Дорогами Империи [Катерина Крылова] (fb2) читать онлайн

Катерина Крылова Болотная ведьма. Дорогами Империи

Глава 1

Тларг

В Каралат он ехал на одной из повод. Мимо проплывали заброшенные виноградники Сарагосса, спускающиеся в долину Вильты. Заканчивались они, упираясь в перелески, в наре пути от которых уже шли пригородные усадьбы и даже целые кварталы. Не то, чтобы сил не было идти, было да и еще сколько, просто хотелось сидеть в тишине и размышлять. Он отказывался верить, что Рина погибла. Хотя маги сказали, что деться отсюда ей было некуда, она до последнего держала заклятье, чтобы все успели уйти из дома и из округи. Все и успели. Кроме нее. На телеге позади ехал такой же мрачный Табола. Маг уже попытался найти ее своими способами и сообщил, что не чувствует девушку среди живых.

Но так же не может быть! Не могла ведьма вот так просто погибнуть, у нее же ребенок. Марка-то он воспитает и про маму расскажет. Какой она была… Так, тела нет, значит и она жива, не раскисать! Плевать, что там Карн сказал, дескать, при таком заклятье только прах и мог остаться. Нет там ее и все. Тларг бы почувствовал.

Оборотень не знал, но практически каждый, кто знал Рийну и ехал сейчас в этом караване из телег, думал практически то же самое, почти слово в слово.

Тларг решился, спрыгнул с подводы и подождав ту, на которой едет сыскной маг, запрыгнул в нее.

— Табола, какие твои дальнейшие планы?

— Забрать Казика из того перелеска, встретиться с Джоем, распределить всех по казематам, допросы, потом на галеру и в Нисману. Дальнейшее разбирательство будет там. Здесь несколько высоких из уважаемых родов. Придется крепко подумать над доказательной базой, — ровным голосом ответил тот.

— Сколько вы еще в Каралате пробудете?

— Пару дней, может, уже завтра отправимся. А что?

— Марк.

— Марка я заберу с собой. Он одаренный, его надо учить и соответствующе воспитывать!

— Табола, Рина бы не хотела, чтобы ты воспитывал Марка исходя из интересов Империи, — жестко проговорил перевертыш.

— Откуда ты знаешь, чего бы она хотела? — сквозь зубы процедил маг.

— Она подозревала, что может что-то случиться! И хотела, чтобы Марк остался со мной. Мы говорили об этом, — Тларг посчитал разговор законченным и спрыгнул на землю. Дальше он шел рядом с телегами, надеясь, наконец, устать и вечером уснуть без раздумий и сновидений.

«В моей комнатушке я оставила завещание. Оно покажется и дастся тебе в руки, только если я буду за Гранью», — вспомнил он слова Ри.

Хоть бы не найти его, думал оборотень, тогда он точно будет знать, что она жива и вернется. Мальчишку он магу отдавать не собирался. В крайнем случае поедет с ним в столицу.

— Лудим, — окликнул он стражника, — я нужен вам еще?

— Нет, охраны хватает, а что?

— Да я бы пробежался, сил нет еле тащиться!

Тот понимающе кивнул и Тларг свернул в ближайшие придорожные кусты. Спустя пару склянок из них выскочил здоровенный белый волк и, напугав лошадей, стрелой помчался в сторону города.

Табола проводил его задумчивым взглядом.

В пригороде оборотню пришлось принимать человеческое обличье. В Каралате много конных, да и повозок тоже, не стоит устраивать переполох. Так чего доброго и на вилы поднимут. До трактира он бежал, а ворвавшись вдруг замер. По кухне в лучах солнечного света, пробивающегося сквозь занавески, танцевали пылинки. Холодный очаг зиял темной пустотой, а во всем Доме царила мертвенная тишина. Трактир казался заброшенным и каким-то грустным.

— Завтра же откроемся! — вслух сказал он. И от звука собственного голоса поморщился, настолько неуместно тот прозвучал в этой тишине.

Оборотень прошел в зал, отдернул все занавеси на окнах, впуская солнечный свет, растопил камин, зашел за стойку и нацедил себе кружку пива. Неторопливо выпил ее и только тогда отправился в комнатку Ри. Мужчина понимал, что намеренно оттягивает этот момент. Сначала так торопился, чтобы убедиться, что она жива, нет никакого завещания, а теперь вот боялся. Боялся, что зайдет сейчас туда, а на ее топчанчике лежит зловещая бумага.

Он собрался с силами, подошел к двери и резко распахнул ее. На топчанчике лежал лист бумаги…

Карн Д’Эмьен

Как любит говорить Табола, после боевых действий работа только начинается. Мало установить и схватить преступника, надо еще доказать, что он преступник. «Черный волшебник», видимо, не исключал, что может быть раскрыт и подготовился к такому исходу.

В результате вместо места преступления и данных по ритуалу, которые так хотел получить Глава, они получили воронку с трухой и труп ведьмака. Еще и девчонку потеряли. Ее действительно жаль, могла бы быть очень полезной на службе Империи. Такой дар! И почему Нареш ее скрывал? Или, может, сам не знал, что у него дочка есть. Хотя нет, такого быть не может. Ведьмаки точно знают и о наличии, и о количестве своих отпрысков. К тому же ведьма была обучена, причем очень хорошо обучена, самоучкам такой пласт знаний и не снился даже при наличии книг и гримуаров. Торбу Рины с зельями, порошками, ведьминскими инструментами и гримуаром прибрал Табола и, скорее всего, поинтересоваться ей не даст. Разве что Наставнику своему покажет. Тот в ведьмачьей магии разбирается неплохо.

Ягхр, совсем забыл про Тобинга. Надо кого-нибудь послать за ним в поместье градоправителя. Свой отчет о действиях и «помощи» ведьмака он составит. Пусть учится дальше, помогает, но к своему отряду Карн его больше не допустит. Правильно его Рина обозвала: бесполезное созданье.

Опять эта девчонка вспомнилась. Как-то там Джесс? Он, кажется, вообще успел влюбиться. Огненный правил каретой пана Казика, в которой они везли графиню. Не то, что бы из-за статуса, чай, в телегах вон и породовитее валяются, а все же не хотелось нечисть (или все-таки нежить?) рядом с живыми людьми перевозить. Рядом с магом на козлах пристроился светловолосый парнишка, которого Табола нашел в каких-то трущобах. Мальчишка единственный, кто не скрываясь вытирал слезы. Джесс что-то тихо ему говорил. Успокаивал. Ладно, с внезапной любовью огненного потом разберемся.

Сейчас нужно было добраться-таки до Каралата, не забыв захватить маркиза Вышевского из того вон лесочка, распределить всех по подвалам Крепости Стражи, провести первые допросы, собрать доказательную базу, хотя бы письма ведьмака найти, и уговорить Лудима ехать в столицу. Первые обернувшиеся за столетия перевертыши. Это возрождение расы? Как только новости дойдут до обортнических кланов, если уже не дошли, сюда миграция начнется. Кому-то нужно будет с этим что-то решать.

Еще накануне Карн послал весточку герцогу Асома от имени Рикарда Модро с сообщениемо том, что твориться на его землях. Обязан был. Несмотря на то, что и «черный волшебник», и его клиенты подлежат Высшему императорскому суду, владетель этих земель должен быть в курсе. Он, конечно, сейчас носится по герцогству как бешеная собака в поисках украденной Печати, но именно его люди проморгали и запрещенные ритуалы, и похищения. Если б Табола не прибыл, то… даже думать страшно, сколько бездушников мог породить ведьмак. Или, если бы ведьма не опознала в графине это существо? Столько если, что Карн уже не верил в счастливое стечение обстоятельств. Что-то в этом мире меняется и к чему приведут эти изменения, к худу ли к добру, уже не столь важно. Нужно просто быть к ним готовым. Он чувствовал, что надвигается ураган и они сейчас в самом его эпицентре!

В город они въехали после полудня. Все арестованные отправились отдыхать по уютнымкамерам, а Карн, Табола и Лудим, выпив восстанавливающего зелья из ведьминской торбы, занялись бумагами, а затем и допросами. Дель Наварра вызвал сыскарей в кабинет к Лудиму и, придав каждому по «звезде» в помощь и по пинку в ускорение, отправил по адресам гостиниц и арендованного жилья «искропокупателей» с обысками. Мог бы и сам заняться, но сейчас было важнее провести допросы. Итак некоторые уже успели одуматься и продумать линию защиты, мол, обманули, не виновен, ягхрово любопытство, яхгр попутал и так далее.

Впрочем, отговорки не блистали разнообразием. Сейчас Карн сидел в допросной, попивая горячую крепкую каву, и рассматривал одного из клиентов «черного волшебника». Молодой виконт Цорга, второй сын ровернского графа, богатый и забалованный маменькой так, что молоко до сих пор на губах не обсохло, сидел напротив и пламенным взором старался прожечь в бывалом разведчике дырку.

— Не старайтесь прожечь во мне дыру взглядом, искры в вас нет, господин Цорга, — смехнулся Карн. Сегодня его взглядом пытались не только прожечь, но и заморозить, воспламенить и стереть в порошок. Не его дело вести допросы? Конечно, не его. Но за неимением, как говорится, гербовой бумаги пишем на лопушках. Карн умел и вести допрос, и пытать доводилось, и даже приводить приговор в исполнение.

— Я тебе не господин, ублюдок, а ваше сиятельство, — огрызнулся щенок.

— Так вот, господин ваше сиятельство, — спокойно продолжил тот, — как давно вы знакомы с бароном Рималем, где произошла сия судьбоносная встреча и сколько вы пообещали за проведение черного ритуала?

— Понятия не имею кто это и ни про какой ритуал не знаю! Я требую законника и разговаривать с вами не собираюсь. Я виконт и разговаривать буду в присутствие законника с имперским следователем, а не непонятно с кем!

— А я что? Забыл представиться? — Карн достал серебряный жетон магического сыска, — Карн Д’Эмьен, Магический Сыск.

Должность называть не стал, чтобы не врать.

— Монетку-то в ручки возьмете, чтобы проверить подлинность? — и выложил жетон на стол перед виконтиком.

Тот посмотрел на него как на что-то донельзя противное. Но ручонку таки протянул, тронул пальцем и тут же его отдернул. Обжегся.

— Убедился, — не спросил, а подтвердил маг, — теперь разговаривать будем или законника ждать. Ты, мальчик, учти, что сейчас в твоем арендованном доме идет обыск как и допросы твоих людей. Кто-то что-то да скажет, кто-то да укажет, где ты переписку прятал, а, может, и еще какую запрещенку найдут. Даже, если ты откажешься сейчас со мной разговаривать, то следующими будут имперские песочники в Нисмане. Им ты не ответить не сможешь. Это у меня васти пытать тебя нет, а у них очень даже.

— Я не виноват, ягхр меня попутал, — уже не так уверенно и спесиво произнес виконт.

— Делать ему больше нечего. На вопросы отвечай. Где и когда познакомился с Рималем?

— Три года назад в Цорине в кабаке, — нехотя ответил он. — Столице нашего графства, трактир «Золотая ель».

— Дальше, — бросил Карн и секретарь в углу допросной приступил к конспектированию показаний.

— Мы с друзьями поехали расслабиться. Он с компанией тоже там был. В какой-то момент познакомились, выпили за знакомство. Я пригласил их в замок погостить на пару дней, принять участие в охоте. Отец как раз по делам к герцогине отправился, дома только Гуннар был.

— А Гуннар у нас кто?

— Старший брат, наследник, — буркнул виконт.

— То есть Гуннар Цорга тоже знаком с бароном?

— Да, я их познакомил, но брату барон Рималь не понравился. Не нашли общего языка. Поэтому мы на два дня уехали на охоту, как раз кабан пошел.

— Ты хороший охотник? — вдруг спросил маг.

— Не особо, я на охоту больше погульбанить вдали от присмотра езжу. Иначе либо отец, либо Гуннар, либо матушка затягивают свою волынку, что мне учиться надо управлению, или выбрать свою стезю… Наследства грозятся лишить. А что там того наследства? Я ж младший сын, да и не одаренный как Гуннар. Тогда барон и сказал, что есть ритуал разжигания искры. Я клянусь вам честью рода, что не знал ничего о ритуале! Думал, что практика магическая есть для потомков магических родов, чтобы искра вспыхнула!

— Ну и почему тогда ты об этом отцу или брату не сообщил? Чай, маги, подсказали бы!

— Ага, как же! Да они о своей магии пекутся так, словно она только им и принадлежит. Я даже ни одну магическую книгу в доме открыть не могу! Начаровали специально, чтобы секретов не выдавать! А я тоже может маг… — виконт надулся как мышь на крупу.

Что ж, подумал разведчик, понятно на что ведьмак подцепил этого. На обиду на вселенскую несправедливость. Почему у отца, брата и даже сестер искра есть, а у него, младшенького и такого хорошего — нет. А нет ее у тебя, парень, потому что нагуляла тебя маменька. О чем папеньке прекрасно известно, но решил не губить невинную душу и принять тебя в род. Только вот родовых способностей это тебе не даст.

Подобный диалог повторился у Карна уже пять раз. Пять мальчишек высоких или богатых купеческих родов, обделенных искрой. Пять жизней полных зависти и обид. А чем его, вот этого конкретного обидели-то? Жил и горя не знал. Ел-пил вдоволь, одет-обут, даже отец его в род ввел, хотя мог бы выгнать жену взашей вместе с приблудом. В Роверне нравы строже. О нем заботились, учили его, любили даже. Нет же! Искру ему подавай!

Даррен Рималь, по всей видимости, колесил по стране и искал вот таких вот обиженных мальчишек. Теперь зная биографию самого «черного волшебника», Карн понимал, что тот искал таких же как он сам. Что собирался делать? Посадить в каждом графстве и, если получится, герцогстве по своему человеку? Наверняка же план был не просто заработать денег. Перспектива вырисовывалась нехорошая.

Закончив с виконтом Густавом Цорга, маг отдал приказ увести того в камеру и отправился в кабинет Лудима. Ему нужно было обсудить это с дель Наварра, просмотреть отчеты об обысках и допросах свитников и челяди задержанных, а также решить как поступать дальше. Хорошо бы герцог Асомский выделил дополнительную охрану из собственной дружины и пару галер, чтобы переправить весь этот детский сад в Нисману. Не хотелось больше нужного напрягать и дробить свою команду. Джесса бы вообще в отпуск отправить, на парня смотреть страшно. Хорошо, что ведьмак сам издох, а то отмазывай потом своего, факты тасуй, прикрывай. Нет, не доплыл бы Рималь до Нисманы живым. Огненный не глупей него и приказ: брать живым — слышал, и понял для чего это нужно. Нет, все-таки надо сказать «черному» спасибо, работу он им облегчил. Если б еще ведьма не погибла…

В кабинете Лудима был так накурено, что не спасало даже открытое настежь оборотнем окно.

— Закройте окно, холодрыга же! В подвалах, между прочим, тоже не лето! — недовольно буркнул Карн.

— Прости, — сказал Табола, отложил трубку, встал и закрыл окно. Потом швырнул молнию из пальцев камин и дрова в том загорелись. Их, конечно, немного разметало, ну так, несколько полешек в щепки. — Еще раз простите, еще не привык к новому навыку.

Лудим, как ни странно сидевший на стуле посетителя и перебиравший карточки с делами, вкладывая туда новые листы и делая пометки, даже не отреагировал. Оборотень выглядел уставшим. Впрочем, и Табола, и сам Карн, скорее всего, были не краше.

— Предлагаю на сегодня закончить и немного поспать. Хорошо было бы и чего-нибудь поесть.

— Пойдемте к Тларгу, — вдруг произнес Лудим, — мои передали, что он уже открыл трактир. Народу сейчас там немного, а что поесть и выпить точно найдется. Иначе я свихнусь.

— Да, нужно развеяться и сменить обстановку. Основная работа сделана, осталось разобраться с графиней. Я ее лично закрыл в камере и запечатал магией. Даже стражник не сможет отпереть дверь, даже если заставят, даже если сам захочет. Там направленное воздействие нужно будет. Причем неслабого уровня, не ниже моего точно, — отозвался дель Наварра и начал собираться.

Настая

Они с Михом поселились в домике семьи Светлана. Он был гораздо больше, чем ее хатка и квартира Миха вместе взятые. Да и оставлять детей на соседку не хотелось. Она, конечно, баба добрая, да у нее и свои заботы имеются. Никому-то чужие дети не нужны. Это Настая поняла уже давно, когда еще своих одних на ночь оставляла на соседей. Не были они тогда ни присмотрены, ни нормально накормлены, ни одеты. Сейчас в одной комнате ютились старшие, в другой младшие, а для них Мих сколотил широкий топчан в горнице рядом с печью. Раньше-то Светлан закрыл две комнаты и занавесил двери ветошью, чтобы отапливать не весь дом, а только горницу, поставил лавки рядом с печью, чтобы спать было теплее. Куда тут теплее-то? Крыша была худая, она кое-как затянуты бычьими пузырями, а то и заткнуты старыми отсыревшими подушками, глиняный пол — холодный.

Домик преобразился буквально за пару дней. Крышу Мих с товарищами и соседями перекрыли, навес-дровник сколотили, печь подправили, стены глиной промазали и побелили, окна застеклили… Много ли надо? Оказалось, что много, если хозяина не было. Не считать же таковым худосочного тринадцатилетнего мальчишку, который не знал куда кинуться и что делать, лишь бы младшим на еду было. Хоть какую-то.

Этим утром Настая встала рано. Затопила печь и решила приготовить ринкины любимые колобки, яичницу с тонкими полосками вяленой говядины, поставить вариться ягодный компот. Вчера они купали детей огромной лохани перед печкой и сейчас та, пусть и слитой водой мешалась. Она потянула ее за край, чтобы переволочь в сторону, но услышала хриплый со сна голос Миха.

— Куда потащила? Оставь, нечего тяжести поднимать!

Он споро встал, натянул портки и рубаху, поднял огромную лохань и перенес ее в угол, поставив на бок. У девушки от такого проявления заботы, казалось бы, мелочь же, она б и сама отволокла, появились слезы на глазах. Она обняла мужчину, прижалась к нему всем телом и уткнулась куда-то в плечо всхлипывая.

— Ну ты чего? Чего ты? — как обычно растерялся от женских слез Мих. — Всё же хорошо.

Он обнимал девушку, поглаживая по голове и пытался шептать что-то утешительное.

— В том-то и дело, что хорошо! — вдруг произнесла она. — Такого просто быть не может. Всегда так со мной было! Если что-то хорошо, то за углом обязательно ждет беда! Я боюсь, Мих, очень боюсь. Тларг и Ринка уехали не пойми куда сражаться со страшилищем, трактир закрыт, а у нас дети…

— Количество которых увеличивается не по дням, а по часам! — улыбнулся тот. — Не горюй. Мы вместе, а, значит, со всем справимся! Тларг и Ри скоро вернутся, мы откроем «Волков» и все будет еще лучше. Вот увидишь! Я позабочусь о вас. О вас всех!

Она еще несколько раз всхлипнула и успокоилась. Умылась в рукомойнике и занялась завтраком. Впрочем, Мих помогал и колобки лепить, и мясо нарезал на тонкие полосочки и ягоды на компот перебрал и помыл. В окна светило яркое осеннее солнце, заливая комнату золотистым светом. Сначала проснулись младшие дети и выползли на кухню сонно потирая глазки. Светлановы малые еще стеснялись, не могли поверить, что все хорошо, всегда есть еда, никто их не обижает, поэтому показывались из комнаты по чуть-чуть. Сначала любопытный нос вылезет из-за косяка, потом глазки, потом и весь ребенок осторожно выйдет.

Первые дни они прятали еду. Под подушками и тюфяками, в дровнике, под тростниковыми циновками. Настая и Мих «запасы» не трогали. Лишь предлагали за столом добавки. Сейчас мальчик и две девочки уже были посмелее, начали общаться со взрослыми, спрашивали что-то. Самая маленькая, Сандра, была ровесницей ее дочке и девочки ходили везде вместе и вместе цеплялись за ее юбку.

Марк подал голос, когда вся семья, да-да, семья, уже сидела за столом. Этот удивительный малыш крайне редко плакал, а еще реже плакал без причины. Вот и сейчас он требовательно проорал из комнаты: Эээ! Это означало, что он встал и спрашивает, где, собственно, все и почему его никто не берет на руки! Подать ему сюда человека, он — существо социальное!

Он уже уверенно вставал на ножки, держась за какую-то опору, но самостоятельных шагов пока не делал, предпочитая передвигаться на четвереньках. Ходил, только если его держали за ручки. Мих показал любимой жестом оставаться за столом, а сам пошел за маленьким чародеем.

— Настая, — раздался его удивленный голос из комнаты, — иди-ка сюда.

Девушка поднялась и прошла к нему. Марк сидел в кроватке, перевезенной сюда из «Снежных волков» и любовался разноцветными шариками, похожими на мыльные пузыри. Те так же лопались через склянку-другую. Тогда Марк выпускал из ладошек новые и опять зачарованно на них смотрел.

— Ну а что ты от него хотел, если у него мать ведьма? — спокойно сказала Настая, прошла в комнату и взяла ребенка на руки, — Ну что? Напрудил, нет? Тогда на горшочек и кушать!

Она усадила Марка на горшок и открыла сундук, чтобы достать чистые полотняные штанишки и рубашечку. Потом похвалила малыша за полный горшок, одела его и понесла в горницу, здесь усадила на стульчик и поставила перед ним ним тарелку с творожком. Тот сразу запустил в нее обе руки и попытался так же обе сразу облизать.

— Ведьмак недорощенный, — улыбнулся Мих.

День шел своим чередом, когда в дом постучался мальчишка из посыльных и передал, что господин Тларг как можно скорее ждет их в трактире «Снежные волки».

— Еще что передать просил? — навис над ним Мих.

— Только что пора бы уже и на работу выйти. Но эт он не вам, эт он ворчал под нос. Всё, — произнес тот и уставился на кухаря в надежде на мелкую монетку.

— На вот! Денег нет. — сказал тот и сунул посыльному сверток с пирожками.

— Спасиииибо, — внезапно расцвел тот и сглотнул. По правде, пирожки в кульке стоили дороже медьки, один такой не меньше трех стоит.

Они быстро собрались, взяв с собой Марка и младших девочек. Алатай оставался за старшего. Соседку тоже предупредили, что на работу, скорее всего, на всю ночь, пусть присмотрит. Все-таки в доме оставалось четверо мальчишек самого что ни на есть приключенческого возраста. Мих, прекрасно это осознавая, дал им задания: мостки доколотить (там осталось-то несколько дощечек прибить), сорняки высохшие на огороде выдрать (весной сажать будет, а тут осот в полный его рост), воды в бочку домой натаскать, огонь в печи поддерживать, рыбы на завтра наловить. Для пацанов то и не задания, а больше развлечения.

— Хорошо, что новую лодку я вчера вытащил и перевернул. Чай не осилят ее на воду спустить. Что-то мне боязно… — говорил он Настае, пока они шли до трактира. Она только улыбнулась, боязно ему… заботится, привязался.

В «Снежных» их ждал мрачный Тларг. Белые волосы мокры и, видимо, пятерней причесаны, рубаха свежая, но одета шиворот-навыворот, белесая щетина по всему лицу (или морде?). Он сидел за столом в зале и пил пиво, или вино, или еще чего покрепче, но из пивной кружки. Перед ним лежал лист бумаги, на который перевертыш смотрел как на ядовитую змею.

— Шшшшто с ней? — прошипела Настая, ее сердце глухо стукнуло, замолчало и вновь запустилось но с утроенным ритмом. Мих успел выхватить у нее из рук Марка, который и понять-то ничего не успел, только капризно завозился и потянулся к Тларгу, заприметив того. Девочки сами отпрянули от горничной и быстро спрятались за Миха, ухватившись за штаны.

Тларг поднял на Настаю красные глаза и покачал головой.

— Как? — тихо спросила она, пытаясь совладать с сердцебиением и не допустить истерики при детях.

— Держала проклятье, чтобы все успели выйти из дома и уйти из-под удара. Сама не успела, — глухо ответил тот.

— А… точно? В искали ее? Тело ты видел? — начала заводиться девушка.

— Нет. Там было заклятье то ли тлена, то ли праха, что-то такое ведьмачье. Маги сказали, что тела не остается. Оно тоже… — Тларг глубоко вздохнул и отпил из кружки.

— Да мало ли что? Она могла успеть уйти!

— Я тоже в это верил, пока не нашел в ее комнате вот это. Он подвинул листок по столу в сторону Настаи.

— И что это?

— Завещание. Она когда уходила, то сказала, что оно дастся мне в руки только, если она будет за Гранью. Я летел сюда, чтобы не найти его. А оно лежало. Прямо там. На самом виду.

— Что там написано? — девушка подошла и села напротив оборотня, подтянула к себе его кружку и сделала глоток. Пиво. Хорошо, что всего лишь пиво.

— Чтобы мы с тобой позаботились о Марке и номер и пароль ее счетов в банке. Отдельно на траты на Марковку, отдельно — его наследство, отдельно тебе, Миху и мне суммы.

— И все?

— Еще ключ от ячейки в банке, но ее сможет открыть только Марк, когда достигнет 16-тилетнего возраста.

— Больше ничего? Никаких указаний?

— Нет.

— Никакого письма? Никому?

— Нет.

— Значит, она жива! — уверенно сказала девушка. Встала, взяла Марка на руки и произнесла, — Давайте открывать трактир. Мих, проверь запасы, давай что-то сделаем на ужин, стражникам надо ссобойки приготовить, маг придет голодный вечером. Нечего сидеть и горевать!

Все это время кухарь стоял оглушенный новостями. Потом аккуратно отцепил руки девочек от своих штанов и поманил их за собой на кухню. Там он найдет чем их занять.

Уже пару наров спустя в трактир заглянули стражники. Поздоровались и Тларг, приветсвовавший их за стойкой, передал им «ссобойки». Чуть позже зашли еще ребята. Эти только сменились и решили поужинать и выпить в трактире, позже подтянулись те, кто был вместе с ним там… в арендованном поместье Сарагоссе. Они молча выпили за стокой пива, попросили чего покрепче.

Когда на улице уже совсем стемнело, а детей уложили в комнате Рины, в трактир пришли маги и Лудим. Тларг запер вход и они все вместе, сдвинув столы и приглушив свет, расположились в зале.

Табола дель Наварра

Даже не думай! Приказал он себе и не думал. Не думал, пока вел допросы, не думал, пока составлял и рассылал сообщения в столицу и заинтересованным герцогам. Не думал. Только курил трубку за трубкой. Даже табак почти закончился. Не думал, до тех пор пока не пришел в «Снежных волков» и не увидел ее завещания.

— Она жива, — резюмировал он, пробежав глазами сухие строчки с минимумом слов. — Эта паршивка напугала нас всех, но спаслась! Теперь я уверен.

— Настая то же самое сказала! Почему вы так уверены? Она же сказала, что оно дастся мне в руки, если она будет за Гранью, иначе я просто его не увижу! — в который раз повторил Тларг.

— Потому что ТАК не прощаются! По-крайней мере, не Рийна!

Карн и Лудим смотрели на Таболу с сочувствием.

— Ты же провел поиск по вещи и сам сказал, что ее нет среди живых, — осторожно напомнил маг.

— Тогда, может и не было, а сейчас она очень даже хорошо себя чувствует! Только ге-то очень далеко. На грани восприятия.

Табола заметно расслабился и даже улыбнулся. Опять принялся раскуривать трубочку, а на лице словно разгладились морщины, появившиеся за последние несколько наров.

— У тебя тут все еще кормят? — обратился он к оборотню.

— Ой, я склянку! — подскочила Настая, которая сидела тут же за столом. Раньше господа никогда ее не приглашали за один-то стол, а сейчас. Сейчас другое.

— Я помогу, — подхватился Мих. Через каких-то несколько склянок стол был заставлен тарелками с запеченным мясом и рыбой, нарубленной зеленью, горшочками с тушеным картофелем и разными соусами. Здесь же Настая поставила несколько пыльных бутылок с вином из личных запасов Тларга, а Мих принес свежевыпеченные лепешки.

— На хлеб времени не было, опара к утру будет готова, — смущаясь пожал он плечами.

— Садитесь давайте все! — скомандовал Лудим, — у нас был тяжелый день.

— Я бы сказал тяжелые сутки, — подхватил Карн.

— Несколько суток, — поправил Тларг и ухватил Настаю за завязки фартука, та собиралась скрыться в кухне, — сказано же — все!

— Спасибо тебе! — сказал Табола, посмотрев на девушку, — за веру в то, что она жива. Даже я уже почти отчаялся.

Та смутилась и Мих притянул ее за талию к себе и легко поцеловал в висок.

— А вы расскажете, что у вас там было? — осторожно спросила горничная.

— Давайте сначала вы, — предложил виконт дель Наварра, — мы итак сейчас начнем дела обсуждать и вы наслушаетесь. Как Марк?

— Ой, он хорошо. Наверху с моими девочками спит. Мы же переехали в дом Светлана, считай усыновили-удочерили всех. Да и удобнее так, чем бегать туда сюда или в мою маленькую хатку всем перебираться. А дети же там! Жалко! Кстати, Светлан же вернулся? Домой не приходил, мы сюда сразу после того как Тларг посыльного прислал побежали.

— Вернулся. Все с ним хорошо, — только успел Лудим это проговорить, в дверь постучали.

На пороге обозначился вышеупомянутый Светлан с братьями и сыновьями Настаи и пан Вишневецкий собственной персоной.

— Дядько Богдан, Светлан, мальчики, — кивнул всем Табола, — присоединяйтесь. Мы тут о делах.

Мих вздохнул и пошел закинуть еще замаринованного пару наров назад мяса над углями.

Мальчишек быстро покормили и отправили наверх спать. Пан Богдан и Светлан остались за столом. Парнишка несколько смущался, но командир, когда тот собрался было уйти, хлопнул его по плечу:

— Негоже, друже, уходить с застолья. Если мы в битву с тобой шли, то и хлеб преломить можем. Привыкай быть мужчиной и не только шашкой махать, но и мыслить.

Никакой битвы-то особо не было, да и шашкой никто не махал, но суть седоусый воин передал верно. Светлан, преисполнившись гордости, остался и подал голос первым.

— Пани Настая, пан Мих, дякую вам! И за хату, и за мелких моих. Я уж и забув, шоб дома все так ладно було… — парень несколько замялся.

— Пожалуйста, — ответил кухарь, — надеюсь, ты не в претензии, что мы ваш дом заняли? В наших уж больно тесно бы было всем вместе!

— Да вы шо! Оставайтеся навсегда! — горячо воскликнул он и смутился. Он учился обходиться без своего дикого западного суржика, но пока на эмоциях не всегда удавалось.

— Вот так я и стал многодетным отцом! — резюмировал Мих и рассмеялся, а за ним «смешинку» подхватили все.

Даже Табола, как он за собой отметил, ржал как конь. Это был смех облегчения. Смех несколько истеричный, но неизменно настигающий тех, кто стоял на краю гибели или потери и избежал ее.

Рийна Наварра

Ягхр бы побрал эту труху! Я ругалась сама на себя отплевываясь и одновременно пытаясь осмотреться и понять, где оказалась. Оставалось лишь надеяться, что вынесло меня не в императорские покои. Иначе отбрехаться будет сложновато. Да и сил для этого брехания не было. Я выплеснулась практически вся, одномоментно потянув на себя силы всех лей, до которых смогла дотянуться.

Сейчас я практически ничего и не видела, глаза слезились от мусора, в горле першило и сил, чтобы подняться не было. Так, пол деревянный прохладный, но не ледяной, доски не окрашены, но отполированы, видимо, годами до паркетной гладкости. Это я щупала пространство вокруг себя руками. Ага, вот слева стена деревянная, тоже прохладная. Ну точно не императорские покои. Правая рука ни до чего не дотягивалась. Я еще какое-то время полежала прислушиваясь. Если в месте, куда я попала и есть кто-то, то сейчас либо спит, либо не дома. Надо отстегнуть флягу с пояса и промыть глаза. Моя торба со всеми порошками и прочим скарбом осталась где-то там за оградой поместья Сарагосса. Надеюсь, когда будут уходить, приберут с собой. Жалко будет если нет, там столько готовых хороших зелий.

Мысль о том, что все получилось и я даже осталась жива радовала. Я и не надеялась выбраться невредимой, даже оставила указания на случай своей смерти у Настаи. Помню, как воспротивились леи моему проклятью, как до последнего отговаривали меня и не хотели делиться силой и как сдались, отдав все до последней капельки. Убив ведьмака, да-да, сам не сдох бы, и разрушив в труху дом вместе со всеми материалами, зельями и даже выбитыми в камне ритуальными схемами, я считала и считаю, что права.

Не удивлюсь, что у Карна был приказ брать Даррена Рималя живым и максимально целым, а также изъять все материалы по ритуалу передачи искры. Ну, получилась у барона моарра, так ведь в Нисмане маги и поумнее есть, доработают. Обрыбьтесь теперь! Ни о чем не жалею. Нельзя такое в мир выпускать!

Тем временем я кое-как непослушными руками, дрожащими от слабости так, что еле флягу удержала, полила себе водой на лицо и смыла грязь. Удалось разлепить глаза и оглядеться. Слезы потекли внезапно. Горячие и водопадом. Я свернулась в клубочек и разрыдалась. Сколько же времени я хотела сюда вернуться!

Дома! Я лежала на полу кладовки нашего дома на Наваррских болотах и рыдала от счастья. Перенос мог сработать как угодно, мог вообще не сработать и я сама бы попала под собственное заклятье, но он выбросил меня туда, где чувствовала себя в максимальной безопасности — домой. Хотя выброс силы должны были засечь даже в Чангаре.

Ритуал переноса, именно, что ритуал. Причем доступный только ведьмачьей силе. Маги много экспериментировали с нашими схемами, но каждый раз на выходе получали кучку не пойми чего. Насколько я знаю, целым им удавалось переносить лишь неодушевленные предметы, да и то на небольшом расстоянии. Да и то из одной ритуальной схемы в другую. Папа рассказывал, что в эпоху нидлундов такие схемы использовались для быстрого переноса из одной части страны в другую. Были даже стационарные, где постоянно дежурили ведьмаки и брали плату «за проезд». Пришел на такую станцию, допустим в Нисмане, оплатил перенос, встал в схему и через склянку ты уже выходишь из подобной в Соларе. Удобно, наверное. Вместо седьмиц-то пути.

Я, скорее всего, первая, кто додумался провести ритуал, использовав собственное тело как схему. Эксперимент, конечно, был на грани пути к Грани, но того стоил. Другого способа уничтожить все, свалив на ведьмака и убрав того с этого света, я просто не нашла. Будь у меня побольше времени, придумала бы и еще что-нибудь, но как раз его-то у меня и не было.

Прорыдавшись я осмотрелась. Горшки с соленьями и вареньями стояли на полках отсвечивая матовыми боками, под потолком висели связки сушеных грибов и трав, в мешочках сушеные ягоды и уже растолченные травы. Вот и корзинка, в которой брошены ступка и пестик. Все так, как я оставила, когда весной уходила отсюда с Марком.

Я нашла в себе силы подняться и, опираясь на стену, дойти до двери. Хорошо, что кладовку мы никогда не запирали. Надо приходить в себя, собираться и отправляться в обратное путешествие. Перемещаться ритуалом я не рискну в ближайшие дней сто. Кстати, заодно и книгу по существам найду. Надеюсь, что Табола внял и графиню не упустит. Доставит в Нисману, а там разберутся.

В доме было холодно, за окном лежал снег укрывая пушистой шубкой деревья, кустарники, топи… Надо выйти до дровника и растопить печь. Придумать бы только как выйти. Снаружи на двери висел огромный замок. Сама же и навесила перед отъездом. Сил не было, я бы сейчас и котенка не зачаровала, не то, чтобы подтолкнуть к рже железяку, которую сама же от нее и заговаривала. Через потайной лаз тоже не вариант. Он открывался в кухне и кладовке, но выводил в лес в полудне пути отсюда. Вряд ли я сейчас осилю такой путь. Кое-как добрела до заветной «тревожной» сумки, которая хранилась в сенях. Что-то срочное, хватаешь и бежишь, не собирая и не перебирая нужное-не нужное. Нашла склянку с зельем восстановления и выпила залпом. Фуууу, горько-то как! Надо действительно что-то со вкусом придумать.

Силы восстанавливались не так быстро, как хотелось бы. Только спустя нар я смогла нормально встать на ноги. Нашла запасные ключи от замка, открыла окно, вылезла в него и отперла дом снаружи. Вместе с силами, видимо, вернулась и способность соображать.

Стоя под падающими с неба снежинками, не иначе ночью вьюга придет, я смотрела на дом. Большой в один этаж, сложенный из толстых бревен, окруженный со всех сторон верандой под навесом. Небольшие, но прорубленные часто-часто, застекленные окна. Рядом дровяной сарай и банька. За ней небольшой огородик, где отродясь ничего кроме некоторых редких лечебных травок не росло. Все продукты земледелия мы покупали в деревне, а лес не давал погибнуть на растительном рационе, снабжая дичью. Я сглотнула вязкую слюну и поняла, что хорошо было бы что-то съесть.

Хорошо, что дрова были наколоты и лежали в сарае нетронутые и даже сухие. Хотя кто б тут решился у нас воровать… Я натаскала воды в баню и домой, растопила и там, и там печки. В домашнюю сунула упариваться кашу. Кроме круп, ягод, травы и закруток дома больше ничего не было. Я не собиралась возвращаться сюда до того как найду отца, поэтому не оставила ничего, что могло бы испортиться, даже все вяленое мясо забрала с собой в дорогу.

Пока баня топилась, а еда готовилась, я таки нашла ту самую книгу, нашла бездушника и начала читать.

«Бездушник. Морра (нидл.). Человек лишившийся души в результате темного или иного ритуала противоречащего гармонии мира, призванного отобрать дар Богов у другого живого существа — годы жизни, искру, нерожденное дитя. Взамен леи «выпивают» у отступника жизнь, а реже душу. Так и получается бездушник. Считается, что это самое страшное наказание лей. В первые месяцы или даже годы ощущает себя обычным человеком. Со временем утрачивает вкус, обоняние, чувство боли, на последней стадии — эмоции. Стремиться восполнить все это посредством физического контакта с одаренным, подпитываясь от него энергией лей. Сначала делает это неосознанно, получая на которкий срок обратно всю гамму человеческих ощущений. Со временем ему требуется все больше и больше. В возрасте года-полутора уже способен питаться не только искрой, но и жизненной энергией.

Как определить. Вычислить бездушника достаточно сложно. Стоит обращать внимание на внезапные смерти без видимых причин абсолютно, казалось бы, здоровых людей. Магов они после определенного момента стараются не трогать. Бездушник не привязан к одному месту, может мигрировать. Не чувствует вкуса, запахов и боли. Ведьмак может увидеть бездушника, рассматривая энергетическую основу.

Как убить. Так как бездушник не чувствителен к боли, убить его сложно. Даже без головы он может жить, просто пришив ее на место. При этом бездушник может добровольно уйти за Грань по собственному желанию любым способом, просто приняв такое решение. Ведьмак может лишить его жизни посредством ритуала.»

Так-так-так, ага, ритуал несложный, сложно загнать его в ритуальный круг и сделать специальные свечи. Ингредиенты уж больно, хммм, противненькие. Ну ладно, где-то здесь у меня все это должно быть.

Ага, вот интересное. Внизу на свободном месте неразборчивым, явно мужским, почерком были записаны примечания.

«Наблюдения ведьмака Эвана Ремедио Наварра 1016 г.о.и.н.

Бездушник ничем внешне не отличается от обычного человека. Не становится привлекательнее внешне, но процесс старения останавливается. При этом обладает магией притягательности, способен возбудить и уговорить практически любое существо противоположного пола. Мне удалось встретить бездушника, благо тот оказался мужчиной и побеседовать с ним. Он провел запрещенный обряд «кражи младенца из утробы» при помощи местной знахарки (убита) и найденной у нее книги (изъята). Очень хотели с женой детей, но не та не могла понести. Нашел девушку, которая добровольно согласилась отдать дитя до рождения. Осуществили перенос зародыша. Прижился, родился мальчик (умер пять лет спустя от несчастного случая). Почувствовал изменения спустя год. Выпил магичку, выпил жену. Пошел странствовать. Всего им выпито более 20 человек (точно не помнит). Возраст семь лет. Согласился добровольно уйти из жизни. Себе подобных не встречал.»

Надо же! Аж 1016 год от исхода нидлундов. Это еще Герцогство стояло. Уже и тогда в нашем роду ведьмаки, оказывается, были. Надеюсь, что маги в Империи не дурнее меня и быстро найдут соответствующие записи в своих библиотеках. Избавиться от графини Сарагосса нужно как можно быстрее. Подозреваю, что единственный совестливый бездушник был встречен моим предком. Остальные наверняка радуются такой вот «вечной» жизни и молодости.

Я сходила до бани, подкинула дров и вернулась в дом. Есть хотелось зверски, но я чувствовала себя такой грязной и вонючей, что решила прикоснуться к еде только помывшись. С полнара еще и пойду. Пока же принялась дальше листать книгу. Вдруг еще кто интересный попадется…

Вообще, в последнее время я что-то слишком часто сталкиваюсь с «исчезнувшими видами существ», если так можно назвать возрожденную расу оборотней. Надо в Чангар что ли наведаться. Империя вздрогнет от возрожденных кланов. Я усмехнулась сама себе. На самом деле, политическая обстановка действительно может поменяться. Оборотни слишком сильны и остаточно независимы даже сейчас. А что будет, когда они вернут способность к обороту? Кто у нас сейчас там герцогом?

Герцогство Чангар — северо-восток Империи. Покрыто непроходимыми лесами. Климат резкий. Летом жара сильнее, чем в Эльгато, а зима суровее, чем в предгорьях Роверны. Население — лесовики и оборотнически кланы. Отсюда идет строительный лес и пушнина на всю страну. Недавно найдены залежи земляного масла, сейчас потихоньку разрабатываются героцогом Чангар при содействии магов Ковена. Основное количество ведьмаков проживают в лесах на территории Чангара. Здесь они очень уважаемы, даже придворный ведьмак у герцога есть. Глава — герцог Альга Чангар, 167 лет, наследник маркиз Альга Чангар, 106 лет.

Это то, что помню. А есть ли у герцогов Чангар оборотнические корни? Вполне может быть, что и есть. Иначе скоро в Чангаре будет другой герцог, который возьмет под лапу и объединит все кланы. Как-то с геополитической ситуацией у меня не очень. Надо будет с Таболой поговорить.

Как-то они там? Перепугались, наверное, ищут меня. Надеюсь, догадаются как определить, что я жива. Табола точно умеет, что-то у него некромантское от морских кнесов есть. Определил же он когда-то, что та похищенная виконтесса жива. О сыне я не волновалась. Была уверена, что Тларг и Настая позаботятся о нем. Главное, чтобы Таби не возомнил себя единственным из живых родственников и не потащил ребенка с собой в столицу. Марку там может быть опасно, да и я бы хотела, чтобы он как можно позже столкнулся с имперским воспитанием.

За сим я отправилась в баню и от души попарилась. Если честно, я ее не очень люблю. Всегда предпочитала купаться в большой лохани в предбаннике, чем лежать в жаре на полке, когда вениками охаживают. Но сегодня душа затребовала таких развлечений. Распаренная и посвежевшая я навернула каши прямо из чугунка и завалилась спать в своей комнате, в своей кровати.

Кроваткааа, как же я по тебе скучала! Обняв подушку я в кои-то веки провалилась в глубокий, спокойный сон, а не отключилась от энергетического или физического истощения.

Глава 2

Лудим

— Ладно, что у нас имеется? — начал о деле Табола и сам же продолжил, — три виконта, пять баронетов, три отпрыска весьма состоятельных и известных купеческих родов, один дохлый барон и даже один маркиз. Все, кроме почившего Чендаре, раздолбаи и сосунки, без цели зато с родительским увесистым кошельком и глобальной обидой на несправедливость бытия. Искры им не досталось!

Лудим, просмотревший сегодня все протоколыдопросов, решил добавить еще один важный момент:

— Со всеми Рималь знакомился на их территории, причем не один — взял и подсел, а сам был в компании, образовывающей его свиту. Если здесь он творил все практически в одиночку при поддержке графинюшки, то на начальном этапе сбора клиентов, у него были подельники или помощники. Они, заметьте, ничем не выбивались из окружения виконтов, баронетов и иже с ними.

— Думаешь? — нахмурился дель Наварра.

— Уверен, — кивнул Лудим. — И уверен, что Каралат был выбран им как полигон для экспериментов не случайно, а целенаправленно. Кто-то здесь у него уже был, кто готовил почву. Надо бы графиню допросить. Она — единственная, на кого сегодня у нас сил не хватило. А ведь она самый важный свидетель, до мальков жить они или нежить. Она тот, кто прошел через ритуал и был с ним на протяжении минимум двух лет! Я бы и самого Сарагоссу в подвал посадил, но это сложнее…

Все уставились на Лудима в недоумении. Он же, вспоминая разговор за персиками с Риной, лишь пожал плечами. Мысль крутилась, но не давалась. Капитан стражи Каралата не зря был когда-то неплохой ищейкой, нюхом чуял за добрым другом Джоем что-то такое, но пока ничего не мог ни доказать, ни даже дельного сказать.

— Как сам пойму — поделюсь, — лишь ответил он.

— В принципе, у нас собирается неплохая доказательная база, но! — включился Карн. — Если герцог Асомский не поможет нам галерами и людьми, то будет достаточно сложно вывезти весь этот цирк униженных и оскорбленных в столицу. Я написал Модро, он уже отправил судна и людей, но они прибудут только через седьмицу, а то и две. За это время до нас быстрее доберутся родители этих вот детей, которые, а я уверен, собирались, став одаренными, от любящих предков и братиков избавиться.

— Тенденция такая себе. Именно поэтому я думаю, что с ними должны работать не мы, а имперские песочники и лично Глава. Не действовал Рималь один, не по нему кусочек был, и уж точно умирать не собирался. На дом — да, мог наложить заклятье, а вот, чтобы себя жизни лишить? Нет, господа, уж слишком он самолюбив, — продолжил Таби.

— Думаешь, что есть кукловод? — Карн.

— Я, как и Лудим, в этом уверен! И сидит он в Нисмане, как бы не в Ковене магов или вообще Императорском дворце. Нареш, думаю, так вовремя пропал не просто так.

— Давно ты в курсе, что твоя возлюбленная его дочь? — вдруг поинтересовался земляной маг.

— Когда она попросила взамен одной услуги помочь ей найти отца, который, вот удивительно-то, тоже ведьмак. Вот тогда я и присмотрелся. А потом она как-то так командовать начала, ну я и узнал знакомые нотки, — нежно улыбнулся Таби.

— Дааа, — рассмеялся Карн, — я аж присел тогда на берегу, когда она начала орать, чтобы не пугали волка-Лудима. Показалось, что Нареш рядом. А я его вообще побаиваюсь.

— А она его любит, — погрустнел Табола. — Его надо найти и вызволить. Я ей обещал.

— Если он еще жив.

— Жив. Похоже, что у них с дочерью это семейное, заставлять волноваться и гадать живы ли, — маг отхлебнул вина и о чем-то задумался.

Лудим же сидел и размышлял на кого оставить стражу Каралата. Во-первых, он все еще под императорской присягой и обязан явиться лично и продемонстрировать оборот. Во-вторых, если с Тларга и него начинается возрождение расы, то он не имеет права сидеть в Каралате и командовать стражниками, ему нужно ехать в Чангар, встречаться с герцогом, возрождать кланы… А сможет ли? Может это только Ри способна вдохновить на оборот? Она же говорила, что теперь догадывается почему и отчего и… так и не успела рассказать.

Значит, и думать не о чем. Сначала надо найти ведьму. Причем лучше самому, без имперских магов. Лудим, наверное, один единственный догадывался, что все эти внезапные смерти и разрушения в пыль и прах устроил не «черный волшебник» и его подельники, а одна кареглазая ведьма, которой очень уж не хотелось отдавать в руки Ковена подобные знания.

Он и сам думал об этом и пришел к выводу, что, коль уж удастся идти в первых рядах, то уничтожать любые записи и склянки с зельями он будет. Как бы случайно, но будет. Вот не верил он магам. Пусть некоторые и стали его друзьями, пусть и доверял он Рикарду Модро насколько вообще мог, но отдавать такое им было просто нельзя.

Они еще какое-то время обсуждали план действий на ближайшие дни и все согласились с тем, что если Асомский пожлобится на галеры, то проще будет скинуться и нанять. Потом спросят с казначейства. Это лучше, чем ожидать наплыва сильных мира сего. Одним из задержанных был, кстати, сынок первого секретаря Его Величества, еще одним — младшенький начальника замковой гвардии Роверны, да и остальные родители не были обделены связями и должностями. И большинству из них сопровождающие сыночков успели отправить голубков с весточкой. Благо, что большинство были перехвачены, но и оставшихся им хватит выше крыши.

Джесс

Он сидел на поваленном стволе ветлы и смотрел на реку. Босые ноги утонули в холодном песке, длинной челкой играл ветер, открывая некрасивый шрам. Кожаная жилетка на голое тело, татуировка языков пламени на руках и груди. Нет, он не выпендрежник какой-то, просто по пьяни захотелось. С тех пор и не пил. Правда, избавляться от нее отказался, как и от шрама. Не пил-то, не пил, да вот держал в руках бутылку крепчайших винных выморозок и прихлебывал. Смотрел на воду и думал о единственной девушке, которая…

«Ты итак красивый!», и взгляд через плечо, и улыбка. Джесс машинально теребил серьгу-кристалл связи в ухе.

— Ведьмочка моя, где же ты есть? Хоть за Грань за тобой иди! — тихо проговорил он.

— Джесс??!!! — отозвался голос Ри через кристалл.

— Ри? Ты жива?! — он вскочил на ноги и заметался по песку.

— Конечно. А вы меня там похоронили уже?

— Да! Тела не нашли, ничего не нашли, а там же заклятье тлена! — он почти кричал.

— Вот дурни, — он услышал смех, — я жива. Только… не говори тогда пока никому, ладно? Мы можем держать связь отдельно от отряда?

— Да. Я, видимо, настроился на тебя случайно. Кристалл в руках катал и думал о тебе! Ри, я тебя люблю! — вдруг сказал он.

— Ты это каждой девушке говоришь. Не сбивай меня, а слушай важное. У вас графиня Сарагосса?

— Да, мы ее взяли. Она в камере, ее еще не допрашивали, завтра собираются.

— Тогда слушай. Она — бездушник, главное ее свойство — нравится противоположному полу и уговаривать его на что угодно. Самый сильный маг не сможет ей противостоять, если он мужчина. Пусть найдут женщину, которая ее допросит. В остальное время — кляп в рот и лучше даже глаза завязать. Убить ее нельзя, это сможет только ведьмак через ритуал. Она даже боли не почувствует, а руки и ноги притянет и пришьет. Понял меня?

— Да! Что еще?

— Постарайся завтра быть там и залепи уши воском или чем-то еще, а кристалл настрой на прием, чтобы я слышала.

— Вряд ли получится, меня Карн вообще отстранил. Да и никто из наших в допросах участия не принимает. У нас специализация не та.

— Так учись той! Лишние знания лишними не бывают. Понял?

— Да, моя госпожа, — это он уже говорил улыбаясь во весь свой «оскал». Услышал как Рийна засмеялась.

— А мы сможем быть на связи? Или только, когда ты меня вызываешь? Или как мне тебя вызвать?

— Просто тронь кристалл в серьге…

— У меня янтарь, — перебила она.

— Знаю, сам же тебе подбирал.

— А они не должны быть из одной друзы?

— Ыыыы, женщина! Что ты знаешь о последних магических разработках?!

— То, что они помогают следить за детьми.

— Ри, теребишь сережку, думаешь обо мне, и говоришь. Если ответил, то ответил.

— Ясно. У вас там ночь?

— Да!

— Тогда темной ночи. Узнай как там мой сын, ладно?

— Ладно. А ты сама-то где?

Но Рийна уже отключилась.

Джесс сорвался к трактиру. Он знал, что командир сейчас заседает именно там. Только на подходах притормозил. А что он скажет про бездушника, не выдавая Рийну? А и скажет, что вспомнил, слышал и так далее. Главное, сказать, а то еще угробит эта тварь кого и сбежит. Если что и любимую ведьму выдаст, та простит, а гибель товарища он себе точно не простит никогда.

Сквозь занавешенные окна «Снежных волков» пробивался приглушенный свет, слышались голоса, но разобрать о чем говорят было невозможно. Маг не стал стучать в двери, а воспользовался той же серьгой:

— Командир, есть информация. Откройте двери и впустите.

— Джесс?

— Я.

Спустя склянку он услышал как отодвигается засов и дверь открылась. На пороге стоял Тларг. Он внимательно посмотрел на мага и, шагнув в сторону, шире распахнул створку. Джесс вошел и поздоровался со всеми. Незнакомыми ему были лишь девушка в фартуке горничной и рыжеусый крепкий мужчина.

— Джесс, — поднялся командир, — знакомься, это Настая — горничная этого трактира и подруга Рийны, а это Мих — местный кухмастер. Мих, Настая — это Джесс, огненный маг моего отряда. Как ты? У меня хорошие новости. Рийна точно жива, но мы пока не знаем, где она.

— Я знаю, — кивнул он.

— Как? — удивленно распахнул глаза Карн.

— Чувствую. Особенность дара, — соврал огневик, — я не потому здесь. Я кое-что вспомнил про эту графиню. Она же бездушник?

— Ну-да, — нахмурился Табола и жестом пригласил его за стол.

При виде остатков мяса у Джесса началось неконтролируемое слюноотделение, а желудок, который за последние пару суток видел только чай, печеньки и откровенно пустой супчик в доме ведьмака Рималя, а потом и винные выморозки, заурчал на весь зал. Мих вздохнул и бросил что-то типа, ты садись, я тебя сейчас покормлю, и скрылся в недрах трактира.

Это раньше кухарь дрожал от почтения к таким персонам как маги, а сейчас-то уже пообвык. Чай, почти каждый день для них готовил и вот даже за одним столом сидел.

Огневик сел, поочередно посмотрел на Таболу и Карна, а потом изложил то, что говорила Рийна, но своими словами. Типа, читал где-то.

— А ты с сиреной не путаешь? — нахмурился Табола, вспоминая рассказы мамы о существах морских глубин. Это были сказки ее детства и она с удовольствием пересказывала их сыну.

— Это может быть одно и то же существо? Только одно — морское, а другое — сухопутное, — решил фантазировать Джесс.

— Знаешь, а очень похоже…

— Мой вам совет, воск в уши одному из наблюдающих, а второму допрашивать. И не отправляйте на допрос кого-то с даром. Пусть секретарь даст ей список вопросов и она на него ответит. Боюсь, что мы можем ее просто выпустить, еще и охранниками служить. Кстати, кто-то проведал ее мужа с детьми?

— Не успел еще, собирался завтра к нему зайти и пригласить на беседу! — ответил Карн. — Все-таки ему тоже придется отправиться с нами в Нисману, скорее всего.

— Тогда точно должно быть еще одно судно. Вместе с его женой я его не буду везти! — сказал Табола. — Ладно, но кого мы можем попросить о допросе графини! Жаль, что в Каралате нет девушек-сыскарей или просто магичек.

— Я могу вам помочь, — услышали они тихое.

Настая весь разговор присутствовала на столом и понимала, что выбора-то особо и нет. Она должна помочь. Нехорошо это, если такое существо будет бродить среди людей.

— Только одна проблема. Я не смогу записать показания, я неграмотная. Но можно попросить Марию, вы ее маму от этого ведьмака спасли. Та самая Элена! Помните? Мария грамотная, она может записывать! А меня вы научите, что спрашивать.

— С ума сошла? — раздался голос Миха, который появился с блюдом полным ароматного мяса. — У нас восемь детей! А если эта… это тебе что-то сделает?

— А что она может сделать связанная? К тому же меня, я надеюсь, подстрахуют!

Мих перевел осуждающий взгляд на Таболу, но маг никак не отреагировал. Он думал. С одной стороны совершенно не хотелось втягивать в это женщин, а с другой — другого выхода он пока не видел. Тварь действительно может быть опасна.

Джесс, который прекрасно видел все колебания вышестоящих, решил вставить свои несколько медек.

— Я, если кто позволит высказаться, — взгляд на Карна, кивок от того, — то мы сейчас не в той ситуации, чтобы перебирать харчами! Рина, не здесь, а где-то далеко…

— Что ты знаешь? — тут же подскочил воспитанник Модро, — говори!

— Я знаю только, что она далеко, и мы никак до нее не доберемся пока она сама не захочет!

— Болота Наварра, — тут тже выдал тот. — Больше ей быть негде. Но как?

— Вот сами у нее и спросите, господин, когда и если она захочет, чтобы вы ее нашли, — по-клоунски поклонился Джесс.

На этом он решил, что разговоры окончены и, испросив позволения у командира, отправился отсыпаться. Завтра он должен быть в Крепости Стражи. Просто обязан проследить. Хорошо бы связаться с Ри еще раз и рассказать ей о самоотверженности подруги.

Имоджин Сарагосса

Она сидела в сыром каменном мешке уже вторые сутки. Как ни кричала, ни звала, но никто не отзывался. Ее не кормили, не было ни кружки воды или даже отхожего ведра. Хотя ни есть, ни пить ей и не хотелось. Ей хотелось Даррена, его тепла, внимания, жизни… В какой-то момент Имоджин начала разговаривать сама с собой. Просто, чтобы не свихнуться.

— Так я маг или нет? Определенно, да. Я же вижу леи, я могу их видеть! А взаимодействовать — это дело тренировок! Так же Даррен говорил. Так почему я сейчас не могу их тронуть? Что все эти маги сделали с ним?

Надо как-то выбраться, решила она. Обследовала свой «каменный мешок», стучалась в двери, орала, даже пробовала разыграть то, что ей плохо. Никто не пришел. Она сама для себя уже решила, что все равно придут. Все-таки Даррен гениален и раз их захватили всех и одновременно, то Императору будет важно, что он делал. Потому за свою жизнь она не переживала. Лишь за свои удобства. За привычный образ жизни, за достаток и Даррена. Ведь лишь его она любила, с ним чувствовала себя живой. Но рассказывать про него была готова всё! Все-таки себя она любила больше.

Спустя час, сутки, полгода, время слилось для нее в одно длинное «выпустите меня отсюда» засов ее тюрьмы лязгнул и внутрь зашла девушка. Высокая, сероглазая, с длинной косой и совсем не похожая на магичку. Те предпочитали выделять себя — были яркими, раскрашенными, носили мужские или какие-то немыслимые дикарские одежды… Эта же несла перед собой высокий стул со спинкой. Джинни было кинулась к ней, но та весьма ловко выставила, казалось, тяжеленную мебель ножками вперед к ней и произнесла: сядь на лавку и сиди там!

Имоджин повиновалась. Девушка-таки поставила стул совсем рядом с дверью, которую закрыли еще раньше, чем девушка поставила стул, и внимательно посмотрела на графиню, сидяющую на лавке. Это было единственное послабление для женщины и единственное удобсство в ее заключении: лавка и тюфяк с соломой на ней.

Девушка одетая в глухое темное платье, которое оживляли лишь белый воротничок из узкой полоски кржева и такие же манжеты, села на стул и представилась.

— Зовите меня Рина, ваша светлость, — произнесла та и повернула навершие черной каменной пирамидки, что откуда-то оказалась у нее в руках, — теперь весь наш разговор слышат и записывают. Прошу вас быть предельно откровенной, если хотите жизни для себя и близких.

— Даррен? Он у вас? Я его не видела с самого поместья? Его везли в другой карете? Прошу вас, вы же тоже женщина, неужели вы не понимаете как я волнуюсь за любимого!? Какой бы он ни был и что бы ни делал, я люблю его! — с надрывом вскакивая прокричала графиня.

Девушка подняла на нее серые глаза, грустно улыбнулась и произнесла:

— Мне бы хотелось вас утешить, но я правда не знаю, что с вашим возлюбленным. Нас не посвящают во все тонкости дела. Я лишь дознаватель. Если хотите, то после нашего с вами разговора, я разузнаю и дам вам весточку. Но пока же, графиня, вы являетесь государственной преступницей. Вы же это понимаете?

— Понимаю. Я вам сразу скажу, что я знала на что иду, и пошла бы еще раз, лишь бы быть со своим любимым! — горячно ответила Имоджин и тут же поняла, что не хотела же Даррена. Она хотела искру. Когда они только-только познакомились, он был лишь приятным дополнением к неизведанному. Даже еще несколько дней назад она думала о том, что Даррен идет вперед словно бешеная лиса. А сейчас?

— Графиня, рассказывайте подробно и по порядку. Когда и где вы с ним познакомились, что именно он вам предложил и чего вы хотели, сколько денег вы потратили на его мечты?

— Его мечты?!!! — взвыла вдруг Имоджин, — Да я стала магом!!!! Это не мечты, а действующий ритуал! Вы кто вообще? Собака Империи? Император хочет получить все на блюдечке и бесплатно?!!!

— А почему у вас так колеблется настроение? Еще склянку назад вы готовы были рассказывать? Что с вами, графиня? — совершенно спокойно произнесла девушка, смотря на Джинни отвлеченным взглядом. — Леи многое дают, но и многое спрашивают. Вы думаете, что так легко быть магом? Что это иди и твори, что хочешь, что это привилегии? Нет, дамочка, это ответственность и труд. Ежедневный и тяжелый. Поэтому и леи силы тебя отвергают, поэтому и забирают твои заемные силы обратно, а, заодно, и твою жизнь! Потому что ты, графиня, решила, что выше законов мироздания…

Имоджин опешила. Никто и никогда не разговаривал с ней так равнодушно и отстраненно. Обычно-то ее боялись, стереглись, любили, прислуживали, но никто не смотрел так равнодушно…

— Он подошел ко мне на приеме…

Глава 3

Рийна Наварра

Если в Каралате царила золотая теплая осень, то на наваррских болотах уже вовсю удобно устроилась настоящая зима. Отоспавшись я решила долго дома не засиживаться. Как бы мне не было здесь хорошо и уютно, но где-то там в нескольких седмицах пути на юг был мой сын, люди и нелюди, которые наверняка за меня переживают. Хорошо, если знают, что я жива, а если успели похоронить? Мало ли. Я надеялась только на сообразительность Таболы, который по личным вещам мог определить жив человек или мертв, да на Тларга и не появившееся завещание. С другой стороны, какое-то время я находилась почти за Гранью, без сознания и этот выверт ритуального переноса мог сыграть любую шутку.

Ближе к обеду я, собрав небольшую катомку с травами и зельями, отправилась в ближайшую деревню через болота. Нужно было узнать как там дела, появлялись ли еще маги или, чем ягхры не шутят, известия об отце, да узнать, где можно по сходной цене достать лошадку. Как не хотелось бы мне путешествовать на телеге с караваном, но его, во-первых, по этому времени можно долго ждать, а, во-вторых, скорость у него была чуть больше, чем у пешего. Это меня тоже не очень устраивало.

Я, быстро миновав водную перину моховых ковров, медленно и осторожно шла по тропке через топь. Та и не думала замерзать на зиму, глядя в небо черными очами бочагов и изредка сыто булькая. Свежий морозный воздух бодрил, практически не ощущались запахи болота, лишь чуть долетал характерный флёр стоячей воды и подгнивавших в ее утробе растений.

«Уху-уху!», — поздоровался старый знакомец. Филин жил здесь столько, сколько я себя помнила, и всегда провожал меня по этой тропке до твердой земли. Я поздоровалась в ответ и продолжила путь.

К деревне с говорящим названием Приболотицы я осторожно вышла спустя пару наров, сразу не показываясь. Устроилась у большого выворотня на самой кромке леса и принялась наблюдать, похрустывая сухариками, захваченными из дома.

Дорога от леса была наезжена и натоптана. Ага, значит, в сторону болот ходят, но, видимо, охотники проверить силки, потому как дорогу можно было скорее назвать тропкой и следов лошадиных копыт на ней было маловато. Куда как меньше, чем отпечатков ног в валенках или в снегоступах. Над печными трубами вьется дымок, на морозце превращаясь белые полоски, уносимые ветром в сторону гор. Ближе к равнинной части бродит табун горских мохнатых лошадок, с интересом отрывая в снегу пожухшую и подмерзшую травку. Лай собак, скрип колодезного ворота, крик какой-то женщины. Я прислушалась. Точно, ругается на кого-то, то ли на подвыпившего мужа, то ли на соседку. Вполне себе мирные звуки обыденной деревенской жизни. Тем не менее, я решила не спешить. Прислушалась к себе. Что-то мне не нравилось. Вот просто не хотелось именно сейчас туда идти. Что ж, отцовый толстый тулуп и мои старые валенки не дадут мне замерзнуть в ближайшие пару наров, поэтому подожду. Чего? Да Забытый знает! Но все-таки подожду.

Особо кровожадных тварей в наших лесах не было, поэтому деревня не была обнесена частоколом, как это бывало в Чангаре. Конечно, в лютые зимы и волки могли сбиться в стаи и прийти к человеческому жилью резать коров, но и только. Нежить еще мой дед повывел и она сторонилась этих мест. Кстати, любая местность, которую выбирал своим постоянным местом жительства ведьмак или ведьма, очень быстро очищалась от этой погани. Причем многие убирались сами. То ли соображали что-то, то ли инстинкт самосохранения оказывался сильнее голода. Самых тупых ведьмаки просто убивали. За это нас так и любили крестьяне. У них даже примета была, что, если в лесу или в деревне живет ведьмак, то малый ребенок может пройти весь этот лес от края до края и ничего-то с ним не случится. Они это зря, конечно, но то, что рядом с ведьмаком безопаснее, очевидно.

То, чего я опасалась, появилось вместе с синими зимними сумерками. Небольшой конный отряд въехал в деревню со стороны равнин. Лошадки местные, всадники одеты в теплые местные же тулупы, оружия с первого взгляда не видно. Но то, что они здесь не впервые и то, что точно не здешние — заметно сразу.

Во-первых, они двигались шахматным строем^[1]. Вот ни разу я не видела, чтобы крестьяне так организованно передвигались. Кто-то вперед вырвется, кто-то отстанет, кто-то рядом с другом бок о бок едет, передавая флягу с горячительным. Во-вторых, они ехали молча и где-то под тулупами таки слышалось позвякивание оружия. Что это тут делает явно военный отряд? Вроде бы у Герцогства Роверна с горниками сейчас спокойный нейтралитет, да и одеты отряды герцогини обычно по форме. В форменные же тулупы. А у отряда больше похоже на разбойничье «что отняли, то и носим». Но не разбойники, у этих дисциплины еще меньше, чем в ватаге крестьян. Что ж… как стемнеет, подберусь поближе и разведаю. Иеех, жаль нет со мной ребят, с которыми мы ходили на вылазку к поместью «черного волшебника». Сейчас, всего сутки спустя, это казалось таким далеким событием, как и сам Каралат…

— Ведьмочка моя, где же ты есть? Хоть за Грань за тобой иди! — вдруг послышался в серьге-связнике голос Джесса.

— Джесс!?? — не удержалась я от возгласа. Я уже напрочь забыла про эту серьгу. Все это время она не подавала никаких признаков жизни, а внутренне ощущалась абсолютно инертным камушком, прикидываясь красивой каплей янтаря. Как оказалось, ей она и была. Быстро и коротко переговорив с магом, я чуть не пустилась в пляс. Со всеми все хорошо, даже графинюшка не сбежала. Завтра узнаю больше. И, самое главное, у нас есть связь! А, значит, я не буду ошалело носиться по Империи не зная, где искать сына, Таболу, Тларга, Лудима… Хотя, подозреваю, что Тларга я бы так и так нашла в «Снежных волках». А вот остальных — не факт.

Еще немного посидев под выворотнем, я достала из катомки (где же ты, моя любимая заплечная торба?) белую полотняную накидку с капюшоном, облачилась в нее поверх тулупа и принялась медленно, буквально ползком передвигаться к деревне. Если отряд военный, то и дисциплина у них не хуже, а, значит, дозор стоять будет. И смотреть будет хорошо, а не склянку на звезды, склянку во флягу. Лучше уж лишнего потаиться, пока не узнаю, что это еще за гости такие в Приболотицах.

Первый дозорный схрон я обнаружила уже спустя полнара, едва в него не забравшись. Парни, видимо точно так же как и я, облачившись в белые накидки, доползли до устроенного почти посреди поля секрета. Небольшая землянка, похоже утепленная изнутри еловыми ветвями и закиданная снегом, была оборудована примерно на половине моего пути до ближайшего тына. Я бы скорее всего и проползла мимо, а то и ввалилась к ним в гости, если бы им не было так скучно и дозорные не решили поболтать и раскурить трубочку. Сначала-то я почувствовала запах дешевого табака, а потом услышала разговор.

— Ты вот мне скажи, Аникит, сколько нам еще торчать на этих Богами забытых болотах и ждать невесть чего? С лета тут окопались, — раздался недовольный басок. Ответом ему было шипение, в котором можно было разобрать лишь «отчепись, ммм…дак и самому до ягхров обрыдло».

— Да понимаю я, что приказ. Но ведь нет тут никого. Неужто бы за все это время никто б из болот уже не вылезь коли живой. Да даже и неживого не вылезло! И крестьяне эти ишшо…

— Власка, ты б хлебало-то подзаткнул! Не дай Лосс маги чего такого услышат. Беды не оберемся! — ответил ему, видимо, тот самый Аникита.

— Да надо просто взять местных, да хорошенько с угольками под пятками спросить, а то ить, водют нас кругами по болотам…

Судя по характерному говору, именам и упоминании Лосса, родиной этих ребят был Чангар, а также то, что они здесь не просто так, а в компании с магами, да и торчат, по всей видимости, практически с того самого момента как я впервые заметила подозрительную активность пришлых на болотах еще только-только собравшись отправляться на поиски отца. Причем, когда я вернулась сюда беременной, их не было. Снимали наблюдение? Искали в другом месте? Так почему вернулись? Впрочем, более ничего интересного мне подслушать не удалось. С еще большей осторожностью двинулась дальше, выпив зелье скрытия искры, таким же я поила ребят перед отправкой в дом ведьмака в Сарагосса.

Местные, по всей видимости, собирались дурить магов столько сколько смогут. Да и вряд ли они смогут указать им наш дом, даже если захотят. Тут разве что надо было детей на глазах родителей начать истязать, чтобы сильное желание защитить сбило ведьмачьи чары. На такое матери способны. А более никак не найдут, разве что сама за руку отведу. А убивать начнут, я была в этом уверена. Просто пока маги Ковена, а это наверняка они, больше некому, еще надеются решить это бескровно и скрытно.

«Вот ведь выпердыши куриные», — я ползла и ругалась, ругалась и ползла, — «своих мозгов боги не отвесили, так решили на чужих золотишка добыть!».

То, что знание — золото, вколачивалось мне с детства. Нет ничего ценнее, чем знания, причем любые. Как говорила бабушка: лишние знания и умения, лишними не бывают. В чем я и смогла убедиться на своем не всегда сладком опыте. Даже вон знания рецептов и умение готовить пригодились. Если бы не Табола, жила бы я в Каралате обычной женщиной, сына бы растила, замуж вышла, отца бы нашла, или нет… Иееех, не бывать этому, что уж теперь думать.

Так, за совершенно отвлеченными раздумьями о собственном несостоявшемся женском счастье я доползла до следующего секрета. Магического. Причем вычислила я его и не попалась по чистой случайности. Из-за той самой серьги-связника. Как бы я и ни ругала ковенских магов, но были они не дурнее меня и прекрасно знали, что ловят ведьмака или ведьму. Оттого я никоим образом не могла почувствовать, даже напрямую обратившись к лей-линиям, о сигнальной нити, что идет опоясывая деревню. Просто в ухе внезапно раздалось:

«Смена, перехватывайте линии с обсидианов!», — и ответ — «Принято!».

Я сначала было просто замерла, думая, что слышу переговоры отряда Карна Д’Эмьена в Каралате. Однако быстро сориентировалась, что мой «связник» просто перенастроился на «местную» друзу. Логично, что не только у «моих» разведчиков есть такие разработки. Так-так-так, а что за линию такую они собрались перехватывать с обсидианов-то? Уж не охранную ли? Пирамидки Таболы у меня, конечно же не было, но я уже знала как маги строят эту систему и как поддерживают ее. Полезно все-таки было влюбиться в мага! Как-то он там сейчас? Скучает ли или завален допросами, думает ли обо мне вообще…

Так, Рийна, соберись, а то не соберут! Я прикинула, как говорят мои знакомые оборотни, ага, аж целых два, хвост к носу и вспомнила слабые точки такой вот охранной системы. Надо искать пирамидку! Под снегом, да еще без возможности определить, где эта самая охранная линия проходит, дело представлялось долгим и нудным. Хорошо бы еще снежок пошел, иначе поутру все мои ползанья по полю расскажут магам о моем существовании куда как ярче, чем заячий след волку. Что б вас всех, шкварки подрейтузные, ягхр побрал! Ненавижу! Ооох, а вот эмоции нужно отставить. Иначе вычислят. Я замерла и задышала, делая дыхательную гимнастику, которой учат ведьмачат чуть ли не с пеленок для контроля эмоционального состояния.

Тем временем в серьге послышалось характерное шипение, словно кто-то начинал говорить, но я была далеко, чтобы расслышать. Ага, теперь два шага вперед ну как шага — отполза-подполза, наверное, стало слышно. Два назад — опять шипение, еще два — тишина. Таааак, давайте-давайте, передавайте и принимайте дозор. Несколько склянок я то отползала, то подползала. Оказалось, что пирамидка прямо рядом со мной, я практически выползла на нее. Немного покопавшись в снегу порядком замерзшими руками, мне удалось до нее добраться. Аккуратно взяв черный и теплый, ну хоть ладошки чуть-чуть согрею, камень, я приподняла его над собой. Потом перекатилась на спину и постаралась ползти так. Главное, не сдвинуть ее с точки установки слишком уж сильно. Дело в том, как рассказывал мне Таби, что такая охранная система настраивается благодаря пирамидкам-приемникам и требует подпитки раз в седмицу, зависит от погодных условий и силы мага, который ее делал, но следить за ней нужно практически постоянно. Иначе, не ровен час, упустишь сигнал. Вот и ставят в нее молодых магов, которые тренируют концентрацию. По-настоящему сильный и обученный может держать ее хоть несколько суток, особо не отвлекаясь от своих дел, просто осознавая ее на грани восприятия. Но таких мало. Во всей Империи может штук пятьдесят-семьдесят наберется. Пирамидки, через которые проходит контур, устанавливаются через определенное расстояние, но закрепляются не в фиксированных точках, а в примерном диаметре в несколько шагов. Мало ли, зверь пнет или разроет, человек ли случайно ногой собьет… Вот, если приподнять ее и проползти ПОД ней, не сдвигая с заданного радиуса, то не почует ни один маг. Та просто не отзовется. Линию-то никто не пересекал, а то, что пирамидка чуть сдвинулась… Так и не почует никто. Просто? Нет, не просто. Это знать надо. А знают о том, только маги особо приближенные. Императорские и Ковен.

Хорошо, что мы с Таби не только целовались-миловались, а еще и много разговаривали. Мне, как и ему, было интересно все, что касалось другого вида общения с леями. Я с удовольствием слушала даже о том, что ему известно о магии морских кнёсов. Все-таки его мама была настоящей кнесинкой. Кровь от крови. Да и в его жилах текла «соль островов», как говорили морские.

Я так и проползла. Поставила башенку на место и даже снегом обратно присыпала. Некоторое время лежала, отдыхая и рассматривая ближайший тын. За ним был дом Грегора. Что я о нем знаю? Достаточно молод, женат на средней дочери старосты, охотник плохой, хороший крестьянин, земля у него родит буйно всегда, любит его и он ее. Был бы магом, то земляным, у них с урожайностью никогда проблем нет. Да вот деток у них с женой аж семеро. Старшему я перелом сращивала, мелкие так… болели, но не особо. Он с папой моим больше общался, на меня хмуро смотрел. Я для него не девка, так, заморыш. Его-то Лада высока, полнотела… Ну, тут кому что. И не ведьма, так, детеныш ведьмака. Не пойду сюда, решила я. А вот в соседний дом стоит пробраться. Скорее всего там кого-то и расположили. Если дом Грегора был основателен, приземист и для его большой семьи невелик, то по соседству в небольшом теремочке даже, а не домике, жила Матрая.

Бобылица, кликали ее в деревне. Родители все не хотели позднюю да пригожую младшую доченьку отдавать замуж. Искали жениха получше. А как нашли, то Матрая и отказалась. Сообщила, что век будет с батюшкой и матушкой, мол, что ей с того мужа, если в плуг впрячь она и лошадь может, а за зверем и сама не хуже по лесу ходит. Родители померли, а она так и осталась в родном доме. Чай, братья уж свои поставили, а сестер быстро замуж разобрали. Так и жила одна. Не горевала, нравилось ей одной-то. Как бы чего там не вышло! Маги, все-таки народ такой себе, а Матрая и вправду по северному красива. Высокая, статная, коса — сноп золотой, очи — леса еловые, груди — вершины горные. Мда… Ну ладно, подползу туда. Может еще чего услышу нужного.

Эжен Симонье

Отпрыск высокого рода, маг огня и один из сильнейших служителей Ковена Эжен Симонье и думать не думал, что когда-то может оказаться в такой глуши как Роверна. Что ему вообще делать было в этом Свивом забытом герцогстве! Ладно б еще в столице или при дворе герцогини! Так нет же, скрытно и на болотах! Высокий, традиционно черноглазый, с красиво подстиженной бородкой, скрывающей впрочем несколько безвольный подбородок, и наголо бритой головой (ранняя лысина никого не красит) молодой мужчина сидел в доме крестьянина и отогревался горячим медом после поездки. Сегодня они преодолели полдня пути по заснеженным дорогам этого дикого края. Он лично устанавливал охранные контуры вокруг двух близлежащих к болотам и лесу деревенек. Мало ли, может ведьмак там выйдет или войдет. Ему итак до свивовых подштанников надоело торчать в этой глуши. Но! Если они найдут сына Нареша, то ведьмак станет более сговорчив. Сколько уж они с ним бьются… Наверное, практически во всей Роверне только Эжен и знал истинную подоплеку всех этих караулов и ловчих уловок.

Хозяйка дома, приютившая его, возилась у печи, разогревая ужин, а он с откровенным интересом наблюдал за ней. Не молодуха, конечно, но лицо белое, фигура пышная, коса будто ручей из золота по спине стелется. Матрая не была приветлива, скорее наоборот, но в дом пустила. Да и куда б она делась? Он уже было облизнул губы, раздумывая как бы половчее ухватить ее за косу да и… Во дворе тявкнула дворняга, что тут охранником подвязалась, и тут же замолкла. Мелкая, пушистая с черно-белой шерстью, короткими лапами и толстым хвостом, она почему-то сильно раздражала Эжена. В Нидале в сторожевые собаки отбирали здоровенных гладкошерстных зверюг чистейшей нисманской породы, а это мелочь какая-то, одним пинком в будку загонишь. Он было напрягся и сосредоточившись проверил охранную нить. Нет, никто не пересекал, все спокойно, молодые держат. Может, кто деревенский сунулся к пригожей бабе, да и ушел, увидев под навесом горского конька? Надо бы проверить. Но самому в стужу и начавший сыпаться снег идти было лень. И так в седле мало не весь день провел, да и измотали его сегодня леи. Силы магические не бездонны, ты их не из воздуха, а из себя черпаешь, работая с линиями мира. Это, говорят, ведьмаки могут вкруг себя из живого силу тянуть. Хоть все погубить, а самим бодренькими остаться. Чтоб их ягхры сожрали, отродье лесное! Сидят на своих секретах, что те драконы на яйцах!

— Эй-ты, как там тебя! — обратился он к Матрае, хотя прекрасно помнил как ту зовут, — выйди-ка проверь чего там шавка твоя голос подает!

Та молча, даже не обернувшись к Эжену, прошла к сеням, накинула длинную волчью шубу и вышла во двор, только дверь хлопнула. Когда баба не вернулась четверть нара спустя, маг было заволновался. Пришлось призвать искру и просмотреть двор иным зрением. Ага, вот Матрая и рядом с ней… собака! А больше и нет никого, только лошадки: два хозяйкиных битюга в сарае и его коник под навесом.

Еще несколько склянок и Матрая вернулась. Так же молча скинула шубу, обмела веником валенки перед тем, как скинуть, и прошла к печи. Достала чугунок, от которого вкусно пахло чем-то мясным, открыла, оборвала трав с притолоки и кинула в варево. Он посмотрел, чем она ему там пищу приправляет. Мало ли. Но оказалось, что ничего лишнего, чуть горошка перечного, чуть зимнянки, да и все.

— Зараз настоится, да вечерять будете, господин, — впервые за вечер произнесла она.

— Ты посиди со мной, хозяйка, поговори малость, а то смотришь будто враг я! Слова не говоришь.

— А кто вы? Приехали сюда, живете в доме ни медьки на хозяйство не дали, разве не захватчики?

— Да как ты смеешь? — было вскипел Эжен, но быстро взял себя в руки, не следует устраивать тут пока никаких волнений. Мало ли за бабу кто вступится, да герцогине об отрядах сообщат. Слухами земля полнится. Был приказ тихо устроить все, вот он и будет тихо. — Дам я денег на хозяйство! Мы ищем опасного ведьмака, знаем, что родом отсюда. Вы бы сами сразу указали на его схрон, мы бы и уехали давно!

— Не знаю я таких, господин. Ни ведьмаков, ни схронов этих ваших. То не нашего ума дело. Живите, коль нужда заставляет, но деньгу давайте! Чай я одна хозяйство тяну и на мужика не рассчитывала. Как бы еще зиму пережить…

— Ладно-ладно, давай-ка мне еще медовухи, да погрей ее, холодно у вас!

Та молча сняла с припека горшок с горячей медовухой и налила в большую кружку. Пока маг прихлебывал напиток, достала из печи чугунок, с полки большую глиняную миску с белым узором и наложила ему тушеных овощей с какой-то дичью, то ли птицей, то ли зверьком мелким. Впрочем, запах был аппетитный, с чуть кисловатым ароматом зимнянки. Почти деликатес!

Эжен принялся за ужин и уже через несколько склянок в сытости начал соловеть, напрочь забыв о своих планах на хозяйскую толстую косу…

Матрая

Ринка! Сумасшедшая ведьмачка! Вот куда ты приперлась в деревню полную магов, которые пришли сюда по твою же душу. Чай, не указал бы тут никто их домик, не навел, дураков нет. Тем более, что все в деревне знали, что ни ее, ни Дезмонда в Топи сейчас нет, а когда будут и будут ли, неизвестно.

Все это бобылица чуть не вывалила в полный голос, увидев во дворе рядом с собачьей будкой распластавшуюся Рину, обнимающую Трезорку.

— Кикимора ты болотная! — шипела она на подругу. Да-да, они еще с детства были подругами и ровесницами. И пусть Рина выглядела как девчонка, но Матрая-то знала сколько ведьме на самом деле лет. Да, почитай, как ей, в одну годину родились. Только Ринка весенняя, а Матрая осенняя. — Ребеночка-то куда дела? Жив ли?

Она продолжала волноваться, оглядываясь на окошко, не смотрит ли маг. Но тот, похоже, не особенно волновался. Верил в свои «сигнальные нити».

— Все хорошо, Матри! — та, наконец, перестала тискать облизывающую ее собаку и встала, обняв подругу. — Все живы. Что тут у вас творится? Времени у нас мало, а потому бай^[2] без причитаний, чай, успеем еще набалакаться^[3].

— Маги Ковена, — тут же отбросила бобылка лексикон деревенской бабы, — по твою душу. Не Дезмонда ищут, именно, что его сына. Есть все основания предполагать, что твой отец уже у них.

Рина кивнула, подтверждая.

— Отряд — с бору по сосенке. Хорошей выучки нет, все с разных герцогств, кроме Роверны. Молодых магов несколько штук, точно не знаю, но в отряде ровно тридцать три души. Главный живет у меня. Зовут Эжен Симонье. Он настраивает сигнальные нити, координирует дозоры и вообще мужик конкретный. Пить никому не дает, кого застанет или запах почует — плети. Высокий, но прикидываться сиволапым пытается, — продолжила докладывать Матрая. Четко, почти по-военному.

— Усыпи его. Раз так, надо поговорить подробнее. Он, кстати, уже прощупывает двор. Не бойся, меня не заметит.

— Чем я его усыплю-то? Маг же, чего такого почуять должен!

— Держи, — сунула ей Ри в руку чахлый стебелек. — В вареве и не заметит, дай только настояться.

Матрая, разглядев какое сокровище дала ей подруга, только ухмыльнулась. Она уж весь кинет, не поскупиться, чтоб сон был сладок да крепок, кошачий ты последыш!

Все прошло по плану. Маг плотно поужинал, выдул еще кувшин медовухи и сладко-сладко зевнул. Глянув на Матраю, а то она не знала, что он планирует с ней сделать, масляными глазками отправился-таки спать. Хорошо, что раздеться успел, а то так бы и упал на ее (ЕЁ!) кровать с периной. Уууух, вражина, погоди ж ты у меня. Завтра будет тебе откат в виде поноса, чихнуть будешь бояться, макушка плешивая!

Стебелек, что дала Рина, назывался чальником. Растение это росло только на местных болотах и было просто антимагическим. Его невозможно было использовать ни в заговорах, ни в зельях. Кроме того, считалось, что он разрушает магические заклятья, а для обладающих искрой является мощнейшим аллергеном, быстро и до капельки выпивающим силы. На время, конечно. Причем он был одинаково опасен и для магов и для ведьмаков, а потому сторонились его и те, и те. Дед Рины когда-то изобрел специальный состав для пропитки ткани перчаток и мешочков. Для того, чтобы чальник можно было собрать и хранить. Рос он исключительно на Наваррских болотах, по внешнему виду ничем не отличался от банального мха-сфагнориума, а потому найти его было сложно. Все различие состояло в оттенке стебелька. Но уж у истинных хозяев этих земель — Наварра, были и знания, и умения. Наверное даже и запас его был.

Матрая прекрасно знала, кем на самом деле является семья магов и ведьмаков, живущая на этих болотах. Да что она, вся деревня знала. Ровернские — новородье, хоть и герцоги, хоть и с печатью! Что там их печать, если силы той, что в древних родах, зародившихся в Эпоху нидлундов, в них нет.

Герцогство Роверна находится в Северных предгорьях. Так-то считается, что и сами горы тоже принадлежат герцогству, а, следовательно, Империи, но они достаточно круты и непроходимы. В них живет несколько горных племен, которые торгуют с "равнинниками". В драку не лезут, но и к себе тоже чужаков не пускают. Чтобы пройти через горы, нужно нанимать их как проводников, иначе либо сгинешь, либо они тебе помогут это сделать. По ту сторону лежат фьорды и острова Морского народа. Глава Роверны- герцогиня Нижана Ровернская, уж около 96-ти лет ей сравнялось. Наследница маркиза Лидана Ровернская. Тоже, чай не молодуха, лет уж сорок пять точно будет. Деток вот нет, это плохо. Ни от мужа, ни от любовника не прижила, но по меркам магов она еще очень молода, и успеет обзавестись. Матриархата тут нет, просто традиционно в семье почти одни девочки, поэтому наследование может передаваться по обеим линиям. Именно здесь земли древнего герцогства Книжных Рыцарей. Роверна практически полностью повторяет границы бывшего Наварра, вот только столицу они себе новую построили, а к останкам старого замка и подходить бояться. Часть земель полностью подчинена и лояльна Ровернским. Вторая часть, в основном, болотная и лесная, что ближе к горам, платит минимальный налог на проживание, либо скрывается. Не бунтует, просто при попытках прижать, собирается и уходит в болота или в горы. Не то, чтобы они поддерживали старых герцогов. Крестьянам да охотникам вообще нет разницы на кого пахать, лишь бы войны и неурожаи стороной обходили, а просто им так удобнее. И податей платить не надо, мол, не признаеммы вас, вот и идите… болотом, ищите кикимор.

Как только господин маг вырубился, Матрая открыла дверь на задний двор и свистнула. Рина появилась из зародившейся метели через склянку.

— Это ты снежище позвала? — спросила хозяйка ведьму.

— Пришлось, — пожала та худенькими плечиками, скидывая тулуп. — Я там наследила пока от леса ползла.

— О, мать, а ты никак немного отъелась! — одобрительно произнесла Матрая, разглядывая Рину. — Не обижали на югах-то!

— Не обижали, — подтвердила та.

— Ну, пойдем покормлю, да обсудим дела наши насущные, — пригласила золотоволосая.

— Только не из того же котелка, что и господина мага, — прыснула тихо ведьмочка и отправилась посмотреть на спящего Эжена.

Когда вернулась, на столе уже стоял взвар, творожные заварные пирожки, да тушеное мясо нутрии.

— О, настоящий пир! А что, маг не потребовал сдобы?

— А к чему мне ему показывать, что у меня есть. Есть то, есть, да не про его честь! — отрезала Матрая. — Давай сначала я про то, что тут у нас, а потом уж и ты расскажешь.

Маги сызнова приперлись к Наваррским болотам практически сразу после того как Рийна с Марком покинули родной дом. Что примечательно, искали они сына ведьмака Нареша. Местные побалакали между собой и предположили, что ищут пришлые дочку Дезмонда. Уж и деревенские пеньки понимали, что ведьмак мог прозваться любым именем, а дочерей у них рождалось хорошо, если раз в столетие, да и то не у всякого. Вот чужаки и искали парня. Рассказывать что-то этим? Дураков нет. Да те и не спрашивали особо, сразу же устроившись тут хозяевами, но местных особо не обижая. Даже оплатили проводников по лесам и болотам. Только вот голубятня как-то внезапно сгорела, так что весточку герцогине Ровернской о прибывшем воинстве отправить не получилось. Представились они отрядом и магами Ковена с императорскими полномочиями. Впрочем, бумаг и блях у них никто не спрашивал. Говорят, что староста было заикнулся, да сразу у того сынок младший, любимый, в корчах и упал. Потом любопытных не нашлось. Нет-нет, с Миронкой все в порядке, покорчился, а как отец с лица сбледнул, да в ноги Эжену упал, так и корчи прекратились. Все так же за девками бегает и «хвостом» машет.

— Ага, то есть герцогиня и не в курсе, что тут на ее земле происходит! Думаешь, есть смысл отправиться туда и ей дать знать? — спросила Рина у подруги.

— Уже не надо. Тем более тебе туда соваться! — воскликнула Матрая, — я отправила вестника с болот.

— Неужели дар прорезался?

— Есть немного. Не как у батюшки, но уж сову зачаровать могу, — скромно потупила глазки та.

В семье Матраи из поколение в поколение передавался уникальный дар лей-линий. Не совсем магический и не то, чтобы ведьмачий. А вот была у них способность понимать и чувствовать животных и птиц. Конечно же, это хранилось в тайне даже от деревенских, но Дезмонд когда-то разглядел его в Матвее, еще дедушке златовласки, и помог раскрыть. Потом в ее отце и, наконец, в девушке. Правда, она зачаровывать не могла, только что понимать, так для приболотного народа и то немало уже. А вот сейчас, видимо, дар заиграл. Рина вспомнила, что Таби рассказывал о таком свойстве Морских кнесов и подумала, что наверняка не обошлось без «соли моря» в жилах семьи подруги. Дезмонд учил деревенскую девушку чтению, письму и счету вместе с родной дочерью. Мало ли какая сила там окажется, а сила без знаний, по мнению Наварра, может погубить. Так две совершенно разные девочки и подружились. Оттого и могла разговаривать Матрая не на деревенском наречии, а на высоком имперском языке. Да и другие знала ничуть не хуже отпрысков высоких родов. Одна беда, не нашлось такой девке достойного жениха, а за местных «кабысдохов» она идти не хотела. Говорила, мол, не дело, если жена умнее мужа, не будет лада в семье.

— Так ты сову отправила?

— Да, с записочкой! Хищник ночной, ловчие птицы магов только днем летают, что те птахи, — усмехнулась женщина.

— Будем надеяться, что Ровернская поверит написанному…

— Поверит-не поверит, а проверить кого-то да отправит, — высказалась Матрая. — Ты-то, что делать собираешься? На болотах пережидать или еще что?

— Не могу я тут сидеть, — ответила Рина. — Сын у меня там. Да и не только сын. Люди от меня зависят, понимаешь? Я ведь не специально сюда приехала, через ритуал перенеслась случайно. Не знала, где окажусь, да в склянку опасности домой закинуло. На родные болота.

— Ясно, — кивнула та. — Вместе нам уходить надобно.

— Тебе зачем? — подняла на нее свои вишневые глаза ведьма.

— А ты думаешь мне тут нравится? Хватит мне на болотах бобылкой сидеть. Пора что-то решать!

— Матри, неужели?

— Именно! Жизни я нормальной хочу, Ри! Пусть та и продлится недолго, но тебе помочь я обязана, это первое. И мужа найти, чтобы дитя народить и дар передать, это второе! — отрезала решительная Матрая.

— Хорошо, — Рийна с детства знала, что когда подруга говорит вот таким вот тоном, то с ней лучше не спорить. Хуже будет. — А как нам отсюда выбраться? Я думала, что я просто переползу обратно и выберусь через топи и лес пешком, а там куплю лошадку в Прилесном или Приозерном да отправлюсь обратно на юг.

— Держи хлебало шире! Там тоже дозоры и охранки уже. Зачем рисковать там, если можно рискнуть здесь?

— Ого! Это они неплохо развернулись…

— Вот-вот! Надо что-то думать.

И девушки задумались. Рийна раскурила трубку, которую Матри терпеть не могла, а сама достала бутыль с хвойной настойкой и нацедила себе рюмочку. У каждой были свои слабости.

Глава 4

Дезмонд Наварра

Сколько он уже здесь? В каменном мешке в полной темноте. Сейчас-то глаза уже привыкли и он видит каждую бороздку на камне, выкрошившийся кое-где раствор, железную решетку, отгораживающую от гулкого коридора, даже щербинки на ее прутьях. Где-то там дальше по коридору за поворотом горит слабый огонек. Там сидит один единственный охранник, что раз в сутки приносит ему воду и какую-то еду. Вкуса ведьмак уже давно не чувствует, но съедает все до последней крупинки. Силы ему еще понадобятся. Здесь практически нет лей-линий, лишь их слабые отблески. Сначала-то, когда его только-только сюда кинули, едва живого и, откровенно говоря, обреченного, и этих крох не было.

Что ж, сам дурак. Винить в том, что оказался в этом подземелье, ему было некого кроме себя. Решил, что времена изменились, что он справится, что сможет обвести всех вокруг пальца, что он самый умный… Дурак он, как есть дурак. Лишь бы Рийна догадалась его не искать и сидеть дома смирно, догадалась спрятаться еще дальше. О себе он не волновался совершенно, только о дочери. Ведь все равно дознаются рано или поздно, что есть наследник, все равно вычислят где искать, а коль вычислили, то найдут непременно. Оставалось надеяться, что дочь он воспитал правильно. Дезмонд знал, что еще жив только потому, что Ри не в их руках. Если при нем дочь пытать начнут, то все он расскажет как миленький. Не сможет молчать, никакие ограничивающие заклятья, никакое понимание, что ее потом тоже убьют, не поможет. Не сможет отец смотреть как мучают его ребенка. Кто-то другой, может, и смог бы, но не он. Он знал это про себя, а потому молился Забытому каждый день, чтобы не нашли, не поймали его кровь от крови.

К счастью, маги пока вообще искали парня. В ведьмачьих родах редко рождаются девочки. Только при условии, что оба родителя несут этот дар. Узнать, что в роду Наварра родилась ведьма, а не ведьмак можно только от ее матери. Вот только и сам Дезмонд не знал, где она, да и знать не хотел. Дочь вообще считала ее умершей родами. Да так и было, наверное. Прекрасная магичка словно котенка выкинула собственного младенца в ведро с водой, еле успел спасти. Да и сам спастись. Искал потом, чтобы убить, но не нашел. А уж если он не нашел, то и Ковен вряд ли отыщет, если вообще искать будет.

Впрочем, выбираться отсюда нужно. Судя по всему, что ему удалось подслушать пока расспрашивали его, сейчас он находится в одной из двух башен Ковена на севере столицы. Значит, до Императорского дворца, то есть до Рикарда и дружественных магов, нужно пересечь практически всю немаленькую Нисману. Это представлялось куда более сложным, чем покинуть эти гостеприимные каменные стены.

Если еще какое-то время назад ему было не дотянуться до сил мира, то сейчас маленькие огонечки нашли его, начали проникать в каменный колодец даже сквозь пропитавший их отвар нарыв-травы — растения, словно бы отталкивающего лей-линии. Нарыв-траву он чувствовал, а также еще какие-то магические заклятья, которые словно бы глушили от него окружающий мир. То ли силы заклятий начали иссякать, то ли отвар выветривался, но магия мира стала проникать в это богами забытое место. Дезмонд впитывал эти силы по капле, восстанавливал энергетический контур своего тела и планировал выбираться отсюда. Он не знал надолго ли еще маги Ковена будут делать вид, что его здесь нет, и скоро ли придут подновлять заклятья и пропитывать стены, а может переведут в другой каменный мешок. Поэтому следовало поторопиться. Пока они уверены, что он бессилен, но это вопрос времени.

Ведьмак поудобнее устроился на охапке соломы, которую никогда не меняли, лишь приносили свежую. Он сгребал старую в отдельный угол, а себе делал более-менее чистую постель, если это вообще можно назвать постелью. Хорошо хоть поганое ведро выносилось каждый день, не заставили сидеть в собственных нечистотах. Ооох, как же хочется помыться! Так, не о том думаешь…

Он сделал вдох, медленный выдох, опять вдох и выдох. Только спустя нар дыхательной гимнастики Дезмонд потянулся к леям, позвал их и линии мира охотно откликнулись. Проникли откуда-то сверху сквозь каменный свод, потянулись к нему из темного коридора через решетку… Еле-еле видные, скорее тени лей, но и этого ему было достаточно. Словно почувствовав что-то, стражник покинул свой пост и направился к ведьмаку.

«Да, дорогой, ты то мне и нужен,» — ехидно подумал Дезмонд, — «давай, еще шажочек, еще один, не бойся, подходи ближе, я же совершенно безопасен. Всего лишь узник, лишенный сил».

Человек, неся перед собой лампадку с крохотным огоньком, приблизился к решетке и глухо охнул, оседая на грязный пол. Лампадка выскользнула из его руки, масло брызнуло в стороны и загорелось. Для ведьмака сделалось светло как в ясный день на лугу, даже глаза заслезились. Он единым слитным движением взвился с пола, кинулся к решетке и дотянулся сквозь прутья до ключей на поясе охранника. Среди них не было ключа от входной двери, лишь ключ от небольшой дверки в самом низу, через которую ему передавали еду, воду и забирали поганое ведро. Только длительное заключение сделало Дезмонда не просто худым. Из высокого, сильного и широкоплечего мужчины он превратился в скелет обтянутый пожелтевшей кожей. Несвежие трупы и те выглядят куда как лучше и массивнее.

Змеей он скользнул в дверку, попал рукой в горящее масло, но не обжегся, а впитал в себя силу огня. Сила мира есть во всем, она пронизывает всю живую и неживую природу. Есть она в воде, огне, камне, в людях, нелюдях и животных. И опытный ведьмак может ее притянуть себе. Может впитать, может преобразовать. Камни его темницы были мертвы. Их сделали таковыми, потому что знали или, скорее, подозревали о способностях и силах ведьмака. Для верности нужно было еще и поить его чальником, но травка была крайне редкой, добыть ее было трудно и маги решили, что принятых мер будет достаточно. Сейчас же Дезмонд, выбравшись из-за решетки выпил силу огня, погасив тот, посмотрел на стражника и без малейшего колебания взял и его жизненные силы. Разве что до смерти доводить не стал, вовремя остановил себя, хоть и с трудом. Нет, не было в нем ни капли сочувствия и человеколюбия. Просто такое было противно самой гармонии мира, преступив этот закон, он мог бы просто потерять силу. Подпитаться в экстренных обстоятельствах — это одно, а выпить жизнь, что та нечисть, это совершенно другое. Силы, чтобы просто подняться отсюда, ему понадобятся. Он не знал, что будет там дальше, за поворотом, не знал как и куда ему идти, его принесли сюда в бессознательном состоянии, но попробовать стоит. Попытка будет только одна. Потом маги плюнут на дороговизну и редкость чальника и не пожалеют для него ценного ресурса. Или попросту убьют.

Первым делом ведьмак раздел стражника до исподнего и нацепил на себя его одежду. Штаны, рубаха, куртка — все висело на нем словно на огородном пугале, но это лучше чем идти в одних подштанниках и драной рубахе. Также у своего тюремщика он разжился небольшим засапожным ножичком, оружие ему, видимо, носить запрещалось, но тот не удержался и утаил железку.

«Это он зря», — подумал Дезмонд и хищно улыбнулся. Проколов себе кожу на запястье, он обмакнул в кровь палец и начертил на лице несколько рун. Не глядя их было нанести сложно, но не зря он когда-то тренировался чертить их хоть на чем, хоть с закрытыми глазами, хоть вися вверх ногами.

Еще одну руну он, приподняв рубаху, оставил у себя на животе, еще две на босых ступнях. Он воспользуется ими лишь в крайнем случае, но так хотя бы не чувствует себя совсем уж безоружным. Сапоги охранника были ему откровенно малы, так что их кража была бы бессмысленной. Только после этого, зажав в руке ножик, ведьмак двинулся дальше. Медленно и осторожно, словно заново привыкая двигаться свободно. Каменный мешок был всего в четыре шага от стены до стены и ходить там было затруднительно. Как только Дезмонд начал осознавать происходящее, он буквально заставлял себя делать упражнения: отжимался, приседал… Словом, все, чтобы мышцы совсем уж не атрофировались. Но физических сил не было. Уже через склянку он начинал обливаться потом и валиться навзничь. К тому же он старался заниматься так, чтобы тюремщик не заметил, что пленник пытается хоть что-то делать. Это бы означало, что молчащий ведьмак вполне осознает себя и нужно сообщить кому следует. Прикидываться отрешенным сумасшедшим было выгоднее.

За поворотом, как Дезмонд и думал, находился пост охранника. Стул, стол, масляная лампа и кувшин с какой-то жидкостью. Ведьмак принюхался к нему. Вода слабо разведенная вином. Отлично. Мужчина медленно выпил половину содержимого кувшина, чувствуя как прибывают силы. Как бы ни хотелось осушить все залпом и до дна, но нельзя. Организм не примет.

Короткий коридор оканчивался ступеньками, ведущими наверх. Ведьмак двинулся дальше, лампу он с собой брать не стал. Не стоит привлекать внимание светом в этих темных коридорах. Он был уверен, что ступеньки ведут на верхний ярус. Верхний, но наверняка не надземный. К счастью дверей не было. Следующий ярус практически копировал нижний — короткий коридор, спина охранника, раскладывающего карты. Тот сидел лицом к камерам и спиной к лестнице, оттуда он опасности не ждал. Да и Дезмонд не стал тревожить занятого человека, лишь неслышной тенью проскользнул дальше наверх. И опять коридор, спина охранника, лестница. И еще один, и еще. Да как глубоко он вообще сидел? Оказалось на седьмом нижнем уровне. Только на семь ярусов вверх картинка поменялась. Не было охранника и тусклого света лампы. Длинный прямой коридор без ниш или дверей освещали факелы, в самом его конце виднелась дверь. Дезмонд уселся на ступеньки, чтобы перевести дух и немного отдохнуть. Этот подъем вымотал его куда сильнее, чем ведьмак думал. Сейчас главное не спешить. Не известно, что там за той дверью. Не заперта ли она. Не говоря уж о том, что войти сюда мог кто угодно и в любой момент.

Сейчас он опять притягивал леи. Здесь их было куда больше, они были ярче и льнули к ведьмаку. Впрочем, брал силу он очень осторожно, лишь чтобы успокоить бешено бьющееся сердце и дрожащие от напряжения мышцы ног, чуть подпитать руны на теле. Спустя несколько склянок Дезмонд поднялся и двинулся по коридору. Около двери он остановился, припал к ней ухом и прислушался. Ничего. Приотворив ее он выглянул и отшатнувшись прикрыл вмиг заслезившееся глаза.

Он успел увидеть еще один коридор, под самым потолком которого были узкие зарешеченные окна. В них бил солнечный свет. В подземелье глаза ведьмака настолько отвыкли от него, что сейчас он буквально ослеп на несколько склянок. Дезмонд стоял там и пытался вспомнить хоть что-то, что помогло бы ему сейчас не ползти слепым котенком. К сожалению, помочь здесь могло лишь зелье, поэтому при помощи трофейного ножа он оторвал от рубахи полосу ткани и замотал ей глаза. Свет проникал через плотную ткань, но не раздражал зрение так сильно. Да, Дезмонд практически ничего не видел, но практически не значило абсолютно. Он прошел по следующему коридору до следующей двери. Ему кажется, или пол идет с небольшим уклоном вверх? Почувствовал бы он это, имея полноценное зрение? Сейчас-то он больше ориентировался на остальные органы чувств. У двери он опять остановился и прислушался. То же самое. Тишина. Опять небольшой отдых, незапертая дверь и опять коридор. Окна под потолком стали чуть больше, а уклон вверх сильнее. Точно, коридор идет вверх. Но зачем? Для чего такая странная планировка казематов? Может он все еще лежит в своем каменном мешке и грезит о том, что выбрался?

Нет. Лей-линии ощутимы и даже осязаемы. Они делятся силой, скоро уже можно будет снять повязку с глаз. Миновав и этот коридор, Дезмонд опять остановился и коснулся лей. За следующей дверью тоже была тишина. Здесь ведьмак задержался на четверть нара, подпитываясь от сил мира, а потом осторожно снял повязку, зажмурив глаза. Чуть-чуть приоткрыл их. Они все еще слезились, но теперь мужчина мог нормально осмотреться. По коридору ходили часто, а вот убирались, похоже, в прошлом столетии. По углам лежали комки пыли и слежавшейся грязи, а середина была протоптана чуть не до блеска. Видимо, эти коридоры просто проходные, их минуют быстро, не ожидая преград. Что там дальше? А зачем ему вообще об этом знать. Дезмонду совершенно не хотелось бродить по неизвестным коридорам, поэтому он решил выбираться другим способом.

Подойдя к одному из окон, он подтянулся, выглянув наружу. Много не увидел, лишь пожухшую траву на уровне окна и стену невдалеке. Судя по солнечным лучам, окрасившимся в золотистый цвет, наступал вечер. Когда сменяются охранники? Да ягхр его знает! Раз в сутки точно. Тот, что сейчас валялся без чувств рядом с его камерой, кажется, пришел не так давно. Или давно? Он совершенно потерял ощущение времени. Ладно, пора действовать. Ведьмак самым кончиком пальца коснулся решетки и прошептал заклятье. Железо беззвучно осыпалось кучкой ржи, а рядом с ней на пол осел и Дезмонд. Это простейшее заклятье, казалось, забрало почти все силы. Но уже спустя склянку леи прикоснулись к нему. Он сцепил зубы, встал, подпрыгнул и подтянулся, закидывая свое тело в окно. На его счастье окна выходили в глухой двор, оканчивающей стеной всего в нескольких шагах. Он вытянулся на траве, замерев, потом перевернулся на спину и осмотрелся. Солнце уже практически скрылось. Перед ним был остов коридора, выходящего из земли и оканчивающегося небольшим домиком.

Дезмонд хмыкнул. Он был не в башне Ковена. Он находился почти в самом центре Нисманы, неподалеку от Императорского дворца. Домик, которым оканчивался подземный коридор, или все-таки начинался, фасадом выходил на небольшую улочку. Снаружи он выглядел как один из небольших купеческих домиков, коих здесь было немало, обнесенных невысокой стеной. Если бы его и искали, то искали быв башнях. И ягхр бы нашли!

Рикард Модро

Когда в его кабинет в сопровождении гвардейцев охраны ввалился тощий, заросший и воняющий всеми помойками Нисманы Нареш, Рик, мягко говоря, был крайне изумлен. На доли склянки он застыл в кресле памятником самому себе, а потом вскочил и кинулся к другу. Крепко обнял его, наплевав и на внешний вид, и на запах. Даже не заметил как кабинет покинули гвардейцы.

Все еще молча он усадил друга в кресло и начал водить над ним руками, проверяя физическое состояние. Потом выглянул в коридор и отдал короткий приказ дежурившим у двери ребятам. Один из них кивнул, но пост не оставил, а подергав сережку в ухе, отправил приказ по цепочке. Молодцы! Систему связи они ввели недавно, но практически все уже к ней привыкли и не дергались лишний раз, бегая по зданию.

— Как? Откуда? — спросил он у ведьмака, растекшегося по креслу.

— Ковен, презабавная темница. Умоляю тебя, сначала душ и чистая одежда, потом еда, а потом и разговоры, — улыбнулся тот.

— Куда идти ты знаешь, — ответил улыбкой на улыбку Рик и кивнул в сторону книжных полок.

Ведьмак с трудом поднялся на ноги, подошел к книгам, потянул за одну. Стеллаж мягко отъехал в сторону и мужчина скрылся за ним. Главе магического сыска частенько приходилось ночевать на работе, а свои покои во дворце он не любил, поэтому и оборудовал скрытую комнату прямо за кабинетом. Там была и большая ванная комната, и кровать, и гардероб, и даже кладовка со съестными припасами и магическими зельями. Нарешем же и наваренными.

Ведьмак появился в кабинете лишь спустя нар. Отмытый, посвежевший, облачившийся в одежду Рика и даже наглотавшийся зелий. Принесенный подчиненными поздний ужин уже остыл, но ведьмаку и это было за радость. Тем более, что Рик позаботился не только об ужине, но и о желудке. Нареша ждал легкий бульон, сухарики, простокваша и какая-то жиденькая кашка все на том же бульоне.

Съев совсем чуть-чуть, он откинулся на спинку кресла, объевшийся и осоловевший.

— Может, сначала отоспишься? — поинтересовался Рик.

