Там, где изба на курьих ножках... [Ария Блэт] (fb2) читать онлайн

Ария Блэт Там, где изба на курьих ножках…

Глава 1. Уборка до добра не доводит…

Избушка там на курьих ножках,

И ведьма рыжая сидит,

Кругами ходят волки ночью,

А ведьма на печи храпит.

Людишки вечно докучают,

А навка хочет всем помочь…

Друзья в беде же выручают?

Вот только надо еще смочь…

Там чудеса,

Там белки воют,

И сирин на ветви сидит,

А по невиданным дорожкам

Плутает бедный человек.

Он никому не докучал,

Но в лапы ведьмы всё ж попал.

Теперь с него штаны снимают,

В печи на ужин запекают,

Да всякой всячиной пугают…

А человечку хоть бы хны.

— Ягда, ну нежели так сложно прибраться? — Мирослава надула свои зеленые губки.

— Ты мне ягод лесных принесла?

— Принесла-принесла, что ж с тобой делать… — она протянула свои зеленые руки с молодыми веточками, в которых была большая миска с земляникой.

Ягда миску взяла, на стул уселась и ягодки стала по одной в рот закидывать. Заодно комнату осмотрела. Ну да, хавозник развела. Да, черт ногу сломит. Но она чертей и не приглашала, так что если зайдут — поделом им.

— Ягда, ну нельзя же так жить… Как ты вообще хоть что-то в таком беспорядке находишь?

— Там где положила, там и найду, — а земляничка вкусная оказалась. Спелая, сочная.

Мирослава вздохнула тяжело. Очень тяжело, глазами своими черными на Ягду посмотрела.

— Ягда, а когда ты вообще последний раз что-то горячее ела? Одними ягодами и питаешься… Нельзя ж так, ты все же живой человек…

— Ведьма, — поправила Ягда.

— Ну ведьма… Один черт, кушать нормальную еду надо.

— Не умею я готовить. Только зелья, да отраву… Хочешь попробовать что-нибудь сварганить?

— Я б приготовила, но тоже не умею… Да и отрава похлеще твоей будет, ты же знаешь… — грустно пролепетала Мирослава.

Ягда знала. Мирослава навкой была. Еще младенцем с жизнью своей рассталась. Новую ей Мара подарила, сделала частью леса. Оттого Мирослава лишь отдаленно напоминала человека. По фигуре похожа, да и как у людей глаза два, рот один, нос один… Но вся ее кожа зеленой была, глаза полностью чернотой залиты, а по всему телу росточки, цветочки и прочая травка растет.

Если вдруг навка будет пищу готовить… Она, конечно, приготовить Мирослава что-нибудь могла… Возможно выглядела бы это что-нибудь вкусно. Но во время готовки энергия мертвая в пищу бы вошла и для любого смертного настоящей отравой стала.

Ягда один раз попробовала стряпню навки, потом почти неделю из места отхожего не вылазила.

— Да не печалься ты, — радушно улыбнулась ведьма, — Я ягодки и орешки люблю, а чего горячего захочу — чай сделаю.

— Нельзя ж так Ягда, нельзя… Птички щебетали, что у людей Ярмарка сегодня, поди съестного чего купи. А я тут приберусь.

— Не надо, худо тебе будет.

— Знаю, но у меня за тебя сердце болит… У всех нас, — Мирослава подняла жалостливый взгляд на подругу свою давнюю.

— Будь по твоему. Схожу я на эту ярмарку, но вещи мирские не трогай, — тяжело вздохнула Ягда.

Ох, как не любила она ярмарки, да и, в принципе, весь род человеческий. Совсем не любила. Будь ее воля, вообще из леса б не вылазила, да людей в лес не пускала. Вот только Мирославу Ягда слишком хорошо знала. Не остановится навка, на своем стоять будет. Себе худо сделает, но подруге “поможет”.

— Ягда…

— Приду с ярмарки, так уж и быть приберусь. Сама!

Мирослава вздохнула, помочь ей хотелось. Да не знала как…

— За лесом пока пригляди, коли беда случиться — ворона пришли.

— Хорошо.

На самом деле Ягда человечишек не просто “не любила” — она их на дух не переносила. А тут разгар ярмарки, толпа целая собралась. Стоит ли говорить, что настроение у ведьмы было превратное?

Она от одного продавца к другому ходила, корзинку набирала, но чем тяжелее корзинка становилась, тем хуже настроение у Ягды. На нее все смотрели с нескрываемым омерзением, некоторые даже под ноги харкали. Продавцы цену персонально для нее завышали, а ежели она овощ в руки взяла, то тот сразу в помойное ведро летел.

Да, она выглядела не как первая красавица — старуха лет под 120, с полулысой седой головой, носом с кулак, глазами белыми, ртом беззубом и бородавками по всему лицу. Но разве это повод так неуважительно относиться к пожилой женщине? И это все с амулетом на взгляд добрый… Он между прочим, должен людей к носителю располагать, сговорчивее и милее делать. Но на Ягде по странным обстоятельствам он не работал, а ежели работал…

Ведьма от мыслей премерзких отвлеклась, взгляд ее клетка с людьми привлекла. С рабами. В памяти обещание уборку сделать всплыло, а Ягде ой как делать ее не хотелось. Да и дня после не пройдет, в избушке ее снова беспорядок будет, а Мирослава снова будет переживать за подругу давнюю. Они уже это проходили и далеко не один раз. А ежели раба завести? Он и убираться, и готовить, и прочие дела хозяйские делать будет. Навка волноваться перестанет, а Ягда вздохнуть спокойно сможет. Единственная запара — дух человечишки перенести…Ох, как ведьма их не жаловала…

Ягда на клетку глядела и думу думала — а ведь в случае чего, можно и не терпеть. Сразу от раба избавиться, да все. А если вновь уборка потребуется, то и нового завести… Делов совсем ничего…

Направилась ведьма к купцу, который возле клетки стоял, да напрягся, как старуху страшную увидел. Не только он, молодцы в клетке томившиеся еще пуще него напряглись, побелели бедные.

