Пламя и пепел [Ян Ли] (fb2) читать онлайн

Пламя и пепел

Пролог

Между падением и восхождением, где время теряет смысл. Где выбор уже сделан, но последствия ещё не проявились.

Два беглеца стоят на краю бездны и смотрят не вниз, а вперёд.

Глаза, некогда просто карие, теперь несли золотые искры, окружённые тонкими чёрными прожилками — как трещины в расплавленном стекле, через которые проглядывала бездна.

Трещины шли и по коже. Тонкие линии золотого и чёрного пламени пульсировали под загорелой кожей рук, шеи, исчезая под воротником потрёпанной тёмно-красной робы. Иногда, когда контроль ослабевал, пламя проявлялось физически — крошечные язычки огня танцевали в трещинах, как дыхание спящего дракона.

Фиолетовые глаза, всегда казавшиеся слишком яркими для простого человека, теперь светились в предрассветной тьме собственным светом — холодным, серебристым, как лунный отблеск на битом стекле. Ветер трепал тёмные волосы, в которых теперь пробивались пряди серебра. Не седина. Что-то другое — след касания Пустоты, отметина того, что видело отражения миров, которые не должны существовать.

[Ткань Судьбы шепчет о двух узлах, завязавшихся на её полотне]

Первый — багрового цвета, пульсирующий внутренним жаром. Он горит, но не сгорает. Множество нитей вплетены в него — каждая когда-то была отдельной судьбой, отдельной жизнью. Теперь они едины, сплетены в узор, который не должен существовать, но отказывается распасться.

Второй — серебристый, отражающий всё вокруг и ничего одновременно. Он преломляет другие нити, искажает, множит, создаёт иллюзию бесконечности в конечном пространстве.

ИМЯ: Чжоу Сяо

ИСТИННОЕ ИМЯ: Пелена истончается. Тот, кто пришёл из-за грани

ПУТЬ: Владыка Пепла

КУЛЬТИВАЦИЯ:

— Ступень: Сияние Пламени (Начальная фаза)

— Основа: Пламя Пустоты

Ты преодолел ту грань, которая изменит тебя навсегда. В очередной раз. Третья ступень — это не просто накопление силы. Это трансформация самой сущности. Ты начинаешь преставать быть «культиватором, владеющим силой выбранного Пути"» и начинаешь становится «воплощением концепции». Вопрос только — какой концепции?

Пламени, что помнит каждого сгоревшего в нем?

Или Бездны, что прощает всё, поглощая в небытие?

ТАЛАНТЫ:

[Дитя Забытого Пламени, Наследник Погасших Звёзд]

Десятки душ живут в твоём пламени. Ты научился слышать их все одновременно, различать каждый шепот, давать каждому говорить и каждого заставлять молчать.

Их знания — твои. Их техники — твои. Их жизни сгорели, но память осталась и питает твоё пламя каждым вдохом.

Граница между тобой и ими размыта до неразличимости. Кто ты? Чжоу Сяо, попаданец из другого мира? Или коллективное сознание мёртвых, носящее его имя как удобную маску? Или нечто третье — симбиоз, где множество стало единым?

Ответ меняется каждый день, каждый миг. Сегодня ты — Чжоу. Завтра — Легион. Послезавтра — кто знает…

[Провидец Сожжённых Путей]

Ты видишь не один мир, а тысячу наложенных друг на друга. Каждое решение расщепляет реальность на ветви — большинство ведут к смерти, некоторые к победе, редчайшие к чему-то, что нельзя называть.

Видение… Раньше — секунды. Потом — минуты. Теперь ты видишь часы вперёд. А иногда, в моменты абсолютной концентрации, когда Горнило поёт в унисон, — дни. Недели. Призрачные тени будущего, где ты побеждаешь. Где умираешь. Где становишься героем. Где превращаешься в чудовище страшнее демонов.

Которое из них настоящее? Все. Ни одно. Реальность коллапсирует в одну версию только в момент выбора. До этого — суперпозиция бесконечной круговерти возможностей.

Цена растёт. С каждым использованием ты чувствуешь, как разум напрягается, как сознание расщепляется на осколки, наблюдающие разные будущие. Однажды ты увидишь слишком много. Погрязнешь в бесконечности вариантов. Забудешь, какое будущее настоящее, какое — призрак и галлюцинации, а какое — тень несбывшегося прошлого.

[Коснувшийся Бездны] — Проклятие

Пустота оставила метку. Ты прошёл через портал, ты касался того, что существует между мирами. Бездна пыталась поглотить тебя — и оступилась.

Она не забыла. Она помнит твой вкус.

Теперь ты чувствуешь порталы на расстоянии. Ощущаешь, где ткань реальности истончается. Видишь трещины, невидимые другим. Можешь использовать демоническую энергию без угрозы немедленной трансформации — Пустота признала тебя своим… частично.

СПОСОБНОСТИ:

[Длань Первородного Пламени]

Твоё касание выжигает не материю — саму возможность существования. Металл забывает, что был твёрдым. Вода забывает, что текла. Плоть забывает, что жила. Даже энергетические конструкции — печати, барьеры, души — забывают своё назначение под твоим прикосновением.

Техника эволюционировала. Теперь не обязательно касаться физически. Достаточно направить волю. Пламя Пустоты выжигает пространство между тобой и целью, и цель сгорает. Исчезает. Стирается из локального участка реальности.

Но и цена выросла. Каждое использование забирает часть тебя. Сначала — мелочи. Вкус любимой еды. Имя случайного знакомого. Теперь — большее. Ты уже не помнишь, как звали мать Чжоу Сяо в этом мире. Забыл название деревни, где он родился. Воспоминания из прошлой жизни окончательно потускнели и выцвели.

Однажды забудешь что-то по-настоящему важное. Лицо Мэй Инь. Причину, по которой сражаешься. Собственное имя.

И не заметишь потери.

[Клетка Внутреннего Молчания]

Техника демонических Путей, адаптированная для твоего Горнила. Откованные из первородного пламени решётки, надёжно сдерживающие своим сиянием две дюжины поглощённых душ. Решетки из твоего «Я», сковавшие своей сутью «Я» чужие, и ставшие чем-то большим, чем часть тебя.

Клетка прочна, клетка нерушима изнутри, клетка должна быть заполнена. Всегда должна.

НАВЫКИ:

Луч Последнего Солнца

Концентрация звёздного пламени в точку абсолютного разрушения. Температура превосходит жар на поверхности светила. Реальность плавится вокруг луча. Пространство искажается. Время замедляется в зоне воздействия.

Луч не прожигает цель — он выжигает её из вселенной. Испаряет без остатка, не оставляя даже энергетического следа. Культиватор третьей ступени? Четвёртой? Не имеет значения. Против Луча, усиленного зеркалами Мэй Инь, ступень культивации — лишь мера того, сколько секунд противник продержится.

Каждое использование сжигает не только энергию — саму суть существования. Ты чувствуешь, как с каждым Лучом становишься… легче. Как будто часть твоего присутствия в мире истончается. Если использовать слишком часто — станешь невесом для мира. Будешь ходить, говорить, сражаться, но реальность перестанет замечать тебя. Начнёшь проваливаться сквозь трещины бытия.

[Путь Пламени]

Телепортация больше не ограничена выжженными следами. Ты научился видеть, где пламя прошло когда-либо — и следовать этими путями. Каждый костёр, каждая горящая свеча, каждая молния, ударившая в дерево, оставляют шрам в ткани мира. Шрамы, невидимые другим, светятся для тебя как дороги.

Расстояние выросло. Раньше — метры. Потом — десятки. Сотни. Теперь — километры. Ты можешь мелькнуть из одного конца города в другой, если там когда-то горел огонь.

Но каждый прыжок оставляет и свой шрам. В реальности. В тебе. Пространство вокруг начинает выгорать, осыпаться пеплом. А ты сам начинаешь забывать — где настоящий, где эхо перемещения, где призрак, оставленный в точке отправления. После очередного прыжка ты существуешь в трёх местах одновременно. После следующего — в дюжине. А потом не сможешь собрать себя обратно.

[Дыхание Пепла Мёртвых Миров]

Медитация больше не циркуляция энергии. Каждый вдох втягивает смерть из воздуха — там, где недавно гибли люди, где пролилась кровь, где оборвались судьбы. Каждый выдох выпускает в мир частицу твоего угасания.

Парадокс делает тебя сильнее с каждой раной. Чем ближе к смерти — тем ярче горит пламя. Враги, ранившие тебя, вскоре понимают ошибку. Обычно слишком поздно.

Ты стоял на грани смерти десятки раз. И каждый раз пламя разгоралось ярче. Каждый раз возвращался сильнее. Враги начинают понимать: убить тебя быстро — единственный способ. Дать истечь кровью — значит дать время стать непобедимым.

[Очи Пламенные]

Ты видишь жизнь. Сколько её осталось в каждом существе. Сколько ещё сможет биться сердце противника. Где лопнет сосуд. Где сломается кость под нагрузкой твоего пламени.

Ты видишь смерть, подкрадывающуюся за спинами людей — не метафора, а буквальная тень, что сгущается с каждым мгновением.

Однажды ты посмотришь на своё отражение. И увидишь в нем тень.

[Корона Гаснущей Звезды]

Корона мёртвой звезды материализуется над твоей головой — невидимая физически, но подавляюще ощутимая. Немеркнущая память о коллапсе, когда светило пожрало само себя. Время искривляется вокруг тебя. Мир замедляется. Враги двигаются как застывшие статуи.

Ты видишь мгновения, растянутые в вечность. У тебя минуты на раздумья, пока противник завершает взмах меча. Можешь просчитать сто вариантов, выбрать лучший, действовать с абсолютной точностью.

Почти — потому что притяжение мёртвой звезды действует не только на время. Она действует на судьбу. Искривляет причинно-следственные связи. Ты замедляешь время — и будущее начинает коллапсировать в настоящее быстрее. События, которые должны были произойти через дни, случаются через часы. Враги, которые должны были найти тебя через неделю, приходят завтра.

Ты крадёшь время у мира — и мир мстит, ускоряя уже твою судьбу.

ТЕКУЩЕЕ СОСТОЯНИЕ:

Тело: Тигель, где плоть — лишь не самая необходимая оболочка для вечного пламени, способная принимать желаемую либо привычную форму.

Разум: Хор поглощённых душ умолк. Не потому, что ты их отпустил — потому, что сковал своей волей, своими техниками. Души теперь лишь опоры для единого сознания. Ты не помнишь, чьи мысли думаешь, и это уже не важно — они просто твои.

Дух: Закалён до прозрачности. Твёрдость сменилась хрупкостью алмаза — острой, режущей, готовой рассыпаться от одного неверного движения. Но пока цел — режешь саму реальность.

Карма: Обожжена.

Человечность: Утрачена.

ИМЯ: Мэй Инь

Истинное имя: [Растворено в отражениях душ]

Путь: Идущая сквозь Зеркала

Культивация:

Ступень: Внутреннее Отражение (начальная фаза)

Основа: Путь Сияющих Душ (Искажённый)

Двадцать три души питают твои зеркала. Каждая добавляет грань в бесконечную призму твоего существования. Ты больше не видишь мир напрямую — только через отражения, преломления, искажения. Что реально? Что иллюзия? Грань стёрлась так давно, что ты забыла, где она проходила.

Ты должна выбрать: какое из двадцати трёх отражений станет истинным тобой? Или признать, что все они — одинаково реальные осколки разбитого зеркала, которое когда-то называлось Мэй Инь?

Таланты:

[Отблеск Бесконечного Отражения]

Легендарный

Реальность — это заявление мира о себе. Ты научилась не соглашаться с ним. Твои зеркала не просто отражают свет — они отражают возможности, потенциалы, версии того, что могло бы быть. Враг видит себя мёртвым и верит. Союзник видит себя сильнее и становится таковым. Ты стоишь между, дирижируя симфонией иллюзий.

Но цена растёт. Каждое отражение забирает кусочек твоей определённости. Ты начинаешь забывать, какая из версий была оригиналом. Скоро не останется якоря. Только зеркала, отражающие зеркала.

[Отражение Пустоты] — Проклятие

Пустота коснулась тебя. Не глубоко, но достаточно, чтобы оставить след. Твои зеркала больше не отражают только свет и души. Они отражают Бездну.

Иногда, когда активируешь техники, в зеркалах проявляется что-то… иное. Тени без источников. Лица без тел. Миры, которых нет. Пустота смотрит через твои зеркала, как через окна.

Пока игнорируешь. Пока.

Но однажды то, что смотрит, решит войти.

СПОСОБНОСТИ:

[Зеркальная Медитация] — Великий Мастер

Погружение в Лабиринт. Ты входишь в своё внутреннее измерение, встречаешься с каждой душой, разговариваешь, слушаешь.

Души делятся воспоминаниями. Ты видишь их жизни — не со стороны, а от первого лица. Проживаешь их радости, их боль, их смерть.

Каждая медитация приносит новое знание. Технику. Навык. Понимание. Но уносит часть тебя — воспоминание, эмоцию, привычку. Обмен должен быть равным. Зеркала не дают ничего даром.

НАВЫКИ:

[Ритуал Жертвенных Оков]

Техника твоего создания, адаптированная для любого типа внутреннего мира. Использование внутренней энергии для создания цепей, связывающих души.

Но оковы не вечны. Свет душ разъедает их изнутри. Нужно постоянно обновлять, укреплять, следить.

Если оборвутся все путы одновременно — души вырвутся. Захватят контроль. Превратят тебя в марионетку своих пленников.

[Клинок Отражённой Боли]

Твой меч — не просто оружие. Это зеркало, отражающее страдание. Каждый удар не только режет плоть, но и возвращает противнику его собственную боль, умноженную в разы. Он чувствует все раны, что нанёс когда-либо. Весь ужас, что причинил.

Справедливость через отражение. Месть через эмпатию.

Но ты тоже чувствуешь, поглотил принесенную клинком душу. Каждый удар отражается не только в жертве, но и в тебе. Ты переживаешь их смерть, их агонию, их последние мысли. Двадцать три раза ты умирала. Ещё неисчислимые разы впереди. Сколько смертей может пережить одна душа?

[Зеркало Тысячи Отражений]

Ты материализуешь сотни зеркальных поверхностей из чистой духовной энергии. Каждое зеркало — линза, преломляющая и усиливающая техники определённых элементов. Огонь, свет, молния — всё, это ты можешь умножить стократно.

Солнечный луч, отражённый твоими зеркалами, превращается в ливень разрушения. Вместе вы танцуете танец света и огня, где грань между иллюзией и реальностью стирается окончательно.

Но зеркала не различают друг и враг. Они усиливают всё. Будь осторожна, чтобы твои отражения не сожгли того, кого ты защищаешь.

[Зеркало Бесконечного Лабиринта]

Ловушка для разума, искажённое пространство, где реальность складывается сама на себя, перемножая пути безумия. Враги видят десятки версий мира, каждая одинаково убедительная. Они атакуют призраки, защищаются от теней, теряются в коридорах несуществующего.

Сильные разумысопротивляются, пусть и успешно. Культиваторы от третьей ступени разбивают иллюзию волевым усилием. Но пока они заняты разрушением лабиринта, ты уже позади, клинок у горла, улыбка на губах.

Ты понимаешь, что каждый лабиринт забирает кусочек твоей способности ориентироваться, находить выход, возвращаться назад. Ты знаешь это, иногда ты сама теряешься в коридорах, которые создала.

[Маска Тысячи Лиц]

Поглощённые души дают не только силу, не только знания, но и личности. Ты можешь надеть любое из двадцати трёх лиц, стать любой из двадцати трёх на время. Голос, манеры, паттерны мышления — всё меняется. Ты идеальная актриса, играющая роли мёртвых.

Но иногда маски прилипают. Иногда ты снимаешь лицо жертвы и обнаруживаешь, что под ним — другая маска. И ещё одна. И ещё.

Где настоящая Мэй? Была ли она вообще? Есть ли смысл пытаться это вспомнить?

ТЕКУЩЕЕ СОСТОЯНИЕ:

Тело: Осколок, где плоть — лишь рама для бесконечных отражений. Человеческие привычки — эхо в пустом зале, тень движения, которого не было. Зеркала не живут в тебе — ты сама стала зеркалом, и лишь иллюзия целостности ещё удерживает осколки вместе.

Разум: Зеркальный колодец, куда падают души и никогда не достигают дна, теряя в бесконечности падения разум собственный и питая твой.

Дух: Расколот до прозрачности. Отражает сам себя в тысяче версий, каждая истинна, каждая ложна.

Карма: Преломлена.

Человечность: Отражена в осколках — видна в каждом, не существует ни в одном.

Двое молчали. Слова давно стали роскошью для тех, кто научился общаться взглядами и общим молчанием.

Глава 1

Жрец улыбался. Я видел это даже сквозь пустые глазницы, из которых сочился чёрный дым. Ухмылка, которую не нужно было видеть — я чувствовал её всем своим «Я», в демонической энергии, которая окутывала долину как удавка.

— Добро пожаловать в Пустоту.

Я видел, как ткань бытия трескается, расползается, выворачивается наизнанку. Пространство перестало быть стабильным понятием. Верх стал низом, лево слилось с правом, время текло в обе стороны одновременно.

Мы падали. Или летели. Или стояли на месте, пока вселенная проносилась мимо. Все три варианта были одновременно истинны и ложны.

Тьма. Не чёрного цвета — именно отсутствие света, материи, концепции существования. Пустота в самом прямом смысле слова. Ничто, которое было плотнее любого вещества, тяжелее любой горы, холоднее любого льда.

Я пытался кричать, но звуков не было. Воздуха не существовало. Лёгких не ощущалось. Тело… было ли у меня тело? Я чувствовал себя растянутым на километры и сжатым в точку одновременно.

Пламя внутри взбесилось. Солнечное Пламя, искажённое, неправильное, но всё ещё моё — единственный якорь реальности в этом месте, где не должно было быть ничего. Оно горело, сопротивлялось, отказывалось гаснуть.

Голоса в Горниле кричали. Все двадцать два голоса, все разом, оглушающий хор паники и ужаса. Никогда даже не подозревал, что поглощённые души можно испугать… возможно, они просто знали больше меня.

Клетка Внутреннего Молчания треснула. Глупое описание, бессмысленная — но самая точная аналогия. Пустота давила не только на тело и разум — она давила на саму структуру Горнила, пыталась разорвать связи между душами, вытащить их, рассеять в ничто.

*[КРИТИЧЕСКОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ]*

*Пустота не убивает — ей нечем, незачем. Она растворяет. Забирает саму возможность существования, возвращая материю и энергию в изначальное состояние небытия.*

*Твоё тело разлагается на уровне концепции связности. Твой разум теряет целостность. Твои души стремятся вырваться одна за другой.*

*Требуется якорь. Что-то, что удержит тебя собранным, пока Пустота пытается разобрать на части.*

Якорь. Нужен якорь реальности.

Но что может быть якорем в месте, где реальность не существует?

Демоны. Конечно же. В Пустоте должны были быть демоны — это их дом, их родная стихия. Они существовали здесь, значит, существование возможно.

Я активировал Очи, пытаясь проколоть ими тьму. Сначала ничего. Потом — движение, тени внутри тени, формы без чёткости, присутствия без наличия.

Демоны плыли через Пустоту, как рыбы в реке. Малые, слабые первого — второго ранга. Разведчики, патрульные, мусор демонической иерархии. Но живые. Реальные. Якоря.

Потянулся к ближайшему — тварь, похожая на червя с человеческим лицом. Оно почувствовало внимание, развернулось, открыло пасть, полную игольчатых зубов.

Атаковало.

Стрела Мерцающего Пламени вылетела инстинктивно. Золотой свет, неуместный в этой тьме, пронзил червя. Оно взвизгнуло — звук, который не должен существовать в беззвучной Пустоте, не мог существовать — но я слышал его костями, кожей, каждой клеткой.

Энергия поглощена.

Не человеческая душа. Демоническая энергия. Чужая, холодная, полная ненависти к самой концепции жизни.

Горнило взревело, пытаясь отторгнуть её. Демоническая энергия была противоположна Солнечному Пламени, даже искажённому. Они не должны были сосуществовать. Свет и тьма, бытие и небытие, жизнь и смерть. В принципе, эта энергия была противоположна всему.

Но я был в Пустоте. Здесь не действовали обычные правила. Здесь всё было возможно и ничего не имело смысла.

Я заставил Горнило принять добычу. Не как часть хора — она не имела личности, да и души в привычном понимании у демонов не было, даже разум под вопросом — только инстинкты. Но как топливо, как чистую энергию Пустоты, концентрированную, плотную, готовую к использованию.

Пламя потемнело. Золото стало серо-фиолетовым. И я почувствовал… стабильность. Якорь. Связь с реальностью через демона, который был частью Пустоты.

Второй демон. Третий. Четвёртый.

Мэй материализовалась рядом — бледная, дрожащая, еле держащаяся. Её фиолетовые зеркала окружали её защитным коконом, но трещины расползались по поверхности. Она не выдержит долго.

— Атакуй демонов! — заорал я, не уверенный, слышит ли она в этом месте. — Они якоря! Используй их!

Она поняла. Или просто действовала инстинктивно. Фиолетовый клинок выпорхнул из ножен, спутница обрушилась на ближайшего демона — летучую тварь с тремя глазами и костяными крыльями.

Её техники работали. Здесь, в Пустоте, где не должно было работать ничего. Но… она давно уже была демоническим культиватором. Путь Сияющих Душ изначально был выстелен душами, изначально был… собственно, демоническим. Такой себе каннибализм получился.

Демон пал. Душа поглощена. Её аура вспыхнула ярче, стабильнее.

Мы сражались в Пустоте неопределённое время. Секунды растягивались в вечность, часы сжимались в мгновения. Каждый убитый демон становился якорем, связью с существованием, защитой от растворения.

Пятый. Седьмой. Десятый.

Горнило изменялось с каждым поглощением. Золотое пламя уступало серо-фиолетовому свечению. Голоса человеческих душ становились… странными. Сложно описать, нет подходящих слов ни в одном известном языке, да и мыслей не хватает. Но не такими, как были, не такими, как должны быть.

«Холодно,» — шептала безымянная душа, и в её голосе звучал металлический отзвук.

«Пустота… красивая,» — бормотал инквизитор, и это была неправильная мысль для того, кто посвятил жизнь борьбе с демонами.

«Мы меняемся,» — констатировал старейшина Янь спокойно. «Пустота оставляет след. Необратимый.»

Я знал. Чувствовал, как каждая клетка трансформируется, адаптируется, становится восприимчивой к энергии, которая не должна существовать в живом организме.

Тринадцатый демон. Пятнадцатый.

И реальность вернулась.

Рывком, как удар молота по наковальне. Мы были выброшены из Пустоты с такой силой, что несколько секунд не мог понять, где верх, где низ, живу ли я вообще.

Я упал на колени, задыхаясь. Руки дрожали. Всё тело покрывал холодный пот. Во рту привкус пепла и меди.

Открыл глаза.

И охуел.

Мы стояли в руинах. Огромный город, разрушенный, сожжённый, мёртвый. Здания из белого камня, когда-то величественные, теперь превращённые в обугленные остовы. Улицы, вымощенные нефритом, треснувшие, покрытые кровью и пеплом. Тела повсюду — культиваторов, гражданских, даже детей.

Столица. Это была столица империи.

Но что-то было не так… ну, насколько что-то могло быть так в городе, где несколько месяцев назад произошёл крупнейший в известной истории прорыв демонов. Небо над головой не было голубым. Оно было… разорванным, именно разорванного цвета, как бы не бредово это звучало. Трещины в реальности, сквозь которые просачивался тот же фиолетово-серый свет, что я видел в Пустоте. Воздух был плотным, тяжёлым, насыщенным демонической энергией до предела.

И демоны. Везде демоны. Ненавижу, блядь, демонов.

Не те мелкие твари, столь удачно послужившие нам в качестве не совсем добровольных якорей. Настоящие демоны. Основная масса от второго ранга, были и третьего — и это только те, что рядом. Вдалеке ощущались твари пятого, шестого, возможно даже седьмого ранга. Они патрулировали улицы, пожирали останки павших, строили что-то из костей и плоти в центре площади.

Мэй Инь материализовалась рядом со мной секундой позже. Она рухнула на четвереньки, её рвало. Фиолетовая жидкость — не кровь, что-то другое — хлынула изо рта.

— Ля… буду… — она задыхалась между спазмами, — что это… было…

— Пустота, — ответил я хрипло. Голос звучал чужим. Более низким. С металлическим отзвуком, уже знакомым. — Мы прошли через Пустоту.

— Невозможно… — она вытерла рот дрожащей рукой. — Люди не могут… никто не может пройти через Пустоту и выжить…

— Мы не прошли, — поправил я, помогая ей подняться. — Мы были выброшены. Портал работал в обе стороны. Жрец не врал — ядро действительно было внутри. Но активация портала выбросила нас сюда. В столицу. С другой стороны, мы не остались там, и не отправились прямиком в домен новых хозяев города.

— Какая ещё стол… нет. НЕТ. — она огляделась, и лицо побледнело до цвета мела.

Она узнала место, да и не сложно это было. Все таки архитекторы древности постарались, даже сейчас, гибнущий и разрушенный, город оставался узнаваемым.

Но сколько прошло времени? Я помнил слова жреца про временные искажения в Пустоте. Секунда там могла быть днём снаружи. Или наоборот.

Активировал Взгляд сквозь Пламя, сканируя окрестности. Десятки демонических сигнатур. Сотни. Нет, тысячи. Весь город кишел ими. И ни одной человеческой ауры. Никого живого. Никого, кроме…

Демон обернулся.

Он был в двадцати шагах от нас, на краю разрушенной площади. Малый демон, третьего ранга, похожий на гибрид волка и змеи. Шерсть чёрная, как полночь, глаза горели красным огнём, пасть полна игольчатых зубов. Он увидел нас. Зарычал. И атаковал.

Мэй Инь была быстрее. Зеркало Тысячи Отражений активировалось мгновенно, десятки зеркальных поверхностей материализовались вокруг демона. Он запутался, атаковал не нас, а собственное отражение.

Я использовал Стрелу Мерцающего Пламени. Золотой луч… нет, не золотой. Серо-фиолетовый с золотыми прожилками. Пламя изменилось. Оно было холоднее, плотнее, странным.

Стрела пронзила демона навылет. Он завыл, попытался отступить, но я не дал. Путь Пламени переместил меня за его спину. Длань Первородного Пламени коснулась хребта.

Огонь влился в тело демона. Он закричал — высоким, нечеловеческим визгом… действительно, с чего бы ему быть человеческим. Плоть начала гореть, источая кошмарный запах. Пламя не просто сжигало — оно растворяло. Демон буквально таял, превращаясь в мягкий пепел, который развеивался в воздухе.

За три секунды от него не осталось ничего.

Душа поглощена.

И Горнило взревело.

Демонический поток влился в Бездну внутри меня. Не как человеческие души раньше — сопротивляясь, борясь, пытаясь сохранить себя. Эта жертва растворилась мгновенно, став чистой энергией. Тёмной энергией. Энергией Пустоты.

Она наполнила меня, холодная и сладкая. Восстановила истощённые резервы после перехода. Залечила трещины в меридианах. Усилила пламя.

Но голос не добавился в хор. Демоны не оставляли после смерти. Только энергию. Чистую, концентрированную, готовую к использованию.

Идеальное топливо.

«Это неправильно,» — прошептал инквизитор в Горниле. «Поглощать демонов… это путь к трансформации в… в…»

«Или путь к силе,» — возразил Чжан Хао. «Какая разница, откуда берётся энергия, если она работает?»

Прекратить? Вернуться… куда? К человечности? Я уже не помнил, каково это — быть полностью человеком. Слишком много душ внутри. Слишком жаркий огонь. Слишком много изменений. Слишком далеко зашёл по этому пути.

Мэй подошла, осматривая место, где был демон.

— Даже костей не осталось.

— Пламя изменилось, — ответил я, глядя на свои руки. Кожа была бледнее, чем раньше. На ладонях видны были тонкие серые прожилки, как трещины. Заражение проявлялось даже физически — хреновый симптом, как мне кажется. — После Пустоты. Оно стало… другим.

— Покажи.

Я активировал пламя, выпуская часть энергии наружу. Золотое свечение окутало меня, но в нём плясали серо-фиолетовые искры. Как звёзды на ночном небе. Или как трещины в зеркале.

Подруга… надеюсь, всё ещё подруга отступила на шаг. В её глазах читался страх. И восхищение. И что-то ещё — понимание того, что я становлюсь чем-то, чего она не до конца понимает.

— Мы должны уйти отсюда, — сказала она резко. — Немедленно. Крик этого демона мог привлечь остальных.

Она была права. Я уже чувствовал, как несколько демонических сигнатур двигаются в нашу сторону. Любопытство, голод, агрессия — базовые инстинкты хищников, почувствовавших добычу.

— Куда? — спросил я, осматриваясь. — Весь город оккупирован. Демоны везде.

— Подземелья, — Мэй указала на разрушенное здание слева. — Под дворцом были катакомбы. Древние, огромные. Если они не рухнули полностью, там можем скрыться.

Дворец. Императорский дворец, где раньше правила династия Небесного Мандата. Я видел его краем глаза — гигантское сооружение в центре города, сейчас наполовину разрушенное. Трещина в реальности зияла прямо над его руинами, и оттуда сочилась демоническая энергия, питая порталы по всему городу.

Главный Портал. Постоянная связь с Пустотой, через которую демоны могли входить в наш мир бесконечным потоком.

Мы побежали к разрушенному зданию, стараясь держаться в тени, избегать открытых пространств. Демоны патрулировали улицы, но пока не заметили нас. Малые демоны, большинство третьего-четвёртого ранга, несколько пятого. Опасные, но не непобедимые. Пока что.

Добрались до здания — бывшей библиотеки, судя по обгорелым свиткам, разбросанным вокруг. Половина крыши обвалилась, стены изрыты трещинами. Но лестница вниз, в подземную часть, была целой.

Спустились в темноту. Воздух был спёртым, пахло плесенью и смертью. Я активировал слабое свечение пламени — серо-золотой свет, едва освещающий коридор.

Катакомбы были древними, гораздо старше ни с какого боку не молодого города. Собственно, на этих руинах, давно заброшенном наследии прошлых эпох, столицу и построили. Стены из грубо отёсанного камня, потолки низкие, проходы узкие. Следы боёв. Останки тел. Жители — ну или гости столицы — защищались здесь, пытались укрыться.

Не помогло. Здесь и остались.

Углубились, петляя между коридорами, пока не нашли относительно целый зал. Какой-то заброшенный склад, судя по остаткам полок. Пусто, темно, но безопасно. Пока.

Я опустился на пол, прислонившись к стене. Усталость навалилась разом. Тело болело, разум был туманным, энергия истощена. Переход через Пустоту выжал больше сил, чем любой бой.

Мэй села рядом, тяжело дыша.

— Мы в столице, — прошептала она. — В оккупированной столице. Окружённые демонами. Без союзников. Без плана… хотя, учитывая твои планы, оно и к лучшему.

— Отличный день, получается.

— Сколько прошло времени? — Теперь и Мэй этим заинтересовалась. — С момента, когда мы вошли в портал?

Я открыл глаза, активируя Взгляд сквозь Пламя, ощущая потоки энергии вокруг нас. Демоническая энергия была… устоявшейся. Не свежей, как при недавнем вторжении. Старой, укоренившейся — а ведь с момента падения столицы и до нашего похода к порталу прошло всего два месяца. Демоны уже не просто оккупировали город — они закрепились здесь, построили структуры, создали патрули. Обжились, если это к ним применимо.

— Думаю, больше месяца, — сказал я медленно. — Может, два. Или даже больше. Демоны обосновались здесь. Это требует времени.

— Два месяца… — она даже почти улыбнулась. — Значит, нас считают мёртвыми. Лао Шань не будет ждать. Длань Очищающая тоже. Все, кто знал нас…

— Хорошие новости, народ! — перебил её. — Никто уже не охотится за нами! Плохие новости — мы застряли в бывшей столице без поддержки.

— Тогда нам нужен план. Долгосрочный. Адекватный. Мы не можем просто сидеть здесь вечно. Демоны найдут эти катакомбы рано или поздно. Нужно действовать.

Я кивнул и активировал Провидца, заглядывая в возможные будущие. Десятки, сотни вариантов развития событий распустились перед внутренним взором. Слабо, недостаточно глубоко. Рывком вывел на предельный режим, вливая чуть ли не половину доступной энергии.

Будущее выглядело мрачно. Практически все варианты вели к смерти. Но были нюансы. В некоторых будущих мы умирали быстро. В других — протягивали дольше. Бывало, для разнообразия, гибели медленно и мучительно. А в редких, очень редких вариантах, выживали.

Тонкие нити вероятности, ведущие к успеху. Они требовали точного выбора времени, идеального исполнения, огромной удачи. Но они существовали.

— Есть шанс, — сказал я, открывая глаза. — Маленький. Мы должны найти других выживших. Они есть — я чувствую человеческие ауры, слабые, скрытые глубоко в катакомбах. Культиваторы, которые пережили оккупацию. Возможно, и особо везучие неодарённые, но вот в это уже совсем не верится.

— И что они нам дадут?

— Информацию. А дальше мы сами.

Мы отдыхали ещё час, восстанавливая силы. Я медитировал, укрепляя Клетку Внутреннего Молчания, которая пострадала во время перехода. Голоса в Горниле были беспокойны, странны, искажены касанием Пустоты. Но я заставил их заткнуться, подчиниться, восстановил контроль.

Мэй Инь проверяла снаряжение. Оружие было целым. Артефакты работали. Пилюли уцелели. Припасы… припасы кончились. Всё съели или потеряли ещё до входа в портал.

— Придётся охотиться, — сказала она, убирая пустой мешок. — Не есть же демонов. Не думаю, что их псевдоплоть съедобна, даже для культиваторов. И уж точно вряд ли она вкусная.

Глава 2

Катакомбы уходили вглубь, петляя кишками древних коридоров под тем, что когда-то было величайшим городом империи. Свет моего пламени едва выхватывал из тьмы стены из грубого камня, покрытого слоем въевшейся копоти и чего-то более неприятного — серо-фиолетовых разводов, которые пульсировали в такт моему дыханию.

Демоническая энергия просачивалась даже сюда, присутствовала и в подземелье. Не так плотно, как на поверхности — здесь древний камень работал как фильтр, но этого всё равно хватало. Она въедалась в камень, превращая мёртвый подземный лабиринт в нечто живое. Неправильно живое.

Я активировал Очи Пламенные, вливая больше энергии, чем обычно. Сквозь метры камня, за поворотами и завалами, проявились слабые тепловые сигнатуры. Даже нет, не так… не только тепло, Очи явно эволюционировали… в отличие от словарного запаса. Человеческие. Скрытые, глубоко затаившиеся, но существующие.

— Вижу людей, — порадовал спутницу я. — Но там ещё и…

— Демоны. Как неожиданно. — Она даже не замедлилась. — Вот если бы их не было, стоило бы насторожиться.

Мы углубились в катакомбы, ощущая запах влажности и плесени — по идее, это должно означать, что мы идём к заселённой части подземелий. В целом, логика простая — люди селятся там, где есть вода. Демонам вода не нужна, они питаются энергией смерти, но людям — критично, вряд ли вылазки за водой простое дело в текущих условиях.

Коридор раздвоился. Слева — узкий проход, уходящий вниз. Справа — широкий тоннель с обвалившимся потолком. Я активировал Провидца на секунду, заглядывая в возможные будущие.

Слева — засада. Демоны третьего ранга, пятеро, ждут в тени. Мы побеждаем, но ценой истощения, возможно лёгких ранений.

Справа — пусто до развилки, потом выбор становится сложнее прочувствовать, растёт вероятность паразитных видений. Всё же техника несовершенна… хотя и грех жаловаться, прекогнистика никогда не была сильной стороной пути Огня.

— Направо, — коротко сказал я.

Мэй посмотрела на меня, кивнула.

Коридор расширился, превращаясь в зал. Когда-то здесь была кладовая — остатки полок ещё цеплялись за стены, рухнувшие балки лежали поперёк прохода. И тела. Много тел.

Тела были здесь не просто сложены или брошены — они были расставлены в какой-то сюрреалистической инсталляции. По периметру зала, по кругу, лицами к центру. Около тридцати трупов, все в робах разных кланов. Земля, Вода, Металл, даже несколько Огненных. Большинство слабые культиваторы, судя по аурным остаткам, сохранившимся на одежде. Первая, вторая ступень.

Все мертвы не один день, не неделю даже — но ни малейшего запаха тлена, никаких следов разложения. Как будто это вообще не трупы, а музей восковых фигур, на зависть мадам Тюссо.

Демоническая энергия законсервировала плоть, превратив её в нечто среднее между мумией и восковой фигурой. Кожа серая, глаза мутные, но тела целые. Слишком целые, неестественно целые.

— Очень интересное ритуальное расположение, — прошептала Мэй, изучая узор. — Круг жертвоприношения, но без фокусирующих линий… позиционика? Какой-то её демонический вариант? Логично, логично.

Я подошёл ближе к одному из трупов. Молодой парень, лет двадцати. Одеяние клана Воды, без повреждений и вообще следов боя, даже меч в ножнах. На лице застыло выражение не ужаса, не ярости и азарта боя, а… смирения. Как будто он знал, что с ним произойдёт, всё понимал — но не считал возможным сопротивление и просто принял.

В центре груди жертвы было что-то неестественное, что-то пугающее, не должное быть в человеческом теле. Словно углубление, не видимое, но ощутимое всеми органами чувств. Ткань реальности здесь была истончена, образовав… что-то. Демоны не просто убили этих людей — они извлекли что-то. Души? Жизненную силу? Саму возможность их существования? Даже сделав немало шагов на очень скользком пути, понять, что именно здесь произошло, было не в моих силах.

[Анализ]

Город превращён в жертвенный алтарь. Постоянные ритуалы питают порталы, усиливают связь с Пустотой. Демоны не просто захватили столицу — они трансформируют её в часть своего мира.

Скоро граница между реальностями станет настолько тонкой, что исчезнет полностью.

Голоса внутри Горнила зашептали тревожно, требовательно. Просили немедленного отступления. Давили тяжестью неодобрения. Обещали помочь в бою.

И новые элементы хора — те, что пришли с поглощёнными демонами в переходе через Пустоту — они нашёптывали что-то иное. Не слова, скорее ощущения. Они узнавали это место. Знали, что здесь происходило.

Находили это… правильным.

Я заставил их замолчать, всех. Укрепил Клетку Внутреннего Молчания. Серо-золотое пламя вспыхнуло ярче, сковывая души, напоминая, кто здесь главный.

Пока что ещё я.

— Дальше, — повторила Мэй Инь, уже у выхода из зала. — Люди близко, теперь и я их ощущаю. Но демоны тоже почувствовали нас… скорее, уже давно.

Мэй Инь шла впереди, её Зеркала Тысячи Отражений создавали слабые иллюзии за нашими спинами — отвлекающий манёвр на случай, если демоны решат проверить эти проходы. Я прикрывал тыл, постоянно держа Очи на минимальной мощности.

Коридор за залом был уже не таким просторным. Стены смыкались, потолок нависал так, что приходилось почти пригибаться. Демоническая энергия здесь сгущалась, становясь почти осязаемой — как тёплый туман, обволакивающий кожу, проникающий в лёгкие с каждым вдохом.

Мы оба чувствовали, как она влияет, как вступает в резонанс с нашими энергиями. Моё пламя откликалось, пульсировало в такт. Зеркала Мэй вспыхивали фиолетовым всё ярче, дозировать усилие было всё сложнее. Демоническое заражение, которое мы получили в Пустоте, находило здесь отклик, как будто бы было своим, родным… вернувшимся домой. И не сказать, чтобы это ощущение приносило много радости. Я ощущал, как Горнило реагирует на окружающую демоническую энергию — не агрессивно, скорее… заинтересованно. Пламя Пустоты внутри меня признавало родство с энергией демонов, хотело попробовать, впитать, усвоить.

«Опасно,» — предостерёг один из голосов, безымянный культиватор, чью душу я поглотил ещё в провинции Каменные Врата. «Демоническая энергия соблазнительна. Начнёшь насыщаться ей — и трансформация ускорится в разы.»

«Или усилишься в разы,» — возразил другой голос, один из демонопоклонников, убитых у портала. «Сила есть сила. Источник не важен.»

— Заткнитесь, — прошептал я, на этот раз вслух, подавляя спор.

Мэй оглянулась, подняла бровь.

— Голоса? — без осуждения, просто констатация факта.

— Спорят о демонической энергии. Как обычно. Им лишь бы с кем то спорить…что-то знал один певец в моем мире.

— Пусть спорят. Главное — ты принимаешь решения, не они.

Просто и красиво это только звучало. На практике граница размывалась с каждым днём. Чем больше душ в Горниле, тем сложнее отличить свои мысли от их. Клетка Внутреннего Молчания помогала, но не идеально, особенно последнее время. Иногда я ловил себя на мыслях, которые точно не мои, на воспоминаниях о событиях, которых не было в моей жизни.

Поворот. Ещё один. Спуск по древней лестнице, ступени которой были выщерблены миллионом шагов до нас.

И крик. Вой. Визг, какой издают твари, когда загоняют добычу — чтобы оглушить, парализовать, подавить волю к сопротивлению. Эхо прокатилось по катакомбам, многократно усиленное каменными стенами, кратно умножая эффект.

Мэй замерла.

— Впереди. Две сильные твари. Третий ранг, возможно четвёртый.

Я проверил Очами — она была права. Две демонические ауры, яркие, голодные, двигались в нашу сторону. Быстро, слишком быстро. А четвёртый ранг это, конечно, не ровня культиватору четвёртой ступени, особенно верно идущим по Пути… но и третьей ступени не всегда ровня. Особенно с нашим везением.

— Отступаем?

— Некуда. — Она указала назад. — За нами ещё не меньше дюжины, и вполне может быть больше. Мы их чем-то привлекли. Окружают.

Классика. Конечно окружают — демоны, даже низшие, знают толк в охоте на двуногую дичь.

Я огляделся. Коридор вёл в небольшую камеру — метров пять на пять, с тремя выходами. Потолок низкий, опоры шаткие, грозящие обрушиться в любой момент. Плохое место для боя… или идеальное, если использовать правильно.

— Там, — указал я на камеру. — Заманим, ударим чем помощнее, и обрушим на тварей. Даже если всех и не прибьём — а скорее всего не прибьём — будет время оторваться от преследователей и потом перебить ослабевших.

— Рискованно.

— Лучший вариант из худших. Но, конечно, всегда готов выслушать альтернативы.

Альтернатив предложено не было.

Мы забежали в камеру. Заняли позиции по краям, спинами к противоположным стенам. Я активировал Корону Гаснущей Звезды на минимум — достаточно, чтобы замедлить время на десять процентов, не более. Экономил энергию, чувствовал, что ещё понадобится.

Первый демон ворвался через северный проход.

Не гуманоидный, но от этого ничуть не менее опасный. Четвероногий, размером с крупную собаку, но кинологические стандарты явно не соблюдены — слишком много суставов в ногах, голова вытянута как у крокодила, и щедро усеяна глазами. Семь глаз, все разного размера, все смотрели в разных направлениях одновременно. Пасть раскрылась, обнажая три ряда игольчатых зубов. Рык прокатился покаменным стенам, завибрировал в костях.

Стрела Мерцающего Пламени вылетела из правой руки. Поток огня уткнулся твари в грудь. Она завизжала, но не упала. Регенерация началась немедленно — плоть стягивалась, закрывая дыру.

Третий ранг. Молодой демон, но уже достаточно силён, чтобы быстро восстанавливаться.

Второй демон влетел с запада, уже в прыжке. Этот был иным — гуманоидный, но с непропорционально длинными руками, заканчивающимися когтями длиной с предплечье. Голова маленькая, почти атрофированная, но челюсти огромные, выдающиеся вперёд.

Мэй Инь активировала Зеркало Тысячи Отражений. Воздух вокруг неё засветился фиолетовым. Сотни крошечных зеркал материализовались, каждое не больше ладони. Они окружили второго демона, начали отражать, множить, искажать его восприятие.

Тварь взвыла, атаковала отражение. Когти рассекли воздух, но зеркало рассыпалось в пыль, чтобы тут же сформироваться позади. Ещё удар. Ещё промах.

А я занимался первым.

Четвероногий был быстр. Прыгал, уворачивался, использовал стены как опору. Семь глаз отслеживали движения со всех сторон — почти невозможно было атаковать с мёртвой зоны.

Почти.

Провидец Сожжённых Путей активировался. Десятки возможных будущих развернулись перед внутренним взором. Я видел, куда прыгнет демон, как атакует, где будет через секунду, две, три.

Выбрал оптимальную траекторию. Активировал Путь Пламени.

Реальность размылась. Тело шагнуло сквозь выжженную дорожку в пространстве, материализовалось за демоном. Длань Первородного Пламени коснулась спины. Золото-серое пламя влилось в плоть твари. Но это был не простой человек, не начинающий культиватор, даже обычный демон — он не сгорел мгновенно. Шкура задымилась, обуглилась, но под ней открылась вторая шкура, тёмно-фиолетовая, пульсирующая энергией Пустоты.

Он трансформировался. Четыре ноги слились в две, более мощные. Хребет выгнулся, из спины пробились костяные шипы. Семь глаз слились в три, но каждый стал больше, ярче.

Четвёртый ранг. Сучара ускорил собственную эволюцию, используя боль… и моё пламя как катализатор. Скорее всего, по итогам этого экспресс-возвышения он сдохнет, но вполне имеет шансы сделать это в хорошей кампании.

Демон развернулся, ударил хвостом — я и не заметил, когда он отрастил хвост. Удар пришёлся в рёбра, швырнул к стене. Кости треснули, лёгкое пробито. Кровь хлынула в рот. Сучара… а, повторяюсь…

Горнило взревело. Поглощённые души заорали хором — не от боли, от ярости. Энергия демонов, поглощённых в Пустоте, влилась в раны. Регенерация началась немедленно, быстрая, неправильная. Кости раскалились и срастались со странным скрежетом, плоть тянулась, как расплавленный воск.

Больно. А ведь можно было всё сделать иначе, просто принять удар в Пламя, принять без последствий — ведь какой смысл бить огонь? Только сейчас осознал, что что-то мешает мне так делать. Что-то, цепляющееся за хрупкие остатки прежнего меня. Да и хрен с ним, так справлюсь.

Я поднялся, плюнул кровью, задымившейся на камнях. Демон уже шёл на вторую атаку.

Мэй Инь кричала что-то, но слова размылись. Корона Гаснущей Звезды активировалась на максимум. Время замедлилось до ползучего потока. Демон двигался как в патоке. Я видел каждую деталь — как мышцы сокращаются под шкурой, как когти рассекают воздух, как в глазах плещется голод Пустоты.

Луч Последнего Солнца.

Не полной силы. Нельзя было позволить себе истощение здесь, в катакомбах, окружённым демонами. Но достаточно.

Золото-белый луч вырвался из правой руки. Температура в камере взлетела на сотни градусов за мгновение. Камень начал плавиться, воздух вспыхнул пламенем.

Луч пронзил демона точно между глаз.

Голова испарилась. Шея обуглилась. Тело рухнуло, конвульсировало, пыталось регенерировать даже без головы. Ноги дёргались, хвост хлестал по полу. Я шагнул вперёд, коснулся разрушающегося тела Дланью. Пламя Пустоты влилось, растворило, поглотило. Энергия демона стала моей — холодная, чуждая, но… такая питательная. Такая желанная.

Горнило раздулось, вобрав новое топливо. Даже жаль, что голоса не добавилось — демоны не оставляли душ… а интересно было бы послушать. Мэй тем временем закончила со вторым. Её Клинок Отражённой Боли пронзил грудь твари, и та застыла, глядя в зеркало на лезвии. В отражении демон видел себя — но не как тварь, а как жертву. Видел всех, кого убил, всю боль, что причинил. И эта боль отразилась обратно, умноженная многократно.

Демон рухнул, задыхаясь. Мэй выдернула клинок, взмахнула. Голова отделилась от тела.

— Теперь отряд за спиной, — выдохнула она, вытирая лезвие об обугленную плоть. — Секунд двадцать, может тридцать.

Я кивнул, подошёл к центральной опоре. Древняя колонна, державшая потолок. Камень потрескавшийся, изъеденный временем. Один точечный удар — и она рухнет. А за ней и весь потолок. Ну, то есть, надеюсь, что не совсем весь, иначе смешно получится.

— Выход там? — указал на восточный проход.

Мэй кивнула.

— Туда. Должен вести к основным катакомбам. К людям… теоретически.

— Тогда на три.

Она заняла позицию у выхода. Я положил ладонь на опору.

Визг за спиной. Три демона ворвались в камеру — все сразу, с разных проходов. Скоординированная атака. Умнее, чем предыдущая парочка.

Все три — четвёртого ранга. Один гуманоидный с четырьмя руками — не иначе как с него вдохновлялись авторы индийских мифов. Второй — похожий на гигантского жука-богомола, с покрытыми мерцающей слизью жвалами, и при этом с умным, интеллигентным даже лицом, только пенсне не хватало. Третий — аморфный, как сгусток тёмного тумана с вкраплениями глаз — надеюсь, к физическому воздействию он всё-таки уязвим.

И, как будто нам этого было мало, за их спинами растянулась толпа миньонов, второго-третьего уровня, зато с десяток сразу.

— РАЗ!

Длань Первородного Пламени влила потоки, собственно, первородного пламени в колонну на полную мощность, отозвавшись сосущей болью во всём теле. Камень начал забывать, что он камень. Структура размывалась, превращаясь в песок, в пыль, в ничто.

— ДВА!

Мэй активировала Зеркало Бесконечного Лабиринта. Камера взорвалась зеркальными поверхностями. Реальность искривилась, умножилась, разделилась на тысячу копий. Демоны замедлились, дезориентированные бесконечными коридорами, которых не существовало.

— ТРИ!

Мы метнулись к восточному выходу, подбадриваемые невероятным грохотом за спиной. Колонна рухнула. Потолок пошёл трещинами, обломки посыпались градом. Демоны взвыли, попытались отступить.

Слишком поздно, мальчики и девочки.

Камера схлопнулась, как карточный домик. Тонны камня обрушились вниз, погребая всё внутри. Облако пыли и обломков ворвалось в коридор, едва не настигло нас.

Мы бежали. Не оглядываясь, не проверяя, уцелел ли кто. Просто бежали, пока коридор не расширился, не вывел в ещё один зал.

И замерли.

Глава 3

Зал был поменьше предыдущего, но обжитой. Не сказать, правда, что это добавило ему шарма. Костры в железных жаровнях, спальные места из тряпок и шкур, импровизированная кухня, где варилось нечто в котле. Запах пота, немытых тел, настороженности. И люди. Двенадцать человек, как я и чувствовал. Большинство в лохмотьях, грязные, истощённые. Но вооружённые — мечи, копья, даже пара луков. И все обернулись к нам, когда мы вошли, руки уже тянулись к оружию.

— Стоять, — приказал голос из тени.

Из-за жаровни вышел мужчина лет пятидесяти, с седой бородой и шрамом через пол-лица. Одежда была когда-то богатой, роскошной даже, коричневой с золотой отделкой — цвета клана Земли. Сейчас — порванная, залатанная, но всё ещё узнаваемая. Аура была грамотно замаскирована, но и у меня были свои козыри — пятая ступень, средняя фаза. Сильный. Опасный. Лучше решить дело миром.

— Кто вы? — он изучал нас взглядом опытного воина, явно оценивая угрозу. — Демоны? Не похоже… Значит, люди. Но откуда?

— Чжоу Сяо, — представился я, решив, что честность будет лучшей стратегией. Ну, относительная честность. — Путь Пламени Пустоты. Третья ступень. Это Мэй Инь, Путь Сияющих Душ, также третья ступень. Мы… попали сюда случайно. Через портал.

