Лета и тысячи печалей [Глен Кук] (fb2) читать постранично

Лета и тысячи печалей

Можно сказать, что мы в равной мере благословенны и прокляты.

Вот уже который день мы плетёмся на восток и совсем не так быстро, как нам, старикам, хотелось бы. Какого хера! За нами охотятся Взятые!

Во-первых, нас тормозит толпа новобранцев: всякий сброд из Трубы, а также матросы с корабля, доставившего нас в Трубу. Никто из этого дерьма не пригоден для серьёзного марша.

Во-вторых, чтобы ещё замедлить наше ползание по лесу, в котором нет даже намёка на дорогу, нас тормозил обоз — ну, знаете животные, телеги и повозки.

И, не будь я собой, совершил очередную глупость, а именно — включился в ряды наших разведчиков, нащупывающих лучшую тропу через лес.

* * *

Рассказывать особо не о чем: насекомые, жара и влажность днём и холодные ночи. Пока никто не голодал, но каждый день солонина с сухарями надоедает.

Ниже следует комментарий, написанный рукой Душечки: «Не будь брюзгой».

Её улыбка реально подбадривает, потому что у меня, пожалуй, самое мрачное настроение в Чёрное Отряде.

Кстати, почему Душечка оказалась в рядах первопроходцев, когда ей самое место среди нашего командного состава на случай внезапного нападения вражеских колдунов, которых науськивает Госпожа?

Что-то пока они не горят желанием. Прямо сейчас. Буквально недавно одного из них мы нашпиговали стрелами из баллисты и сожгли. Второй Взятый за два месяца. Это чуть умерило пыл остальных, заставило понервничать, а также крепко разозлило.

А Душечка оказалась в первых рядах, потому что дежурным волшебником у следопытов был назначен Молчун. И поскольку он никак не мог расстаться со своей особенной подопечной, тем более оставив её наедине с толпой похотливых матросов и прирождённых правонарушителей, ещё не до конца усвоивших, что в Отряде команда «Руки по швам!» в отношении Душечки на самом деле означает: «Руки прочь, а то, сука, сдохнешь»! И исключительно повезёт, если это случится быстро.

Не стоит даже пытаться заигрывать с нашим самым ценным активом.

* * *

Наконец, Ильмо объявил привал у ручья с кристально чистой родниковой водой. Время покормить нас и насекомых.

К блохам, вшам и комарам я давно привык. Здесь к ним добавляются клещи и слепни. Эти гады просто пикируют и выхватывают из тебя кусок мяса.

— Ты чего такой кислый? — Ильмо пристроился рядом со мной.

Я отловил клеща, спешащего на север по моей штанине.

— Прошлой ночью один из этих маленьких мерзавцев устроился прямо на головке моего друга.

— Наверное, выглядело забавно, — улыбнулся добрый сержант.

— Лучше скажи, вот мы вместе уже прилично протопали. Когда эта грёбанная чаща закончится? — В нашей профессии мы по службе обычно идём туда, где живут люди: либо для их защиты, либо чтобы убить. Это ни хрена не бывает в лесу.

— Когда-нибудь. — Ильмо был настроен философски. — Насколько помню карты, если всё время идти прямо, то, рано или поздно, снова найдём цивилизацию. Так что крепись и стойко преодолевай трудности.

— Может, было бы лучше принять бой.

— Может и стоило, но сейчас мы с тобой валялись бы в канаве, которую пышно называют братской могилой.

Отступление может всего лишь отсрочить неизбежное. За нами оставалась довольно широкая просека.

— Мы просто всё глубже закапываемся в дерьмо.

К нам через лес продрались Масло с Ведьмаком, которые были самыми опытными следопытами, поэтому шли впереди всех.

— Там примерно в четверти мили впереди какая-то хрень, — заявил Ведьмак.

— На поляне, — добавил Масло.

— И поляна тоже какая-то не очень.

Ильмо выкрикнул:

— Молчун! Сюда! Нужна твоя помощь.

С Молчуном пришла Душечка. Колдун в её присутствии всегда ходил с напряжённой, мрачной рожей. Эти двое представляли собой действительно странную пару: он — колдун, а она — ходячий антимагический кошмар, рядом с которым любое волшебство бессильно.

По-настоящему они никак не могут соприкоснуться, но Душечка для Молчуна смысл жизни.

Есть какая-то легенда о влюблённых, которые прокляты видеться только раз в год. Наша ситуация может даже хуже.

Душечка уже что-то чувствует? Масло с Ведьмаком что-то притащили с собой?

Я уже выработал рефлекс: чуть что плохое — смотрю в небо. Если Взятые нападут, они появятся сверху.

Ильмо велел Молчуну проверить находку разведчиков.

Высокий и худой как палка, колдун не выразил счастья, но присоединился к разведчикам, которые тоже не горели желанием показывать свою находку. Молчун оставил Душечку на меня.

Она присела рядом и показала жестами:

— Привет, Каркун, — многообещающее начало.

Я ответил на языке жестов:

— И снова, привет. Чувствуешь какую-нибудь опасность?

Она пожала плечами, указала вперёд и ответила:

— Там что-то странное.

Ильмо дал Молчуну десять минут форы:

— Седлайте двуногих коней, парни. Пора выдвигаться.

Кто-то откликнулся:

— Да здравствует служба в нашем славном Отряде! Никогда не скучно.

--">

Пожертвовать