— Успею. Вот расскажу и пойду спать, а как распорядиться информацией, ты и без меня решишь, — отозвался ведьмак. — Я был в застенках у Ковена, но это ты и без меня, наверное, понял. Спрашивали с меня не запрещенную ведьмачью ритуалистику, как я ожидал, а особенности работы с леями при варке зелий и особенности же работы с артефактами нидлундов. Про наши эксперименты прям подробненько так, как знали что спросить.

— Что?! — удивился Модро.

— Именно. Сам удивился. Ты понимаешь, что это значит?

— Что у нас колокольчик.

— Ага. Но, еще интересное, держали меня не в башнях Ковена, а здесь неподалеку в скрытых под землей казематах, которые внешне всего лишь небольшой купеческий домик. Адрес я дам. Подозреваю, что меня не хватятся до утра, если только «колокольчик» еще не в курсе, и накрыть сие заведение ты успеешь. Из башен я бы просто так не ушел, да и оттуда не должен был, там все стены нарыв-травой пропитаны. Мне просто повезло, что они о ведьмачьих способностях таки маловато знают. Сейчас внутреннюю схему зарисую, а пока собирай отряд. Извини уж, с вами не пойду, мне еще восстанавливаться пару седмиц.

— Так какого ягхра ты в душе прохлаждался?! — вскочил Модро и начал теребить серьгу-связник.

Спустя несколько склянок в кабинет набилось достаточно народа, чтобы тот показался тесным. Модро с Нарешем, под таким именем здесь все знали Дезмонда, подробно объяснили задачу и дали примерное расположение внутренних помещений. Отряд испарился из кабинета так же быстро как и собрался.

— А где Карн? — спросил ведьмак.

— Поймал и обезвредил «черного волшебника» вместе с Таболой. Должны были сегодня выдвинуться сюда из Каралата.

— Ого! Интересно-то как! А что тут у вас еще произошло и долго ли я отсутствовал?

— Почти два года.

Нареш замолчал. Надолго. Рик видел, что тот пытается переварить информацию о сроке своего пребывания в темнице и что-то посчитать.

— Мне нужно будет уехать!

— Не раньше, чем наберешься сил. Сейчас тебя и котенок завалит, — отозвался Глава магического сыска, — а пока слушай, что у нас тут происходило. Может и не захочешь уезжать или, как минимум, отложишь поездку. Во-первых, почти следом за тобой пропала одна из печатей нидлундов. Из Асома…

Увидев как блеснули глаза ведьмака, Рик уверился, что тот знает об этом. Не по его ли сценарию оно и произошло? Впрочем, если не сказал, то и дальше не скажет. А может и расскажет, кто ж ее знает? Загадочную ведьмачью душу. Он продолжил рассказ, не забыв передать и свои умозаключения по поводу действий «черного волшебника» и их истинной, как ему казалось, подоплеки. После чего отправил ведьмака отдыхать, пользы от того сейчас не было никакой, а сам остался ждать отряд захвата и готовить бумаги.

Иееех, вот что за жизнь у принца! Казалось бы, власти много, а все равно каждое свое решение и действие надо бумажкой прикрыть. Ладно, документы он сейчас задним числом составит, а брату на подпись потом отнесет. Успеет. Бучу маги поднять не должны, его ребята ж не башни захватывать отправились, а непонятную подземную тюрьму, к которой те и отношения-то не имеют. Ах имеют? Она ваша? А с какого это такого перепуга вы там граждан Империи держите? Или вы уже тут исполнительная власть? Или орган исполнения наказаний? Нет, не сунутся маги к императору с такими глупостями. Так кто же у нас звенит Ковену о магических изысканиях Модро и Нареша? Вычислить будет не так уж и сложно. О том, что они задумали знает узкий круг лиц, и все эти лица, кроме императора, скоро предстанут пред его очами.

Спустя пару наров сказать, что Рик был зол, значило ничего не сказать. Пятнадцать ведьмаков и даже одна ведьма. Улов, обнаружившийся в темнице Ковена. Кстати, на седьмом, самом нижнем, ярусе как дорогого гостя держали лишь Нареша. Его боялись больше всего. Остальные по двое-трое на уровне, в максимально отдаленных друг от друга камерах. Пленники, истощенные и израненные, некоторые практически вышедшие из ума, сейчас находились на попечении имперских лекарей и под усиленной охраной. Пара тюремщиков, которых удалось взять живыми, сейчас исповедовалась личным рикардовым песочникам. Осмотр домика и подземной тюрьмы все еще шел.

Его Высочество прошел в свою тайную комнату, полюбовался на спящего Нареша, достал из кладовки пару зелий и выпил их залпом, поморщившись от неприятного вкуса. Спать ему было некогда, да и успокоиться требовалось. Как только он получит первые протоколы допросов и осмотра, пообщается хоть с кем-то из бывших узников, то сразу же пойдет к императору. С Ковеном пора кончать. Заигрались!

Параллельно он отправил вестника Карну и Таболе с приказом добираться своими силами и как можно быстрее. Средств не жалеть. Заодно сообщил о Нареше и «улове» из ковенской тюрьмы. Выводы сделают сами, не маленькие.

Табола дель Наварра

В Каралат все-таки пришла осенняя непогода. Волны Вильты тяжело накатывались на берег, ветер трепал паруса рыбацких суденышек, заставляя те уходить в протоки и не высовываться на большую воду.

— Вот что за… — фразу Табола не закончил, вовремя оглянувшись на Настаю, с которой они вот уже нар торчали в порту, пытаясь найти хоть еще одну галеру для фрахта.

Что девушка забыла с ним в порту? Она просто захотела «проветриться и пройтись». Разговор с графиней стоил ей огромных моральных и даже физических усилий. В таком душевном раздрае, как она сама выразилась, Настая просто не хотела подходить к детям или к гостям в трактире. Ей требовалось время, чтобы прийти в себя. Вот и напросилась с Таболой в порт. Они прогуливались туда-сюда вдоль пристаней, иногда подходили к торговым судам и разговаривали с капитаном или боцманом, но все им отказывали. Не то, чтобы совсем, но в ближайшую седмицу идти, что вниз, что вверх по Вильте не собирался никто. Не помогали ни сулимые богатства, ни даже особая бляха Тайного магического сыска.

— Да поймите вы, господин маг, — увещевали его все как один, — выйти сейчас — это просто лишиться судна. Даже если пойдем исключительно на веслах, только выдохнемся, не сдивнувшись сколь бы то ни было далеко, или отнесет на отмель. Нужно переждать ветра.

Ветра, ветра… Что-то такое крутилось в голосе Таби, связанное с ветрами. Точно! «Речной ветер», ягхр его задери! Корабль с отважной командой, который прошел всю Вильту от раскатов до верховьев и обратно. Конечно, он собирается отправляться только по весне, но что если поговорить с капитаном. Самый быстрый корабль из тех, что можно найти. И самый приспособленный к непогоде! Он решительно развернулся и направился к верфям, где видел судно еще только-только прибыв в Каралат. Сейчас ему казалось, что с того момента прошло не пару месяцев, а годы. Настая припустила за ним.

Добравшись до судоремонтных верфей, Табола поинтересовался где найти капитана «Речного ветра». Ему дали адрес без лишних вопросов. Все-таки хорошо быть имперским сыскным магом, любого другого мурыжили бы у начальника порта, а то и вообще послали подальше. Мало ли кому тут капитан нужен, вы-то, господин хороший, ему нужны?

Капитан был дома и принял их сразу же. В небольшой гостиной маленького уютного домика на самой границе Раскатного и Ремесленного кварталов молчаливая пухленькая девушка накрыла небольшой столик со взваром и печеньем, предложила угощаться, а капитан, дескать сейчас спуститься. Он действительно появился через пару склянок. На пороге стоял высокий худощавый и почти до самых бровей заросший черной косматой бородой мужчина.

— Здравствуйте, господин, госпожа, — раскланялся он. — Чем могу быть полезен?

— Здравствуйте, капитан, — поднялся Табола, — позвольте представиться. Виконт дель Наварра, императорский сыскной маг по особым поручениям. Мою спутницу зовут Настая. Мне пришлось побеспокоить вас, потому что мы находимся в практически безвыходной ситуации и очень рассчитываем на вашу помощь.

— Вам нужен «Ветер», — не спросил, а утвердительно произнес капитан Ренард.

— Поверьте, если бы не исключительные обстоятельства, то я не стал бы тревожить вас.

— Расскажете? Уж на знание этих исключительных обстоятельств я имею право, — ответил капитан и указал на кресла и столик, усаживаясь сам и предлагая так же поступить и гостям.

— Да, вы абсолютно правы, — Табола обрадовался, что сразу к ягхрам не послали. — Нам нужно в кратчайшие сроки доставить в Нисману несколько государственных преступников, сопровождающий их отряд магов, ну и еще несколько человек.

— Сколько всего, гхммм, персон нужно переправить? Я так понимаю, что отправляться нужно было еще вчера? — спокойно произнес капитан.

— Всего около тридцати человек, из них двенадцать пленников, — быстро подсчитал Табола

— Не влезем. Разве, что на палубе размещаться. Да и решеток у меня в трюме нет, чтобы пленных держать.

— Главное, чтобы было куда их уложить. Мы погрузим их в магический сон. Так безопаснее. У нас есть одна галера, но, я так понял, что на ней мы вряд ли далеко уйдем…

— Галера — это хорошо. Дело в команде, а не в типе судна. Я часть своих ребят могу туда отправить и мы сможем ее безопасно вывести на большую воду и даже подняться вверх по течению. Скажите, а водники и воздушники среди магов есть?

— Есть. Два водника и три воздушника. Опытные, на этой галере и приплыли за рекордные пять дней, — Табола понимал, что капитан уже согласен, раз предлагает варианты, — а о стоимости фрахта вы не хотите спросить?

— Я так понял, что сколько бы я ни запросил, вы заплатите любую сумму, — хитро улыбнулся тот, — но у меня к вам не денежный вопрос будет. Я бы хотел услугу за услугу.

— Если это в моих силах, — не торопился соглашаться Табола. Мало ли, что он запросит, может звезду с неба или немедленного самосожжения мага.

— Думаю, что в ваших. Я бы хотел личной встречи с Императором, чтобы ознакомить его со своими наработками по судоходному делу и привлечения государственных средств на их исполнение.

— Что за наработки?

— Могу вам показать и рассказать. Все равно, думаю, что эти бумаги пройдут через ваше ведомство, — просто ответил тот.

— Показывайте, — кивнул Таби.

Капитан ненадолго покинул их и вернулся с огромной папкой в руках. Убрал прямо на пол со столика чашки, чайник и вазочку с печеньем, положил на него папку, раскрыл и начал рассказывать.

Идеи капитана состояли в переоснащении торговых речных судов по образу и подобию «Речного ветра», а также прокладывании новой водной дороги до самого Ледяного моряк островам Морских кнесов через систему каналов между озерами, которую можно создать руками людей и магии.

Он вещал более нара. Впрочем, Таболе было интересно, многое он счел вполне исполнимым, но на многое смотрел как на сказку. Тем не менее смог пообещать только встречу с Его Высочеством, а уж от того будет зависеть и прием у Императора.

— Что ж, я рад, что вы здраво оцениваете свои возможности, — сказал Ренард. — Я готов помочь вам. Сейчас же я отправлюсь в порт, созову команду и мы начнем готовиться к отплытию. Как называется ваша галера и кто там капитан?

Табола дал капитану Ренарду необходимые сведения и они с Настаей отправились восвояси. Он в крепость стражи, а она в трактир.

В кабинете Лудима его ждал Карн с сообщением от Модро. Утром, после разговора Настаи с графиней и их отбытия в порт, к тому прилетел вестник. Новости были одновременно и хорошие, и плохие. Нареш сбежал от Ковена, Ковен держал в пленниках более дюжины ведьмаков, что-то назревает. Приказ в срочном порядке отправляться в Нисману. Пленников хоть тащите с собой, хоть убейте. Главное, показания их должным образом составьте.

— Что думаешь? — спросил капитан разведчиков.

— Что надо как-то сообщить Рийне, что отец жив-здоров и нашелся, — отозвался Табола.

— А если по делу?

— А если по делу, то оно плохо. Кто-то очень хочет пристроить свое седалище на трон, но кто и зачем? Думаю, что заговор. Разветвленный и давно готовящийся. Скорее всего, не в последней фазе, пока у нас еще есть возможность спутать карты и добраться до виновника «торжества». Вот только кто? Идей у меня пока нет.

— Мда, как сказал бы Рик: не хватает информации. Так что у тебя с галерой?

— Отправляемся на «Речном ветре».

— Ого!

— Единственный капитан, которого удалось уговорить выйти из доков в такую погоду. Отправь к нему на судоремонтную верфь кого-то из своих водников и воздушников, пусть договариваются о распределении команд и пленников.

Карн прикоснулся к серьге и вызвал Массимо. Тот появился спустя пару склянок и, получив, распоряжение, удалился. Лудим, все это время молча слушающий магов, поднялся:

— Пойду найду себе заместителя и начну собираться. Ооох, во что я ввязался…

— Еще добавь, грехи мои тяжкие, годы лохматые, волосы седые, — рассмеялся Табола.

— И добавил бы! Но вы все равно не поймете! — Лудим вышел и прикрыл за собой дверь.

Как только стражник ушел, Табола посерьезнел. Хуже всего было то, что казалось бы разрозненные события в разных уголках Империи Герцогств вдруг стали объединяться в нечто несущее неприятности. Причем весьма крупные. Здесь им удалось ухватить одну ниточку, Главе сыска в Нисмане — другую, но сколько еще концов вылезет в ближайшее время? Удасться ли им вообще раскрутить этот клубок?

— У нас нет выбора, мы обязаны с этим разобраться, — словно прочитав его мысли сказал Карн. — Поэтому давай начинать думать и готовиться к отъезду.

— Да, — согласился Таби. — Мне нужно поговорить с Тларгом. Я хотел забрать Марка с собой в столицу, но сейчас думаю, что ребенку может быть лучше остаться здесь. Опасно тащить его в неизвестность и в такую погоду с собой на корабле. С другой стороны, он силен, и сила скоро начнет выходить из-под контроля. Нужно забрать Гейба, у него открылся дар. Такое бывает, но очень уж редко, да и хороший лекарь нам нужен. Я просто не знаю, как поступить лучше…

Сейчас Табола действительно был в растерянности. Была бы рядом Рийна, она бы нашла решение. Но она далеко и о том, чтобы связаться с ней, приходилось только мечтать.

Рийна Наварра

Раздумывали мы с Матраей недолго. Всего-то две трубки и три стопки.

— Мне вот интересно, — начала размышлять вслух я, — а сигнальные нити ковенских, они только на вход или и на выход тоже работают?

— Не знаю, но проверить можно.

— Это как?

— Да просто. Выйти. Причем выйти по главной дороге. Если всполошатся, то на выход тоже работают, а если нет, то нет.

— Даже если не всполошатся на выходе, то на обратном пути тебя всяко задержат, а там и спросят, чего это ты, девица-красавица, ночью по сугробам шастаешь, — идея мне не нравилась. Мало ли спрашивать начнут, а у нас тут спящий беспробудно командир, который по-хорошему, первый бы подскочил и кинулся проверять.

— А если я выйду и не вернусь?

— Глупости ты какие-то говоришь, подруга.

— Да нет, ты вот послушай, — продолжила увещевать та, достала лист бумаги, уголек и принялась рисовать. — Вот смотри, дозоры у них расставлены правильно и умно. Несколько расположены у леса, один стоит на дороге к горам, второй — к равнинам, еще два с противоположной стороны деревни. Как бы не подберешься, правильно?

Я кивнула.

— Только все они смотрят в сторону ОТ деревни, понимаешь? Да и торчат они тут давно. Хочешь-не хочешь, а дисциплина расшаталась. Их же не меняет никто, одни они тут. Этот маг им спуску не дает, выдохнуть и то некогда…

— Матри, это все равно вопрос удачи, — ответила я. — Уснет там или не уснет дозорный, выпьет — не выпьет. А вдруг нам ретивый служака попадется? Да и не стала бы я сейчас уже в лес уходить. Уж проще по дороге выехать открыто, да не оборачиваться.

— Тем более в такую метель… — задумчиво проговорила она, а потом резко встала. — Хватит думать, давай собираться!

— Э, нет! Не сегодня!

— Это еще почему?

— Потому что собираться мне нужно у себя дома, а не у тебя. Сейчас я уйду в Топи, а завтра после первых петухов приползу. Ты мага своего опять усыпляй и отправимся. Метель еще три дня будет идти. Перестаралась я, слишком много потянула. Твои битюги по снегу пройдут, а вот их горские лошадки уже завязнут, — азарт подруги мне не нравился. Она всегда такой была. Придумает чего и вот выломай ей из колена прям сейчас!

— Мда, ты права, — чуть разочарованно протянула она. — А, может, мне с тобой пойти сейчас?

— И как мы лошадей незаметно в лес выведем и через Топи проведем? Да и ждать нас тогда станут.

— Ладно, тогда иди, а завтра я тебя жду.

Мы обнялись и распрощались. Я медленно, так же ползком отправилась в обратную сторону. Дома я была лишь к утру и сразу же рухнула спать.

Проснулась спустя несколько наров. За окном все так же кружила метель, засыпая снегом лес и болота. Пришлось достать снегоступы, потом скину у деревни и оставлю под выворотнем. Не пропадут, по весне деревенские приберут, в хозяйстве все пригодится. Сначала я приготовила горячей каши и подкрепилась. Потом начала основательно собираться в дорогу. Первое, сложить все ведовские принадлежности в сумку. Почти такую же как у лекарей. В этот раз я решила брать тот максимум, который смогу унести. Зелья, порошки, записи, инструменты, травы (чальника целый мешочек взяла), даже ту самую книгу по существам сунула. Второе, съестные припасы и походный скарб. Все я уложила по седельным сумкам. Это лошади у нас не было, а сумки были. Ничего, до матриного битюга дотащу на себе. Третье, и самое главное, я сама. Подготовить себя к пути тоже следовало по особенному. Рунами я разрисовалась, кажется, полностью. В косы вплела бусины, которые совсем недавно в бане с таким трудом вычесывала. На руки и даже на ноги надела заговоренные травяные и кожаные браслеты, кое-что отложила и для Матраи. Оделась в тридцать три удобные одежки, сложила в сумки сменные и вышла за порог. Лучше подожду урочного нара под тем же выворотнем, заодно и пригляжу за селом.

К деревне я сегодня добиралась не в пример дольше. Тяжелая поклажа, идущий сплошной пеленой снег… Около нара я просидела у кромки леса, так ничего нового и не увидев. Даже саму деревню было плохо видно сквозь снежную пелену. Ну ничего, если мне плохо видно, то и им тоже.

В назначенное время я была уже на подворье Матраи. Она, одетая почти как я, в мужское платье, ждала меня рядом с будкой Трезорки.

— Спит. Хорошо, что еще чальника оставила. Я ж вчера ему весь стебель кинула, — после приветствия и моего вопроса ответила она. — Лошади готовы, пойдем.

Матри отцепила собаку и мы прошли к сараю-конюшне. Кони стояли оседланные, я лишь приладила сумки. Мы вывели их во двор, а затем и на улицу.

— Мы с пути-то не собьемся? — голос у подруги дрожал. Она все-таки побаивалась пускаться в путешествие неизвестно куда, да еще и в такую погоду.

— Не бойся, не собьемся, — ответила я, еще днем настроившая внутренний ориентир через лей-линии. — Сейчас выезжаем на дорогу в сторону Приозерной, а не доезжая ее сворачиваем налево к Ровернскому тракту, до него доберемся к утру, а там уж до ближайшего постоялого двора. Отдохнем малость и дальше в сторону Герцогства Нидаль и Нисманы.

— Ты решила ехать туда?

— Думаю, что нам пока нужно туда, — с Джессом мне сегодня связаться не удалось, да я и побаивалась, откровенно говоря. Если я могу «перехватывать» разговоры магов по связнику, то почему они мои не смогут? Вот так же случайно? — Я поеду первая, твоего конька привяжем к моему, чтобы не потеряться в метели.

— Хорошо, — отозвалась Матрая и, подхватив Трезорку, запрыгнула в седло. Я улыбнулась, знала, что собаку она здесь точно не оставит. Курей, козу, даже нутрий в клетках либо соседи заберут, либо чужаки съедят, но то скотина хозяйственная, а Трезорка — подруга. Как ее бросить!

Мы двигались медленным шагом. Откровенно говоря Матраины кони уступали местным горским лошадкам в выносливости, но при этом были куда как выше в холке и скорость развивали немалую по ровной дороге. Просто в деревне им применения почти что и не было. В плуг она, конечно, их запрягала, но чего там того огорода у одной-то? Свои земли она сдавала в наем тому же Грегору за часть урожая, оставив себе небольшой надел. Сама предпочитала ходить по лесу и бить дичь, чем пахать и сеять. В общем, занималась тем, что у нее лучше всего получалось, а охотницей она была хорошей.

Охранную нить мы пересекли без каких бы то ни было проблем. Нас, кажется, вообще не заметили, хотя я еще долгое время прислушивалась и к связнику в ухе, и к звукам со стороны деревни. Но все было тихо. Окончательно волноваться я перестала, лишь когда мы свернули у самой Приозерной в сторону тракта.

Пробираться по глубокому снегу даже высоченным битюгам было сложно, но кони упрямо шли вперед. Лишь к полудню нам удалось выбраться на наезженный Ровернский тракт, тогда то и унялась метель. Либо мы просто покинули ее пределы. Я была уверена, что в стороне Наваррских болот она по-прежнему бушует. Здесь-то и настиг меня голос Джесса:

— Ри, ты меня слышишь?

— Джесси? Слышу! Как там у вас? — воскликнула я, напугав задремавшую с седле Матраю.

— Все хорошо. Настая допросила графиню, я не смог с тобой связаться тогда. Мы выдвигаемся в Нисману на галерах.

— Как там мой сын?

— Чуть челку мне с корнем не оторвал, — я услышала смехДжесса.

Я и сама рассмеялась от облегчения. Оказывается, я не осознавала как соскучилась по сыну.

— Ри! Я должен сказать тебе… — Джесс замялся. — Нареш сбежал от магов Ковена, сейчас с ним все в порядке, он в Нисмане.

— И что? — не поняла я.

— Твой отец. Мы все заметили. Вы очень похожи, да и Табола подтвердил…

Я попыталась рухнуть с коня, но каким-то чудом удержалась. На глаза навернулись слезы. Папа! Неужели ты жив! Ну, Табола и гад! Знал же о ком говорит, догадался и ничего не сказал!

— Джесси, я еду в Нисману. Не знаю как быстро смогу добраться. Увидимся там. Давай выходить на связь, только если случилось что-то серьезное. Таболе ничего не говори.

— Ри, я буду ждать тебя. Если что, то сообщай сразу, я что-нибудь придумаю.

— Хорошо. Скажи моему папе, что у Наваррских болот несколько отрядов магов Ковена. Выслеживают его наследников. Передашь? Только приватно.

— Конечно, моя ведьмочка.

Джесс отключился, а я только что заметила, что во время разговора остановила коня, а теперь просто сижу и плачу.

— Рийна, что случилось? — Матри слышала разговор только с моей стороны.

— Папа жив, он сбежал от магов. Сейчас в безопасности в Нисмане.

— А с кем ты говорила и кто такой Табола?

— С Джессом, это огненный маг. Мы вместе в разведку ходили.

— Ты? В разведку? С имперским магом? Ты же их не перевариваешь! Ри, ты вот сейчас мне не то, что не объяснила, а, скорее, запутала. Давай по порядку. Что произошло после того, как ты покинула Топи с ребенком на руках.

Я принялась рассказывать подруге свою историю. Без утайки и приукрашивания. Мне давно хотелось выговориться, да и путь скоротать это поможет. Благо сейчас мы могли ехать бок о бок по наезженному тракту.

Глава 5

Габриэль Нол

Седмица. Прошло семь дней как он практически не выходил из лекарни. Семь дней как вернулись отряды из одного из поместий в графстве Сарагосса. Семь дней как они вернулись без Рины. Семь дней как подруги нет в живых. За эти семь дней Гейб не смог найти в себе душевных сил, чтобы прийти в «Снежных волков» и поговорить с Тларгом, увидеть Марка, принести соболезнования или предложить помощь. Чем он может помочь? Да ничем. Он бесполезен.

Но здесь, в лечебнице, он нужен. Здесь он может кому-то хоть как-то помочь. Серый мох, который принесла и о свойствах которого рассказала Рина, исправно вылечивал насмерть застуженных рыбаков. Упражнения с силой, которые показала Рина, дали его рукам возможность чувствовать и диагностировать болезни. Ему нужно учиться управлять силой и дальше. Нужно научиться магическим лечебным техникам. Иначе все, что показала и рассказала ему ведьма, просто пропадет. Ему нужно ехать в Нисману, добиться обучения у знающего мага-лекаря, добиться развития своей искры.

Габриэль искренне переживал. Не смирился с ее смертью, нет, но решил, что сделает все, чтобы лечить лучше. Если уж ему в жизни так повезло, что в нем вспыхнула искра, то он не должен пустить все на самотек, не должен подвести темноволосую ведьму, которая верила в него.

«Мне нужно найти мага и поговорить с ним», — сам для себя решил лекарь, — «он все равно отправиться в столицу, пусть составит протекцию что ли. Деньги у меня какие-то есть, вряд ли, конечно, хватит на оплату ученичества у мага-лекаря, но я же могу и работать там!»

Приняв решение, Гейб собрался и, сдав смену коллеге, направился в «Снежные волки». Трактир все еще, как ни странно, стоял. Двери были открыты, а в зале витали аппетитные ароматы. Габриэль зашел и сразу направился к стойке, за которой расположился Тларг. В данный момент посетителей было немного и трактирщик с задумчивым видом перебирал какие-то бумаги, что-то черкал, что-то явно подсчитывал на отдельном листе.

— Приветствую, — поздоровался лекарь.

— О, Гейб, рад видеть, — подняв голову и посмотрев на посетителя широко улыбнулся перевертыш. — Как дела? Я ждал, что ты зайдешь сразу же после нашего возвращения.

— Я заходил к Лудиму, он и рассказал про Рину. Соболезную, — немного растерялся лекарь. Он ожидал, что Тларг будет не в самом лучшем расположении духа, как минимум. Все-таки он был дружен с ведьмочкой и даже увлечен ею, как подозревал Гейб.

— Не стоит. Она жива. Правда, мы не знаем где находится, но появится рано или поздно. Марк же здесь.

С плеч Габриэля словно гора упала. Он даже услышал грохот камней и почувствовал как стало легче дышать.

— Свивовы штаны… — вдруг дошло до оборотня, — тебе что? Никто не сказал и ты все это время думал… Прости, друг. Давай я организую тебе взвара и чего-нибудь вкусного и поговорим.

Габриэль нашел в себе силы кивнуть и отправился за ближайший столик. Через пару несколько склянок появилась подавальщица с кувшином горячего взвара и двумя кружками. К нему присоединился Тларг.

— Как у тебя в лечебнице? — начал он разговор.

— Все нормально. Я там почти седмицу проторчал. Работа, знаешь ли, отвлекает, — ответил Гейб отпивая духмяный напиток.

— Прости еще раз. Мы просто тут сначала все были несколько оглушены тем, что ее нет, а когда Табола почувствовал, что она жива, он такое может, то от облегчения, кажется, растеряли всю способность сопереживать, — вздохнул перевертыш.

— Кстати, а Где Табола? Я надеюсь, что он еще не уехал? Мне нужно с ним поговорить.

— Нет, они сейчас ищут на чем вообще как можно быстрее отправиться в столицу. Осенние ветра же, ни галеры, ни какие другие суда из гавани не выйдут в ближайшие пару седмиц, пока Йеровы дети не успокоятся!^[4]

— Где его найти?

— А зачем его искать, сейчас тебе принесут ужин, а там и Табола придет. Вот и поговоришь с ним. О чем, кстати, если не секрет?

— Да какой уж тут секрет. Ты же знаешь о моей искре. Только какой в ней толк, если я не умею с ней обращаться. Те несколько упражнений, что показала Ри и те помогли кое-чего добиться, а уж что я смогу лечить, если хорошо овладею даром! Вот и хотел напроситься с отрядом в Нисману. В пути лишним точно не буду. Они же с пленниками едут, путь неблизкий, — рассказал свой план Гейб.

Трактирщик кивнул, мол, дело хорошее. Лекарю принесли ужин и Тларг сославшись на дела оставил того трапезничать в одиночестве.

Таболу долго ждать не пришлось. В «Снежных волках» он появился спустя нара полтора. Лекарь уже успел плотно отужинать, выпить еще кувшин взвара и даже немного задремать.

— Хорошего вечера, — поздоровался маг. — Рад вас видеть, как раз собирался завтра зайти в лекарню пообщаться.

— Хорошего, а я как раз к вам и пришел, ваше сиятельство, — ответил Гейб.

— Давайте без сиятельств, прошу вас. Просто Табола или господин маг, если уж у вас так развито чинопочитание.

— Договорились, Табола, — улыбнулся лекарь, у которого чинопочитание отсутствовало как понятие. У лекарей оно вообще быстро сходит на нет, когда понимаешь что кишки высокого ничем не отличаются от кишок крестьянина. Пациент, он и есть пациент.

Табола же, заметив усмешку в глазах лекаря, понял, что и этот такой же как вся его братия. Для них люди, лишь оболочки для таких миленьких интересненьких болезней.

— Так зачем я был вам нужен? — спросил-таки маг.

— Я хотел напроситься сопровождать вас в столицу. Я хороший лекарь и в пути пригожусь. А там… Мне нужно учиться. Искра есть, а пользоваться я ей совершенно не умею. Мне бы найти мага-лекаря, который берет учеников. Хотел просить о протекции, если это возможно.

— Что-то в последнее время меня часто просят составить протекцию, — улыбнулся Табола. — Наши с вами пожелания, видимо, совпадают. Я тоже хотел предложить вам ехать с нами. Помочь в пути, показаться магам Императора и да, хотел предложить найти вам наставника. Думаю даже, что если не помогу вам, Рийна мне не простит.

— А… она точно жива?

— Абсолютно точно, — уверил его маг. — Я чувствую ее, как если бы она была рядом. Сейчас она далеко, но как только сможет, прибудут либо сюда, либо в Нисману.

— Это хорошо, — Гейб еще раз с облегчением вздохнул, — так когда мне быть готовым отправляться?

— Послезавтра с утра будьте в порту с вещами. «Речной ветер» знаете?

— Да кто ж его сейчас в Каралате не знает!

— Вот на нем и отправляемся. Буду ждать вас.

— Тогда я, пожалуй, пойду собираться. Мне еще дела в лекарне передать надо и указания оставить. Не думал, что мы будем выдвигаться так скоро, все-таки йеровы дети…

— Как оказалось, йеровы дети для капитана Рейнарда не проблема, — улыбнулся Табола.

Мужчина распрощались и Таби остался в зале трактира, а Гейб быстрым шагом направился в лечебницу. Нужно было как-то объяснить скорый отъезд главному, собрать свои вещи, укомплектовать сумку с лекарствами и инструментами. Все-таки пускаться в плаванье в такое время опасно. Он бы сказал, безумно опасно. Или сначала собрать сумку, а потом сообщить об уходе? Вдруг не дадут взять ни стебелька, хотя, видят боги, он и свои деньги туда вкладывал. Надо еще забежать в Раскатную лечебницу и уговорить Тори взять на себя заботы о ней. Гейб подозревал, что градоправителю сейчас тоже будет не курирования бюджетных заведений.

Герцогиня Нижана Ровернская

Высокая сухощавая женщина с длинной белой косой стояла у окна и смотрела вдаль. Где-то там за этой снежной пеленой были леса и болота Наварра. Топи, как называли их местные. Герцогиня прекрасно знала, что именно там живут истинные владетели этих земель, никто уже давно не верил, что род действительно пресечен. Она ждала, что однажды они выйдут из болот и предъявят свои права. Наверное, точно так же смотрели в сторону проклятых болот и ее мать, дед, прабабка… Вся очередь герцогов Роверна, сколько ни было тех поколений.

Да что они могут предъявить, эти Наварра? Ничего. Это давно не их земля, за Роверна стоит власть Императора, сила печати и магии. Но Нижана все равно опасалась. Чего? Сама не могла объяснить эту глубинную тревогу.

Она резко отвернулась от окна, в белых волосах блеснул герцогский венец. Не тяжелый парадный, а домашний, лишь узкая полоска золота с узорчатой гравировкой. Придворные ближники так и сидели за большим столом и молча смотрели на свою герцогиню. Сколько она так простояла, гладя сквозь снег?

— Итак, на наших землях окопались маги Ковена. Вряд ли тот, кто отправил вестника соврал. Велимир, Лидана надумали что-то? — обратилась она к придворному магу и дочери, весьма сильной магичке, даже сильнее ее самой.

— Для начала нужно узнать, что им здесь понадобилось? Может быть просто направить вестника в Ковен и прямо спросить? Не думаю, что их присутствие не согласовано с Императором, — ответил Велимир. Невысокий, кряжистый, больше похожий на крестьянина, чем на мага высокого рода, мужчина занимал этот пост при герцогине вот уже без малого двадцать лет и не доверять ему у Нижаны не было никаких оснований.

— Если бы они были здесь с дозволения Его величества, то нас бы предупредили. И это были бы не маги Ковена, а маги Императора. Мои соглядатаи при дворе докладывают о возросшем напряжении между императорскими людьми и Ковеном, — нежным высоким голоском отозвалась герцогесса Лидана. В свои сорок пять она выглядела, как и многие магички, молодой девчонкой, а еще копией матери. Скорее всего, лет через сорок и ее светлые волосы станут белыми, а у глаз и в уголках губ появятся жесткие морщинки. Хотя с ее сильной искрой она может сохранять молодость гораздо дольше.

В отличие от других герцогских семейств дар в Роверна не угасал с каждым поколением. И среди них рождались дети с более слабым или сильным даром, но тенденции угасания искры в роду не было. Чем герцоги Ровернские немало гордились, пусть и не было в том их заслуги.

— Что предлагаешь? — спросила женщину мать.

— Отправить разведку, узнать, что магам там нужно. Возможно найти того, кто отправил нам такого… хммм, интересного вестника и поговорить с ним. Если, конечно, он еще там. В чем лично я сомневаюсь. Это первое. Второе, собирать отряд, готовый действовать против магов. Причем численно больший. Сколько там в сообщении их? Около десяти магов и около двадцати воинов? Вот собираем сейчас «летучий отряд» и усиливаем оборону замка. И, третье, отправляем магического вестника и гонца в Нисману к Рикарду Модро.

— Почему не Императору? — бледные тонкие губы Нижаны тронула едва заметная улыбка. Дочь практически один в один озвучила ее мысли.

— Если отношения Ковена и Императорской семьи действительно находятся в такой напряженной фазе, как сообщается в донесениях, то не стоит пока светить нашу осведомленность о происходящем на болотах. Если маги там уже несколько месяцев, а мы узнали только сейчас, то они это тщательно скрывали. Если тщательно скрывали, значит, дело незаконное, — передала свои умозаключения Лидана.

— Ты отправишься с отрядом, — сказала она дочери. Та кивнула, не сумев скрыть радостный блеск в глазах.

Герцогесса не любила сидеть в замке. Она помогала матери вести дела, вникала в торговые интересы герцогства, прекрасно разбиралась в политике, сама держала сеть осведомителей в столице и герцогствах. Но, Боги, как же ей было при этом скучно! К счастью, мать, видя ее магический потенциал, приказала обучать дочь всерьез. Лидана тренировалась вместе с боевыми магамии простыми воинами, проводила дни и ночи в библиотеке, изучая теорию магии под руководством Велимира. Из герцогессы целенаправленно делали сильную наследницу, внушали ответственность перед родом и герцогством. К счастью, девочка попалась нужного склада характера, иначе не миновать беды в герцогском семействе.

Отряд из шести боевых магов и десяти воинов выдвинулся в сторону Наваррских болот уже на следующий день. Возглавляла его герцогесса Лидана.

Рийна Наварра

— Мдааа, подруга, ну ты даешь! — только и сказала Матрая, слушавшая мою историю не перебивая от начала до конца. — Скажи честно, ты в этого мага влюбилась?

— Есть такое. Познакомишься с ним, поймешь почему. К тому же он — Наварра, — грустно улыбнулась я.

— Ну, той крови там…

— Без разницы сколько. Даже, если только капля, он все равно Наварра. А, значит, носитель нашей магии.

— Что такого в ней особенного? Маги и маги, ну ведьмаки в вашем роду чуть ли не чаще рождаются.

— Я не могу этого рассказать, Матрая, даже тебе.

Охотница не стала настаивать. Она считала, что лучше не лезть в секреты высоких семейств, целее будешь. Вместо вопросов, она осмотрелась и прислушавшись к своему желудку спросила:

— А когда уже обещанная таверна? Мне до ягхровых пяток надоело отбивать зад на лошади! Хочу в тепло, размять ноги, поесть горячего и желательно хоть пару наров поспать не в седле, а в кровати.

— Уже скоро, нам около нара ехать. Поверь, мне еще хуже. Я, кажется, уже поясницы не чувствую. — пожаловалась я. — Слушай, а твои битюги в упряжке ходят?

— Конечно ходят. Хочешь карету купить?

— Сани. До самого Нидаля уже, наверное, снег лежит.

— Ну, неееет. Это у нас замело, а в трех днях пути на юго-запад небось еще ни снежинки не упало.

— Думаешь? — засомневалась я и, получив утвердительный кивок, чуть не расплакалась, — Иееех, а счастье было так возможно.

— Совсем плохо? — спросила подруга.

— Ага. Я с месяц назад несколько наров в седле провела, с остановками и отдыхом, а все равно потом лежала как зимующий сурок с болью во всем теле.

— Доедем до таверны, надо бы в баньку и я разомну тебе мышцы, я знаю как. Тебе полегчает. Ну и зелья свои попьешь. А так, готовься, что еще несколько дней будешь никакая. Орлика только жалко.

— Кого?

— Орлика. Коня, которому ты сейчас спину стираешь. Поверь неумелый наездник животному вредит точно так же, как и себе, — отозвалась Матрая. — Но его я подлечу, я теперь, как дар открылся, кое-что умею.

— И ты даже не представляешь как это вовремя! Не представляю что бы я без тебя делала.

— Сперла бы лошадь у какого-нибудь деревенского бедолаги, стерла бы ей всю спину, а себе пятую точку… — Матрая рассмеялась так заразительно, что я не удержалась и тоже «поймала смешинку». Так перешучиваясь мы и доехали до постоялого двора.

Посмотрев как подруга сползает с несчастного Орлика, а потом ковыляет ко входу в трактир, Матрая покачала головой. Спустив с седла Трезорку, сняв с коней сумки с вещами и передав поводья подбежавшему мальчишке-конюху, девушка наказала тому расседлать, почистить и накормить. Она подозревала, что до завтрашнего утра они отсюда точно никуда не выдвинутся.

Постоялый двор мне понравился. Не «Снежные волки», конечно, но полы и столы чистые, с кухни пахнет довольно аппетитно, подавальщицы не зашуганные, в чистых фартуках.

— Доброго дня, госпожа, — поздоровалась со мной дородная женщина, стоящая за стойкой. Видимо, хозяйка. — Отобедать или отдохнуть остановитесь?

— Двухместная комната есть? — чуть морщась от боли спросила я. — Нам бы с подругой до завтра, плюс ужин, завтрак и баня. За лошадками присмотреть.

— Конечно, госпожа, — та достала ключ с прикрученной к нему колобашкой с вырезанным на ней номером 3, - баньку только топить начали, будет готова через пару наров. Я девушку пришлю с сообщением. С вас два сребра за все, включая корм лошадкам.

Я достала деньги и, не торгуясь, расплатилась. В этот момент в зал вошла Матрая, нагруженная нашими сумками. Ооох, а я совсем про них забыла. Только свою ведьминскую и взяла.

— Да ладно ты, не беспокойся, — улыбнулась та. — Ты все равно их сейчас не утащишь. Здравствуйте.

Она поздоровалась с хозяйкой. Та улыбнулась и поздоровалась в ответ.

— Я заплатила за комнату, баню и остальное. Задержимся же до утра? Я сегодня под страхом смерти больше на коня не влезу.

— Конь тебя под страхом смерти себе на спину сегодня и не возьмет, — отшутилась та в ответ.

Мы кое-как вползли на второй этаж. Ну, как мы, я. Матри легко взбежала по лестнице, даже нагруженная всем нашим скарбом.

Комната была небольшой, но аккуратной и теплой. Щели в оконных рамах были аккуратно заткнуты мхом, а в углу на камнях стояла металлическая жаровня с красными углями. Рядом ящик с тем же углем. Мы скинули с себя верхнюю одежду, я так прямо на пол, и прошли внутрь. Я сразу же, как была в одежде, упала на кровать и со стоном вытянулась во весь рост.

— Сейчас ужин закажу, а ты пока найди у себя какое-нибудь зелье.

— Позже, такое лучше на ночь выпить, у него легкий сонный эффект. А пока ужин, баня и массаж, который ты пообещала.

Когда нам принесли ужин, я некоторое время не могла найти в себе сил, чтобы просто подняться с кровати и сделать несколько шагов для стола. Но желудок уже неоднозначно вопил, что его нужно кормить хотя бы раз в сутки. Кормили здесь неплохо, хотя до меня местному кухарю было далеко, с некоторой долей гордости признала я.

В бане Матрая, увидев мое разрисованное тело, воскликнула:

— Это еще что за рисунки?

— Это заклятья.

— А ничего, что мы их сейчас водой и паром?

— Они не смоются. Исчезнут только, когда я их активирую и использую. Это ведьмачья ритуалистика, — пояснила я.

— Надо же, даже не знала, что вы так можете. Думала, что вы в основном зельями, заговорами и схемами…

— Так это и есть наши схемы, просто я их не на бумаги, камне или земле начертила, а на себе.

Пар и массаж действительно помогли. Мышцы расслабились, их уже не сводило судорогами и я почувствовала себе более-менее живой. В комнату мы возвращались разомлевшие и пахнущие дымом и хвойным мылом. Проходя через зал, я отметила, что людей на первом этаже постоялого двора значительно прибавилось. За дувмя длинными столами сидели мужчины, по виду воины, что-то в них показалось мне странным. А вот в углу за дальним столом явно устроились маги. Среди них выделялась высокая светловолосая девушка, которая смотрела на своих товарищей с каким-то материнским выражением лица. Что-то было в ней знакомое, но я решила подумать об этом наверху.

Как только мы пересекли порог нашей комнаты, Матрая схватила меня за руку и шепотом сообщила:

— Это герцогесса Ровернская!

— Ты уверена?

— Да, я видела ее однажды. Она приезжала в Приозерную на ярмарку. Сложно спутать. Сильная магичка, так и светится!

Я кинулась к своей сумке, выхватила зелье, скрывающее искру и залпом выпила весь глечик. Не хватало еще, чтобы наследница владетельницы этих земель засекла во мне дар. Так-то в этом нет ничего такого, мало ли по дорогам девок с даром шляется. К тому же мою искру нельзя засечь, пока я не пользуюсь даром, но мало ли что. Лучше перестраховаться.

— Так вот, что странного в тех воинах. Они в форменных тулупах гвардии Роверны, но без нашивок. Их срезали, отправляясь сюда, чтобы лишнего внимания не привлекать. Видимо, твой вестник герцогиней был получен, и отреагировала она соответствующе. Направила отряд сюда, — вслух размышляла я, пока Матрая укладывала меня на кровать и разминала мышцы ног и спины.

— Как думаешь, стоит с ними пообщаться?

— Думаю, что придется. Только вот сначала неплохо бы узнать, с какой целью герцогиня направила отряд, возглавляемый родной дочерью. Вдруг в помощь Ковену?

— На разведку, — уверенно сказала подруга. — Если б в помощь, то мой вестник не сообщил бы им ничего такого, на что надо реагировать. Трезорка, иди-ка ты, дорогая вниз, покрутись там.

Собака, налопавшаяся каши с мясом и мирно дремавшая на кровати Матри, подняла голову, прислушалась, забавно подвигав ушами, спрыгнула с кровати и направилась к двери. Златовласка открыла ей дверь и выпустила.

— А ее там не обидят? — я волновалась за собаку, мало ли что за люди. Некоторые и пнуть могут, и на улицу выгнать.

— Хозяйка видела, что она с нами, да и узнаю я сразу, если Трезорку кто обидит. А так, она послушает, что говорят, потом расскажет.

— Даже так? Ты со всеми животными так можешь?

— Нет. Только с ней. У нас особая связь, — вздохнула Матрая и шлепнула меня по попе, — все! Вставай и разомнись немного, а потом укладывайся в кровать и отдыхай. Как вернется собака, я тебя разбужу.

Спать я не собиралась, но глаза закрылись сами собой и я незаметно уплыла куда-то в уютную темноту.

Глава 6

Табола дель Наварра

Арестованных на корабль погрузили еще ночью, чтобы не делать из этого всенародное достояние и потешное зрелище. Сейчас же Табола вернулся в трактир, чтобы собрать свои вещи и попрощаться. По здравом размышлении он решил не тащить маленького ребенка в опасное путешествие. Лишь надел на его руку кожаный шнурок с небольшим гладким камушком, искусно вплетенным в браслет. Так он мог чувствовать состояние малыша даже на расстоянии, не обращаясь каждый раз к сложному заклятью и вкладывая силы. Надо было в свое время и на Рийну такой надеть! Хотя, она бы не дала этого сделать, конечно.

«Где же ты, ведьма? Хоть бы весточку как-то передала…» — грустно подумал он.

Потом пожал руку Тларгу, попрощался с Михом и Настаей, взял на руки малыша, дав тому дернуть себя за нос.

— Марк, мы с мамой обязательно вернемся за тобой! Пока побудешь с дядей Тларгом и тетей Настаей. Обещай быть хорошим мальчиком и не причини никому вред своей магией. Балуйся шариками, договорились? — Табола понимал, что ребенку нет еще и года, вряд ли он поймет или запомнит, но не сказать этого не мог.

Марк внимательно смотрел на него, словно действительно понял что-то. Потом улыбнулся, пустив слюни и что-то пробормотал. Табола еще раз прижал его к себе и нехотя передал Тларгу. Все-таки в малыше он видел отражение Рийны и даже успел немного привязаться.

Подхватив сумку с вещами, которые привез посыльный из дома Сарагосса еще накануне, он пошел в сторону порта. Табола не торопился. Сейчас он прощался с Каралатом, городом, который успел полюбить.

Восходящее солнце потихоньку разгоняло туман, что за ночь наползал на город с Вильты. Даже усиливающийся с каждой склянкой ветер не был ему помехой. Оказалось, что вторая половина осени в Каралате — это время туманов. Они захватывали город, каждую ночь погружая его в объятия спустившихся на землю облаков. Как сыскарь Табола не одобрял такого поведения природных явлений. В тумане было очень удобно воровать, грабить и проворачивать другие нехорошие дела. Как человеку же Таболе было просто красиво. В утреннем тумане, растворяющемся в солнечных лучах, он видел нечто невероятно прекрасное и эфемерное. То, что уже никогда не повторится, как первый взгляд, первый поцелуй… Он опять думал о Рийне. Скорее бы увидеть ее, обнять и не только понять, а почувствовать, что с ней все в порядке, она цела и рядом.

Они были вместе совсем недолго, но ему казалось, что он знает ее всю жизнь. В некоторые мгновения ему до боли не хватало ее физического присутствия. Только без пошлостей, хотя… Можно и с пошлостями. Табола улыбнулся своим мыслям.

В порту его ждал новый глава Каралатского сыска, который прибыл только накануне. Вчера они не успели толком пообщаться, поэтому Табола принес с собой сумку с документами, уворованными из сейфа Чендаре. Приложив к ним свои пометки, дель Наварра вручил все преемнику усопшего-усохшего барона и с чистой совестью решил забыть про дела местного сыска. Нового начальника он знал как упертого служаку и неплохого мага, разберется.

— Доброго утра, ваше сиятельство, — поздоровался он с Джоем Сарагосса. Ему тоже предстояло путешествие в столицу. Этим фактом он был очень недоволен, но приказы Императора выполняются неукоснительно.

Граф и уже бывший градоправитель не ждал для себя ничего хорошего. Дети были отправлены обратно в поместье, которое сочли безопасным, под присмотр нянек и гувернантки. Его жена-нечисть тоже отправлялась в столицу, но на галере. Под присмотром магов, спеленутая почище младенца с завязанными глазами и заткнутым ртом. Кормить-поить и как-то обращать внимание на нее было запрещено. Она НЕ человек, от такого обращения не сдохнет. Поэтому графиню упаковали в ящик, больше всего напоминающий гроб, и погрузили на галеру. Простые матросы и не знали что там. Решили не искушать их лишний раз.

— Не такое уж оно и доброе, — отозвался Джой. Порывы ветра, многократно усилившиеся рядом с рекой, относили его слова куда-то в сторону. Поэтому Табола просто указал ему на «Речной ветер» и граф начал медленно и осторожно подниматься по сходням. Спустя несколько склянок и сам маг взбежал по ним.

Поздоровался с капитаном, который кивком показал ему на каюты, мол, поговорим там.

— Сначала покажите мне как устроили пленников и моих людей, — перекрикивая ветер произнес маг.

Рейнард улыбнулся и повел Таболу к спуску в трюм.

Тот был поделен на три примерно равные части. Середина обычно была отведена под тяжеловесные товары, в носовую часть, как правило, складывали легкий нехрупкий груз, а задняя часть — жилая зона для матросов. Здесь висели гамаки, под ними были приколоченные рундуки и даже несколько столов и стульев. Тоже намертво прибитых к полу.

Часть пленников устроили как раз в носовой части. Капитан посчитал своим долгом сделать их путешествие хоть немного удобным, поэтому прямо на полу лежали тюфяки, а цепи, которыми те были прикованы к стенам, позволяли сделать несколько шагов до помойного ведра, установленного в специальную обрешетку, дабе не расплескалось при качке. Конечно, на реке мотало совсем не так как на морских просторах, но при такой погоде качка даже в порту была ощутимой.

— Заблюете тут все, сами же и убирать будете. Понятно? — взглянув на «цвет высоких родов» сказал Табола. Дождался кивков ото всех и добавил, — молитесь всем богам, чтобы мы добрались быстро. Можете не надеяться на поддержку семей. Все главы уже дают отчет Императору.

Последнее было лишь предполагаемой правдой, но браваду с некоторых все же стоило сбить. Если они и надеялись, что за ними кинуться папы-мамы, то теперь в глазах некоторых надежды стало гораздо меньше. Ничего, посидят пару дней, глядишь и осознают то, на что готовы были пойти.

В той части трюма, где обычно располагался основной товар, стояли какие-то сундуки и лежали мешки.

— Это что? — спросил Таби.

— Для устойчивости судна при такой погоде нам нужен груз. Здесь мешки с песком и сундуки с камнями. Кое-какие припасы еще. Грузчики вчера полдня таскали. Правда, слушок мы пустили, что везем особый императорский заказ. Репутацию нужно поддерживать, — улыбнулся Рейнард.

— Действительно, трепать про пленников не стоит, — согласился Табола, — впрочем, вы даже не соврали, заказ и правда императорский.

Вторая половина пленников находилась на галере и будет добираться с гораздо меньшими удобствами. Их приковали прямо на палубе, а крышей им послужат лавки для гребцов и пропитанные особым составом шкуры, в которые можно будет завернуться. Распределяли их не по знатности рода, а просто по тому в какой очереди выводили из камер. Первая шестерка на корабле, а все последующие отправились на галеру. Там Табола побывал еще когда их только привели, поэтому сейчас решил не бегать по кораблям. Карн присмотрит.

В корме трюма уже побросали свои вещи ребята из разведотряда. Табола кивнул Джессу, от ответил улыбкой.

«Вот все равно ты мне не нравишься,»- подумал дель Наварра. Он прекрасно понимал, что никаких явных причин для антипатии нет, кроме ревности, но никак не мог заставить себя относиться к огненному спокойно. Уж больно тот нагло зыркал из-под своей челки, как-будто знает что-то такое, о чем Табола и не догадывается.

Последние сборы и проверки заняли еще около нара и, наконец, «Речной ветер» отшвратовался и первым начал выходить из гавани. Косой парус был поднят только на одной мачте. С ним управлялось сразу несколько человек, подтягивая какие-то канаты, а какие-то наоборот отпуская. Рядом с капитаном стоял один из воздушников Карна и сосредоточенно что-то кастовал. Табола ни ягхра не смыслил в судоходном деле, стихии ветра и воды ему тоже были не подвластны, а потому отправился в каюту, чтобы не путаться под ногами и не мешать людям работать. У каждого своя специализация, а, значит, нечего лезть под руку тем, кто может доставить их до Нисманы. В большой каюте, которая служила одновременно столовой, комнатой для совещаний и местом отдыха команды, обнаружился Джесс, прихлебывающий что-то из большой металлической кружки и листающий небольшую потрепанную книжицу. По всей видимости, ее он взял тут же на полке. Как ни странно, при повальной неграмотности среди матросов, здесь вдоль стен тянулись прибитые полки с рейками, чтобы книги не выпадали. Табола заметил свитки с географическими картами, одна была прибита к стене, коробки с настольными играми, популярными в Империи.

— Ага, я тоже удивился, — озвучил его мысли Джесс, — вроде матросня, а досуг как в высоких семействах Нисманы и Солары. Книжечки, конечно, такого себе содержания, бессодержательные, я б сказал, но тем не менее.

— А ты уже осмотреться успел!

— Ну-да, а чего мне тут еще делать? На палубе я бесполезен, у «искропокупателей» я прослушку поставил, маячки рассовал им по карманам да тюфякам. Развлекаюсь вот… Литературкой, — он поднял книжицу титульником к Таболе.

— «Жызнь и страсть в море», — вслух прочитал Таби, — а почему с ошибкой-то?

— Да тут вся книжка с ошибками. Автор какой-то матрос, обучившийся грамоте и описывающий свои приключения в морях и припортовых кабаках.

— Надо же…

— Вообще, я считаю, что такая карьера — дело исключительное. Моряку памятник поставить, а ты смеешься над ошибками, — как-то смурно откликнулся Джесс. И добавил. — Ты хоть можешь себе представить, высокий, как сложно выучиться грамоте любому, у кого родители пашут с утра до ночи, чтобы детям хоть поесть и одеть, что было? Какая там грамота, многие лет с пяти уже в семейное дело впрягаются или за хозяйством смотрят. А этот, смотри ж ты, выучился, книгу написал. Как мог, как видел жизнь и что он в ней видел, о том и писал.

— Ааа, ты ж у нас из тех самых, обделенных, — вырвалось у Таболы.

— Именно что, поэтому в жизни этой и в людях понимаю чуть больше, чем ты, который с золотой ложкой в ж… родился, — ехидно ответил тот.

— Мда, не подружимся, — констатировал Таби, но свару продолжать не стал. Ни к чему хорошему это не приведет. Он уже пожалел, что наговорил лишнего. Не стоит распалять огненного еще больше. У них специфика стихии такая, что все не сдержаны как один, да и за словами следить не привыкли. Но он-то, мог бы быть чуть умнее.

Джесс, может быть, что-то бы еще и сказал, но в каюту зашел Габриэль. Поздоровался, бросил сумку с вещами на стол и начал в ней копаться, вытаскивая какие-то мешочки.

— А почему ты с вещами здесь, а не в каюте или в трюме? — поинтересовался Табола.

— Меня укачивает, надо отвар сделать, а то проблюю все путешествие. Подайте воды, пожалуйста.

Табола подошел к столу, где в ячейках решетки плотно стояли кувшины с водой, кружки, миски и ложки, налил немного в точно такую же железку, из какой пил Джесс, и протянул Гейбу.

Лекарь установил ее над горелкой и небольшой медной ложечкой насыпал туда какие-то порошки из трех разных мешочков. В комнате запахло лесной ягодой. Через четверть нара он снял кружку с огня, используя собственный длинный рукав, чтобы не обжечься, погасил горелку и поставил отвар остужаться на тот же стол с решеткой. Табола видел, что все это время Гейб отважно боролся с тошнотой.

— Тебе, может, пока выйти на палубу. Только к борту с подветренной стороны.

— Нет уж, меня там еще больше раскачивает. Сейчас, пара склянок и отвар остынет, потом еще пара склянок и мне станет лучше.

— Надеюсь. Вы у нас единственный лекарь на борту. Кто-то из матросов капитана что-то умеет, но не думаю, что его знания распространяются дальше перевязки ран.

Гейб слабо улыбнулся. Он уселся на широкую и длинную лавку, стоящую вдоль стены, вытянул ноги и закрыл глаза.

Табола решил выйти наружу, чтобы посмотреть, что там галера, смогла ли выйти из порта. Ветер, кажется, еще усилился, но корабль уже уверенно шел вверх по течению. Галера виднелась вдалеке. Она только-только покинула гавань. Шла на веслах, паруса были спущены. Узкая хищная морда судна врезалась в волны и потихоньку разворачивалась вслед за «Речным ветром».

Рийна Наварра

— Ри, ну Ринка же! — я проснулась от того, что Матри трясет меня за плечо. — Просыпайся! Если и разговаривать с герцогессой, то сейчас. Они уже проснулись и собираются выдвигаться.

Я подскочила на кровати, тело тут же отозвалось ноющей болью. Я, кажется, ощущала даже те мышцы, о существовании которых и не подозревала. Несмотря на боль, быстро надела полотняные штаны, сверху кожаные, завязала тесемки рубахи, накинула жилет, умылась и прямо с расплетенными волосами подалась на выход из комнаты. Пока я проводила все эти манипуляции, Матрая рассказывала.

— Особо они не болтали, даже при собаке, — она улыбнулась, — но это действительно отряд по душу наших знакомых. Все-таки моя сова долетела. Маги молчат о цели, но вояки чуток проболтались. Они не знают, что маги Ковена там делают, едут разузнать и, если получится, расспросить. Это передовой отряд. Больший едет следом, но они вмешаются только при сигнале от герцогессы.

— Тогда точно нужно с ней побеседовать. Пойдешь со мной?

— Нет уж, я посплю чуток, там еще и зари не видать, — и Матрая упала на кровать поверх одеяла прямо в одежде. — Если что, кричи, я услышу.

— И чем ты мне поможешь? Спи уж, все хорошо будет, — заверила я подругу.

Я понятия не имела как начать разговор с герцогессой, да и стоит ли говорить сразу с ней. Может с кем из ее магов или воинов для начала словечком перекинуться? Кое-как собрав волосы в косу, надо бы их постричь хоть чуть-чуть, я спустилась вниз. Хозяйка была на том же месте, на кухне уже вовсю копошились кухари, а подавальщицы накрывали два длинных стола. Для отряда герцогессы, никак иначе. В зале нашелся лишь один из магов, который сидел и цедил из кружки… каву? Я принюхалась. Да, действительно, пахнет ей.

— Доброе утро, — поздоровалась я с хозяйкой и довольно громко добавила, — а можно мне тоже чашечку кавы?

— Прошу прощения, госпожа, но у господина мага порошок был с собой. У нас-то такого отродясь не бывало… — развела руками та, — могу предложить взвар летошний или медовый.

— Жаль, — я нарочито громко вздохнула, — а я-то уж обрадовалась…

— Я угощу вас! — маг уже стоял у меня за спиной, — редко встречаю ценителей этого напитка в наших местах. Я — Ждан Пригорный, маг в замке Ее Светлости.

— А я Рина. Просто Рина из Приболотиц. Батюшка отправил нас с подругой в Белокамень к родным. Вот. Едем… — я потупила глазки, — очень буду вам благодарна, если угостите. У нас это редкость, да и дорого. Наши-то не любят, горько им, а вот мы с батюшкой пристрастились, когда о позатом году в Нисмане были на торжище.

— Из Приболотиц, говоришь? — оживился маг, — пойдем ко мне за стол, выпьем каву, расскажешь мне как там у вас живется.

Я послушно последовала за Жданом, села напротив него и достала свою трубочку.

— В лесах-то не покуришь, зверь учует, а вот вдали от дома, можно и побаловаться, — пояснила я, увидев проскользнувшее в его взгляде удивление.

— А ты, значит, охотница?

— Вы же сразу догадались. Да и какие еще девки в нашем Герцогстве будут в штанах расхаживать, да в одиночку по трактам ездить? Только те, которые за себя могут постоять, — пожала я плечами.

По правде-то, какие только не ходили и не ездили, но у высоких понимание было примерно такое. Человеку проще говорить очевидные вещи, которые вписываются в картину его мира. Вот и господину магу я лишь подтвердила его догадки.

— А почему вы сейчас в такое время поехали? Не самая приятная погода.

— Погода, может, и не приятная, да вот соседство с ковенскими еще менее приятней…

— С этого места поподробнее, — послышался за моей спиной властный голос герцогессы.

Я подхватилась с лавки, пребольно ударившись коленом о стол, и несколько неуклюже склонилась перед владетельницей.

— Приветствую, Ваша Светлость.

Та уселась рядом с магом и кивком показала мне, что я могу сесть на свое место. Хозяйка сама принесла нам каву и заедки и сразу же удалилась.

— Рассказывай, — бросила Лидана, одарив меня ледяным взглядом. Я не стала ее разглядывать, не делают так простолюдины, не смотрят прямо в глаза высоких. А потому, обняла ладошками кружку с кавой, вдохнула его аромат и начала рассказывать.

— Стало быть, долетела наша сова, — даже не увидев, а почувствовав некое замешательство, продолжила. — Мы еще в конце лета голубей отправляли, двоих гонцов еще. Никто же не доехал? Правильно я понимаю.

— Да, — просто ответила та.

— У нас в деревне бобылка одна есть, она как-то умеет с животными общаться. Правда, не со всеми. Вот она сову и отправила. По-другому никак. Маги и их воины окопались. Расселились по домам, какую-то магическую сеть поставили, чтобы из деревни никто не выбрался и просто так не зашел. Она им, значит, о том сообщает…

— Ну и умельцы, оказывается, в наших лесах встречаются! Сову зачаровала… А как ты выбралась?

— Так главный их, маг Эжен Симонье, у нас в доме живет. Мы и подслушали, когда они меняются и сеть эта их не работает. Подготовились и выскользнули. Пока у родственников в Белокамне побудем. Собирались и до вашего замка добраться, вдруг сова не долетела… — не то, чтобы я совсем уж врала, скорее искажала правду. Ничего, староста там отбрехается.

— Это вы правильно решили.

Лидана о чем-то задумалась.

Не дай Боги, она решит взять нас в сопровождающие. Отказать мы не сможем, удрать, скорее всего, тоже. Путешествие наше может затянуться… Да и не хочется мне сопровождать Лидану. Ту, что правит на моих землях. Как быстро она меня вычислит?

— Расскажи подробнее, как стоят их посты, как они управляются с сетью… — она осеклась, — как можешь, конечно. Ты не маг, всего тебе не понять, но все же.

— Конечно, — я кивнула и начала рассказ. Может все-таки отвертимся. И вот зачем я полезла к герцогессе…Совершила ведь ту же ошибку, что и с Таболой. Надеюсь, что в этот раз не настолько провально.

Забытый сберег, спустя два нара отряд герцогессы Лиданы отправился в сторону деревень, обложенных Ковеном, а мы с Матраей с утроенной силой припустили к Нисмане минуя Белокамень стороной. Я даже про боль в мышцах на какое-то время забыла. Все никак не могла поверить, что герцогесса вот так запросто нас отпустила.

— Матри, спешиваемся, — скомандовала я, как только впереди показалась развилка тракта. Один уходил в сторону Белокамня, а другой вел прямиком в столицу Империи. Правильно мне не верилось, что владетельница могла нас отпустить, не подстраховав себя никоим образом. Я же чувствовала как она сканирует и меня, и чуть позже Матраю на наличие искры. Зелье мое работало исправно, да и дар в ход я не пускала.

Мы слезли с коней и я проделала фокус, которому научил Таби, настроилась на магические всплески на теле подруги, потом лошадок и собаку, потом проверила себя. Герцогесса снабдила нас аж тремя маячками. Один нашелся у меня в кармане, один у Матри в капюшоне и один был вплетен в хвост Орлику.

— Надо же! Вот это она потратилась! Не удивлюсь, если в Белокамне нас будут ждать и ненавязчиво сопровождать.

— Но мы же туда не едем, — напомнила Матри.

— Неа. Поэтому дождемся, когда нас догонит вооон тот караван, который от трактира в Леснянках еле тащится, подкинем маячки и поедем себе.

— Но в Белокамне же поймут…

— И что? Мы к тому времени будем уже за пределами Герцогства. Да и маги Ковена для Ровернских владетельниц сейчас важнее каких-то двух девок в штанах.

— Ну, не скажи… Мы все-таки не трактирщицу за нос водили, а саму герцогессу, — усомнилась Матри.

— За нос мы ее не водили, сведения правдивые, а что о себе умолчали… Мне ей что? Настоящим именем представиться надо было?

— Вот бы она удивилась! — засмеялась подруга.

— Не то слово…

Караван поравнялся с нами лишь спустя нар, когда мы уже успели основательно подмерзнуть, стоя на одном месте. Я подкинула камешки-маячки в три разные телеги, мы вскочили на коней и направились по тракту в столицу. Останавливаться я не собиралась еще долго.

Рикард Модро

Он метался по кабинету Императора как волк в клетке зверинца. Миль читал документы. Протоколы допросов ведьмаков, рассказ Нареша и даже краткие выдержки из той информации, которую удалось передать из Каралата при помощи магических вестников. Последние, кажется, заинтересовали императора больше всего.

— Ты думаешь, что их готовили на место родителей? — посмотрел он на Рика, подняв одну бровь.

— Я думаю, что их готовили как запасной вариант. Может быть и не первый запасной. Я давно тебе говорил, что Ковен что-то мутит, аты все политесы разводил! Ряды надо было начинать чистить еще несколько лет назад, а ты все сопли на кулак наматывал! Ах, у меня же все заслуженные, проверять людей — это выказать свое высочайшее недоверие, как тогда они смогут на государство работать…

— Хватит! — рявкнул Миль, гладя на брата исподлобья, и как-то сильно в один миг побледнел. Рик кинулся к нему, схватился за запястье, считая ритмы сердца. То частило.

— Миль, ты вообще лекарства какие-то принимаешь? Что с тобой происходит? Давай, дыши вместе со мной, разгони искру по жилам…

Пока император под его счет делал дыхательную гимнастику, принц присматривался к его искре. С ней явно творилось что-то не то. Источник дара, словно бы мерцал. Не горел ярко и ровно, как всегда, а вместе с ритмом сердца то разгорался, то притухал. Как только императору стало получше, Рик кинулся к секретарю и рявкнул:

— Император приказывает срочно привести сюда ведьмака Нареша! — и чуть тише и спокойнее, — он сейчас у меня в ведомстве в кабинете.

Даже не проверив, кинулся ли секретарь исполнять поручение, принц вернулся к брату.

— И давно у тебя такое?

— Не очень. Около двух лет назад я начал замечать, что искра то слабеет, то разгорается вдвое сильнее прежнего. Я пытался связать это со скачками настроения или напряжения, с какими-то событиями, даже тем, что ем или пью, с появляющимися рядом людьми, но не смог. Я не знаю отчего это происходит.

— Почему мне не сказал?

— Я вообще никому не сказал. Даже придворный лекарь не знает. Поит меня какими-то отварами и зельями от переутомления и для жизненной силы. Вон, склянки в ящике возьми. Это мои дневные дозы.

— Нареш сейчас возьмет и проверит все. Я доверяю только ему. А ты сам знаешь, что лучше ведьмаков в этом никто не разбирается.

— Не нравятся мне эти твои заигрывания с ведьмаками… — по привычке нахмурился Император, — но я тоже хорош, конечно. Ты же меня предупреждал и про Ковен, и про министров моих.

— Что прикажешь делать? Как дальше действовать будем?

— Дай мне пару склянок. Я думаю. Важно понять насколько наши оппоненты готовы к активным действиям и кому я могу доверять в данной ситуации. Кстати, вы колокольчика нашли.

— Нашли, скоро узнаем, что он напел. Сейчас у моих песочников.

— Так, вот что. Позови-ка секретаря.

Рик выглянул в приемную. Там уже был Нареш.

— Сначала господин секретарь, потом Нареш. Я тебя позову.

Тот, посвежевший, с постриженной бородой и собранными в хвост длинными волосами, в любимом плаще с капюшоном кивнул и уселся в одно из кресел приемной. Ведьмак никак не отреагировал на возмущенный взгляд секретаря — сидеть позволялось только после разрешения. Но мужчину ждал император, успеет еще пособачиться с наглым ведьмаком.

— Пиши, — приказал Император и начал быстро надиктовывать распоряжения. Первый давал Рику чрезвычайные полномочия, теперь любые его приказы и действия приравнивались к императорским. Второй отправлялся по всем Герцогам, которые в кратчайшие сроки, не дольше двух седмиц, обязаны прибыть в Нисману на встречу с Его Императорским Величеством. Третий вводил в столице особое положение и комендантский час, что фактически означало всем офицерам и солдатам быть в своих расположениях. Так их проще будет контролировать. Четвертый был призван вывести из-под удара императорскую семью. Собрать всех во дворце и усилить охрану, пока их не отловили по одиночке по городу и имениям и так же не избавились от престолонаследников.

— Перепишешь, оформишь и мне на подпись. Это срочно. А еще отмени все дела и встречи на сегодня, скажи я приболел, лежу в кабинете и никого видеть не желаю. Только скажи как бы по секрету, — завершив диктовку сказал Император.

— Я все понял, ваше величество, — улыбнулся секретарь, — лекарь ваш попробует прорваться…

— Гони в шею!

— Есть, — сказал мужчина и испарился.

— Зови своего ведьмака теперь.

Нареш зашел в кабинет императора все-таки скинув капюшон, отвесил идеальный придворный поклон. Рик даже не знал, что тот так умеет. Вот ведь, пенек болотный, а прикидывается сиволапым… Кое о чем принц догадывался, но когда-то решил не забивать себе голову ерундой. Бастарды высоких родов со способностями не редкость.

— Чем могу быть полезен вашему императорскому величеству? — не поднимая головы и не разгибаясь спросил Нареш.

— Мне нужно, чтобы ты осмотрел меня как ведьмак, как лекарь даже. А заодно проверил вот эти зелья, — Миль указал рукой на несколько глечиков, что Рик поставил перед ним в ряд на стол.

— Тогда пройдите, наверное, к этой кушетке. Устройтесь на ней поудобнее. И, прошу вас, снимите все артефакты и амулеты. Иначе ничего, кроме того, что у вас нестабильная искра, я сказать не смогу, — поднял наконец голову Нареш.

— Ты это вот так с одного взгляда определил? — удивился Рик.

— Особенность дара, — пожал плечами ведьмак. — Это бы вам любой ведьмак сказал. А вот отчего так вдруг, надо смотреть по-другому.

— По-другому, это как? — император не спешил доверяться.

— Это руками, искрой и леями.

Император поднялся и начал избавляться от всех амулетов и артефактов. Кучка на столе выросла немаленькая, Рик даже присвистнул.

— Еще дуплет, — подсказал ведьмак, — у вас пуговицы тоже заговоренные. Правда от отрывания, но все же.

Император тихо рассмеялся, но дуплет-таки скинул, оставшись лишь в штанах и рубашке. Сапоги тоже пришлось снять, они были заговорены от стаптывания. Потом прошел и улегся на кушетку. Ноги, конечно, свисали, но более-менее удобно устроиться удалось.

Нареш, в свою очередь, скинул плащ, засучил рукава и протянул руки над императором. Тот лишь увидел как притянулись леи к кистям ведьмака, словно оплетя их в похожие на кольчужные перчатки.

— Вы почувствуете тепло от моих ладоней. Если где-то будет ощущение ледяной иглы, сразу же говорите.

Миль кивнул, а Рик перенастроил зрение и принялся наблюдать.

Обследование шло около половины нара. Император даже успел задремать. От рук ведьмака действительно исходило только тепло. Один единственный раз он почувствовал легкий ледяной укол. Как раз напротив детородного органа. О чем и сообщил Нарешу.

— Вставайте, Ваше Величество, — проговорил наконец ведьмак, встряхивая кистями рук, словно избавляясь от прилипшей грязи. — Мне бы руки помыть.

— Умывальник тут, — произнес Рик и толкнул скрытую в уборную дверь. Когда Нареш вернулся, вытирая руки полотенцем, владетель уже сидел в кресле, не спеша опять облачаться в свои одежды и артефакты.

— Это вы правильно делаете, что не спешите их надевать. Парочку вам носить нельзя. Они конфликтуют по силам с другими. Удивлен, что раньше вам об этом никто не сказал. Лекарь должен был заметить. Так, сейчас зелья, — он взял в руки каждый пузырек, оплел леями, потом откупорил и понюхал каждый, — хммм, все интереснее и интереснее.

— Так ты нам расскажешь или дальше будешь интригу тянуть? — воскликнул не отличающийся терпением Рик.

— Расскажу, конечно. Итак, Ваше Императорское Величество, вас травят, причем весьма успешно.

Это прозвучало как гром среди ясного неба.

— Кто?

— Как?

Братья были почти единодушны в своем возмущении.

— И как давно — тоже вопрос, — кивнул ведьмак и опять замолчал, поглаживая бороду.

— А ты прав, Рик, — вдруг тихо сказал император и продолжил, увидев удивленный взгляд брата, — он невероятно наглый.

— Я не наглый, я просто размышляю. Что ж, сейчас я расскажу только факты, а выводы вы сделаете сами, — сказал ведьмак и улыбнулся.

— Так говори, что ты томишь? — опять Рик.

— Сначала несколько вопросов. Как давно вы заметили колебания искры?

— Около двух лет назад.

— Никому не сообщили?

— Нет.

— Тогда же лекарь стал поить вас укрепляющими зельями?

— Чуть позже, но примерно тогда же.

— Раньше, что-то такое пили?

— Только, когда надо было быть на ногах несколько суток.

— Знаете, кто автор зелий?

— Мой лекарь.

— А кто у нас лекарь?

— Аквин Росстань.

— Угу… — ведьмак опять задумался, поглаживая бороду, — а откуда у вас вот этот артефакт?

Он сунул руку в кучку на столе и безошибочно извлек оттуда маленькую довеску в виде птички с распахнутыми крыльями из бирюзы. По сравнению с остальными магическими украшениями, она смотрелась… бедноватой.

— Императрица, — тихо откликнулся Миль. — А что с ней не так?

— Она-то вас и травит.

— Как? — теперь братья воскликнули это в один голос. Им казалось, что травить можно зельями, напитками, едой, но камушком?!

— О, это очень интересная технология, — начал Нареш, сразу сделавшись похож на преподавателя, собирающегося читать лекцию. — Пропитать минерал отравой — дело бесполезное. Даже, если бы было можно, то носить его надо было бы в тесном соприкосновении с открытой кожей. Вы же носили подвеску на цепочке или прикалывали к дуплету, правильно? Ага, поэтому на птичку было наложено заклинание-оболочка, такое не многие маги могут, кстати, а крайне умелые артефакторы. Заклинание-оболочка не просто отсекает поверхность камня, а создает как бы полость между собой и камнем, вот в нее-то и помещена отрава. Ее не почуять, а сама подвеска — артефакт удачи. Забавно, правда?

— Не очень, учитывая, что ее подарила Императрица на нашу годовщину как символ мира в семье. Сказала что-то типа, ты моя удача, хочу подарить тебе ее капельку, — глухо проговорил Миль.

— Она сама могла не знать, что там. Нужно выяснить, где она ее достала, — встрял Рик. — А что за отрава?

— В самом камешке разрыв-трава, а вот в зельях, что вы пьете — чальник. Который не определит никто, кроме ведьмака. Но ведь никого из нашего племени у вас во дворце нет. Но, хочу отметить, что делал этот артефакт, как и зелья, маг. Ни следа ведьмачьей силы, хотя травки и способы исключительно наши. От разрыв-травы у вас начала скакать искра, от зелий с чальником как бы пропадать магические способности. На самом деле, они не пропали. Перестанете его пить в таких количествах, скоро все вернется.

— Рик, ты был прав. Нам при дворе нужны лояльные ведьмаки.

— Теперь их у нас полная лекарня! Причем лояльных настолько, насколько это вообще возможно. Что нам делать сейчас со здоровьем Императора? — повернулся глава магического тайного сыска в Нарешу.

— Ничего. Просто не надевать и не пить эту гадость.

— Чем мне это грозило, при условии, что я продолжил бы это носить и пить?

— Через полгода — значительная потеря силы искры и внезапные неконтролируемые всплески дара, через год-полтора — полная потеря способностей, мгновенное старение и смерть, — щадить императора Нареш не собирался, наоборот, даже приукрасил.

Этот хотя бы становится более лояльным к ведьмачьему племени, а вот как договариваться со следующим… Что он, зря столько времени потратил на налаживание отношений с высшими правителями Империи? Нет уж, этот император должен жить и править.

Глава 7

Герцог Александр Асомский

Владетель земель Асома был сильно не в духе. Впрочем, не в духе он был весь последний год, когда невесть каким образом из его замка, из самой охраняемой комнаты в герцогстве пропала Печать нидлундов. Артефакт, без которого управление огромными землями сильно, крайне сильно, затруднялось. Пока выручили соседи. Молодой герцог Вышевский лично приехал и одолжил силу своей Печати, но так продолжаться просто не могло. Ни имперские ищейки, ни его личные так и не смогли напасть на след тех, кто провернул такое. Учитывая, что исчезла не только печать, но и большая половина казны герцогства, Асомский впервые в жизни оказался еще и стеснен в средствах.

Если бы герцог знал, что Табола как-то забыл сообщить и о найденной печати, и о том, что золото и камни вообще не покидали пределов сокровищницы, он бы, скорее всего, нанял с десяток убийц для любимого ученика Модро.

Богам, кажется, было мало того, что у него исчезла Печать, так еще и «черный волшебник» объявился именно на его территории. Причем отреагировать и посодействовать его поимке герцог просто не успел. Ему просто НЕ ДОЛОЖИЛИ! Как вообще такое может быть? Он, что зря кормит толпу чиновников и соглядатаев в своих городах?

Больше всего он был зол на градоправителя Каралата и начальника стражи этого городка. Ведь знали же, сами участвовали, но доложили только после завершения всей истории, в которой отличились маги императора. Получалось, что герцог не только мышей не ловит, но чуть ли не сам их тут разводит.

И вот, срочный вызов с столицу на аудиенцию к Его Императорскому Величеству. Как бы в Империи не поменялся целый Герцогский род… Такого еще не бывало, но повторить судьбу этих зазнаек Наварра, ему совершенно не хотелось.

Деваться ему все же было некуда, поэтому приказ собираться в дорогу был отдан в ту же склянку, что получен вестник.

Герцог Станислав Вышевский

Вестник от Императора прилетел вслед за тем, что отправил ему Табола дель Наварра с сообщением о «проказах» Казика. Больше всего Станислав сейчас волновался не о собственном шатком положении, а о том, что придется оставить маленького сына и жену в неспокойном герцогстве.

— Родная, — он решил сначала поговорить с женой. Таяна была из южных родов герцогства Эльгато. Не особо родовитая, но образованная и привыкшая слушать мужчин, подчиняться слову отца и брата. — Меня вызывает Император. Я должен ехать в Нидаль незамедлительно. Богдан с Казиком отправляются туда же…

Женщина на склянку застыла над вышиванием, которым занималась сидя у окна.

— Любимый, ты боишься оставить нас здесь, потому что в герцогстве неспокойно. Брать с собой тоже опасаешься, потому что устроить нападение или несчастный случай в дороге еще проще, чем в охраняемом замке.

Она не спрашивала, она утверждала. Станиславу досталась очень умная жена.

— Мы с Ежи останемся здесь. У нас достаточно верных воинов, а я смогу как регент своего сына удерживать некоторые буйные головы от необдуманных поступков, — продолжила она.

Не только умная, но и сильная. Герцог обнял, поднявшуюся к нему Таяну, и тихо-тихо прошептал:

— Булаву сможет поднять лишь Ежи, когда вступит в возраст, Печать примет лишь его. Если со мной что-то случится, то у придворного мага есть мое завещание. Подтверждение полномочий твоего регентства я оставил у него же. Он — единственный, кому я доверяю, кроме тебя и Богдана Вишневецкого. Если что, его род тебя, как и сына, спрячет. А пока, иди ко мне…

Герцог Альга Чангар

В одном из самых больших и отдаленных герцогств было неспокойно. Вот уже несколько лет оборотнические кланы недовольно гудели. Леса стали похожи на один большой улей.

— Некоторые кланы вообще, кажется, потеряли человеческий облик, — пробурчал герцог, кутаясь в долгополую шубу и смотря в окно. Ему было уже ближе к двухста и здоровье оставляло желать лучшего.

— Учитывая, что звериный они тоже не приобрели, то можем надеяться на полное их растворение в чаще леса, — усмехнулся его сын. Альге Чангару младшему уже перевалило за сотню, но выглядел он на сорок-пятьдесят человеческих лет. По сравнению со сдавшим в последнее время отцом, так вообще молодым и полным сил.

— Сын, тебе пора принимать герцогскую корону.

— Зачем? — удивился тот. Откровенно говоря, он итак вот уже несколько лет занимался делами герцогства, поэтому номинальная власть ему была не нужна. Только добавит ненужных церемоний и правил, которые так мешают в жизни и затягивают любые реальные действия.

— Император вызывает на срочную личную аудиенцию. Я просто не выдержу дорогу. Поэтому готовь обряд на завтра, а послезавтра отправишься в путешествие. И еще. Тебе пора жениться. Заодно и невесту там себе присмотришь.

Альга, который всю жизнь бегал от брака как от огня, скривился. Женщин он любил, но дело в том, что именно женщин, много и разных. Просто не мог себе представить, что будет связан с какой-то одной и на всю жизнь. А уж тем более с какой-то высокородной давалкой из аристократических родов.

— Хорошо, отец. Как скажешь, — грустно ответил он и отправился организовывать церемонию передачи короны.

Герцог Чезаре Эльгато

Императорский магический вестник застал владетеля южных пределов Империи герцогств на тренировке. Он упражнялся во владении рапирой во внутреннем крытом дворе замка вместе с Фиорой. Семнадцатилетняя маркиза, наследница герцогства, была не только магически одарена, но и довольно ловка с национальным оружием. Старший брат души в ней не чаял, а потому не спешил не то, что жениться, а целенаправленно готовил сестру в преемники.

Эльгато занимает побережье теплого Темного моря. Но, несмотря на климат, который располагает к земледелию, основная часть герцогства — это лесостепи и холмы. В том числе, меловые холмы, на которых ничего толком не растет. Здесь находятся южные резиденции многих высоких родов, которые платят налог в казну герцога за "усадьбы отдыха" на этой земле. Единственное, где для высоких введен "налог на роскошь". В герцогстве добывается мел и некоторые другие полезные ископаемые, есть виноградники и овечьи отары. Вот, собственно, и все натуральное хозяйство. Держать полноценный флот, в том числе и рыбацкий, практически невозможно из-за особенности береговой линии, полной мелей и подводных скал. Есть несколько удобных бухт, но они достаточно малы. Потому Эльгато и считается самым «бедным» Герцогством Империи.

— Фиора, — остановил герцог тренировку, — мне нужно выдвигаться в Нисману. Император призывает. Ты за главную.

— Но… Чез, — несколько растерялась девушка и посмотрела на него своими громадными карими глазами, — как же? Зачем?

— Ничего, с хозяйством ты справишься, Коррель и Мадалина тебе помогут. Если что, отправишь мне вестник. Я думаю, что мое путешествие долго не продлится, — принялся успокаивать сестру Чезаре. Она, конечно, девушка серьезная, но… семнадцать лет, это семнадцать лет и ничего тут не поделаешь.

— А может, возьмешь меня с собой? — сложила ладошки Фиора.

— Я подумаю, — бросил Чезаре и поспешил удалиться. Не хотел слушать уговоры сестры. Она сейчас начнет давить своим «особым» взглядом и он не сможет отказать. Проверено. Этим маленькая паршивка с детства пользуется.

Только в герцогских комнатах его нагнал Коррель, придворный маг герцогства Эльгато.

— Ваша светлость, простите, что вмешиваюсь, но…

— Да говори уже, — бросил Чезаре, снимая промокшую от порта рубашку и кидая ее на пол, потом подошел к тазику с водой, чтобы умыться и хоть немного протереться влажным полотенцем. Ох, сейчас бы спуститься в купальни, но пока некогда, вечером туда зайдет.

— Возьмите сестру с собой. Семнадцать лет девушке. В ее возрасте уже о женихах мечтают. Пусть она влюбиться в кого-то равного по положению, чем найдет себе тут какого-нибудь кабальеро без роду и племени…

— А что? Уже есть какие-то предпосылки? — мягко, словно между прочим, поинтересовался молодой герцог.

— Пока нет, но она начала таскать из библиотеки и читать женские романы… Сами знаете, к чему может привести увлечение подобной литературой!

— Да уж, — усмехнулся Чезаре, вспомнив, как сам начитался когда-то приключенческих романов и сбежал юнгой на корабль. Отец выловил его в Асоме спустя пару месяцев, когда мальчишка уже успел хлебнуть приключений выше крыши.

Это только потом Чез узнал, что о побеге отец подозревал с самого начала и просто дал наследнику порезвиться и попробовать настоящей жизни, без прикрытия семьи и достатка. Но одно дело пацану в пятнадцать сбежать юнгой, а другое дело девчонке закрутить роман. Нет уж, подвергать сестру такому риску ему очччень не хотелось. Решено. Поедет с ним в столицу!

Герцогиня Нижана Ровернская

— Это он вовремя, — только и произнесла герцогиня северного удела Империи, узнав содержание вестника от Императора. — Только дождемся известий от Лиданы.

После чего Нижана приказала готовить выезд и отряд для путешествия в столицу. Оставлять герцогство она не боялась.

Рийна Наварра

К вечеру нашего второго дня пути я стала замечать, что зима постепенно превращается в осень. Снега на тракте становилось все меньше и меньше, зато вязкой грязи все больше и больше. Последний нар мы с Матраей еле пробирались по самой-самой обочине. Наезженная середина представляла из себя грязево-снежное месиво.

— Сейчас к ночи похолодает и грязь замерзнет, — «утешила» меня подруга.

— А утром отмерзнет и нам опять еле тащиться!

— Как будто ты не привыкла к грязи на своих болотах!

— Болота — это болота, я на коне их не форсирую, — ворчала я. Болело все тело. Если днем меня подстегивало желание убраться подальше от герцогессы, то сейчас весь пыл уже подвыветрился и я хотела только одного: слезть, наконец-таки, с этого пыточного инструмента под названием седло, лечь и не вставать еще пару дней, а может и седмиц.

— Так. Все с тобой ясно. Давай останавливаться на ночь. Трезорка, искать! — произнесла подруга, осторожно спуская собаку с седла прямо на ходу. Черно-белый комок шерсти умчался куда-то вперед. Увидели мы ее лишь спустя полнара. Собака стояла на обочине дороги и громко гавкала, подзывая нас.

Матри спешилась первой, подвела ко мне своего битюга и сунула в руку повод, мол, жди здесь. Я только согласно кивнула. Девушка скрылась в придорожных кустах, рядом с которыми лаяла Трезорка. Появилась лишь через полнара, когда я уже начала нервничать.

— Здесь полянка для ночлега, даже дрова и навес для коняшек есть. Видимо, караванная. Давай сюда.

Такие я уже встречала во время своего короткого путешествия с Тларгом и Таболой. Табола… как ты там? Что сейчас происходит в Каралате? Они уже отправились в столицу? Вопросов было много. Я уже не обижалась на Таби за то, что он не сказал, что его знакомый Нареш и мой отец — один и тот же человек. Смысл был обижаться вообще? Сейчас больше всего хотелось поговорить с магом, узнать что происходит, как он, скучал ли вообще? Так, Рийна, забыть про романтические бредни! Не то, чтобы приказ подействовал, но я все-таки собрала мысли в кучу и двинулась вслед за Матри сквозь подлесок.

Несмотря на холод, боль во всем теле и откровенно замерзшие ноги, я довольно быстро пришла в себя и даже согрелась. Пока расседлали коней, почистили, сбегали до ручья за водой, покормили и напоили их, пока развели костер и натянули шатровую ткань для ночлега, пока я приготовила нам ужин…. О боли в мышцах и отбитой попе уже и думать забыла. Спать хотелось неимоверно, но нужно было заняться важным делом, которое утром было просто не досуг сделать. Заплести косы и вплести в них бусины с заклятьями.

А потому, когда Матри ушла спать, а со мной осталась одна лишь Трезорка, я разобрала сильно растрепанную косу и принялась расчесывать волосы, разделяя их на пряди и вплетая свои рунные бусины. Мое тихое пение-заклятье разносилось по спящему лесу шепотом листьев, снежной поземкой, журчанием ручья… Не удивительно, что оно привлекло визитеров.

На самом краю поляны, там куда не доставали даже отблески костра стоял мужчина. Белая рубаха, заросшее черной бородой лицо, сейчас словно подернутое инеем, и абсолютно белые глаза. Он просто стоял и смотрел. Нежить. Интересно, откуда бы ей тут взяться? Герцогиня Роверны по слухам до смерти боялась восставших, поэтому земли чистились чуть ли не каждый сезон. Так и ее маги тренировались, и ей было спокойнее. Так откуда здесь взялся неупокоенный дух?

Заговаривать первой я не собиралась. Тем более, что он не мог переступить границу, очерченную мной перед тем, как мы устроились на ночь. Пусть его смотрит и слушает. Небось наглядится и уйдет. Но он не ушел.

— Отпусти меня, лесная дева! — проговорил он, когда я закончила петь и заплетать косы.

— Я не лесная дева, я ведьма.

— Все равно. Отпусти. Я знаю, ты это можешь. Тяжко мне здесь. Я хочу посмертия, отправь за Грань. Нава давно ждет меня, семья моя там… ждет меня…

Я не торопилась. Такие вот восставшие, а, если быть точнее, неупокоенные души, которые не смогли уйти за Грань из-за магического заклятья или немилости богини, только на первый взгляд были осознанны и даже казались безопасными, вызывали жалость и желание помочь. На самом деле, они очень опасны. Потому что это уже не люди с их воспоминаниями и желаниями, это голодные духи, готовые сначала выпить из тебя жизнь, а потом растерзать твое мертвое тело. И хорошо еще, если именно в этом порядке.

— Я же сказала тебе, я — ведьма! Чего не понятно?! Иди к храму и проси жрецов Навы о милосердии. Или жди магов, которые тебя упокоят!

Трезорка перебралась ко мне под бок, поджала хвост, но щерилась и рычала в сторону восставшего. Я погладила собаку по вздыбленной шерсти.

— Ссссукааааа! — заорал восставший, понявший, что быть паинькой не выход. Выманить меня не получится. Из шатра выскочила Матрая с луком на изготовку.

— Матри, иди спать! — махнула я ей рукой. Сегодня, похоже, моя очередь дежурить и наблюдать за гостями.

— Ч-ч-что эт-то? — спросила она трясущимся кончиком стрелы указывая на «гостя».

— Это восставший. Неупокоенный дух какого-то то ли разбойника, то ли насильника, то ли еще чего нехорошего натворил… — пояснила я. Увидев, что подруга так и стоит, вылупившись на белесого мужика, поднялась и силой усадила ее к костру, отняв лук. Потом сунула ей кружку с отваров в руки, велев пить. Та начала машинально прихлебывать взвар, впрочем, не спуская глаз с восставшего.

— Матриии, — потрясла я ее за плечо, — посмотри на меня!

Та, наконец-то, оторвала взгляд от мертвого душегуба и глянула на меня.

— Все хорошо. Главное за защитный круг не выходи и все. Утром он уберется.

— А до утра так и будет стоять?

— Нет. Будет еще бегать вокруг и орать. Может еще какую нежить привлечет. Но это вряд ли. Ровернская — тетка конкретная, она эту погань не любит и земли, кроме Наваррских болот, чистит регулярно.

— Так почему я на Болотах такого не встречала, а стоило отъехать, так вот оно!? — воскликнула Матри.

— Потому что Болота — наши, неужели ты думаешь, что мы подвергли бы вас какой-либо опасности? Мы чистим постоянно.

— Аааа… — протянула Матрая.

— Иди спи, я подкараулю.

— Нет уж, — насупилась девушка, а потом выволокла из-под шатровой ткани лапник и свое одеяло, подтащила все это ближе к огню и улеглась прямо тут. — Мне тут с тобой будет спокойнее.

Под бок моей златовласки подползла настороженная Трезорка и затихла рядом с хозяйкой. Похоже, что им вдвоем было не так страшно.

— Ну вот что ты за пакостник, — тихо сказала я спустя пару наров, обращаясь к восставшему, — и при жизни, по всей видимости, был полным уродом и после смерти ничуть не лучше.

Он так и кружил вокруг нашей поляны, а я задумалась, отчего вдруг дорога к ней успела зарасти подлеском? Скорее всего, нападения уже были, вот караванщики и решили проезжать это место днем, а останавливаться где-то в другом. Значит, шалит он тут уже не меньше года. Отойти далеко от места гибели такие существа не могли, но горе тому, кто встанет здесь с ночевкой по незнанию. Что ж, придется поработать по специальности.

Я достала свой медный котелок, весы, черпачки и начала рыться в сумке в поиске трав. Подарить посмертие? Нет, дорогой, скорее уж отправить к ягхрам. Вряд ли Нава будет столь милосердна, что примет твою душу в свои чертоги.

Нужные травы нашлись не сразу. Хорошо, что я захватила из дома набор на все случаи жизни, даже вон… на восставшего. Скинув мешающий длинный и тяжелый папин тулуп, я принялась за зелье. Лучшим изгнанием восставшего была бы добрая сталь, заговоренная ведьмаком. Отсечь ему башку и все тут. Но я с мечами управляться не умела, разве что из лука стреляла неплохо, поэтому действовала по-другому. Есть в ведьмачьем арсенале зелье, которое способно как бы «растворить» плоть восставшего. Конечно, никакой плоти там на самом деле нет, и разъедает оно именно дух, но выглядит очень неаппетитно, как если в живого человека кислотой плеснуть.

Когда зелье было готово, я отставила его в сторонку. Пусть настоится. Подвесила над огнем наш котелок для взвара и заварила себе щепотку ромашки и хвои. Силу я цедила в зелье по капле, что откровенно изматывало, а леи в этом лесу были тоненькие, чуть ощутимые. Не то, что в Каралате или на Наваррских Болотах. Там, кажется, все было ими пронизано. Только сейчас я ощутила насколько на самом деле мир беден на магические линии. В прошлое свое путешествие я была истощена недавними родами, да и просто не пользовалась силой, потом, в Каралате, обращалась к леям по чуть-чуть, постепенно… Поэтому и не заметила тогда, что мир… тускл. Лей-линии бледные, тонкие и разобщенные. Сейчас они тянулись ко мне и котелку с зельем. Словно принюхивались и осторожно, как бездомный котенок, ласкались.

— Бедные вы мои, — вдруг заговорила я с магией мира. — Ничего, все будет хорошо, я уверена.

Что я могла для них сделать? Да ничего. Для поддержки и сохранности лей нужны были Печати, которыми могли управляться лишь герцоги и император. Утащенная мной, сейчас болталась в ладанке с землей и травами у моего сына на шее. Возможно, что он, когда подрастет, начнет менять мир, но мне это не под силу. Я могу насыщать и помогать леям лишь на моей земле, в Наварра.

Когда я чуть пришла в себя и набралась сил, поднялась и взяла котелок с зельем в руки. Подошла к самому краю круга. Восставший тут же появился передо мной и оскалился. Вблизи он казался еще злее и противнее. Я тихо-тихо начала шептать заклятье и погрузила руку в свое ведьминское варево. Тот стоял и раскачивался в такт моему речитативу. Я резко выдернула руку из котелка и прижала всю пятерню к его лицу, вполне себе ощутимому для моей конечности, обработанной составом.

— Сгинь, херло непотребное!

Мой приказ, приказ трав, приносящих жизнь и исцеление, приказ лей-линий, что встрепенулись, засияли и накинулись на нежить. Ругаться было не обязательно, но оно как-то само вырвалось.

Орал он так, что Матрая подскочила на своем одеяле и чуть не скатилась в костер, а Трезорка зашлась лаем. Однако, спустя несколько склянок, восставший таки разъехался лужицей в паре шагов от меня. Из круга я так и не вышла. Что ж, с утра узнаю, удалось мне или нет. А пока — спать.

— Ложитесь уже. Все закончилось, — сказала я Матри и Трезорке и заползла спать под полог шатра.

Матри растолкала меня, кажется, как только рассвело.

— Ринка, вставай!

— Что?

— Ничего? Я в кустики хочу, но боюсь!

— Чего?

— Этого злыдня!

— Ох-ох-ох, — совсем по-старушечьи запричитала я, — сейчас гляну…

Выбралась из-под полога и пошла к краю круга. Лужицы не было, а на месте травы и снежка была черная проплешина. Восставшего я-таки сопроводила куда следует.

— Иди спокойно, он упокоился окончательно, — крикнула я подруге и сама первая перешла черту и направилась к ручью умыться, ну и заодно тоже в кустики сбегаю.

Наши коняшки, которые ночью не выказывали никакого изумления от происходящего, мирно топтались под навесом и фыркали. После всех утренних процедур мы заложили им зерна и дали немного воды. Скоро выдвигаться.

Завтраком пришлось заняться мне. На мою любимую чугунную сковородку было отправлено наструганное сало, а когда то зашкворчало следом пошли чуть подмерзшая морковь и картошка, порезанные колечками. На запах жарящихся корнеплодов, наконец-то, из кустов появилась Матри. В руках она несла пушистую тушку зайца. Боги, кроме зайцев в лесах ничего не водится что ли, подумала я, вспомнив нашу лесную «диету» во время каралатского путешествия.

— Потом освежую, — произнесла подруга, привязывая ее к седлу.

Плотно подкрепившись я быстро сполоснула посуду, мы уложили весь наш скарб по сумкам и пришлось опять лезть на Орлика. Он неодобрительно на меня косился, но эта неприязнь была взаимной, поэтому мы все-таки выдвинулись дальше. В том месте, где тропа с поляны выходила на дорогу, я вырезала ножом на коре дерева руну для караванщиков. Теперь они будут знать, что поляна безопасна.

Глава 8

Лудим

Что делать волку на галере? Грести. Когда выходили из гавани ветер и встречное течение, подгоняемое им было таким, что весла гнулись. Хорошо, что с ними были водные маги, которые словно прокладывали дорожку перед кораблем, успокаивая бег волн. Худо-бедно вырулить им удалось, ну а дальше… Дальше началась монотонная работа. Гребли все, даже боцман «Речного ветра», который был на это плаванье поставлен тут капитаном, даже капитан, который на это плаванье был понижен до боцмана. На второй день они вытащили из-под лавок пленников и их тоже заставили грести. Кто-то из оборзевших юнцов ныл, жаловался, пытался сачковать. Получив тугим ремнем по хребту, впрочем, затыкался. Кто-то же, вот тут даже Лудим удивился, старался по-настоящему. Словно от этой гребли зависела его жизнь.

Сам капитан сидел на веслах почти сутки, делая лишь небольшие перерывы на отдых. Недавно обретенная вторая половина требовала движения, требовала выпустить ее и бежать-бежать… Но Лудим понимал, что обернувшись на галере перепугает почти всех так, что и капитан выпрыгнет за борт. Поэтому стискивал проступающие клыки и забывался лишь ошалело работая веслом. Один там, где должны были сидеть двое.

Мальчишку-искропокупателя, что старался на соседней лавке, звали Бьерн Хейм. Высокий, жилистый, светловолосый и светлоглазый, с упрямо сжатыми тонкими губами и взглядом исподлобья, как у волчонка-сеголетка. Его предки были выходцами с Северных островов, где правят Морские кнесы, но еще со времен образования Империи жили в Роверне. Его отец — один из генералов в армии Империи Герцогств, всю жизнь косо смотрел на младшего сына, которому не досталось и проблеска дара. Потому мальчишка так легко и поддался на предложение Рималя. Лудим знавал таких юнцов. Характер самый, что ни на есть боевой, амбиций — выше замковых шпилей, а искры — ноль. В высоких семьях таких принято называть «второй сорт — не брак». Не удивительно, что он потянулся туда, где его поймут, посочувствуют, предложат выход…

На такое вот ловили их почти всех. Пан Казик и барон Чендаре, скорее, исключение. А так… обиженные дети, которым в семье не давали не только права, но даже и самой возможности показать себя в деле, приложить куда-то свои силы.

«И дурь!», — произнес про себя Лудим, — «с мальчишкой стоит поговорить. Он один может рассказать что-то стоящее, кроме того, что все они сказали под угрозой. Кстати, этот и молчал дольше всех».

Но для начала капитан Стражи Каралата решил понаблюдать за парнем подольше. Благо тот сидел на лавке прямо перед ним рядом с молодым Цогра. Из одного же Герцогства. Хоть и зря их так вместе поставили. В какой-то момент Лудим кивнул капитану, мол, меня заменить, и полез под лавку, накинув полог, чтобы передохнуть. Пленные мальчишки тоже как раз сменились и улеглись. Шепот, неслышимый для человеческого уха, прекрасно был распознаваем для оборотня.

— Бьерн, ты чего так стараешься? — шипел на того Цорга, — хочешь побыстрее попасть в лапы имперских песочников?

— А у нас есть выбор? — прошептал Хейм, — все равно там окажемся…

— Не дури, наши родители уже, наверняка, знают, где мы и что с нами. Уж как-нибудь выручат.

— Нет, Ганс, не выручат. Ты что? Сам не понимаешь, что мы сделали? — было воскликнул Бьерн, но тут же понизил голос. — Мы предали. Мы чуть не стали участниками «черного» ритуала. Мы — преступники. Из-за нас могли умереть люди. Тебя это не страшит?

— Да какие люди? Чернь, которая и не достойна искры!

— Если ты так думаешь, то мне не о чем с тобой разговаривать, — ответил упорный мальчишка и завозился, видимо, отворачиваясь от товарища.

Больше они не разговаривали, как заметил Лудим. На следующий день Бьерн Хейм повернулся к нему и попросил:

— Можно отсадить меня от этого? — кивок в сторону Цорга, — хоть куда.

Боцман-капитан глянул на Лудима и тот кивнул. С Цорга перековали к другому боту. Одного. Товарищей по покупке искры рядом не было. Капитану не нужны были в этой поездке слишком умные, подстрекающие усложнить плаванье. Сам же продолжил наблюдать за юным Хеймом, оказавшимся таким совестливым. Или это просто игра и раскаяние мнимое?

Надо поспрашивать магов из отряда, что они знают о роде Хейм. Сам Лудим помнил лишь, что отец мальчишки генерал, но на этом все.

Через два дня, когда ветра чуть подуспокоились, а воздух вместо осенней промозглости приобрел морозную свежесть приближающейся зимы, корабли пришвартовались в одном из прибрежных городков. Здесь можно было наполнить бочки свежей ключевой водой, докупить кое-какие продукты, да и на нар-другой отдохнуть от постоянной качки, а некоторые и от гребли.

— Табола, — окликнул Лудим спускающегося по сходням мага, — есть пара склянок?

— Конечно. Как вы там?

— Я нормально, остальным тяжеловато. Грести приходится практически постоянно. Сколько нам еще до Нисманы?

— Капитан Рейнард говорит, что около седмицы. Точнее сказать не может, смотря как погода…

— Табола, что ты помнишь про семейство Хейм? У меня их отпрыск на галере, — стражник решил воспользоваться моментом и расспросить мага. Они пошли вдоль пристани вслед за матросами, потащившими бочки к небольшому навесу, под которым располагался облагороженный местными родник.

— Его семья здесь чуть не с основания Империи, а потому считать их потомками Морских кнесов уже как-то и нельзя. Кровь разбавилась сильно. Дар в семье есть, но не у каждого. В поколении один-два, много, три мага. Отец нашего пленного один из генералов Императора. Я с ним знаком. Надо сказать, что мужик он прямой как палка во всем, что говорит и делает, очень амбициозный. Сила дара средняя. Огневик, но до того же Джесса ему очень далеко. Великолепный стратегический ум. За счет него и сделал такую карьеру. Жена, трое сыновей. У старших искра есть, а младший вон у тебя на галере. А что такое?

Лудим пересказал свои наблюдения и разговор двух ровернцев.

— Ты вот что, — заключил Таби, — поговори с ним. Постарайся сделать так, чтобы он рассказал побольше. Судя по всему, парень знает чуть больше, чем говорит. Не знаю, может бережет информацию для имперских песочников, чтобы выторговать помилование, может просто не понимает, что что-то знает…

— Постараюсь, — кивнул оборотень. Они уж возвращались к кораблям. Позволить себе остановку на дольшее время — просто не могли.

С удивлением Лудим отметил, что на галеру вслед за ним поднимается Джесс.

— А ты чего сюда?

— Да скучно. А тут, говорят, у вас весело, вы гребете постоянно, — улыбнулся тот.

— Что ж, свежие силы нам понадобятся, — усмехнулся Лудим.

Путешествие продолжилось. На следующий день к Лудиме подбежал взволнованный боцман.

— Господин, там это, — начал он.

— Говори уже, что случилось? Почему глаза бегают?

Тот наклонился к нему и тихо-тихо произнес:

— Ваш особый груз… Ящик пуст.

Лудим сорвался с места и кинулся в трюм. На дне ящика-гроба, в который была упакована графиня-бездушник, лежал кляп и веревки. Разрезанные.

— Пересчитайте команду. Кого нет?

Не досчитались одного из матросов галеры, из команды, прибывшей на ней с отрядом.

Рийна Наварра

Их поездка продолжалась вот уже который день. Поначалу, после того случая с восставшим, девушки старались останавливаться на ночлег в придорожных постоялых дворах, но после одного случая, дружно решили, что нежить не такая уж плохая компания, по сравнению с некоторыми людьми.

В то утро Матрая встала пораньше, чтобы немного размяться, проверить свих коников и сходить на местный рыночек, чтобы пополнить запасы. Они приближались к границам герцогства Роверна, здесь было гораздо теплее, но зима никуда не ушла, лишь снежные завалы остались позади. Вдоль обочин лежал снежок, а ветки деревьев по утру плотно облеплял пушистый иней.

Городок, который они проезжали, стоял на большом наезженном тракте что вел из столицы Империи в Белокамень, поэтому торговали здесь постоянно, а не только по выходным, как то бывало в таких вот поселениях. Девушка уже удачно закупилась и возвращалась к постоялому двору, когда туда подъехал большой караван. Ее заинтересовала одна из телег, на которой лежали раненые люди. Это выглядело так, словно караван наткнулся на разбойников…

Матрая присмотрелась, а потом решительно пошла будить Рийну. Не разбойники. На телеге не было ни одного стражника, а ведь именно они должны бы были при столкновении пострадать первыми.

— Ринка, вставай, — подруга, видимо, полюбила будить меня вот таким способом, тряся за плечо. — Тебе обязательно на это взглянуть.

Я села на кровати, потерла глаза и угрюмо посмотрела на чем-то обеспокоенную девушку.

— Ну, хорошо. Встаю я, встаю. Хоть умыться дай! — пробурчала я.

Сегодня мышцы уже не болели так, как в первые дни путешествия, однако от одной мысли, что сегодня опять в седло, попа начинала побаливать. В комнате было холодно и грязновато. Хорошо хоть вода в тазике льдом не покрылась за ночь. Я умылась и приготовилась слушать, но Матрая сразу же потащила меня вниз.

— Там караван подъехал. В одной телеге есть раненые, но раны какие-то странные, — говорила Матри, таща меня за собой.

— Почему ты решила, что они странные?

— Сейчас увидишь.

Внизу караванщик громко общался к хозяином трактира, поэтому о «странности» ран я узнала еще раньше, чем их увидела.

— В дне пути отсюда, прямо на одной из наших постоянных стоянок в дубраве. Расположились как обычно, телеги вкруг поставили, даже дозорных выставили… Они-то первые и полегли. Я даже не понял, что там произошло, что-то начало затягивать людей в лес. Крики оттыда раздавались такие, что мы даже соваться не стали. Покидали все в телеги и дали деру. Что-то рвало людей прямо в лагере. Но мы ничего не видели. Нежить какая-то… Надо бы сообщить в Белокамень.

— Прошу прощения, господин, — решительно подошла я к неу, — вы говорите, что у вас раненые. Я лекарка, могу я взглянуть на них. Может быть смогу помочь.

— Конечно, госпожа лекарка, — обернулся ко мне караванщик. Седой, в возрасте уже, но крепкий мужчина, не выглядел человеком, которого легко испугать. Но все же он был напуган. Это было видно по чуть подрагивающим пальцам, красным прожилкам в глазах. — Мы практически все это время не останавливались. Хотелось быстрее добраться до обжитых мест.

— Матри, принеси, пожалуйста, сверху мою сумку, — попросила я подругу и добавила, поворачиваясь к караванщику, — Ведите.

В телеге, которую уже загнали во двор, под шкурами лежали четверо: женщина, мальчик-подросток и двоемужчин. Раны были не сказать, чтобы страшные. Страшно было другое. Из этих людей выпили жизненную энергию. Не всю, не до последней капли, но лет по десять-пятнадцать жизни они кому-то отдали.

Матри принесла сумку и я первым делом, дала всем сонной и обезболивающей настойки.

— Их нужно перенести и переложить на что-то твердое. Лучше рядом с окном, чтобы у меня был свет. Раны придется зашивать, — сказала я караванщику, который был тут же. Еще бы, ведь он, беря, плату за проезд и провоз товаров, брал на себя ответственность за этих людей, за их жизнь и здоровье.

Мужчина, который так и не назвал своего имени, кинулся договариваться с хозяином постоялого двора. Спустя четверть нара раненых перенесли в небольшую комнату. Мальчика, раны которого были самыми глубокими, уложили на стол у окна, остальных пока распределили по застеленным тюфяками лавкам.

— Принесите мне горячей воды и чистые полотнища, лучше всего прокипячённые.

— У меня есть бинты, залитые воском, они почище, чем местные простыни будут, — отозвался караванщик и приказал кому-то из своих сбегать за «тревожной сумкой».

