелом, как правило, применяются более жесткие методы. А получить неожиданную пулю в затылок не очень-то и хотелось. Маскировкой тоже решил пока не пользоваться. Кто знает, может у них тут зэн-визоры имеются? Раскрывать свою истинную природу перед местной шпаной и их главарями я пока не хотел.

— Карамазов! — ожидаемо услышал я грубый оклик за спиной.

Перед этим я уже успел заметить, что меня ведут аж две группы, а спереди поджидает еще одна. Их состав был примерно таким же, что и при первой нашей встрече. Работали пятерками. В основной группе — трое, а еще двое — чуть поодаль, выполняли роль разведки и охранения.

Я остановился и медленно обернулся, осторожно подтягивая кончиками пальцев рукоять ножа. Метрах в пяти от меня стоял тот самый парень, которого я сегодня отправил в царство Морфея. Окинув его равнодушным взглядом, я вопросительно поднял бровь.

— Разговор есть, — хмуро пояснил мой собеседник, нервно приглаживая кучерявые волосы.

— Говори. Я слушаю, — ровным голосом ответил я.

— Не здесь, — отрезал кучерявый.

— Как хочешь. — Я лениво пожал плечами, развернулся и продолжил путь к стоянке.

— Стой, мать твою! — рявкнул позади разъяренный голос.

О как! В принципе, я и не сомневался, что слова Ивана могут не дойти до всех подчиненных с первого раза. Если он вообще давал насчет меня какие-то указания. Хм, вот сейчас и проверим.

Я достал из кармана монетку, повернулся к кучерявому и продемонстрировал ее ему. И тут же по резко вытянувшемуся лицу главаря понял, что насчет ее Иван не соврал.

— Еще вопросы есть? — Ответом мне была гробовая тишина. — Я так и думал, — усмехнулся я и, развернувшись, продолжил путь.

— Ладно, Карамазов, я тебя понял, — раздался позади насмешливый голос. — Так и скажи, что зассал.

Вот уж не думал, что такие дешевые приемы взять на понт все еще применяют.

— Ха-ха-ха, — раздельно произнес я, и не думая останавливаться. — Насмешил. Думай, что хочешь. Мне плевать.

— Слушай, дятел! — взревел окончательно озверевший главарь. — Я вызываю тебя на спарринг. Один на один. Рукопашка. Откажешься — все тебя ссыклом считать будут.

И в этот момент я наконец-то понял, чего добивается кучерявый. И хмуро ухмыльнулся. Похоже потрепанному главарю срочно надо было восстановить свой сильно подпорченный авторитет среди собственной братвы. Весомая и довольно резонная причина. И кстати, возможно, это шанс хотя бы немного поправить отношения с этим зарвавшимся идиотом. Постоянно ходить и оглядываться на его территории не очень-то и хотелось. И без этого проблем хватает.

Я обернулся и, натянув на себя ленивую улыбку, ответил:

— Так бы и сразу. А то зассал-зассал. Размять кости мне не помешает. Давненько в спарринге ни с кем не стоял. Надеюсь, не прямо здесь? — И я оглядел людный проспект.

Кучерявый немного охренел от такого внезапного поворота событий и на пару секунд залип. Но потом спохватился и торопливо ответил, показывая направо во дворы:

— Вон там, футбольное поле. Только это… есть несколько правил. По глазам, шее и яйцам не бьем. Раздеваемся по пояс, чтобы без подстав. — И он с опаской взглянул на мой рукав, из которого в прошлую нашу встречу совершенно неожиданно выскочил нож. — Обувь тоже снимаем.

— Не вопрос, — улыбнулся я. — Показывай, куда идти.

Я понимал, что сейчас зайду вглубь потенциально-опасной территории. Но раз меня все еще никто не грохнул, то опасаться за жизнь пока особо не приходится. А вот проверить уровень рукопашной подготовки местного молодежного контингента мне, откровенно говоря, хотелось.

Мы зашли во двор, миновали его и попали на большой пустырь, который был тщательно покошен, прибран и вполне прилично освещен. По обеим его сторонам стояли футбольные ворота. На меня прям юношеской ностальгией повеяло. Так и захотелось мяч погонять вместо предстоящего бессмысленного махания руками.