— Сынок, по чем мяско человеческое? — проскрипела Ягда.

— 50 золотых, — коротко ответил купец.

— Может я и стара, но слух у меня хороший. Тому мужику ты рабов по 10 золотых продавал.

— Ведьма, так тот мужик раба себе в услужение брал, а ты для закуски, — с презрением сказал купец, а молодцы в клетке на него даже с уважением посмотрели, — Хоть и ироды последние, да даже этих жалко.

— Товар есть товар, — фыркнула ведьма.

— Цена есть цена, — стоял он на своем.

Они помолчали, друг на друга посмотрели. Купец с омерзением, ведьма со злостью.

— Есть кого за золотой отдашь?

— Шутишь ты что-ли, корга старая?!… — осекся купец, да призадумался, — а вообще есть один, но не в этой клетке он…

— Покажи, может и возьму, — заинтересовалась ведьма.

Купец подозвал мальчонку, наказал тому за рабами посмотреть, а сам повел ведьму.

— Тут совсем недалеко. Этого раба я даже на продажу выставлять не стал. Плох он… Болен и характер скверный. Судя по всему на днях уже помрет. Так что его даже для тебя не жалко.

Они подошли к землянке, на которой красовался внушительный замок. Купец связку ключей достал и отворил замок, а затем на руке браслет металлический обнажил.

Дверь открыл, и спустились они внутрь. Там ничего не было — пол из земли, стены с кольцами для цепей и раб.

Кузнец руку цепи снял, с помощью браслета зачарованного приказал рабу к ведьме подойти. Он ступал медленно, покачиваясь, будто еще вот-вот и рухнет наземь.

Ягда внимательно посмотрела на него — парень на вид моложе 30, черные растрепанные волосы почти до плеч, борода неопрятная (оно и неудивительно, вряд ли рабам давали бритву), глаза серые, а сам он отощавший, на скелета похож. На теле его скелетообразном живого места не было, весь в увечьях. Его явно пытали, плетью хлестали, да и в бою он был, раны от которого до сих пор не зажили.

Ведьма руку на браслет купца положила, дабы он его не использовал, а того аж передернуло. И было с чего — рука у ведьмы костлявая, зеленоватая с бородавками и желтыми длинными ногтями.

— Говоришь по нашему? — спросила Ягда.

Раб на старуху посмотрел. В его взгляде не было страха или отвращение, даже не было отчаяния — только смирение с безысходностью. Он сам понимал, что умирает.

— Говорю, — сипло прохрипел раб.

Ягда внимательно его осмотрела ведьмином зрением. С ног начала, одна вроде почти здоровая, если не считать многочисленные синяки и следы от плети, а вот вторую ногу ломал он неоднократно. Даже не дважды и не трижды, причем довольно недавно. Все туловище покрывали раны. Некоторые из них были свежими, некоторые уже немного зажили, некоторые глубокие, а некоторые оставят за собой шрамы.

Ведьма на руки его посмотрела. Левая в более-менее нормальном состоянии была, а вот правая…

Ягда его руки взяла и подняла. Левая осталась поднятой, а правая безвольно упала и шататься как плеть начала, туда-сюда. Вздохнула ведьма и выразительно на купца посмотрела, а тот лишь взгляд отвел.

— Милок скелетообразный, у тебя какая рука рабочая? — мерзким старческим голосом проскрипела она.

— Правая, — грустно усмехнулся раб.

— Ведьма, ты же его съешь, не все ли равно?

— Я за мясом человеческим пришла, а ты мне кости предлагаешь, — зло зыркнула на него старуха. А вот у раба брови медленно вверх подниматься стали, — Я может быть борщ наваристый сварить хотела, а из этого только похлебка выйдет.

— За 5 серебряных отдам, — сглотнул купец.

— За три, — уж больно жалко Ягде было тратиться на человечишку.

— Это грабеж среди бела дня. Так дела не делаются… — запричитал купец.

— Он у тебя все равно завтра подохнет и останешься ты даже без трех серебряников.

Купец вздохнул. Понимал он, что права ведьма, так что махнул рукой.

— За серебряный отдам, ежели меня от недуга одного избавишь.

— Что за недуг?

Купец снял шапку.

— Лысеть я начал. Какие снадобья, да масла не пробовал — все бестолку, — он показал свою сверкающую залысину, — Сможешь сделать так, чтобы волосы вновь росли?

— Смогу, конечно, голубок, — ведьма обворожительно улыбнулась, только купца от этого почему-то передернуло, — Серебрянный и возвращение волос на твою залысину?

— По рукам, — купец по привычке протянул руку, да поздно спохватился.

Ягда ее пожала, своей прекрасной ладонью с бородавками и желтыми ногтями. Купец позеленел, но не вздрогнул.

— Наклонись, — скомандовала ведьма.

Купец наклонился, Ягда начала по его макушке блестящей водить, а потом как харкнет на нее. Купец заверещал.

— Что же ты, ведьма старая, творишь такое?!