Я разобрала свою сумку, разложила инструменты и настойки рядом с раненым, так, чтобы были под рукой, а потом тщательно помыла руки и принялась за работу. Караванщик пристально наблюдал за мной. Обработать рану, стянуть края, наложить шов, добавить капельку силы, чтобы быстрее заживало. И так много-много раз.

Повезло, что не было проникающих ранений в живот, только глубокие порезы, несколько рваных ран. Больше всего было похоже на то, что людей полосовали очччень острыми когтями. Выглядело все страшно, но серьезной опасности, учитывая, что им вовремя оказали первую помощь, не было.

— Кто у вас так хорошо обращается с ранами? — спросила я караванщика.

— Я кое-что могу. В боях бывал.

— Ясно. Вы молодец. Без вас, они бы до меня не дожили. Я оставлю укрепляющие настойки, несколько дней бы за ними последить и вызвать местного лекаря или знахарку, чтобы смотрели за ранами.

— А вы? Я заплачу, — отозвался тот.

— Я, к сожалению, должна торопиться и задержаться даже на несколько дней не могу, — пожала я плечами. — Расскажите поподробнее, что там произошло и обо всем, что вы видели. Сколько человек вы потеряли?

— Пятерых. Двое моих и трое путешественников. Вы догадываетесь, что это было?

— Судя по характеру ран и тому, что их лишили жизненной силы, это был восставший. Может быть и не один.

— Откуда вы… — мужик замялся, — вы — ведьмачка?

— Маг-лекарь. Дар небольшой, но на такие раны хватит. Так вы расскажете?

— А вас и раны нежити определять учат? Да, пойдемте что ли выпьем чего-нибудь…

— Чему только не учат. Пойдемте.

Я свое дело сделала, раненым помогла, дальше за ними пусть караванщик ухаживает. Наш путь лежал по этому тракту, через ту самую поляну. Я должна понять, с чем имею дело. Это место придется зачистить, как и предыдущее. Не слишком ли часто в герцогстве Роверна на стоянках такие вот сюрпризы встречаются?… Стоило поразмыслить и об этом.

Караванщик, в отличие от меня прихлебывающей взвар, опрокидывал в себя кружку за кружкой крепкие винные выморозки. Мне бы одной такой хватило, чтобы под стол упасть. Не мудрено, что через каких-то полнара он уже лыка не вязал. Договариваться с хозяином об уходе за ранеными пришлось мне. Он выделил для этого дела одну из подавальщик и ценные указания я давала уже ей. Мне пришлось несколько раз повторить что и в какой последовательно давать людям, как обрабатывать раны и следить за гигиеной, больно уж вид у девки был глуповатый. Ну, надеюсь, пока она справится, а там и караванщик проспится и позовет-таки лекаря или знахарку.

А еще мне очень не понравились взгляды охраны каравана. Когда я вышла в зал из комнаты, где устроили пострадавших, мужчины как-то резко замолкли и проводили меня напряженными взглядами.

Когда же я поднялась наверх, Матрая уже собрала наши вещи и выламывала окно, проконопаченное на зиму.

— Ты что делаешь? — удивилась я.

— Надо уходить. Я слышала разговор охранников, — ответила та, выковыривая ножом мох из рамы.

— И что говорят?

— Что ты ведьма.

— И что? Правду ж говорят, — пожала я плечами, сев на кровать, и начав перебирать травы и склянки. Нужно смешать состав определяющий нежить и состав отпугивающий нежить. Хорошо бы еще сварить зелье для упокоения восставших, как то, что я делала на той поляне, но на это, похоже, пока нет времени. Хотя травки для него я положила сверху и сразу смешала в нужном количестве. Пока было время все точно отмерить на весах, а не делать это посреди леса и «на глазок».

— А то! Они из Нидаля. Там ведьмаками детей пугают! Это сейчас они все такие мирные, а к вечеру наберутся и начнут вытворять.

В ее словах было зерно правды, а потому я села за стол, достала бумагу и принялась чертить небольшие рунные круги. Ведьмаки не владеют боевыми заклятьями, наша сила другая, но кое что есть и в нашем арсенале.

Матрая ошиблась в одном. Ждать вечера охранники не стали. Как только подруга отправилась на конюшню, чтобы оседлать и вывести лошадей, в коридоре послышались нетвердые шаги.

Так-так-так, это, похоже, по мою душу и телеса.

— Какая комната?

— Да, вроде вот та, — о, а это голос уже той самой дебелой девки, которой я пару наров назад давала инструкции по уходу за больными. — Истинно говорю вам, ведьма она. И одета в мужские портки, и колдовала она над людьми, теперь и они к скверне причастились…

— Ты точно слышала, что она говорила хозяину, что врачует даром? — мужской голос.

— Истинно говорю вам, ведьма она, — повторила та, словно фраза эта крепко в голове засела.

— Ребя, да давайте сами расспросим, да посмотрим! Коли просто лекарка, так и извинимся, а коли ведьма…

— Так она тебе правду и сказала!

— А мы заставим гвоздь каленый в ладони пронести, коль руки почернеет, то лекарка, а коли белой останется, как есть ведьма!

Я уже выставила раму и выкидывала наши сумки в окно. Надо же, кто у них такой умный? А если почернеет, ты мне потом новую руку подаришь?

Склянка и я спрыгнула на землю. Благо потолки в доме были низкие и второй этаж не так уж и далек от земли. Подхватив добро я поспешила к конюшне, уже слыша как мужики пытаются ломать дверь в нашу комнату. Вот тебе и благодарность за помощь с ранеными. Уррроды! А потом все спрашивают отчего это ведьмаки и ведьмы уходят жить в леса, скрываются от людей и готовы убить каждого, кто их побеспокоит.

Добежав до конюшни я услышала грохот и матюги. О, наступили на бумажечку с рунами! Простенький такой рунный круг, который кроме хлопка и небольшого толчка ничего не давал, но чтобы дезориентировать и никого не убить хватит.

— Держи ведьму!!! — раздался вопль, сотрясший весь двор.

Мда, жаль не всех оглушило. Матрая уже выводила оседланных коней. Трезорка, хоть и коротколапая, но умудрилась запрыгнуть в седло самостоятельно и сейчас ждала, когда к ней присоединиться подруга. Спустя несколько склянок мы уже покидали и гостеприимный постоялый двор и городок, направляясь в сторону поляны, где на караван напала нежить.

Кажется, нас все же никто не преследовал. Хорошо хоть, что с хозяином я полностью расплатиться не успела. Считай, удержала за моральные убытки и потраченные настойки.

— Знаешь, лучше уж нежить, — сказала вдруг Матри, — там хоть понятно чего ждать.

— Вот завтра ночью мы с ней и заночуем! — воодушевленно ответила я. — Эту поляну, где погибли люди, на проверить и зачистить.

— Рин, я, конечно, не так часто из Приболотиц выбиралась, но все равно такого разгула нежити на землях герцогства не встречала. Вообще ни одного существа не видела. А тут вдруг…

— Я думаю о том же. Либо герцогиня мышей не ловит, что маловероятно, либо ее ближники не все так уж и преданы своей владетельнице. Того восставшего, которого я упокоила в прошлый раз, подняли и оставили там специально.

— В двух днях пути впереди Лесодар. Он на самой границе с Нидалем. Город большой, там даже есть Магический Сыск. Как думаешь, есть смысл обратиться к ним? — предложила Матри.

— Определенно есть. Посмотрим, что там на той поляне, а потом я свяжусь с Джессом. Пора мне выходить из подполья.

До вечера мы проехали совсем немного и остановились в перелеске, неподалеку от тракта. Обустроенной стоянки здесь не было, но мы решили остановиться, чтобы я могла подготовить зелья.

Ужином занималась Матрая, а я устроилась у огня на лапнике и папином тулупе и достала справочник по нежити. Следовало освежить память. Мало ли с чем мы еще можем столкнуться. Мда, восставшие еще не самое страшное. Судя по характеру ран, нам придется столкнуться не только с ними. Да, восставший может так располосовать, но все же плоть ему не так уж и нужна. Человека он рвет больше для того, чтобы вызывать больше эмоций ужаса и боли. Ему так вкуснее.

А вот такие раны, как я недавно зашивала, оставляет рирда. Нежить, рождающаяся из заживо похороненного человека. Не всегда и не везде, но определенный магический фон и призыв лей, может сотворить и не такое. Направленность дара опять же важна. Должна быть определенная темная составляющая. Рирда могла родиться и сама, если, например, человек завалило в пещере. Но это редкость, да и не здесь, в горах встречаются, но не в лесу же в паре седмиц пути от ближайших пещер! Что ж, посмотрим, как с ним бороться. Хммм, проще всего с ними справляется магический огонь, вот бы сюда Джесса, а не проще всего ритуальный круг, куда надо рирду заманить.

Я принялась перерисовывать себе круг и просчитывать сколько силы понадобиться вложить в руны. Так, растительной компоненты тут нет, значит, зельями делу не поможешь. Хуже всего, что рирда считается условно разумной нежитью, и просто так сама в рунный круг не попрется. У нее также остаются какие-то воспоминания о человеческой жизни, а потому создателя рирда не тронет. Во времена после исхода таких развелось по всем герцогствам в приличном количестве, и хозяина их вычисляли именно что пленив существо и проверяя всех магов, которые могли такое сделать. Создатель мог упокоить рирду по одному своему слову.

А вот интересно, сколько нежити может создать один маг пусть средней силы, например, за год?

— О чем задумалась? — спросила Матри, сунув мне в руки плошку с мясной кашей.

— О том, сколько такой нежити может еще шататься по округе и чьих это рук дело. А еще о том, как долго их создавали и почему власти до сих пор ничего не сделали. Ну, ладно, если у герцогини в свите неладно, но тот же магический сыск же есть. Он же не просто преступников, мухлюющих с магическим золотом ловит! Нежить — тоже его дело. Как минимум, сообщить в Нисману и вызвать спецотряд охотников за чудовищами.

— Вопросов много, а ответов все нет и нет… — вздохнула подруга. — Мы-то что будем делать?

— То же, что и собирались. Ехать в Нисману, а по дороге по возможности зачищать вот такие вот места.

— У тебя силенок-то хватит?

— Вот и проверим, — в своих силах я, если честно, сомневалась, оттого и готовилась так тщательно. Лей-линии в этих местах очень уж тусклые. Что-то, ну теперь-то понятно что, пьет их.

— Как-то не очень утешительно это звучит, — опять вздохнула Матри.

— Ты, главное, по ночам из круга никуда не отлучайся, ладно? Я тебе сейчас сделаю специальный настой, отпугивающий всякую мелочь, а как остановимся на пару дней в Лесодаре, то сделаю нам отводящие взгляд нежити амулеты. Настоем натрешься. Лучше вся.

— Холодно же, — передернула плечами подруга, представив, что придется раздеться в зимнем лесу. — Так мы там остановимся.

— Да. Достучаться до властей необходимо.

— И что? Прямо так и заявишь, что ты ведьма?

— Не знаю, придумаю что-нибудь. Ты думаешь, что в большом городе вот так вот фанатиков, как та подавалка, нет? Там их еще больше. Это в Чангаре ведьмакам спокойно. Там герцоги нашу братию привечают, да и население бок о бок живет. Знает, что от нас больше пользы, чем вреда. А в центральном герцогстве силен Ковен, который пропагандирует свои интересы. Ему сильный конкурент в магии не нужен.

— Но я слышала, что ведьмаки могут вставать на учет в Ковене, получить лицензию и практиковать открыто.

— Ага, а потом исчезают в непонятном направлении.

— Думаешь?

— Уверена.

— Ты… думаешь о папе?

— И о нем тоже. Но сколько еще человек пропало?

Глава 9

Рикард Модро

Обыск башен Ковена, санкционированный еще пару седмиц назад Императором и сразу тщательно проведенный, ничего Тайному магическому сыску не дал. Ну, разве что кое-какие сомнительные торговые делишки некоторых магистров. Теперь Рику было понятно почему. Башни — лишь красивое прикрытие. Сколько еще таких «купеческих домиков» с подземной тюрьмой может быть у Ковена в Нисмане или других городах? Да сколько угодно.

Сейчас Глава сидел в своем кабинете и просматривал отчеты своих соглядатаев в столице и замках герцогов. Император, конечно, выдал ему практически неограниченные полномочия, но распоряжаться ими следовало с осторожностью. Если сейчас разворошить улей, то похватают они одних только исполнителей, главнюки точно уйдут, залягут на дно, а потом утроят усилия. В том, что Ковен замазан в этом деле по самую макушку, Рик и не сомневался. Но это еще нужно доказать. Нельзя просто так хватать людей и тащить к песочникам. А жаль!

Ну вот почему Ковену так можно, а ему — официальной власти, нет?

Дверь кабинета скрипнула, открываясь. Нареша гвардейцы опять пропустили без доклада.

— Ты не заработался?

— А что?

— Есть предложение, — ведьмак улыбнулся и достал из-под полы бутылку со своей любимой вишневой настойкой.

— И как ты пьешь эту сладкую бабскую гадость? — усмехнулся Рик и, в свою очередь, извлек из ящика стола свою, крепкую и хвойную, — сейчас только попрошу нам еды организовать, а то я сегодня не только не ужинал, но даже не обедал.

Он выглянул к гвардейцам, отчитал за пропуск ведьмака без доклада и приказал принести еды и побольше.

— Скоро здесь будет Табола со своим уловом. Думаю, что он многое сможет рассказать, — поделился маг с Нарешем.

— Да, у парня хорошая чуйка и аналитические данные. Я так понял, что, если бы он не вляпался в приключения в Каралате, то ягхр б мы тут чухнули о том, что в Империи твориться неладное?

— Правильно. Я тебе больше скажу, он везет оборотня, способного менять ипостась!

— Да ладно?

— Да, и, похоже, что он там не один такой.

— Хорошо, что Альга Чангар тоже скоро будет здесь. Если все это правда, значит, магический фон мира усиливается. Леи восстанавливаются. Хотя, я бы такого не сказал, но что-то происходит. Иеех, мне бы в этот Каралат наведаться, — задумчиво протянул ведьмак.

— Наведаешься, но пока ты нужен мне здесь. Ты пообщался с ведьмаками?

— Да.

— Что скажешь?

— Отчеты я тебе подготовил, вон лежат, ты просто еще до них не добрался.

— А коротко и на словах?

— Все они решили зарегистрироваться в Ковене и получить лицензию на практику. В основном, силы небольшой, да и умений и знаний многим не хватает. Но все, достаточно перспективные. Их заставляли разрабатывать ритуалы отдачи силы. Помнишь, некромразь и виконтессу Аресскую? Вот, что-то подобное.

— Чем дальше, тем страшнее, — Рик с сильной потер лицо, достал рюмки и мужчины, не дожидаясь ужина, разлили себе спиртного и выпили.

— Это не все. Они активно интересовались ведьмачьими практиками поднятия нежити.

— А такие есть?

— Нет. Только практики упокоения нежити. Но в Ковене этому не поверили. Душевное состояние некоторых мне внушает серьезные опасения. А остальные… Я думаю, что пора создавать школу для ведьмаков. У многих знаний с гулькин этот самый, а потенциал хороший. Подумай об этом, я бы взялся. Этих-то я точно начну обучать и натаскивать. Они сейчас особенно верноподданные. Их на службу стране поставить, толк будет.

— Тебя ли я слышу? — удивленно протянул Рик, — ты же от наставничества и службе государству бегал как от огня! Думается мне, что ты что-то за это попросишь.

— Пришло время, когда пора пересмотреть свои принципы, — Нареш задумчиво покрутил в руках пустую рюмку и, словно бы, на что-то решился. — И ты прав. Попрошу. Но не у тебя, а у Императора. Мне нужно тебе кое-что рассказать. Под клятву, Рик.

— На крови?

— Да. Иначе все это не имеет смысла, сам знаешь, — ведьмак пристально посмотрел на Главу.

— Хорошо. Давай прямо сейчас, иначе меня разъест любопытство.

Рикард достал ритуальный нож из ящика своего стола, чуть надрезал запястье, пустив буквально пару капель крови и произнес слова клятвы, подкрепив их силой своей искры. Ведьмак удовлетворенно кивнул. Его тайна пока должна оставаться в стенах этого кабинета.

— Мое настоящее имя Дезмонд Наварра, — глаза товарища округлились и он продолжил, — да, именно герцог Наварра, правда, без герцогства, без замка и вынужденный скрывать свой род.

— Я подозревал, что твое имя лишь псевдоним, но чтобы так… — покачал головой Рик, справившись с изумлением. — А я ведь давал своим лучшим людям узнать о тебе все, что возможно. Они полностью подтвердили твою легенду, ведьмак Нареш с Наваррских болот. Но как? Ведь твой род пресечен? Мать Таболы и он сам — единственные потомки герцогов.

— Они побочная ветвь, хотя в мальчике течет наша кровь. Он мне то ли троюродный, то ли четвероюродный племянник. Я, если честно, обрадовался, когда его родителям дали титул, пусть и графский, пусть и с приставкой дель. Наша кровь важна для этого мира, она должна жить.

— Я где-то слышал, что Наварра — единственные прямые потомки нидлундов, поэтому мой безумный дед именно что опасаясь того, что под ним зашатается трон, отдал приказ пресечь род.

— Ну, во-первых, у него ничего не вышло. Во-вторых, номинальная власть нам никогда и даром не была нужна. Да даже если приплатите, все равно не нужна. Ни один здравомыслящий человек не захочет взваливать на себя такие проблемы как управление государством. Если ты думаешь, что я собрался просить у Императора возродить герцогство, то нет. Я сейчас решил тебе рассказать только потому, что кто-то, судя по всему, активно лезет на трон. Так вот, это не я и не мой род, — подытожил Дезмонд.

— А род большой?

— У меня есть дочь. Она ведьма. Очень сильная.

— Уж не та ли, что натворила дел в Каралате вместе с Таболой?

Ведьмак кивнул.

— Подозреваю, что именно она. И я не я буду, если не она у Асомских печать стащила?

— Но как? И зачем?

— Тебе на какой вопрос ответить?

— На оба, если можно, — произнес Рик.

В этот момент в дверь постучали, появился гвардеец с докладом и пропустил внутрь слуг с подносами. Разговор продолжился лишь спустя пару склянок, когда оголодавшие мужчины соорудили себе по бутерброду.

— Как — не знаю, но само то, что ей это удалось и она не попалась… Похвалю, когда увижу. Умница, дочка. А вот зачем? Думаю, что на нее она хотела обменять меня.

— А ты дорого стоишь. Считай, что твоя дочь оценила тебя в целое герцогство, — покачал головой Рик, жуя бутерброд.

— Я радуюсь, что не в целую Империю. Иначе я бы тебе не позавидовал, — рассмеялся Нареш. — Она сильна и талантлива, талантливее меня. Правда, ей еще учиться и учиться, но, поверь, таких способностей я не видел ни у кого.

— Я бы еще сказал, что у нее вовсе нет совести. Надо же, печать стащить? Что она собиралась делать? Шантажировать Асомского? Или Императора?

— Ковен. Она собиралась купить меня у Ковена. Думаю, она быстро поняла, что я именно у них. Раз уж начала сотрудничать с Таболой, то наверняка отмела участие императорских служб в моем исчезновении. Но вот как и почему? Эти мы сможем узнать только у нее.

— Кстати, с моим отрядом и Таби ее нет. Она каким-то образом перенеслась из разрушающегося дома. Куда мы пока не знаем.

— Значит, стоит ждать ее в столице, — заключил ведьмак. — Надеюсь, что ты не собираешься хватать ее и допрашивать, если она вернет эту треклятую печать. Она ей больше ни к чему.

— Хватать? Да я что угодно сделаю, лишь бы она с нами сотрудничала. Хотя высказать за полтора года нервов и выпитой у меня Асомскими крови мне ей хочется…

— Ну и выскажешь! Не стесняйся. Отругать все равно придется и лучше это буду не я, — рассмеялся Нареш.

Имоджин Сарагосса

Пустота. Это слово более всего подходила к тому, что она чувствовала. Или лучше сказать, НЕ чувствовала. Но, как известно, мир не терпит пустоты, поэтому туда, где раньше были желания, любовь, любопытство, недовольство, даже ненависть, при ходил голод. Не тот, который свойственен каждому живому существу, а совершенно другой. Имоджин хотела до отвала наесться чувствами, эмоциями, теплом. Нет своих, значит, возьмем у других. Возможно, если бы при жизни графиня была другой, более чуткой, более человечной, то у нее был бы шанс устоять перед этим всепоглощающим желанием «жрать!».

Вот уже пару дней как графиня Сарагосса, или уже бывшая, раз она больше не человек, то вроде как и титул не полагается, лежала в тесном ящике, связанная по рукам и ногам, с кляпом во рту и повязкой на глазах. Ее-то она смогла скинуть, немного поерзав и зацепив за небольшой совсем сучок на дне ее «гроба». Но на этом все. Без посторонней помощи она отсюда выбраться не сможет.

Ей доступно объяснили, кем она теперь является, а потому церемониться с нежитью, способной выпивать жизненные силы человека, ее пленители не станут. И действительно, как она ни просила, как ни умоляла, ее не слышали. С ней общалась только та девушка. Мужчины приближались лишь залив уши воском, а потом и вовсе воткнули ей кляп в рот.

Так бы Имоджин благополучно, для ее пленителей, конечно, и добралась до Нисманы, но все решил случай. Один из матросов галеры спустился в трюм в одиночку, что была запрещено. Только вдвоем. Но Смарт подумал, что уж простучать бочки и понять какие пустые и стоит наполнить их питьевой водой, а какие нет, он сможет и один. Ну, не ребенок же в самом деле. Тогда-то он и услышал какую-то подозрительную возню и звуки из длинного ящика, который затащили сюда еще до отплытия и закидали сверху другим барахлом. Любопытство свойственно всем жителям мира, а вот чувство самосохранения — нет.

Он подошел к ящику, постучал по нему и услышал сдавленный стон. В его мозгу даже не успела зародиться мысль о том, что маги, которых галера везла и сюда и отсюда, могли так «запаковать» что-то опасное. Поэтому и запретили матросам спускаться в трюм по одному. Смарт подцепил крышку ящика, поднял и увидел женщину. Красивую, связанную и с кляпом во рту.

— Бу-бу-бу, — сказала та и посмотрела на мужчину несчастными глазами цвета летнего неба.

— Ох, Йер всемогущий, — воскликнул он и тут же вынул кляп.

— Пожалуйста, умоляю вас, освободите меня.

Смарт не говоря ни слова, достал нож и перерезал путы на руках и ногах женщины. А потом матрос пропал. С этого момента он помнил только ласковый голос и синие глаза, помнил как с радостью готов отдать даже самую свою жизнь лишь за ласковый взгляд или доброе слово. На стоянке, где они набирали воду, он помог Имоджин ускользнуть с галеры и затеряться в небольшом городке. Конечно же, он остался с ней. Только вот к вечеру, устроив свою даму на постоялом доре, единственном здесь, он понял, насколько сильно устал.

— Ты приляг, — услышал он нежный ее голос, — отдохни.

Смарт смежил веки и уснул. Уже навсегда.

Имоджин понимала, что скоро ее хватятся, а, значит, нужно быстро уходить. Свою силу она еще пока не осознавала, только-только пробовала. Однако, уже сейчас понимала, что власть ее над мужчинами практически безгранична. А вот женщины, наоборот, не только не поддавались, но словно чуя в ней что-то, проникались глубочайшей антипатией.

Рано утром следующего дня она купила у хозяина постоялого двора длинный теплый плащ, который скрывал ее с головы до ног и напросилась в карету к господину, который к обеду должен был выехать в сторону столицы.

С одной стороны, размышляла она, в Нисмане много магов, которые смогут ее обнаружить. А смогут ли? Никто ведь ничего не заметил, даже она сама, пока в ней не увидела моарру та девчонка, которая ее допрашивала. И она ли увидела? Да, надо в столицу, там и людей больше, а, значит, и затеряться проще.

Купец, который столь любезно согласился взять ее в попутчицы, забудет все как только они приедут. Или умрет… Она еще не решила.

Выпив до дна Смарта, она ощущала себя полноценным человеком, а потому купец действительно добровольно помогал попавшей в беду женщине, которой нужно было попасть в Нисману. Вот Имоджин и проверит, на сколько ей хватает жизненных сил одного человека. Впредь она, конечно, не будет столь беспечна, чтобы выпивать до донышка, иначе ее просто найдут по трупам. Она же может брать по чуть-чуть, так, что сам мужчина ничего и не заметит.

Рийна Наварра

Ближе к утру я закончила с уваркой зелий, которые могли понадобиться и, перелив их в глечики, все-таки заснула. Матри разбудила меня спустя несколько наров.

— Ри, если хотим добраться до той поляны засветло, то надо выдвигаться. Времени, конечно, с запасом, но мне будет спокойнее, если мы будем там днем, а не к вечеру, — произнесла она, протягивая мне чашку со взваром.

Я кое-как разлепила глаза и стряхнула с тулупа снежок, который припорошил меня к утру. Здесь уже не лежало таких сугробов, как на севере Роверны, но все же царствовала зима, сменив позднюю черную осень. Обняв ладонями кружку я вдохнула ароматный пар и сделала небольшой глоток. Взвар был обжигающе горяч. Я отставила его в сторонку, достала трубочку и принялась набивать ее.

— Вот не может ты без этой гадости, — ворчала Матрая, закладывая нашим коником зерна в торбы.

— Матри, вот не можешь ты не ворчать с утра пораньше, — в тон ей ответила я.

— Не могу. Я с утра вообще мизантропична.

— Не слишком ли сложные слова для простой деревенской бобылки?

— Не слишком ли много гонора для простой болотной ведьмы?

Так, перешучиваясь, мы позавтракали, собрали свой скарб, который удивительным образом за одну только ночь успел расползтись по всей поляне, и отправились в сторону месте, где на караван напала нежить.

Место мы опознали сразу. Во-первых, к стоянке от тракта вела широкая наезженная дорога, а, во-вторых, брошенные телеги, на которых, вот удивительно-то, не было никакого добра, пятна крови, которые чуть прикрыл снежок и разбросанный походный инвентарь, сообщал о том, что именно здесь произошло что-то нехорошее.

— Матрая, а тебе ничего не кажется странным? — спросила я, оглядывая поляну.

— Еще как! — ответила она. Я помолчала, дав подруге развить мысль, — а где товар или вещи с этих двух телег?

— Варианта два. Либо здесь после каравана побывал кто-то еще, что было бы не удивительно, тракт-то наезженный, либо нежить попалась хозяйственная. Чего добру пропадать?

— Кстати, наезженный тракт. За все время нашего пути мы только два их и встретили. Помнится, когда я еще с родителями путешествовала здесь до Лесодара, то их было гораздо больше.

— Может, просто время года еще не то? — пожала я плечами, — осенние ярмарки уже прошли, до весенних еще далеко.

— Может и так, — ответила Матри, но я видела, что отсутствие людей на тракте ее беспокоит.

— Ладно, давай устраиваться. Я обойду поляну, поставлю ловушки для рирды, обережный круг для нас. Замыкать пока не буду, поэтому можешь свободно бегать туда-сюда, ближе к вечеру намажься настоем, что я дала и сиди внутри.

Подруга кивнула и принялась разгружать коников. Тре5зорка же отправилась со мной, крутясь под ногами, исследовать место бывшего-будущего побоища. Сколь бы то ни было ценных вещей на поляне действительно не нашлось. Кто-то основательно порылся в брошенных телегах и унес то, что могло быть хоть как-то пригодиться в хозяйстве. Разве что чей-то сапог на самом краю, остался не прибранным. Я подошла к нему и подняла. Аааа, вон оно что! В сапоге осталась нога его невезучего хозяина. Остатки еще двух тел я нашла неподалеку. Именно что остатки. Голов не было, только обглоданные кости и реберные решетки. Зрелище было очень неаппетитным. Хоронить останки я не стала, ни к чему тратить силы. Пусть этим потом займутся ловчие отряды магов, которые просто обязан отправить сюда Магический Сыск.

Чуть дальше нашлись следы волочения. Ага, вот и те, кого не схарчили сразу. Если следовать логике, то тела могли быть утащены к логову рирды. Стоп. Не слишком ли много мяса для одного существа?

— Матрая! — позвала я подругу, — можешь мне помочь? Ты же следы куда как лучше читаешь!

Девушка появилась со стороны поляны спустя несколько склянок. Вместе со мной еще раз обошла все, полюбовалась на костяки, передернувшись, и выдала:

— Судя по следам, существ, тех, что во плоти, а не как тот восставший дух, здесь трое или четверо. Смотри, видишь вытянутую стопу? — она указала на один из четких отпечатков на земле, — такой не может быть у человека, да и кто бы тут босиком бегал. К тому же, человеческие следы на подмерзшей земле практически не видны, а это что-то более тяжелое, примерно с двух дюжих мужиков весом… Ри, нам точно стоит связываться?

— Думаю, что улепетывать уже поздно…

На самом деле, если бы я знала, что придется иметь дело не с одной особью, а с тремя-четырьмя, да еще и с подкреплением в виде восставшего, то не стала бы задерживаться здесь. Но уезжать сейчас уже не имело смысла. Они нас уже почуяли, да и уйти достаточно далеко от места их привязки мы до темноты уже не успеем.

— Ты иди в лагерь, я поставлю ловушки и скоро приду, чтобы замкнуть круг.

Матри, позвав с собой Трезорку, которая уже начала нервно оглядываться, ушла, а я решила начертить еще несколько рунных кругов на той стороне, где нежить тащила тела.

Напитывать их силой я не стала. Оставила в сплетении линий каждого по рунному камню. Так я смогу активировать их издалека, сидя в обережном круге. Камни, конечно, потом уже не восстановишь, но восстанавливать собственную голову еще более нереальное дело. Больше всего я боялась, что у меня банально может не хватить сил. А потому, вернувшись на поляну и замкнув круг, принялась делать факелы.

— Матрая, — решила я ей побольше рассказать о нежити, с которой нам предстоит столкнуться, — с восставшим я справлюсь зельем и небольшой толикой силы, но чтобы остановить рирду, их понадобиться гораздо больше. Крестьяне справлялись с ней и без магической силы. Дело в том, что она боится огня. Больше, конечно, магического, но огневика у нас нет, поэтому нужно сделать как можно больше факелов и расставить их вкруг по поляне. Костер тоже делаем максимально большим.

— Я разломаю телеги, — поняла меня девушка, — там где-то еще что-то вроде керосина вроде было…

Спустя пару-тройку наров у нас все было готово к торжественной встрече. Мы как раз успели поужинать, когда завыла Трезорка. Собаки воют на нежить

Я щелкнула пальцами и факелы вкруг поляны по-за обережным кругом зажглись, осветив три оскаленные морды. Матрая вздрогнула и дрожащим голосом произнесла:

— А они точно внутрь не войдут?

— Не точно, — ответила я подкидывая в костер разрубленные оглобли и поднимая один из факелов.

Выставив его перед собой, словно меч, я направилась к одному из существ. Мда, страховидла та еще, во сне приснится трусами не отмахаешься. Высокие, сгорбленные, серокожие. Вместо нома провал, зато рот увеличен от уха до уха и сверкает острыми клыками. На длинных передних конечностях, которые свисают практически до земли — немаленькие когти. Ноги. Ну, ноги как ноги, коротковатые для такого тела, стопа действительно удлинена, отметила я.

Рирда тоже, по всей видимости, изучала меня, не торопясь предпринимать какие-то действия. Миг и кинулась. Я даже не успела уловить это смазанное движение. Тут же раздался какой-то обиженный вой. Мордой она налетела на невидимую стену обережного круга, да еще получила факелом в пасть. Я и не думала бить, просто инстинктивно дернулась. Тварь начала крутиться на месте, пытаясь содрать с лица огонь. Как ни странно, обычное пламя подожгло его как пергамент. Но для упокоения этого было маловато. Остальные, видя, что происходит, сунуться в круг не решились.

Так, теперь нужно подвести их к рунным кругам. Учитывая, что неактивированные круги для них лишь рисунки на земле, они их не чувствуют, я стала смещаться вдоль невидимой границы к ближайшему. Тварь двинулась за мной, уже не торопясь нападать. Рассматривала.

— Гхыы, — решила обратиться она ко мне.

— Ыгы, — зачем-то ответила я.

Остальные две вообще отошли подальше. Действительно какие-то остатки разума там есть. Увидели, что просто так к нам не подобраться и решили наблюдать.

Есть. Тварь вступила в круг. Я быстро разломала одну из деревянных бусин в косе, передавая силу рунному камню, а тот кругу. Он слабо засветился, а тварь зашлась визгом. Да таким, что уши заложило.

Я стояла и смотрела как она корчится, сгорая. Несколько склянок спустя от нее остался лишь дымящийся остов. Я огляделась.

— Они ушли, — бесцветным голосом сказала Матрая за моей спиной.

Я обернулась. Девушка стояла рядом с нашим костром, вцепившись в факел двумя руками.

— Могут и вернутся.

— Рийна, скажи мне, что ты за ними не пойдешь!

— Нет, конечно. Я похожа на мага из ловчего отряда?

Вопрос был риторическим. Сила, которую я потратила на одну тварь, опустошила меня больше, чем на половину. Лей-линии слабо светились. Больше всего их собралось рядом с костром. К нему-то я и подошла и аккуратно прикоснулась, прося поделиться. Однако, с этим магические линии мира не спешили. Только спустя полнара, наконец-то, одна по чуть-чуть начала напитывать меня. Я, конечно, могла выпить силу прямо из земли, но зачем? Убивать в округе все живое не стоило. Была бы непосредственная неотвратимая опасность, я бы не погнушалась, но сейчас просто не нужно.

Еще спустя нар мы придремали у костра, устроившись спиной к спине. Только под утро, когда небо начало сереть, рядом с кругом появился восставший. Я даже разговаривать с ним не стала. Просто подошла с глечиком зелья в руке, вылила то на ладонь и припечатала на бледную морду. Собственно, тот развоплотился как и предыдущий.

Вернувшись к Матри, я накрылась тулупом и уснула. Покинули поляну мы лишь, когда солнце вошло в зенит. Я очень устала, леи делились силой неохотно, и я бы просто свалилась с коня, если бы не отдохнула.

— Рин, мне страшно. Они ведь все еще там. А вдруг?

— К нам они не вылезут. Солнце их сожжет не хуже огня, но нужно поторопиться. Лесодар в двух днях пути, нужно как можно быстрее сообщить в отделение Магического сыска о нежити.

На развилке я опять вырезала на дереве руну, в этот раз предупреждающую об опасности. Надеюсь, караванщики, да и просто путники, внемлют и поостерегутся тут останавливаться. Больше я здесь ничего сделать не могла.

Глава 10

Табола дель Наварра

В побеге бездушника Табола винил исключительно себя. Потому что ящик с телом отправил на галеру, потому что не предупредил всю команду, потому что не выставил дополнительную магическую защиту, и еще много других потому что.

В данный момент ничего предпринять было нельзя. Как только доберется до Нисманы, доложит Главе и отдаст распоряжение проследить путь женщины. Она достаточно яркая и избалованная, чтобы совсем уж не оставлять за собой следов. Это «герцогскую воровку» выследить не могли, потому что она сильно изменила внешность, не проявляла дара и не тратила предположительно наворованное. Да и саму силу Печати смогла скрыть. Графиня, при всем ее уме и изворотливости, все-таки высокого рода, у нее просто не получится скрываться среди простого народа, а в любом обществе ее рано или поздно опознают. Только вот сколько людей она успеет выпить… Да и стоит подумать о том, что искать ее должна женщина. Женщина-сыскарь почти такое же редкое явление как и сам бездушник.

В остальном плаванье проходило практически без происшествий. Лудим присматривался к мальчишке Хейму и по чуть-чуть входил в доверие. Стражнику показалось, что тот знал гораздо больше, чем сказал при допросе и Табола был склонен этому верить. Учитывая, что все их расспросы были достаточно быстрыми и поверхностными, какой-то пласт информации «искропокупатели» наверняка утаили. Его было решено добывать уже в императорских допросных. Однако, если кто-то пойдет на добровольное сотрудничество, то толку будет все же больше.

Пленники путешествовали достаточно тихо. Проблемы доставлял в основном пан Казик. Пару раз Богдан лично вырубил его ударом увесистого кулака. В конце концов старому вышевскому воину надоело «успокаивать» подопечного и он попросился перевести его вместе с ним на галеру.

— Таби, пусть свою неумную энергию не на скандалы и подначивания товарищей по цепи тратит, а на греблю, — заявил Богдан и через пару дней при следующей остановке маркиз вместе с воином и двумя членами отряда перешли на галеру.

Одному Табола был рад, что Джесс ушел туда еще раньше. Огненный раздражал его, зубоскалил при каждом удобном и неудобном случае. Какое-то время маг просто не обращал внимания, иногда своего человека укорачивал Карн, тем не менее, градус кипения вот-вот бы выплеснул варево из котелка терпения Таболы.

— Почему он ведет себя как сопливый мальчишка? — спросил он как-то у Карна, когда они сидели в большой каюте и пили взвар после ужина, — взрослый мужик же, маг и вдруг такие детские подколки, любое мое слово и сразу никому не нужный спор…

— Так огненный же, — спокойно ответил тот, — ты просто мало с магами этой стихии общался. Они все практически такие. Им очень сложно держать себя в руках, справляться с эмоциями. Они до старости как дети. Поверь мне, Джесс еще не самый яркий представитель этого племени. Он достаточно рассудительный. Сам же видишь, что решил перейти на галеру, чтобы на разгонять конфликт еще больше. Знает о себе такое, вот и принял меры. Просто ему нравится Рийна, поэтому не нравишься ты. Вот и цепляется как мальчишка.

— Нам, скорее всего, еще предстоит работать вместе. Могу ли я ему доверять…

— Спокойно. Я же ему доверяю.

— Мне кажется, что он что-то знает о том, где сейчас Ри, — поделился своими догадками Таби.

— С чего ты взял? С загадочных взглядов?

— И это тоже. Знаешь, он иногда резко замолкал и отходил, держась за кристалл связи. И я знаю, что связывался он не со своими людьми. Вы же выдали Ри кристалл?

— Да. Сам Джесс и подбирал.

— Могла сохраниться настройка между ними?

— Смотря насколько она далеко и какой силы там леи. Если магический фон достаточно высокий, то любой из нас может до нее докричаться.

— Вот Джесс, я думаю, и докричался? Но почему скрывает?

— Скрывать это он может только по одной причине, — Карн внимательно посмотрел на Таболу. — Если она сама этого не хочет.

Рийна Наварра

Двое следующих суток мы почти не останавливались. Коников не гнали, но сползали с седел лишь для коротких остановок на пару-тройку наров, чтобы подремать вполглаза и дать битюгам отдохнуть. Даже перекусывали, в основном, на ходу. До Лесодара добрались в кратчайшее время, измотанными донельзя.

Город находился практически на границе двух Герцогств. Большой, торговый, своей постоянной суетой напоминающий Каралат. Большим плюсом было то, что Лесодар был печатным городом, а значит здесь было не только отделение Магического сыска, но и гораздо больше удобств, которых так хотелось после напряженного путешествия.

Мы сняли большую комнату на двоих с отдельной ванной на одном из постоялых дворов недалеко от главной площади и чуть ли не наперегонки кинулись смывать с себя пот и грязь многодневного пути. После ванных процедур плотно пообедали и немного отдохнули.

— Я в Сыск, — сообщила я подруге, выпив зелье, прибавляющее физических сил. Все это время я думала о нем каждый нар, но понимала, что потом придется сделать перерыв, получив откат, поэтому лучше приберечь его.

— Я с тобой, — тут же подхватилась Матри.

— Нет. Давай хоть кто-нибудь один, если что, останется на свободе. Я не знаю как меня там встретят, — я действительно опасалась реакции властей. Вполне может быть, что мне придется раскрыть свой дар, чтобы они мне поверили.

— Тогда лучше пойти мне. Я расскажу о встрече с караванщиками и выскажу свои предположения, — предложила подруга.

— Этого мало. Могут взять на заметку, но не поверить. Мало ли… зверье подрало. А мы даже имени караванщика не знаем.

Я пока переодевалась в более менее чистое. Конечно, в сумках все слежалось и выглядело так, как будто мою одежду корова жевала, но времени на то, чтобы постираться-погладиться не было. Я хотела как можно быстрее дать знать о нежити.

Постоялый двор я покинула спустя полнара. С Матри мы договорились, что она будет ждать меня до ужина, а потом отправиться осторожно узнавать, все ли в порядке.

Где находится Городской Сыск Лесодара указал мне трактирщик, поэтому нашла я его достаточно быстро. Здесь было не в пример оживленнее, чем в здании сыскарей Каралата. Перед большим домом, полностью построенном из огромных бревен, как впрочем большинство строений города, окруженного хвойными лесами, стояли переговариваясь «звезды» стражи. Несколько торговок всяческой снедью активно продавали пирожки и горячий взвар из больших чанов. Конечно же, время самое что ни на есть обеденное и патрули перекусывают, прежде чем продолжать обходы.

Поправив ремешок своей «лекарской» сумки, я уверенно пошла ко входу. Уверенности при этом я никакой не чувствовала и даже немного трусила. Не любила я вот такие вот «присутственные места», а сыскарей и стражников побаивалась. Это только в Каралате мне как-то с ними повезло, но до и после — знакомства были скорее неудачными.

Дежурный, встречающий и направляющий, посетителей в большом холле первого этажа не скучал. Он ругался с дюжим мужиком, на поясе которого висел короткий меч, а через спину была перекинута перевязь с колчаном и составным луком. Хотела бы не подслушивать, не получилось бы. Разговаривали на повышенных тонах.

— Да выслушай же ты меня, мил-человек, мне нужно сообщить магам о нежити! Нежити!!! — последнее слово он прокричал, — на трактах шалят, уж три каравана еле ноги унесли! А если эта погань до деревень доберется?

— Не говорите ерунды! Ловчие отряды несколько седмиц назад прочесывали леса вдоль трактов. Не буду я отвлекать господина бреднями крестьян! Зима приходит, зверье голодное, вот и видится вам всякое!

Дежурный говорил все это монотонно, словно повторял не в первый раз. Видимо, разговор шел уже какое-то время.

— Я у вас заявку принял? Принял! Дальше она пойдет по регламенту. Еерассмотрят и решат, что делать! Вы упредили, долг свой исполнили, а теперь извольте не отвлекать меня от работы! И тем более, господина начальника магического сыска! — продолжил дежурный.

Мда, а стоит ли мне сюда идти… Если уж такого вот… охотника, караванщика? Не приняли и не послушали, а лишь заявку приняли, то меня и вовсе пошлют подальше. Если вообще заметят в силу субтильной и несерьезной наружности.

— А и ну вас! — топнул ногой мужик, — чай не бедный, сам мага найду! А лучше ведьмака…

Он развернулся и сверкая гневным взором пошел на выход. Прямо на меня. Я еле увернулась, чтобы не столкнуться, а потом развернулась и припустила за ним. Догнать его получилось у самой коновязи, еще бы склянка и уехал.

— Господин, — подлетела я к нему, — подождите, господин.

Он обернулся и непонимающе посмотрел на меня, словно не был уверен, что я именно к нему обращаюсь.

— Простите, я слышала ваш разговор с дежурным!

— И что? — нахмурил кустистые брови тот.

— Я сюда за этим же пришла. Нежить на тракте, — я пыталась одновременно отдышаться и подобрать слова.

— И что? — повторил тот, нависнув надо мной.

— Восставшие и рирды, — наконец, собралась я с мыслями, — мне не под силу справиться со всеми. Еле ноги унесла. Нужно дать знать ловчим отрядам. Напрямую. Вы знаете, где их найти?

— А ты, девонька, чья будешь? — вдруг достаточно мягко спросил он.

— Рина, болотная ведьма. Я кое-что умею, но справиться со всеми не смогу. Нужны маги. Я надеялась, что дам знать в Магический сыск и они вышлют отряды.

— Так. Пойдем, — произнес он оглянувшись по сторонам. Взял коня под уздцы и пошел со двора. Я отправилась за ним. — Ты одна путешествуешь? Где остановилась?

Я замешкалась с ответом. Сейчас расскажу, а он кликнет что-то навроде «хватай ведьму»…

— Да не бойся ты! Если ты и вправду ведьма и действительно хоть с кем-то справилась… — он глянул на меня, усмехаясь в бороду.

Я тут же вспомнила и про магов Ковена, которые не очень-то жаловали ведьмачью братию, и про то, что и на меня охота идет. Не загнала ли я сама себя в ловушку? Может действительно стоило просто оставить заявку. Рано или поздно их там бы скопилось достаточно, чтобы господин начальник магического сыска Лесодара изволил обратить на них свое внимание. Видя, что я не собираюсь что-то еще говорить, а оглядываюсь по сторонам в поисках отступления, мужик сунул руку за пазуху и протянул мне на раскрытой ладони серебряный жетон. Совсем как у Таболы. Я дотронулась, жетон обжег. Потрясая конечностью, я посмотрела на мужика уже внимательнее. Действительно маг. Даже искру не прячет. И как так я не посмотрела сразу? Обманулась внешним видом зажиточного крестьянина?

— Отвод глаз, — прокомментировал тот, видя мои взгляды, — зови меня Рейф, я маг земли, состою при Главе магического сыска Империи.

Ага, коллега Таболы. Меня немного успокоил жетон, который невозможно было ни подделать, ни забрать у хозяина, а ковенским такие не выдавались. Да, ковенские и служили лишь Ковену, а не Империи.

— Это хорошо. А что вы здесь делаете и почему сами не охотитесь тогда, раз знаете о нежити?

— Так, ведьмочка, давай вот что. Посреди улицы все же разговаривать не стоит, поэтому пойдем к нам на постоялый двор и там пообщаемся. Что-то знаю я, что-то ты, вместе что-то да придумаем.

— Вы здесь не один?

— Нет. Я со своими людьми, — он потеребил сережку в ухе и вслух произнес, — ждите в трактире, скоро буду. Не один.

— Пойдемте, — ответила я, надеясь, что доверчивость не приведет меня в какие-нибудь казематы. Хотя то, что у него в ухе висел почти такой же связник, как и у меня, порадовало. Их переговоры я слышать не могла. Все же такие артефакты настраивались для одного отряда, даже кристаллы брались из одной друзы, как правило.

Дальше мы шли молча. Уже через четверть нара я устраивалась за столом трактира «Поющая свинья». Откуда они только эти названия берут! Напротив меня уселся Рейф, а рядом с ним еще два таких же «мужика». Все маги. Справа огневик, слева воздушник. У всех троих характерный черный цвет глаз. На глаза Рейфа я даже внимания сразу не обратила. Во-первых, он сам был черноволос как выходец из Эльгато, во-вторых, вот как-то так и работал «отвод глаз». Вроде смотришь на человека и кажется он обычным, даже привычным, вписывающимся в обстановку, а потом и не вспомнишь деталей. Они просто ускользают от внимания.

— Это Льен — воздушник и Лад — огневик, — представил магов Рейф. Имя последнего было больше похоже на удачно прилипшее прозвище. Молодой маш действительно был такой… ладный. Весь какой-то кругленький, симпатичненький, улыбающийся, сдобненький как пирожочек.

«Этот пирожочек спалит и глазом не моргнет,» — подумалось мне, когда я посмотрела на Лада. Черный, жесткий оценивающий взгляд говорил о маге гораздо больше, чем внешность.

— Рина, болотная ведьма, — пришлось представиться и мне. — Расскажите, что делают маги императора в Лесодаре, притворяясь то ли охотниками, то ли крестьянами.

— Тебе не кажется, что вопросы тут должны задавать мы? — жестко сказал Лад, подтверждая своим тоном мои мысли насчет «спалит и глазом не моргнет».

— Не кажется, — так же жестко ответила я, решив не прогибаться. Раз уж хватило дурости ввязаться, то ставить себя в подчиненное положение — заведомо проиграть. — Нам сейчас не друг с другом воевать надо. И я, и вы работаем на одного человека. Ведь именно Рикард Модро отправил вас сюда?

Лица моих собеседников вытянулись от удивления. Я откровенно присочинила, воспользовавшись знаниями добытыми у Таболы, но так хоть перестанут на меня совсем уж подозрительно коситься или считать пустышкой.

— Жетон?

— Нет такого, — сверкнула я глазами. — Мне не положено пока. Но с моим отцом вы точно знакомы…

— Нареш! — воскликнул молчащий до этого Льен, — а я все думал, кого же ты так напоминаешь!

Напряжение за столом ощутимо схлынуло. Видимо, у отца в их рядах была хорошая репутация. Надо же, а я даже не знала. Ну, почему он ничего не рассказывал о своей работе с имперскими ищейками и магами!

После моего заявления беседа, наконец-то, завязалась и перешла на волнующий нас всех вопрос. Разгул нежити. Рейф, который и возглавлял отряд ловчих, предпочел за верное рассказать мне причины своего явления в Магический Сыск в таком амплуа.

— Дело в том, что сообщения о нежити в лесах Роверны рядом с трактами поступают уже несколько месяцев. То же самое происходит на трактах Эльгато и Асома. В Вышее и Нидале спокойно, словно нежить точно знает границы, за которые не надо переходить. К тому же вести себя она начала странно. Если раньше стихийно рожденные восставшие или те же рирды нападали исключительно на охотников или грибников где-то в глуши, то сейчас такое впечатление, что они собрались и сосредоточились рядом с караванными стоянками. Также пугает их численность…

— Потому что они не стихийные. Они призванные и сотворенные, — перебила я Рейфа, — я не видела, но на одной из стоянок в двух днях пути отсюда почувствовала место ритуала, где создавали рирду. Там их на нас напало трое и один восставший.

— Ты… справилась?

— Нет. Упокоила, но не всех. Рирды стали вести себя осторожнее и не лезли после смерти сотоварища. Так что я скорее ноги унесла, чем реально зачистила место.

— Найти его сможешь?

— Я знак на дереве на повороте к стоянке оставила. Найдете. Я хотела сообщить в Магический Сыск Лесодара, чтобы выслали ловчий отряд. Одной мне не справится.

— Это ты правильно не полезла, девочка, — неожиданно мягкий тон Лада. — Мы потеряли половину отряда неподалеку отсюда. А мы подготовленные маги, которые с нежитью дело имели не один раз.

— Ага, — подтвердил его слова Рейф, — на нас там словно ловушку поставили.

— Скажите, — решила поинтересоваться я, — а давно ли такой разгул начался и много ли ловчих отрядов пропало?

— Около года назад, а то и раньше. Как оказалось, мы не сразу узнали в местных сысках лишь «принимали заявления», словно ждали, когда нежить достаточно расплодиться и окрепнет. Отрядов пропало уже порядочно. Да и мы, считай, пропали. Вернулись не все, вот и сделали вид, что мы тоже сгинули. Неладно что-то в Магический сысках и надо узнать откуда это неладно взялось.

— Соболезную вам насчет ваших товарищей, — маги дружно вздохнули и поблагодарили. — Что теперь собираетесь делать? Я могу вам помочь?

Прибытие в Нисману откладывалось.

Император Миль Нидаль

Конечно, после всего, что произошло, могло показаться, что император мышей не ловит. Их-то он, может, и не ловит, а вот кое-кого другого очень даже. Не только служба Рика занимается и Ковеном, и магами, и отношениями внутри и между герцогствами, и даже между странами.

Сам Миль держал руку на пульсе постоянно. Эх, тяжела ты, доля императорская. Хуже, только крестьянская, а может даже и лучше. Сколько своих людей у императора в герцогствах? Да, много. Те же гонцы или императорские представители — это одно, а вот соглядатаи, которые и среди высоких родов, и среди управляющих, даже среди экономок и крестьян есть — это другое. Такими людьми и их координацией целая служба занимается. Официально-то она считается частью казначейства, но даже сам казначей не знает, что именно делает этот отдел, вроде как отчеты об уплате пошлин проверяет…

Сейчас Миль как раз беседовал с главой вышеозначенной службы. Парой дней ранее тот принес ему все доклады своих людей из герцогских замков, которые властитель изволил читать лично. Раньше-то он полагался на сводку из этих докладов, предоставляемую каждые три седьмицы бароном Алексом Нордой вместе с выводами и указаниями на что обратить внимание.

— Ты знаешь, что ты один из немногих, кому я доверяю полностью, так что не сочти за подозрительность. Просто ты еще многого не знаешь, а потому можешь просто не обратить внимание на некоторые моменты, — произнес его величество.

— Так, может, мне пора уже войти в курс дела? — так свободно разговаривать с императором Алекс мог. Они росли вместе с детства, вместе учились магии, делали глупости, были соперниками за внимание прекрасных дам, вместе влипали в неприятности и вместе получали от наставников. Не удивительно, что именно он занял такую сложную и при этом незаметную должность при дворе.

— Пора. Мы с Риком думаем, что в Империи зреет заговор…

Миль рассказал другу все. Вплоть до собственного состояния здоровья и проверке, сделанной ведьмаком.

— Ты доверяешь этому ведьмаку?

— Я доверяю Рику, — просто ответил венценосный друг. — А он доверяет ведьмаку как я тебе. Какие мысли?

— Из всего этого очень уж отчетливо торчат уши Ковена…

— Да, в какой-то момент у меня даже сложилось впечатление, что Ковен нам активно подставляют. При этом в тех самых казематах, откуда мы вытащили ведьмаков, не было ни одной ниточки, которая напрямую привела бы к кому-то из магов.

— Миль, есть хоть кто-то в Ковене, с кем ты можешь поговорить, перетянуть на свою сторону… Сам знаешь, что у меня там нет никого по рангу выше ученика на побегушках или уборщика. Но можно попытаться внедрить, раз над нами такая угроза, — задумчиво произнес барон Норда, поглаживая короткую рыжую бородку.

— Я знаю, что ты не хотел рисковать перспективными молодыми магами, но сейчас такая ситуация, когда стоит, — Миль сказал это достаточно мягко, но Алекс прекрасно понимал, что это приказ.

Вся опасность состояла не в том, что мага раскроют как шпиона, а в том, что при поступлении на службу Ковену и прохождении обучения, маг приносит клятву верности. За ней, скорее всего стоит и клятва о неразглашении тайн Ковена.

Ковен был основан в Империи через пару сотен лет после ее основания, когда магические силы мира начали иссякать, а маги рождаться все реже и слабее. Изначально это была подвластная Императору служба, где раскрывали силы молодых магов, обучали, создавали магические отряды для ловли нежити, защиты границ, развития судоходства и торговли, даже для улучшения посевов и борьбы с вредителями. Были здесь и научные исследовательские лаборатории, занимающиеся развитием и созданием магических артефактов и амулетов. Со временем Ковен создал свои источники довольствия, обзавелся собственными землями, словом, становился все более и более независимым от казны и воли императора. В результате от предков Милю досталась вот такая головная боль, хотя сам император называл ее другим словом, в виде практически независимого государства в государстве.

Еще его дед, тот самый Император Меша, которым до сих пор в городах детей пугают, начал собирать вокруг себя магов, которые были бы противовесам ковенским. Постепенно он исключил ковенские боевые отряды из имперской армии, но большего не успел. Отец Миля и Рика — Адри II продолжил дело отца, создав Магический Сыск, и начал «прикручивать» вольности ковенским магам. Например, обложил их земли налогом, а после ожидаемого возмущения и ноты протеста продемонстрировал силу. С тех пор у Ковена в столице не пять башен, а только две. Сыновьям и внукам он завещал покончить с излишней самостоятельностью магов и поставить на службу государству всех до единого. Впрочем, Адри IIпо какой-то причине просто ненавидел ведьмаков, а потому не стал совсем уж прижимать ковенских к ногтю. Те отлично справлялись с делом «очищения Империи от ведьмачьей заразы».

За двадцать лет правления старшего брата Миля — Дофе, Ковен начал потихоньку возвращать свои позиции. Что и не удивительно. Дофе никогда не стремился править, он был скорее местоблюстителем, чем полноценным императором. Как только Миль был готов принять трон, тот с радостью передал бразды правления и занялся своим любимым искусством. Им и занимается до сих пор в своем поместье. Любая политика ему не только сейчас до одного места, но и тогда была. Миль, приняв дела, удивлялся, что за это время еще не все разворовать успели. А уж сколько подписанных указов пришлось отменять… Тех самых, что были вовремя подсунуты ушлыми представителями высоких родов. Некоторых особо умных даже пришлось лишить дворянства в назидание остальным.

— Алекс, ситуация такова, что если мы сейчас не прижмем Ковен, то можем лишится не каких-то крох власти или доходов, а самой жизни. Я не думаю, что Ковен выступает инициатором заговора, но замазан в нем по уши, — сказал император.

— Тогда кто? Западные княжества? Южные соседи? Морские кнесы?

— Последние точно нет. Наши земли им просто не нужны. Да и сам знаешь, менталитет там другой. Вот пограбить в море, Роверну с гор пощипать — это да, могут, а занимать наши территории? Зажать на трон свою марионетку? Нет, не станут. Им это скучно, — отозвался Миль.

— Западные?

— Там сейчас разброд и шатание. Из граничащих с нами люди толпами бегут в Вышевское герцогство. Устали от постоянно меняющихся царьков. Крестьянам что надо? Спокойно пашенку пахать, чтобы ее не затоптали конями и не сожгли, а кто там на троне сидит им все равно. Хоть верховный Ягхр из бездны, хоть вышевский герцог. В общем, там сейчас не до нас.

— Остается Каганат…

— Я думал об этом, но к однозначному выводу пока не пришел. Информации не хватает. К тому же, в столице почти нет каганатских представителей. Даже торговцы предпочитают сбывать свои товары в Асоме в низовьях Вильты, а не переться с ним в столицу. Очень уж река коварная, а в зиму может и льдом встать. Поэтому думай, Алекс, перепроверяй сведения из замков, графских и баронских имений. Подними старые донесения полуторагодичной и годичной давности. Именно тогда «черный волшебник» вербовал себе «искропокупателей».

— Тогда пойду работать, — уже перебирая в памяти тот период, произнес барон Норда. Затем откланялся и покинул кабинет.

Глава 11

Лудим

Волк внутри него волновался и ворчал. Скоро столица, что там с ним будет? Лудим лишь смел надеяться, что его не запрут в какой-нибудь лаборатории для исследований в поисках стимулирования оборота. Весточку старейшинам кланов в Чангар ему удалось послать еще из Каралата. Поэтому Лудим не удивился бы узнав, что представители кланов уже выдвинулись в Асомское герцогство и скоро у Тларга весь трактир будет заселен перевертышами.

На соседней лавке все так же уперто ворочал веслами Бьерн Хейм. За эти несколько дней плавания Лудим где похвалой, где помощью, где советом немного расположил мальчишку к себе. Сейчас тот уже не сжимал губы в одну полоску, когда к нему обращались или что-то спрашивали, не зыркал злобно исподлобья. С Лудимом даже разговаривал, охотно рассказывал о графстве, родителях и братьях. Сетовал, что не досталось ему искры, сожалел, что купился на посулы, как оказалось, «черного волшебника» и искренне раскаивался.

— Капитан Лудим, — обратился к нему Бьерн, когда до Нисманы оставался световой день пути, — что со мной будет?

— Я не знаю, — пожал плечами перевертыш, этот же вопрос волновал и его, — тебе бы с дель Наварра поговорить. Я тебе отвечаю честно, вижу, что ты не заслуживаешь лжи. Но, если тебе от этого станет легче, то могу сказать, что все будет хорошо.

— Спасибо за честность, — улыбнулся молодой Хейм, — а как с ним поговорить? Он же на корабле.

— Это я могу организовать, — ответил Лудим и, кликнув капитана, попросил передать знаками на корабль о том, что есть необходимость переговорить с магом.

Через нар суда вошли в небольшую заводь. Капитан Ренард знал, кажется, каждую на этой реке. Табола погрузился в одну лодку, а несколько матросов и пара магов на другую. Вторые сразу же пошли к берегу.

Спустя еще четверть нара Табола уже сидел рядом с Лудимом и Хеймом на носу галеры. Остальные пленники были прикованы ближе к корме.

— О чем ты хотел поговорить? — прямо спросил Табола.

— Я хотел узнать, что со мной будет в Нисмане? Вы ведь знаете кто мой отец, но он не станет меня защищать, — так же прямо ответил Бьерн.

— Все будет зависеть от того, что ты сможешь рассказать о «черном волшебнике» и вербовщиках, которые были с ним, когда вы познакомились. Ты не маленький, должен понимать, что вы не просто участие в запрещенном ритуале должны были принять. Посмотри на своих товарищей, — Табола кивнул в сторону «искропокупателей», — ничего не замечаешь?

— Я это уже давно заметил, — угрюмо буркнул тот, — мы почти одного возраста, из семей одного ранга, у всех нас родители занимают важные посты в правительстве или армии. Именно нас вербовали не просто так.

— Вот-вот. Вы не в ритаул влезли, а в заговор обеими ногами вляпались. Наказание будет соответствующее. Никто не станет смотреть осознанно ты на это шел или по дурости попал. Такую дурость не прощают, понимаешь?

Бьерн кивнул и задумался. Думал он, впрочем, недолго.

— Я так понимаю, что никаких гарантий вы дать не можете. Но хоть скажите, ритуал, который он создал, был рабочим? Он действительно мог отнять искру у одного и передать другому?

— Рабочим, — ответил Табола, — вот только искра не приживалась, а выпивала жизнь из человека, превращая его в нежить. Бездушника. Слышал о таких?

Бьерн покачал головой.

— Бездушник или моарра — нежить, которая питается жизненой силой человека, убивая его. Это существо не чувствует ничего: вкуса, запаха, эмоций, и стремиться восполнить это за счет других. Паразит, другими словами, — рассказал дель Наварра и увидел как передернуло от отвращения мальчишку.

— Хорошо, что вы это остановили. Я расскажу все, что знаю и понял. У меня одна просьба, пусть меня казнят быстро, я плохо терплю боль.

Лудим удивился такому признанию. В этом возрасте все хотят казаться героями, особенно вот такие вот мальчишки, а этот просто признал свою слабость. Жаль парня, из него мог бы выйти толк.

— Тебя вряд ли казнят, — произнес Табола.

Глаза Бьерна после этих слов блеснули яркой синевой, а потом он криво ухмыльнулся:

— Дарите надежду? Не нужно. Я итак все расскажу.

— Нет, не дарю. Людей с таким редким даром как у тебя казнить не принято. На службе Императору ты будешь полезнее, чем в могиле, — ответил маг.

— К-каким даром? — даже заикнулся он.

— Тем, что достался тебе от твоих северных предков. Такой был у моего деда, кстати. Странно, что твой отец этого не заметил. Способности стоило развивать с детства. Ты умеешь слышать и чувствовать животных и птиц, в идеале, управлять ими. Было такое в роду?

— Я думал, что я просто люблю животных и они отвечают мне взаимностью. Я и не слышал, что это какой-то особый дар и о том, что он был в роду Хеймов тоже, — ошарашенно ответил Бьерн.

— Не удивительно, что ты не знал. Все-таки ваш род уже давно живет в Империи и кровь сильно разбавилась. Ладно, я могу пообещать, что дар тебе помогут раскрыть. И не просто за информацию, ты поступишь на службу. Пожизненно.

— Я согласен!

— Другого я и не ожидал. А теперь рассказывай о «черном волшебнике», — приказал дель Наварра.

Барона Даррена Рималя Бьерн встретил, когда отправился в Белокамень на большую весеннюю ярмарку вместе с управляющим родовым поместьем. Прошедшая зима была суровая и почти бесснежная, что в Роверне бывает крайне редко. На полях погибла большая часть озимых, вымерзла примерно половина яблоневых деревьев в садах, да и животные плохо пережили морозы. Земли Хеймов итак практически не приносили дохода, но хотя бы сами себя окупали, люди в графстве не голодали. В этом году все могло обернутся куда как хуже. На ярмарку они ехали не торговать, как обычно, а закупаться. Требовалось приобрести овощную рассаду, которой управляющий собирался заняться на пробу в этом году, выторговать стельных коров и быка-производителя, посмотреть пуховых коз…

Отец и старшие братья практически не жили в родовом поместье, пойдя по военной стезе. Матушка тоже предпочитала находиться в их особняке в Белокамне или в Нисмане. Бьерн жепостоянно жил там, учился управлению, сельскому хозяйству, даже построил конюшни и занялся разведением лошадей. Пока, конечно, исключительно для себя, но видел в этом определенные перспективы. К тому же, ему нравилось общаться с животными. Юному Хейму казалось, что он их слышит и понимает, а они понимают его.

Ярмарка неожиданно прошла для них удачно, и вечером уставший Бьерн решил не навещать матушку в особняке, а остаться на постоялом дворе и немного расслабиться за кружкой эля или вина.

Когда градус веселья еще не приблизился к состоянию «уснуть за столом», зато стал переходить к состоянию «поговорить по душам о накипевшем», к их столику подошли несколько дворян, которые предложили… да просто выпить вместе. Барон Рималь был среди них и представился первым, а также представил своих друзей. Бьерн не очень помнит их имена, какие-то совсем обычные и незнакомые, хотя вроде как все баронеты или виконты, зато лица запомнил. Еще помнит, что что-то все время мешало их разглядывать, да и просто на них смотреть. Но он был уже пьян, а потому смотрел на сам, а как бы «кошачьим взглядом».

— Это как? — перебил Табола.

— Я не знаю, как объяснить. Я это выражение в детстве еще придумал. Просто там был кот, который сидел у меня на руках. Я же говорил, что животные меня любят. И я смотрел как бы его глазами.

— И как они выглядели во взгляде кота? — совершенно серьезно спросил маг.

— Не как во взгляде человека. Но, если я их увижу, то узнаю точно. Это скорее даже не сам вид, а ощущения. Все были светловолосы и темноглазы, все ощущались магами, но как-то… так, словно прятали искру. Я не придал значения. Сейчас, переосмысливая многое, я понимаю, что они присматривали что ли… Чтобы все прошло хорошо. Возможно даже подкастовывали какое-то доверие…

— Уже что-то, — задумчиво произнес Табола, — а что было дальше?

— А дальше я почему-то пригласил их в гости. Там-то я видел только Рималя, словно остальных и не было рядом, общался только с ним…

— Кота рядом тоже, я так понимаю, не было?

— Ну-да. И барон рассказал мне о передачи искры. О том, что мой отец, наконец-то, станет ценить меня… Простите, сейчас я понимаю, что меня развели за три медьки… Я согласился, выплатил сразу задаток, ас оставшимися деньгами прибыл в Каралат.

— Все это время вы подджерживали переписку, как-то еще общались?

— Да, он писал мне, пару раз приезжал с той же, кажется свитой, как-то растерянно произнес Хейм.

— Хорошо. Что-то еще добавишь?

— Да. Лошади от них шарахались. Ото всех. Меня это удивило, потому что они упорно хотели ездить на охоту или, хотя бы, просто прогуляться по трактам. Давал им кареты, так передвигаться они могли. Вроде как хотели развеяться и всегда возвращались очень уставшими. Прям до синевы уставшими, будто там на них пахали.

Рийна Наварра

— Ринка, ты дура! — резюмировала Матрая, когда я вернулась в трактир, да еще и не одна, а с Ладом. На мага она зыркала подозрительно, но шептаться и скрывать своего отношения к этой авантюре была не намерена. — Хочешь вернуться к этим страховидлам? Мы еле-еле живыми выбрались! Вы уж простите, господин Лад, но это страшно. А еще страшнее то, что это уже повсеместно. Мы за несколько дней дороги два раза столкнулись с нежитью и вы тут говорите, что отряды магов сделать ничего не могут?!

Матрая яростно шептала, потому что мы сидели в зале нашего трактира. Хотя могла бы, орала бы.

— Вы совершенно правы, госпожа, — спокойно ответил тот. — Это действительно страшно и опасно. Но еще страшнее то, что, похоже, без ведьмы нам не справится. Как вы наверняка знаете, маги не могут поставить охранный круг, нам недоступна ведьмачья ритуалистика, да и многих средств борьбы мы просто не знаем. Издревле этим занимались ведьмаки… А, значит, мы практически беззащитны перед внезапным нападением. А ждать его постоянно… Никакая человеческая воля этого не выдержит.

— Тут вы правы! — неожиданно согласилась Матри и, вздохнув, задумалась.

— Лад, — это уже я не выдержала, — позвольте нам с подругой отдохнуть и дать вам все ответы завтра. Обещаю, что мы не сбежим, поэтому уберите следилку, я их чую.

Маг со вздохом вытащил у меня из кармана гладкий речной камешек с выгравированным на нем паучком. Потом чуть виновато улыбнулся, мол, ну не получилось и не получилось, извиняйте.

— Ни у меня, ни у вас нет веских оснований доверять друг другу, — продолжила я, — тем не менее, я бы попросила хоть о толике доверия. Иначе у нас просто ничего не получится. Тем более, что мы не погулять по парку должны отправиться.

Мои слова его, если и не убедили, то заставили задуматься. Лад попрощался и покинул нас. Мы с Матри же отправились в свою комнату.

— Он мне не нравится, и вообще все это не нравится, — сообщила мне подруга как только мы зашли внутрь.

— А мне не нравится нежить на трактах и действия Магического Сыска, — ответила я, а сама в то же время сосредоточилась и потянулась к леям. В Печатном городе они ожидаемо были насыщеннее и отзывались с радостью и легко.

— Нечего было ведьмаков преследовать! Вон в на наших болотах и в Чангаре и рядом никакой нежити не стояло… — продолжала Матрая, но я ее уже не слушала.

Мда, маги решили подстраховаться. В комнате стояла «прослушка». Что-то сродни тому связнику, что был у меня в ухе. Что ж… Не буду ее снимать, пусть уверятся, что я не представляю опасности. Да и в целом, не настолько хороша, не лучше них. Мужчины, знаете ли, могут и обидеться. Будем хитрее.

Показала Матри знаками, чтобы продолжала говорить, а сама взяла листок и карандаш, что были тут же для гостей на столе и написала: нас подслушивают, продолжаем разговор. Та сделала «огромные глаза» и тут же замолчала. Ну вот…

— Матри, я должна помочь. Иначе как я смогу потом смотреть в глаза людям, что я скажу отцу?

— Да уж… — насупилась та, а сама взяла карандаш у меня из руки и вывела: куда разговор клонить?

Я тут же ответила: мы все равно поедем с ними, пусть нам доверяют.

— К тому же, как бы я ни торопилась в Нисману, это важнее, — тут я ни словом не лгала. Действительно, очистить тракты и, главное, понять, кто сделал их небезопасными, кто планомерно уничтожает ловчие отряды магов Императора.

— Почему важнее? — похоже поняла мою мысль Матрая.

— Потому что ловчие отряды уничтожают не просто так. Кто-то хочет убрать как можно больше имперских магов, а вдруг это связано с тем, что ковенские торчат по всей Роверне и держат в ужасе крестьян? К тому же, нежить кто-то создает и вот с ним бы я поговорила. Желательно по душам! Ух, я бы ему душу пощекотала!

— Ты думаешь… — не стала договаривать Матри. Мы с подругой давненько придумали такой тип разговора, когда если не знаешь, что врать, то надо просто довериться другому, поддерживая видимость диалога.

— Я думаю, что это дело того, кто поумнее нас. А еще я думаю, что всей Империи угрожает опасность. А теперь пусти меня уже в ванную, я хочу лежать в горячей воде и не думать до завтрашнего утра ни о чем. Только отдыхать и спать. Нас опять ждет дорога и, как ты говоришь, «эти страховидлы».

Я прошла в ванную включила воду и начала раздеваться. Матри вместе с Трезоркой на руках, которая лежала все это время почти тряпочкой под ее кроватью, зашла следом.

— Тут можно разговаривать свободно, — ответила я на встревоженный взгляд подруги.

— Что думаешь? — тут же спросила она.

— Думаю, что на твою собаку кастанули сонливость, подкинули пару прослушек, но здесь нет, да и вода глушит разговор.

— Трезорка?

— Поспит и будет нормально, — я поняла о чем беспокоится моя златовласка.

— Что будем делать?

— Ты поедешь в Нисману к моему отцу. Расскажешь все, что видела и слышала, передашь от меня письмо, а я поеду с магами. Коня мне оставишь?

— Оставлю, — машинально кивнула Матри, а потом возмутилась, — да ты с ума сошла? Не оставлю я тебя с какими-то магами!

— Еще как оставишь! — прошипела я. — Кто-то должен сообщить, что со мной и где меня искать, а также то, что происходит!

— Вот пусть своему главе по связникам и сообщают!

— У них связь только внутри отряда! Да и не может же глава носит грозди серег в ухе!

— Вот и зря! Я б на его месте носила, — зло рыкнула Матри.

Я же задумалась. Как мне рассказал Джесс о свойствах переговорного артефакта, когда вдевал мне в ухо серьгу, для хорошей работы артефактов нужна одна друза, одно воздействие и, самое главное, единение самого отряда. Реально ли сделать единый центр, к которому можно обратиться и передать информацию? Не знаю. Видимо, нет. Но ведь мне, совершенно чужой им на тот момент, она серьгу вдели и мы отлично дург друга слышали. Джесса того и до сих пор могу иногда вызвать. Мог ли Глава слышать их? Я думала долго, но вопрос так и остался без ответа.

Матрая уже ушла и недовольно сопела на своей кровати. Я знала, что она понимает, почему я отсылаю ее, но сейчас корит себя и за малодушие, в основном за него, и за невозможность как-то помочь. Осознает, что помощь — это доехать до Нисманы и найти моего отца.

На этой мысли на мои глаза навернулись слезы: «Папа, папочка, как же хорошо, что ты живой. Как же хорошо, что я тебя увижу и обниму. Только ради этого стоило сделать все, что я натворила».

Я даже не думала, что скажет отец. А уж он точно выскажется! Ну и пусть ругает, пусть указывает на ошибки, главное, что он жив! И Марку он будет рад… Все это время я старалась не думать о сыне. Я так хотела бы рвануть к нему, чтобы обнять, прижать к себе, поцеловать в светлую макушку, убедиться, что у него все хорошо, но… Нельзя, Ри, держись.

Аеще, я точно знаю, что есть в этом мире люди, которые спокойно живут, растят детей, встречают любимых, проводят рядом с ними жизнь. Есть люди, которым все равно, что там с магией мира, печатями, Ковеном… Они просто живут и счастливы. Им не надо думать о том, чем кормить семью завтра, не надо думать о том, где и на что им жить, не надо беспокоится о собственной силе и учебе, не надо поедом есть самих себя, задавая вопросы, на которые не найти ответы. Они просто живут, влюбляются, женятся, рожают детей и растят их. У них бывают плохие и хорошие времена, всякое бывает… Но их не зовет дорога, не зовет сила, не зовут леи и звезды. Им, наверное, хорошо жить. Просто жить. За ними не стоит пресеченный род, не стоят люди и земли, не стоит, опять же, сила. Нет ответственности, которая, кажется, еще чуть-чуть и согнет тебя, раздавит своей тяжестью.

Иногда я жалела, что родилась Наварра.

Бьерн Хейм

У Бьерна за спиной как крылья выросли. Он не бездарный, он будет жить, он будет служить стране и Императору. Но почему? Почему отец никогда не рассказывал ему историю рода, о способностях рода? Или сам не знал?

Их суда подходили к стенам Нисманы. Здесь было ощутимо холоднее, чем в низовьях Вильты, поэтому на плечи пленников накинули какие-то теплые плащи, которые, впрочем, не особо спасали. Его «товарищи-искропокупатели» ежились и скукоживались на лавках, отказываясь грести, а Бьерну было жарко. Он изо всех сил налегал на весло, он мурлыкал под нос морские песни, что пела нянюшка. Она была с Островов. Девушкой вышла замуж за имперца, так и уехала с ним в Роверну. От нее про Морских кнесов он знал больше, чем из всей библиотеки графского замка. Но даже она не рассказывала о том даре, что оказался у него.

Думал ли Бьерн, что его могли обмануть? Конечно, думал. Но потом вспомнил всю свою жизнь, как приманил речную чайку, подумал о том коте, чьими глазами мог смотреть, и осознал, что дель Наварра говорил правду. К тому же, сейчас его спасение в этом даре.

Корабли пришвартовались в Порту-за-Стеной. Здесь их уже ждали императорские гвардейцы. Пленников погрузили в закрытые кареты с забранными решетками окнами и так повезли в город. Только Бьерн ехал на коне в окружении магов отряда. Они сейчас направлялись сразу к Главе, как пояснил ему Табола. Хейм с интересовал вертел головой и рассматривал столицу. Волноваться он перестал еще когда увидел серые каменные стены города. В Нисмане он когда-то уже бывал, но это было очень давно и из той поездки он помнил только их городской особняк и большую площадь, где проходил парад в честь одной из побед его отца. Тогда-то граф Хейм и стал генералом. Все было пышно, торжественно, много людей, коней и он, совсем маленький, сидит рядом с мамой и братьями на специальном помосте и смотрит на присягу. Император весь в белом, отец в красивом черном с золотом кителе преклоняет колени и приносит клятву верности Империи…

Бьер рассматривал дома, улицы, людей. У самой Стены небольшие каменные домики с соломенными и деревянными крышами, казалось, были построены хаотично. Где-то лепились друг к другу, где-то были соединены вторыми этажами, надстроенными скорее всего позже. Его удивило, что второй, а то и третий этаж, был гораздо шире первого, из-за чего строения становились похожи на грибы на тоненьких ножках с большими шляпами не по размеру.

— Земля в столице дорогая, поэтому первый этаж строится из камня на небольшом клочке, а второй и третий уже надстраивают вширь, — пояснил ему Лудим. — Экономия такая. Хотя жить в них страшновато, мне кажется. Но местные привыкли, даже называют это «столичным стилем архитектуры».

Дорога шла к центру города, где располагался императорский дворец, а вдалеке, почти на другом конце города, желтыми зубьями торчали Башни Ковена. Говорят, что когда-то их было пять и они шли вкруг всей столицы, но один из императоров за что-то обиделся на магов и основательно сократил как и их численность, так и места пребывания.

Дома постепенно менялись. Становились больше, перед ними стали появляться пятачки палисадов, улица стала шире. Вскоре они въехали в район особняков знати, где-то здесь находится и их дом. Наверное, отец и старшие браться сейчас в Нисмане. Как минимум, кто-то из них.

— Твоим родственникам уже сообщили. Вы сможете увидеться позже, после разговора с Главой, — обронил Табола.

Бьерну этого бы не хотелось. Но он понимал, что рано или поздно с отцом объясниться придется. Что ж, тогда он хотя бы уже будет знать свою судьбу.

Отряд в сопровождении гвардейцев въехал на территорию дворца и направился куда-то вглубь парка, к большому отдельно стоящему зданию. Рядом с крыльцом они спешились и их лошадок тут же подхватили парнишки-конюхи и увели. Внутри Бьерна оставили в небольшой комнате, видимо, предназначенной для ожидания под присмотром пары гвардейцев. Здесь не было ни одного окна, освещалась она магическим светильником под потолком, а все ее убранство составляло несколько стульев и небольшой столик, на котором стоял кувшин с водой и несколько кружек.

Ждать пришлось достаточно долго, по ощущениям несколько наров, Хейм даже успел задремать вытянув длинные ноги. Сначала он было опять запереживал как пройдет разговор, но силы человеческие не бездонны как та Бездна, от волнений тоже можно устать. Вот он и устал, а потому счел за лучшее закрыть глаза и немного расслабиться. Гвардейцы все это время молча стояли у стены, вытянувшись в струнку, даже друг с другом словом не перемолвились. Надо же, какая выдержка, еще удивился он. Несмотря на то, что его отец и братья были военными магами, о том, что происходит в армии, как обучают новобранцев и тому подобное, он знал лишь из застольных бесед. Тех самых, что были ему неинтересны, как и недоступная искра. Он же никогда не станет военным, не пойдет по стопам мужчин своего рода…

За ним пришел Табола дель Наварра. Толкнул в плечо и приказал идти следом. По дороге дал короткие инструкции:

— Отвечай на все вопросы развернуто и подробно. Покажи, что тебе нечего скрывать. Старайся не нервничать, хоть в твоей ситуации это и сложно. Помни, что тебя будут сканировать и любая твоя ложь или недоговорка будут сразу же видны. Ясно?

— Ясно, — кивнул Бьерн.

Они зашли в просторный кабинет с высокими арочными окнами. За столом напротив входной двери сидел невысокий крепкий темноволосый мужчина.

— Здравствуй, Бьерн Хейм, сын генерала Хейма, — произнес тот, пристально глядя на него. — Меня зовут Рикард Модро, я глава Тайного магического императорского сыска и, как ты понимаешь, именно я буду решать, что с тобой делать. Присаживайся вот в это кресло и постарайся честно и подробно отвечать на вопросы.

Бьерн поздоровался, сделал несколько шагов и сел в кресло. В комнате, кроме главы и Таболы, сразу же пристроившегося на подоконнике, находился еще один человек. Высокий, с темной бородой, одетый в какой-то балахон, он стоял у книжных полок и наблюдал за Бьерном с улыбкой.

Когда молодой человек уселся в кресло, неожиданно именно он начал задавать вопросы. Причем совсем не те, которые Хейм ожидал услышать.

— Скажи, сколько лет тебе было, когда ты впервые почувствовал какую-то особую связь с животным? Может быть птичка на ладонь села или кошка в доме любила спать именно в твоей комнате. Я понимаю, что ты, скорее всего, не особенно замечал такие мелочи, но сейчас, пожалуйста, сосредоточься и вспомни, — у него был глубокий красивый голос, очень мягкий и какой-то успокаивающий, словно этот странный для этого места человек привык рассказывать и объяснять что-то детям.

Бьерн задумался, даже прикрыл глаза. Этот кабинет и люди в нем не способствовали сосредоточению, скорее вызывали нервозность, но надо. А потому, он сделал несколько глубоких вдохов и медленных выдохов и действительно вспомнил.

— Это было на конюшне. Я был еще мал, не знаю сколько точно лет мне было. Папа со старшим братом тогда вернулись в поместье из своего расположения. У них были огромные злющие жеребцы, к ним даже конюхи опасались подходить. А меня прямо тянуло. Такие большие, темной масти, здоровенные копыта с мою голову размером. Я проскользнул в стойло и замер глядя снизу вверх. Конь наклонился ко мне и задышал в макушку. Я гладил его по морде, трогал мягкие губы, почесывал нежную шкуру под челюстью. Тот стоял, боясь шелохнуться, словно не хотел мне случайно навредить. Я изо всех сил желал тогда хотя бы посидеть на нем. И он опустился вниз, почти лег, чтобы я мог забраться, а потом встал. И я сидел-лежал на нем, обнимая теплые бока. Вот тогда, кажется, я впервые то ли почувствовал, то ли услышал животное. Он думал о том, какой я маленький и светленький, о том, что он устал и хочет пить, а ему так и не добавили воды, а та, что есть уже почти протухла. Тогда я погладил его и сказал, что принесу ему попить, — Бьерн ненадолго замолчал, — Я не помню как слез с него, но помню как таскал воду от колодца в его поилку, а заодно и всем остальным. По четверть ведра наверное, больше и не поднять мне тогда было.

Конюхи застали его, когда он уже напоил полконюшни и шатался от усталости. Когда отец узнал, что младший сын заходил в стойло к Грому, Бьерну влетело так, что потом седмицу сидеть не мог. Даже ел стоя. Стоит ли говорить, что подходить впредь к конюшне ему строго настрого запретили.

— Что было потом? — спросил бородатый.

— А потом меня словно отрезали от общения с животными. Прямо надолго. Я не помню ничего такого. Только, когда мне исполнилось уже лет 14–15 отец со старшими братьями практически перестали бывать в поместье, как и мама. Я остался на гувернеров и старую нянюшку. Вот тогда я и стал снова что-то такое замечать. Особенно, когда занялся хозяйственными делами поместья. Ну, не сидеть же просто так без дела совсем, я бы с ума сошел… — словно оправдываясь развел руки в стороны Бьерн.

— Ты молодец, мальчик. А теперь иди. Тебя устроят здесь пока, под охраной, но не в тюрьме. Мы еще пообщаемся.

Озадаченного Бьерна так же вывел Табола и молча повел куда-то на верхний этаж, кажется третий или четвертый. Длинный коридор, двери по обеим сторонам, почти как в гостиницах. Маг толкнул одну из них и кивнул.

— Поживешь пока здесь. Еду тебе принесут, уборная и душ есть.

— Ааа, это все? А как же допрос?

— Это он, считай, и был. Потом еще будут вопросы по Рималю, но основное ты мне итак уже рассказал, — ответил дель Наварра, а потом развернулся и ушел.

Бьерн зашел в комнату. Все было просто и аскетично. Светлые тона стен и пола, зарешеченное окно выходило в сад, у стены узкая кровать, рядом стол со стулом, дверь в уборную. Он выглянул в коридор. В дальнем его конце у входа стояла двойка гвардейцев. Вот и вся охрана.

Первым делом мужчина сходил в душ, под струями которого стоял, кажется, нар, а потом упал на кровать и крепко уснул. Сказались волнения последних седьмиц. Он не слышал как ему принесли поздний обед, как забрали его старые грязные вещи и оставили взамен новые, не слышал как заглядывали гвардейцы с проверкой. Сейчас он просто отсыпался, кажется, за все последние месяцы.

Глава 12

Табола дель Наварра

Нисмана встретила их легким будто пух снежком. Табола уже успел забыть, что где-то зима приходит уже в осенние месяцы. Так он сроднился с Каралатом, словно жил там всюсвою жизнь.

Пленники в каретах отправились в императорскую тюрьму, а весь их отряд напрямую в Главное здание. С ними ехал только Бьерн Хейм. Табола знал, что правильно сделал, приветив мальчишку и дав ему шанс на нормальную жизнь. Дар в нем он разглядел случайно. Когда Лудим передал, что Хейм, наконец-то, горит желанием пообщаться, маг не ждал чего-то особенного. Сейчас был рад, что ошибся. В нем не было искры в привычном ее понимании, но яркий дар, доставшийся от кнесов невозможно было не увидеть. Нужно было только знать куда и как смотреть. После Рийны, которая научила его, сама того не подозревая, не ограничиваться классическими методами восприятия и не полагаться на артефакты, Табола начал проверять спутников своей способностью считывания эмоций, вспомнил кое-что из маминых книг о морских кнесах и их обращении с леями мира. Сильно же он удивился, когда понял, что Бьерн обладает уникальным даром взаимодействия с живыми существами. Вспомнил рассказы мамы об ее отце и решил, что человек с такими редкими способностями может быть крайне полезен в его ведомстве.

Ехать в свой городской дом он не стал. Что там делать-то? Слуги в его отсутсвие всегда держали особняк в чистоте, ожидая своего господина в любой момент, но садится на лошадь и куда-то опять отправляться решительно не хотелось. В Управлении у него была своя комната, практически такая же, в какой сейчас отдыхал молодой Хейм. Безликая, с неудобной кроватью и минимумом вещей, но в данный момент он предпочел ее.

Табола принял душ, переоделся в чистое, улегся на кровать, закинув руки за голову, и уставился в потолок.

«Рийна, где же ты, девочка? Что с тобой? Едешь ли ко мне или стремишься обратно в Каралат? Увидимся ли мы? — думал он, а потом мысленно начал с ней разговаривать. — Знаешь, я впервые посмотрел на Нареша как на твоего отца. Как-то даже не знал, что ему сказать при встрече. А сказать надо…»

Сегодня по прибытии ведьмак, как и наставник, встретил его крепкими объятиями. Похлопал по спине, улыбнулся:

— Табола, рад видеть тебя живым и здоровым? О, да еще и с новыми способностями!

— И я тебя, Нареш. Именно что живым и здоровым, а то был план по твоему спасению, — несколько замялся Таби. — Расскажешь, что с тобой случилось?

— Обязательно. Но позже и в приватной беседе, — подмигнул тот.

— Тоже мне, нашли что скрывать! — ехидно произнес Рикард из своего кресла. — Нареш, ему расскажут все, как только он за дверь выйдет. Сплетни гуляют те еще, но у нашего с тобой «подопечного» и свои информаторы имеются. А что за новые способности?

— Сплетни уже рассказали, — подтвердил дель Наварра и рассмеялся. В тот момент он был просто рад видеть всех живыми. — Я теперь управляю электрическими разрядами. Не знаю как и почему открылось, но открылось. Покажу на полигоне, потому что пока они, скорее, стихийные. Я слабо могу контролировать этот дар.

— Надо же, — покачал головой Модро. — Что там в этом Каралате такого, что у всех искра пробуждается, переворот, которого веками ждали все оборотни мира, происходит, да еще и новые способности? Съездить что ли….

Его собеседники рассмеялись. Да, им предстояли сложные времена и сложные решения, но вот прямо сейчас они был просто счастливы от того, что близкие люди живы и рядом.

Рикард потребовал подробного пересказа событий и Таболе пришлось открыться во всем. В том числе рассказать и о своих отношениях с Рийной. Он старался не смотреть на ведьмака, но постоянно чувствовал на себе его потяжелевший взгляд.

— И что ведьма? — спросил Рик, — Ты уверен, что она жива?

— Конечно. Она что-то такое сделала, наверное, Нареш только и разберется, что перенеслась из разрушающегося дома. Она точно жива, я бы почувствовал, если бы ее не было. Ну, вы же знаете… — Табола пожал плечами и посмотрел на ведьмака. Тот кивнул.

Потом разговор шел предсказуемо. О «черном волшебнике», о состоянии дел в сыске, о Тларге и Лудиме. О Рийне, казалось, специально больше не заговаривали…

Сейчас лежа на жесткой кровати, Табола думал, что надо пойти и поговорить с ведьмаком. Тот все знает, но… Надо как-то сказать ему о намерениях и о том, что не договорил даже наставнику.

Стук в дверь стал для мага полной неожиданностью. Будить его было запрещено до утра. Тем более, пускать кого-то на этаж. Он с трудом, кряхтя как старый дед, поднялся, открыл дверь и даже не удивился, когда увидел Нареша. Тот стоял с бутылкой крепкого и тарелкой снеди.

— Поговорим, зятек? — сказал тот, отодвинув плечом мага, он прошел в комнату и поставил на стол принесенное, — Я подумал, что без поллитры мы не разберемся. Да и мне надо было немного успокоиться.

Табола аккуратно прикрыл дверь, пододвинул второй стул к столу и сел напротив Нареша.

— Я так понимаю, что ей пришлось открыть тебе истинное имя, — не спросил, а утвердительно произнес ведьмак.

— Да, — кивнул Таби. — Скажи, а ты знал, ну что мы родственники?

— Конечно, знал. С мамой твоей познакомился как только она вернулась в Империю. Забрать тебя после ее смерти, как она того хотела, к сожалению, не успел. Рик нашел тебя быстрее.

— Она хотела, чтобы вы меня забрали? — ошеломленно переспросил Табола.

— Да. Она подозревала, что долго не проживет. Не дадут. Нет-нет, император тут точно ни причем, но не перевелись еще те, кому наш род поперек горла. Вот и пришлось мне идти на сотрудничество с Империей, чтобы приглядывать за тобой.

— Зачем?

— Потому что род сейчас состоит из трех человек, хотя уже четырех, — мягко улыбнулся он, вспомнив, видимо, о Марке, — и каждый ценен.

— Чем?

— Способностями и родовым даром. Так какие у тебя намерения в отношении моей дочери?

— Я бы женился, если она согласиться, — ответил Таби и опрокинул в себя рюмку крепкой настойки. — Но я боюсь, что не согласится. Какая-то она уж слишком самостоятельная.

— Где только искать теперь эту самостоятельную, — вздохнул Нареш. — Если что, то я ничего против свадьбы не имею. Общей крови у вас пара капель, слишком уж дальнее родство, а потому плохого не будет. Наоборот, в ваших детях дар окрепнет.

— Ри тоже все время говорила об особенном родовом даре, но так ни разу и не рассказала… Что вы не против, это хорошо. Осталось найти мою невесту и уговорить ее, — произнес Таби, теребя в ухе серьгу-связник.

«Хрен у вас получится!» — раздался в нем голос Ри.

— Рийна! — Табола подскочил на стуле. — Это ты?

«Нет. У тебя слуховые галлюцинации», — раздалось ехидное.

— Значит, ты! Ты где? Где тебя искать, тут папа твой!

«Со мной все в порядке. Пока, по крайней мере. Папе передай, что я его люблю и зла на него. Сватает он там! Два года где-то пропадал, а вернулся и давай меня замуж пристраивать!»

— Он вообще-то в подвалах Ковена сидел, чудом спасся…

«Передай ему и своему наставнику, что в Роверне нежить разгулялась, сотворенная, много. Ловчие отряды пропадают и никто внимания на то не обращает. Пусть отец через три-четыре дня ждет Матри в таверне «Лед и лебедь» в Нисмане. Он знает. Она все передаст. Понял?»

— Понял. Ри, хорошо, что с тобой все в порядке. Я соскучился, я очень волновался. Марк остался с Настаей и Тларгом, с ним все в порядке.

«Я в курсе. Джесс сказал».

— Так он знал? И ни слова ведь!

«Правильно. Я запретила! Связь сейчас пропадет. Я тоже соскучилась. Берегите себя. Пока».

— Отключилась, — растерянно посмотрел он на Нареша. Тот слышал только ответы Таболы, а потому маг пересказал ему рассказ Рийны.

— Сотворенная нежить — это плохо, очень-очень плохо. Но пропадающие ловчие отряды — еще хуже. Так, посиделки откладываются. Пошли к Модро.

Рийна Наварра

Голос Таболы я услышала внезапно. Лежала в ванной и расслаблялась. Назавтра предстояло возвращаться в леса и разбираться со «страховидлами». Матрая таки согласилась отправиться в Нисману. Теперь ее там будет ждать отец, а, значит, пробиваться к Рикарду Модро не будет нужно. Почти весь вечер мы с Рейфом составляли подробный отчет для Главы, который она должна была передать. В нем же указали план своих дальнейших действий и просили подкрепление.

Надо же, жениться он собрался. Можно подумать, что я так и побежала, теряя тапки от радости. Одно дело дружить, и не только платонически, другое дело замуж. Нет уж!

Отец там. Хорошо, что с ним все в порядке. Если Забытый будет милостив к детям своим, то папу я даже увижу. Конечно, Джесс мне сказал, что ведьмак объявился, и про застенки тоже рассказал, но вот это подтверждение от Таболы… Только сейчас я, кажется, поверила, что с папой действительно все в порядке.

Я выбралась из ванны и отправилась спать. Сумки и походный инвентарь уже собран, Матри сопит на своей кровати, рядом на коврике пристроилась Трезорка. Ну и нечего полуночничать и раздумывать, надо попытаться отдохнуть. В последнее время я отрубалась моментально, но сейчас сон не шел. Проворочавшись с боку на бок еще нар, я поднялась и достала из сумки книгу по исчезнувшим видам нечисти и нежити. Учитвая, что в последнее время слишком уж часто приходится сталкиваться с разными ископаемыми, было бы неплохо освежить память. Вырубилась я где-то на волкодлаках…

Утро наступило слишком быстро. Матри проснулась рано и растолкала меня.

— Опять? Почему ты все время меня будишь? — проворчала я, пытаясь накрыть лицо книгой, но приоткрыв один глаз увидела перед собой изображение оскаленной морды и дернулась.

— Потому что ты, дай тебе волю, будешь дрыхнуть сутки напролет, — ворчливо произнесла она и принялась одеваться, — вставай, умывайся и пора уже завтракать и уезжать. Там твои новые спутники уже внизу сидят, яичницу в себя запихивают.

Рейф сотоварищи действительно сидели в зале и поглощали завтрак. Я присоединилась, пристроив свои сумки у ног, а Матрая лишь поздоровалась и ушла на конюшню.

— Какой у нас план на сегодня? Или мы сразу отправляемся к месту, где я почувствовала круги создания нежити? — поинтересовалась я.

— Нет. Сначала я думал доехать до той стоянки, откуда мы ушли неполным составом. Я бы хотел, чтобы ты посмотрела, что там. Сдается мне, что те же ритуальные круги мы найдем и здесь.

— Сколько туда добираться? Днем оно вряд ли полезет, но до ночи хотелось бы успеть подготовиться.

— Несколько наров.

Я кивнула и постаралась быстрее закончить с завтраком. Через полнара наш небольшой отряд уже грузился на лошадей, я обнялась с подругой и мы разъехались в разные стороны. Наш путь вел не по тому тракту, откуда мы с Матри приехали, а по тому, что ведет в сторону герцогства Чангар практически вдоль границы с Нидалем.

— Что думаешь делать, ведьма? — спросил Лад как только мы выехали из города на тракт.

— Для начала обеспечу защиту стоянки охранным кругом, — я решила подробно изложить свой план. Мало ли, вдруг маги, что подскажут, у них ведь был сработанный отряд и свой порядок действий, — потом дам вам зелья, которые помогут устоять в общении с некоторыми видами нежити, затем, я надеюсь, что мы вместе проведем разведку леса и поищем ритуальные круги. Дальше будем танцевать от того, что там найдем. Что думаешь?

— Думаю, что план неплохой. Даже не ожидал.

— А как обычно действовали вы? — сегодня Лад был настроен на мирный… лад.

— Ну, охранные круги мы не ставили. Не умеем, специальность не та, а ведьмаков на службе его величества, считай, что и нет. Только с появлением твоего отца, кажется, управление стало сотрудничать с вашей братией. Мы приезжаем, исследуем местность, ставим манки на нежить. Многие же не высовываются, как-то чуют магов и не связываются. Ну и ждем появления. Дальше смотря кто появился. Чаще всего сжигаем. У нас в отряде было три огневика, двое погибли, только я остался.

— То есть, вы в принципе пользуетесь только огнем и железом, как я понимаю.

— Ну да.

— Но не всех же так убьешь. Те же восставшие могут возродиться через несколько ночей. Железо их, конечно, развоплощает, но это не очень надежно. А какие зелья или заклятья используете.

— Зелий у нас вообще нет. Именно наш отряд раньше с ведьмаками не работал. Я знаю, что Нареш делал что-то и учил пользоваться, даже специальные лектории собирал, но на всех зелий не хватало, да и мы тогда как раз в Асоме, кажется, были.

Мда, значит, лекторий нужно будет провести мне. Понятно, что одного отца на всех не хватало. Я мысленно перебрала свои запасы и подумала, что, если что я успею за день доварить кое-чего. Но ведь не зельями едиными! Есть же специальные конструкты у магов против нежити, странно, что Лад о них не упомянул.

— Лад, а как в том месте с леями? На предыдущих стоянках насыщение было очень слабеньким.

— Да вот такое и есть. Слабенькое. Даже в многолюдных городах встречали и побольше, хотя там и артефакты тянут, и колдующего люда не в пример больше.

— Я как-то раньше не задумывалась, но теперь подозреваю, что это не спроста.

— Я тоже заметил, — отозвался Рейф, который ехал чуть впереди. — Обычно-то в лесах наоборот насыщенность плотнее, а тут словно кто-то их выпил. Не везде, но на таких вот стоянках с нежитью именно, что слабое. У нас-то внутренние источники сильные, да и накопители мы с собой возим, но все равно… В прошлый раз не справились.

Дальше мы ехали молча. Каждый думал о чем-то своем. На стоянке же были гораздо быстрее, чем мне думалось. Я-то приготовилась отбивать свою пятую точку долгонько, а потом еще мучаться со спиной, но на поляну мы выехали спустя всего три нара. Кострище, припорошенное снегом, раскиданные по всей стоянке дрова, которые обычно в таких местах сложены под навесом, взрыхленная земля, слабо светящиеся лей-линии… Что ж картина побоища на лицо.

— Нежить вас здесь застала? — спросила я, когда мы спешились.

— Нет, — замотал головой Рейф. — В лесу. Мы услышали вой и выдвинулись туда.

— Зачем? Не проще ли было подождать ее у огня в освещенном круге?

— Здесь лошадей привязали. Не хотелось их терять. Да и с нами три огневика, освещения было достаточно…

Я лишь покачала головой. Вроде взрослые мужики, маги, сработанный отряд, не в первый раз, а допустили все ошибки охоты на нежить, которые только можно было допустить. Впрочем, вслух я этого не сказала. Хотя мои мысли были написаны у меня на лице.

— Рийна, я знаю, о чем ты сейчас думаешь, — подал голос Льен, наверное, впервые как мы выдвинулись из города. — Но тогда нам казалось это логичным. Да и не ждали мы, что их будет несколько. Хотя сейчас я понимаю, что мы словно последние мозги потеряли.

— Кто-нибудь ощутил воздействие? Ну же, думайте, вы же маги, не могли не ощутить!

Мужчины задумались и спустя пару склянок дружно покачали головами.

— Нет? А оно, сдается мне, было! Так, расседлывайте лошадей, собирайте дрова и разводите огонь. Ставьте воду в котелок греться. А я пока займусь охранкой. В том числе и от ментального воздействия.

— Ты уверена? Менталистов на всю Империю раз-два и обчелся.

— Это магов с ментальным даром, но некоторые виды нежити вполне себе отлично владеют этим искусством. Вспомнить бы только какие именно, кроме восставших. Но и эти могут воздействовать лишь при прямом зрительном контакте…

Мы разбрелись по поляне. Я первым делом начала чертить круг вокруг стоянки при помощи меча, затем обошла его же с зельем и заговором. Моя чуйка пока молчала. Я не чувствовала присутствия нежити от слова совсем. Могли ли они откочевать? Нет, нет и еще раз нет. Ни одна нежить не уходит далеко от места своего зарождения. Если только она не сотворенная и не перепривязана от места к хозяину… Ритуал, конечно, сложный, но не невозможный. Правда, работает он не со всеми видами. Тех же восставших не увести, а вот рирду можно. Либо следы остаточной магии кто-то хорошо зачистил. Мда, полагаться только на свой дар не стоит, лучше глазами посмотреть и ножками пробежаться.

— Куда вы в прошлый раз пошли? Где было нападение, — спросила я, закончив с охранным кругом.

— Пойдем. Я покажу, — ответил Лад. Он уже развел огонь и приготовил приличную охапку дров рядом.

Шли мы недолго, уже спустя четверть нара я увидела обугленные деревья и выжженные круги на земле. Их было заметно даже сквозь снег.

— Тварь спрыгнула на нас с дерева, кажется, вот с этого, — указал на одно из обугленных Лад, — сразу на Жама, он даже огонь кинуть не успел, а я побоялся и его приложить, потому полоснул ее мечом. Сразу же заорал Рой… Заорал и резко замолчал. Я развернулся, а он уже без головы и это ее в лапах держит. Она отшвырнула его голову в меня, как мяч, и тут я выпустил струю огня. Мощную, с перепугу. Рирда загорелась почти сразу, вспыхнула свечкой, вместе с его телом.

Я понимала, что Ладу сложно вспоминать и говорить. Губы побелели, а глаза стали пустыми, словно он вернулся в ту ночь и сейчас переживал все заново, воскрешая перед собой страшные картинки. Он нервно крутил на пальце перстень.

— Что ты делал дальше и где были остальные?

— Потом я просто начал швыряться огнем во все стороны, — перстень на пальце прокрутился еще и еще раз. — Не уверен, что Жам был еще жив, когда я попал в него и тварь, что глодала его. На Рейфа и ребят еще одна напала, там, в стороне отсюда. Они ее порубили, но она уползла. Раненая, но живая. Мы убежали. Сели на лошадей и гнали их до города, не останавливаясь. Оставили и сумки, и некоторое оружие, и остальных, раненых и убитых…

— Правильно сделали. Вы были не готовы, да еще и заморочены. Больше ничего не заметил?

Лад помотал головой и продолжил нервно крутить перстень. Я буквально поползла по поляне с подпалинами, принюхиваясь и чуть выпуская силу. Ага, отзывается, но слабо. Место ритуала, где нежить побуждали к не-жизни, должно быть недалеко, как и их логова.

— Держи огонь наготове и осторожно иди за мной. Вас учили чуять ее? Заклятьями прощупывать или как-то еще?

— Да, конечно.

— Так чего же ты сейчас стоишь как дурак и по сторонам смотришь? Почему вы тогда ими не воспользовались?

Лад стоял и смотрел на меня пустыми глазами. Потом ударил себя по лбу и коротко взвыл. Тут же вытянул руки в стороны, на одной появился небольшой шарик огня, а от второй волной пошел импульс. Я почувствовала запах гнили. Как обычно, классическая магия ощущалась мной запахами.

— А говоришь, что воздействия не было…

— Теперь я уверен, что было. Не понимаю, почему мы поперлись в лес, даже поисковые импульсы не запустив. Почему я сейчас не сделал того же…

— Так! Уходим за охранный круг. Бегом! — крикнула я и припустила первой, подавая пример.

Мы бежали и орали Рейфу и Льену, чтобы отступали за круг. Те быстро сообразили и кинулись за черту. Успели в последний момент. Я не увидела, а спиной почувствовала, как нечто ударилось в защиту, затем раздался короткий разочарованный вой. Такой, что у меня мурашки по спине побежали.

Льен вообще сидел на пятой точке и расширившимися глазами смотрел на что-то, что сейчас бесновалось за кругом.

Я обернулась. Белесая тень, больше похожая на призрака в белых одеждах, скользила вдоль круга и пыталась пробиться за стенки. Не особо и страшная вроде. Что так напугало Льена? Почти до мокрых штанов.

Видимо, напугала она его еще, когда он был ЗА кругом. Мощнейшее ментальное воздействие, вот приближение чего я почувствовала в лесу. Сейчас краски возвращались на лицо Льена. Он сидел и мотал головой, приходя в себя.

— Что ты почувствовал? — спросила я. Тень сейчас не представляла опасности. Не зря я накапала отвращающего ментальные чары зелья, настоянного на черном болотном мхе и сдобренного моей силой. Выветрится оно через несколько наров, поэтому думать надо быстрее.

— Ужас. Неконтролируемый животный ужас, — ответил мужчина.

— Что это и как его убить? — Рейф уже пришел в себя и с интересом рассматривал существо. — Оно же нематериально.

— Зато за ним придут другие, более материальные. Хотя и это вполне способно нас убить. От страха сердце зайдется и привет предкам, — я достала свою книгу по исчезнувшим видам. Если выживем, выучу ее наизусть!

— Так ты знаешь, что это?

— Нет. Но подозреваю, что что-то древнее и внесенное в книгу исчезнувших видов нежити и нечисти, — я подняла свой талмуд так, чтобы маги видели обложку. — Круг от ментального воздействия продержится еще несколько наров. Других зелий у меня нет, поэтому нужно думать как от этого избавиться.

— Больше всего оно похоже на призрака третьей ступени, — начал включать голову Рейф. — Воплощенный, но не способный воздействовать на материальные предметы.

— С чего ты взял, что не способный? — спросила я.

— Нуууу… — почесал тот в затылке, — а как проверишь-то?

— Каким заклятьем изгоняется призрак третьей ступени?

— О, счас попробую!

— Только ЗА кругом! Может не пройти, там в составе зелья, чальник, — сказала я, продолжая листать книгу.

— Ягхр тебя подери, Рийна! — выругался Рейф.

Существо тем временем перестало метаться вдоль границы и встало пристально разглядывая нас. Я тоже к нему пригляделась. Больше всего похоже на какую-то бабу в простынях, с длинными белыми волосами, и черными провалами глаз. Сквозь нее просвечивали деревья. И правда на призрака похожа. Только какого-то черно-белого.

Рейф сформировал над ладонью конструкт заклятья и приблизился к границе чуть в стороне от белой бабы. Она даже не повернулась в его сторону, продолжая разглядывать меня. Он сделал резкий шаг за круг и швырнул в нее заклятье, оно впечаталось в призрака и расплылось, мигнув и не причинив, кажется, никакого вреда. Эта белёсая даже бровью не повела. Рейф заскочил обратно.

— Точно! Белая баба, белесая баба…. Где же это было… — я продолжила пролистывать страницы книги. — Нашла! Белая Дама! Вот кто это! Ну, привет, дорогуша, — я даже помахала ей ручкой. На что та никак не отреагировала. Она так и продолжила сверлить меня взглядом.

— Читай! — приказал Рейф и я принялась декламировать.

— «Белая Дама, в классической магии известна как призрак высшего порядка. Воплощенный, способный влиять на материальные предметы. Особенность: ментальное воздействие на жертву. Способна вызывать у людей сильные эмоции страха, которыми и питается. Телом и кровью побрезгует, однако, прибережет их для симбионтов.» Ого! У нее симбионты есть, это, видимо, как раз рирды или что-то такое, — не удержалась я от комментария. Известное зло как-то переставало быть таким уж страшным.

— Дальше читай, — буркнул Рейф, косясь на бабу в простынях. — Я думал, что таких не существует. Мы выше первого и не проходили.

Я опять подняла книгу, указывая на название.

— Читаю. «Умеет приманивать жертв, заставляя покидать защищенные места». Видимо, отключая тем мозги, — опять не удержалась я. — «Создается искусственно из заключенного в ловушку призрака первого порядка.» О, тут и схема ритуала есть. Его, кстати, способен провести как ведьмак, так и классический маг-стихийник. Сил у лей такой ритуал тянет немерено, но можно заменить их нехватку жертвоприношениями.

— Как ее убить там написано?

— Да. Несколько способов. И все через ритуальные круги. Мда… Начертить она мне его не даст, а внутри охранного круга это будет бесполезно, сюда она пока пройти не может.

Мы сели вокруг костра и задумались. Я достала свой блокнот и принялась перечерчивать круги, выписывая нужные травы, зелья и пытаясь рассчитать вложение сил. Судя по всему, мне их и вовсе может не хватить. Это маги черпали из внутреннего источника, да и накопители у них есть, а я опиралась лишь на отклики лей-линий.

— Если я правильно понял, то с наступлением темноты за ней придут рирды, — сказал Лад.

— Ага, подъедать остатки, — это Льен. — Я пока ума не приложу, что делать.

— Выход у нас только один. Я черчу ритуальный круг для нее здесь, в центр помещаем «жертву», снимаем охранку и действуем по ситуации.

— Ты серьезно предлагаешь остаться без какой-либо защиты? — возмутился Льен. Он, как единственный, кто почувствовал на себе силу Белой Дамы, воспротивился мгновенно. — да я за эти пару склянок поседел от ужаса! Еще раз могу и не пережить.

— Если мы этого не сделаем, то к ночи силы зелья все равно иссякнут и помрем мы, если не от ужаса, то от когтей и зубов ее симбионтов.

— Льен, успокойся. Рийна, чем мы можем помочь? — взял себя в руки Рейф.