Но делать нечего — надо помочь этому бедолаге восстановить репутацию. Становиться мальчиком для битья я, конечно, не собирался. Но поддержать вполне здоровый и реалистичный статус-кво попробовать можно.

Раздевшись по пояс и разувшись, мы сошлись в центре поля. Свои вещи я оставил неподалеку, чтобы постоянно держать их в поле зрения. Остаться в одних портках посреди враждебного района особого желания не было. Да и без удостоверения меня никто через КПП не пропустит. В лучшем случае, закинут в клетку до выяснения обстоятельств. Так что за личными вещами нужен сейчас глаз да глаз.

Когда мы ударили кулаками в своего рода приветствии, кучерявый как-то странно посмотрел на меня. В его взгляде промелькнул то ли немой вопрос, то ли просьба. Короче говоря, намек я сразу понял, и едва заметно подмигнул слегка приунывшему главарю. Тот, что-то неразборчиво пробурчал себе под нос и отступил на пару шагов, разрывая дистанцию. После этого спарринг можно было считать стартовавшим.

Я сразу понял по стилю ведения поединка, что местный контингент больше заточен в бокс, нежели в смешанные единоборства и работу ногами. И это довольно хреново. Хороший удар ногой в голень, по внешней стороне бедра или в коленный сустав может быстро поставить точку в противостоянии. А если бы правилами не были запрещены удары в пах, то тут вообще случился бы полный швах.

Ну да ладно. Будем подстраиваться под соперника. Я встал в боксерскую стойку и начал работать. Перво-наперво следовало прощупать оборону и варианты атакующих действий противника. Мой оппонент, к слову говоря, занялся тем же самым. Вполне разумный шаг. Это всяко лучше, чем бездумно бросаться грудью на амбразуру.

Уже через минуту мне стала ясна основная ошибка кучерявого. Почти после каждого своего удара он на секунду замирал, не спеша возвращаться в защитную стойку. Это переход у опытного бойца доведен до автоматизма, до уровня рефлекса. Кучерявый же в такие моменты слишком сильно открывался. И один точный удар легко мог решить судьбу поединка. Одним словом, этот горе-боксер либо прогуливал занятия, либо тренер был так себе. И это обстоятельство значительно все усложняло. Строить из себя лоха, мне, признаться, совсем не хотелось.

Поэтому в очередной раз, когда кучерявый открылся, я слегка заехал ему в челюсть. Можно сказать, что бил даже не вполсилы, а в четверть. Но и этого, к сожалению, хватило, чтобы парень на пару секунд потерял ориентацию в пространстве и забыл, где он вообще находится.

И что в этот момент прикажете мне делать? По идее я должен сейчас добить противника, переведя его на продолжительный сорок в горизонтальное положение. Иначе наш поединок сильно бы смахивал на фарс и откровенную показуху. Кучерявый просто не оставил мне другого выхода.

Ударил я легко, без оттяжки. А дальше случилось неожиданное. Мой противник довольно резво уклонился и мощно пробил мне с левой в область печени. Если бы я не успел подставить локоть и слегка согнуться, уходя в сторону, то разрыв жизненно важного органа мне был бы обеспечен.

Ого! А вот это уже интересно. Оказывается, не только я умею в хитрость и обманные маневры. Парень весьма умело развел меня и едва временно не перевел в разряд инвалидов. С этого момента наш поединок принял более серьезную форму. Мне почти не нужно было поддаваться. Мой оппонент иногда так наседал, что приходилось уходить в глухую защиту. Каждый из нас за пару минут поединка пропустил по несколько ощутимых, но не критичных ударов. У моего оппонента была разбита губа, а у меня рассечена бровь. Кровь заливала левый глаз, мешая отслеживать быстро меняющуюся ситуацию. А значит, пора с этим заканчивать.