— Терпи, голубок. Ради волос на залысине, терпи, — и харкнула еще раз.

Ведьма ладонь поднесла и слова заветные зашептала. Пока шептала, волосинки тонкие, как пушок, стали прорезываться. Как закончила ведьма говорить слова заветные, так пушок легкий по всей залысине купца разросся.

— Все, голубок. Сегодня пушок, а завтра уже нормальный волос полезет.

Купец рукой стал головушку свою ощупывать, да радостно улыбаться.

— Держи, монету серебрянную, — ведьма ее протянула.

Купец взял, а затем браслет с себя снял и ведьме передал.

— Благодарю, бабушка Яга, — во все оставшиеся зубы улыбался купец.

Ягда немного оторопела от изменения настроя купца — то она “ведьма старая”, а тут вдруг “бабушкой Ягой” стала… Надо же такое придумать. А для расположения ласкового, нужно было всего лишь на лысину пару раз харкнуть. Эх, странные же люди существа.

— Бывай, купец, — Ягда подхватила цепь на металлическом ошейнике, да приказала через браслет, — Ступай за мной, милок скелетообразных.

Глава 2. Коли хочешь идти — иди

Они уже в лесную опушку вошли. К удивлению Ягды, раб еще не упал и шел за ней, не отставал, правда прихрамывал на одну ногу. Разумеется выбора у него особо и не было, но идти в его состоянии — чудо, да и только.

— Бабушка Яга, — за спиной ведьмы раздался хриплый голос.

Ведьма глаза закатила. Вот как она “бабушкой Ягой” то стала?! Купец один раз сказал и понеслось… Неужто теперь все ее так кличать будут? Срам то какой…

— Бабушка Яга, — немного громче произнес раб, не дождавшись ответа.

— Чего тебе, милок скелетообразный? — Ягда на него обернулась.

— Я сам пойду, — тихо, но уверенно произнес он.

Ведьма головой покачала.

— Не сможешь, милок скелетообразный, — она вроде тепло сказала, но голосом мерзким, скрипучим.

— Я сам пойду, — повторил раб.

Яггда на него повнимательнее посмотрела. Сбегать он не собирался, да и если бы попробовал все равно ничегошеньки не вышло. Они уже на территорию ведьмы зашли, хода назад у него нет. А раны его бежать уж точно не позволят. Он и сам это понимал

— Зачем тебе это, милок скелетообразный?

Он посмотрел на ведьму, а потом взгляд в сторону отвел.

— С тех пор, как на меня этот ошейник надели, — раб левой рукой на ошейник показал, — Единственное, что я сам сделал, это два слова произнес: “говорю” и “правая”. Я уже понял, что сегодня на ужин я буду главным блюдом. Дай хоть перед смертью вспомню какого двигаться самому.

— И в печку сам залезешь? — ехидно улыбнулась ведьма, своей обворожительной беззубой улыбкой.

Раб на Ягду посмотрел и к ее досаде, даже не вздрогнул.

— Залезу, — твердо сказал он.

— Коли хочешь идти, иди… — Ягда прикладывала все усилия, чтобы не заржать в голос. Вот же, всерьез думает, что ужином станет и уже в печку залезть собрался… — Посох мой возьми, полегче идти будет.

— Как ты без него пойдешь, Бабушка Яга?

— А мне он без надобности, милок скелетообразный, — пожала плечами ведьма, раб вопросительно на нее посмотрел, — К наряду он моему подходит, вот и взяла.

Скелетообразный милок недоверчиво на старуху посмотрел, но посох взял и пробормотал что-то отдаленно напоминающее слова благодарности. Ягда отпустила контроль через браслет, и новоиспеченный раб рухнул на землю. Да только сразу стал пытаться подняться.

— Не поваляешь, не поешь… — ведьма склонила голову, наблюдая на потуги молодца, — Помочь, милок скелетообразный?

— Я сам, — пропыхтел он и в самом деле, пошатываясь, поднялся.

Оперся на посох, да сделал первый робкий шаг, потом второй, а затем и третий.

К удивлению ведьмы, дальше он не падал. Шел очень медленно, тяжело дышал, на одну ногу заваливался, но не падал.

— Бабушка Яга, — спустя какое-то время снова обратился к ней раб.

— Чего тебе, милок скелетообразный? — Ягда не оборачивалась на него.

— Харкать на лысину необходимое условие для заклинания? — прохрипел раб, видать еще и хворь подхватил.

Ведьма все же обернулась и внимательно на него посмотрела. Он уже подыхать решил, а его волнует надо ли было харкать на лысину.

— Я много заклинаний видал, но таких где харкать нужно — ни разу… — видно раб понял взгляд ведьмы, как вопрос немой.

Она вздохнула.

— Подойти поближе, милок скелетообразный… Я тебе великую тайну открою, — он послушно заковылял к ведьме. А Ягда возьми да схвати его за ухо рукой костлявой. Раб не вздрогнул, не передернулся, а спокойно пониже наклонился.

— Я не знаю ни одного заклинания, где харкать необходимо, — зловеще прошептала ведьма своим скрипучим старческим голосом.

Скелетообразный Милок удивленными глазами на старуху уставился. Ягда даже улыбнулась, настолько он отстраненным все время выглядел, а тут оказывается удивляться еще умеет.

— Мне просто так харкнуть приспичило, но под ноги как-то неприлично… — развела руками ведьма.

На лице раба появилась тень улыбки, даже глазки серые на мгновение блеснули.