— Я начну чертить круг и готовить зелье, такого как надо у меня нет, но есть ингредиенты и варится оно достаточно быстро. Я буду занята бабой, а ваше дело справиться с рирдами. Ну и не поддаться на ее ментальную волну. Настолько, насколько сможете. И еще, вам придется напитать руны круга силой, боюсь, что моей не хватит, я много потрачу на зелье, а леи очень слабые. Разведите огонь по периметру нашей охранки и будьте готовы к нападению сразу, как я сниму защитные чары.

— Сделаем, — кивнул Рейф.

Они поднялись и начали растаскивать собранные дрова по кучкам. Я же взялась за чертеж и зелье, периодически ловя на себе недовольный взгляд Льена. Хорошо, что я взяла книгу. Ни в жисть бы не вспомнила, что это такое. Как-то вообще не ожидала, что столкнусь с чем-то подобным в своей жизни. Даже маленькая читала исключительно как страшные сказки. А вообще, надо будет сказать отцу, чтобы курсы для ловчих отрядов что ли учредил. Только и делают, что железками машут и огненные струи пускают. Вот какой от них толк? Столкнулись с чем-то неизвестным и сразу же руки опустили. Причем даже, когда половина отряда погибла, не учли ошибок, даже не подумали о том, почему действовали так беспечно. Понятно, что привыкли сражаться с отдельными видами, причем по одному. Но ведь знали же, знали, что гибнут отряды, неужели не сообразили, что дело не чисто.

— Рейф, — позвала я, когда круг был готов, а руны вписаны в нужных местах.

Он подошел и аккуратно напитал их нужным количеством силы. Я отвела его к костру, где уваривалось зелье и спросила о том, о чем размышляла все это время.

— Рийна, я даже сам себе не могу объяснить такую дурость. Словно вот мозг отшибло. Кажется, что я только сейчас об этом размышлять начал. Да и то, словно меня постоянно что-то сбивает с мысли. Вот как будто сосредоточиться не могу на одной мысли.

В трех шагах от нас Лад сооружал небольшое кострище, совсем рядом с ритуальным кругом, который я нарисовала, а Рейф напитал силой. Я взяла меч в ножнах за лезвие, поднялась и хорошенько треснула того по макушке крестовиной. Маг покачнулся и завалился на спину. Да, гарда у меня тяжеленькая.

— Зато я знаю, — произнесла я, уверившись, что Лад вырубился. Подскочившие Рейф и Льен смотрели на меня во все глаза. — Спокойно!

Мне пришлось прикрикнуть, чтобы мужики не кинулись с мечами на меня и поспешить объясниться.

— Вы не могли сосредоточиться на этой мысли, потому что ментальное воздействие шло не только от призрака, — я сняла с пальца Лада массивный перстень с беловатым, словно молочным, камнем, который тот слишком уж сосредоточенно крутил. — Вот эта игрушка не давала вам думать и дезориентировала. Сам посмотри.

Я кинула кольцо Рейфу, а сама достала из сумки отвар чальника и залила его в горло огенному магу. Теперь не поколдует.

— Свяжите его, чтоб не учинил чего. А я ритуальный круг проверю. Он успел пару рун подтереть и целостность нарушить. Давно он с вами в отряде?

— С полгода, — отозвался Рейф, просканировавший кольцо и передавший его Льену. — Раньше в другом отряде был. Не знаю чего его перевели, он не распространялся, а я не спрашивал. Только бумаги проверил. Он к нам присоединился в Асоме, ни Карн, ни Глава его официально не представляли.

— А ты подумал, что куда уж там им все успеть, рядовой перевод…

— Ну, как-то так, — кивнул мужчина.

— Пойдем, поможешь круг восстановить.

— Знаешь, сейчас я вспоминаю еще кое-что…

— Потом расскажешь. Зелье готово. Давайте начинать. Не хочу ждать ночи.

— Но ты же сказала… Аааа, так ты специально. Скажи, а как ты догадалась?

— Случайно. Я вообще на тебя думала, но потом заметила как он кольцо на пальце крутит, после чего эта белая и появилась, а потом и ритуальный круг подтирает «незаметно». А неуклюжестью маги, насколько мне известно, не страдают. Ну, либо долго не живут. Предлагаю обсудить это в более приятном месте и позже.

— Что мне делать? — подошел Льен и протянул Рейфу кольцо.

— Зажги все костры и приготовь воздушную волну. Желательно максимально мощную. Если что отбросишь симбионтов. Огненного мага у нас нет, а сил на другие рунические круги у меня сегодня не достанет. Держи зелье, польешь им рирду, если приблизится. Рейф, ты тоже. Ну а дальше по обстоятельствам. Не мне вас учить как с нежитью воевать.

Мужчины кивнули, мы приготовились. Я зашла в ритуальный круг и сняла защиту. В следующее мгновенье меня буквально окатило волной ужаса. Несмотря на то, что я ждала чего-то подобного, я все равно в первые склянки растерялась. Хорошо, что круг работал сам, мне нужно было лишь сделать шаг за его контур, когда туда войдет призрак. Что ж, его было сделать не так уж и сложно, как только она приблизилась, я инстинктивно отпрыгнула. Такой жутью от нее веяло. Она вошла, я вышла, руны активировались и ужас схлынул. Я обнаружила себя сидящей на земле и глубоко дышащей, словно только что вынырнула из глубины. Белая Дама бесновалась запертая внутри.

Я кое как поднялась на ноги, подошла к ней и выплеснула на нее все зелье из котла, читая заговор. Она истаяла не сразу. Сначала к ней начали возвращаться цвета. Простыни так и остались белыми, а вот волосы потемнели, налились рыжиной, по лицу побежали веснушки, а чернота глаз выцвела в почти человеческий серый цвет.

— Спасибо, — прошептал призрак и исчез. Руны вспыхнули и пропали. Они свое дело сделали, отправили неупокоенную душу за грань.

Сзади послышался вой и я обернулась. Рейф одним взмахом меча отделил голову рирды от тела и спихнул ее в огонь. Туша другой догорала неподалеку. Я удивленно вскинула брови.

— Огненный артефакт, — пояснил Рейф, — полностью в нее разрядил.

— Выпихните тела за охранку, я сейчас ее активирую. А где Лад?

Мы оглянулись и увидели лишь следы волочения, уходившие в лес.

— Туда ему и дорога. Надеюсь его там сожрут! — сплюнул Льен.

— Это плохо. Его можно было допросить. Сколько еще таких среди нас? — отозвался Рейф, а я тем временем замыкала круг.

— Все. Падаем и отдыхаем. Я за ними в лес сейчас не побегу.

— Никто не побежит. Ученые стали.

— Это радует.

Глава 13

Нареш (Дезмонд Наварра)

Он сидел в трактире «Лед и лебедь» уже второй день. Вернее, заходил сюда пообедать и поужинать второй день подряд. Если Ри сказала, что Матрая будет через несколько дней, значит, стоит ее здесь встретить. Информация о ловчих отрядах и разгулявшейся нежити беспокоила. С чего ей вообще разгуливаться-то? Во-первых, в Империи давненько не было ни эпидемий, ни неурожаев, таких, чтобы деревни от голода вымирали. Нежить появляется не сама по себе. Обычно, она зарождается на месте массовой гибели людей, несчастий, когда боль и страдания настолько пропитывают лей-линии мира, что они буквально выплескиваются некроэнергией. Она-то и поднимает кладбища, держит на этой стороне голодных призраков, питает потусторонних существ, открывая им двери в наш мир. Во-вторых, для сотворения такого количества тварей, чтобы они могли справиться с ловчими отрядами, требуется не полгода, не год и даже не два, десятилетие, а то и больше. А для их сотворения нужны жертвоприношения. Маги в герцогствах не могли не зафиксировать такие выплески. Ну и, в-третьих, маги ловчих отрядов — это не младенцы с погремушками, это воины, которые встречались с нежитью. Как же они так… С другой стороны, в Магических сысках в городах не все гладко. И во всем есть след Ковена. Везде, куда ни кинь, след Ковена. Кто же его так активно нам подставляет…

За размышлениями Дезмонд выпивал уже вторую пинту пива, когда в трактир вбежала Трезорка и с громким радостным лаем кинулась к нему. Он подхватил собаку на руки и дал ей лизнуть себя в нос.

— Ну, будет-будет, — со смехом потрепал он ее по холке и ушам, а потом обратил взгляд на девушку зашедшую вслед за собакой, — здравствуй, Матрая, рад тебя видеть.

Ведьмак спустил собаку с рук и крепко обнял златовласку.

— Как ты, дочка?

Матри уткнулась ему в плечо и замерла.

— Поплачь, если хочешь, — проговорил он, успокаивающе гладя ее по голове, — теперь все будет хорошо. Ты добралась.

Она всхлипнула, но быстро взяла себя в руки и отстранилась, заглядывая в глаза.

— Это я добралась, а Рийна все еще там, на трактах с непонятными магами, за нечистью бегает… У меня письмо для вас и господина Модро, — начала она, но мужчина ее перебил.

— Тихо-тихо, детка. Поехали со мной. Устроим тебя, поешь, отдохнешь, а там и поговорим. Не стоит распространяться посреди трактира.

Матрае опять пришлось забираться на коня и ехать по улочкам столицы вслед за дядькой Дезмондом. Он предупредил, чтобы называла его Нареш, либо просто говорила — дядька, чтобы ненароком не выдать.

Путь был недолгим. Перед Матраей внезапно открылась громада императорского дворца. Белоснежного, красивого, окруженного большим парком, отделенного от города высокой оградой, по которой то и дело пробегали голубоватые искры. Вот казалось, ехали они по улочкам ехали, огибали дома, и в один миг дворец словно выплыл из ниоткуда. Как будто его не было и, раз, и он есть! Она даже остановилась на склянку, чтобы полюбоваться. Потом спохватилась и двинулась вслед за ведьмаком.

Они какое-то время двигались вдоль ограды, а потом перед ними открыли небольшую калитку, только по одному и проехать. Спешились около высокого здания, Дезмонд помог ей снять сумки с коня и сам подхватил их.

— О конике твоем позаботятся, не волнуйся, — только и сказал.

Они вместе с Трезоркой пошли за ним. В здании на каждом этаже рядом с дверями дежурили гвардейцы, которые лишь проводили их взглядами, ни разу даже ничего не спросив. Видимо, ведьмак им хорошо известен. Ринка, конечно, говорила, что отец, оказывается, работает на имперскую магическую службу, но самой Матрае в это как-то до этого момента не верилось.

Нареш оставил девушку в небольшой комнате. Сказал устраиваться и отдыхать. Он зайдет за ней позже. Только письмо Рийны и того мага забрал.

Он и не собирался вот так сходу тащить Матраю к Главе. Пусть немного отдохнет, перекусит, а они пока ознакомятся с письмом. Заодно поймут какие детали стоит уточнить.

Рик нашелся в своем кабинете вместе с Карном и Таболой.

— Хорошо, что вы здесь, — после приветствия произнес он. — Я встретил Матраю. Вот письмо от Рийны и Рейфа. Напомните, кстати, о нем. Я помню, что здоровый и бородатый земляной стихийник, но лично с ним не работал.

— Еще не читал? — спросил Рик, беря письмо.

— Даже не открывал. Устроил Матри наверху и сразу сюда.

Рикард распечатал конверт и начал читать. По мере продвижения его брови все поднимались и поднимались, пока практически не сравнялись с линией роста волос. После прочтения он передал бумаги Таболе и нахмурился.

— Рейф Кост, земляной маг-стихийник, глава ловчего отряда. Последние несколько лет отряд работал, в основном, в Нидале. Изредка на границе с Роверной или Асомом. Сейчас в Роверне. Отряд сработанный, нареканий на них не было, каких-то происшествий особенных у них тоже, — ответил Карн. — Не очень помню, надо у куратора их спросить.

Таби прочитал быстро и передал бумаги дальше.

— После того, как Ри вышла на связь я запросил отчеты из Магических Сысков в указанных герцогствах по нежити и ловчим отрядам. Сведения есть еще не отовсюду, но, полагаю, что их уже и не будет, но то, что я получил, говорит о полной идиллии. За последний год появление агрессивной нежити и нечисти зафиксировано в пределах нормы, отряды при деле, патрулируют. Сообщений о гибели кого-то из магов не поступало. А Лесодар же не так далеко. За сколько девушка добралась? Дня за три-четыре? Да, вестник от тамошнего начальника с отчетом пришел почти сразу. Как будто тот был готов к таким вопросам. Кто держит связь с отрядом Рейфа через связники?

— Никто, — отозвал Рик. — Куратора по отрядам в Роверне я отправил в Белокамень пару месяцев назад, там начальника Сыска пришлось менять, а на его место пока никто не назначен. Спокойное же герцогство. Ровернские там всех в кулаке держат, что матушка, что дочка — особы серьезные и магически зело одаренные.

— А почему начальника пришлось менять? — спросил Нареш.

— Помер. Несчастный случай.

— Как вовремя несчастный случай. Хотя, как я понял, отряды уж с полгода пропадают, а то и дольше… — Карн, наконец-то, передал ему письмо и он принялся за чтение. Отчет от мага был составлен подробно, с указанием дат, времени пребывания, количестве нежити, ответе МагСыска и так далее. Рийна дополнила его, указав, что Наваррские болота окружены магами Ковена, их количеством, а также используемыми артефактами. Практически дословно передала свой разговор с герцогессой. Плюс указала нежить, с которой пришлось столкнуться им с Матри.

— Что ж, подробненько. Рик, я уезжаю. Моя дочь не эксперт по нежити, к тому же вместе с урезанным ловчим отрядом, который вел себя, откровенно говоря, как нулевички в этом деле. Что-то там подозрительное.

— Конечно уезжаешь. А еще берешь с собой Таболу и отряд Карна. Девушку, как там ее, Матрая, только с собой не тащи. Хотя, конечно, как она захочет.

— Кстати, у нее тоже дар, сродни хеймовому. Вот пусть познакомятся и обменяются впечатлениями. Она, кстати, хорошая лучница и следопыт. Пристройте пока куда-нибудь. Пусть тренируется на стрельбище, осматривается.

— Даже тааак! — протянул Рик. — Такую полезную девушку точно устроим. Идите собирайтесь, а потом приведешь ее сюда и обсудим все перед выездом. Я так понимаю, что выдвигаться вы будете уже сегодня?

— Правильно понимаешь, — кивнул Нареш, и гости одномоментно поднялись и покинули кабинет.

Матрая

Она даже не предполагала на сколько оставил ее здесь Дезмонд, то есть Нареш. Надо привыкать называть его Нареш даже мысленно. Поэтому быстро приняла душ, нашедшийся за неприметной дверью в комнате, переоделась в последнюю оставшуюся чистой одежду и потрепав по ушам Трезорку, которая успела устроиться на узкой койке, уселась у окна ждать.

Нареш пришел за ней не один. Рядом с ним стоял высокий темноволосый маг, за плечом которого был светловолосый молодой человек в гвардейской форме без опознавательных знаков. Такое впечатление, что ему совсем недавно выдали новую. Вон и заломы еще сохранились, как будто ее долго хранили в сложенном виде.

— Матрая, познакомься. Это Табола дель Наварра, сыскной маг, а это Бьерн Хейм, у него такой же дар как и у тебя. Думаю, вам будет интересно пообщаться. Ты готова пройти в кабинет поговорить с Главой?

Сказал так, как будто у нее выбор был. Девушка кивнула. Интересно было увидеть того, о ком маги из ловчего отряда говорили мало не озираясь. Пока они шли Матри приглядывалась к Таболе. Так вот он какой, тот кто сумел пробраться в холодное сердце Ринки. Внешне вроде ничего особенного. Высокого роста, скорее жилистый, чем худой, видно, что сила в нем есть. Высокий лоб, темный глаза, нос крупноватый, тонкие губы, сейчас сжатые в одну линию. Он оглянулся и чуть улыбнулся, заметив, что она его рассматривает. Суровое лицо сразу же преобразилось. Обаятельный, гад, отметила про себя Матри.

В кабинете господина было людно. За столом сидел совершенно обычный неприметный человек. Неужели это и есть тот самый Модро? Нареш представил Матраю и, собственно, Главу.

— Приветствую вас. Здесь собрался отряд, который выдвинется на помощь вашей подруге. Я бы хотел, чтобы вы ответили на вопросы, которые остались у ребят после прочтения письма, доставленного вами. Вы готовы?

— Конечно, — откликнулась Матрая чуть поклонившись.

— Присаживайтесь, — указал он на единственное свободное кресло перед столом.

Сейчас, когда он заговорил, она ощутила силу, которая исходила от этого невысокого и невыразительного человека. Аура власти словно до поры скрывалась за этой внешностью. Только в этот момент Матри поняла, что внезапно оказалась среди высоких. Поняла, что высокий род, он не в титуле или количестве денег, он вот в этой ауре силы, которой отмечен и этот человек, и Дезмонд, и этот Табола. Просто раньше это почему-то ею не чувствовалось, как будто они скрывали ее.

Спрашивать, впрочем, начал не он, а высокий парень с длинной челкой, которая скрывала половину лица. Все вопросы задавал именно он. Интересно, почему. Хотя они были стандартны и ожидаемы: как выбрались из деревни, где останавливались, что Ри сообщила герцогессе Лидане, какие маги были с ней, когда впервые столкнулись с нежитью, как справились. Спустя час Матри поняла, что практически пошагово и поминутно пересказала весь их путь от Наваррских болот до того момента как они расстались в Лесодаре. Парень из нее, кажется, душу вытряс.

— Ни слова неправды, — заключил господин Модро. Только тут она поняла, почему допрос вел не он. Он считывал ее эмоции, может быть даже проверял с артефактом правды.

— Согласен, — подтвердил глава отряда, представившийся Карном.

Значит, это тот самый отряд, с которым Ри ходила на «черного волшебника», только сейчас догадалась она.

— Матрая, — обратился к ней Глава, — можешь называть меня Глава или господин Модро. Ребята уедут, но ты останешься. Жить пока будете с Бьерном в тех же комнатах, вам выдадут форму гвардейцев и приставят к делу.

— Какому? — ошеломленно захлопала она глазами.

— Пока обучение. Законы Империи, стрельбище, работа в отряде. Нареш рассказал о твоем даре. Бьерн осознал его недавно, вот и расскажешь ему то, что знаешь и умеешь. Пока отряд не вернется, мы тебя займем делом. Даже небольшое жалованье выплатим, по городу погуляешь, прикупишь чего… В общем, пока живешь здесь, а там посмотрим.

— Я так понимаю, что выбора у меня особо нет?

— Его не особо нет. Его пока вообще нет. Уж прости, — улыбнулся он.

Причем ни капли раскаяния она в нем не чувствовала. Ну, хорошо, что хоть не в тюрьму до выяснения, а к делу вон приставят. Трезорка, все это время тихо сидевшая у ее ног, поднялась и тявкнула словно соглашаясь.

— Вон и собака твоя согласна.

— Мы согласны, — пришлось кивнуть Матри.

— Джесс, кликни гвардейцев, пусть проводят ребят в их комнаты.

Тот самый маг, который допрашивал Матраю, выглянул за дверь и что-то там сказал. Видимо, звал гвардейцев. Она внимательно посмотрела на него. Ринка о нем говорила, именно с ним она связывалась через серьгу. Только сейчас девушка заметила, что длинная челка закрывает страшный шрам. Ри сказала, что он красивый… Хотя у ведьмы свои понятия о красоте, конечно.

Спустя пару склянок их увел из кабинета гвардеец. Тем жепутем он провел ее и парня в комнаты. Оказывается, он живет в соседней. Матри рухнула на кровать совершенно измотанная. В желудке урчало, но у кого попросить указать, где тут можно добыть еды, она не знала. Если никто не придет с ужином, она, пожалуй, пойдет к гвардейцам, что застыли у дверей на этаже. Ладно еще она, но Трезорка-то тоже голодная, а в сумках осталась лишь пара сухарей.

Спустя четверть нара в ее дверь постучали. За ней оказался смущенный Бьерн:

— Привет, еще раз. Я Бьерн, — протянул он руку.

— Матрая, — пожала она его ладонь.

— Я тут подумал, ты, наверное, голодная, а Нареш и Табола, наверняка, со сборами забыли приставить кого-то показать, где тут что. Пойдем, я знаю, где столовая, расскажу о местных порядках, ну и поужинаем, — предложил он.

— А с собакой туда пустят?

— Вот и узнаем, — улыбнулся парень.

Рийна Наварра

Мы вернулись в Лесодар на следующий день. С утра я, конечно, облазила все окрестности в поисках логова рирд, но магические следы оказались стерты. Словно кто-то трудился всю ночь не покладая рук и не жалея магии. К сожалению, после нейтрализации призрака я была настолько вымотана, что если и чувствовала отголоски магии, то выйти в ночь за защитную линию просто не нашла сил.

— Это точно сделал не Лад, — ответила я на немой вопрос Рейфа. — После такой дозы чальника, он еще минимум пару суток будет слаб как кутенок, а колдовать сможет хорошо, если через седьмицу.

— Он кому-то сообщил, что мы направляемся сюда, — хмуро произнес Льен. — Поверить не могу, что человек, с которым мы столько дорог вместе истоптали, был колокольчиком, который звенел кому-то о наших делах.

— Не просто колокольчиком, — подключился к разговору Рейф. — Именно он подставил отряд. Скорее всего, погибнуть должны были мы все.

После этих слов мы надолго замолчали. Я пыталась читать оставшиеся физические следы, раз магических нет, но прошедший ночью снег почти не оставил мне шансов. Спустя пару наров мы уехали.

В Лесодаре решили остановиться на небольшом постоялом дворе у самой стены. Дешевый, полный пьяного сброда, не то, что без удобств, но даже без мыльни и нормальной кухни.

— Если Лад жив, то он знает, где мы обычно останавливаемся, да даже, если мертв, все равно успел многое рассказать. Нас будут искать, — обосновал свой выбор Рейф. — Что будем делать дальше?

— Ждать подкрепления. Я могу попробовать связаться с Джессом или Таболой, рассказать о ситуации.

— Нет. — резко сказал Рейф. — Я понимаю, что ты им доверяешь, но я, кажется, не доверяю уже никому. Пусть твоя подруга доберется до Нареша. Твой отец, единственный кому я смогу верить. Ну и магам, которые предъявят жетон. Кстати, я ни разу не видел жетон Лада. Как-то вот даже не подумалось спросить его при переводе.

— Рейф, он был слабым менталом с хорошим усилителем на руке. Морочить голову пяти людям с такими исходными данными достаточно просто. Причем это же не нужно делать постоянно. Только при первом контакте или при появлении сомнений у кого-то.

— Откуда ты столько знаешь про магические артефакты? — с подозрением посмотрел на меня Рейф.

— Табола рассказывал, — бросила я. — эй, вот только не надо меня подозревать!

— Больно уж ты вовремя появилась!

— Я вообще-то с вами не напрашивалась. Сами уговорили.

— Ладно, прости, — выдохнул Рейф. — Давайте хоть поедим чего-нибудь, что тут есть, да спать. Я слишком устал.

На этом тараканьем постоялом дворе мы проторчали еще три дня. Я неоднократно предлагала покинуть Лесодар и отправиться в Нисману, но маги были против.

— Рина, мы можем просто разминуться с отрядом подкрепления. Твоя подруга уже наверняка в Нисмане. Будем надеяться, что ей удасться встретиться с твоим отцом.

На четвертый день нашего сидения в таверне мой связник ожил.

— Ри, ты меня слышишь? — Таби.

— Да. Говори.

— Матри до нас добралась, мы выезжаем, где тебя искать?

Я назвала постоялый двор и коротко рассказала о том, что произошло в лесу. Таби присвистнул.

— Наших ты всех знаешь. Жетоны покажем. Ждите.

Я передала слова дель Наварра Рейфу и Льену и буквально ощутила нахлынувшее на них облегчение. Да и сама тоже выдохнула. Я и не подозревала насколько была напряжена все эти дни. Осталось дождаться поддержки без приключений.

Но те не заставили себя ждать.

— Убилииии, сгубилиииии! — этот вопль разбудил с утра весь постоялый двор. Голосила подавальщица в общем зале.

Когда мы все, то есть вообще все постояльцы, дружной толпой нечесаные и кто в чем спал кинулись вниз, то увидели интересную картину. Ни крови, ни каких-то ран, просто человек как-будто уснул «мордой в тарелке». При этом в глаза бросалась неестественная бледность тела, а он был прям белый-белый. В том, что он труп я перестала сомневаться сразу. Не может человек смотреть так долго и не мигая в одну точку, причем головой под таким углом.

— Уби… — трактирщик дал пощечину голосившей девке и та резко замолчала, спокойно подняла выроненный поднос, с которым, видимо, и пришла и пошла на кухню.

Надо же, подумалось мне, а ведь голосила вполне себе естественно. Вон, все вниз кинулись. Йошкины коты, вниз и оставили комнаты!

— Стоять! — Я было дернулась обратно наверх, но меня остановил Рейф, — куда собралась?

— Н-наверх, — заикнулась я.

— Зачем?

— Там же комнаты открыты? Мало ли…

— И ты сейчас отважно остановишь грабителей своими бюстиками-нулевками?

— Чтоооо?

— Ты на нулевки обиделась или на то, что я тебе на глупое опрометчивое решение указал?

— На нулевки, конечно, у меня твердая двойка! В остальном ты прав. Тогда пойдем посмотрим, что там с человеком.

Рейф только хмыкнул.

— Льен, кивнул он воздушнику, побудь наверху, она может быть права. Рина, пойдем, но как прибудет стража или сыск, сразу отступаем, ясно? Нам светиться не стоит.

Вокруг мертвого уже собралась толпа, но приближаться к нему никто не решался. Уж очень странно выглядело тело. Понятно, что публика тут была не такая уж неискушенная, свернутые шеи видали, а то и сами сворачивали, но ужасающая бледность была откровенно пугающей. Меня пугала так точно, потому что очень напоминала цвет той самой Белой Дамы. Не знаю как маги, но мне до сих пор икалось. Я не могла забыть то ощущение ужаса, который я чувствовала какие-то доли склянки. Что же происходит с людьми, когда такое вот существо воздействует дольше…

Тем временем Рейф разговаривал с хозяином постоялого двора.

— Вы знаете этого убитого?

— Да. Это Том, он у нас завсегдатай. Работает плотогоном в сезон, а за осень зиму вот, спускает заработанное по трактирам. А он точно убитый7 Может того, этого… подавился?

— Ага, или решил посмотреть кто его по сине хлопнул, да силушки не рассчитал и голову слишком далеко повернул… Я понимаю, что вам это не нравится, да и заведению плюсов не прибавит, но он точно убит. Вы, кстати, за стражей или в сыск послали?

— Н-нет, не успел.

— Вот и посылайте. Или хотите, чтобы он у вас тут до завтра пролежал?

— Сию склянку, — кивнул мужик и скрылся где-то в подсобных помещениях.

Я же приблизилась к убитому и протянула руку, чтобы потрогать пульс на шее. Жизни я в нем не чувствовала, но действовала так как учили, все-таки что-то отец вбил в меня до уровня рефлексов, когда учил врачеванию. В том числе и без помощи силы. Потом многое Гейб показывал… Что-то сейчас с ним.

Моя рука пульс на шее не нащупала, зато с той стороны, которая была не видна, она ощутила рану. Рана? Крови же нет! Я уже не смущаясь и забыв про пугающий цвет трупа обошла его и наклонилась ближе. Двигать его не стала, все-таки расследователи придут, пусть увидят изначальную картину.

— Рейф, пусть ставни откроют, света мало! — тот не стал никого просить, а просто подошел и открыл ближайшее окно, потом еще и еще одно.

В трактир вместе с солнечным светом хлынул свежий, морозный воздух. Ого, так вот ты какой вкусный, оказывается! Слишком долго мы тут сидели практически взаперти.

— Смотри, — обратилась я к магу и указала на рану на шее трупа.

Небольшая, но больше всего было похоже, что ему кусок из шеи вырвали. Я видела такое впервые и, судя по взгляду Рейфа, он тоже.

— А где кровь? При такой ране тут должно был быть красный пруд.

— Вот именно поэтому тело такое бледное. Крови нет.

Глава 14

Лидана Ровернская

Взять «языка» у Приболотиц было довольно легко. Учитывая, что они благодаря деревенской охотнице знали и про охранный периметр и даже примерное расположение секретов магов Ковена и их подручных, то нужный человек был доставлен пред ясные очи герцогессы уже через пару наров.

— Рассказывай, — бросила девушка. Она была уверена, что дружинника, не мага, Ковена ее люди уже привели в нужное для разговоров состояние.

— Так я это… Того, в охране вот, смотрю только. Маги делают тут чегой-то… — чангарец строил из себя дремучего мужика. То, что строил герцогесса была уверена.

— Мужик, я бы на твоем месте перестал юлить и докладывал нормально, а то и с отважными воинами всякое случается… — тряхнул того Ждан, — убивать не станем, но кому ты будешь нужен слепой?

Сказал и провел рукой вдоль его лица. За миг глаза затянула мутная пленка и мужик завыл, упав на колени и трогая веки.

— Ну, будет-будет так убиваться, — улыбнулся Ждан и следующим пассом вернул тому зрение. Да и не пропало бы оно совсем. Маг все же не целитель, а огневик, а заклятье это у него как-то случайно получилось, с тех пор он им пользовался, чтобы на склянку-другую ослепить врага в бою. Дольше то его и не удержать. Но зачем об этом знать этому вот Аниките.

— Расскажу, все расскажу. Не губите, ради Лосса!

— Начинай, — приказала Лидана.

— С чего начинать-то?

— Когда вы приехали, с какой целью, сколько человек и магов в отряде…

Аниките ничего не оставалось делать как пересказать все, что он знал и о чем только догадывался. После его отвели в сторону и усадили под навесом с лошадками, хорошо привязав к дереву. Отряду герцогессы, а ее он сразу узнал по описанию, он попался случайно. Господин Симонье отправил его в Приозерную, что-то там у них воины шалить начали, выпивать, к деревенским девкам цепляться. Вот и требовалось узнать, это они с устатку или случилось чего непотребного. А там уж господин маг будет самостоятельно действовать. Небось, вон, как этот и ослепить может… Так вот ехал он по дороге, день светлый, небо синее, морозец щеки пощипывает. С одной стороны дороги глухая стена леса, с другой ослепительно белое снежное поле. Беды не ждал, да и сам не заметил как что-то ударило по голове и он повалился в снег с коня. Очнулся уже посреди леса, на обустроенной стоянке большого отряда. Тут-то и понял, что окончилась вольница ковенских магов на этой земле.

— Что делать будем? — спросил тем временем Ждан у герцогессы. — Их достаточно много, магов у них больше, а что действительно им нужно не понятно.

— Понятно!

— Не мне.

— Они ищут Наварра.

— Тех самых? Их же нет уж столетие?

— Есть. Живы и здравствуют. Живут где-то в этих местах. Нам это известно, однако, ни к матери, ни ко мне никто из них не приходил, да обратно свои земли у Императора не требовал. Вот и мы — Ровернские, решили, что не стоит будить лихо пока спит оно тихо, — со вздохом произнесла Лидана.

— А найти и избавиться от такой угрозы герцогскому трону самостоятельно?

— Знаешь, Ждан, тут как бы от нас не избавились. Ковен вон аж облаву устроил. Думаешь, хоть кого-то они нашли? Как еще не сгинули в болотах…

— Кстати, а почему? Если даже вы решили не связываться.

— Думаю, что сейчас хозяев просто нет дома. А как появятся, то полетят клочки по закоулочкам от ковенских отрядов. Наварра — сильный род магов и ведьмаков, обладающий огромным потенциалом, силой и какой-то особой родовой магией. Какой, правда, неизвестно, но уж справиться с этими у них бы получилось. Даже при условии, что их всего пара-тройка человек. Представь только полчища нежити, которые ведьмак может сотворить и поднять против этого Эжена Симонье?

— А он может?

— Да. И поднять, и упокоить, и много чего еще.

— Мдааа… Так, думаешь, хозяев нет дома?

— Скорее всего. Но это официально наши земли, а, значит, разбираться мне придется. К тому же неплохо было бы поднять свой авторитет среди местных. Я в этих краях и не была никогда, приболотникам, что герцогиня, что император — все одно. Мы далеко и помощи от нас ждать не приходится. А уж если начались беспорядки со стороны ковенских в Приозерной, то туда мы первым делом и поедем.

— Хочешь выступить благодетельницей?

— Не без этого…

Спустя пару наров Лидана, Ждан и еще несколько воинов отряда отправились к деревне в разведку. Посмотреть на секреты, охранную сеть и подробнее узнать о том, что происходит в деревне.

Рийна Наварра

Только мы успели осмотреть тело, озадачиться, прощупать лей-линии вокруг, как в трактир заявилась звезда стражи вместе с одним из магов Сыска Лесодара. Надо же, быстро они. Или это мы так увлеклись, что не заметили как пролетел нар. Мы сразу же ретировались за спины зевак, а хозяин наоборот кинулся к стражникам и сыскарю. Он что-то рассказывал и указывал на труп. Маг осмотрел его, отметил рану на шее, как и мы обратился к леям, а затем скомандовал уносить тело. Стража быстро погрузила его на носилки, сооруженные тут же из двух жердин и куска ткани, и накрыла плащом убиенного. Уже через несколько склянок о происшедшем в трактире напоминал лишь беспорядок и открытые ставни.

— Кормить сегодня будут или куда еще идти? — спросил кто-то из постояльцев.

— Через нар другой все будет, мы сейчас тут приберемся, жрец Навы придет, молитву почитает…

— Ясно, — кивнул на этот ответ тот же мужик и направился к выходу.

Мы с Рейфом поднялись наверх и обосновались на «военный совет» в комнате магов.

— Рина, ты бы свою книжицу взяла. Чует мое сердце, что мы нарвались еще на что-то «исчезнувшее», — попросил тот.

В моей комнате все было так, как я и оставила, когда мы выбежали в зал от крика подавальщицы. Я быстро заправила кровать, оделась потеплее, осмотрелась и на всякий случай даже обратилась к леям, чтобы понять был здесь чужой человек за пару наров моего отсутствия или нет. Жаль, что дольше, чем на те самые пару наров леи такую информацию не хранили, особенно, если их никто не тревожил.

Что ж, без меня тут никого не было, разве что Льен заглянул. Однако, кое-что мне показалось странным. Но что, я определить не смогла. Словно в детской игре, когда смотришь на картинку, запоминаешь ее, а потом кто-то вносит небольшой штрих или стирает какую-то деталь, и тебе нужно найти, что же изменилось. Вот так сходу я ничего определить не смогла, а может просто у меня начала развиваться паранойя.

В комнате магов я сразу передала книгу Льену, мол, ищи, сил моих нет больше любоваться этими картинками. Да и самому магу было очень интересно, он практически сразу открыл ее и начал листать.

— Ого, какой раритет! Откуда она у тебя? — воскликнул он.

— От папы, а откуда у него не знаю. Спросишь как увидимся.

— Я знал, что у ведьмаков бывают интересные издания, но чтобы вот такие. Это же книга из библиотеки герцогов Наварра. Точно, вот и штемпель с гербом их! — Льен радостно указал мне на мой собственный герб на эрзаце, — считается, что вся библиотека погибла вместе с замком и самим родом.

— Значит, не вся, — тоже мне нашелся ценитель и знаток! Хотя, ладно уж, пусть наслаждается. Вон как глаза загорелись. Не стоит ограничивать человека в знаниях, раз он так к ним тянется.

— Рина, ты позволишь снять копию? Потом, когда мы со всем этим разберемся, — спросил он, скорчив просящую рожицу.

— Если отец разрешит, все таки, как ты сказал, раритет, — я решила переложить такое решение на плечи папы. Глава рода он, вот пусть он и разрешает или запрещает.

— Ладно, — вздохнул Льен и уткнулся в книгу. — Что искать?

— Думаю, что нужно искать существо, которое питается человеческой кровью, — сказал Рейф, — нам очень повезет, если что-то такое там окажется, конечно.

— Вы уверены, что это какая-то нежить?

— Нет. Лей-линии ни на что не указали, общий фон стандартный, никаких колебаний, никакого истощения или остатков некроэнергии, — ответил глава отряда. Или можно сказать бывший глава бывшего отряда. Все-таки от него осталось всего-то два человека.

— Никаких признаков ритуала я тоже не заметила, — вставила я. — Но ты все равно поищи.

— Итак, что мы имеем, — начал Рейф с начала. — Этот Том оставался вечером в зале один. Подавальщица должна бы по идее была остаться, после того как принесла последний заказ с кухни. Кухари ушли по домам, двери трактира закрыли на замок изнутри, кухонную она заперла на задвижку. Он предложил ей посидеть с ним и выпить кружечку, но она отказалась. Хозяин за это не поругает, конечно, но будет недоволен. Так как убиенный собирался ночевать здесь же. Кстати, почему? У него же дом есть. Девушка принесла заказ и ушла к себе в каморку отдыхать. Ничего не слышала и не видела до самого утра, когда встала, чтобы прибрать за ним со стола перед тем, как начнут готовить завтрак и спускаться постояльцы. Увидела то, что увидела и заорала. Тут и мы все прибежали.

— Все, вроде бы так. Рейф, а ты не помнишь, были ли заперты двери на замок утром, когда мы забежали в зал? Да и про кухню хорошо бы узнать. Окна-то все точно были закрыты ставнями изнутри, ты же сам их отпирал, а вот двери… Что-то не помню я замка, — задумалась я, сама пытаясь вспомнить общую картину. Нет, не обратила внимания тогда на двери. Взгляд прикипел к странному бледному трупу.

— Хоть убей не вспомню, я смотрел только на этого несчастного, — отозвался Рейф.

— Двери были не заперты, — сказал Льен, переворачивая страницу. — Я еще удивился, потому что замок здоровенный со вставленным ключом лежал на лавке у стола, что рядом с выходом.

— Значит тот, кто убил Тома, открыл замок, положил его рядом на лавочку и спокойно вышел из трактира? — продолжил Рейф размышлять вслух.

— Получается, вечером, когда закрывали двери, он оставался внутри, — подхватила я мысль.

— Не факт. Мог зайти через кухонную дверь, мог влезть в окно одной из комнат, его могли впустить, в конце концов.

Я обернулась к окну и посмотрела на него. Сама рама и даже открывающаяся створка были законопачены мхом и лыком, чтобы не задувало, зима в Лесодаре холодная, не южное же герцогство. Рейф проследил за моим взглядом и кивнул.

— Ну, эту загадку мы можем решить на месте. Я пройдусь по комнатам и посмотрю, где нет лыка и мха на створке.

Слова у него с делом не расходились, а может тоже устал сидеть на одном месте и хотелось хоть что-то да делать, поэтому он поднялся и вышел. Я увязалась за ним. Я поначалу было сомневалась, что его вот так вот пустят в команты, но маг достал свой жетон и просто стучался, предъявляя его и вламываясь внутрь. Спустя нар расконопаченное окно было найдено.

Вот, что я упустила в своей комнате. Легкий ветерок шевелил занавеску, потому что окно было прикрыто, не заперто. Мусора от мха, который точно бы остался, открывай я его, не было ни в комнате, ни под окном. Словно кто-то прибрался, чтобы тот не бросался в глаза постоялице.

— Неужели ты думаешь, что я впустила убийцу? — подняла я глаза на Рейфа.

— Нет, но проник он в трактир именно через твое окно, — маг сверлил меня тяжелым взглядом. — Ты слышала что-нибудь ночью, как тебе вообще спалось?

— Хорошо мне спалось, я на сон не жалуюсь. Только вот окно можно открыть лишь изнутри, если учесть, что нельзя производить шума. Получается, что кто-то открыл его заранее, а я не обратила внимания. Мусора-то ото мха нет.

— Открыл заранее и прибрался?

— Получается, что так. Значит, этот кто-то свой. Сам хозяин или обслуга. Рейф мне незачем убивать незнакомого человека, тем более таким способом.

— Я на тебя и не думаю. Мотива у тебя нет никакого. Сама ты не нежить.

— Уверен? — улыбнулась я, вздохнув с облегчением, еще не хватало доказывать единственным соратникам, свою невиновность.

— Уверен, — вернул улыбку тот.

— Поговорим с хозяином?

— Думаю, что сначала нужно поговорить со стражниками и тем сыскным магом, что так быстро забрал труп. Кстати, ты заметила, что он даже не удивился, увидев бледность, а потом и рану?

— Рейф, мы тут вообще-то прячемся. Стоит ли раскрывать свое инкогнито? Может стоит подождать подкрепления? Они должны быть со дня на день.

— Трусишь, ведьма?

— Есть немного, — призналась я. — Вас, боевых, между прочим, магов, вырезают отрядами, нежити в лесах столько, словно у них там заповедник, а МагСыск ни сном, ни духом. Нас всего трое. А от всей этой истории с бледным трупом несет неприятностями как от отхожего места сам знаешь чем… Я боюсь, что мы просто не справимся. А ты нет?

Я действительно боялась. Будь я лет на пять помладше, не пройди то, что уже прошла, не будь у меня сына, которому грозит остаться сиротой, я бы кинулась в это расследование исключительно из-за скуки. Но сейчас я прекрасно понимала, что мы уже итак под наблюдением. Странный труп нам просто могли организовать, чтобы посмотреть как мы будем действовать, а там и вообще перебить по одиночке, пока мы будем носиться по городу выискивая злыдня.

— Я тоже боюсь, — ответил Рейф. Я округлила глаза, здоровенному опытному магу признаться в том, что он чего-то боится… Никак в лесу что-то большое сдохло. Ага, рирда. — Не смотри так. Я все-таки взрослый мужчина, а не мальчишка, которому надо всем и каждому доказывать, что он герой.

— Так, что будем делать?

— Ну, расспросить хозяина и персонал мы можем. Тем более, что все они уже видели мой жетон.

— Мда, с жетоном ты это зря, конечно.

— Не зря, пусть опасаются.

— А как в Сыск доложат?

— Если доложат, то мы точно будем знать, что кто-то работает против нас, а так… да зачем им, свои дела, чай, имеются.

— Логично. Тогда пошли возьмем Льена и спустимся завтракать или скорее уже обедать.

— Не трогай его. Он теперь от твоей книги не оторвется пока мало не наизусть ее запомнит. Он же по сути своей книжник, больше теоретик, чем практик. В отряд к нам случайно попал, а так ему бы теорией магии заниматься, а не по трактам скакать, — ответил Рейф.

Даже так. Я была удивлена. Среди стихийников крайне редко встречались мыслители. Особенность дара. Огонь, вода, земля и тем более воздух просто не давали своим обладателям хоть малейшей усидчивости, которая требовалась для научных изысканий. Наоборот, их тянуло к свершениям, к постоянному действию, какое уж тут корпеть над древними манускриптами или разрабатывать матрицы магических конструктов, по сотне раз перепроверяя данные, отклонения в векторах приложения силы или особенностях сплетения лей-линий.

— Пойдем, я голодная как оборотень после переворота, — сказала я и поймала удивленный взгляд Рейфа.

— А они голодны?

— Ты бы знал насколько! Тларг как-то целого кабанчика умял в один присест и добавки попросил.

— И где это ты видела перевертыша после оборота? — выразительно поднял он одну бровь.

— Пока это секрет, но, думаю, скоро о том, что раса возрождается будет известно по всей Империи, — я не считала это чем-то тайным. Такое шило в мешке долго не утаишь.

— Странная ты все же, — произнес маг.

Тем временем мы устроились за столом внизу и подозвали подавальщицу. Девушка, не та же самая, которая нашла труп, выглядела несколько испуганной, но заказ приняла с профессиональной улыбкой.

— Позови-ка нам хозяина, — попросил Рейф, — скажи, что есть серьезный разговор.

— Сделаю, господин, — кивнула та.

Трактирщик появился спустя пару склянок. Нам даже заказ принести не успели. Рейф сразу попросил его присаживаться. Тот, оглянувшись на столик у окна, который постояльцы остерегались занимать, горько вздохнул и присел на лавку.

— Вы ведь о Томе хотите поговорить?

— Не только, — мы решили, что разговор будет вести Рейф, а я, если что, вставлю свои пару медек. — Нам еще интересно, кто утром вызвал стражу и сыскаря, например.

— Дык, я мальчишку кухонного послал за стражей. А сыскаря, наверное, они и кликнули.

— Вот так, не зная еще, что точно случилось?

— Господин, клянусь всеми богами, я только за стражей.

— А сыскаря этого знаешь?

— Нет, впервые видел, но я раньше с магическим сыском и не сталкивался, — трактирщик был несколько испуган и озадачен такими вопросами.

— У кого кроме тебя есть ключи от внутреннего замка и от комнат постояльцев?

— Да у нас все ключи за стойкой висят. Мало ли когда понадобятся, бегай и ищи их.

— Покажи, — Рейф поднялся и я вслед за ним.

— Вот туточки у нас все, — мужчина провел нас в святая святых — за барную стойку. Здесь в небольшой ниже были вбиты гвоздики, на которых висели разноразмерные ключи. Над каждым гвоздиком были вырезаны номера, видимо, комнат или буквы, типа, В.Д. или К., или З.Д. Что значило «входная дверь», «кухня», «задняя дверь» или «задний двор».

Все ключи были на месте, кроме одного под номером «5». Было бы удивительно, если бы он был не от моей комнаты.

— А этот куда делся?

— Понятия не имею, — развел руками трактирщик и внезапно заорал так, что я подпрыгнула, — Галка! Подь сюды!

Из кухни появилась та самая подавальщица, что нашла утром труп.

— Чегой? — а глаза испуганные-испуганные.

— Куда ключ от пятой делся?

— А я почем знаю? — набычилась та.

— А кто вчера его брал, чтобы там постельное поменять?

— Дык, да, сейчас. В фартуке забыла… — та развернулась и кинулась на кухню.

— Стоять! — заорала я и кинулась за ней. Белье мне вчера никто не менял, а вот окно кто-то открыл!

Поймать я ее успела рядом с дверью заднего хода. Как и в «Снежных волках» здесь из кухни вела дверь на задний двор. Схватила за юбка, да девушка крутанулась на месте и попыталась меня ударить. Не по-женски, а кулаком в лицо, точно зная куда и как бить. От кулака я увернулась, но юбку из рук выпустила и та, толкнув дверь, выскочила наружу и тут же растянулась на снег, неловко подвернув ногу.

— От меня еще ни одна баба не сбежала, — победно ухмыляясь показался в дверях Рейф.

Действительно, убежать от земляного мага сложновато: то почва под тобой разъедется, то холмик под ногу подвернется…

— А ну или сюда, краса, поговорим. Да не вой ты, ничего там страшного с твоей ногой нет. Хочешь Рина посмотрит? Она у нас мастер, — продолжал ухмыляться маг, за шкирку вздергивая девицу на ноги и подталкивая обратно в трактир.

Та шла прихрамывая и подвывая. Рейф не стал устраивать представление в общем зале трактира и сопроводил ее наверх. Льен было удивился, когда мы появились на пороге в сопровождении рассопливившейся девки, но потом понятливо хмыкнул и опять уткнулся в книгу. Мда, этого сейчас точно не оторвать, прав был земляной. Он, тем временем, толкнул подавальщицу на кровать и цикнул, чтобы перестала хныкать.

— Рассказывай, — отдал он приказ. Я скорее догадалась, чем почувствовала, как маг что-то кастанул на девушку.

— Меня зовут Гала, я родилась в Лесодаре, мама нас одна рОстила, работаю в господина Бреха подавальщицей. Я — девушка честная, себя берегу на приданое собираю, а потому с постояльцами ни-ни… — начала она и замялась.

— Ну разве ж так на приданое соберешь, правильно? — мягко произнес Рейф.

— Ага, — она глубоко вздохнула, — вот и оказываю другие услуги. Разные. Кому записку передать, кому что рассказать, подсказать, за мужем неверным проследить да доложить, на что-то глаза закрыть…

— Или окно вовремя открыть…

— Д-да, — всхлипнула она.

— И кому же ты открыла окно вчера? И почему именно это?

— Потому что там девушка живет. Мужчина, если проснется, мог бы напасть, а с девушкой легко справиться, — она виновато зыркнула на меня.

— Так кому?

— Господин у нас один останавливался пару раз, не знаю как зовут. Дал мне серебряный и попросил открыть окно и сообщить ему какое. Ему неважно было, любое просто.

— Что еще?

— В эль Тому снотворного подлить, чтоб уснул поскорее. Только я не стала тратиться, он итак набрался так, что вырубался сидя! Выморозок ему туда капнула, чтоб покрепчее было и повернее.

— Опиши того, кто дал тебе монету?

— Роста высокого, вот как вы, господин маг, худой, что жердина, одет добротно, дорогое сукно, черное. Лицо… обычное лицо… — она задумалась, а я поняла, что описать черты лица она не сможет. То ли отвод глаз, то ли сам господин неприметный, то ли еще что. — Волосы у него светлые только, почти белые. Он все время в шляпе такой был и волосы под ней, но у него прядка выбилась, я и запомнила.

— Когда он у вас останавливался до этого?

— Впервые-то я не помню, но давно уж, а так то пару седмиц назад и вот вчера приходил, но только вина выпить. Я еще удивилась, что такой дорогой господин, а наше паршивое вино пить пришел.

— Почему дорогой? Из-за костюма?

— У него на пальцах два перстня было с самоцветами. Один яркий такой, синий-синий, а второй молочный. Он так-то в перчатках был, но снял одну, когда отошла, а я и обернись, вот и заметила. Дорогие перстни, мне бы на все хватило…

— Узнать его сможешь?

— Смогу, — закивала она с такой силой, что мне показалась, вот-вот голова отвалится.

— И что с ней делать? — повернулась я к Рейфу.

— По-хорошему бы страже сдать, да сыскарю, — тот даже в затылке почесал, — все же она, как ни крути, соучастница.

Гала, услышав его слова, сползла с кровати на пол и кинулась магу в ноги со слезами6

— Не губите, господин, я же не знала ничего!

— Но догадывалась, что ничего хорошего от такой просьбы ждать не стоит! Не дура же! Была бы дурой, другим бы местом зарабатывала на приданое, — озлился Рейф.

— Да я только, когда Тома там увидела, то поняла… — слезы хлынули с новой силой.

— Рейф, можно тебя на скляночку, — потянула я его за локоть, — Льен, оторвись от книги и присмотри за ней.

— Угу, — кивнул тот, но укоризненный взгляд я-таки получила.

Я вывела мага в коридор и зашептала:

— Если мы сдадим ее страже, то, боюсь, потеряем единственного свидетеля, способного опознать злыдня.

— Но отпускать нельзя… — почесал тот бороду.

— В каждом трактире есть подпол и подсобки, в которых запирается что-то ценное. Надо просто освободить одну такую и поселить девушку на время там. Пока мы не разберемся можем ли доверять Страже или Сыску.

— Я договорюсь с хозяином, — кивнул Рейф и направился вниз.

Подсобка с серьезной дубовой дверью и наружным замком нашлась быстро. Трактирщик что-то оттуда по-тихосу вынес, кинул внутрь тюфяк, поставил отхожее ведро и мы поселили туда Галу. На двери я восковым карандашом начертила сторожащую руну. Никто не откроет туда дверь так, чтобы я об этом не узнала.

— И что будем делать дальше?

— Как что? — даже удивился Рейф, — пойдем знакомиться с главой Стражи Лесодара.

Глава 15

Лудим

— Я бы удивился, если бы одним из первых перевертышей, получивших оборот, был не ты! — с порога заявил Лудиму Модро. — не умеешь ты жить тихой и спокойной жизнью. А ведь в Каралат на покой просился, рутиной заниматься…

Ехидства в голосе Главы было хоть отбавляй.

— Ну что ж тут поделаешь… — развел руками перевертыш, — я тоже раз вас видеть, господин Модро.

— Покажешь? — не просто же так Глава тайного магического сыска удостоил «простого» оборотня личной аудиенции. При общем сборе отряда после приезда он даже не заговорил с Лудимом на тему оборота. Откладывал на десерт, догадался стражник.

— А у меня есть выбор?

— Нет, но мало ли?

В следующие мгновенья Рик инстинктивно отпрыгнул в сторону и выставил вперед ладони, на которых начал формироваться силовой шар. Рассказать-то ему рассказали, но увидеть что-то подобное он все равно не ожидал. За какую-то склянку высокая фигура давнего знакомого подернулась дымкой, а когда та рассеялась на месте Лудима стоял здоровущий серый волчара. Стоял и ухмылялся, нагло глядя его высочеству в глаза.

Рику пришлось напомнить себе, что он мужчина и маг, который умеет сдерживать эмоции, а не шарахаться и швыряться силой от неожиданности. Глава прямо-таки заставил себя сделать шаг к волку.

— Лудим?

Волк издал странные звуки, похожие на кашель, а Модро понял, что тот попросту над ним смеется.

— Между прочим, смеяться над членами королевской семьи может быть чревато!

Волк укоризненно посмотрел. Опять дымка, и перед магом снова стоит старый знакомый.

— Расскажешь как тебе это удалось?

— Не без ведьминой помощи… — начал стражник повествование.

Когда спустя нар допрос, да-да, скорее допрос, чем разговор, был закончен, Лудиму впору было менять рубаху. Промок до нитки. Модро вытянул из него все подробности, даже те, о которых бывший глава стражи Каралата и не догадывался, попросту не считая их чем-то важным. Он поспешил распрощаться с Главой и удрать куда подальше.

«Куда подальше» привело его на тренировочную площадку, где маги и гвардейцы в настоящий момент отрабатывали совместные действия. Кто как движется при прочесывании улиц или передвижении в закрытом пространстве (дом или пещеры), как подаются знаки магам, что делать немагам, когда битва переходит из физической в магическую. Оборотень остановился в стороне на небольшом возвышении, чтобы понаблюдать.

Тренировочная площадка, которую лучше было бы обозвать полигоном, представляла собой настоящий лабиринт из стен разной высоты, построек, лестниц и нагромождения камней. Кое-где были ямы с переброшенными через них досточками или бревнами, какие-то можно было назвать лужей или болотом с грязью. По всей видимости, у двух отрядов, в каждом из которых было по «звезде» и по два мага, было задание пройти полигон с разных сторон насквозь и остаться в полном составе. На их пути были не только непроходимые обычным человеком тупики, но и магические ловушки.

На какое-то время Лудим залюбовался слаженностью работы. Гвардейцы очень грамотно проводили магов сквозь физические опасности — разоружали ловушки с камнями, останавливали вылетающие из «зданий» макеты противников, а те, в свою очередь, прикрывали их магически. Иногда кто-то из магов просто отдергивал гвардейца за шаг до «спящего» заклятья, иногда криком или знаком заставлял остановиться и замереть. Когда команды, кстати, каждая в полном составе, прошли полигон, послышались радостные крики. Хотя несколько человек просто упали на землю и валялись глядя в небо и отдыхая.

Маги так вообще, казалось, не подавали признаков жизни. Гвардейцы подхватили их под руки и понесли в сторону казарм.

— Иногда, особенно когда резерв мага не очень большой, а накопители на тренировках запрещены, можно и в обморок свалиться, и восстанавливаться долго. Поэтому и отряды мы решили сделать совместные. После такого напряжения и расхода сил маг бывает слабее котенка, — произнес невесть откуда оказавшийся рядом с ним Табола.

— Так это получается, мага можно просто измотать, а потом бери голыми руками? — уточнил перевертыш.

— Да, примерно так. Но это не так просто. Здесь мы изначально ставим себя в заведомо проигрышные условия, чтобы потом в реальной битве было легче. К тому же таким образом маг наращивает свой резерв, постоянно тренируя его.

— Ясно, — кивнул Лудим.

— А ты что весь мокрый? Пообщался с Главой?

— Ага. Век бы его еще не видать. Душу из меня вытянул.

— Ты уж прости его. Работа у него такая, — улыбнулся маг.

— Да я понимаю все, не первый год знакомы. Но все равно неприятно. Вот дождусь Рийну и сбегу обратно в Каралат.

— Если отпустят, — произнес Табола.

— Если отпустят, — кивнул Лудим.

— Я могу на тебя рассчитывать, когда понадобиться помощь?

— Всегда, — просто ответил стражник.

Помощь понадобилась уже через несколько дней. На собрании у Главы после принесенных Матраей сведений Лудим не был, однако, тем же вечером его навестил ведьмак.

— Надо поговорить, — просто сказал он, заходя в комнату, которую стражник делил с тремя гвардейцами.

Его, в отличие от Бьерна, поселили в казарме. Хотя здесь было достаточно удобно, можно было свободно общаться с воинами, узнавать последние новости, каждый день тренироваться и даже кое-чему учить новобранцев. Словом, он пока занимался практически тем же, чем и дома, учил и тренировался. Одно хорошо, никаких бумажек!

— Здесь или пойдем куда? — спросил Лудим.

— А, знаешь, давай действительно пройдемся, посидим где-нибудь…

— Я тебя умоляю, еще одного допроса за несколько дней я не выдержу!

— Никаких допросов, — рассмеялся Нареш, — я о помощи просить пришел. Ну и о дочке расскажешь, а то Табола слишком уж заинтересованное лицо, а Матрая уже итак все пересказала.

— Ну тогда я тебе даже о внуке расскажу. Хороший, кстати, мальчишка! На тебя похож, — сказал и увидел как потеплели глаза сурового ведьмака, а морщинки на лбу разгладились.

Спустя полнара они уже сидели в трактире и потягивали светлый эль, закусывая запеченным в травах кроликом.

— Кстати, а кто научил Рийну так великолепно готовить? Не ты же? — спросил оборотень.

— Не я. Подозреваю, что эта способность в нашей семье новоприобретенная. Ни я, ни мои родители, ни бабка с дедом, готовить нормально не умели. Ну, разве что самое простое. У нас вообще главное правило любого блюда: несъедобного не кидать, все острое — вкусно, все горячее — готово, — рассмеялся ведьмак. Было видно, что похвала дочери ему приятна.

— Так что случилось, что нужна моя помощь?

— Похоже, Рийна попала в беду, — в миг стал серьезным Нареш и принялся рассказывать о том, что сообщила Матрая.

— Вы уверены, что нежить сотворенная? — нахмурился Лудим. Ему «повезло» сталкиваться и с рирдами, и с восставшими, да и кое с кем еще в бытность свою главой поселения в Чангаре, а потом и сыскарем. Скажем прямо, повторных встреч он не хотел, а тут такое…

— Практически. Моя дочь хоть и сильная ведьма, но одна она там не справится. Да и еще осталась невесть с кем.

— Когда выезжаем?

— Завтра утром.

— Тогда давай доедать, да я пойду готовиться. Кстати, у тебя не будет пары зелий?

— Это каких?

Лудим начал перечислять чего бы он хотел, в том числе, кстати, упомянул и о зелье восстановления физических сил, которым его когда-то поила Рина.

— Этого нет, но у меня есть время наварить. Хорошо, что ты про него вспомнил. Надо сразу побольше сделать, — ведьмак поднялся и не прощаясь вышел, оставив стражника справляться с кроликом и элем в одиночку.

Джесс

Джесс собирался в очередной поход мало не пританцовывая. Несколько дней отдыха были для него явным перебором. Хорошо хоть, что глава отрядил его на допросы, а Карн гонял по городу с поручениями. Оба начальника знали характер мага, поэтому заваливали его хоть какой-то работой.

— Впервые вижу влюбленного Джесса, — произнес Рик, обращаясь к Карну, когда огненный получив задание собираться, проверять артефакты на весь отряд, позаботиться о снаряжении и тд, и тп, выскочил за дверь.

— Я боюсь, что от этого мы огребем больше проблем, чем пользы, — нахмурился Карн, — и, главное, чтобы при нем никто ничего такого не ляпнул.

— Да уж, жаль только, что любовь односторонняя, — вздохнул Рик.

— Ну почему? Я вот думаю, что вполне там может еще и срастись что-то…

— Это в обход Таболы-то? Нет, друг мой, Рийна выйдет замуж за дель Наварра.

— Сам ученика сватать будешь?

— Если я сватать буду, то Табола упрется, но не женится. Я ему лучше запрещу, — сказал и рассмеялся. — Но мне нужен этот брак. Дель Наварра род молодой, его надо укреплять, да и ведьмаки на слубе императора будут не лишними.

Про род Рийны он, знамо дело, рассказывать не стал. Карн хоть и из ближников, но такая информация слишком ценна и слишком опасна.

«Ну-ну, это мы еще посмотрим», — подумал про себя Карн, но вслух ничего не сказал. Целее будет.

Джесс тем временем действительно больше всего радовался тому, что скоро увидит Рийну, что сможет ей помочь, просто будет рядом. Он почти каждый день вспоминал их вылазку в поместье Сарагосса, когда они плыли в темных морских водах, а он делился с ней теплом своего огня. Как она тогда на кухне графского дома обернулась, посмотрела на него и назвала красивым. О матримониальных планах Рика Модро он не догадывался, а если бы и догадывался, то сказал бы, что плевать на них хотел. Джесс, несмотря на все свое ребячество, был взрослым и пожившим мужчиной, и прекрасно понимал, что выбор за ведьмой. Не за ним, Таболой, Главой или даже ее отцом, а только за ней самой.

Выберет не его? Что ж, он станет ей братом, будет жить рядом, помогать растить детей, будет радоваться ее счастью. Лишь бы она была. Просто была.

Итак, нежить. Ранее их отряд сталкивался с ней всего пару раз. Все-таки на то имелись специально обученные маги «летучих отрядов», а они специализировались на несколько других делах. Поэтому, прежде чем начинать собираться, заказывать в хранилище артефакты и запасаться оружием и зельями, стоило ознакомиться с самим предметом охоты. Джесс отправился в императорскую библиотеку, куда у него был пропуск, как, впрочем, и у любого члена отряда под командованием Модро.

Рядом с массивными дверями хранилища знаний стояла Матрая, у ее ног крутилась знакомая черно-белая собака.

— Приветствую, — подошел к девушке Джесс, — могу я вам чем-то помочь?

— Эмм… здравствуйте, наверное, да, — несколько стушевалась она. — Вы ведь рийнин Джесс? Огненный маг?

— Рийнин? Приятно звучит, — улыбнулся он. — Наверное, это я.

— Понимаете, я хотела попасть в бибиотеку и посмотреть с чем мы сталкивались во время пути, больше почитать о восставших и рирдах, чтобы понимать как защититься, если что без помощи ведьмака или мага. Есть же какие-то способы… А меня не пускают, — пожаловалась девушка.

— Правильно не пускают. Для прохода в императорскую библиотеку нужен пропуск, — сказал маг и увидел как Матрая рассроилась, — но со мной можно, у меня пропуск есть. Заодно и мне поможете, потому что я шел туда примерно за тем же.

Через нар маг понял, что ему очень повезло встретить Матри у входа. Во-первых, она еще раз подробно описала все, с чем они сталкивались, действия Рийны, даже примерный состав зелий. Во-вторых, вдвоем работа по поиску информации продвигалась быстрее. И, в-третьих, она не шарахалась и не отворачивалась от его шрама, смотрела открыто и спокойно. Это редкость со стороны противоположного пола, поэтому Джесс был Матри очень благодарен.

Попрощались они у дверей библиотеки спустя несколько наров почти друзьями.

Император Миль Нидаль

В кабинете его величества поздно вечеромсидели самые близкие. Нет, не семья, которая жена-дети, а семья, которая соратники. Его Высочество Ричард Нидаль, он же Рик Модро, барон Алекс Норда, казначей (куда в управлении государством без него) граф Арен Бланко и, собственно, сам его величество.

— Итак, друзья мои, что мы имеем? — вопрос императора был риторическим, — а имеем мы заговор, который практически прохлопали ушами. Повезло лишь в том, что он вошел в финальную фазу. Алекс, что удалось выяснить по донесениям?

— Основных участников, — коротко бросил барон Норда и замолчал. Никто не торопил его. Все присутствующие знали привычку Алекса многократно обдумывать информацию, прежде чем произнести что-то вслух. — Точно в этом вся верхушка Ковена, вот список с именами.

Он протянул лист Рику, император с этим списком был уже знаком. Тот пробежался по нему глазами и простонародно присвистнул. Впрочем, на его манеры никто обращать внимания не стал. Понятно же, человек в крайнем удивлении.

— Еще кто? — спросил он.

— Герцоги!

— Что все? — округлил глаза казначей.

— К счастью, только двое, — ответил барон.

— К счастью? — вскочил со своего места Рик и начал ходить по комнате из угла в угол. — Кто?

Сейчас он больше всего напоминал огромную полосатую кошку, которую Алекс видел в зверинце, приехавшем вместе с каганатскими циркачами. Огромное сильное животное ходило по клетке из угла в угол и размахивало хвостом так, что казалось железные прутья не выдержат ударов.

— Асом и Роверна.

— Рик, сядь и успокойся, а то у меня от тебя голова кружиться начинает, — осадил брата император. — Не в первый раз герцоги захотели самостоятельности. Ты думаешь род Наварра был пресечен из-за злобности или лишней неприязни нашего отца? Нет, была достоверная информация, что они хотят суверенитета для своих земель. А эти не только хотели, но и могли! Император просто нанес превентивный удар.

— Ты уверен?

— Отец рассказывал, когда я спросил.

— И что теперь? Вырезать под корень два рода?

— Это не наш путь. Но герцогам, вообще всем, стоит сильно урезать самостоятельности. Они присягали на верность, кстати, в отличие от тех же Наварра. Эти никаких клятв не давали, книжные черви. Слишком умны и свободолюбивы… Были.

Рик подумал, что Нареш ему тоже никаких клятв не приносил, даже на службе его ведомства не состоял, работает по собственному желанию и «за идею». Надо бы об этом поразмышлять, да поставить ведьмака на баланс.

— Когда герцоги прибудут в столицу?

— Через седмицу должны начать приезжать. Сам понимаешь, путь неблизкий, к тому же сейчас дороги опасны. В южных герцогствах их основательно развезло, в северных — нежить шастает…

— Господа, ваше величество, позвольте, — вклинился в разговор казначей. Император кивнул и тот продолжил, — а откуда средства? Любой заговор — это, в первую очередь, деньги. Я проверил финансовые отчеты всех герцогств. Там более менее заговор потянуть может только Эльгато, да и то потом с протянутой рукой пойдет.

— А это третий пункт в списке участников заговора, — ответил Алекс. — Во всем этом четко виден иностранный след. Да и кому выгодна раздираемая междоусобицами страна? Не нам и не герцогам. Они уж которое поколение себе вольности пригребают одну за другой, но воевать с императорскими войсками им силенок не хватит. Тех же самых средств. А вот Каганат давно зубы точит на Чангар и Асом. Глядишь, под шумок бы и пригребли немного территории. Или западные княжества так и хотят Вышею обратно забрать. В мутной-то воде крупные рыбка водится…

— Думаешь, финансируют заговор из Каганата? — поднял на барона глаза казначей.

— Есть такая мысль. Я проверяю информацию, но там у меня агентуры не так уж и много, да и сведения идут долго, но до прибытия герцогов я надеюсь их получить.

— Миль, что думаешь делать с герцогами? — это Рик.

— А вот над этим нам с вами сегодня и предстоит хорошо подумать. Чего-чего, а пресекать высокие рода и устраивать войну в собственном государстве мне бы не хотелось. Алекс прав, в мутной воде всякая рыбка ловится. Нам бы и своих карасей сберечь, и рыбакам руки по шею обрубить и… удочки сломать, чтобы впредь неповадно было.

— Тогда начнем с интересов герцогов. Что они хотят и что им пообещали? Суверенитет слишком расплывчатое понятие, — произнес Рик. — Они не могут не понимать, что управлять вассальным герцогством и управлять самостоятельной страной — это разные вещи. Сейчас с них большая часть забот снята, только налоги плати да законы соблюдай. Что будет, когда самим придется армию обучать-кормить, внутренний порядок соблюдать, тех же стражников и сыскарей сначала обучить надо, потом на довольствие поставить и далее по списку. Это ж и траты, и время. Личные гвардии тут не справятся… Я вообще слабо понимаю, на что они рассчитывают. И ладно Нижана, она хоть печать не проср…, простите, не потеряла. А Старый ворчун?

— Значит, есть у него какие-то карты в рукаве, о которых нам неизвестно, — ответил на тираду Рика император. — Вот приедет и пообщаемся.

— Ты с ним общаться собрался?! Миль, я знаю, что ты против откровенно силовых методов решения проблем, но тут не ты общаться должен, а песочники! — вспыхнул как сухой стог сена Рик.

— Я согласен с его высочеством, — подал голос Алекс. — Сейчас нам нужно разработать план по вылову засветившихся заговорщиков и уже с них получить полную информацию. Никаких расшаркиваний. Генерал Хейм в столице?

— Да, завтра в это же время собираемся здесь же вместе с ним. Как и сегодня в строжайшей тайне даже от жен и детей! — нахмурился император, вспомнив, что Рик держит у себя младшего сына генерала, замешанного в делах «черного волшебника».

Вся компания склонилась над бумагами.

Глава Ковена Ролар Асомский

Тем временем в одной из башен Ковена проходило совещание, практически отзеркаливающее императорское. Глава магов Ролар Асомский, да-да, дальний родственник герцога, вместе с коллегами готовились к физическому устранению соратников императора. Они, в отличие от его величества, были за силовые методы. Ну а как ты еще можешь надавить на Императора? Только лишив его своих людей на ключевых постах, взяв в заложники дорогих людей, оставив без реальной магической поддержки. Сам-то император их стараниями уже должен был плохо контролировать собственную магию. Разведка в стане врага это и доносила. А то, что разведка не всегда в курсе, ну что ж, всякое бывает.

— Хейм, Бланко, Модро, — перечислил фамилии Ролар. — Все готово для несчастных случаев?

Присутствующие вразнобой покивали.

— Давайте по порядку. Мигель, что по генералу Хейму?

Огненный маг, недавно вошедший в Совет Ковена, отвечал за устранение боевого генерала. Тот был любим не только при дворе, но и среди простых солдат. Потому что людей берег, дурных приказов не отдавал, а интенданты от него ревмя ревели. У такого не своруешь, он и из солдатского котла кашу не побрезгует попробовать, и обувь проверит, не списанную ли дратву выдали, и даже оружие в руках подержит. Да и маг сильный. А сильный маг на службе императора Ковену не нужен, ему самому сильные маги нужны.

— Подставить его через сына не вышло, спасать мальчишку он не помчался, императорский гнев на его голову не пал, опала отменилась. Прибыл в столицу, оставив часть армии по крепостям на границе к Каганатом. С одной стороны, это хорошо, там меньше народу, проще будет крепости расколоть, с другой — слишком много преданных ему частей рядом со столицей. Начнись беспорядки и он быстро введет войска в город, — начал свой доклад Мигель. — Планируется, что посетит малый императорский прием через три дня. Менталист готов, зелья, ослабляющие концентрацию, тоже. Человек, который угостит ими генерала, есть, Есть и второй, мало ли.

— Отлично. Дальше Бланко, — несмотря, что в фамилии казначея не было ни одной шипящей буквы, у Асомского получилось ее прошипеть. Уж больно он не любил графа. За что? Да за все! За неподкупность, за то, что не путал имперскую казну со своим карманом совсем уж бесстыдно, за отказ делиться сведениями, за сильных одаренных детей тоже. У самого-то главы одни пустышки родились. За то, что отказался роднится. Видите ли своим сыновьям он подберет более достойные партии. Р-р-р-р.

— Здесь сложнее, сами знаете, родовая особенность семьи Бланко, — ответил ему старый соратник Вериний Лисовской, уроженец Чангарского герцогства, — ни один менталист их защиту не пробьет. Да и просто так к нему не подобраться. Он мотается из дворца домой и из дома во дворец, в охраняемой карете. Просто так по городу не бегает, поэтому мало что можно организовать. А вот жена и дети у него более беспечны…

Действительно, совершенно не обязательно убивать самого человека, чтобы тот не смог не то, что работать, себя бы не помнил. Достаточно устранить тех, кого он любит. А жену и сыновей Арен обожал. Вот на них-то и нацелился Ковен, причем на всех сразу. Они должны были через седмицу отправиться в родовое поместье на зиму, вот по дороге с ними и произойдет несчастный случай. Нападение нежити счастливым точно не назовешь.

— Лад готов? — бросил глава.

— Да, маршрут нам известен, а потому Лад со своим выводком будет ждать в условленном месте.

— Это хорошо. И позаботьтесь оставить в живых хоть одного свидетеля. Пусть в красках расскажет графу как умирали его родные, — улыбка у Ролара Асомского сделалась уж совсем жуткой. Даже соратников передернуло. — Кстати, объясни-ка мне, каким образом Лад был раскрыт?

— Я подробностей не знаю. Сам расскажет, как задание выполнит. Пока связь у нас, сам понимаешь, ни к ягхрам.

Глава Ковена кивнул и оставил эту мысль. Действительно, даже если и осталась там от отряда пара человек, они уже ничего не решат. Даже донести не успеют. Координатора-то у них сейчас нет. Об этом Ковен заранее позаботился.

— Что с Модро?

Ответственный за голову Рика несколько замялся. Да, главу тайного имперского сыска достать было сложнее всего. Даже менталист не справился, так как Рик постоянно носил на себе такое количество всяких побрякушек ото всего подряд, что даже понять которая из них отвечает за защиту от ментальной магии не представлялось возможным. Ей-Свив, к императору и то было легче подобраться. Кроме того, Модро был сильным магом, постоянно окруженным сильными магами, да и ведьмак после своего побега всплыл рядом с ним.

— Пока ничего. Удалось пристроить в его ведомство пару наших человек, но они пока среди гвардейских новобранцев. Раньше надо было о нем задуматься… — ответил все тот же Вериний.

Несмотря на то, что Рик откровенно раздражал Ковен с самого своего появления рядом с императором, а о его принадлежности к правящей семье среди магов было неизвестно, маг не воспринимался как лицо на ключевом посту. Только спустя несколько лет, когда Рик наладил работы Магического Сыска, создал малым не собственную армию из магов на службе императора, его оценили как противника. Но к этому времени проникнуть, что в ведомство, что в ближники к нему стало практически невозможно. Чего только Ковен не делал? И баб подкладывал, и людей своих в сыск устраивал, и слежку за ним налаживал. Каким-то (магическим, никак иначе) образом тому удавалось сбрасывать хвосты, увольнять людей, расставаться с женщинами… И все тихо-мирно, без скандалов и смертоубийств.

— Да что он? Заговоренный что ли? — не удержался один из присутствующих. — Как сами боги ему помогают!

— Ага, или ягхры у него на службе, — поддержал Асомский. — Кстати, что у нас со жрецами?

— Работа ведется, пока рано говорить о каких бы то ни было результатах, — отозвался седовласый барон Риммили.

Сам выходец из семьи жрецов, внутреннюю кухню религии он знал как никто. Ллойд Риммили был первым одаренным в семье, а потому, прослужив в храмах несколько лет, решил оставить стезю жреца и был с распростертыми объятьями принят в Ковен на обучение. Конечно, немало тому способствовали и щедрые пожертвования, принесенные магам его отцом. Тем не менее, связей среди служителей богов он не растерял и вот уже около года приводил план Главы Ковена в жизнь.

Причем тут Храм? А как еще объяснить быдлу, что все, что ни делает Ковен, оно единственно правильное и верное? Если уж Рийна смогла запустить сказку о герцогской воровке в народ через бродячих артистов, то и маги Ковена не дурнее болотной ведьмы. Только сказку Ковен — хороший, Император — плохой, они аккуратно проталкивали через жрецов. Уже сейчас на территориях герцогств в каждом храме главный жрец, а по традиции это жрец Свива рассказывал о том, что император допустил разгул нежити, а магам Ковена расхлебывать. Ибо только они защищают простой народ, крови своей не жалеют, а что сделал император? Налоги поднял, в некоторых герцогствах в деревнях люди за порог выйти бояться, последнюю корку без соли доедают, а ему все мало, все плати и плати^[5].

— Риммили, пора усиливать активность Храма. Пусть жрецы выходят на улицы столицы, пусть читают проповеди в Храмах, пусть на показ молятся за простой народ. Хорошо бы еще пару-тройку божественных чудес сотворить… — задумавшись на последних словах почесал подбородок Асомский.

— Ролар, ты бы коней чуть попридержал, — отозвался тот, — столица — это тебе не сиволапое быдло в деревнях. Как бы самим не огрести за такие проповеди и «чудеса». Да и с богами шутить не стоит.

— Ты что действительно веришь, что может явиться Свив и пальчиком погрозить? Оставь эти заблуждения тем же крестьянам. Уж ты то должен знать, что боги лишь ширма для заработка. Твоя семья на них знатно руки погрела. Ладно, пусть жрецы начинают объяснять людям, что магия — это дар богов, а кто не может с ней управиться, того они оставили своей милостью. Разве может человек лишенный милости богов сидеть на троне?

Бывший жрец вздохнул и выдал то, что его волновало не больше всего, но все же:

— В столице это будет… дорого. Здесь парой золотых не обойдешься.

— Деньги будут. Потом подойдешь и скажешь сколько потребуется, — ответил глава.

Риммили опять вздохнул. Он прекрасно понимал, что боги никакая не ширма, и что прилететь от них может так, что не будет тебе ни жизни, ни посмертия. Он уже жалел, что ввязался в это все, но устраниться сейчас, означало лично вручить топор палачу. Ладно еще игры с троном, но игры с богами, в которые так настойчиво лез Глава Ковена…

Глава 16

Тларг

После того как Табола, Лудим и отряд магов вместе с «Речным ветром» покинули Каралат, Тларг решил, что пора трактиру полноценно работать. Так-то закрылись мало не на седмицу, можно и всех клиентов растерять. Благо осенние ветра пришедшие с Темного моря пока практически остановили торговлю по Вильте и купцы прибывали только сухопутные. Но и с этими было много мороки. Караван — это не только товары и люди, это и лошади, которые хотят есть и пить, и телеги, которые надо смазать и загнать под навесы, это еще много-много мелочей, которые должен предусмотреть хозяин постоялого двора. Если конечно хочет, чтобы у него и потом останавливались гости.

Тларгу пришлось признаться себе, что без Рины управлять «Снежными волками» стало не в пример сложнее. Раньше он со спокойной душой мог сбросить на нее и подготовку-уборку комнат, и закупку продовольствия на кухню, и разборки с сотрудниками. Сейчас же обязанности ведьмы пришлось разделить на троих. Мих полностью отвечал за кухню, Настая за комнаты и чистоту зала, а Тларг взял на себя все остальное. Пришлось даже дополнительно нанять работников.

— Вот скажи мне, — жаловался он как-то Миху после тяжелого рабочего дня, когда они сидели в комнате трактирщика и потягивали эль, — как она все успевала? Вот как?

— Ведьма же, — философски произнес кухарь.

— Дааа, это многое объясняет, — сыронизировал перевертыш. — Я к ночи еле ноги таскаю, а ведь я — оборотень, у меня по определению физических сил больше.

— Вот-вот, ведьма…

— Как дети? — перевел разговор Тларг.

— Няня справляется, но хотелось бы и мне с ними больше времени проводить. Раньше хоть на Светлана можно было оставить, но Богдан уговорил же мальчишку пойти в оруженосцы, — посетовал кухарь.

Утром дети вместе с Настаей и Михом приходили в трактир, старшие присматривали за младшими, помогали родителям, а ближе к вечеру и основному наплыву посетителей их забирала соседка, которую наняли няней на вечернее время. Она так и так раньше присматривала за младшими Света, а сейчас и детей прибавилось, и вместе с ними забот, а потому Настая предложила небольшую денежку за присмотр и уход. Та не стала отказываться, в Раскатах не жили богато. Тем более сейчас, когда осенние ветра на время закрыли рыболовный и торговый промысел. Самые отчаянные, конечно, выходили на воду, но и целыми и здоровыми возвращались не всегда.

Тларг с удовольствием возился с Марком. Тот рос не по дням, а по часам. Уже бегал по трактиру, сам мог держать ложку и лопотал на своем языке, понятном только родителям. Жаль Ринка этого не видит, вздыхал иногда оборотень. Ну, ничего. Главное, что она жива, а там доберется до Каралата…

Дни текли за днями в повседневных заботах. Тларг уже даже начал привыкать к тихой размеренной жизни. Ночами, не часто, но пару раз в седмицу, он выезжал из города, оборачивался и носился по близлежащим лесам, выл на Луну, купался в серебристых водах Гивры. После таких вылазок он чувствовал необыкновенный подъем сил. Все шло правильно. Вот так вот — не хорошо или плохо, а именно правильно.

В этот день с утра он стоял за стойкой и следил за выдачей завтраков и рассчитывал выезжающего купца, держа при этом на руках Марка. Сегодня малыш раскапризничался и ни в какую не хотел отпускать Тларга даже на шаг. Трактирщик наклонился над приходно-расходной книгой, занес туда сумму утренних закупок для кухни и тут услышал:

— Здравствуй, Снежный волк.

Перед ним стояли оборотни. По всему видно прибывшие сразу из чангарских лесов и не делавшие остановок в пути.

— Приветствую, — кивнул он, осматривая путников. — Настая, приготовь две большие комнаты и прикажи натопить мыльню. Мих, сытный обед. Сейчас.

Говорил он негромко, но его услышали. Подошедшая девушка хотела было забрать малыша, но тот уцепился за оборотня и заорал дурниной, когда тот захотел передать его.

— Ну, буде-буде, — аккуратно похлопал он его по спинке, — сиди уж. Вы, господа, проходите и присаживайтесь вон за тот стол за шпалерой. Пообедаете, а там и комнаты, и мыльня вам будут готовы.

— Мы не для того, чтобы отдыхать такой путь проделали! — начал было молодой парень, но старший заставил его замолчать одним взглядом.

— Благодарствую. Отдохнуть и подкрепиться и впрямь не помешает. Но и Яромир прав. Мы сюда не просто так путь держали, — глядя в глаза Тларгу проговорил он.

— Я знаю, зачем вы здесь. Но не с порога же нам вести такие беседы. Путь у вас был неблизкий, а яне привык держать гостей на пороге и отвечать на важные вопросы с разбегу, — ответил беловолосый. — Меня зовут Тларг, я из рода Снежных волков.

— Мое имя Брон из рода Крадущихся, а это мой клан, — произнес старейшина и отправился за указанный стол.

Хмурые и уставшие оборотни последовали за ним. Да, действительно старейшина, Тларг в своих мыслях не ошибся. Надо же, в Чангаре все еще принято делиться на кланы. Ну да там свои обычаи, сохранившиеся еще от предков, способных дозваться второй половины.

Спустя четверть нара подавальщицы вынесли перевертышам горячую рыбную похлебку, свежий хлеб, теплые пареные овощи и мясо запеченное на углях. Путники поели и разомлели. Настая показала им их комнаты, пришлось поселить по пять человек в одной, а для того найти и кинуть на пол тюфяки. Больше ничего свободного не нашлось, итак повезло, что купец утром съехал. Кто-то из прибывших отправился в мыльню, а кто-то упал и сразу же уснул.

После того как оборотни покинули зал, Марк несколько успокоился и Настая отправила его вместе с няней и детьми домой. Однако Тларг задумался. Мальчик хоть и маленький, а все же ведьмак, он очень хорошо чует людей, может определить с добром кто пришел или нет. Сейчас малыш слишком волновался. Стоит поберечься. Он отправил кухонного мальчишку в Крепость Стражи и попросил передать, что было бы неплохо, если пара «звезд» побудет недалеко от трактира этим вечером. Вместо Лудима за главного остался Нолан, который по возрасту уже давно должен был стать капитаном, да и порядков, заведенных перевертышем, придерживался. С Тларгом они приятельствовали, поэтому трактирщик надеялся, что ему не откажут. Не отказали. Ребята как обычно к вечеру зашли за «ссобойками» и перемигнулись, мол, мы рядом.

Тут и отдохнувшие оборотни спустились в зал и пригласили Тларга к разговору.

— Это правда, что ты единственный оборотень, обретший вторую половину? — в лоб начал старейшина.

— Не единственный, но про вторую половину — правда, — трактирщик подумал, что лесным кланам слово дипломатия неведомо.

— Тогда ты должен поехать с нами!

— А попросить меня показать оборот для начала вы не хотите? — поднял брови он. Пеньки лесные, должен он им что-то.

— Хотим, — несколько замялся Брон. И правда, не с того он начал.

— Тогда пойдемте на задний двор, не будем смущать и пугать людей в зале, — сказал и поднялся. Он вышел в главную дверь, обошел трактир и повел их за собой к тем самым зарослям, из которых когда-то приходили кухонные шпионы. Эх, Рина-Рина, как же давно кажется это было, а ведь всего несколько месяцев назад…

Здесь, даже не оборачиваясь на следующих за ним людей, он поменял ипостась. Вот так вот, прямо на ходу. Шел перед ними высокий беловолосый мужчина, миг и уже оборачивается здоровущий белый волк. Чангарцы замерли, некоторые даже вскрикнули от неожиданности, а иные схватились за оружие. Волк усмехнулсяво всю пасть, постоял немного, дал себя рассмотреть и обернулся обратно.

— Оружие уберите, — сказал Тларг, — я себя полностью контролирую, но провоцировать волка все равно не стоит.

Ответом ему было ошарашенное молчание.

Рийна Наварра

Одного я Рейфа к стражникам не отпустила. Слишком уж легкой мишенью тот становился. Льен остался в трактире, полностью погруженный в книгу, а мы отправились к Крепости. Здесь, как и в Каралате, здание Стражи находилось отдельно и построено было по тому же принципу — каменное двухэтажное строение, стоящее квадратом со двором-колодцем в центре. Но в отличие от вотчины Лудима, пройти сюда было достаточно просто. Охраны на входе не было, стражники, кучковавшиеся во дворе, на нас никакого внимания не обратили. Рейфу даже пришлось отвлечь одну из «звезд» от оживленного разговора, чтобы узнать имя главы и дорогу к его кабинету.

— Вам к капитану Риду, он сейчас у себя. Поднимаетесь на второй этаж от главного входа и первая же дверь с правой стороны. Там секретарь должен быть, он поможет. Рида может и не быть на месте, — просто рассказал тот.

Пока мы шли ко входу я не удержалась:

— Они тут совсем непуганые?

— В смысле? — поднял кустистые брови Рейф.

— Мы просто так зашли во двор Крепости Стражи, спросили дорогу к капитану, заметь, даже не представились, и нам без вопросов указали куда идти! Стражники вместо несения службы невесть чем занимаются, тренировочной полосы я тоже не вижу…

— И что такого? Это ж стража. Тут дернешься и сразу схватят. Кто тут бузить-то будет?

— Да кто угодно. Я в одиночку, не применяя никаких магических способностей, могу вывести из строя весь состав стражников, что будут в Крепости, затворить ворота и держать осаду несколько наров! — воскликнула я достаточно громко. На нас даже обернулись, но рассмотрев вернулись к своим делам. Потрясающая беспечность. — И, заметь, это все тогда, когда вокруг разгулялась нежить, а в городе произошло странное убийство.

— Ну, про нежить они могут и не знать, а странное убийство всего одно! — возразил маг.

— А надо, чтобы сколько было? Да и обо всем ли мы знаем?

Рейф нахмурился, но возражать не стал. Дальше мы шли в молчании, а я отмечала про себя и грязь на лестницах и мутные, словно несколько зим немытые окна, и замызганную форму на стражниках, и плохое оружие. Да уж, тут надо не к капитану идти, а сразу к градоправителю. Дождусь отца с отрядом, расскажу и пусть официальный доклад составят. Все же на службе в Главном управлении магического сыска или как там оно называется.

Капитан стражи Лесодара был на месте и даже принял нас без проволочек. Рейф продемонстрировал свой жетон и принялся за расспросы.

— Сегодня ваши стражники забрали из трактира господина Бреха тело убитого. С ними был сыскной маг. Я хотел бы знать куда определили тело, кто его осматривал, ознакомиться с результатами вскрытия. Имя сыскаря тоже было бы неплохо узнать.

— Дык, это вам надо в Сыск и идти. Покойницкие, конечно, у нас здесь в подвале, но лекаря господин Ромир Соларский своего приводил, из сыска, — ответил нам мужчина измученный похмельным синдромом. Он и сейчас то и дело бросал взгляд на стоящий на столе кувшин, от которого за несколько шагов несло сивухой.

— Соларский? — уточнила я.

— Да, он из Асомского герцогства, из столицы. Насколько я понял, сам не высокого рода, а потому и имя взял по месту, — просто ответил тот.

— Прикажите проводить нас в покойницкую, а уж оттуда мы в Сыск, — сказал Рейф.

Капитан вызвал из приемной секретаря, мальчишку лет пятнадцати в латаной-перелатаной форме стражника, и отправил его проводить нас.

В покойницкой царила чистота и порядок, в отличие от всего остального, что мы видели в Крепости. В первой же комнате, где располагалась печка и стояли шкафчики с выстроенными в стройные ряды лекарствами и инструментами, нас встретил штатный лекарь, представился и провел к телу.

— Прошу вас, — он отпер дверь и сделал приглашающий жест.

Мы зашли внутрь просторной комнаты. На стенах лежал иней, а на нескольких столах лежали тела, накрытые белым полотном.

— Вот ваш труп, — произнес мужчина и аккуратно отвернул полотно со стороны лица, — тот?

— Тот, — ответил Рейф, — что вы можете сказать о теле? Я так понимаю, что не вы производили вскрытие, но неужели не поинтересовались?

— А чего им интересоваться? Такой же как и остальные такие же. Обескровлен почти полностью. Это сначала я изучал, искал причины, а после дюжины таких уже и не интересно, — пожал тот плечами. Он был спокоен и говорил об убитых людях со свойственным многим лекарям цинизмом.

— Дюжина?! — не выдержав, воскликнула я и многозначительно посмотрела на Рейфа.

— Да, этот как раз двенадцатый.

— Давайте-ка выйдем отсюда и вы нам расскажете. Есть протоколы вскрытий?

— Протоколы все забрал господин Соларский, у него попросите, а рассказать… Чего б и не рассказать за определенную плату, — ответил тот.

Когда мы вышли в теплую комнату, которая, по всей видимости, и была кабинетом лекаря и устроились за столом, Рейф достал пару золотых и выложил на стол.

— За это я даже взваром вас напою, — сказал лекарь и поставил чайничек на жаровню. — Что именно вы хотите знать?

— Когда вам принесли первый обескровленный труп? — без проволочек начал Рейф. Я предоставила вести опрос (или допрос) ему. Все же у меня в этом было крайне мало опыта.

— Прошлой зимой, практически ровно год назад. Это был бездомный. Я спервоначалу думал, что тот просто замерз на улице, морозы тогда пришли рано и от них дерево трещало, — начал отвечать лекарь, разливая по кружкам малиновый взвар. — Но когда тот немного оттаял, я понял, что в нем нет ни капли крови, а вытекла она вся через рваную рану на шее. Я тогда поспрашивал стражников, которые нашли его и принесли сюда, крови вокруг тела не было. Совсем. Вы знаете сколько литров крови в человеке среднего телосложения? Около одиннадцати пинт^[6], а тои больше. А там ни капельки вокруг. Тогда я сделал вывод, что убили его где-то еще, а кровь сцедили для чего-то. Отправил свой протокол вместе с умозаключениями в Сыск.

— И что сыск?

— Ничего. Ни ответа, ни дополнительных вопросов мне не пришло, никто даже на тело полюбоваться не захотел. А ведь, согласитесь, труп-то нетривиальный!

— Именно поэтому он нас и заинтересовал. Никогда я такого не видел, — отозвался Рейф. Я только кивнула, соглашаясь с магом и отпила взвар из кружки. Ммм, вкусно, лекарь знает толк в сборах: малина, мята и ничего лишнего.

— Потом было еще одиннадцать таких вместе с последним. Вторым еще занимался я, а потом из МагСыска прислали своего лекаря, а мне намекнули, чтобы лишних вопросов не задавал, дескать, дело государственное, — продолжил лекарь.

— И вы не задавали?

— А оно мне надо? Я не хочу лезть в магические дебри и разборки императора с Ковеном или ведьмаками, — пожал плечами мужчина.

— Ведьмаками? — сделала стойку я.

— Девушка, — поджал губы тот, — каждый месяц сюда приносят обескровленный труп, чаще всего найденный где-то на задворках города. Как думаете, зачем кому-то столько крови? У меня только одно предположение — ритуалы.

Рейф выразительно посмотрел на меня.

— Каждый месяц, говорите?

— Да, не день в день, конечно, но примерно на второй седмице месяца у меня в покойницкой появляется обескровленный труп, который осматривает сыскной лекарь. Через пару дней труп забирают и, по всей видимости, хоронят. У меня не остается даже записей о том, что таковой здесь был. Понимаете теперь, куда я клоню?

— Понимаю, — почесал бороду маг. — Что ж, сыск так сыск. Спасибо вам. И за взвар тоже.

Рейф оставил на столе лекаря еще один золотой и мы поспешили удалиться. Само собой ни в какой Сыск мы не пошли, а направились сразу в трактир. Всю дорогу мы проделали в полном молчании. Не знаю, о чем думал Рейф, но я перебирала в уме все ритуалы, где могла бы использоваться кровь в таком количестве. В том числе и запрещенные. Это проводить их нельзя, а вот знать о них нужно, считал отец. Иначе как ты определишь, что был проведен тот или иной ритуал, если ты о нем и представления не имеешь.

Кнашему счастью, Льен уже закончил трепетное чтение моего раритета и был готов нас выслушать. К несчастью, ни одной твари, которая бы питалась исключительно кровью, иссушая человека, там не нашлось. Я не расстроилась, не всегда же мне будет так везти.

— Жаль, что в нашем доступе нет ни одного мастера темных дел, — выдал после нашего пересказа сведений, добытых у лекаря, Льен.

— Зачем нам некромант? — удивилась я.

— Я пока читал, понял, что некоторые существа из этой книги питаются не только кровью, плотью и эмоциями. Они выпивают душу. Был бы некромант, можно было бы позвать душу из-за Грани, да и просто узнать, появилась ли она в чертогах Навы. Тогда мы хотя бы могли предположить, как с этим бороться, если это все-таки нежить.

Мы с Рейфом воззрились на воздушника. Кажется, не только я почувствовала себя идиоткой. Тем более, что подобный ритуал я вполне могла провести. Не поговорить с мертвым, темный дар был редким и часто передавался по наследству, а узнать, где она, иногда даже узнать как умер человек. В роду Наварра некромантов никогда не было. А жаль, в нашей крови такое бы пригодилось.

— Рейф, Льен, это мы можем узнать. Когда там трупы забирают и закапывают? И где, интересно, — сказала я.

Оба мага воззрились на меня в недоумении. Пришлось продолжить.

— Есть ведьмачий ритуал, который может призвать душу не из-за Грани, а как быподвести к этой стороне, чтобы мы увидели ее. Он сложный, готовиться к нему нужно больше суток, да и ингредиенты сложные, и силы лей требуется много, и жертву для него надо найти, но я бы попробовала.

— Он опасен? — обеспокоился Рейф.

— Только для призывающего. По сути, ведьмак просит разрешения у богини, узнать как там дела у ушедшего.

— Что за жертва?

— Обычно какое-то из тотемных животных. Сова, волк…

— И где мы тебе тут сову или волка найдем? — перебил Льен.

— Или часть моей крови, ты не даешь мне договорить, — нахмурилась я.

— Значит, ритуал лично для тебя опасен, — подытожил Рейф. — Нет, никаких ритуалов не будет. У нас и так достаточно зацепок. Первое, у нас есть свидетель, который может опознать убийцу. Второе, с этим связан служащий магического сыска Ролар Соларский. А, как мы уже знаем, Магический сыск играет не на стороне закона Империи. Если уж в столице о разгуле нежити ничего до нас не знали — это очевидно.

— Кстати, вы не обратили внимание еще вот на что, — решила вставить свои пять медек я, — у нашего беловолосого убийцы на руке было кольцо с «молочным», как сказала Гала, камнем. Помните, такой же был у Лада.

— Сейчас, — Рейф кинулся к одной из своих сумок, порылся там и достал перстень, который я сняла с руки ренегата, — вот он. Как ни странно, но я с той ночи даже не доставал его, даже не вспомнил о нем, когда подавальщица рассказывала об убийце.

— Это тоже часть его особенности. Ни у кого из нас нет естественной защиты от ментальной магии. Вот перстень исподволь и заставляет забыть о себе, пока не попадет в руки менталиста. Все же это не побрякушка, а очень сильный артефакт.

— Но ты же вспомнила, — возразил маг.

— А я, с тех пор как мы стали жертвами менталиста и случайно раскрыли его, пью зелье против ментального воздействия. Да и то оно поможет только против слабого вмешательства, навроде «забывчивости» про артефакт. Напомню, что провал Лада — это именно что случайность, уж очень он расслабился, привык дурить вас с легкостью, — пришлось пояснить мне.

Зелья было мало и делиться им не хотелось. Пусть хоть один человек в группе остается в своем уме. Если мы начнем пить его все втроем, то уже через несколько дней зелья не останется и мы будем подвержены воздействиям в полном составе. Сделать новое я просто не смогу, у меня нет нужных трав, и не только, а достать их здесь и сейчас не представляется возможным.

Это я и объяснила магам. Они все равно остались недовольны, но со мной согласились.

— Командир, — обратился Льен к Рейфу, — что нам все-таки делать дальше?

— Рина, ты можешь связаться с кем-то из отряда и узнать скоро ли будет помощь?

— Я пытаюсь делать это каждый день. Не знаю, почему связник работает так выборочно и далеко не всегда, — развела я руками.

— Пока мы никуда больше соваться не будем. Это опасно. Против нас играет не нежить, не кто-то один, а целая, как я понимаю, организация, — ответил Рейф.

Учитывая ситуацию, я очень ждала своих. Понимала, что мы втроем здесь находимся в постоянной опасности. А особенно остро я это ощутила, когда с ужасом поняла, что рядом со мной спящей прошел неизвестный, который лишил Тома жизни, крови и, скорее всего, еще и души. Ничего не помешало бы ему точно так же поступить со мной.

— Куда он все-таки кровь девает? — вдруг произнес Льен. — Не выпивает же, на самом деле. Столько просто не влезет.

— Ну почему? — пожала я плечами, — я знавала ребят, которые в себя столько же пива или эля могли всадить за вечер и даже больше.

— Но не залпом же!

— Ооо, ты просто не работал в трактире! Поверь, некоторые уникумы могут и залпом!

Мы рассмеялись. Смех, конечно, был нервным, но все равно немного сбросил напряжение, охватившее наш маленький отряд.

— Ри, давай перетащим твою кровать сюда, — предложил Рейф. — Мне просто так будет спокойнее.

Я не стала отказываться. Ночевать одной теперь мне было страшновато.

— Да и охранный контур по комнате нужно будет поставить, а лучше по всему трактиру. Представим, что мы на осадном положении, — произнесла я.

Зря я сказала это вслух.

Ведьмак Нареш (Дезмонд Наварра)

Всю ночь перед отъездом Дезмонд занимался зельями. К счастью, большинство вытащенных из застенков Ковена ведьмаков уже были способны работать. Сейчас он удивлялся насколько мало они знали, даже имея очень яркий дар. Многие были способны сварить лишь несколько зелий, провести пару-тройку ритуалов, ну и работать на чистой силе. Некоторые вообще были самоучками. Лишний раз Наварра убедился, что откроет школу для ведьмаков. Император ему уже хорошо должен за избавление от опасной подвески и зелья, что губили и его дар и его самого, поэтому пусть ответит помощью на помощь и выпустит указ о создании ведьмачьих школ.

Всю ночь Дезмонд учил троих ведьмаков нужным зельям, контролировал, проверял и перепроверял. Двое молодых парней и один мужчина уже в возрасте были очень способными. Когда все было готово и глечики с зельями были распределены по небольшим сумкам по числу участников похода специальными наборами, он передал старшему из троицы книгу по зельеварению и дал задание изучить первые двадцать составов. Свою лабораторию в Управлении он оставлял им. Вернется и проверит как выполнено задание.

Ведьмаки воодушевились и спросили, могут ли подключить к обучению остальных.

— Только после принесения ученической клятвы, которую дали мне вы, — отрезал Дез. — Если кто не согласен, никого не держим. Но я не хочу, чтобы знания попали в плохие головы. Слышали о «черном волшебнике»? Он был ведьмаком, который творил черные ритуалы, убил своего наставника и не только. На его счету сотни загубленных жизней. Такого допускать нельзя. СамМир уничтожит и отступников, и весь ведьмачий род.

Мужчины согласились и уже через нар Нареш принимал клятвы на крови и силе. Ни один не захотел оставаться в стороне, даже единственная среди них ведьма. После этого их клятвы о верности Империи принял Рик. Как один из наследников трона он имел такое право.

— А ты когда принесешь клятву династии? — хитро прищурившись спросил Глава у ведьмака.

— Мой род уже принес клятву Империи. С тех пор ничего не изменилось, — отрезал Дезмонд Наварра.

— Империи, не династии, — верно подметил Его высочество Ричард Нидаль. Сейчас Рик был именно им.

— Пока династия достойна править, пока хранит мир и благополучие в стране, пока заботится о людях, которых взяла под свою руку — род Наварра будет верен ей.

Высокопарно? Да. Но он был кровь от крови рода, что древнее Нидалей, древнее даже самой этой страны. Для него было равносильно проклятию всех потомков своей крови преступить такую клятву.

Ричард кивнул, соглашаясь с ведьмаком, и отправился провожать отряд. Карн с его людьми, Табола, ведьмак, Лудим и четыре сработанные с магами гвардейские «звезды». Всего в отряде отправлялось тридцать три живые души, за каждую из которых Рик искренне переживал. Он знал каждого в отряде, знал их биографию, семью, устремления. Сколько не вернется обратно? Об этом было лучше не думать. Их задача — разобраться с творящимся в Лесодаре и Герцогстве Роверна. Его задача — раскрыть и задавить заговор. Здесь он нужнее, чем в лесах с нежитью.

Нареш не знал, но подобные отряды были сформированы и готовы отправиться и в другие города пяти вассальных герцогств. Сейчас ведьмаки, которых он успел обучить, варили точно такие же наборы зелий для остальных. Всего в разные стороны от столицы вскоре тайно выедут еще девять отрядов. Тайно даже от самых близких сподвижников императора. О них будут знать только братья — Миль и Ричард. Его величество хотел было включить в этот круг и старшего сына, как никак наследник, но Рик его отговорил. Чем меньше народу знает, тем лучше. Заговор уже успел перерасти в разветвленную сеть по всей Империи, сейчас они могли действовать только так: тайно, исподволь, устраняя уже созданное и добираясь до основы. Императору не нужны были народные волнения, как и не нужны сильные и независимые герцоги, но с ними он будет разбираться на своей территории. А отряды и сеть осведомителей Алекса Норда пока развернется на их вотчинах.

И император, и Рик, и их сподвижники понимали, что давить герцогов нужно жестко и именно сейчас. Жестко урезать права и вольности, возможно, даже переименовать Империю. Миль, чудом не потерявший дар и жизнь, решил создавать единое государство, а не Совет Герцогств. Власть должна быть в одних руках.

Дезмонд Наварра сейчас ехал посреди отряда. Рядом с ним был Табола, а где-то рядом в перелесках и придорожных кустах время от времени можно было заметить юркую серую тень. Лудим предпочел передвигаться на своих четырех, а на лошадь загрузить все необходимое. В Лесодаре они должны были прибыть через пять дней.

«Держись, дочь, я уже в пути! Забытый, сбереги мою девочку!» — молил про себя герцог Наварра.

Глава 17

Рийна Наварра

После ужина мы решили поговорить с трактирщиком. Начал Рейф, подозвав того к нам за стол.

— Брех, кто сейчас живет при постоялом дворе и сколько работников остается на ночь, когда уходят и приходят кухари?

— Да после этого случая, почитай, вы трое, Митрай — охотник с заимки у Заречного, он шкуры приехал продавать, да семья бортников с двумя детишками, они уж завтра должны съезжать. Галка в подсобке, да я. Кухари и подавалки уходят до полуночи после того, как мы закрываем трактир для посетителей. Потом мы закрываем все дери и спать. Охраны, как вы уже знаете, я не ставлю, — рассказал Брех.

То ли он уже к нам притерпелся, то ли просто был достаточно отходчивым, но никакого страха или лишних переживаний у него уже не наблюдалось. А ведь еще днем он был изрядно напуган.

— Сколько сегодня съехали?

— Пять комнат. Да и, как видите, на пару кружек как обычно «постоянники» не заглянули, — я обвела глазами зал. Не то, чтобы людей совсем не было, но народа все же ощутимо убавилось. — А вы зачем спрашиваете?

— Мы хотим поставить на ночь охранку вкруг дома, да и ставни запереть во всех комнатах было бы не лишним, — ответил Рейф.

Вот сейчас трактирщик с лица сбледнул, в глазах сверкнул страх.

— Не то, чтобы мы чего-то ждали, но береженого Свив бережет, — поспешил успокоить его Льен.

— Хорошо, — чуть подуспокоился тот, — делайте.

Ближе к полуночи, когда пьяненькие гости разошлись, постояльцы отправились по комнатам, где Брех намертво запер ставни и поставил всем по поганому ведру, чтобы ночью не вздумали выйти, а работники трактира отправились по домам, я обошла дом очерчивая мечом охранный круг, окропляя линию зельями и читая наговор. Только после того, как круг был замкнут, я зашла в кухню и заперла дверь на задвижку. Льен же передвинул к ней тяжелый разделочный стол, подперев.

«Для моего спокойствия,» — прокомментировал он.

Ночь прошла спокойно, если не считать громового храпа Рейфа. Я итак была на взводе, а тут еще этот медвежатина на весь трактир рулады выводит. Это был не просто храп, это был ХРАП! И как я раньше не слышала его, жила же в соседней комнате, неужели настолько крепко спала.

Утром Льен смеялся надо мной:

— Ри, он так храпит только перед боем! Мы даже в отряде это приметойсчитали. Если ночью Рейф храпит, то на следующий день будет драка.

— Неправда! — возмутился чернобородый, — не прям бой, это может быть просто склока или трактирная драка!

Я пошла умываться и отпирать трактир, снимая охранку. За всю ночь ее так никто и не нарушил. Однако, когда я вышла в кухонную дверь, Льену пришлось двигать стол на место, я присвистнула от удивления. Воздушник-книжник выскочил на мой свист.

На свежевыпавшем снеге красовались следы когтистых лап и отпечатки сапог большого размера.

— Человек с собаками?

— Ты когда-нибудь видел собак такого размера? Да и смотри на пятый палец. Он есть. Это не собаки и даже не рирды, у них стопа почти человеческая. Это что-то другое. Не помнишь, было что-то в книге подобное?

— Не помню точно, но я посмотрю, — он, кстати, пока держал книгу при себе, чуть ли не спал с ней под подушкой. Я решила, что пусть его, раз у человека такая любовь, то кто я такая, чтобы стоять между ними.

Я разомкнула охранный контур и прошлась вдоль круга. Льен следовал за мной. Больше всего натоптано было у дверей и окон. Кто-то искал самый простой способ войти в дом. Мы переглянулись и пошли к Рейфу и трактирщику.

— Господин Брех, выставляйте гостей и закрывайте трактир, — отдал команду Рейф.

— Это с чего это? — возмутился тот, — Неприятности у меня начались, когда вы приехали, до этого все было хорошо и спокойно. А тут убийство, какие-то непонятные следы!

Трактирщик уже успел сходить и убедиться в том, что следы не были собачьими. Потом все затоптали работники и постояльцы, но впечатлиться он успел.

— Напомню, что убили не кого-то из нас, не Рину, мимо которой убийца прошел, а вашего «постоянника». Причем провела его сюда ваша же подавальщица, — маг нахмурился и вперил тяжелый взгляд черных глаз в Бреха. — Даже если мы уйдем, вас в покое уже не оставят. Вы слишком много знаете.

— Да я ничего не знаю! Вы же даже с Галой без меня разговаривали!

— И вы попытаетесь убедить в этом убийц? Думаете поверять? А если поверят, то все равно убьют для надежности. Мало ли, — поднял бровь Рейф и ухмыльнулся, — я бы так и сделал. Ваш единственный шанс выжить — слушаться нас.

— Я стражу позову! — попробовал использовать последний шанс Брех.

— Зови. Вместе с убийцами и придут, да еще помогут. Мы были в Крепости стражи. Это не первое подобное убийство. Им платят за то, чтобы они закрывали на них глаза. Так убито уже двенадцать человек! Ты что-то слышал? Нет? Вот то-то и оно. Наш единственный шанс, засесть в осаду и ждать отряды императора.

— А будут ли они?

— Будут. Иди и выселяй гостей и отправляй работников по домам, — отрезал Рейф.

Трактирщик поднялся, посмотрел на нас внимательным взглядом, кивнул и пошел распоряжаться. К полудню двери трактира были закрыты, а работники распущены по домам. Все, кроме Галы, которая так и осталась заперта в подсобке.

К моему разочарованию и негодованию Рейфа постояльцы отказались уезжать. Каждый мотивировал это по-своему. Митрай сказал, что возвращаться ему по сути не зачем. Все зверье из леса куда-то откочевало, чего он не мог понять и никогда не видел в своей жизни. Охотник сделал вывод, что в лесу поселилось что-то опаснее медведей, рысей и волков, а потому и сам поспешил убраться. Менять место жительства сейчас? Ну уж нет, если это как-то связано с лесом, то он остается и поможет.

Бортники оказались в Лесодаре по той же причине. Они жили на кордоне вместе с несколькими другими семьями. Сорвались с места, когда в таком знакомом и безопасном ранее лесу начали исчезать сначала дети, а потом и взрослые. Глава семейства, русобородый Саший, предпочел достать кубышку и убраться за городские стены, прежде чем, невесть что настигнет его семью. Он решил отправить жену и детей к своей сестре, хоть и не любил ее, а сам остаться с нами. Мы удивились, когда женщина вернулась через пару наров с заявлением, что детей она пристроила, но мужа одного не кинет. В глазах женщины светилась такая решимость, что возражать никто не посмел.

— Я владею оружием, — заявила она, — просто так до меня не добраться.

— Каким? — я интересовалась очень осторожно. Это мужиков можно «прочитать и просчитать», а что выкинет взволнованная женщина, даже ей самой не всегда известно.

— Праща, дротики, легкий лук, — ответила она. Удивленно на Гельвид посмотрел даже ее собственный супруг. — В моих жилах течет соль моря. Дед многому меня научил.