Я заметил, что мой противник начал выдыхаться и допускать ошибки. А у кого их не бывает? Я тоже проявил непозволительную беспечность и чуть не остался без печени. Воспользовавшись одной из таких промашек, я ощутимо приложил своего соперника ударом в височную область. Парень покачнулся, но на ногах устоял. И сразу ушел в глухую защиту. Вот здесь я уже не дал ему ни единой передышки и начал сыпать ударами, стараясь пробить брешь в его блоках.

Продолжалось это недолго. Кучерявый оступился, пропустил один удар, потом еще и, покачнувшись, припал на одно колено. Потом попытался подняться, но его тут же повело в сторону.

В этот миг я быстро разорвал дистанцию и поднял руки в останавливающем жесте.

— Ты хороший боец. Но, может, хватит? Драться с травмой головы — хреновая затея. — Здесь я намекал на тот удар, которым уложил его на землю в подворотне. — Если бы не это, то поединок был бы честным, а так… — и я развел руками.

Мой противник нехотя опустил руки, оперся кулаками о землю и тряхнул головой, пытаясь привести себя в порядок. Потом усиленно потер лоб, осторожно прикоснулся к виску, поморщился и уже после этого выпрямился во весь рост. Он стоял, широко расставив ноги, опасаясь, похоже, что его снова поведет. Но, несмотря на все эти манипуляции, на его лице вдруг расплылась довольная улыбка.

— Круто я тебя отделал? — самодовольно заявил он и посмотрел на мой залитый кровью глаз.

Вот паскудник! Еще и хорохорится. Да и черт с ним! Жизнь потом научит.

Я ничего не ответил, лишь покачал головой и направился к своим вещам. Но кучерявый явно хотел продолжения банкета. Он небрежно пригладил взмыленные волосы и решительным шагом направился ко мне. Не знаю, чего уж он там задумал, но поостеречься стоило. Я повернулся к нему боком и принял положение, из которого можно быстро перейти в защитную стойку. При этом продолжал держать в поле зрения остальных членов группировки. Если они сейчас всей толпой ринутся на меня, надо будет срочно активировать маскировку и прекращать этот балаган невиданной рыцарской снисходительности.

Но кучерявый, похоже, шел ко мне с относительно мирными намерениями.

— Андрей! — звонким голосом вдруг проговорил он и протянул мне руку.

— Лёха, — настороженно ответил я, и не думая пока расслабляться. Зная, как этот тип может отчебучивать обманные финты, я решил не вестись на эту резкую перемену настроения.

Мы обменялись осторожным рукопожатием.

— Да расслабься ты! — Кучерявый дружески ударил меня по плечу.

Хорошо, что я успел удержать руку, которая ринулась было в ответ к незащищенной гортани оппонента. Нельзя вот так просто стукать по плечу старого опытного разведоса, когда он на конкретном взводе. Не факт, что он сможет вовремя остановить вбитый в подкорку защитный рефлекс.

Все, Михалыч, хорош! — тут же внутренне успокоил я себя. — Пацан, похоже, на самом деле передумал дальше быковать.

— Есть, где умыться? — хмуро спросил я, осторожно вытирая глаз от крови.

— Конечно есть. Одевайся. Идем, покажу, — с довольной улыбкой ответил Андрей.

Проверку на вшивость можно считать пройденной, угрюмо подумал я и, подхватив свои пожитки, направился вслед за кучерявым.

Глава 30

Из города я выбрался довольно поздно. Пришлось на какое-то время задержаться в трущобах. Зато, благодаря кучерявому, поверхностно познакомился с несколькими местными молодежными «дружинами». Их представители отнеслись ко мне по большей степени с заметным недоверием. Оно и понятно. Здесь недолюбливали чужаков. И чтобы стать среди них своим, надо было приложить немалые усилия. Но сейчас предо мной не стояло такой задачи. Так что я постарался свести общение к необходимому минимуму и побыстрее свалить.

КПП я миновал без особых проблем. Если, конечно, не считать въедливого сержанта, который хмуро изучал мое удостоверение, потом довольно долго залипал в ноофоне и только после этого вернул документ и небрежно махнул рукой, мол, так уж и быть, проезжай.