— Через портал? — мужчина прищурился. — Порталы работают только в одну сторону — из Пустоты в наш мир. Обратный переход невозможен для живых.

— Мы не шли обратно, — уточнила Мэй. — Мы просто пытались разрушить портал в Каменных Воротах. Портал был нестабильным. Выбросил нас… где-то посередине. В Пустоте мы убили достаточно демонов, чтобы использовать их как якоря. Вышли здесь.

Молчание. Все в зале смотрели на нас, как на безумцев. Может, так оно и было, им виднее.

— Пустота, — медленно произнёс мужчина. — Вы прошли через Пустоту. И выжили.

— Нам не понравилось, — признался я, вспоминая души, вырванные из Горнила во время перехода. — Но да, выжили.

Мужчина смотрел ещё долго, изучающе.

— Мастер Чжэнь, — представился он. — Бывший наставник клана Земли, Внутреннего Двора. Пятая ступень, Путь Непоколебимого Камня. Лидер этой… — он оглядел лагерь с горечью, — группы выживших. Добро пожаловать в столицу Небесной Империи. Население — несколько тысяч демонов и горстка людей, прячущихся в катакомбах как крысы. Ах, да — собственно, крысы. Теперь именно они настоящие хозяева города.

Горечь в голосе была чуть ли не физически осязаемой. Я понимал его — пятая ступень, наставник великого клана, и вот он здесь, командует дюжиной беглецов в подземелье.

— Сколько прошло времени? — спросила Мэй. — С момента вторжения?

— Четыре месяца и три недели, — ответил Чжэнь. — Столица пала быстро. Меньше трёх суток между первым прорывом и полной оккупацией. Лучшие погибли в первые часы. Те, кто пережил начальную резню, либо бежали, либо спрятались. Мы — из вторых.

Четыре месяца, почти пять. Значит, мы провели в Пустоте… три недели? Месяц?

— Расскажите, — попросил я, садясь у жаровни. — Что произошло? Что происходит сейчас?

Чжэнь посмотрел на остальных выживших, кивнул одному — молодому парню с испуганными глазами. Тот поспешно налил нам какой-то мутной жидкости в глиняные чаши. Вода, судя по запаху. Затхлая, но чистая.

— Я узнал тебя, Чжоу, — начал Чжэнь, садясь напротив. — Не скажу, что верю в обвинения Временного Правительства, но уж про самое начало ты должен знать лучше меня. На арене Цзинь Лун он обратился к собравшимся с речью. Он говорил о гнилой и мертвой Империи, о слабости старых кланов и о тысячелетии застоя. Излишне пафосно, как по мне, говорил. А когда закончил — открыл путь Демонам, первыми прошли пять генералов.

— Пять генералов, — эхом повторила Мэй. — Какого ранга?

— От седьмого до девятого, — мрачно ответил Чжэнь. — Один девятого — верховный, командует всеми. Остальные седьмого-восьмого, контролируют сектора города. Патриархи великих кланов попытались сопротивляться. Все погибли. Некоторые — героически, забрав с собой сотни демонов. Некоторые — бессмысленно, не успев даже активировать техники.

Он замолчал, вспоминая. Лицо оставалось каменное, но в глазах — боль.

— Мастер Чжэнь, — прошептала Мэй, что-то вспомнив. — Но вы не просто наставник — старший наставник клана Непоколебимой Земли. Вас считали погибшим во время падения столицы.

Чжэнь кивнул медленно.

— Значит, нас троих так считали. — Голос хриплый, усталый. — Клан Огненного Феникса и клан Бесконечного Соцветия. Беглецы, изгои, выжившие вопреки логике.

Он сделал жест, и группа за ним немного расслабилась. Оружие опустилось. Но настороженность осталась.

Про свой клан ты знаешь. Возможно, тебя обрадует, что верхушка Металла бесславно сгинула тем же вечером, в неудачной попытке бегства.

— Мой патриарх, Лю Минь, продержался дольше всех, — продолжил он тише. — Создал барьер вокруг главного храма клана, смог организовать оборону. Да, часть методов усиления были, возможно, излишне… жёсткими, но в оправдание… хотя Патриарх в нём не нуждался — он остался сдерживать демонов. Я видел, как он пал. Генерал девятого ранга разорвал его пополам, когда барьер пал. И это был единственный случай прямого участия девятки в бою.

Молчание. Тяжёлое, давящее.

— После начала Вторжения, — Чжэнь встряхнулся, отгоняя воспоминания, — оставшиеся в живых попытались организовать сопротивление. Не получилось. Демоны были везде, координировали действия, уничтожали организованные группы, отлавливали одиночек. Мы отступили в катакомбы. Знали, что демоны избегают глубоких подземелий — энергия Пустоты медленно просачивается сквозь древний камень, им некомфортно здесь долго находиться. Пока что.

— Сколько выживших? — спросил я. — Кроме вас?

— Не знаю точно, — Чжэнь покачал головой. — Катакомбы огромные, запутанные. Мы находили ещё с десяток групп — от десятка человек до трёх дюжин. Может, есть ещё. Может, все остальные мертвы. Мы не рискуем исследовать дальше — демоны патрулируют некоторые проходы, и столкновение обычно смертельно.

— Что делают демоны? — Мэй Инь наклонилась вперёд. — Просто охотятся? Обживаются? Или строят что-то?

— Строят, — подтвердил Чжэнь. — Главный Портал в центре дворца. Постоянную связь с Пустотой, прямую дорогу в неё. Сейчас портал работает, но нестабильно — открывается на несколько минут, пропускает демонов, закрывается. Им нужна постоянная связь, чтобы вторгнуться полноценной армией. Строительство идёт медленно — четыре месяца, и всё ещё не закончено. Но рано или поздно они завершат.

— И что тогда? — спросил я, хотя ответ был очевиден.

— Тогда империя падёт, — просто ответил Чжэнь. — Временное Правительство в южной столице не сможет противостоять полноценной демонической армии. Оно и той, что есть, не особо может. Провинции будут захвачены одна за другой. Человечество будет поставлено на грань вымирания.

Весело, блять. Прямо оптимизма прибавилось. Жить стало лучше, стало веселее.

— Пять генералов, — медленно произнёс я, обдумывая. — Вы сказали, они реже показываются, уходят глубже в подземелья. Почему?

Чжэнь посмотрел на меня внимательнее.

— Хороший вопрос. Мы тоже заметили. Первые два месяца генералы патрулировали город, показывались часто. Последние два — почти не видны. Только их подчинённые. Генералы спускаются под дворец, в древние руины, на которых столица построена. Там что-то есть, что их интересует.

— Что именно?

— Не знаем, — признался он. — Но судя по активности… строят не только Главный Портал на поверхности. Что-то ещё под землёй. Что-то большое.

Я переварил информацию. Главный Портал на поверхности — это одна проблема. Но если демоны строят что-то под землёй, в древних руинах… это могло быть чем угодно. Ритуальная площадка для массовых жертвоприношений. Узел для сети порталов. Врата в самое сердце Пустоты.

— Нужно разведать, — сказал я.

Чжэнь смотрел на меня так, словно я предложил нассать в лицо богу смерти.

— Разведать, — повторил Чжэнь медленно. — Ты предлагаешь пойти под дворец. Туда, где демонические генералы строят что-то неизвестное. С твоей третьей ступенью.

Сапоги оставь тогда — тебе уже все равно, а мне пригодится.

— Да, — кивнул я. — Предлагаю. Потому что если мы не узнаем, что они строят, может оказаться слишком поздно остановить это. А если там действительно что-то критичное — нужно либо попытаться разрушить, либо хотя бы сообщить тем, кто снаружи.

— Снаружи никого нет, — мрачно сказал один из выживших, здоровенный мужик с топором. — Временное Правительство забило на столицу, просто создали выжженную зону вокруг и перекрыли границы провинции. Считают ее потерянной… не сказать, что это так уж неправильно. И уж точно не пришлют подкрепление.

— Тогда тем более нужно действовать самим, — возразила моя боевитая подруга. — Сидеть здесь и ждать, пока демоны закончат строительство — не вариант. Рано или поздно они зачистят катакомбы полностью. Найдут все группы выживших. И тогда уже точно некому будет сопротивляться.

Чжэнь молчал, думал. Остальные тоже молчали, ждали решения лидера. Я видел в их лицах страх, усталость, отчаяние. Но ещё — и надежду. Слабую, почти погасшую, но живую.

— У нас нет карт подземелий под дворцом, — наконец сказал Чжэнь. — Эти руины старше империи на тысячи лет. Большинство проходов обвалилось, многие завалены демонами специально. Пробираться вслепую — самоубийство.

— Подумай, — Чжэнь покачал головой, — шансы мизерные. Под дворцом кишит демонами. Не мелкими — пятого, шестого ранга. И генералы где-то там.

— Шанс умереть, — буркнул здоровяк с топором, — как вариант, шанс мучительно умереть.

— Или шанс узнать, что планируют демоны, — парировала Мэй. — Или даже остановить это.

Чжэнь смотрел на нас долго. Изучал. Оценивал.

— Вы безумцы, — наконец сказал он. — Но может, именно безумцы и нужны сейчас. Разумные уже все мертвы или спрятались так глубоко, что бесполезны.

Он встал, подошёл к одному из спальных мест, достал из-под тряпок свёрток. Развернул — внутри была карта. Старая, потрёпанная, но читаемая.

— Это всё, что у нас есть, — положил карту на камень перед нами. — Схема катакомб верхних уровней. Нижние уровни, под дворцом, не нанесены — никто не исследовал их полностью за последнюю тысячу лет. Да даже частично — не сказать, чтобы. Но основные проходы отмечены, и несколько входов на нижние уровни.

Я изучил карту. Катакомбы были настоящим лабиринтом — сотни проходов, залов, развилок. Мы находились здесь, в восточном секторе, примерно в километре от дворца. Путь к руинам шёл через центральные катакомбы — самые опасные, где демоны не просто встречались, а по сути уже жили.

— Есть обходной путь? — спросила Мэй, прослеживая маршрут пальцем.

— Да, — Чжэнь указал на другую линию. — Южный обход. Дольше, но менее патрулируемый. Демоны предпочитают прямые маршруты, не любят узкие проходы. Но там обвалы. Придётся пробраться через руины, и далеко не всегда это вообще возможно.

— Обвалы не проблема, — сказал я. — Пламя может расчищать завалы. Медленно, но работает.

— Тогда у вас есть план, поздравляю. — Чжэнь свернул карту, протянул мне. — Берите. Если вернётесь живыми — расскажете, что увидели. Если нет — значит, карта бесполезна уже.

Я взял карту, спрятал в поясную сумку. Мэй тоже поднялась, проверила оружие, артефакты.

— Когда пойдёте? — спросил Чжэнь.

— Сейчас, — ответил я. — Чем дольше ждём, тем выше шанс, что демоны заметят нас или закончат строительство.

— Безумцы, — повторил Чжэнь, но в голосе слышалось… уважение? Или зависть? Тяжело сказать. — Идите. И да хранят вас предки.

Мы кивнули, направились к выходу. У самого прохода Чжэнь окликнул нас:

— Если увидите там что-то критичное, — сказал он тихо, — что-то, что угрожает всем… не пытайтесь сами остановить. Бегите. Донесите информацию… хоть кому-то. Мертвые герои бесполезны.

— Обязательно, — кивнул я.

Мы вышли из лагеря, вернулись в зал с трупами жертв. Демоническая энергия давила сильнее после относительно чистого воздуха лагеря. Горнило напряглось, голоса зашептали возбуждённо, предвкушающе — столько смерти вокруг, столько остаточной энергии, которую можно поглотить, усвоить.

— Не сейчас, — прошептал я, подавляя искушение.

Спутница посмотрела на меня, молча кивнула.

Мы двинулись по южному обходу, согласно карте. Узкий проход, низкий потолок, стены сжимаются с обеих сторон. Местами приходилось протискиваться боком. Мэй создавала слабые иллюзии за нашими спинами — звуки капающей воды, шорохи крыс, всё, что маскировало наши реальные следы. Я держал Провидца на минимальной мощности, постоянно сканируя пути вперёд. Большинство вариантов были безопасны на ближайшие минуты. Но чем глубже уходили, тем больше появлялось красных нитей — смерть от демонов, смерть от обвалов, смерть от ловушек.

Первый завал перекрыл нам путь через полчаса пути. Проход забит камнями, щебнем, обломками древних колонн. Не пройти. Я призвал пламя, направил в завал. Серо-золотое свечение окутало камни, начало разъедать их структуру. Длань Первородного Пламени работала медленно на неживой материи, но работала — камни забывали, что были твёрдыми, рассыпались песком, который можно было разгрести руками.

— Сколько займёт времени? — прошептала Мэй, прикрывая наши спины.

— Минут десять, — ответил я, усиливая поток. — Может меньше, если напрячься.

Напрягся. Заодно проверить, насколько вырастет эффективность при увеличении расхода энергии. Горнило взревело, пламя разгорелось ярче. Завал таял быстрее, но и энергия утекала стремительно. Когда камень закончился, я уже тяжело дышал, чувствуя себя загнанной лошадью. Мы прошли через расчищенный проход, углубились дальше. Коридор расширился, превратился в длинный зал с колоннами. Древний, на тысячи лет старше столицы. Стены украшены барельефами, изображающими… войну? Спорт? Какие-то ритуалы? Что-то неприятное, судя по количеству мёртвых тел и крови на рисунках.

— Стой, — прошептала Мэй, замерев.

Я активировал Взгляд сквозь Пламя. И увидел.

Демоны. Трое. Пятый ранг, все. Патрулируют зал, медленно, методично. Не заметили нас, но это пока мы в тени у входа. Зеркала Мэй маскируют наше присутствие.

— Обойти? — прошептал я.

Мэй покачала головой, указала на проход в дальнем конце зала — единственный выход вперёд.

— Только через них.

Я активировал Провидца, заглядывая в варианты.

Атаковать в лоб — смерть. Даже втроём против одного пятого ранга у нас будут проблемы, а здесь сразу трое.

Обойти незаметно — возможно, но шанс 30%. Если заметят на полпути — все так же смерть.

Ждать, пока уйдут — не уйдут. Это стационарный пост, даже если демоны и не знают таких слов.

Отвлечь — но как? Создать шум в другом конце зала, заставить проверить. Шанс 50%, но можем потерять драгоценные минуты.

— Я создам иллюзию, — прошептала Мэй, читая мои сомнения. — Звук обвала в южном проходе. Они пойдут проверять. У нас будет минута, максимум две, пока поймут, что это ложная тревога.

— Хватит?

— Должно.

Она активировала Зеркало, создавая сложную иллюзию. В южном конце зала, метрах в пятидесяти от нас, раздался грохот — обвал, падающие камни, облако пыли. Демоны обернулись мгновенно. Зарычали что-то, или как ещё назвать этот звук — гортанный, режущий уши. Двинулись проверять, быстро, но не бегом.

— Сейчас, — прошептала подруга.

Мы побежали вдоль стены, стараясь не издавать звуков. Я активировал технику облегчения шагов, которую знал инквизитор в Горниле — ноги едва касались земли, не скрипели, не шуршали. Мэй двигалась ещё тише — её путь учил скрытности лучше моего. Не умеющий прятаться демонический культиватор во все времена рисковал быстро стать мёртвым культиватором. Тридцать метров. Двадцать. Демоны у южного прохода, достигли иллюзорных обломов. Сложно сказать, действительно ли это так — или мне показалось, но на их мордах читалось недоумение и разочарование.

Десять метров до выхода.

И тут один из демонов обернулся.

Увидел нас.

Взревел.

— Беги! — крикнула Мэй, рывком бросаясь к выходу.

Я последовал, призывая пламя. Солнечное Копьё сформировалось в руке, метнул в ближайшего демона. Попал в плечо — не убило, но замедлило. Второе копьё — в того, что справа. Промах, влетело в колонну, та опасно накренилась. Может, и сейчас обвал устроить? Но нет, не те условия — нет нужной плотности врагов. Да и потолок, обрушившись, накроет нас всех. Мэй достигла выхода первой, я за ней — влетели в узкий проход, побежали вслепую, не оглядываясь. За спиной грохот, рёв, топот когтистых лап по камню.

Демоны преследовали.

Коридор вёл вниз, глубже, к самым древним частям руин. Воздух становился тяжелее, холоднее. Демоническая энергия — плотнее. И ещё что-то. Что-то старое, забытое, что спало здесь тысячи лет. Стены изменились. Раньше были грубо обтёсанные, с барельефами. Теперь — гладкие, чёрные, словно обсидиан. Покрыты иероглифами, которых я не знал. Древний язык, старше империи.

— Что это? — спутница тоже явно не в курсе.

— Не знаю, — признался я. — Но старое. Очень старое.

Голос в Горниле откликнулся — безымянный культиватор, учёный, который изучал древние языки до смерти.

«Язык Первой Эпохи,» — прошептал он. «До империй, до кланов. Когда люди только начинали культивировать. Эти руины… они из тех времён.»

— Что написано? — спросил я вслух.

«Предупреждение» — ответил учёный. «Не входить. Запечатано. Опасно.»

Может, не дословно — но смысл такой.

Прекрасно. Именно туда мы и идём.

Коридор закончился массивной дверью. Чёрный обсидиан, три метра высотой, покрытая теми же иероглифами. В центре — печать. Сложная, многослойная, энергетически мощная. Когда-то.

Сейчас печать была разрушена. Кто-то взломал её, грубо, не заботясь о последствиях. Дверь приоткрыта.

— Демоны открыли, — прошептала Мэй. — Они здесь. Внизу.

Я активировал Провидца, заглядывая в возможные будущие.

Войти — опасно. Очень опасно. Но также — единственный шанс узнать, что строят демоны.

Не войти — безопаснее сейчас. Но рано или поздно демоны закончат строительство, и тогда уже поздно будет что-либо предотвращать. В конце концов, пришли же уже.

— Входим, — сказал я. — Осторожно.

Мэй кивнула, призвала Зеркала. Иллюзии окутали нас, делая почти невидимыми в темноте. Мы протиснулись через приоткрытую дверь, спустились по ступеням вниз. Долго. Сотни ступеней, спускающихся в недра земли. Темнота сгущалась, холод усиливался. И энергия. Демоническая энергия, такой плотности, что дышать было трудно. Горнило напряглось, голоса зашептали возбуждённо — столько силы вокруг, столько потенциала. Ступени закончились, мы вышли в огромный зал, размером с целый квартал. Потолок терялся в темноте высоко над головой, стены уходили вдаль на сотни метров. Весь зал был одной огромной ритуальной площадкой.

Круги из крови. Тысячи кругов, вложенные друг в друга, создающие гигантскую формацию. В центре каждого круга — алтарь. На каждом алтаре — тело. Человеческое тело, распятое, ещё живое, медленно истекающее жизнью. Сотни людей, может тысячи, превращённые в живые батареи для ритуала.

Глава 4

И в центре этого кошмара — нечто, что не должно было существовать в нашей реальности.

Назвать это «демоном» было бы слишком просто, слишком человечно. Это была тварь размером с небольшой дом, состоящая из извивающихся щупалец, глаз, которых было слишком много и которые росли не там, где должны были, и плоти, которая постоянно текла, меняла форму, отрицала саму идею фиксированного состояния материи. Вокруг существа реальность искажалась — углы комнаты становились неправильными, тени падали в противоположную от ожидаемой сторону, воздух плавился, превращаясь в нечто вязкое и нереальное.

Это была сущность Пустоты. Не демон из тех, что вторглись в столицу — те хотя бы притворялись, что подчиняются законам этого мира. Это было нечто изначальное, первородное, существо из пространства между реальностями, где материя и энергия теряли всякий смысл.

И демоны… они кормили эту тварь. Ритуал был грандиозным по замыслу и ужасающим по исполнению. Жизненная энергия жертв стекала в круги, круги направляли её в формацию, формация усиливала и фокусировала, и весь этот концентрированный поток вливался в существо в центре.

— Валим, — прошептала Мэй, голос дрожал. — Ну его нахуй, валим отсюда.

Но я не мог двигаться. Горнило внутри замерло, застыл — не от голода, не от жажды силы. От страха. Двадцать два голоса закричали одновременно, требуя бежать, спрятаться, исчезнуть. Даже Чжан Хао, который никогда ничего не боялся при жизни, даже он испытывал ужас перед тем, что находилось в зале.

Потому что это существо… оно поглощало не просто жизнь. Оно поглощало судьбу. Реальность. Будущее. Я видел это Провидцем — вокруг твари все возможные варианты будущего схлопывались в одну точку. Там, где она существовала, вероятности умирали. Оставался только один путь — служить ей, питать её, стать частью бесконечного цикла поглощения.

[Предупреждение: Критическая опасность]

Ох, блядь, спасибо. А то я не догадался.

Проход, в который мы вползли на дрожащих ногах, оказался ещё хуже, чем те, что показывала карта Чжэня. Первый завал встретили уже через полчаса пути — тонны обрушенного камня перекрывали проход почти полностью, оставляя лишь узкую щель сверху, куда едва протиснулась бы крыса. Среднестатистическая, не мутировавшая от демонической энергии.

— Получится расчистить? — спросила Мэй Инь, изучая завал.

Я активировал Очи Пламенные, просканировал структуру. Камни лежали неустойчиво, балансируя друг на друге в хрупком равновесии. Тронь неправильно — и всё рухнет окончательно, похоронив нас заживо. Но были слабые места, точки напряжения, где камень уже треснул от времени и влажности.

— Попробую, что остается, — констатировал я, поднимая руку.

Длань Первородного Пламени коснулась нужной точки. Серо-золотой огонь вспыхнул, но не бушующим пламенем, а концентрированной струйкой жара, выжигающей конкретный фрагмент породы. Камень забыл свою прочность, рассыпался крошкой. Соседний валун сдвинулся, освобождая пространство.

Ещё касание. Ещё один камень. Медленно, методично, я расчищал проход, контролируя каждое движение завала. Мэй прикрывала спину. Не факт, что её Зеркало Тысячи Отражений помогло бы против твари в ритуальном зале… чего уж там, точно не помогло бы, но ведь и врагов попроще хватало.

Через двадцать минут проход был достаточно широк для двух не слишком жирных культиваторов. Мы протиснулись, оставляя завал позади, коридор продолжался дальше, уходя в темноту.

Второй завал встретили ещё через час. Третий — ещё через полчаса. Южный обход был непопулярен у демонов неспроста — слишком узко, слишком опасно, слишком много работы по расчистке. Для нас это означало относительную безопасность. Относительную.

Провидец, отойдя от шока, показывал спокойное ближайшее будущее. Минуты три точно можно не беспокоиться. Я держал технику на минимальной мощности, лишь периодически проверяя пути вперёд. Каждое использование стоило энергии, а запасы не бесконечны. Поглощённые души давали подпитку, но Горнило уже перенапряжено — голоса требовали внимания, каждый шептал советы, каждый пытался влиять.

«Остановись, — прошептал осторожный голос. — Передохни. Ты истощаешься».

«Вперёд, — огрызнулся голос злой, настойчивый. — Враги не дремлют. Каждая секунда промедления — шанс быть обнаруженными».

«Техника несовершенна, — вставил кто-то третий. — Провидец даёт ложные видения на таком расстоянии. Не доверяй ему полностью».

Я заставил их замолчать. Клетка Внутреннего Молчания напряглась, удерживая хор на грани. Концентрация требовалась на путь впереди, а не на внутренние дебаты.

Карта Чжэня показывала развилку впереди. Три прохода — левый вёл к старым складам, средний к заброшенным жилым помещениям, правый напрямую к руинам под дворцом. Самый короткий, самый опасный. Логика подсказывала выбрать его.

Развилка появилась именно там, где обещала карта. Три тёмных зева, уходящих в разные стороны. Демоническая энергия была плотнее здесь, въелась в камень, пульсировала с каждым вдохом. Серо-фиолетовые разводы покрывали стены толще, образуя почти органические узоры.

Я активировал Провидца, заглядывая в возможные будущие каждого пути.

Левый — пусто первые сто метров, потом патруль. Три демона четвёртого ранга — сопоставимого нам по силе. Бой неизбежен, но победа вполне достижима, особенно если удастся внезапная атака. Задержка — около получаса.

Средний — завал через пятьдесят метров, непроходимый. Возврат, потеря времени.

Правый — чисто двести метров, потом… размыто. Провидец не показывал ничего определённого. Либо слишком много демонической энергии мешала предвидению, либо там было что-то, искажающее саму ткань вероятностей.

— Направо, — выбрал я, указывая.

Мэй взглянула на меня, кивнула молча. Она не спрашивала обоснований. Доверяла, наверное. Или просто понимала, что альтернатив нет.

Правый проход был шире остальных, потолок выше. Когда-то здесь был богато украшенный коридор, судя по остаткам колонн вдоль стен. Сейчас колонны треснули, покрылись той же органической мерзостью, что и стены. Демоническая энергия была настолько плотной, что её можно было почти физически ощущать — липкая, холодная, враждебная всему живому.

Горнило напряглось, реагируя на близость Пустоты. Пламя внутри хотело гореть ярче, сжигать всю эту мерзость, очищать пространство. Я удерживал его силой воли. Вспышка привлечёт внимание, совершенно нам сейчас не нужное.

Сто метров. Сто пятьдесят. Всё чисто. Слишком чисто.

Мэй остановилась, подняв руку. Я замер. Она прислушивалась, используя свою технику восприятия — Зеркало Внутреннего Эха, позволяющее слышать звуки на большом расстоянии, отражая их от энергетических потоков.

— Впереди, — прошептала она едва слышно. — Метров двести. Что-то большое. Дышит.

Дышит. Демоны дышали? Технически нет, им не нужен воздух. Но некоторые высокие ранги зачем-то имитировали дыхание — возможно, рефлекс, заимствованный у поглощённых жертв, или просто привычка, развившаяся за тысячелетия существования. А может, это давало какие-то преимущества — если кто и выяснил правду у гостей из Пустоты, с широкой общественностью делиться информацией не спешил.

Я активировал Очи на максимум, вливая больше энергии. Сквозь камень, сквозь демоническую мглу, я увидел… форму. Огромную. Скрученную в клубок прямо посреди коридора, примерно в двухстах метрах впереди.

Температура — низкая. Намного ниже окружающего камня. Демоны часто были холодными, питаясь жизненной энергией, а не производя тепло. Но это было экстремально холодным — почти как вакуум Пустоты.

Аура тянет на пятый ранг. Средняя фаза, в лучшем случае начальная.

Такое себе.

Пятый ранг был эквивалент четвёртой ступени… теоретически, в жизни бывало по всякому. Для культиваторов каждая ступень — это пропасть. Три ступени — это как пытаться убить дракона голыми руками. Технически возможно, но если дракон отравлен, связан, ослаблен, оглушен и вообще находится при смерти. Разница в две — как если идти на того же дракона, но закованным в хороший доспех и с годным оружием. В одну — ну, тут возможны варианты.

— Пятый ранг, — прошептал я Мэй. — Спит… или медитирует. Блокирует проход.

Она поморщилась — дурой моя спутница явно не была, риски осознавала.

— Обходной путь? — спросила она, зная ответ.

Я вернулся к карте, изучая. Других проходов к руинам под дворцом с этой стороны не было. Можно вернуться к развилке, попробовать левый путь, но там патруль, и неизвестно, куда он в итоге ведёт.

Провидец показал варианты.

Атака на демона — смерть в 47% случаев. В 23% — тяжёлые ранения и отступление, без достижения цели. Аж 30% на победу… и целых 8% на то, что не получим ранений.

Попытка прокрасться мимо — 45% шанс успеха. Если демон действительно медитирует, а не просто отдыхает. Если не почувствует ауру. Если не проснётся случайно.

Возврат и поиск другого пути — потеря нескольких часов, возможная встреча с патрулями, неизвестный результат.

Все варианты хреновые. Но 45 — это больше 30. И куда больше 8.

— Крадёмся, — решил я. — Максимальное подавление ауры. Никаких техник, никаких движений энергии. Идём как простые смертные, затаив дыхание.

Мэй кивнула. Она была мастером скрытности — Путь Сияющих Душ включал очень даже неплохие техники маскировки, иллюзии, размытия восприятия. Её аура сжалась до минимума, стала почти неразличимой на фоне окружающей демонической энергии.

Я сделал то же. Горнило затихло, пламя сжалось в крошечную искру. Голоса внутри замолчали — не по моей воле, а инстинктивно, чувствуя опасность. Даже мёртвые боялись того, что ждало впереди.

Мы двинулись вперёд. Медленно. Бесшумно. Каждый шаг выверен, каждое движение контролируемо. Дыхание поверхностное, почти неощутимое.

Сто восемьдесят метров. Сто семьдесят. Сто шестьдесят.

Демон проявился в свете моего приглушённого взгляда Очей. И это было… мерзко. Даже по меркам демонов, а я их уже немало повидал.

Тело было змееподобным, но с сегментами, как у многоножки. Каждый сегмент покрыт хитиновыми пластинами, между которыми торчали костяные шипы. Длина — метров двадцать, может больше, трудно сказать, когда тварь скручена в клубок. Голова… голов было три. Человеческих лиц, но искажённых, вытянутых, с пастями, полными игольчатых зубов. Глаза закрыты на всех трёх головах — спит или медитирует.

Из тела торчали… руки. Человеческие руки, десятки их, растущие прямо из сегментов, беспорядочно, без логики. Некоторые сжаты в кулаки, некоторые раскрыты, некоторые застыли в неестественных позах. Трофеи? Или часть анатомии демона? Даже знать не хочу, ну его нахер.

Демоническая энергия исходила от твари волнами, такими плотными, что воздух вокруг искажался, создавая миражи. Температура падала с каждым метром приближения. Дыхание превращалось в пар.

Сто сорок метров. Сто двадцать.

Одна из голов дёрнулась. Глаза остались закрыты, но… ноздри раздулись. Втягивая воздух. Принюхиваясь.

Мы замерли. Абсолютно неподвижно. Даже дыхание остановили.

Голова повернулась в нашу сторону. Медленно. Слепой поиск источника запаха. Секунда. Две. Три.

Голова вернулась в исходное положение. Глаза всё ещё закрыты. Демон продолжал медитировать.

Мы выдохнули беззвучно, двинулись дальше. Прижимаясь к стене, обходя тварь максимально широкой дугой. Сто метров. Девяносто.

Проход сужался здесь, вынуждая приблизиться к демону. Восемьдесят метров. Семьдесят. Хвост твари лежал прямо перед нами, перекрывая половину коридора. Придётся перешагнуть.

Мэй первой. Она двигалась как тень, бесшумно, невесомо. Нога поднялась над хвостом, зависла на секунду, опустилась по другую сторону. Идеально.

Моя очередь. Я поднял ногу, начал движение —

Хвост дёрнулся.

Не сильно. Просто мышечный спазм, рефлекс спящего тела. Но достаточно, чтобы сдвинуться на пару сантиметров — прямо под мою опускающуюся ногу.

Сукаааа… Моя стопа почти коснулась хитиновой чешуи.

Время замедлилось. Я активировал Корону Гаснущей Звезды инстинктивно, не думая о последствиях. Мир превратился в застывшую картину. Хвост демона, начинающий новое движение, замер в воздухе. Мэй, оборачивающаяся ко мне, застыла с ужасом в глазах.

У меня была доля секунды — может, секунда полная в замедленном времени. Достаточно, чтобы убрать ногу. Оттолкнуться. Прыгнуть вперёд, подальше от хвоста.

Я сделал это. Корона рассеялась, время вернулось к нормальному течению.

Но использование техники оставило след. Вспышку энергии. Крошечную, незаметную для человека, но яркую для демона пятого ранга, настроенного на любые признаки жизни в катакомбах.

Все три головы открыли глаза одновременно.

Шесть глаз, каждый размером с мой кулак, чёрных, без зрачков, без радужки. Просто бездонная тьма, смотрящая прямо на нас.

— Бежим, — прошептала Мэй излишнее.

Мы рванули вперёд. Демон развернулся — движение было жутко быстрым для такой массы. Тело раскрутилось, сегменты выпрямились, двадцать метров живой брони и костяных шипов преградили путь.

Одна из голов открыла пасть. Звук, который вырвался оттуда… это был не рёв, не крик. Это была какофония — десятки голосов, кричащих одновременно, каждый на своём языке, каждый выражающий боль, ярость, голод. Человеческие голоса, искажённые, сломленные, вытянутые в нечто нечеловеческое.

Стены задрожали. Камни посыпались с потолка. Звук был оружием сам по себе, давил на разум, пытался сломить волю.

Клетка Внутреннего Молчания напряглась до предела, защищая от ментальной атаки. Хорошее недокументированное свойство, хоть одна приятная новость. Голоса в Горниле взвыли в ответ, каждый пытался перекричать демона своим собственным криком. Хаос внутри отразил хаос снаружи.

Я активировал Путь Пламени, телепортируясь на двадцать метров вперёд. Материализовался за демоном, там, где коридор продолжался дальше.

Демон развернулся снова. Быстрее, чем должен был. Одна из голов выплюнула что-то — чёрную субстанцию, летящую прямо на нас.

Щит Пламени Мёртвых Миров взлетел перед нами. Золотой огонь встретил чёрную массу. Субстанция шипела при контакте, испаряясь, но не полностью. Часть прорвалась, брызнула на мою руку.

Боль. Острая, жгучая. Кожа чернела, плоть растворялась, кость обнажалась. Демонический яд, концентрированная эссенция Пустоты, пожирающая жизнь при контакте.

Горнило взревело, посылая пламя в поражённую конечность. Огонь выжигал яд, остановил распространение, начал регенерацию. Медленно, мучительно, но плоть росла заново.

Вторая голова демона выплюнула ещё порцию яда. Третья раскрыла пасть, готовясь к новому крику.

Коридор петлял, разветвлялся. Мы выбирали направление наугад, лишь бы подальше от преследователя. Демон гнался за нами, его тело скользило по камню с отвратительным шуршанием хитина. Быстрее, чем мы могли бежать. Расстояние сокращалось.

Пятьдесят метров. Сорок. Тридцать.

— Там! — крикнула Мэй, указывая вперёд.

Проём в стене, узкий, едва заметный. Побочный проход, слишком маленький для демона такого размера. Мы нырнули внутрь, протиснулись через щель шириной с плечо.

Демон врезался в проём за нами. Тело застряло, слишком массивное для узкого прохода. Но голова — одна из трёх — протиснулась, вытянулась на длинной шее, пасть щёлкнула в сантиметрах от моей ноги.

Стрела Мерцающего Пламени. Прямо в открытую пасть. Взрыв внутри черепа, золотой огонь против демонической плоти. Голова отшатнулась, разбрызгивая чёрную кровь.

Демон взвыл — теперь уже двумя оставшимися целыми головами. Звук был ещё более искажённым, наполненным не только яростью, но и болью. Ну, или это я так и толковал его — не факт, что эмоции демонов имеют человеческие аналоги. Тело рванулось назад, вышло из проёма, исчезло в главном коридоре.

Мы не стали преследовать. Побежали дальше по узкому проходу, прочь от раненой, разъярённой твари.

Проход вёл вниз, становясь всё уже, всё более тесным. Потолок снижался, стены сжимались. Мэй создавала иллюзии позади нас — звуки обвалов, запахи дыма, что угодно, чтобы сбить демона со следа.

Наконец, коридор закончился. Просто закончился — тупик, глухая стена впереди.

— Приплыли, — выдохнул я.

Мэй изучала стену, ощупывала камень. Нашла что-то — неровность, едва заметную трещину.

— Потайной проход, — прошептала она. — Старый, очень старый. Видишь узор?

Я пригляделся. Действительно, на камне были вырезаны символы. Не демонические, не современные имперские иероглифы.Что-то древнее, из тех времён, когда столица только строилась на развалинах ещё более древней цивилизации.

Мэй провела пальцами по символам, нажимая их в определённой последовательности… интересно, откуда она это знает? Щелчок. Вибрация. Стена сдвинулась в сторону, открывая проход.

За стеной — тьма. Абсолютная, непроглядная. Даже Очи Пламенные не пробивали её полностью. Но другого выхода не было. Демон где-то позади, может, уже нашёл другой путь, идёт по следу.

— Вперёд, — решил я.

Мы вошли в тьму. Стена закрылась за нами, отрезая последний свет.

Пространство за потайной стеной было… другим. Воздух здесь был иным — не спёртым, как в катакомбах, но каким-то… старым, древним, даже дряхлым. Как будто он не двигался веками, застыл во времени вместе с этим местом.

Я явил слабое пламя на ладони. Серо-золотой свет вспыхнул, осветил… зал.

Огромный зал, размером с половину футбольного поля. Потолок высокий, теряющийся в тени. Стены покрыты теми же древними символами, что и потайная дверь, но здесь их были тысячи, сплетённые в сложные узоры, образующие фрески, картины, истории.

В центре зала стояла конструкция.

Алтарь. Или трон. Или что-то среднее. Массивная каменная платформа, покрытая более сложными символами. На платформе — кресло, вырезанное из цельного куска чёрного камня, который поглощал свет моего пламени.

И на кресле сидел… труп.

Нет, не совсем труп. Мумия. Тело, иссохшее до костей и кожи, сохранённое какой-то техникой или магией. Одежда истлела почти полностью, остались лишь лохмотья ткани, когда-то роскошной, судя по остаткам золотой вышивки.

Голова мумии склонена вперёд, руки лежат на подлокотниках кресла. Поза расслабленная, почти спокойная. Но аура, вернее, даже просто её след…

— Девятая ступень, — прошептала Мэй Инь. — Или была, когда он был жив.

Я кивнул. Даже мёртвая, даже тысячи лет спустя, аура этого существа была ощутима. Остаточная энергия, въевшаяся в камень вокруг, сохранившаяся вопреки времени. Это был культиватор девятой ступени — живое божество по меркам современного мира.

И кто-то такой умер здесь. Сидя на этом троне. В этом забытом зале.

— Что это место? — спросила Мэй, оглядываясь.

Я изучал фрески на стенах, пытаясь разобрать смысл. Древние символы не были похожи ни на что знакомое, но некоторые образы были универсальны. Люди, сражающиеся с… чем-то. Тварями, приходящими из разломов в небе. Демонами? Или чем-то ещё?

Группа культиваторов, окружающих одного — центральную фигуру с короной на голове. Император? Лидер? Совершающий какой-то ритуал.

Ритуал, включающий жертвоприношения. Много жертвоприношений. Люди, животные, даже другие культиваторы, все принесены в жертву ради… чего-то. Энергия, поднимающаяся от жертв, концентрирующаяся в центральной фигуре.

Следующая сцена: центральная фигура, сражающаяся с гигантской тварью. Битва богов, разрушающая горы, иссушающая моря. Фигура побеждает, тварь падает.

Последняя сцена: центральная фигура, сидящая на троне. Одна. Окружённая символами, печатями, барьерами. Запечатывающая себя. Или что-то внутри себя.

— Печать, — сказал я медленно. — Этот зал — это печать. Древняя, мощная, созданная культиватором девятой ступени. Он запечатал себя здесь, чтобы… удерживать что-то.

— Что именно?

Хороший вопрос. Я подошёл ближе к мумии, изучая символы на кресле. Они пульсировали слабо, едва заметно. Печать всё ещё работала, даже спустя тысячелетия. Невероятная по сложности и масштабности работа, шедевр ритуалистики далеко за пределами моего понимания.

Но вот чтобы понять, что печать истощается, моего понимания хватило.

Глава 5

Мы пересекли зал, стараясь не приближаться к трону. Интуиция подсказывала не мешать человеку спать, особенно когда он достиг девятой ступени своего Пути. Даже если он с виду мертв тысячу лет как… особенно, если так. В общем, ну его — лучше свалить отсюда, вон и дверка в противоположном углу есть, и проход за ней.

Проход был узким, низким, вынуждал вновь идти, практически согнувшись. Но короткий — метров двадцать, не больше. Вывел в ещё один коридор, более свежий по меркам этих развалин. То есть всего несколько сотен лет вместо тысяч — совсем новье.

Здесь демоническая энергия была плотнее — в тронном зале она практически отсутствовала. Намного плотнее. Въелась в камень, пульсировала, искажала восприятие. Провидец вновь начал глючить, показывать безумные видения, возможные будущие, которых не могло быть.

Перед глазами вспыхнуло ослепительное зарево. Не образ, а ощущение: под ладонью — шелк ее одежды, превращающийся в пепел, хруст ломающихся костей, запах паленых волос и жженой плоти, сладковатый и тошнотворный. Не крик, а беззвучный, застывший в глазах ужас Мэй Инь, отражающий пламя в твоих зрачках. И всепоглощающее, холодное удовлетворение от того, что наконец-то свершилось. Что я уничтожил последнее, что могло тебя остановить.

Резкая смена декораций. Теперь ее лицо — в сантиметрах от меня. Но это не ее улыбка. Это оскал хищницы, в глазах — бездонные черные колодцы. Ее пальцы, холодные как лед, входят в твою грудину, не оставляя ран, но вытягивая наружу клубящуюся золотистую субстанцию — твою душу. Я чувствую, как воспоминания, сила, само мое «Я» вырываются наружу и растворяются в ее темной утробе. Остается лишь пустая, зияющая оболочка, наполняемая леденящим ветром небытия.

Картина искажается. Мы оба, моя рука в ее руке, стоим в эпицентре вихря демонической энергии. Плоть пузырится, течет, перестраивается. Мои когти впиваются в ее плечо, ее крылья из тени и кости прорастают из твоей спины. Мы не два существа, а два пятна чернил, кляксы на ткани мироздания, сливающиеся в одно уродливое, могучее целое. В этом слиянии — не боль, а извращенное блаженство тотальной потери себя, превращения в нечто чудовищное и свободное.

Грохот. Не сверху, а изнутри. Каменные своды катакомб не рушатся, а схлопываются, как легкие, выпускающие последний воздух. Я вижу, как исполинские плиты давят хор призраков в моей голове, один за другим, заглушая их вопли. Пыль, мрак, тяжесть несметных тонн камня. Последнее, что я осознать перед тем, как все поглощает тьма, — это свою собственную руку, беспомощно сжатую в кулак под обломком, уже не принадлежащую телу. Абсолютная, безмолвная тишина забвения.

«Это ложь, — прошептал голос из хора. — Пустота искажает видение. Не доверяй Провидцу здесь».

Я отключил подведшую в самый нужный момент технику, полагаясь теперь только на Очи. Они были надёжнее, показывали текущую реальность, а не вероятности.

Коридор вёл вниз, всё глубже. Температура падала. Звуки становились приглушёнными, как будто воздух становился гуще.

В конце тоннеля, как и полагается, был свет. Слабый, фиолетовый, пульсирующий. Впереди.

Мы притормозили, приблизились предельно осторожно. Коридор расширялся, открываясь в…

Я не знал слов, чтобы описать это место. Всё-таки древние были совершенно отбитыми строителями и архитекторами.

Зал. Гигантский зал, размером с целый городской квартал. Потолок терялся в вышине, скрываясь за фиолетовым свечением. Стены… стены были словно живыми. Пульсировали. Дышали. Покрытые органической материей, наполовину камень, наполовину плоть, наполовину что-то третье, не имеющее названия в человеческом языке.

Это был… организм. Живая конструкция, растущая прямо из пола. Основа из переплетённых костей — человеческих? Животных? Демонических? Невозможно сказать. Плоть, обтягивающая кости, пульсирующая в такт невидимому сердцебиению. Мембраны, натянутые между рёбрами конструкции, прозрачные, показывающие то, что за ними.

Пустоту.

Не тёмный фон, не искажение пространства. Реальную Пустоту, тот самый мир-между-мирами, через который мы прошли. Бесконечная тьма, из которой изредка проявлялись тени, движения, присутствия.

Демоны словно проходили через него — я видел несколько тварей, выпадающих из мембран, окутываемых ими, как коконом.

Но механизм был… неполным, да. Основа была готова, но детали отсутствовали — даже не понимая его назначение, это чувствовалось. Мембраны были тонкими, рвались при прохождении более крупных демонов. Кости трещали под нагрузкой. Плоть некротизировалась местами, требуя замены.

Вокруг устройства работали… не люди. Не демоны. Что-то среднее, что-то отвратительно застывшее между.

Культиваторы. Или то, что раньше были культиваторами. Тела искажены, мутированы, трансформированы длительным контактом с Пустотой. Лица вытянуты, глаза расширены до нечеловеческого размера, кожа серая или фиолетовая. Но они всё ещё носили остатки одежды, всё ещё использовали техники культивации… вернее, их предельно искажённые версии.

Демонопоклонники. Предатели, добровольно служащие врагу. Они питали механизм энергией, вливали свою ци в конструкцию, укрепляли мембраны, чинили — или сращивали? — повреждения.

Сколько их было? Двадцать? Тридцать? Трудно сосчитать в пульсирующем фиолетовом свете.

И над механизмом, парящий в воздухе, медитирующий…

Демон. Седьмой ранг.

Тело гуманоидное, в отличие от червеподобного демона, встреченного раньше. Но пропорции все равно неправильные, настолько, что даже не возникает эффекта зловещей долины. Руки слишком длинные, достающие до колен. Ноги согнуты назад, как у птицы. Кожа чёрная, покрытая рунами, светящимися тем же фиолетовым светом, что и портал. Голова… голова была почти человеческой, если бы не отсутствие глаз — вместо них пустые глазницы, из которых сочилась тьма.

Аура седьмого ранга давила на всё пространство зала, подавляя меньших демонов, контролируя демонопоклонников, предвещая погибель врагам.

«Уходим, — прошептали все пятнадцать голосов в унисон. Редкое единодушие. — Сейчас. Быстро. Незаметно».

Я согласился. Седьмой ранг был за гранью нашей лиги. Даже не близко. Пятая ступень Мастера Чжэня не смогла бы ему противостоять, что уж говорить о нас.

Мы начали медленное отступление. Шаг за шагом. Спины к стене. Ауры подавлены до минимума.

Десять метров. Пятнадцать. Почти у входа в коридор.

Один из демонопоклонников повернулся. Посмотрел прямо на нас. Расширенные глаза встретились с моими.

Секунда тишины.

Потом он открыл рот и завизжал. Не словами, во всяком случае не человеческими словами. Просто визг, высокий, пронзительный, режущий уши.

Все в зале обернулись. Демонопоклонники прекратили работу. Малые демоны зашевелились, учуяв добычу. Генерал открыл пустые глазницы, и тьма внутри них сфокусировалась на нас.

— Пиздец, — сказал я спокойно.

— Пиздец, — подтвердила Мэй.

Мы рванули обратно в коридор. Позади раздались крики, рёв, звуки погони. Демоны и демонопоклонники, бросившиеся в погоню, явно не собирались соблюдать тишину.

Но не генерал, слава всем богам. Он остался, парил над механизмом, наблюдал тьмой вместо глаз. Направлял подчинённых, пока сам продолжал медитацию.

Мы мчались по коридору, не оборачиваясь. Провидец был бесполезен здесь, искажённый демонической энергией. Очи показывали только то, что позади — волну преследователей, дюжину демонопоклонников и с десяток малых демонов.

Коридор разветвился. Выбрали наугад — правый проход. Узкий, низкий, замедляющий преследователей больше, чем нас.

Мэй создавала иллюзии позади — обвалы, огонь, что угодно, чтобы сбить с толку. Я оставлял ловушки из пламени — слабые, но достаточные, чтобы задержать, ранить, заставить быть осторожнее.

Первый демонопоклонник нагнал нас в узком проходе. Мутированное лицо, перекошенное яростью, руки, вытянутые в когтистые лапы.

Стрела Мерцающего Пламени. Прямо в грудь. Золотой огонь против искажённой плоти. Взрыв, разбрызгивающий ошмётки.

Душа поглощена.

Искажённая, сломленная, почти уже не человеческая. Горнило взревело, пытаясь переварить. Голоса завопили от отвращения — душа демонопоклонника была гадкой даже для мёртвых.

Второй демонопоклонник. Третий. Мы убивали их в узких проходах, где их численность не давала преимущества. Мэй использовала Зеркало Бесконечного Лабиринта, запутывая преследователей в иллюзорных коридорах.

Но малые демоны были умнее. Они не попадались на иллюзии, ориентировались по запаху, по энергетическим следам.

Один нагнал нас — тварь, похожая на гибрид паука и скорпиона, с ядовитым жалом. Она прыгнула на меня, жало метило в шею.

Корона Гаснущей Звезды. Время замедлилось. Я увернулся, схватил демона за жало, активировал Длань Первородного Пламени.

Тварь забыла, что была живой. Просто перестала существовать, рассыпавшись в пепел.

Энергия поглощена.

Коридор наконец вывел в знакомое место — зал с печатью, где сидела мумия древнего культиватора.

— Через зал, к потайной двери! — крикнула Мэй. — Змея должна уже уйти!

Мы помчались через зал. Мумия всё так же сидела, неподвижная, безразличная к нашей суете.

Но когда демонопоклонники ворвались в зал следом…

Мумия проснулась.

Не резко. Медленно, как будто каждое движение требовало нечеловеческих усилий. Голова поднялась, пустые глазницы повернулись к вошедшим.

Печать вспыхнула. Символы на кресле, на полу, на стенах — все засветились одновременно. Золотой свет, древний и мощный, заполнил зал.

Демонопоклонники завизжали. Их искажённая плоть начала дымиться, гореть, разлагаться под воздействием печати. Малые демоны попытались отступить, но было поздно — золотой свет настиг их, сжёг, стёр из существования.

Мы не стали ждать, чтобы увидеть больше — оно, конечно, интересно, но вдруг мы следующие. Рванули к потайной двери, Мэй активировала механизм, стена открылась.

Последний взгляд назад — мумия снова опустила голову, возвращаясь в свой вечный покой. Печать затухала, символы гасли один за другим. Преследователи мертвы, зал снова пуст.

Мы выскользнули, дверь закрылась за нами.

Тишина.

Мы стояли в узком проходе, тяжело дыша. Сердце колотилось, адреналин бурлил в крови. Но живы. Целы. Выжили.

— Что это было? — прохрипела Мэй, оседая на пол.

— Древний культиватор, — ответил я, и так известное, тоже опускаясь. — Не совсем мёртвый. Печать, получается, это защита. Возможно, не только. Автоматическая, судя по всему. Вероятно, срабатывающая при вторжении демонов или их слуг.

— Повезло, что мы не слуги.

— Повезло, — согласился я.

Мы сидели несколько минут, восстанавливая силы. Горнило медленно перерабатывало поглощённые души, пополняя резервы. Раны затягивались, кости срастались, плоть регенерировала.

— Нужно возвращаться к Чжэню, — сказал я наконец. — Рассказать, что мы нашли. Механизм. Генерал седьмого ранга. Демонопоклонники, работающие на врага. И древняя печать под всем этим, которая может рухнуть в любой момент.

— Весёлые новости, — Мэй попыталась улыбнуться, но получилось скорее как гримаса. — Чжэнь обрадуется.

— Пятая ступень или нет, а против седьмого ранга он бессилен, — признал я мрачно. — Против одного генерала мы ничего не можем. А их здесь пять. Хрень непонятная в следующем зале мне тоже не нравится. А вот печать… печать…

Тогда что делать?

Хороший вопрос. Что мы можем сделать? Двое демонических культиваторов третьей ступени против армии демонов во главе с генералами.

Провидец показывал туман. Слишком много переменных, слишком много неопределённости. Будущее ветвилось в тысячах направлений, каждое со своими шансами, каждое с непредсказуемым результатом.

Но одно было ясно — оставаться пассивными нельзя. Ждать, пока демоны закончат механизм, пока печать рухнет, пока всё рухнет — значит обречь себя и всех выживших на смерть.

— Нужен план, — сказал я медленно. — Хитрый, безумный, почти невыполнимый план. Такой, чтобы даже демоны не ожидали.

— У тебя есть идея?

Я задумался. Активировал Провидца, заглядывая в возможные будущие. Искал нити, ведущие к успеху. Тонкие, почти невидимые, но существующие.

И нашёл одну. Безумную. Опасную. С мизерным шансом на успех.