Я кивнула. Народ, возглавляемый морскими кнесами, не делал различий в воспитании между мальчиками и девочками. Держать оружие в руках и выбирать его себе по душе и по способностям учили равно и тех, и других.

— У меня и легкий лук и праща с запасом стрел и снарядов, — сказал вдруг Митрай, — пойдемте, посмотрите, что будет по руке, госпожа.

Брех и Льен таскали в трактир воду из колодца во дворе. Они заполняли ей все пустые бочки из-под вина и эля, что нашлись в подполе. Нас могли просто поджечь, а потом подождать, когда люди начнут выбегать из горящего дома и расстрелять издалека. Учитывая, что ни одного мага огня среди нас не было, и противники явно об этом знали, это могло стать проблемой.

— Льен, — в какой-то момент остановила я воздушника, — а если огненный будет у них?

— Тогда мы сгорим, — пожал плечами тот и продолжил таскать воду.

Ну уж нет. Я отправилась на кухню, попросила Сашия помочь мне взгромоздить самый большой котел, что здесь нашелся, на огонь. Мы вылили туда три бочки воды, я достала из своих запасов всю борец-траву и кровохлебку, что были. Маловато, конечно, но лей-линии здесь были достаточно яркими и отзывчивыми, доберу своей силой. Все-таки печатный город — это не только коммуникации, водопровод и канализация, это и насыщение лей через Печать.

Дров под котел мы засунули много, чуть сами себя не подожгли, но времени было маловато, а потому я торопилась. Зелье стоило еще и остудить перед тем как наносить на стены. Сейчас я впервые готовила противопожарный состав, ранее только читала о нем.

Забытый, как же мало я знаю! Почему я так мало училась, почему предпочитала гойсать по болотам с Матраей, а не читать книги и зубрить зелья и ритуалы? Конечно, основам отец меня обучил, да и кое-что кроме них вбил чуть не со скандалами, но этого было крайне мало. Хорошо еще, что перед «походом на Асом» я многое читала, да и после рождения Марка тоже, но сейчас и этого все равно катастрофически недостаточно! Выживу и первым делом начну учить и создавать защитные зелья от магических атак любой стихии.

Я влила в зелье столько силы лей, сколько могла позволить себе потратить, чтобы оставаться в строю. И все равно пара пузырьков из моей сумки пошла на подзарядку одной глупой ведьмы. Одновременно с противопожаркой я варила зелье физической силы для всех остальных. Гельвид помогала мне кипятить бинты и шовный материал на случай ран. Женщина оказалась не из пугливых, да и бывают ли пугливые среди детей моря? По всей видимости, нет.

— Как звали твоего деда? Какого он рода? — поинтересовалась я.

— Он был незаконнорожденным, а потому назван по имени матери. Его звали Гуннар Ильдунсон. Но я знаю, что его отцом был один из морских кнесов. Моя прабабка покинула фьорды, когда ему еще не пришел срок присягать на верность и проходить испытания, — ответила она.

Значит, ему не было десяти лет. Надо же, а традиции семья умудрилась сохранить.

— Сильная кровь, — кивнула я. — Тебя воспитали как истинную соль моря.

Женщине это польстило. Она мягко улыбнулась и произнесла:

— Да хранит нас всех Йер! Если я и мой муж погибнем, я бы хотела, чтобы ты позаботилась о моих детях, болотная ведьма. Я вижу, что ты не проста.

— Ты возлагаешь на меня очень большую ответственность, — ответила я.

— Знаю, и заранее прошу простить меня, — она развернулась ко мне и взяла меня за плечи, прямо посмотрела в глаза, — То, что я сейчас скажу, не знает даже мой муж. Если мы погибнем, забери детей у моей золовки, она с мужем живет на Зеленой улице дом 10, и отвези в графство дель Наварра. Умершая графиня — родственница нам, знаю, что у нее остался сын, он маг и сможет проверить родную кровь. Знаю, что не бросит детей. Я слышала о нем.

— Табола дель Наварра, ты о нем говоришь?

— Да, — кивнула она.

— Не бросит. Но ты не думай сейчас о смерти, дети должны расти с родителями. Думай о том, что мы сможем отбиться.

— День-два, а дальше? Думаешь, я не понимаю, что происходит? — я вопросительно посмотрела на Гельвид, а та продолжила. — Мы жили на кордоне. Луга, лес, лесные поляны, у нас было более пятидесяти пчелиных семей. Мы знали лес от и до. И вдруг начали пропадать дети. Я видела следы в лесу. Это не были следы зверей, по крайней мере живых зверей, не извращенных магией. Там поселилось что-то страшное. И этот труп здесь вчера утром. Он того же порядка, что и те следы. Нас все равно достанут. Но я хочу подороже продать свою жизнь!

Я нашла в себе силы кивнуть. Только кивнуть и все. Люди все видели и понимали. Пусть не до конца, но спасали свои семьи как могли. И никто, ни один не пошел к страже или в сыск, не обратился к губернатору… Или обратились и исчезли еще вернее, чем на клыках нежити?

Мужчины тем временем превращали трактир в крепость, способную выдержать осаду. Да уж, зря я вслух сказала про осаду. Накаркала.

Строительство укреплений шло по трем направлениям. Снизу вверх. Крыша и чердак. Крыша была крыта деревом и дранкой, ее мы буквально залили противопожарным составом, мужчины принесли со двора и подперли единственный лаз туда здоровенным бревном. Потолок второго этажа состоял из толстых бревен, замазанных глиной, тут просто так вниз не прорубишься. Второй этаж с жилыми комнатами. Заперли ставни, а у окон создали настоящие баррикады из мебели. Подходы оставили лишь к двум окнам. Одна выходило на главную улицу, второе — во двор. Там будут стоять наши лучники и маги. Как минимум, первое время. Первый этаж — зал трактира, кухня и подсобки. Главный вход заперли и забаррикадировали столами, то же сделали с окнами, то же — с кухонной дверью. Опять же, одно окно (во двор окон не было) оставили для наблюдения.

Оставалось завалить только трубы очагов: камин в главном зале и печь на кухне. Но с этим мы не спешили. Пусть сунутся сюда. Скопом не пролезешь, а по одиночке мы с кем бы то ни было вполне справимся.

Стены трактира мы полили моим противопожарным зельем. Его, к сожалению было мало, но ребята старались распределить его по всей поверхности. Ни я, ни маги не знали, сможет ли огневик, будь он у врага, закинуть тот же шар сквозь охранную черту, но вот факел пролетит только так.

Все приготовления были окончены лишь к вечеру. Мы выпустили из подсобки Галу и объяснили ей ситуацию. К счастью, она и правда не была такой уж дурой, просто неразборчивой в средствах заработка, а потому быстро впечатлилась и принялась помогать. Понимала, что за ее жизнь уж точно никто и медьки не даст. Она — единственная, кто с уверенностью опознает предполагаемого убийцу.

Сейчас мы все сидели за единственным оставшимся в зале столом и ужинали. Из напитков лишь взвар. Никто бы не разрешил нетрезвому магу или воину принимать участие в обороне. Да никто и не пытался хлебнуть что-то крепче. Всего полнара назад я вместе с Рейфом вышла на улицу и сотворила охранный круг. Максимально сильный из тех, что могла.

— Ты заметила, что на улице пустынно? — первым заговорил он за ужином.

— Да? — я подняла глаза от тарелки.

— Да, — и уже для всех. — У вас всех все еще есть возможность уйти. Рина успеет восстановить контур. За трактиром следят, но непричастных, скорее всего, просто выпустят. Охота за Галой, Брехом и нами троими.

— Да иди ты, маг, куда Свив пятки не совал! — откликнулся Саший. — Я, может и не маг, не воин, но пока еще мужчина и имперец. Из леса сбежал, отсюда сбегу, а потом откуда и куда бежать? Не хочу окончить жизнь равно трусом и петляющим зайцем.

Гельвид посмотрела на мужа с гордостью. Потом перевела взгляд на меня и кивнула. Она остается. Митрай вообще не посчитал нужным отвечать, как ел так и продолжил есть.

— Что ж, ждать проверки наших сил и решимости осталось недолго, — заключил Рейф и уткнулся в свою тарелку.

Имоджин Сарагосса

— Какая интересная дееевочка, — услышала внезапно Имоджин.

Она сидела в главном императорском парке на скамейке и наблюдала за людьми. Сюда ходили нянечки и гувернантки с детьми, среди которых она высматривала… Нет, не жертву, а ту, кого могла заместить. В Нисмане она не хотела засвечиваться как содержанка какого-то купца или аристократа, она хотела быть невидимой и вездесущей. А кто более невидим и при этом всеведущ и вездесущ, чем слуги? Это она поняла уже давно, еще когда пробовала играться и плести собственные паутины власти и сплетен. Сейчас же ей было доступно большее. Вот Джинни и примерялась.

Эта фраза застала ее врасплох и бывшая графиня невольно дернулась. Обернулась и посмотрела на говорившую. Прямо за лавочкой, где расположилась Имоджин, стояла красивая молодая женщина. Золотые локоны каскадом спускались из-под кокетливой меховой шляпки, шубка отливала серебром меха северной лисицы, а руки в бархатных перчатках сжимали тонкую золотую цепочку, на конце которой холодным опасным светом отблескивал голубой кристалл.

Имоджин обернулась на площадку, где бегали дети, чтобы определить, на кого обратила внимание женщина. Но слова, которые были произнесены следом, заставили ее вскочить.

— Не смотри туда, я про тебя, бездушница!

Она было заметалась. Куда бежать, что ей надо, как ее вычислили. Женщина же усмехнулась и спокойно прошла к лавочке:

— Садись, поговорим. Возможно, мы можем друг другу помочь, — она похлопала рукой в дорогой бархатной перчатке рядом с собой.

Имоджин сделала шаг и грациозно присела рядом. При этом экс-графиня отметила, что до легкости и плавности движений этой женщины ей очень далеко.

— Меня зовут Алеана Анжье. Графиня Анжье. Я полноценный маг воды на службе… На службе самой себя, — некоторая заминка от Джинни не скрылась, но она решила не подавать виду. — И я вижу кто ты. Я не считаю тебя злом. В конце концов, мы не выбираем кем родится, мы можем лишь выбрать свою судьбу и устроить ее. Я предлагаю тебе свою защиту и участие.

— Взамен на что?

— Взамен на определенные услуги. Ох, ничего такого, ты и так будешь это делать. Но со мной под защитой магов и за крупной вознаграждение, — проворковала та.

— Как вы обо мне узнали?

Смех Алеаны Анжье был похож на перезвон колокольчиков:

— Случайно. Ты ходишь сюда уже вторую седмицу. Вот я и заметила тебя, а потом посмотрела… по особенному. Не ожидала такой улов, но ты бесценна, дорогая. Хотя и сама еще об этом не знаешь.

— Я согласна. Но должна узнать все условия. У меня будет время подумать? — жестко сказала она.

— Конечно. Я же не ищу себе рабов, я ищу союзницу и наперстницу. Возьми мою визитку. Думаю, что седмицы тебе хватит на то, чтобы навести справки и прийти ко мне или исчезнуть из города. Я равно согласна с обоими вариантами, — женщина поднялась, улыбнулась Имоджин, протягивая дорогую с позолотой визитку, развернулась и начала удаляться по аллее, оставляя после себя терпкий аромат пачули.

Графиня Сарагосса осталась сидеть, сжимая в ладошке прямоугольничек из плотной дорогой бумаги. Со стороны она казалась молодой барышней, что размышляет сидя в тишине парка о чем-то возвышенном. На самом же деле, «паучиха», а именно ей она и оставалась, просчитывала варианты. Она ничуть не сомневалась, что уйти ей не дадут. Кто бы стал упускать такую возможность как ручной бездушник, способный убить любого без каких бы то ни было следов, войти в доверие к любому мужчине без малейшего магического следа? Да никто. По крайней мере уж точно не эта дама. То, что она не самостоятельна в своих решениях, что за ней стоит кто-то могущественный, Имоджин не сомневалась. Это Алена могла не знать и не узнать какую-то провинциальную баронессу, а там и графиню, а Джинни этих акул знала. Не саму Анжье, но есть определенные признаки. Видно же, росла Алеана в богатой семье или бедной, родилась высокой или вышла замуж за титул, умеет справляться со своей магией, сжилась с ней или проявились способности поздно.

Имоджин усмехнулась. Что ж, графиня Анжье, я даже справок наводить не буду. Я итак про тебя все знаю. Тебя выдала твоя позолоченная визитка.

Глава 18

Рийна Наварра

Они не стали ждать ночи. Как только мы успели поужинать и убрать посуду, в двери трактира полетел первый камень, вывернутый тут же из мостовой.

— Надо же! Толпу нагнали, — прокомментировал Льен, смотрящий в щель между ставнями.

— Что кричат? — уточнил Рейф.

— Пока ничего, раззадоривают себя, вижу пару бочек с вином, костры на мостовой развели.

— Главарей видно? Должен же быть кто-то кто руководит людьми, крикунов тоже вычисляй. Митрай, — тот подхватился и подошел настораживая лук, — тех, кто орет и заводит толпу выбивай первыми. Без жалости. Забудь, что это люди, этим людям хорошо заплатили за нашу смерть. Они знают, на что идут.

Тот только кивнул. Парень вообще не отличался многословностью. Он пошел на второй этаж, где занял свою позицию у окна. Оттуда обзор был лучше. Даже когда совсем стемнеет, костры, которые развели подсветят ему мишени.

— Гала, — подозвала я подавальщицу, — иди к охотнику, если увидишь того господина, укажи на него сразу.

Гельвид с мужем уже ушли к окну, выходящему во двор. Если что, мы их услышим.

На некоторое время воцарилась тишина. Люди перед трактиром переговаривались, пили вино, посматривали на тяжелую зачиненную дверь. Брех красноречиво повесил дополнительный замок снаружи. Пока тот камень так и оставался единственным. Правильно говорят, хуже всего ждать да догонять. Напряженное бездействие выматывало сильнее открытой драки. Я решила не терять времени на переживания и уселась за стол прямо посреди зала с книгой. У Льена так и не нашлось ни склянки, чтобы поискать существо, оставившее следы перед трактиром этой ночью. Если оно вообще в этой книге есть. Кровопийцу же мы не нашли. Это могло означать все, что угодно. И то, что кровь действительно бралась для ритуалов, и то, что такого нет в этой книге, и то, что подобного и вовсе не существует.

А вот оставившего следы я-таки нашла.

— Льен, — позвала я, — иди-ка сюда.

Рейф сменил его на наблюдательном посту у окна, а воздушник подошел ко мне.

— Похожи. Очень.

— Что там? — спросил Рейф.

— Ягхровы псы или Псы Грани. Хотя никакого отношения они к Хозяйке Грани не имеют.

— Рина, ты можешь читать без своих комментариев? Или хотя бы пересказать быстро и своими словами? — Рейф был не в духе. Это понятно, но я все равно укоризненно на него посмотрела.

— Прости. Нервы, — бросил тот.

— Может тогда помолишься? Ты же маг, держи себя в руках, — пробурчала я. Хотя сама тоже была напряжена. — Итак. Ягхровы псы — это магически измененные собаки. Такое может сотворить лишь маг с определенной направленностью, а именно, владеющей некроэнергией. Проще говоря, некромант. Начинает менять собак он еще со щенячьего возраста. Растит себе и воспитывает под себя. Они уже не живы по сути. Выглядят как огромные псы, питаются исключительно силой хозяина, а потому основную часть времени проводят в спячке. Конечно, иначе он намается силы на них тратить. Выпускает только для исполнения заданий. На нас собирался натравить, но охранку пересечь не смог. Как убить? Порубить на куски, сжечь или убить их хозяина. Кто бы сомневался! Кстати, у них лапы с развитым пятым пальцем, отлично лазают по стенам, цепляясь когтями, могут даже что-то в лапах удержать. Странно, на что им этот палец? Можете мне одну не совсем в куски порубить? Чтоб более-менее целое осталось, я потом посмотрю.

— Ри, ты их изучать собралась?

— Так интересно же! — на меня посмотрели как на идиотку, а Брех тот вообще диковато покосился.

— Вся в отца, — усмехнулся Рейф, — я с ним хоть и мало знаком, но жажды знаний в нем больше, чем во всех теоретиках Императора.

— Надеюсь, он успеет… — настроение резко испортилось.

Мы снова заняли свои наблюдательные посты. Брех ретировался на кухню, где вздрагивал от каждого шороха в печной трубе. Я устроилась у камина, куда периодически подкидывала полешки, Льен и Рейф у окна, другие оставались в комнатах второго этажа.

— Схожу, проверю как там ребята, — через полнара Рейф не выдержал и пошел наверх.

— Кажется, началось какое-то шевеление, — почти сразу отозвался Льен. И тут же послышались крики с улицы.

— Да что ж это деется, люди добрыяяя!!! Ведьма черная мужа моего загубила! Всю кровушку из него выпила, а ей и нет ничего? Так она скоро и за вашими детками придет! — услышала я женский голос.

— С козырей зашли, — отозвалась я, подходя к Льену. Он уступил мне место у щели между ставнями.

Из толпы вышла дородная растрепанная баба в драном платье. Мясистые щеки ее были испачканы сажей, пальцы на руках скрючены птичьей лапкой, а нетвердая поступь выдавала определенную степень опьянения.

— Деточек наших смоктать пришла! Трактирщику небось приплатила, чтобы черное дело свое твориииить! — продолжала загонять себя в истерику баба. Из толпы раздались одобрительные крики и в стены полетели камни.

— И где логика? — спросила я сама у себя, — мужик же вроде только помер! Это что? Жена Тома? Ну так понятно, отчего он в трактире постоянным выпивохой был. Я бы еще дальше сбегала.

— Воооот, вот посмотрите на сирот, которых эта мразь отца лишила! — она выволокла из толпы двух чумазых тощих ребятишек.

— Эта дура детей сюда притащила?! — удивился рядом Льен. Он пододвинул лавку и смотрел в окно поверх моей головы.

— Эта дура, конечно, дура, но замороченная. Посмотри вон туда, слева от основной толпы. Никого не узнаешь?

— Лад! — воскликнул воздушник, — жив, гнида!

Голос мага дрожал от ярости. Не узнать пусть и закутанную в плащ круглую фигуру бывшего соратника было невозможно. Я почувствовала как задрожали леи от формирующегося заклятья. Через миг в Лада полетела воздушная стрела. Цели не достигла, разбилась о щит огненного менталиста. Тот посмотрел на окно и лишь усмехнулся. Льен выругался. Да так, что я запомнила пару новых выражений.

Толпа же продолжала разогреваться. Ведьмам и ведьмакам начали припоминать все, что возможно до самой эпохи Исхода. Все зло от нас, конечно же. Камни летели все чаще, но никакого урона не наносили. Отскакивали от деревянных стен и ставен.

— Да что мы камнями! Жечь их надо! Сжечь ведьму! Разбирай факе… — досказать крикун не успел. Рухнул на мостовую со стрелой в глазнице. Охотник не оплошал.

Люди отпрянули от убитого, замолчали ошеломленно на несколько склянок. Все же одно, когда ты с праведной местью, а когда тебе отвечают силой на силу, то другое. Особенно, когда стрела находит человека, что только что стоял рядом с тобой.

— Держи факелы, кидай в дом, выжечь ведьмино гнездо! — этот прокричать успел и даже пару факелов передать до того, как его нашла стрела.

Огней в толпе зажигалось все больше и больше. Стрелы Митрая летели все чаще, люди падали на мостовую, но теперь словно и не замечали убитых.

— На толпу действует менталист. Они все замороченные. Долго он их не продержит, но сейчас им, пьяным, достаточно и этого, чтобы кинуться, — прокомментировала я. — Присмотри, я наверх.

Я побежала к охотнику. Рейф в двух шагах от него и с закрытыми глазами что-то сосредоточенно кастовал. Я не стала сбивать земляного с настроя, сразу обратилась к Митраю, попросила пока не тратить стрелы на толпу и указала на Лада.

— На нем щит, но долго он его держать не сможет. Бей в него, изматывай, не давай сосредоточиться, — парень понятливо кивнул. Стрелы полетели прицельно в мага.

Я еще стояла рядом с охотником, когда Рейф отодвинул меня в сторонку и шагнул к окну. Булыжники мостовой начали подниматься один за другим, зависли в воздухе на высоте середины человеческого роста и спустя миг отправились в толпу. Не насмерть, но побило практически всю первую линию нападающих. Факелы упали на землю вместе с людьми. Те корчились, держась кто за грудь, кто за живот. Кстати, жена Тома с детьми уже успела отойти за спины мужчин и продолжила выть оттуда, подбодряя на штурм.

— Первый есть! — услышала я голос Гельвид из комнаты напротив. Видимо кто-то таки догадался сунуться во двор и полезть к окнам. Дочь Морских островов промаха не знала. Я побежала туда.

— В окно пролезть пытался?

— Неа, решил помародерствовать пока все заняты, — усмехнулась та, накладывая новую стрелу на тетиву. В ее руках был небольшой степной лук, каким удобно бить, сидя на лошади. У Митрая был другой, двухсоставной, слишком тугой для женских рук, зато более дальнобойный.

— В сараи полез?

— В конюшни. Там же не только лошадки, но и много другого хорошего добра. Трактир-то сожгут, а зачем добру пропадать? — пожала плечами она, усмехаясь.

— Еще один, — указал нам Саший.

Этот лез осторожнее, хоронясь за поленницей и корытами-поилками для лошадей. Стрела свистнула и вор свалился замертво. Гельвид промаха не знала. Я, убедившись, что враг пока здесь не пройдет, вернулась к Льену в зал.

— Что там?

— Орут, камни швыряют, факела, но издалека. Пока ни один не долетел. Наш дорогой друг Лад несколько занят стрелами. Видимо поэтому потерял контроль над толпой. А вот и первые дезертиры! — ухмыльнулся он.

Люди, увидевшие, что громить трактир не так уж и безопасно, и вообще, пусть стража ведьмой занимается, спешили потихоньку покинуть поле битвы. Компании по два-три человека растворялись в сумерках и улочках, впрочем, прихватив с собой фляги наполненные вином из бочек.

— Пьяного человека с одной стороны менталисту контролировать легче, если его мысли и так согласуются с тем, что тот хочет донести, а с другой — тяжелее. Пьяный же! Никто не знает, в чем он там себя убедит и что ему в голову стрельнет, — оскалилась я в улыбке, самой себе напомнив Джесса.

Но народу перед трактиром все еще оставалось достаточно. Вот-вот осмелеют и опять полезут. Будем надеяться, что стрел у охотника хватит.

— Сюда!!! — заорал из кухни Брех. Туда метнулся со второго этажа Рейф и я. Земляной на ходу доставал меч из поясных ножен.

В печной трубе что-то шуршало, вниз сыпалась сажа. Огня тут не горело и этот кто-то упасть седалищем в пламя не боялся.

Ягхров пес! В первую склянку растерялись все, кроме него. Тот попросту пытался выбраться из трубы копчиком вперед и развернуться к нам. И правда, огромная черная собака со странно вывернутыми суставами и зубастой пастью. Жутью от него веяло так, что даже у меня волоски на теле дыбом встали. Рядом со мной в страхе завыл трактирщик, упав и пытаясь отползти в подальше.

Земляной маг не стал ждать, когда собака развернется и кинется. Подскочил и перерубил позвоночник. Впрочем, тварь на это, кажется, не обратила никакого внимания.

— Рейф, это не собака, это существо, бошку ему руби, — в моем голосе явно проскальзывали истеричные нотки. Меч в моих руках конечно был, но учитывая, что я практически не умею им пользоваться, то скорее для успокоения, чем для реальной битвы. Выживу, начну учиться, Забытый, обещаю!

Благо, Рейф меня услышал и одним взмахом снес твари голову. Она откатилась в сторону, но продолжила клацать зубами. Безголовое тело устойчивости и желания до нас добраться не потеряло. Отрубленная голова словно продолжала отдавать приказы.

Я бросила свой меч, схватила с разделочного стола штопор и подошла к башке твари. Она так удобно откатилась от печки, из которой на пол уже спрыгнуло тело. Свое «оружие» я всадила в глаз псевдособачьей головы, после чего с визгом отскочила. Та, работая челюстями, повернулась на меня. В уцелевшем глазу я увидела разум. Некромант смотрел на меня глазами своей твари. Миг и тот потускнел, подернулся белесой пленкой, из него уходила жизнь. Хозяин покинул свое создание. Тело твари рухнуло тут же.

Мы с Рейфом переглянулись, поняли друг друга и посмотрели на трактирщика.

— Сиди тут и вопи, если еще полезет, — приказал маг. Тот быстро-быстро закивал, а мы перешли в зал.

— Факелы покидали, но ничего не загорелось. Народ, кажется, разочарован, — доложился Льен.

— Лад?

— Исчез. Наш охотник, похоже, его достал. Но, к сожалению, не до смерти, только ранил. Что у вас?

— Во дворе мародеры, в печке ягхров пес, снаружи некромант, — коротко сказал Рейф. Молодец, мужик, я бы пересказывала дольше и в красках. — Собаку не изрубили, оставили Рине для изучения.

Не мог маг не удержаться от подколки. Мы невольно рассмеялись, чем немного сбросили градус напряжения.

— Как думаете, что будет дальше? — спросила я.

— Для нас ничего хорошего, — ответил Рейф, — Они уже прощупали нас. Толпу мы к трактиру не подпускаем, собаку не напугались, отстреливаемся успешно. Начнут бить магией. Для начала подожгут, я думаю, раз Лад с ними. Хотя силы он свои исчерпал, но есть и огненные артефакты…

— Итого, мы ждем поджога, — резюмировал Льен. Я только кивнула.

Поджечь трактир у них не вышло. Магией, правда, они не пробовали, но факелы безуспешно догорали на крыше, не причинив ей никакого вреда.

— О, а такого я не ожидал! Идите сюда, — подозвал нас Льен.

Перед трактиром выстроилось несколько "звезд" стражи во главе с капитаном Ридом. Тот постарался криком привлечь наше внимание, не выходя из-за спин своих солдат, впрочем.

— Слушаю тебя, стражник! — прокричал Рейф. Толпа замолчала. Рядом со стражниками горели костры, с темного неба начала сыпаться мелкая снежная крупа.

Тишина на миг окутала улицу. Зачем, люди, зачем вы такое творите? Зачем убиваете друг друга? Ведь может быть так тихо, так спокойно, можно бродить по улицам и слушать тишину, смеяться, любить, просто жить не проливая кровь. Без зла, без слез… Но никто не слышал тишины.

— Выходи и поговорим! — нарушил миг спокойствия капитан стражи Лесодара.

— Ага, счас! Заходи и поговорим!

— Кто ты такой? Я представитель власти, я здесь по поручению Его сиятельства Ориенского, владетеля этих земель и мэра Лесодара!

— И что за поручение? — спросил Рейф. Высовываться он не собирался, тем более, выходить наружу. Первая же стрела будет его. Все это понимали.

— Смотрите в оба, — прошипела я всем в трактире, — сейчас должны полезть. Льен, передай наверх.

Воздушник кинулся на второй этаж. Разговор продолжался.

— Я полномочен арестовать хозяина трактира Бреха Борота и подавальщицу Галу Мирто за убийство. Выдайте нам убийц и уйдете невозбранно.

— А как же ведьма?!! — Рейф даже не успел ответить, как из толпы раздался истеричный голос вдовы Тома.

— Сломает она им игру, — тихо ухмыльнулся мне маг. Капитан опешил, посмотрел на женщину и получил кулаком по морде. Да-да, от нее.

— Да где такое видано, люди добрыяяяя!!! Стража ведьму покрываеееет! Убивцыыыы! — видимо программа, заложенная в ее мозг Ладом, продолжала работать не делая различий между своими и чужими.

— Бей стражу! — обрабатывали не только бабу. Крикуны тоже были настроены. Началась свалка. Мы с Рейфом, да, думаю, и остальные наблюдали за этим с удивленными глазами.

— Вот что значит, не согласовать действия, — проговорил маг, стоящий рядом со мной.

— У меня вообще такое впечатление, что они не просто действия не согласовали, а вообще работают независимо друг от друга, — я была крайне удивлена.

Мы оставили Льена наблюдать за дракой. Пока счет был пять-ноль в пользу стражников. Они вывели из строя пятерых мужиков ударами пятками алебард в поддых, но местные жители не растерявшись подхватили вывороченные булыжники и сейчас закидывали ими не трактир, а стражу. Конечно! За их спиной еще бочки с крепленым вином остались, свое халявное добро надо защищать.

— Ри, тебе не кажется, что это балаган какой-то, — озадаченно произнес маг, когда мы отошли в сторонку.

— Толпа, факелы и ягхрова тварь были очень даже серьезны, — ответила я. — Кто ж знал про противопожарный состав. Вспыхнули бы мы за милую душу. Но почему некромант не продолжил нападать? Мог ведь. Запусти он двух-трех таких по разным очагам, по окнам, где стоят наши лучники, нам было бы сложнее отбиться. А пока можно было закидать нас факелами, прорваться к дверям, снять мою охранку, да что угодно…

Рейф уселся на лавку и принялся теребить бороду. Я уже поняла, что этим движением он сопровождает свой мыслительный процесс.

— Кто? Сколько партий сейчас действует против нас? Давай считать, — произнес Рейф, — и кто за кого вообще!

— Первый — некромант. Я подозреваю, что именно он убил Тома, а псы должны были добраться до Галы. Заметал следы. Мне почему-то кажется, что он не имеет никакого отношения к организованному штурму трактира, просто воспользовался случаем.

— Капитан Рид со стражниками его работа?

— Не знаю, не думаю.

— Но ведь они прикрывали обескровленные трупы, — возразил Рейф.

— И что? Это были трупы бродяг, в основном. Вот господин сыскной маг, который Соларский, вполне мог прикрывать. Но связано ли это с Ладом и нежитью в лесах?

— Тогда второй — это Лад и лесная нежить. Тут мы уверены, что их прикрывает Магический сыск Лесодара. Вот видишь, опять все упирается в Сыск! — зыркнул на меня маг. — И это они науськали толпу.

Я постучала пальцами по столу. Да уж, склад ума у меня далек от тех категорий, которыми мыслил Табола. Вот где настоящий сыскарь, он бы быстро сложил и решил это уравнение с несколькими неизвестными… Я вздохнула. Любимого в обозреваемом пространстве не наблюдалось, а значит надо было думать самой.

— Рейф, а с чего мы решили, что Магический Сыск действует заодно? Там тоже может быть несколько коалиций, — это было все, до чего я додумалась.

— Да какая нам разница сколько врагов действует против нас! — крикнул от окна Льен, который все это время прислушивался к нашему разговору, — тут главное, что они ПРОТИВ! Давайте сначала отобьемся, а потом будем вычислять!

— ЕСЛИ отобьемся, — сказал Рейф, — шансов у нас пока маловато.

— Не думаю, — отозвался Льен, — они там сами себя сейчас перебьют.

Мы кинулись к окну. Свалка перед трактиром практически улеглась. Несколько мужиков споро утаскивали бочки, стражники утаскивали повязанных, капитана Рида вообще уже не наблюдалось. Улица стремительно пустела, костры догорали.

— И правда балаган какой-то, — только и смогла сказать я. — Мне вот что интересно. Вчера пес не смог пройти за мой охранный круг, а сегодня пролез в трубу. Как?

Мы молча переглянулись и не сговариваясь кинулись наверх.

— Как вы догадались? — спросил нас улыбающийся Саший, частично сбросивший личину. Гельвид сидела в углу, сжимая в руках бесполезное уже оружие. Перед ней каменными изваяниями застыли два ягхровых пса, не давая даже шевельнуться.

Табола дель Наварра

Дорога мелькала под копытами коней. Мерзлая земля и редкая снежная крупа по обочинам сменилась толстым снежным одеялом. Таболе казалось, что они безнадежно опаздывают. Он хотел быть там, в заснеженном Лесодаре уже сейчас.

— Успокойся, — подошел к нему Нареш, после того как отряд расположился на ночлег, — я тоже переживаю, мне тоже хочется быть там прямо сейчас. Только нервничая и загоняя коней, мы окажемся в Лесодаре еще позже.

Таби кивнул, а потом внезапно сказал:

— Я боюсь опоздать. Я уже терял ее один раз, не чуялв мире живых, тогда чуть с ума не сошел, и сейчас я боюсь потерять ее еще раз.

— Пойдем со мной, — потянул его куда-то в темноту ведьмак.

Нареш усадил его на лапник поодаль от костра, сам сел рядом, вздохнул и заговорил:

— Табола, ты рос не как Наварра, ты не знаешь ничего о родовом даре, но в тебе он есть. Я вижу это как никто другой, как глава рода. Твоя мама знала, она вообще была отважной женщиной, жаль только что дураку досталась, — Таби было хотел что-то сказать, но ведьмак его остановил, — не сейчас. Мы еще успеем об этом поговорить. И мы успеем к Рийне.

— Ты уверен?

— Нет, но мы должны. И должны разобраться с тем, что происходит на этой земле. Не ради нас с тобой, не ради Ри, а ради того, чтобы не допустить гибели сотен людей. Ты меня понимаешь?

Табола понимал. Не жизнь Рийны, его жизнь или чья-то еще не важна в данный момент. Происходит нечто, что может ввергнуть в бездну всю Империю и нежить в лесах — только начало, либо часть плана. Он не знал всего, что знает его Наставник, но уж свести разные сведения в одну теорию мог. И Нареш сейчас только подтверждал его догадки.

— Кто-то лезет на трон?

— Кто-то лезет на трон, — кивнул ведьмак.

— Меня удивляет только то, что ты не в стане заговорщиков, — не преминул прищурится на того Таби.

— А зачем? — пожал плечами герцог Дезмонд Наварра, — ты хоть можешь себе представить какой этот геморрой — управлять государством? Да еще с такими вассалами как герцоги?

— Могу, — вынужден был признать Таби, который и собственным графством-то пока не управлял и с ужасом ждал, что это таки когда-нибудь свалится на его плечи.

— Ну и? Хотел бы себе?

— Упаси Забытый! — не удержался он.

— Вот и я о чем, — усмехнулся в усы ведьмак. — Но в род тебе вступить придется. Не официально и на публику, но принести клятву нужно.

— Зачем? — опешил маг, — я же и так Наварра.

— Ты всего лишь обладаешь пожалованным титулом и частью крови, которую еще не принял. Ты не вступал в род, хоть и знаешь его клятву. Я же не ошибся, мама научила тебя?

— Да, почти перед смертью. Как чувствовала, — грустно улыбнулся Таби.

Они все еще сидели на лапнике, неподалеку воины уже оборудовали лагерь, варили наваристую похлебку, Карн проверял дозоры, но их двоих словно никто не видел.

— Подумай об этом, мальчик, я могу принять тебя в род, но только если ты сам этого захочешь.

— А если не захочу?

— Тогда и родовых особенностей лишишься. Нет-нет, не своей магии, — поспешил уверить ведьмак, — она твоя и только твоя.

— И что за особенности такие?

— Ты вне рода, тебе этого никто не скажет! — внезапно жестко отрезал Нареш, который до этого больше выглядел как добрый дядюшка.

Только сейчас Табола дель Наварра понял насколько он был слеп. Как можно было не увидеть в ведьмаке, да и в Рийне, этого. Ведь не одежда, украшения или регалии делают из людей герцогов крови, купцов, мещан или крестьян. Человек может заниматься чем угодно: командовать войсками, проводить ритуалы, лечить людей, готовить еду в трактире, но он всегда останется тем, кем был воспитан и рожден. Пан Казик, вон от герцога, а воспитание матушки и многочисленных родственничков дало о себе знать, да и кровь там не совсем, чтобы герцогская. Да и что такое герцог? Это, в первую очередь, ответственность. За саму землю, над которой ты поставлен богами, за людей, что живут на ней, за их благополучие и достаток. Не твой, а их. Ты тут главный, а, значит, трудится должен вдвое-втрое-вдесятеро, и знать должен больше, и много-много чего еще. Вот Нареш был герцогом, пусть и без герцогства, а Рийна — герцогессой. Она даже в трактире, играя роль посудомойки и подавальщицы, ей была. Как этого можно было не увидеть? Как?! Тем более ему!

Терзания мужчины прервал отдаленный перекликающийся вой.

— В кольцо решили взять, — произнес ведьмак, поднялся и прокричал, — Карн, всех к костру, охранку ставить буду, потом инструкции.

Глава 19

Рийна Наварра

— И давно ты занял его место? — мне было просто интересно. Здесь и сейчас я ничего не могла поделать с некромантом, не подвергая опасности Гельвид. Не то, чтобы я так уж сильно хотела защитить женщину, мне не хотелось исполнять данное ей обещание. Я о своем-то ребенке не могу нормально позаботиться, оставила, считай, на чужих людей. А тут еще двое.

— Не волнуйтесь, он жив. Сегодня днем пришлось закрыть его в мыльне. Пока ты круг не замкнула, ведьмочка!

Из угла послышался облегченный вздох. Гельвид была рада услышать, что муж все-таки жив. Даже страх из ее глаз немного отступил.

— Что ты хочешь? Почему не убил Сашия, Гельвид, не напал на нас. Один пес? И тот слишком уж быстро сдался. Что тебе нужно? Кто ты, в конце концов? — спросила я. Я зачем-то нужна была этому человеку. Человеку ли?

— Кто я? Это длинная история, я обязательно ее расскажу, но не сейчас. Что нужно? Мне нужны ты и твоя помощь, ведьмочка.

— Говори, а я подумаю, смогу ли и захочу ли помогать, — а что мне оставалось? Только соглашаться и слушать, слушать и соглашаться.

— Ты — для определенного ритуала. И менталист. Кстати, ему, по всей видимости, нужны вы.

— Так чего не вышел и не взял? Он тут весь вечер у окон стоял, толпу разогревал! — рявкнул Рейф. Я коснулась руки мага, пытаясь успокоить, но куда там. — Ты думаешь, что нам людей убивать приятно? Это не мы, а ты кровью питаешься. Питаешься ведь? Ни для какого ритуала она не нужна, ты ей живешь, так?

— Так, — согласился человек, уже совершенно не похожий на бортника. Он словно и в росте вытянулся, стал стройнее, волосы побелели, а радужка глаз отливала красным.

— Разтакались, — я поняла, что сейчас начнется драка, и поспешила вмешаться. — Давайте вниз и там поговорим. Я кавы хочу или хотя бы взвара. Отзовите своих псов, пожалуйста, и перестаньте пугать женщину. Там все пока разошлись, но обязательно вернуться, а пока передышка, прошу перемирия и внутри трактира.

Мужчина нехотя кивнул. А я посмотрела на его руки. Кольцо, такое же какое было ранее у Лада и которое хорошо описала Гала, присутствовало.

Я сразу отправилась на кухню варить каву и взвар. Ногой отпихнула от печи тушу ягхрового пса, закинула щепу, разожгла. Потом лучины и небольшие полешки, подвесила котелок над огнем и совсем маленький поставила в печь. Для кавы. Небольшой запас у меня был. Хорошо, сейчас этот напиток мне необходим больше для душевного спокойствия, чем для бодрости. Он напоминал мне про Таболу, дядьку Богдана и те, одновременно напряженные и спокойные осенние дни, которые мы провели в Каралате перед тем как выступить в сторону дома «черного волшебника».

Мысли неслись табуном диких горских лошадок. Такие же быстрые и неуловимые. Пока напитки закипали и настаивались, я нашла хлеб и мясо, накромсала бутерброды, выложила на большую тарелку и отнесла в зал. Напряжение здесь было настолько ощутимо, что можно его ложкой есть. В углу сидела испуганная Гала. Я посмотрела на нее вопросительно, мол, он ли? Та кивнула. Что ж, в этом я и не сомневалась, но лишнее подтверждение лишним не было.

Поставив перед мужчинами тарелку, вернулась на кухню и сняла большой котелок с огня. Заварила травы, пусть настаиваются, и принялась за каву. Пару ложек темного порошка, снова довести до кипения, снять, отставить. Три склянки инужно возвращаться в зал. Я постаралась собраться с мыслями, но выходило пока откровенно плохо.

Итак, что мы имеем, а имеем мы науськанную менталистом толпу на улице, стражников с обвинениями и некроманта внутри с очень интересным перстнем. Три разные силы, которым зачем-то позарез необходимо избавиться от одной дурной ведьмы. Ну, хорошо, этому кровосборщику пока не надо, пока он хочет помощи. Интересно, что за ритуал ему нужен от меня и чем могу помочь в поимке менталиста? Разве что наживкой побыть…

В зал пришлось вернуться. Я бухнула большой котелок на стол. Гала, оправившись от первого испуга, принесла кружки и аккуратно присела тут же на край лавки. Гельвид села рядом с Рейфом и в упор уставилась на некроманта. Своих собачек он оставил наверху, видимо, чтобы не пугать лишний раз людей. Льен так и остался стоять на своем наблюдательном посту, как и Митра наверху. Господин Брех тихо сидел в уголке, бледный как труп.

— Итак, господин, — начала разговор я, — нас вы уже всех знаете, будьте добры, представьтесь, расскажите о себе и цели своего визита. От волнения у меня «включился» светский тон. Отец учил меня не только взаимодействию с леями и варке зелий, я, можно сказать, получила разностороннее образование. Могла как истинная аристократка часами вести беседы ни о чем, вытягивая из собеседника нужную информацию, да и высокое обхождение знала.

— Какой высокий слог? — усмехнулся некромант, — вы точно болотная ведьма.

— А вы сомневаетесь? — захлопала я ресницами и сделала маленький глоток кавы. Мммм, это божественно, еще бы трубку раскурить.

— Нет, не сомневаюсь. Мне нужны именно вы, либо ваш отец.

— Рейф, — повернулась я к магу, — у меня на лбу случайно не написано, кто мой отец?

— Вы просто очень похожи, сложно не догадаться, — даже улыбнулся он.

— Так, кто вы и откуда вам знаком мой отец? — это я опять некроманту.

— Меня зовут Гарт Ларрсон. Я родом с Северных островов. Направление дара — некромантия. Когда-то ваш отец спас мне жизнь.

— Это он, конечно, зря… — пробурчал Рейф, но, к счастью, сам некромант не обратил на это внимания. Иначе очередной перепалки или даже драки было бы не избежать.

Я присмотрелась к Гарту. Сейчас он снял шляпу и полностью принял собственный облик. Внешность и правда соответствовала типу подданных морских кнесов — высокий, светлые, почти белые, волосы, при этом черные брови и ресницы. Только вот северные, как правило, были достаточно смуглыми, «чумазыми», как звал их папа, а у этого кожа была белой-белой, что у испуганного до мокрых штанов Бреха.

— И чтобы отплатить ему за собственное спасение, вы решили убить его дочь? — подняла я бровь.

— Да не собирался я никого из вас убивать! — воскликнул Ларрсон, — я за помощью пришел.

— А подойти и поговорить нельзя было? Нужно прикидываться другим человеком?

— Когда я уверился, что вы действительно та, кого я ищу, вокруг вас уже такой хоровод завертелся, что ничего другого и не оставалось. Вы окружили трактир охранным кругом и засели здесь как в крепости, ожидая осаду.

— Допустим.

— Я попал под проклятье и теперь должен примерно раз в несколько седмиц пить человеческую кровь, чтобы выжить. Справиться с проклятьем можете вы или ваш отец. Более сильных ведьмаков подходящей крови я не знаю.

Я все-таки достала и раскурила трубку. Все молчали. Снятием проклятий действительно занимались ведьмаки, а вот наложить его мог практически кто угодно, даже тот, кто не обладает искрой и не может взаимодействовать с лей-линиями. Иногда обычный человек такое может сказать на пике чувств, будь то злость, боль, отчаяние или любовь, что слова сами собой формируются в энергетический посыл. Правда, и держатся такие проклятья или пожелания недолго. Рассеиваются со временем, не подкрепленные соблюдением условий. Пришлось потянуться к леям и присмотреться к некроманту. Он сидел молча и ждал вердикта. Видел, что «прощупать» его пытаюсь не только я, но и Рейф с Льеном.

— Что-то темное есть, но это скорее всего особенность дара некроманта, — подал голос Льен. — Ри, ты знаешь что-то о таких проклятьях?

— И не только таких. Но то, что на нем — высшего порядка. Сотворенное через ритуал по всем правилам и завязанное именно на крови. Я так понимаю, что точной его формулировки вы не знаете? Оно накладывалось на вас через вашу же кровь без вашего участия, правильно? — спросила я Гарта.

— Верно. Но сейчас я уже знаю и кто его наложил, и даже формулировку.

— Так чего вы молчите? Вам помощь нужна, а я из вас все по слову вытягиваю, — не смогла не возмутиться я.

Именно в этот момент раздался окрик Льена:

— Они вернулись!

— Кто именно? — подхватился Рейф и бросился к окну. — Все по местам! Гельвид, наверх.

— Там эти… — указала она глазами на Гарта.

— Они не тронут, — ответил тот.

— Ага, я вам верить должна?

— Я отключу их. Много сил жрут, заразы, — он первым поднялся и пошел наверх. Женщина чуть поколебалась и направилась за некромантом.

Я тоже выглянула в щелочку окна. На улице перед трактиром опять были стражники, чуть поодаль — горожане. Последних сейчас обуревало скорее любопытство, чем злость и желание сжечь ведьму. Капитан Рид опять вышел вперед:

— Эй, вы там в трактире!

— Чего тебе? — ответил Рейф.

— Я требую, чтобы вы сдались на милость градоправителя и владетеля этих земель Его сиятельства Ориенского! Он будет решать вашу судьбу!

— Требуй-требуй. Это все, что ты можешь, — прошипела я себе под нос.

— Мы отказываемся признавать над собой власть этого господина. Я и мои люди подчиняются только Главе тайного императорского магического сыска Рикарду Модро и лично Его Императорскому величеству Милю Нидалю.

— А кто ты вообще такой? — несколько недоуменно спросил Рид.

— Глава летучего отряда, маг земли Рейф Холль, жетоном в тебя кинуть? Мы вроде знакомились! Или у тебя память короткая?

— Ааа, это вы… — капитан замолчал. Отошел к стражникам, которые выстроились за ним. Вскоре от них отделился один и скрылся в неизвестном направлении.

— Гонца за инструкциями послал, — сказал Льен, — ни в жизни не поверю, что градоправитель не был в курсе, что здесь именно мы. Я уже вообще отказываюсь понимать что-либо…

Мы согласно помолчали.

— Гарт, — позвала я, — а у тебя был кто-то в Сыске или в страже, кто прикрывал твой, хммм, способ питания?

— Нет. Я очень удивился, когда меня не начали искать сразу же после первого бродяги. Я потому и путешествовал по разным городам, чтобы случаи обескровливания не связали. А тут… тишина. Вот я и решил остаться. И это не способ питания! Питаюсь я как и обычные люди. Это способ сдерживания проклятья, иначе оно свернет мою кровь прямо в жилах. Я старался выбирать совсем уж отбросы общества… — некромант оставил Гельвид наверху, а сам спустился к нам.

— Том таким не был, — сказала Гала.

— Том был гораздо хуже, — сжал губы Гарт. — На его руках крови больше, чем у меня, как вы выразились, кровопийцы.

Тем временем стражники и капитан просто стояли. Никаких речей или попыток подойти к трактиру. На востоке небо начало светлеть. Надо же, я и не заметила как прошла ночь.

— Ну, пока стражники ждут инструкций, у нас есть время, чтобы обсудить ваше проклятье. Я не знаю, смогу ли я его снять, но попытаться разобраться нужно.

Гарт кивнул и присел за стол, взял бутерброд и принялся жевать.

— Фто? — спросил он с набитым ртом, увидев наши скептические лица, — я же сказал, что питаюсь как обычный человек. Вы бы знали сколько ягхровы псы энергии жрут! Я сейчас бы и быка схомячил.

— Гала, ты не разогреешь нам похлебку? Она на кухне на припеке стоит, — попросила я. Та удалилась.

— Началось все с того, что я родился некромантом, — улыбнувшись начал свою историю он.

Гарт жил в Империи уже давно. Когда в подростковом возрасте только-только начал просыпаться его дар, он испугался. Некромантия на Северных островах была под запретом. Одаренного могли изгнать, но чаще всего его убивали. Убивали быстро, пока искра не успела развиться и дар не стал опасным для окружающих. Ему повезло. Первой искру заметила его мама, сама одаренная, но она была магом воды, а он…

— Такое уже было в нашей семье, — рассказала тогда она сыну, — моего брата убил наш же отец, когда обнаружился темный дар. Я не хочу такого для тебя. Ты должен бежать. Лучше всего в Империю, там некромантов не преследуют. Боятся, но нет такого закона как у нас.

Мать Гарта собрала его в дорогу, дала с собой денег, припасов и даже хорошего горского конька. Сама проводила сына до предгорий и наняла проводника через хребет, мужчину из одного из горских племен. Путешествие было тяжелым, но горы он-таки преодолел. Когда они с проводником уже спускались в долину герцогства Роверна, их накрыла лавина. Мужчина умер сразу, а Гарта нашел и откопал Нареш. Притащил парня в дом посреди болот и выходил. Рийна тогда была совсем малышкой, поэтому и не помнит некроманта. Нареш же дал ему книги, обучил справляться с даром, разъяснил принципы гармонии мира и работы с лей-линиями. Да, дар темный, но совсем не обязательно применять его во зло.

— Нет плохого или хорошего дара, — пояснял ему ведьмак, — есть плохой или хороший человек, который использует его.

Гарт прожил на Наваррских болотах около года, а затем отправился в «свободное плаванье». Он много путешествовал, познавал мир… Всякое бывало, и гнали его, и сжечь пытались, и принимали как спасителя, когда приходилось упокаивать поднявшиеся курганы, изгонять восставших и «отпускать» призраков. В некоторых городах у него были друзья.

Несколько лет назад в Нисмане он и встретился с красавицей Алеаной. Магичка недавно прибыла в столицу из Вышевского герцогства и пыталась устроиться в жизни. Молодая, красивая и абсолютно беспринципная. Она очаровала некроманта с первых же склянок. Некоторое время они провели вместе, он уже планировал совместное будущее, когда она заявила, что выходит замуж за графа и поступает на службу в Ковен. Гарт пребывал в шоке некоторое время, а потом опомнился. Они ничего друг другу не обещали. Это он, дурак, себе нафантазировал. Так и разошлись тихо и спокойно. С их общей квартиры он съехал, с прекрасной магичкой попрощался, сообщив, что уже через седмицу он будет где-нибудь в Чангаре.

Некромант уже собирался в дорогу, желательно куда-нибудь подальше, но пришлось задержаться. Старый знакомец попросил призвать дух умершего батюшки, дабы узнать куда тот прикопал кубышку. Дед скончался внезапно и не успел указать место «клада» детям. Хотя в завещании о ней рассказал, даже честно поделил между наследниками, пообещав передать точные координаты на смертном одре. Гарт переехал к нему в дом. Позвать кого-то из-за Грани достаточно сложно, нужно не только определенное направление дара, но и удачное расположение светил, некоторые зелья, которые можно достать лишь у ведьмаков. Вот он и остался в столице на лишние три седмицы.

Тогда-то неподалеку от города и возникло несколько рирд, восставших и некоторых видов другой нежити. Кому ехать разбираться как не Гарту? Тем более, что дух он таки призвал и тот честь по чести отчитался перед сыновьями. Отряды императорских магов там были и справлялись с нежитью достаточно успешно, но теряли своих. Такого количества существ одновременно они не видели никогда, а потому и не ожидали. Некромант не собирался показываться ловчим магам на глаза, не хотелось отвечать на неудобные вопросы, а потому занимался истреблением нежити инкогнито. На месте логова сотворенных рирд, а в том, что они именно сотворенные, Гарт уже не сомневался, он нашел остатки ритуала. Его-то он и узнал. Это был ЕГО ритуал! Он разработал его, когда изучал создание нежити. Изучал для того, чтобы упокаивать. Увлекся. Но никогда не использовал, а вот записи остались. Еще несколько остатков знакомых, так сказать, авторских схем он обнаружил и в других местах.

Гарт долго и не размышлял. Кто мог передать магам настолько опасные описания ритуалов? Только Алеана, которая ушла служить Ковену. Кто использовал ритуалы для создания нежити? Маги Ковена, вестимо. Это было логично. Злость застила ему глаза и разум, поэтому он прямо с лесной поляны, где таяли остатки трех восставших, отправился разбираться с бывшей возлюбленной. Не дошел. Когда проезжал по пригороду столицы, его скрутил приступ дикой боли. Красная пелена стояла перед глазами… Очнулся он весь в крови. Не своей. Рядом с ним лежал бледный труп местного пропойцы. Тогда-то Гарт и осознал, что наделал и ощутил на себе проклятье.

— Когда это было? Когда точно тебя прокляли? — спросила я.

— Шесть лет назад.

— Значит, они разводят нежить уже шесть лет, — со вздохом заключил Рейф. — Я так понимаю, что это еще не все?

— Не все. Самое страшное в том, что они научились управлять ей при помощи таких вот колец, — он поднял свою руку с тем самым кольцом. — Правда, пользоваться им может либо некромант, либо менталист. Одно дело дикая нежить, пусть и сотворенная, и совсем другое управляемая. Примерно так же как и мои псы. Я должен остановить это. Часть вины за все, что происходит, лежит на мне.

— Что было дальше? Я так понимаю, что прокляла вас ваша бывшая возлюбленная?

— Да. Уже гораздо позже я разыскал ее и даже встретился. Жаль, убить ее не удалось. Впрочем, некоторое время мне посчастливилось любоваться ее испугом и замешательством. Она была уверена, что я уже мертв. Прокляла она меня в тот же день, когда думала, что я уехал. Кто ж знал, что старик Варох помрет от сердечного приступа, не успев рассказать сыну о кубышке. Проклятье отсроченного действия. По ее подсчетам, я должен был умереть в месяце пути от столицы. Готовилась она долго, практически с того самого момента как мы встретились и она узнала о моем даре. Потом сунула нос в мои записи и книги, поняла, что такую информацию можно выгодно продать. И продала, причем вместе со своими услугами, все ж таки она маг, причем не такой уж слабый. Все то время пока мы были вместе, она копировала ритуалы и передавала их в Ковен, копировала книги по некромантии, которые дал мне Нареш и те, что я нашел в своих путешествиях. Они испытывали все, уточняли… Даже кольцо сумели воспроизвести. Я при помощи него на расстоянии приказываю своим псам, а они стремились управлять рирдами и прочими, — Гарт продолжал свою исповедь сухим безжизненным голосом. Я представляла каково сейчас мужчине, какое огромное чувство вины на нем лежит. — Алеана и сама обучалась. Ритуал, которым она меня прокляла — смесь ведьмачества и некромантии. Просто у нее сработал не то, что не до конца, а вот с такой вот побочкой как испитие крови.

— Гарт, сосредоточься и вспомни точно, какие были условия, как звучало само проклятье, — попросила я.

На улице активного шевеления все еще не было, значит, гонец от градоправителя еще не явился. Там, наверное, сейчас самого Ориенского расталкивают и пытаются ему втолковать, чего хотят. Если вообще разбудили на рассвете ради какого-то стражника.

— Я его тогда даже записал сразу, чтобы потом что-то из памяти не выскользнуло. Заучил наизусть за эти годы. Звучит так: Проклинаю тебя Гарт из рода Ларров, потомка соли морей, на смерть от крови своей на крови твоей. Да свернется она в жилах спустя тридцать дней и ночей. Да будет по моему, если ты не вкусишь крови, не найдешь человека моей крови, который обратит проклятье вспять.

Я помолчала. Потом попросила Гарта повторить.

— Ты уверен, что оно звучало именно так?

— Слово в слово.

— Бред какой-то. С «не вкусишь крови» она, конечно, промахнулась. Неизвестно, что она имела в виду, скорее всего, просто ошиблась в формулировке. Поэтому ровно каждые тридцать дней и ночей ты должен пить кровь, тогда проклятье откладывается. Но об этом ты и сам догадался. А вот «человек ее крови»… Это могут быть родственники. Родители, братья или сестры, даже побратимы, если она смешивала кровь. Ну и дети. Но и тогда, если ты их найдешь, они не снимут проклятье совсем, они могут только «обратить вспять». То есть перекинуть на проклинавшего. Так зачем тебе мы с отцом? Тебе не ведьмаки нужны, а родственники этой Алеаны.

— Потому что она твоя мать.

Ведьмак Нареш (Дезмонд Наварра)

Вот что значит дисциплина. Достаточно большой отряд в единый миг оказался рядом с кострами, даже лошадей подвели ближе, а Нареш поспешно очерчивал круг. Это когда вас несколько человек, легко провести обережный круг, да еще с зельями, не торопясь. Так сказать, с чувством, с толком, с расстановкой. Сейчас он делал это на чистой силе и собственной крови. Иначе просто не успеет.

Тем временем Табола и Карн быстро организовали гвардейцев и магов, соответственно. Не растерялся никто. Инструкции и тренировка перед выездом дали свои плоды. Не испугался и не замешкался ни один. Кто-то, привязывал лошадей, кто-то достал оружие и был рядом с ведьмаком, чтобы прикрыть, если что, кто-то мастерил факелы и складывал рядом с кострами, чтобы быстро поджечь и подхватить.

Дезмонд успел в последний момент. Замкнул круг и в него тотчас же врезалась рирда. Отпрыгнула со страшным воем. Тут струхнули даже бывалые. Одно дело — слышать о таких, видеть на картинках, и совсем другое — впервые увидеть воочию.

— Собрались! Гвардия, выстроиться по периметру, взять факелы, не мешать магам! За круг ни ногой! — громко скомандовал Таби, перекрывая вой нежити.

— Маги! — следом за ним начал Карн, — Огневики вперед, жечь кого видишь! Остальные, зелья в руки, заклятья все помнят? Леи стараемся не трогать, на личной силе все! Кто выйдет за круг, обратно не соваться, разомкнете! Берегите людей!

Что такое бой с нежитью. Это не турнир, даже не поединок, это свалка. Очень быстрая, а потом и мерзкая. Уже через несколько склянок за кругом догорали несколько трупов рирд, одна расплывалась неопрятным пятном слизи и жутко воняла.

Люди смотрели на это все огромными испуганными глазами. Гвардейцам и делать ничего не пришлось, но и смотреть было жутковато.

— Ну, так-то и одного Джесса бы хватило, — произнес ведьмак.

Пять рирд с легкостью бы растерзали отряд гвардейцев, да даже и магов, но неподготовленных и не ожидающих нападения. Но здесь нежить ждали, пусть и не так быстро, не в дне пути от столицы, но были готовы и не растерялись.

Карн принялся назначать дежурных и выставлять дозоры. Спать спокойно сегодня будет только огненный, который, кажется, выложился до донышка и сейчас сидел у огня сунув руки мало не в самое пламя. Родная стихия охотно делилась с ним энергией лей. Нареш немного понаблюдал как те светятся рядом с магом, прямо таки ластятся к парню.

— Как думаешь, — подошел к нему Таби, — это был передовой отряд и нам ждать еще кого-то?

— Я думаю, что мы им попались случайно. Они шли к столице.

— Нежить может идти куда-то целенаправленно? Насколько мне известно, они покидают место, где зародились, только если там заканчивается добыча. Они же как животные, ищут пропитания. Разве нет?

— Разве да. Но не в нашем случае. Сдается мне, что нежитью кто-то управляет.

— Некромант?

— Скорее всего. По крайней мере это то, что лежит на поверхности, — ответил ведьмак и задумался. Отошел к лапнику и устало уселся. Он потратился, кровь до сих пор капала из порезанной ладони. Перевязать бы.

Он за всю свою жизнь познакомился с несколькими некромантами. Одного пришлось убить. Мужик основательно поехал умом и считал себя властелином мертвых. Тогда Наварра, казалось, помогла сама Нава, которая соперничества не терпела. А одного спас и даже начал обучать. Давно не видел парня, а теперь уже, наверное, взрослого мужчину. Надеялся, что тот не погиб и хорошо усвоил законы гармонии мира. С остальными просто был немного знаком. Некроманты предпочитали скрываться и не афишировать своих способностей. Мог ли кто-то из них пойти на сотворение? Мог. Однозначно мог. Одиночкам вообще тяжело, а они все ж таки люди. Люди, которые ищут в этой жизни то же, что и все остальные. Понимания, дружбы, любви. Хотят спокойной жизни, заниматься собственным делом, за которое платят деньги.

— Ну а кто еще? — нарушил его размышления Табола.

— Да кто угодно. Ритуалы может провести любой маг, главное, чтобы силы и умения хватило. Если нам противостоит Ковен, а это так, то им достаточно было найти и воскресить к жизни ритуалы, разработанные сразу после Исхода, а потом запрещенные, либо найти некромантские и переделать под себя, либо некроманта, который обучит или сам все сделает.

— А как же управление нежитью? Это же могут только некроманты!

— Не совсем так. Некромант сам по себе на чистой силе этого тоже не может. Есть специальные артефакты, при помощи которых они это делают. И вот те как раз откликаются только на определенный дар. Так что да, думаю, некромант среди них есть, — погрустнел Нареш. — Сейчас вопрос только в том, кто это, сколько их и какой приказ они уже отдали своим созданиям.

— Приказ как раз понятен. Они стягиваются к столице.

Ллойд Риммили

Маг Ковена и бывший жрец молился. Стоял на коленях в главном Храме Нисманы и искренне, даже истово, молился. Такого он не делал уже очень и очень давно. С тех самых пор как оставив стезю жреца решил работать над искрой, что дали ему леи и Свив, развивать ее, стать магом, помогать людям…

Как он оказался втянут во всю эту грязь, сейчас и сам не особенно понимал. И ведь не горячий юнец уже давно, даже не мужчина в самом расцвете сил, ближе всего уже к Грани и объятьям Навы. Просто так бывает. Сначала ты делаешь одну ошибку, потом вторую, а там спохватываешься и понимаешь, что давно уже висишь на крючке у компашки беспринципных уродов. Своих соратников и коллег он сейчас про себя называл никак иначе, чем ренегатами. А как еще назвать людей, которые через кровь и боль других рвутся к власти, которые готовы отдать на растерзание мало не половину страны, чтобы умостить свои задницы на трон. Ну и что, что трон один, а задниц много! Править будет Совет Ковена? Ага, ищите дурака. Править будет Ролар, а Совет очень скоро поредеет и перестанет существовать. Просто будет новая династия. Асомских, например, или и вовсе Роларских. Глава Ковена не любит делиться властью. Он вообще делиться не любит.

Риммили вздохнул и встал с колен. Подошел к статуе и оперся о чашу для подношений.

— Подскажи как быть, Свив. Я растерян. Я знаю, что сам виноват во всем, что жизнь свою прожил не так как мечтал, даже не так как хотел. Мечтал-то служить. Людям помогать, героем себя мнил, а теперь, оглядываясь назад, вижу, что ничего-то хорошего я в своей жизни и не сделал. Все время потакал то себе, то другим магам… Даже сейчас, своими делами и бездействием я обрекаю людей на смерть. Страшную смерть на клыках и когтях нежити…

Он надрезал ладонь и полил кровью чашу. Стоял и смотрел как она исчезает лишь коснувшись камня. Свив принял подношение, услышал молитву. Такого с Риммили не было никогда. На сердце, если и не стало спокойнее, то это наглядное подтверждение существования Бога, уверило его в правильности собственных колебаний. Решения он еще не принял, но уже был на пути к нему.

Ллойд провел в Храме еще около половины нара, когда к нему вышел Верховный жрец и пригласил в свои покои. Не в кабинет, куда мог в любой момент зайти кто угодно из жрецов или послушников, а к себе. Разговор предстоял приватный.

— Верховный, ты знаешь с чем я пришел, — начал Риммили. Не спрашивал, утверждал.

— Знаю. Я уже встречался с главой Ковена, — кивнул тот. — Он подробно рассказал, что собирается сделать и чего хочет от Храма.

Это стало неприятным сюрпризом для седовласого мага. Видимо, Ролар заметил его колебания и решил проконтролировать этот пункт плана лично.

— Вы согласны или взяли время на раздумья? Все же симулировать чудеса богов… — Ллойд решил осторожничать даже в словах.

— Риммили, перестаньте! Вы же из жреческой семьи, сами знаете все об этих чудесах, — всплеснул руками тот и рассмеялся. — Их творят не боги, а люди. Я уже давно не наивный послушник. Да и в послушниках наивным не был, иначе бы не стал Верховным.

— Что ж, Ковен может быть уверенным в вас?

— Всецело. Вопрос лишь в цене, — верховный смотрел спокойно, улыбаясь с выражением лица доброго дядюшки.

— Тогда давайте обсудим, что именно вы можете сделать и договоримся о цене по каждому пункту, — серьезно произнес маг.

— Мы с главой уже договорились. Он сказал, что вы лишь передадите оговоренную сумму, — нахмурился тот.

— Есть некоторые уточнения, — ответил Ллойд. Действительно, Ролар выдал ему внушительный кошель с золотыми, завязанный хитрым узлом, чтобы маг не распутал и не посчитал. Но зачем распутывать узел, еще и заговоренный, если можно разрезать дно мешка, а потом и зашить. Его-то никто не зачаровывал.

Чудеса богов Ролар Асомский оценил в сотню золотом. Об этом можно было догадаться уже по размерам кошеля, но Ллойд решил полюбопытничать. Он достал мешок и положил на стол перед жрецом.

— Здесь то, что вы оговорили. Теперь уточнения.

Риммили подождал пока жрец распутает завязки, почувствовал магический всплеск. Сигнал для главы Ковена? Заклятье? Нет, сейчас не понять. Сквозь щит вообще плохо ощущается, а щит он накинул как только к нему подошел верховный. Просто автоматически, легкая защита от любого магического воздействия. Он-то точно знал, что многие жрецы не чурались магии и были одаренными. Так проще было заставлять людей верить в чудеса.

Тем временем верховный коснулся золота — с довольной улыбкой высыпал себе несколько монет на ладонь, присмотрелся и дико закричал от боли. На крик в покои ворвался один из послушников. Тот самый доверенный, который обретался всегда рядом. Совсем еще молодой парнишка увидел как по рукам жреца ползет тлен, иссушая кожу, мышцы и жилы. Склянка и он тоже начал кричать. Его пожирала та же зараза. Растерянный Риммили словно застыл в кресле напротив. Он был не в силах даже вздохнуть, пораженный увиденным и мыслью, что убить собирались не только храмовника, но и его. Но как? Он же пересчитывал золото! Или дело не в золоте, а в зачарованном узелке? Он спускал с поводка проклятье. О том, что это именно проклятье он уже не сомневался.

Спустя несколько склянок все было кончено. Перед ним сидела мумия в одежде Верховного, а у двери такая же мумия в одеждах послушника. Риммили встал, осмотрелся, прислушался к звукам из-за двери. Нет, в Храме не услышали криков, кто-то позаботился об этом. Из этого следовало, что скоро сюда придут проверить. Посчитают тела, посмотрят на них и поймут, что Ллойд жив. Несомненно, устранить должны были и его, и Верховного. О послушнике просто никто не подумал. Не знал? Забыл? Маг сбросил с себя мантию мага Ковена и начал стаскивать одежды послушника. Хорошо, что это была широкая роба, почти как мантия — безразмерная. Хорошо, что послушник был длинноволос, как и он сам. Сейчас из-за проклятья волосы молодого человека поседели и почти облетели. Могут принять за него? Могут. Было противно меняться одеждой с мумией, но жить-то хотелось несмотря ни на что. Он успел накинуть на покойника свою, схватил его робу и кинулся к стеллажу с книгами и свитками. За ним был ход за стены Храма. Это Риммили знал просто потому, что все святые дома, построенные великим Герандом, архитектором вставшим вровень с богами в своем созидании, имели такой ход. Всего в Империи таких было три. В одном из них служили его дед и отец, а потому Ллойд знал про тоннель. Он скользнул туда и задвинул за собой дверь-стеллаж в последнюю склянку.

В следующий миг к комнате оказались маги Ковена и стражники. Привел их второй жрец Храма. Второй после Верховного. Риммили потянулся к леям, снял щит, пригасил искру, «прикинулся ветошью», как говаривал его дед. Маги и второй жрец, или уже можно назвать его Верховным, осмотрели тела и комнату. Стражники в испуге застыли в дверях. Он не видел, но хорошо представлял себе эту картину.

— На лицо подкуп Верховного, — проговорил Мигель. — Видимо, маг Ковена Риммили решил купить расположение Храма, но его настигло проклятье Свива. Как и нечистого на руку жреца.

Он говорил это громко, картинно, работая на публику.

«Ну, сучок, я тебе еще покажу, что такое проклятье Свива», — подумал Ллойд.

— Господин маг, — отозвался жрец, — если вы правы, то пусть эти деньги пойдут на помощь страждущим. Завтра же мы объявим о том, что сделали Верховный и маг Риммили, и раздадим все нищим, нуждающимся, накормим горожан, сделаем многое для приютов…

— Да, а мы расскажем об этом, чтобы все видели, что Ковен как и Храм рядом с народом и для него, — пафоса в голосе Мигеля хватило бы на нескольких императорских особ.

Потом тела долго заворачивали в холстины и уносили. Видимо, именно стражники. Жрец и Мигель остались в покоях.

— Только кошель не трогайте, — сказал Мигель. — Золото безопасно, проклятье было на веревках, лучше пока не прикасаться. Верховный распутал узел и попал под него. Он и тот, кто рядом с ним. Такого избежать нельзя. Даже если старик и почувствовал что-то неладное, отреагировать все равно бы не успел. Даже щит накинуть.

Так его спас щит. Или Свив, который принял жертву, услышал молитву и не оставил своего заблудшего сына без помощи. Сохранил ему жизнь. Но для чего? Точно не для того, чтобы тот сейчас скрылся и доживал свои дни в бегах и мнимом спокойствии. Жизнь он прожил в спокойствии, настало время за него заплатить. Так решил для себя бывший жрец и бывший маг Ковена Ллойд Риммили.

Он еще остался на пару наров, слушая планы Ковена и указания Мигеля, а потом тихо ушел. Ход вывел его к реке. Пришлось несколько повозиться со ржавыми решетками и вывозиться в иле, прежде чем он выбрался на твердую землю. Сейчас маг держал путь к Рику Модро. Действительно, не в императорский же дворец прорываться. Роба послушника, сейчас грязная и больше похожая на лохмотья, делала из некогда величественного седовласого мага уличного жителя, побиравшегося у реки. На таких никто никогда и внимания не обращает.

Глава 20

Рикард Модро

В Нисману начали прибывать герцоги. Кто бы знал какой это геморрой для охранных и разведывательных служб, для гвардии Императора и Тайного магического сыска! А какие это заботы для распорядителя дворца, управляющих, горничных, кухарей, конюшенных и всех прочих. В общем, людей, которые отвечают за быт, комфорт и безопасность.

Впрочем, внешне во дворце все было тихо и мирно, все шло по плану, а если и случались какие-то накладки, то управляющий решал их самостоятельно без лишнего шума и уточнений. Действительно, не к императору же бегать каждый раз из-за всякой мелочи.

Рик и Алекс Норда распределяли своих шпионов по дворцу по принципу дурака. То есть их вроде бы и не много, но расставлены они так грамотно, что попадаются на каждом шагу. Повторяли им свои инструкции и резервные системы связи. Очередной, уже набивший Рику оскомину, разговор прервал один из гвардейцев вломившийся в кабинет. Без стука!

— Там! На площади! Вам надо это видеть и слышать!

Модро доверял своим гвардейцам полностью. Само собой тем, кто служит уже не первый год и проверен не один раз и даже не пять. Потому Глава тайного имперского сыска накинул плащ с глухим капюшоном и бегом отправился к конюшне. Алекс решил не отставать. Ну интересно же, что там так взволновала гвардейца.

А на главной храмовой площади развернулось целое представление. Главным его участником стал Второй жрец Храма всех богов и две выставленные на всеобщий обзор мумии. Одна была в одеждах Верховного жреца, а вторая — в мантии мага Ковена.

Несмотря на то, что Рик с Алексом несколько опоздали к началу спектакля, общий смысл стал достаточно быстро понятен.

— Народ Империи! — вещал жрец со ступеней Храма. Голос его, многократно усиленный магией, был слышен каждому. — Верховный жрец отступил от заветов Богов и был покаран! Маг-отступник Ллойд Риммили был замечен за черной волшбой и созданием нежити! Совет Ковена собирался лишить его дара, но тот утек за подмогой к старому соратнику в Храме…

На площади царила тишина. Люди стояли и слушали с открытыми ртами. Не каждый день и даже не каждый год жрецы выходили из Храма и являли людям волю того или иного бога. Как-то такое было не принято. А тут такие новости. Рик с Алексом переглянулись и начали аккуратно пробираться через толпу к вещающему.

— В сто золотых оценил маг-отступник ваши жизни, которые собирался пустить нежити на корм! Но Боги остановили их! Смотрите же!

Двое парней откинули полотнища, скрывавшие два тела. Толпа ахнула. Даже Рик судорожно сглотнул, глядя на две мумии. Что же там, ягхр побери, произошло на самом деле. В парнях, стоящих рядом со Вторым, или уже Верховным, жрецом, он с уверенностью опознал ковенских. Да уж, без этих тут точно не обошлось. Тут его кто-то осторожно тронул за локоть:

— Господин Модро, пожалуйста, стойте как стояли и слушайте меня, — Рик все же осторожно обернулся и узнал Риммили, чье тело, как было сказано, лежит там впереди в виде мумии. — Ковен замыслил сменить династию. Я должен был умереть, потому что не разделял их планы…

— Идите за мной. Не здесь, — бросил он и развернулся, пробираясь обратно к оставленным у края площади лошадям и гвардейцам.

И тут услышал еще кое-что интересное:

— Династия Нидалей, которая обязана защищать нас от таких вот магов, нечистых на руку жрецов, от нежити, бездействует! Храм и Ковен отдадут нечистое золото на благие цели! Приютам, лечебницам, бедным семьям. Завтра и каждый шестой день седмицы на площади у Храма мы будем кормить всех голодных! Каждый нуждающийся получит порцию горячей пищи и чарку вина.

— Это они размахнулись на сто-то золотых… — услышал он ехидный голос Алекса, увидевшего маневр Главы и поспешившего за ним.

— Онзабыл добавить: помните нашу доброту! — ответил Рик, а сам задумался.

Карн еще вчера по связнику доложил ему о том, что отряд столкнулся с нежитью, которая судя по всему держала путь в столицу. Так как ему еще не доложили о нападениях на мирных жителей, то храмовник и ковенские поспешили с заявлениями. Или он чего-то не знает?

Они быстро добрались до лошадей, один из гвардейцев по приказу Рика взял Риммили с собой в седло, и направились ко дворцу. В своем кабинете Рик скинул плащ, усадил мага в кресло и приказал пока капюшон не снимать. Потом вызвал десятников и всех наличествующих ведьмаков. Пересказал о том, что говорилось на площади и сформировал из них отряды, которые тот час же отправились патрулировать пригороды на предмет нежити.

— Я понимаю, что ранее практически никто из вас, кроме отдельных «счастливчиков», не сталкивался с нежитью. По моим данным, в основном, в сторону столицы направлены рирды и восставшие. У ведьмаков есть зелья, у вас есть мечи и огонь. Сейчас важно сделать все возможное, чтобы не дать нежити добраться до людей, — все слушали молча и сосредоточенно, в глазах некоторых мелькал страх. — Сейчас я выдам старшему отряда серьгу связник, чтобы вы могли напрямую связаться с господином Рейном, моим секретарем, который выступит координатором, и доложить обстановку. Прошу переговорить с ним и назначить график выхода на связь каждого отряда. Экстренно, само собой, в любое время. Марин?

Марин Рейн, бессменный секретарь, слабый маг воздуха, кивнул и потянул за собой десятников. Не в кабинете же главы уточняющими инструкциями заниматься.

— Теперь вы, Риммили. Расскажите же о своем чудесном спасении и о том, чье тело там красуется вместо вашего.

— Это не так важно, хотя и это я расскажу. Важно защитить тех, кого Ковен собирается «выбить» первыми. Боюсь, что слишком долго я колебался и времени у нас осталось немного, — начал тот и поведал кого, как и когда собирается устранять Ролар Асомский.

Рик и Алекс слушали его около половины нара, потом Глава остановил поток информации коротким:

— С этим надо сразу к императору! Сидите здесь, — поднялся и выбежал за дверь.

— Давайте, я вас пока напою чем-нибудь горячим, — спокойно сказал Норда и отдал приказ гвардейцу, стоящему за дверью.

Он видел, что маг устал, замерз, да и здоровье в его годы уже не то, чтобы по подземельям и ночным улицам шарахаться ночами. Да и здесь и сейчас он был полезен, о таком информаторе они и не мечтали. Глава Ковена, можно сказать, сделал им щедрый подарок.

Рийна Наварра

После такого заявления я на склянку даже растерялась, а потом сказала, что думаю. Все предложения были непечатными, исключая предлоги. Я сразу отмела вариант, что некромант врет или ошибся. Такие ребята в определении родства не ошибаются. Интересно, знает ли отец, что она жива.

— Тогда вы тут пока разбирайтесь, а я немного вздремну. Мне нужны силы и поразмыслить, — бросила я и ушла наверх, где завалилась на кровать в одной из комнат и сразу же отключилась.

Разбудил меня Рейф спустя пару наров. Прибыл градоправитель и сейчас строил отряд стражников перед трактиром.

— С ним маги, — сказал он, — мы бы сами разобрались, но лучше бы тебе быть в полной боевой готовности. Боюсь, что этот штурм мы так удачно не отобьем. Настроены наши оппоненты решительно.

Я и не собиралась отсыпаться весь день. Просто знала, что градоправитель так быстро не соберется, поэтому время просто отдохнуть было. Видимо, так же как и я рассуждал и Митрай, и даже Гельвид с освобожденным из мыльни Сашием. Их тоже пришлось расталкивать. Маги же держались на моих зельях, а некромант разлегся в зале трактира на лавке и, надвинув на нос свою шляпу, тоже посапывал.

— Гарт, вставай, самое интересное проспишь, — пнула его я.

— А я и не сплю, просто отдыхаю. Между прочим ночь выдалась тяжелой и для меня, — пробурчал он, поднимаясь. — Что там?

— Градоправитель с магами явился. Сыскными, я так понимаю, — ответил Льен, все так же стоящий на своем посту у окна. — Идите все сюда, сейчас, кажется, с нами будут разговаривать.

Вперед выступил все тот же Глава Стражи Лесодара и развернув бумагу с указом, по всей видимости, начал зачитывать:

— Глава летучего отряда, маг земли Рейф Холль, а тако ж его подчиненные, неизвестная ведьма, трактирщик Брех и постояльцы этого двора! Объявляю вам волю владетеля этих земель его светлости Графа Ориенского, подкрепленную возложенными на него Императором рода Нидаль обязанностями, а тако ж представителями Магического сыска города Лесодара!

Здесь капитан Рид сделал паузу, чтобы вдохнуть, а Льен успел ввернуть:

— Если он так перечислять продолжит, то волю мы узнаем, когда состаримся, — и уже громче, чтобы его слышали на улице, — Давай короче! Не на приеме!

— Выйти, сдать оружие и сдаться на милость владетеля! — действительно коротко окончил Рид.

— Это зачем? — Рейф, конечно, сказал не так, но смысл был примерно такой.

Рид оглянулся на Ориенского, мол, что отвечать-то? Ориенский повернулся к магу и тот ответил. Капитан стражи не стал ждать, когда ему передадут слова по цепочке и прокричал, давай петуха:

— Для дальнейшего расследования смерти постояльца этого двора и дачи свидетельских показаний!

— Так зайдите и опросите нас! — это уже Льен не удержался. Выходить никто из нас все равно не собирался.

— Пеняйте на себя! — прокричал растерявший терпение маг и начал что-то кастовать.

Мы наблюдали. Прошла склянка, две, три… Ничего не происходило. Мы видели как маг растерянно посмотрел на свои руки, достал какой-то амулет или артефакт, убрал, опять попытался что-то создать. Опять неудача. На него уже начали поглядывать свои. Тот кивнул кому-то за спиной и что-то сказал. В первые ряды вышел еще один и тоже попытался создать заклинание. У этого что-то получилось. Вернее не что-то, а выброс чистой силы, который смел мусор и вывернутые камни с мостовой и даже докатил их до крыльца трактира.

— Можете больше не пытаться! Не получится! — раздался знакомый громкий голос и на улицу начал выезжать отряд гвардейцев и знакомых мне магов-разведчиков во главе с Карном. Рядом с ним, на гнедом коньке ехал…

— ПАПА!!! — я заорала так, что меня, наверное было, слышно во всем Лесодаре.

— Рийна, дочка! Они тебя не обижали?! — тут же отозвался отец и пристально посмотрел на Ориенского, магов и стражников.

— Они хотели меня убить! — наябедничала я. Во мне проснулся ребенок, который при виде родителя спешил спрятаться за широкую и надежную спину.

— Придется их наказать, — рассмеялся отец. Боги, как он похудел, бороду отрастил, седина серебриться в некогда темных волосах. Что же он пережил там, в застенках…

Пока Карн и гвардейцы арестовывали, действуя на основании прямого приказа Императора, всех и вели пока исключительно вежливые беседы, я ломанулась открывать ставни, буквально отшвырнув от окна и Льена, и Рейфа, и Гарта. Откуда только силы такие взялись! Потом выскочила в окно и понеслась к отцу, который спешился и ловко подхватил меня на руки. Обнял, прижал к себе и шептал что-то утешительное в волосы.

Я не помню, чтобы я когда-нибудь так рыдала. Сейчас вместе со слезами из меня уходили отчаяние, страх, напряжение и усталость последних лет. Я и не подозревала о том, в каком на самом деле была состоянии, пока не обняла отца. Не почувствовала себя в безопасности. Это очень тяжело, когда ты совсем один в этом мире и нет никого, кто бы о тебе позаботился, помог, прикрыл. Когда за все отвечаешь ты и только ты, когда нужно заботиться еще о ком-то, а тебя никто этому не учил и вообще не предупреждал, что бывает так тяжело.

Когда ливень слез немного поутих, папа чуть отстранился и повел меня к трактиру, двери которого Рейф уже открыл. Часть гвардейцев под руководством Карна конвоировала стражников к их собственной крепости, а Рид, Ориенский и те самые маги были вынуждены пойти в трактир, подгоняемые Массимо, Робом и остальными магами отряда. Краем глаза я успела увидеть радостную улыбку Джесса, а потом мой взгляд встретился с черными очами Таболы.

Ну вот, а я в таком непрезентабельном виде…

Словно прочитав мои мысли, он усмехнулся и направился к нам. Выдернул меня из рук отца и крепко-крепко прижал к себе. Мне даже дышать стало тяжело, так стиснул.

— Ты хоть представляешь, что я успел пережить, пока думал, что ты осталась там, под завалами особняка в Сарагосса? — проговорил он сквозь зубы. Я попыталась отстраниться, неудобно как-то, папа вот стоит, но кто бы меня отпустил. — Стой спокойно. Я сейчас уверюсь, что ты живая и целая и отпущу.

— Таби, я живая и целая, но твоими стараниями могу стать не очень целой и вряд ли живой.

Табола все-таки отпустил меня, при этом продолжая держать за руки и рассматривать. Тяжко вздохнул и посмотрел на папу.

— Нареш, либо ты свою дочь выпорешь, либо я. Нельзя же людей, которые ее любят, так пугать.

Папа только рассмеялся. Надо же! Договорились все-таки. Ну и хорошо. Что он там сказал? Любит?..

Потом меня обнимали и тискали, кажется, все из разведотряда, кто не отправился конвоировать стражников и наводить порядки в их Крепости. Оказывается, мужчины переживали, думали, что я погибла и даже произвели в почетные члены отряда. Ага, посмертно. Только Джесс стоял в сторонке и просто смотрел с улыбкой.

Расслабляться, само собой, было некогда, а потому подробные допросы с применением магии и подручных средств начались сразу же. Уж не знаю, почему Карн предпочел не проследовать в Крепость Стражи, куда отправил простых служащих с императорскими гвардейцами, а устроился в том же трактире. Видимо, ему так было удобнее, либо я не знала того, что знает он.

Впрочем, начали с меня, распихав пока всех задержанных по коморкам и комнатам под присмотром воинов. Магов и Ориенского заперли отдельно и охранять приставили магов отряда.

Ведьмак Нареш (Дезмонд Наварра)

Дочь повзрослела. Вроде бы и выглядит так же, а что-то в ней неуловимо изменилось. Сначала он и не понял, когда она стрелой метнулась к нему и разревелась. Его маленькая девочка, что же она пережила, что сейчас так отчаянно рыдает.

Дезмонд понял, что в ней появилось новое, незнакомое ему. Какой-то стержень, упрямство, своя логика, отличная от его, только когда она стала отвечать на вопросы Карна. Допрос, более похожий на дружескую беседу, вел он. Они это сразу решили, потому что и Табола, и Джесс, и сам он слишком предвзяты. Хотя и Карн тоже искренне хорошо относился к ведьме. Все-таки одну совместную операцию они уже провели. Лудима пока носило по окрестностям Лесодара. Единственный оборотень в команде был занят на ниве вынюхивания и выглядывания чуть больше, чем полностью.

— Ри, давай сначала, — начал Карн.

— С какого начала? С рождения или с того момента как я отправилась искать отца? Или с того, когда придумала выкрасть Печать, чтобы выкупить его?

— Это потом тоже расскажешь. Сейчас мне интересно, что происходило с того момента, как ты перенеслась в Роверну. Кстати, как вообще?

— Ты так не сможешь, — отрезала дочка, сверкнув глазами.

Ясно, не расскажет. Карн и не стал выпытывать, просто слушал. О том, как она очнулась дома, как пошла к деревне, на что и на кого там наткнулась, как они с Матри уехали и о путешествии. Особенно останавливалась на столкновениях с нежитью. Ранее эту версию событий они уже слышали от ее златовласой подруги. Все сходилось. А вот то, что происходило после отъезда Матраи было выслушано с особым интересом.

Потом Ри отправилась на кухню, где принялась стряпать для всех обед (или уже ужин), а на ее место опустился Рейф Холль. Ведьмак не спешил отправить дочь отдыхать, знал, что готовка ее как раз и успокаивает. К тому же следом за ней на кухню отправился Табола. Да, он должен был присутствовать на допросах, но сейчас пренебрег своим служебным долгов. И Дезмонд его понимал. Легко ли потерять любимого человека, а потом узнать, что тот жив, но не иметь возможности ни обнять, ни поговорить. Карн было дернулся, призвать Таболу к труду, но ведьмак одним взглядом остановил его. Пусть поговорят. Таби итак все узнает из допросных ведомостей. Да и главные подозреваемые еще ждут своей очереди.

Рейф, а за ним и Льен слово в слово подтвердили то, что маг и ведьмак узнали от Рийны. Настал через Гарта. Некроманта Дезмонд узнал сразу и даже успел перекинуться с ним парой слов. Сейчас же им предстояло выслушать его историю, опуская личные подробности связи Гарта и Нареша. Почему-то они оба решили не упоминать о том, что знакомы. Да и Рийна говорила о нем отстраненно, без подробностей, мол, появился такой, попросил посмотреть проклятье. Как ни странно, но Льен и Рейф слово в слово повторяли ее слова. Ведьмак даже задумался на склянку, уж не дочь ли подправила им воспоминания? Но как? Нет, они просто почему-то поддерживают болотную ведьму.

— Поэтому, думаю, что именно я виноват в, так называемом, разгуле нежити. И мне с этим бороться, — виновато развел тот руками.

— А что с твоим проклятьем?

— Я справлюсь, — ответил вместо некроманта Карну ведьмак. — Не такое уж оно и неснимаемое, делала дилетантка, к тому же не ведьма. Я справлюсь. Сколько у тебя времени до следующего, хммм, способа подпитаться?

— Около 20 дней, чуть больше.

— Успеем. Сейчас же ты сядешь и напишешь нам все твои схемы, которыми они могли воспользоваться.

— Зачем?

— Потому что, есть у меня уверенность, что ты не единственный некромант, который невольно или вольно помог Ковену, — сдвинул брови в задумчивости Нареш.

— Сделаю, — кивнул некромант, — только нужно найти этого менталиста. Не думаю, что таких много у ренегатов. Без кольца он не может управлять нежитью, сюда он приходил за ним. Но, если нежить идет к столице, то есть еще такие, и есть еще некромантские артефакты. Я не могу допустить, чтобы на нас опять списали все эти зверства.

И он был ягхрово прав, этот белобрысый некромант, пьющий кровь.

Рикард Модро

Рику сегодня везло настолько, что он был готов уверовать в то, что молитва Риммили достигла адресата. У Миля, к которому он прорвался всеми правдами и неправдами как раз сидели генерал Хейм и казначей.

— Миль, господа, — коротко поклонился он, не считая нужным в данный момент перебирать чинами и расшаркиваться, — вам нужно идти за мной. У меня маг Ковена. Рассказывает.

Вот за что Рик уважал брата, так это за то, что тот мог быстро действовать в любой ситуации. Миль просто поднялся и кивнул подданным, пройдемте за мной. Затем развернулся, подошел к книжному шкафу, что-то пробормотал, выпустил щуп сил и открыл потайной ход.

Мужчины молча пошли за ним. Здание Тайного магического сыска было обособлено. Сюда не вели ходы из дворца. На этом настоял Рик, еще когда только-только озаботился постройкой своего «павильона» и формированием службы. Не хотел он в своем будущем или в будущем своих преемников никаких сюрпризов из дворца. Вот от самого здания ходы были, но вели они в бытовки, конюшни и вовсе уж за пределы дворцового комплекса. О них даже император не обо всех знал.

В кабинете Главы они оказались спустя пятнадцать склянок, выйдя на задворках дворца, быстро обогнув пару дамских павильонов и оранжерею. Рик провел их через один из запасных выходов, которые, впрочем, ничуть не хуже, чем главный вход охранялись его гвардейцами.

Алекс Норда и Ллойд Риммили тут же вскочили и учтиво поклонились при виде вошедших. Они-то ожидали, что это их вызовут к императору, а не император явится к ним.

— Без самобичеваний и проявлений верноподданности! — бросил Миль входя и умостился за рабочий стол Рика. — Рассказывайте.

Когда Риммили, внявший словам императора, не стал кланяться и выказывать свою верность, а просто рассказал о планах Асомского относительно генерала и семьи Бланко, по тихой тревоге были подняты гвардейцы и оставшиеся у Рика маги. Карета с детьми и женой графа уже выехала в поместье. Их следовало догнать и защитить. На Хейма же тотчас была надета какая-то ведьмачья побрякушка, которую бравый генерал поклялся не снимать даже при водных процедурах.

Тут-то он и решил осторожно поинтересоваться:

— Простите, господин Модро, а что все-таки с моим младшим сыном?

— А вам не сказали? Очень одаренный парень. Учится, чин гвардейца скоро получит, делает успехи в своем направлении дара, — бросил тот.

— Д-дара? — округлил глаза генерал, — но в нем нет искры!

— Искры нет, а дар есть. Ваш родовой. Тот что от морских кнесов…

Хейм замолчал и крепко задумался.

— Это еще не все, ваше величество, — подал голос Риммили, — я всего не знаю, но на границах Чангара вот-вот появится войско Кагана.

— Что?!!! — выныривая из задумчивости, вскричал генерал, опережая императора.

— С этого места подробнее, — мягко сказал император, — все, что вам известно.

Глава 21

Табола дель Наварра

Ри уже гремела на кухне котлами и командовала добровольной помощницей — Гельвид. Табола некоторое время стоял в дверях, прислонившись плечом к косяку и наблюдал за ведьмой. Она еще больше похудела, лицо осунулась, под глазами залегли темные круги. В косах поблескивали бусины оберегов, а по шее вились, убегая вниз к плечам и груди, рисунки готовых рунных заклятий.

— Гельвид, позови Галлу, все равно сидит там и пырится на отряд, пусть картошку идет чистит, — бросила она высокой светловолосой женщине, в которой прослеживалась кровь морского народа.

— Да, сейчас, — отозвалась та и отложила в сторону мешочек с травами, которые сыпала в котел для взвара. — Ой!

Гельвид обернулась и увидела Таболу. Тот улыбнулся и отлип от косяка.

— Простите, не хотел подглядывать, пришел помочь, — посторонился он, пропуская женщину, и направился к Рийне.

Как только Гельвид скрылась в зале трактира, на ходу громко призывая Галлу, он притянул к себе свою ведьмочку и нашел ее губы. Сколько они так простояли, обнимаясь и самозабвенно целуясь, он не знал. Склянку? Вечность? Все равно этого казалось так мало…

Оторвало их друг от друга смущенное покашливание Гельвид, которая появилась на кухне в сопровождении какой-то девушки несколько дебелого вида.

— Вечером продолжим, — прошептал он Ри прямо в губы и нехотя разомкнул руки на ее талии. Она улыбнулась ему и кивнула, напоследок быстро чмокнув в уголок рта.

— Иди уж! — подтолкнула в сторону двери.

В зале как раз шел разговор с некромантом. Таби успел услышать лишь одно имя — Алеана Анжье и сразу же «сделал стойку». С этой, гхммм, дамой ему уже приходилось сталкиваться. Магичка Ковена, замужем за старым графом Анжье, интриганка и любительница чужих постелей и секретов. Он переглянулся с Карном. Тот кивнул. Тоже видел, был знаком и даже сам участвовал в сборе досье на нее.

Через нар пришел черед сотрудника Магического Сыска Лесодара, мага-стихийника Сола Соларского. Понятно, что он является уроженцем Солары, столицы герцогства Асомского, но обучение проходил в Нисмане у магов Ковена. Вопросы господину магу задавались крайне для того неудобные.

— Кто приказал вам скрывать обескровленные трупы? Кто отдал распоряжение на устранение отряда? Кто инициировал сокрытие появления нежити от служб Империи?

— Позвольте, а какие полномочия вы имеет меня вообще допрашивать?

— Я думал, что успел представиться и вам, и Ориенскому, — усмехнулся Карн и выложил на стол перед магом золотой жетон Тайного магического сыска.

Конечно же, тот протянул руку, конечно же, обжегся и после этого зло уставился на командира отряда.

— Я не стану отвечать на ваши вопросы, — быстро проговорил он.

— Это почему? — поднял брови Карн.

— Я признаю над собой лишь власть Главы Ковена!

— Вот и сидел бы в своем Ковене, дорогой! Но ты признал над собой власть императора, когда пошел на службу в Магический Сыск, а, значит, и отвечать будешь перед его представителем, то есть мной. Ковен не властен над твоей судьбой, — спокойно проговорил командир. — Не хочешь отвечать сейчас, будешь умолять нас выслушать тебя потом.

— Вам меня не запугать! — Соларский выпрямился и скрестил руки на груди.

— Хорошо. Джесс! — огненный в склянку появился за спиной несговорчивого мага Ковена, положил руку ему на голову, резко потянул за волосы откидывая ее и ловко влил в открывшийся рот пузырек с жидкостью. Соларский поперхнулся, но зелье проглотил.

— Посиди еще немного спокойно, без магии. Ведите капитана Стражи, а этот пусть пока отдохнет где-нибудь, я им позже займусь, — улыбка Карна не сулила магу ничего хорошего.

Джесс поднял того на ноги и повел наверх. Настой чальника уже начинал действовать и глаза Соларского закрывались уже на лестнице.

К ним подошла Рийна и устроилась на лавке рядом с отцом, чуть прижалась к нему, получила теплый взгляд и потерлась носом о его плечо.

— Как вы их вообще магии лишили, почему они не смогли ничего скастовать там, на улице? — спросила она.

Мужчины переглянулись, усмехнулись и Табола начал рассказывать.

В город они въехали поздней ночью и сразу же отправились к названному Матри трактиру, где должна была ждать их Рийна с магами. Но там их, понятно, не оказалось, ведь после вылазки к месту гибели отряда Рейфа и раскрытия Лада, они сменили место жительства. Чтобы найти местонахождение дочери, ведьмаку не понадобилось много времени. Тем не менее гвардейцы, да и маги, после практически безостановочной гонки к Лесодару, были изрядно уставшими. Большая часть отряда осталась на отдых в постоялом дворе, где нашлись места в комнатах и на сеновале, а Табола, Карн и ведьмак решили таки прогуляться туда, где должна была находиться Ри. Увидев на улице горожан, стражников во главе с командиром и услышав рассказы и разговоры, решили действовать на опережение. Залить в котлы со взваром, которые стражники установили на оставшиеся от «пиршества» горожан, чальник было делом пары склянок. А уж поднести горячего прибывшим магам во главе с Ориенским и вовсе не пришлось. На улице зима все-таки, а совещались перед трактиром они достаточно долго. Приложился каждый. Неодаренным-то чальник не повредит, а вот магов ослабит, даже в такой мизерной концентрации.

— Вы рисковали, — нахмурилась Рийна, — а если бы граф или этот маг отказались пить из общего котла?

— Дочь, ты меня недооцениваешь! Ну, помог я им немного подмерзнуть… — засмеялся Нареш. — К тому моменту как они решили что делать, наши уже все были подняты по тревоге через связник и Массимо тихо привел отряд к соседней улице вместе с нашими лошадками и пожитками. Дальше ты знаешь.

Следующим на допрос привели капитана Рида. Он не был таким уверенным в себе и смелым как Соларский, а потому начал выкладывать все даже не успев выслушать вопросы. Его история лишь подтвердила то, что они итак знали, а о чем не знали — догадывались.

Все началось около полутора лет назад, когда в Лесодаре появился господин Соларский. Он прибыл с императорским назначением на место ведущего сыскаря Магического Сыска, очень быстро завел нужные знакомства, стал вхож в дом градоправителя и скорее сам давал задания Главе сыска, чем получал их от него. Естественно, не обошел он своим вниманием и Рида. Капитан, после небольших, но весомых подарков, заверил мага в полном своем содействии и оказании посильной помощи. Фактически и стража, и сыскари уже спустя полгода подчинялись исключительно Соларскому.

После этой исповеди стало понятно, что дожимать здесь нужно именно Соларского. Ничего побудет пару суток без магии, на которую, как и любой одаренный, привык полагаться более всего, и станет сговорчивее. Но верхушку власти Лесодара чистить все равно придется.

Табола связался с наставником, пересказал новости и услышал интересное из столицы.

— Так они решились на открытые действия? — спросил он у Модро, хотя сам уже прекрасно все понимал.

— Я бы сказал, что план вступил в активную фазу. Генерал Хейм сейчас проводит чистку в своих рядах, часть армии остается контролировать ситуацию в столице, а на границе то же самое делает его старший сын.

— Он решил не ехать туда сам? — удивился Табола. Хейм был боевым генералом, старался лично контролировать войска, а не руководить издалека, — как это он вдруг передал бразды сыну?

— Логично же, — Таби представил как Рик пожимает сейчас плечами, — пока он туда со своей частью полков доберется, там уже все и без него решится. Это же не быстрый отряд, тут и пешники, и обоз… Об этом пусть у военных голова болит, наша задача другая.

— Какие будут указания нам?

— Всех, кто хоть как-нибудь участвовал в заговоре и измене государству — казнить или посадить под замок. В зависимости от степени вины. Сами разберетесь. Кроме Соларского, этого тащите сюда. Оставьте там управляющего с небольшим отрядом поддержки, император вышлет в Лесодар людей, но пока они доедут, пока примут дела… В общем, вы нужны мне здесь. Все. И твоя ведьма тоже.

— Понял. Отправимся обратно как только сможем.

На том и попрощались. Табола передал слова Главы всем остальным и рассказал, что задумал Ковен по устранению препятствий на пути к трону.

— Вот же ж… Решил откупиться частью земель Империи, чтобы занять престол? А он вообще понимает, что каган не остановится. Сейчас он получит часть Асома и Чангара, а потом захочет еще часть и еще. В Каганате тоже есть маги, а после переворота, коли он удастся, будет разброд и шатание, половина служб просто не будет работать. Герцоги захотят независимости… — бушевал Карн.

— Все он понимает, уж не дурнее нас с тобой, — ответил Табола, — наверняка у него что-то припасено против аппетитов Каганата. Глава не сообщил, но думаю, что в плане Ковена есть герцоги, которые его поддерживают. Нам сейчас нужно быть в Нисмане, а не разбираться с Лесодаром.

— Поэтому завтра мы разгребаем здесь все, отправляем в казематы всех замазанных и сочувствующих, оставляем здесь Массимо с Робом и нескольких гвардейцев, а сами поспешим в столицу.

— Гхмм, — деликатно вмешался в разговор Рейф, — капитан Карн, позвольте нам с Льеном тоже остаться. Лишними всяко не будем, да и город уже знаем, кое-кого из стражи и сыска. Тех, что не имеют отношения к происходящему.

Пару склянок маг раздумывал, а потом кивнул. Сейчас им важно было отделить зерна от плевел, понять кто именно сочувствует Ковену, кто был куплен, а кто все еще верен присяге. Причем эта работа должна была быть проделана тщательно, страшно упустить предателя, ведь и от одного человека может зависеть в какую сторону качнется чаша судьбы Империи.

Кроме того, они ждали Лудима, который должен был прибыть к трактиру с новостями о настроениях в городе в ближайшие несколько наров.

Бьерн Хейм

Первые несколько дней после прибытия в столицу и разговора с Рикардом Модро Бьерн думал, что о нем забыли. Он просыпался, одевался, шел в столовую завтракать, возвращался в свою комнату, что-то читал, потом обед, прогулка, опять комната, ужин, комната, сон.

Скука закончилась, когда приехала девушка с похожим на его даром и Глава словно вспомнил, про Бьерна. Он действительно приставил к ним мага-стихийника, управляющего воздушными потоками, и «звезду» гвардейцев. Теперь они с Матри, успевшие подружиться, ежедневно посещали занятия, тренировки на полигоне и даже учились вместе с ведьмаками варить и различать зелья.

Вечерами они выбирались в сад или поднимались на крышу и Матрая учила его чувствовать свой дар. Сначала просто принимать и ощущать его. Тихий уголок в императорском парке было найти нелегко. Жизнь в нем кипела практически круглосуточно, точно также как и в самом дворце. В первый вечер они долго бродили по дорожкам, то и дело натыкаясь на небольшие, увитые каким-то ползучим растением, беседки, по эту пору проглядываемые насквозь из-за отсутствия листвы. Встреченные гвардейцы охраны или придворные, наверное, принимали их за влюбленную парочку.

Подходящий уголок нашла Трезорка. В какой-то момент она шмыгнула куда-то в кусты сирени, растущие вдоль дорожки, и начала гавкать, призывая людей.

— Пойдем, она, кажется, нашла нам хорошее место, — произнесла Матри и потянула за собой Бьерна.

Они скользнули за кусты и им открылась достаточно широкая полянка, обрамленная высокими кустами, посреди которой высился валун, невесть как оказавшийся посреди парка. Землю устилал еще хрупкий по эту пору снежок, а в воздухе чувствовалась свежесть легкого морозца. Луна и звезды заливали полянку серебристым светом, делая резкими тени и прибавляя загадочности переплетениям ветвей.

Парень постелил на валун свой плащ, накинутый при выходе поверх гвардейской шинели, и предложил Матри устраиваться. Камень был широкий, места хватило обоим. Трезорка, убедившись, что подруга в безопасности и вообще занята, ушуршала куда-то по своим собачьим делам, оставив их вдвоем.

— Ближе к зиме, конечно, сложнее дозваться, — начала девушка, — но можно. Давай начнем с птиц. Они охотнее поддаются на зов, чем животные.

И Бьерн учился. Учился слушать, словно проникать в мысли птиц, подзывать и даже отдавать приказы. Как-то раз он настолько увлекся, разглядывая улицу глазами какой-то птахи, которая сидела на ограде дворцового парка, что чуть не улетел вместе с ней. Его сознание словно слилось и он уже забыл, что он человек, чувствовал холод металла под лапками и присматривался к ягодкам, схваченным холодом. Ждал пока улетит ворона, устроившаяся на том кусте.

— Бьерн!!! — раздался откуда-то, словно из-под водной толщи, крик Матри. Затем он почувствовал сильный толчок, от которого свалился с валуна.

В себя он пришел уже сидя на припорошенной снегом земле, мотая головой и изгоняя мысли о вороне и ягодах.

— Пойдем, — подняла его девушка и потащила к столовой.

Здесь она сунула в его дрожащие пальцы кружку со взваром и начала объяснять:

— Ты слишком погрузился. Начал сливаться! Ты — не птица, не животное! У них другие мысли, если они есть, желания, логика, понимаешь? Нельзя погружаться в нечеловеческое сознание полностью. Ты должен лишь смотреть. Ты в этом сознании наблюдатель, а не полноправный его управитель.

— Я понял, давай еще попробуем!

— Не сегодня. Поспи с этим, завтра продолжим…

Впрочем, учился он быстро. Дар раскрывался с каждым днем все полнее и полнее. Парень даже уже подумал завести себе ручное животное, которое будет его сопровождать, станет ему другом. Вон как Трезорка у Матраи.

В один из дней их сдернули с тренировки и срочно вызвали к Главе. Весь их маго-гвардейский отряд. Они буквально залетели в кабинет, даже не успев толком отряхнуть ноги от снежной грязи полигона, и замерли. В кресле Главы сидел сам император. Бьерн сразу же упал на правое колено, кулаком левой руки уперевшись в пол и произнес должную фразу члена высокого рода:

— Служу Империи! Кровью и родом!

Остальные, в зависимости от статуса, повторили клятвы приветствия. Матрая и несколько гвардейцев встали на оба колена и уперли раскрытые ладони в пол.

— Встаньте! — бросил император.

Бьерн поднялся и только сейчас увидел своего отца, сидящего в кресле рядом с Главой Тайного магического сыска и еще какими-то царедворцами.

— Позвольте мне, ваше величество, — мягко произнес Рикард Модро. — Отряд, для начала представлю вам присутствующих. Генерал Хейм, казначей граф Арен Бланко и барон Алекс Норда. Собственно, это люди, которые стоят первыми в списке Ковена на устранение. Вам сейчас же предстоит отправится по южной дороге в сторону Асома и всеми правдами и неправдами догнать кареты с семьей графа. Мы узнали, на них планируется нападение нежити в дороге. С вами отправляются еще двадцать гвардейцев. Больший отряд отправить не можем, он не столь мобилен. Выехали они три нара назад, догнать сможете. Догнать и развернуть обратно в город. Рэм, держи бумагу от императора и письмо от графа своей жене и сыновьям. Вопросы?

— Позвольте добежать до ведьмаков и взять зелья, — сказал маг-воздушник Рэм, назначенный, как они поняли, только что главой их летучего отряда.

— Да, возьмите.

— Мина, беги сейчас, встретишь нас на конюшне. Рыло, ты на конюшню, пусть начинают седлать, — тут же развернулся он к гвардейцам и начал отдавать приказания. Те сорвались с места и исчезли за дверью. Рэм же развернулся к Модро, — Связь?

— Напрямую со мной, держи серьгу! — Рик открыл ящик стола, чуть подвинув императора, порылся там и кинул ему связник.

— Отец, — решился Бьерн, — позволь взять Грома. Мы с ним настроены друг на друга, нежить он почует задолго до того, как мы к ней приблизимся.

— Пойдешь со мной, я прикажу отдать его, — поднялся генерал из кресла, а потом вопросительно посмотрел на императора, — ваше величество? Позволите?

— Иди, вернешься, — кивнул тот.

Бьерн последовал за отцом. Наверное, впервые он не побаивался, не искал его одобрения, а просто смотрел на на него, почти как на чужого человека. Смотрел и видел перед собой стареющего, усталого воина, на чьих плечах лежит огромная, может быть непосильная для кого-то другого, ответственность. Видел ауру силы его дара, да и саму искру, горевшую ярко и буквально собирающую потоки лей из окружающего пространства. Теперь раскрытый дар позволял ему видеть, но, к сожалению, не контактировать с линиями силы.

Они дошли до императорской конюшни, где генерал оставил своего коня, так и не сказав друг другу ни слова. Постаревший, но все еще такой же сильный и выносливый Гром, увидев Бьерна на миг замер, а потом потянулся к нему.

— Бери, если сможешь, — кивнул отец на коня.

Бьерн не раздумывая зашел в денник и обнял коня за шею, тот зафыркал и тихонько заржал.

— Пойдешь со мной? — спросил парень, отстранившись и посмотрев Грому в глаза.

«Пойду, маленький брат. Я так долго тебя ждал», — мысль коня ожгла Бьерна словно плеть. Она не была оформлена в слова, как привыкли люди, скорее передавала образы, которые, тем не менее были понятны парню, словно конь обратился к нему человеческим голосом. Он даже немного дернулся, а потом кивнул и принялся его седлать.

— Удачи вам, сын! — сказал таки генерал, резко развернулся и ушел.

И была дорога, и дикая скачка сквозь снег. Отряд двигался на пределе лошадиных сил. Три нара после отправления, нар они собирались, еще полнара ехали по городу, где коня в галоп не пустишь. Не опоздать, не опоздать, не опоздать — слышалось Бьерну в стуке копыт. Они скакали так невыносимо долго, так боялись не успеть, что когда впереди на дороге показался караван из карет с графскими гербами и телег с вещами, даже глазам своим не поверили. Догнали.

Графская охрана тут же развернулась к подозрительному отряду и ощетинилась мечами.

— Кто такие? — крикнул десятник.

— Императорская гвардия, — ответил Рэм, — послание от графа Бланко и предписание его величества.

Он один отделился от отряда и подъехал к десятнику. Передал бумаги, после чего тот догнал остановившуюся карету графини и сунул их в открывшееся окно. Они ждали. Сейчас время уже не имело значения, они успели. Склянка, другая, четверть нара и звучит приказ разворачиваться. Летучий отряд Рэма по его приказу переформировывается. Маг и одаренные едут рядом с каретой графини и детей. Только старший из сыновей Бланко, пятнадцатилетний мальчишка, отказывается пересесть внутрь и продолжает путешествие верхами.

«Нежить рядом», — приходит Бьерну мысль Грома, — «идет следом».

— Матри, Рэм — рядом нежить, — передает он.

— Сколько их?

— Несколько. Конь считать не умеет. Матри? — та уже сидит в седле, прикрыв глаза и сосредоточившись.