— Ступай дальше, милок скелетообразный, — Ягда развернулась и пошла вперед, зная что он идет за ней.

Раб и шел, похрипывал, но шел.

Ведьма через плечо взгляд на него бросила. Он же на нее не смотрел, раб будто лесом любовался, но глаза его серым туманом объяты были. Лесом любовался, но вряд ли всю красоту видел. Тут до Ягды дошло — прощается он с жизнью своей, причем сам на смерть свою идет.

Она пошла дальше, да побыстрее, вместе с этим мерзко хихикая. Интересно, какое у него выражение будет, когда она ему всучит веник да поварешку…

— Бабушка Яга… — вновь окликнул ее раб.

— Чего тебе, милок скелетообразный?

— Какое человеческое мясо на вкус?

Тут ведьма остановилась, да в ступор небольшой впала. На самом деле Ягда, в принципе, мясо не жаловала, даже человеческое ни разу не пробовала. Но коли она игру эту затеяла, то играть будет до конца.

— По-разному, милок скелетообразный по разному, — Ягда идти продолжила, — Вот ты, скорее всего, жестковат будешь. Особенно для моих зубов, — она повернулась к нему и улыбнулась своей беззубой улыбочкой. Хотя один зуб снизу все же был, точнее обломок от него, — Женское мясо, оно сочнее… Но самый мед — детское… Оно и нежное, и сочное… Прямо во рту тает…

Ягда облизнулась громко, причмокивая.

— Так вкусно рассказываешь. Я бы даже детское мясо попробовал, — мечтательно протянул раб.

Ведьма аж своей слюной поперхнулась, да на молодца посмотрела. Не шутит, на самом деле бы попробовал. Странный он какой-то.

— Милок скелетообразный, мне купец сказал, что характер у тебя скверный…

— Я пару раз сбежать пытался, несколько рабов убил, несговорчивый, продавать себя не помогал, пытки перетерпел… — не стал скрывать раб.

— И это все в ошейнике рабском? — изумилась Ягда.

Тот на кого ошейник рабский надет, исполняет все что через браслет приказывают. Это предметы зачарованные, которые людскими телами управлять способны. Рабов быстро ломают, даже самых упрямых — какой толк упрямиться, ежели все равно приказ исполнен будет. Даже вслух произносить не нужно.

— До него… Еще другой ошейник был, послабее. Мне пару раз удавалось приказа ослушаться, — хриплым голосом говорил раб, — А вот в этом… Купец контроль ни на минуту не отпускал.

Ягда призадумалась, похоже серебряный она отдала за ошейник рабский, а самого раба купец мог бы ей и за избавления от залысины отдать.

— А чего же ты сейчас бежать не пытаешься, милок скелетообразный?

— Сил не хватит, — сухо ответил он, видимо уже просчитав всевозможные исходы событий.

Дальше они молча шли, покуда к полянке не пришли, на которой стояла деревянная избушка на курьих ножках. Раб на нее оторопело уставился, а Ягда увидев его реакцию довольно хмыкнула.

— Дорогая моя, опустись — нам зайти надобно, — елейным голоском проговорила ведьма.

Избушка ее просьбу сразу же выполнила и даже лестницу трехступенчатую к ним выкатила. Вообще Ягду она беспрекословно слушалась, а вот с остальными могла показать свой капризный характер: то пнет, то войти внутрь не даст, то лестницу в самый неподходящий момент уберет…

— Мы пришли, — радостно объявила ведьма и пошла внутрь, а раб за ней, — Как раз к обеду!

Ягда недовольно комнату оглядела — Мирослава все же уборку сделала. Теперь наверняка у сосны в потугах валяется, да отходит. Вот же взбучку ей ведьма устроит.

— Проходи, милок скелетообразный.

Взгляд раба привлекла печка, которая располагалась прямо напротив порога.

— Бабушка Яга, не хочу тебя расстраивать, но я в эту печку не помещусь…

— Не волнуйся, милок скелетообразный. Я же не буду тебя туда целиком запихивать. По частям небольшим вполне уместишься, — Ягда добродушно улыбнулась, — Как раз сможешь человечину отведать перед своей кончиной!

В этот раз раба все же передернуло. Видимо от слабости покачнулся, да в глазах его темнеть начало. От ведьмы это не укрылось.

— Не обессудь, но проще так будет, милок скелетообразный, — Ягда с помощью браслета взяла его под контроль, он лишь грустно усмехнулся. Да во взгляде изменился.

Они пошли в дальнюю комнату, через небольшой коридор, в котором было еще две двери — в баньку и место отхожее с умывальней. В комнате было просторно — в ней только сундуки, да рундуки у стен стояли вместе с двумя столами. На одном из которых множество трав, да пузырьков самых разных лежало. Именно туда и направилась ведьма.

Ягда стала протягивать склянку с зельем за склянкой, а у раба выбора не было — пришлось пить. Только когда он выпил все, что она ему дала, ведьма контроль ослабила.

— Зачем это все, Бабушка Яга? — он смотрел на нее с усталостью дикой, а во взгляде злоба читалась. Видимо не по нраву ему делать что-либо супротив воли собственной, но Ягду это особо не волновало.

— Затем, чтобы мяско было сочным, мягким, ароматным… Ты же специи добавляешь когда мясо готовишь? Вот и я тоже, только у меня маленько по иному…

Раб на ведьму посмотрел, еще что-то сказать собирался, а потом возьми и рухни на пол. Ягда тяжело вздохнула, рядом с ним присела, да пульс пощупала. Жив еще, значит уснул просто. Что не удивительно — среди зелий, которые ему дала Ягда и сонное было.

