Блэкторн [Джей Ти Гайсингер] (fb2) читать постранично

Джей Ти Гайсингер Блэкторн

Предупреждение о содержимом

Посвящается Джею, хранителю моих самых темных секретов

«Блэкторн» — это готический роман, в котором затрагиваются мрачные темы и потенциально тревожный контент, в том числе откровенные сцены секса, неконформный и сомнительный секс, ненормативная лексика, возможное причинение вреда ребенку, человеческие жертвоприношения, тревожные образы, оккультизм, религия, насилие, убийства, ужасы, инцест, кровь, смерть, горе и жестокость.

Пролог

Если бы зло могло быть местом, то это несомненно было бы поместье Блэкторн.

В густом черном лесу под свинцовым небом, в котором кружат стаи воронов, стоит мрачный старинный дом, где я родилась и выросла. Хотя называть его домом — все равно что называть ад теплым местом.

Правда гораздо страшнее.

Я влюбилась, когда жила в том доме.

И я чуть не умерла там.

Теперь, когда меня увозят на носилках с кислородной маской на лице, я смотрю, как Блэкторн, пожираемый языками пламени, превращается в руины, а искривленные стволы старых деревьев, стоящих рядом с ним, словно часовые, окрашиваются в красный цвет, похожий на полосы первобытной крови.

И я наконец-то понимаю, что освободилась от этого места и его удушающей хватки.

Если не считать моих снов, в которых Блэкторн и его призраки всегда найдут меня, я наконец-то свободна.

Часть 1. Дом, милый дом Глава 1

МЭЙВЕН

Солстис, штат Вермонт, — живописный городок, расположенный среди густых лесов Новой Англии. Как и в любом маленьком городке в этой части света, в Солстисе есть свои предания и легенды. Призраки, проклятия, неразгаданные тайны, необъяснимые природные явления — здесь их столько же, сколько кленовых деревьев.

Именно в это место я возвращаюсь сейчас, сбежав двенадцать лет назад после смерти матери.

Или убийства. Зависит от того, кого вы спросите.

Моя дочь Беатрикс стоит рядом со мной на пустынной платформе вокзала и с опаской оглядывается по сторонам, рассматривая старомодные бронзовые фонарные столбы, деревянные скамейки и небольшое депо с облупившейся белой краской, остроконечной крышей и часовой башней.

Серый октябрьский день, половина пятого. Воздух свежий и пахнет дымом от костра. Тишину нарушает лишь затихающий шум поезда, который с трудом преодолевает поворот на путях. Затем его поглощает окутанный туманом лес, и мы остаемся одни.

Ощущение, что вы перенеслись в прошлое, буквально осязаемо. Как и электрические разряды паники, охватившей мою дочь.

Она никогда не была за пределами города. Сейчас я испытываю мимолетное сожаление по этому поводу, но у меня есть веские причины держать ее в окружении небоскребов и бетона.

Женщины в моей семье становятся дикими, если надолго остаются на природе.

— В этом городе есть водопровод? — спрашивает Беа.

— Конечно.

— А электричество? Автомобили?

Я беру ее за руку и ободряюще сжимаю.

— Я знаю, что это не Манхэттен, милая. Но дай ему шанс.

— Это место похоже на жуткий старинный город из фильма ужасов. В этих лесах, наверное, полно беглых преступников. Нас могут зарезать в любую минуту.

— Здесь не жутко, а очаровательно. Ты опять смотрела эти документальные фильмы о преступлениях. Мы уже говорили об этом. Это вредно для твоего психического здоровья.

Дрожа от холода, она придвигается ко мне поближе и бормочет: — Если меня порежут на куски, это тоже не пойдет на пользу моему психическому здоровью.

По сухой листве, шуршащей под ногами, мы проходим по платформе и заходим в депо. Здесь тоже никого нет, и это кажется зловещим. С другой стороны, после смерти матери все в этом городе стало казаться мне таковым, поэтому я стараюсь не придавать этому слишком большого значения.

На маленькой парковке перед депо стоит древний черный «Кадиллак» с работающим двигателем. В холодном осеннем воздухе клубится призрачно-белый дым из выхлопной трубы. Когда мужчина выходит из машины, вытягивая длинные конечности, словно паук, выбирающийся из своей паутины, Беа резко втягивает воздух.

Я еще раз ободряюще сжимаю ее руку.

— Ты не сказала мне, что он похож на зомби.

— Он не зомби.

— Мам, он выглядит так, будто только что восстал из мертвых, — шепчет она. — Я в жизни не видела человека с таким цветом кожи. С тем же успехом его можно было бы слепить из глины.

— Мы не критикуем людей за их внешность. Будь добра к нему.

Я приветственно машу рукой Квентину. Он неуклюже обходит машину, чтобы забрать наш багаж.

Наблюдая за ним, я понимаю, почему Беа так испугалась.

Кью¹ высокий, сутулый и худой как щепка, а его глаза цвета оникса выглядывают из-под густых бровей пронзительным взглядом. Он может смотреть не моргая неестественно долго. Его бледная, тонкая, как пергамент, кожа резко контрастирует с суровостью его старомодного черного шерстяного пальто, а тонкие --">

Пожертвовать