За время занятий с Бьерном она и сама подросла в мастерстве и сейчас смотрит на лес, до которого графский караван не успел доехать, на дорогу, что они оставили позади, глазами вороны. Единственная птица, почему-то оставшаяся в окрестностях и не испугавшаяся нежити.

— Две рирды, с ними маг, который вроде бы управляет. Возмущения лей-линий вижу, но не уверена. Идут прямо по дороге, все равно в поле им скрытно не подойти. В общем, нам хватит, — наконец произносит она.

Командир отряда сразу же начал распоряжаться. Кареты с людьми отправились дальше по дороге на максимально возможной скорости, с ними ушли графская охрана и несколько гвардейцев. Хотя, к чему? Если отряд не остановит нежить здесь, та все равно доберется до людей в караване. Должны остановить. Нет выбора.

Рэм, Бьерн, Матрая и их «звезда» спешиваются. Зажигают припасенные толстые факелы, проверяют зелья и оружие. Они готовы к драке. Вернее, думали, что готовы. До тех пор пока на дороге не показываются страшные существа. При свете дня они выглядят еще страшнее, несутся прямо на них, вот-вот сметут с дороги и, даже не заметив, направятся дальше за своей добычей.

Потом для Бьерна все смешалось в какую-то круговерть из страха, воя, огня и крови. Он перепугался еще когда только увидел рирд. Но тут же откуда-то пришла волна спокойствия и собранности. Это Гром, отбежав на некоторое расстояние, остановился и наблюдал, делился с «маленьким братом» уверенностью в своих силах. Не будь его, парень, наверное, и не справился бы. Испугался и бросился бежать. Потом ему было стыдно за себя, но сейчас он собрался и приготовился.

Матрая, отойдя за спины гвардейцев, начала выпускать навесом зажженные стрелы одну за другой, но рирды, казалось, не чувствовали огня. В ход пошли зелья в тонкостенных круглых глечиках. Один из них, пущенный пареньком по прозвищу Мина из пращи, разбился о морду твари. Та резко остановилась, взбив снежный фонтан и завизжала, раздирая лапами морду. Вторую встретили воздушная волна, затормозившая и почти сковавшая рирду, и мечи. Когда ее разрубленный на мелкие куски труп, остался лежать, остатки отряда кинулись к той, что пострадала от зелья. Добить.

— По коням, — скомандовал Рэм, — взять мага! Бьерн, Матри, указывайте дорогу!

— Он в поле недалеко, — сориентировался Бьерн по подсказке Грома.

— Держатся рядом со мной, я накину щиты, — сбивающимся голосом приказал Рэм, потянувшись к леям и кастуя заклинание. Сил у него осталось не так уж и много.

На их счастье, маг ренегатов управляющий нежитью, вымотался еще сильнее и сейчас даже не пытался убежать. Его коня поблизости не было, а соревноваться в скорости с лошадьми было делом заведомо бесполезным делом. Умрешь уставшим. Он застыл с пакостливым выражением на лице и пристально всматривался в Рэма, определив в нем командира.

— Он пытается забраться ко мне в голову, — сквозь зубы процедил Рэм, но соратники его все же услышали и устремились к ренегату, подгоняя лошадей.

Гром вырвался вперед мгновенно и широкой своей грудью сшиб мага, отправив в снег. Бьерн тут же соскочил на землю и добавил тому пару ударов кулаком, выбивая сознание.

— Так-то оно надежнее, — пробурчал он себе под нос.

Они влили в мага драгоценный отвар чальника, погрузили того на одну из лошадей и вернулись на дорогу. Здесь остались лежат две рирды и трое гвардейцев, которые уже никогда на сядут в седло и не вскинут руки в воинском приветствии. Как ни старался Рэм держать тварь в неподвижности, она все равно достала длинной лапой со страшными когтями до Мины, разорвала ему горло, успела полоснуть еще одного парня, оставив того практически без лица. Третий гвардеец, из тех, что пошли добивать нежить, сраженную ведьмачьим зельем, получил практически такое же ранение. Тварь уже ничего не видела, зелье как кислота разъело ей морду и вытягивало силы, отправляя за Грань. Еще несколько склянок и она бы сдохла сама, но подвернулся под лапу молодой и глупый гвардеец, который сунулся с коротким мечом и подошел на расстояние удара.

Тела людей не оставили. Пригнали одну из графских телег, перегрузили барахло и уложили на нее погибших. Графиня было возмутилась такому самоуправству, но, случайно взглянув на разорванные тела, побледнела и замолчала. Видно, представила, что ждало ее, если бы не эти парни. Старший сынок Бланко сунулся посмотреть на нежить, а потом долго блевал на снег. Матри напоила его успокоительным, еще Рийной приготовленным, и отправила к матушке под крылышко. Пусть его сидит в карете и не рыпается на подвиги.

Караван отправился в сторону столицы.

Глава 22

Герцог Александр Асомский

По мере приближения к Нисмане земли накидывали белое снежное покрывало. Из-за холода герцог и предпочел провести весь путь в карете, специально оборудованной печкой, а не в седле. Он, конечно, маг и не слабый, но возраст все равно давал о себе знать. Да и лей-линии в Нидале были не в пример слабее асомских. Так что держать теплый воздушный кокон вокруг себя было сложнее, а тут еще и жена с домочадцами… Нет-нет, отдельная карета. Есть время подумать, поработать с записями, полистать дневники.

Ему крааайне не нравился вызов императора. Еще рано, слишком рано, чтобы начинать активные действия. Тем более теперь, когда он лишен печати. Иногда герцог думал, что исчезновение главного артефакта его вотчины — дело рук людей императора и таким образом тот дает понять, что все знает и Асомский ему более не угоден. Потом все-таки удавалось отогнать панические мысли. Был бы не угоден, в герцогстве уже были бы войска, а его голова смотрела на Солару с пики у главных ворот замка. Династия Нидаль давно стояла у герцогов Асомских поперек горла. Еще его дед хотел отделиться от Империи, но с каждым поколением в роду рождалось все меньше одаренных детей, а сама искра сияла все слабее. Договор с Ковеном был необходим хотя бы потому, что тому не было дел до творящегося в герцогстве. Они поставляли магов, выискивали детей с искрой даже и среди черни, учили и ставили себе на службу. Любая, даже самая слабая искра, должна была работать на благо Ковена. Сейчас маги имели в Империи почти такую же власть, что и император. Тем не менее Нидаль оставался самым сильным родом, а несколько лет назад начал практику набора и обучения магов. Опыт Ковена был перенят с огромной скоростью. Только вот стеснением в средствах император не страдал. К тому же верный пес Модро начал привлекать и ведьмаков. В чем Александр убедился лично, когда к нему «в гости» приехал Нареш и занялся своими опытами. Необычный ведьмак действовал на спайке магии и ведовства, что не могло не заинтересовать Ковен. Сам же Асомский лишь облегченно вздохнул, когда удалось передать неудобного, но такого интересного гостя в руки магов-ренегатов. Сейчас того, наверное, уже нет в живых. Вытянули из ведьмака все, что могли и пустили в расход.

Если бы Старый Александр знал насколько ошибается, то предпочел бы ехать в другую сторону от столицы. Но провидцем он не был, а Ролар об упущенных пленниках ему не докладывался. Вот еще. Милый дядюшка лишь средство и способ откупиться от Каганата хорошим куском плодородных земель Асома. Сейчас герцог целенаправленно оголил границы, сдернув часть гарнизонов сопровождать сборщиков налогов (опять!!!), а часть взял с собой. Так он убивал сразу двух зайцев — усиливал присутствие военной силы на стороне Ковена в столице и не оставлял собственным крепостям ни шанса на то, чтобы остановить степняков.

— Ваша светлость, — постучал в окошко кареты начальник его охраны, вырывая старого герцога из раздумий, — будем в столице через два нара. Нас с таким количеством воинов в город не пропустят. Велеть разбивать лагерь у стен?

— Да, велеть! Как там мои жена, дочери и сын? — поинтересовался Асомский.

— Все в порядке! — капитан знал, что другого ответа от него и не требуется. А то, что женщины уже достали охрану своими капризами, собственно, как и наследник, герцогу до ягхровых пяток.

Воин повернул коня, подозвал одного из вестовых, которые постоянно двигались вдоль путешествующего каравана и воинских частей, передавая приказы, и распорядился отделяться от герцогских карет, выбирать место в ближайшем леске и устраиваться. Через нар вдалеке начали вырастать стены Нисманы. Столица не ждала их с распахнутыми воротами. Наоборот, начальник охраны словно ощущал подозрительные и недовольные взгляды воинов на ее стенах. Мол, прется почти войско, это оно зачем здесь такое, а вдруг умышляют чего.

Тем не менее кареты герцогской семьи были пропущены без проволочек, а самому капитану мягко намекнули, что воинов, кроме его отряда, в городе не потерпят.

Нижана Ровернская

Герцогиня жила в императорском дворце уже три дня и до сих пор не была удостоена аудиенции императора. С ней общался лишь этот несносный барончик. Норда, кажется. Такое пренебрежение собственной персоной доводило женщину до бешенства. Однако высказывать что-то вслух она опасалась. Верных ей магов во дворец не допустили и те были вынуждены квартировать в городе. Кроме того, она подозревала, что к ней приставлено постоянное наблюдение, что не могло не нервировать еще больше.

То ли поэтому, то ли потому, что Нижана прибыла в столицу без обещанного войска, маги Ковена и те до сих пор с ней не связались. Но женщина предпочла не рисковать своими людьми и землями, где сейчас торчали отряды того самого Ковена, а также в изобилии бегала расплодившаяся нежить.

Если бы она знала, что Ролар и не собирался соблюдать никакие договоренности, то прямо сейчас пошла бы и рассказала все, что ей известно императору. Да, подставила бы себя под удар, но есть Лидана, которая в заговоре ни сном, ни духом, а, значит, Роверна будет жить, преемственность сохранится.

Напряжение нарастало день за днем и вот-вот должно было выплеснуться.

Утром по своему обыкновению герцогиня приняла ванну, при помощи служанок облачилась в одно из парадных платьев и принялась за завтрак. Закончить его она не успела. Только выпила чашку ароматного травяного взвара, когда в ее покои без стука пошел барон Норда в сопровождении нескольких гвардейцев.

— Что вы себе позволяете? — возмущенно произнесла она, поднимаясь.

— Герцогиня Ровернская, вы обвиняетесь в участии в заговоре против Империи и династии Нидаль, — ровно произнес тот, глядя в глаза Нижаны, — прошу следовать за мной.

— Ну уж нет! — воскликнула та, выдавая себя с головой, и потянулась к искре, пытаясь слепить заклятье льда.

— Не трудитесь. Ваша магия глубоко спит, — одними губами улыбнулся Норда. Его глаза оставались все так же холодны. — Уведите ее.

Нижана неимоверным усилием воли взяла себя в руки. Если бы только она не была так напряжена, если бы удержала себя в первую склянку, сейчас был бы шанс отговориться. Она шла по дворцу под конвоем гвардейцев, высоко подняв голову. Шла и гадала, куда же ее ведут. На разговор с императором или сразу в подвалы? Они миновали переходы дворца и вышли на улицу. Герцогиня поежилась от холода, которому не стало препятствием шикарное, но легкое, платье. Тропинки парка привели их к зданию, построенному квадратом. У входа несли караул те же гвардейцы, а внутри их было еще больше. Они не просто несли службу, а, казалось, хаотично передвигаются по всему дому. У кого-то в руках были бумаги, кто-то нес куда-то целую связку артефактов.

Нижана поняла, где она и ей стало дурно. Ее ведут не к императору и не в подвалы. Точнее, не сразу в подвалы. Герцогиня была наслышана о Главе тайного магического сыска Рикарде Модро. О его жестком нраве и слепой преданности династии Нидалей. Что ж, ей придется выдержать этот разговор. Хорошо, что он начинается не с металлических оков и инструментария палача. Сначала с ней будут говорить «по-хорошему».

Лидана Ровернская

Пока ее мать шла на допрос, Лидана отдыхала в Приболотицах. Последние несколько недель выдались для герцогессы тяжелыми. Донесение, принесенное совой, оказалось правдой от первого до последнего слова. Недовольство жителей деревень вокруг Наваррских болот росло постепенно и грозило вылиться на воинов и магов Ковена в ближайшие дни. Однако Лидана со своим отрядом успела вовремя. Ей ничего не стоило обезвредить людей Эжена Симонье, но только обычных людей. С магами пришлось повозиться. Скорее всего, ей бы ничего не удалось, если бы на сторону Ровернской не встали люди, ранее не признававшие главенство ее рода над этими землями. Если бы она знала, что для того, чтобы местные подчинились, нужно всего лишь защитить их от кого-то стороннего, то сама бы организовала пару нападений на деревни. Раз только так до них дошло, что Наварра больше не существует, а, значит, те не могут и оборонить, то надо было сделать это раньше.

Сегодня ей предстояло провести окончательные переговоры с Симонье и его людьми. Он попросил пару дней отсрочки, прежде чем они покинут эти места, чтобы посоветоваться с Главой Ковена. Мужчина утверждал, что сюда они были отправлены за ведьмаками, что живут в глубине болот и ни в коем случае не собирались посягать на власть герцогов.

— На Наваррских болотах никто не живет, — ответила она тогда, — даже местные охотники стараются избегать этих гиблых мест.

— Ковену виднее, — лишь произнес тот.

Герцогессе не понравился ответ мага. Вот только вступать в открытое противостоянию Ковену без согласования с матерью она не решалась. Может быть между магами и герцогством действительно существует какой-то негласный уговор. Она понимала, что мать не все рассказывает ей, но тем не менее ведь именно она отправила сюда дочь для того, чтобы разобраться в происходящем.

В любом случае, пользы оказалось больше, чем вреда. По-крайней мере, если удастся добиться доверия местных, признания ее хоть и номинальной, но хозяйкой, это у вылазку уже можно будет считать удавшейся. Пока все шло хорошо.

Она со своими ближниками остановилась в пустующей избе. Судя по всему хозяйка совсем недавно покинули ее. Может быть ей была та самая девушка, которая встретилась ей на постоялом дворе. Этого узнать так и не удалось, местные не особо охотно разговаривали, хоть и были благодарны от избавления неусыпного надзора пришлых воинов, и снабдили провизией. Они только успели позавтракать, когда во дворе послышался топот копыт и звон упряжи. Лидана выглянула в окно и увидела спешивающегося Симонье. Спустя пару склянок он вошел в избу после короткого стука в дверь. Один. Его сопровождающие остались на улице с лошадьми.

— У меня плохие новости для вас, герцогесса, — начал он без предисловий, — я получил вестника из Башни Ковена. Ваша мать арестована императором за участие в заговоре с целью измены.

— Что?! Вы слышите, что говорите?

— Да. Поэтому сохранил послание, чтобы вы сами прочли его. И то, что предназначалось мне, и то, которое мой Глава отправил для вас.

— Давайте! — она протянула руку и приняла маленький тубус с письмом.

Лидана быстро развернула письма и пробежала их глазами. Потом еще и еще раз.

— Ничего не понимаю, — растерянно произнесла она. — Из этого послания следует, что мой мать была в сговоре с Главой Ковена. Она действительно… изменница.

— Теперь вы понимаете, что мы с вами на одной стороне, — ехидно улыбнулся мужчина.

Женщина сделала то, чего он от нее точно не ожидал. Подошла и изо всей силы заехала кулаком ему по лицу. Мужчина покачнулся и получил еще один удар, в этот раз магический. От него-то его сознание и уплыло куда-то в темноту.

— Мы не на одной стороне, — сказала Лидана лежащему телу, — я с вами не договаривалась.

На все это огромными от удивления глазами смотрел Ждан Пригорный, маг в ее свите и старый друг.

— Ты знал? — не поворачиваясь спросила герцогесса, уже зная ответ. А потому не стала дожидаться его. Магический щуп вырубил и его. Лидана была сильна, даже сильнее матери. Но искра ей не поможет. Кто еще в ее герцогстве встал на сторону Ковена, чтобы избавиться от династии? Что ей сейчас делать?

Герцогесса отдавала себе отчет в том, что если мать в застенках, то заговор раскрыт и вряд ли стоит в этой борьбе ставить на магов. Узнай она раньше, узнай истинные мотивы матери, условия договора, она бы возможно и приняла другое решение. В этот же миг ей катастрофически не хватало информации. Что ж, у нее есть двое, которые ей обладают. Но как допросить двух магов? Решения она всегда принимала быстро. С чужаком успеется, а вот Ждан обязан рассказать ей все прямо сейчас. Она нащупала на шее ладанку, немного сжала ее в кулаке, а потом резко сорвала. Здесь хранилось то, до чего ей даже руками не следовало касаться. Она распустила узелок, стягивающий горловину мешочка, подошла к соратнику, или уже надо говорить — бывшему соратнику, запрокинула тому голову и высыпала пару крупинок травяной трухи ему в рот. Чальник. Именно его она носила на шее в тайне даже от матери.

Ждан очнулся довольно быстро и попытался сплюнуть то, что было во рту. Руки его оказались ловко скручены за спиной и привязаны к одному из столбов, поддерживающих свод избы. Он усмехнулся, потянулся к искре и не обнаружил ее.

— Не пытайся. Магия вернется к тебе не раньше, чем завтра, — маг поднял глаза и увидел перед собой герцогессу.

— Моя госпожа, зачем? — спросил он. — Я всегда был верен роду Роверна, исполнял приказы вашей матери.

— Рассказывай, — приказала она.

— Что именно?

— Как давно моя мать спуталась с Ковеном и какой договор заключила.

— Я не все знаю, но то, что знаю расскажу, — покорно кивнул мужчина. — Может быть развяжете меня.

— Рассказывай!

Нижана Ровернская, также как и несколько поколений ее предков, была хозяйкой на этой земле с момента образования Империи. Еще несколько десятилетий назад внушительная часть их земель принадлежала герцогам Наварра, и хотя те и не стремились отделиться в самостоятельное герцогство и принимали власть рода Ровернских, «бумажные рыцари» все равно были им поперек горла. Гордые, необычайно одаренные, они смотрели на ее род свысока. Им, казалось, было абсолютно все равно на земли и богатства. Главным богатством для Наварра были знания. На своих болотах они устраивали магические и обычные школы. Учили каждого в ком есть хоть бледная искра, не взирая на происхождение, и каждого, кто изъявлял желание получать знания. В Наварра стекались люди со всей Империи и из-за ее пределов. Кто-то приходил босой и в лохмотьях, а кто-то приезжал в богатых каретах и делал внушительный взнос в казну герцогов, платя таким образом за обучение. Маги, обучавшиеся в Наварра, со временем становились верными слугами Империи.

Именно это не нравилось Ковену. Из-за Наварра количество магов на стороне короны увеличивалось с каждым годом, а сам он постепенно терял власть. Глава смотрел как ручейки золота и магической мощи утекают из его рук. Этого он допустить не мог. Нужно было что-то делать с проклятыми книжниками. В Ровернских он нашел сильных союзников. Тем двоевластие на их, как они считали, землях, претило настолько же насколько Ковену утрата влияния. Главный враг был назначен и начали плестись интриги…

В ту ночь, когда запылал замок Наварра, а род по велению Адри II, был пресечен, Ковен и Роверна расстались взаимно довольные друг другом. Только спустя десятилетия Нижана поняла, что «вороны»^[7] все же выжили. Она не знала как им это удалось и почему они не проявились раньше, не стали мстить ее семье, но с той склянки она ощущала опасность каждый день.

Когда нынешний глава Ковена обратился к ней и поведал о том, что в Наваррских болотах не просто живут, а вполне себе процветают, потомки герцогов, о том, что вновь вмешиваются в политику государства, она уже была готова к союзу.

— Значит, мать решила уничтожить то, что не доделал мой дед — уничтожить кровь Наварра. Она всегда слишком болезненно относилась к этой фамилии, — усмехнулась Лидана, — до мании. Но что Ковен попросил в ответ?

— Войско, которое прибудет к столице в нужное время, и золото. Очень много золота. Несколько лет она оплачивала их магические опыты. Сейчас казна Роверны практически пуста, — признался Ждан.

— Именно поэтому она позволяла мне мотаться по герцогству с отрядами, обучаться магии до посинения и вообще держала подальше от родового замка и столицы…

Какое-то время герцогесса пребывала в задумчивости. Она старалась, но не могла понять мать. Все логические доводы, которая она приводила самой себе, разбивались о действительность. Вернее, она не смогла придумать ни одного сколь-нибудь реально логичного довода сотрудничества с Ковеном и измены императору, кроме паранойи ее матери.

— Теперь-то вы меня развяжете? — спросил Ждан.

— Да, — очнулась от размышлений Лидана и послала короткий магический импульс, навсегда остановивший сердце бывшего соратника. Она не обещала развязать его живым.

Повернувшись к Эжену Симонье, она увидела, что тот уже пришел в себя. Она чуть наклонила голову, рассматривая его. Мужчина поежился, ему казалось, что красивая герцогесса сейчас прикидывает как бы половчее его убить.

— Теперь ты. Рассказывай все, что тебе известно о сотрудничестве моей матери и Ковена. А также о тех, кто в замке Роверна знает о том, что она спуталась с вами. Советую не врать. Пытаю я так же легко, как и забираю жизни.

Глава 23

Бьерн Хейм

Они вернулись в Нисману не победителями. Задание выполнили, но победителями не стали. Уж он это точно знал. Всю дорогу Бьерн слышал скрип телег, на которых ехали мертвые. Он впервые видел убитых. Вот же, только несколько наров назад они разговаривали, смеялись, подшучивали друг над другом, а сейчас… Нет улыбчивого Мины, нет других парней, у них нет даже лиц теперь. Как он сможет их хоронить? Они ли это… Да, они.

Головой Бьерн это понимал, но внутри себя принять не мог.

— Все умирают. Рано или поздно, — произнесла отстраненным голосом Матрая.

Он удивленно посмотрел на девушку, словно только увидел ее. Да, он действительно только сейчас заметил, что она едет бок о бок. Слишком глубоко ушел в себя.

— Это несправедливо, — сказал он, глубоко вздохнув.

— Я заметила, что в жизни ее, справедливости этой, вообще мало. Да и распределяется она неравномерно, — поддержала разговор Матри. — Вот ты — графский сынок, в детстве не голодал, даже не думал о том, что можно не пережить зиму, замерзнуть насмерть, а я, к примеру, дочь охотника. Моя жизнь очень часто зависела от удачливости отца. Да и не только моя. Многие люди вынуждены выживать, в то время как другим пятое по счету платье за седьмицу надоело, рюши из моды вышли…

— Матри… — Бьерн и не думал возражать, но девушка перебила его.

— Или вот Мина — отличный парень, жить бы и жить, а умер защищая совершенно чужих ему людей. Эти люди даже его тело забирать и по-человечески хоронить не собирались. Это разве справедливо?

— Матри, — все таки успел он вставить в ее монолог свою фразу, — в наших силах сделать так, чтобы этой самой справедливости стало больше!

Девушка задумчиво кивнула. В этот момент они проехали в одни из ворот, окружающих императорский дворец. Кареты и телеги направились в одну сторону, а маги и гвардейцы — в другую.

— Ребят, давайте со мной на отчет к Главе, — бросил им Рэм.

— Лошадей оставим и будем, несколько склянок-то у нас есть?

— Есть, буду ждать вас у кабинета.

Когда они втроем попали на доклад к Модро, казначей уже убежал к семье, и Глава ждал их в полном одиночестве. Рэм коротко доложился, после чего Рик надолго задумался. Он видел, что маги устали, но не спешил их отпускать. Герцог Асомский вот-вот прибудет в столицу, неплохо было бы, нет, не перехватывать его, а приставить к нему наблюдателя. Потянут ли эти двое? Все-таки и дар раскрылся не так давно, да и в полную силу они еще не вошли. Как бы не выгорели… Что ж, в эти времена все средства хороши.

— Рэм, ты свободен, спасибо за службу, а вы двое останьтесь, для вас будет еще одно задание, — наконец произнес он.

— Служу Империи! — отозвался маг и покинул кабинет.

Бьерн и Матри переглянулись и, повинуясь кивку Модро, присели в кресла перед его столом, настраиваясь на долгий разговор.

Ролар Асомский, Глава Ковена.

— Рано! Слишком рано! — от крика Ролара сотрясалась Башня Ковена. — Вы, идиоты, не смогли даже…

Глава резко замолчал. Не стоит так разоряться и тратить силы. Расклад поменялся, а, значит, и планы нужно поменять. Нижана уже у императорских песочников, но и ягхр бы с ней, не так много она и знала. Да и само то, что ее препроводили в подвалы под белы рученьки, означает, что часть плана императорским службам уже известна. Да еще и отсутствие вестей по семье казначея настораживало. От мага, управляющего нежитью, новостей не было, обратно в свой особняк они не вернулись, во дворец вроде приехал караван из карет, но сейчас герцоги с семьями съезжаются, мог быть кто угодно, а точнее его соглядатаи выяснить пока не смогли.

Сейчас главным было не допустить того, чтобы еще и герцог Асомский попал в заботливые руки Модро и императорских песочников. Если он прибудет во дворец, считай, что все пропало, оттуда его уже не выдернешь. Нужно перехватывать по дороге. Ролар подумал пару склянок, слепил и отправил вестника, и принялся ждать.

Алеана появилась через полнара. Зашла в огромный круглый кабинет стремительной походкой, обворожительно улыбнулась и грациозно опустилась в кресло.

— Я слушаю Вас, — темные стрелки бровей вопросительно изогнулись.

— Есть задание. Сейчас отправишься одна по южному тракту. Твоя задача встретить герцога Асомского и предупредить его о том, что произошло с герцогиней Ровернской. В Нисману заедете по всем правилам, а по пути ко дворцу герцог должен исчезнуть. Причем так, чтобы этого не заметила даже его охрана. Уговоришь ты его, сама украдешь или вообще убьешь, мне все равно. Живым он в руки императора попасть не должен. Ясно?

— Когда отправляться? — только и спросила магичка.

— Немедленно.

— Тогда разрешите откланяться? — она поднялась, выполнила идеальный придворный поклон, развернулась и покинула кабинет.

Ролару оставалось только надеяться, что она успеет перехватить герцога до того как он минует ворота и попадет под пристальное внимание имперских гвардейцев.

Успела. В карету герцога она проскочила под ведьмачьим зельем отвода глаз пока капитан его охраны объяснялся со стражниками на стенах. Хорошо все-таки иметь запасы от лучшего ведьмака Империи. Стоило поторопиться, потому что каких-либо особых препятствий герцогскому семейству чинить не стали. Высокий седовласый мужчина с ястребиным взором и брезгливым выражением лица недовольно взглянул на магичку, стоило той развеять действие зелья. Алеана видела как тот начал формировать заклятье на кончиках пальцев и поспешила представиться. Энергия лей тут же рассеялась.

Чтобы объяснить герцогу, что именно происходит в императорском дворце и в стане магов-ренегатов понадобилась всего пара склянок. Асомский и без ее слов догадался, что из дворца ему целым или хотя бы живым не выйти.

— Что предлагаешь? — он не собирался вести светские беседы, а слово куртуазность герцогу, по всей видимости, было незнакомо совсем. Алеана чуть сморщила точеный носик, но указывать на отсутствие манер не стала. Не то время и место.

— Зелье отвода глаз. У меня осталась последняя доза, но на нас двоих на несколько склянок хватит. Пьем и покидаем карету, как только она остановится и сюда кто-то заглянет. Глава Ковена ждет вас. Он сможет вас укрыть.

— Опасно, но другого выхода я пока не вижу, — согласился герцог.

Они принялись ждать. Герцог периодически отдергивал шторку и выглядывал наружу, рассматривая улицы города, чтобы определить как далеко им еще ехать до дворца.

— Пара склянок и будем на месте, — наконец сказал он. — давай свое зелье.

— Только пейте, когда остановимся, один глоток. Этой дозы хватит ненадолго.

— Понял, — ворчливо отозвался мужчина.

Карета остановилась. Он сделал глоток и передал крохотный глечик магичке, та допила остатки. Дверь открылась и капитан заглянул внутрь, сообщая, что нужно подождать пока откроют ворота. Начал говорить и замолчал. В карете никого не было. Он даже отступил на несколько шагов и огляделся. В этот момент экипаж немного качнулся, словно кто-то выпрыгнул, оттолкнувшись и минуя ступеньку. Капитан помотал головой и опять заглянул в карету. Так и есть. Никого нет.

В замешательстве он даже не обратил внимания на двойную цепочку следов на свежевыпавшем снегу, который еще не успели почистить, что удалялась вдоль дворцовой ограды. Зато на нее обратил внимание кое-кто другой. Крупная ворона возмущенно каркнула, но отправилась за следами, перелетая от одного столбика ограды до другого.

Рийна Наварра

На утрясание тысячи дел ушла еще пара дней. Как Карн ни торопился вернуться в столицу, но оставить весь этот бардак в Лесодаре на Рейфа и нескольких своих магов да гвардейцев, совесть не позволила. Наконец, мы упаковали спящего Соларского в изъятую у градоправителя карету и отправились в сторону Нисманы.

Несмотря на колесный экипаж, который не мог двигаться со скоростью верхового отряда, ехали мы достаточно быстро. Я верхом на Орлике двигалась между Таболой и отцом и, в кои-то веки, чувствовала себя если и не абсолютно счастливой, то хотя бы в некоторой безопасности. Еще позавчера я махнула рукой на всю суету, перестала пытаться всех накормить, всем помочь и параллельно успевать подслушивать допросы и опросы, и завалилась спать. Разбудил меня Лудим, вернувшийся из разведки по окрестностям города.

— Ринка! Зараза! Хватит спать! — заорал он на весь трактир еще снизу, а потом загрохотал сапогами по лестнице.

Я еле успела разлепить глаза и накинуть рубаху, когда он влетел в комнату, сграбастал и крепко-крепко обнял.

— Не смей больше умирать! — уже тише сказал он.

— Я и не умирала, — так же шепотом ответила я. — Раздавишь же, волчара.

— А мы думали, что умерла. Ты хоть представляешь, что нам довелось пережить?

— Лудим, а ты представляешь сколько раз и в каких выражениях мне об этом уже сказали? Ты, наверное, последний. Хотя нет, будет еще Тларг!

— Вот-вот.

— Ты не знаешь, как он там и… как Марк?

— Все с ними в порядке. Принимают делегации из Чангара. Ждут твоего возвращения. Только вот… — он замялся.

— Что? Говори, — я начинала волноваться.

— Он порывался ехать в столицу, но, боюсь, тут скоро будет неспокойно. Нечего здесь делать ребенку. В Каралате пока безопасно.

— Пока?

— Есть информация, что каган планирует прощупать на прочность границы Асома. Речными путями ему не пройти, придется огибать Эльгато, поэтому наш любимый городок пока в безопасности.

— Получается вся надежда на восточные пограничные крепости?

— Получается, так. В любом случае, мы там сейчас ничем не поможем. Да и знаем мы пока мало. Думаю, в Нисмане нас ждут более свежие новости.

С этим нельзя было не согласиться, но червячок беспокойства за сына с каждым днем зудел все больше и больше. Я решилась было поговорить с отцом, но он лишь подтвердил слова Лудима о том, что ребенку сейчас безопаснее подальше от них двоих.

Мы почти не останавливались несколько дней. Короткие остановки, чтобы размять ноги и дать отдых лошадям. Питались сухарями и вяленым мясом прямо на ходу. Полноценный отдых был только по ночам. Мы с папой очерчивали обережный круг, гвардейцы разводили костры и кашеварили. Я им не помогала, слишком уж разбитой чувствовала себя после дневной скачки. Конечно, по сравнению с нашим осенним путешествием в лес с Тларгом и Таболой, я была уже почти опытным наездником, но именно, что почти. Поэтому вечером я сползала с Орлика, не без помощи Таболы, и заваливалась на подстеленный меховой плащ. Засыпала почти мгновенно. Таби приходилось меня будить, чтобы я поела горячего. Вкусовая ценность солдатской стряпни была сомнительной, но, главное, горячей и съедобной. К утру я чувствовала себя отдохнувшей и имеющей силы, хоть и не имеющей никакого желания, опять залезть на коня. Кроме всего прочего, мы практически каждую склянку были на чеку, ожидая нападения нежити. К счастью, для них, конечно, ни одной рирды или другой пакости нам по дороге не попалось.

Нисману я видела впервые. Город поразил меня своими размерами. Мне и Каралат-то казался просто огромным, но столица превосходила его в несколько раз. Я ехала по улицам и с открытым ртом рассматривала улочки и улицы, лачуги, дома и настоящие дворцы, соперничающие по красоте с императорским.

— Ри, посмотри вот туда, — тихо произнес отец, подъехав ко мне поближе. Он указывал на большой дом, стоящий на некотором возвышении.

Даже не дом, а замок в миниатюре с круглыми донжонами, обнесенный стеной. Он был выложен из черного камня, а на надвратной башне на ветру поворачивался флюгер в виде ворона. Каменные фигуры этой птицы повторялись тут и там на зубцах стены. Если к другим особнякам в Нисмане почти вплотную лепились домики поменьше, отступая от их ограды на пару-тройку локтей, то от этого черного исполина словно отстранялись в страхе. Вокруг высились темные ели, суровыми охранниками стоя на страже покоя базальтовых стен.

— Он строился по образу родового замка и, как говорил отец, дед твой, практически полностью повторяет его. Базальт для строительства добывали на скалистом побережье Восточного моря и везли сюда через две страны, — тем временем рассказывал папа.

— Красивый.

— Да, красивый. Отец говорил, что там тоже были библиотеки, но ничего не уцелело. Разве что тайные, но он был слишком мал, чтобы ему доверили этот семейный секрет, поэтому вряд ли их когда-нибудь найдут. Разве что соберутся ломать дом.

— Ты бывал там?

— Никогда. Хотел, но побоялся разворошить в душе обиду на Империю и магов. Не хотел становиться одержимым идеей возвращения величия рода или мести и тем самым навлечь на наши головы большие беды, — папа говорил, а я видела как расправились его плечи, когда он смотрел на Дом, как вспыхнули его глаза. Дед все-таки заронил в нем зерна своих обид. Он-то несмотря на возраст помнил и своих родных, убитых по приказу императора, и родовой замок, и как тот горел.

— Кому он принадлежит сейчас?

— Какому-то высокопоставленному придворному, какая нам разница… — он сказал это небрежно, но я знала, отцу есть разница, ему не все равно, и что он точно знает и кому принадлежит, и что какая-то семья там живет, считает его своим, что какие-то чужие дети играют в его коридорах в прятки, а мужчины читают книги в библиотеке, курят трубки и обсуждают новые магические научные изыскания…

Да уж, действительно не стоило ворошить то, что когда-то пеплом осело в душе. Но я не могла оторвать взгляда от Дома, пока тот не скрылся за нагромождениями улиц и строений. Почему это отозвалось во мне? Я ведь никогда здесь не была, никогда не видела и настоящего родового замка, всегда считала своим домом тот, что на болотах. Так почему сейчас я испытываю горькое чувство утраты и злость к тем незнакомым людям, которые живут в МОЕМ доме?!

— Это магия рода, Рийна, — понял мои чувства отец, — он будет звать тебя всегда, будет считать своей истинной хозяйкой, как меня хозяином. Когда он строился твой прапра и много раз прадед, сам заложил первый камень, окропил его своей кровью и провел обряд, принеся человеческую жертву. Много лет никто не мог там даже жить, дом не пускал, выгонял, даже убивал, но со временем ничем не подкрепляемая клятва крови теряла свою силу. И вот в нем уже спокойно кто-то живет. Правда, для нашей с тобой крови это ничего не меняет.

Оставшийся путь мы проехали в молчании. После тех оглушающих чувств, которые обрушились на меня после лицезрения и зова нашего Дома, императорский дворец не произвел на меня сильного впечатления. Ну, большой, ну, красивый, но несколько вычурный что ли. Со множеством архитектурных излишеств, словно его строили сразу несколько архитекторов в разные времена, пристраивая то одно, то другое по собственному вкусу. Скорее всего, так оно и было. Ворота нам открыли без промедления и отряд вместе с каретой со спящим в ней магом, который уже вполне мог эту магию потерять, столько времени мы его чальником поили, проехали во внутренний парк. У конюшен я передала Орлика подбежавшему парнишке и отправилась вслед за отцом, Таболой и Карном. Лудим, прихватив с собой Гарта, помахал нам рукой и ушел вместе с гвардейцами. Я знала, что сейчас мне предстоит встретиться с наставником Таби, главой тайного магического сыска, а по сути контрразведки, Империи. Этой встречи я несколько побаивалась, все-таки многое успела натворить за последнее время. Не то, чтобы совсем уж законное.

Мы вошли в отдельно стоящее здание дворцового комплекса, миновали холл, длинный коридор и подошли к дверям, у которых несла службу пара гвардейцев. Один из них, завидев Карна, приоткрыл одну створку и, видимо, доложил о нашем прибытии. Мы зашли без ожиданий в коридоре или приемной. Ее тут вообще не было.

Что ж, вот ты какой Рикард Модро.

— Вот ты какая болотная ведьма Рийна! — улыбнулся мне, поднимаясь из кресла, невысокий, крепко сбитый, темноволосый человек. Он отвесил мне придворный поклон, а я автоматически ответила тем же. Даже на болотах меня учили придворному этикету, согласно постулату отца «лишние знания лишними не бывают». На мой ответный жест он рассмеялся.

— Приветствую вас, господин Модро, — произнесла я. Зачем? Сама не знаю.

— Ты хорошо воспитал дочку, друг мой, — обратился тот к отцу и уже мне, — ох, и набегались мы за тобой, «герцогская воровка». Впрочем, считай, что все обвинения сняты, наоборот, благодарность тебе надо выписать.

— Рик, что-то еще случилось?

— Не то, чтобы прям случилось. Герцог Асомский скрылся въехав в город, чем подтвердил свое участие в заговоре против Империи.

— Знал же, что нечего выжидать! Надо было брать его по дороге! — воскликнул Карн.

— Брать по дороге? Сильного мага, путешествующего с небольшой армией? Я не готов разбрасываться своими людьми столь глупо, Карн. К тому же нам удалось прицепить к нему хвост, поэтому взять его мы сможем с меньшими усилиями и меньшими жертвами. Кстати, спасибо вам еще раз за такие подарки как Бьерн и Матрая.

— Матри! С ней все в порядке? — не удержалась и воскликнула я, услышав имя подруги. Я-то думала, что ее поселили где-нибудь на постоялом дворе в городе, а ее, оказывается, вон, к службе приставили.

— Конечно в порядке. Очень талантливая девушка. К сожалению, сейчас вы увидеться не сможете. Ей нельзя отвлекаться от задания. Итак им это тяжело дается. К счастью, ненадолго. Карн, отчитаешься, пленника передашь со всеми предосторожностями и отдыхать. Завтра утром жду на инструктаж. Табола и господа ведьмаки, вам те же задания — отчет, отдых, с утра ко мне. Сейчас идите, устраивайтесь, Таби зайдешь через нар, а ведьмаков я жду через два, — и он махнул рукой, показывая, что на данный момент разговор с нами окончен.

Мы вышли из кабинета, а Карн остался отчитываться. Неужели успеет пересказать все за нар? Хотя, этот успеет.

— Пойдем, я устрою тебя в комнате рядом со своей и распоряжусь, чтобы нашли чистую одежду и всякие… другие мелочи. Тут служанок нет, есть оруженосцы из тех гвардейцев, что только поступили на службу и проходят обучение. Но обратиться к ним со всякими нуждами можно, — пояснял мне папа, пока мы шли по лестнице наверх.

— А где тут кормят? — после дневного перегона и всех нервов я чувствовала, что готова опустошить пару котелков с невкусной солдатской кашей.

— Душ, переодеться и пойдем в столовую. Она работает круглосуточно и нас всегда готовы накормить, — улыбнулся папа.

Табола все это время шел рядом с нами и не вмешивался в разговор, но тут, наконец, подал голос:

— Меня позвать не забудьте. Перед докладом Главе нам нужно кое-что обсудить, вы не находите?

Отец лишь кивнул. Это они о чем, интересно? Ладно, обсуждать будут при мне, так что мучиться неизвестностью недолго. По дороге папа перехватил какого-то парнишку в форме гвардии без знаков ранга и отдал ему распоряжения. Я было испугалась, что тот переспросит, какого такого тут распоряжается какой-то ведьмак, но тот только кивнул, пробормотав что-то вроде: будет сделано господин Нареш. Надо же, отца тут не только знают, но и знают, что он волен отдавать приказы, которые должны быть четко выполнены.

Боги, как же хорошо стоять под струями горячей воды. Все отведенные мне до допроса, а в том, что это будет именно допрос, я не сомневалась, пару наров бы так провела! Я заставила себя выйти из душа и переоделась в принесенную мне гвардейскую форму, тоже без знаков ранга. Она была мне велика, но лучше большая и чистая, чем засаленные грязные лохмотья, в которые превратилась моя собственная одежда. Не стала пока распускать косы с вплетенными спящими заклинаниями-бусинами, а вот рунные заклятья с тела смыла. Я опасалась этого места. Чувствовала себя неуютно вблизи стольких высокопоставленных лиц Империи, такого количества магов и наличия заговорщиков. Ни отец, ни любимый ситуацию не спасали.

В дверь постучали. Наверное, папа пришел, чтобы отвести покушать. Но на пороге оказался Табола, он втолкнул меня в комнату, обнял и поцеловал. Голова на миг закружилась и я вцепилась в его плечи, чтобы не упасть. Оторвал нас друг от друга отец недовольным покашливанием от двери. Точно! Мы же ее даже не прикрыли. Ничего не сказал, просто развернулся и пошел, а нам оставалось лишь следовать за ним. Мы шли по коридорам держась за руки. Взглянула на Таби, на его лице сияла совершенно дурацкая довольная улыбка. Представила, что у меня, наверное, такая же и постаралась нахмуриться. Скорее всего, перестаралась, потому что посмотревший на меня маг рассмеялся.

Народу в столовой, считай, что и не было. За парой столов сидели гвардейцы, путешествовавшие с нами, и молча сосредоточенно работали ложками. Мои мужчины усадили меня у окна и ушли за едой. Уже через несколько склянок стол был уставлен разной нехитрой, но аппетитной снедью. Картофельный салат, жареное мясо, посыпанное рубленым луком, здоровенные пироги (я половиной такого наемся), квашеная капуста, еще какие-то соленья и пара кувшинов с горячим травяным взваром. Как только был утолен первый голод, отец начал разговор:

— Табола, Рийна, вы должны знать, что и Рик, и император в курсе моего настоящего имени и происхождения, — мы ошалело уставились на Дезмонда Наварра. — В данном случае, я посчитал нелепым хранить эту тайну. Сейчас мы все на одной стороне, да и нынешний император — не свой предок, влияние на которого мог оказывать Ковен. К тому же, Миль Нидаль теперь кое-чем мне обязан и, смею надеяться, сдержит свое слово.

— Пап, ну зачееем? Император хозяин своему слову: захотел — дал, захотел — взял! Кстати, а что он тебе пообещал и за что? — мне все это не нравилось. Я привыкла доверять отцу во всем, но с этим его решением согласна не была.

— Ри, а сколько еще можно прятаться на болотах? Я бы ушел оттуда и растил тебя хотя бы в Белокамне, а не болотной кикиморой, если бы не твоя мать! Узнай она, что ты жива и не факт, что я бы смог защитить тебя! — воскликнул отец, красиво уведя разговор в сторону от обещаний Нидаля.

— Кстати, а каким таким образом моя почившая в родах матушка вдруг оказалась жива и работает на ренегатов? — его провокация удалась.

— Думаю, что об этом сегодня и пойдет разговор с Риком, поэтому предлагаю сейчас все-таки поужинать, а обсудить вот что… Нам важно убедить главу в том, что Гарт будет нам полезен. Карн, наверняка, уже доложил о нем и некроманта здесь не потерпят. Просто некроманта еще бы могли, но некроманта-кровососа точно. Модро, как минимум, затребует проверки его воспоминаний и всяческих тестов на лояльность. Этого ни в коем случае нельзя допустить.

— Почему? — удивился Таби.

— Потому что он нам нужен именно таким! Сейчас он как никто может не просто чувствовать сотворенную нежить, но еще и управлять ею. Он сильнее даже тех, кто ее создал, способен перехватить зов. Влезем ему в голову и что-нибудь обязательно пойдет не так. Хорошо, если вообще не останется идиотом, пускающим слюни. Теперь понятно почему?

— Да, — маг кивнул и поспешил откланяться. Нар пролетел слишком быстро.

Я была согласна с папой. Каким бы пугающим не казался поначалу Гарт, но его истории я верила. К тому же, он мог бы тогда в трактире поступить по-другому, мог убивать людей, мог решить вопрос силой, даже просто выцедить у меня кровь. Уж сообразил бы как снять проклятье, не дурак! Сейчас я понимала, что вряд ли мы бы смогли остановить его, если бы он сам того не захотел.

— Я тебе больше скажу, — вдруг тихо-тихо, на самой грани слышимости, сказал папа, словно поняв о чем я размышляю, — в Гарте есть доля нашей крови. Не столько сколько в Таболе, но согрешила его пра или прапрабабка с кем-то из Наварра. Только как раз об этом никому, кроме нас с тобой, знать не следует. Наше положение итак пока нестабильно, а уж появление Наварра со способностями некроманта император не вынесет. Может и не сейчас, и не через десять лет, но постепенно он будет избавляться от нас. От каждого. Пока не добьется того, чего хотел Адри IIи Ковен.

Отвечать я не стала. Только кивнула, в кои-то веки осознавая размах интриги и степень опасности.

— Надо бы отдать императору Печать Асома, — сменила я тему. — Нам она, в общем-то, и не нужна. Я же тебя выменивать собиралась.

— У кого, кстати?

— У Ковена или императора. Я ж не знала, кто руку приложил.

— Ну, ты даешь, — рассмеялся отец, — даже я от тебя такой дерзости не ожидал. Кстати, готовься к тому, чтобы стать регентом герцога Асомского.

— Чего?!!! — заорала я так, что на нас обернулись все, кто был в столовой.

— Рот закрой, муха залетит. А ты что думала? — сменил тон на жесткий отец. — Сейчас род, замешанный в заговоре против императора, фактически сдавший границы Империи Каганату, будет пресечен. Поверь, Нидали не оставят в живых никого. Кроме твоего сына. Чтобы сохранить видимость преемственности власти и подчинения Печати, Марка объявят герцогом как сына Александра Асомского-младшего.

— Сына я не отдам! — у меня волосы встали дыбом, а сердце на миг остановилось. Мой малыш и в герцоги? Ну уж нет!

— Ри, успокойся сейчас же! — нахмурился отец. — Мы это обсудим позже и я бы хотел, чтобы к тому моменту ты свыклась с этой мыслью. А теперь пойдем!

Он поднялся из-за стола и направился к выходу. Я в полном шоке пошла следом.

На подоконнике рядом с дверями кабинета Главы устроились Лудим и Гарт. Волк грыз яблоко и что-то рассказывал, а некромант сидел нахохлившись и нахмурившись словно замерзший воробушек на ветке. Странная ассоциация, учитывая, что я знаю кто этот «воробушек» на самом деле. Мда, Карн ничего скрывать не стал.

— Заходите все, — выглянул из кабинета Таби и ободряюще мне улыбнулся, мол, не бойся, я с тобой. Ему-то легко, не из него сейчас начнут выпытывать всю подноготную.

Модро выглядел уставшим. Еще пару наров назад он был как-то посвежее что ли. Что-то случилось или знаменитый Глава тоже живой человек?

Глава 24

Капитан Гуннар Хейм

Юго-восток Империи никогда не был безопасным. Набеги степняков на более богатого соседа, где и земли плодороднее и девы красивее, не прекращались, кажется, никогда. Только в последние десять лет воины приграничных крепостей немного выдохнули. Военачальники Империи при этом понимали, что все это ненадолго. Раньше Степь представляла из себя не единое государство, а множество разрозненных племен, выживающих за счет скотоводства и набегов. Горячий нрав ее жителей и скудные природные ресурсы не позволяли им объединиться в одну мощную державу. Потом что-то изменилось. Разведчики докладывали, что появился в Степи воин, под руку которого пошли другие племена. Сначала небольшие и слабые, потом стали подчиняться и более сильные.

«Степь объединяется», — неслись тревожные сведения в императорский дворец.

Степняки пробовали на зуб Асом и Чангар, пытались даже пересечь горы, отделяющие от них Эльгато, но это были скорее те же набеги, чем реальная угроза. И все же император внял разведчикам и мнению своих генералов, что Объединенная Степь может стать реальной угрозой. Укреплялись сторожевые крепости, обучались боевые маги, к юго-восточным границам стягивались войска. Параллельно работали посольские делегации, отправляемые в сопредельное государство регулярно. Ни разу им не удалось встретиться с тем самым Каганом-Объединившим-Степь. Ни разу за восемь лет. Лишь два года назад Степь, назвавшая себя Каганатом, прислала свое посольство.

Гуннару повезло видеть это лично. Тогда он только-только получил лейтенантские нашивки, еще учился управлять своим даром, поэтому часто был на стене крепости Рохем в Асомском герцогстве.

Со стороны Степи медленно двигалась процессия, состоящая из нескольких повозок-платформ. Тянули их по десять, кажется, лошадей. Гуннар не считал, он был поражен тем, что кочевники просто двигаются, подняв белые флаги. Флаги, которые означают, что приближаются послы для переговоров. Белые полотнища от Степи?! Ошеломление — то слово, что описывает чувства всех, стоящих на стене крепости Рохем в то утро.

Послы степняков, раззолоченные, важные, в шелке и парче, увешанные золотом и драгоценными камнями, сидящие каждый на небольшом троне, установленном на платформах, пришли договариваться. Ворота крепости не были открыты. Воины вышли к ним. Командир и комендант крепости в сопровождении воинов, большинство из которых были магами на службе императора.

Степняки захотели дружить и торговать. Кагану угоден мир с северным соседом. Торговать? Степняки, то есть каганатцы теперь, собираются торговать? Это вызвало небольшой шок даже у видавшего виды коменданта.

— А чем, простите, вы собрались торговать? — совсем не дипломатично воскликнул он, — уж не нашими ли людьми, захваченными Степью?

— Каганат — не Степь больше! — отрезал «рука», — нет набегам, мир, торговля.

На общеимперском он говорил хорошо, но сказывалось волнение, поэтому старался говорить короткими емкими фразами. Все-таки «рука» — это и титул, и, как выяснилось, теперь еще и должность. Ранее так называли главу племени, сейчас он тысячник в армии Каганата, приближенный кагана.

— Не в моих полномочиях решать такие вопросы, — наконец-то сообразил командир, — я передам герцогу, владетелю этой части земель, он пришлет людей или прибудет сам.

Степняки, нет, Гуннар решительно не мог называть их иначе, встали лагерем под стенами крепости и принялись ждать. Видимо, приказ кагана был прост — не возвращаться без мирного и торгового договоров. И полетели вестники и гонцы по герцогствам и в столицу. Как он узнал уже потом, таких делегаций было несколько и посетили они практически все крупные крепости вдоль границы Империи от Степи.

Договоры были заключены. Целых два года Каганат показывал себя мирным государством, торговал особой породой степных коров, невысоких, неприхотливых и при этом дающих жирное молоко, лошадками (правда, этих имперцы не оценили, после горских-то), экзотическими животными для зверинцев, которых степняки добывали во влажных джунглях на южной оконечности своих земель, цветными коротковорсными коврами. Собственно, ничего такого особенного у них не было, что помогло бы наладить действительно оживленную торговлю и дружеские отношения. Прекратились набеги и хорошо.

И вот от отца, а потом и от императора, который и считается верховным главнокомандующим, прилетели вестники. Содержание было практически идентичным: привести в полную боевую готовность все крепости на границе с Каганатом. Это принес первый. И второй, заставивший сначала удивиться, а потом и испугаться: срочно обезвредить всех магов и военачальников в крепостях присягнувших герцогу Асомскому лично. Он обвиняется в измене государству и участии в заговоре против императорской династии.

«Да что же там у них в столице происходит?» — недоумевал Гуннар, но действовать начал сразу же. Объяснения он получит потом. Первым делом капитан собрал верных лично ему магов, с которыми и учился вместе, и не один мешок пыли на дорогах Империи сожрал, показал содержание вестников и отправил в Степь, то есть конечно в Каганат, на разведку. Затем начал чистку Рохема от людей Асомского. Их оказалась чуть ли не большая половина. Что и не удивительно, ведь крепость находится на территории герцогства и, соответственно, его владетель предоставляет часть своих воинов, а часть — это императорская гвардия и солдаты.

Рохем Гуннару удалось «зачистить» достаточно быстро и бескровно. Солдат и офицеров Асомского просто «отозвали» в Солару «приказом герцога». Может быть капитану казалось, но в глазах офицеров читалось плохо скрываемое облегчение. Тем больше было его удивление, когда спустя несколько наров один из них вернулся к стенам крепости под покровом ночи. Его впустили, но воин сразу же оказался под прицелом нескольких арбалетов, вынужден был сдать оружие и только тогда был сопровожден к капитану Хейму. От того, о чем рассказал асомский офицер, у молодого командира волосы встали дыбом.

Не в характере Гуннара было долго вынашивать решение, тем более, в такой ситуации. Гонцы в крепости вдоль границы отправились уже спустя нар. Они должны были передать послания от Хейма конкретным людям. Только тем, кого капитан знал лично и мог доверять. После этого он устроил асомского воина в одной из камер крепости под присмотром своих людей, расставил усиленные караулы на стенах и отправился спать.

В данный момент Гуннар сделал все, что мог. Оставалось только ждать новостей, а если есть пара наров для сна, нужно ими воспользоваться. Что-то подсказывало молодому командиру, что такое счастье выпадет ему нескоро.

Один из разведчиков вернулся только к обеду следующего дня.

— В нашу сторону движется армия степняков. Их слишком много, без поддержки нам не справиться, — Марн, слабый маг земли, был предельно честен.

— Сколько их? Что значит не справится? — подскочил Гуннар. — И где остальные?

— Около пятидесяти тысяч. Остальные остались наблюдать и сопровождать. Мы заготовили несколько вестников, которые получишь ты, когда станет понятнее как собирается двигаться войско, — он немного помолчал, — либо ты их получишь в случае их смерти.

Пятьдесят тысяч! Слишком много. Имперцы никогда не видели такого войска у своих границ, ведь ранее степняки нападали племенами, максимум объединяясь в тысячное войско, не больше. Сейчас на Империю выдвигался, казалось, весь Каганат. В его крепости, после ухода асомцев, осталось пятьсот человек. Да, среди них несколько магов, но… Пятьдесят тысяч!

Гуннар начал формировать вестника отцу. Без основной армии, без магов, им не выстоять. Они лягут здесь все.

Табола дель Наварра

Суть разговора с наставником Табола предугадал верно. Основной его претензией было: какого ягхра вы притащили в императорский дворец проклятого некроманта, питающегося человеческой кровью?!

Впрочем, плохих новостей для самого Таболы у него тоже было предостаточно. Например, большой вооруженный отряд ускользнувшего Асомского, которое стоит за стенами Нисманы, неизвестное количество магов-ренегатов, рассеянное по столице и герцогствам, и войско Каганата, которое неизвестно когда и где ударит по Империи.

— Плохо то, что мы не знаем их план. Даже не представляем где и когда они нанесут следующий удар. Да, нам удалось предотвратить несколько покушений, но это лишь первые шаги. Да и то, узнали мы об этом случайно! Риммили выжил чудом и не испугался придти ко мне! — Модро выглядел уставшим и практически отчаявшимся.

Табола еще никогда не видел наставника в таком состоянии духа.

— Насколько я понял, — осторожно начал Таби, — пока еще не произошло ничего непоправимого. Нам как-то удавалось предотвратить задуманное Ковеном и герцогами.

— Не нам, Табола. Нам просто везло! До сих пор везло и я не знаю в какой момент это везение закончится!

— Не значит ли это, что сами боги на нашей стороне?

— Это значит лишь то, что мы пролопоушили заговор. И нам придется как-то справляться с последствиями. Давай зови там всех, кто караулит у кабинета. Разберемся с некромантом, получите задания и вперед. Некогда прохлаждаться. За Гранью отдохнем, — устало махнул рукой Глава.

Маг высунулся за дверь. Там обнаружились Нареш, Рийна, Лудим и Гарт. Он ободряюще улыбнулся ведьме и пригласил всех в кабинет. Когда все вошли и выстроились перед столом Рикарда, он обвел их взглядом, хмыкнул и сразу же начал «раздавать по заслугам».

— Господин Гарт, к сожалению не помню вашего родового имени, историю ваших приключений и злоключений мне уже рассказали, поэтому не будем терять ни мое, ни ваше время. Приносите клятву верности императорской династии Нидаль и вступаете в ряды его гвардии. Только при этих условиях вы останетесь в живых.

— Я согласен, — просто сказал тот.

— Значит, мой друг ведьмак в вас не ошибся. Что ж, вы можете принести клятву мне как члену императорской семьи прямо сейчас. Тогда и продолжим разговор.

Только воспитание не позволило ни Рийне, ни Таболе вылупиться на Модро или как-то это прокомментировать, Лудим просто поднял в удивлении одну бровь. Гарт же, словно чего-то такого и ожидал, опустился на одно колено и произнес формулу клятвы, подкрепив силой своей искры. Леи вокруг задрожали и тихо-тихо зазвенели, принимая ее.

Модро улыбнулся, его напряженные плечи чуть расслабились, он будто бы сбросил с себя часть груза, которая давила на них.

— Итак, если кто еще не понял, это государственная тайна. Разболтаете — вам же хуже, — предупредил Глава и все как-то сразу ему поверили. Действительно, будет хуже, лучше молчать. — Вот и хорошо. Теперь вернемся к непростой ситуации, в которой оказалась Империя.

Модро достаточно подробно, еще раз и для всех, обрисовал ситуацию с магами, герцогами и предположительной войной с Каганатом. Затем начал раздавать задания.

— Сейчас все доступные нам силы магов, ведьмаков, воинов и остальных верных людей и нелюдей на службе Империи направлены на то, чтобы вычистить осиное гнездо и предотвратить захват юго-восточных территорий степняками. У каждого отряда и войска свои задачи и от четкого их выполнения и успешности будет зависеть судьба государства. Да и наша с вами тоже.

Табола предполагал, что Рикард сейчас чувствует себя ярмарочным жонглером, который управляется с дюжиной яиц, и надо следить, чтобы не раздавить их самому и не уронить ни одно. Сейчас перед ним и стояли такие вот «яйца».Несмотря на то, что Модро пытался воспитать из него свою копию (или может быть тень?) и Таби это понимал, а потому многое оставлял исключительно для себя, не рассказывал и не показывал наставнику многое в себе, сейчас он был готов исполнить любой приказ. Каждый в этой комнате понимал, что сейчас они ходят по лезвию меча и оступиться — смертельно. Чудом заговор не перешел в активную фазу, когда противодействовать было бы затруднительно, если не невозможно.

— Нареш, идешь к своим ведьмакам, проверяешь знания и умения, доложишься завтра же с утра, кого можно приставлять к летучим отрядам, — продолжал тем временем Рикард. — Сам ты будешь нужен мне здесь, во дворце, рядом с императором. Уже все герцоги прибыли и завтра император устраивает сначала неофициальную встречу, потом официальную, а вечером — прием. Отменить нельзя, а на него очень просто пробраться ренегатам.

— Как у него со… здоровьем? — легкую заминку в речи услышали все, но вопросов задавать пока не стали.

— Стабильно.

Этот ответ показал Таболе, что речь шла совсем не о здоровье. Что же такое произошло с императором? Нестабильность искры? Это, считай, сразу отречение. Есть соответствующий закон.

— Табола, — задумавшись он не сразу услышал Модро, — потом в облаках повитаешь! На тебе Асомский и Анжье. В отряд берешь Рийну, некроманта и наших самородков — младшего Бьерна и Матраю. Сейчас они следят за герцогом глазами птиц и животных, там же рядом крутиться Анжье. Спланируете операцию и перед началом доложитесь, обсудим.

— Конечная цель?

— А ты не понял? Устранение.

— Служу Империи, — ответить можно было только так. Тем не менее не мог не задать вопрос, — а что Ролар Асомский?

— Не твое задание. Теперь ты, Лудим, — Модро замолчал, размышляя, опять тяжело вздохнул и произнес, — я бы отправил тебя с Таболой, но во дворе герцог Чангар…

— Можете не продолжать. Понял, разберемся, — усмехнулся, сверкнув на миг клыками, бывший капитан стражи Каралата.

— Ну раз так. Завтра с утра жду всех на доклад. Табола, можете полным составом не таскаться, один придешь. Все свободны кроме Наварра, — все прекрасно поняли, что Глава не имеет в виду Таболу.

Гарт и Лудим коротко поклонились и покинули кабинет. Модро посмотрел на воспитанника и усмехнулся:

— Вообще-то я имел в виду только герцогов, но, если они не против, то можешь присутствовать.

— Они не против, — быстро ответил Таби, не дав ни Рийне, ни ее отцу возможности даже рот открыть.

— Что ж, господа, присаживайтесь, разговор будет, если не долгим, то очень серьезным.

Табола подумал, что ведьмак был во всем прав. Династия не оставит в покое Наварра, но, может, хоть расскажет причины приказа по пресечению рода. Он уселся и приготовился слушать.

— Мы с императором лично подняли все архивы, относящиеся к роду Наварра. Стыдно признаться, но ни я, ни Миль не знали истинные причины Адри IIдля подписания такого жестокого приказа. Причем все более ранние хроники говорят о преданности герцогской семьи Империи и династии Нидаль. Сообщается об огромном вкладе рода в развитие магии, об образовательных проектах, которые он осуществлял на свои средства… В общем, если коротко, то не за что было пресекать род, — Модро в который раз за этот вечер вздохнул и продолжил. — Представляете, мы не нашли! Вообще ни одной записи, даже того самого приказа, хотя известно, что он существовал!

— Как такое возможно? — спросил герцог Наварра. Сейчас не ведьмак, а именно герцог.

— Поражает твое искусство перевоплощения, — улыбнулся Рик, — вот и мы задали сами себе такой вопрос и стали рыть дальше. Заметь, император лично!

— Моя благодарность не знает границ, — серьезно произнес Дезмонд.

— Так вот, мы нашли дневники Адри IIи вот как раз там и были записи о Наварра. Думаю, что не подчистили их только потому, что не нашли. Он вел их таких красивых розовеньких книжечках с кружавчиками. Считалось, что это дневники императрицы, а они попросту не были кому-то интересны. Мы-то туда сунулись на удачу. Вдруг она что-то записывала кроме сплетен и отчета о нарядах и моде. Легкомысленная особа была у нас тетушка…

— Почему тетушка? — поднял бровь Табола.

— Потому что Адри II нам с Милем и Дофе — родной дядя, хотя в Империи считается, что отец. Наш батюшка, его старший брат, правил всего девять лет, а потом помер при загадочных обстоятельствах. Точно так же как и наш дедушка. Но того и раньше можно было грибочками накормить, — спокойно ответил Рик. Императора Мешадо сих пор по всей стране поминали шепотом и сплевывая через левое плечо. Жестокий был человек, при этом очень сильный маг. Поговаривают, что устранили его наследники сговорившись с герцогами. Настолько достал.

— Так что там было? В тех дневниках, — не удержался Таби.

— Ковен и Ровернские. Этими, вне всякого сомнения достойными доверия, людьми Адри Второму были предоставлены убедительные доказательства того, что род Наварра готовит государственный переворот. О самих доказательствах он не писал, но упоминал, что все они перечислены в бумагах «Дела Наварра», расследование которого вели… Ковенские сыскари! Упоминается, что там есть показания свидетелей и даже проверки менталистами. Сам император ни на одном, даже ментальном, допросе не присутствовал. Не знаю как вам, а нам с императором все стало понятно. Вряд ли ты знаешь, Дезмонд, но вдруг, чем вы так мешали Ковену?

— Моему деду на тот момент было шесть лет, откуда ж нам знать… — пожал плечами Наварра.

— Так и думал. Ладно. Доберемся до бумаг Ковена, а мы до низ доберемся, и выясним. Я бы еще Ровернский архивы вывернул.

— Выверну! — все повернулись к Рийне, столько злости было в ее голосе, — и не только архивы.

— И я вам помогу, герцогесса, — тихо и зловеще сказал Модро.

Они посмотрели друг другу в глаза и синхронно улыбнулись. Таболе эта улыбка не понравилась. Он никогда не видел свою ведьмочку такой. Сейчас даже слова не мог подобрать какой. Наверное, жесткой, словно закованной в доспех из злости и ярости.

— Ри, — Дезмонд накрыл руку дочери своей, — дыхательная гимнастика на восемь. Сейчас же!

Девушка дернулась, посмотрела на отца, затем закрыла глаза и начала дышать. Размеренно, делая глубокие вдохи и выдохи. Спустя несколько склянок Рийна открыла глаза уже немного успокоившейся.

— Рик, еще что-то или мы свободны? — спросил Дезмонд.

— Еще что-то. В связи с открывшимися нам обстоятельствами, а также твоим вкладом в здоровье Миля, вашу общую неоценимую помощь в борьбе с врагами государства, император личным указом возвращает вам титул, фамилию, все имущество и земли, принадлежащие роду Наварра до указа Адри II. Вот магически заверенные бумаги, официальное оглашение будет на завтрашнем приеме. Быть всем троим. Табола, ты остаешься виконтом дель Наварра, наследуешь графский титул своему отцу. Как вы там будете дальше с фамилиями и детьми разбираться, я не знаю, сами что-нибудь придумаете.

Дезмонд и Рийна поднялись с кресел, синхронно упали на одно колено, коснувшись сжатым кулаком пола, и произнесли:

— Служу Империи! — одновременно вспыхнула искра дара, подтверждая произнесенное высоким родом.

— Принимаю вашу клятву, род Наварра, — Модро, а сейчас Его высочество Ричард Нидаль, тоже поднялся и подкрепил свои слова вспыхнувшей искрой.

Лей-линии засверкали, оплели практически все пространство комнаты и запели. Не чуть показались и тихо зазвенели как это было, когда клятву приносил Гарт, а словно устроили целое светопредставление.

В комнату влетели гвардейцы, Карн и несколько магов с оружием и заклятьями, звенящими на пальцах. Они почувствовали сильный отзыв лей и решили, что на их любимого Главу напали.

— Стоять! — гаркнул Модро, теряя все свое величие и разрывая торжественность момента. — Все в порядке. Их сиятельства присягу приносили.

— Какие сиятельства? — не понял Карн.

— А ты не видишь как все сияет? — рассмеялся Табола. Рийна, Дезмонд и Рик подхватили и несколько склянок в кабинете стоял неуместный хохот.

— Это все нервы, — чуть успокоившись произнес Модро. — Карн, позволь представить тебе герцога Дезмонда Наварра и герцогессу Рийну Наварра. Император вернул титул, принадлежащий им по праву рождения.

Ошарашенный Карн, маги и гвардейцы изобразили церемониальный поклон и вышли. Перед тем, как снаружи закрыть дверь в кабинет, маг бросил многообещающий взгляд на ведьмака.

— Все формальности соблюдены. Теперь идите отдыхать и работать. Табола, вам с Рийной надо пообщаться с Бьерном и Матраей. Только аккуратно, один из них постоянно в сознании птицы или животного, а второй контролирует состояние первого, чтобы вовремя подменить. Идите, разбирайтесь!

Когда Табола с Рийной выходили, ведьмак все так же оставался в кресле, в которое упал от смеха после принятия присяги.

Рикард Модро

Он и не сомневался, что Нареш (или теперь его надо называть Дезмонд?) захочет поговорить с ним с глазу на глаз. Без дочери и Таболы. Понимал, что именно его сейчас волнует, но, если честно, ему было не до переживаний герцога-ведьмака. Табола правильно подумал, сейчас Рик именно что пытался жонглировать дюжиной тухлых яиц.

Но тот лишь взял императорские бумаги, прочитал, проверил магией и убрал во внутренний карман, а заговорил совсем о другом:

— Рик, мне нужен полный расклад по нашим силам в данный момент. Так я смогу четче скоординировать работу ведьмаков.

— Хочешь взять на себя часть моих обязанностей?

— Считаю своим долгом сохранить жизнь тебе, императору, а также целостность Империи. Но вы же понимаете, что менять придется саму вертикаль власти? Причем на законодательном и магическом уровне? — сейчас он рассуждал как владетель, а не как ведьмак, и Рик опять вздохнул. Но в тот раз с облегчением.

— Тогда идем к Милю. Он ждет меня на поздний ужин, думаю, что и тебе обрадуется.

Они отправились во дворец. Пока шли к императору Рик заметил, что в коридорах царит непривычная тишина и безлюдье. В обычное время даже поздно вечером здесь кипит жизнь. Ему всегда казалось, что дворец никогда не спит: носится туда-сюда прислуга, кокетничают с молодыми царедворцами фрейлины, из гостиных слышится музыка и разговоры, скрипят в кабинетах перьями секретари, прохаживаются двойки гвардейцев охраны. Сейчас им встречались лишь усиленные патрули в серой форме императорской гвардии.

В императорском крыле тоже царила тишина. Еще их дед, тот самый Меша, отвел для жизни императорской семьи отдельную часть дворца. Здесь не работали, здесь жили. Даже высшей власти страны нужно где-то жить, чувствовать себя дома, уединяться, а не быть постоянно на публике. Иначе никаких нервов не хватит. Свихнуться можно от постоянного нахождения на чьих-то глазах. Сюда допускались лишь члены семьи и особо приближенные слуги. Вход в императорское крыло охранялся сильнейшими артефактами, завязанными на кровь Нидаль. Они пропускали лишь кровных родственников и тех кому был дан допуск. Сейчас Рик давал разовый Наварра.

«Надо пересмотреть привязку на кровь, — подумал он. — Девчонка Наварра обошла подобную охрану в Асоме, неся кровь герцогов в себе. Надо же, отчаянная какая! Такую во врагах иметь даже мне не хочется. Слишком хитра! Да еще и история эта о герцогской воровке. Запустила слух через балаганы! Такие таланты должны работать на государство. Хотя эта и в криминальном мире бы карьеру сделала, только захоти!»

Если император и удивился тому, что Рик пришел не один, то виду не показал. Даже поднялся и протянул руку ведьмаку. Хотя нет, не ведьмаку, а герцогу Наварра давшему клятву верности Империи. Он отлично это видел магическим зрением.

— Рад видеть вас подданным Империи, герцог! Присаживайтесь. Простите, не ждал вас, сейчас попрошу принести еще приборы, — стол был накрыт на троих, должен был присутствовать старший сын и наследник, но задерживался.

Миль дотронулся до сережки-связника, подавая сигнал, но ничего при этом не сказал и через пару склянок в небольшой личной столовой императора появился слуга.

— Гордо, принесите еще один прибор и позовите Буна, что-то он задерживается, — отдал приказ государь.

Слуга словно растворился в тенях портьер, закрывавших стены и окна.

— Твой дворецкий маг? — удивился Рик.

— Нет, конечно. Он просто чувствует как вибрирует сережка. Так проще его звать, чем орать на весь дворец или трясти колокольчик. Завибрировала, значит, я зову.

— Даже не думал использовать этот артефакт так! Да мы даже и не проверяли их на обычных людях без искры.

— А я проверял! — рассмеялся Миль. Сейчас в нем бы никто не углядел властителя огромной Империи, сильного волевого мага. Это был обычный мужчина средних лет. Высокий, худощавый, светловолосый с серыми глазами, от которых разбегались лучики морщинок, когда он улыбался. Скорее ремесленник, чем воин.

Не прошло и нескольких склянок как в столовую зашел слуга с прибором для Дезмонда и его высочество Бун, наследник Империи. Молодой человек внешне был очень похож на отца, разве что его чуть портили оттопыренные уши. Впрочем, они делали его еще более похожим на сказочного эльфа. Сам принц к своим «особенным» ушам относился со здоровой долей пофигизма.

«Я принц несмотря на лопоухость», — смеялся он, когда младшая сестра принималась обзываться.

Рик и Дезмонд поднялись, увидев его высочество.

— Позволь представить тебе герцога Дезмонда Наварра, сын, — произнес император, а ведьмак склонился в придворном приветствии.

— Наварра? А разве? — растерялся Бун, но быстро нашелся, — впрочем, вы же мне все итак объясните. Рад знакомству, герцог. А Табола дель Наварра вам кем приходится?

— Внучатым племянником, кажется. Причем дво- или троюродным, — улыбнулся тот.

— Давайте за стол, я голоден как перевертыш, — прервал обмен любезностями хозяин дворца.

Ели быстро и молча. Император действительно был голоден, потому что за весь день в его желудке побывало лишь несколько чашек черной кавы. После трапезы перешли к делам и разговорам. Миль сам рассказал сыну о герцогах Наварра, а также о поисках правды в архивах и выводах, сделанных по их результатам. Не утаил, что ранее герцог звался ведьмаком Нарешем и что именно он спас его искру и рассудок, а вместе с ними и сохранил престол для самого Буна, названного, кстати, в честь родного деда. Скрыл только, что именно его дочь и есть та самая знаменитая «герцогская воровка», о которой слагают легенды и песни все ярмарочные балаганы Империи.

— А теперь о делах. Рик, начинай, — бросил император.

— Первое. Нежить в окрестностях Нидаля. Отправлено двенадцать летучих отрядов, в составе которых маги, ведьмаки и гвардейцы. Правда, ведьмаков на всех не хватает и это плохо. Дезмонд подготовит нескольких, что остались незадействованными в силу отсутствия знаний и умений. Учатся, проверит и поставит на службу. Правильно я говорю?

— Да, — кивнул герцог-ведьмак.

— К сегодняшнему дню два отряда полностью уничтожены. Остальные частью пощипаны, но смертей там не было. Уничтожено тридцать восемь рирд, включая тех, что положил младший Хейм с Ридом, шесть восставших и три белые дамы. Прочесывание и патрулирование продолжается. Здесь мы пока сдерживаем. Готовим новые отряды. Потери среди мирного населения — одна деревня полностью, это около пятидесяти человек, и восемь охотников. Последние погибли, потому что не вняли предупреждениям глашатаев и магов и поперлись за каким-то хреном в лес! С деревней… Мы просто не успели. Ведьмаки устанавливают охранные и сигнальные круги вокруг деревень, объясняют крестьянам как оборониться самостоятельно, чтобы дождаться помощи. Но отрядов все равно мало. Они работают на износ, практически без отдыха. Нужно устранять проблему, а не ее причины. Этим как раз Дезмонд и займется в ближайшее время.

— Дальше, — император из радушного хозяина, которым был за ужином, снова стал правителем.

— Второе. Маги-ренегаты. Вычислить всех мы пока не можем. Сейчас отряд Карна занимается разработкой операции по отсечению головы Ковена. Расправимся с Роларом Асомским, который держит всех в кулаке, и вычислить и справиться с остальными станет легче. Согласую ее с тобой завтра после приема. Он, сам понимаешь, головной боли добавляет.

Император и наследник согласно кивали, а Глава тайного магического сыска продолжал. Третьим был Каганат. Всего пару наров назад Модро получил сведения с границы от капитана Хейма и воспользовавшись личной печатью императора, которую еще пару дней назад с позволения брата стащил из императорского рабочего стола, отдал приказ уже генералу Хейму вырезать войско Асомского, что стояло под стенами столицы, и спешным маршем отправляться на помощь к границам со степняками.

— Я решил, что с охраной дворца справятся ваша личная гвардия и маги. Сейчас важно не допустить разорения юго-восточных земель, — оправдывал Рик свои действия.

— Согласен. Войска, в первую очередь, должны охранять народ. К тому же, не пустить их на наши земли проще, чем потом выгнать их с ИХ земель, — согласился государь, но в голосе все же сквозило легкое недовольство. — Держите в курсе о передвижении армии и столкновениях со степняками. Сначала бежишь ко мне, а потом распоряжаешься имперской армией. Дальше.

— Асомский и Анжье…

— Устранить, — перебил Рика император.

— Приказ отдан, ваше величество. Слежка установлена, нейтрализацией занимаются Табола дель Наварра с Рийной Наварра.

— Маг и ведьма. Хорошее сочетание. Посмотрим как будут действовать. По исполнении доложить. Что делать с наследниками Асома? Насколько там вся семья замазана?

— Полностью. Каждый член семьи знал о заговоре и посильно принимал участие. Даже женщины. Сейчас они под стражей, ими занимаются наши песочники.

— Боги, за что? — император с силой потер лицо. — Почему именно мне приходится принимать такие решения? Чего Асомскому не хватало, что он всех повел на плаху?

Вопрос был риторическим. Все это время наследник сидел и слушал с каменным лицом, но после возгласа отца едва слышно произнес:

— Я рад, что это выпало не мне.

— И я рад, сын. Лучше уж я запятнаю себя такими приказами, чем это достанется моим потомкам. Рик, дальше.

— Герцоги. Завтра встреча, на которой будут только трое из пяти. Тебе надо будет четко и доказательно пояснить им, где находятся остальные двое. Я уверен, что они итак уже знают, все-таки свои разведывательное службы и всех есть, но они ждут от тебя объяснений.

— Будут им объяснения! Бун, ты пойдешь со мной. Пора вообще чистить этот гадюшник и урезать вольности. А то службы у них свои, армии свои, маги прикормленные свои… Хватит!

— Я пойду с вами, — вдруг сказал Дезмонд Наварра и все удивленно посмотрели на него.

— Объяснись! — потребовал император и тот, достав из внутреннего кармана плотный свиток с бумагами, положил их перед государем и начал говорить.

— Во-первых, я тоже герцог, вхожий в Совет. Во-вторых, я должен вас прикрыть и, в третьих…

Род Наварра не просто так называли бумажными рыцарями, книжниками и воронами. Они собирали, хранили, распространяли, систематизировали и анализировали знания веками. Особенным даром семьи была абсолютная память, а свойством магии — передавать по наследство любую магию, которая попадала в род. То есть Дезмонд был не только ведьмаком. От прабабки-огневички ему передалось умение управлять этой стихией, от прапрадеда менталиста — импатия и так далее. Каждый член рода в той или иной степени получал каждый дар. Превалирующим был один, но способности к каждому спали в крови. Рийна родилась ведьмой, но если бы проходила обучение, то легко бы играла молниями как и Табола, в котором эта способность от прадеда из-за сильных эмоциональных переживаний проснулась не так давно. От династии Нидаль это свойство крови хранилось в строжайшем секрете, иначе бы те давно включили кровь Наварра в свою. А вот об абсолютной памяти знали давно. Герцоги это и не скрывали.

Дезмонд рассказал о том, что уже давно изучал не только магию, но и строение общества и государственность нидлундов. Первый из Нидалей — Леро, пытался строить Империю по образу и подобию. Он собрал совет соратников — герцогов-магов, которые присягнули лично ему на верность. Так он сознательно ограничил свою абсолютную власть, потому что знал за собой слабости и пороки, которые могли бы погубить молодое государство. Соратники же не дали бы ему это сделать, потому как принимать важнейшие для страны решения единолично он не мог. Только Совет, только коллегиальность. С поколениями клятва присяги, а она магическая, ее невозможно нарушить, не изменилась. Герцоги все так же клялись в верности, и все так же не могли преступить присягу. Пока кое-кто (не будем показывать пальцем в сторону Асома) при помощи архивистов Ковена не нашел точный текст клятвы, сокращенный до «Служу императору!». В нем говорилось, дословно, Служу императору Леро Нидалю.

— Только Леро Нидалю! Понимаете? Я сам только недавно задумался, как вообще стал возможен заговор и даже планирование устранения лично вас. А потом вспомнил точный текст клятвы. Асомский, Ровернские и прочие до сих пор клянутся в верности первому Нидалю. Не вам, не Империи, а давно умершему императору. Поэтому клятву они не нарушают. Убить вас — легко! Наказания не будет! Отсюда и сама возможность заговора. Я, кстати, как и моя дочь сегодня поклялись служить Империи. Не вам, не вашему сыну, не почившему Леро, а Империи, — Дезмонд замолчал, ожидая реакции представителей династии.

— Чувствую себя идиотом, — после долгого молчания произнес наконец император, а его брат и сын согласно закивали. — И что теперь делать?

— Посмотрите бумаги, что я перед вами положил. В казематах Ковена у меня было достаточно времени, чтобы поразмышлять на эту тему. Здесь то, что, по моему мнению, требуется сделать, чтобы централизовать власть и не дать стране раздробиться на части, к чему ведет сложившаяся ситуация.

Император глянул на свиток, но разворачивать его не торопился. Зато Рик, чуть поколебавшись и взглядом спросив разрешения, развернул их и начал читать. Повисла тишина.

— Миль, Бун, поднимайте секретарей и законников. Нам предстоит бессонная ночь. Дезмонд, твои ведьмаки подождут, нам нужна твоя абсолютная память, — его высочество Ричард Нидаль не собирался терять ни минуты.

— Предлагаю перебраться в рабочий кабинет, — император поднялся и стремительно направился к дверям.

Глава 25

Рийна Наварра

Ошеломление. Слово, которое как нельзя лучше отображает мое внутренние состояние. Мы шли из кабинета его высочества Ричарда Нидаля. Вот уж не думала, что тот самый Глава тайного магического сыска Империи окажется еще и братом монарха. Даже Табола не знал, я же видела, что он удивился не меньше меня. Я — герцогесса. Официально. Я, конечно, и раньше в этом не сомневалась, но титул этот был чем-то сродни сказок о далеких-далеких временах. Ведь он не налагал на меня реальные обязанности. Надо вообще узнать, что теперь придется делать. Хорошо еще, что весь основной груз ответственности свалится не на меня, а на отца. Да и вообще, учитывая нынешние обстоятельства и, мягко говоря, напряженную обстановку в Империи до герцогских реалий надо еще умудриться дожить.

— Ри, остановись на минутку, — придержал меня за локоть Табола, — куда ты бежишь такая сосредоточенная?

«А и правда, куда?» — я остановилась и осмотрелась. Оказалось, что мы уже пересекли все здание, холл, миновали крыльцо и сейчас находились где-то во дворцовом саду. Увидев, что я с недоумением оглядываюсь по сторонам, маг заржал как конь. Даже обидно стало. Я тут вся распереживалась, а он ржет. Вот и вся любовь.

— Стоп-стоп-стоп, не надо сейчас обижаться, — он рассмотрел выражение моего лица. Притянул к себе и мягко обнял. Я уткнулась носом ему в грудь и вздохнула, совсем как Модро недавно. — Все будет хорошо, ведьмочка моя. Мы со всем справимся и будем жить долго и счастливо.

— И умрем в один день?

— Ага.

— Невесело.

— Умрем весело, я тебе обещаю. Но в глубокой старости, — Таби продолжал гладить меня по спине и прижимать к себе. — Так куда ты так неслась?

— Никуда. Просто я когда в себя ухожу или размышляю, мне надо двигаться. Я так один раз очнулась посреди топи. Причем сама не помнила как туда попала. А у меня уже пузо на нос лезло, рожать вот-вот, а я среди болот стою. Представляешь, как я испугалась! — поделилась я одним из своих самых опасных «забегов».

— Только не говори, что Марк родился прямо посреди топи! — он отлепил меня от себя и с тревогой заглянул в лицо.

— Нет, конечно, — Табола выдохнул, — до твердой земли доползла и уж там под выворотнем.

Лицо мага вытянулось, глаза округлились и стали размером с золотой. Пришла моя очередь рассмеяться.

— Таби, я рожала дома и под присмотром. Слава всем богам!

— Придется за тобой приглядывать, а то так проснусь как-нибудь, а ты уже в Чангаре с оборотнями эль хлещешь и трубочку раскуриваешь, — он облегченно улыбнулся. И чего, спрашивается, так заволновался. Дело было уже больше года назад.

Марковке уже исполнился годик, а мать его мотается по всей Империи и заговорщиков ловит. В деревне бы меня назвали зозулей. Есть такая птичка, которая свои яйца в чужие гнезда подкладывает. Птенца потом приемные родители воспитывают и удивляются, чего он такой нескладеха. Как только все это закончится, ни на день от сына не отойду!

— Поздно уже. Пойдем спать, — Табола взял меня за руку и повел обратно.

— А как же Матри? Нам же надо завтра с утра к Главе с планом, а мы даже примерно не знаем, где Асомский и эта женщина, — называть ее матерью я не собиралась. — да и Гарта надо найти. Хорошо бы снять проклятье все-таки.

— Рийна, полночь уже даже давно минула. Мы несколько дней были в дороге, надо отдохнуть и планы строить на свежую голову, а не валясь от усталости. Ты просто ее сейчас не чувствуешь, потому что тебя события последних часов с головой накрыли. Поверь мне, я знаю о чем говорю, — по его тону я поняла, что спорить сейчас бесполезно, да и в целом он прав.

Через несколько склянок я уже была раздета и стояла под горячим душем, а Табола намыливал мне спину и расплетал косы. И это у него называется «надо отдохнуть»…

Капитан Гуннар Хейм

Гуннар похвалил себя за то, что поспал те несколько наров накануне. Практически сразу после возвращения первого из разведчиков, полетели вестники и от других. Два из них посмертные. Каган разделил свое войско на несколько туменов и направил в сторону приграничных крепостей. Всего на границе со Степью их было пять: Даль, Рохем, Гворст, Хван, Содгба. Последние две находились уже на территории Чангара. Там хотя бы будет полный гарнизон, ведь солдат Асома в них нет. Стоит предполагать, что основные силы противника направятся на осаду Рохема и Гворста. Именно они открывают прямую дорогу в Асомское герцогство. К тому же, по сведениям от отца, подтвержденным офицером герцогства, солдаты должны были открыть ворота для степняков. Если не получится то насколько возможно ослабить гарнизон: отравить колодцы, разлить масло для котлов и зажигательных снарядов.

Сейчас его крепость готовилась к осаде. По данным разведчиков, у них было всего семь дней до подхода тумена Каганата. Один тумен — десять тысяч человек, стало быть на каждого воина и мага крепости придется двадцать воинов противника. Если верить сообщениям от отца, то основное войско сейчас только-только выдвигается из столицы. Оно будет поделено на три части и каждая направится к одной из асомских крепостей. Но войско — это не небольшой мобильный отряд, который может быть здесь через седьмицу. Оно идет медленно. Им понадобиться не менее трех, чтобы достигнуть границы.

«Расслабились, — думал он с остервенением стуча молотом по наковальне, — набегов два года не было! Ров — лужа, которую можно перепрыгнуть, гласисов^[8] вообще нет, герсы^[9] — ржавые, ни одна сегодня не опустилась, на полдороге механизм заело!»

Несколько наров назад Гуннару пришлось держать речь перед гарнизоном крепости. Еще никогда он не выступал перед таким количеством народа, да и вообще говорить был не мастак. Но пришлось. Сейчас он вспоминал свои «кривые» выражения и ругал себя еще больше.

— Воины крепости Рохем! Смерть идет из Степи! Каган собрал пять туменов, — его голос чуть не дал петуха, настолько Гуннар разволновался, — и один из них идет прямо к нам, идет за богатой добычей! Это не набег! Это война! Они не уберутся, когда пограбят наши земли, они захотели остаться здесь полноправными хозяевами!

В рядах воинов пошел ропот. Каждый понимал, что их слишком мало, чтобы отстоять крепость, недоумевал, отчего капитан в свете таких событий отпустил людей Асома.

— Вы сейчас спрашиваете друг у друга, с чего тогда капитан отпустил столько людей по домам? Я отпустил не людей, я выставил из крепости предателей! Герцог Асомский предал Империю и императора, предал людей на своих землях! Он сговорился с нашими врагами. Теми, которые годами разоряли эти земли, угоняли в рабство людей, уводили скот, уничтожали наши посевы и леса, убивали нас! Люди герцога должны были отравить колодцы, если получится, то открыть ворота! Не успели!

Из толпы послышались крики негодования, а общий гул толпы усилился.

— Сейчас нам на помощь уже выдвинулось войско императора! Но нам нужно будет его дождаться. Уже через седьмицу тумен степняков будет здесь! Откроем ворота и дадим им попировать?

— НЕЕЕТ! — раздался слитный крик.

— Размажем их по этой земле. Пустим на корм хищникам и удобрение для трав!

— ДА!!!

— Тогда за работу! Сотники ко мне! Остальные пока по местам, ждите указаний от командиров.

Сотники, всего пять человек, направились к Гуннару. Вместе они составили план подготовки крепости к длительной осаде и сейчас уже каждый воин трудился не покладая рук в ожидании противника. Каждый готовился к отдыху в чертогах Навы. Даже храмовый жрец, а в крепости имелся свой, усердно работал лопатой на расчистке рва, приговаривая что-то типа, на богов надейся, а мозоли натри. Сам Гуннар вместе с парой кузнецов и несколькими воинами, умевшими держать молот в руках, сейчас ковали из гвоздей, вертели из обрезков проволоки какая нашлась, сюрпризы для степняков и коней степняков. Небольшие острошипые «йожеги», которые они раскидают перед крепостью как зерно на посев. Не очень-то побегаешь, когда тебе в ногу вопьется острый металл или такой застрянет в копыте твоего коня. Степняки своих не подковывали и урон такие вот «сюрпризы» могли нанести значительный.

Крепость Рохем стояла на небольшом возвышении, окруженном молодым леском. Кусты и деревца перед ней периодически вырубались для того, чтобы за ними никто не мог укрыться и подобраться незамеченным. С одной стороны холм огибала мелководная речушка. Она-то и заполняла ров по специально прорытым каналам. Но те давно уже заросли и ров больше походил на мелкое болотце, из которого летом по всей округе раздавались брачные песни лягушек. Сейчас, когда ночи были уже холодными, а лужи поутру иногда схватывало ледком, расчищать ров и рыть каналы было куда как проще. Вообще, Гуннар удивлялся, что каганатцы решились на большой военный поход в это время года. В степи, конечно, тоже бывали зимы, но куда как более мягкие, чаще всего даже бесснежные, чем здесь. Хотя и климат Асома казался ему очень теплым, в родной-то Роверне, наверное, уже сугробы по пояс…

— А-а-абе-е-ет! — послышалось со двора вместе со стуком поварешки по медному тазу. — Внутренняя крееепоооость! Обедать идите!

— Бросаем все и обедать, — коротко приказал он и стук молотов тут же прервался.

Гуннар прекрасно понимая, что голодный и уставший воин много не навоюет, а также то, что, скорее всего, никто из них в живых не останется, приказал не экономить продукты, а наоборот организовать усиленное горячие питание три раза в день. Если что, то этим скотам меньше достанется! Кормить воинов было велено поочередно, чтоб без столпотворения. Сначала внутренняя крепость — те, кто занят на внутренних работах, потом стена и затем ров. Поели одни, следом другие и после них те, кто копошится во рву и на поле рядом с Рохемом, устанавливая «подарочки» для степняков.

«Осталось шесть дней…» — эта мысль стуком сердца звучала в его голове. Вечером Гуннар валился с ног, но отправился проверять все, что удалось сделать за день. Обошел ров, проверил насыпь, которая постепенно начала расти, заглянул в надвратную башню, где сейчас чистился и отлаживался механизм герсов, проверил караулы и наличие масла и дров, чтобы его кипятить. Только после этого пошел в свой кабинет, где раскрыл карту и уставился на нее. Мыслей не было. Была лишь усталость и тревога: как там в других крепостях, смогли ли гонцы передать информацию правильным людям, как будет действовать каган, куда поведет войска, кроме крепостей. Не обойдет ли он их, оставив пару тысяч выкуривать упертых имперцев, а остальное войско двинет разорять поселения. Гуннар был не просто воином, он был военачальником, а потому умылся ледяной водой, выпил укрепляющий настой и принялся просчитывать разные варианты. Как бы поступил он?..

Бьерн Хейм

Пока его старший брат готовил крепость к осаде, а отец, разобравшись с небольшим войском Асомского под стенами Нисманы, выдвинулся к границе, Бьерн пропадал в разуме птиц, кошек и даже мышей. Дар даром, но толком пользоваться им парень еще не умел, а тут сразу перманентное наблюдение, из которого выходишь словно выныриваешь из-под огромной толщи воды. Если бы не Матрая, он бы не продержался и нара. Но она была рядом.

Они загодя условились. Чтобы окончательно не уйти в сознание птицы или животного нужно чувствовать свое тело. Помнить, где ты на самом деле находишься, знать, что рядом есть поддержка, суметь подать сигнал, если что-то пойдет не так.

Практическим путем они выяснили, что ни в коем случае нельзя ложиться и расслабляться. Наоборот, лучше всего находиться в какой-нибудь неудобной позе. Так Бьерн сейчас сидел неудобно скрестив ноги, коленям было дискомфортно, а мышцы спины напрягались, чтобы поддерживать тело вертикально. Кроме того, Матри держала его за руки. Он постоянно чувствовал ее горячие ладошки в своих и нужно было лишь пожать их, чтобы соратница помогла ему вернуться в свое сознание и перехватила управление животным.

Получилось у них не сразу. Уж больно быстро Глава дал им такое важное задание. Несколько раз они теряли связь, из-за чего животное вело себя странно и привлекало внимание, а однажды Бьерн чуть сам не растворился в разуме тварюшки, как это было в первый раз с той птицей. Кроме того, оказалось, что один раз «подчиненное» животное было гораздо проще взять под контроль впоследствии. К тому же на нем оставалось что-то вроде метки, и Бьерн мог безошибочно найти ту самую птицу, в сознании которой уже бывал, даже если она успела улететь на приличное расстояние.

Уже три дня они почти не спали и не ели. Оставляли «наблюдательный пост» только на то время пока Асомский отправлялся отдыхать. Быстро пересказывали своим о том, что слышали и видели, что-то перекусывали и немного спали. Пока герцог и глава Ковена не предпринимали никаких активных действий и не обсуждали дальнейшие планы. Как будто чего-то ждали. Анжье вообще появлялась всего пару раз и докладывала, что «все идет по плану, вам не о чем волноваться». Приказа следить за ней пока не поступало. В какой-то момент Бьерн подумал, что совершенно зря. Скорее всего, она прямой исполнитель и по ее действиям стало бы понятно, что готовится. Он высказал свои предположения секретарю Модро, но тот передал от Главы, что «ей и без вас занимаются, продолжайте следить». За эти дни Тайный магический сыск получил подробные данные о конспиративных домах Ковена. Асомский не сидел на месте, а каждый день менял место пребывания. Кроме того, стало известно и о внутреннем устройстве одной из Башен и даже системе паролей и магических меток-пропусков. Бьерн с Матри никакой магией, кроме редкого дара, не обладали, но те же кошки, в сознание которых они погружались, прекрасно видели лей-линии и их переплетение в заклятья. Друзья подробно описывали их расположение, цветовую гамму и даже звук магам, а уж те были способны вычислить, что же там наверчено.

Бьерн не знал на какой по счету день их наблюдения-транса в комнате появился Табола, время для него сейчас текло по-другому. Парень только-только вынырнул из сознания мышки, что устроилась у самого выхода из своей безопасной норки в столовой одного из домов Ковена и слушала как позвякивают столовые приборы. Ничего интересного. Асомский просто завтракал. Матри позвала Бьерна «на выход» слишком быстро. Он всего полнара назад сменил ее. Оказывается, у них были посетители.

Сама златовласка, увидев, что Бьерн пришел в сознание, попыталась подскочить и броситься к зашедшей с магом темноволосой девушке, но ноги за время долгого сидения затекли и вместо того, чтобы встать, она с кряхтением древней старушки еле-еле поднялась. Девушка сама подошла к ней, приобняла, помогла удержаться на ногах.

— Ну что же ты? Что тут у вас вообще происходит? Почему ты в таком виде, Матри?! — забросала она ту вопросами.

— Сейчас-сейчас, Ри. Помоги до стула добраться, — она грузно опустилась за стол и чуть прогнулась в пояснице массируя ее.

Тем временем Табола помог подняться Бьерну и тоже довел его до стула. Маг внимательно посмотрел на парня, а потом выглянул в коридор и что-то сказал гвардейцам у двери. Темноволосая же принялась рыться в лекарской сумке, которая была переброшена у нее через плечо. Лекарка?

— На, пей! — скомандовала та, вручая Матри маленький глечик. — Без вопросов!

Его подруга опрокинула в себя жидкость и сморщилась. Точно такой же был протянут и ему. Он посмотрел на Матраю и та кивнула, мол, пей-пей, а то чего я одна мучаюсь. Бьерн выдохнул, словно собирался влить в себя стакан выморозок, и глотнул.

— Не держи во рту! — командным голосом сказала темноволосая и щелкнула ему по подбородку, заставляя запрокинуть голову и проглотить горькое зелье.

— Что это? — сморщившись спросил он.

— Зелье восстановления физических сил. Вы же вымотаны до предела. Еще пара дней и вас бы пришлось разыскивать за Гранью. Что здесь происходит? — тон ее был дико недовольным.

— Рийна, прошу тебя, спокойней. Сейчас мы быстро все расскажем, а потом одному из нас надо отправляться обратно, — голос Матри, впрочем, стал бодрее, да и румянец на щеках появился. Бьерн тоже почувствовал прилив сил, будто хорошо выспался и поел. Он даже улыбнулся своим ощущениям, но потом перехватил взгляд темненькой.

— Не обольщайся, — сказала она ему, — поспать и поесть вам все равно нужно. Иначе откат будет такой, что взвоешь. Все оборотни в округе позавидуют.

— Лудим вернулся? — он был единственным полноценным оборотнем, которого знал Бьерн.

— Вернулся, куда он денется. Но уже по кончик хвоста занят. Так вы расскажете или нет?

— Не уверен, что у нас есть на это право, — замялся он.

— Есть. Сейчас вы официально прикреплены к моему отряду по устранению Асомского и Анжье. Поэтому мы и решились временно прервать вашу слежку. Как я понял из отчетов, которые вы надиктовывали Модро через секретаря, Асомского практически каждый день перевозят с места на место?

— Не каждый, да и катают по одним и тем же домам. Всего их три. Один раз был в Башне Ковена.

— Охрана?

— Пять человек. Не маги, воины, но у каждого пара магических сюрпризов в виде разовых артефактов. Но ведь сам он маг, да и увешан всякими амулетами и иже с ними. В кошачьем зрении светиться как северное сияние на Островах.

— Как перемещается по городу?

— В обычной обшарпанной карете, таких в Нисмане десять на дюжину, как я успел заметить. Охрана рядом верхами, но так, чтобы казалось, что они вроде бы и не с ним едут. Обычно сначала по маршруту выезжает один, осматривается, через несколько склянок — уже экипаж, рядом с ней двое, а потом еще двое чуть поодаль.

— В доме охрана где обычно размещается и как часто меняется?

— Не меняется. Одни и те же, спят по очереди. Кто-то все время рядом с герцогом. Он, кстати, этим сильно недоволен. По одному у входов: главного и черного, и двое патрулируют территорию вокруг. Хотя там особо патрулировать нечего. Просто торчат на улице за домом.

— Это хорошо. Значит, уже устали. И от герцога, и от однообразия. Думаю, что снять охрану будет достаточно просто, — начал размышлять Табола вслух.

— А не проще его в карете при переезде приголубить? — встряла в разговор Матри. — Высунется оттуда, чтобы к дому идти и стрела в глаз.

— Он маг. Щитов на нем как на собаке блох, сами же сказали, что светится как островное сияние. Потому простой стрелой его не снимешь.

— А непростой? — у девушки аж глаза загорелись от возможности избавиться от этого противного старика.

— Непростую надо еще сделать, учесть все щиты. Как личные, так и поддерживаемые артефактами. А что? Так достал? — улыбнулся маг.

— Не представляешь КАК! — в один голос воскликнули Бьерн и Матрая.

Все рассмеялись. Тем временем в дверь постучались, Табола выглянул и вкатил в комнату столик, на котором стояли тарелки, накрытые клошами^[10].

Рийна расставила тарелки на столе, подняла клоши и предложила всем подкрепиться. На сытый желудок и голова лучше варит, заявила она. За ранним обедом или поздним завтраком Бьерна, наконец-то, толком познакомили с девушкой, рассказали кто она и кем приходится его Матри. За едой же они и продолжили обсуждение плана по устранению Асомского. Тогда-то он и высказал еще раз свои предположения по поводу Анжье. Учитывая, что в их списке на устранение она шла вторым номером, Табола таким предложением заинтересовался.

— Сегодня герцог вроде как должен встречаться с главой Ковена. Она точно там будет, — сказал Бьерн.

— Примерно когда встреча?

— Не знаю, но точно до полудня. У них на вечер что-то грандиозное, связанное с приемом запланировано.

— Модро знает?

— Конечно знает. Первым делом ему доложили.

— Ага, значит, на приеме работает кто-то другой. Ладно, я сейчас к Главе, а вы доедайте и приступайте к слежке. Рийна, ты со мной, — Табола поднялся и более не говоря ни слова пошел к двери. Ри обняла подругу и вышла вслед за магом.

— Мне показалось или между ними что-то есть? — спросил Бьерн у девушки.

— Не показалось, — ответила та, но развивать эту тему не стала.

Они встали из-за стола и устроились на полу, как привыкли запрошедшие несколько дней. Бьерн полетел сознанием к оставленной мышке-норушке, лишь бы та смотаться далеко не успела.

Глава 26

Лудим

Оборотни. Мда, задал Глава ему задачку. Ну, покажется он свите Альга Чангара и что? Оборот возможен? Возможен. И что дальше? В Лудиме, в отличие от того же Тларга, магии нет. Это Белый Волк обладает еще чем-то кроме простой способности к обороту. Перехватить бы Рийну и поговорить с ней, но ведьма итак без сил. Еще неизвестно зачем их там Модро у себя оставил, как бы не навалилось на нее совсем уж непосильное. Сейчас он чувствовал ведьму своей сестрой, что-то такое между ними произошло, когда он открылся и рассказал о своей семье, о том как потерял ее. Что-то она сделала или оно само приключилось, что Лудим чувствовал Ри своей кровью, своей стаей. Да и, если говорить откровенно, признаваться самому себе, то не хотелось ему помогать герцогу. Были причины.

Это он, конечно, сгоряча пообещал Главе, что сам знает и так далее. Но что он, по сути, знает? Да ничего. Просто зов, который вывернул его, вернее, перевернул и оставил вот таким. Словно слепой кутенок.

Лудим шел к комнатам, где поселили герцога Чангар. Хоть поговорит, надо же Модро потом отчитаться. Что еще делать-то? Да и пустят ли его вообще? Кто он и кто герцог? Размышлять как попасть к высокородному не пришлось. Его ждали.

Навстречу вышли двое из личной охраны. По виду те же медведи, от которых шел род Чангар. Путь преградили, молча постояли, мышцами и взглядами поиграли, да и склонились, пропуская со словами: герцог ждет вас, капитан Лудим. Ну и к чему было это представление?

Альга Чангар ждал его в гостиной, которой начиналась анфилада комнат, предоставленная лесному герцогству. При виде Лудима поднялся и поздоровался. Смотрел властно, ждал от него, видимо, каких-то слов.

«Ээээ, нет, это ты во мне нуждаешься, герцог, не я в тебе! Это ты не помнишь, как пришел я когда-то и просил справедливости, а ты ответил: бабу новую найдешь, еще нарожаешь… Кто я был для тебя? Каким-то старостой, какого-то городка в лесах? Сам говори, что тебе надобно. Сам проси!»

Лудим как наяву видел сейчас то, что произошло. Помнил свое отчаяние и высокомерную отговорку, мол, много вас таких ходит… Помнил, как выставили из присутствия, где принимал жителей тогда еще будущий герцог. И глаза его равнодушные, и брезгливость, написанную на морде, тоже хорошо помнил. Нет, медведь, теперь ты в роли просителя. И даже хорошо, если я ничем не смогу помочь.

Всепрощением и плохой памятью Лудим не страдал. Так и стояли, смотрели друг другу в глаза, пока герцог не сдался, не отвел взгляд. Вспомнил?

— Приветствую тебя, воин Леса, — первым заговорил Чангар.

— Приветствую, герцог, — волк не стал склонять головы.

— Не скрою, что вести о первом обороте стали для всех кланов настолько же неожиданны, насколько и радостны, — продолжил тот своим густым низким голосом. — Прошу, раздели со мной этот нехитрый ужин и расскажи как вам это удалось. Я ведь правильно понимаю, что ты не один из клана Волка, кто обернулся?

— Правильно, — Лудим прошел к указанному креслу и сел, впрочем, не торопясь ни поднимать кружку с элем, ни прикасаться к еде. — Я расскажу. Даже покажу, но вам это ничем не поможет.

— Отчего же? Где прошли одни, пройдут и другие, — загудел опять герцог.

— Возможно. Но я не тот, кто откроет вам дорогу.

— Отчего?

— Я не хочу, — просто пожал плечами Лудим и тут же увидел герцога Чангар во всей красе спеси и власти высокого рода.

— Да как ты смеешь?! — загремел тот, вскакивая. Его массивная фигура нависла над Лудимом, глаза выпучились от негодования, а лицо налилось багрянцем.

«Его тут кондрашка не хватит?» — отстраненно подумал перевертыш. Потом почему-то вспомнил откуда пошло такое выражение и улыбнулся своим мыслям. Это еще больше разозлило Альгу Чангара.

— Охрана! — после этого вопля в комнату ворвались те самые двое «медведей», и тот продолжил отворачиваясь, мол, на этом разговор окончен. — Взять его и пытать пока каждую секунду своей жизни не расскажет!

«Ох, зря ты так! Со мной надо дружить», — подумал Лудим и перевернулся.

Та самая бабка Кондрашка, похоже, хватила охранников (они-то стояли к Лудиму лицом). Лица их побелели, глаза остекленели и вскоре закатились, отправляя тех в глубокий обморок. Только после этого обернулся герцог.

Перед ним стоял огромный серый волк и «дружелюбно» улыбался. Пока зловредная бабка не пришла за герцогом, не то, чтоб он жалел, просто нагорит потом от Модро, Лудим принял человеческий облик и оскалился в улыбке:

— А вот, когда ты действительно понимаешь, с кем имеешь дело, поговорим.

Разговор был недолгим и оставил у Альги Чангара ощущение полной беспомощности, а у Лудима чувство удовлетворения. Прежде всего, он стребовал для себя и своего клана магически подкрепленных приказов о закреплении за ними определенных земель. Ничего сверх того, что ранее итак принадлежало им. Также договорился о полном неподчинении герцогскому роду, переведя свой клан в вассалы императорский династии. Теперь Серые напрямую платят налоги и договариваются о дотациях и выделении своих воинов для охраны земель и границ Империи. Герцогство Чангар из этой цепочки исключено.

Затем юлить он не стал и ответил, что для возможности оборота герцогу стоит поискать кого-нибудь из Наварра. Да не новотитулованных, а истинных. На том и распрощался, бережно неся в руках магически подкрепленные документы, а на морде сияющую улыбку. Сразу же направился в канцелярию, чтобы заверить бумаги и запустить их в делопроизводство. Силу бюрократии он, послужив капитаном стражи Каралата, понимал очень хорошо. Как бы не сильнее Печатей нидлундов штука!

Дезмонд Наварра

Еще много-много лет назад, когда он впервые выбрался вместе с отцом с родных болот, Дезмонд понял, что оставаться в добровольном затворничестве просто нельзя. Это приведет к гибели рода так же верно, как если бы отцу не удалось спастись в ту страшную ночь. Он пробовал говорить с ним об этом, но тот даже слушать сына не хотел. Лишь раздражался и выходил из себя:

— Нидали нас ненавидят! Ковен нас ненавидит и боится. Ровернские нас боятся! Долго мы проживем после того как кому-то из них станет известно, что Наварра живы? Нет!

— Отец, мы даже не знаем точно, что случилось. Почему император отдал такой приказ!

— Не знаем, но я догадываюсь! Они завидуют нашей силе, которой никогда не получат. Знают в нас конкурентов. Твои дед и прадед сами могли бы занять имперский трон.

— Да зачем это надо?!

— Вот именно, — чуть успокаивался отец, — нам это не надо. Только полный идиот добровольно в это ярмо полезет. Наварра — не идиоты, в отличие от всех остальных…

Такие разговоры случались не раз, не два и даже не три. Регулярно Дезмонд пытался объяснить отцу, что сидеть на болотах тоже не выход. Род должен расти, собирать знания, делиться ими. Иначе какой смысл в знании придворного этикета, пяти рунных языков или органической химии, если ты на болотах мхом зарастаешь? Лягушек изящным манерам тут учить что ли? К тому же мир меняется, совершаются новые открытия, развиваются науки и не только магические. Вот тут отец обычно давал слабину и соглашался на несколько месяцев отправиться в Нисману, чтобы под видом зажиточного горожанина, например, из Белокамня, интересоваться жизнью столицы и двора. Они вкладывали деньги в обучение перспективных магов или механиков и сами учились через них. Отправлялись в путешествия в другие страны, устраивали экспедиции на места разрушенных городов нидлундов. Но неизменно возвращались на болота, и отец снова запирался там, отказываясь перебираться во внешний мир насовсем и как-то там устраиваться. Все это время в доме жила мама. Настоящая болотная ведьма, которая и подарила Дезмонду ведьмачью силу, а та передалась и Рийне. После ее ухода за Грань отец не захотел жить. Угас за считанные седьмицы.

Дочке было уже почти шестнадцать, когда Дезмонд начал оставлять ее одну в их доме и уезжать надолго. Пересекая невидимую границу своих земель он перевоплощался в ведьмака Нареша. Под этим именем и стал присматриваться к императорской семье и государственным службам. Конечно, совсем уж надолго оставлять дочь он не хотел, поэтому пройти испытания и устроиться на работу в тот же Сыск или государственную Лечебницу ему было не с руки. Он решил стать кем-то вроде приглашенного эксперта, которого вызывают на сложные или «интересные» случаи. Это удалось достаточно быстро и, к его удивлению, просто. Оказалось, что его знания в том же лечении гораздо глубже и обширнее, чем у многих магов-лекарей, что уж говорить о немагах. К тому же познания в ведовстве во внешнем мире практически отсутствовали. Это он понял еще когда выбирался в мир с отцом. Слишком уж мало осталось ведьмачьей братии после того как они напитывали собой лей-линии мира после Исхода.