Ведьма встала, да руки вскинула. Из пола потянулись лозы деревянный, поднимая раба. Тряпки с него сняла, чтоб еще разок на раны глянуть.

— Да уж, хорошенько ж тебя отделали, — задумчиво почесала подбородок ведьма, груди его коснулась да к силе своей вызвала.

У раба и ребра переломаны были, крови он много потерял, некоторые органы изрядно пострадали. Левая нога и в бедре была когда-то сломана, и в голени. Кости почти срослись, но вряд ли он скоро ходить нормально будет. На спине кровавые рубцы от плети были, видимо не щадил его купец. Совсем не щадил.

Ягда силу магическую из рук выплеснула и зашептала:

То, что было заживет

Что терзало, то уйдет

Раны затянуться

Силы восстановятся

Жизнь по венам потечет

Да здравие вернет

Она шептала слова заветные, пока дыхание раба не стала спокойным, опосле сама вздохнула громко и отошла. Он все еще выглядел крайне паршиво — все раны ведьмина магия восстановить не способна, уж больно много у него их было, но жить ее новоиспеченный раб будет.

Глава 3

Ягда шла по своему лесу к болоту, уж очень ей хотелось подругу свою проверить. Тропинка лесная быстро ее к месту нужному вывела. Для простого человечишки лес был чащей непроходимой, а вот для ведьмы все было как на ладони. Она знала, что происходит в лесу: как себя деревце чувствует, что у зверя на уме, кто зайти пытается, да с какими намерениями…

На ветку громко приземлился друг давний.

— Мирослава снова уборку у тебя делать затеяла?

Ягда голову повернула. На ветке сирин сидел, да укоризненно на нее глядел. Он своими ястребиными лапами ветку чуть ли не до хруста сдавил, а крылья массивные на спину уложил, голову же, вполне себе человеческую, набок наклонил. Из человеческого у него не только голова была, но еще и верхняя часть туловища, а вот все остальное как у птицы хищной.

Сам по себе сирин уж больно прекрасен: ниспадающие русые локоны, утонченные черты лица, томный взгляд темных глаз… Если бы Ягду волновала красота, то она бы ему даже завидовала. Мара рассказывала, что в давние времена своим чудесным ликом они завлекали путников в самые непроходимые дебри леса.

— Я просила ее не трогать вещи мирские… — вздохнула Ягда.

— Ты же ее знаешь… Когда она тебя слушалась?

— Знаю я, Добран, знаю. Как она?

— Отходит потихоньку… К ней путь держишь?

— К ней, к кому ж еще? — грустно улыбнулась Ягда и пошла дальше. Добран рядом с ней полетел.

— Я человеческий дух в лесу чую, смертью смердит… Снова с людишками разбиралась?

— Не, я раба завела, — невозмутимо пожала плечами ведьма.

Сирин в ствол врезался и с грохотом наземь упал.

— Ты что сделала? — он оторопело посмотрел на Ягду.

— Говорю ж, раба завела, — она помогла другу своему подняться.

— Ягд, ты от мира человеческого далека… Возможно не знаешь, но рабов живыми покупать надо…

— Да жив он… пока… Просто потрепанный, но зато по дешевке купила, — ведьма идти продолжила, — Ты ж знаешь, людские раны я хорошо исцелять умею.

— Ягда, ты с сосны давече не падала? — Добран все еще смотрел на нее с изумлением, — Тебя какая муха укусила? Ты ж людей на дух не переносишь…

— Так то оно так… — протянула Ягда, — Да Мирослава это все… Она слишком сильно обо мне печеться. Вот я и решила раба взять, пускай он по дому все делать будет, а навка наша неугомонная успокоиться.

— Ты ради нее настоящий подвиг совершила, человечишку в дом взяла…

— Ну, ежели совсем невтерпеж будет, то шейку ему сломаю, да в овраг кину, — улыбнулась ведьма.

— Ты как всегда — сама доброта, — рассмеялся сирин.

Они вышли к болоту, а у сосны навка лежала. Совсем плоха была. Кожа Мирославы позеленела, веточки опали, да росточки завяли.

— Явилась? — раздраженный голос из-за спины Ягды.

— Явилась, — вздохнула ведьма, — Погоди с нравоучениями, Ратибор.

Ратибор громко засопел, но перечить Ягде не стал. Она же опустилась перед подругой своей на колени, взяла ее руку и стала вливать силу магическую.

— Ягда, ты тут? — слабым голоском прошептала Мирослава.

— Тут, — ведьма не отпускала ладонь навки, силы той передавая, — На кой черт убираться полезла? Я же сказала, что сама уберусь!

— Знаю я тебя, ты бы просто вещи по разным углам раскидала и продолжила всю себя лесу отдавать, — Мирослава на глазах становилась светлее кожей, росточки расправлялись, а в некоторых местах веточки новые вырастали.

— Да какая разница?! Мне нормально и в бардаке жить! Да и я забочусь о лесе, а не “всю себя отдаю”… — Ягда поняла, что погорячилась и уже более спокойно продолжила, — И я раба купила, чтоб он убирался, да готовил.

— Чего? — навка мгновенно пришла в себя.

— Ягда, ты мухоморов объелась? — уронил челюсть Ратибор, — Так вот почему человечиной запахло…

Он озадаченно запустил руку в свои серые волосы, да очами своими красными на Ягду уставился.