Восточная дорога и так не могла похвастаться большим количеством транспорта, а в этот час она была совсем пустынной. Так что мчался я, выдавливая из своего железного коня максимум, на который тот был способен. Без шлема это было то еще удовольствие. Особенно, когда встречаешься лицом с зазевавшимися насекомыми.

И вот, когда до дома Матвеича оставалось не больше двух километров, я все-таки словил какую-то мошку своим левым глазом. Ощущение было, мягко говоря, не из приятных. Я затормозил и прижался к обочине. Еще не хватало вылететь в кювет из-за какой-то гадской летающей мелочи.

Пытаясь выскрести из глаза останки насекомого, я вдруг почувствовал неладное. У меня возникло стойкое ощущение, что чей-то пристальный взгляд уперся мне в затылок. Точно такое же чувство преследовало меня, когда за мной кралась Мари перед схваткой с Элроем. Только в этот раз к нему примешивалась явная угроза.

Как уже было замечено, чувствам своим я привык доверять. Что-то подобное я не раз испытывал на боевых заданиях. Почти в каждом подобном случае выяснялось, что за нами следит вражеская птичка, а то и не одна.

Вмиг позабыв про свой глаз, я машинально вскинул голову вверх и активировал Неясыть с Орлиным взором. Если у Омеги налажена плотная кооперация с нашим миром, то завезти сюда партию квадрокоптеров не составит особого труда. А переоценить их пользу в области разведки и уничтожения живой силы противника довольно сложно. Так что я особо не сомневался, что здесь их уже применяют. Осталось выяснить, относится ли это к моему конкретному случаю.

Я замер и начал сканировать секторами ночное небо. Благо, погода была ясная, и где-то через пару минут я наконец заметил небольшую тень, на миг заслонившую одну из крупных звезд. Сосредоточившись в нужной точке, я отчетливо увидел, что и ожидал: зависший надо мной квадрокоптер. Ночное обостренное зрение позволило относительно точно его идентифицировать несмотря на то, что висел он довольно высоко.

Вот дерьмо! Похоже, меня кто-то ведет. Вот только кто и с какой целью? Рыжий никак не успокоится? Или это кто-то другой? Гадать можно было до бесконечности, теряя при этом драгоценное время, которое сейчас шло на секунды.

Если следящий за мной поймет, что я что-то заподозрил, то может перейти к более решительным мерам. Кто знает, что там у птички под днищем висит? Так что перестав строить бесполезные догадки, я начал действовать.

Перво-наперво ведем себя естественно. Отслеживают меня, ясное дело, в инфракрасном диапазоне. Значит, конкретных деталей не видят. А остановился я, скажем, по маленькой нужде. Пусть именно так и думают.

Я соскочил с квадроцикла и поспешно направился в лесополку, которая вплотную прижималась к дороге с восточной стороны. Первоочередной задачей было уйти от наблюдения. Я четко понимал, что под активированным мутагеном Хамуса я буду невидим в инфракрасном диапазоне. Иначе надобность в таком навороченном устройстве, как зэн-визор просто отпала бы.

Найдя ель попышнее, я укрылся под ее кроной, дополнительно отгородившись от квадрокоптера толстым стволом, благо птичка зависла не ровно над головой, а слегка сбоку. И тут же активировал мутаген Хамуса. А потом начал быстрое передвижение по лесополке в северном направлении.

Перво-наперво надо было убедиться, что дрон меня потерял. Отбежав метров на двести, я выглянул из-за деревьев и начал искать глазами птичку. С трудом, но это все-таки мне удалось. Она продолжала висеть над квадроциклом, а через минуту принялась медленно снижаться.

Отлично! Значит мутаген работает и успешно скрывает меня от коптера. Учитывая, что из-за влияния генератора зэн я тратил на маскировку всего лишь 45 единиц в минуту вместо 190, при моих текущих запасах я могу относительно долго сохранять невидимость. Сейчас в моем распоряжении было целых 12821 зэн. Однако разбрасываться ими все-таки не стоит. Мало ли что ждет впереди.