Но лучше мизерный шанс, чем никакого.

— Возможно, — ответил я. — Но тебе не понравится.

— Мне уже ничего не нравится последние полгода, — парировала Мэй. — Выкладывай.

Я выложил.

— Ты прав, — сказала она, когда я закончил. — Мне не нравится. Это безумие.

— Есть лучшие идеи?

Она подумала, покачала головой.

— Нет. Херовый план лучше, чем никакого.

— Вот и отлично, — я поднялся, протягивая ей руку. — Идём к Чжэню. Расскажем, что нашли. Потом начнём готовиться. Времени мало, а работы — дохрена.

Мэй взяла мою руку, поднялась.

— Если мы умрём…

— Умрём красиво, — закончил я. — Лучше сгореть, чем медленно гнить в катакомбах.

— Странная философия.

— Единственно правильная философия в этом мире.

Мы двинулись обратно по коридорам, следуя карте, избегая встреч с патрулями. Путь назад был долгим, но относительно спокойным. Демон-червь, пострадавший на одну голову, не преследовал — может, зализывал раны, может, потерял интерес.

К лагерю Чжэня добрались через несколько часов.

Чжэнь лично вышел из тени, изучая нас.

— Вы вернулись, — констатировал он. — Даже живыми. Удивительно. Что нашли?

— Много, — ответил я устало. — Очень много. И почти всё — плохие новости.

— Рассказывайте.

Мы рассказали. О южном обходе, о демоне-черве пятого ранга, о потайной двери. О древнем зале с печатью и мумией культиватора девятой ступени. О непостижимом механизме, который строят демоны — живой, органической конструкции, питаемой демонопоклонниками. О генерале седьмого ранга, руководящем работами.

Чжэнь слушал молча, его лицо каменело с каждым словом. Остальные выжившие тоже слушали, приблизительно с теми же эмоциями.

Когда мы закончили, наступила тишина. Долгая, тяжёлая. Слушателям явно не понравилось.

Бля.

— Да, — подтвердил я. — Вот так вот.

— И что вы предлагаете? — он смотрел прямо на меня. — У вас же есть план? Иначе зачем вам было возвращаться?

Я улыбнулся. Улыбка вышла мрачной, немного безумной.

— Есть план, — согласился я. — Безумный, опасный, почти невыполнимый. Но это всё, что у нас есть.

— Выкладывайте.

Я выложил.

— Это… — он запнулся, подбирая слова. — Это самоубийство. Да и демоны с вами, но вы же не можете спрогнозировать последствия. Никто не может, мы просто не понимаем, с чем имеем дело.

— Возможно, — признал я. — Но если сработает, мы неплохо так вломим этим уродам из Пустоты.

Чжэнь долго смотрел на меня. Изучал. Оценивал.

— Вы действительно готовы так рисковать? — спросил он тихо. — За людей, которые считают вас предателями? За империю, которая охотилась на вас?

— Да спать на них, — ответил я честно. — За себя. Потому что если демоны прорвутся, мне тоже конец. И потому что… херня высокопарная, должно же что-то быть в этом сраном мире… Должны же быть вещи, за которые стоит драться, даже не имея шансов на успех.

Мэй молча положила руку на моё плечо.

Чжэнь кивнул медленно.

— Хорошо, — сказал он. — Я помогу. Мы все поможем. Потому что лучше умереть, сражаясь, чем сидеть здесь, ожидая, когда демоны найдут нас.

Остальные выжившие зашумели — кто-то согласно, кто-то испуганно. Но никто не возразил. Все понимали — альтернативы нет. Ну, или потому, что наставник был известен своим крутым характером и тяжёлой рукой.

— Тогда начинаем готовиться, — сказал я, разворачивая карту на полу. — Времени мало. Работы — до хрена. И если хоть что-то пойдёт не так, мы все умрём.

— Как обычно, — хмыкнула Мэй.

— Как обычно, — согласился я.

И мы начали планировать безумие.

Глава 6

Чжэнь изучал карту, которую я набросал на полу. Схема катакомб, расположение залов, предполагаемые маршруты патрулей. Всё на основе того, что мы с Мэй видели и запомнили. Не самая точная карта в мире, но лучше, чем ничего.

— Итак, — сказал он медленно, водя пальцем по линиям. — Вы предлагаете заманить демонов… всех демонов, включая генерала седьмого ранга… в зал с древней печатью. Надеясь, что мумия проснётся и уничтожит их.

— Да.

— Мумия, которая спит тысячу лет, и просыпалась один раз, сегодня. Но это не точно.

— Да.

— Печать, которую мы не создавали, не понимаем и не контролируем. Собственно, даже не знаем, что это такое.

— Именно.

Чжэнь поднял голову, и в его глазах читалось то выражение, которое обычно появляется у людей, когда они понимают, что разговаривают с клиническим идиотом.

— У нас есть что-то лучше? — ответил я на незаданный вопрос. — Пять генералов седьмого ранга. Армия малых демонов. Механизм, который они строят для хрен знает чего. И мы — горстка раненых, истощённых культиваторов, прячущихся в катакомбах как крысы. Надежда — это единственное, что у нас осталось.

Моя спутница стояла рядом, скрестив руки на груди. Её фиолетовые глаза, светящиеся собственным серебристым светом, изучали карту с тем же выражением, что и у Чжэня. Только у неё это выражение было смешано с чем-то ещё — пониманием? Принятием? Или просто смирением перед неизбежным?

— План не такой уж плохой, — сказала она внезапно. — Если смотреть с правильной стороны.

Все повернулись к ней.

— Поясни, — попросил Чжэнь.

— Печать сработала на демонопоклонников, — начала Мэй, подходя к карте. — Автоматически. Мумия проснулась, когда они вошли в зал. Значит, печать настроена на демоническую энергию. Она чувствует её, реагирует на неё.

— И?

— И если мы приведём туда достаточно демонической энергии… скажем, генерала седьмого ранга с его свитой… печать должна среагировать ещё сильнее. Логично, не так ли?

Чжэнь задумался. Остальные выжившие, сгрудившиеся вокруг нас, тоже задумались. Я видел в их глазах страх, усталость, но также и проблеск чего-то другого. Надежды? Отчаяния? Или просто желания сделать хоть что-то, вместо того чтобы сидеть и ждать смерти?

— Допустим, — медленно произнёс Чжэнь. — Допустим, печать сработает. Допустим, она достаточно мощная, чтобы сдержать генерала седьмого ранга. Как вы собираетесь заманить его туда? Он не дурак. Демоны вообще не дураки, особенно высшие ранги.

Хороший вопрос. Очень хороший вопрос.

— Наживка, — ответил я просто. — Нужна достаточно вкусная наживка.

— Какая?

— Мы.

Тишина. Абсолютная, мёртвая тишина. Даже дыхание людей прекратилось на мгновение.

— Вы, — повторил Чжэнь плоским голосом.

— Мы с Мэй. Два демонических культиватора третьей ступени. Мы — пройдя через Пустоту, теперь аномалия, парадокс, то, чего не должно существовать. Генерал захочет уничтожить нас лично.

— Или захватить, — добавила Мэй. — Изучить. Понять, как мы стали тем, кем стали.

— В любом случае, он будет преследовать нас, — продолжил я. — Мы привлечём его внимание, заставим гнаться за нами, заведём в зал с печатью. И тогда…

— И тогда вы умрёте, — закончил Чжэнь. — Потому что вы не сможете убежать от генерала седьмого ранга в замкнутом пространстве.

— Мы не планируем убегать, — сказал я спокойно. — Мы планируем выжить достаточно долго, чтобы печать сработала.

Снова тишина. Чжэнь смотрел на меня долго, изучающе, словно пытаясь понять, действительно ли я настолько безумен, или просто хорошо это скрываю. Спойлер: и то, и другое.

— Вы понимаете, что это самоубийство? — спросил он наконец.

— Понимаем, — ответила Мэй вместо меня. Её голос был спокойным, почти равнодушным. Но я чувствовал через нашу связь, как бушуют эмоции под этой маской спокойствия. — Но лучше умереть, пытаясь что-то изменить, чем умереть, прячась в тени.

Чжэнь кивнул медленно.

— Хорошо, — сказал он. — Я не буду вас отговаривать. Вы достаточно взрослые, чтобы принимать собственные решения. Даже самоубийственные. Но если уж делать это безумие, давайте делать его правильно.

Он присел на корточки рядом с картой, начал чертить линии, добавлять пометки.

— Вам нужно не просто заманить генерала. Вам нужно заманить его так, чтобы у него не было выбора, кроме как преследовать вас. И чтобы он не заподозрил ловушку.

— Как? — спросил я.

— Атакуйте механизм.

Я моргнул. Мэй тоже выглядела удивлённой.

— Атаковать… что?

— Механизм, — повторил Чжэнь. — Ту живую конструкцию, которую они строят. Вы сами сказали — она важна для демонов. Настолько важна, что генерал седьмого ранга лично надзирает за строительством. Если вы атакуете её, он будет вынужден реагировать. Не просто преследовать вас, а уничтожить. Немедленно. Любой ценой.

— Логично, — признал я. — Но как мы атакуем механизм, охраняемый генералом, и при этом выживем достаточно долго, чтобы убежать?

— Нужно отвлечь демонов, очевидно же, — ответил Чжэнь. — В конце концов, всем нам будет скучно сидеть без дела.

Он обвёл взглядом оставшихся выживших. Двадцать с чем-то человек, большинство раненых, истощённых, на грани отчаяния. Но всё ещё живых, всё ещё способных сражаться.

— Мы атакуем с другой стороны, — продолжил Чжэнь. — Создадим шум, хаос. Заставим демонов думать, что это главная атака. В это время вы двое проникаете к механизму, наносите удар и бежите. Генерал будет разрываться между двумя угрозами. Но когда увидит вас, особенно когда поймёт, кто вы, что вы такое, он забудет обо всём остальном.

— Это всё равно безумие, — заметил один из выживших. Молодой парень, может, лет двадцать, с перевязанной головой и пустым взглядом. — Самоубийство. Для всех нас. Не только для них.

— Да, — согласился Чжэнь спокойно. — Это самоубийство. Но это также единственный шанс, что у нас есть. Мы можем сидеть здесь и ждать, пока демоны нас найдут. Или можем умереть, сражаясь. Я предпочитаю второе.

Никто не возразил. Может, потому что понимали правоту его слов. Может, потому что были слишком усталы, чтобы спорить. Или может, потому что втайне все мечтали о шансе умереть не как загнанные крысы, а как воины.

— Когда? — спросил я.

— Завтра, — ответил Чжэнь. — Нам нужно время подготовиться. Восстановить силы, насколько возможно. Изучить маршруты. Распределить роли.

— У нас нет времени, — возразила Мэй. — Каждый час они укрепляют механизм. Каждый час печать слабеет.

— Один день, — твёрдо сказал Чжэнь. — Мы не можем атаковать измотанными. Это верная смерть без шанса на успех. День подготовки даст нам хотя бы крошечный шанс.

Я посмотрел на Мэй. Она едва заметно кивнула. День. Один день, чтобы подготовиться к самоубийственной миссии. Звучит почти роскошно по меркам последних месяцев.

— Хорошо, — согласился я. — Завтра.

Чжэнь кивнул, поднялся.

— Тогда всем отдыхать. Набираться сил. Завтра нам понадобится всё, что у нас есть.

Люди начали расходиться, устраиваясь на ночлег в тёмных углах пещеры. Я остался сидеть у карты, изучая линии, пытаясь увидеть будущее без помощи Провидца.

Мэй села рядом, прислонившись к каменной стене. Некоторое время мы молчали, каждый погружённый в свои мысли.

— Ты действительно думаешь, что это сработает? — спросила она наконец, тихо, чтобы никто не услышал.

— Нет, — ответил я честно. — Но я думаю, что это единственное, что мы можем попробовать.

— Звучит очень убедительно.

— Я не мастер утешений.

Она фыркнула — почти смех, но не совсем.

— Знаешь, что самое странное? — сказала она через минуту. — Я не боюсь. Должна бояться. Мы идём на верную смерть. Но я… не боюсь.

Я задумался над её словами. Страх. Когда я последний раз боялся по-настоящему? Там, в Пустоте, когда реальность разваливалась на части? Во время бегства из столицы, когда демоны атаковали? Или ещё раньше, когда впервые осознал, кем стал?

— Может, потому что мы уже умерли, — сказал я задумчиво. — В каком-то смысле. Те, кем мы были, давно мертвы. Их больше нет. Есть только… мы. Кем бы мы ни были.

— Философствуешь. Я думала, жизнь тебя от этого отучила.

— От вредных привычек тяжело избавиться.

Она снова фыркнула.

— Ладно, философ. Пойдём спать. Завтра нам понадобятся все силы для твоего безумного плана.

— Нашего безумного плана.

— Нет, это точно твой. Я просто достаточно глупа, чтобы согласиться.

Мы поднялись, нашли относительно чистый угол пещеры. Легли рядом, спина к спине — привычка, выработанная за месяцы бегства. Так теплее, так безопаснее, так можно быстрее среагировать на угрозу.

Сон не шёл. Слишком много мыслей, слишком много планов, слишком много страхов, которые я отказывался признавать.

Провидец активировался сам, без моего участия. Видения будущего замелькали перед внутренним взором — тысячи вероятностей, тысячи исходов. Большинство заканчивались смертью. Моей, Мэй, всех нас. Но некоторые… некоторые показывали что-то иное.

Печать, вспыхивающая золотым светом. Генерал, орущий от боли, когда древняя магия выжигает демоническую суть. Мы, бегущие через разрушающийся зал, пока реальность складывается сама на себя.

И даже в этих «успешных» вариантах я видел цену. Всегда была цена.

[Провидец Сожжённых Путей внемлет шёпоту гаснущих миров]

Полотно бытия, сотканное из пепла и угасших звёзд, раскрывается перед внутренним оком. Не пути, а трещины в ткани реальности, каждая — миг между бытием и небытием, озарённая агонизирующим светом последней вероятности.

В большинстве из них тебя ждёт тишина. Это — удел тех, кто дерзает прикоснуться к хребту мироздания. Смерть здесь — не конец, а возвращение в прах, из которого всё возникло. Но в иных… в едва заметных, дрожащих, как паутина в предрассветный ветер, трещинах… тень твоего «я» продолжает ползти.

Плата определена. В одной расщелине — рука, что станет прахом. В другой — око, что обратится внутрь и ослепнет навсегда. В третьей — память, что стечёт, как песок сквозь пальцы, оставив лишь пустоту, где когда-то был ты. В четвёртой — её дыхание умолкнет в кромешной тьме. В пятой — её взгляд станет смотреть сквозь тебя, и это горше любой погибели.

Но есть одна нить. Единственная, тоньше лезвия, мерцающая отсветом забытого золота. Путь, где вы оба остаётесь по эту сторону Вечности. Где печать ложится на изначально предназначенное ей место. Где тени демонов растворяются без остатка.

Шанс? Искра, вспыхнувшая в ледяной бездне. Одна на миллионы минут гибели. Возможно, и того меньше.

Но она есть. Пока эта искра тлеет в груди — существует и надежда. А надежда — самая изощрённая пытка для обречённого.

Утро — если можно назвать утром момент, когда я проснулся, ведь в катакомбах нет ни солнца, ни неба, ни вообще какого-либо смысла времени — пришло слишком быстро. Казалось, только закрыл глаза, и вот уже Чжэнь будит всех, раздаёт последние указания. Мэй проснулась раньше меня, уже сидела у карты, изучая маршруты. Её волосы, в которых серебро проступало всё заметнее, были собраны в практичный хвост. Лицо сосредоточенное, глаза светились в полумраке.

— Выспался? — спросила она, не поворачиваясь.

— Нет.

— Я тоже.

Мы переглянулись и синхронно пожали плечами. Нормальное состояние в последнее время.

Чжэнь собрал всех вместе для последнего инструктажа. Люди выглядели… ну, как выглядят люди перед смертью? Уставшие, решительные, немного отрешённые. Принявшие неизбежное, но не сдавшиеся.

— План простой, — начал Чжэнь. — Группа журавля, пятнадцать человек, идёт северным путём. Ваша задача — создать максимальный хаос. Шум, огонь, взрывы. Атаковать патрули, привлекать внимание. Заставить демонов думать, что это главная угроза.

Он посмотрел на назначенного лидера журавля — женщину средних лет с шрамом через всё лицо и глазами, видевшими слишком много смертей.

— Лань Сюэ, ты командуешь. Не лезьте в прямые столкновения. Удар и отход. Бей и беги.

Женщина кивнула молча.

— Группа лотоса, все остальные, со мной, — продолжил Чжэнь. — Мы блокируем южный выход из зала с механизмом. Не даём демонам уйти этим путём, вынуждаем преследовать наших друзей через печать.

Он повернулся к нам с Мэй.

— А вы двое — наживка. Ваша задача — добраться до механизма, нанести удар и бежать. Бежать так, чтобы генерал гнался за вами. Привести его в зал с печатью.

— Понятно, — сказал я.

— Вопросы?

Вопросов было миллион. Что если печать не сработает? Что если генерал слишком силён для древней магии? Что если мы все просто умрём зря? Но никто не задал ни одного. Какой смысл? Ответов всё равно не было.

— Тогда выдвигаемся через час, — объявил Чжэнь. — Подготовьтесь.

Час. Шестьдесят минут. Три тысячи шестьсот секунд до начала конца.

Я использовал время на медитацию. Дыхание Пепла Мёртвых Миров, втягивающее в себя смерть, витающую в воздухе катакомб. Здесь её было много — столько людей погибло за последние дни, что воздух буквально пропитался остаточной энергией угасания.

Горнило принимало её, перерабатывало, превращало в силу. Голоса шептали советы, предостережения, поддержку. Они тоже понимали, что мы идём на смерть. И они тоже не возражали.

«Если умрёшь — мы умрём с тобой, — один из голосов, но явно выражающий общее мнение. — Но лучше так, чем вечность в пустоте твоего внутреннего мира».

Мэй медитировала рядом, её зеркала мерцали вокруг неё невидимыми для обычного глаза отражениями. Двадцать три души в её внутреннем лабиринте готовились к бою вместе с ней.

Час прошёл быстрее, чем я ожидал.

Группа журавля выдвинулась первой, исчезая в темноте северного коридора. За ними лотосы, ведомые Чжэнем, направились к южному пути.

Мы с Мэй остались последними.

— Готова? — спросил я.

— Нет, — ответила она честно. — Но это никогда меня не останавливало.

— Тогда пошли.

Мы двинулись центральным коридором, тем самым, через который сбегали в прошлый раз. Знакомый путь, знакомая темнота, знакомое ощущение демонической энергии, пропитывающей камень.

Двигались быстро, но осторожно. Я использовал Очи Пламенные, сканируя пространство впереди. Мэй создавала иллюзии позади нас, скрывая наш след. Первый патруль обошли легко — два малых демона второго ранга, слишком тупых, чтобы заметить что-то. Второй потребовал больше усилий — демонопоклонник с обострённым восприятием, почти унюхавший нас. Мэй создала иллюзию запаха, направив его в противоположную сторону. Демонопоклонник последовал за ней, позволив нам пройти.

Глубже. Ниже. Ближе к залу с механизмом.

Демоническая энергия становилась плотнее с каждым шагом. Провидец дёргался, пытаясь показать видения, но я держал его под контролем. Не время для галлюцинаций. Коридор расширился, фиолетовый свет впереди пульсировал в знакомом ритме. Мы почти на месте. Я остановился у входа в зал, прижавшись к стене, выглянул осторожно. Зал всё тот же — гигантская органическая конструкция в центре, демонопоклонники, суетящиеся вокруг, мембраны, показывающие Пустоту.

И генерал. Всё ещё парящий над механизмом, всё ещё медитирующий.

Но что-то изменилось. Механизм выглядел… завершённее? Мембраны толще, кости крепче, плоть здоровее. За день работы они существенно продвинулись.

Хреново.

— План? — прошептала Мэй.

— Атакуем механизм, — ответил я так же тихо. — Наносим максимальный урон. Потом бежим.

— Люблю такие планы.

— Особенно когда они не срабатывают?

— Особенно тогда.

— Значит, на счёт три, — сказал я. — Раз. Два…

Взрыв.

Не мой, кстати, откуда-то с северной стороны. Оглушительный грохот, вспышка огня, крики. Группа журавля начала операцию отвлечения.

Генерал открыл глаза. Пустые глазницы повернулись к источнику шума. Демонопоклонники засуетились, некоторые побежали к выходу.

— Три! — заорал я.

Мы рванули вперёд.

Стрела Мерцающего Пламени. Три штуки подряд, максимальная концентрация. И ещё три следом. Золотой огонь врезался в механизм, прожигая мембраны, выжигая отвратительную плоть. Мэй атаковала одновременно со мной. Зеркало Тысячи Отражений преломило мои стрелы, умножило их, направило в разные части конструкции. Механизм завизжал. Живая конструкция издала звук, похожий на крик боли, когда наши атаки рвали её на части. Видимо, действительно живая.

Демонопоклонники развернулись к нам. Генерал… генерал опустился ниже, его аура вспыхнула с новой силой.

Он увидел нас.

Не уверен, что за эти месяцы я научился хорошо понимать мысли и настроение демонов… но, похоже, увиденное ему не понравилось.

— Бежим! — крикнул я, хватая Мэй за руку.

Мы рванули к противоположному выходу — тому, что вёл к залу с печатью. За спиной слышался рёв генерала, визг демонопоклонников, омерзительное хлюпание рушащегося механизма.

Путь Пламени. Телепортация на двадцать метров вперёд. Мэй держалась за меня, её зеркала создавали защитный кокон вокруг нас.

Генерал последовал. Я чувствовал его ауру позади — огромную, давящую, наполненную чистой яростью. Седьмой ранг против третьей ступени. Соотношение сил настолько неравное, что даже смешно.

Коридор. Тот самый, ведущий к залу с печатью. Мы мчались по нему, не оглядываясь.

Генерал был быстрее. Намного быстрее. Несмотря на телепортации, несмотря на иллюзии Мэй, расстояние сокращалось.

Пятьдесят метров. Сорок.

— Он нагоняет! — крикнула Мэй.

— Знаю!

Луч Последнего Солнца. Обернулся на бегу, выпустил концентрированный луч звёздного пламени. Прямо в грудь генерала.

Он отбил его одной рукой. Просто отбил, как назойливую муху. Разница в силе была абсурдной.

Но луч замедлил его на секунду. Достаточно, чтобы мы выиграли несколько метров.

Потайная дверь. Символы, последовательность нажатий. Мэй сделала это автоматически, её пальцы помнили комбинацию.

Щелчок. Дверь открылась.

Мы нырнули внутрь. За нами — генерал, рёвущий от ярости.

Зал с печатью. Мумия на троне. Древние символы на стенах.

Мы оказались внутри. Генерал — тоже.

И тогда…

Ничего.

Печать не сработала.

Мумия осталась неподвижной. Символы не засветились. Зал остался тёмным, мёртвым, безразличным.

— Что за… — начал я.

Генерал остановился посреди зала. Его пустые глазницы изучали нас, изучали мумию, изучали символы.

И тогда он засмеялся.

Смех демона седьмого ранга — это звук, который не должен существовать, но имеет право звучать в этом мире. Скрежет металла по стеклу оголённых нервов, визг умирающих звёзд, хохот безумия, воплощённый в примитивной звуковой форме.

— Глупые дети, — произнёс он голосом, от которого кровь застывала в жилах. Его речь была искажённой, неправильной, словно он говорил на языке, не предназначенном для человеческого понимания. — Вы думали заманить меня в ловушку? Древняя печать? Да, я чувствую её. Но она… слаба. Истощена. Тысячелетия без подпитки. Даже культиватор девятой ступени не может поддерживать печать вечно.

Он сделал шаг к нам. Медленный, уверенный, как хищник, загоняющий добычу в угол.

— Печать сработала на малых демонов. На демонопоклонников, на прочий мусор. Но я… я слишком силён для неё. Слишком древен. Я видел рождение этого мира. Я буду здесь, когда он умрёт.

Ещё шаг. Мы отступали, пока спины не упёрлись в стену.

— Но вы… — его голос стал задумчивым. — Вы интересны. Я должен был уничтожить вас немедленно, но… может, сначала изучу? Пойму, как вы стали тем, чем стали? Зачем стали? Во что можете превратиться дальше?

Мэй создала Зеркало Бесконечного Лабиринта. Иллюзорные коридоры развернулись вокруг генерала, пытаясь запутать его.

Он прошёл сквозь них, не замедляясь. Иллюзии третьей ступени ничего не значили для седьмого ранга.

— Слабо, — констатировал он. — Очень слабо.

Я активировал Длань Первородного Пламени. Золотой огонь вспыхнул на моих руках, готовый выжигать саму возможность существования.

— О, это интереснее, — генерал наклонил голову. — Первородное пламя. Редкая техника. Я думал, что последний владелец умер тысячу лет назад.

Он протянул руку — длинную, неправильную, с когтями вместо пальцев.

— Дай мне посмотреть поближе.

Я ударил. Вложил всё, что мог, в один удар. Длань Первородного Пламени, направленная прямо в его грудь.

Генерал поймал мою руку. Просто поймал. Его хватка была как стальные тиски, холодная, несмотря на пламя на моей коже.

— Благодарю, — сказал он. — Действительно, интересно.

Боль. Острая, пронзительная. Демоническая энергия вливалась в меня через его прикосновение, пытаясь сломить защиту, проникнуть в Горнило. Клетка Внутреннего Молчания напряглась до предела. Голоса кричали, пытаясь противостоять вторжению. Пламя Пустоты бушевало внутри, сражаясь с чужой силой.

— Сопротивляешься, — генерал звучал удивлённым. — Интересно. Обычно культиваторы вашего уровня уже были бы мертвы.

Мэй атаковала. Клинок Отражённой Боли врезался в спину генерала. Зеркальное лезвие, несущее боль всех двадцати трёх поглощённых душ.

Генерал даже не вздрогнул. Повернул голову, посмотрел на неё пустыми глазницами.

— И ты тоже, — сказал он. — Две аномалии. Какая любопытная пара.

Второй рукой он схватил Мэй за горло, поднял её в воздух. Она хрипела, пытаясь вырваться, но разница в силе была слишком велика.

Мы проиграли. План не сработал. Печать не активировалась. Мы оба в руках демона седьмого ранга, мы сами отдали ему себя.

Глава 7

[Критический момент]

Выбор. Всегда выбор. Даже когда все пути ведут в бездну, даже когда сама реальность кричит о капитуляции — последний выбор остаётся за тобой.

Ты можешь опустить руки. Принять нисходящую тень. Позволить демонической пустоте поглотить последние осколки того, что ты когда-то называл собой. В этом есть холодный покой — стать пылью в ветре вечности.

Или… ты можешь сжечь саму ткань мироздания. Разомкнуть оковы Горнила и явить миру своё подлинное лицо — лицо не воина, не жертвы, но живой катастрофы. Стать на миг тем, кого боятся сами боги. Испепелить не только врага, но и последние следы того, кто держал эту силу в узде.

Цена — всё, что ты мог бы назвать «собой». Но разве это не то, что ты всегда готов был платить?

Решай. Песок утекает. Последний выбор — уже не между жизнью и смертью, а между тишиной небытия и симфонией абсолютного разрушения.

Выбор.

Я посмотрел на Мэй. Её лицо синело, глаза закатывались. Она умирала прямо сейчас, в руках демона.

Горнило. Клетка Внутреннего Молчания. Все двадцать с лишним душ, заключённых внутри. Вся сила, которую я накопил, вся энергия, которую поглотил.

Я открыл клетку.

Не полностью. Не до конца — даже в этот момент я не рискнул шагнуть так далеко. Но достаточно, чтобы позволить душам… резонировать. Объединиться в единый хор.

Боль. Невообразимая боль. Словно каждая клетка тела разрывалась на части и собиралась заново. Голоса кричали внутри, их крик становился моим криком.

Пламя. Не просто огонь, не просто энергия. Чистая концепция изменения, преображения, трансформации. То самое первородное пламя, которое горело до рождения звёзд.

Оновырвалось из меня. Не контролируемый луч, не направленная атака — всё это было бы бесполезно против настолько превосходящего противника. Просто… взрыв. Сущность разрушения, разворачивающаяся вовне.

Генерал отшатнулся. Впервые за всё время он выглядел… удивлённым? Или испуганным? Он отпустил нас обоих. Я упал на колени, Мэй рядом, хватая ртом воздух. Пламя бушевало вокруг меня, вырываясь из трещин в коже, из глаз, изо рта. Золотое и чёрное переплетались, создавая узоры, не имеющие смысла для человеческого глаза.

И тогда печать проснулась.

Проснулась, потому что почувствовала пламя. То самое пламя, которое горело здесь тысячу лет назад, когда её создавали. То самое, которое было основой её существования, целью и смыслом.

Символы на стенах вспыхнули. Не слабым золотым светом, как раньше. Ярким, ослепительным, абсолютным. Каждый символ горел собственным солнцем, собственным первозданным костром.

Мумия на троне шевельнулась.

Медленно. Древние кости скрипели, иссохшая кожа трескалась. Голова поднялась, пустые глазницы открылись.

И в этих глазницах вспыхнуло пламя. То же самое пламя, что горело во мне. Первородное. Изначальное. Родственное.

Генерал завыл. Его самоуверенность мгновенно испарилась, урод попытался отступить, но было поздно. Печать активировалась полностью, впервые за сотни, даже за тысячи лет. Золотой свет заполнил зал — чистая, концентрированная энергия культиватора девятой ступени, хранившаяся с момента создания печати. Энергия, направленная на одно — уничтожение всего демонического.

Генерал орал. Его аура седьмого ранга сражалась с печатью, пыталась противостоять древней магии. Но эта печать была создана тем, кто превосходил его на две ступени. Тем, кто достиг вершины культивации, кто поднялся на вершину, следуя путём Огня.

Демоническая плоть начала гореть. Чёрная кожа пузырилась, руны на теле вспыхивали и гасли одна за другой. Генерал рвался к выходу, но золотой свет был везде, заполняя каждый угол зала. Мэй схватила меня, потащила к стене. Печать не трогала нас — она была настроена на демоническую энергию, а мы, несмотря на всё, всё ещё были… людьми? Или тем, что от людей осталось?

Генерал сделал последнюю попытку. Собрал всю свою силу, всю ярость седьмого ранга и ударил. Не по нам — что хорошо, не по печати — вот зря, интересно было бы посмотреть. По стене — умный, сука. Камень взорвался. Пыль, обломки, осколки летели во все стороны. Генерал рванул в пролом, прочь из зала, прочь от золотого света.

Но печать не отпускала. Золотые нити вытянулись за ним, как щупальца, пытаясь удержать, вернуть.

Мумия встала с трона. Тысячу лет она сидела неподвижно, охраняя печать. Тысячу лет ждала момента, когда её жертва будет востребована. Этот момент настал.

Древний культиватор поднял руку. Иссохшую, костлявую, но всё ещё несущую силу девятой ступени. Жест был простым — указующий перст, направленный на убегающего демона.

Мир взорвался. Пространство само по себе деформировалось под давлением силы. Реальность трещала по швам, не в состоянии вместить энергию такого масштаба.

Луч. Золотой, чистый, абсолютный. Вылетел из пальца мумии и ударил в спину генерала.

Демон даже не успел закричать. Его тело просто… перестало существовать. Не сгорело, не распалось, не умерло. Исчезло из реальности, словно его никогда не было.

Тишина.

Абсолютная, мёртвая тишина после громового грохота.

Мумия медленно опустила руку. Повернулась к нам.

Пустые глазницы, горящие первородным пламенем, изучали нас. Я чувствовал этот взгляд физически — давление на разум, на душу, на само существование.

[Признание]

Древний проницает взором пелену реальности. Он видит не форму, но суть — пламя, пылающее в твоей глубине, отголосок того же вечного огня, что горит в нём самом.

Он не противник и не союзник. Он — свидетель. Тот, кто шёл этой тропой испепеляющих откровений задолго до тебя и постиг её неизбежный исход.

В его взгляде — нет осуждения и нет одобрения. Лишь безмолвное знание. И, быть может, отблеск тихой печали — того, что остаётся, когда гаснут все эмоции.

Ты избрал путь огня. А он знает, чем заканчивается этот путь.

Мумия подняла руку снова. Но не для атаки. Указательный палец направлен на меня.

Я напрягся, готовясь к чему угодно.

Но вместо удара последовало касание. Нематериальное, духовное. Что-то коснулось моего Горнила, моего внутреннего огня. На мгновение я почувствовал… знание? Понимание? Или просто признание того, что я — наследник чего-то большего? Затем мумия отвернулась. Медленно, со скрипом костей, вернулась к трону. Села. Закрыла глаза.

Символы на стенах начали гаснуть, один за другим. Золотой свет тускнел, возвращаясь в состояние покоя. Печать выполнила своё предназначение. Демон уничтожен. Древний страж мог снова уснуть.

Я лежал на полу, не в силах пошевелиться. Открытие Горнила забрало почти все силы. Тело дрожало, кожа была покрыта трещинами, из которых сочилось золотое свечение. Мэй рядом, тоже истощённая, но живая. Её глаза смотрели на меня с чем-то похожим на благоговение.

— Ты… что ты сделал? — прошептала она.

— Понятия не имею, — ответил я честно. Голос был хриплым, едва слышным. — Но сработало же.

Она засмеялась. Или заплакала. Или и то, и другое одновременно. Истерика, порождённая облегчением, усталостью, пережитым ужасом.

Я тоже засмеялся. Потому что что ещё оставалось делать?

Мы лежали на полу древнего зала, рядом со спящей мумией культиватора девятой ступени, живые вопреки всему. Генерал мёртв. План — безумный, самоубийственный план — сработал.

— Нужно… — я попытался подняться и тут же упал обратно. — Нужно вернуться. Рассказать Чжэню.

— Да, — Мэй кивнула. — Но сначала… полежим минуту.

— Хороший план.

Мы лежали. Тишина зала обволакивала нас, как одеяло. Мумия спала, печать дремала, демон был уничтожен.

Победа? Наверное.

Но почему-то я не чувствовал радости. Только усталость. И странное предчувствие, что это ещё не конец.

[Ткань Судьбы дрогнула]

ИМЯ: Чжоу Сяо

ИСТИННОЕ ИМЯ: Забвение отступает. Тот, кто горит изнутри

ПУТЬ: Повелитель Угасающих Звёзд

КУЛЬТИВАЦИЯ:

— Ступень: Сияние Пламени (Срединная фаза)

— Основа: Пламя Пустоты (Резонанс с Первородным Пламенем)

Ты прикоснулся к чему-то большему. К той силе, которая горела в начале времён и будет гореть в их конце. Древний культиватор признал в тебе родственную душу — не равного, нет, до равенства тебе как до луны пешком, но… наследника? Ученика? Того, кто несёт в себе искру того же пламени?

Резонанс с Первородным Пламенем открыл новые возможности. Твоё Горнило стало глубже, вместительнее, способным вмещать больше душ без угрозы разрушения. Твои техники обрели новую грань — теперь они несут не только разрушение, но и… что? Очищение? Преображение? Ты пока не понимаешь полностью.

Но понимание придёт. С каждым использованием силы, с каждым шагом по пути пламени.

ТАЛАНТЫ:

[Дитя Забытого Пламени, Наследник Погасших Звёзд, Признанный Первородным]

Три титула, три аспекта одной сути. Ты был дитём огня от рождения. Стал наследником, поглощая души павших. Теперь признан самим Первородным Пламенем, тем изначальным огнём, что горел до звёзд.

Это не делает тебя сильнее. Это делает тебя… правильнее. Твоё пламя больше не просто инструмент или оружие. Оно становится частью тебя на уровне, который ты ещё не осознаёшь полностью.

[Провидец Сожжённых Путей] — Углубление

Видение будущего стало чётче после резонанса. Первородное пламя помнит не только прошлое, но и будущее — или, точнее, все возможные будущие, все пути, которые могут или могли бы быть.

Ты видишь дальше. Яснее. Но также видишь больше путей, ведущих к катастрофе. Парадокс Провидца: чем лучше ты видишь, тем больше понимаешь, сколько способов умереть ждёт тебя впереди.

[Коснувшийся Бездны] — Проклятие ослабевает

Первородное пламя — естественный враг Пустоты. Его присутствие в тебе ослабляет хватку Бездны, отталкивает её влияние. Демоническая энергия по-прежнему течёт в твоих венах, но теперь она уравновешена чем-то противоположным.

Баланс. Свет и тьма. Бытие и небытие. Ты становишься мостом между ними. Мосты часто горят с обеих сторон.

СПОСОБНОСТИ:

[Длань Первородного Пламени] — Эволюция: Касание Изначального

Твоё прикосновение теперь несёт не только забвение, но и возможность. Ты можешь выжигать не только существование, но и перезаписывать его. Теоретически. На практике ты пока слишком слаб, чтобы контролировать эту силу полностью.

Первая попытка переписать реальность может стоить тебе руки. Или разума. Или того и другого.

[Клетка Внутреннего Молчания] — Расширение

Горнило выросло. Теперь ты можешь удерживать до сорока душ без риска потерять себя. Но с каждой новой душой ты становишься чуть меньше собой и чуть больше… ими.

Граница продолжает размываться.

НАВЫКИ:

[Луч Последнего Солнца] — Усиление

Резонанс с Первородным Пламенем добавил лучу новое качество, расширил его аспекты, нарастил мощности Теперь он не просто выжигает — он очищает.

[Путь Пламени] — Расширение диапазона

Телепортация теперь может преодолеть многие тысячи шагов. Ты чувствуешь каждый костёр в радиусе нескольких ли, каждую свечу, каждую искру. Мир превращается в сеть огненных точек, и ты можешь перемещаться между ними мгновенно.

Но каждый прыжок оставляет всё больший шрам на ткани реальности. Ты начинаешь видеть эти шрамы — чёрные линии, пересекающие пространство там, где ты проходил.

Сколько шрамов может выдержать реальность, прежде чем начнёт рваться?

[Дыхание Пепла Мёртвых Миров] — Глубинная связь

Медитация теперь не просто циркуляция энергии. Это погружение в память первородного пламени. Ты видишь миры, которые сгорели. Цивилизации, которые превратились в пепел. Вселенные, которые угасли.

И среди всего этого пепла ты видишь искры. Потенциал. Возможность возрождения.

Феникс сгорает, чтобы возродиться. Но что, если ты сгоришь слишком полно? Что, если не останется ничего для возрождения?

ТЕКУЩЕЕ СОСТОЯНИЕ:

Тело: Сосуд, треснувший от давления силы, превосходящей его вместимость. Золотые трещины пробегают под кожей, пульсируя в такт внутреннему огню. Ты больше не выглядишь полностью человеком. Впрочем, ты давно перестал быть полностью человеком.

Разум: Хор голосов стал стройнее после резонанса. Души в Горниле нашли общий ритм, общую цель. Они всё ещё шепчут, всё ещё влияют, но теперь это больше похоже на симфонию, чем на какофонию.

Дух: Между светом и тьмой. Между бытием и небытием. Между человечностью и чем-то иным. Ты на перекрёстке, и каждый следующий шаг определит, кем ты станешь.

Карма: Пламенная. Каждое действие оставляет огненный след в ткани судьбы. Ты не просто идёшь по пути — ты выжигаешь его за собой, делая необратимым.

Человечность: Падение замедлилось после резонанса с Первородным Пламенем. Огонь, оказывается, помнит, что значит быть человеком. Он горел в очагах, грел замерзающих, освещал темноту. Может, он напомнит и тебе.

Или может, он просто сожжёт то, что осталось.

НОВОЕ ПОНИМАНИЕ

Твой статус… нестабилен. Каждый раз, когда Ткань Судьбы обращает на тебя внимание, она видит тебя чуть иначе. Имена меняются. Описания сдвигаются. Цифры колеблются.

Почему?

Потому что ты — парадокс. Пришелец из другого мира, носитель чужой души в чужом теле, владелец силы, которой не должен владеть. Система мира пытается тебя категоризировать, но ты не вписываешься ни в одну категорию.

Ты — ошибка в уравнении. Аномалия в порядке вещей. Исключение из правил.

И с каждым использованием силы, с каждым поглощением души, с каждым шагом по пути, который сам создаёшь, ты становишься всё большей аномалией.

Система будет продолжать пытаться тебя понять. Описать. Измерить.

И каждый раз будет получать чуть иной результат.

Потому что ты меняешься быстрее, чем она успевает тебя зафиксировать.

Мы лежали ещё минут десять, может, двадцать. Время в зале текло странно, искажённое остаточной энергией печати. Или, может, я просто слишком устал, чтобы следить за ним.

Наконец Мэй пошевелилась.

— Нужно возвращаться, — сказала она тихо. — Чжэнь должен знать.

— Да, — согласился я. — Только… помоги мне встать.

Она помогла. Подняла меня, закинула мою руку себе на плечо. Я был тяжелее неё, но она была сильнее, чем выглядела. Культивация третьей ступени имела свои преимущества. Мы побрели к выходу. Мумия осталась позади, вновь застывшая в своём вечном сне. Печать дремала, восстанавливая силы после пробуждения. Коридор был пуст. Никаких демонов, никаких демонопоклонников. Смерть генерала, видимо, вызвала панику среди низших рангов. Они разбежались, потеряв лидера.

Хорошо. Хоть что-то хорошее… хотя и так грех жаловаться.

Путь назад занял вечность. Каждый шаг давался с трудом, каждое движение отзывалось болью во всём теле. Горнило было истощено, души внутри молчали, восстанавливая силы. Но мы шли. Медленно, но верно. Шаг за шагом, поддерживая друг друга. Наконец — знакомый коридор, ведущий к лагерю Чжэня. Мы почти дошли.

Голоса впереди. Знакомые голоса. Наши люди.

— Они возвращаются! — крикнул кто-то.

Топот ног. Чжэнь выскочил из-за поворота, за ним — несколько выживших из группы «альфа». Живые. Израненные, измотанные, но живые.

— Вы… вы живы, — выдохнул Чжэнь, глядя на нас с выражением чистого изумления на лице.

— Как видишь, — ответил я хрипло. — И принесли хорошие новости.

— Какие?

— Генерал мёртв. Печать сработала.

Тишина. Абсолютная, шокированная, неверящая тишина. Потом — крики. Радостные, облегчённые, почти истеричные. Люди обнимались, некоторые плакали, некоторые смеялись.

Чжэнь подошёл к нам, изучая наше состояние внимательным взглядом опытного наставника молодых культиваторов.

— Вы выглядите откровенно хреново, — констатировал он.

— Спасибо, — ответила Мэй. — Мы тоже рады тебя видеть.

— Генерал… действительно мёртв?

— Уничтожен, — подтвердил я. — Полностью. Мумия проснулась, активировала печать на полную мощность. Демон седьмого ранга против культиватора девятой ступени… ну, ты понимаешь исход.

Чжэнь кивнул медленно.

— Невероятно, — сказал он. — Я думал… мы все думали, что вы погибли. Когда вы не вернулись в условленное время…

— Извини, — я попытался улыбнуться, но получилось скорее как гримаса. — Были немного заняты.

— Вижу. — Он посмотрел на мои руки, на золотые трещины, пульсирующие под кожей. — Что случилось с тобой?

— Долгая история. Расскажу, когда отдохну.

— Справедливо. — Чжэнь повернулся к остальным. — Всё, хватит праздновать! Помогите им дойти до лагеря. И кто-нибудь найдите целебные пилюли, им нужно восстановиться.

Люди засуетились. Нас осторожно повели вглубь пещер, к основному лагерю. Кто-то сунул мне в руки пилюлю — грубую, кустарную, но содержащую достаточно ци для начала восстановления. Я проглотил её, чувствуя, как энергия начинает циркулировать по истощённым меридианам. Не полное исцеление, далеко от него, но хотя бы облегчение.

Мэй тоже приняла пилюлю. Её лицо немного порозовело, дыхание стало ровнее.

— Потери? — спросил я Чжэня, когда мы добрались до лагеря.

Его лицо помрачнело.

— Трое из группы «журавля». Лань Сюэ и ещё двое. Они отвлекали демонов слишком долго, дали себя окружить.

Трое. Из двадцати с лишним человек. Могло быть хуже. Намного хуже.

Но всё равно трое мёртвых. Трое людей, погибших ради нашего безумного плана.

— Они погибли как герои, — сказал Чжэнь, видимо, прочитав что-то на моём лице. — Знали, на что идут. Выбрали это сами.

— Всё равно, — пробормотал я.

— Всё равно, — согласился он. — Но их жертва не была напрасной. Генерал мёртв. Это огромная победа.

Победа.

— Остальные генералы, — сказала Мэй тихо. — Четыре штуки всё ещё там.

Чжэнь кивнул.

— Я знаю. Но один уничтожен. Это уже что-то. И механизм повреждён, верно?

— Да, — подтвердил я. — Мы неплохо его потрепали, прежде чем бежать.

— Тогда у нас есть время. Время восстановиться, перегруппироваться, придумать новый план.

Новый план. Ещё один безумный, самоубийственный план.

Звучит отлично.

— Сейчас отдыхайте, — продолжил Чжэнь. — Вы заслужили. Завтра обсудим дальнейшие действия.

Я кивнул, не в силах спорить. Усталость навалилась с новой силой, теперь, когда адреналин схлынул. Глаза закрывались сами собой.Мэй уже спала, свернувшись на каменном полу. Её лицо во сне выглядело моложе, спокойнее. Почти как у обычной девушки, а не демонического культиватора с двумя дюжинами поглощённых душ.

Я лёг рядом, спина к спине, как всегда.

Сон пришёл мгновенно, затягивая в тишину.

Тишина была густой, липкой, вытканной из предсмертных вздохов.

Горнило в груди билось в панике, тревогой, что выедала душу изнутри. Голоса в голове уже не шептали — они выли, сливаясь в единый погребальный плач. А Провидец… Провидец рвал плёнку реальности, показывая обрывки грядущего ада.

Я открыл глаза.

Пещера была прежней, и в том была её главная ложь. Тени лежали там же, где всегда. Дыхание спящих казалось ровным. Но я видел сквозь пелену — их души уже были отмечены кровавым следом грядущего конца.

Мэй лежала рядом, но её фигура мерцала, как образ в разбитом зеркале. Её фиолетовые глаза сияли пустотой, в которой отражалось наше падение.

— Ты видишь? — её голос прозвучал прямо в сознании.

— Вижу.

Мы поднялись в одном порыве, как марионетки, чьи нити натянула судьба. Мир вокруг замер, застыл в ожидании приговора.

И тогда я ощутил это — вибрацию, биение. Глухой, мерзкий пульс, исходивший не из-под земли, а из-за грани реальности. Будто сама Пустота дышала на нас горячим, мёртвенным дыханием.

Чжэнь обернулся. Его лицо было маской ужаса и окаменевшего принятия. Он не спрашивал — он уже знал.

И тогда из тьмы выползли они.

Не демоны — сама Тьма, принявшая форму. Бесчисленные, безымянные, волна гниющей плоти и скрежетающих костей. А впереди — Четыре Всадника нашего апокалипсиса.

— Вы убили одного из нас, — голос исходил отовсюду и ниоткуда, будто сама пещера говорила нашими страхами. — Теперь станете топливом для вечной Пустоты.

Провидец в моей голове захлебнулся кровавой пеной возможностей. Тысячи путей, и все — тупики, упирающиеся в стену из костей и отчаяния.

Генералы двинулись вперёд, и тени поползли за ними, жаждущие плоти.

Время кончилось.

— Бежим! — мой крик был предсмертным хрипом. — К источнику нашей гибели!

Мы побежали. Не сквозь пещеру — сквозь кошмар. Стены плакали чёрной кровью, пол под ногами шевелился, как живой. Иллюзии Мэй рождались и умирали в одном мгновении — призрачные двойники, которые обращались в пепел, едва демоны прикасались к ним.

Я выпустил луч — не света, а последней надежды. Он ударил не в врагов, а в саму реальность. Потолок рухнул, но не камнем — падающими грёзами, разбивая

… сон?

Глава 8

Я моргнул. Видение рассеялось, как дым на ветру, оставив отвратительное послевкусие в душе.

Не было ни четырёх генералов, ни армии демонов, ни взорванной стены. Пещера была целой, люди спали, охранники дремали на постах. Всё мирно. Всё спокойно. Все хорошо…пока что. Провидец. Чёртов Провидец показал один из возможных вариантов будущего. Не настоящее, не прошлое — чистую вероятность того, что может случиться, если…

Если что? Если мы останемся здесь слишком долго? Если демоны найдут наш лагерь? Если…

Я глубоко вдохнул, заставляя сердце биться медленнее. Пот покрывал лоб холодной плёнкой. Мэй рядом всё ещё спала, её дыхание было ровным, спокойным. Значит, видение было только моим. Понятно то, что ничего не понятно. Но вот то, что нужно уходить отсюда… это разумно в любом случае. И чем скорее, тем лучше, мы явно здесь засиделись.

Но уходить куда? И, что важнее, уходить от чего? От демонов? От прошлого? От самих себя?

Закрыл глаза, пытаясь снова заснуть. Бесполезно. Адреналин после видения всё ещё бурлил в крови, разум отказывался отключаться. Оставалось только лежать и смотреть в темноту потолка, думая о том, насколько всё пошло не так. Лежать тоже не получалось, взбудораженный кошмаром организм требовал действия.

Чжэнь дежурил у входа, его силуэт был виден в слабом свечении масляных фонарей. Он заметил, что я проснулся, подошёл.

— Проблемы?

— Видение, — ответил я коротко. — Плохое.

Он не стал расспрашивать детали. Мудрый человек. Потому и жив ещё, наверное.

— Какие планы? Куда-то собираетесь?

Я посмотрел на небо, которого не было — только каменный потолок пещеры, покрытый наростами странной плесени, светящейся тусклым зелёным светом. Сколько прошло времени с момента, как мы вернулись из зала с печатью? Несколько часов? Половина дня? Недостаточно. Совершенно недостаточно для полного восстановления. Но достаточно, чтобы функционировать хоть как-то.

— Да, и прямо сейчас, — сказал я, поднимаясь. Мышцы по человеческой привычке протестовали, но слушались — это радовало, не хотелось делать очередной шаг…дальше. Горнило тихо пульсировало внутри, голоса шептали свою бесконечную беседу. — Нужно действовать.

— Что имеешь в виду?

— Провидец показывает, что демоны найдут нас здесь. Может, не сегодня, но найдут. Это место больше не безопасно.

Чжэнь медленно кивнул.

— И что предлагаешь?

— Разведку, для начала. Нужно найти новое убежище, дальше от демонического логова, от их патрулей. Но прежде… — я оглядел истощённых выживших. Худые лица, впалые глаза, робы, висящие на исхудавших телах. — Нам… а особенно вам нужны припасы. Еда. Вода. Медикаменты.

— И где их искать в катакомбах? — Чжэнь выглядел скептически. — Здесь только камень и демоны.

— Катакомбы, внезапно, под столицей, — напомнил я. — Когда-то они были частью огромного города. Старые хранилища, забытые залы, погребённые кварталы. Где-то здесь должны быть запасы, не могут не быть.

— Или их сгнившие остатки после столетий забвения.

— Или их остатки, — согласился я. — Но это лучше, чем просто умирать от голода.

Мэй поднялась, потянулась. Её позвоночник хрустнул с отвратительным звуком — при необходимости подруга могла быть совершенно бесшумной, но сейчас не видела в этом смысла.

— Я иду с тобой, — сказала она. Не вопрос, просто констатация факта.

— Даже и не думал, что ты останешься.

Чжэнь задумался, изучая карту на полу.

— Южные катакомбы, — сказал он наконец, тыча пальцем в определённую область. — Здесь раньше был квартал купцов. Если где и сохранились запасы, то там. Богатые торговцы могли что-то припрятать на случай осады, обязательно припрятали. Но первые несколько уровней были изучены и разграблены на предмет припасов ещё в первые недели. А дальше… глубже, в смысле… опасно.