Неудивительно, что и Ратибор унюхал раба. У волкодаков уж очень хороший нюх. Вот и сейчас стояла он, да принюхивался. Пока что был в своем человечьем обличии, оттого и не мог разобрать что за чужак в их лес явился.

— Больной он что ли?… Черноволосый… — Ратибор шмыгал носом, — Ягд, а он точно человек?

— А кто ж еще? — ведьма внимательно навку осматривала, подруга ее уже почти полностью здоровой выглядела.

— Да вродь и человеком пахнет, но что-то еще есть… На смерть похоже…

— А, так он завтра помереть должен был, — небрежно отмахнулась ведьма.

Ратибор нахмурился, да продолжил внюхиваться.

— Да знаю я, как смерть скорая пахнет, тут что-то другое… Понять никак не могу… — волкодак прекратил попытки донюхаться до истины, — Ягд, а покажешь раба?

— Покажу, но толкьо завтра. Ты сейчас все равно ничего не унюхаешь, от него зельями моими, да хворью несет. Это даже я чувствую.

За делами нюхательными Ратибор даже про злобу свою на Ягду забыл, а она этому и рада. Уж больно не хотелось ей с другом своими ссориться.

— Я бы тоже на него взглянул… — сирин головушку свою задумчиво наклонил.

— И я, — пролепетала Мирослава.

— Ты себя как чувствуешь? — Ягда на навку посмотрела.

— Намного лучше, спасибо, — виновато понурив голову тихо ответила Мирослава.

— Дай мне слово, что больше убираться у меня не будешь, — потребовала ведьма.

— Не могу я…

— Мир, дай слово, — поддержал Ягду волкодак.

— Ягда, у тебя ж всегда так… Я не думаю, что раб у тебя задержится — или сам сбежит, или ты его в могилу сведешь…

— Мира, да какая разница чисто у меня али бардак. Мне нормально… Почему тебя это так заботит, что ты аж собой жертвуешь? — уже начинала закипать ведьма, — Это же бред какой-то сивой кобылы…

— Да потому что… потому что… Это твой дом, а в доме уютно быть должно, — навка губы поджала.

— Лес мой дом, а в избушке я только ночую. И то не всегда…

— Мир, ведьма наша права… — вмешался сирин, — Ты зациклена на чистоте в этой избушке, надумываешь себе всякого. А Ягде от беспорядка ни тепло, ни холодно.

Ягда с благодарностью на Добрана посмотрела.

— Будь по вашему. Я не буду у Ягды убираться, пока раб это делает, — пообещала Мирослава, да только ее слова никого не успокоили.

— Мирослава… — взывла Ягда.

— Горбатого могила исправит, — тяжело вздохнул сирин на ветке.

— Все, навка. Я теперь за тобой хвостом ходить буду, к Ягдиной избушке даже не подойдешь без моего ведома, — прорычал Ратибор.

Глава 4

Раб со вчерашнего дня валялся на деревянном полу, где его и бросила Ягда. Зайдя в комнату дальнюю с травами да зельями, ведьма рядом с рабом села и руку к нему приложила. В ближайшие часы… да что там часы — дни, вряд ли он в себе придет. Сейчас его лихорадило сильно, да в бреду он имя одно повторял — “Раджар”. Кто бы этот Раджар не был, видимо очень дорог он ему был.

Ягда лозы призвала. Они его тело подняли и из избушки вынесли.

— Я уже заждался, — любопытно стал разглядывать раба Добран.

— Выглядит таким… хилым… — навка недоверчиво на него поглядела.

А вот Ратибор молчал, сосредоточенно принюхиваясь, а потом по-звериному зарычал.

— Ягд, он маг.

Ягда челюсть уронила, а вместе с ней и лозы, и раба. Он наземь упал, а из уст его тихий стон вырвался. Благо раб не очнулся и ведьма вновь его лозами подняла.

— Маг он, точно… Но я магии в нем не чую, — отходя от небольшого шока, волкодак продолжил запахи ловить.

— Ягд, а ты нормального человечишку выбрать не могла? — укоризненно покачал головой сирин, — Нам бы не помешало выяснить какого толка его магия…

Ведьма постояла, помолчала, новости интересные переварила и с Добраном согласилась.

— Ты прав…

— Не похож он на мага… Они же все сильные, страшные… А он как побитый щенок выглядит, — не могла поверить Мирослава.

— Мир, а ты скольких магов встречала? — скептичненько посмотрел на нее Ратибор.

— Не встречала, но слышала…

— Ладно, но, а с этим магом нам что делать? — не стал спорить волкодак.

— Давайте у него и спросим, — пожала плечами Ягда, — Добран, будь начеку.

— Я всегда начеку, — улыбнулся Сирин.

Ягда раба лозами к себе подвинула, руки ему на виски положила, да зашептала:

— Очи отвори

В глаза посмотри,

Правду яви

Вопрос мой услышь

Да ответ сообщи…

Веки раба дрогнули и он с большим трудом приоткрыл их. Его серый взгляд долго смотрели в некуда, а потом встретились с зелеными глазами. Раб изумленно в них смотрел.

— Кто ты?

— Видение твое, — опешила Ягда, в этом заклинание она должна задавать вопросы, а тут он только глаза открыл и сразу же спросил.

— Какое красивое у меня видение, — улыбнулся парень.

— А кто ты? — собралась ведьма.

— Не знаю, — тихо ответил он.

— Ты человек?

— Возможно, — раб почти шептал.

— Ты маг?

— Был им.

— Почему “был”?