Итак, раз меня вели, стоит быть предельно осторожным и не скидывать со счетов, что по дороге или даже дома у Матвеича меня могли ждать неожиданные сюрпризы. Так что лучше прямо туда не соваться, а для начала разведать обстановку. И если с домом было все понятно — его можно осмотреть из леса, то вот единственный на ближайшую округу мост через Ижицу представлялся мне весьма узким и опасным местом, которое обойти без огромных потерь времени никак не получится.

Значит остается только один вариант: осторожно подобраться и разведать обстановку возле него. И, если она позволит, то максимально быстро и незаметно миновать это препятствие. А дальше пробираемся по восточной оконечности земель Матвеича к лесу, занимаем удобный наблюдательный пункт и оперативно оцениваем обстановку.

Приняв это решение, я вернулся в лесополку и быстро направился вдоль дороги на север, к мосту, расположившемуся примерно в километре отсюда. Маскировку я не снимал ни на секунду, при этом передвигаясь максимально тихо. Если меня будут ждать возле моста, то вполне возможно выставят в засаде группу огневого охранения. И сейчас главное не нарваться на нее в этих самых посадках.

Но вокруг пока было тихо. Ни единого движения или постороннего шума. Хотя, если где-то здесь залег профессиональный снайпер, то вряд ли я его замечу, даже если пройду совсем рядом. Этот факт еще раз подтвердил важность тотальной маскировки.

Ну вот наконец-то и мост. Я долго и пристально вглядывался в него. Относительно широкая дорога пересекала реку по установленному на сваях прочному бетонному настилу. По его краям шли невысокие металлические ограждения. Хоть на первый взгляд тут абсолютно негде укрыться, но осторожность никогда не бывает лишней.

Мост был сделан довольно добротно. Как я понял, одним из его главных предназначений было обеспечение перемещения тяжелой военной техники в сторону аномалии с целью ликвидации серьезных угроз. Вся растительность вокруг была скошена под корень, вероятно, чтобы исключить возможность засады. И это обстоятельство сыграло сейчас мне на руку. Прилегающая местность, да и сам мост видны были, как на ладони.

Похоже, на самом мосту и возле него меня никто не ждет. Но это не значит, что в посадках неподалеку тоже никого нет. Так что, не снимая маскировку, я быстро пересек Ижицу и залег справа на небольшом возвышении. Теперь надо как следует осмотреться.

После моста дорога расходилась на два направления. Одно — стратегическое — вело прямиком к лесу, второе — к дому Матвеича. Как и у моста, вся растительность вокруг главной трассы была сведена практически к нулю. А вот дорога, ведущая к земле Степана и резко поворачивающая налево, не отличалась такой особенностью. Рядом с ней виднелись довольно густые посадки, где могла с легкостью укрыться вооруженная группа потенциального противника. Именно они и стали объектом моего пристального внимания.

И вот здесь мое наблюдение принесло первые плоды. Причем, засек засаду я не по визуальной информации, а по донесшимся до меня переговорам по рации. Конкретных слов я не разобрал, но это было и не важно. Главное, что засевшая группа обнаружила себя. И теперь дело оставалось за малым: выяснить точное расположение, численность и вооружение группы противника, затем оценить свои шансы на захват пленного и, отталкиваясь от этого, действовать дальше.

Из вооружения при мне был только нож. Револьвер Матвеича можно принимать в расчет, только как оружие психологического воздействия. Применив его по назначению, я сразу демаскирую себя. А этого мне сейчас совсем не нужно. Но, несмотря на это, я все равно достал его из рюкзака и повесил на пояс

Через полчаса кропотливой и неспешной работы я уже обладал всей полнотой необходимой мне разведывательной информации. В посадках в непосредственной близости от дороги засели двое. Вооружены они были автоматами, экипированы бронежилетами, а пара подсумков были под завязку забиты гранатами. Одним словом, подготовились ребята основательно. К ним уже поступила информация, что «объект» внезапно скрылся от наблюдения. Поэтому парочка вооруженных людей была начеку. Они неотрывно следили за мостом, который очень хорошо просматривался с этой точки.