— Демоны?

— Встречаются, но не часто. Эта область далеко от их основных маршрутов. Но…

— Но?

Его лицо стало серьёзным.

— Один из моих разведчиков пробирался туда пару месяцев назад. Вернулся… изменённым. Говорил о кошмарах в темноте. О формах, которые не имеют смысла. О звуках, от которых кровь стынет в жилах.

— Всё же демоны? — вздохнула Мэй.

— Или что-то хуже. — Чжэнь покачал головой. — Он умер через день. Не от ран, не от болезни. Просто… угас. Словно что-то высосало из него жизнь.

А старик знает толк в рекламе. Прям разгорелось желание лезть туда, да поглубже.

— Альтернативы?

— Умереть от голода здесь, — ответил Чжэнь прямо. — Или прорыв: сначала из подземелий, потом из города.

Выбор был очевиден. Очевидно хреновый, в смысле.

— Идём, — решил я. — Мэй, я, и ещё двое для прикрытия.

— Я направлю Лу Чэня и Ян Мэй, — сказал Чжэнь. — Оба вторая ступень, опытные разведчики.

— Хорошо. Выдвигаемся через час.

Час пролетел слишком быстро, что и хорошо — не было времени передумать. Я использовал время на медитацию — Дыхание Пепла Мёртвых Миров, втягивая остаточную смерть, наполняющую катакомбы, благотворной этой энергии здесь проблем не было. Горнило пело, перерабатывая энергию в силу. Голоса шептали советы, предостережения.

«Юг опасен, — говорил один голос, принадлежавший женщине-культиватору, чьё имя я забыл. — Там живёт то, что не должно жить».

«Всё опасно, — парировал другой голос, мужской, грубый. — Жить вообще опасно, особенно в городе, заполненном демонами».

С такой логикой сложно было поспорить.

Лу Чэнь и Янь Мин подошли, когда я закончил медитацию. Двое молодых культиваторов, лет по двадцать пять каждому… Смешно, да.

Лу был высоким, жилистым, со шрамом через левый глаз, бывший внутренний ученик Царственного Металла… ладно, проехали, было и было. Янь — маленькая, быстрая, с хищным выражением мелкого, но опасного зверька, ласки, например. Воздух.

— Готовы? — спросил я.

Они кивнули синхронно.

— Тогда двигаемся. Правила простые: минимум шума, максимум осторожности. Если видим демонов — обходим, не вступаем в бой, если можно избежать. Если нас замечают — бежим, а не сражаемся. Выживание важнее гордости.

— Понятно, — Лу Чэнь говорил с лёгким южным акцентом. — А если не можем избежать боя?

— Тогда убиваем быстро и тихо. Мэй создаст иллюзии, чтобы скрыть следы. Я использую пламя, чтобы уничтожить тела полностью. Никаких свидетелей, никаких следов — мы не сможем отбиться даже от десятка трехранговых.

Они переглянулись, потом кивнули.

Мы вышли из лагеря тихо, не привлекая внимания спящих. Чжэнь проводил нас взглядом, лицо было каменным, но я видел беспокойство в глазах. Всё-таки у клановых наставников всегда формируется привязанность к своим подопечным, ответственность за них… хотя иногда и в странной форме.

«Ещё трое могут не вернуться, — говорил его взгляд. — И я ничего не смогу сделать».

Южный коридор был узким, низким, совсем не роскошным — как будто служебным. Стены здесь были старше, покрытые не просто плесенью, но чем-то ещё — странными наростами, напоминающими одновременно грибы и коралловые рифы. Они светились слабо, давая достаточно света, чтобы видеть путь, но недостаточно, чтобы чувствовать себя в безопасности.

Я активировал Очи Пламенные, сканируя пространство впереди. Тепло, холод, жизненная энергия — всё проявлялось в моём расширенном видении как цветные ауры.

И то, что я увидел, мне не понравилось.

Тьма впереди была… плотнее. Не просто темнота — для меня это давно уже не было бы препятствием, а отсутствие чего-то фундаментального. Областями, где не было ни тепла, ни холода, ни жизни, ни смерти. Просто пустоты в ткани реальности.

— Что-то не так? — прошептала Мэй рядом. Она чувствовала моё напряжение через нашу связь.

— Аномалии впереди, — ответил я так же тихо. — Места, где реальность… тоньше.

— Порталы?

— Не знаю. Может быть. Или что-то другое. Скорее, другое.

Мы сбавили скорость, обходя странные области широкой дугой. Наросты на стенах становились гуще, их свечение ярче, но как-то неправильно. Свет был зелёный, но не тот зелёный, что встречается в природе. Более тёмный, более… голодный? Провидец дёргался, пытаясь показать видения, но я держал его под контролем. Не время для галлюцинаций, да и не место.

Коридор расширился, открываясь в зал. Не огромный, как уже виденные, но солидный — метров тридять в диаметре, с грубым потолком, поддерживаемым колоннами. Колонны уже побогаче стен коридора, покрыты резьбой — сценами из жизни древнего города. Торговцы, покупатели, караваны. И кровь. Много крови. Высохшей, древней, но всё ещё видимой в виде тёмных пятен на камне.

— Здесь была резня, — прокомментировал Лу Чэнь, изучая следы. — Давно, но не настолько, чтобы полностью исчезнуть.

— Когда демоны вторглись? — предположила Ян Мэй.

— Возможно. — Я подошёл к одной из колонн, коснулся засохшей крови. Горнило дёрнулось, чувствуя остаточную энергию. Смерть, страх, отчаяние. — Люди прятались здесь. Думали, что в безопасности… неправильно думали.

Мы пересекли зал, прислушиваясь к каждому звуку. Наросты здесь были ещё гуще, образуя почти натуральный ковёр на полу. Под ногами эти наросты хрустели, неприятно напоминая черепа, выделяя споры, светящиеся в воздухе словно какая-то мистическая пыльца.

Янь Мин создала водоворот свежего воздуха вокруг нас, отфильтровывая споры. Умная девочка, я только успел подумать о необходимости этого.

Три выхода из зала. Левый вёл вверх, в потолке виднелись обрушенные ступени. Правый уходил вглубь, в ещё большую темноту. Центральный был широким, с остатками каменных ворот.

— Центральный, — решил я. — Ворота явно вели к чему-то важному. Не говорить же, что спускаться вниз откровенно стремно.

Мы двинулись к воротам. Резьба на них изображала феникса, поднимающегося из пламени. Символ клана Феникса, моего бывшего клана. Как-то неприятно стало — грустно, обидно, тревожно… почему-то смешно. Да и пофиг. За воротами — коридор, теперь уже вполне приличный, особенно на фоне предыдущего. Стены здесь были облицованы чем-то, похожим на мрамор, хотя камень был потемневшим от времени и плесени. Каждые десять метров стояли альковы с остатками статуй — большинство разбитых, поваленных, покрытых теми же странными наростами.

Я остановился у одной статуи, ещё относительно целой. Изображала мужчину в доспехах, с мечом в руке. Какой-то древний воитель, судя по стойке и выражению лица. На постаменте были иероглифы, но настолько выцветшие, что я смог прочесть только обрывки: «…защитник… неугасимое пламя… вечная стража…»

— Склеп, — прошептала Мэй. — Это склеп героев клана.

Она была права. Это место было усыпальницей, где хоронили великих культиваторов. А где склеп, там и…

— Сокровищница, — закончил Лу Чэнь мою мысль. — Древние часто хоронили великих с их оружием, доспехами, артефактами.

— И ловушками, — добавила Ян Мэй мрачно. — Куча ловушек, чтобы грабители не тревожили покой мёртвых.

Справедливое замечание. Но у нас не было выбора.

Мы продолжили путь. Коридор тянулся, петляя вглубь. Статуй становилось больше, наросты гуще. Температура падала, воздух становился более спёртым, насыщенным чем-то древним и неправильным.

Провидец снова дёрнулся. Видение, короткое, но пронзительное:

Мы, идущие по этому коридору. Что-то движется позади нас. Не демон, нет. Что-то другое, что-то, что ползёт по стенам, по потолку, невидимое для обычного зрения. Щупальца? Конечности? Части чего-то большего?

Оно настигает Янь Мин. Она даже не успевает закричать. Просто исчезает, втянутая в тень между статуями. Остаётся только кровь на камне.

Я замер.

— Стоп, — прошипел я.

Все остановились мгновенно.

— Что? — Лу Чэнь оглянулся.

— Нас преследуют.

— Демоны?

— Не знаю. Нет. Что-то ещё хуже.

Я активировал Очи на полную мощность, игнорируя боль от перенапряжения. Тепло, холод, жизнь, смерть, энергия, материя — всё открылось моему восприятию.

И увидел это.

Тварь. Если можно назвать тварью то, что не имело постоянной формы. Она была больше тенью, чем телом, состояла из чего-то, что не вписывалось в три измерения пространства. Части её существовали здесь, части — где-то ещё, проглядывая через трещины в реальности.

Конечности — сотни конечностей, каждая заканчивалась не когтями или щупальцами, но… отверстиями? Ртами без зубов, просто чёрными дырами, ведущими в никуда. Они открывались и закрывались в такт, не синхронно, создавая какофонию беззвучного голода.

Тело — если можно назвать телом то, что постоянно менялось, текло, реформировалось. Иногда оно было похоже на паука. Иногда на многоножку. Иногда на что-то, не имеющее аналогов в природе.

И глаза. Тысячи глаз, разбросанных по всему телу без видимого порядка. Каждый глаз смотрел в своём направлении, но все они были сосредоточены на одном — на нас.

[Провидец Сожжённых Путей видит то, чего не должно быть]

Это не демон. Это не создание Пустоты. Это нечто иное, нечто более древнее и более чуждое всему живому, мёртвому и никогда не жившему. Оно существовало до Пустоты, до демонов, может быть, до самого мира, до самого понятия времени.

Ничто не в силах вместить его подлинный облик, но даже тень от тени его возможного присутствия обрекает свидетелей на воистину ужасную судьбу.

У него нет имени ни в одном языке, ни один язык не имеет права наделить его суть, принести это в мир.

Умолкните. Прислушайтесь. Не ушами — той частью души, что помнит хаос до творения.

Прекрасно. Просто ебать-копать, насколько великолепно.

— Бежим, — сказал я тихо и спокойно. — Прямо сейчас. Быстро.

— Что там? — Ян Мэй попыталась оглянуться.

— Не смотри! — рявкнул я. — Просто беги!

Мы рванули вперёд. Тварь последовала. Я чувствовал её приближение через Провидца — не видел (и слава всем богам!), но знал, что она там, ползёт по стенам, по потолку, окружает нас с трёх сторон… нет, она изначально была там, всегда была, она и есть стены и пол, это подземелье… этот мир… Насквозь хватило сил отгородиться пламенем от присутствия твари, стало чуть легче.

Коридор петлял, разветвлялся. Мы выбирали направление наугад, лишь бы подальше от преследователя.

Но оно было быстрее. Намного быстрее, чем должно быть для существа такого размера.

Впереди коридор заканчивался дверью. Массивной, бронзовой, покрытой печатями и символами, явно для отваживания незваных гостей. Вход в склеп, настоящий склеп героев, где хоронили культиваторов высоких ступеней, великих культиваторов древности.

Я не думал. Просто врезался в дверь плечом, вкладывая в удар всю силу своей третьей ступени.

Бронза треснула. Печати вспыхнули, пытаясь оттолкнуть, но Горнило взревело, и первородное пламя выжгло древнюю магию за секунду.

Дверь распахнулась. Мы влетели внутрь.

Позади раздался звук. Нет, не так — не раздался, проявился, проснулся, всегда был — но мы его не слышали. Скорее как шелест тысячи ног по камню, смешанный с влажным чавканьем открывающихся и закрывающихся ртов, словно вздох тысячи рабов, клавших этот камень — и навеки погребённых в этих катакомбах.

— Закрывайте! — заорал Лу Чэнь.

Мы навалились на дверь всей четверкой. Бронза была тяжёлой, двигалась медленно. Тварь приближалась, её конечности уже протягивались к порогу.

Последнее усилие. Дверь захлопнулась.

Конечность, зацепившаяся за порог, оказалась отрезана. Она упала на пол, извиваясь, истекая чем-то чёрным и маслянистым. Потом начала медленно растворяться, испаряясь с отвратительным шипением. Поток первородного пламени ускорил процесс, сразу стало легче. Мы стояли, тяжело дыша, прислонившись спинами к двери. С другой стороны слышались звуки — царапанье, стук, то самое чавканье. Тварь пыталась проникнуть внутрь. Но дверь держалась. Печати, даже повреждённые, всё ещё работали, отталкивая то, что не должно существовать в материальном мире.

— Что, — выдохнул Лу Чэнь, — это, — ещё один вдох, — блядь, — последний выдох, — было?

— Ты не хочешь этого знать, — ответил я предельно честно.

Глава 9

Мы стояли, тяжело дыша, прислонившись спинами к двери. С другой стороны слышались звуки — царапанье, стук, то самое чавканье. Тварь пыталась проникнуть внутрь, но дверь держалась… пока держалась. Печати, даже повреждённые, всё ещё работали, отталкивая то, что не должно существовать в материальном мире.

— Я знаю, что не хочу, — парировал Лу Чэнь. — Я всё равно спрашиваю. Потому что если мы собираемся здесь сдохнуть, хочется хотя бы знать, от чего именно.

Справедливое замечание.

— Нечто древнее, — сказал я, деактивируя Очи. Глаза горели, словно кто-то сунул в них раскалённые угли. Цена за использование техники на пределе. — Что-то, что существовало до демонов. Может, до самого мира. Моя сенсорная техника называет его… ну, никак не называет, собственно. Говорит только, что у него нет имени ни в одном языке.

— Великолепно, — простонала Янь Мин, сползая по двери на пол. — Я была внутренней ученицей великого клана Небесного Грома. Родители гордились мной, соседи завидовали… А потом сначала демоны, жизнь в катакомбах, потом демонопоклонники, теперь ещё какая-то хуйня без имени ползает за нами.

— Но мы всё ещё живы, — напомнила Мэй. Она стояла спокойно, хотя я чувствовал через нашу связь, как бурлит адреналин в её крови. — Это главное.

Я огляделся, наконец обращая внимание на то, куда мы попали.

Склеп.

Настоящий склеп героев древности, если судить по символам на стенах. Зал был огромным — метров сорок в длину, двадцать в ширину, с высоким сводчатым потолком, покрытым фресками. Даже сквозь слои копоти и плесени я различал изображения: феникс, восстающий из пепла, Левиафан, поднимающийся из вод, культиваторы в роскошных одеяниях, сражающиеся с какими-то тварями. Демоны? Вроде бы не похоже, видимо, что-то ещё… всегда найдётся с кем сражаться. Вдоль стен стояли саркофаги. Десятки саркофагов, каждый из чёрного обсидиана с золотыми инкрустациями. На каждом — имя, дата смерти, иногда короткая эпитафия. Некоторые саркофаги были открыты, крышки лежали рядом — разбитые или просто сдвинутые. Внутри — пусто. Либо разграблены, либо сами обитатели решили прогуляться.

Учитывая всё, что мы видели в этих катакомбах, второй вариант был не таким уж невероятным.

В центре зала возвышался алтарь — массивная платформа из того же обсидиана, на которой горел вечный огонь. Слабо, едва заметно, будто последний вздох умирающего пламени. Но всё же живой.

[Горнило чувствует родственную силу]

Пламя на алтаре — не обычный огонь. Это остаток древней техники, поддерживаемой столетиями накопленной энергии. Первородное пламя в его чистейшем проявлении, защищающее покой мёртвых от демонического осквернения.

Впитай его, и Горнило станет мощнее. Но помни — это последняя защита этого места. Без пламени мёртвые могут восстать. Или то, что притворяется мёртвыми, может передумать притворяться.

Прекрасно. Выбор между силой и потенциальной армией зомби. Почему меня это не удивляет?

— Чжоу, смотри, — позвала Мэй.

Я подошёл к ней. Она стояла у одного из саркофагов, изучая надпись.

«Чжан Хэн, Хранитель Третьей Печати, павший в битве у Врат Тьмы. Пусть его огонь вечно защищает границу между мирами».

— Третья Печать? — переспросил я. — Что это значит?

— Не знаю, — Мэй провела пальцами по золотым инкрустациям. — Но посмотри на остальные.

Я огляделся. На каждом саркофаге было похожее название: Хранитель Пятой Печати, Хранитель Девятой Печати, Хранитель Двенадцатой Печати.

— Они защищали что-то, — сказал Лу Чэнь, подходя к нам. Он уже отдышался, держал меч наготове. Профессионал. — Все эти культиваторы. Хранители Печатей. Что они охраняли?

— Печать, — вряд ли Янь Мин слышала о Капитане, но и так справилась на отлично. Она стояла у дальней стены, изучая что-то. — Идите сюда. Быстро.

Мы подошли. Дальняя стена зала была не просто стеной. Это была огромная каменная плита с вырезанной на ней картой. Нет, не картой — схемой. Схемой всех катакомб под столицей.

И печати. Множество печатей, отмеченных символами. Двадцать четыре точки, распределённые по всем катакомбам. Двадцать четыре Печати, формирующие гигантскую защитную сеть.

— Это… — начал было Лу Чэнь.

— Защитная формация, — закончила Мэй. — Огромная, древняя, охватывающая все подземелья. Двадцать четыре точки, связанные между собой, создающие барьер. Против чего?

Я изучал схему, сопоставляя с тем, что видел раньше. Зал с мумией был точно в центре. А Печати… Печати образовывали концентрические круги вокруг него.

Всё это было не просто склепом. Это была тюрьма.

Хранители не защищали границу между мирами, как я сначала подумал. Они охраняли что-то запечатанное в самом центре. Ту самую мумию. Того самого культиватора девятой ступени, спящего под печатью.

— Херня какая-то, — выдохнул я. — Огромная, древняя херня.

— Что?

— Двадцать четыре малых печати держали центральную печать. А печать держала… что-то. Что-то настолько опасное, что требовалась целая армия культиваторов высоких ступеней, чтобы охранять это вечно.

— И где сейчас эти печати? — спросила Янь Мин практично.

Я активировал Очи, переключаясь на восприятие энергии. Схема на стене вспыхнула в моём расширенном зрении — тонкие нити силы, связывающие точки между собой. Но большинство нитей были разорваны. Угасшие. Мёртвые.

— Погасли, — ответил я. — Большинство. Осталось только… — я посчитал, — … пять. Из двадцати четырёх. Включая эту.

Я указал на алтарь в центре зала.

— А остальные девятнадцать?

— Демоны, — просто сказала Мэй. — Когда они вторглись, разрушили печати. Убили хранителей. Погасили пламя. Формация рухнула.

— Но не полностью, — добавил я. — Пять всё ещё держатся. Значит, главная печать тоже работает. Частично. Недостаточно, чтобы удержать то, что внутри, если оно захочет выбраться, но достаточно, чтобы замедлить.

Тишина. Мы стояли, переваривая информацию. С другой стороны двери всё ещё слышалось царапанье. Тварь не сдавалась.

— Ладно, — сказал Лу Чэнь наконец. — Предположим, ты прав. Предположим, древние заперли под столицей что-то ужасное. Предположим, демоны пытаются это освободить. Что мы можем с этим сделать?

— Ничего, — честно ответил я. — Мы — двое культиваторов третьей ступени и двое второй. Против армии демонов и их генералов седьмого ранга. Мы даже одного генерала не убьём, что уж говорить обо всех пяти.

— Тогда зачем мы здесь? — голос Янь звучал резко. Она была напугана, пыталась скрыть это за агрессией. — Зачем мы вообще идём дальше? Может, просто сбежать из этих проклятых катакомб?

— Ты видела, что снаружи? — я повернулся к ней. — Столица окружена. Временное Правительство объявило блокаду. Любого, кто выходит из города, арестовывают. Или убивают на месте, если он демонический культиватор.

Хотя, конечно, умом я понимал — она была права. С холодной, рациональной точки зрения — она была абсолютно права. Бежать было логичнее. Безопаснее. Разумнее.

Но.

Голоса внутри взревели. Чжан Хао требовал крови. Старейшина Янь шептал о долге. Сюй Фэн говорил о балансе. Даже эхо оленя, которого я поглотил месяцы назад, шептало что-то про территорию, защиту, стаю. А ещё был я. Чжоу Сяо. Человек из другого мира, застрявший в этом сраном иссекае, пытающийся выжить, становясь тем, кем не хотел становиться. Поглощая души, убивая, теряя человечность с каждым днём.

Но не полностью. Ещё не полностью.

— Потому что если мы убежим,— сказал я медленно, — и демоны разрушат последние печати, то выберется то, что заперто в центре. И это что-то не остановится на столице. Оно пойдёт дальше. В провинции. В деревни. К людям, которые ничего не знают о древних печатях и демонах, о культивации и магии. К обычным людям, которые просто хотят жить.

— Нам-то что? — огрызнулась Янь. — Мы не герои. Мы выжившие. Выжившие выживают, если что.

— Янь, заткнись, — неожиданно сказал Лу Чэнь. Его голос был спокойным, но твёрдым. — Чжоу прав. Если эта штука вырвется наружу, никто не выживет. Ни мы, ни они, никто. Лучше попытаться остановить это здесь. Хотя бы попытаться.

Янь хотела спорить. Видел по её лицу. Но сдержалась. Просто отвернулась, глядя на пламя на алтаре.

— Хорошо, — сказала она глухо. — Хорошо. Что дальше?

Отличный вопрос. Что дальше?

Я подошёл к схеме на стене, изучая её подробнее. Пять оставшихся малых печатей. Одна здесь, в склепе. Остальные четыре разбросаны по катакомбам. Две на севере, одна на западе, одна на востоке.

И демоны знали о них. Конечно знали. Иначе зачем бы они строили свой механизм? Зачем собирали демонопоклонников?

Они пытались погасить последнее пламя. Разрушить формацию окончательно.

— Пять последних точек. Если демоны разрушат их, печать рухнет полностью.

— Как? — Мэй подошла, встала рядом. — Нас четверо. Печатей пять. Мы не можем защищать их все одновременно, даже если предположить, что это в принципе нам по силам.

— Не можем, — согласился я. — Но можем усилить. Провидец показывает… — я активировал технику, игнорируя боль. Будущее развернулось передо мной тысячами нитей. Большинство вели к смерти. Но некоторые… — … возможность. Если впитать это пламя, — я указал на алтарь, — Горнило станет сильнее. Намного сильнее. И я смогу зажечь новое пламя, возродить им печати. Не такие мощные, как они были изначально, но достаточные, чтобы держать формацию… хотя бы некоторое время.

— Но ты же сам говоришь, что если ты впитаешь его, мёртвые могут восстать, — напомнила Мэй.

— Могут, — подтвердил я. — Или не могут. Пятьдесят на пятьдесят.

— Так себе шансы.

— Лучшие из тех, что у нас есть.

С другой стороны двери раздался громкий удар. Затем ещё один. Тварь была настойчивой. Иероглифы на двери вспыхивали всё ярче, отталкивая атаки, но с каждым ударом становились слабее.

— Решай быстро, — сказал Лу Чэнь. — Эта милашка скоро проломит дверь.

Решать быстро. Да, конечно. Как будто это так просто. Я закрыл глаза, прислушиваясь к Горнилу внутри. Пламя пело, жаждало силы. Голоса шептали советы — противоречивые, хаотичные. Но под всем этим был я. Моё сознание. Моя воля.

Моё решение.

— Делаем, — сказал я, открывая глаза. — Я впитываю пламя. Вы трое прикрываете меня, если мёртвые решат повеселиться.

— А если тварь за дверью прорвётся? — спросила Янь.

— Тогда бежим к следующей печати и надеемся, что успеем.

Не самый лучший план в мире. Но, опять же, лучший из имеющихся.

Я подошёл к алтарю. Пламя мерцало передо мной — слабое, древнее, но всё ещё живое. Протянул руку, коснулся огня ладонью. Тепло. Не обжигающее — я давно перестал чувствовать боль от обычного огня. Другое тепло. Глубокое, первородное, чистое. Пламя, которое горело задолго до появления цивилизации, до первых культиваторов, до самого понятия магии.

Горнило внутри меня взревело.

[Поглощение древнего пламени]

Предостережение: Процесс необратим. Пламя станет частью Горнила, усилит его, но изменит фундаментальную природу твоей силы. Вопрос: Готов ли ты принять эту ношу?

Готов ли я?

Хороший вопрос. Очень хороший вопрос.

Нет. Конечно нет. Я никогда не был готов ни к одной херне, что свалилась на мою голову с момента, как я очнулся в зале с тремя дверями.

Но готовность — это роскошь.

— Да, — сказал я вслух. — Я готов.

Пламя вспыхнуло.

Энергия хлынула в меня потоком. Не просто энергия — воспоминания. Тысячи воспоминаний. Хранители, стоявшие на посту столетиями. Культиваторы, отдавшие свои жизни, чтобы держать формацию. Их надежды, страхи, сомнения. Их решимость.

Я видел их всех. Чувствовал их всех. Двадцать четыре Хранителя Печати, связанные единой целью.

И видел то, что они охраняли.

Во тьме центрального зала, под печатью, в саркофаге лежала мумия. Но это была не просто мумия. Это был…

[ЗАПРЕЩЁННОЕ ЗНАНИЕ]

[ПРОВИДЕЦ СОЖЖЁННЫХ ПУТЕЙ ПРЕДОСТЕРЕГАЕТ]

НЕ СМОТРИ ГЛУБЖЕ. НЕ ИЩИ ИСТИНУ. НЕКОТОРЫЕ ЗНАНИЯ РАЗРУШАЮТ РАЗУМ

Видение оборвалось. Я рухнул на колени, хватаясь за алтарь. Пламя погасло. Полностью. Алтарь был пуст, холоден.

Но Горнило внутри меня горело ярче, чем когда-либо.

[Поглощение завершено]

Горнило Вечного Огня усилилось[Получена способность: Хранитель Забытого Пламени

Ты принял ношу древних Хранителей. Теперь можешь создавать Малые Печати Пламени — слабые копии оригинальных печатей, способные поддерживать формацию. Каждое Малое Пламя требует часть твоей жизненной силы для создания и поддержания. Создай слишком много — и угаснешь сам.

Побочный эффект: Связь с древней печатью. Ты будешь чувствовать её состояние, слышал шёпот запечатанного.

— Чжоу! — Мэй схватила меня за плечо. — Ты в порядке?

— Да, — выдохнул я, поднимаясь. Ноги дрожали. Мир вращался. Но я был жив. — Я… да. В порядке.

— Саркофаги, — прошипел Лу Чэнь.

Я резко обернулся.

Саркофаги тряслись.

Все разом. Чёрный обсидиан вибрировал, издавая низкий гудящий звук. Крышки, что ещё держались на местах, начали медленно сдвигаться.

— Конечно, — прокомментировала Янь. — Конечно. Конечно они восстанут. А как иначе?

Первая крышка упала с грохотом. Из саркофага медленно поднялась фигура. Культиватор в алой робе клана Феникса. Мёртвый. Явно мёртвый — иссохшая кожа, провалившиеся глаза, торчащие кости. Но вполне себе двигающийся. Рука схватилась за край саркофага. Вторая рука. Голова повернулась, пустые глазницы уставились на нас.

Потом вторая крышка. Третья. Четвёртая.

Мертвецы выбирались из своих гробниц медленно, неуклюже. Но целеустремлённо.

Десять саркофагов было открыто при нашем входе. Значит, десять мертвецов должно было быть. Но поднимались больше. Намного больше.

— Сколько тут этих уродов? — заорал Лу Чэнь, выхватывая меч.

— Слишком много. Больше, чем хотелось бы! — ответил я, активируя Очи.

Двадцать восемь. Двадцать восемь мертвецов, поднимающихся из саркофагов. Некоторые были просто скелетами, обтянутыми иссохшей кожей. Другие лучше сохранились, почти как живые, если не считать мертвенной бледности и отсутствия дыхания.

И каждый излучал ауру. Слабую, разложившуюся временем, но всё ещё ощутимую. Это были культиваторы. При жизни — высоких ступеней. Третья. Четвёртая. Некоторые, судя по интенсивности остаточной энергии, даже пятая.

Теперь — просто трупы, движимые остатками древней магии.

Мы сгруппировались в центре зала, образуя круг. Спины друг к другу, оружие наготове. Мертвецы окружали нас, смыкая кольцо.

Первый ринулся в атаку. Скелет в истлевших робах, с ржавым мечом в костяной руке. Он двигался быстро — слишком быстро для мёртвого тела. Остаточная мышечная память культиватора, отточенная годами тренировок, не исчезала даже после смерти. Лу Чэнь встретил его ударом. Металл против металла, искры в полумраке. Ржавый меч разлетелся на куски, но скелет не остановился. Свободной рукой схватился за клинок Лу, пытаясь вырвать.

— Не работает! — рявкнул Лу. — Обычное оружие не работает!

Я выбросил поток пламени. Первородное пламя обмыло скелет, сожгло остатки плоти, превратило кости в пепел за секунду.

Первый есть. Но их было двадцать семь.

Мэй активировала Зеркало Тысячи Отражений, множа мои атаки. Иллюзии обрушились на мертвецов — ложные копии нас четверых, движущиеся во всех направлениях. Часть мертвецов отвлеклась, начала атаковать пустоту.

Но не все. Умные твари. Или просто инстинктивно чувствовали настоящие цели.

Янь Мин создала воздушный барьер — вращающийся купол ветра, отбрасывающий всё, что пыталось прорваться сквозь него. Мертвецы врезались в барьер, отлетали назад. Но барьер был слабым. Янь всё ещё вторая ступень, истощённая после долгого пути. Долго не продержит.

Лу Чэнь бил мечом методично, целясь в суставы, стараясь обездвижить, а не убить. Правильная тактика — ты не убьёшь то, что уже мертво. Но можно помешать двигаться.

А я жёг.

Потоки пламени, волны огня, столпы жара. Проходя через зеркала Мэй, Первородное пламя Горнила поглощало мертвецов с жадностью голодного зверя. Они горели хорошо — иссохшая плоть вспыхивала как трут, кости трескались от температуры.

Но их было слишком много.

Впереди справа — мертвец клана Воды готовит технику. Водяное копьё, пронзающее барьер Янь через три секунды. Она умрёт, если не среагирую.

Я среагировал.

Телепортация сквозь пламя — одна из базовых техник Пути Огня на высоких ступенях. Растворился в пламени у своих ног, материализовался рядом с мертвецом в синих одеяниях. Длань Первородного Пламени — прямо в грудь. Огонь взорвался изнутри, разорвал иссохшее тело на куски. Водяное копьё исчезло, не успев сформироваться.

Но атаки не прекращались.

Мертвецы были не просто ходячими трупами. Это были далеко не крестьяне с вилами, а культиваторы, отдавшие свои жизни защите печати. При жизни они владели мощными техниками. И даже смерть не стёрла эти знания полностью. Огненные шары. Ледяные стрелы. Каменные копья. Молнии. Техники сыпались на нас со всех сторон — хаотично, неконтролируемо, но от этого не менее опасно. Мэй работала на пределе, создавая иллюзорные щиты, перенаправляя атаки, вводя мертвецов в заблуждение. Но даже она не могла держать такой темп вечно.

— Нас сомнут! — заорала Янь в панике. — Надо уходить отсюда!

Она не договорила.

Дверь взорвалась. Массивная бронзовая створка разлетелась на куски. В образовавшийся проём ввалилась Тварь.

Она изменилась. Или просто больше не скрывала истинную форму. Конечности — сотни конечностей — ползли по стенам, по потолку, по полу. Тело текло, реформировалось, принимало формы, не имеющие аналогов в природе. Глаза — тысячи глаз — смотрели во всех направлениях разом.

И все они фокусировались на нас.

[Провидец Сожжённых Путей видит то, чего не должно быть]

Я отвёл взгляд. Слишком поздно. Образ уже выжгся в сознании. Форма, не подчиняющаяся геометрии. Цвета, которых не существовало в видимом спектре. Движение, нарушающее законы физики.

Мой разум начал трещать по швам.

Голоса внутри завопили хором. Требовали атаковать. Советовали бежать. Шептаил молитвы забытым богам. Выли животным страхом.

А Горнило…Горнило взревело.

Первородное пламя взметнулось из меня столпом. Уже ничем не контролируемое. Уже никуда не направленное. Просто чистая, необузданная ярость огня против того, что не должно существовать. Столп ударил в Тварь. Она извивалась, конечности сжигались, отрастали заново, сжигались снова. Звук — если можно назвать звуком то, что исходило от неё — был оглушающим. Не визг, не рёв. Что-то среднее между скрежетом тысяч когтей по стеклу и шёпотом умирающих звёзд.

Мертвецы отвлеклись. Повернулись к Твари. И… атаковали её.

Хранители. Даже мёртвые, даже лишённые разума, они помнили свой долг. Защищать. Сдерживать. Уничтожать то, что угрожает печати.

А Тварь угрожала всему.

Семнадцать мертвецов ринулись на неё разом. Техники — огонь, лёд, молнии, камень — обрушились на извивающуюся массу плоти и кошмаров. Тварь ревела, каждый её глаз вспыхивал болью, конечности хватали мертвецов, рвали, поглощали.

Но мертвецов было много. И они не чувствовали страха.

— БЕЖИМ! — заорал я. — СЕЙЧАС!

Мы рванули к боковому выходу. Другая дверь, скрытая в тени между саркофагами. Я заметил её ещё при входе, но не придал значения. Теперь она была нашим единственным шансом. Лу первым достиг двери, выбил её плечом. Створка поддалась, открыв узкий коридор. Мы влетели в него, не оглядываясь.

Позади гремела битва. Тварь против мертвецов. Кошмар против проклятья. Что победит? Не знаю. И не хочу знать.

Коридор был длинным, низким, явно служебным. Мы бежали, спотыкаясь в темноте, пока свет из склепа не исчез полностью.

Только тогда я остановился, активировал Очи. Все живы. Запыхавшиеся, напуганные до усрачки, но живы.

Хотел что-то сказать, открыл рот даже, но слов не нашлось, потому что в этот момент Провидец показал видение.

Мы, бегущие по коридору. Выходящие в большой зал. А там…

Отряд. Тридцать человек. В доспехах с символом Временного Правительства. Культиваторы третьей и четвёртой ступени. Возглавляет их знакомое лицо.

Вэй Цзян. Наставник клана Небесного Грома.

— Что? — Мэй схватила меня за руку. — Что ты увидел?

— Нас нашли.

— Кто?

— Временное Правительство. Отряд зачистки. Они ждут нас впереди.

Тишина.

— Сколько? — спросил Лу Чэнь.

— Тридцать. Минимум.

— Шансы?

Я активировал Провидца на полную мощность, игнорируя боль. Будущее развернулось тысячами нитей. Искал путь к победе. К выживанию. К чему угодно, кроме смерти.

Нашёл один. Только один. Тонкая нить, едва видимая, с шансом успеха примерно… три процента.

— Хреновые, — честно ответил я. — Очень хреновые.

— Но есть? — Мэй смотрела прямо на меня. Её фиолетовые глаза светились в темноте.

— Есть. Один. Три процента на успех.

— Тогда делаем.

— Мэй, ты не понимаешь…

— Понимаю, — перебила она. — Три процента — это больше нуля. А ноль — это то, что будет, если мы сдадимся. Так?

Я кивнул.

— Тогда рассказывай.

Я рассказал. Когда закончил, все смотрели на меня так, будто я спятил. Возможно, так и было.

— Это самоубийство, — сказал Лу Чэнь.

— Знаю.

— У нас нет времени на подготовку.

— Знаю.

— Если хоть что-то пойдёт не так, мы все умрём.

— Знаю.

Он улыбнулся. Мрачно, устало, но улыбнулся.

— Ладно.

— Янь? — я повернулся к ней. — К вам с Лу у Временного Правительства претензий нет… во всяком случае, меньше, чем к нам.

Она молчала долго. Потом выдохнула.

— Да пошли они, — сказала она. — Вы единственные, кто хоть чем-то помог. А они просто сбежали сначала, а теперь пытаются навести свои порядки.

Мы двинулись вперёд. Коридор вёл нас всё глубже, всё дальше от склепа. Звуки битвы стихали позади. Тварь или мертвецы — не знаю, кто победил. Не важно.

Важно было только то, что впереди.

Коридор расширился, превратился в галерею. А галерея вывела нас в огромный зал. Центральный зал торгового квартала, если судить по остаткам лавок вдоль стен. Когда-то здесь кипела жизнь — торговцы, покупатели, караваны. Теперь только руины и тьма.

И отряд Временного Правительства.

Они стояли в центре зала, в боевом построении. Тридцать культиваторов, каждый в доспехах, каждый с оружием наготове. Ауры пылали, готовые к бою. В центре стоял Вэй Цзян. Высокий, широкоплечий мужчина лет пятидесяти на вид, с седыми висками и шрамом через правую щёку. Четвёртая ступень, специалист по молниевым техникам.

Нас было четверо. Их — тридцать.

Математика умеет быть жестокой.

— Чжоу Сяо, — голос Вэй Цзяна эхом разнёсся по залу. — Мэй Инь. Вы окружены. Сдавайтесь. Временное Правительство гарантирует справедливый суд.

Справедливый суд. Да, конечно. Как у всех, кого Правительство «судило» последние месяцы. Быстрый процесс, ещё более быстрый приговор, казнь на рассвете. Спасибо, я пас.

Шаг вперёд.

— Я не герой, — честно заявил я. — Я просто не хочу умирать. А если печать рухнет, мы все умрём. Включая вас.

В этот момент пол под нами задрожал.

А чего б ему не задрожать, когда я, на правах нового — и единственного за много тысяч лет — Хранителя, единым рывком осушил оставшиеся печати.

Все замерли. Вибрация усилилась. Где-то далеко внизу раздался грохот. Потом ещё один. Ещё.

— Что это? — прошептал кто-то из отряда.

Я активировал Провидца.

Видение пронзило разум.

Центральный зал. Печать. Мумия, встающая из саркофага. Глаза открываются — пустые, мёртвые, но горящие силой. Руки простираются вперёд. И печать…

Печать трещит.

Первая трещина. Вторая. Третья.

Пять последних печатей опустошены. Демоны не довершили свой механизм — теперь я понимал, для чего он — но этого уже и не требовалось. Энергия хлынула в центр, разрушая древнюю магию изнутри.

Печать рушится.

И то, что было заперто внутри, начинает просыпаться.

Я вернулся в реальность, тяжело дыша.

— Печать рушится, — выдохнул я. — Прямо сейчас. У вас минуты, может, меньше.

— Врёшь, — начал было Вэй Цзян.

Его перебил ещё один грохот. Громче. Ближе. А потом — демонический вопль, раздавшийся откуда-то из глубин катакомб. Не один голос — тысячи. Легион демонов, ревущих разом.

И под этот рёв — другой звук. Тише. Но более страшный.

Смех.

Древний, безумный смех того, кто провёл в заточении тысячи лет и наконец вырвался на свободу.

Глава 10

Смех был не просто звуком… И звуком-то он не был, просто я не сразу это понял. Это было ощущение присутствия чего-то невозможного, волна чистого безумия, прокатившаяся по пыльным катакомбам, как цунами. Камни задрожали, вызванный смехом резонанс пробирался до костей. Пыль посыпалась с потолка, в нескольких местах по нему побежали паутинки трещин. Факелы погасли разом, оставив только тусклое свечение наростов на стенах и золотистое сияние моего пламени.

И в этой полутьме раздался ещё один смех. Громче. Ближе. Голоднее.

— Блядь, — прошептал кто-то из группы Чжэня. Такое простое слово, но оно идеально выразило общее настроение.

Вибрация усилилась до такой степени, что стоять стало сложно. Земля под ногами ходила ходуном, словно гигантское сердце пробуждалось где-то глубоко внизу, начиная биться после тысячелетнего сна. Трещины побежали по стенам коридора, из них повалил чёрный дым — не обычный, а плотный, маслянистый, воняющий смертью и разложением.

— НАЗАД! — рявкнул мастер Чжэнь, его аура пятой ступени вспыхнула тускло-коричневым, окутывая группу защитным куполом. — Все ко мне, немедленно! Вы тоже — предлагаю перемирие, вопросы решим потом! Сейчас главное — хотя бы понять, что происходит.

Знал бы он, какова причина происходящего… Хотя нет, не надо ему это знать, и так есть вероятность, что он догадался. Всё-таки он не дурак, дурак бы не прожил почти полгода, сражаясь с ордами демонов.

Мы сбились в кучу. Десятки культиваторов разной силы — от второй до пятой ступени — прижались друг к другу, как овцы в грозу. Не самая героическая картина, но, сука, эффективная: одиночек сожрут первыми. Как-то даже забылись наши недавние противоречия по земельным вопросам — в смысле, кто кого закопает.

Грохот стал совершенно оглушительным. Где-то впереди, в глубине катакомб, рухнула целая секция. Я активировал Взгляд сквозь Пламя, пытаясь понять, что происходит.

Зря я это сделал, как есть зря…Зато увидел.

Видение обрушилось на разум с эффектом удара кувалды по черепу. Я увидел центральный зал. Тот самый зал.

Саркофаг в центре зала дрожал, разрушаясь. Древний камень, простоявший тысячелетия, теперь трескался, куски откалывались, падали на пол — уже простыми осколками, лишенными внутренней силы. Из трещин сочилась темнота — натурально жидкая тьма, которая вязкой нефтью стекала вниз, растекалась по полу, впитывалась в камень. Превращая зону вокруг саркофага в свою территорию, навязывая крошечному — пока ещё крошечному — кусочку реальности свои правила.

И то, что было внутри, просыпалось.

Не полностью. Не на всю мощь — печать ещё держала, но слабо, на последнем издыхании. Но даже этого осколка силы хватало, чтобы…

Видение оборвалось, когда Мэй Инь схватила меня за плечо и встряхнула.

— Чжоу! Очнись! Что ты увидел?

— Хреново, — выдохнул я, моргая и возвращаясь в реальность. — Очень хреново. То, что было запечатано… оно не полностью свободно, но достаточно, чтобы начать просачиваться… проходить в этот мир.

— Что это такое?

— Понятия не имею. — Я вытер кровь, потёкшую из носа — побочный эффект слишком глубокого взгляда. — Но очень, очень старое. И очень, очень голодное.

[Ткань Судьбы на грани разрыва]

Зафиксировано присутствие сущности, чьё бытие лежит за гранью измеримых категорий. Сущности, чьё существование разрывает швы реальности.

Попытка классификации: бессмысленна. Параметры превышают шкалы, наполняя их огнём и безумием. Она — воплощённый парадокс, ошибка в бесконечном уравнении мироздания.

Уровень угрозы: близкий к предельному. Она не уничтожит тебя — она перепишет само понятие твоего существования. Столкновение неизбежно ведёт к тотальному небытию. Твоё существование — уже аномалия в её присутствии.

Рекомендация: не просто бежать. бегство предполагает, что существует место, которого можно достичь и куда явление не простирается. Прекрати быть здесь и сейчас. Исчезни из зоны её восприятия, пока ещё дышишь. Пока дыхание вообще имеет смысл, пока остается то, что еще можно спасти в тебе.

Спасибо, Система, очень информативно…хотя в целом посыл ясен — «Беги, сука, беги!» Но, конечно, даже она в панике — это впечатляет, когда в последний раз такое было? А, да, когда столица пала под лапы и копыта демонов. Так себе аналогия напрашивается.

Чёрный дым практически заполнил коридор. Вэй Цзян, культиватор третьей ступени из группы Чжэня, попытался рассеять его техникой Кромсающего Ветра. Хорошая техника. Большая ошибка.

Дым… укусил.

Звучит бредово, но другого, более подходящего слова нет. Он обвился вокруг руки Вэй Цзяна и впился в кожу, как живое существо. Как хищное живое существо. Воздушник взвыл, отдёргивая руку, но дым держал крепко. Плоть под ним чернела, гнила, отваливалась кусками, обнажая кость.

— Убрать руку! — крикнул Чжэнь, метнув тонкий каменный клинок.

Лезвие отсекло руку Цзяна чуть выше локтя. Чистый удар, почти без крови — культиватор третьей ступени мог пережить потерю конечности, со временем мог и новую отрастить. Рука упала на пол вместе с дымом, который всё ещё жрал плоть, пока от неё не осталась только обглоданная кость.

— Назад! Все назад! — Чжэнь начал отступать, поддерживая защитный купол. — Не касайтесь дыма! Он живой, дерьмо демонов, он пожирает жизненную энергию!

Мы отступали. Медленно, держа строй: культиваторы послабее в центре, Чжэнь впереди, Мэй Инь и я — по флангам. Классическое построение для отступления под натиском превосходящих сил. В теории работало. На практике… А дым не отступал. Он, скорее, наоборот — наступал, преследовал, догонял. Медленно, неумолимо, как прилив, заполняя коридор от стены до стены. А за дымом шло что-то ещё. Фигуры. Десятки фигур, едва различимые в чёрной мгле.

Демоны? Нет, нихрена. А лучше бы это были демоны. Те захватчики, что кишели по руинам столицы, уже ощущались практически родными — можно сказать, милыми и безобидными по сравнению с… этими. Древние твари, запечатанные вместе с тем, что в саркофаге. Его стражи, его слуги, его проклятье, его личный кошмар, который он таскал с собой тысячи лет.

Первая тварь вышла из дыма.

Гуманоидная. Примерно. Если бы гуманоид был три метра ростом, с кожей цвета сгнившего мяса, руками, заканчивающимися когтями длиной с моё предплечье, и головой без лица — только пасть, полная зубов, расположенная вертикально вместо рта.

[Анализ угрозы: Древний Страж]

Ранг: неустановленный. Пульсирует в спектре между четвёртым и пятым уровнем, словно тень, колеблющаяся у края реальности.

Сила: глубинная, фундаментальная. Не мышцы, но сконцентрированная воля, способная дробить горы и искажать пространство.

Скорость: замедленная, как движение континентов. Но в атаке — внезапная, как удар подземного толчка.

Искажённые способности:

• Регенерация из тьмы — плоть плетётся заново из самой пустоты.

• Иммунитет к профанным воздействиям — сталь и магия разбиваются о молчание веков.

• Питание страхом — ваша тревога становится его силой, ваше отчаяние — его пищей.

Уязвимости:

• Концентрированный свет — не просто яркость, а воплощённая чистота.

• Энергия солнца — последнее эхо жизни в мире, забывшем рассвет.

• Техники очищения — ритуалы, напоминающие ему о том, что он предал.

Прогноз выживания: 23 %

Вердикт: каждый четвёртый шанс — лишь отсрочка перед неизбежным поглощением.

Однако Систему явно проняло — даже расщедрилась на полноценную подсказку. Вот только подсказанное совсем не радовало. Двадцать три процента — и это только для одного противника. А их там десятки, и вряд ли они слыхали про дуэльные правила, благородство поединка и прочую чушь.

Математика, сука бессердечная, снова была не на нашей стороне.

Чжэнь атаковал первым. Его аура вспыхнула, и земля под гигантом рванула вверх, превращаясь в колонны камня, которые пытались пронзить тварь со всех сторон. Техника пятой ступени, способная убить дюжину обычных демонов разом. Древний Страж посмотрел на колонны. Его пасть открылась, издавая звук, который нельзя было назвать рёвом — скорее визг ржавого металла, скрип гигантского пенопласта по исполинскому стеклу. Колонны остановились в сантиметре от кожи, дрожа, словно натолкнулись на невидимый барьер.

Потом просто рассыпались в пыль.

— Пиздец, — констатировал Чжэнь то, что все думали.

Древний шагнул вперёд. Медленно, наслаждаясь моментом. Когти скребли по камню, оставляя глубокие борозды. Из пасти капала слюна, шипящая там, где падала на пол.

Я активировал Солнечное Копьё.

Пламя собралось в правой руке, концентрируясь, сжимаясь до размера булавочной головки. Всё Солнечное Пламя, вся мощь, весь жар — упакованные в одну точку. Температура поднялась до уровня, когда воздух вокруг начал плавиться. Золотой луч пронзил пространство быстрее звука. Демон даже не успел среагировать. Копьё попало в центр масс, там, где у человека было бы сердце.

Прожгло насквозь.

Дыра размером с голову появилась в груди демона. Края светились, обугленные, дымящиеся. Я видел сквозь него стену позади. Демон посмотрел на дыру. Потом на меня. Пасть расширилась… не раскрылась, а именно растянулась в подобии усмешки.

И дыра начала закрываться.

Плоть росла, ползла с краёв, заполняя пустоту. Не мгновенно, но вполне быстро — секунды за три дыра затянулась полностью. Хорошо затянулась, не оставив даже следа.

— Регенерация, сука.

— Регенерация, — эхом прошептала Мэй Инь. — И если эта регенерация так справляется с твоим пламенем, то тварь восстановится от любых ран в принципе.

— Вижу. — Я уже готовил второе Копьё, но понимал бесполезность. Если демон может восстанавливаться так быстро, ты можешь бить хоть весь день — толку ноль.

Нужен был другой подход.

Из дыма вышел второй демон. Потом третий. Четвёртый. Они шли не спеша, окружая нас, отрезая пути отступления.

— Сколько их там? — спросил один из культиваторов, юноша не старше двадцати, второй ступени Пути Металла.

— Много, — ответил Чжэнь, изучая ситуацию. — Слишком много. Если не остановим их здесь — они выйдут на поверхность. А там…

Не нужно было заканчивать. Мы все знали, что будет. Остатки выживших, прячущихся в руинах. Беззащитных. Лёгкая добыча для Древних. И они наступали. Шесть фигур теперь окружали нас полукругом. Дым клубился за ними плотной стеной, отрезая отступление. Температура падала, холод через все защиты пробирался прямо в душу. Холод могилы, холод забвения, холод места, где жизнь не имела права существовать.

Голоса павших в Горниле зашептали разом. Десятки душ, каждая предлагала решение. Сюй Фэн кричал, что нужно прорываться напрямую. Чжан Хао советовал использовать окружение против врагов — заставить Древних и демонов атаковать друг друга… не уточняя, правда, как это сделать. Старейшина Янь предлагал ритуал самопожертвования, который выжжет тварей, но убьёт и меня.

Все идеи были, ну… так себе. Нужно было что-то ещё. Что-то, чего не было в опыте мёртвых. Что-то уникальное…

— БЕЖИМ! — Чжэнь не стал долго раздумывать. — Все за мной, быстро!

Мы побежали. Группа культиваторов немалых ступеней, обделавшихся от страха, мчалась по катакомбам, как крысы, спасающиеся с тонущего корабля. Достоинство? Гордость? К чёрту. Главное — ноги. Мэй рядом задыхалась, но бежала. Я чувствовал истощение — техники выжгли почти всю энергию. Горнило подкачивало силы из душ, но восстановление шло медленно. Слишком медленно.

Позади раздался вой. Древние уже настроились на сытный ужин или что они там собирались с нами сделать.

— Быстрее! — Чжэнь впереди создавал каменные столбы, подпирая осыпающиеся участки потолка, обеспечивая нам путь. — Ещё сотня метров до развилки! Там сможем разделиться — и валите к своим демонам!

Эка его пробрало. Хотя есть у меня подозрение, что, как только мы разделимся, сразу получим удар в спину… Но не будем забегать вперёд. Я оглянулся. Ошибка. Первое правило бегства — не оглядывайся. Но любопытство сильнее инстинкта самосохранения. Дым гнался за нами плотной стеной, заполняя коридор. А в дыму — фигуры. Десятки фигур, несущиеся на четырёх конечностях, по стенам, по потолку, не соблюдая никаких законов физики. И впереди них — тот самый Древний, которого я прожёг Солнечным Копьём. Рана затянулась полностью. И, похоже, он был злой. Очень злой. Хотя вряд ли он и раньше был добрый.