— Я не чувствую в себе магию, совсем… — он будто призадумался. Ягда удивилась еще сильнее — при этом заклинание никто думать не должен — напротив без раздумий отвечать на вопросы. Не нравилось ведьме это. Ох, как не нравилось.

— Такое разве возможно?

— Не знаю. Я думал, что нет…

— Значит ты сейчас простой человек?

— Думаю, да.

— А какого толка была твоя магия?

— Некромантия… — раб закашлял.

Сирин рожицу сморщил, намекая Ягде прекратить заклинание. Она и сама это понимала — ему нельзя “просыпаться”, иначе все запомнит, да и сможет заклинание против ведьмы обратить.

— Очи тяжестью наливаются

Глаза закрываются

Спи, спи, засыпай

В мире сновидений пребывай.

Раб закрыл глаза и вернулся к крепкому сну. Ведьма палец к губам поднесла, жестом этим говоря друзьям своим: “пока тихо, не говорим”. Сама в избушку пошла, унося раба за собой. Она положила его на полу, там же где он лежал.

— Раджар, у меня такое чудесное видение было… — пробормотал он сквозь сон.

Ягда на него взгляд кинула. Уж больно странный ей раб попался. Она влила в него несколько зелий, да к друзям вернулась.

— Добран, заметил что-нибудь?

— Правду он говорил, и магии я в нем тоже не чувствую, — он пристально на раба смотрел. Сирины способные многое почувствовать, мысли человечишек прочитать, тайны сокровенные раскрыть… Ягда ему доверяла, да в его словах не сомневалась.

— Я бы тоже почувствовала, будь он магом, — согласилась ведьма.

— Теперь все сходиться, — задумчиво произнес Ратибор, — Он человек и пахнет почти по-человечески, да только запах магии небольшой остался… А странной смертью вчера несло, так некромант он.

Ягда брови нахмурила. Вот и что с этим рабом делать? Коли он и вправду человек, то вполне безобиден… А вот ежели к нему силы наркоманские вернутся…

— Я думаю, пока не о чем нам волноваться… — протянул сирин, уловив настрой Ягды, — Даже пробудись в нем снова некромантия, ты с ним сможешь справиться.

— Думаешь? — ведьма совсем не была уверена в этом, ведь с некромантией ей сталкиваться никогда не приходилось, да и вообще с магами.

— Уверен, — Добран на браслет Ягды посмотрел, а потом прямо в глаза ведьмы,

— Ягда, ты самая сильная ведьма, которую я когда-либо встречал.

— Напомни, скольких ведьм ты встречал? — скептически спросила она.

— Троих, — тихо проговорил сирин.

Они на него раскрыв рты посмотрели. Никто из них других ведьм, кроме Ягды не встречал, как и она сама. Да и росли они вместе, буквально с пеленок знакомы…

— При Маре ты точно таким же был, как сейчас… Добран, а сколько лет тебе? — волкодак запустил руки в волосы.

Сирин вздохнул тяжело, уж больно не хотелось ему этот разговор вести.

— Несколько столетий, — расплывчато ответил он.

Теперь уже у всех челюсть безвозвратно отпала. Некоторое время они на друга своего старого взирали, да отчего-то чужим он для них казался.

— Меня так же как и вас Мара воспитала, она мне наказала ведьмам леса помогать… — пояснил сирин, — А еще с меня слово взяла, что я не буду о них рассказывать, покуда чужаки к нам не придут. В каком-то плане чужак пришел…

— Вообще-то его Ягда притащила, — поправил Ратибор.

— Да сам он шел, — возмутилась такой клевете ведьма, — Даже сам в печь залезть согласился.

— А зачем ему в печь лезть? — уже ничего не понимала Мирослава.

— А, так он думает, что я его съем, — невинно пожала плечами Ягда.

— Я так понимаю, уже никого не волнует, что мне несколько сотен лет?

— Волнует еще как… — Ратибор, — Ягд, ты ж мясо не ешь… Как ты его есть собралась?

Ведьма действительно мясо не любила. Да и как можно есть мясо животных, когда целыми днями о них печешься. Вот она утром с зайчихой поговорила, деток ее проведала, а на ужин в печке что ли запекла? Ягду даже от подобных мыслей воротило…

— Да не буду я его есть! Просто немного поиздеваюсь и веник в руки вручу, — она захлопала ресничками, — Должны же у меня быть хоть какие-то радости…

— Вы издеваетесь что ли? — надулся Добран, — Я вам свою самую сокровенную тайну раскрыл, а вы плевать на нее хотели с высокой колокольни?

— Нет-нет, что ты… Так что за ведьмы? — решила сменить тему навка.

Ратибор ушки свои острые, звериные навострил, а Ягда внимательно на сирина посмотрела.

— Давно это было… — начал было он.

— Давай кратко и по существу, — перебила его ведьма, прекрасно зная, как друг любит растягивать, да приукрашивать истории.

Добран аж засопел от негодования.

— Если кратко, в этом лесу раньше тоже были ведьмы. Им так же как нам Мара покровительствовала и так же как Ягда они о лесе заботились. Я им советы давал, да управиться со всем помогал.

— А Мара также от них исчезала? — нерешительно спросила Мирослава.

— Нет… Видите ли… Тогда ведьм больше было, вот Мара их навещала, в беде помогала, да вести сообщала…

— А кто ж их магии учил, если Мара на одном месте не сидела? — удивилась Ягда.

— Говорю ж, ведьм больше было — они друг друга учили, — проговорил сирин.

— Куда они тогда делись? — удивленно вымолвил волкодак.