Наверное, ему все-таки просто повезло. С дюжину лет назад в столице появился Рикард Модро — сильный маг, вхожий к императору, который принялся создавать Тайный магический Сыск, специализирующийся не просто на преступлениях, совершенных при помощи магии или магических предметов. По сути это ведомство играло роль службы внутренней безопасности Империи, плотно влезая в жизнь высоких магических родов и их злоупотреблений. В Рике он нашел друга и единомышленника.

Сейчас Дезмонд входил в зал Совещаний Герцогов. Именно так и называлось это помещение со времен Леро Нидаля. Оно находилось в центре дворцового комплекса. Самое старое здание, больше походило на обрубок крепости, собственно, им оно и было, чем на дворец. Эта башня торчала серым кривым зубом в самой середине белоснежных корпусов дворца, раскинувших свои крылья посреди огромного парка. Грубая каменная кладка, узкие окна-бойницы, закопченные от факелов стены и потолок, огромные камины, чтобы хоть как-то отапливать эту древнюю махину. Зал пытались благоустроить: на стенах гобелены, окна закрыты тяжелой плотной тканью бордового цвета, на полу каганатские ковры… Тем не менее общее впечатление оставалось гнетущим. Здесь как-то быстро вспоминались времена после Исхода, когда сначала взбесилась магия мира, а потом начала стремительно иссякать. Вспоминались герцогские предки, которые стояли плечом к плечу, чтобы остановить разрушения и как-то наладить жизнь на этих территориях. Вспоминались и ведьмаки, которые ценой своей жизни напитывали леи, проводя страшные кровавые обряды.

Ведьмак, стоя за плечом императора, обвел глазами собравшихся. За круглым каменным столом на высеченных каждое из огромного пня креслах, накрытых сейчас плотной материей, сидели герцоги. Трое. Альга Чангар — здоровенный, медведеподобный, с длинными черными волосами, забранными в низкий хвост, и окладистой бородой. Этот герцог был больше похож на какого-нибудь кузнеца из лесной чащи, чем на высокородного. Выдавал только цепкий взгляд черных, глубоко посаженных глаз. Наварра уже знал о его разговоре с Лудимом, а потому присматривался внимательнее. Этот может и взбрыкнуть. Чезаре Эльгато — высокий, жилистый, текучий как и его магическая стихия — вода. И глаза такие же как море, которое меняет цвет в зависимости от погоды и настроения. Самый молодой здесь, но далеко не самый глупый и неопытный. Станислав Вышевский. Этот для Дезмонда еще пока темная лошадка. Лично оно с ним ни разу не сталкивался, но по рассказам Таболы и пана Богдана, с которым успел познакомиться, человек это цельный и твердый. Если его действительно воспитывал Богдан и тот перенял хоть какие-то его черты и убеждения, то работать с ним будет просто. Человек чести. Именно так ведьмак охарактеризовал седоусого воина — воспитателя Станислава.

Герцоги поднялись и поприветствовали императора. Тот ответил им как равным. Что ж, Дезмонд надеялся, что это в последний раз. Все опустились в кресла, ведьмак остался стоять за спиной Нидаля. Никто из герцогов не знал его, все обменялись недоуменными взглядами друг с другом, а потом дружно уставились на императора. Миль не отказал себе в удовольствии ухмыльнуться, что не ускользнуло от присутствующих. Но первый вопрос был задан не о человеке за его спиной.

— Приветствую, ваше величество, — пробасил Чангар, — вы уже знаете, что отец передал мне полномочия и отошел от дел. Я здесь впервые, однако, осмелюсь задать вопрос: а где Асом и Роверна?

— Я рад видеть вас Альга, как достойного преемника своего отца, — чуть склонил голову император. — Отвечу на ваш вопрос. А также на второй, невысказанный, но которым вы все задаетесь. Герцог Александр Асомский вступил в сговор с Ковеном магов и Каганатом, чтобы оголить границы Империи и позволить завоевателям присоединить к себе часть наших земель. Зачем? Чтобы занять трон. Он решил, что есть более достойные этого места, чем династия Нидаль. Нижана Ровернская в этом им помогала. Именно поэтому герцогов Асом и Роверна нет сейчас здесь.

Если бы Миль Нидаль бросил в герцогов заклятие окаменения, оно бы не сработало так идеально. Перед императором и Дезмондом сейчас сидели безмолвные статуи. Первым очнулся Станислав Вышевский. Он, опираясь кулаками на стол, медленно поднялся, сделал два шага от кресла, а потом опустился на одно колено в ритуальном клятвенном жесте:

— Служу императору!

Голос его звучал глухо, словно горло в момент пересохло. Увидев это, остальные двое сделали то же самое.

— Я рад, что вы поняли меня без слов, — проговорил император. — Вернитесь на свои места. Разговор будет серьезным. Вам и вашим семьям придется обновить клятвы верности, либо…

Герцоги подняли головы и смотрели на императора, не спеша подниматься.

— Либо, — продолжил он, — вы захотите отколоться от Империи и стать самостоятельными правителями в самостоятельных государствах.

Дезмонд внимательно наблюдал за герцогами. Они с императором все утро обсуждали предстоящую встречу и стратегически выстраивали разговор. Даже репетировали, чего уж там. Наварра был рад, что Нидаль не стал упрямиться и сейчас разыгрывал встречу как по нотам. На каждую реакцию, каждого из герцогов у них были заготовлены свои ответы и свой план. Сейчас все разыгрывалось по максимально положительному сценарию, чему ведьмак не мог не радоваться. Все трое испугались таких перспектив, учитывая, что кое-кто уже итак потерял часть владений и влияния в пользу династии. Все понимали, что благополучие их герцогств держится на дотационной и военной помощи Империи, на торговых отношениях между вассалами, на магических Печатях, значительно упрощающих жизнь. Дезмонд, как и договаривались, переступил с ноги на ногу, чем подал знак императору.

— Что ж, я вижу ответ в ваших глазах. Поднимитесь и давайте разговаривать в открытую, — произнес он, правильно поняв перетоптывание ведьмака.

Когда все опустились на свои места, он еще раз обвел их взглядом, а затем произнес:

— Отвечаю на невысказанный вопрос: кто этот человек за моей спиной. Позвольте представить вам герцога Дезмонда Наварра, — в ответ те опять обратились в каменные статуи. Император продолжил, — он полностью восстановлен в правах. На титул и свои земли. Нет, он не является хранителем Печати, ему это не нужно. Я выяснил причины приказа моего предка Адри Второго о пресечении рода Наварра. Счел их несправедливым оговором, в котором принимали участие Ковен и герцоги Роверна.

«Ты еще забыл сказать, что твой дядюшка так показывал границы своей власти, — подумал Дезмонд. — Уничтожить большой, сильный и богатый род без объяснения причин — в его стиле. Так и остальных герцогов тогда поприжал. Это сейчас они уже подзабыли, что так может быть с каждым и до заговоров распоясались, а тогда сильно испугались. Но ты этого и не скажешь, хотя прекрасно понимаешь».

Верноподданническими чувствами, несмотря на последние события, Наварра не страдал. Он привык опираться на свои знания и логику, а потому слепо доверять Нидалям не собирался. Именно поэтому он сразу после возвращения титула активно и открыто включился в политическую жизнь Империи, на которую раньше влиял лишь опосредованно. Он станет правой рукой императора, особо доверенным лицом, поможет «обезвредить» герцогов. Не стоит пускать все на самотек, как это делали его предки, уйдя в научные изыскания и занимаясь образовательной стезей в государстве. Жизнь показала, что политику надо держать в кулаке и никогда не расслаблять его.

Лидана Ровернская

Вернувшись в свой замок, Лидана собрала вокруг себя только тех, кому доверяла безоговорочно. Вскрыла семейные архивы, отправив «успокоится» сторонников матери в подвальные помещения, предварительно напоив тех всем чальником, что нашла (в материнской спальне хранилась небольшая хрустальная посудинка), или выдав пару зуботычин. Долго разбираться ей не пришлось. Уже дневники деда рассказали ей всю историю. Не зря матушка боялась, не просто так пошла на уступки Ковену. Впрочем, все еще можно переиграть. Рода Наварра уже чуть не столетие нет, а она — есть. Герцогство надо кому-то держать.

Прихватив дневники деда и матери, она сорвалась в путь до Нисманы. Ей нужно добиться разговора с императором или хотя бы с Рикардом Модро. Она сможет оправдать мать, заставить поверить, что ее подставили. Или хотя бы сохранит род, если казни избежать нельзя. Герцогесса готова была принять на себя всю ответственность за свои земли. Лишь бы успеть…

Гейб Нолл

Гейба сразу же приставили к делу. Стоило только ему с прорезавшимся даром оказаться в столице, как дель Наварра познакомил его с ведущим магом-лекарем Тайного магического сыска и тот, проведя быстрый опрос, позвал в лечебницу при дворце. Если Гейб ожидал увидеть обморочных придворных с расстройствами, связанными с перееданием и абстинентным синдромом, то он глубоко ошибался. Здесь были люди с магическими травмами, которые нужно было не только как-то лечить, но еще и диагностировать.

Господин Лиран, теперь его наставник, с первого дня окунул Гейба в учебу: занимался развитием его дара, постоянно приставлял наблюдать за лечением и операциями, рассказывал-показывал и, конечно же, гонял как малолетку. Весь большой опыт лекаря без магии оказался бесполезен здесь. Приходилось ночами, сидя рядом с больным, читать выданные наставником учебники, до боли тренировать руки и до рези в глаза и головной боли учиться работать с леями.

Так Габриэль провел чуть больше двух седьмиц, а потом в их лекарню потоком хлынули раненые, пострадавшие в схватках с нежитью. И не только раненые, но и убитые. В прозекторской подробно изучали нанесенные ранения, брали пробы кожи и крови из ран, выявляли оставшиеся частицы яда, искали способы нейтрализовать его у тех, кто выжил.

Тогда-то его дар диагноста и проявил себя во всей красе. Да, лечить он до сих пор мог только традиционными для немагов способами, но его искра позволяла буквально увидеть составляющие веществ, попавших в кровь, «просветить» поврежденные органы, рассмотреть источник, а не следствие болезней.

Гейб почувствовал себя на своем месте.

Капитан Гуннар Хейм

На третий день подготовки крепости к осаде вернулись разведчики. Трое из дюжины уходивших всего несколько дней назад в Степь. Он выслушал их только после того, как парней накормили и дали чуть отдохнуть. И так все понятно, куда спешить-то, пару наров погоды не сделают, а люди хоть чуть выдохнут.

— Есть смысл разослать секреты, — говорил один, остальные молча соглашались. — Их много, но они не организованы. Каган восемь лет собирал Степь в свой кулак, но только два последних года кое-как призвал их к порядку, формируя армию.

— Что дадут секреты? Пощипать их и потерять воинов? — нахмурился Гуннар.

— Они уже идут сюда. Самоуверены, иногда до беспечности. Им не менее пяти-семи дней до Рохема. Идут по проторенной дороге, не скрываются. Изредка высылают передовые отряды, «прощупать местность» и пограбить хутора. Сам знаешь, больших деревень тут нет. Их крайне тормозят осадные орудия, которые они везут на волах в разобранном виде. Видимо, все десять лет дерево скупали, какое могли.

— Маги? — это очень сильно волновало молодого Хейма.

— Есть, но немного и все… наши, Гуннар. Наши! — не выдержал Трост и повысил голос. — Так и вычисляли остальных разведчиков, когда они магией пользовались. Я узнал одного из магов Каганата. Это маг огня из Ковена, Брил. Знаком с ним был, пил в трактире, а теперь он едет на золотом помосте вместе с «рукой».

— Что они могут? — старался сохранить спокойствие Гуннар. Раньше-то в Степи были только шаманы, которые сродни ведьмакам, чья эффективность в бою сводилась к нулю из-за медлительности процесса. Сейчас же… Да, удружили соотечественники, и вслух-то сказать нечего, уши у собеседников в трубочки свернуться.

— Создание артефактов — их конек. Такое впечатление, что там именно артефакторщики и собрались.

— Не удивлюсь. Что рассмотрели?

— В основном защита, но не у простых воинов. Есть атакующие артефакты, но направленного действия. По площадям такими не зарядишь. Я предлагаю еще раз, либо сделать секреты, либо «пощипать их» летучим отрядом…

— Говоришь, осадные башни везут…

— Ага, — кивнул Трост и нахмурился на склянку, — думаешь?

— Как они будут брать крепость без тарана и осадных башен? Когда каганат подойдет к стенам Рохема, их будут собирать, отлаживать и охранять в сотню пар глаз, а вот в пути… Они знают, что мы их уже ждем, но мы же можем и встретить!

— Я готов возглавить «летучий отряд», — твердо посмотрел на него разведчик.

— Ты же понимаешь, что вернуться живыми шансов мало, — встретил его взгляд Гуннар.

— Зато это даст шанс Рохему дождаться армии.

Гуннар отправил Троста отдыхать и сам взял паузу на подумать. Ох, с каким бы удовольствием он сам отправился в составе вот такого отряда, чтобы встретить врага. Но ему нельзя, он теперь командующий, погибнуть в первые же дни — все равно что сдать крепость врагу. Имея отца-генерала Гуннар знал о том, что холодная голова командующего и быстрое и четкое выполнение приказов могут спасти там, где не справятся клинки и магия.

Спустя несколько наров Хейм собрал у себя в кабинете весь наличествующий командный состав. В этот раз разговор был уже более предметным.

— Трост, сколько человек тебе нужно?

— Десять-пятнадцать, — ответил тот и, увидев удивление на лицах сотников, уточнил, — больший отряд проще засечь и вычислить, а для того, чтобы поджечь повозки с деревом, и этого хватит. Огненного бы хоть одного…

— Чего нет, того нет. Но я вам дам сосуды с земляным маслом. Их мало, но, если у вас получится, то это увеличит шансы крепости, а если нет… То эти несколько кувшинов нам все равно не особенно-то и помогут на стенах.

— Спасибо, — искренне сказал тот, а в голове уже выстраивал план. Он хорошо разглядел расположение в обозе повозок, тащивших толстые ошкуренные стволы. Знал, как те охраняются и прикидывал, как будет удобнее к ним подобраться. Сосуды с земляным маслом решали кучу проблем.

В результате совещания было принято решение организовать несколько таких отрядов. Все же складывать яйца в одну корзину Гуннар не хотел. Эти пятьдесят человек, которые могут не вернуться, да что там, скорее всего и не вернутся, сильно ослабят гарнизон. Но, если им удастся выполнить хотя бы часть возложенной задачи, то и потреплют они противника знатно. Осталось найти добровольцев, а, значит, Гуннару вновь говорить с воинами.

— Воины! — прогремел его голос на весь двор крепости, где собрался весь гарнизон. — Каганат идет на нас туменом, что вы итак уже знаете! Но это оголтелые степняки, которые не знают порядка и почти не способны подчиняться приказам. Они идут грабить и убивать! Уже грабят и убивают окрестные хутора, встречающиеся на их пути. Идут занять наши земли. Мы готовим крепость к осаде, но выстоять будет сложно. Они везут с собой осадные орудия, с ним едут маги Ковена… Мы можем попытаться остановить их еще в пути! Нужны добровольцы в «летучие отряды»! Сжечь бревна для осадных орудий, пощипать их разъезды, разрядить заготовленные артефакты… Сделать так, чтобы здесь, в Рохеме, была возможность выстоять и дождаться подмоги. Не скрою, это опасно. Смертельно. Те, кто отправится с командирами, скорее всего не вернутся. Поэтому я не могу приказать, я могу только попросить. Мог бы, сам бы отправился туда, к армии противника. Да что там! У меня руки чешутся пойти вперед и разрядить в них всю силу своей искры!

— Я пойду! — перебил его голос из толпы и вперед протиснулся невысокий темненький парнишка в простом стеганом доспехе, сам чем-то похожий на степняка, — куда записываться?

— Как тебя зовут, воин?

— Дим, — представился тот и добавил. — Я пойду. Мне есть, что им припомнить.

«Да тебе лет семнадцать, — подумал Гуннар, — откуда у тебя-то уже счет к степнякам?»

Он словно проложил дорогу. Вслед за Димом к командирам начали стекаться воины. Пришлось даже отказывать, чуть не полкрепости хотело идти в секреты и летучие отряды. Гуннар понимал, что основная часть просто застоялась, как кони в конюшне. Напряжение последних дней, постоянная работа, а потом… тяжкое ожидание. Оно губило настрой быстрее вида огромной вражеской армии. Ждать всегда тяжело.

В волчий нар несколько пеших и конных отрядов вышли из крепости Рохем и растворились в серой мгле. У каждого была своя цель.

Глава 27

Фиора Эльгато

Прием во дворце императора! Звучит? Звучит! Для Фиоры, которая еще пару дней назад так готовилась и мечтала, он уже не представлял никакого интереса. Ведь там не будет Бура… Прав был старый воин, который советовал Чезаре вывезти сестру в столицу и знакомить ее с достойными молодыми людьми. Девушка созрела и ничто не могло удержать ее от влюбленности. Жаль только, что сам не смог отправиться со своими герцогами. Старость.

Фиоре же представлялось, что как только они приедут, то сразу же начнутся какие-то невероятные приключения. Потому и готовилась. В дороге тренировала магию, владение рапирой, выносливость (подолгу наслаждалась, скача верхом).

«Героическая у меня сестренка», — думал Чезаре, наблюдая за ней, — «такой я вряд ли жениха найду. Испугаются!»

Она же прекрасно считывала все эмоции на лице брата и умело им манипулировала. Впрочем, Чез и так любил ее, баловал до невозможности и позволял практически все. Приключения все не начинались и не начинались, хотя Нисмана понравилась ей безумно. Заснеженная столица, по сравнению с родным Эльгато, казалась волшебной. На улицах с наступлением темноты перемигивались разными цветами фонари, освещая тротуары, на площади каждый день работали ярмарочные ряды со всякой всячиной, которую непременно хотелось попробовать или купить как сувенир. Брат позволял ей почти каждый вечер отправляться погулять, отпуская из огромного белоснежного императорского дворца. С сопровождением, конечно же, но и она сама понимала, что герцогессе одной бродить по незнакомому городу не стоит. Именно здесь, на главной площади города, рядом с Храмом, недалеко от дворца был залит каток. Такое она вообще видела впервые. Конечно же, откуда в теплом Эльгато взяться снегу или льду? Каток — это такое небольшое замороженное озерцо, с ровным гладким льдом, по которому катаются на тоненьких заточенных полозьях, что привязывают ремешками к обуви. Когда Фиора в первый раз увидела людей на коньках, скользящих с невероятной скоростью, она была шокировано. Ей тот же час захотелось научиться. Полозья можно было взять в аренду тут же в небольшом теремке, возведенном по типу торговых дощатых домиков. Стоило это пару медяков и было доступно всем желающим. Воины сопровождения смотрели с сомнением, но задания предотвратить катание не коньках у них не было. Хотя сами они предпочли твердо стоять на ногах, а не испытывать судьбу, привязывая к ногам лезвия на подошве.

Пока они стояли в очереди Фиора прислушивалась к разговорам.

— Ой, я же никогда не каталась, я боюсь, — говорила низенькая и пухленькая девушка в красивой заячьей шубке.

— Я тебя подстрахую, не бойся, — прогудел ей такой же низенький и пухленький парень. Он откровенно любовался спутницей и посматривал по сторонам орлом, мол, видите, я с такой красавицей! Она моя!

— А я тоже никогда не каталась, — вдруг сказала ей Фиора, — и тоже боюсь.

— Ой, я думала, что я одна в Нисмане такая! Меня Лиза зовут, — ответила ей та, радостно улыбнувшись.

— Я из Эльгато, я и снег впервые пару дней назад увидела! Я — Фиора. Приятно познакомиться.

— Ооох, как же это далеко! — округлила глаза та. — А у вас правда море? Когда вода до самого горизонта и того берега не видно?

— Правда!

— Надо же! Каких только чудес на свете не бывает! А это мой Олин. То есть просто Олин, — представила она парня, смутившись. Тот улыбнулся Фиоре и кивнул с гордостью. Его назвали «мой» Олин.

— Что ж, я уже катался, я вам помогу! Очень приятно, Фиора, с тобой познакомиться! Девушки нам, главное, подобрать полозья по размеру и хорошо заточенные. О, наша очередь подошла.

Олин оплатил коньки не только своей Лизе, но и Фиоре, заявив, что он все-таки мужчина и уж может «угостить» девушек катанием. Придирчиво отобрал полозья, помог завязать их и той, и другой, потом повел на лед. Они обе неловко ковыляли, но это все равно было очень весело. Воинов сопровождения Олин и не заметил, а те хмуро смотрели на герцогессу и ее новоиспеченных знакомых.

Это было сложно! Стоять на тонких лезвиях, а когда они вышла на каток, то лезвия еще и поехали! Куда? Ааааа! Олин в этот момент поднимал Лизу, которая практически сразу же упала, а Фиора покатила вперед, размахивая руками, чтобы хоть как-то удержать равновесие. Она катилась и радостно кричала. Ей было и страшно, и весело одновременно.

— Поймал! — ее подхватили и остановили сильные руки. Герцогесса инстинктивно схватилась за поймавшего и они сделали красивый (как ей показалось) разворот.

— Поймалась! — рассмеялась она. — Простите. Я в первый раз встала на эти полозья, а наш друг был занят поднятием Лизы и не успел меня остановить. Спасибо вам.

— Пожалуйста! Ну что ж, давайте, я хоть вам помогу. Смотрите как надо кататься, чтобы не бесцельно и неуправляемо ехать.

Высокий светловолосый парень с длинноватым носом, но очень добрыми глазами и красивой улыбкой, покрепче взял ее одной рукой за талию, повернув к себе боком, а второй — за руку, и начал показывать как надо ставить ноги и отталкиваться. Где-то на краю катка она видела своих сопровождающих, которые хмуро следили за герцогессой.

«Хорошо, что не вмешиваются! Опозорили бы!» — подумала она.

Она повторяла движения и у нее достаточно быстро начало получаться… Она уже катилась вперед без поддержки, хотя ее новый знакомый и держался рядом. Страховал. Олин и Лиза, почти так же как и она с новым знакомым недавно, пытались ехать в обнимку. У Лизы тоже почти получалось. Но ей, пышке, которая, по всей видимости, не знала ежедневных тренировок с рапирой, катание давалось труднее.

— Ой, Фиора, ты так быстро смогла! Я пока боюсь отойти от Олина! Какая ты молодец! — крикнула она ей с таким выражением на лице, словно новая знакомая была ее родной дочерью, которой можно гордиться.

«Какие тут хорошие и открытые люди!» — решила девушка.

— О, так вы Фиора. Очень приятно, а я — Бур, — представился блондин. Одет он был в добротный тулуп, которые тут носили почти все горожане, дешевенькую вязаную шапочку и странную обувь на толстой подошве, валяную из шерсти. То, что он представился без титула, ничего не значило, она же тоже не сказала. Но уж кому-кому, а ей точно было видно, что парень из высоких, в то время как Олин и Лиза, скорее всего, просто горожане из низов, но с хорошим достатком.

А потом они просто катались. Когда устали и подмерзли, парни купили девушкам горячего имбирного пива, чтобы согреться. Они просто общались. Еще никогда у Фиоры не было друзей-сверстников, которые бы вот так запросто говорили с ней, смеялись, рассказывали что-то. Лиза и Олин охотно рассказывали о себе. Она была дочкой пекаря, у ее отца была булочная в ремесленном квартале, к ним ходили все, потому что у папы лучшая сдоба в городе, такую бы императору подать, и тот не откажется. Она и сама работала в пекарне, только мечтала открыть свое кафе.

— Вы никогда не ели моих песочных корзиночек с ягодами, фруктами или орехами. Я каждый день сочиняю новые рецепты: торты, пирожные, сладкие пирожки! Приходите в гости и попробуйте! Когда-нибудь у меня будет кафе, где я буду печь и готовить ароматные взвары, а люди будут ходить ко мне и наслаждаться сладеньким! — воодушевленно вещала она, отпивая из своей кружки.

— Почему же не откроешь? Копишь на свое дело? — спросил Бур.

— Ага, тип того, — вдруг погрустнела она.

— Да отец ей не позволяет, — вдруг насупившись сказал Олин. — Есть у нее и помещение от бабки, и я готов с деньгами помочь, войти в дело. А вот отец ее третирует, она же там в этой булочной у него пашет за всех!

— Олин! Ну, зачем ты так! Папе нужна помощь. Как мама умерла, кто ему еще поможет? — воскликнула Лиза.

— Пусть помощниц наймет и тестомесов! — буркнул парень и они замолчали, оба расстроившись.

— А что? Лиза, я бы тоже вложился в твое кафе! Мне нравится сама идея! — вдруг сказал Бур, — у меня есть кое-какие свои сбережения. Не родительские.

— Ага, — кивнула Фиора, поддавшись настроению, хотя у нее-то никаких своих сбережений не было, — осталось уговорить Лизу решиться!

На этом разговор о кафе был окончен. Ребята немного помолчали, допили пиво и пошли еще покататься. Лиза опять развеселилась, хоть и падала больше всех, а потом пришлось расстаться. Они сдали свои полозья и разошлись в разные стороны, договорившись встретиться ровно через день все вместе здесь же.

Встреча-таки случилась. Хотя каждый смеялся, не ожидал, что соберутся опять все. Лиза и Олин-то понятно, они вообще соседи, а вот остальные двое. Они опять катались на коньках. Но в этот раз Фиора смотрела только на него, а он смотрел только на нее.

«Какой же он сильный и добрый», — думала она, — «интересно, кто он. Вдруг я ошиблась и он не из высоких. Брат ни в жизни не согласиться, чтобы я с ним… Я с ним что? Боги, о чем я думаю?»

Если бы Фиора могла прочитать мысли своего кавалера, она бы удивилась, потому что он думал почти такими же словами. Что родители ни в жисть не позволят ему связать судьбу с простой горожанкой. И только ребята из сопровождения обоих уже и познакомились, и выяснили все имена и титулы, и не особо волновались. Объекты под присмотром, глупостей не творят, вот и пусть себе катаются и смотрят друг на друга влюбленными глазами.

Рийна Наварра

У Таболы так все просто. Всего лишь навсего устранить какого-то герцога. Действительно, нашла проблему! Пристрелить его заговоренной стрелой или приложить огнем и делов-то! Я же металась по комнате из угла в угол и размышляла.

— Ну вот чего ты мечешься? — спросил Табола, оторвавшись от своих бумаг, которые сидел и просматривал.

— Чего? Таби, нам надо убить герцога и… мою мать! Я бы хотела сначала с ней пообщаться!

— Пообщайся сначала с отцом, — поднял он на меня глаза. В них не было ни грамма понимания или сочувствия. — Ри, ты даже не знала никогда эту женщину. Она сделала все, чтобы ты не жила. Она растила тебя? Любила?

— Ты прав. Пойду найду отца, — я кипела. Мне нужен был этот разговор. Я была всю жизнь уверена, что мама умерла, когда рожала меня, а, оказывается, она мало того, что жива, так еще и замужем, и в заговорах заговаривается. Как вообще отец такое допустил. Вот никогда не поверю, что он не знал, где она и кто она сейчас.

— Иди! Я буду ждать тебя здесь. Если что, вызови по связнику.

— Хорошо, — и я вылетела за дверь.

Только потом задумалась, что понятия не имею, где искать папу. Ладно просто пойду вниз, там в холле гвардейцы, подскажут. Или пойду к кабинету Модро и там спрошу. Пусть только попробуют не пустить! Но первым, кого я встретила был Джесс. Он сидел на подоконнике в коридоре почти напротив нашей двери и, по всей видимости, ждал именно меня.

— Привет, красавица! — улыбнулся он. — Куда путь держишь?

— Привет, Джесс. Отца пошла искать, — ему нельзя было не улыбаться в ответ. Не знаю почему, но к нему я относилась с теплотой. Как-будто мы сто лет были друзьями и все эти годы доверяли друг другу. Словно он был мне своим и любимым. Никогда ему в этом не признаюсь, вижу же, что мужчина ко мне не ровно дышит, вообще надо отстраниться, но ничего не могу с собой поделать, Джесс мне родной.

— Пойдем, провожу, — просто повернулся он и пошел вперед. Мне ничего не оставалось, как двигаться за ним.

— Ты меня ждал тут?

— Да.

— Зачем?

— Обнять хотел. И поговорить.

— О чем?

— Ты мне нравишься, да ты и сама это знаешь. Но и я знаю, что ты уже выбрала дель Наварра. Не надо извиняться, а то ты хочешь, я вижу. Мы невольны в своем сердце. Просто не всегда те, кого выбираем мы, выбирают нас. Но я упрямый. Я хотел сказать тебе, что буду ждать. Столько сколько понадобиться.

— Джесс… — растерялась я, — Почему ты думаешь, что дождешься?

— Потому что я терпеливый, — посмотрел он на меня, а потом заржал, зараза, — Ри, не пугайся. Я не буду домогаться или лезть в твою жизнь. Я просто хотел, чтобы ты знала.

— Теперь знаю. Спасибо.

— Помни, что ты всегда можешь на меня рассчитывать. А мы уже пришли, — сказал он и толкнул дверь в… огромную ведьмачью лабораторию, где на меня оглянулось с десяток людей сразу. — Оставляю тебя. Нужен буду — позови.

Он показал на свое ухо, где болталась серьга связника, развернулся и ушел. Я смотрела на его удаляющуюся спину и не могла все же понять, что он имел в виду. Конечно, он сказал прямо, но ведь мог и обиду затаить, и что-то попытаться донести иносказательно… Вот только этого мне сейчас и не хватало! У меня тут задание от брата императора — убить свою мать, которую я никогда не знала, вернувшийся внезапно титул, которого я не хотела, и оставленный на добрых людей (и нелюдей) маленький сын. «Куды бечь, за що трыматься!», как говорят в Вышевском герцогстве. А еще там говорят: «Тикай с хороду, тоби манда!». Вот последнему призыву прям хотелось последовать!

— Рийна? — откуда-то появился отец, — что случилось? Что ты здесь делаешь?

— Тебя ищу. Надо поговорить. Что это за место вообще? — вдруг переключилась я, рассматривая ближайшие столы со склянками и горелками, а также рунными схемами ведьмачьих ритуалов.

— Это мой зачаток школы для ведьмаков. Проходи, я тебе все покажу! — с какой-то долей гордости произнес отец.

— Потом экскурсию проведешь, — попыталась я вернуться к тому, о чем думала последние несколько наров. — Есть, где с глазу на глаз пообщаться?

— Пойдем, — нахмурился он.

Через пару склянок мы уже сидели в небольшой комнатке, заваленной книгами, схемами, образцами трав и минералов. Отец поставил на горелку небольшой котелок, в который сыпанул кавы.

— Давно надо было с тобой это обсудить, но мы же все время куда-то несемся, как только в Лесодаре встретились, — папа со вздохом поставил передо мной чашечку с кавой, — да я сам не знаю как вести этот разговор.

— Надо было рассказать еще до Лесодара и твоего исчезновения. Скажи, ты знал, что она жива?

— Знал, конечно.

— В общих чертах о моем рождении я знаю. Только вот какой вопрос меня интересует — как она из слабенькой магички вдруг стала обладать ведьминскими способностями, да и в магии раскрылась? Конечно, годы обучения сказались, но не настолько же слабенькую искру можно раздуть… Скажи честно, ты провел с ней обряд разделения искры?

— Да, — как только он это сказал, я поперхнулась кавой. Прокашлялась. Достала трубочку и раскурила. Успокоится надо было хоть как-то, а то аж руки опять дрожать начали.

— И как ты собрался выжить, раз мы с Таболой получили задание на ее устранение?

— Основные шаги я уже предпринял, но слушай, что тебе надо будет сделать, — улыбнулся отец. Он был спокоен и сейчас делился этим спокойствием со мной.

Алеана Анжье

Сегодня большой императорский прием. Для женщин такое событие — это всегда повод показать себя, выгулять подарки мужей и любовников, подобрать партию отпрыскам обоего пола. Для Алеаны, которая когда-то так стремилась к этому блеску дворцовой жизни, приемы уже давно стали рутиной. Это сначала она блистала, выйдя замуж за графа, потом стала на балах «работать», выполняя поручения Ковена. Вот и сейчас у нее было только одно задание, только попасть на прием в этот раз было куда как сложнее. Все маги Ковена были «под прицелом» у Модро и его людей, гвардейцы тоже смотрели в оба. Но все были так верны короне как думал Рикард. У каждого человека есть свои слабости. Это только Глава тайного сыска со своими прямыми подчиненными все такие из себя верноподданные, а у пешек рангом пониже и верность пожиже. Кого-то можно было банально купить, кому-то пригрозить здоровьем близких, кто-то тщательно скрывал свои грешки, способные повредить службе и карьере.

Во дворец Алеана прошла спокойно. Правда, светиться среди высокой публики поостереглась. Узнают ее быстро и сразу дадут знать кому-нибудь из людей Модро. К тому же она боялась встретиться там с Нарешем. Ведьмак уже давно вертелся при дворе. Вряд ли конечно, кто-то позволит обычному безродному ведьмаку присутствовать среди высоких особ, но поберечься стоило. Сделать он ей ничего не сделает, сам же когда-то, когда она только-только забеременела, провел обряд разделения искры. Избавиться от нее, все равно что избавиться от самого себя. На это он вряд ли пойдет. Хотя кто его знает…

Почву для ее дела подготовит Имоджин, которой пробраться хоть куда с ее-то способностями было вопросом пары наров. Дальше же Алеана справиться и сама. Ее задание — принц Бун. Император итак практически не жилец, недолго править тому, кто не может удержать искру. Но какой смысл избавляться от императора, если власть в руки тут же возьмет его наследник! Основной сложностью было покинуть дворец целой и желательно невредимой уже после того как она устранит принца. В этом-то ей и должен был помочь герцог Асомский. Как кровный хранитель печати, он мог преодолеть большинство магических охранных систем, питающихся от «братского» артефакта. Сегодня ему и справляться с ними особо не нужно будет, только на время отключить их для того, чтобы Алеана вышла. Плюс еще и в том, что охранные системы призваны не впускать, а не выпускать. Утром они еще раз обсудили все с герцогом. Теперь все зависело от удачи. Впрочем, Анжье всегда считала себя удачливой.

Графиня не знала, что именносегодня леи мира решили, что свою удачливость она уже вычерпала до дна. За завтраком они с герцогом, подробно утверждая все пункты плана, даже не заметили любопытный носик маленькой мышки, что шмыгнула в свою норку, как только заговорщики попрощались. В этот же момент на другом конце города в одной из комнат здания Тайного сыска открыл глаза Бьерн Хейм, резко выходя из транса. Золотоволосая девушка, сидевшая рядом с ним, выслушав друга, понеслась бегом к Главе, пересказывая подслушанный разговор. Здание ожило. В течение нара маги разных рангов и направленности получали задания и согласовывали свои действия. Жить герцогу Александру Асомскому оставалось не более, чем до полудня.

Имоджин Сарагосса действительно спокойно прошла во дворец на прием, сопровождая одного из свитников герцога Эльгато. Выбор пал именно на южное герцогство, просто потому, что Чезаре Эльгато притащил с собой и сестру, и подобающее сопровождение. Такое впечатление, что он половину своего управляющего аппарата привез в Нисману. Сначала она боялась, что ее заданием будет самой убить принца, а сейчас больше всего она боялась, что ее кто-то узнает. Хотя ей всего лишь навсего надо было подобраться к его высочеству и шепнуть пару слов, пользуясь своей сутью бездушника, направить того в укромный уголок. Это было просто! Даже не нужно танцевать с ним или вести беседу, достаточно просто приблизиться на расстояние пары шагов, не задерживаясь пройти мимо, перехватив один единственный взгляд. Знай Имоджин, что в бальной зале находятся люди, которые знают ее в лицо и именно сейчас напряженно высматривают, или что план раскрыт и принца страхуют, то бежала бы из Нисманы, не оглядываясь. В сей же момент она шла в его направлении, ловко лавируя среди прогуливающихся пар и беседующих компаний. Вот-вот она уже подойдет к нему, шепнет что нужно… Лишь бы взгляд перехватить.

Но принц смотрел только на одну девушку — герцогессу Эльгато. Прямо глаз не сводил, а она точно так же смотрела на него. Вот его высочество взял ее за руку и повел к круг танцующих пар. Они о чем-то разговаривали, смеялись, удаляясь от графини, глаза из сверкали от радости. В этот же момент она почувствовала чьи-то крепкие пальцы на своем локте и услышала радостный женский голос:

— Привет, Джини! Давно не виделись! Пойдем поболтаем! — повернувшись Имоджин увидела невысокую темноволосую девушку. Впервые увидела, а, значит, она раскрыта. Та тут же уже тихо добавила, — без выкрутасов, глаза в пол и идешь, куда я тебя веду. Хоть слово или взгляд в сторону и я приложу тебя так, что даже бездушник свалится. Если все понятно, улыбнись и кивни.

Бывшей графине ничего не оставалось, как идти с этой девушкой. Будь на ее месте мужчина, был бы шанс. Но не с этой ведьмой, которая вцепилась в нее мертвой хваткой.

Алеана увидела как какая-то, чем-то знакомая девушка выводит из зала ее козырную карту — бездушницу, на которую она рассчитывала. Но как? Как они сумели ее раскрыть? Весь план провалился или Имоджин просто кто-то узнал? Нет, выводила женщина, не мужчина. Суть Джини им известна. Надо уходить.

Она развернулась, чтобы покинуть и зал, и дворец, и, лучше всего, Империю, но сразу же встретилась глазами с Нарешем. Ведьмак стоял, смотрел на нее в упор и улыбался. Одет в черное, расшитое серебром платье, на груди герцогская цепь. В какой-то момент Алеана даже подумала, что обозналась. Болотный ведьмак, за которого она выходила замуж и делила искру, и этот герцог — разные люди. Нет, всех герцогов она знала в лицо, а, значит, это действительно Нареш. Пока она застыла на какую-то долю склянки, ее грубо схватили чьи-то руки и влили в рот горький отвар. Магичка сразу же почувствовала, что теряет связь с лей-линиями и засыпает.

«Чальник…» — последнее, что она успела подумать, прежде чем провалиться во тьму.

Капитан Гуннар Хейм

Сутки. Прошли уже сутки с тех пор как ушли в предрассветную хмарь летучие отряды. Гуннар с гарнизоном продолжали работать над укреплением Рохема, когда прилетел вестник из крепости Гворст. Капитан выставил из нее всех асомцев, но не без проблем. Благодарил Гуннара, что тот вовремя прислал гонца. Правда, когда выставлял потерял пару десятков человек, но и тех практически уполовинил.

«Знать бы еще, что там с остальными крепостями», — хмурился он, продолжая стучать молотом в кузнице, — «и как далеко отец со своим войском».

Ответов не было, а волнение нарастало.

Пока капитана Хейма раздирало беспокойство, летучие отряды приближались к своей цели. Еще несколько наров им предстояло следовать до того места, где должны находиться передовые каганатского войска.

Дим подъехал ближе к Тросту и обратился:

— Позвольте мне послушать землю?

— Что?

— Я слабый, но ведьмак. У меня чутье. Я почти не учился, но могу услышать, как далеко войско или более-менее крупный отряд.

— Я сам маг земли. Давай-ка, мы оба послушаем. Хотя я опасности не ощущаю поблизости, — Трост уже давно служил и привык полагаться, если не на свою чуйку, то на предчувствия тех, кто рядом.

Они остановились и спешились. Трост не потянулся к лей-линиям, а стал присматриваться к парню. Молодой совсем, откуда такая ненависть к степнякам. Да и способности… Парень не тянулся к леям, он достал из поясной сумки какие-то камушки и начал вдавливать их в землю, что-то шепча под нос. Что-то больше всего похожее на детский стишок или считалочку. Установив их кругом, Дим лег внутрь и вот тогда загорелись леи, причем так сильно, что Трост даже попытался зажмуриться. Вот это сила! Парень действительно прижался ухом к земле и закрыл глаза, а через пару склянок поднялся. Леи погасли, а Трост ждал, что тот скажет.

— Один большой отряд, человек пятьдесят, все верховые, в нескольких нарах пути. Движутся медленно, через лес. Идут к хутору, там большой, домов десять. Дальше к востоку от нас еще один такой же, но там есть то ли шаман, то ли какой-то артефакт. У того, что ближе к нам — нет, — говорил Дим, собирая свои камешки и складывая обратно в сумку.

— Хорошо. Теперь я.

Разведчик сосредоточился и позвал леи, начал плести заклятье, но оно обрывалось в нескольких лигах пути, до каганатского отряда просто не добивало.

— Дим, ты уверен? Мои способности так далеко не бьют!

— Я точно уверен. Прошу вас, поверьте! — умоляюще посмотрел тот своими черными глазами.

— Я верю тебе. Давайте оставим лошадей и пойдем дальше пешком. Надо их встретить, — произнес Трост, а сам подумал, что, если доведется им выжить, то он познакомит парня с Нарешем. Такой талант не должен пропадать. Замолвит словечко, найдет деньги и упросит того, взять ученика.

Несколько наров они скрадываясь шли по лесу. Часть отряда пришлось оставить с лошадьми, не потому что те были не нужны, а потому, что просто не умели тихо ходить по лесу. К хутору вышли гораздо раньше каганатцев. Знали откуда те придут и установили несколько ловушек. Пару человек сбегали на хутор и передали об опасности. Лесовики уже похватали вещи и ушли в лес. Правда, уводя с собой скотину, которая оставляла заметный след. Несколько мужиков осталась с ними, готовя сюрпризы степнякам.

— Куда вы коз с собой поперли? — ругался Трост.

— Дык, а как же без скотинки, помрем же все, — чесал затылок старота. — Да ты не боись, командир, уж этих-то мы тут остановим.

— А других? Их там несколько тысяч! В крепость пусть идет со своими козами!

— Дык, они и пошли, токмо лесом. Уж как-нить дойдут! А потом и мы пойдем!

Степняки появились через нар после того, как они подготовились. На деревьях сидели лучники, готовые стрелять только по команде. Важно было пропустить отряд каганатцев ближе к хутору, на тот участок леса, где их ждали. Почему нельзя стрелять сразу? Потому что степняки могут кинуться назад и отряд просто их упустит. Те вернутся к войску и доложат о происшествии. Им нужно было, чтобы этот передовой отряд просто исчез.

Дим сидел, привязавшись к одной из невысоких сосенок, и ждал. В его руках был короткий степной лук. С ним он умел обращаться чуть ли не с детства. Наследие отца-степняка. В своей деревне он был тем, кого постоянно били и называли ублюдком, степным выкормышем и черноглазым отродьем. Все потому, что когда-то маму угнали в плен, из которого она сбежала. Да вот ужас-то, сбежала уже беременной. Так и родился Дим. Никто его не любил, кроме мамы. Даже родные дед с бабкой и те уговаривали ее то утопить его, то отвезти подальше в лес и бросить. Она же растила его, любила и отдавала всю себя. Дим поклялся, что отомстит. Когда-нибудь он вырастет и обязательно отомстит. Так он и пошел в солдаты. В казармах никто не знал о его происхождении, поэтому там он и нашел друзей, соратников. И вот теперь шанс отыграться за все те слезы, что пролила мама, наконец, выпал. Уж Дим-то его не упустит! А дар? Мама говорила, что его отец-степняк был не простым воином, а шаманом. Она что-то видела тогда, как-то пыталась учить его и рассказывать. И он пытался! Звал землю и она откликалась.

Когда увидел среди деревьев людей в волчьих шапках, таких же темноглазых и черноволосых, как и он сам, то чуть не отпустил тетиву. Настолько сильна была его ненависть.

К счастью, ни у кого не дрогнула рука, ни одна стрела не полетела без приказа или мимо. Половину отряда перестреляли, а вторая половина провалилась в ловчие ямы и была перебита имперцами без какой-либо жалости. Дим открыл свой счет. Десять. Ровно десять степняков уже оплатили счет. Сколько осталось? На паре тысяч он, может быть, и успокоится.

Мужики с хутора забрали трофеи в виде лошадей, оружия и личных накоплений, что были у воинов тумена, а затем ушли вслед за своими семьями, к крепости Рохем. Отряд Троста вернулся к своим и пошел дальше. Основная цель — уничтожение осадных орудий, была еще впереди.

Глава 28

Рикард Модро

Его высочество Ричард Нидаль, конечно, помнил о том, что он, в первую очередь, принц и даже наследник какой-то там очереди. Но сам он знал себя и, собственно, был исключительно Рикардом Модро — главой Тайного магического сыска. Потому императорский прием с удовольствием бы отменил, чтобы заранее пресечь планы противника. С другой стороны, эти планы он пресечет, а другие — проворонит. Потому сегодня и дергался особенно. Хорошо, что герцога Асомского устранили без лишнего шума. Идея Матраи о магической стреле была воплощена в жизнь. Да и парень, считай, что полностью отработал свои юношеские глупости. Рик сам был там и сам выпустил ту стрелу. Хоть и не должен был. Но уж больно хотелось увидеть как эта заноза в заднице — Александр Старый Асомский, навсегда покинет этот мир. Правда, стрел понадобилось несколько. Первая, самая обычная, была остановлена артефактом, который тут же разрядился от удара, вторая, миг спустя, пробила магическую защиту, выставленную, самим Асомским, ранив его, а вот третья — довершила дело. Над ней «кастовали» почти сутки несколько ведьмаков, включая Нареша. Эта бы пробила все, что угодно, кроме тяжелой рыцарской брони. Но доспехов на герцоге не было.

Некоторое время Рик наслаждался суетой вокруг Асомского, а потом махнул рукой, выпуская отряд магов и воинов, чтобы задержать охрану герцога-ренегата. В то же время шла зачистка остальных «тайных» домов Ковена, где все это время гостил Александр Асом. Наверняка, ничего особо интересного там не найдется, но лишить противника точек укрытия, а, заодно, уж и показать свою силу и осведомленность — стоило. Авось перепугаются и в панике начнут делать глупые ошибки!

Теперь нужно было вернуться во дворец и готовиться к приему. Вернее, к операции на приеме. Кроме захвата бездушника и Анжье там должно было произойти еще одно важное для государства действо — представление герцога и герцогессы Наварра, объявление о восстановлении их в правах рода и возвращение им земель в прежних границах в полное владение. Не зря ли Миль пообещал это Нарешу? Все-таки именно земель и восстановления в правах тот не просил. Просил лишь содействия в создании ведьмачьей школы, а уж титул и земли — были решением императора. Рик прекрасно понимал всю опасность этого решения. Не все науськивания Ковена и герцогов Роверна были выдумкой. Наварра действительно могли возглавить страну, просто, видимо, не хотели. Но не захочет ли этого Нареш или его отчаянная дочка, которую Рик, откровенно говоря, несколько побаивался. Женщина все-таки, а этим ягхр не страшен, воля богов — по боку, если на кону стоит жизнь любимых или детей. Такую бы в жены, была бы верной соратницей и лучшей матерью для его детей, но… Поздно, слишком поздно. Все-таки Рик считал, что когда-то его предки сделали главную ошибку — не породнились с Наварра. Он догадывался, что исключительные способности рода не ограничиваются идеальной памятью. Неспроста только у этих такой широкий спектр магических способностей. Практически у каждого члена рода — свой. Как так? Обычно же рода делятся по стихиям или способностям, которые, как у Хеймов, передаются с предками. Эти же, а он заглянул в хроники, чуть ли не у каждого свой, уникальный, дар. Эта сила может и не проявиться в детях или внуках, но абсолютно все Наварра — одаренные леями. Причем сильной яркой искрой.

Эти мысли о старых-новых герцогах крутились у него в голове все эти дни. Даже несмотря на то, что Рик уже и забыл, что такое спать толком. Пил зелья физической силы глечик за глечиком, пока Нареш, или уже надо называть его Дезмонд, не увидел это и не пресек своим ведьмачьим произволом, просто подсунув ему успокоительное и отправив спать почти на сутки. Ругался потом такими словами, что в присутствии не то, что дам, а даже бывалых солдат и произносить-то не стоит, покрасятся в цвет свеколки. Рикард вспомнил и улыбнулся даже от заботы, выраженной таким способом:

— Да ты понимаешь вообще, сын ослицы и карлика, каааак ты свой организм сейчас подсадил? Тебя восстанавливать уже сейчас надо несколько седьмиц! Ты хлещешь зелья как воду и думаешь, что это бесследно пройдет для искры и здоровья?! — орал Дезмонд на все здание.

— Угу, — только-только проснувшийся Рикард все еще пытался прийти в себя, понять какой сейчас день, сколько он проспал и вообще принц ли он еще.

— Что «угу»? У тебя что, заместителей нет, император тебе не доверяет и сам что-то проконтролировать не сможет? Буну передать какие-то полномочия и уже учить парня?! — продолжил разоряться ведьмак. — Ты понимаешь, что довел себя до истощения на грани утрачивания искры?

— Что происходит? Сколько я спал? — мотал головой Рик.

— Всего шесть часов. Ничего без тебя тут не случилось, все доклады у тебя на столе, — Дезмонд хмурился, ходил по комнате, а потом вдруг выдохнул и совершенно спокойным голосом произнес. — Рик, я клятву принес. Не доверяешь, так мы уедем на свои болота и ягрх-с два вы нас оттуда выкурите. Либо доверяй, либо это изначально не имело никакого смысла.

— Оооо, вы-то уедете, а мне разбирайся! Все хорошо, Нареш, не гневись так. Пойдем, я что-нибудь съем, выпью этой вашей отвратительной кавы и будем готовиться к приему, — тон Главы был примирительным, а улыбка настолько усталой, что ведьмак все-таки сменил гнев на милость.

В кабинете все было по-прежнему, только кучка бумаг на столе подросла. Нареш, не дожидаясь пока Рик придет в себя и начнет распоряжаться, погружаясь в работу, взял эту стопку докладов и принялся их читать. Тот выглянул в коридор и отдал приказ принести какой-нибудь еды и побольше, а также кувшин черного зелья, так любимого, как он заметил, ведьмаками. И ведь ни грана магии, а бодрит неплохо!

Нареш тем временем успел просмотреть пару докладов, несколько листов Рик все же выдернул у него из рук, чтобы изучить самому. Вдвоем с донесениями они ознакомились быстро, еще и еду из столовой доставить не успели. Дезмонд коротко пересказал суть прочитанного и глава на некоторое время погрузился в молчание, размышляя. Потом дотронулся до связника и вызвал Карна, Лудима, Таболу и Рийну. Именно им предстояло в эту ночь руководить исполнителями задуманной операции, а также лично брать бездушницу и «заговорившуюся» графиню.

Им понадобилось больше нара, чтобы обсудить все детали. Сам Рикард должен был присутствовать на приеме, как и Рийна, как и герцог Наварра. При всем желании он бы не смог растроиться и быть везде. Ведьмак прав, нужно уметь делегировать полномочия и полагаться на своих соратников. Вот, например, зачем он сегодня утром лично поперся устранять Асомского? И без него бы все прекрасно решилось, там и дел-то было на четверть нара. Сейчас он еще раз пересказал инструкции магам и оборотню, заставил их еще раз повторить все слово в слово и только тогда переключился на герцогов Наварра.

Рийна все это время сидела молча и Рик чувствовал на себе ее недовольный взгляд. В конце концов, ему это надоело и он прямо спросил у девушки, что же ей так не нравится.

— Слишком много неучтенных переменных во всем этом плане, — ответила та. — Фактически Табола, Лудим и Карн будут действовать вслепую. Не понимаю, почему бы не перенести всю эту операцию на тот момент, когда мы будем обладать всей полнотой информации. Неожиданность сейчас — это единственное на что мы рассчитываем.

— Потому что это все, что у нас есть. Мы слишком поздно узнали о том, что происходит в государстве. Сейчас нам важно быстро устранить врагов Империи в самом его сердце, чтобы спокойно остановить вторжение Каганата. Мы не потянем две войны, одна из которых магическая и может развернуться прямо на улицах Нисманы, — на кого-то другого Рик может быть бы и гаркнул, мол, не его собачье дело думать, его дело — выполнять приказы. Но с этой ведьмой лучше дружить, если не хочешь потерять еще и императорскую печать и хорошо, если не со всей казной. Таких как она и ее отец нужно либо сразу устранять, либо делать своими верными союзниками.

Капитан Гуннар Хейм

Вестей от «летучих» отрядов не было, что нервировало Гуннара даже больше, чем напряженное ожидание каганской армии. Он отправил несколько вестников отцу и каждый раз получал один и тот же ответ: держитесь, мы идем. Ни как далеко основные силы, ни будут ли они дробиться, чтобы идти и к остальным крепостям, капитан не знал. Сейчас он максимально занимал себя физической работой, чтобы не маяться лишнего. В один из дней к нему подошел сотник пращников Бренн и попросил о приватном разговоре. Хейму пришлось оставить молот, с которым он не расставался все последние дни, и отправиться в свой кабинет. Здесь он уселся за стол, на котором все так же была расстелена карта Империи и прилегающих государств, и вопросительно посмотрел на мужчину.

— Капитан, сейчас вы можете сказать, что я лезу не в свое дело, и возможно будете правы, но я выражаю мнение всего гарнизона, — начал тот, не поднимая впрочем взгляда.

— Говори, Бренн. Сейчас не до чинов, — ответил Гуннар.

— Вот именно. А должно быть до чинов. Понятно, что вы, как и все впрягаетесь и стараетесь помочь, но, поверьте, вы гораздо нужнее гарнизону как командир, а не кузнец. Вы же видите, что даже, если степняки придут сегодня или завтра, то крепость и ее окрестности готовы их принять с распростертыми объятьями, — на лице этого высокого жилистого мужчины появилась злорадная усмешка.

— То есть ты считаешь, что я роняю свой авторитет, торча в кузне?

— Как-то так!

— Хорошо, я понял тебя. Иди. Мне нужно подумать, — кивнул ему Гуннар на дверь.

— Отдохните, — бросил на прощание тот и удалился.

Капитан Хейм был согласен с сотником. В последние дни он действительно забросил свои капитанские обязанности, словно стучать молотом было для него наиважнейшим делом. Он не ходил проверять патрули, состояние стен и рва, ворота и надвратную башню с герсами. Словно такие привычные обязанности моментом вылетели из его головы, а когда мысли об этом и возникали, их тут же заглушал стук молота.

«Да что со мной такое творится? Словно со мной ментал работает… Но, во-первых, откуда тут взяться ренегату, если всех асомских они из крепости выставили, а, во-вторых, в роду Хейм было что-то вроде естественной защиты от этого типа магии. Не полная непроницаемость, конечно, но устоять при таком воздействии он может. Особенно, если о нем знать,» — размышлял Гуннар. Вот и сейчас, как только Бренн указал на невыполнение им своих прямых обязанностей, тот сразу же пришел в себя. Капитан настроился и потянул на себя леи. Было одно простенькое заклятье, которое могло бы ему показать есть воздействие или нет. Силы нужна капля, поэтому потратиться Хейм не боялся. Важнее все-таки вычислить — сам Гуннар с ума сходит или кто-то ему в этом помогает. Склянка, другая… и волна силы вернулась к нему поменяв цвет и звучание. Мужчина улыбнулся. Вот ты и попался, ментальный маг!

Оруженосец, молодой парнишка, взятый Гуннаром всего несколько месяцев назад, как обычно дежурил у двери. По приказу капитана он отправился за сотником пращников и небольшим отрядом. Интересно, чего это сегодня Хейм покинул кузню и решил пообщаться солдатами? Последние дни он выходил оттуда в состоянии крайней усталости и сразу же отправлялся спать. Спустя полнара пращники уже толпились в кабинете.

— Минк, останься тоже, ты понадобишься. Подойди сюда к карте, — бросил ему капитан, даже не взглянув на парня.

Он с интересом подошел к столу и уставился на карту. Ничего нового там не появилось, но узнать планы Хейма было бы неплохо.

— Смотри, — Гуннар ткнул пальцев в одну из небольших речушек рядом с крепостью и Минк наклонился, чтобы лучше рассмотреть, куда тот показывает. Это было последнее, что он увидел до того как мир резко погрузился во тьму.

Пращники замерли, глядя на ткнувшегося носом в стол оруженосца, которого капитан приголубил яблоком меча. Бренн перевел взгляд на Гуннара и спросил:

— Это что сейчас было?

— А это, дорогой друг, был ментальный маг, который не только воздействовал на меня все последние дни, но и передавал сведения противнику при помощи вот этого вот артефакта, — произнося это Хейм склонился к телу парнишки и вытащил из-за пазухи небольшой амулет на длинной прочной цепи. — Спасибо, что решился поговорить со мной, заметив необычное поведение. Это привело меня в чувство и позволило избавиться от насланных мыслей.

— Как он действует? — пращники даже несколько отступили от бессознательного тела молодого мага. Все-таки неприятно осознавать, что кто-то может вот так вот запросто покопаться в твоей голове и наслать какие-то мысли, которым ты не сможешь противиться.

— Дар у него небольшой, поэтому кастует он через усилитель. Обыщите его и его комнату. Руки связать, в рот кляп, на глаза плотную повязку и в камеру внизу. Самую дальнюю. Передать стражникам, чтобы забыли про него. Я сам проведу допрос чуть позже, смотря что найдем, потом… — договаривать он не стал, всем итак было понятно, что будет потом.

Двое воинов взяли себя в руки, преодолев неприятие и брезгливость, принялись тщательно обыскивать тело. Минка они раздели полностью, перетрясли всю одежду, проверив каждый шов. Еще двое отправились в его комнату, рыться в вещах и простукивать стены. Самого бывшего оруженосца отволокли в камеру, предварительно лишив возможности двигаться, говорить и видеть.

Спустя нар в кабинете коменданта были все сотники и те же пращники. Капитан коротко пересказал то, что произошло и что происходило с ним на протяжении последних дней. С удивлением заметил на лицах сотников явное облегчение. Значит, подозревали все, а поговорить с ним решился только Бренн, или для разговора отправили именно его. За этот нар Гуннар успел изучить все, найденное у Минка и в его комнате, даже отдаленно напоминающее амулеты или артефакты.

— У моего оруженосца оказались с собой преинтересные вещицы, — начал он. — Усилитель ментального дара, связник, через который по всей видимости передавались сведения нашим врагам, и несколько одноразовых боевых артефактов. Например, при помощи вот этой вот булавки можно оставить от взрослого человека кучку пепла.

Сказанное повергло некоторых воинов в шок. Они с опаской покосились на неприметную медную булавку с небольшим черным камушком в навершии. Гуннар, заметив реакцию товарищей, осторожно положил ее обратно на стол.

— Что он должен был сделать? Кроме того, чтобы передавать сведения и держать вас подальше от командования? — подал голос один из сотников после небольшой заминки.

— Думаю, что это мы узнаем у него самого.

— Вы его что, оставили в живых?! Это не опасно?

— Опасно, поэтому как только он придет в себя, я с ним поговорю и исправлю это досадное упущение, — ответил капитан.

— Что требуется от нас?

— Сейчас мы должны решить, что можем сделать с этим «богатством», — обвел Гуннар руками кучку предметов на столе.

Сотники, все как один, уставились на стол и уже через склянку начали выдвигать первые предложения. Опытные воины, они и раньше сталкивались с одноразовыми артефактами, к сожалению, активировать их мог только человек с искрой. Им, простым смертным, это было недоступно, а все маги крепости ушли вместе с «летучими» отрядами. Дождутся ли они их обратно? Было понятно, что о наличии таких отрядов враг уже знает, а, значит, эффекта внезапности у них не будет, да и охранять осадные башни степняки теперь будут тщательнее.

— А что если передать через связник неверные сведения? — предложил один из мужчин. — Это вообще возможно?

— Теоретически возможно. Но мне придется имитировать голос Минка, что не так-то просто.

— Разве маги не просто слышат мысли?

— Нет, конечно. Мы же разговариваем вслух, пользуясь речью. Передается именно она, а не обезличенная мысль. Поэтому засыпаться на таком очень просто, — ответил Гуннар.

— Может, тогда не стоит пока избавляться от него? Пусть передает то, что нам нужно. Я так понимаю, что сопротивляться его воздействию вы можете, — спросил Бренн.

— Хорошая мысль. Сначала допрос, а потом будет понятно, стоит ли оставлять его в живых…

— Пообещать ему жизнь, — усмехнулся пращник, — мальчишка же. Жить в этом возрасте хочется как никогда.

— Жить хочется в любом возрасте, — возразил один из сотников. — Узнать бы, что пообещал ему Асомский или каганатцы…

Они совещались еще некоторое время и покинули кабинет капитана, придя к согласию и утвердив план.

Рийна Наварра

В последний раз я так волновалась, когда шла красть печать в замке герцога Асомского. Большой императорский прием и сам по себе событие, готовиться к которому многие дамы начинают за несколько седьмиц, а уж сопряженный с заданием устранить моарру и Алеану Анжье… Я даже в какой-то момент забыла, что отец будет здесь представлен как герцог Наварра и получит все утраченные ранее регалии и земли. Интересно, что скажет на это герцогесса Роверна? Матушка ее, конечно, в застенках, но она-то на свободе и что сделает неизвестно. Знает ли Лидана вообще о делах матери. Что-то я сомневалась, хотя это были скорее предчувствия, чем умозаключения.

Итак, прием. Я была практически уверена, что буду на нем в серой форме императорской гвардии и находиться среди охраны, а отдуваться в светском обществе будет отец. Тем больше было мое удивление, когда стайка горничных доставила в мою комнату шикарное платье в цветах Наварра, несколько пар туфелек, украшения и даже нижнее белье.

— Это кто у нас такой заботливый? — нахмурилась я.

— Приказ императора, — тут же ответила одна высокая худая женщина, командовавшая этим бабским отрядом, — нас прислали помочь вам собраться на прием, дабы выглядеть герцогессой, а не гвардейцем. Зовите меня госпожа Жанна.

— То есть отвертеться не получится, — из моей груди вырвался тяжкий вздох.

— Именно, — кивнула она. — Условия у вас тут, конечно, мужицкие, но моего опыта хватит подготовить вас должным образом. Отправляйтесь в душ, расплетите ваши дикарские косы с… что там у вас? Перья и бусины? Какой ужас! Волосы вымоете вот с этим составом, а тело после купания натрете вот этим.

Она сунула мне в руки баночки, пахнущие чем-то ментоловым, взяла за плечи, развернула и подтолкнула в сторону дверцы уборной. Спорить я не стала, раз приказ императора, надо его исполнять. Да и, честно говоря, в кои-то веки хотелось выглядеть даже не достойно, а сногсшибательно. Когда еще болотная ведьма покажется в таком изысканном обществе!

Самостоятельно мне дали только принять душ и намазаться кремом. Как только я вышла оттуда меня тут же облачили в шелковое черное нижнее белье и усадили на стул. Две девушки тут же занялись моими руками, массируя пальчики и маленькими ножничками и пилочками приводя в порядок мои поломанные и даже частью погрызенные ногти. Одна принялась аккуратно расчесывать волосы, а госпожа Жанна уставилась критическим взглядом.

— Лицо хорошее, кожа — тоже. Отбелить бы, это же неприлично быть такой загорелой, но уже не успеем, — вынесла она вердикт.

— Засыпать меня пудрой не дам! — отстаивать себя надо было начинать немедленно, а то выставят напудренной куклой и я буду чувствовать себя ужасно.

— И не надо. Минимум косметики. Подчеркнем глаза, губы у тебя тонковаты, поэтому сделаем акцент на твоем черном магическом взоре, — к счастью, она не стала возражать. Я не уверена, что одержала бы эту победу.

Почти два нара меня одевали, причесывали и красили. Большого зеркала в комнате само собой не было, поэтому оценить себя в полный рост я не могла. Волосы мне заплели в косу и уложили короной вокруг головы, закрепив прическу серебряными шпильками с навершиями в виде воронов. Собственно, все предоставленные мне украшения были выполнены из серебра, а вороны на них повторялись в разных вариациях. Закрытое черное, отделанное серебром платье с пышной юбкой и мягкие туфельки без каблука, я выбрала именно такие, мало ли что, а я на ногах устоять не могу, — образ был тщательно кем-то продуман. Уж не самой ли императрицей! Она считается в Империи обладательницей идеального вкуса и законодательницей мод.

Я посмотрелась в небольшое зеркальце, протянутое мне одной из девушек. Это я?! Именно так хотелось воскликнуть. Вроде бы косметики было совсем немного, но горничная, что меня красила, явно была мастерицей от самой Зоряны. Как известно, богиня любви и милосердия, дарит свое благословение рукам, делающим мир красивее. Из зеркала смотрела лучшая версия меня: темные стрелки бровей, длиннющие ресницы (откуда они взялись-то?) и глубокий черный взгляд. Глаза казались влажными, словно я вот-вот заплачу, а «тонковатые» губы чуть тронули перламутром и сейчас они выглядели очень соблазнительно. Особенно, когда я ехидно улыбнулась. Только знакомая улыбка подтвердила, что в зеркале действительно я.

— Невероятно! — не удержалась я от возгласа, а девушки и госпожа Жанна довольно заулыбались.

— Вот теперь вы готовы к приему, ваша светлость, — женщина исполнила подобающий придворный поклон. Я же ответила легким кивком, показывая что и этикет и обращение знаю и уроков хороших манер мне давать не надо.

На том они меня и покинули, практически столкнувшись в дверях с отцом. Некоторое время мы стояли и удивленно рассматривали друг друга. Настолько непривычными были наши образы. Он тоже был в родовых цветах Наварра. Борода, которую после застенков Ковена не стал сбривать, аккуратно пострижена, длинные волосы уложены и даже, кажется, чем-то напомажены, на руке кольцо с гербом рода, не хватает только герцогской цепи и короны. Впрочем, насколько я знаю, скоро эти короны упразднят и оная останется в единственном числе — императорская.

— Какая же ты красавица! — улыбнулся папа и предложил мне руку.

— Вы тоже выглядите сногсшибательно, ваше сиятельство, — вернула я комплимент.

В зал для больших приемов мы зашли не как остальные гости, которых громко представлял при входе церемониймейстер, а через небольшую дверцу, охраняемую гвардейцами. Я кивнула знакомым ребятам и с удовольствием заметила как округлились их глаза, когда они поняли кого перед собой видят. По традиции перед началом бала император выступал с небольшой речью перед высокородными подданными, да и откуда тут взяться другим, а также раздавал люли провинившимся и почести отличившимся. В этот раз, как рассказал отец, все ограничится представлением герцогов Наварра и объявлением войны с Каганатом.

— А как он объяснит отсутствие Асомского и Роверны? — спросила я.

— Да никак. Еще не хватало на светском мероприятии отчитываться. После завершения всех операций, соберет всех, кто так или иначе замазан, а тако ж и всех, кто имеет мало мальский вес в государстве, и в рабочем режиме уже проведет беседу, — пояснил отец. — Нам сразу же сообщат, как только Сарагосса и Алеана появятся в зале. Сейчас на официальную часть они не полезут, слишком легко засветиться. Все равно будь на чеку, хорошо?

— Пап, ну не маленькая, не танцевать же сюда пришла, — пришлось капризно надуть губки и ехидно улыбнуться. Отец рассмеялся и ободряюще пожал мою ладонь. — Да и танцевать я все равно не умею толком.

— Один танец придется. Тебе либо с Риком, либо с императором, а мне с императрицей или одной из принцесс. Большего, я думаю, мы и не успеем, — нахмурился отец.

Я видела, что он переживает. Сегодня он встретит свою бывшую жену, мою мать, которую когда-то искренне любил. Хорошо, что я на нее не похожа совсем, иначе бы, наверное, всю жизнь напоминала о причиненной боли.

Тут нас нашел церемониймейстер и позвал за собой.

— Через четверть нара появится император и выступит с речью. Стойте вот тут со мной за этими колоннами, я подам вам знак, когда выходить. Идете по направлению к трону. За руки не держаться, идти спокойно. За десять шагов до трона, опускаетесь на правое колено, левый кулак в пол, — он продолжил повторять инструкции, с которыми мы итак были ознакомлены, но мужчина, я даже не запомнила как его зовут, все равно решил еще раз все проговорить.

Когда наконец появилась императорская чета с детьми я уже успела начать переживать. Каждый миг я ждала голоса кого-то из гвардейцев в связнике о том, что появилась Сарагосса или Анжье. Это может поломать нам весь план. Из-за переживаний я не услышала ни слова из речи императора. В себя меня привел слитный вздох толпы и удивленные возгласы. Отец подтолкнул меня в спину и мы пошли. Нога в ногу, шаг в шаг. Я не видела, но ощущала на себе множество ошарашенных взглядов. Сейчас для всех этих людей мы были восставшими из пепла, воплотившимися призраками, шагнувшими из-за Грани. Многие наверняка в данный момент прикидывают как изменится расстановка сил в Империи, пытаются связать отсутствие Роверна с воскрешением Наварра, просчитывают выгоду от союзов с новыми герцогами.

Мы с папой одновременно остановились и исполнили церемониальный поклон. В один голос, слово в слово еще раз принесли клятву верности и Миль Нидаль одел на отца герцогские регалии: цепь и корону.

Всё, спокойная жизнь закончилась. С этого момента начнется самое трудное, поняла я, когда увидела блеск венца в темных волосах отца.

Глава 29

Табола дель Наварра

Пока Дезмонд и Рийна принимают на свои плечи герцогство и устраняют бездушника с магичкой, Таболе предстоит пленить или убить верхушку Ковена. Да-да, именно так. Император и Рик решили выбивать «заразу» одним ударом. В чем-то Таби был согласен со своей ведьмой, у них слишком мало информации для того, чтобы максимально безопасно для своих людей выбить Ковен. Однако с ними были Матри с Бьерном — идеальная разведка, которая может проникнуть куда угодно и координировать действия прямо на месте. Тем более, что множество «секретов» башен уже благодаря «смотрящим глазами живности» были известны.

Маршруты проникновения и действия команд магов и гвардейцев были составлены и вбиты в память участников настолько, что те и с закрытыми глазами могли бы их пройти. Объектов было несколько: две башни, три городских дома, где жили магистры, два выявленных тайных убежища. Именно этот вечер был выбран только потому, что заговор вступил в активную фазу. Начали действовать ковенские, отправив бездушницу и Анжье на прием, по всей видимости, с целью вывести из строя либо императора, либо его наследника, либо обоих одним ударом, сразу же начал действовать и Тайный магический сыск вместе со службой безопасности. Сейчас, как было известно все благодаря тем же «смотрящим», вся верхушка Ковена собралась в одной из башен в кабинете Главы и ждала отчета об успехе от Анжье. Императорским магам и гвардейцам это было только на руку. Да, им придется одномоментно сразиться с одними из самых сильных магов Империи, но и сами они не слепые кутята. Сюда шли Табола, на котором было основное руководство, Бьерн — разведка, Карн — оперативная координация, и весь его отряд, включая Джесса и пять гвардейских звезд. Второй отряд магов вместе Матраей сейчас подходил ко второй башне.

— Таби, — прозвучал в связнике голос Рийны, — здесь все обезврежены, начинайте!

— Принял. Береги себя.

— И ты себя, — они заранее условились, что начнут действовать как только Рийна передаст, что они справились во дворце. Мало ли, у Анжье тоже может быть связник и она успеет предупредить своего Главу.

Табола кивнул Бьерну, тот закрыл глаза и сосредоточился. Через склянку рядом с будкой охраны на воротах башни появился черный котик. Он спокойно подошел к одному из воинов и потерся о сапоги примурлыкивая и помявкивая. Совсем молодой еще парнишка улыбнулся, прислонил алебарду к стене и опустился на корточки, почесать за ушком животинку.

— Ты что творишь? — окликнул его второй.

— Да ладно тебе, котик же! — отмахнулся тот.

В следующее мгновение котик шарахнулся в сторону и по плетям ползушки, которая сейчас уже скинула листья, забрался на стену и перемахнул через нее. Воины, никак не ожидавшие такого хода от животного, машинально сделали несколько шагов к стене. В тот же момент голые плети, до этого плотно оплетающие ограду, шевельнулись и спеленали обоих по рукам и ногам, крепко зажав им рты. Они какое-то время дергались, пытаясь сражаться с растениями, но вскоре поняли, что это бесполезно. В тот же момент, калитка в воротах отворилась и из темного провала послышался требовательный мяв. Бьерн открыл глаза:

— Пошли, в будке охраны больше никого нет. Следующий пост сразу за дверями башни. Два человека, — он первым прошел в калитку и подхватил кота на руки.

— Куда? — рявкнул на него Таби, — сначала маги, потом «звезда», потом мы с тобой! Вперед лезешь только в сознании кота!

Сам же подумал, что надо было брать Матри, она взрослее и более сдержанна. Мальчишка все еще рвется на подвиги, искупать свои грехи, хотя, видят боги, ни в чем он особо и не виноват. Разве что в глупости!

Они подошли к запертым дверям и просто постучались, охрана сразу же начала открывать их, что немало удивило всех. Не спросили ни пароля, ни даже простого: кого ягхры принесли? Ловушка? На кончиках пальцев впередистоящих магов повисли заклятья щита и атаки. Но охранники Ковена действительно расслабились. Привыкли, что никто по доброй воле, кроме своих, сюда никогда не суется, вот и отомкнули двери без лишних мыслей. За что тут же и схлопотали по пустым головам.

Башня на то она и башня, что все основные рабочие и жилые помещения находятся наверху. Первый этаж представлял собой огромный пустой зал для общих собраний с лестницей в дальнем от дверей конце. Первая «звезда» быстро рассредоточилась по нему, Бьерн через кошачье зрение указал пару потайных дверей, которые просто открывались и вели в небольшие комнатки, построенные для наблюдения за всем помещением. Там они оставили по стрелку на всякий случай. Мало ли как придется уходить, такая поддержка не помешает.

Отряды двинулись наверх. Первым шел черный котик, потом маги, потом две звезды. Где-то в середине процессии Табола вел за руку Бьерна, который сейчас был в сознании кота. Когда-нибудь он, как и Матри, сможет одновременно быть в животном и управлять собственным телом, но сейчас для него это было пока еще сложно.

Им предстояло пройти пять этажей до кабинета Главы на самом верху. Все прекрасно были осведомлены, что тихо туда добраться не удастся. Уж, если не шум от столкновений, которые наверняка будут, то активность выплеска лей-линий ковенские точно почувствуют. Почувствуют и подготовятся. Так и получилось. Уже на третьем этаже имперцы встретили активное сопротивление. Пока это были лишь воины Ковена, без искры, но снабженные достаточно сильными одноразовыми атакующими артефактами. Маги с ними в бой вступать не стали. Было достаточно одной «звезды», чтобы быстро справиться. Своих-то они не оставили без магической защиты, а потому быстро разрядившиеся магические побрякушки «атаки» у одних и «щита» у других, никак особо на драку не повлияли. Этих гвардейцы уже не просто успокоили, а упокоили. Не хватало еще, чтобы очухались и ударили в спину в самый неподходящий момент. Хотя такие моменты подходящими не бывают.

На следующем этаже их никто не встретил, а вот последний лестничный пролет перед этажом Главы просто сверкал заклятьями.

— Стоять! — скомандовал Карн «звездам», — маги вперед!

Отряд быстро перестроился, а Табола заметил, что черный котик спокойно миновал все ловушки и отирается у запертой двери никем не замеченный. Сейчас маг вспоминал тактику ведения магического боя в замкнутом пространстве, а потому оттащил Бьерна подальше и спрятал за лестницей. Не хватало еще, чтобы парня задело случайно, потому что он стоит тут посреди бедлама, что вот-вот начнется, слепой как котенок. Интересно, они выйдут или забаррикадируются в кабинете? Есть ли там потайные ходы на такой вот случай? Помнится, в Храме Риммили именно через такой и ушел, оставив бывших соратников с носом.

Дверь открылась и им навстречу вышли три мага, все трое — огневики. Сильные, опытные. Ударный отряд Ковена. Всех и Таби, и Карн знали. Спесивые ублюдки! Еще некоторое время назад все трое отирались при дворе и входили в Совет по правам магов Империи, который его величество разогнал, потому как, во-первых, бесполезная говорильня, а, во-вторых, больше вреда, чем пользы. Права и обязанности магов четко определены в соответствующем законодательном акте, созданном еще Леро и дополненном Меша, вот и нечего пытаться урвать себе побольше прав и скинуть побольше обязанностей. Говорить о том, насколько такой ответ не понравился Ковену, смешно. Очень не понравился. Кроме того, вместе с упразднением Совета, они утратили возможность легально бывать во дворце и активно влиять на его внутреннюю жизнь.

Сейчас эти трое разговаривать были не настроены. Все прекрасно понимали, что заговор раскрыт и отряды Модро вместе с императорскимигвардейцами сюда не взвар пришли пить. Тем не менее дель Наварра обязан был соблюсти все условности. Он достал официальный приказ Императора Миля Нидаля и громко, чтобы было слышно не только этим троим, но и тем, что сейчас в кабинете, зачитал:

— Именем Императора Миля Нидаля магический орден, именуемый Ковеном Империи, с этого момента считается упраздненным. Все его земли и строения на них переходят государству, его члены могут сложить оружие и присягнуть правящей династии. Иначе смерть! — само собой сам приказ был аж на двух листах со всеми подробностями, именами и названиями земель, также там была указана и причина его упразднения, но зачитывать его полностью — нар потратить, не меньше. Потому Табола ограничился сутью.

Никто сдаваться и присягать само собой не собирался. Не верхушка Ковена уж точно. Им за заговор против династии, создание нежити и сговор с Каганатом грозит, как минимум, плаха. Ну и смысл добровольно туда идти?

Уже в следующий момент сверху полетели первые огненные сгустки, которые перехватил Джесс, на миг окутался ими, рассмеялся словно безумец, и вернул обратно. Маги шарахнулись в стороны и пропустили огненный факел мимо. Он ударился в дверь за их спинами и разворотил створки. Табола знал, что парень силен, но чтобы настолько! Три магистра, втрое старше него, а, значит, втрое опытнее, не то что защиту не пробили, а только усилили его. Леи вокруг огневика вспыхнули так ярко, что кто-то даже зажмурился. Он стесняться не стал и потянул на себя всю предлагаемую силу. Следующим Джесс запустил по лестнице огненный смерч, который буквально выжигал магические ловушки. Колдовское пламя сталкивалось с другими стихиями и где-то отступало, где-то пожирало их. Все действо сопровождал безумный смех Джесса. Он будто бы наслаждался разгулом своей стихии, становясь таким же беспощадным как и она. Таби глянул на Карна. Тот спокойно смотрел на это безумие и ждал. Дель Наварра сделал вывод, что поведение и сила огненного для главы отряда не сюрприз, и несколько успокоился.

— Табола, — услышал он крик Бьерна через гудение огня и треск умирающих ловушек. Кинулся к нему.

— Они пытаются уйти. Там окно и воздушная подушка под ним.

— Понял. Карн! — позвал он разведчика и передал слова «смотрящего». Все уже успели про него забыть, но черный котик проскользнул внутрь кабинета, как только двери открылись, выпуская огневиков. В такой обстановке на него просто никто не обратил внимания.

Вниз тут же кинулось несколько магов во главе с Карном, оставившим захват внутри на Таболу. На улицу пошли воздушники и водники. Встретят улепетывающих с той стороны. Если успеют, конечно. Но успеть было необходимо. Асомского упустить нельзя.

— Джесс, — крикнул Табола, — огненные на тебе. Остальные за мной шаг в шаг по лестнице!

Огневик на окрик Таби отвлекаться не стал, а легко взбежал по обугленному камню наверх. Тут же оставил от одного противника кучку неаппетитных черных костей, а второму, оглушенному факелом, а потом и смерчем, просто свернул шею. Никакой магии, исключительно сила рук и умение. Третий кинулся в кабинет, едва не споткнувшись о тлеющие остатки двери, разметанные на пути. Следом за ним подобно огненному ягхру из самых глубин Бездны туда шагнул Джесс. Табола даже порадовался, что этот маг сейчас на их стороне. Вряд ли и он сам бы смог с ним справиться. Тем временем и на его ладонях засверкали молнии. Он не видел, но шедшие рядом с дель Наварра отметили, что тем же пронзительно фиолетовым светом засверкали и его глаза. Так что за огненным ягхром в кабинет входил ягхр окутанный молниями. Остальные маги шли за его спиной и тоже тянули на себя силу лей-линий, готовясь вступить в битву.

Герцог Дезмонд Наварра

Некоторое время Дезмонд смотрел на нее сквозь небольшое окошко в двери камеры. Она висела на цепях посреди помещения, лишь самыми кончиками туфелек опираясь о пол. Красивое бальное платье кое-где запачкалось, но было целым, синяков на лице и открытых руках не наблюдалось. Значит, не били, не пытались разговаривать и допрашивать. Привели сюда и приковали. Да, разговаривать с Алеаной предстояло ему.

Некогда любимая женщина выглядела спокойной и уверенной. Такой же красивой как и тридцать пять лет назад, когда встретилась ему молоденькой оборванкой с латентными магическими способностями. Что тогда побудило осторожного ведьмака привести ее в свой дом на болота и начать обучать тому, что знал? Почему не разглядел в ней то, чем она была на самом деле? Уже спустя много лет, когда подросла дочка и начала интересоваться мамой, он сочинил удобоваримую историю, чтобы Рийна и не думала искать мать. Умерла, так умерла. Сам для себя он тогда осознал, что просто хотел любить и быть любимым. Нормальным, насколько это вообще возможно в его случае, человеком с семьей и теплом в доме и в сердце. Он купился на красоту и чистые невинные, доверчиво распахнутые глаза. Женился, провел обряд, чтобы усилить латентные способности и сделать их явными. Тогда глаза Алеаны почернели. Она стала магом.

Лишь спустя несколько месяцев Дезмонд, который даже жене не раскрыл своего настоящего имени, об этом перед смертью очень просил отец, стал замечать истинную ее суть. Жесткая, даже жестокая, не способная к сопереживанию, а, значит, и любви, жаждущая не семьи, а лишь благоустроенности и денег, причем все больше и больше, Алеана хотела от него лишь магических способностей. Оные она и получила. В один прекрасный день, вернувшись домой, Дезмонд застал ту за варкой зелья для скидывания плода, рецепт которого нашла в одной из ведьмачьих книг его матери. На логичный вопрос, та спокойно ответила, что недосмотрела и беременна. Детей она рожать не собирается, а потому от ребенка сейчас же и избавится. Ведьмак пришел в ярость. Он не гордился тем, что сделал дальше, но по сравнению с ним Алеана была совсем слабой магичкой, а потому он просто запер ее дома и следующие месяцы не оставлял в одиночестве ни на склянку. Сам принял роды, едва успев остановить ее рывок к ребенку и помойному ведру После — вывел на границу Наваррских топей и отпустил на все четыре стороны.

Он сделал глубокий вдох и кивнул охране, чтобы открыли камеру. Вместе с ним туда вошел секретарь, который должен был слово в слово записывать разговор. Она подняла голову, посмотрела на ведьмака, ухмыльнулась и заговорила первой:

— Что? Убьешь меня? Аааа, ты же не можешь. Иначе сделал бы это еще тогда, но ты слишком дорожишь своей никчемной жизнью. Как только в герцоги пробился?

— Я им был всегда, — улыбнулся Дезмонд.

Алеана глухо зарычала. Ее прекрасные совершенные черты исказились, а губы начали изрыгать проклятья. Причем профессионально построенные. Ни одно не воплощалось.

— Можешь не стараться, не получится, — ведьмак рассматривал женщину и думал, что в нем не осталось ни капли чувств к ней. Никаких. Когда-то он постарался все забыть, вычистить из себя все воспоминания, которые причиняли боль, до последнего. Удалось. Не забылось, конечно, но эмоций не осталось. Ни любви, ни злости, ни сожалений.

— Что там стало с этим ублюдком, которого я родила и выкинула в поганое ведро? Расскажи как он сдох, я ведь столько раз прокляла его, что даже тебе не справиться с материнским! — Алеана пыталась нащупать больное место и ударить в него посильнее. Дезмонд скривился, а в ее глазах вспыхнул огонек торжества.

— ОН не выжил, — просто ответил тот. Не выжил, потому что никакого ЕГО не было. Была Рийна, дочка, а потому ни одно материнское проклятье не достигло цели. Эта женщина ведь даже полом ребенка не поинтересовалась, будучи уверенной, что у ведьмаков рождаются только мальчики. — Если ты закончила с проклятьями, осознала, что дар у тебя отсутствует полностью, то давай уже пообщаемся более… конструктивно.

Дезмонд начал допрос. Говорил как с любым другим, что попал бы сюда за те же преступления. Впрочем, Алеана и не запиралась, открывая карты Ковена одну за другой. Под конец разговора все-таки поинтересовалась, что будет с ней дальше. Ведь была уверена, что ведьмак не даст предать ее смерти, хотя наговорила она уже на три казни, как бы не на четыре.

— Все просто. Императорской суд, казнь, — ответил он.

— Пожертвуешь собой?

— Зачем? Я уже давно разработал обратный обряд и даже провел его пока ты висела тут без сознания. Мне нужна была лишь капля твоей крови. Именно поэтому глаза у тебя опять голубые, а отсутствие дара — не последствия приема чальника. Я забрал свою искру обратно, — сказал и вышел.

Он слышал нечеловеческий вой, который вырвался из груди графини и растекся по всему подземелью, но спокойно продолжил свой путь наверх.

Глава Ковена Ролар Асомский

Этот вечер и эта ночь должны были стать для Ковена точкой невозврата, а может быть и мигом триумфа, который будет записан в летописях. Записан победителями, а потому и имя Главы будет прославлено в веках. Несмотря на неудачи, которые буквально преследовали его в последнее время, все более-менее шло по плану. Во дворец удалось провести и бездушника, и Анжье, чья карта еще не сыграна, а, значит, козыри все еще у него в руках. Ролара не остановила даже весть о смерти дядюшки-герцога. Понятно, что за ним охотились все службы императора с того момента как Асомский въехал в Нисману. Собственно, пожертвовать им маг был готов с самого начала. В его плане герцог изначально играл роль центральной фигуры главного злодея, на которой должны сосредоточить все свое внимание Модро и император. Если бы еще дядюшка не продолбал где-то свою печать, было бы великолепно. Но этот старый пердун умудрился потерять не только артефакт, но и большую часть своей казны. На эти деньги Ковен очень рассчитывал и их потеря привела Ролара в бешенство. Ягхр с ней с Печатью, не медька, найдется рано или поздно, но вот потеря активов в золоте и драгоценных камнях… В целом же Глава Ковена считал, что план-таки сработал. Нидаль не может контролировать искру, Каганат на границах Империи, Асомский убран имперскими гвардейцами, вся его семья сейчас общается с песочниками, а большой императорский прием не отменен. Для него это означало, что династия поверила в устранение главного врага. Конечно, обеспечение безопасности императорских особ там сейчас на высшем уровне, но пропустить бездушника, о которых практически ничего не известно, они пропустят. А там уже дело за малым. Имоджин надо лишь взглянуть в глаза наследнику.

Сейчас магистры Ковена в полном составе из дюжины человек сидели в его кабинете, пили эльгатское мускатное и ждали известий от графини Анжье. Тоже хорошее приобретение, которое само приплыло в руки. Причем обошлось им достаточно дешево. Девка всего лишь хотела замуж в высокий род с хорошей казной, обучение и место в Ковене. Алеана оказалось мало того, что очень способной, как сама призналась — прошла обряд разделения искры с сильным ведьмаком, но и совершенно не имеющей совести, чести и такой важной особенности для каждого человека как эмпатия. Пришла она к нему не с пустыми руками, а с невероятно ценными разработками молодого и глупого некроманта, от которого сама же потом и избавилась. Несколько лет они ставили эксперименты и плодили нежить. Да не просто нежить, а управляемую, готовую по слову своего господина и голодать затаившись, и вырезать деревни и города. Ролар посмотрел на отблески огня, играющие в салочки с вином в его бокале и улыбнулся. Ждать оставалось недолго.

Волнение лей-линий в башне они почувствовали все одновременно. Сначала переглянулись, несколько растерявшись, а потом вскочили на ноги.

— Что это? — глупее вопроса в данной ситуации задать было нельзя.

— Нападение, придурок! — крикнул Ролар и в ту же склянку осознал, что план провалился, Анжье попалась, скорее всего и бездушница тоже.

Что делать? Защищаться? Здесь же собрались самые сильные маги Ковена, справятся они с отрядами Модро? Может да, а может и нет. Склянка растерянности и Асомский взял себя в руки и принялся отдавать приказы.

— Это могут быть только люди императора. Нам придется дать им бой. Огненные, — обратился он к трем самым сильным стихийникам, — вы можете снести их еще на подходе к кабинету. Активируйте ловушки на лестнице и постарайтесь остановить первые отряды. Не жадничайте и отпускайте все силы. Мы готовим пути отхода. Воздушная подушка. Вряд ли башня взята в кольцо.

— Если это имперские, то нам нужно волноваться не о том, как выжить. Мы с ними справимся. А о том, что делать дальше, — первая разумная мысль.

— Уходим в Асом. Там скоро будут каганатцы, а с ними у нас договор. Герцогство отойдет им, но оттуда мы сможем пощекотать Эльгато, — этот план у Ролара был запасным и крайне нежелательным. Налаживать отношения со степняками, которые сегодня союзники, а завтра возомнят себя хозяевами — не лучший вариант, но, если они раскрыты, а они несомненно раскрыты, то другого пока нет. Сейчас надо просто выжить!

Огненные вышли за дверь, а остальные прислушались к разговору. Надо же! Ковен упразднен. У Миля, похоже, действительно на фоне нестабильности искры, которую они же ему и организовали, совсем фляга засвиристела. Как только голоса за дверями затихли, все они почувствовали напряжение лей, а затем раздалось шипение огненных струй и мощный взрыв, которым напрочь снесло те самые двери.

— Окно и воздушная подушка, быстро! — скомандовал он и маги принялись стягивать остатки лей, которые сейчас полностью уходили к их врагам, словно утекая сквозь пальцы и не спеша делиться с одаренными своей силой.

Ролар все-таки успел сигануть в окно. Почувствовал как его пеленают потоки воздушной силы, подхватывая и мягко опуская на землю. Только он решился развеять леи и броситься дальше, как в глазах потемнело. Его попросту ударили чем-то тяжелым по темечку, погружая в небытие. Идеальный вариант против сильного мага, которым пользовались и сами маги. Без сознания не покастуешь.

«Надо же было так по-глупому попасться…»

Глава 30

Рикард Модро

Хорошо, что Дезмонд заставил его поспать, иначе сейчас бы он не просто мог потерять искру вместе с сознанием, а пойти в разнос. Занятость всем была обеспечена на несколько суток. После успешного захвата Ковена, в котором они потеряли нескольких магов и четыре «звезды» гвардейцев, основная работа только начиналась, как он и учил когда-то молодого Таболу дель Наварра.

Как ни странно, но без потерь прошел только захват верхушки Ковена. Вот уж на что нельзя было рассчитывать от слова совсем. Вторая башня сопротивлялась отчаянно. Там были маги рангом пониже, но молодые и изворотливые. Если у старых перечников был план отхода, как они сейчас уже знали, в Асом, то эти сражались не на жизнь, а на смерть. Заботиться о них никто не собирался, во все планы не посвящал, оставляя лишь роль исполнителей.

Сейчас в императорской лечебнице Рийна сидела над раненой магическим выплеском Матраей, Гейб вычерпывал себя до дна, указывая лекарям, где и что повреждено и над какими органами и ранами надо трудиться в первую очередь. Ведьмаки Нареша литрами варили зелья, которые спасут воинов.

Кабинет императора, а они в кои-то веки собрались там, а не у Рика, был заполнен писцами и секретарями, в приемной в очереди толпились гонцы, готовые сорваться в дорогу в ту же склянку, как получат свой пакет. Отсюда же летели и магические вестники, изматывая магов, некоторые из которых итак были практически на грани утраты искры. Все понимали важность этой ночи, а потому никто не собирался себя жалеть.

Мало объявить Ковен вне закона, надо еще донести это до сознания народа, перечислить все прегрешения и казнить зачинщиков. На главной площади города перед Храмом всех Богов спешно возводились помосты, а в самом Храме вовсю под присмотром Ллойда Риммили орудовали гвардейские «звезды» в сопровождении магов. Никогда еще эти стены не знали ни обысков, ни арестов. Люди с опаской косились на статуи богов и внутренне извинялись перед ними.

«Вы же видите, что происходит. Вашими же именами они творят непотребства, вашими именами повергают людей встать один против другого. Простите меня и не допустите самого страшного,» — шептал про себя молитву, обращаясь ко всем богам бывший ковенский маг и бывший служитель Храма.

Рик же лично допрашивал всех захваченных магов. Эти не были готовы отвечать добровольно как та же Анжье, а потому запирались в молчании. До первых раскаленных игл под ногти. Господа могущественные маги, готовые еще вчера возглавить Империю, предварительно ее обезглавив, оказались совершенно не способны терпеть боль. Сведения полились сначала тонким ручейком, а потом и полноводной рекой. Асомский вообще сдавал всех и вся, вплоть до любовниц советников, что приносили в клювике сведения от высокопоставленных покровителей в Ковен.

Каждое имя тут же отправлялось наверх, где писался соответствующий приказ, который немедленно исполнялся. Повальные аресты шли не только в Нисмане и пригороде. Магические вестники летели во все герцогства, где были доверенные люди. Туда, где их не было, отправлялись гвардейские отряды. Виновные уйдут? Ничего, побегают-побегают, да объявятся. Еще никогда подвалы дворцовой и городской тюрем не были так полны, а палачи так не выматывались. Даже ворчали, что им положена надбавка за ударный труд. Конечно, кого-то упустили, кто-то погиб при сопротивлении властям, но основная часть заговорщиков-таки сидела здесь и дрожала в ожидании песочников. Рику и его службе еще только предстояло беседовать со всеми, чтобы установить глубину участия и степень вины.

Оставались еще маги, которые сейчас находились в герцогстве Асомском и с распростертыми объятьями ждали Кагана. Оставались те, кто управлял нежитью, нападающей на деревни и хутора в Нидале и Роверне. Где-то оставалась герцогесса Ровернская, от которой еще было неизвестно чего ожидать…

Она волновала Рика куда больше, чем маги, рыскающие по округе с ручной нежитью. Он был знаком с женщиной и искренне восхищался как ее магическими способностями, так и талантом оставаться в холодном разуме при любых обстоятельствах. Кроме того, именно у герцогства Роверна была самая обученная и магически сильная армия. Особенно это беспокоило сейчас, когда все основные военные части, возглавляемые одаренными, спешным маршем движутся к приграничным крепостям, чтобы отстоять целостность Империи. Если Лидана приведет сюда войска, то им будет практически нечего им противопоставить. Это прекрасно понимал и император, а потому не спешил подписывать приказ о казни Нижаны Ровернской. Если придется торговаться, то пусть герцогиня будет живой. Вряд ли ее дочь согласиться на голову матушки отдельно от тела.

На этом, кстати, настоял Дезмонд Наварра. Пока его дочь делала все, что могла в лечебнице, он неотлучно находился рядом с императором. Его феноменальная память, осведомленность и поразительные аналитические способности вдвое сокращали время принятия решений и их исполнения. Сейчас в черном герцогском венце и с герцогской же цепью он внушал искренний трепет придворным. Любое его слово исполнялось столь же быстро, как и слово императора и его наследника.

Бун не отходил от отца. Он знал, что именно должно было случиться и на приеме, и в городе, а потому немного стряхнул любовный туман, в котором находился последние дни. Как только он объяснил все Фиоре, она тут же предложила свою помощь как мага, чтобы помочь разобраться с делами. Девушка понимала, что на самом деле происходит и насколько это может быть опасным и для нее лично, в том числе. Ее брат, герцог Эльгато, был здесь же, в кабинете императора, и сейчас вместе с сестрой трудился и писцом, и секретарем, и не жалел искры, передавая магические вестники. Тем же занимался и Станислав Вышевский, которому через Богдана сведения и завуалированное приглашение передал Табола.

Не было лишь Альги Чангара. Медведь метался по своим покоям и думать не думал, чтобы принять участие в разгребании заговора. Он считал, что в настоящий момент ему надо заботиться о себе и своем герцогстве, которое, благодаря Лудиму, урезалось на приличную территорию. Если бы он мог обратиться сейчас к отцу, которому-таки отправил вестник с последними известиями, то был бы обруган и облит помоями с головы до ног. Потом бы получил животворящий пинок и кинулся на помощь императору, которому присягнул на верность. Но старый, мудрый герцог молчал, никак не отвечая на послание сына.

Первые казни состоялись вечером следующего дня. Император лично выступил перед народом, сам зачитал список злодеяний и огласил приговор. И смотрел. До конца заставил себя смотреть на казни.

«Смотри и запоминай, — говорил он себе, — вот к чему привело твое ротозейство и бездействие! Только каким-то чудом сейчас не ты и твоя семья на этом помосте под топорами палачей!».

Рядом с ним стояли Бун, Рик и все герцоги, которые не спали уже больше суток. Они все держались на ногах лишь благодаря чудодейственным зельям Наварра.

«Тоже та еще головная боль, — думал про ведьмака император. — Головная боль, которая практически спасла тебе жизнь и корону».

Лидана Ровернская

Вести о произошедшем в столице встретили Лидану и ее небольшой отряд в пятьдесят человек в пути. Ей прилетел вестник лично от Рикарда Модро. В нем он сообщал, что Ковена больше не существует, а ее мать находится под следствием. Заверил, что герцогиню никто казнить пока не собирается, но именно, что пока. Ее дальнейшая судьба, как и судьба всего герцогства, будет зависеть исключительно от лояльности дочери.

Она итак летела в столицу, чтобы остановить мать, или остановить Ковен, словом, сделать хоть что-то, что сохранило бы жизнь и ей, и герцогству. Но события разворачивались быстрее, чем она ожидала. Женщина коротко выругалась, спрыгнула с коня и сделала несколько шагов в сторону от дороги, знаком приказав отряду оставаться на месте. Ей нужно было несколько склянок, чтобы прийти в себя. Лидана швырнула несколько ледяных копий в ближайшие кусты, а потом взяла себя в руки и принялась думать. Ее наставник по магии, зная, горячий нрав стихийницы, научил тому, что прежде чем принимать какое-то решение, надо остудить голову. Выплеснуть эмоции, а потом уж размышлять.

Надо ехать. Ей все равно ничего не остается. Может и удастся как-то договориться с императором, доказать, что она до последнего ничего не знала о планах матери, сообщить о людях Ковена, оставшихся в подземельях ее замка в Белокамне. До Нисманы оставался день пути. Вот только встретили их гораздо раньше. Имперский летучий отряд, который охотился на нежить, встретил Лидану и ее людей на подъездах к столице. И хоть людей Роверна было гораздо больше, они беспрекословно починились приказу сдать оружие и следовать за ними. Герцогесса максимально демонстрировала свою лояльность.

Ее людей в столицу не пустили. Оставили за стенами. Она же приказала сидеть тихо, в драки не ввязываться и по возможности помочь при нападении нежити.

— Сейчас от того, насколько мы сможем помочь императору и его людям, зависит наша жизнь. Всем все понятно? — она обращалась не к командиру отряда, а к каждому воину и магу. — Вы присягали на верность герцогству Роверна и Империи, я прошу вас выполнить свои клятвы!

Она въезжала в город безоружная, под конвоем, напряженная как натянутая тетива. Специально или нет, Лидана не знала, но имперцы выбрали дорогу через храмовую площадь, где рядом с помостом на пиках торчали головы магов Ковена. Она узнала их сразу. Здесь же была и голова герцога Асомского. Она всматривалась в безжизненные лица, которые узнавала, еще и ее раз. На склянку ее сердце остановилось, когда она увидела женскую голову с длинными светлыми волосами. Нет, эту Лидана не знает. Это не ее мать, слава всем богам!

Имперцы, видимо, решили, что достаточно ее напугали, а потому уже через четверть нара она стояла в кабинете императора. Лидана впервые была практически один на один перед властителем. Однако его-то она как раз почти и не заметила. Обмирая от какого-то потустороннего страха, взрослая сильная магичка, не могла оторвать взгляда от высокого темнобородого мужчины во всем черном. Герцогская корона и цепь, жесткий прищур черных глаз. Герцог Наварра. Сбылись все страшные сны ее рода. Ворон пришел, чтобы отомстить.

В первый момент она даже не поняла, что видит не призрака, а вполне себе живого человека.

— Дайте ей кто-нибудь нюхательные соли что ли. Она же сейчас в обморок свалится, — усмехаясь сказал ее воплощенный страх и к Лидане тут же кинулся кто-то и сунул под нос глечик с чем-то отвратительно воняющим.

Она вдохнула, расчихалась и пришла в себя.

— Что вас так напугало, ваше сиятельство? — спросил император. — Уж не наш ли друг Дезмонд? О, поверьте, не стоит бояться ведьмаков. О них, конечно, рассказывают страшные сказки, но не вам в обмороки падать.

— Наварра, — побелевшими губами еле слышно произнесла она.

— Да, я, кстати, вернул его роду все, что мои предки при помощи ваших и Ковена, отобрали. То, что осталось, само собой за эти годы, — жестко сказал император.

Шуток с ней шутить не собирались, а потому Лидана сделала над собой просто нечеловеческое усилие и заставила себя собраться. Сейчас все будет зависеть от того, как пройдет этот разговор. Она просто старалась не смотреть на Наварра, вернувшегося из-за Грани, это было выше ее сил.

— Ваше решение закон для всех подданных Империи, Ваше величество, — присела она в традиционном поклоне, который в штанах смотрелся несколько нелепо.

— Умная девочка. Проходи и садись. Разговор предстоит долгий, а ты с дороги, да и нервы никуда не денешь, — вдруг устало и как-то совсем по-человечески вздохнул Миль Нидаль.

Лидана в удивлении глянула на него. Никто не собирался хватать ее и тащить в застенки, не заставлял торчать посреди кабинета и давать полный отчет и оправдываться. Что это?

— Садись-садись, — улыбнулся император. — Будем говорить.

Он распорядился, что в кабинет принесли взвар, каву и закуски, а затем кивнул остальным, чтобы рассаживались. Только тут она обратила внимание на присутствующих. Рикард Модро собственной персоной, принц Бун, рядом с ним девушка и парень, очень похожие между собой и молодой мужчина со здоровенной церемониальной булавой у пояса. В углу у небольшого столика, видимо, секретарь. На Наварра она все еще старалась не смотреть, и уж, тем более, встречаться с ним взглядом.

— Пока нам несут, чем подкрепиться, я хочу выслушать ваш рассказ, Лидана, — обратился к ней император по имени. — Когда вы узнали о предательстве императорской династии своей матерью и что собирались в связи с этим делать?

Герцогесса вздохнула и начала подробный рассказ. О том, как в замок прилетела сова с сообщением о магах Ковена у Наваррских топей, как и с кем она туда выехала, кого встретила по дороге, допросе Эжена и Ждана, поисках бумаг и допросах своих же людей в замке.

— Смотри-ка, Дезмонд, твоя дочка и тут отметилась! — вдруг рассмеялся Рик, пихая Наварра локтем. — Она вообще человек?

— Нет. Ведьма же, — пожал плечами тот.

— Вы двое, — шикнул на них Миль Нидаль, — не перебивайте, пожалуйста. Потом позубоскалите. Как дети малые… А вы продолжайте, герцогесса.

— Да, собственно, и все. Я сразу же собрала свой отряд и отправилась сюда, чтобы вымолить прощение для матери. Я привезла все дневники предков и бумаги матери, готова оплатить ее свободу или хотя бы жизнь хоть чем… Сообщение и ваш летучий отряд встретили нас уже в дне пути от Нисманы, — быстро окончила она свой рассказ.

— Где дневники? — жестко произнес Наварра, а от звука его голоса все тело Лиданы покрылось липким холодным потом. Страх перед Наварра, который, кажется, передался с молоком матери, не спешил уходить. Да никогда, наверное, и не уйдет. А у этого еще и дочь есть. Откуда она вообще взялась в ее истории? И тут Лидану осенило! Та самая девчонка на постоялом дворе! Неужели?

— Оставила у своих людей за стенами. Я могу написать им, чтобы передали гонцу все, — она сказала это не поднимая глаз.

— Пиши, — и секретарь тут же положил перед ней бумаги, перо с чернилами и сургуч, чтобы она запечатала послание своим кольцом.

Вскоре к ее отряду направился гонец, а Лидана чуть отхлебнула остывший взвар, чтобы промочить пересохшее горло. Основная часть разговора еще впереди, осознавала она.

— Герцогесса, вас проводят в комнату, где вы сможете отдохнуть. Мы пока ознакомимся с вашими бумагами и продолжим нашу несомненно увлекательную беседу позже, — аудиенция была неожиданно окончена. Ей давали передышку.

Лидана вышла из кабинета вслед за гвардейцами. Она ожидала чего угодно — роскошных покоев Роверна во дворце, холодной камеры по соседству с матерью, но не казарменного вида здания и серой безликой комнаты. Узкая кровать, стол, стул и дверка, ведущая в уборную с душем. На кровати лежала гвардейская форма ее размера без знаков различия и чистое женское исподнее. Неожиданная забота.

Как только ее оставили одну, герцогесса села на кровать, опустила лицо в ладони и горько расплакалась. Она-таки не выдержала. Пока была цель, надо было держать себя в руках и двигаться вперед, пока был хоть какой-то план, она была собрана и спокойна. Но сейчас, пребывая в полной неизвестности, вспоминая пронизывающий взгляд черных глаз Дезмонда Наварра, Лидана просто сдалась. Что теперь ее ждет? Что ждет ее герцогство…

Тларг

Несколько дней клан Крадущихся провел в «Снежных волках». Оборотни напрягали Тларга гораздо больше, чем он мог себе представить. Вот уж воистину пеньки лесные. Приперлись и думают, что раз они оборотни у оборотня в гостях, то им сам ягхр не страшен. Выставить бы их, или скорее отправиться в Нисману на поиски Рийны…

Все планы поменяли вести из крепостей. Степняки идут. Тут их помнили так же хорошо, как и в приграничных землях. Когда-то волны набегов докатывались и до Каралата, разоряя город. Правда, вот уж более десятка лет немытые скотники сидели на своих землях тихо. Поговаривали, что у них-таки установилась какая-то государственность и те даже пару раз прибывали в город с торговыми караванами. Но торговать они совершенно не умели, а потому зачастую степные ковры, лошадок и какие-никакие диковинки привозили местные купцы, которые нашли в себе смелость ездить в Степь и вести с ней дела. Правда, особым спросом каганатские товары не пользовались, тем не менее постепенно про угрозу от юго-восточного соседа стали забывать. И тут как гром среди ясного неба сообщение о несметных туменах, которые Каган ведет на Империю.

Услышав рассказы беженцев из приграничных деревень и хуторов, которые наводнили Солару и Каралат, Тларг понял, что не сможет сейчас бросить все и уехать, оставив такую опасность позади. Бежать как крыса с тонущего корабля? Ну уж нет. Надо идти в Крепость Стражи и узнавать точную обстановку. Не может такого быть, чтобы у капитана Нолана не было достоверных сведений. В зале трактира его перехватил старейшина Брон.

— Я слышал вести от людей из приграничья. Когда ты, наконец, оставишь это все, трактирщик? Собирайся, завтра утром мы выходим в Нисману, — глава клана Крадущихся разговаривал с Тларгом свысока, как матерый с неразумным сеголетком. Снежный волк итак-то был раздражен, а подобный тон и вовсе вывел его из себя. Он ощерился, не в силах удержать увеличивающиеся клыки.

— А ты не забываешься, старейшина? — прорычал он, изо всех сил пытаясь остановить частичный оборот. — Ты у меня в гостях, я волен делать, что хочу! Как и ты идти, куда хочешь. И ты не вправе мне приказывать!

Брон, привыкший, что его слушаются беспрекословно, опешил и на миг застыл. Тларг тем временем обогнул старейшину и вышел из трактира, накинув капюшон плаща, чтобы не пугать прохожих все еще пытающейся трансформироваться мордой. Всю дорогу до Крепости он пытался успокоиться.

В кабинет, как и при Лудиме, перевертыш попал после доклада и приглашения. Приятно, что Нолан продолжает придерживаться установленной дисциплины. Тот сразу же поставил на горелку небольшую посудинку, от которой вкусно запахло кавой.

— Вот, — кивнул он на напиток, — пристрастился. Здравствуй, Тларг. Хочешь угадаю, зачем ты пришел?

— Да чего тут гадать, — улыбнулся вмиг успокоившийся оборотень, — у всех сейчас в голове лишь одно — степняки идут. Мне хотелось бы знать, это очередной набег или полномасштабная война? Что вообще известно?

— Война, Тларг. Каган собрал все племена степи в единый кулак и двинул на наши границы. Вчера прибыл императорский гонец… — Нолан вздохнул и принялся разливать каву по небольшим кружечкам.

— Что? Все действительно настолько плохо?

— Даже хуже, чем ты думаешь. Да сядь ты уже! Не маячь! Такие новости стоя выслушивать не надо, — кивнул он на кресло и продолжил, — Буквально несколько дней назад в столице раскрыт заговор против императора. В его главе стоял Ковен магов. Верхушку, насколько я понял, уже казнили, сам Ковен упразднен, а все его маги, которые еще не присягнули династии, считаются вне закона. Кроме того, участником заговора был герцог Асомский. Он обескровил крепости перед самой войной, сговорившись с Каганатом и буквально пригласив степняков «в гости». Вторжение готовилось давно и сейчас в крепостях осталось по паре сотен воинов. Им не выстоять. Значит, и нам тоже. Армия во главе с генералом Хеймом идет к границе, но вряд ли они успеют к началу первых сражений.

Тларг был оглушен новостями. Он предполагал, что в Нисмане будет-таки заварушка, помнил ведь, что и Карн, и Табола рассказывали после допросов «искропокупателей», но чтобы прямо вот так! Где сейчас Ринка? Там, во всем этом бедламе, или ей хватило ума держаться от столицы подальше? Что-то он в этом сомневался. Вот ни капельки оборотень не удивится, если обнаружит ее рядом с Таболой, который уж точно принимает во всем этом самое что ни на есть активное участие.

— Выходит, нужно мне собирать всех своих и отправлять куда подальше. В Чангар или вообще Роверну. Вряд ли степняки пощадят хоть кого-то, — озвучил он свои мысли.