Я окунулся в Провидца Сожжённых Путей. Дополнил Короной, заодно и Очами — чтоб уж наверняка. Если не найти выход — то хотя бы красиво сдохнуть. Видения хлынули потоком. Тысячи вариантов ближайшего будущего. В большинстве мы умирали. Жестоко, быстро, бессмысленно — от рук Древних. В некоторых доживали до поверхности, но там нас ждали ещё и демоны. В паре вариантов мы побеждали, но в итоге гибли в бою с группой Чжэня. Ни один вариант не был хорош. Даже приемлемых не было. Но был один… не способ даже, просто идея. Безумное озарение — но если нормальных вариантов не осталось, то почему бы и нет. Путь, который лежал не в пространстве, а в вероятностях. Момент, где реальность колебалась между двумя исходами, не решая, какой выбрать. Критическая точка.

Я схватил Мэй за руку.

— Готова?

— Всегда. Что ты задумал?

— Прыжок по несожжённому пути. Прямо в точку, где возможно спасение, минуя пространство, напрямую в тот вариант, где мы уже оторвались от погони. — Я стягивал энергию из Горнила, игнорируя протесты душ. — Нужно синхронизировать наши ауры. Идеально. Иначе нас разорвёт на кусочки — по кусочку на каждый возможный вариант исхода. Хотя и так может разорвать, конечно.

— Ты вообще это делал раньше? Хотя бы просчитывал?

— Нет.

— Замечательно. — Она стиснула мою руку крепче. — Тогда начинаем.

И мы начали.

Весь витраж вероятностей раскололся, как стекло под молотом, рассыпаясь на тысячи осколков, каждый из которых показывал свой вариант настоящего. Мы летели сквозь осколки нашей судьбы, сквозь фрагменты вероятного будущего. Каждый осколок был версией реальности. Здесь мы бежим левее. Там — правее. Тут остановились. Там уже мертвы.

Нужно было выбрать правильный осколок. Тот, где мы выживаем.

Провидец работал на пределе, просеивая варианты. Души кричали, указывая путь. Души просчитывали траектории. Души координировали движение.

Горнило горело, выжигая последние остатки сил. Я схватил нужный осколок, вцепился в него, потянул нас внутрь. Реальность схлопнулась разом, собирая осколки обратно в единое целое. И нас вместе с ними — уже не в туннеле. На поверхности.

В центре древнего зала, широкого, с высокими потолками, поддерживаемыми колоннами. Полуразрушенного, но всё ещё крепкого, сопротивляющегося ударам судьбы. Свет проникал сквозь дыры в потолке, создавая полосы золотого сияния в пыльном воздухе. Золото вообще тут было в изобилии, даже сейчас.

Мэй рухнула на колени, тяжело дыша. Я остался стоять, но едва — больше из какой-то странной гордости. Тело дрожало от истощения. Горнило было пусто. Совсем. Души молчали, выжатые до последней капли.

— Где мы? — прошептала она.

Я огляделся. Зал был знаком. Я видел его раньше — в видениях, в картах, в описаниях из библиотеки клана.

— Тронный зал, — ответил я тихо. — Мы в тронном зале Императорского дворца.

Центр столицы. Место, где когда-то сидел Император, правивший всем миром культивации. Теперь — руины, заброшенные, забытые, оккупированные демонами.

Хотя, судя по звукам снаружи, — не такие уж и заброшенные.

— Лу и Янь… — печально сказала подруга.

— Ну… да, нехорошо получилось. Но вытащить ещё двоих я бы не смог. И так просто чудом прошли. Точно не смог бы. Точно.

Звучало так, будто я пытался убедить самого себя. Собственно, так оно и было.

Глава 11

Звуки снаружи стали отчётливее. Рёв. Визг. Грохот разрушающихся конструкций, чудом переживших Падение. Классическая симфония апокалипсиса в исполнении оркестра демонов и древних тварей. И мы с Мэй Инь стояли посреди всего этого восторга, в тронном зале, который когда-то был сердцем величайшей империи… ну, по версии историков этой империи, во всяком случае.

Сейчас же он больше напоминал декорации к фильму про постапокалипсис. С очень приличным бюджетом, нельзя не признать.

Трон всё ещё стоял на возвышении в дальнем конце зала. Массивный, вырезанный из цельного куска нефрита, инкрустированный золотом и какими-то светящимися камнями. Половина камней растащена, золото потускнело, сам нефрит покрылся трещинами. Но величие всё ещё чувствовалось. Император сидел здесь, диктовал свою волю отсюда… здесь и умер, захлебываясь собственными внутренностями, безуспешно пытаясь выхаркать сжигающий даже культиватора седьмой ступени яд. Теперь трон пустовал, покрытый пылью веков и крошками обвалившегося потолка.

Колонны, поддерживающие крышу, были испещрены резьбой. Драконы, фениксы, цилини и прочие мифические твари извивались по камню, застывшие в вечном танце. Некоторые колонны рухнули, другие накренились, готовые последовать примеру в любой момент. Пол был выложен мрамором двенадцати цветов, каждый цвет символизировал один из Великих Путей. Теперь мрамор раскололся, между плитами росли какие-то странные растения с чёрными листьями и светящимися красным жилками.

[Демоническая флора — Шёпот Пустоты]

Где тени демонов застаиваются долгое время, сама реальность начинает гнить. Эти образования — не растения в привычном смысле, а скорее язвы на теле мира, порождённые искажённой экосистемой Бездны.Аномалия питается эманациями смерти и тлена. Споры, испускаемые ею, несут некроз не только плоти, но и души. Прикосновение вызывает мгновенное окаменение живой ткани с последующим распадом в чёрную пыль.

Запах — сладковато-гнилостный — вызывает галлюцинации и пробуждает древние инстинкты страха. Длительное нахождение вблизи приводит к необратимым мутациям сознания.

Рекомендация: Не приближаться. Не вдыхать. Не смотреть слишком долго. Каждый шаг в этом саду — это добровольное погружение в утробу Вечной Пустоты.

Спасибо, Система. Очень полезная информация. Особенно учитывая, что эта хрень растёт буквально в трёх метрах от нас.

Я оглядел зал внимательнее, активируя Взгляд сквозь Пламя на минимальной мощности. Не хотелось снова кровь из носа пускать, но нужно было понять, куда мы вообще попали и есть ли выход.

Видение показало сеть энергетических потоков, пронизывающих зал. Остатки древних формаций, защитных барьеров, систем оповещения. Практически всё разрушено, почти всё мертво. Но не полностью — мастерство древних мастеров впечатляло. Кое-где ещё тлели искры силы, словно угли в остывающем костре. Возможно, их можно было бы использовать. Если, конечно, у меня хватит мозгов разобраться в формациях подобного, воистину имперского уровня сложности.

Спойлер: не хватит.

— Мы не одни, — прошептала не отвлекающаяся на исторические изыски спутница, вглядываясь в тени между колонн.

Я посмотрел туда же. Действительно. Движение. Медленное, осторожное. Что-то крупное пряталось в темноте, наблюдая за нами.

— Сколько?

— Как минимум трое. Может, больше. — Её рука легла на рукоять меча. — Чувствуешь?

Я кивнул. Аура. Слабая, подавленная, но определённо демоническая. Не мелочь вроде рядовых демонов. Что-то посерьёзнее.

[Анализ угрозы: Голодные Стражи]

Количество: Четыре. Целостность группы сохранена, но связь между ними нарушена.

Ранг: Третий. Когда-то — элита Бездны. Теперь — бледное подобие былой мощи.

Статус: Критическое истощение. Длительный голод обратил их силу против них самих. Боевая эффективность снижена, но ярость отчаяния компенсирует слабость. Голод делает их непредсказуемыми.

Тактическая задача: Охрана периметра тронного зала. Любая жизнь рассматривается как пища и угроза. Протоколы идентификации отключены — остался лишь базовый инстинкт уничтожения.

Прогноз: Активация через 12 секунд. Не подготовка к бою, а накопление последних сил для отчаянного броска.

Вероятность победы:

67% при применении Копья и Короны

Двенадцать секунд. Охренеть как много времени, причём без шуток. То ли я привык к плохому. То ли дворцовые демоны действительно совсем ослабли. Ну и третий вариант, конечно — Система чёт не то говорит — я так и не понял, с чего бы она теперь расщедрилась на полноценные предупреждения. И пока не пойму — полностью лучше не доверять.

— Мэй, — я не отводил взгляда от теней. — Готова к бою?

— Всегда.

— На счёт три. Я беру правого и дальнего. Ты — левого и центрального.

— Понял.

Раз.

Два.

Три.

Первого Стража я убил ещё до того, как он успел полностью материализоваться из тени. Солнечное Копьё пронзило пространство, где, согласно Провидцу, должна была оказаться его голова. Видение не подвело. Копьё вошло в череп демона с характерным шипением, выжгло мозги и вышло через затылок, попутно испепелив всё на своём пути. Демон рухнул, даже не поняв, что умер.

Второго упустил. Провидец показал траекторию, но я был слишком истощён после прыжка по несожжённым путям. Реакция подвела. Демон метнулся в сторону, и Копьё прошло мимо, прожгло колонну насквозь. Колонна задрожала, из трещины посыпалась каменная крошка.

Теперь мы не только с демонами бьёмся, но ещё и зал на голову себе рискуем уронить. А это, между прочим, культурное достояние — хотя, подозреваю, не только демоны, но и культиваторы этих слов не знали.

Мэй Инь была не настолько истощена, и гораздо эффективнее. Её меч — обычный стальной меч, ничего особенного — вспыхнул фиолетовым свечением. Техника Пути Сияющих Душ, как оказалось, неплохо работала и в случае отсутствия, собственно, душ. Она не просто резала плоть. Она резала связь энергии с телом. Левый Страж атаковал её когтями, целясь в горло. Мэй шагнула в сторону, пропустила удар и ударила сама. Меч прошёл сквозь шею демона так, будто та была сделана из тумана. Никакой крови. Никакого сопротивления. Просто разрыв связи. Голова демона отделилась от тела и упала на пол. Тело последовало за ней секундой позже.

Центральный Страж был умнее. Он не атаковал напрямую. Вместо этого материализовал вокруг себя щит из чёрной энергии и попытался создать дистанцию. Разумная тактика. Жаль, у Мэй был ответ. Ну, то есть, хорошо, что был.

Она вонзила меч в пол.

Фиолетовые волны прошли по мрамору, расходясь кругами от точки удара. Энергия Сияющих Душ. Там, где волны касались демонической флоры, растения вспыхивали и сгорали дотла, не оставляя даже пепла. Демон попытался отскочить, но было поздно. Волна достигла его, прошла сквозь щит, словно того не существовало, и ударила в ноги.

Страж взвыл. Его ноги начали растворяться, превращаясь в дым. Не гнить, не обугливаться — именно растворяться, словно кто-то стирал его существование ластиком. Он упал, попытался ползти, но волны продолжали идти. Через пять секунд от него ничего не осталось.

Мой второй противник, видя судьбу товарищей, решил не рисковать. Он рванул к выходу. Умно. Но я был быстрее.

Активировал Корону.

Время не замедлилось — это было бы слишком просто. Вместо этого получилось видеть будущее. Не все варианты, не всю картину. Только то, что нужно было знать для убийства цели. Демон прыгнет влево через две секунды. Потом бросится к разлому в стене. Потом попытается выскользнуть наружу.

Я направил атаку туда, где его не было. Три стрелы Мерцающего Пламени. Они исчезли, мигнули между реальностями и появились именно там, где Страж должен был оказаться.

Первая стрела пронзила ему бок. Вторая — плечо. Третья прошла сквозь сердце.

Демон рухнул, дёрнулся пару раз и затих.

Корона погасла. Боль пронзила голову, словно кто-то вбивал гвозди в череп изнутри. Я пошатнулся, но удержался на ногах. Только год жизни. Всего год. Но ощущение было такое, будто из меня выжали всё.

— Ты как? — спросила Мэй, подходя ближе. Её лицо было бледным, но она держалась.

— Так себе. — Плюхнувшись на пол, привалившись спиной к ближайшей колонне. — Но в целом сойдёт.

— Не слишком уверено звучит.

— Я стараюсь.

Мэй села рядом. Мы молчали минуту, просто дыша и пытаясь прийти в себя. Где-то снаружи продолжался ад обречённого, давно уже павшего города. Но здесь, в тронном зале, было относительно тихо. Почти мирно. Чуть ли не уютно. Если не считать четырёх трупов демонов, конечно.

— Мы бросили их, — тихо сказала она.

— Знаю.

— Они могли выжить. Группа Чжэня сильна. Он — пятая ступень. Пускай они нам враги — но только нам.

— Может быть.

Хотя Провидец показывал другое. Я видел их смерть. Десятки вариантов, где они умирают. Растерзанные Древними. Раздавленные обвалом. Поглощённые тьмой. Убитые в спину. Казнённые как сообщники демонических культиваторов. Ни в одном варианте они не выживали.

Но говорить это Мэй было бессмысленно. Она и так знала. Просто не хотела признавать очевидного.

— Мы сделали что могли, — ну, это нужно было сказать. Наверное.

— Да. — Она выдохнула. — Что теперь?

Хороший вопрос. Мы в тронном зале. Раненые. Истощённые. Окружённые демонами и хрен знает чем ещё. Горнило пустое. Провидец работает на минималках. Корона сожрала ещё год жизни. Нормальная ситуация, ничего особенного.

— Для начала нужно понять, где мы вообще находимся, — я огляделся по сторонам. — Тронный зал — это понятно. Но где именно в дворцовом комплексе? Я, если честно, не слишком ориентируюсь во дворце. Совсем не ориентируюсь, если совсем честно. Есть ли сейчас выход отсюда? Есть ли что-то, что можно использовать?

— И много ли демонов, кроме тех четырёх.

— Это тоже.

Удалось заставить себя встать. Ноги дрожали, но держали. Мэйподнялась следом. Мы двинулись вглубь зала, к трону.

По мере приближения детали становились отчётливее. Пол был не просто расколот — рисунок трещин складывался в какой-то узор. Словно кто-то специально бил в определённые точки, чтобы разрушить формацию, заложенную в камне. Колонны тоже были повреждены неслучайно. Отметины от когтей и оружия шли строго по линиям резьбы, уничтожая руны защиты.

Кто-то методично разбирал оборону зала. Не просто крушил всё подряд. Именно разбирал, понимая, что делает.

— Здесь было сражение, — констатировала Мэй.

— Не просто сражение. Осада. — Я указал на следы. — Смотри. Демоны атаковали с трёх направлений одновременно. Восток, запад, юг. Север они оставили открытым.

— Ловушка?

— Скорее всего. Давили со всех сторон, загоняли защитников к северному выходу, а там ждала засада. Классическая тактика.

— Долго считалось, что демоны не умеют думать так сложно. До Падения, понятное дело, считалось.

— Да уж, хорошая прививка от самонадеянности. — Я подошёл к одной из колонн, провёл рукой по отметинам. — Эти удары наносились не в безумной ярости. Они точные. Целенаправленные. Кто-то знал структуру защитных формаций, понимал ее, и бил именно в узлы.

Мы дошли до трона. Вблизи он выглядел ещё более внушительно. Спинка возвышалась на три метра, подлокотники были украшены головами драконов, ступени вели к сиденью. И на ступенях…

Кости.

Человеческие кости, всё ещё одетые в остатки доспехов. Имперская гвардия, если судить по гербу на нагруднике. Они умерли здесь, защищая трон. Последний рубеж обороны.

— Как думаешь, они успели воспользоваться силой трона в отсутствие Императора? — спросила Мэй. — Наместника ведь даже не пытались назначить, сразу перешли к Турниру?

— Не знаю. — Я присел рядом с ближайшим скелетом. — Но если нет, то это частично объясняет успех вторжения. И вызывает вопросы о настолько своевременной смерти правителя.

Мы обошли трон. Позади, в нише стены, находилась дверь. Небольшая, неприметная, совсем не похожая на парадные входы в зал. Служебный выход, скорее всего. Для экстренной эвакуации.

Дверь была открыта. На пороге лежал ещё один скелет. Рука тянулась к выходу, словно человек пытался уползти, но не смог.

— Придворный? — предположила Мэй.

— Вряд ли. — Я указал на доспехи. — Та же форма гвардии. Похоже, они пытались прорваться, но не смогли. Что-то ждало за дверью.

— Или кто-то.

Я активировал Взгляд сквозь Пламя ещё раз. Боль в голове усилилась — я слишком часто использовал технику за короткий промежуток времени. Но я увидел то, что нужно.

Энергетический след. Старый, почти выцветший, но всё ещё различимый. Красный с чёрными прожилками. Демоническая аура, но странная. Более плотная, более концентрированная, чем у обычных демонов. И что-то ещё. Что-то под демонической коркой.

Что-то человеческое… нет, не так… бывшее человеческое… тоже не совсем.

— Демонопоклонник, похоже… очень странный и очень сильный, — выдохнул я. — И беспокоит больше не сила — и посильнее видали, а именно странность. Что-то в нём очень не так, вот прямо совсем не так.

— Где-то с месяц назад, уже сильно после Падения, он побывал здесь. — Я проследил за энергетическим следом взглядом. Он вёл к двери, через порог, и дальше во тьму коридора. — И ушёл туда.

Мы переглянулись. Логика подсказывала, что идти туда — идиотизм высшей степени. Мы истощены, ранены, у нас нет запаса энергии. Идти по следу демонопоклонника, который здесь явно на своём месте, это как записаться в самоубийцы добровольцем.

С другой стороны, другого выхода из зала видно не было. Все парадные входы были заблокированы обвалами или заросли демонической флорой, против идеи сжечь которую что-то во мне очень сильно протестовало. Эта дверь — единственный путь, не вызывающий отторжения.

Мы подошли к двери. Я всмотрелся в темноту коридора. Узкий проход, едва два человека могли пройти плечом к плечу. Стены были гладкими, без украшений. Служебные помещения дворца, куда простым смертным вход был запрещён.

Шаг через порог.

Ничего не произошло. Никаких ловушек, никаких нападений, никакого внезапного ужаса. Просто коридор.

Мэй шагнула следом, держа меч наготове. Мы двинулись вперёд медленно, осторожно. Каждый шаг отдавался эхом. Тишина давила на барабанные перепонки. Коридор тянулся метров тридцать, потом раздваивался. Направо и налево. Энергетический след вёл направо. Я активировал Провидца, глянул на пару секунд вперёд.

Видение показало пустой коридор. Никаких угроз. Никаких засад.

— Чисто, — прошептал я.

Мы пошли направо. Коридор привёл нас к лестнице, ведущей вниз. Ступени были каменными, с выщерблинами от времени. Я посмотрел вниз. Тьма. Полная, густая тьма, в которой не различить ничего.

Немного Солнечного Пламени. Огонёк размером с кулак появился над моей ладонью, освещая ступени. Горнило всё ещё было пустым, энергии оставалось критически мало, но даже эта малость позволяла видеть.

Десять ступеней. Двадцать. Тридцать. Воздух становился холоднее, сырее. Пахло плесенью и чем-то ещё. Чем-то сладковатым и противным.

Гниющей плотью.

В конце лестницы мы вышли в ещё один коридор. Шире предыдущего, с дверьми по обеим сторонам. Двери были закрыты, на каждой висела табличка с иероглифами. Я прочитал ближайшую.

«Хранилище личных вещей служащих. Западное крыло».

Так. Подвальные уровни дворца. Место, где жила прислуга, хранились запасы, работали механизмы жизнеобеспечения огромного комплекса.

Энергетический след вёл дальше, минуя двери. Мы шли за ним. Прошли мимо нескольких закрытых дверей. Потом одна дверь попалась открытой.

Я заглянул внутрь, высветив пространство пламенем.

Комната. Маленькая, тесная. Несколько топчанов у стен. Личные вещи — робы, обувь, какие-то безделушки. И тела. Давно мёртвые, но так и не разложившиеся до конца — несоответствие между только начавшимся гниением и практически полностью разрушенной аурой — даже для настолько слабых одарённых слишком сильно разрушенной… смущало.

Коридор закончился массивной дверью. Двустворчатой, с рунами защиты, выжженными прямо в металле. Руны были тусклыми, почти погасшими, но всё ещё действующими. Дверь вела куда-то важному.

Я приложил руку к металлу. Холодный. Но не просто холодный — ледяной. Словно за дверью было не помещение, а кусок зимы.

[Зафиксирована формация: Печать Вечного Холода]

Длань застывшей воли, что некогда повелевала самой структурой тепла.

Статус: Критически повреждена. Держится на силе одной угасающей руны. Сохраняет лишь 8% изначальной мощи — последний вздох умирающего великана.

Назначение: Поддержание температуры ниже точки жизни. Не просто охлаждение, но полное подавление энтропии, оковы для времени, не позволяющие и пыли истлеть.

Вывод: За этой дверью дремлет нечто, что даже империя сочла нужным сохранить, но не воскресить. Хранилище — или узилище для того, что должно спать вечно.

Хранилище? Какое хранилище нужно было держать при минус пятидесяти?

Дверь от толчка открылась со скрипом, петли застонали после долгого простоя. Холод ударил в лицо, моё дыхание превратилось в пар.

За дверью был зал. Большой, квадратный, с высоким потолком. И весь заполненный… саркофагами. Сотни саркофагов, стоящих рядами. Каменные, простые, без украшений. На каждом — табличка с именем и датами.

— Склеп, — прошептала Мэй. — Это склеп.

Я подошёл к ближайшему саркофагу. Прочитал табличку.

Энергетический след вёл через зал, к дальней стене. Там, в нише, находился ещё один саркофаг. Не такой древний, как остальные. И уже открытый.

Мы подошли ближе. Я направил свет пламени внутрь саркофага.

Он был пуст. Ничего. Даже единой косточки не осталось.

— Кого здесь похоронили? — спросила Мэй.

Я посмотрел на табличку над саркофагом. Иероглифы были более сложными, написаны древним стилем. Я прочитал их с трудом.

«Здесь покоится душа того, кто предал Империю и был предан Империей. Пусть его имя будет забыто. Пусть его деяния сгинут во тьме. Пусть его душа не найдёт покоя ни в этой жизни, ни в следующей».

Проклятие. Не просто эпитафия. Именно проклятие, высеченное в камне мастерами, которые знали силу слов.

— Похоже, мы нашли нашего демонопоклонника, — сказал я.

— Точнее, его могилу, — уточнила Мэй. — А где сам…

Глава 12

Вопрос Мэй Инь повис в воздухе, холодном настолько, что каждый выдох превращался в густое облако пара. Я всматривался в пустой саркофаг, и мой мозг лихорадочно перебирал варианты, каждый хуже предыдущего. Саркофаг открыт изнутри — внешние печати сломаны со стороны содержимого. Энергетический след свежий, максимум месячной давности. Проклятая надпись об имени, которое нужно забыть.

— Он ушёл, — ответил я, медленно поворачиваясь. — Воскрес. Или что там делают подобные твари после смерти. И судя по следу, который я чувствую… он не далекоушёл. Он здесь. В этих катакомбах. Очень близко.

Пламя в моей руке затрепетало. Не от моей воли — само. Словно почуяв что-то, чего я ещё не осознал. И тут я услышал.

Шаги.

Медленные, размеренные, отдающиеся эхом по каменным коридорам. Шаг. Пауза. Шаг. Пауза. Кто-то шёл к нам, не торопясь, наслаждаясь каждым мгновением приближения.

— Прячемся, — прошептала Мэй, хватая меня за рукав. — Сейчас.

Мы метнулись к ближайшему ряду саркофагов, присели за массивными каменными блоками. Я задушил пламя, погрузив нас в абсолютную тьму. Только слабое свечение рун на стенах давало призрачный свет, едва достаточный, чтобы различить силуэты.

Шаги приближались. Шаг. Пауза. Шаг. Пауза. Методичные. Неумолимые.

И голос.

— Какое совпадение, — произнёс кто-то. Голос был мужским, мелодичным, с лёгкими нотками аристократизма. Голос человека, который привык быть услышанным, которому не нужно повышать тон, чтобы подчинить. — Посетители в моих покоях. Первые за… сколько там? Месяц? Два? Время так странно течёт после воскрешения. То тянется вечность, то проносится мгновение. Но вы, дорогие гости, совершенно точно здесь. Я чувствую ваше тепло. Ваши бьющиеся сердца. Ваш… — пауза, словно он вдыхал аромат вина, — … страх.

Я сжал Корону Пламени, активировав её на минимальном уровне. Восприятие обострилось, но боль в голове взорвалась разом — слишком часто использовал технику, мозг не успевал восстанавливаться. Но я увидел.

Фигура вошла в зал. Высокая, изящная, одетая в остатки того, что когда-то было роскошной робой — красный шёлк с золотыми узорами, теперь изодранный и пропитанный чем-то тёмным. Демонической энергией? Кровью? И то, и другое, похоже. Лицо было человеческим — острые черты, длинные чёрные волосы, собранные в высокий хвост. Красивое лицо, если не считать глаз. Глаза были пусты. Не чёрные, не красные — просто пустые, словно кто-то вырезал дыры в реальности и вставил их на место зрачков. И когда он поворачивал голову, оглядывая зал, эти дыры засасывали свет, не отражая ничего.

[Зафиксирован феномен]

То, что предстало перед тобой, не должно обретать форму. Это не демон, не культиватор, не нежить. Это — разорванная страница из Книги Бытия.

Сущность пребывает в состоянии метафизического перехода. Человек в ней умер, но новая форма не родилась — лишь застыла в вечной агонии на грани материи и пустоты.

Имя: [Соткано из тишины Длани Забвения]

Титул: Тот, кто отрёкся от Трёх Клятв

Былая мощь: Пик Небесного Постижения (6 ступень) — некогда венец творения, ныне лишь жалкая тень былого величия.

Текущее состояние: Проклятая не-жизнь (эквивалент 4 ступени, но с разорванной душой и искажённым мышлением)

Искажённые способности:

Поглотитель Сущности — прикосновение вытягивает не только ци, но и память, волю, само ощущение бытия.

Плоть-иллюзия — тело подчиняется лишь хаотичной воле, меняя форму вопреки законам мира.

Не-чувствительность — боль, страх, сомнения стёрты как понятия.

Память Павшей Империи — в глазах мерцают знания эпох, забытые техники и проклятые ритуалы.

Уязвимости:

Пламя Рассвета — огонь, несущий жизнь, способен расторгнуть мёртвые узы.

Ритуалы Очищения — напоминают ему о том, кем он был и что предал.

Сердце Бездны — ядро в груди, защищённое клубком демонических сил — ключ к окончательному покою.

Прогноз выживания: 41 %

Вердикт: Он не видит в вас противника. Лишь пищу. Лишь горсть праха, что может ненадолго утолить голод вечности. Он ошибается.

Сорок один процент. Чуть лучше, чем с Древними, но всё равно хреново. Особенно учитывая, что у меня почти нет энергии, Горнило пусто, а голова раскалывается от перенапряжения.

Предатель медленно шёл между рядами саркофагов. Его пустые глаза скользили по камню, по теням, по пространству. Он не просто смотрел — он сканировал, чувствовал.

— Знаете, — продолжил он разговор, скорее даже сам с собой, — я провёл здесь триста лет. Триста лет в каменном ящике, с проклятием, выжженным в мою душу. Знаете, что самое худшее? Не тьма. Не голод. Даже не боль постоянного разложения и последующего восстановления, замедляемые печатью холода. Худшее — это осознание того, что ты был прав. Что предупреждал Империю. Что видел надвигающуюся катастрофу. И тебя за это казнили.

Он остановился в трёх метрах от нашего укрытия. Повернул голову, словно прислушиваясь.

— Ирония в том, что катастрофа всё равно пришла. Демоны вторглись. Империя пала. А я, казнённый за попытку спасти её, воскрес в разгар той самой катастрофы, о которой предупреждал. — Смех. Сухой, потрескивающий, как горение мёртвого дерева. — Боги, если вы существуете, у вас отвратительное чувство юмора.

Мэй напряглась рядом со мной. Я чувствовал, как она готовится к атаке. Но я положил руку на её плечо, сжал — «не сейчас». Слишком рано. Нужно подождать, когда он отвернётся, когда будет возможность убежать или ударить первым.

— Но я не обижаюсь, — продолжил Предатель, отходя от нашего укрытия. — Триста лет дали мне время подумать. Понять. Принять. Империя была больна задолго до вторжения. Гнила изнутри, разъедаемая собственной гордыней, самонадеянностью, уверенностью в непобедимости. Демоны просто добили то, что уже умирало.

Он подошёл к своему саркофагу, провёл рукой по краю. Пальцы были длинными, костлявыми, кожа серого цвета, словно покрытая плесенью.

— И теперь я свободен. Свободен ходить по руинам того, что когда-то было величайшей столицей этого мира. Свободен наблюдать, как выжившие цепляются за жалкие остатки прошлого величия. Свободен… — он повернулся, и его пустые глаза смотрели прямо на наше укрытие, — … питаться теми, кто забрёл в мой дом.

Пиздец.

Я дёрнул Мэй за руку, и мы рванули. Не назад, к выходу — Предатель блокировал этот путь. Вперёд, вглубь склепа, между рядами саркофагов, надеясь найти другой выход или хотя бы место, где можно укрыться и подготовиться к бою.

— Бежите, — донёсся его голос, полный искреннего веселья. — Ну, бегите. Это делает охоту интереснее. Давно не охотился на живых. Почти забыл, как это волнующе — гораздо интереснее, чем охота на демонов.

Мы промчались мимо десятков саркофагов. Зал был огромным, намного больше, чем казалось с порога. Ряды каменных гробниц тянулись во все стороны, создавая лабиринт из мёртвых. Где-то сзади раздались шаги. Быстрее теперь. Предатель перестал медлить.

— Он нас чувствует, — прошептала Мэй. — Живую энергию. Мы как факелы во тьме для него.

— Знаю. — Я пытался соображать. Нужен план. Нужна стратегия. Нужно хоть что-то, кроме бессмысленного бегства.

«Техника Остывающего Костра», — прошептал один из голосов в Горниле. Старейшина Янь. — «Вспомни свою первую медитацию. Когда ты шёл по дороге из пепла, слышал голоса мёртвых. Стань одним из них. Не живым пламенем, но его воспоминанием. Эхом того, что когда-то горело».

Я последовал совету. Дыхание замедлилось. Сердце забилось реже — один удар в секунду, потом в две, потом в три. Пламя в груди сжалось, свернулось спиралью, прячась в самой глубине души. Температура тела упала. Я чувствовал, как холод склепа начинает проникать в кожу, в мышцы, в кости.

— Мэй, — прошептал я на бегу, — тебе нужно его отвлечь. Дать мне минуту.

— Что ты задумал?

— Попытку замаскироваться под мертвеца. Если получится — он пройдёт мимо. Если нет — я сдохну или загорюсь. Так что ты нужна мне живой, чтобы реанимировать.

Она бросила на меня взгляд, полный сомнений, но кивнула. Мы добежали до пересечения двух рядов саркофагов. Я нырнул за один из них, Мэй побежала дальше, намеренно громко топая, привлекая внимание.

— Ах, вы разделились, — донёсся голос Предателя откуда-то слева. — Умная тактика. Но бесполезная против того, кто видит не глазами, а чувствует душой. Две искорки жизни во тьме смерти. Одна ярче, одна тусклее. Какую же выбрать?

Я услышал, как он двинулся в сторону Мэй. Хорошо. Он принял приманку. Времени у меня секунд тридцать, максимум сорок, пока она будет его отвлекать.

Погрузился в себя. Горнило Судьбы едва тлело — несколько душ, которые я не успел полностью переработать, и жалкие остатки энергии. Солнечное Пламя пульсировало в груди, яркое, жадное до жизни. Его нужно было задушить. Не погасить — это невозможно, и даже если бы было, я бы умер мгновенно. Задушить. Свернуть. Спрятать так глубоко внутри, чтобы ни одна искра не просочилась наружу.

Где-то вдалеке раздался звон металла о металл. Мэй начала бой.

— Демоническая культивация, как неожиданно, — произнёс Предатель с интересом. — Путь Сияющих Душ, если я не ошибаюсь. Клан этот первые пару раз был уничтожен ещё до моего воскрешения… насколько я помню из умов тех демонов, что я поглотил. Но каждый раз восставал из пепла. Интересно. Очень интересно.

Удар Лязг. Ещё один удар.

— Быстрая. Подготовленная. Опытная, — комментировал он, словно судья на соревновании. — Но слабая. Слишком молодая. Слишком мало душ в твоём арсенале. Я поглотил сотни за триста лет в этом склепе. Все те, кто был похоронен здесь, кто не успел разорвать якорь своего мёртвого тела, стали моей пищей, частью меня. Их знания, их опыт, их техники — всё моё.

Я почти достиг нужного состояния. Пульс — раз в пять секунд. Пламя — едва тлеющий уголёк, спрятанный под слоями мёртвой энергии. Я чувствовал, как жизнь утекает, как границы между мной и окружающей тьмой размываются.

Ещё немного.

— Ты сильна для своего возраста, — продолжал Предатель. — Но это ничего не значит. Сила без мудрости — всего лишь способность громко умереть.

Взрыв энергии. Мэй использовала одну из своих техник — фиолетовый свет осветил зал на мгновение. Я увидел её силуэт, отчаянно уклоняющийся от длинных рук Предателя, которые тянулись к ней, словно щупальца.

Рывок Путём Пламени — Остывающий костёр — второй рывок, уже вместе — Пепел костра укрывает нас обеих.

Жизнь почти остановилась. Мы стали эхом. Воспоминанием о том, кто когда-то жил. Мертвецы среди мертвецов.

Шаги приближались. Предатель шёл обратно, вероятно, потеряв Мэй в темноте или решив проверить, куда делась вторая искра жизни. Я слышал его — не ушами, а каким-то внутренним чувством, способностью различать движение в пустоте.

Он прошёл мимо нашего укрытия. Остановился. Повернулся.

— Странно, — пробормотал он. — Здесь была вторая душа. Ярче первой. Но теперь… ничего. Исчезла, как и первая. — Пауза. — Или спряталась.

Предатель стоял в метре от меня. Я не дышал. Не двигался. Не думал. Просто был частью тьмы.

— Техника сокрытия? — Предатель наклонился, его пустые глаза скользнули по саркофагу, за которым я спрятался. — Или что-то ещё? Любопытно. Очень любопытно.

Его рука потянулась к моему укрытию. Длинные пальцы, похожие на корни мёртвого дерева, обвитые демонической энергией, медленно, почти ласково двигались к моей голове.

«Не шевелись, — прошептали голоса в Горниле. — Не дыши. Не думай. Будь пеплом».

Пальцы коснулись камня в сантиметре от моего лица. Задержались. Предатель замер, словно раздумывая.

— Нет, — сказал он наконец. — Здесь только камень и прах. Она где-то в другом месте.

Восставший отвернулся и пошёл прочь, его шаги удалялись, растворяясь в тишине склепа. Я продолжал держать технику ещё минуту, потом ещё одну, пока не был абсолютно уверен, что он далеко.

Потом медленно, мучительно медленно начал возвращать жизнь в тело. Сердце забилось чаще. Дыхание углубилось. Пламя развернулось, выползая из укрытия.

Я встал, держась за саркофаг. Ноги были ватными, голова кружилась. Техника отняла почти всё, что у меня оставалось. Но я был жив. И Мэй тоже, раз Предатель всё ещё её искал.

Нужно было найти её. И быстро, пока он не нашёл первым.

Я двинулся в направлении, противоположном тому, куда ушёл Предатель. Между рядами саркофагов, крадучись, стараясь не шуметь. Склеп был огромным — сотни, может быть, тысячи погребённых здесь. Все они были поглощены Предателем, стали частью его мёртвой сущности.

— Мэй, — прошептал я тихо, надеясь, что она услышит. — Мэй, где ты?

Тишина. Только далёкие шаги Предателя, медленно обходящего свои владения.

— Есть выход из этого склепа? — спросил я, когда мы наконец соединились.

— Видела одну дверь, там, — она указала вглубь зала. — Но она в противоположной стороне от той, откуда мы пришли. И чтобы до неё добраться, нужно пересечь открытое пространство. Он заметит.

Проблема. Большая проблема. Если бежать напрямую — он нагонит за секунды. Если красться — он почувствует. Если драться — мы проиграем.

Нужно было думать.

— Кто-нибудь, — прошептал я мысленно, обращаясь к Хору, — дайте мне что-нибудь. Любую лазейку. Любую слабость. Что угодно.

— Предатель мёртв. Его душа привязана к телу печатью воскрешения, но эта печать несовершенна. Демоническая энергия поддерживает его существование, питает разложенную плоть.

— Есть одно место, где печать наиболее хрупкая: его изначальный саркофаг. Место, где он был погребён, где проклятие было высечено в камень. Это его якорь. Точка привязки к материальному миру.

— Если уничтожить саркофаг — печать ослабнет. Если уничтожить проклятую надпись — связь разорвётся. Не убьёт его мгновенно, но лишит большей части силы, заставит вложить всю энергию в поддержание существования.

Спасибо, но есть одно «но». Небольшая такая проблема — саркофаг находится в центре зала, на виду. Чтобы добраться до него, нужно отвлечь Предателя.

Отвлечь. Как отвлечь нежить, которая чувствует жизнь?

И тут меня осенило.

— Мэй, — прошептал я, — у тебя ещё остались души в резерве? Те, что ты не переработала?

— Несколько, — ответила она настороженно. — Зачем?

— Нужно их высвободить. Не поглотить, не переработать — высвободить. Пустить души бродить по склепу.

Она смотрела на меня, словно я спятил.

— Это… это безумие. Высвобождённые души могут атаковать нас, могут быть поглощены Предателем, могут просто раствориться. Это растрата ресурса.

— Я знаю. Но они создадут помехи. Он чувствует жизненную энергию — а высвобождённые души всё ещё несут остатки жизни. Это как множество ложных целей. Пока он будет разбираться, что к чему, мы доберёмся до его саркофага и разрушим якорь.

Она колебалась. Я видел в её глазах сомнение, страх, нежелание расстаться с тем, что она так мучительно добыла.

— Мэй, — сказал я тихо, — других вариантов нет. Либо это, либо мы будем играть в прятки, пока не выдохнемся. А тогда он нас съест. Без соли и без лука. Сожрет нахуй.

Долгое молчание. Потом она кивнула.

— Хорошо. Но если это не сработает, я буду очень злым привидением.

— Присоединишься к хору в моей голове, — попытался я пошутить.

Она не улыбнулась.

Мэй закрыла глаза, концентрируясь. Фиолетовая аура вспыхнула вокруг неё, пульсируя, расширяясь. Я чувствовал, как внутри этой ауры шевелились формы — души, которые она держала в своём внутреннем мире. Пять… нет, семь душ. Не много, но достаточно. Особенно если добавить парочку моих, самых бесполезных. Ладно, три.

Она разжала кулак, и души вырвались наружу. Следом рванули мои.

Это было… красиво и ужасно одновременно. Десять призрачных фигур материализовались в воздухе — полупрозрачные силуэты людей, которыми они когда-то были. Мужчины, женщины, старики, дети. Все они смотрели вокруг пустыми глазами, не понимая, где находятся.

А потом разлетелись во все стороны.

— Что происходит⁈ — Голос Предателя взорвался эхом по залу. — Что это⁈

Души неслись между саркофагами, через стены, сквозь камень. Некоторые кричали беззвучно. Некоторые плакали. Некоторые просто бродили бесцельно, потерянные и напуганные.

— Новая тактика? — Предатель рассмеялся. — Умно! Очень умно! Высвободить души, создать помехи, дезориентировать охотника. Но это не спасёт вас!

Он двинулся, но теперь медленнее, осторожнее, пытаясь отличить настоящие искры жизни от высвобождённых душ.

— Сейчас, — прошептал я.

Мы побежали. Не к выходу, а к центру зала, где стоял саркофаг Предателя. Он был в тридцати метрах, открытое пространство, никаких укрытий на полпути. Но души отвлекали — Предатель метался между ними, пытаясь поймать, определить, где мы.

Двадцать метров. Пятнадцать. Десять.

— Я вижу вас! — рявкнул он, разворачиваясь.

Мы достигли саркофага. Я не раздумывал — призвал всё Солнечное Пламя, что оставалось. Золотой огонь вспыхнул на моих руках, концентрированный, жгучий. И ударил в надпись с проклятием. Камень затрещал. Иероглифы, высеченные триста лет назад, начали плавиться, стираться, исчезать. Проклятие, державшее Предателя в этой могиле, разрушалось.

Он бросился к нам, но высвобождённые души встали на пути. Не по своей воле — их тянуло к демонической энергии, они пытались вырваться от него, но инстинктивно блокировали дорогу.

Я продолжал жечь. Половина надписи исчезла. Ещё четверть. Ещё…

Предатель прорвался сквозь души, разбрасывая их, как тряпичных кукол. Некоторые растворились, не выдержав контакта с его мёртвой энергией. Другие завыли, падая на пол склепа призрачными комками.

Он был в пяти метрах. В трёх. Рука тянулась ко мне, когти наготове.

Последний иероглиф сгорел.

Проклятие разрушилось.

Предатель закричал. Не от боли — мёртвые не чувствуют боли. От ужаса. Его тело начало разваливаться. Плоть отслаивалась от костей, как старая штукатурка. Кости трескались, рассыпаясь пылью. Демоническая энергия хлынула наружу, теряя форму, рассеиваясь.

— Что… что ты сделал? — прохрипел он, падая на колени. — Якорь… мой якорь…

— Разрушил, — ответил я, отступая. — Ты больше не привязан к этому месту. Печать воскрешения больше не держит тебя в мире живых.

Тело продолжало разлагаться. Лицо, ещё недавно человеческое, превратилось в гниющую маску распада. Глаза, эти пустые дыры, начали закрываться.

— Подожди! — выкрикнул он внезапно. — Подожди! Я… я могу рассказать! О демонах! О вторжении! О том, кто стоит за всем этим! Я видел! Я знаю!

Я остановился. Мэй тоже замерла рядом.

— Вторжение… дурачок из Царственного Металла, — хрипел он, каждое слово давалось с трудом. — Просто дурачок… Очень… высоко…

— Что⁈

— Не знаю… имени. Но… символ. — Его рука дрожала, поднимаясь. — Символ… Пустого… Трона…

Тело рассыпалось окончательно. Прах и кости разлетелись во все стороны, оставив только изодранную робу и демоническую энергию, медленно рассеивающуюся в воздухе.

Предатель был мёртв. Окончательно.

[Угроза нейтрализована]

Ты положил конец пути Предателя Трёх Клятв. Не в сияющем поединке, но в тенях — хитростью, использованием изъянов в его проклятом бытии. Так воюют те, кто предпочитает выжить, а не стать славным прахом.

Добыча: Три осколка демонической сущности — кристаллизовавшаяся память и мощь, выпавшая из рассыпающейся формы. Можно встроить в технику, чтобы наделить её шёпотом Бездны, или сковать в клинок, помнящий величие распада.

Энергия Предателя была слишком увядшей для прямого поглощения, но эти фрагменты хранят отголоски его былого величия — и падения.

Дополнительно:

Символ «Пустого Трона» — знак, связанный с одной из фракций павшей Имперской власти. За этим знаком скрывается нечто большее, чем просто история — возможно, ключ или предостережение. Требуется глубокое изучение.

Я подобрал осколки — три тёмных кристалла размером с ноготь, пульсирующих остаточной энергией Предателя. Сунул в карман для изучения позже.

Мэй опустилась на пол, тяжело дыша.

— Готово? — спросила она.

— Готово. Но теперь у нас новая проблема.

— Какая?

— Предатель в Империи. Или в том, что от неё осталось. Кто-то направил наследника Металла, кто-то помог ему открыть портал. И этот кто-то всё ещё на свободе, может быть, всё ещё при власти, в каком-то осколке Империи.

— Это не наша проблема, — возразила Мэй. — Мы беглецы. Демонические культиваторы. На нас охотятся все стороны — и остатки Империи, и орден, и демоны. Нам важнее просто выжить, а не распутывать политические интриги.

Она была права. Конечно, была. Но слова Предателя засели занозой в мозгу. Кто-то предал. Кто-то открыл врата. И этот кто-то был причиной всего — обвинения клана Огненного Феникса, демонического вторжения, охоты на нас. И если не остановить этого предателя, катастрофа будет только расширяться, пока не сожрёт всё, включая нас.

Но об этом позже. Сейчас нужно было выбираться отсюда.

— Идём, — сказал я, протягивая ей руку. — Нужно найти выход из этого склепа. А потом из дворца. А потом… посмотрим.

Глава 13

Мэй опустилась на пол рядом с остатками Предателя, тяжело дыша. Рана на плече — и когда тварь только успела её зацепить — кровоточила, и с каждой секундой всё сильнее: его прикосновение продолжало высасывать жизненную силу даже после смерти. Лицо бледное, губы синеватые. Она была в ещё худшем состоянии, чем я.

— Отдохнуть нужно, — прохрипела она. — Хотя бы пять минут.

— Согласен. Только не здесь.

Я помог ей подняться. Мы отошли от места, где рассыпался Предатель — демоническая энергия всё ещё висела в воздухе плотным облаком, и находиться рядом было как минимум неприятно. Нашли угол между двумя саркофагами, где можно было присесть, опершись спиной о холодный камень.

Тишина. Только наше дыхание и далёкое эхо воды, капающей где-то в глубине склепа. Холод пробирал даже через защитные техники — Печать Вечного Холода была повреждена, но всё ещё работала частично, поддерживая температуру ниже комфортной для живых существ.

Я закрыл глаза, попытавшись медитировать, восстановить хоть немного энергии. Горнило тлело слабо, еле-еле, восемнадцать душ в нём шептали советы, но сил у них самих не было — я выжег всё в бою с Предателем.

Нужна была энергия. Срочно. Духовные камни? Последний раз я их видел ещё до спуска в катакомбы. Пилюли? Кончились после боя с охотниками. Оставалось только…

Только остаточная демоническая энергия Предателя, которая висела облаком над местом его гибели.

«Не делай этого», — прошептал голос старейшины Яня в глубинах Горнила. «Демоническая энергия — это яд для Солнечного Пламени. Энергия нежити ещё хуже, она исказит тебя изнутри. Вместе это даст настолько непредсказуемый эффект…»

«У нас нет выбора», — возразил другой голос. «Либо поглощаем что есть, либо сдохнем здесь от истощения. Что предпочитаешь?»

Логика железная, хоть и мерзкая.

— Мэй, — позвал я тихо. — Как себя чувствуешь?

— Хреново, — ответила она без прикрас. — Его прикосновение… оно продолжает тянуть энергию. Медленно, но тянет. Нужно прижечь рану, иначе выцедит меня за час.

— Дай сюда.

Она протянула плечо. Рана была неглубокой, но края чернели, покрываясь чем-то похожим на плесень. Некротическая энергия нежити разъедала живую плоть, превращая её в мёртвую ткань. Если не остановить — процесс пойдёт дальше, по всему телу.

Я призвал крошечное пламя — всё, что мог выдавить из почти пустого Горнила. Приложил к ране. Мэй зашипела сквозь зубы, но не отдёрнула руку. Пламя выжигало некроз, очищало плоть, останавливало распространение. Тридцать секунд — и рана была чистой: всё ещё кровоточащей, но без чёрных краёв.

— Перевяжи чем-нибудь, — сказал я, убирая пламя. — Дальше само заживёт.

Она оторвала полосу ткани от своей изодранной робы, обмотала плечо. Узел затянула зубами — профессионально, быстро. Явно не в первый раз перевязывала раны в полевых условиях.

— Спасибо, — выдохнула она. — Теперь твоя очередь. Ты выглядишь… ну, так себе.

— Спасибо за комплимент. Ты тоже не конфетка.

— Серьёзно, это и правда комплимент, Чжоу. Ты выглядишь откровенно хреново, твоё пламя едва тлеет. Ещё немного — и начнёшь разваливаться. Нужна энергия.

— Знаю. Проблема в том, откуда её взять. — Я кивнул в сторону облака демонической энергии. — Только вон то. Ничего другого нет.

Мэй проследила за моим взглядом. Помолчала.

— Это… не лучшая идея. Для культиватора огня — особенно. Она холодная, мёртвая, противоположная твоей природе.

— А без неё — сдохну от истощения. Выбор так себе, но он хоть есть.

Но это была энергия. Единственный доступный источник.

«Не делай этого», — снова предостерёг голос старейшины Яня.

«Делай», — настаивал Сюй Фэн. «Или сдохнешь прямо здесь».

— Чжоу, — позвала Мэй настороженно. — Что ты делаешь?

— То, что должен, — ответил я и активировал Горнило.

Пламя вырвалось наружу, окутало остатки Предателя, начало пожирать его энергию. Остаточная сущность сопротивлялась — она не хотела быть поглощённой, хотела рассеяться, вернуться в пустоту. Но Горнило было сильнее. Оно втянуло энергию в себя, начало перерабатывать.

И я почувствовал, как она входит в меня.

Грязная. Холодная. Чужая.

Солнечное Пламя взбунтовалось, отторгая чуждую энергию. Но у меня не было выбора — я давил, заставлял Горнило работать, переваривать то, что ему не предназначалось переваривать. Энергия текла в меридианы, смешиваясь с Солнечным Пламенем. Золотой огонь тускнел, приобретая красноватые оттенки. Я чувствовал, как что-то ломается внутри, как баланс нарушается. Но энергия возвращалась. Горнило наполнялось.

— Стой. Ты видишь, что с тобой происходит?

Я посмотрел на свои руки. Кожа была покрыта красными прожилками, пульсирующими в такт сердцебиению. Вены вздулись, стали заметными под кожей. Глаза — я не видел их, но чувствовал — горели ярче обычного, красноватым светом.

— Вижу. И что с того?

— Это не твоя энергия. Она меняет тебя. Ещё немного — и ты не найдёшь пути назад.

— У меня нет выбора, Мэй. — Я высвободил руку. — Да и у нас не сказать, что есть. Демоны близко.

Звук. Далёкий, глухой, но различимый. Что-то скреблось по камню. Царапало когтями. И звук приближался.

— Слышишь? — прошептал я.

Мэй кивнула, напрягаясь. Рука легла на рукоять меча.

— Много. Идут сюда.

Конечно. Смерть Предателя, высвобождение его энергии, наша собственная растрата сил — всё это было как маяк для любой демонической твари в радиусе километра. Они почуяли ослабленную добычу и шли на зов.

— Нужно уходить. Сейчас, — сказал я, поднимаясь.

Мы двинулись к дальней двери — той, что вела в коридор, по которому мы пришли сюда. Шли быстро, но тихо, стараясь не шуметь. Звук скребущих когтей становился громче. Они уже входили в склеп. Я выглянул из-за угла. Коридор был пуст, тускло освещён остаточным свечением рун на стенах. Дверь в тридцати метрах. Открытое пространство, никаких укрытий.

— Пробежим? — предложила Мэй.

— Нет. Услышат. Крадёмся.

Я активировал технику Остывающего Костра, но не полностью — не погружаясь в состояние ложной смерти, а только подавляя жизненную ауру до минимума. Пламя в груди свернулось, спряталось. Я стал менее заметным, менее живым для демонических чувств. Мэй сделала что-то похожее со своей демонической энергией. Фиолетовая аура потускнела, почти исчезла. Мы стали тенями. Шагнули в коридор. Медленно. Шаг. Пауза. Прислушаться. Шаг. Пауза. Каждое движение выверенное, контролируемое. Нельзя спешить. Нельзя шуметь. Нельзя дышать громко.

Десять метров. Пятнадцать. Позади, в склепе, раздался вой. Демоны нашли остатки Предателя. Началась драка — они дрались за право сожрать его энергию. Хорошо. Пока они заняты друг другом, у нас есть время.

Двадцать метров. Двадцать пять. Дверь уже близко. Ещё немного.

И тут я наступил на обломок кости, оставшийся от одного из скелетов. Кость хрустнула. Громко. Очень громко в мёртвой тишине коридора.

Вой в склепе прекратился. Секундная пауза.

А потом — топот. Десятки лап, несущихся к коридору.

— Бежим, — выдохнул я.