Разговоров не вели. Только изредка перекидывались парой слов с кем-то по рации. Я не мог взять в толк, почему они не пользуются ноотрансиверами? Вполне себе удобная вещь. А потом вдруг представил залипшего на пару секунд в самый разгар боя бойца. Отвлекся на неожиданный голос в башке — получай пулю в лоб. Если рассматривать с этой точки зрения, то, возможно, рации не такое уж и плохое решение.

Я осторожно извлек из кобуры револьвер и бесшумно подкрался к наблюдателям со спины. Последние метры преодолевал очень медленно, стараясь при этом не смотреть на противника. Не знаю уж как, но человек, особенно тот, у которого все чувства обострены, каким-то образом ощущает направленный на него со спины пристальный взгляд.

Что ж, а теперь пришло время побеседовать с вооруженными товарищами.

— Не двигаться. Или грохну, — угрожающе проговорил я, деактивируя невидимость.

Двое бойцов мгновенно замерли. Один из них даже вздрогнул от неожиданности. Похоже, этот более слабый. Его и будем в первую очередь обрабатывать.

— Оружие отпустить, руки поднять. И медленно переворачиваемся на спину. — Заметив, что горе бойцы замешкались, я взвел курок. Звук был довольно красноречивый. А потом холодно добавил: — Пуля одиннадцатого калибра при попадании в каску с такого расстояния, если и не убьет, то вырубит точно. И, поверьте мне на слово, после этого вы уже не проснетесь. Так что повернулись! Быстро! — Последние две фразы я угрожающе прошипел сквозь зубы.

Здесь уже они ослушаться не посмели. Двое бойцов оперативно перекатились на спину и уставились на меня. Судя по их вытянувшимся лицам, они явно не ожидали что их обставит какой-то там молокосос. Мне же было плевать на то, что они про меня думают. Я уже примеривался к их частично открывшимся шеям. При любом неповиновении нож был готов выскользнуть из рукава и поразить одну из целей. Правда для этого надо немного поменять позицию. Я обошел приунывших бойцов сбоку, что значительно увеличило доступную мне зону поражения.

— Ладони держим на виду. Отползаем от оружия, — отрывисто скомандовал я.

Ситуация была довольно сложная. Слишком много опасных факторов не было устранено. Это и подсумки с гранатами, и ножи, торчащие на поясах, и обращенные ко мне лица, следящие за каждым моим движением. Со всем этим надо было срочно разобраться, чтобы перейти к фазе допроса. Но времени катастрофически не хватало. Если станет известно о потере связи с группой, то, думаю, сюда оперативно подтянется подмога.

У меня было несколько вариантов, как значительно упростить все дело. Оставалось выбрать один из них. И, как уже порой случалось в подобных случаях, с выбором мне помог один из пленных.

— Ты хоть знаешь, кто мы такие, урод? — злобно скривившись, прошипел он. — Тронешь одного из Дозора, считай, ты труп. На тебя объявят охоту и загонят, как шавку. Никуда от нас не денешься. Так что лучше бросай ствол и вали отсюда. А мы сделаем вид, что никого…

Договорить он не успел. Нож выскользнул у меня из рукава и разящей тенью врезался в шею излишне болтливому боевику Кровавого Дозора. Раздался сдавленный хрип и через несколько секунд все было кончено.

Таковы неписаные правила войны. Милосердие и человечность заканчиваются в тот момент, когда кто-то направляет на тебя оружие. После этого перед тобой уже не гражданский, а враг. И здесь есть только два варианта: либо ты его, либо наоборот. Без лишних соплей и сожалений.

Напарник убитого испуганно матюгнулся и попытался отползти подальше от внезапно приунывшего товарища. Но громоздкая амуниция явно была против таких телодвижений. Он барахтался в своем бронике, как черепаха, перевернутая на спину.

И это был самый подходящий момент, чтобы начать плотную и жесткую работу по извлечению полезной информации.

— Не двигаться, мразь! — процедил я сквозь зубы, дернув стволом.

В условиях катастрофического ограничения по срокам жесткий способ допроса будет самым действенным. На психологические приемы и фокусы просто нет времени.