— Я рассказал еще не всё, — Нолан, который прекрасно знал, что на трактирщике сейчас не только, собственно, трактир, но и маленький ребенок, а еще есть Настая с Михом, у которых еще пятеро малышей. Их Тларг точно не бросит и постарается защитить всеми силами. Фактически, это уже давно его клан, или как там у оборотней называется семья. — На дорогах и в лесах Нидаля и Роверны расплодилась нежить. Говорят, что сотворенная магами Ковена. Не по одной-две твари, а целые стаи, которые лютуют, вырезая деревни. Ими занимаются «летучие отряды» имперских магов, но счет пока не в пользу последних. Когда маги их сожгут, а когда и нежить ими подзакусит.

— То есть сейчас мы находимся в самом оке урагана, — не спросил, а констатировал Тларг.

— Именно. Как скоро он сдвинется в какую-либо сторону неизвестно, но не думаю, что ожидание будет долгим, — кивнул Нолан и отпил кавы. Посмотрел на осадок в кружке и поставил на горелку еще по порции.

— Сам-то что думаешь делать? Или были какие приказы из столицы? — о том, как спасать семью он подумает чуть позже. Сейчас нужно было понять, что собираются делать власти.

— Само собой были. Но, ты уж пойми, основной их смысл сводится к двум словам: постарайтесь выжить! Через пару наров встречаюсь с новым начальником Сыска, будем обсуждать совместные действия. Градоправителя у нас, сам знаешь, сейчас нет, поэтому мы — единственная власть в городе. Все толстосумы, кто мог, уже улепетывают отсюда, а нам что остается?

— Организовать ополчение, — ответил на вопрос Тларг. — Я с вами!

— Другого я и не ожидал, мой друг, другого и не ожидал…

На том они попрощались и оборотень устремился к Дому. Он собирался посоветоваться с Михом, единственным из близких, кто сейчас был в такой же ситуации как и он сам. Главным вопросом было: куда деть детей? Как обеспечить им хоть какую-то безопасность?

В зале трактира его ждал клан Крадущихся всей прибывшей делегацией. Вот же ж ягхр, за всеми новостями оборотень уже успел забыть про них напрочь.

— Все потом! — рявкнул он прямо с порога на дернувшегося было к нему Брона и сразу направился на кухню, — Мих, бросай все, бери вино и пошли к зарослям.

Кухарь застыл на миг, потом оценил выражение лица перевертыша, снял фартук, подхватил кувшин с кружками и вышел на задний двор.

Тот самый столик с лавочками, где они когда-то сидели с Ринкой и имперской гончей, никуда не делся. С того времени Тларг с Михом облюбовали его для приватных бесед, а потому кухарь уже понимал, что новости будут, как минимум, невеселыми. Оказалось, что вести не просто не веселые, а откровенно страшные. Мих в два глотка выпил кружку вина и замолчал, переваривая информацию и размышляя, что же делать с семьей. И ведь только-только устроились: отремонтировали и утеплили дом Света, поставили баньку, начали что-то откладывать на будущее…

— Я так понимаю, что вопрос о том, чтобы оставаться здесь и ждать степняков, не стоит? — поднял он глаза на Тларга.

— Ты представляешь, что они сделают с Настаей и детьми? Марк одаренный, его могут оставить в живых, девочек еще, может быть, на расплод…

— Что ты предлагаешь?

— Я остаюсь и вступаю в ополчение, которое один оборотень усилит мало не пятикратно! Мы должны хотя бы попытаться продержаться до подхода основных сил, а вот Настаю и детей ты отвезешь в Эльгато. Есть у меня там старый знакомец, я черкну ему пару строк и он примет вас. Возьмешь деньги и, после того как все успокоится, отправишься в Нисману, найдешь Рину и Таболу, — предложил Тларг.

— Почему Эльгато?

— Там сейчас спокойно, нежити на дорогах нет, и если что, оттуда можно уйти морем. У вас будет достаточно денег, чтобы нанять места на кораблях, даже если цены взлетят вдесятеро. Думаю, что корабелы будут готовы рисковать выйти в Темное море даже зимой в шторма, лишь бы унести свои задницы от степняков. Да и не думаю, что скотники смогут прорваться туда до весны, если вообще прорвутся. Но… если уж армия не остановит их здесь, то делать в Империи вам все равно будет нечего. Там решите, — вздохнул Тларг.

— Может быть ты с нами? — осторожно предложил Мих, хотя понимал, что перевертыш не бросит свой город. Не в таких обстоятельствах. Он и сам бы остался и взял в руки кистень, но отправить Настаю одну с шестерыми детьми… Нет, слишком легкой добычей они станут. Если бы не нежить, Мих бы предпочел герцогство Роверна, но их он боялся посильнее степняков. Этих хоть убить можно, а что делать с плотоядными призраками?

— Нет.

— Когда нам собираться?

— Прямо сейчас.

Они посидели еще полнара, допивая вино и обговаривая детали, а потом пошли сообщать новости Настае. Тларг ожидал, что девушка растеряется или начнет суетиться, задавать вопросы о предстоящем путешествии, но та их обоих сильно удивила.

— Чтооо?!!! — воскликнула она, скопировав любимую ринкину позу, которую та звала «акимбо», то есть уперев руки в боки. — Никуда я не поеду! Здесь мой дом и я буду за него сражаться! Никуда мы не побежим!

— Но… Настая, а дети? — растерялся Мих.

— Куда спрятать детей, я знаю. Вместе с теткой Виркой, чтобы пригляд был!

Заметив, что из зала в открытую дверь кухни с интересом заглядывают подавальщицы и чангарцы, она вытолкала мужчин за тот же самый столик в зарослях и начала рассказывать свой собственный план.

Глава 31

Капитан Гуннар Хейм

Он, конечно, был рад, что совершенно случайно раскрыл и нашел ренегата, но вот что со всем этим делать один бы вряд ли смог решить. Ему повезло, что воины его крепости были достаточно искушены в магических уловках, хоть и сами не были магами, а также имели простой житейский опыт. Ему оставалось лишь воплотить их предложения магически. Времени до подхода противника оставалось все меньше и меньше, а сведений от диверсионных отрядов так и не поступало. Тем не менее Гуннар точно знал, что ребята живы. Об их гибели лей-линии сообщили бы мгновенно. А, значит, надежда все еще есть.

Например, она есть на возможность накидать врагу столько дезинформации, сколько пройдет. Да, он не знает магов, к которым обратится через связник, по имени, не сможет имитировать голос своего бывшего оруженосца, тем не менее он сможет откровенно сказать, что диверсант раскрыт и сообщил много чего интересного.

— Вы ведь не думали, что мальчишка, которого вы сюда отправили, умеет терпеть боль? — этот разговор повторялся уже в третий раз. Всего на связник было «прицеплено» пять других, поэтому кроме этого, ему предстояло еще два разговора. Или уже нет? Они и сами с удовольствием друг с другом свяжутся, усиливая эффект «от сплетни к сплетне информация искажается».

— Я даже не думал, что он сможет продержаться хоть сколько-то нераскрытым! Долго же вы соображали! — ответил ему, пытающийся скрыть свою ярость собеседник. Удавалось плохо.

— Поверьте, у нас еще достаточно времени, чтобы поменять тактику и придумать вам новые сюрпризы. Отряды мы отозвали, уж простите, продвигайтесь свободно…. или нет… — Гуннар усмехнулся.

Напротив него сидели его сотники и пара доверенных десятников. Они поддерживали морально, сжимали кулаки, слушали его слова. Само собой того, с кем говорил капитан Хейм они не слышали. Кстати, Гуннару пришлось выпить пару кружек крепких винных выморозок, чтобы расслабиться и разговаривать таким спокойным, даже развязным, тоном. В ответ он услышал много эпитетов про его родных, состоящих в противоестественных связях с ягхрами и другими неприятными существами.

— Может, уговорите Кагана развернуть войска? Сами же понимаете, что ни сданных крепостей, ни непротивления вашему продвижению по территории Империи не будет, — ответил на все оскорбления Гуннар.

— А больше тебе ничего не надо? Кто ты вообще такой?

— Так и ты не представился!

— Я — маг Ковена Нимдах, рука Кагана и командующий первой ударной армии!

— Ты, может и рука, и нога, и даже где-то и кем-то командующий, но больше не маг Ковена точно! Ковен обезглавлен и упразднен приказом Императора Нидаля! Нет больше никакого Ковена, а все, кто именует себя его магами и до сих пор не присягнул династии — вне закона.

— Чтоооо?!!!!

— А то! Башка твоего Главы, как, кстати, и герцога Асомского радует глаза столичных жителей на Храмовой площади, насаженная на пику! Жаль, что я не видел, из Нисманы вестник только-только прилетел! Я бы полюбовался с удовольствием! — Хейм рассмеялся. Немного натянуто, но по-другому пока не мог. Пришлось еще глотнуть выморозок и смех стал естественнее.

Обвинение во лжи, ругательства и короткий писк в ухе. Связник, видимо, выдернули сзастежки, чтобы не слышать больше новостей. Капитан тоже вынул серьгу и кинул на стол. От смеха и развязности не осталось и следа, лишь небольшое опьянение.

— Принесите мне еды какой-нибудь, будьте добры. Нехорошо, когда у нас враги на подходе, а командир пьян в стельку, — обратился он к соратникам.

— Что теперь? — спросил один из сотников, а потом добавил, — сейчас все принесут. Сам-то как?

— Теперь ждем. Они сами будут передавать друг другу новости и надумывать новое. Учитывая, что основной и, кстати, правдивый посыл о том, что Ковена больше нет, до всех дошел. Но сколько в этом реальности — они не знают. Пусть сами додумывают, говорят с каганом и его предводителями. Вряд ли их там воспринимают как реальных командиров, — Гуннар дотянулся до кувшина с водой и практически ополовинил его, — вот обязательно мне было выпивать?

— Да, иначе бы ты не был таким развязным и залихватски спокойным, словно уже празднуешь победу, — ответили ему. Хейм не мог не согласится.

— Поужинайте со мной, потом я посплю и продолжим подготовку, — все согласились.

За ужином обсуждались следующие шаги. Само собой диверсантов никто не отозвал. Хотелось бы, но возможности такой не было. На самом деле, все, что они делали, было ради них. Так у ребят будет хоть какой-то шанс. Боги, молим вас, не оставьте!

Трост со своим отрядом в это время пристально наблюдал за продвижением ударного кулака, движущегося в сторону Рохема. Благодаря способностям Дима они могли знать о том, что творится в рядах противника с безопасного расстояния. Однако оставаться на нем всегда не имело никакого смысла. Их задачей было уничтожить осадные орудия, а отсюда этого не сделаешь.

— Они что-то засуетились, — сказал Дим, поднимаясь с земли и собирая свои ведьмачьи или, как стали называть их в отряде, «шаманские» камушки. — Судя по всему небольшой отряд отправился назад. Это очень странно. Да и само продвижение замедлилось и вот-вот остановится. Там дальше деревня и должно быть большое поле, лес выкорчевали пару лет назад под пашню, но люди оттуда ушли. Надеюсь, забрав весь урожай и провизию.

— Странно — то слово, — Трост нахмурился. — Какие-то известия?

— Вылазку бы сделать, — предложил кто-то из парней. — когда они остановятся, подобраться к ним будет сложнее, чем на марше.

— Или проще, — усмехнулся Дим. — Это же степняки. Они же расслабляться начнут как только с лошадей слезут.

Отряд уже достаточно изучил и способ передвижения армии, и отношения в отдельных его сотнях, и способность каганатцев соблюдать дисциплину, поэтому слова стрелка упали на благодатную почву.

— Давайте думать, — сказал Трост и все, кроме дозорных, расселись вокруг небольшого почти бездымного костерка, установив над ним котел с водой под взвар.

Командир взял небольшой прутик, расчистил землю от опавшей листвы и начал чертить примерную карту местности:

— Смотрите. Вот тут идет широкие наезженный тракт прямо к крепости, по которому продвигается армия Каганата. Если они не сделают остановку, то до Рохема им остается два, ну, может, три дня пути. Сейчас они почему-то свернули к деревеньке на северо-западе. От основной дороги там пара наров, но верховому, а не такому «ударному кулаку». И сама дорожка узковата, и их много, а, стало быть, они потеряют не день, не два, а несколько, если пойдут все туда и встанут лагерем. Какой вывод?

— Они ждут каких-то сведений? — предположил кто-то.

— Почему не получить их через связник? Наверняка ковенские есть и в туменах и рядом с каганом, — продолжил размышлять Трост.

— Не доверяют такой связи? Сам каган не маг, просто воин и правитель, а «северным» магам он может настолько не доверять, ведь сам разговора не слышит, — послышалось в ответ. Ребята тут собрались не только храбрые, но и не лишенные соображалки.

— Чему поверит каган? Гонцам?

— Своим людям. Только степнякам, только тем, кто стоит рядом с ним с самого начала, — резюмировал Дим. — Я бы тоже пришлым не доверял. У них свои резоны. К тому же, они предают свою Империю и свой народ. Какой дурак доверится ренегатам? Я бы использовал их только пока они полезны, потом избавился.

— Дело говоришь, — кивнул один из воинов.

— В результате мы не знаем, что именно изменилось, но что-то изменилось и сейчас тумен будет ждать распоряжений, поэтому и свернул туда, где это будет сделать наиболее удобно, — согласился Трост. — Это дает фору императорской армии. Но только на нашем направлении. Что там с остальными туменами и крепостями мы не знаем.

— Наша забота — Рохем, — сказал кто-то, — больше мы все равно ничего сделать не можем. Но, я уверен, что каждый убитый степняк дает шанс кому-то из наших выжить и выстоять.

Отряд решил подождать пока степняки встанут лагерем и начать действовать. Тут уж у всех без исключения заиграла фантазия. Каждому хотелось устроить кагану как можно больше неприятностей. Пусть даже это будут мелкие пакости.

А их, кстати, за эти несколько дней парни устроили предостаточно: от пропажи невесть куда небольших отрядов, отделившихся от общей армии, чтобы пограбить хутора, до отравления колодцев и запруд огромным количеством слабительного. Больше ничего не нашлось, что можно было быстренько приготовить, а в отряде были и такие умельцы. Конечно, потеря нескольких десятков воинов мало сказалась на боеспособности тумена, как и то, что почти всех без исключения степняков и животных поносило практически беспрерывно, но позже архивариусы имели возможность дать ему собственное имя. Например, «Вонючий тумен» или «Тумен Великого Поноса».

Несмотря на то, что парни из диверсионного отряда проделали фокус со слабительным просто из желания хоть как-то, хе-хе, подгадить, именно это сейчас могло помочь выполнить основное задание.

Когда тумен все-таки остановился в огромном поле рядом с деревней, уйдя с основного тракта, Трост отправил вперед несколько пар разведчиков. Спустя несколько наров они принесли первые сведения. Командный состав, среди которых один маг Ковена, остановился в покинутых избах. Остальные же установили походные шатры на поле. В самой середине лагеря — те самые разобранные осадные башни и, что хорошо, огромное бревно тарана. Все это обложено сырыми воловьими шкурами, призванными защитить дерево от случайного или специального возгорания. Вряд ли они спасут от их зажигательных снарядов или магического огня, тем не менее шанс у отряда Троста есть.

— Проще всего подобраться туда со стороны деревни. В лесу по-за ней всего несколько секретов, которые мы сможем вырезать бесшумно, — докладывал один из парней.

— Так ты еще поди найди их там! Это ж сколько наблюдать и выслеживать! — возразили ему.

— Да чего там искать-то? Мы их всех по запаху нашли! — рассмеялся мужчина.

— В смысле? — округлил глаза Трост.

— Да они не то что воняют, они смердят говном на пятьдесят шагов против ветра! Напились же из наших колодцев и запруд! Там всю армию несет который день!

Грохнул такой смех, что в сторону от лагеря шарахнулась стая голодных шакалов, которая вторые сутки подбиралась к беспечно оставленным лошадкам. Самим же воинам удалось кое-как успокоиться лишь спустя полнара.

— То есть, там мы сможем пройти к избам, а дальше что? — наконец, навел порядок Трост.

— Избы вообще не стерегут. Степняки почему-то думают, что изба — почти крепость. Так-то, по сравнению с их тряпочными юртами, оно и похоже, но я бы подпер каждую дверь чем потяжелее, да и запалил с четырех сторон. Когда все кинутся тушить пожар и ловить нас по лесу, в общей суматохе можно подобраться и к орудиям.

— Мы можем не успеть уйти оттуда, — серьезно сказал Трост.

— А кто-то здесь собрался жить вечно? — отозвался Дим. — Я пойду. Я похож на степняка, знаю язык, а одежу раздобудем.

— И я пойду!

— И я, — эти «и я» Трост услышал от каждого в отряде, за исключением дозорных, которые физически не могли принять участие в общем самопожертвовании.

— Так! Отставить повальное самоубийство! У нас всего пять кувшинов с земляным маслом, а, значит, в центр лагеря пойдет пять человек, — произнес он и тут же добавил, чтобы остановить опять начавшуюся волну «яканья», — по жребию! Все согласны?

Согласиться всем пришлось.

Маг Ковена Нимдах в очередной раз выдрал связник из уха. Всё сказанное командиром Рохема подтвердилось. Ковена больше нет. Есть лишь разрозненные группки магов, которые сейчас действуют по плану: спасай свою шкуру. Задаваться вопросами как это произошло, кто их предал и куда бежать — он не стал. Не так-то просто уйти из армии Великого Кагана. Да и шансы на захват Асома все еще есть. Армия императора под предводительством генерала Хейма еще далеко. Они вполне успеют взять Рохем и повесить голову его старшего сына на воротах! Этого капитана он сейчас ненавидел особенно. Лично хотел драть с него шкуру! А всего лишь из-за того, что именно он принес плохие новости.

Какое-то время Нимдах раздумывал стоит ли сообщать своим соратникам — руке и полевым командирам кагана, такие новости. Потом все же решился. Сейчас лучше будет играть в открытую. Он опоздал. Разведка кагана, несмотря на снисходительное отношение в Империи к скотоводам, работала ничуть не хуже имперской. Командиры уже знали последние новости. Откуда? В такие подробности он предпочитал не вдаваться. Решено было отправить срочных к кагану, а самим остановиться в удобной деревеньке неподалеку. Заодно и подлечить беспрестанно срущее воинство. Все уже догадались, что армию пытались отравить, но, видимо, врагам не удалось. Вот насколько крепки желудки воинов Великого Кагана! Сам Нимдах подозревал, что никакой отравы кроме слабительного и не было, но спорить не стал.

Сегодня вечером они собрались в одной из изб на военный совет. Каким бы не был приказ кагана, вряд ли он повернет армию. Уж слишком долго ждали его командиры большой наживы! Этим общим сбором они сильно облегчили работу ребятам Троста.

Рийна Наварра

— Чтооооо?!!! Что ты собрался сделать?!!!

Вообще-то орать на собственного отца, да теперь еще и его сиятельство герцога Наварра, было некрасиво, но я ничего не могла с собой поделать. Пока я безвылазно находилась в госпитале и изо всех своих силенок вытаскивала Матри и всех, кто пострадал в столкновениях с ковенскими магами, отец занимался «государственными делами». Я-то, наивная ведьма, была уверена, что он там императору всякое в уши льет, допрашивает и казнит. Ан-нет, батюшка матримониальными заботами, оказывается, загрузился. Ладно бы еще он меня там замуж пристраивал, так тоже нет! Он собрался жениться! И на ком! На Лидане Ровернской!

Отец ловко скрылся за дверью, прежде чем в нее влетел стул, и в коридоре послышались быстро-быстро удаляющиеся шаги. Так, Ри, успокойся, прибить собственного отца — не вариант. Придется самой герцогскую корону напяливать. Но должен же быть какой-то способ его переубедить!

А ведь еще полнара назад все было так хорошо…

— Рийна, — отец вошел в мою комнату предварительно постучавшись, когда я только-только успела выйти из душа и надеть свежую гвардейскую форму, — есть разговор.

— Говори, если есть, — я была настолько усталой, что готова повторить свой подвиг с падением в обморок как на кухне «Снежных волков», когда мы только-только познакомились с Тларгом.

— Присядь. Ты очень плохо выглядишь. Тебе надо поесть и поспать, — заботливо усадил он меня на кровать.

— А то я без тебя не знаю, — от недосыпа и растраты почти всех сил у меня началось, как папа это называл, разлитие желчи.

— Зелья пила?

— Нет. С ума еще не сошла. После такого расхода сил, когда даже леи бессильны меня подпитывать, я организм просто убью, — ответила я.

— Хорошо. Может, мне позже зайти поговорить? — отец с беспокойством посмотрел мне в глаза.

— Пап, говори уже и я спать лягу, — я уже начала догадываться, что то, что мне предстоит услышать, не самые приятные новости.

— Как ты знаешь, император вернул нам наши земли. Однако большая их часть много лет находилась под управлением Роверна…

— Большая? — перебила я, — Да вся, кроме топей!

— Рийна, дослушай, пожалуйста, потом выскажешь все, что думаешь! — нахмурился он, а я послушно кивнула. — Так вот. Герцогиня, считай, свой титул потеряла. Император решил ее помиловать, но герцогскую корону она больше не увидит. Ей наследует Лидана. И тут у нас возникают определенные территориально-законодательные препоны. Да и не только они.

— Пап, я все это понимаю, переходи к сути, а то я сейчас усну на середине твоего повествования, — глаза у меня и правда слипались.

— Самый простой способ избежать как экономических проблем, так и проблем с населением — это объединить рода. В общем, я женюсь на Лидане.

Я сидела оглушенная несколько склянок, а потом начала орать. Вот тогда-то отец и ретировался. Не удивлюсь, если через некоторое время он пришлет кого-то достаточно невинного, чтобы выжить при встрече со мной, дабы узнать миновала ли гроза. Пока никаких здравых мыслей у меня не было, а потому я скинула китель, стянула штаны и залезла под одеяло. Вот сначала высплюсь, а потом пойду убивать, а то сил пока нет. Тем более Лидана сильная магичка, так сразу с ней и не справишься. Хотя, помнится, про Асомского тоже что-то подобное говорили, мол, и сокровищница неприступна и сам герцог бессмертный…

Спала я достаточно долго, чтобы не только восстановить силы, но и немного успокоиться. Проснулась и не спешила вставать. Долго смотрела в потолок и размышляла. Что именно мне не нравится в этом браке? Вообще-то отец предложил самый простой и логичный вариант из имеющихся. Я могла себе представить сколько всего свалится на него как только в столице все утрясется и успокоится. Да уж, подкинул император подарочек. Правили бы там дальше спокойненько Ровернские, нам бы хватило титула и дома в Нисмане. Занимались бы школой для ведьмаков, отец бы политикой развлекался… А так что? Папе придется ехать туда, переправлять кучу документов, делить земли, создавать свой исполнительный аппарат, контролировать… Работы не на одну, а на две-три жизни вперед. Пусть у нас она и длинная, но кому ж захочется тратить ее на создание практически государства с нуля? Так еще и на полувраждебной территории. Для многих жителей бывшего герцогства Наварра мы — это старая легенда, страшная сказка про проклятый род, воронов войны, бумажных рыцарей и тд, и тп. Чего же я так взбесилась? Потом поняла. Я не хочу делить отца ни с кем! Тем более с Роверна. Не дай боги, там еще дети пойдут. Ррррр!!! Вот оно! Это просто моя дочерняя ревность, боязнь остаться одной. Ведь у меня, по большому счету, никогда никого ближе отца не было. А часто и кроме отца никого не было. От одной только мысли, что он будет не мой, вернее, не только мой, на меня накатывала такая волна тоски и одиночества, что хотелось кого-то убить! Я помню это ощущение. Помню еще с тех пор как он пропал! И больше никогда не хочу этого чувствовать. Эту пустоту внутри не смог заполнить даже Марк, когда родился. Только потом, со временем, я вообще начала что-то чувствовать к своему ребенку…

Я заставила себя встать, умыться, одеться и пойти в столовую. Живот уже недвузначным ревом намекал, что кушать надо хотя бы раз в сутки. Я шла коридорами управления, в котором еще пару месяцев назад страшилась оказаться и улыбаясь кивала на приветствия знакомых магов и гвардейцев. Все мы выглядели измотанными, почти у всех были темные круги под глазами, кое-кто с перебинтованными конечностями, царапинами и синяками на лицах. Вместе с тем было у нас какое-то ощущение братства, причастности к общей тайне, общему делу.

— Рийна! — помахал мне в столовой один из гвардейцев, чьего имени я не помнила, — идем к нам! Хоть нескучно будет ужинать! Поболтаем.

— Привет, ребята! Как вы? — я подсела к ним и кто-то сразу же метнулся к раздаче мне за едой.

— Да ничего, поминаем вот тех, кто не вернулся, — улыбку словно стерли с лица. Наверное, мое стало таким же, потому что кто-то из парней по-дружески потрепал по плечу.

Нет, меня не было с ними на задержаниях или в столкновениях. Я не сражалась с ними плечом к плечу против ковенских, я всего лишь была в госпитале. Точно помню, что вот эту бровь зашивала я, а вот у этого зеленоглазого было нехилое такое повреждение сердечной мышцы после удара чистой неоформленной силой и я несколько наров восстанавливала ее. Внезапно для этих людей я стала «своей», той, кто рядом, кто в команде. Это в моей жизни было, наверное, впервые. Как-то так оказывалось, что всегда была я и были все остальные. Да, у меня были друзья, навроде той же Матраи, были Тларг и вся команда «Снежных волков», но никогда еще я не была настолько своей. У меня на глаза навернулись слезы и кто-то, видимо, думая, что я так переживаю за ушедших, приобнял меня за плечи, притянул к себе и погладил по волосам. Я глубоко вздохнула, утерла слезы и попыталась улыбнуться.

— Можно я уже что-то съем, двое суток на износ, — пожаловалась я и гвардейцы тут же придвинули ко мне тарелки. Потом наблюдали за тем как я ем с видом заботливых матушек.

Я подумала, пусть его отец женится. Я никогда больше не буду одна. Не потому, что появились эти ребята, как и Марк, как и Тларг, как и Табола, Лудим и остальные. Потому, что изменилась я сама.

Дим

Сами боги были на его стороне, давая возможность лично поквитаться с ненавистным степным племенем. Диму досталась одна из коротких соломинок. Сейчас он ждал. Ждал, когда вспыхнут деревенские избы, где остановились военачальники кагана. Он и еще четверо воинов уже были облачены в вонючие шмотки степняков и залегли рядом с избами в пустых сейчас огородах. Секреты действительно обнаружили и сняли легко. Пахло из тех кустов до рези в глазах! Потом они намазали лица сажей, чтобы их «белокожесть» не бросалась в глаза и натянули как можно ниже степнячьи войлочные шапки. У каждого за пазухой бережно сохранялся кувшин с легковоспламеняющимся «зельем». Нужно было лишь дойти до разобранных осадных орудий и разбить хотя бы пару таких о бревна. Потом одна искра — и все вспыхнет. Удастся ли их врагам потушить орудия, пока огонь не причинил им непоправимый урон? Неизвестно, но лично он сделает все, чтобы не удалось.

Вот вспыхнуло несколько изб. Причем на пяти загорелась лишь дранка на крышах, а одна в пару склянок окуталась огнем полностью. Дим не знал, но Тросту удалось узнать, что сейчас весь командный состав именно там, поэтому и дверь подперли, и запалили со всех сторон сразу и потратили несколько факелов на крышу. Сами же устроились с луками и отстреливали тех, кто пытался вылезть в окно.

Вот степняки увидели пожар и сломя голову, чуть ли не все сразу кинулись туда. «Нападение!» — орали они на своем тарабарском языке и бежали большой свалкой, не разбираясь, что именно произошло. Скорее всего, будь они трезвыми, то не поддались бы так легко на панические вопли и призывы сражаться. Но, для пьяного степняка, драка — дело заразительное! Вот где любители пустить кровь своему ли, чужому ли.

Диверсантам сейчас было не до них. В какой-то момент, когда степняков вокруг стало достаточно, чтобы никто не обратил на нескольких новых внимания, они понеслись к осадным орудиям. Расстояние было достаточно большое. Все-таки и армия немаленькая, и расположились они в поле на приличном расстоянии от изб, чтобы командирам воняло меньше. Добравшись до первых походных шатров, парни рассредоточились. Не стоит нестись даже небольшим отрядом против движения основной массы. Пройти практически незамеченным по одному шансов больше.

Дим взял в правую руку свой короткий широкий тесак, а левой — бережно прижимал к себе кувшин под рубахой и жилетом. В кои-то веки его «степнячья» морда никому не бросалась в глаза. Он не бежал, он передвигался небольшими перебежками от шатра к шатру, поэтому и на месте оказался без каких-либо приключений. Уже подходил к высившимся почти в центре лагеря бревнам на специально сколоченных длинных повозках как дальняя от него часть вспыхнула. Кто-то из ребят добрался. Надо поторапливаться. Уже не таясь, зная, что в запасе всего несколько склянок, он достал кувшин и кинулся вперед. Взмах и звук бьющейся посуды. Шаг в сторону, тлеющее полешко из ближайшего костра и еще один бросок. Пламя поднялось в небо, а вокруг заорали люди, сбегаясь к оставленным орудиям.

Пора уходить! Дим метнулся в темноту, но навстречу ему выскочил степняк с ведрами, сунул в руки и крикнул что-то вроде держи-туши! Парень подхватил ведра и побежал обратно к горящему дереву. Огонь весело пожирал и сырые воловьи шкуры, и телеги и добирался до самих бревен.

«Эх, еще бы хоть один снаряд!» — подумал парень и тут же вспыхнуло втрое сильнее, словно боги услышали его слова.

Все! Туши не туши, а даже близко к «костерку» уже не подойти, от жара одежда начинает дымиться. Дим обежал горящие орудия и собирался уже нырнуть в темноту, как увидел одного из своих, на него насело сразу несколько степняков и до последнего удара оставалась склянка. Он бросил ведра, отступил за один из шатров, белкой взлетел на коновязь и потянулся к своему луку. Имперца он не спас, но успел отправить за Грань столько врагов сколько было стрел в его колчане.

— Здравствуй, Дим! — ему улыбалась красивая темноволосая женщина с алебастрово белой кожей. Она протянула ему руку, он поднялся с земли, удар о которую был последним, что он почувствовал, и осторожно коснулся ее прохладных пальцев.

— Здравствуй, Нава…

Глава 32

Лидана Ровернская

Она была в ужасе. Нет! В УЖАСЕ! Предложение императора было настолько страшным, что в какой-то момент ей показалось, что лучше выбрать казнь. Умереть после одного удара палача или всю жизнь жить в постоянном страхе. Именно такой выбор, по ее мнению, сейчас стоял перед последней из рода Роверна. Мать уже не в счет.

— Ну же, герцогесса, — услышала она голос Наварра, сейчас почему-то теплый и вкрадчивый, — вспомните, наконец, кто вы и перестаньте меня бояться!

— Я не боюсь, — вскинула она голову и взглянула Дезмонду в глаза, — я взвешиваю все за и против.

— Вот и хорошо. Ваше императорское величество, позвольте мне пообщаться с моей невестой наедине, — обратился тот вдруг к Нидалю.

— Вы свободны и вольны, — издевательски как-то улыбнулся тот и повел рукой в сторону двери.

Герцог Наварра подошел к Лидане и предложил свою руку. Она еле нашла в себе силы грациозно о нее опереться и подняться. Ноги слушались плохо. Они медленно шли по направлению к жилому герцогскому крылу. Женщина думала, что тот отведет ее в покои Роверна, но он свернул в другой коридор.

— Куда мы?

— В наши комнаты, дорогая невеста. Стоит многое обсудить, а все бумаги в моем кабинете, — спокойно ответил Наварра.

— Не называйте меня невестой! Я еще не согласилась! — вдруг неожиданно для самой себя взбрыкнула она.

— Я симпатичнее топора и допросных. Уж поверьте!

— Личный опыт?

— Опыт моего рода! — отрезал он, на что Лидана предпочла промолчать. — Нечего ответить?

— Ваша правда. Нечего, — согласилась она.

Герцогесса шла рядом с ведьмаком, опираясь на его руку, которую он так и не убрал, и размышляла, что ей буквально предстоит лечь в постель с врагом. Или нет? Ведь речь шла лишь о браке во имя герцогства. С чего она вообще взяла, что Наварра вдруг понадобились ее сомнительные прелести? Брак нужен, дабы не дробить его и не вызывать народные волнения. Ситуация в стране итак достаточно сложная. Ковен развел нежить и интриги, враги стоят у порога, готовые смести все живое с южных территорий и установить там свои порядки. Если и на севере начнутся волнения, то Наварра и императору будет проще задавить их в зародыше, избавившись от Роверна вообще. Она должна сберечь род. О том, что в таком случае придется рожать детей, Лидана сейчас и не думала.

Они зашли в покои, напоминающие все герцогские в этом дворце. Не зря это крыло так и называлось. Здесь все было в цветах Наварра: черный, серебряный, насыщенно-зеленый. Красиво. Как-будто оказалась среди зимних горных склонов, густо поросших еловым лесом в Роверне. Нет, не в Роверне, в Наварра. Это его земля, его горы, его болота. От этого осознания ей становилось невыносимо горько.

— Устраивайся, — Дезмонд усадил ее в глубокое мягкое кресло перед огромным рабочим столом, а сам устроился напротив и начал перебирать бумаги. — Вот, смотри. Это отчеты о ваших налогах за последние пять лет, которые твоя мать предоставляла в имперское казначейство.

— Спасибо, я их предоставляла, помню пока, — она не стала брать документы в руки. Итак помнила почти каждую букву.

— Вот как? И как давно ты занимаешься экономикой Герцогства? — удивленно поднял он брови, а Лидана впервые присмотрелась к Наварра без иррационального страха.

— Вот последние пять лет и занимаюсь, — кивнула на стопку бумаг она.

— Тогда скажи, что планировала делать в дальнейшем? Знаешь же тогда, что ваша казна практически пуста, а доходы, при учете инфляции, остаются на прежнем уровне, — перед ней сидел не страшный ведьмак, а въедливый казначей.

— Давайте сначала все же обговорим условия нашего брака, — решилась она. — Если вы еще планируете оставить меня в живых, конечно.

— Хорошо. Чего ты хочешь, герцогесса? — вопрос был неожиданным. Она? Чего она хочет? Она хочет отмотать время на пару лет назад и предотвратить участие ее матери в заговоре! — Кроме того, чтобы перенестись в прошлое.

— Вы что? Мысли читаете? — воскликнула она.

— На ты, пожалуйста, привыкай. Нет. Просто у тебя на лице все написано, — рассмеялся ведьмак.

А он красивый, вдруг подумала Лидана, глядя на смеющегося мужчину. От этой мысли рассмеялась сама. Ну что ж, договариваться, так договариваться, вдруг решила женщина. В конце концов, если Наварра выжили, то и она не будет слабее.

— Герцогство остается в тех же границах. Название не меняем, фамилию берем двойную, — начала перечислять она.

— Да, нет и нет. Герцогство будет в тех же границах, меняется название и твоя фамилия. Род Роверна продолжится только если мы решим завести детей и отжалеем одному из мальчишек графство, — спокойно ответил Дезмонд.

— В роду Роверна рождаются только девочки. Мальчики крайне редко. Так что, одной из девочек, — ответила она, игриво улыбнувшись. После чего чуть сама себя по лбу не треснула. Она что? Флиртует? С Наварра?! Хотя, стоит отметить, что обаяния в этом ведьмаке ягхрова бездна.

— В роду Наварра рождаются только мальчики. Чаще всего маги и ведьмаки. Редко — дочери. Так что я отстрелялся на пять поколений вперед, — ответил на улыбку Дезмонд.

— Договоримся, — махнула рукой Лидана и именно в этот момент ледяной страх, что сжимал в своих когтях ее сердце, немного отпустил. — Главное, чтобы ты гарантировал мне лично безопасность. Знаешь, я несколько боюсь твоей дочери.

— Ее даже я боюсь. Да что я, ее Модро разумно опасается, — грустно улыбнулся герцог Наварра.

Табола дель Наварра

Он стоял в дверях столовой и любовался на свою ведьму. Ри сидела за столом с гвардейцами одной из его «звезд», разговаривала о чем-то, улыбалась и умудрялась уминать жаркое за обе щеки. Оголодала за эти пару дней.

— Привет, любимая! — он подошел и поцеловал Рийну в щеку.

Надо было видеть лица его гвардейцев, когда они осознали, что лекарка и ведьма, которая их недавно латала и только что смеялась и плакала тут с ними — Наварра. Все ведь уже знали, что Табола дель Наварра помолвлен с дочерью воскресшего герцогского рода.

— Ну и что? — произнесла его ведьма с набитым ртом, — разбежитесь поклоны кланяться?

Парни на склянку зависли, а потом рассмеялись.

— Не, Рийна, давай определимся! Ты — своя!

— Шоглашна, — ответила его ведьма, продолжая жевать.

Табола пододвинул себе стул и уселся. Ведьма глянула так, как-будто готова убить за тарелку с соленостями. Пришлось встать и пойти набрать себе еды отдельно. Он был сильно голоден, но, в отличие от ведьмы и спал и не тратил настолько полно силу в течение двух суток. Ее-то изматывало постоянное кропотливое использование лей. Когда и они потускнели, она тратила личный резерв, вычерпываясь как и маги до дна.

— Выйдешь за меня? — вдруг услышал он от Рийны, причем как только набил рот картошкой. Одновременно прожевать и ответить было невозможно и Таби просто активно закивал. — Да ладно, дожуй.

— Нет, не так надо.

— А как? — их диалог сопровождался удивленными взглядами гвардейцев.

— Выходи за меня, — произнес Табола, спустя мгновенье. — у меня и кольцо есть!

Он начал рыться в карманах и таки нашел ту самую коробочку. Это кольцо он купил еще в Каралате. Совершенно случайно. Оно не было дорогим или даже особо красивым. Просто на нем был ворон. Герб Наварра. Черненое серебро, широкий обод, но размер под женскую руку, на ободе выбит тонкими ударами иглы ворон. Его крылья обнимали обод кольца и были полностью черны, а клюв чуть-чуть, совсем незаметно выдавался за грань. Красивое и очень дешевое, ему отдали по весу серебра. Ворон — плохая примета в южных герцогствах, да и в любых других после смерти рода Наварра.

— Откуда у тебя наше родовое кольцо? — Рийна вскочила и смотрела на него огромными черными глазами.

— Это, к сожалению, не оно. Просто понравилось. Я купил его в Каралате на рынке, когда ты мне рассказала, кто ты. Так ты согласна?

— Да, — она протянула руку и он надел кольцо на палец. Не было никаких знаков свыше, кольцо не полыхнуло или еще что-то. Оно просто было идеальным. Для этой руки.

— Ураааа!!!! — заорали парни рядом.

— Урааа! Поздравляем! — подхватили все в столовой!

Он притянул к себе свою ведьму и поцеловал. Она ответила. Привычно, словно они были в браке уже полвека.

— Это надо отметить, — бросил кто-то из ребят, — Давайте все к нам!

И тут же в казарменной столовой все принялись сдвигать столы. Ни Таби, ни Ри против не были. Наоборот, надо было бы позвать Лудима и остальных, кто сменился с дежурств. Табола тронул связник. Уже через четверть нара здесь образовалось спонтанное празднество. Пришли ребята из разведотряда, почти все, кроме Джесса, Бьерн вместе со своим черным котиком, кто-то притащил несколько бутылей вина и эля. Кухарки стали сами таскать на стол угощение, успев попутно обнять и поздравить обоих.

— Все у вас не как у людей, — рассмеялся Карн, когда все расселись, немного выпили и за столом завязались разговоры по группкам, — виконт и герцогесса обычно очень пышно обставляют не только предложение руки и прочих потрохов. Желательно при высокородных свидетелях…

— А чем тебе наши «звезды» не высокородные свидетели? Правильно, ребята?! — громко спросила Рийна. Гвардейцы радостно загалдели и опять полились тосты.

— Ри, а отец что скажет? — тихо спросил Карн.

— Ему сейчас не до меня. На него герцогство свалилось, — улыбнулась она магу, но увидев тень недовольства на его лице добавила. — Карн, я не маленькая девочка давно уже.

— Не маленькая? Сколько тебе? Девятнадцать?

— С каких это пор ты умеешь так точно определять возраст ведьмы на глаз? Мне тридцать три, — серьезно посмотрела она на него. На что тот присвистнул.

— Давайте не будем обсуждать такие личные вещи при толпе народа, — тихо вмешался Табола. — Карн, действительно, ты недоволен как-будто ты отец Ри, а не Дезмнод. Ему, кстати, кто-то сообщил?

— Я — нет, — выставил ладони перед собой разведчик. Вот уж в разборки высоких родов он лезть точно не собирался, а ведь сейчас Наварра станет одним из самых влиятельных, учитывая, чем им обязана императорская династия.

— Ри, давай попозже сходим и скажем. Будет не очень хорошо, если он узнает об этом от гвардейцев, — предложил дель Наварра.

— Да пойдем сейчас. Он должен быть в герцогских покоях, — предложила она. — Вести по дворцу разносятся мгновенно, надо их опередить.

Через четверть нара они попрощались с ребятами и ушли с импровизированной вечеринки, которая прекрасно продолжилась и без них.

В герцогское крыло можно было попасть десятью разными путями. Рийна плохо знала дворец, поэтому дорогу выбирал Табола. Он провел их через через вход для слуг и только на втором этаже вывел к покоям. Они миновали коридор Чангара, где дежурили «медведи» герцога Альги, недовольно на них глянувшие, прошли мимо пустующих покоев Асома и добрались до черно-серебряного убранства покоев Наварра. Здесь на страже стояли имперские гвардейцы, которые по инструкции преградили им путь и отправили одного на доклад. Тот скоро вернулся и пригласил обоих в кабинет.

Миновав приемную, они оказались в кабинете герцога. Табола с удивлением узрел здесь герцогессу Лидану, с которой лично знаком не был, но видел ее прибытие и первый разговор с императором после раскрытия заговора.

— Приветствую отец, — Ри отвесила гвардейский поклон, потому что точно знала, что придворный дамский в штанах смотрится смешно. Сам Таби лишь кивнул головой, предоставляя своей ведьме самой объясняться с Дезмондом. — Надеюсь, мы не оторвали тебя ни от чего важного.

Таби показалось или ее голос действительно сочился ехидством. Бросил взгляд на Ри и отметил, что нет, не показалось. Взял ее за руку и сжал ладошку. Он не знал, что произошло между отцом и дочерью, но чувствовал, что его поддержки Рийне сейчас понадобится. Или она понадобится Дезмонду, потому что ведьма, кажется, была в бешенстве. Учитывая, что на Лидану та даже не смотрит, словно той здесь нет, то недовольство связано именно с ней.

— Здравствуй, дочка, Табола, — Дезмонд поднялся из-за стола, обошел его, подошел к ним и пожал магу руку. — Ри, ты же знаешь, что для тебя у меня всегда время.

— Отрадно это слышать, — Таби показалось, что ведьма сейчас плюнет в отца ядом. Так, надо прекращать все это, подумал он.

— Дезмонд, мы пришли сообщить, что я сделал Рийне предложение и она его приняла, — Табола поднял руку ведьмы, на которой было кольцо, и чуть не под нос сунул ее ведьмаку.

Герцог скосил глаза, рассматривая украшение и ахнул:

— Это же родовое кольцо Наварра!

— Да не оно это! — диалог почти повторился, — я купил его в Каралате по цене серебра, из которого оно сделано. Просто копия, скорее всего.

— Это не копия! Присмотритесь к лей-линиям вокруг него, — ткнул пальцем ведьмак. Все разногласия словно были в один миг забыты и все трое уставились на кольцо. Даже, кажется, Лидана привстала, чтобы рассмотреть диковинку.

Кольцо под магическим зрением было словно оплетено тончайшей сетью лей, которые повторяли рисунок — ворона. Только созданный из линий силы он был объемным, готовым взмахнуть крыльями и взлететь.

— Но как?! — это Ри.

— Так! Я сейчас прикажу сварить всем кавы или еще чего-нибудь принести, и мы сядем и спокойно обсудим сложившуюся ситуацию, — произнес Дезмонд.

— Что здесь обсуждать? Настоящее кольцо — отлично! Обошлись бы и без него, так-то. Мы с Ри поженимся вне зависимости от твоего одобрения, — отрезал Табола.

— Оооо, любимый, ты просто еще не все знаешь! — в голос ведьмы опять просочился яд, — Наши с тобой матримониальные планы далеко не на первом месте.

— Дочь! Успокойся! Сядьте, я сейчас, — нахмурился ведьмак и стремительно вышел за дверь.

— Объяснишь? — посмотрел Табола на Рийну, усаживая ее в единственное свободное кресло, беря себе стул и ставя его рядом.

— Отец решил жениться на герцогессе Роверна, чтобы возвращение Наварра прошло по максимально простому пути. Так ведь, Лидана? — она повернулась к женщине и пристально на нее посмотрела.

— Все верно, — та кивнула. Она напомнила бы Таболе ледяную статую, если бы не полные противоречивых эмоций глаза. — Император и герцог сделали мне предложение, от которого невозможно отказаться.

— Почему невозможно? — подняла темные стрелки бровей ведьма.

— Потому что в случае отказа казнят не только мою мать, но и меня, — отрезала та.

— Ах, вот оно что? — улыбнулась Ри, — на вашем месте я бы выбрала топор палача.

Табола смотрел на свою ведьму и словно не узнавал. Откуда вдруг в ней взялась эта жесткость и даже жестокость. Еще полнара назад она перешучивалась и смеялась с обычными гвардейцами, а двое суток назад отдавала всю себя, чтобы вытащить из-за Грани мальчишку-зеленщика, которого случайно задело во время магической битвы на улицах Нисманы. Сейчас же она сидит и совершенно искренне предлагает Лидане выбрать плаху вместо свадьбы.

— Вы не на моем месте, герцогесса Наварра, — спокойно ответила та. Молодец, подумал Таби, умеет держать удар, хорошая герцогиня из нее выйдет, если Ри ее раньше не прибьет.

— Конечно, я же родилась в маленьком домике на болотах, а не в собственном замке с золотой ложкой в ж… Ах, да, вы же в курсе! Ведь именно ваши предки уничтожили и замок, и мою семью!

— Ри! — не удержался Таби, — она-то в чем виновата? Ее и на свете еще не было! Успокойся, пожалуйста, посмотри на всю ситуацию без ненависти. Я знаю, что ты не такая…

— А какая? — вскинулась ведьма и пристально посмотрела ему в глаза.

Табола поднял девушку из кресла, взял ее лицо в свои ладони, прижался лбом ко лбу и начал шептать:

— Ты самоотверженная, справедливая, отважная и добрая! Не дай прошлому, пусть и страшному, пусть плохому озлобить тебя! Вспомни, у меня есть столько же причин ненавидеть Роверна, сколько и у тебя. Я ведь тоже Наварра…

Рийна кивнула и обняла его. Прижалась доверчиво. Они стояли так пока в кабинет не вернулся Дезмонд. Ведьмак бросил на дочь лишь один взгляд и, кажется, облегченно выдохнул. Дочь он знал как никто и сейчас видел, что та несколько успокоилась, погасли в глазах злые болотные огоньки, а лицо перестало быть таким напряженным. Вот теперь можно будет и поговорить. Главное, не давить на дочь, дать ей время все осмыслить и принять, иначе опять вспыхнет. Он знал это за Рийной. В ней жил горячий нрав ее деда, который если уж любил, то до смерти, если ненавидел, то готов был уничтожить чего бы ему это не стоило. Не нужно, чтобы Ри ненавидела Лидану. Ничем хорошим это не закончится. И успокоить дочь нужно именно сейчас, когда все только-только начинается. Потом этот ураган будет уже не остановить.

Капитан Гуннар Хейм

«Задание выполнено. Мы возвращаемся», — вестник от Троста прилетел на рассвете, но застал Гуннара обходящим посты на крепостной стене. На миг капитан застыл, а потом упал на колени и начал благодарить всех богов. Воины, которые увидели это, кинулись к нему, испугавшись, что командиру стало плохо.

— Все хорошо, — он поднялся, улыбнулся и зачем-то повторил, — все хорошо!

Потом кликнул сотников и сообщил всем новости. Само собой известие разлетелось по крепости мгновенно и невероятно подняло и настроение и боевой дух воинов. Все понимали, что теперь у крепости Рохем есть небольшой, но шанс продержаться до подхода основных сил. На один короткий день всех, кто находился здесь покинуло тягостное ощущение надвигающейся беды и неминуемой смерти. Не все готовы были умирать здесь. Молодым парням совершенно не хотелось складывать головы в крепости. Эти настроения рождало долгое ожидание, но опытные сотники и десятники старались загружать таких работой, чтобы не было времени надумывать себе всякие страхи. Иначе крепость бы ждал поток дезертиров.

Гуннар прекрасно понимал этих парней. Ему тоже до свивовых пяток не хотелось умирать. Но он был командиром, поэтому гнал от себя любые упаднические мысли, почти каждый день произносил речь перед воинами, чтобы подбодрить. Вот и сейчас он забрался на уже привычный помост и заговорил:

— Соратники! Пришли хорошие вести от одного из «летучих отрядов»! Войско кагана, которое шло на крепость Рохем лишилось своих осадных орудий!

Все итак уже знали, но во дворе начался такой гвалт, что Гуннару пришлось ненадолго замолчать, чтобы переждать крики радости.

— Генерал Хейм уже в трех-четырех днях пути! Выстоим?!

— Выстоим! — грянуло в ответ.

Капитан соскочил с помоста и отправился к себе. Больше всего он сейчас ждал обратно отряд Троста. Хотелось подробностей. Вестник был слишком коротким, но даже эти новости словно отвели тень, накрывшую Рохем. Знать бы еще, что там с остальными отрядами. Хотя здесь отсутствие новостей скорее обнадеживало. Ведь и об их гибели известий не было.

Трост с остатками своего отряда появился у крепости лишь на следующий день. Когда Гуннару сообщили, что к стенам приближаются конники, он сломя голову понесся на стену.

— Открыть ворота! — что есть мочи закричал он, узнав в одном из всадников мага, а сам принялся пересчитывать их. Дюжина. Из отряда в пятьдесят человек, уходивших с Тростом, вернулось всего двенадцать.

Мост через ров опускался очень медленно, а потому капитан успел спуститься со стены, пробежать крепостной двор и ждать отряд уже у ворот. Они въехали внутрь крепости и сразу же спешились. Грязные, почему-то воняющие нечистотами, большинство — раненые. Гуннар подошел к магу и несмотря на грязь и вонь крепко обнял его. Они посмотрели друг другу в глаза и лишь кивнули. Все разговоры потом.

Через несколько наров Трост, Гуннар и сотники сидели в кабинете капитана и слушали новости. Что-то они уже знали от воинов, которых первым делом отправили в мыльню, потом обработали раны и накормили. Сейчас большинство отсыпалось, но все равно успело пересказать основные новости. Трост же рассказывал подробно. Обо всем. О каждом шаге отряда, о предпринятых вылазках, отравлении колодцев и запруд, выполнении задания и гибели каждого своего воина.

— Мы уничтожили осадные орудия и верхушку командования этого кулака. Нам, если честно, просто повезло, что они расслабились и не сориентировались, поэтому и погибли все в огне той избы. Скорее всего, тумен будет ждать гонцов от кагана. Не знаю, кто в кулаке сейчас подхватил командование, но то, что в ближайшие несколько дней движение они не продолжат — это точно. Я хотел бы оставить кого-то наблюдать, но мы все ранены и вымотаны. Туда нужно отправить кого-то посвежее. Я боялся, что мои люди просто умрут от ран. Я уж очень плохой лекарь, — рассказывал маг.

— Трост, вы сделали даже больше, чем смог бы кто-нибудь другой, — сказал Гуннар, — остановили продвижение армии на несколько дней. О таком мы даже и не мечтали. Спасибо!

— От остальных есть вести?

— Никаких, — на этот ответ он лишь кивнул и попросил отпустить его отдыхать.

Гуннар отпустил всех, а сам задумался. Летучий отряд Троста выиграл им несколько дней. Стоит отправить отцу вестника и сообщить об изменившихся обстоятельствах. Может ли так случиться, что узнав всю диспозицию, он сочтет верным направить основные силы на другие крепости? Туда же движутся не измученные поносомтумены. Сомнения одолевали его больше нара, но Гуннар все же решился.

Он собрался и начал создавать магического вестника. Хейм не был искусен именно в этом, потому заклятье требовало от него максимального сосредоточения. Как поступит генерал, что он решит — его сын предсказать не мог. Но точно знал, что остальные крепости в еще худшем положении, а потому хотел дать им хоть какой-то шанс. Правильно он поступил или нет, скоро узнает. Несмотря на подвиг летучего отряда Троста, ждать все равно осталось недолго.

Глава 33

Тларг

План Настаи был прост и гениален одновременно. Зачем отправлять детей в Эльгато, куда степняки непременно устремятся, захватив Асом, или тащить в Нисману, дорога в которую сейчас очень опасна из-за нежити, если есть Вильта. Водные пути традиционно недоступны для нежити. Восставшие избегают текучей воды и часто не могут пересечь даже ручья, те же рирды, о которых рассказал капитан Нолан, не сунутся в полноводную реку даже по приказу хозяина. Это выше по течению Вильту уже могло сковать льдом, а здесь в низовьях она не замерзает даже в самые лютые зимы, потому что воды сливаются с солеными волнами Темного моря.

— Баржи, — произнесла девушка, после того как отчитала обоих с их планами отправить ее с детьми под присмотром Миха куда подальше.

— Что баржи? — не сразу понял кухарь.

— Сухогрузы могут торчать посреди реки бесконечно долго. Туда не доберется нежить, а при виде степняков они могут сняться с якоря в любой момент. Настая, ты — гений, — широко улыбнулся Тларг. — Я побежал договариваться. Думаю, что за определенную сумму мы туда сгрузим всех женщин и детей города. Продовольствие тоже соберем.

— Правильно! — прозрел Мих, а потом крепко обнял девушку и звучно поцеловал в губы, немного смутив перевертыша. — Я в порт, а ты к Нолану. Пусть собирает народ на площади. Настая на хозяйстве!

— Ишь, раскомандовался, — рассмеялся Тларг. — Но, все верно. Настая, справишься?

— Конечно, — кивнула она и вышла с кухни, прикидывая, что нужно собрать для детей и тетки Вирки.

Сама она не собиралась «спасаться». По-крайней мере, пока может помочь тут. Потом-то, если степняки приблизятся к городу, она конечно рванет туда, к детям. Главное, припрятать заранее лодчонку какую в камышах. Она сразу подумала о Вильте, как только услышала о нежити. Несмотря на то, что знала Настая о ней мало, но помнила рассказы бабушки, которые маленькой считала сказками. Та любила делиться историями из своего детства. Какие-то девушка совсем не помнила, но эта осталась в ее памяти навсегда. Когда бабушка была совсем маленькой, Каралат не был большим городом, а Раскаты вообще лишь деревушкой, а не одним из кварталов, в лесах рядом завелось что-то, что подкарауливало одиноких путников и разрывало их на куски. Сначала на это даже не обратили особо внимания. Ну кому интересны какие-то бродяги? Через несколько месяцев тварь обнаглела и начала врываться в деревенские дома, убивая целые семьи. Тогда-то глава стражи и сообразил, что в окрестностях завелась нежить и лишь вопрос времени как скоро она доберется до городских окраин. В Солару к тогдашнему герцогу был отправлен отряд. Все понимали, что без помощи магов не обойтись. Но что было делать жителям раскатной деревеньки, пока могучие маги не изловят тварь? Тогда-то прадедушка Настаи, собрал всю свою семью, посадил на небольшой рыбацкий ялик и отплыл от берега, заякорившись ближе к противоположному берегу реки.

— Тятя, а почему мы сидим в лодке и нам нельзя на землю? — спрашивала тогда еще маленькая бабушка у своего отца. Ей было непонятно, зачем они третьи сутки сидят в лодке и питаются черствыми лепешками и рыбой, которую вылавливают тут же и засаливают.

— Потому что нежить боится текучей воды! — отвечал отец.

Однажды ночью они услышали дикие крики и вой с того берега, где был их дом и их деревня. Вся семья в лодке сразу же проснулась, но сидела тихо-тихо, боясь даже пошевелиться. По берегу метались огни, слышались крики ужаса и боли. Потом что-то сильно полыхнуло и все стихло. Они пробыли на лодке еще несколько дней и только рассмотрев на мостках и на берегу у лодок людей с удочками, отец стал править к берегу. Там они узнали от уцелевших соседей, что рирда, а это была именно она, таки добралась до деревни. Но повезло, что почти одновременно с ней к ним добрались и маги Асома. Были раненые и погибшие, но нежить сожгли. Она могла уйти, кинувшись в Вильту, но почему-то не стала… Прадед тогда соврал, что они уходили на тот берег и жили там, но рассказывать про текучую воду отчего-то не стал, лишь многозначительно посмотрел на прабабушку.

Сейчас Настая собиралась спасать всех своих детей так же, как когда-то ее прадед спас свою семью. Все осложнялось степняками, но и от этих, которые отродясь не видели большой воды и не умели управляться даже с простыми лодками, тоже спасаться стоило именно водными путями.

Тларг в это время уже успел добраться до Крепости Стражи и ждал, когда его примет Нолан. В кои-то веки у капитана были посетители, а потому перевертыша задержали на подходах и оставили дожидаться у дверей. Впрочем, долго он там не проторчал. Нолан выглянул из кабинета, видимо, собирался дать задание дежурному, увидел оборотня и обрадовался ему как родному.

— Тларг! Собирался за тобой посылать! Заходи! — перевертыш не заставил просить себя дважды. В кабинете обнаружился новый глава Сыска и двое «аристократов». Тех самых, из «столпов» города. Как понял Тларг, только они и не успели или не захотели сбежать из Каралата при известии о степняках, а потому остались тут «за главных».

— Что происходит? — нахмурился оборотень, поздоровавшись со всеми.

— Решаем набирать ополчение, — принялся рассказывать капитан стражи. — Прилетел вестник от генерала Хейма. Он разделил армию на три кулака, которые направил к крепостям. Но! Они еще только в трех днях пути. Могут не успеть встретить врага там. Возможно, каган оставит часть своих воинов осаждать крепость, а остальные пойдут прямиком на деревни и Каралат. Мы должны хоть как-то попытаться уберечь город от разграбления до подхода сил императора.

— Ясно. Что с нежитью? — спросил Тларг и увидел как начальник Сыска отводит глаза. — Я так понимаю, что она «шалит» уже не только в Нидале.

— Да, ты правильно понял. Но защититься от нее без магов мы не сможем, — вздохнул тот.

— Полагаемся, что авось нежить со степняками сами друг друга сожрут? — пошутил перевертыш, но никто не улыбнулся.

Эти люди, на плечи которых сейчас свалился целый город, даже примерно не представляли, что делать, кроме как собрать ополчение. Да простая подавальщица в его трактире предложила вполне действующий план, а эти только от страха трясутся! Перед степняками, перед нежитью, перед магами Ковена, да боги знают еще перед кем!

— Раз у вас нет никакого плана, кроме как собрать народ и вооружить его вилами и рогатинами, то послушайте меня…

Оборотень начал излагать план Настаи с баржами, куда нужно максимально собрать мирное население. Та-то, конечно, думала лишь о своих близких, но Тларг решил расширить круг этих самых «близких». Имелось в виду, конечно, женщин и детей. Продовольствия, которое выделит город, он особенно нажал на это слово, должно хватить на несколько седьмиц. Это первый шаг. Второй, мужчин собрать и разделить по отрядам под командованием «звезд» стражи. Самые негодящие будут строить баррикады на улицах. Стен и ворот как таковых у Каралата нет. Вернее, есть, конечно, но для армии это совершенно несерьезная преграда, а потому бои будут идти именно на улицах. Их задача сделать продвижение по ним для степняков максимально затруднительным. А уж как драться на этих улочках, лучше «звезд» не знает.

— Задачи всем ясны? — спросил Тларг.

— Да, — кивнул Нолан, — теперь обсудим детали и за дело.

Спустя нар один из «столпов» бежал в порт, а второй — в городские «закрома». Нолан инструктировал стражников, а Тларг отправился к себе, но пообещал прибыть на Герцогскую площадь на общее собрание жителей города. Он понимал, что на капитане Нолане и, в целом, страже сейчас самая тяжелая работа. Руководить не каждый дурак может, хоть и каждый дурак хочет. Организовать целый город: половину эвакуировать, а половину вооружить и занять делом — задача практически невыполнимая за отведенное им время. Будут и дезертиры, и мародеры, и много чего еще… Но они должны справиться, выбора-то нет.

Рийна Наварра

После слов Таболы я немного пришла в себя. Не то, чтобы я перестала злиться, я просто вспомнила, что вроде бы до этого сама с собой договорилась, что решение отца — целесообразно, что объединение родов — один из лучших выходов в нашей ситуации со внезапно свалившимся герцогством. Хотя, подозреваю, что внезапное оно только для меня, а вот отец наверняка все это продумывал годами. Может и Лидану заранее присмотрел. Не просто ж так от нее мужики толпами сбегали. Зная папу, вполне мог включиться в этот процесс. Надо бы с ним наедине потолковать, и уже без реверансов и дочерней любви. Либо открывает карты, либо я сама догадаюсь, что скрыл. За два года его «отдыха» в застенках Ковена я изменилась и он еще даже не представляет насколько. Просто Роверна меня бесила. Ну не могла я вот так вот взять и просто простить этот род за то, что произошло с моим. Логично было бы, если бы я точно так же относилась к императорской семье. Но кто сказал, что этого не было? Просто мне было некогда, да и отец не собирался жениться ни на ком из Нидалей.

Ладно. Если уж Дезмонд Наварра чего-то решил, то кто я такая, чтобы спорить с ним. Тем более, слишком уж хорошо он обосновал все как политически, так и экономически. Пусть играется, я в этом участия принимать не собираюсь. Собственно, именно это я ему и сказала.

— Мне вполне подойдет скромная роль виконтессы дель Наварра, отец. Поэтому, если ты успел как-то глубоко включить меня в свои планы, то выключи, — я понимала, что фик кто мне даст, учитывая казненных Асомских и происхождение моего сына, но попрекословить очень уж хотелось.

— Рийна, ты можешь сколько угодно упираться, но сама же все прекрасно понимаешь, — мягко и как-то устало улыбнулся папа.

— Понимаю, но сейчас я хочу к своему сыну. Там степняки к Каралату подходят, нежить на юго-восток перебирается вместе с ковенскими, которых «летучие отряды» жарят в хвост и в гриву, а он с подавальщицей и оборотнем. Поэтому будем разговаривать только после того, как я оттуда вернусь со своим ребенком. Это понятно? — я поднялась и более ни на что не реагируя вышла из дворцовых покоев Наварра.

После того как болотная ведьма хлопнула дверью, а Табола все так же остался сидеть на месте и пристально смотреть на Дезмонда, тишина продлилась еще несколько склянок. Потом ведьмак вздохнул и с силой потер глаза.

— Ну и вот что с ней делать? — вопрос был риторическим, но Таби все же на него ответил.

— Дай ей время. Я поеду с ней. Не знаю, успеем ли и доберемся ли, но я буду рядом. Мне ты хоть доверяешь?

— Абсолютно полностью, — посмотрел на него ведьмак красными от усталости глазами.

— Поверь, Нареш, мы справимся. Делай то, что задумал. Герцогесса Лидана, — повернулся он к Роверна, — мы ранее официально не были представлены, но, поверьте, если бы я и мог кому из вашего рода довериться, то только вам.

— Спасибо вам, виконт дель Наварра, — улыбнулась она, но Таби видел, что еле оторвала сочувствующий взгляд от Дезмонда, — вы не помните, но мы с вами встречались. Просто вы были слишком молоды, чтобы помнить тот прием.

— Что ж. Рад, что вы войдете в нашу семью. Прошу простить, но мне стоит поторопиться, пока моя невеста не отправилась в Асом без меня, — он улыбнулся, кивнул ведьмаку и вышел.

Оставшиеся опять одни в кабинете «жених с невестой» услышали быстро удаляющийся топот. Переглянулись и рассмеялись. Было понятно, что сразу за дверью Табола сорвался на бег.

— Не зря твою дочь «разумно опасается» сам Рикард Модро! Табола — отважный человек! Очень! — проговорила Лидана.

— И это она еще в полную силу не вошла, — грустно, но с толикой гордости, произнес тот.

— Давай, завтра обсудим все, что собирались. Понятно, что я согласна на твое предложение. Ты действительно симпатичнее топора и плахи, но тебе нужно отдохнуть. Да и мне тоже многое переосмыслить, — женщина поднялась, а потом несколько замешкалась, просто не знала куда ей идти.

— Пойдем, провожу, — поднялся Дезмонд, — готовил эту комнату для Ри, но она ни за что сюда не придет теперь. Отдохнешь и завтра побеседуем. Можешь даже дверь запереть.

Лидана проигнорировала выставленный локоть, на который следовало опереться, а взяла в свою ладонь его и чуть пожала ее. То ли это какая-то ведьмачья магия, то ли она слишком сильно устала, но в данный момент ее переполняла какая-то почти материнская нежность к этому усталому мужчине. Видимо, зря она это сделала, потому что в следующий миг оказалась в кольце сильных рук прижатая к его телу…

Табола бросился догонять Ри, но оказалось, что зря. Она ждала его за углом. Стояла, опираясь о стену и скрестив руки на груди. Улыбалась как может только она — нежно и ехидно одновременно.

Я знала, что там думают Табола, папа и даже Лидана, поэтому выйдя за дверь просто принялась ждать мага за ближайшим углом. Спустя четверть нара услышала топот и почти сразу же увидела вылетевшего на меня любимого.

— Ты что же, думаешь, что я сейчас на коня и в Асом?

— Нет. Думал, что ты сумки собирать тщательно, зельями разжиться в ведьмачьем крыле твоего отца, а потом уж на коня и в Асом, — улыбнулся он мне.

— Плохо же ты обо мне думаешь… — я не могла его не подразнить.

— Что? Собрала бы команду?

— Совсем плохо обо мне думаешь! — мы уже шли по направлению к тому же коридору для слуг, через который сюда попали. — Идем, не здесь же делиться наболевшим.

Планя составила еще утром, когда проснулась и, отбросив мысли об отце, поняла, что вмешиваться в ход событий на юге мне все-таки придется. Прежде чем идти в столовую, потом и что-то делать, я вытряхнула свою ведьминскую сумку, которая так и валялась в этой комнате после моего приезда, и стала перебирать оставшиеся зелья. Вместе с тщательно упакованными мешочками с травами и глечиками с зельями оттуда выпала и одна из моих тетрадок с записями. Как только она тут оказалась… Впритык не помнила, чтобы я ее сюда запихивала. Это оказалась та самая тетрадь, где я прорисовывала обряд переноса. Вот же оно! Вот что нужно сделать, чтобы оказаться рядом с Марком. Не нужно мне тащиться через два герцогства, я просто туда перенесусь. Осталось только придумать откуда черпать силу. Тогда, в Сарагосса, я потянула ее не только с лей-линий, но и жизнь ведьмака, остаточную энергию заклятий магов и подготовленного ритуала. Сейчас, я не могла сделать то же, а, значит, нужно переделать обряд и заручиться поддержкой нескольких сильных магов, которые накачали бы рунный круг силой.

Поэтому, когда мы с Таболой вернулись в мою комнату, я рассказала ему о том, что хочу сделать. Вот только перенестись мы должны были вдвоем, а, значит, силы нужно будет больше. Я могла бы поработать над ритуальным кругом переноса, чтобы это было не так затратно, но времени не было совсем. Я почти физически чувствовала как оно утекает сквозь пальцы.

Пока дель Наварра размышлял в дверь постучали. За ней оказался Джесс.

— Я подслушивал, — как обычно, продемонстрировав свою невероятную улыбку, сказал он. — Могу помочь.

— Чем? — удивилась я.

— Еще как может, — вдруг произнес Табола, — но ты… уверен?

— Точно! Ты же видел меня в бою! Вам одного меня хватит с лихвой! Даже и мне еще останется.

— Джесс, объяснись, — потребовала я, потому что вообще не понимала о чем они сейчас.

— Я сильный. Очень. — «объяснился» он.

— Но немногословный, — рассмеялся Табола, — заходи. Надо рассказать, иначе Ри ни за что не разрешит. Ты ей почему-то нравишься.

— Это само собой. Я же «красивый», — подмигнул мне огненный.

Только когда я нахмурилась, «красивый» принялся объяснять. Особенность Джесса была в том, что он мог подпитываться от магического огня. То есть, чем сильнее был его противник, тем сильнее он делал его самого.

— Маг я, прямо скажем, средненький! Помнишь же как я себя чувствовал, после того как мы в поместье это в море доплыли, а я обогревал не только себя, но и тебя. Я ж потом валялся мало не с полнара, чтобы в себя придти. А вот в Башне Ковена против меня выставили трех огненных магов и я их смел. Жених твой видел, — кивнул Джесс на Таби. — Насколько я знаю, парочка сильных огненных еще не казнена…

— То есть перемещаться будем из имперских казематов? — глянула я на Таболу.

— Именно. Правда, надо распорядиться, чтобы их перевели в одну камеру и не дали новую порцию чальника. Потом дождаться утра, чтобы предыдущий из них за ночь подвывертился. Кто б их там в полной силе держал, — ответил тот.

Через нар, после того как мы согласовали все детали, улыбающийся Джесс убежал, а мы легли спать. Я прижалась к Таби, хотелось всем телом чувствовать его тепло и уверенность, которой совершенно не было у меня.

Гуннар Хейм

Следующие двое суток Гуннар провел в ожидании. Нет, он ждал не степняков, а вестников от других отрядов, ушедших на задание. И дождался. Все отряды, кроме одного, погибли так и не выполнив свою миссию. Еще один, вблизи крепости Гворст, таки уничтожил осадные орудия. Не все, но большую их часть. Правда, в живых остался только Марн. Да и то лишь благодаря тому, что был слабым магом земли и буквально провалился в почву, чтобы его израненного не нашли. Лишь спустя сутки он смог отправить вестника и начать пробираться к Гворсту.

— Хоть что-то, — пробормотал Гуннар.

Конечно, он и не надеялся на то, что и у остальных отрядов будет такой же успех как и у Троста, но все равно не ожидал, что эти известия так ударят по нему. Из его, итак невеликого гарнизона, погибло больше полутора сотен человек. Да, они знали на что идут и не факт, что всем остальным предстоит выжить за стенами Рохема, но чувство вины все равно присутствовало.

Лишь на утро пятого дня это разъедающее нервы ожидание закончилось. На горизонте показались воинские полки. Правда, совсем не оттуда, куда были направлены напряженные взоры дозорных на стенах.

— Армия императора! — заорал один из них, разглядев стяги.

Этот вопль неоднократно повторился, проникая даже в самые глухие уголки крепости. Гуннар, услышав его, взлетел на стену, чтобы лично убедиться и все равно еще какое-то время не верил своим глазам.

«Они успели! Мы дадим бой! Не сдохнем как крысы, загнанные в угол… Дадим бой!» — мысли метались в голове стаей вспугнутых воробьев.

Он, конечно, надеялся увидеть отца, но главой этого кулака был Рдан. Сильнейший маг огня, который в армии мало не с пеленок. Генеральский чин, если еще не получил, то уж точно получит после этой войны. Гуннару пришлось выехать им навстречу, чтобы предупредить о том, что по полям вокруг крепости раскиданы «йожеги» на пару с «волчьими» ямами и показать безопасные коридоры проезда, которые защитники крепости оставили для себя.

Капитану хотелось задать сотню вопросов, но сначала они с Рданом занялись расстановкой войск, часть из которых разместили в крепости, часть отодвинули за реку, а часть отправили квартировать в лесочке для встречи передовых отрядов врага. Только к вечеру им удалось поговорить.

— Крепость Даль взята несколько дней назад. Сейчас тумен Каганата движется к Каралату и границам с Эльгато. Твой отец направился с войском туда, — коротко выдал огненный маг.

— Но… Как? — Гуннар на склянку даже забыл как жевать.

— Как-как! Вас ждало бы то же самое, просто твоим людям удалось задержать кулак кагана на несколько дней. Вести из Гворста тоже неутешительные, но там еще держатся. Треть нашей армии уже должна подходить им на помощь. Но с ними почти нет магов. Сейчас практически все отправились с генералом к Каралату, — капитан поражался отстраненности и спокойствию Рдана.

Только потом он сообразил, что маг уже пережил все эмоции и сейчас был просто максимально собран и сосредоточен на предстоящих задачах.

— Ты пойми, Гуннар, ни одна крепость, кроме вашей не озаботилась более такой подготовкой. В Дале даже рва не было… Это вы, все отведенное вам время потратили на укрепления, десанты и введение противника в заблуждение. Я ведь правильно понял, что повальное дезертирство ковенских магов из армии Каганата — твоих рук дело? — улыбнулся ему старинный друг его отца.

— Откуда… — начал было капитан, но потом сообразил, — вы их перехватили?

— Не то, чтобы перехватили. Они кинулись к нам сами. Хотели присягнуть на верность Империи, — подтвердил догадку тот.

— И как? Присягнули?

— Ага, по законам военного времени, — голос Рдана стал жестким, — лишили силы и повесили. Не досуг нам с ренегатами разбираться.

— Вот прям так сразу?

— Мы по-твоему младенцы с погремушками? Допросили, конечно. Правда, пришлось делать это буквально на ходу, поэтому боюсь, что кучу информации им удалось утаить, — с сожалением вздохнул маг.

— Значит, нам остается только ждать… Врага и известий от отца.

— Ты — молодец, сынок, если выживем, сам займусь твоим магическим обучением. Хорошим командиром отец тебя уже вырастил.

Гуннару была приятна такая похвала. Что ж, ему осталось только выжить.

Настая

Пока мужчины носились по городу, создавая хоть какое-то ополчение, организовывая оборону и пытаясь сообщить людям о реальном положении Каралата, Настая управлялась с трактиром «Снежные волки». Первым делом она пообщалась с гостями и рассказала о том, что действительно происходит. Уже через несколько дней здесь могут быть степняки, а потому у них есть два пути: на баржи или в ополчение.

На первое предложение — переждать набег, да какой там набег, войну! Волки из Чангара оскорбились. Они собрались и отправились на Герцогскую площадь. Остальные же гости имели собственные суда или собирались купить место на баржах. Более всего эти переживали за свои товары, которые сейчас хранились на складах «Снежных волков». На их негодование девушка ответила, что она тут вообще-то подавальщица, а не хозяйка. Но, в любом случае, жизнь стоит дороже, пары рулонов беленого полотна или нескольких унций медной посуды. И вообще, все, что она может сделать — рассчитать их. Остальное — их личное решение.

Освободив таким образом трактир от постояльцев, она принялась собирать детей, которых няня привела сюда как только услышала последние новости. Женщина не собиралась нести ответственность за чужих детей, собиралась бежать из города, о чем и сообщила Настае. Они находились в комнатах Тларга, заперев предварительно трактир и даже зачинив ставни. Здесь девушка уже паковала для малышни все самое необходимое.

— Ну, спасибо, что хоть одних в доме не бросила. А теперь слушай меня! — начала было она, но тут в зале трактира раздался какой-то грохот, а потом и такой знакомый женский голос, во все бока распекающий ягхров и неудобно расположенные столы.

Настая уже спустя пару стуков сердца была внизу и широко распахнутыми глазами смотрела на матюкающуюся Ринку, потирающую бедро и сидящего среди подкопченых обломков стола сыскного мага.

— Ри!!! — заорала она и бросилась к ведьме. Чуть не снесла ее с ног и разрыдалась обняв так крепко, что, кажется, у той косточки хрустнули.

— Ну что ты… что ты… — шептала та и гладила девушку по русой косе, а у самой на глазах тоже блестели слезы.

Неизвестно сколько бы они еще так простояли, но сверху раздался зычный и требовательный рев, который Рийна узнала мгновенно. Настая отпустила ее и улыбнулась ответом на неверящий взгляд. Через мгновенье ведьмы рядом уже не было. Она обнимала сына.

Табола и Настая внизу поздоровались и принялись для начала отгребать в сторону погибший стол. На вопрос девушки, почему тот дымиться и частью превратился в головешки, он загадочно ответил, что использовать для рунного круга переноса силы огненного мага больше никогда не будет!

— Хорошо, что сами не дымимся! Как вы тут?

— Еще пару дней все было нормально, потому что мы находились в счастливом неведении, — вздохнула та, а потом в нескольких фразах пересказала о том, что происходит в городе и где Тларг и Мих. — Скоро должны придти за мной с детьми, чтобы отправить всех кого можно в безопасное место.

— Это вы гениально придумали с баржами. Кто автор? — спросил Табола.

— Я, — зарделась девушка, получив восхищенных взгляд.

— Тебе надо в Сыск работать идти с таким нетривиальным подходом к решению опасных задач и памятью на бабушкины сказки, — сказал он после того как девушка рассказала откуда взялась такая идея.

— Для начала бы выжить, — грустно улыбнулась та.

Рийна с Марком на руках и гурьбой детей, сопровождаемых няней, спустилась вниз и тут же потребовала подробного рассказа всех новостей. В этот раз Настая говорила гораздо дольше. Знала уже подругу, она же душу вынет выведывая все подробности. Только после этого сборы продолжились. Было решено, что Настая все-таки будет с детьми, так Ри спокойнее. К тому же она снабдит девушку еще парой активных ведьмачьих оберегов, которыми может воспользоваться даже человек без искры.

Настая видела насколько Рийне не хочется опять расставаться с сыном, даже не надолго. Марк же так прилип к матери, словно не было этих месяцев пока ее не было рядом. Обычно дети быстро отвыкают, ведь для них это не пара месяцев, для них это пятая, а то и третья, часть жизни! Но этот малыш не забыл, он помнил маму, скучал по ней и сейчас отказывался отпускать даже на скляночку. Увидев Таболу, тоже узнал, показал ему те самые разноцветные шарики.

— Ты меня помнишь, — умилился тот и протянул к нему руки.

Марк только тогда согласился слезть с рук мамы. Обнял мага, традиционно дернул за нос и вдруг произнес:

— Таби! Таби-таби-таби!

— То есть первое слово у нас не мама, — ухмыльнулись Ри.

— Мама! Мама-мама-мама! — тут же подхватил малыш.

Взрослые рассмеялись, а дети дружно подхватили. Они, особенно старшие, если и не понимали, что происходит, но отлично чувствовали общую напряженность. Алатай так вообще подслушивал, поэтому готовился к худшему. Он, как настоящий шестилетний мужчина, хотел пойти в ополчение, даже украл ножик на кухни, чтобы у него было оружие, но вредная тетка Вирка отняла и присвоила.

Как только все торбы были собраны и лежали посреди зала, в дверь кухни послышался условный стук. Настая кинулась открывать.

— Где она? — Тларг сразу почувствовал запах Ри. Сделать сюрприз оборотню было практически невозможно.

Он влетел в зал и застыл, глядя на ведьму. Она точно так же смотрела на него. Каждый отмечал мельчайшие изменения, произошедшие с момента расставания: складочка в уголке губ, которой раньше не было, седые нити в белой бороде, искра в глубине глаз…

В несколько медленных шагов они подошли друг к другу и остались стоять, смотря один на другого.

— Не делай так больше, — пророкотал он.

— Не буду. Обещаю, — прекрасно поняла его Рийна.

Потом же все очень быстро завертелось. Объятия радостного Миха, повизгивания встретивших подругу трактирных собак, передвижение по городу с детьми и всем скарбом, погрузка тех на баржу, горестное личико Марка, которому опять нужно расставаться с мамой…

Настая стояла у борта отчаливающей баржи и только сейчас поняла, что теперь-то точно все будет хорошо. Теперь она в этом уверена!

Глава 34. Эпилог

Генерал Хейм

Будь проклят Ковен! Он лично вымарает все благостные воспоминания о нем в летописях как только выдворит Каганат с имперских земель. Ковенкие маги предстанут перед потомками злобными карликами, предавшими страну и отправившими на растерзание нежити и голода после ее прихода, за Грань тысячи людей!

Он со своей армией прошел через два герцогства, по пути уничтожая нежить, помогая продовольствием оставшимся в живых людям в Нидале. От солдат кусок отрывал, но не мог спокойно смотреть на детей, потерявших родителей или родителей потерявших самый смысл их жизни. Да что там он, сами солдаты и офицеры делились своими пайками, потому что сердце, а также родители и родные, есть у всех. Каждый примерял эту ситуацию на себя. Невозможно идти по разоренной нежитью земле и не остаться равнодушным.

Да, имперские отряды делали все, что можно, но их было слишком мало. Подключить к зачистке от нежити армию сейчас было невозможно… В Асом уже шел враг. Он был ближе, чем помощь, а потому сейчас генерал лишь уповал на то, что хорошо обучил командиров крепостей, среди которых был и его собственный сын. Средний. Старший шел сейчас рядом с ним, а младший, как ему когда-то казалось, неудельный, сражался с ренегатами в столице. Вон как жизнь-то повернулась. Самый негодящий вдруг оказался сильным и одаренным. Если генерал выживет, попросит у Бьерна прощения, решил он. Попросит, потому что и на самом деле чувствует себя виноватым. Уж самому-то себе можно в этом признаться…

Вести с границ были одна другой хуже. Обрадовал только Гуннар, которому удалось задержать тумен в паре дней пути от крепости, а также уничтожить всю его командующую верхушку вместе с ковенским ренегатом. Рдана с частью армии он отправил туда, старшего сына к Гворсту, а сам с основными силами двинулся на Каралат и Солару, чтобы остановить степняков там. Крепость Даль пала. Делать там сейчас нечего, потом еще ее обратно отбивать, а потому пришлось срочно пересматривать изначальный план.

В нескольких нарах от Каралата, пока войска продолжали двигаться, генерал Хейм получил сведения от разведки и собрал срочный совет со своими командирами.

— Встать войском перед городом и перестроиться с походного в боевой порядок мы не успеем. Степняки взяли крепость Даль, оставив там пару тысяч. Несмотря на то, что Каган запретил разорять деревни и хутора, потому что собирается остаться здесь хозяином, а не уйти после набега, удержать еще недавно «свободные» племена, из которых сложил свое войско, от привычного грабежа не смог. Только люди на территории Асома уже были готовы к тому, что степняки придут, а потому еще около тысячи-таки выкосили. Итак, рядом с Каралатом мы встретимся пусть будет с семитысячным войском, — начал он. — Проще всего было бы встретить их легкую конницу вот здесь.

Генерал ткнул в возвышенность рядом с Гиврой неподалеку от города на карте. Командиры присмотрелись и один из них предложил:

— Они несомненно пройдут мимо. Причем будут еще в походных порядках, поэтому, если успеем то сможем там закрепиться. Атаковать вниз по холму нам будет проще, а им закидать нас стрелами или атаковать вверх — почти невозможно. Плюс, пара магов, лучше воздушных и они вообще не смогут стрелять. Им ничего не останется, как встретить нас лоб в лоб. Но если встретимся на марше, то не факт, что наша тяжелая конница справится. Вы же знаете их тактику. Забросать стрелами — отступить, забросать-отступить. Да, тяжелые доспехи они не пробивают, но урон все равно будет слишком большим. Учитывая открытую местность, наши войска смогут обойти по флангам и выкосить таким образом легкую пехоту.

— Ты прав, потому сейчас конницу отправляем вперед. Поймут, что не успевают закрепиться на этом холме, то отступают к Каралату и ждут врага у стен. Тем временем часть легкой пехоты закрепляется в городе и помогает ополчению. Сейчас там очень грамотно организовали оборону: забаррикадировали улицы, чтобы остановить степняков на их лошадках и уничтожить. Спешенный каганатец не стоит и половины стражника, ну умеют они сражаться пешими, — продолжил генерал и тут же командир тяжелой пехоты тронул связник, чтобы отправить свои отряды на опережение. Сам догонит позже, когда узнает окончательный план Хейма. — Мы же с магами будем встречать войско перед городом. Там достаточно места, чтобы встретились обе армии: Гивра огибает город с запада, с востока — достаточно густой лес. Туда отправим стрелков. Несмотря на то, что степняки умеют обращаться с луком, пойди еще выбей тысячу арбалетчиков, спрятавшихся в ельнике. Плюс, у нас будет преимущество в дальнобойности.

Командир арбалетчиков кивнул. Это было самой маленькое подразделение в армии. Всего пятьсот человек, но при этом одно из самых убойных.

— Рядом с Гиврой встанут лучники вместе с пятью водными магами. Перед стенами стихийники окажутся просто бесполезными, а рядом со своей стихией смогут быть более эффективными, — продолжил генерал. — Я и остальные встанем перед городом. При подходе основных сил Каганата в бой первыми вступают маги. Сами знаете, что у них есть ренегаты. Первая задача — выбить магов, вторая — шаманов, пока остальные сдерживают натиск степняков. Потом — работаем по квадратам. Свои места, надеюсь, каждый помнит, отработали не раз! Всем магам прислушиваться к связникам, я координирую. Всем все понятно? Всем. Вперед.

Дождавшись подтверждения от всех командиров, генерал, как собственно и остальные, сорвался в галоп. По связникам понеслись вести в подразделения и отряды, в каждом из которых было по своему магу, а часто и не одному. Учитывая численное преимущество противника, исход этой битвы решали именно они.

Тяжелая конница уже представляла собой лишь облако пыли где-то далеко впереди. Сейчас парни выкладывались вовсю, чтобы успеть. Поддерживать здоровенных и специально тренированных лошадей все равно пришлось магам. Они привыкли везти на себе тяжелого всадника в полном доспехе, да и собственный доспех, но передвигаться в таком темпе достаточно продолжительное время — это гарантированно загубить животное. Один из магов сейчас выматывал себя, притягивая лей-линии и подпитывая их. У кого-то из всадников для того, чтобы поддержать боевого друга, были специальные амулеты, но далеко не у всех. Они все-таки добрались до того холма рядом с Гиврой, когда степняков еще не было даже на горизонте, и первым делом занялись именно своими лошадьми. Выводить, напоить, аккуратно следя, привесить торбы с овсом и дать время отдохнуть. Скрыться и ждать. Понятно, что степняки как-то не дурнее их, поэтому вполне может быть, что о коннице на холме им уже известно от своих разведчиков, а, значит, рассчитывать сейчас нужно на первый успех мага.

Генерал Хейм успел. Это он понял только тогда, когда перед войском распахнули ворота Каралата. И только въехав в город до него как до улитки дошло — их уже и не ждали. Собирались справляться сами. Встретил его капитан стражи Нолан, двое «почетных горожан», которые организовали ополчение, какой-то здоровенный беловолосый воин и… Табола дель Наварра и ведьма, дочка Нареша. Эти-то каким образом тут оказались быстрее него?! Да все равно! Сейчас эти двое усиливали его армию! Он спешился, поздоровался со всеми и пока его войско «окапывалось» у стен быстро, без всяких реверансов пересказал о том, как собирается действовать армия.

— Ваши мечники очень помогут нам на улицах, спасибо, — произнес беловолосый. — Простите, не представлены. Тларг из клана Снежных волков, оборотень.

— Так… Ты тот самый? — опешил генерал, — первый оборотень после Исхода?

— Он. К тому же я половину жизни держал оружие в руках, был командиром наемного отряда, поэтому буду полезен.

— Тогда это тебе спасибо! — искренне сказал генерал. Как-то последние события с его младшим сыном в Каралате сильно сбили с него родовую спесь. Он прекрасно понимал, что если бы не эти люди и нелюди, то он не просто потерял бы младшего, а весь его род был бы на ближайшие столетия покрыт позором. — Табола?

— Приветствую. Я с вами, а Рийна, — кивнул он на дочку ведьмака, про герцогов и возвращенное герцогство ему на марше как-то не доложили, не до того было, — сейчас раздаст всем магам свои зелья физической силы. Плюс на ней — помощь раненым и раненым магам. Мы организовали «боевую лечебницу», Ри проинструктировала местных лекарей, а также женщин и подростков, которые отказались спасаться на баржах, помощь людям будет оказываться как можно быстрее.

— Какую еще лечебницу? Как вы собрались лечить под стрелами и саблями степняков? — не понял генерал.

— Они даже подойти к нему не смогут, — улыбнулась невысокая черноглазая, как и все маги, девушка. — Мы поставили палатки лечебницы рядом с Вильтой, а я обнесла их защитным рунным кругом. Туда не только нежить, даже стрела проникнуть не сможет. Пересекать его границу могут только те, у кого есть соответствующий заговоренный мной амулет. Вы же не думаете, что само сражение и осада города продлиться несколько наров?

— Вы правы, милая девушка, — улыбнулся ей генерал, напомнив той своего младшего сына, — это не будет быстро.

— И вы готовы дать своим воинам несколько дней ждать помощи, лежа на земле и истекая кровью или теряя жизненные силы после магический ранений? Шаманы, конечно, не так эффективны в бою, как маги-стихийники, но, поверьте, их сила сродни ведьмачьей и сюрпризов от них можно ждать очень неприятных.

— Например каких? Можете рассказать?

— Поэтому я и здесь. Предлагаю сейчас вам разобраться со своими войсками, а потом жду вас в трактире «Снежные волки». Насколько я знаю, у нас чуть больше суток до подхода тумена. Их несколько задержали в пути… — загадочно улыбнулась она.

Тларг

Появление Рийны было для него сродни чуду. Еще стоя у кухонной двери он почувствовал ее запах. И уже знал, что не ошибся, она действительно вернулась. Она там, внутри… оборотню пришлось несколько склянок просто стоять и дышать, чтобы успокоиться, хотя больше всего сейчас ему хотелось ворваться, обнять ее так крепко как только сможет и… прибить! Потому что нельзя так пугать людей, и нелюдей, которые тебя любят! Сейчас он уже прекрасно понимал, успев много-много раз прогнать в голове все события и сделать свои выводы, почему она поступила именно так. Давать в руки Империи технологию «производства магов»? Или, что еще хуже, управляемых бездушников? Ри поступила правильно, уничтожив все, что только можно.

Он-таки постучал в дверь. Услышал топот Настаи и звук отодвигаемого засова.

— Где она? — еле смог протолкнуть он через свое горло, а потом увидел Ри. Смотрел на нее, повзрослевшую за это время, с жестким и каким-то выжидательным взглядом, — Не делай так больше!

— Не буду. Обещаю, — а в ее глазах была нежность и благодарность.

Тларг так и не посмел обнять ее. Не потому что рядом был Табола, плевать он хотел на ищейку, а потому что боялся, что не рассчитает силу и сломает Ри что-нибудь. Сам улыбнулся своим мыслям, а потом они устроили «военный совет» в зале трактира, как это бывало раньше.

— Нам надо продержаться до подхода генерала Хейма, — сказал Табола, — но степняки гораздо ближе, да и продвигаются быстрее. У них нет пеших, обозы они не тащат, потому что знают, что скорость — единственное преимущество. Каралат, даже несмотря на то, что вы тут организовываете, все равно практически беззащитен.

— Есть какие-то мысли? — Тларг уже понял, что маг не будет просто так проговаривать то, что итак всем понятно, а, значит, что-то придумал.

— Есть! Сколько магов в городе?

— Кроме нас троих, хоть Ри и не совсем маг, а я еще толком не умею управляться со способностями, еще четверо! Все в Сыске, — усмехнулся Тларг. — Остальные ушли к Рохему или сбежали, когда пришли новости про Ковен.

— Отлично! Даже больше, чем я думал. Слушай, что нам нужно будет сделать, чтобы задержать тумены…

После того, как дель Наварра изложил свой план, Тларг чуть не хлопнул себя по лбу, потому что сам почему-то не додумался до таких простых действий. Кстати, план не сильно отличался от того, что предложил Гуннар своим «летучим отрядам». Вредить! О «воняющем тумене» они, конечно, не знали, но у магов было гораздо больше возможностей, да и коварности вкупе с фантазией им было не занимать.

Особенно воодушевилась ведьма, которая сразу предложила с десяток вариантов, от кровожадности которых даже у бывалого наемника-оборотня клыки прорезались. Может и хорошо, что она выбрала Таболу, подумал он. С такой женой поссоришься и потом глаза откроешь в склепе, похороненный заживо.

Тем не менее действовать стали сразу. Для начала отправили на баржи всех, кого ни в коем случае не хотели потерять. Слава всем богам, что Марк, словно поняв что-то, достаточно легко опять расстался с мамой и обошлось без истерики. Вряд ли ведьма тогда смогла бы оставить сына. Сама бы не осталась, но тащить малыша в диверсантские рейды…

Как только они отправили своих на баржи, сразу же пошли к Нолану. Им нужны были маги. Еще раз пришлось пересказывать свой план. Благо, сами маги не были ни трусами, ни дураками, хотя двое из них были простыми лекарями со слабой искрой, а еще один — земляным. Но сейчас их «небоевая» сила пригодилась даже больше. Выдвинулись из Каралата уже в потемках. Рийна, увидев лошадь скривилась так, что Тларг рассмеялся.

— Ну, мы же решили, что на лошадь ты не полезешь! Не кривись так!

— Попа от одного взгляда болеть начинает, — улыбнулась она.

Его вторая ипостась был поистине здоровенной, поэтому когда он обернулся, напугав доселе незнакомых магов, ведьма, окинув его взглядом, забралась перевертышу на спину. Таби был недоволен, но кто его вообще спрашивал.

— Ты мягонький, — рассмеялась ведьма запуская пальцы в густую шерсть, — только не скинь!

— Вот так и рождаются легенды о ведьме верхом на белом волкодлаке! — бросил Табола офигевшим магам, и все рассмеялись.

— Так пусть степняки и боятся! — Рийна вымазала лицо сажей и сейчас, одетая во все черное, была неотличима от призрачной тени на спине призрачного же белого волка.

Зачем? Так всем же известно, что степняки крайне суеверны! Ри и рассказала о легендах и верованиях Степи. Когда-то ей попадалась такая книжка в библиотеке деда. Она была еще маленькой и читала ее, воспринимая как сказки, но память Наварра смогла подсказать кое-что интересное.

У народов Степи, которые теперь объединены в Каганат, есть легенда о белом призрачном волке, несущем на своей спине Ррэгри — женщину-смерть. Она забирает жизни по своему капризу, являясь также как предвестник скорой гибели всего рода, увидевшего ее человека. Этой-то легендой и решили воспользоваться Ри и Тларг, пока остальные маги будут ставить препоны на пути одного из кулаков кагана. Их роль была больше отвлекающей, чем решающий. В то же время маги-лекари — травили колодцы и запруды, где степняки поили лошадей, а Табола и стихийник создавали поистине огромные «волчьи» ямы. Такие, что туда проваливалось бы до ста всадников. Сделать одну и простую на одного конника земляной моглегко, но для того чтобы туда провалился отряд, причем посреди войска, остановив не первых, а кого-то в самой середине — ему не хватало сил. Ими-то и подпитывал его Табола. Огромным плюсом была невероятная насыщенность лей-линий в этих местах. То ли потому, что Ри выкрала печать, что сейчас сберегается в ладанке ее сына-ведьмака, то ли магия мира отозвалась именно на ее присутствие. Все-таки такая насыщенность была невероятной для этих мест. Что-то подобное было только в Чангаре и на Наваррских болотах, где постоянно жили и работали ведьмаки — любимчики лей.

Все прошло по плану. То тут, то там рядом с войском степняков начали видеть белого волка с черной тенью на нем. Некоторые отказывались идти дальше, но плетки и посулы командиров двигали их вперед. Видели немногие, но весть о том, что Ррэгри следует за войском кагана разлетелась по нему мгновенно.

Люди продвигались вперед, но старались воспользоваться любой возможностью, чтобы задержаться в пути. Уже через несколько наров в войске Степи появились первые дезертиры. Племена тех, кто лично увидел «женщину-смерть». А уж когда под мало не сотней всадников провалилась земля, хотя до этого по ней прошло несколько тысяч, то оставшаяся часть войска развернула своих коней обратно к крепости Даль!

Все это и рассказала Рийна генералу Хейму, когда он расставил и проверил все свои подразделения. Сейчас он уминал «морского тигра из каменного чана» — фирменное блюдо Ри, которым она озаботилась перед встречей «высоких гостей». Благо, запасов рыбы на леднике у Тларга было достаточно, хоть большую часть и отправили на баржи, хорошо пересыпав солью перед этим.

— Теперь у нас есть все шансы, в которых я, если быть откровенным, сильно сомневался, — он смотрел на вех троих с благодарностью. — Из-за численности войска Каганата вся надежда была на магов.

— Мы с Тларгом тоже будем с вами, а Рийна, как вы уже знаете, в лечебнице, — сказал Табола.

— И все равно. Это будет непросто, — вздохнул генерал. — Так что там за сюрпризы от шаманов?

— Смотрите, — начала рассказывать девушка, — в основе любой шаманской практики лежит именно ведьмачья техника. Поэтому у них есть два пути. Первый, они изготавливают артефакты мгновенного действия. Чаще всего — это защита от первого магического или физического удара. Есть и боевые, но такой не доверишь обделенному искрой. ОН может сработать от всплеска лей-линий. Такие могут быть только у одаренных, а у степняков таких практически не рождается. Кстати, подозреваю, что каган, которого никто в Империи не видел, именно одаренный искрой. Второй путь — это обряд. Это сложно, долго и требует максимальной концентрации и знаний. Но в этот поход явно пошли лучшие. Поэтому ждать стоит — природных катаклизмов. В этом шаманы степи сильны. Провалы в почве, внезапные сильные смерчи и ураганы. Грозы, которые молниями выжигают людей…

Разговор продлился недолго. Все предпочли отправиться отдыхать. Как бы ни пугала степняков «женщина-смерть», но гнев кагана пугал их гораздо больше…

Первое столкновение степняков и войск императора произошло рядом с тем самым холмом рядом с Гиврой, где обосновалась тяжелая конница. Само собой, разведка каганатцев уже донесла об их дислокации. Потому походного марша не было. Легкая конница Великой Степи вырвалась вперед и понеслась наверх. Привычная тактика степняков могла бы сработать, учитывая, что бронированная конница была еще и подсвечена заходящими западными лучами. Но, выдвинуть линию — выстрелить навесом, отойти, дать выстрелить второй, отойти и так далее, не сработала. Стрелы летели как угодно и куда угодно, но только не в цель. Работали маги. Поэтому волна бронированных тяжеловесов слетела с холма и врезалась в степняков как нож в мягкое масло. Те дрогнули. Все-таки не было у них навыка «честной» битвы. Короткие кривые сабли они доставали лишь когда влетали в деревни и убивали безоружных или вооруженных рогатинами и вилами крестьян. Обученные воины с длинными мечами на злых конях, которых тренировали сражаться и не бояться лязга оружия и громких криков, смяли степняков за пару наров. Да, были погибшие и раненые и среди них, но счет шел один к трем.

Первое поражение Каганата там, где даже не предполагали встретить препону состоялось. По плану генерала Хейма конница Империи спешно отступила к Каралату.

Основные силы западного кулака кагана подошли к городу лишь к обеду следующего дня после поражения от тяжелой конницы. Дать время перестроится в боевые порядки? Ну уж нет!

Маги начали бить сразу же! Не многие могли справиться с «ковровыми» заклятьями, что могут накрыть сразу площадь. Как правило, это огневики и водники. Но! Воздушники были готовы отклонять тучи стрел, главное оружие степняков, а земляные по примеру Таболы и местного мага, успели подготовить масштабные «волчьи» ямы. Был еще и дель Наварра с его уникальным «грозовым», как обозвала его Рийна, даром.

Тем не менее маги имеют обыкновение уставать и исчерпывать свой запас лей. Часто, им нужна передышка, а потому в бой вступают простые люди. Конники, стрелки, арбалетчики, лучники, мечники… Спустя пару наров наступила передышка от магической атаки и Рука двинул вперед своих воинов. К этому моменту довели свои ритуалы до конца и шаманы, а потому тяжелая конница, успевшая отступить от холма и даже немного передохнуть и передать раненных в палатки «боевой лечебницы», попала именно под их удар.

Пара сотен человек верхом на бронированных лошадях была просто снесена огромным смерчем, а как только, спустя четверть нара все утихло, в бой вступила конница Каганата. Эти были готовы к тому, что предстоит, а потому не дали ни склянки имперцам, чтобы опомнится. Правда, часть степняков попыталась обойти город с востока, где их мгновенно начали выкашивать арбалетчики. Маг с ними тоже был. Совсем слабенький воздушник, тем не менее степные стрелы летели куда угодно, но только не в цель.

Следующий удар шаманов кагана пришелся на крепостные стены. Зачем? Возможно просто не успели скорректировать. Но ледяной град лишь заставил кинуться вперед тех, кто в бездействии стоял в поле. Алебардщики выдвинулись четко, под прикрытием щитоносцев, тесня степняков и отодвигая от городских ворот.

Тларг был на стене, когда в нее ударили ледяные шары.

— Щиты вверх! — никогда еще оборотень не орал так громко. Может и зря, все итак сообразили, но эта команда показала, что командир с ними. И не просто командир, а настоящий оборотень! Если сначала Тларга все боялись, то сейчас он стал знаменем уверенности и грядущей победы. Кроме пары шишек и синяков небывалый град никакого урона не нанес. Сказался менталитет степняков, где ни града, ни снега не видели десятилетиями. Он наносил небывалый урон хозяйству, а потом тем казалось это одним из самых страшных.

— Приготовились! — опять заорал Тларг, проинструктированный Риной, — следующим будет огонь!

Степной пожар — самое страшное, с чем могло столкнуться степное кочевье. Его практически нельзя остановить, остается только бежать. Потому и шаманы на последний удар задумали именно его. Загорится земля по ногами. Это будет иллюзорный огонь, но обжигать будет как настоящий, если в него поверить…

— Как только увидите сполохи под ногами, сразу закрыть глаза повязками, что вам выдали! Присесть и не двигаться! Глаза не открывать! Ясно?

— Да! — ответили ему на стене.

Тларг не был уверен, что ни один не откроет глаза, не сдвинет повязку, но даже один своим криком может привести в панику всех остальных. Поэтому Табола научил его заклятью безразличия, короткодействующим, но им можно «накрыть» почти всю стену. Да и маг пока стоял на стене, чтобы подхватить и поддержать. Рийна была в «лечебнице», и связаться они с ней могли не всегда. Даже испытанный связник сбоил при таких волнениях лей-линий.

В следующий нар всем показалось, что ягхры прорвались сквозь земную твердь. Шаманы кагана были сильны и только на стенах, где Тларг и Табола кастовали свое заклятье, а люди надели повязки на глаза было более-менее спокойно. А вот внизу на поле царила огненная бездна. Благо через полнара водники сообразили вызвать дождь, чтобы успокоить и поддержать людей, которые горели по-настоящему от иллюзорного огня.

Табола со стен видел просто свалку. Он еще никогда не принимал участия в масштабных битвах, да и небольшие столкновения казались ему тем же… Свалкой. В какой-то момент степняки таки вломились в ворота и вышли на улицы, но там их встретили баррикады и стражники с ополчением. Тларг обернулся и махнув белым хвостом скрылся в переплетении улиц…

Сам маг тоже не смог просто стоять на стене. Тларг скрылся, а люди на стене растерялись.

— «Звезда», лезут левее от меня, котел переворачиваем! За багры! Лестница скинуть! — эти и еще сотня мелким команд приходилось отдавать одновременно рассылая точечные молнии по полю боя, где сражались имепрцы со степняками.

Табола дель Наварра

Он шел по городу, который успел полюбить. Городу, где полюбил. Городу, в котором встретил Рийну.

Все, кто видел Таболу со стороны, шарахались от него как от ягхра. Черные волосы вздыбились и дымились, кожа и одежда были покрыты сажей и кровью. Он шел, а взгляд был направлен в пустоту. Слишком многое пришлось пережить за эти двое суток. Городу и армии Империи очень тяжело далась эта победа. Да, они уничтожили тумен степняков полностью, но какой ценой… От пяти тысяч, что привел с собой генерал Хейм, осталось около тысячи. Еще столько же были ранены или тяжело ранены.

Рийна с лекарями и помощницами справлялись плохо. Его ведьма, как он знал, уже не могла пользоваться искрой, но продолжала работать руками и собственными знаниями.

Что дальше…

Генерал Хейм

Он был одним из тех, кто выжил. Не факт, что ему повезло. Он считал, что это скорее проклятье. Генерал вступил в битву, когда все остальные маги выложились. Его свежие силы оказались решающими. Он переломил ход битвы, уничтожил «гнездо» шаманов, выпустил прятавшуюся свежую конницу…

Они победили. Но только здесь и сейчас. Оставалась захваченная крепость Даль. Не было известий от старших сыновей. Степняки все-таки сумели прорваться в город, правда, не смогли пройти сколь-нибудь вглубь. Белый волк и народное ополчение вместе со стражниками дали страшный бой. Страшный из-за потерь. Один стпеняк против трех городских. Тем не менее город был свободен. Остатки тумена, всего-то человек двести, отступили. Их даже не преследовали, хотя стоило бы. Сейчас они дойдут до Даля и засядут там. А их всего тысяча, что держатся на ногах… Кроме арбалетчиков, которые вообще не потеряли ни человека.

Их генерал сразу же вместе с магами отправил на подмогу Гворсту, что в трех днях пути. Не успеют? Значит, будут щипать каганский тумен «из кустов». Его армии больше нет. Надо удерживать город. Надо что-то придумывать. Но, не сейчас, сейчас надо просто поспать…

Гуннар Хейм

Вестник от отца о победе у Каралата прилетел за нар до того как на окоемке поля перед Рохемом показались каганатцы.

— Друзья! Тумен под Каралатом повержен! Вдвое меньшими силами и в чистом поле! — орал Гуннар, получив сообщение. Это он понимал, что фактически армии сыграли вничью, но обычные воины о том знать не должны, — Справимся! С нами Свив!!! С нами император и его войска!

— Слава Империи!!! — поддержали его воины.

Каждый знал, где быть и что делать. Потому в крепости все было отлажено и даже как-то буднично и спокойно. Поэтому когда степняки выстроились в боевые порядки и пошли на штурм, а потом под дикие визги и ржание лошадей, пораненных йожегами полетели кубарем, лишь смеялись. Они хорошо подготовились.

Собственно, именно подготовка поля и обороны, а также силы пришедших императорских войск сыграли свою роль. Маги справились быстро, выбив шаманов практически сразу, остальное было делом воинов. Да, они потеряли людей, но ни один человек в крепости не погиб. Только люди Рдана в поле. Тумен же, далеко не полный, скорее его четверть, сорвался в бегство. Гнали его пару дней, но не стали преследовать до самой границы. Все понимали, что нужно выдвигаться на поддержку Гвросту, а уж потом отбивать Даль.

Император Миль Нидаль

Он сидел в своих покоях вместе с Риком. Единственным, кому мог пожаловаться и принять сочувствие. Кагана выдворили. Но какими потерями… Армии почти не осталось. По Империи до сих пор бегали маги с ручной нежитью, поменялось два герцогских рода…

— Ну и что тебя удручает больше всего? — спросил, уже выпивший рюмочку крепкого Рик.

— Собственная слабость, — ответил тот и, наконец, тоже выпил.

— Тебе нужно укреплять централизованную власть. Прав Нареш, то есть герцог Наварра, — серьезно сказал брат.

— Ты прости меня за то, что я тебя тогда выгнал и отстранил…

— Давно уже простил. Да и правильно все было. Я вообще считаю, что стоит пересмотреть институт воспитания наследников, — спокойно ответил тот.

— Насколько ты доверяешь Наварра?

— Дезмонду — полностью. А вот уже его потомки могут стать проблемой. Я бы вообще ввел их кровь в наш род… Что-то там есть у них такое, из-за чего наш дядюшка решил их уничтожить, — начал размышлять вслух Модро, сейчас Ричард Нидаль. — Проще сделать их соратниками, чем противниками.

— Ладно. Пока женим его на Роверна, передаем герцогство, а там — наблюдаем. Согласен?

— А как его дочь?

— Его дочь — мать-регент герцога Асомского теперь, но… она же твоего ученика замуж собралась? Вот и будет графиней даль Наварра. И больше ничего! Лишить всех остальных прав и возможностей!

— Согласен. Но присматривать за ней — нужно! Она простой ведьмой дел смогла натворить!

— Вот и присмотри! Что там с оборотнями?

— Кланы возродятся и в Чангаре нас ждет очередной бунт лет через сто. Благо, что мы превентивно признали Лудима — главой. Он благодарен, поэтому лояльность и налоги нам обеспечены на тот же срок. Стоит подумать и дать рекомендации Буну на будущее.

— Сделаем. Пометь себе напомнить мне. Кстати, что думаешь о девчонке Эльгато?

— Разреши им пожениться. Сильная кровь. К тому же герцогства мы делаем сейчас полностью подвластными. Империю я бы, под шумок вообще переименовал в Империю Нидаль.

— А это я уже и без тебя решил, братец. Так и будет! Вот вернутся войска с победой. Благо, действительно победа и сообщим всему народу!

Дальше разговор продолжался в том же ключе, но в истории не сохранился. Как минимум, в этой.

Эпилог

Табола и Рийна Наварра

— Все приличные истории заканчиваются свадьбой, — шепнул мне на ухо Табола, когда мы стояли у статуи Безымянного перед принесением клятв друг другу.

— Все приличные истории со свадьбы только начинаются, — возразила я.

Примечания

1

Эта игра, которая шахматы, известна, кажется, во всех мирах)

(обратно)

2

баять — рассказывать

(обратно)

3

набалакаться — наговориться

(обратно)

4

йеровы дети — общее название для неблагоприятных погодных условий на воде, будь-то сильные сезонные течения или сезонные же ветра. По имени бога водных потоков Йера.

(обратно)

5

слова «пропаганда» в этом мире не знают, но отсутствие слова совершенно не мешает ей заниматься.

(обратно)

6

здесь имеется в виду принятая в нашем мире американская жидкая пинта, в переводе на литры — около пяти литров

(обратно)

7

ворон изображен на гербе рода Наварра, отсюда и название

(обратно)

8

гласис — земляная насыпь перед внешним рвом.

(обратно)

9

герс — опускающиеся решетки с острыми зубьями, установленные в надвратной башне. Если ворота снесут, то герсы затруднят проход в крепость.

(обратно)

10

клош — металлический колпак, которым накрывают готовые блюда, дабы те сохраняли температуру или не заветривались, в случае с холодной нарезкой, например.

(обратно)

Оглавление

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34. Эпилог

*** Примечания ***

Пожертвовать