Мы сорвались с места. Пять метров до двери, четыре, три. Я распахнул дверь, мы нырнули в неё, захлопнули. Но закрыть не успел — первый демон врезался в дверь с разгона, расшвыривая створки.

Третий ранг. Маленький, размером с крупную собаку, покрытый чешуёй и шипами. Пасть полна зубов, глаза горят красным. Он завыл, призывая остальных, и прыгнул на меня. Я встретил его струёй пламени. Солнечное Копьё в миниатюре — концентрированный луч огня, пронзивший демона насквозь. Он взвизгнул, рухнул, корчась. Умер за секунды.

Следующий демон вломился в дверь. Я сжёг и его. Третьего разрубила Мэй, вложив в удар демоническую энергию. Четвёртый попытался обойти сбоку — я метнул Стрелу Мерцающего Пламени, попал в голову.

Но их было слишком много. Они лезли в дверной проём, через трупы своих собратьев, не обращая внимания на потери. Голодные, бешеные, видящие только добычу.

— Отступаем! — крикнула Мэй.

Мы побежали по коридору, прочь от склепа. Демоны неслись следом, воя, скребя когтями по камню, перепрыгивая друг через друга в попытке догнать. Коридор раздвоился. Налево или направо? Некогда думать. Налево. Мы свернули, промчались ещё двадцать метров, выскочили в маленький зал — бывшее хранилище, судя по полкам вдоль стен. Одна дверь на входе, других выходов нет.

Ловушка. Мы загнали себя в ловушку.

Враги ворвались следом. Семеро, все так же третьего ранга — остальные, видимо, остались грызть трупы в коридоре. Семеро против двух — звучит не очень, но отобьёмся. Двое тварей сгорели мгновенно, словив по несколько выпущенных веером стрел. Третий отпрыгнул, обожжённый, но живой. Четвёртый прыгнул на Мэй — она уклонилась, контратаковала, отрубила ему лапу. Тварь завизжала, но продолжала атаковать, прыгая на трёх оставшихся конечностях.

Пятый демон, крупнее остальных, с костяными наростами на спине, метнул в меня шип, оторвавшийся от его хребта. Я едва успел поставить щит. Шип прошёл сквозь него, хоть и обуглившись, и застрял в плече. Боль взорвалась разом, острая, пульсирующая. Шип был ядовитым — я чувствовал, как токсин растекается по телу.

Активировал внутренний жар, выжигающий яды. Токсин сгорел за пару секунд, но боль осталась. И усталость усилилась — даже не будучи техникой, это отнимало энергию.

Мэй прикончила трёхлапого демона, развернулась к крупному. Её меч встретился с его когтями, лязгнув металл о кость. Она давила техникой, он — массой и яростью. Равный поединок.

Я сжёг шестого демона, который пытался напасть со спины. Седьмой, видя, что дела плохи, попытался сбежать. Не вышло — Стрела Мерцающего Пламени настигла его у двери, прожгла спину. Остался только крупный. Сильная тварь, близкая к переходу на четвёртый ранг. Мэй отступила, запыхавшись. Демон готовился к прыжку, мышцы под чешуёй напряглись.

Я создал Солнечное Копьё. Прямое попадание в бок. Демон заревел, развернулся ко мне, но Мэй воспользовалась моментом — её меч вошёл в шею, разрубая позвонки. Голова отлетела, тело рухнуло.

Тишина.

Семь трупов вокруг нас. Кровь на полу, на стенах, на нашей одежде. Мы стояли посреди бойни, тяжело дыша.

Хотелось отдохнуть, но мы двинулись дальше, следуя коридорами наверх. Дворец был настоящим лабиринтом — каждый поворот вёл к новому коридору, каждый коридор разветвлялся на три новых. Без карты шанс заблудиться был стопроцентным. Но у меня был Провидец. Я активировал технику, просматривая варианты ближайшего будущего. Пути раскладывались передо мной — какие ведут в тупики, какие к демонам, какие наверх. Выбрал оптимальный маршрут, указал Мэй направление.

Мы шли тихо, крадучись, стараясь не привлекать внимание. Каждый угол проверяли перед тем, как свернуть. Каждую дверь слушали, прежде чем открыть. Стелс-режим на максимум. Прошли два коридора без происшествий. На третьем услышали звуки — шаги, тяжёлые, неровные. Демон. Один, судя по ритму. Шёл по пересекающемуся коридору, перпендикулярно нашему пути.

Мы замерли у угла. Я выглянул, предельно осторожно. И мне не понравилось то, что уведел.

Новый противник был средним по размеру — с человека ростом, но массивнее, с мускулатурой, вздувающейся под серой кожей. Голова напоминала смесь волка и ящера, пасть полна клыков. Он шёл медленно, обнюхивая воздух, что-то ища.

Четвёртый ранг. Сильный и опытный.

Если он пройдёт мимо — мы проскользнём следом, может даже не заметит. Но если почует…

Демон остановился. Повернул голову в нашу сторону. Принюхался.

Замер.

Повернулся полностью.

И зарычал.

— Бежим! — я схватил Мэй за руку.

Мы сорвались с места, мчась по коридору прочь. Демон загрохотал следом, его когти скребли по камню. Быстрый. Очень быстрый для своих габаритов.Коридор закончился лестницей, ведущей вверх. Мы взлетели по ступеням, перепрыгивая через две-три за раз. Демон не отставал. На верхней площадке я развернулся, метнул Стрелу Мерцающего Пламени. Попал в грудь. Демон зарычал, пошатнулся, но не упал. Рана дымилась, но заживала — регенерация, мать её, у всех теперь регенерация. Вторая стрелп. В голову. Демон увернулся — слишком проворный для своих размеров. Прыгнул, сокращая дистанцию.

Мэй встретила его мечом. Лезвие вошло в бок, разрезая мышцы. Демон взвыл, схватил её за руку, дёрнул. Она отлетела, ударилась о стену. Меч выпал из рук. Я призвал Солнечное Копьё — максимальная концентрация, весь огонь в одной точке. Пустил в демона прямо в пасть, когда он открыл её для рёва. Луч пламени прожёг горло, вышел через затылок. Демон захрипел, рухнул, дёргаясь.

Я встал. Мир качнулся. На секунду стены коридора расплылись, превратились в стену из огня. Потом вернулись к норме.

Галлюцинация. Первая, но явно не последняя.

— Ты в порядке? — спросила Мэй, подходя ближе.

— Да. Идём дальше.

Мы двинулись по коридору. Голоса в голове шептали громче, яростнее. Не восемнадцать отдельных голосов, а что-то среднее — они начали сливаться, терять индивидуальность. Хор превращался в какофонию, какофония — в единый рёв.

«Сжечь. Убить. Поглотить. Стать сильнее.»

Я сжал кулаки, пытаясь сосредоточиться. Нужно было держать контроль. Неподдаваться. Не дать демонической энергии взять верх.

Мы прошли ещё один коридор. Поднялись по другой лестнице. Оказались в большом зале с колоннами — бывшая приёмная, судя по роскоши отделки. Дверь в дальнем конце вела куда-то выше, ближе к поверхности.

И в зале было полно демонов.

Пятеро. Три третьего ранга, двое четвёртого. Они грызли что-то посреди зала — скелет защитника? Человека, который забрёл сюда и не смог выбраться? Не важно. Важно то, что они стояли между нами и выходом.

Я активировал Провидца, просчитывая варианты. Обойти? Нет пути в обход — зал единственный проход на этом уровне. Прокрасться? Шанс 12 % — они почуют. Пробиться? Пятеро против двух, мы истощены, но шанс 63 % на победу.

Лучший вариант — бой. Но тихий. Убить быстро, не дать поднять шум, который привлечёт остальных.

Я показал Мэй жестами план. Я беру двух сильнейших — они опаснее. Она — троих низших, справится.

Она кивнула.

Мы двинулись вдоль стены, используя колонны как укрытие. Демоны были заняты пиршеством, не обращали внимания на окружение. Двадцать метров. Пятнадцать. Десять.

Два копья, по одному в каждую руку. Два сжатых потока Солнечного Пламени, оба нацелены на демонов четвёртого ранга. Ударил одновременно — и попал оба раза. Один в голову первого, второе в сердце второго. Оба рухнули, даже не успев завыть.

Мэй ворвалась в тройкунизших. Меч засверкал, разрубая плоть. Первый демон пал с перерезанным горлом. Второй попытался контратаковать — она уклонилась, ответила ударом в грудь. Лезвие вошло по рукоять. Третий завизжал, призывая помощь.

Третье Солнечное Копьё решило проблему— оно прожгло ему пасть, заткнув вой. Потом подошёл и добил, вложив пламя прямо в череп.

Я стоял над трупами, тяжело дыша. Мир вокруг колебался. Колонны зала то становились реальными, то превращались в столпы пламени. Стены дышали. Пол был то камнем, то морем крови.

Голоса в голове больше не шептали. Они кричали. Единым, оглушающим хором, требуя крови, огня, разрушения.

И часть меня хотела им подчиниться.

— Чжоу! — Мэй схватила меня за плечи, развернула к себе. — Посмотри на меня! Посмотри на свои руки!

Я опустил взгляд. Руки были покрыты красными прожилками, которые теперь расползлись по всему телу. Кожа между прожилками тускнела, теряла естественный цвет, приобретая сероватый оттенок. Ногти удлинились, стали похожи на когти. И глаза — я не видел их, но чувствовал — горели багровым светом.

— Я… — начал я, но голос прозвучал странно. Хрипло. Не совсем человечески. — Я в порядке.

— Нет, ты не в порядке! — она тряхнула меня. — Ты видишь, что с тобой происходит⁈

Видел. И часть меня ужасалась. Но другая часть, более громкая, не видела проблемы. Сила есть сила. Неважно, откуда она берётся.

— Мне нужно… — я попытался собраться с мыслями, прогнать галлюцинации. — Нужно время. Медитация. Очистить энергию, восстановить баланс.

— У нас нет времени! — Мэй указала на дверь в дальнем конце зала. — Нужно уходить отсюда. Сейчас. Чем дольше мы здесь, тем больше демонов сходится. А ты в таком состоянии можешь не справиться.

Она была права. Логика холодная, ясная, пробивающаяся сквозь хаос в голове. Нужно двигаться. Выбраться из дворца. Потом разобраться с искажением.

Мы пошли к двери. Каждый шаг давался с усилием — не физическим, а ментальным. Галлюцинации накатывали волнами. То я видел, как зал полон призраков — мёртвых культиваторов, убитых демонами. Демонов, убитых защитниками. Древних жителей этого континента, на костях которых построена столица. То слышал шёпот, исходящий из стен, обещающий силу, если я просто сдамся.

«Перестань сопротивляться, — говорил хор. — Прими то, что ты стал. Сила — это всё, что имеет значение.»

— Нет, — прошептал я вслух. — Я не поведусь. Не здесь. Не сейчас.

Мэй бросила на меня взгляд, но ничего не сказала.

Мы дошли до двери, открыли её. За ней была лестница, ведущая вверх. Узкая, крутая, освещённая только тусклым светом факелов на стенах. Мы начали подъём.

Десять ступеней. Двадцать. Тридцать. Лестница была длинной, казалось, бесконечной. Каждая ступень требовала усилий. Не физических — тело было полно энергии. Ментальных. Нужно было фокусироваться, не дать галлюцинациям взять верх, не дать хору командовать.

На пятидесятой ступени я услышал шаги сзади. Обернулся.

Ничего. Лестница пуста.

— Что такое? — спросила Мэй.

— Показалось. Идём дальше.

Шестидесятая ступень. Шаги снова. Ближе теперь. Я обернулся, призывая пламя.

Пусто. Никого нет.

Глава 14

Семидесятая ступень. Шаги участились. И теперь я слышал не просто звук ног по камню — я слышал шёпот. Множество голосов, сливающихся в единый невнятный гул.

«…присоединяйся к нам, младший брат…»

Я замер. Этот голос. Я его знал. Слышал когда-то, в самой первой медитации после принятия пламени.

Обернулся. За нами, на нижних ступенях, была тьма. Обычная тень от факелов. Но в ней что-то шевелилось. Как будто сама тьма дышала.

— Чжоу? — Мэй коснулась моего плеча. — Ты в порядке? Почему остановился?

— Ты… ты ничего не слышишь?

— Только твоё дыхание. Что происходит?

Я посмотрел на неё.

«Всё мы — просто топливо для костра бесконечности», — прошептали голоса.

И тут… На нижних ступенях появился белый пепел. Он поднимался с каждой ступени, медленно, как туман ползёт по земле. Пепел был тёплым — я чувствовал это на расстоянии, чувствовал последнее тепло тех, кем он был когда-то.

— Чжоу, на тебя страшно смотреть, — прошептала Мэй. — Твои глаза… они горят ярче. Что ты видишь?

— Пепел, — выдавил я. — Дорога из пепла.

Все те, кто прошли по Пути Пламени до меня. Все, кто сгорел. Я видел фигуры в пепельном тумане. Силуэты людей, культиваторов, которые когда-то были живыми. Они шли за мной следом, поднимались по лестнице. Сотни. Тысячи.

«Мы достигали вершин, — шептал пепел под их ногами. — Думали, что мы особенные. Огонь думал иначе».

И впереди, на верхних ступенях, там, куда мы шли — стояла фигура. Спиной ко мне. Я видел след, который она оставляла — свежий, ещё дымящийся пепел, превращающий камень в прах.

Фигура обернулась. Моё лицо. Мои глаза, горящие багровым пламенем. Моя усмешка, полная безумия.

«Я уже прошёл этот путь, — сказала фигура моим голосом. — Ты просто повторяешь мои шаги. И знаешь, чем всё закончится».

За ней развернулась панорама. Не лестница, не дворец — целые миры. Горящие города, плавящиеся горы, моря, превращающиеся в пар. Я видел это раньше, в самых первых медитациях, когда огонь открыл мне память. Память пламени, старше звёзд.

Столица Небесной Империи гибла в огне. Павильон Тлеющих Углей превращался в пепел. Мэй кричала, охваченная пламенем.

«Это твоё будущее, — прошептал мой двойник. — Ты сожрёшь всё. Потому что голод никогда не утихает».

— ЧЖОУ! — Мэй схватила меня за плечи, встряхнула. — Очнись! Ты меня слышишь⁈

Я моргнул. Видения рассеялись. Пепел исчез. Призраки культиваторов растворились. Двойник на верхних ступенях пропал, будто его и не было. Лестница была пустой. Только мы двое. И каменные стены, освещённые факелами.

— Я… — голос прозвучал хрипло. — Я здесь.

— Ты стоял как статуя тридцать секунд, — её голос дрожал. — Смотрел вверх и шептал что-то о пепле и горящих мирах. Твоё пламя начало вырываться наружу, я еле удержала тебя от самовозгорания.

Я посмотрел на свои руки. Они дымились. Красные прожилки пульсировали ярче, кожа между ними покрылась трещинами, сквозь которые проглядывал багровый свет.

[Критическое предупреждение: смещение восприятия]

Видения никогда не были видениями. Они вплетаются в ткань реальности, меняя её структуру. Ты больше не можешь отличить воспоминание от пророчества, сон от яви… да и раньше не мог, сам того не понимая.

Это не побочный эффект — это откровение. Пламя, которое ты носишь в себе, сжигает последние иллюзии. Оно показывает тебе не возможное будущее, но единственно возможный исход.

Все, кто шёл путём огня, видели эту дорогу — вымощенную пеплом, ведущую сквозь руины миров. Это не предсказание, но память о том, что ещё не случилось.

Ты приближаешься к последнему порогу. За ним — либо станешь пламенем, что очистит этот мир, либо пеплом, что будет развеян в вечности.

— Мне нужно… — я сжал кулаки, пытаясь унять дрожь. — Нужно держаться. Ещё немного. Пока не выберемся.

Мэй смотрела на меня, и в её глазах я видел не страх заражения — она боялась другого. Боялась, что я уже потерян. Что человек, который стоит перед ней, — это просто оболочка, внутри которой горит чужое, голодное пламя.

— Я всё ещё здесь, — сказал я, встречая её взгляд.

— Я всё ещё Чжоу. Не пламя. Не демон. Я.

Она молчала секунду. Потом кивнула.

— Тогда идём. Чем быстрее выберемся, тем лучше.

Мы продолжили подъём. Лестница закончилась на сотой ступени. Дверь в конце вела в ещё один коридор, но этот был другим — шире, светлее, с окнами. Настоящими окнами, через которые проникал лунный свет. Мы на верхних уровнях подвалов дворца. Почти на поверхности.

Подошёл к окну, выглянул. Внутренний двор, тот самый, который мы пересекали раньше. Заросший демонической флорой — всего за несколько часов… странно это, даже для нашей ситуации странно. Арка на противоположной стороне вела куда-то дальше, возможно, к выходу из дворцового комплекса.

— Видишь арку? — указал я Мэй. — Нужно туда. Через двор.

— Уверен? — она поморщилась.

— Уверен. Но другого пути нет. Если вернёмся вниз — нарвёмся на демонов. Если пойдём другими коридорами — заблудимся и тоже нарвёмся на демонов. Двор — единственный прямой путь.

Она посмотрела в окно, оценивая.

— Флора ночью активнее. Она питается лунным светом, растёт быстрее. Пробежать будет сложнее.

— У нас нет выбора.

Мы нашли лестницу, ведущую вниз, к двери во двор. Спустились, остановились перед дверью. За ней слышались звуки — шелест листьев, скрип лиан, что-то ползущее по камню.

Я взялся за ручку, глубоко вдохнул. Мэй подняла меч. Мы переглянулись. Кивнули.

Распахнул дверь.

Двор выглядел ещё хуже, чем я представлял, чем видел из окна. Флора разрослась, покрыв почти всю землю. Лианы свисали с колонн, обвивали остатки фонтана, тянулись по стенам. Цветы — огромные, размером с человеческую голову — раскрывались и закрывались, источая сладковато-гнилостный аромат. И всё это двигалось, дышало, жило. Мы шагнули во двор. Мерзость отреагировала мгновенно. Лианы взметнулись, тянясь к нам. Цветы раскрылись шире, обнажая ряды игольчатых тычинок.

— Бежим!

Мы рванули через двор. Не-растения атаковали со всех сторон. Я жёг всё, что приближалось — Осквернённое Пламя вырывалось потоками, сжигая лианы, цветы, корни. Багровый огонь был мощнее золотого, но менее управляемым. Пламя разлеталось искрами, поджигало то, что не должно было гореть, пожирало всё на пути. Мэй рубила мечом, не останавливаясь. Её техника Искажения Восприятия была активна — фиолетовый туман окутывал нас, заставляя часть флоры атаковать пустоту вместо нас. Но не вся флора поддавалась иллюзиям. Растения-демоны были умнее обычных.

Лиана обвилась вокруг моей ноги, дёрнула. Я упал, но сжёг её раньше, чем она успела затащить меня в гущу. Встал, побежал дальше.

Двадцать метров до арки. Пятнадцать. Флора сгущалась, формируя стену из переплетённых лиан. Мы не пройдём.

Я призвал Копьё Осквернённого Солнца — максимальная концентрация, весь огонь в одной точке. Багрово-чёрный луч пронзил стену, выжигая дыру. Края тлели, распространяя пламя дальше.

— Сейчас! — крикнула Мэй.

Мы нырнули в дыру, пока она не закрылась. Флора пыталась схватить, но мы были быстрее. Выскочили на другую сторону, в арку, за которой был коридор, ведущий прочь от двора.

Флора не преследовала. Она оставалась в своём домене, довольствуясь тем, что прогнала захватчиков.

Остановились только в коридоре, переводя дух. Оба были в ожогах, царапинах, пропитаны потом и кровью. Но живы.

Копьё выжгло много энергии. Но восполнять не было возможности — флора не оставила нам трупов, только обугленные останки растений, из которых нечего было поглотить. Хотя, наверное, оно и к лучшему… чёрт знает, как бы меня накрыло, если бы я поглотил… это.

— Дальше, — сказал я, снова двигаясь.

Коридор был длинным, с многочисленными дверьми по сторонам. Большинство закрыты. Те, что открыты, вели в пустые комнаты — бывшие покои придворных, теперь заброшенные.

Мы прошли половину коридора, когда услышали вой. Далёкий, но различимый. Демоны. Много демонов. Они были где-то впереди, между нами и выходом.

Провидец показывал пути. Большинство вели к схваткам — слишком много демонов патрулировало коридоры. Но был один путь, узкий, проходящий через служебные помещения. Шанс встретить демонов — 34 %. Лучшее, что было. Свернули в боковую дверь, вошли в маленькую комнату — бывшую кладовую. Другая дверь вела дальше, в узкий проход, едва позволяющий пройти одному человеку. Мы протиснулись, двигаясь гуськом.

Проход вывел нас в ещё одну кладовую. Потом в кухню — огромную, с рядами печей и столов. Потом в коридор для прислуги. Мы пробирались через внутренности дворца, используя пути, которыми ходили слуги, невидимые для знати.

И всё-таки встретили демона.

Он был один, средних размеров, с рогами и хвостом. Грыз что-то в углу, спиной к нам. Сначала не заметил. Но потом обернулся. Мы замерли — он смотрел прямо на нас. Секунда тишины. Потом зарычал, бросаясь в атаку.

Я встретил его Копьём Осквернённого Солнца. Прямое попадание в грудь. Демон взвыл, рухнул, но не умер. Корчился, пытался встать. Крепкий, сучоныш.

Мэй добила его мечом, разрубив шею.

Труп лежал у ног, сочась энергией, приглашая к ужину.

«Поглоти», — шептал хор. — «Восстанови силы».

Нет. Хватит. Нужно было держать контроль, не поддаваться.

Но энергия была так близко. Так много.

Шаг к трупу. Мэй схватила меня за руку.

— Чжоу, нет. Ты и так на грани.

— Мне нужна энергия. Впереди будут ещё бои.

— У тебя есть энергия!

— Этого мало!

Я высвободился, присел рядом с трупом, положил руку. Горнило активировалось само, жадно поглощая демоническую энергию. Мир снова качнулся. Галлюцинации усилились. Стены дышали. Пол был океаном крови. Потолок — небо из пламени. Я слышал голоса — не хор в голове, а внешние голоса, шептавшие из стен, из теней, из воздуха.

«Присоединяйся к нам. Стань одним из нас. Сила. Вечность. Свобода от человеческих слабостей».

— Нет, — прошептал я. — Я… я человек.

Но был ли я им? Покрытый красными прожилками, с когтями вместо ногтей, с горящими багровыми глазами, источающий смесь солнечной и демонической энергии. Что во мне оставалось человеческого?

Мэй подошла, взяла меня за руку. Её прикосновение было якорем, тянущим обратно к реальности.

— Держись, — сказала она тихо. — Мы почти выбрались. Ещё немного.

Кивнул, сосредотачиваясь на её голосе, на прикосновении, на чём-то реальном среди хаоса галлюцинаций.

Двинулись дальше. В конце коридора была большая дверь. За ней чувствовался свежий воздух, пахло ночью и свободой. Выход близко. Совсем близко.

Я толкнул дверь. Она распахнулась. За ней был величественный, огромный зал. Малый зал приёмов — услужливо подкинула ненужную информацию моя память. А может, и не моя, может, кого-то из хора, какая теперь разница.

И посреди зала стоял демон. Огромный. Три метра ростом, покрытый чёрной чешуёй, с витыми рогами и пастью, полной клыков размером с мой палец.

Демон шестого ранга.

[Предупреждение: Обнаружена угроза критического уровня]

Демон Высшего Круга. Не существо, а воплощённый конец сущего. Его присутствие искажает законы реальности — камень плачет кровавой росой, время замедляется в поклоне перед грядущим уничтожением, физические константы унижено выполняют любое его пожелание.

Рождён в сердцевине Вечной Пустоты, где не действуют законы мироздания

Воплощение абсолютного голода. Он не уничтожает — он поглощает саму возможность существования Его взгляд дробит волю. Дыхание превращает душу в пыль

Тактический анализ:

Малоуязвим к любым известным формам атаки.

Поглощает энергию, магию, саму мысль о сопротивлении.

Прогноз выживания: 8 %

Это не вероятность победы — смешно даже верить в победу. Это шанс на мгновение отсрочить неизбежное. На то, чтобы тень твоего существования продлилась на секунду дольше, чем реальность, в которой ты родился.

Бегство невозможно. Сопротивление бессмысленно. Последний выбор: принять ли конец с открытыми глазами или позволить пламени Горнила поглотить тебя прежде, чем это сделает он.

В его очертаниях ты узнаёшь тень Пустого Трона. И в глубине хора душ просыпается память о том, что некогда эти существа были чем-то иным…

Восемь процентов. Почти ноль.

Демон посмотрел на нас. И заговорил.

— Добро пожаловать, — на удивление приятный голос. — Я ждал вас.

Даже на расстоянии я чувствовал волны силы, исходящие от него. Не просто демоническая энергия — что-то более древнее, более страшное. Как будто реальность вокруг него слегка искажалась, подчиняясь его присутствию.

— Ты чувствуешь это? — прошептала Мэй рядом.

Я кивнул. Аура демона давила на меня как физический груз. Колени хотели подогнуться, руки дрожали. Это была не просто магическая техника — это было присутствие существа, которое провело столетия, убивая, пожирая, становясь сильнее. Весь его опыт, вся его ярость были закодированы в ауре и давили на любого, кто осмелился находиться рядом.

Отлично. Просто великолепно.

Демон сделал шаг вперёд. Камень под его когтями потрескался.

— Интересный запах, — проговорил он, и голос был глубоким, раскатистым, каждое слово словно гром. — Человек. Но не совсем. Солнечное пламя. Но осквернённое. Ты поглощал моих собратьев, маленький культиватор?

Я не ответил. Горло перехватило — частью от страха, частью от ауры, частью от того, что голоса в голове вдруг заорали все разом.

«УБЕЙ ЕГО УБЕЙ СОЖГИ РАЗОРВИ ПОГЛОТИ СТАНЬ СИЛЬНЕЕ ОН ВКУСНЫЙ СТОЛЬКО ЭНЕРГИИ СТОЛЬКО СИЛЫ ВОЗЬМИ ЕГО ВОЗЬМИ ВОЗЬМИ ВОЗЬМИ»

Я зажмурился, пытаясь заглушить хор. Не получилось. Голоса были слишком громкими, слишком настойчивыми. Демоническая энергия во мне резонировала с присутствием демона, возбуждалась, требовала действий.

И мир начал плыть.

Стены тронного зала потекли, как воск. Колонны превратились в гигантские позвоночники, торчащие из пола. Потолок исчез, вместо него было небо — но не обычное, а красное, пульсирующее, словно внутренняя поверхность живого существа. Пол под ногами стал мягким, влажным, бьющимся в такт с каким-то гигантским сердцем.

Галлюцинация. Этого нет. Этого не существует.

Я знал, что это нереально. Знал, что стены всё ещё каменные, пол твёрдый, потолок дырявый, но присутствующий. Но мозг отказывался верить глазам. Или наоборот — верил глазам, но не логике.

— Чжоу? — голос Мэй доносился откуда-то издалека, искажённый, словно через толщу воды. — Чжоу, что с тобой?

Я попытался ответить, но вместо слов из горла вырвался звук — нечто среднее между рычанием и хрипом. Язык не слушался. Или слушался, но говорил не на том языке.

Демон наклонил голову, изучая меня.

— О, — протянул он с чем-то похожим на удивление. — Ты ломаешься. Прямо сейчас. На моих глазах. Демоническая энергия съедает тебя изнутри. Восхитительно.

Он был прав. Я чувствовал, как что-то рвётся в голове. Будто тонкие нити, державшие мою личность вместе, обрывались одна за другой. Я был Чжоу Ся… Я был культиватором. Я был… был…

«Ты никто, — прошептал хор. — Ты пламя. Ты голод. Ты станешь нами, а мы станем тобой. Не сопротивляйся. Прими».

Нет. Я не приму. Я…

Стены зала вдруг ожили. Из камня потекли лица — сотни лиц, искажённых, кричащих беззвучно. Я узнал некоторые. Старейшина Янь. Патриарх Феникса. Охотники, которых я убил. Культиваторы, которых поглотило моё Горнило. Все они тянули ко мне руки, обвиняли, требовали ответа.

«Почему ты сжёг меня?»

«Почему ты предал империю?»

«Почему ты вообще существуешь?»

— Заткнитесь, — прошептал я. — Вас нет. Вы не настоящие.

— С кем ты разговариваешь, маленький культиватор? — демон усмехнулся. — Я слышу только твоё бормотание.

Мэй схватила меня за руку. Её прикосновение было якорем — единственным реальным ощущением среди хаоса галлюцинаций. Я сфокусировался на нём. Тёплая кожа. Лёгкая дрожь пальцев. Пульс, быстрый от адреналина. Реальность.

— Держись, — прошептала она. — Не дай ему взять верх. Ты сильнее этого.

Был ли я? Система говорила, что деградация личности достигла сорока процентов. Почти половина. Ещё немного — и от Чжоу Сяо, бывшего офисного планктона из другого мира, ничего не останется. Только пламя, голод и инстинкты.

Пламя в груди дрогнуло, часть энергии отделилась, потекла вверх, к голове. Осквернённое Пламя вошло в мозг — ощущение было мерзкое, будто кто-то лил раскалённый металл прямо в череп. Но эффект был почти мгновенный.

Видения не исчезли. Но отступили. Стены перестали дышать, превратившись обратно в камень — хоть и с лёгкими искажениями по краям зрения. Лица растворились. Пол стал твёрдым. Голоса в голове притихли до управляемого шёпота.

Я выпрямился, встречая взгляд демона. Голос вернулся.

— Извини за паузу, — сказал я и был приятно удивлён, что слова звучат нормально, без рычания. — Технические неполадки. Ты говорил что-то про то, что я ломаюсь?

Демон прищурился. Его красные глаза сверкнули.

— Интересно. Ты стабилизировался. Техника контроля сознания? Примитивная, но эффективная для краткосрочного эффекта. — Он ухмыльнулся, обнажая ряды клыков. — Но это не поможет. Ты всё равно умрёшь здесь.

— Может быть, — согласился я. — Но точно не без боя.

Я активировал Провидца, просматривая ближайшее будущее. Варианты развернулись передо мной, каждый окрашенный в оттенки вероятности. Все одинаково хреновые, все бесполезные, все вели к гибели.

Похер, пляшем.

Демон смотрел на нас, явно наслаждаясь моментом. Он не спешил. Уверенность в победе делала его ленивым. Хорошо. Это можно использовать.

Я сделал глубокий вдох, центрируя энергию. Осквернённое Пламя в груди пульсировало — багрово-чёрное, мощное, но нестабильное. Каждый удар сердца отдавал болью. Меридианы горели от несовместимой энергии. Но силы было достаточно.

— Сейчас, — выдохнул я.

Мэй сорвалась с места. Фиолетовый туман окутал её фигуру, множа иллюзии. Пять Мэй, десять, двадцать — все атаковали с разных сторон, мечи сверкали в лунном свете.

Демон усмехнулся. Взмахнул рукой — волна демонической энергии прошла по залу, рассеивая иллюзии как дым. Осталась только настоящая Мэй, замершая в прыжке в трёх метрах от него.

— Жалкая техника, — проговорил демон и выдохнул.

Струя чёрного пламени вырвалась из его пасти. Дыхание Преисподней, температура три тысячи градусов, способное расплавить камень за секунды. Мэй едва успела поставить щит. Фиолетовая энергия сформировала барьер, но пламя пробивало его, трещины расползались по поверхности.

Я использовал момент. Пока демон был сфокусирован на Мэй, я обогнул его слева, активируя Копьё Осквернённого Солнца. Багрово-чёрный луч пронзил воздух, целясь в незащищённый бок. Демон дёрнулся. Невозможно быстро для существа его размера. Копьё задело, прожгло чешую, оставив длинную темную полосу, но не нанесло заметного урона.

Когти засветились красным. Техника усиления. Он взмахнул — и я почувствовал, как воздух режется. Буквально режется, создавая волну вакуума, летящую на меня.

Провидец кричал — ВНИЗ!!!

Я упал, прижимаясь к полу. Волна прошла над головой, срезая кончик моего… подожди, у меня нет хвоста.

Перекатился, вскочил. Метнул три Стрелы — все в разные точки: грудь, горло, глаз. Демон отбил две когтями, третья попала в плечо. Стрела впилась, начала высасывать жизненную силу…

Демон рыкнул, рана дымилась, но уже зарастала.

Мэй атаковала сзади. Её меч вошёл между чешуек, в сустав задней лапы. Демон дёрнулся, хвост свистнул, ударив её в грудь. Она отлетела, врезалась в колонну. Упала, но поднялась, кашляя кровью.

Нас двое, мы координируем атаки, используем техники, а демон едва поцарапан. И это при том, что он даже не старается. Просто отбивает атаки, словно играет с едой.

— Мэй! — крикнул я. — Отвлеки его! Тридцать секунд!

Она кивнула, сплёвывая кровь. Поднялась, активируя что-то новое. Фиолетовая энергия сформировала вокруг неё доспех, полупрозрачный, пульсирующий.

Время пошло.

Глава 15

Тридцать секунд.

Я начал собирать энергию для удара. Все резервы, каждую каплю силы, что оставалась после предыдущих боёв. Осквернённое Пламя в груди разгорелось багрово-чёрным с золотыми прожилками. Горнило ревело, требуя топлива, требуя силы. Голоса четырнадцати… почему четырнадцати, где ещё?.. поглощённых душ завыли хором, предчувствуя нечто грандиозное и ужасное одновременно.

Мэй бросилась вперёд. Её доспех из фиолетовой энергии пульсировал в такт сердцебиению. Техника называлась «Облачение Тысячи Павших» — использовала силу поглощённых душ для защиты и усиления. Дорогая техника, затратная, но эффективная. Вопрос в том, откуда она может её знать? Интересный вопрос, но сейчас несколько неактуальный.

Демон встретил её атаку небрежно, почти лениво. Когти на миг вспыхнули красным, взмах — и воздух вокруг его лапы искривился, высасывая силу из окружающего пространства. Мэй едва успела поставить меч на блок. Удар отбросил её на пять метров назад, но доспех выдержал, лишь немного потускнев.

Десять секунд прошло.

Демон сделал шаг к ней. Второй. Пол трескался под его весом. Он раскрыл пасть, готовя ещё одну порцию чёрного пламени.

Мэй создала «Зеркало Бесконечного Лабиринта». Зал умножился, разделился на тысячи копий. Демон замедлился, оглядываясь, ища настоящую цель среди иллюзий. Его красные глаза сканировали пространство, анализировали, вычисляли.

Двадцать секунд.

В моей груди что-то кричало, требуя немедленного внимания. Осквернённое Пламя поглощало всё — солнечную ци, демоническую энергию, остатки жизненной силы. Меридианы горели, кожа покрылась трещинами, из которых сочился уже не свет, а тьма. Багровые прожилки расползлись по всему телу, пульсируя в такт сердцебиению.

[ПРЕДЕЛ ГОРНИЛА ПРЕВЗОЙДЁН]

Меридианы, что должны быть реками силы, ныне — раскалённые жилы лавы, прожигающие плоть изнутри. Каждое движение ци становилось агонией, каждый вздох — разрывом собственной основы.

Диагностика распада:

Разрушение энергетических каналов: 57 % — цепочка внутренних взрывов уже неизбежна. Ты не направляешь энергию — лишь пытаешься сдержать бурю, разрывающую тебя на части.

Деградация личности: 53 % — имена, лица, клятвы растворяются в огненном приливе. Остаётся лишь голый импульс — воля, лишённая памяти, пламя без формы.

Вероятность коллапса ядра: 61 % — сердцевина твоего бытия треснула. Следующая искра может стать последней.

Вердикт: ты пересёк черту, за которой сила больше не служит тебе. Ты стал слугой силы, которая сожжёт тебя, чтобы ярче вспыхнуть в финальном мгновении. Выбор остаётся: погасить пламя ценой всего, что ты приобрёл… или стать совершенным пламенем, которое сожжёт даже себя.

Заткнись, Система. Я знаю, что делаю.

Может быть.

Надеюсь.

Но это не точно.

Тридцать секунд.

Демон развернулся ко мне. Видимо, понял, что Мэй — лишь отвлекающий манёвр. Его глаза сфокусировались на концентрации энергии в моей груди, и впервые на его морде появилось выражение, похожее на настороженность.

— О, — протянул он. — Ты хочешь сделать что-то глупое. Забавно.

Он рванул ко мне. Уже не ленивой походкой хищника, играющего с добычей. По-настоящему — быстро, целенаправленно и смертоносно.

Такой техники не существовало в Пути Пламени. Я создал её сам, в процессе дегенерации, смешивая солнечную и демоническую энергию. Горнило взревело, выплеснув накопленную силу через меридианы рук. Багрово-чёрное пламя сформировалось в виде клинка — длинного, двухметрового, пульсирующего энергией распада. Там, где проходило лезвие, реальность становилась тоньше, трескалась, и сквозь трещины сочилось нечто из Пустоты. Демон попытался увернуться. Поздно — я вложил всё в скорость броска. Клинок вошёл в его бок, прорезая чешую, плоть, доставая до кости. Я прокрутил клинок, расширяя рану, стирая ещё больше плоти. Демон дёрнулся, отбросил меня когтями. Три длинные борозды прорезали грудь, рёбра затрещали. Я упал, но не отпустил технику. Клинок остался в ране, продолжая гореть, стирать, уничтожать.

Мэй появилась сбоку. Её меч, усиленный фиолетовой энергией, прошёл по сухожилиям задней лапы. Демон качнулся, почти упал, но удержался.

Хорошо. Мы ранили его. По-настоящему ранили.

Может, есть шанс.

Может…

Демон посмотрел на нас. И засмеялся.

Смех был ужасен — низкий, гортанный, полный чего-то, что невозможно описать человеческими словами. Смех существа, которое видело тысячи смертей, причинило миллионы страданий и находило всё это бесконечно забавным.

— Хорошо, — проговорил он. — Очень хорошо. Вы действительно зацепили меня. Впервые за… сколько там? Сто пятьдесят человеческих лет? Больше? — Он выпрямился, несмотря на рану в боку и повреждённую лапу. — Я даже успел позабыть эти ощущения.

Мы бились не на жизнь, а на смерть, использовали запрещённые техники, рвали меридианы, жгли годы жизни.

И всего лишь зацепили. Поцарапали.

— Но развлечения закончились, — демон сделал глубокий вдох.

Если раньше это было давление, тяжесть, то теперь — шквал. Волна силы прокатилась по залу, сминая камень, разрывая воздух. Мэй отбросило к стене, доспех вспыхнул и рассыпался фиолетовыми искрами. Меня придавило к полу, будто сверху обрушилась гора. Рана в боку демона начала закрываться. Не просто заживать — стираться из реальности, будто её никогда и не было. Клинок Распада растворился, не в силах противостоять концентрированной демонической энергии. Повреждённая лапа выпрямилась, сухожилия сплелись заново.

За пару секунд демон вернулся в первозданное состояние.

— Теперь моя очередь, — он шагнул к Мэй.

Я попытался встать. Не получилось. Давление ауры было слишком сильным. Руки дрожали, ноги подгибались, меридианы кричали от перегрузки.

Демон поднял лапу над Мэй. Когти засветились красным, концентрируя энергию для смертельного удара.

Нет.

НЕТ.

Я не проделал весь этот путь, не убивал, не падал, не поглощал души, не превращался в монстра, чтобы всё закончилось здесь.

Горнило. Активируй Горнило. Возьми всё, что осталось.

Я открыл канал на полную. Осквернённое Пламя взревело, поглощая остатки солнечной ци, демонической энергии, жизненной силы. Голоса полутора десятков душ завопили от боли — я сжигал и их, превращая в топливо.

Мне их хватит. Хватит.

Я встал. Медленно, с усилием, но встал. Аура демона давила, но я игнорировал её. Боль в меридианах, растрескивание кожи и плоти, кровь из глаз — всё игнорировал.

Сделал шаг вперёд.

Демон обернулся, удивлённо наклонил голову.

— Интересно. Ты горишь изнутри. Сжигаешь саму душу ради силы. Самоубийство… ради кого?

— Заткнись, — прохрипел я.

«Копьё Осквернённого Солнца». Вся оставшаяся энергия в один залп. Последний шанс, последний выстрел, последняя попытка изменить судьбу. Багрово-чёрный луч пронзил воздух. Демон поставил лапу на пути. Копьё врезалось в неё, прожигая чешую, плоть, кости. Но лапа выдержала. Демон сжал её, захватив Копьё, и раздавил. Техника взорвалась, разбрызгивая осколки энергии. Обратная волна ударила меня откатом. Меридианы разорвались. Ядро культивации треснуло. Я упал на колени, кашляя кровью.

Всё. Конец. Я проиграл.

Демон подошёл ко мне. Наклонился, глядя в глаза.

— Храбрый, — сказал он. — Глупый, но храбрый. Мне нравятся храбрецы. Их души самые вкусные.

— Хм, — протянул он задумчиво. — Собственно, почему бы и нет.

Что за херня? Я ещё жив?

Он отошёл на шаг, изучая меня взглядом. Потом посмотрел на Мэй, которая всё ещё лежала у стены, с трудом дыша. Потом снова на меня.

— Я передумал, — объявил демон.

— Что? — выдавил я сквозь кровь в горле.

— Передумал убивать вас. Точнее, убивать прямо сейчас. — Он сел на задние лапы, как гигантская собака. Картина была бы комичной, если бы не обстоятельства. — У меня есть предложение.

— Какое… нахрен… предложение?

— От которого невозможно отказаться. — Демон ухмыльнулся, обнажая клыки. — Служите мне. Станьте моими слугами, помощниками в этом мире. Взамен я даю вам жизнь, силу и знания.

Я попытался сфокусироваться на его словах. Мозг плохо работал после перегрузки, мысли расползались, как масло на горячей сковородке.

— Почему? — только и смог спросить.

— Потому что вы интересные, — демон пожал плечами (да, именно пожал, хотя плеч у него вроде как не было). — Человек, поглощающий энергию демонов. Девушка, владеющая техниками, забытыми в этом мире уже не первое тысячелетие. Обоих вас уже считают демонопоклонниками, верно? Люди охотятся на вас. Империя объявила врагами. Кланы хотят ваших голов. — Он наклонил голову. — Стоит ли вам их переубеждать? Сможете ли?

Вот же… Он прав. Мы уже изгои. Уже враги человечества в глазах культиваторов.

— А если откажемся?

— Тогда я вас убью. Сейчас. Быстро и относительно безболезненно. Или запытаю до смерти. Мне всё равно. У меня есть время. У вас — нет.

Мэй застонала, пытаясь подняться. Демон даже не обернулся.

— Не пытайся атаковать, девочка, — посоветовал он. — Ты истощена, ранена, следующий удар будет последним. Просто слушай предложение.

Я посмотрел на Мэй. Она смотрела на меня. В её глазах — отчаяние, ярость и… вопрос. Что делать?

Какого хрена она решила, что я знаю, что делать?

— Объясни, — прохрипел я. — Что значит «служить»?

— Просто, — демон расслабился ещё больше, почти прилёг на пол, как кот на солнышке. — Вы будете помогать мне в этом мире. Находить то, что мне нужно. Убивать тех, кого нужно убить. Иногда выполнять поручения. Взамен я обучу вас настоящим техникам — не жалким человеческим упражнениям, а силам Пустоты. Также защищу от врагов, дам ресурсы для роста, излечу ваши раны. — Он посмотрел на трещину в моём ядре культивации. — Даже это починю. Хотя потребуется время.

— И если мы захотим уйти?

— Не сможете. — Демон зевнул, показывая пасть, в которую поместился бы автомобиль. — Заключим контракт. Кровавый пакт. Попробуете предать — умрёте в мучениях. Попробуете сбежать — умрёте в мучениях. Попробуете навредить мне — умрёте в мучениях. Ну, принцип вы поняли.

Но если будете служить верно, получите силу, о которой не мечтают даже культиваторы восьмой ступени.

Я попытался встать. Получилось только сесть, опираясь на руки. Меридианы кричали от боли, ядро пульсировало осколками, грудь горела от разорванных рёбер.

— Дай время подумать.

— Конечно. — Демон закрыл глаза. — У вас есть целых девятнадцать секунд.

Я посмотрел на Мэй. Она смотрела на меня, ожидая решения. Мы оба знали правду — отказ означал смерть.

А согласие… согласие означало сделку с дьяволом. Буквально. Стать слугами демона, выполнять его приказы, участвовать в том, что наверняка приведёт к смерти тысяч людей.

С другой стороны…

Какая, к херам, разница?

Я уже убивал. Уже поглощал души. Уже превратился в монстра. Уже стал тем, кого люди боятся и ненавидят. Кланы охотятся. Империя объявила врагом. Все хотят мою голову.

Ничего не изменится. Только теперь будет мощный союзник… ну ладно, хозяин… вместо бесконечных врагов.

И шанс выжить.

И сила, чтобы защитить тех, кто всё ещё верит в меня.

Провидец активировался сам, без моего желания. Осколки будущего мелькнули перед глазами.

Отказ. Демон убивает нас. Убивает всех внизу.

Согласие. Мы живём. Служим. Становимся сильнее. Цена высока, но есть шанс на будущее. Есть возможность найти выход. Или хотя бы прожить достаточно долго, чтобы найти способ разорвать контракт.

Провидец погас. Головная боль усилилась до невыносимой.

— Время вышло, — объявил демон, открывая глаза.

Я посмотрел на Мэй последний раз. Она кивнула. Едва заметно, но кивнула. Согласие. Понимание. Принятие того, что выбора нет.

— Согласны, — сказал я.

— Прекрасно! — Демон поднялся, явно довольный. — Мудрое решение. Очень мудрое. Вы не пожалеете. Ну, может быть, пожалеете, конечно. Точно пожалеете, но недолго — всю жизнь, какая мелочь. — Он подошёл ближе. — Теперь формальности. Кровавый пакт требует крови, очевидно.

Он выпустил коготь. Не атакуя, просто держа перед собой. На кончике появилась капля чёрной крови, пульсирующая демонической энергией.

— Коснитесь когтя, — приказал он. — Позвольте моей крови смешаться с вашей. Пакт заключится автоматически.

Я протянул руку. Пальцы дрожали, но я заставил их остановиться. Коснулся когтя. Капля чёрной крови растеклась по коже, впиталась через трещины, потекла по меридианам.

Боль.

БОЛЬ.

Будто кто-то влил расплавленный свинец в вены. Горнило взревело, пытаясь поглотить демоническую кровь, но не могло — эта кровь была живой, активной, сопротивляющейся. Она проникла в ядро культивации, в саму суть моего существа, и закрепилась там.

Осквернённое Пламя изменилось. Багрово-чёрный цвет стал глубже, насыщеннее. Золотые прожилки почти исчезли, остались лишь тонкие нити. А в центре ядра появилось нечто новое — печать. Руна, написанная не на языке людей, пульсирующая тем же красным светом, что и глаза демона.

[ВНИМАНИЕ: Обнаружена чужеродная структура в ядре культивации]

Классификация: Кровавый пакт Пустоты — древнее проклятие, вплетённое в саму основу твоего бытия. Не договор, а цепь, приковавшая твою душу к воле Бездны.

Условия активации: нарушение изначальных условий контракта. Но помни — в Пакте нет места двусмысленностям. Даже мысль о предательстве может быть сочтена нарушением.

Последствия нарушения:

Мгновенная смерть — не расплата, а милость по сравнению с истинной карой.

Вероятность разрыва Пакта: <0,003 %

Это даже не статистическая погрешность. Это метафизическая константа. Шанс существует лишь потому, что сама Пустота должна допускать возможность выбора — даже если она равна нулю.

Ты стал носителем цепи, которая рано или поздно сожмётся. Выбор теперь не между свободой и рабством, а между контролируемым падением и окончательным разложением.

Охуеть перспективы.

Мэй коснулась когтя следом. Она закричала — пронзительно, словно от невыносимой боли. Тело выгнулось дугой, фиолетовая аура вспыхнула и погасла, сменившись тёмно-багровой. Потом крик оборвался. Она упала, тяжело дыша.

— Готово, — демон убрал лапу, довольный. — Пакт заключён. Теперь вы мои… в определённых пределах, не переживайте. Хотя пределы очень широкие, так что можете и переживать. Вы всё ещё обладаете свободой воли, можете думать, решать, действовать. Но предательство, побег или попытка навредить мне приведут к активации печати. А печать… ну, вы не захотите узнать, что она делает.

Я попытался встать. Не получилось. Тело отказывалось подчиняться.

— Не торопись, — демон положил лапу мне на плечо. Не давя, почти нежно. — Твои меридианы разорваны. Ядро треснуто. Жизненная сила на исходе. Ты умрёшь через… — он прищурился, — … семнадцать минут. Может, восемнадцать, если повезёт.

— Отлично, — прохрипел я. — Значит, мой контракт скоро закончится.

— Не волнуйся. Я починю. — Демон раскрыл пасть, и оттуда потекла энергия — серебристо-фиолетовая, переливающаяся, похожая на жидкий металл. — Это займёт время и будет больно. Очень больно. Но ты выживешь.

Энергия коснулась моей груди. И я закричал.

Представьте, что каждую клетку вашего тела одновременно разрывают на части и склеивают обратно. Потом повторяют. Снова. И снова. И снова. Меридианы перестраивались, расширялись, укреплялись. Ядро культивации склеивалось, но не восстанавливалось до прежнего состояния — изменялось, мутировало, превращалось во что-то новое.

Через минуту я потерял сознание. Через две — очнулся. Через три — снова вырубился.

Когда всё закончилось, я лежал на полу, весь в поту и крови. Тело дрожало от остаточной, фантомной боли. Но я был жив. И, что самое странное, чувствовал себя даже сильнее, чем до боя.

Активировав «Взгляд сквозь Пламя», я просканировал себя.

Меридианы восстановлены. Нет, не восстановлены — перестроены. Они стали шире, плотнее, с характерными серебристыми нитями демонической энергии, пронизывающими структуру. Ядро культивации больше не было треснутым. Вместо трещины появился узор — такой же, как печать пакта. Руны Пустоты, вплетённые в саму основу моей силы.

И энергии Осквернённого Пламени было больше, чем до боя. Намного больше. Резервы увеличились минимум вдвое.

И да, с каких это пор «Взгляд сквозь Пламя» умел оценивать моё собственное состояние?

Мэй тоже поднялась, качаясь. Её аура изменилась — фиолетовый цвет стал темнее, почти чёрным, с багровыми вспышками.

— Что… что ты с нами сделал? — спросила она у демона.

— Улучшил, — ответ был простым. — Ваши жалкие человеческие тела не могли вместить настоящую силу. Я укрепил их, перестроил меридианы, заложил фундамент для роста. Теперь вы можете идти дальше, чем любой культиватор империи.

— И что мы отдадим взамен? Или уже отдали?

— Очевидно же. Вы больше не совсем люди. — Демон пожал плечами. — Но разве вы были ими до этого? Ты, девочка, поглощаешь души не первый десяток… да даже не первый десяток десятков лет. Ты, мальчик, сжигаешь демонов и впитываешь их энергию. Люди давно назвали вас монстрами. Я просто сделал это… скажем так, более официальным.

Не могу спорить с такой логикой. Хочу, но возразить нечего.

Демон повернулся к выходу.

— Отдыхайте. Восстанавливайтесь. — Он остановился у двери, обернулся. — Добро пожаловать в новую жизнь, мои маленькие ученики. Постарайтесь не разочаровать меня.

Он вышел. Тяжёлые шаги затихли в коридоре.

Мы остались одни. В разрушенном тронном зале, среди обломков колонн и луж крови. Моей и Мэй. Живые. Но какой ценой?

— Чжоу, — Мэй села рядом. — Мы правда это сделали? Заключили пакт с демоном?

— Похоже на то.

— И что теперь?

Хороший вопрос. Что теперь?

Я посмотрел на руки. Багровые прожилки пульсировали под кожей. Осквернённое Пламя — нет, теперь уже Пламя Пустоты — текло по меридианам, послушное и мощное. Печать в ядре светилась тускло, напоминая о цепях, которые я добровольно надел.