Продолжая держать на мушке замершего в страхе боевика, я подошел к обнуленному и выдернул из шеи нож.

— Каску снять. Мордой в землю. Быстро! — параллельно с этим скомандовал я.

Пленный поспешно выполнил мой приказ. Я тут же отточенным движением отрезал у него подсумок с гранатами и откинул в сторону. Потом из подручных средств соорудил кляп, заткнул пленнику рот и связал ремнями конечности.

Вслед за этим последовала небольшая подготовительная работа клинком по болевым точкам. Возможно, мне бы выдали информацию и без таких радикальных мер. Но мне была нужна не просто информация, а максимально четкие и достоверные данные, без недомолвок и искажений. А для этого необходимо было быстро довести клиента до кондиции. Когда боевик перестал истошно мычать и более-менее успокоился, я хмуро посмотрел на него и холодно произнес:

— Я сейчас уберу кляп, и ты ответишь мне на все мои вопросы. Понял⁈ Иначе процедуру придется повторить. И тогда я уже не буду таким добрым.

Пленник бешено закивал и что-то болезненно промычал.

— Хороший мальчик, — деловито проговорил я и убрал кляп.

Подождав, пока пленник хотя бы немного отдышится и придет в себя, я задал первые вопросы:

— Кто вас послал и какая у вас задача?

— Нашу группу отправили вести наблюдение за мостом, — испуганно затараторил боевик Дозора. — Любого пересекшего мост следовало задержать и отконвоировать в усадьбу Савельевых. В случае оказания сопротивления — огонь на поражение. Обо всех инцидентах незамедлительно сообщать в штаб.

— Усадьба Савельевых? — Я вопросительно поднял бровь.

— Да. Дом, к которому ведет эта дорога. — Пленный мотнул головой в сторону владений Матвеича.

Признаться, я так и не удосужился узнать фамилию Степана, поэтому и не понял сразу, о ком идет речь. Но сейчас это было совсем неважно. Главное состояло в другом. Боевики Дозора должны были доставить меня в дом Матвеича. А это значит…

Внутри у меня начала просыпаться холодная ярость.

— Снег, ты мне нужен. Как можно скорее, — послал я мысленный сигнал волку и тут же получил положительный ответ: гримлок спешно выдвинулся в моем направлении.

— Кто вас нанял? — ледяным голосом спросил я пленного.

— Мистер Хилл. Легитимность его приказов была подтверждена шерифом Роджерсом.

До этого момента я еще продолжал на что-то надеяться, но сейчас отбросил это ненужное чувство. С этой секунды я просто машина: бесчувственная и беспощадная. В противном случае, если все-таки поддамся эмоциям, то наломаю таких дров, что мало не покажется.

— В каких еще задачах был задействован ты или твоя группа? — Мой голос звучал абсолютно ровно и даже несколько равнодушно. Иначе, если противник почувствует угрозу, то он закроется и перестанет выдавать информацию.

— Основные наши задачи заключались в захвате и зачистке поместья Савельевых.

— Ты лично участвовал в этой операции?

— Участвовал весь задействованный личный состав. В том числе и я. — Пленник, увидев, что я больше не проявляю агрессии, а даже наоборот — стал предельно спокоен, тут же разговорился.

Перед следующим вопросом я сделал небольшую паузу. Надо было максимально успокоиться, чтобы не выдать того, что сейчас творилось у меня внутри. Наконец, я его задал:

— Цели зачистки были выполнены?

Пленник, похоже, все-таки уловил что-то такое в моем голосе и тут же замялся. В следующий миг я уже крепко держал его голову, а лезвие моего ножа замерло в сантиметре от его глаза.

— Отвечай, мразь! — прошипел я сквозь зубы.

— Да, мать твою! Да! — в ужасе проблеял тот. — Все, находившиеся в доме, были ликвидированы!

От автора: Дорогие друзья! Продолжение истории выйдет завтра, 11.01. А пока можете добавить следующий том в библиотеку, чтобы вовремя увидеть оповещение о появлении первой главы:

https://author.today/work/536081

Оглавление

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Пожертвовать