— Теперь, — медленно сказал я, — мы выживаем. Становимся сильнее. Ищем способ решитьнашу проблему. Или хотя бы проживём достаточно долго, чтобы не пожалеть о выборе.

— А если не найдём?

Я пожал плечами. Улыбнулся. Почти истерически засмеялся.

— Тогда будем лучшими, сука, слугами демона, каких видел этот мир.

Мэй засмеялась. Просто истерически, уже без «почти».

— Знаешь, что самое смешное? — она вытерла кровь с губ. — Я даже не удивлена. После всего, что произошло за эти месяцы, пакт с демоном кажется логичным следующим шагом.

— Тенденция была довольно очевидной, да.

Мы сидели молча, отдыхая. Где-то продолжались битвы — империя всё ещё сражалась с вторжением. Демоны убивали культиваторов. Культиваторы убивали демонов. Империя горела.

А мы просто сидели посреди разрушенного зала и пытались осознать, что только что продали души дьяволу.

Да и хуй с ней.

Глава 16

Демоническая энергия Владыки Пустоты перестраивала наши тела с методичностью хирурга-садиста, отдавая горячим холодом прямо в грудь. Ощущение было мерзкое — будто кто-то воткнул осколок льда в сердце, и теперь этот осколок медленно превращается в раскалённый металл и растёт. Меридианы расширялись, разрываясь и срастаясь вновь, каждый разрыв отзывался вспышкой агонии. Ядро культивации пульсировало, принимая печать — багровые руны вплетались в структуру, становились её частью. Навсегда.

Я хрипел, кусая губы до крови. Мэй рядом задыхалась, вцепившись ногтями в каменный пол. Серебристые нити демонической энергии вились под кожей, прожигая новые пути, создавая искажённую копию природной сети культиватора.

Минуты тянулись часами. Можно было, конечно, успокаивать себя тем, что давний ритуал очищения во время подготовки к Турниру… как же давно это было… Так вот, то безумное вываривание в котле было и дольше, и болезненнее. Но всё же сейчас — уверенное второе место.

Когда боль наконец схлынула, оставив после себя только глухую ломоту во всём теле, я попытался подняться. Получилось только со второй попытки — координация была нарушена, словно тело стало чужим.

Нет, не чужим. Другим. Изменённым.

Я поднял руку перед лицом. Кожа была бледнее обычного, с мраморным оттенком. Под ней пульсировали багровые прожилки, светясь в полумраке Малого Зала. Когти — теперь определённо когти, а не просто острые ногти — блестели, словно отполированные. Длиной в два пальца, изогнутые, предназначенные для разрывания плоти.

Когти хищника.

— Да ну нахер, — выдохнул я, разглядывая руку. — Можно мне другого мастера маникюра?

Голос звучал хрипло, с гортанными нотками, которых раньше не было. Словно кто-то смешал мой голос с рычанием зверя.

Мэй поднялась рядом. Её трансформация была менее выраженной, более мягкой, что ли. Как будто не в первый раз, мелькнула странная мысль. Кожа сохранила нормальный цвет, ногти остались ногтями, только глаза… Глаза стали другими. Радужки приобрели серебристый оттенок с красными искрами, танцующими в глубине. Когда она моргнула, на долю мгновения в зрачках, казалось, отразилось что-то чужеродное — тень Пустоты, притаившаяся внутри.

Показалось.

— Отлично выглядим, — пробормотала она, ощупывая собственное лицо.

Владыка Пустоты наблюдал за нами с выражением… удовлетворения? Сложно было читать эмоции на лице, состоящем наполовину из расплавленной плоти, но что-то в его позе говорило о довольстве результатом. Или он хотел, чтобы мы в это поверили — сложно оценить существо, живущее дольше, чем существуют многие кланы.

— Процесс завершён, — произнёс он, голос эхом отдавался в черепе. — Печать стабильна. Трансформация необратима. Вы теперь мои слуги. Навсегда. Примите мои поздравления… и соболезнования.

Навсегда. Слово повисло в воздухе, тяжёлое, как надгробная плита.

— И что теперь? — спросил я, поднимаясь на ноги. Тело слушалось лучше, баланс восстановился. Новые мышцы, более плотные, более… хищные. — Какие приказы у господина?

Сарказм был тонким, но присутствовал — такая себе микро-фронда, всё, что я мог себе мог позволить. Владыка либо не заметил, либо проигнорировал.

— Через три дня в окрестностях дворца появится разведывательная группа Ордена Карающей Длани, — он шагнул к краю возвышения, где стоял его трон. — Двенадцать охотников на демонов. Третья ступень в основном, лидер — четвёртая. Опытные. Хорошо экипированные. Их задача — оценить силу демонов, захвативших этот участок столицы, и доложить руководству Ордена.

Я обменялся взглядом с Мэй. Орден Карающей Длани. Конечно. Кто же ещё. Если нам предстоит убить их… ну, в целом приемлимо, отношения и так ни к чёрту…

А, ну да.

— Вы уничтожите их, — продолжил Владыка, разворачиваясь к нам лицом. — Но не убивайте сразу всех — а то я вас знаю, читал вашу память. Троих захватите живыми и доставьте сюда. Мне нужна информация о планах Ордена.

— Захватить живыми охотников на демонов, — повторил я, усмехнувшись. — У которых весь арсенал заточен под нас. Легко.

— Ты носишь мою метку — и это далеко не рядовой дар начинающим культистам. Печать Пустоты делает тебя устойчивым к немалой части их техник подавления демонической энергии. Они не смогут ни изгнать твою энергию, ни запечатать ядро культивации обычными средствами. И да — твоё Горнило изменилось, но Путь Огня для тебя не закрыт. Просто он приобрёл… нюансы.

Это… было полезно. Неожиданно полезно, и скорее всего с подвохом.

— Где именно они появятся?

— Северо-восточная застава, бывшая сторожка Императорского Парка. Там остатки гарнизона всё ещё держатся в подземных катакомбах. Охотники попытаются установить контакт с выжившими, собрать информацию. Вы перехватите их в момент, когда они выйдут из катакомб обратно на поверхность.

— Троих живыми, остальных — валим на месте, — подытожила Мэй. — Предпочтения по выбору пленных?

— Лидер группы — обязательно живым. Остальные — на ваше усмотрение.

Владыка махнул рукой, и пространство перед нами исказилось, пошло рябью. Материализовался образ — прозрачная проекция человека. Мужчина средних лет, жёсткое лицо со шрамом через левый глаз, стальные волосы собраны в узел. Доспехи Ордена — белая сталь с золотыми рунами. На поясе висел прямой меч, на спине — связка печатей.

— Чжао Минь. Инквизитор Ордена Карающей Длани. Четвёртая ступень, специализация на печатях подавления, — голос Владыки был безэмоционален, будто он зачитывал досье. — Участвовал в двадцати двух кампаниях против демонопоклонников. Выжил в Битве Кровавых Небес десять лет назад, когда был предотвращён потенциально крупнейший призыв… на то время, разумеется. Опытен. Опасен. Силён. Недооценивать не рекомендуется.

Я запомнил лицо. Шрам, узел волос, стальной взгляд. Запомнил и отложил в отдельную ячейку памяти, помеченную как «высокий приоритет».

— У вас три дня на подготовку, — Владыка Пустоты рассеял проекцию. — Используйте их для адаптации к новым силам. Печать даровала вам способности, но они требуют освоения. Тренируйтесь. Изучите изменения. И не покидайте пределы дворца — снаружи вас сожрут, не разобравшись, кто вы такие.

Он развернулся, направляясь к выходу из Малого Зала. Шаги эхом отдавались от каменных стен. У двери он остановился, не оборачиваясь.

— Если не справитесь — активирую печать. Вам не понравится…

В обширном помещении с каменными стенами, где раньше, вероятно, императорская гвардия оттачивала свои навыки, теперь царила запустелость — разрушенные манекены, расколотые колонны, следы боевой магии на полу и стенах.

Идеальное место для экспериментов.

Первым делом я проверил новые способности, дарованные печатью. Активировал Резонанс Пустоты — пассивную технику, позволявшую чувствовать демонов в радиусе полукилометра. Ощущение было… странным. Словно новое чувство, о существовании которого я не подозревал. Как будто открыл третий глаз и увидел мир в спектре, недоступном раньше.

Демоны во дворце светились в моём восприятии тусклыми красными точками. Я различал их по интенсивности свечения — сильные демоны горели ярче, слабые едва тлели. Владыка Пустоты на верхнем этаже был как маяк — ослепительно яркий, подавляющий, невыносимый для долгого наблюдения.

Полезная техника. Особенно в сочетании с Очами Пламенными и Провидцем — там вообще отлично.

Регенерация Проклятых работала пассивно, активации не требовала — но я уже проверил её, нечаянно порезав ладонь когтем (чужим, не своим — до сих пор не привык), наблюдая, как рана затягивается. Медленнее, чем хотелось бы, но уверенно. За минуту порез исчез, оставив только розоватый след, который пропал ещё через тридцать секунд.

Неплохо. Не практически мгновенная регенерация высших демонов, но лучше, чем ничего.

Копьё Пламени Пустоты оказалось эволюцией старой техники, далёким и искажённым наследником Луча Последнего Солнца. Активация была похожей, но результат… Я нацелился на каменный манекен в противоположном конце зала и выпустил копьё.

Багрово-золотое пламя материализовалось в руке, сформировав двухметровое копьё из чистой энергии. Метнул. Копьё пронзило воздух, оставляя искажённый след — пространство вокруг траектории плавилось, реальность не успевала восстановиться.

Удар.

Манекен просто перестал существовать. Исчез. Осталась только дыра в полу диаметром метр и глубиной вдвое больше.

— Ух, бля, — выдохнул я, разглядывая дыру. — Хорошо, обоев не было.

Из минусов — Копьё Пламени Пустоты выжигало примерно треть резервов за один выстрел. Три копья — и я на нуле. Зато пробивная способность… Против культиваторов третьей ступени эта техника была практически гарантированным убийством. Если, конечно, ударить неожиданно.

Мэй изучала собственные новые способности. Печать Владыки Пустоты дала ей несколько техник, дополняющих Путь Сияющих Душ.

Покров Иллюзий — расширенная версия старых техник обмана. Раньше она могла создавать иллюзии, видимые глазом и воспринимаемые разумом. Теперь её иллюзии обманывали саму реальность. Когда она активировала технику, окружающее пространство искажалось, принимая форму её воли.

Я наблюдал, как тренировочный зал превращался в лес. Не проекция, не визуальная галлюцинация — настоящий лес. Деревья отбрасывали тени, листья шелестели под невидимым ветром, земля под ногами стала мягкой, усыпанной хвоей. Даже запах сосен витал в воздухе.

— Сколько держится? — спросил я, трогая ближайший ствол. Кора была шершавой, реальной на ощупь.

— Минуту, может две, — Мэй сосредоточенно нахмурилась. — Больше не могу. Энергия кончается… зато начинаются галлюцинации.

Минута — это много. За минуту можно убить дюжину противников, если они не поймут, что сражаются с иллюзией.

Лес рассеялся, возвращая тренировочный зал. Иллюзионистка тяжело дышала, пот блестел на лбу.

— Вторая техника интереснее, — она вытерла лицо рукавом. — Смотри.

Она активировала что-то другое. Воздух вокруг неё задрожал, и её фигура… размножилась. Три копии Мэй стояли рядом, абсолютно идентичные. Причём ощущались не как проекциями, не как призраки — плотные, осязаемые дубликаты.

— Зеркальное Воплощение, — пояснила одна из копий. Или оригинал? Различить было невозможно. — Каждая копия реальна настолько, насколько я в неё верю. Они могут драться, использовать техники, даже умирать. Но контролировать их… сложно.

Все три Мэй двинулись одновременно, но не синхронно. Первая шагнула влево, вторая вправо, третья осталась на месте. Когда я моргнул, они уже стояли в других местах, окружив меня.

— Сбивает с толку, — признал я. — Даже меня, хотя я знаю, что это иллюзия.

— Не иллюзия, — поправила настоящая Мэй. Или та, которую я считал настоящей. — Отражения. Каждое несёт часть меня. Убьёшь одно — потеряю часть души, питающую его. Убьёшь все — и я умру вместе с ними.

— Опасная техника.

— Но эффективная.

Копии рассеялись, оставив только одну Мэй. Она покачнулась, и я поймал её за плечо, не дав упасть.

— Перебор?

— Немного, — она слабо улыбнулась. — Нужна практика. Много практики.

Мы тренировались ещё два дня, оттачивая новые техники, привыкая к изменённым телам. Я таки научился контролировать когти — они втягивались и выдвигались по желанию, острые как бритвы. Мэй освоила базовый контроль над Зеркальным Воплощением, научившись создавать две копии без потери координации.

К концу третьего дня мы были готовы. Настолько, насколько вообще можно быть готовым к бою с дюжиной опытных охотников на демонов.

— Думаешь, мы правильно поступили? — спросила Мэй, глядя в ночное небо.

— Согласившись служить демону? — я усмехнулся я. — Альтернатива была смерть. Не особо богатый выбор.

Мы прятались в развалинах здания напротив входа в катакомбы под парком. Оттуда хороший обзор, множество путей для отступления, удобные позиции для засады.

Идеальное место для убийства.

Резонанс Пустоты не чувствовал демонов поблизости — Владыка, видимо, позаботился об очистке территории. Хорошо. Меньше свидетелей, меньше проблем.

Мы ждали.

Час. Два. Три.

Солнце поднималось над горизонтом, разгоняя ночные тени. Город просыпался — вернее, те части города, где ещё оставались живые. Демоны днём предпочитали отдыхать, оставляя патрулирование младшим подчинённым.

В полдень Резонанс засёк группу людей. Но необычных людей, явно не прогуливающихся горожан… ну, если бы таковые остались на пятый месяц Падения. Их ауры были слишком яркими, слишком концентрированными, окутанными техниками сокрытия… которые не работали против гибрида демонического и огненного восприятия.

— Они здесь, — прошептал я, не отрывая взгляда от входа в катакомбы.

Прошла минута.

Каменная плита, прикрывающая вход в катакомбы, сдвинулась. Показалась рука в белом латном перчатке. Потом голова. Потом всё тело.

Чжао Минь. Инквизитор Ордена Карающей Длани. Лицо со шрамом, стальные волосы, жёсткий взгляд. Точь-в-точь как в проекции Владыки.

За ним выбрались остальные. Один за другим. Двенадцать человек в белых доспехах с золотыми рунами. Все — третья ступень. Все — опытные, закалённые в боях. Я видел это в их движениях, в том, как они автоматически заняли оборонительную формацию, прикрывая выход из катакомб.

Профессионалы.

Чжао Минь что-то сказал своим людям — слов я не расслышал, но жест был понятен. Разделились на группы по три. Четыре группы, четыре направления разведки.

— План? — прошептала Мэй.

— Разделяем и уничтожаем, — я активировал Очи Пламенные, оценивая противников. — Группа Чжао Миня — последняя. Сначала убираем остальные три.

— Как?

— Ты берёшь крайнюю левую группу. Покров Иллюзий, заводишь в ловушку. Я атакую. Потом крайняя правая. Потом центральная. Потом Чжао Минь.

— Слишком просто, чтобы сработать.

— Поэтому сработает.

Она почему-то не выглядела убеждённой, но кивнула.

Первая группа двинулась в нашу сторону — трое охотников, осторожно продвигающихся между руин. Впереди шёл мужчина с двуручным мечом, за ним — женщина с луком, замыкал копейщик. Стандартное построение: ближний бой, дальний бой, поддержка.

Они приближались к нашему укрытию, не зная, что идут прямо к смерти.

Мэй активировала Покров Иллюзий.

Реальность вокруг группы исказилась. Руины за следующим поворотом превратились в узкую улочку, заваленную обломками. Охотники замедлились, разглядывая изменившееся окружение. Их разговор стал громче — женщина что-то говорила о странностях в восприятии, мужчина отмахивался, копейщик настороженно вертел головой.

Они не поняли, что находятся в иллюзии. Пока.

Я выжидал момент. Покров держался, направляя группу вглубь ложной улочки, всё дальше от остальных. Двадцать метров. Тридцать. Сорок.

Достаточно.

Активировал Путь Пламени, телепортируясь прямо за спину копейщика.

Материализация заняла долю секунды. Он почувствовал присутствие, начал разворачиваться, поднимая копьё.

Длань Первородного Пламени коснулась его спины между лопатками.

Золотой огонь вспыхнул, выжигая плоть, кости, внутренние органы. Копейщик даже закричать не успел — горло сгорело раньше, чем голосовые связки получили сигнал от мозга. Он рухнул, превращаясь в пепел до того, как тело коснулось земли.

Душа поглощена.

Голос добавился к хору — ещё один шёпот в какофонии мёртвых. Я оттолкнул его в Клетку Внутреннего Молчания, не позволяя отвлекать в бою.

Женщина с луком развернулась, натягивая тетиву. Быстро, умело. Стрела вылетела, наконечник сиял печатями подавления демонов.

Я увернулся, используя Корону Гаснущей Звезды для замедления времени. Стрела прошла мимо, ударила в стену позади. Руны вспыхнули, но эффекта не дали — Печать Пустоты действительно защищала от стандартных техник подавления.

Копьё Пламени Пустоты материализовалось в правой руке.

Метнул.

Багрово-золотой снаряд пронзил воздух, оставляя искажённый след. Женщина попыталась отскочить, но была слишком медленной. Копьё ударило в грудь, прожгло доспехи, тело, вышло через спину.

Она умерла с удивлённым выражением на лице, не понимая, что произошло.

Душа поглощена.

Мужчина с двуручным мечом рычал что-то нечленораздельное, активируя технику. Меч вспыхнул белым светом — Удар Карающих Небес, стандартная атака Ордена против демонов.

Он замахнулся, меч опускался с силой, способной раскроить камень.

Мэй появилась за его спиной, используя Зеркальное Воплощение. Три копии окружили охотника, атакуя одновременно. Клинки из чистой энергии резали со всех сторон.

Мужчина крутился, пытаясь блокировать, но копий было слишком много. Одна пробила защиту, полоснув по шее. Кровь брызнула фонтаном. Он упал на колени, пытаясь зажать рану, но бесполезно — артерия была перерезана.

Он захрипел, захлебнулся кровью и рухнул лицом в грязь.

Мэй не стала поглощать душу — её техники требовали более… избирательного подхода. Не каждая душа подходила для Пути Сияющих Душ.

Покров Иллюзий рассеялся, возвращая реальность. Три трупа лежали на земле. Первая группа уничтожена за сорок секунд.

— Следующая, — бросил я, оценивая оставшиеся группы через Резонанс Пустоты.

Вторая группа патрулировала западный сектор руин. Дальше от нас, но в пределах досягаемости Пути Пламени.

Я телепортировался туда, Мэй последовала следом, используя собственную технику перемещения через зеркала.

Вторая зачистка прошла быстрее первой. Без разговоров, без предупреждений — просто засада, убийство, поглощение. Один из охотников успел активировать сигнальную печать, но я выжег её вместе с его рукой, не дав завершить технику.

Две души поглощены. Хор требовал внимания, но я игнорировал.

Третья группа услышала шум боя, бросилась на помощь.

Слишком поздно.

Мы встретили их в узком проходе между развалинами. Мэй создала Покров Иллюзий, превращая проход в лабиринт. Они заблудились, начали паниковать, разделились.

Я добил их по одному, используя Длань Первородного Пламени. Тихо. Эффективно. Жестоко.

Ещё три души.

Осталась только группа Чжао Миня.

Инквизитор понял, что происходит. Он развернулся, отдавая приказы оставшимся двум охотникам. Они заняли оборонительную позицию у входа в катакомбы, спины к стене, оружие наготове.

Умно. Снижает варианты засады, увеличивает обзор, позволяет контролировать подходы.

Но недостаточно против нас.

— План? — спросила Мэй, оценивая позицию.

— Лобовая, — я вышел из укрытия, направляясь к ним открыто. — Зачем хитрить, если можно раздавить силой?

Мэй вздохнула, но последовала за мной.

Чжао Минь увидел нас, когда мы были в пятидесяти метрах. Его глаза расширились — он узнал. Не лица, нет. Но то, чем мы стали.

— Демоны, — прорычал он, поднимая меч. — Осквернённые Путём Тьмы!

— Осквернённые Путём Пустоты, если быть точным, — поправил я, продолжая идти. — И не демоны. Но детали не важны.

Инквизитор активировал способность, и небо над нами потемнело.

Воплощённая Гроза. Знаковая техника клана Небесного Грома. Молния ударила в землю между нами. Потом ещё одна. И ещё. Целая сеть электрических разрядов, перекрывающих подходы к инквизитору.

— Изящно, — признала Мэй, останавливаясь. — Но бесполезно.

Она активировала Зеркальное Воплощение и Покров Иллюзий одновременно.

Три копии Мэй шагнули вперёд, каждая в свою сторону. Молнии пытались ударить их, но промахивались — копии были отражениями, частично существующими в другой реальности. Удары проходили сквозь них, не причиняя вреда.

Копии окружали группу Чжао Миня. Настоящая Мэй осталась позади, контролируя технику.

Я использовал отвлечение, телепортируясь прямо к одному из охотников — молодому парню с копьём, который целился в копию Мэй.

Длань Первородного Пламени коснулась его плеча.

Огонь вспыхнул, пожирая плоть. Он закричал, отшатнулся, пытаясь сбить пламя, но оно уже распространилось, выжигая руку, плечо, часть груди.

Вторая охотница — женщина с цепью — атаковала меня, активируя Цепи Очищения.

Серебристые цепи вылетели из воздуха, обвиваясь вокруг моих рук, ног, шеи. Печати вспыхнули, пытаясь подавить демоническую энергию.

Печать Пустоты сопротивлялась. Цепи держали, но эффект был минимальным.

Я напряг мышцы, разрывая цепи грубой силой. Металл лопнул, звеня. Женщина шокировано отшатнулась — её техника должна была обездвижить демона навсегда, а я разорвал её, как бумагу.

Копьё Пламени Пустоты метнулось в неё.

Она попыталась уклониться, но копьё было быстрее. Ударило в живот, прошло насквозь, вышло через спину. Она рухнула, захлёбываясь кровью.

Две души поглощены.

Остался только Чжао Минь.

Инквизитор стоял один, окружённый копиями Мэй, под градом собственных молний, которые больше не находили целей. Его меч светился белым светом, готовый к последнему бою.

— Ты убил моих людей, — голос его был холодным, твёрдым. — За это ты заплатишь.

— Они первыми начали, — я пожал плечами. — Мы вообще тут случайно, просто шли в библиотеку.

— Ложь!

Насыщение Громом — ещё одна знаковая техника клана, прадедом которого он приходился. Меч опускался, толкаемый стихией, несущий разрушительную силу, способную расколоть гору.

Я встретил удар Дланью Первородного Пламени.

Столкновение энергий взорвалось вспышкой света. Меч трескался, руны гасли, металл забывал свою твёрдость под моим прикосновением. Клинок сломался, осколки разлетелись в стороны.

Чжао Минь отскочил, активируя печати, вкладывая всю оставшуюся энергию в технику.

Десятки золотых символов материализовались вокруг меня, образуя сферу.

Печать Вечного Заключения. Вот это уже явно нестандартный вариант.

Сфера сжималась, печати сияли, пытаясь запечатать мою культивацию, обездвижить тело, подавить душу.

Печать Пустоты сопротивлялась. Но техника Чжао Миня была сильной, отточенной десятилетиями практики. Сфера продолжала сжиматься, давление росло.

— Мэй! — прорычал я, чувствуя, как Печать Вечного Заключения начинает пробивать защиту.

Копии Мэй атаковали одновременно.

Три клинка пронзили спину инквизитора, выходя через грудь. Он замер, глаза расширились. Кровь хлынула изо рта.

— Как… — прохрипел он, падая на колени. — Как ты…

— Зеркальное Воплощение — не иллюзия, — пояснила настоящая Мэй, шагая вперёд. — Это отражения. Реальные, материальные, смертельные.

Чжао Минь рухнул лицом вниз. Печать Вечного Заключения рассыпалась вместе с его жизнью… или почти вместе.

Вот тут проблемы — требовалось ведь доставить его живым.

Хотя, вроде бы, дышит. Старик крепкий.

Я поднял голову, оценивая ситуацию. Девять трупов, три пленника — двое охотников были ранены, но живы, а Чжао Минь — в глубоком обмороке, но с пульсом.

— Тащим их к Владыке.

Глава 17

Тащить троих тяжело раненых, истекающих кровью охотников через руины некогда великого города — то ещё развлечение. Особенно когда один из них — инквизитор четвёртой ступени, способный даже в полубессознательном состоянии устроить нам весёлую жизнь.

Чжао Минь очнулся на полпути к дворцу. Я почувствовал это через Резонанс Пустоты — всё-таки очень полезная техника: его аура, до того едва тлевшая, вдруг вспыхнула, окрасившись золотистым гневом праведника.

— Даже не думай, — предупредил я, активируя Длань Первородного Пламени. Багрово-золотое пламя обвило мою руку, готовое ударить в любой момент. — Одно резкое движение — и я прожгу тебе ещё одну дырку. В голове.

Инквизитор замер, оценивая ситуацию. Руки связаны за спиной специальными верёвками, пропитанными подавляющими рунами — Владыка позаботился, снабдив нас снаряжением. Три дыры в груди, хоть и неглубокие, продолжали сочиться кровью. Культивация подавлена — частично, но достаточно, чтобы он не мог использовать техники.

— Осквернённые, — прохрипел он, и в голосе слышалась такая ненависть, что я почти физически ощутил её давление. — Предатели человечества. Вы горите в огне, но не видите этого.

— Во-первых, — я поднял свободную руку, загибая когтистые пальцы, — огонь для меня скорее хобби, чем проблема. Во-вторых, с каких это пор убийство людей, охотящихся на меня, делает меня предателем? По-моему, это называется самозащита.

— Вы служите демону.

— Ну да. Жизнь такая штука: иногда приходится идти на компромиссы.

Мэй шла впереди, проверяя дорогу с помощью Зеркального Воплощения. Две её копии скользили по руинам, невидимые для обычного глаза, разведывая путь. Двое других пленников — оба без сознания — болтались на наших плечах как мешки с картошкой. Хорошо хоть не тяжёлые.

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо над мёртвым городом в багровые тона. Смешно, чего уж там. Даже природа подстраивается под наш новый, ещё более сомнительный имидж.

Дворец был уже виден — массивная груда камней и демонической энергии на горизонте. Главный Портал пульсировал над ним, разрыв в реальности, через который сочилась Пустота. Пять месяцев назад я смотрел на это с ужасом. Сейчас — с чем-то вроде привычной скуки. Адаптация, мать её.

— Чжоу.

Голос Мэй. Тихий, напряжённый.

Я остановился, активируя Очи Пламенные на полную мощность. И понял, почему она напряглась.

Впереди, в развалинах того, что когда-то было торговым кварталом, притаились люди. Не демоны — именно люди, живые, с человеческими аурами. Минимум дюжина, рассредоточенных по периметру, перекрывающих единственный удобный путь к дворцу.

Засада.

— Вижу, — прошептал я. — Четырнадцать человек. Разные ступени, от второй до пятой. Один — пятая, поздняя фаза. Остальные слабее.

— Орден?

— Не похоже. Ауры слишком… разнородные. Разные пути, разные кланы. Больше похоже на…

Я замолчал, когда понял.

Партизаны. Выжившие. Те самые люди, которые месяцами прятались в катакомбах, пока мы с Мэй воевали с демонами. Которым мы помогали. С которыми планировали операции.

И которых мы, технически, предали, заключив пакт с Владыкой Пустоты.

— Это Чжэнь, — сказала Мэй, и в её голосе не было вопроса.

— Похоже на то.

Ну охренеть теперь.

Чжао Минь издал звук, который мог быть и смехом, и кашлем.

— Кажется, не все люди готовы терпеть демонических прислужников в своём городе, — прохрипел он. — Даже те, у кого разногласия с Орденом.

Я очень хотел заткнуть ему рот, но это было бы непродуктивно. К тому же он был прав.

— План? — спросила Мэй.

— Рабочий? Пока нет. Давай попробуем… поговорить?

Она посмотрела на меня с тем выражением, которое означало «ты серьёзно?».

— У нас связанные пленники, демонические ауры и когти. Уверен, что разговор — хорошая идея?

— Уверен, что драться с Чжэнем — плохая. Он пятая ступень. Мы сильнее, чем были, но не настолько. И там с ним ещё тринадцать человек.

Мэй задумалась. Потом медленно кивнула.

— Ладно. Попробуем. Но если что-то пойдёт не так…

— Тогда бежим. Мы быстрее их.

— А пленники?

Хороший вопрос. Владыка хотел их живыми. Если мы бросим их здесь, партизаны либо убьют их, либо… нет, скорее всего просто убьют. Охотников на демонов никто не любит, особенно в оккупированном городе.

С другой стороны, если мы погибнем, защищая пленников, Владыка тоже их не получит.

— Тащим с собой, насколько возможно. Если придётся выбирать между ними и нами — выбираем нас.

— Согласна.

Мы двинулись вперёд, не пытаясь скрываться. Смысла не было — они уже знали, что мы здесь. Лучше показать, что у нас нет враждебных намерений. Ну, кроме тех, что у нас и так были по умолчанию.

Развалины торгового квартала когда-то были богатым районом — остатки дорогих тканей, осколки нефрита и золота всё ещё попадались под ногами. Сейчас это была просто груда камней, покрытая слоем пепла и демонической слизи. Запах гниения и серы висел в воздухе, как напоминание о том, что случилось с этим городом.

Мы прошли метров пятьдесят, когда перед нами материализовалась фигура.

Чжэнь.

Он изменился с нашей последней встречи. Похудел, осунулся, седины в бороде стало больше. Шрам через пол-лица казался глубже, злее. Но глаза — глаза остались прежними. Жёсткие, оценивающие, не знающие пощады.

И сейчас они смотрели на нас с такой болью, что я почти отвёл взгляд.

— Чжоу Сяо, — произнёс он, и голос был ровным, почти спокойным. — Мэй Инь. Я бы предпочёл считать, что вы погибли.

За его спиной появились остальные. Знакомые лица — те самые выжившие из катакомб, с которыми мы делили еду и планы. Молодой парень с перевязанной головой, который сомневался в нашем безумном плане. Здоровяк с топором, который бурчал про самоубийство. Женщина средних лет с посохом — целительница, если память не изменяла. И другие, имён которых я не помнил, но лица узнавал.

Все смотрели на нас. Кто-то — с ненавистью. Кто-то — с разочарованием. Кто-то — с чем-то похожим на жалость.

— Чжэнь, — я кивнул, стараясь говорить спокойно. — Давно не виделись.

— Четыре дня, — ответил он. — Четыре дня с того дня, когда вы бежали, бросив доверившихся вам на погибель.

Он замолчал, глядя на нас. На наши изменившиеся тела, на багровые прожилки под кожей, на когти, которые я даже не пытался втягивать.

— А теперь я вижу вас своими глазами. Тащащих связанных людей. С аурами, пропитанными демонической энергией. И понимаю, что это было не случайно.

Я открыл рот, чтобы ответить, но Чжао Минь опередил.

— Они служат Владыке Пустоты! — выкрикнул инквизитор, рванувшись вперёд. — Заключили пакт, продали души! Убили моих людей — двенадцать верных воинов Ордена! Они — демоны в человечьей шкуре!

Чжэнь поднял руку, и инквизитор замолчал. Не потому что подчинился — просто аура пятой ступени придавила его, напомнив о разнице в силе.

— Тихо, — сказал Чжэнь. — Я услышу обе стороны.

Он повернулся ко мне.

— Говори. Объясни, что произошло. И почему я не должен убить вас прямо сейчас.

Хороший вопрос. Очень хороший вопрос.

Я глубоко вдохнул. Пламя внутри меня шевельнулось, реагируя на напряжение, но я заставил его успокоиться. Не время для драки. Пока не время.

— После активации печати мы вынуждены были бежать и столкнулись с карательным отрядом Временного правительства, — начал я. — Ты знаешь это, Чжэнь. Ты видел, в каком состоянии мы были, когда печать активировалась. Не желая провоцировать и углублять конфликт, мы ушли рискованной портальной техникой. Мы думали, что умрём, и не хотели подвергать риску спутников.

— Но не умерли.

— Нет. Но столкнулись с Владыкой Пустоты. Он наглядно продемонстрировал, что у нас нет шансов в бою. Предложил выбор — смерть или служба. Мы выбрали жизнь.

— Вы выбрали предательство.

— Мы выбрали выживание, — поправил я. — Это не одно и то же.

Чжэнь покачал головой.

— Для меня — одно. Вы заключили пакт с демоном. Приняли его метку. Стали его слугами. Неважно, какие причины вами двигали — результат один.

— И какой же?

— Вы больше не люди.

Слова ударили больнее, чем я ожидал. Не потому что они были несправедливыми — они были чертовски точными. Мы действительно больше не были людьми. Не полностью. Ещё менее людьми, чем до этого — а ведь и до этого человеческого во мне оставалось не так много. Печать Пустоты изменила нас окончательно, и отрицать это было бессмысленно.

Но это не значило, что мы были врагами.

— Мы не нападали на людей, — сказал я. — Только на охотников Ордена, которые пришли сюда убивать.

— Убивать демонов, — возразил Чжэнь. — Это их работа.

— Убивать всех, кто связан с демонами. Включая нас. Включая вас, если на то пошло. Орден не делает различий между демонопоклонниками и невинными жертвами. Ты это знаешь не хуже меня.

Чжэнь нахмурился. Это был хороший аргумент, и он это понимал. Орден Карающей Длани славился своим… энтузиазмом в истреблении всего, что хоть отдалённо пахло демонической энергией. Выжившие в оккупированном городе определённо попадали под эту категорию.

— Мы не просили вас убивать охотников, — сказал он наконец.

— Вы и не могли. Мы не виделись всё это время. Но это не меняет факта — охотники пришли сюда не ради спасения выживших. Они пришли оценить угрозу и доложить руководству. А потом Орден прислал бы армию, которая сожгла бы весь город дотла. Вместе с катакомбами. Вместе с вами.

— Откуда тебе знать их планы?

— Потому что я знаю Орден. И потому что инквизитор четвёртой ступени не возглавляет разведывательную группу просто так. Он здесь, чтобы подготовить почву для полномасштабной операции.

Я кивнул на Чжао Миня, который молчал, буравя меня взглядом.

— Спроси его сам, если не веришь мне.

Чжэнь повернулся к инквизитору.

— Это правда?

Чжао Минь сплюнул кровью.

— Я не обязан отвечать на вопросы демонопоклонников.

— Ты обязан отвечать на вопросы культиватора пятой ступени, который держит твою жизнь в руках, — холодно ответил Чжэнь. — Говори.

Инквизитор колебался. Потом, видимо, решил, что честность в данном случае работает на него.

— Моя миссия — разведка. Оценка численности демонов, их структуры командования, слабых мест в обороне. После моего доклада Орден примет решение о дальнейших действиях.

— Каких действиях?

— Очищение. — Слово прозвучало с такой убеждённостью, что стало ясно — для него это была не угроза, а обещание. — Столица осквернена. Демоническая энергия пропитала каждый камень, каждую каплю воды, каждую пядь земли. Спасти город невозможно. Можно только уничтожить.

— А люди? Выжившие?

— Будут эвакуированы, если возможно. Если нет — их жертва послужит делу очищения.

Тишина. Долгая, тяжёлая тишина.

Чжэнь смотрел на инквизитора так, словно видел его впервые. И понимал, что видит.

— Значит, — медленно произнёс он, — ты готов уничтожить тысячи невинных людей ради своего «очищения».

— Во славу Небес, — подтвердил Чжао Минь. — Невинные переродятся в лучшем мире. Осквернённые сгорят в пламени справедливости. Таков путь Ордена.

— Таков путь безумия.

Я видел, как меняется выражение лиц партизан. Здоровяк с топором стиснул рукоять так, что побелели костяшки. Молодой парень отступил на шаг, словно услышанное физически оттолкнуло его. Целительница побледнела.

Это были люди, которые месяцами выживали в этом городе. Их друзья, семьи, знакомые — все были здесь, в катакомбах или где-то ещё. И теперь они узнали, что «спасители» из Ордена планируют сжечь их вместе с демонами.

— Видишь, Чжэнь? — сказал я тихо. — Мы не враги. Мы делаем грязную работу, да. Но мы не собираемся уничтожать город и всех в нём.

— Вы служите демону.

— Который, как ни странно, заинтересован в сохранении этого города. Ему нужна база, логово, пускай даже угодья — а не выжженная пустыня.

— И ты считаешь это оправданием?

— Я считаю это реальностью. Мы не выбирали эту ситуацию, Чжэнь. Нас загнали в угол, и мы сделали то, что было нужно для выживания. Ты можешь осуждать нас за это — твоё право. Но не говори, что мы предатели. Мы не предавали людей. Мы просто перестали быть полностью людьми сами.

Чжэнь молчал. Я видел борьбу на его лице — гнев, разочарование, понимание, отторжение. Он был хорошим человеком, настоящим воином, который всю жизнь следовал кодексу чести. И сейчас этот кодекс требовал от него убить нас — осквернённых, заключивших пакт с демоном.

Но другая часть его — та, что помнила наши совместные бои, наши планы, наши жертвы — не могла просто так перечеркнуть всё это.

— Дай нам уйти, — сказала Мэй. — Мы не причиним вреда твоим людям. Просто разойдёмся.

— А пленники?

— Их мы забираем. Владыке нужна информация.

— Чтобы лучше защитить город от Ордена?

— Чтобы лучше понимать угрозу. Да, это можно интерпретировать как защиту.

Чжэнь снова посмотрел на Чжао Миня. Потом на нас. Потом на своих людей.

— Отпустите охотников, — сказал он наконец. — Всех троих. Тогда я позволю вам уйти.

Я покачал головой.

— Не могу. Владыка приказал доставить их живыми. Если я вернусь без них — печать активируется.

— Печать?

— Часть пакта. Гарантия лояльности. — Я невесело усмехнулся. — Как видишь, наш выбор был не совсем свободным.

Чжэнь нахмурился глубже.

— То есть вы не просто служите демону — вы связаны с ним магически?

— Можно и так сказать.

— Это делает вас ещё опаснее.

— Или предсказуемее. Ты точно знаешь, что мы будем делать — следовать приказам Владыки. Никаких сюрпризов, никаких скрытых агенд. Простая, понятная мотивация.

— Мотивация рабов.

— Предпочитаю термин «сотрудники на полный день с ограниченными возможностями увольнения».

Мэй едва слышно хрюкнула. Даже в такой ситуации она ценила хорошую (или плохую) шутку.

Чжэнь не улыбнулся, только долго смотрел на меня. Потом медленно кивнул.

— Хорошо. Уходите. Забирайте пленников. Но если мы встретимся снова…

— То будем решать проблемы по мере поступления. Как всегда.

Он сделал знак своим людям. Те неохотно расступились, освобождая проход. Некоторые продолжали сжимать оружие, явно готовые атаковать при малейшем поводе. Но Чжэнь приказал, и они подчинились.

Мы двинулись вперёд, таща пленников. Я старался не смотреть в глаза людям, мимо которых проходил. Не потому что боялся их взглядов — просто не хотел видеть то, что в них было. Разочарование, страх, отвращение. Всё то, что они теперь испытывали к нам.

Мы были их надеждой. Двое безумцев, которые не побоялись бросить вызов демонам. А теперь мы стали частью проблемы.

Смешно получилось.

Мы прошли уже метров двадцать, когда раздался голос Чжао Миня:

— Трусы! Вы отпускаете демонов! Предатели рода человеческого!

Я обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как инквизитор активирует технику.

Это было невозможно. Его культивация была подавлена, руки связаны, тело изранено. Но каким-то образом он нашёл силы для последнего отчаянного удара.

Золотой символ вспыхнул на его лбу — Печать Небесного Суда. Техника последней надежды, которая конвертировала жизненную силу в разрушительную энергию. Самоубийственная, но мощная.

— Умрите, твари!

Взрыв света.

Я инстинктивно активировал Корону Гаснущей Звезды, замедляя время. Секунды растянулись в минуты. Волна золотой энергии ползла к нам, медленная, почти красивая.

Но недостаточно медленная.

Я успел толкнуть Мэй в сторону. Успел отскочить сам. Но волна была слишком широкой, слишком мощной.

Она ударила в партизан, стоявших между нами и инквизитором.

Трое из них — те, кто не успел среагировать — просто исчезли. Испарились в золотом пламени, не оставив даже пепла. Ещё пятеро отлетели, сбитые ударной волной, врезались в руины.

Чжао Минь рухнул, мёртвый ещё до того, как коснулся земли. Техника забрала всё, что в нём оставалось.

Время вернулось к нормальной скорости. Звуки — крики, грохот падающих камней, стоны раненых — обрушились на меня со всех сторон.

— Твою мать, — выдохнул я.

Чжэнь был жив — его щит из земляной энергии принял основной удар. Но он был оглушён, шатался, из носа текла кровь. Остальные партизаны… некоторые лежали неподвижно, некоторые пытались встать.

И все они смотрели на нас.

— Вы… — прохрипел здоровяк с топором, поднимаясь. — Вы привели его! Это ваша вина!

— Мы не…

— Убийцы! Демоны!

Он бросился на меня, замахиваясь топором. Я легко ушёл от удара — после трансформации моя скорость намного превышала его. Но я не контратаковал. Не хотел.

— Стой! — крикнул я. — Мы не враги!

— Лжец!

Ещё один удар. Ещё один уход. Другие партизаны начали подниматься, хватая оружие. Ситуация стремительно выходила из-под контроля.

Мэй встала рядом со мной, активируя Зеркальное Воплощение. Три копии материализовались вокруг нас, создавая оборонительный периметр.

— Чжоу, нам нужно уходить.

— Подожди. Чжэнь!

Я обернулся к лидеру партизан. Он всё ещё качался, но уже пришёл в себя достаточно, чтобы понимать происходящее.

— Чжэнь, останови их! Мы не виноваты!

— Вы привели охотника, — голос Чжэня был хриплым, но твёрдым. — Его техника убила моих людей.

— Он активировал её сам! Мы не знали, что он способен на это!

— Не важно. — Чжэнь выпрямился, и земля под его ногами треснула от давления ауры. — Вы привели смерть в наш лагерь. Неважно, намеренно или нет. Результат один.

Он поднял руку, и камни вокруг него начали подниматься, формируясь в снаряды.

— Каменный Дождь, — прошептала Мэй. — Техника пятой ступени. Мы не переживём.

Я лихорадочно соображал. Драться с Чжэнем — самоубийство. Бежать — возможно, но тогда мы потеряем оставшихся пленников и получим врагов в лице партизан. Ни то, ни другое не было приемлемым вариантом.

— Чжэнь, послушай…

— Нет. — Камни завертелись быстрее. — Времени слушать больше нет.

Он взмахнул рукой.

Камни устремились к нам — десятки снарядов, каждый размером с кулак, каждый способный пробить доспехи. Смертельный град, от которого не было защиты.

И тут мир взорвался фиолетовым светом.

Портал. Прямо между нами и камнями раскрылся портал — дыра в реальности, сочащаяся энергией Пустоты.

Из него хлынули демоны.

Не высшие — младшие, третьего-четвёртого ранга. Но их было много. Десятки тварей, состоящих из теней и зубов, ворвались в реальность и бросились на партизан.

Камни Чжэня врезались в демонов, разрывая их в клочья. Но на место уничтоженных выходили новые. Снова. И снова.

Партизаны развернулись к новой угрозе. Кто-то кричал, кто-то активировал техники. Здоровяк с топором рубил демонов направо и налево, его оружие светилось жёлтой энергией Земли. Целительница создала барьер вокруг раненых.

— Это Владыка, — сказал я Мэй. — Он наблюдал. Он послал подкрепление.

Глава 18

Демон-командир — красавец с бычьей головой и шестью руками — возвышался над развалинами,массивная туша отбрасывала тень на обе группы, подавляя самим фактом своего присутствия. Пятнадцать низших демонов окружали нас полукольцом, красные глаза на отвратительных мордах горели яростью и голодом, но они не атаковали — ждали приказа.

— Носители Печати, — заговорил красавец вполне человеческим, приятным даже голосом. — Владыка наблюдает. Видит угрозу. Послал помощь.

А вот Чжэню сказанное не понравилось почему-то. Я ощущал, видел прямо, как колеблющееся доверие, которое мне почти удалось выстроить, рассыпается в прах прямо на глазах.

— Интересные разговоры, — процедил Лу Чжэнь, поднимая копьё. — Демоны приходят на помощь. Называют вас «носителями». И ты ещё утверждаешь, что не на их стороне?

— Это не то, что…

— Заткнись! — голос Чжэня был ледяным. — Я видел достаточно. Ты носишь их метку, они следуют за тобой, защищают тебя. Это всё, что мне нужно знать.

— Чжэнь, послушай…

— Я сказал — заткнись! — Энергия вспыхнула вокруг него, формируя боевую технику. — Ты предатель. Может, не по своей воле, может, тебя сломали — не знаю и уже не важно. Важно то, что ты служишь демонам. А мы — убиваем тех, кто служит демонам.

Шестеро культиваторов активировали свои техники. Энергетические щиты, боевые ауры, усиление. Они были готовы драться — до последнего.

Демон-командир усмехнулся — жуткая в своей неуместности человеческая гримаса на бычьей морде.

— Мясо хочет драться? Хорошо. Демоны любят мясо, которое сопротивляется. Вкуснее.

— Стойте! — Я выбросил руку вперёд, формируя огненную стену между группами. — Все стойте!

Огонь вспыхнул золотисто-багровым — Осквернённое Пламя, смесь солнечного огня и демонической энергии. Жар был таким, что камни под ногами начали плавиться.

— Никто, — прорычал я, — никто не будет драться. Демоны — отступите. Чжэнь — выслушай меня. Ещё одну минуту.

Демон-командир наклонил голову, явно связываясь с Владыкой через какой-то ментальный канал. Пауза длилась несколько секунд.

— Владыка говорит: носитель проявляет слабость, — проревел он наконец. — Владыка недоволен. Мясо — враги. Убить или привести.

Не «интересно». Не «разрешает». Недоволен.

Печать на моей груди вспыхнула болью — короткой, предупреждающей. Напоминание о том, кто здесь хозяин.

— Чжоу, — голос Мэй был напряжённым. — Он не шутит.

Я знал. Ну, как минимум, догадывался.

Чжэнь смотрел на меня, и в его глазах я читал всё — разочарование, гнев, презрение. И где-то глубоко, под всем этим — боль. Боль человека, который хотел верить и был обманут.

— Вот и всё, — произнёс он тихо. — Вот и правда. Ты — их марионетка. Даже сейчас, когда пытаешься помочь нам, они дёргают за ниточки.

— Это не…

— Не так просто? — Он горько усмехнулся. — Знаешь что, Чжоу? Я устал от твоих «не так просто». Устал от оправданий. Либо ты с нами — либо против нас. Третьего не дано.

— Чжэнь…

— Выбирай. Сейчас. — Он поднял меч. — Атакуй демонов вместе с нами — и я поверю, что ты ещё человек. Или…

Он не договорил. Не нужно было.

Выбор. Снова этот проклятый выбор.

Атаковать демонов — значит предать Владыку. Он активирует печать, и мы умрём. Медленно, мучительно, без шанса на спасение.

Остаться в стороне — невозможно. Демоны уже получили приказ. Они атакуют, с нами или без нас.

Я закрыл глаза на секунду. Только на секунду.

Голоса в Горниле шептали — противоречивые, хаотичные.

«Выживи, — требовал чей-то голос. — Любой ценой.»

«Но не такой, — возражал старейшина Янь. — Есть границы…»

«Границы — оправдание для мёртвых, — огрызалась безымянная душа. — Живые делают то, что должны.»

Я открыл глаза.

— Чжэнь, — мой голос был чужим, пустым. — Уходи. Сейчас. Пока можешь.

— Что?

— Я не могу… — слова застревали в горле. — Не могу атаковать демонов. Печать убьёт меня. Но и драться с тобой… — Я сглотнул. — Уходи. Беги. Я попробую задержать их.

Надежда вспыхнула в его глазах — на долю секунды.

И погасла.

— Носитель не понимает, — проревел демон-командир. Он шагнул вперёд, все шесть рук подняты, оружие наготове. — Владыка видит. Владыка слышит. Мы — объясним.

Печать вспыхнула снова — сильнее, болезненнее. Я согнулся пополам, хватаясь за грудь.

— Чжоу! — крик Мэй.

— Владыка говорит: носитель выбрал. Неправильно. — Голос демона стал ледяным. — Владыка даёт последний шанс. Атаковать мясо. Сейчас. Или умереть.

Боль нарастала. Не просто боль — ощущение, что что-то внутри рвётся, горит, разрушается. Печать не угрожала — она действовала.

— Чжоу, — голос Мэй был срывающимся. Она тоже согнулась, держась за грудь — её печать тоже активировалась. — Мы должны…

— Знаю, — прохрипел я.

Знал. Ненавидел. Но знал.

Я выпрямился, превозмогая боль. Посмотрел на Чжэня — в последний раз как на союзника.

И атаковал.

Копьё Пламени Пустоты материализовалось в руке и полетело в копейщика в первом ряду.

Он успел поставить блок — едва-едва, но успел. Копьё врезалось в древко его оружия, расплавило половину, отбросило его на несколько метров. Но не убило.

— ПРЕДАТЕЛЬ! — рёв Чжэня.

Демоны бросились в атаку.

Пятнадцать тварей третьего-четвёртого ранга — волна когтей, клыков, демонической энергии. Они врезались в строй группы Чжэня как молот в стекло.

Первым пал один из незнакомых мне бойцов — демон с змеиной головой вцепился ему в горло, рванул. Кровь брызнула фонтаном, тело рухнуло.

Янь Мин — выжила девочка всё-таки — закричала, активируя какую-то защитную технику. Голубоватый щит окутал её, отбросил двух атакующих демонов. Но третий прорвался, когти полоснули по её левой руке — той самой, уже раненой. Она завопила от боли, но устояла.

Копейщик дрался как одержимый. Его сломанное копьё превратилось в короткое древко, которым он орудовал как дубиной. Демон третьего ранга получил удар в череп, рухнул. Второй — в горло. Третий успел полоснуть его по рёбрам, прежде чем удар древка добил его.

А Чжэнь…

Чжэнь шёл ко мне.

Сквозь демонов, сквозь хаос боя, сквозь смерть — он шёл ко мне. Его меч светился белым — техника очищения, смертельная для демонов. Твари отшатывались от него, не решаясь атаковать.

— Ты, — его голос был спокойным, мёртвым. — Ты выбрал.

— У меня не было…

— Был. — Он поднял меч. — Всегда есть выбор. Ты выбрал жить. Ценой наших жизней.

Мэй появилась рядом со мной, её меч обнажён. Она была бледна, измотана, но готова драться.

— Чжэнь, — попыталась она. — Мы не хотели…

— Заткнись, тварь.

Он атаковал.

Гнев Земли против Осквернённого Пламени. Меч Чжэня против моих когтей. Третья ступень против… чего-то между третьей и четвёртой, искажённого, неправильного.

Я блокировал первый удар, отступил от второго, контратаковал третьим. Стрела Мерцающего Пламени полетела ему в грудь — он отбил, но потерял темп.

— Ты мог умереть героем, — прорычал он, атакуя снова. — Мог выбрать правильную сторону. Но нет. Ты — трус. Трус, который продал душу ради лишнего дня жизни.

— Может быть, — я уклонился от его выпада, полоснул когтями по руке. Кровь брызнула. — Но я живой трус. А мёртвые герои никому не нужны.

— Мне нужны! — Он ударил сильнее, яростнее. — Городу нужны! Людям, которые ещё верят, что можно победить — нужны!

Мэй атаковала его сбоку. Зеркальное Воплощение создало две копии, которые ударили одновременно. Чжэнь развернулся, отбил обе, но пропустил мой удар — Длань Первородного Пламени коснулась его плеча.

Он закричал. Осквернённый огонь впился в плоть, начал распространяться.

Я отдёрнул руку. Не добил. Не смог.

[Печать фиксирует колебания]

Владыка наблюдает. Владыка оценивает.

О. Система проснулась. Где ж ты раньше была?

Плевать.

Чжэнь упал на колено, держась за обожжённое плечо. Огонь погас — я не вложил достаточно силы, чтобы убить.

— Добивай, — прохрипел он. — Ну же. Ты же выбрал сторону. Добивай.

Я стоял над ним, Осквернённое Пламя пульсировало в руке. Один удар — и всё закончится. Один удар — и Владыка будет доволен.

Один удар.

— Нет.

Слово вырвалось само.

— Что? — Чжэнь поднял голову.

— Я сказал — нет. — Я отступил на шаг. — Ты уходишь. Сейчас. Забирай своих и уходи.

— Чжоу… — голос Мэй был предупреждающим.

— Знаю. — Я не отводил взгляда от Чжэня. — Знаю, что Владыка видит. Знаю, что будет наказание. Плевать.

Демон-командир зарычал, шагнув вперёд.

— Носитель снова не подчиняется! Владыка…

— Владыка хотел пленных, — перебил я. — Вот пленные. — Я указал на троих охотников, которых мы всё ещё тащили. — Чжао Минь и двое других. Живые. Как было приказано.

— Но мясо…

— Мясо уходит. — Мой голос стал жёстче. — Если Владыка хочет их — пусть пошлёт кого-то другого. Я свою часть сделал.

Пауза. Демон явно связывался с Владыкой, передавая информацию.

Чжэнь смотрел на меня снизу вверх. В его глазах было что-то новое — не доверие, нет, но… замешательство?

Демон-командир издал странный звук — что-то среднее между рычанием и смехом.

— Владыка говорит: интересно. Носитель проявляет… непредсказуемость. Владыка разрешает мясу уйти. На этот раз.

Чжэнь медленно поднялся. Его люди — те, кто выжил — собирались вокруг него. Четверо из шести. Двое остались лежать на земле, разорванные демонами.

— Это не конец, — сказал он, отступая. — Мы ещё встретимся.

— Знаю.

— И в следующий раз я не буду колебаться.

— Знаю.

Он развернулся, давая сигнал своим. Через минуту они исчезли в развалинах — израненные, потрёпанные, но живые.

Мэй подошла ко мне, тяжело дыша.

— Ты понимаешь, что сделал?

— Да.

— Владыка будет в ярости.

— Знаю.

— И ты всё равно…

— Да. — Я повернулся к ней. — Я не мог, Мэй. Не мог убить его. Кого-то другого — может быть. Но не Чжэня. Не того, с кем мы вместе дрались в катакомбах.

Она смотрела на меня долго.

— Ты идиот.

— Знаю.

— И я тоже. Потому что понимаю тебя.

Демон-командир подошёл, его шесть рук сложены на груди.

— Владыка ждёт. С пленными. И с носителями. — Пауза. — Владыка… любопытен.

Любопытен. Не разгневан, не разочарован — любопытен.

Почему-то это пугало даже больше.

Путь обратно занял остаток дня. Мы несли троих пленников — Чжао Миня и двух раненых охотников — через развалины, обходя патрули и избегая открытых пространств.

Демоны шли рядом, но не помогали. Наблюдали. Оценивали. Докладывали Владыке каждый наш шаг.

К закату мы добрались до дворца.

Руины императорской резиденции встретили нас холодом и тьмой. Трещина в реальности над главным залом пульсировала фиолетовым светом, подпитывая демонов, поддерживая их существование в нашем мире.

Стражи расступились. Мы вошли.

Тронный зал — а теперь мы шли именно туда — был таким же, каким я его помнил: огромный, пустой, давящий. Трон мёртвого императора возвышался в центре, и на нём сидел Владыка Пустоты.

Он не двигался. Не говорил. Просто смотрел.

Мы опустили пленников на пол. Чжао Минь застонал — он начинал приходить в себя, но всё ещё был слишком слаб, чтобы сопротивляться.

— Вернулись, — произнёс Владыка наконец. Его голос был… странным. Не гневным, не холодным — задумчивым. — С добычей. Так ведь?

— Троих, как было приказано, — сказал я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Живые.

— Вижу. — Он встал, спускаясь по ступеням. Каждый шаг отдавался эхом. — Инквизитор Чжао Минь. Двое рядовых охотников. Достойный улов.

Он остановился перед нами, возвышаясь как гора.

— Но не полный. — Голос стал жёстче. — Группа партизан. Четверо выживших. Включая их лидера. Они сбежали.

— Да.

— Под твоим наблюдением.

— Да.

Владыка наклонил голову. Капюшон скрывал лицо, но я чувствовал его взгляд — древний, холодный, проникающий.

— Почему?

Простой вопрос. Смертельно опасный вопрос.

Я мог солгать. Придумать оправдание — они были слишком быстрыми, демоны мешали, я был ранен. Любая ложь была бы лучше правды.

Но Владыка видел через Печать. Знал мои мысли, чувства, намерения. Ложь была бессмысленна.

— Потому что не смог, — ответил я честно. — Они были… союзниками. Раньше. Мы вместе сражались против… демонов. Убить их…

— Было бы правильным решением.

— Да. Но я не получал прямого приказа.

Тишина.

Потом Владыка поднял руку.

Боль.

Не та боль, что была раньше — мягкая, предупреждающая. Эта была… абсолютной. Печать вспыхнула как сверхновая, выжигая меридианы, разрывая нервы, сжигая саму суть моего существа.

Я закричал. Упал на колени, потом на четвереньки. Мир расплывался, превращаясь в калейдоскоп боли и ужаса.

Рядом кричала Мэй — её печать тоже активировалась.

Длилось это вечность. Или секунды. Время не имело значения в аду.

Потом — прекратилось.

Так же внезапно, как началось. Боль исчезла, оставив только эхо — пульсирующее, ноющее, но терпимое.

Я лежал на холодном камне, хватая ртом воздух. Тело дрожало, перед глазами плыли круги.

— Это, — голос Владыки доносился откуда-то сверху, — за неподчинение. За слабость. За то, что ты позволил врагам уйти. За то, что считаешь себя самым умным.

Я попытался ответить. Не смог — горло сжималось спазмом.

— Запомни это ощущение, — продолжил Владыка. — Запомни и пойми: моё терпение не безгранично. В следующий раз…

Он не договорил. Не нужно было.

Я кое-как поднялся на колени. Мэй рядом делала то же самое — её лицо было серым, губы закушены до крови.

— Понял, — прохрипел я.

— Хорошо.

Владыка вернулся к трону, сел. Его движения были плавными, неторопливыми — как у хищника, который знает, что добыча никуда не денется.

— Теперь, — его голос стал другим, почти мягким, — поговорим о награде.

Награда?

Я поднял голову, не понимая.

— Ты ослышался? — Владыка усмехнулся. — Я сказал — награда. За выполненную часть задания. За троих пленных, доставленных живыми.

— Но… ты только что…

— Наказал тебя по итогам задания. Да. — Он наклонился вперёд. — Но наказание и награда не исключают друг друга.

Я молчал. Не знал, что сказать.

— Твоя самоуверенность, наглость… интересна. — Владыка откинулся на троне. — Марионетки бесполезны. Они делают только то, что приказано, никогда не больше. Ты — другой. Ты способен на… инициативу.

— Инициативу, которая чуть не стоила мне жизни.

— Да. Но ты рискнул. Принял решение. Заплатил цену. — Пауза. — Это качества тебя убьют, безусловно, хуже чем убьют… но не сейчас.

Он поднял руку, и из теней материализовался демон-слуга, несущий два предмета на подносе.

— Твоя награда. И награда твоей спутницы.

Демон подошёл, подплыл ближе, протягивая поднос. На нём лежали два кристалла — тёмно-фиолетовые, пульсирующие внутренним светом.

— Кристаллы Эссенции Пустоты, — пояснил Владыка. — Концентрированная энергия из самого сердца Пустоты. Поглощение усилит вашу культивацию, укрепит связь с Печатью, со временем откроет новые техники.

Я смотрел на кристаллы. Красивые, манящие, опасные.

— И какова цена?

Владыка рассмеялся — тот же жуткий, скрежещущий звук.

— Хороший вопрос. Ответ ты и сам знаешь. Цена — дальнейшая трансформация. Ваши тела станут ещё менее человеческими. Ваши души — ещё более связанными с Пустотой. Вы продвинетесь дальше по пути, который выбрали… сами выбрали, что бы вы не думали.

— Который ты заставил нас выбрать.

— Который вы приняли, чтобы выжить. Разница есть. — Он указал на кристаллы. — Вы можете отказаться. Я не буду принуждать. Но тогда останетесь слабыми. А слабые… — пауза, — … долго не живут.

Мэй протянула руку, взяла свой кристалл. Посмотрела на меня.

— Он прав. Нам нужна сила.

— Знаю.

Я взял второй кристалл. Холодный, тяжёлый, пульсирующий чужой энергией.

[Кристалл Пустотной Эссенции]

Эффект: Значительное усиление культивации. Открытие новых техник Пути Пустоты. Ускорение интеграции с Печатью Владыки.

Побочный эффект: Дальнейшая трансформация тела. Снижение человечности.

Я закрыл глаза.

Выбор, который не был выбором. Сила, которая превращала в монстра, ещё большего монстра, чем ранее.

Награда, которая была ещё одной цепью моих оков.

— Да, — сказал я вслух.

Кристалл вспыхнул.

Энергия хлынула в меня потоком — холодная, чужая, невыносимо мощная. Она врывалась в меридианы, заполняла Горнило, смешивалась с Осквернённым Пламенем.

Боль. Но другая, не наказания, а трансформации. Тело менялось, адаптировалось, становилось чем-то иным.

Когти удлинились, стали острее. Зрение обострилось, позволяя видеть энергетические потоки невооружённым глазом. Что-то новое появилось в груди — ещё одно ядро, резервуар силы, напрямую связанный с Пустотой.

Я открыл глаза.

Мир выглядел иначе. Ярче, чётче, но одновременно — холоднее. Цвета казались приглушёнными, эмоции — далёкими.

Рядом Мэй переживала то же самое. Её глаза, и раньше фиолетовые, теперь светились постоянно — не ярко, но заметно. Кожа приобрела лёгкий сероватый оттенок.

— Хорошо, — голос Владыки выражал удовлетворение. — Трансформация прошла успешно. Вы стали сильнее. Полезнее.

— И ближе к тому, чтобы перестать быть людьми.

— Это цена. — Он пожал плечами — странный, почти человеческий жест. — Ты знал её, когда принимал Печать. Знал, когда поглощал кристалл. Не притворяйся невинной жертвой.

Он был прав. Я знал. Всегда знал.

— Теперь, — Владыка указал на пленников, которых уже уносили демоны-слуги, — к делу. Допрос займёт несколько дней. Информация, которую я получу, определит наши следующие шаги.

— Какие именно?

— Орден планирует атаку. Скоро. — Его глаза вспыхнули в глубине капюшона. — Они хотят закрыть портал, уничтожить нашу армию. Для начала — пробиться к дворцу. Твои бывшие союзники — часть этого плана.

Чжэнь. Он говорил о большой операции. Через неделю, может раньше.

— И что ты хочешь от нас?

— Пока — отдыхать. Восстанавливаться. Осваивать новые способности. — Владыка встал. — Когда придёт время — я вас позову.

Он развернулся, направляясь к выходу.

— И да, — он остановился у двери. — Твои бывшие союзники. Те, кого ты отпустил.

— Да?

— В следующий раз — не колебайся. Или наказание будет… окончательным.

Глава 19

Владыка исчез в тенях.

Мы остались одни в огромном тронном зале. Израненные, изменённые, потерянные.

— Ну, — сказала Мэй после долгой паузы, — это было… интересно.

— Просто пиздец как интересно.

— Тоже верно.

Она подошла ближе, изучая меня новым, изменённым зрением.

— Ты действительно собирался отпустить их всех. Рискнуть жизнью ради людей, которые считают тебя предателем.

— Да.

— Почему?

Я задумался. Почему? Потому что Чжэнь был… не другом, нет — мы слишком мало были знакомы, просто… памятью о прошлом? Потому что я не хотел становиться полностью монстром? Потому что где-то глубоко внутри, под когтями и демонической энергией, всё ещё оставался человек из другого мира, который верил в какие-то принципы?

— Не знаю, — ответил я честно. — Просто… не смог.

— Мэй…

— Не надо. — Она отвернулась. — Я знала, на что шла. Мы оба знали. Просто… иногда сложно помнить, кем мы были раньше.

Я не ответил. Она была права.

Мы вышли из тронного зала, направляясь к своим каморкам. Дворец был тих, пуст — демоны занимались своими делами, не обращая внимания на носителей Печати.

Да и чего обращать — мы были в ловушке. Красивой, удобной, полезной даже — но ловушке.

И выхода я не видел.

Следующие дни слились в однообразную рутину. Тренировки, медитации, освоение новых техник. Мэй работала над Зеркальным Воплощением, создавая всё больше копий. Я практиковал Шаг сквозь Пустоту — альтернативу и дополнение Шагов Пламени, учась перемещаться точнее и дальше.

Владыка не беспокоил нас. Он был занят допросом пленных — что там происходило, я не знал и не хотел знать. Иногда по ночам из глубин дворца доносились крики. Очень…впечатляющие крики.

— Не знаю. — Я потёр виски. — Просто… чувствую, что есть что-то, чего мы не понимаем. Что-то, чего не видим.

— Хочу понять. — Я встал, прошёлся по залу. — Понять, чего он на самом деле хочет. Почему именно мы. Почему даёт нам свободу выбора, хотя мог бы просто сломать и превратить в марионеток.

Мэй молчала, обдумывая. Или не хотела говорить… что-то.

Тронный зал был таким же холодным и тёмным, как всегда. Но что-то изменилось — воздух был насыщен энергией, трещина над головой пульсировала ярче обычного.

Владыка стоял у окна — если можно назвать окном пролом в стене, открывающий вид на разрушенный город. Его силуэт чернел на фоне багрового закатного неба.

— Да, хорошая добыча, — произнёс он, не оборачиваясь. — Допрос завершён. Информация получена.

— И что узнали?

— Многое. — Он развернулся, и я увидел что-то новое в его глазах — не холодный расчёт, а… азарт? Предвкушение? — Орден атакует через три дня. Три направления удара: северные ворота, восточные ворота, подземный туннель. Основная цель — портал.

— Как мы и предполагали.

— Да. Но есть деталь, которую вы не знали. — Он шагнул вперёд. — Великий Инквизитор, Вэнь Тянь, несёт артефакт. Печать Изначального Света. Интересное оружие, способное закрыть портал… окончательно.

— Окончательно?

— Не просто запечатать — уничтожить. Сжечь саму связь между мирами, не оставив шрама. — Его голос стал жёстче. — Если он преуспеет — демоны ослабнут и погибнут. Все. Включая меня.

Я молчал, обдумывая.

— И ты хочешь, чтобы мы остановили его.

— Нет. — Владыка усмехнулся. — Я хочу, чтобы вы принесли артефакт мне.

— Украли? Добыли в бою?

— Печать Изначального Света — не просто оружие. Это… ключ. К силе, которую я искал тысячу лет. — Он подошёл ближе, и его аура навалилась давящей тяжестью. — С этим артефактом я смогу не просто поддерживать портал — я смогу расширить его. Открыть новые врата. Призвать армию, перед которой не устоит ни империя, ни мир. А как вы мне его принесёте — ваше дело.

— Ценная вещица, да? — спросила Мэй.

— Вы станете моими генералами. Лидерами армий. Правителями захваченных земель. — Владыка раскинул руки. — Сила, власть, бессмертие — всё, чего может желать культиватор.

Заманчиво. Если бы не одна деталь.

— А если не справимся?

— Тогда умрёте. — Голос снова был равнодушным. — Но вы справитесь. Куда вам деваться-то.

Три дня пролетели быстро. Мы готовились — тренировались, планировали, изучали карты лагеря Ордена, полученные от допрошенных пленников.

Великий Инквизитор, Вэнь Тянь, располагался в центре лагеря, в главном шатре. Вокруг — десятки охранников, защитные барьеры, сигнальные печати. Пробраться туда незамеченными было практически невозможно.

Но у нас был план. И мы собирались его придерживаться.

Хаос битвы — идеальное прикрытие. Когда Орден атакует город, их внимание будет сосредоточено на передовой. Тыл останется уязвимым.

Мы проникнем под прикрытием Покрова Иллюзий Мэй. Найдём шатёр инквизитора. Украдём артефакт. И телепортируемся обратно, прежде чем кто-то поймёт, что произошло.

Простой план, надежный. Что могло пойти не так?

На рассвете третьего дня началась атака.

Орден ударил с трёх направлений — как и предсказывал Владыка. Тысячи охотников на демонов, сотни культиваторов, десятки мастеров печатей. Золотой свет техник очищения вспыхивал повсюду, сжигая демонов, разрушая барьеры.

Демоны сопротивлялись. Стены города превратились в поле боя, улицы — в реки крови. Твари гибли десятками, но на место каждого убитого приходили трое новых, изливаясь из портала бесконечным потоком.

Мы наблюдали издалека, с холма к северу от города.

— Пора, — сказала Мэй.

Я кивнул.

Шаг сквозь Пустоту перенёс нас к окраине лагеря Ордена. Покров Иллюзий окутал нас невидимостью.

Лагерь был почти пуст — большинство охотников ушли в бой. Остались только раненые, снабженцы и… охрана главного шатра.

Десять культиваторов третьей ступени. Двое — четвёртой. И барьер, сияющий золотым светом.

— Барьер, — прошептала Мэй. — Сможешь пробить?

— Возможно. Но не незаметно в любом случае.

— Тогда создадим отвлечение.

Она активировала Зеркальное Воплощение. Три копии появились на другой стороне лагеря, демонстративно атакуя склад припасов.

Охранники среагировали мгновенно. Восемь из десяти бросились к складу, оставив только двоих… вот только культиваторов четвёртой ступени.

Недостаточно. Но лучше, чем было.

— Я отвлеку их, — сказала Мэй. — Ты — к шатру.

— Мэй…

— Не спорь. — Она улыбнулась. — Я справлюсь.

Она рванулась вперёд, сбрасывая маскировку. Фиолетовая энергия вспыхнула вокруг неё, формируя боевую технику.

Я не смотрел. Не мог себе позволить.

Шаг сквозь Пламя — и я был у шатра. Касание Пламени — и ткань разошлась, открывая вход.

Внутри было темно. Только слабый свет от… от него.

Печать Изначального Света лежала на столе в центре шатра. Золотая пластина размером с ладонь, испускающая мягкое сияние. Даже на расстоянии я чувствовал её силу — чистую, светлую, абсолютно враждебную моей Осквернённой энергии.

Рядом со столом стоял человек.

Вэнь Тянь. Великий Инквизитор. Шестая ступень.

— Я ждал тебя, — произнёс он спокойно.

Он поднял руку, и энергия шестой ступени обрушилась на меня давящей волной.

— Теперь умри.

Удар был мгновенным, сокрушительным. Золотой свет врезался в мою защиту, разнёс её в клочья, отбросил к стене шатра.

Боль. Кости трещали, меридианы рвались, кровь хлынула изо рта.

Я лежал на полу, глядя в потолок. Вэнь Тянь стоял надо мной, меч обнажён.

Вэнь Тянь замахнулся.

И мир раскололся бесконечным фракталом.

Портал. Владыка активировал портал прямо в шатре — трещина в реальности разорвала пространство, выплёскивая демоническую энергию.

Инквизитор отшатнулся, поднимая защиту. Но из портала хлынули не демоны — только чистая сила. Сила, которая подхватила меня, влила в меридианы, восстановила разрушенное.

Голос Владыки зазвучал прямо в голове:

«Хватай артефакт. Сейчас.»

Я не думал. Просто действовал.

Рывок к столу. Рука на Печати Изначального Света.

Боль — невообразимая, выжигающая. Артефакт сопротивлялся, пытался уничтожить осквернённую плоть.

Но Осквернённое Пламя было сильнее. Или упрямее.

Я сжал пальцы.

И телепортировался.

Дворец Владыки встретил меня холодом и темнотой. Я упал на колени, всё ещё сжимая артефакт, который пульсировал в руке как живое сердце.

— Превосходно.

Владыка стоял надо мной. Его глаза горели ярче обычного, аура вибрировала от предвкушения.

— Ты справился. Несмотря на всё — справился.

— Мэй… — прохрипел я.

— Жива. Телепортировалась вслед за тобой. — Он указал куда-то в сторону. — Раненая, но жива.

Я обернулся. Мэй лежала у стены, окровавленная, едва дышащая. Но — живая, не соврал демон.

— Артефакт.

Владыка протянул руку. Я посмотрел на Печать Изначального Света — золотую, сияющую, полную силы.

Силы, которая могла уничтожить Владыку. Закрыть портал. Освободить империю.

«Отдай ему, — шепнул голос в голове. Не Горнило. Что-то другое. Что-то… светлое? — Или используй сам.»

Использовать?

Я посмотрел на артефакт. На Владыку. На Мэй.

И отдал.

Печать перешла в руку демона. Золотой свет вспыхнул, столкнулся с тьмой Пустоты — и был поглощён.

Он поднял артефакт над головой. Энергия хлынула из него потоком, вливаясь в портал, расширяя трещину между мирами.

Я не просто отдал оружие врагу. Я открыл дверь. Дверь, которая никогда не закроется.

Неделя после расширения портала выдалась насыщенной. В том смысле, что я насытился кровью по самые гланды.

Владыка — теперь уже седьмого ранга, силы трофея хватило для преодоления порога — не терял времени. Печать Изначального Света, переваренная и извращённая его силой, превратила трещину между мирами в полноценные врата. Демоны хлынули потоком — не десятками, сотнями. Армия росла каждый час.

И нам с Мэй нашлось применение.

— Сектор семь, — сказал наш хозяин на утренней… как это назвать, планёрке? Совещании? Собрании маньяков-энтузиастов? — Остатки сопротивления. Подавить.

Сектор семь — бывший торговый квартал на юго-западе столицы. До вторжения там жили купцы, ремесленники, обычные люди. Сейчас — крысы, трупы и недобитые партизаны.

— Сколько их? — спросил я.

— По данным разведки — около сорока человек. Вооружены. Укрепились в старой пагоде. — Владыка развернул карту. — Лидер — некий Фэн Лю, бывший капитан городской стражи. Третья ступень.

— Пленные нужны?

— Нет.

— План? — спросила Мэй.

— Какой план? — Я пожал плечами. — Заходим, убиваем, уходим. Приключение на пятнадцать минут.

Мы двинулись вперёд. Не скрываясь, не прячась — зачем? Аура Владыки окутывала нас обоих, давя на окружающих ментальным прессом. Обычные люди при нашем приближении чувствовали иррациональный страх. Некоторые — очень рациональный.

Первый дозорный заметил нас, когда мы были в пятидесяти метрах от баррикады.

— Тревога! — заорал он, вскидывая арбалет. — Демоны!

Болт полетел в мою сторону. Я даже не стал уклоняться — просто поднял руку, и Осквернённое Пламя испепелило снаряд в воздухе.

— Технически, — сказал я, продолжая идти, — мы не демоны. Мы — носители Печати. Большая разница.

— Какая? — выкрикнул кто-то из-за баррикады.

— Демоны не разговаривают перед тем, как убить. А я вот болтаю. Профессиональная деформация.

Второй болт. Третий. Пятый. Все сгорели, не долетев.

Мы подошли к баррикаде. Защитники сгрудились за ней — бледные, напуганные, но не бегущие. То ли храбрые, то ли некуда бежать.

— Фэн Лю! — крикнул я. — Выходи. Поговорим.

Пауза. Потом из-за баррикады поднялся мужчина лет сорока — крепкий, с седыми висками и шрамом через всё лицо. Капитан городской стражи, значит. Выглядел соответствующе.

— Говори, — сказал он.

— Владыка Пустоты предлагает сдаться. Сложите оружие, выйдите, и… — я помедлил. — Нет, подожди. Не предлагает. Это я сейчас придумал.

Я шагнул сквозь Пустоту — и оказался прямо перед ним. Когти полоснули по горлу, прежде чем он успел поднять клинок.

Двадцать девять. Хорошее число. Круглое почти.

Защитники закричали — кто от ужаса, кто от ярости. Несколько человек бросились на меня с копьями. Храбрые идиоты.

Длань Первородного Пламени — и трое превратились в пепел. Касание — и четвёртый просто перестал существовать, его тело распалось на атомы.

Мэй работала на другом фланге. Зеркальные Воплощения множились, атакуя со всех сторон. Покров Иллюзий превращал защитников в марионеток, которые резали друг друга, не понимая, что происходит.

Кто-то пытался убежать — через заднюю дверь пагоды. Шаг сквозь Пустоту перенёс меня туда раньше, чем они успели выйти.

Трое. Женщина и двое детей. Не бойцы.

Они замерли, глядя на меня расширенными глазами.

— Пожалуйста, — прошептала женщина. — Они… они не при чём. Это просто дети.

Дети. Лет десять-двенадцать, мальчик и девочка. Похожи на мать — те же тёмные глаза, тот же острый подбородок.

Я смотрел на них.

Они смотрели на меня.

— Бегите, — сказал я.

Женщина моргнула.

— Что?

— Налево по улице, потом через развалины к северным воротам. Там дыра в стене. Демоны не патрулируют этот участок — слишком далеко от портала.

Она не двигалась. Не верила.

— Это ловушка?

— Нет. — Я отступил в сторону. — Просто… иди. Пока я не передумал.

Она схватила детей и побежала. Не оглядываясь, не благодаря — просто побежала.

Правильно. На её месте я бы тоже не благодарил.

Вернулся к пагоде. Бой заканчивался — защитников осталось меньше десятка, и они быстро становились ещё меньше.

Последний культиватор — молодой парень второй ступени — сражался отчаянно, прикрывая отступление раненых. Его техника огня была слабой, но он не сдавался.

Я мог убить его одним ударом. Вместо этого — наблюдал.

— Давай, — сказал он, тяжело дыша. — Чего ждёшь?

— Смотрю. Ты неплохо держишься.

— Издеваешься?

— Немного. — Я наклонил голову. — Как тебя зовут?

— Какая разница?

— Никакой. Просто интересно.

Он сплюнул кровь.

— Ли Вэй.

— Ли Вэй. Хорошее имя. — Я поднял руку. — Прощай, Ли Вэй.

Владыка стоял у карты города, его аура вибрировала от… нетерпения? Раздражения?

— Проблема, — сказал он без предисловий. — Восточный сектор. Храм Небесного Пути.

Храм Небесного Пути. Один из древнейших в столице, построенный ещё при основании империи. Я видел его издалека — массивное здание с золотой крышей, каким-то чудом уцелевшее при вторжении.

— Что с ним?

— Там укрылись беженцы. Около трёхсот человек, даже непонятно откуда их столько. — Владыка повернулся к нам. — И двое культиваторов четвёртой ступени. Монахи.

Триста человек. Серьёзно?

— Монахи не воюют, — сказала Мэй.

— Эти — воюют. Вчера они уничтожили патруль. Восемь демонов третьего ранга. — Голос Владыки стал жёстче. — Это — вызов. Ему нужно… ответить.

— Как именно?

— Храм должен быть уничтожен. Полностью. Монахи, беженцы, здание — всё. — Он указал на карту. — И это должны сделать вы. Лично. Чтобы все видели.

Триста человек. Двое монахов четвёртой ступени.

И мы.

— Демоны будут помогать?

— Нет. — Владыка усмехнулся. — Это ваша работа.

Ах вот оно что. После того как я отпустил женщину с детьми — проверка. Смогу ли переступить ту самую линию, о которой он говорил.

— Когда?

— Сегодня. Полдень. — Он отвернулся. — Не разочаруй меня, Чжоу Сяо.

Дорога к храму заняла час. Мы шли пешком — специально, чтобы нас видели. Чтобы слухи расползлись по городу. Чтобы все знали, кто и зачем идёт.

Террор как инструмент управления. Классика авторитарных режимов, работает тысячи лет.

— Триста человек, — сказала Мэй негромко. — Это… много.

— Угу.

— И монахи четвёртой ступени.

— Угу.

— У тебя есть план?

Я промолчал. План был. Простой.

Храм Небесного Пути появился впереди — величественный даже разрушенный и в окружении руин.

У входа стояли двое монахов в шафрановых одеждах. Старые, седые, спокойные.

— Остановись, — сказал один из них. Не крикнул, не потребовал — просто сказал. — Дальше хода нет.

Я остановился в двадцати метрах от них.

— Уважаемые. Я — Чжоу Сяо, носитель Печати Владыки Пустоты. Пришёл с… — я помедлил, — … с ультиматумом.

— Мы знаем, кто ты, — сказал второй монах. — И знаем, зачем ты здесь.

— Тогда понимаете, что у вас нет шансов.

— Шансы — иллюзия. — Первый монах сложил руки в молитвенном жесте. — Есть только путь и выбор. Наш выбор — защищать.

— Даже ценой жизни?

— Особенно ценой жизни.

Я вздохнул.

— Ладно. Тогда давайте без долгих речей. Вы не сдадитесь, я не уйду. Дерёмся?

Монахи переглянулись.

— Ты странный демонопоклонник, — заметил первый. — В тебе ещё есть свет.

— Двадцать семь процентов, если верить системе. — Я пожал плечами. — Но это не меняет ситуации. Владыка приказал — храм должен быть уничтожен.

— А ты выполняешь приказы?

— У меня Печать в груди. Она убьёт меня, если не выполню.

— И это оправдание?

Я не ответил. Какой смысл? Он был прав. Всё равно ничего бы не поменялось.

Бой начался.

Монахи оказались сильными — сильнее, чем я ожидал. Техники Пути Небесного Сияния, такое впечатление, были созданы специально против демонов — каждый удар нёс очищающий свет, каждая защита отражала тьму. Против нас тоже неплохо зашло.

Я пропустил первый удар — ладонь монаха врезалась в грудь, отбросив на десять метров. Осквернённая энергия взвыла от контакта со светом, меридианы вспыхнули болью.

Мэй дралась со вторым монахом. Её иллюзии разбивались о его ауру как волны о скалу — Путь Небесного Сияния развеивал обман одним присутствием.

— Чжоу! — крикнула она. — Они слишком сильны для ближнего боя!

Знаю. Поэтому и план был другой.

Я отступил, концентрируя энергию. Горнило вспыхнуло, выпуская накопленную силу двадцати пяти душ. Осквернённое Пламя смешалось с дарованной Печатью Пустоты, формируя нечто новое.

Слишком сложно для меня, прыжок выше головы. Совершенно невозможно контролировать, не мне и не сейчас.

Ну, значит, сгорят все. Монахи, беженцы, храм.

Триста человек.

Пламя рвалось наружу, требуя выхода. Ещё секунда — и я выпущу его. Ещё секунда — и…

Монах передо мной остановился. Его глаза расширились.

— Ты… — он понял. — Ты собираешься…

— Да.

— Там дети! Женщины! Старики!

— Знаю.

— И ты всё равно…

— Да.

Пауза. Короткая, но бесконечная.

— Подожди, — сказал монах. Его голос изменился — из боевого стал просящим. — Подожди. Дай им уйти. Убей нас, сожги храм — но дай людям уйти.

— Не могу.

— Кто узнает? Скажи, что никто не выжил. Мы не расскажем — мы будем мертвы.

Соблазнительно. Очень соблазнительно. Но…

— Владыка узнает, — сказал я. — Он всегда узнаёт. И тогда наказание будет… для всех. Для меня, для Мэй, для тех, кого я отпущу. Он всё равно найдёт их и убьёт.

Монах молчал.

Закрыл глаза.

— Ты проклят, — прошептал он. — Не демонами — собой. Тем, кем стал.

— Возможно. — Я поднял руку. — Прощайте.

Эпилог

Пепел оседал на ещё дымящиеся развалины храма, как снег на могилы трёх сотен человек.

Мэй стояла рядом, но молчала. Да и что тут скажешь? «Хорошая работа»? «Ты справился»? «Они всё равно бы умерли»? Все эти фразы звучали бы одинаково пусто, одинаково лживо.

Монах, сволочь такая, был прав. Я проклят не демонами — собой.

Но это было давно. Несколько часов назад? Вечность? Время текло странно после того, как Пламя Пустоты выжгло храм вместе с его защитниками. Вместе с теми, кого они защищали.

Я сидел на ступенях разрушенного дворца, глядя на багровое небо. Портал над городом пульсировал, разросшийся до размеров озера — врата между мирами, которые я помог расширить. Насчёт открытия, кстати, тоже уже появились вопросы. Демоны хлынули через него потоком. Сотни. Тысячи. Армия, перед которой не устоит империя.

Отличная работа.

Моя работа.

Наша с Мэй работа.

Владыка был доволен. Это пугало больше всего — его удовлетворение. Не злобное торжество злодея из детских сказок. Просто… спокойная констатация факта. Мы справились. Мы полезны. Мы останемся в живых ещё какое-то время.

Какая честь, просто обосраться.

Сосредоточился на том присутствии внутри, что было со мной с первого дня в этом мире. На том, что осталось от Системы — или того, чем она стала, во что превратилась, переплетённая с Печатью Владыки, с энергией Пустоты, с голосами в Горниле.

Ткань Судьбы откликается на твой зов

Ощущение отклика изменилось… неясно только, сам ли он стал иным или моё восприятие. Как бы то ни было, я слышал не просто шёпот из глубин мироздания — теперь в нём слышались обертоны Бездны. Отзвуки пространств, где звёзды рождаются мёртвыми, где время течёт в обратную сторону, где само понятие «существования» — лишь временная иллюзия в океане вечного Ничто.

Информация развернулась в сознании — не потоком, как раньше. Медленно. Торжественно. Как приговор, зачитываемый перед казнью.

ИМЯ:Чжоу Сяо

ИСТИННОЕ ИМЯ:[Пелена истончилась. За ней — тьма, которая помнит твоё настоящее лицо]

ПУТЬ: Сжигающий Мосты

Каждый сделанный шаг на этом пути обращает пройденную дорогу в пепел. Нет возврата — только осыпающаяся в небытие тропа из сожжённых решений, оставленных жизней и умерших возможностей. Ты не идёшь вперёд — за тобой сгорает прошлое.

СТУПЕНЬ КУЛЬТИВАЦИИ: Четвёртая (искажённая)

Между светом и тьмой. Между человеком и чем-то иным. Ты застыл на грани, где свет теряет смысл, а тьма — форму. Твоя культивация более не следует законам, записанным в древних трактатах. Она пишет свои законы — кровью и огнём, на страницах, которые не должны существовать.

ОСНОВА: Осквернённое Пламя Пустоты

То, что горит в тебе, забыло, как быть просто огнём. Оно помнит вкус демонических душ, аромат человеческого страха, вид пылающей плоти. Оно научилось жить. Оно не просто горит — оно желает. И его желание — это твоё единственное топливо.

— Впечатляет, — голос Владыки раздался за спиной.

Я не вздрогнул. Перестал вздрагивать от его появлений ещё неделю назад. Привыкаешь ко всему, даже к присутствию существа, способного уничтожить тебя одной мыслью.

— Храм? — спросил я, не оборачиваясь.

— Храм. Инквизиторы. Партизаны. Всё. — Он подошёл ближе, его аура навалилась давящей тяжестью. Седьмой ранг собеседника ощущался чуть ли не физически, словно пребывание на дне океана, где давление грозит расплющить в лепёшку. — Ты превзошёл ожидания.

— Ожидания?

— Я думал, сломаешься раньше. — Пауза. — Но ты не сломался. В очередной раз смог удивить. Просто… согнулся. Адаптировался. Это редкое качество.

— Спасибо за комплимент.

— Это не комплимент. — Владыка встал рядом, глядя на тот же багровый горизонт. — Это констатация факта. Ты становишься тем, кем должен был стать с самого начала.

— И кем же?

— Моим.

Слово повисло в воздухе. Тяжёлое. Весомое. Окончательное. Как надгробная плита.

Я снова обратился к Системе — не худший вариант отвлечься.

* * *

ТАЛАНТЫ:

Горнило Чужих Душ, Пожиратель Памяти

Легендарный (искажённый)

Тридцать семь голосов обитают в твоём внутреннем мире. Культиваторы, демоны, простые смертные — все они стали частью тебя, растворились в пламени твоего существа. Ты помнишь их жизни. Их страхи. Их последние мысли перед тем, как огонь поглотил их сущность.

Клетка Внутреннего Молчания удерживает их в узде, но надолго ли? С каждой новой душой хор становится громче. С каждым поглощением граница между «ты» и «они» размывается ещё сильнее.

Кто ты, Чжоу Сяо? Тот, кем был? Тот, кем стал? Или сумма всех, кого поглотил?

Однажды ты задашь этот вопрос и не сможешь ответить. И в этот момент поймёшь, что ответа больше не существует.

Печать Владыки Пустоты, Клеймо Подчинения

Легендарный (проклятый)

Багровая руна пульсирует в твоём ядре культивации, вплетённая в саму структуру твоего бытия. Она не просто связывает тебя с Владыкой — она переписывает тебя. Медленно. Неумолимо. С терпением существа, которое измеряет время эпохами.

Каждый приказ, который ты выполняешь, укрепляет связь. Каждое возражение, которое ты подавляешь, делает её глубже.

Каждая неудачная попытка сопротивления обрекает на провал последующие.

Но есть и другая правда, страшнее первой: часть тебя уже не хочет сопротивляться. Часть тебя находит утешение в подчинении. В ясности. В простоте приказов, которые не нужно оспаривать.

Это не слабость. Это адаптация. Этоэволюция… так думает часть тебя.

Это то, чем ты становишься.

Дитя Двух Огней, Наследник Противоречий

Уникальный

В тебе горят два огня, которые не должны существовать вместе. Солнечное Пламя — золотое, очищающее, несущее свет даже во тьму. И Пламя Пустоты — багрово-чёрное, поглощающее, превращающее в ничто всё, чего касается.

Они сражаются внутри тебя. Каждый миг. Каждое мгновение. И в этой войне рождается нечто новое — огонь, которого не знал ни один мир. Огонь, способный как создавать, так и уничтожать. Как исцелять, так и проклинать.

Баланс хрупок. Нарушь его — и одно пламя пожрёт другое. А с ним — и тебя.

Но пока баланс держится, ты остаёшься чем-то большим, чем сумма частей. Чем-то, чего боятся даже те, кто не знает страха.

— Система — любопытная штука, — продолжил Владыка, и его голос стал тише, словно он говорил о чём-то заразном. — Она — как тюремщик, который верит, что составляет карту вселенной, раскладывая её по полочкам. Дать имя — значит обрести власть. Измерить — значит поставить предел. Она не терпит того, чего не может понять. А понять она может лишь то, что укладывается в её собственные сломанные законы.

Он сделал паузу, и в темноте будто бы мелькнуло нечто, похожее на отблеск в его взгляде — не усмешка, а холодная, древняя убеждённость.

— А ты… ты — сбой в её вычислениях. Гость из-за пределов её графов. Ты несёшь в себе пламя, которое может жечь без топлива, и волю, которая может ломаться, но не гнуться. Ты — ходячее противоречие. Для неё ты — либо ошибка, которую нужно стереть, либо болезнь, которого нужно вылечить. И никогда — союзник. Никогда — человек.

— И потому… я рад, что здесь её нет, — его тон стал почти заговорщическим, с оттенком странного, ледяного облегчения. — Этот мир жесток, примитивен и слеп. Он пожирает слабых и ломает сильных. Но он… честен. В нём нет всевидящего ока, пытающегося втиснуть реальность в таблицу. Нет невидимых стен, возведённых чужой логикой. Здесь можно сгореть — но это будет твой огонь. Можно пасть — но это будет твой выбор. Система же отняла бы даже это. Она заменила бы судьбу — алгоритмом. Свободу — предопределённостью. Она не ведёт тебя к гибели… она просчитывает её для тебя, с точностью до миллиметра и микросекунды, лишая даже агонию её священного, дикого ужаса.

Он откинулся назад, и тень снова скрыла его черты.

— Бойся не демонов, мальчик. Бойся того, кто однажды решит, что твоя душа — всего лишь строка, которую можно исправить… или удалить.

Он развернулся, направляясь обратно к дворцу.

— Завтра выступаем на запад от дворца. Основной лагерь Ордена Карающей Длани. Под тысячи охотников на демонов. Шестеро культиваторов пятой ступени.

— И мы должны…

— Уничтожить. Как храм. Как партизан. Как всё, что стоит на пути расширения.

Я смотрел ему в спину. Огромную, давящую, непреодолимую.

— А если я откажусь?

Владыка остановился.

— Ты уже знаешь ответ.

Печать в груди пульсировала — напоминание. Предупреждение. Обещание боли, которая хуже смерти.

— И ты ведь не откажешься. Даже без печати не отказался бы.

НАВЫКИ

Шаг сквозь Пустоту

Легендарный

Пространство более не преграда для того, кто научился ходить тропами, проложенными между звёздами. Ты перемещаешься не через мир — ты перемещаешься вокруг него, срезая углы реальности, как портной срезает лишнюю ткань.

Но каждый шаг оставляет след. Не в пространстве — в тебе. Ты всё меньше принадлежишь этому миру с каждым разом, когда покидаешь его границы. Однажды ты шагнёшь в Пустоту и поймёшь, что возвращаться некуда. Не потому что путь закрыт — потому что ты забудешь, как выглядит «назад».

Длань Первородного Пламени

Легендарный

Твоё касание несёт погибель. Не смерть — это было бы слишком просто. Конец самого существования. Растворение в изначальном огне, который горел до рождения вселенных и будет гореть после их смерти.

Тот, кого ты коснёшься, вспомнит, что всегда был лишь сгустком тьмы на лике вечного огня. И растворится, как сон на рассвете, который никогда не наступит.

Золотое пламя на твоих руках помнит, каким был свет в первый миг творения. Но оно помнит и другое — каким будет свет в последний миг. И разницы между ними всё меньше.

Копьё Пламени Пустоты

Легендарный

Единая первоконцепция Пламени и Пустоты — точка, где материя забывает, как быть собой. Реальность вокруг неё пузырится, расслаивается. Время спотыкается и рвётся, как гнилая ткань.

Удар Копья уничтожает, отменяет отмеченное им. Стирает цель из памяти мироздания. Не остаётся праха, эха, тени — лишь абсолютная пустота, шрам на полотне бытия.

Но платит тот, кто держит Копьё. Каждый бросок делает тебя чуть более призрачным. Твоё существование истончается. Реальность начинает… забывать тебя. Звуки приглушаются, цвета блекнут. Если переступить черту — ты станешь неприкаянным скитальцем в закоулках творения, которого ничто не видит, не слышит, не помнит.

Выжигая врагов — в итоге выжжешь своё место в этом мире.

Покров Осквернённого Пламени

Легендарный

Твоя аура видоизменилась. То, что раньше было защитным коконом золотого огня, теперь стало чем-то иным — мантией из переплетённых багровых и золотых нитей, которые шевелятся, как живые.

Демоны чувствуют тебя как своего. Люди — как угрозу. И те, и другие правы. И те, и другие ошибаются.

Покров защищает от физических атак, поглощает направленную энергию, искажает восприятие смотрящих. Но у всего есть побочный эффект — чем дольше ты его носишь, тем сложнее снять. Он прирастает к коже, срастается с аурой, становится частью тебя.

Однажды ты поймёшь, что не можешь его убрать.

Однажды ты поймёшь, что не хочешь.

Очи Угасающего Мира

Мифический

Ты видишь жизнь. Но теперь ты видишь и её конец. Ты видишь смерть везде.

Тень, что следует за каждым живым существом, сгущаясь с каждым прожитым мгновением.

Ты видишь, сколько ударов сердца осталось у каждого, кто попадает в поле зрения.

Когда ты смотришь на своё отражение, ты видишь тень за собственной спиной. Она не бледная, как у молодых. Не плотная, как у стариков. Она… странная. Как будто не может решить, насколько близко ты к концу. Как будто сама смерть не знает, что с тобой делать.

Ты мгновенно оцениваешь состояние любого существа. Раны, болезни, истощение, скрытые резервы — всё это открыто для твоего взгляда, как страницы книги, написанной огнём на чёрном пергаменте.

За мгновение до того, как враг нанесёт смертельный удар, ты видишь, как его тень дёргается, готовясь принять добычу. Это даёт тебе долю секунды на реакцию. Достаточно, чтобы уклониться. Достаточно, чтобы контратаковать. Достаточно, чтобы стать тем, кто наносит смертельный удар.

Ты видишь не только живое. Ты видишь, как умирает всё. Камень, который рассыплется через тысячелетия. Сталь, которая проржавеет через века. Звёзды на небе, которые погаснут через миллиарды лет. Всё конечно. Всё обречено. И ты видишь эту обречённость в каждой частице мироздания.

И с каждым днём твоя собственная тень становится чуть плотнее. Чуть ближе. Чуть реальнее.

Однажды ты посмотришь в зеркало и увидишь только её.

Провидец Сожжённых Путей

Мифический

Ты видел тысячу способов умереть для каждого из них. И выбрал один.

Ты видишь будущее постоянно, размытыми тенями на периферии сознания. Призраками событий, которые ещё не случились. Иногда — отголосками событий, которые не случатся никогда, потому что ты уже сделал другой выбор.

В сражении ты видишь удары до того, как они нанесены. Не один удар — все возможные удары, все варианты атаки, все способы, которыми враг может попытаться тебя убить.

При должной концентрации ты можешь заглянуть дальше. Часы. Иногда — дни. Видишь не детали, но направления. Пути, ведущие к победе. Пути, ведущие к смерти. Пути, ведущие к чему-то, что хуже смерти.

Иногда ты видишь то, что могло бы быть, но не случилось. Призраки альтернативных реальностей, где ты сделал другой выбор.

Разум не предназначен для восприятия бесконечности. С каждым использованием Провидца ты чувствуешь, как сознание расщепляется, как «я» размывается на множество наблюдателей, смотрящих в разные стороны времени.

Ты начинаешь путать прошлое и будущее. Вспоминаешь события, которые ещё не произошли. Забываешь события, которые случились — потому что в другой версии реальности они не случались.

И однажды ты посмотришь в будущее — и увидишь там только пепел. Во всех версиях. Во всех реальностях. Один и тот же конец, неизбежный, как восход солнца.

Корона Последней Звезды

Мифический

Над твоей головой умирает солнце. Вечно. Снова и снова.

Корона родилась из воспоминания — не твоего, но впечатанного в пламя, которое ты несёшь. Память о звезде, исчерпавшей своё топливо. О моменте, когда гравитация победила, когда ядро схлопнулось, когда миллиарды лет существования сжались в одну точку абсолютного конца.

Ты носишь этот момент над головой. Невидимый для большинства, но ощутимый для всех. Тяжесть. Давление. Неизбежность.

В радиусе твоего присутствия время течёт иначе. Для тебя — медленнее: мгновения растягиваются, давая время на анализ, решение, действие. Для других — быстрее: их движения кажутся замедленными, их реакции — запоздалыми.

Те, кто находится рядом с тобой, чувствуют приближение конца. Универсального, космического, неотвратимого. Слабые духом теряют волю к сопротивлению. Сильные — обретают отчаянную решимость. И те, и другие знают: в твоём присутствии ставки — абсолютны.

Ты можешь призвать полную мощь Короны, воспроизведя момент смерти звезды. На несколько секунд время в радиусе десяти метров останавливается полностью. Ты двигаешься сквозь застывший мир, как бог сквозь собственное творение. Но каждая секунда остановки — это год, украденный у вселенной. Год, который она заберёт обратно. У тебя. У тех, кто рядом. У самой ткани реальности. Заберёт с процентами.

Корона притягивает события. То, что должно было случиться через дни, происходит через часы. Враги, которые планировали напасть завтра, нападают сегодня. Союзники, которые должны были прийти на помощь через неделю, появляются… или не появляются, потому что время сжалось слишком сильно.

Ты крадёшь время. И время мстит.

Дни стали короче. Солнце всё так же встаёт и садится. Но субъективно — время ускользает сквозь пальцы, как вода, как песок, как пепел. Ты закрываешь глаза на мгновение — и открываешь их через час. Ты начинаешь разговор — и понимаешь, что он закончился минуту назад.

Корона пожирает твоё время. Каждое замедление для других — ускорение для тебя. Каждый украденный миг — это миг, который ты уже не проживёшь.

Ты начинаешь терять настоящее. Оно размывается между прошлым и будущим. Иногда ты не уверен, что «сейчас» вообще существует. Может, ты уже умер, и это — лишь эхо твоего существования, растянутое Короной на вечность? Может, ты ещё не родился, и всё это — видение будущего, которое никогда не наступит?

ТЕКУЩЕЕ СОСТОЯНИЕ:

Тело: Сосуд, изменённый до неузнаваемости. Когти вместо ногтей. Багровые прожилки под бледной кожей. Глаза, в которых пляшут золотые и чёрные искры. Ты всё ещё выглядишь человеком — если смотреть издалека. Если смотреть невнимательно. Если не смотреть слишком долго.

Разум: Хор голосов стал тише после резонанса с Печатью. Не потому что они замолчали — потому что ты научился не слушать. Или потому что их голоса стали неотличимы от твоих собственных мыслей.

Дух: Между молотом и наковальней. Между Солнечным Пламенем и Пустотой. Между тем, кем ты был, и тем, кем становишься. Ты балансируешь на лезвии ножа над пропастью, и каждый день лезвие становится тоньше.

Человечность: близка к падению

Снижается с каждым выбором, который ты делаешь. С каждым приказом, который выполняешь. С каждой жизнью, которую обрываешь.

Триста душ из храма не добавились в Горнило — ты сжёг их слишком быстро. Но они добавились куда-то ещё. В список. В долг. В то, что будет ждать тебя на другом конце пути.

Я закрыл глаза.

Мэй подошла неслышно, села рядом. Её плечо коснулось моего — тёплое, живое, настоящее. Напоминание о том, что я не совсем один.

— О чём думаешь? — спросила она.

— О том, кем был.

— И кем стал?

— Ещё не решил.

Она помолчала.

— Я тоже.

Мы сидели так долго. Смотрели на багровое небо, на портал, на армию демонов, готовящуюся к походу. На мир, который мы помогали разрушать.

— Знаешь, что самое страшное? — сказал я наконец.

— Что?

— Я привыкаю.

— Это плохо?

— Не знаю. — Я опустил руки. — Может, это просто выживание. Может, так и должно быть.

— Или?

— Или это конец. Тот момент, когда перестаёшь быть человеком и становишься инструментом. Оружием. Тем, кем хочет видеть тебя Владыка.

Мэй повернулась ко мне. В её серебристо-фиолетовых глазах отражалось багровое небо — как два маленьких портала в другой мир.

— Мы ещё здесь, — сказала она. — Ты и я. Это что-то значит.

— Что именно?

— Что мы ещё не закончили. — Она положила руку на мою, не обращая внимания на когти. — Пока мы помним, кем были — мы не до конца потеряны. Пока ты задаёшь эти вопросы — ты ещё человек.

Звёзды проступили сквозь багровую пелену — далёкие, холодные, безразличные.

Они смотрели вниз на разрушенный мир.

На армию демонов.

На двух носителей Печати, сидящих на ступенях мёртвого дворца.

На то, что осталось от империи.

На то, что придёт ей на смену.

Звёзды видели всё это раньше. Много раз. В других мирах, в других эпохах, с другими игроками.

История всегда повторяется.

И в этом молчаливом противостоянии был вопрос, на который никто не знал ответа:

Что сгорит первым — мир или тот, кто его сожжёт?

Оглавление

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Эпилог

Пожертвовать