— Это мне не ведомо… Даже Маре было не известно… Просто очень резко ведьм почти не осталось, — Добран опустил взор на ведьму, — Мара вообще считала, что ты единственная осталась.

— Хочешь сказать, что я последняя ведьма? — тут уже Ягда удивилась.

— Чего не знаю, того не знаю… Я лишь сказал, что Мара думала, — пожал крыльями сирин.

— Похоже на то, — плечи Ратибора сникли, — Уж, коли я последний волкодак… Мирослава последняя навка, покуда Мары нет… Ожидаемо, что ты ведьма последняя.

— А сирины еще остались? — Мирослава с волнением на Добрана посмотрела.

— Нет, все мое племя люди истребили, — помрачнел он, видимо события дней минувших вспомнил, — Мы в сердца зрим, душу видим, а людишкам это не нравиться… Меня еще птенцом Мара спасла.

— Мне жаль, — искренне посочувствовала навка.

— Отчего раньше не сказал? — с горечью в голосу спросил Ратибор.

— Говорю ж, Мара заставила пообещать. Я много раз хотел, а тут повод появился, — сирин голову в плечи вжал, — Мы все еще друзья?

— Ясень пень, — усмехнулась ведьма.

— Подумаешь на пару столетий постарше, — хохотнул волкодав, обнажив клыки звериные.

— Давече в болоте жаба расплодилась, айда устроим гонки головастиков? — как ни в чем не бывало предложила Мирослава.

— Кто последний до болота, тот дряхлый пень, — воскликнул Ратибор, принял звериный облик и убежал в чащу лесную.

Добран радостно улыбнулся, крылья расправил и полетел за ним. Навка взвала к деревьям и, цепляясь ветка за ветку, помчалась за ребятами. Ягда ж магией себя усилила да ускорила, в мгновение око обогнав Мирославу и Добрана.

Глава 5

Сидели они втроем в избушку, чай попивали. Ну, пили только Ратибор да Ягда, а навка за компанию сидела. Не могла она человечью еду есть, да и не нужно ей это было. Когда-то Мирослава упросила Ягду дать попробовать, что крайне печально закончилось — еда человеческая для навки оказалась отвратной на вкус, опосле ее нещадно воротило да живот неимоверно крутило. В общем, желания еще раз попробовать человеческую пищу у нее не возникало.

— Я вот чего надумал, — подвинулся ближе к ним Ратибор, — Может Мара, навещает другую ведьму?

— Ты опять за старое взялся? — Ягда печально вздохнула.

Они все тяжело переживали уход Мары. Она была для них как мать — с детства воспитывала, всему учила, наставления давала и во всем помогала. А потом в один день просто исчезла, не сказав ни единого слова. Ребята долгое время ее искали, пытались вернуть, молились, строили теории куда же она могла пропасть… Вот только все тщетно. Ее словно и никогда не было.

Спустя годы безуспешных поисков, они договорились жить дальше — не строить теорий, не устраивать напрасных вылазок, а всецело заниматься лесом. Коли Мара захочет к ним вернуться, то путь она знает, а лес ее они уж как-нибудь сберегут. Ведь именно о лесе заботиться Мара их и учила.

— Не, ты сначала послушай, — не унимался волкодак, — Наш сирин сказал, что она ведьмам в беде помогала, правильно?

— Ну да, — кивнула Мирослава.

— А что если у ведьмы какой-нибудь беда страшная случилась и Мара бросилась к ней на помощь. Вот даже сейчас занята — ей помогает, — Ратибор широко улыбнулся, окрыленный своей идей.

— Но Добран сказал, что Ягда последняя ведьма, — тихо сказала навка.

— От того она так резко ушла, даже не попрощавшись, — он выразительно раздвинул руки, — Узнала, что есть еще одна ведьма, так эта ведьма еще и в беду попала…

— И по твоему, за семь лет и семь зим, Мара не нашла ни единого способа отправить нам хоть маленькую весточку? — грубо перервала его Ягда.

— Но… — начал было он, да запнулся. Плечи опустил и поник, — Ты права… Ты стала считать года?

— Да, с ухода Мары, — виновато ответила ведьма, ей не хотелось рушить надежды друга, но такова правда.

У Ягды с Марой всегда была особая связь, она ее словно чувствовала, но 7 лет назад резко перестала. Это произошло в один миг и больше ведьма Мару не видела.

С того момента она стала считать года. Никогда до этого этим не занималась, даже не знала сколько ей лет, но точно знала, что Мара покинула их 7 лет назад.

— Прошу прощения за бестактность, но вы не подскажите, где тут уборная? — в приоткрытую дверь просунулась черноволосая голова.

Ребята переглянулись.

— Уборная это вроде отхожее место, — пролепетала Мирослава.

Ягда пожала плечами, уж никаких “уборных” он не знала и в лицо не видела, но подруге своей доверяла.

— Соседняя дверь слева, — кивнула ведьма.

— Премного благодарен, — голова скрылась в проеме.

Ребята снова переглянулись.

— Он разве должен был уже очнуться? — Ратибор вопросительно посмотрел на Ягду.

— Я думала еще пару дней проспит, — та лишь развела руками.

— Нам наверное лучше уйти, — Мирослава уже вставала из-за стола.

— Да, мало ли что у этого чудика в голове, — поддержал подругу Ратибор.

Давече они договорились не показываться чужаку. Ведь он некромант, пускай и бывший. К тому же, ребята в принципе никому не доверяли, кроме друг друга.

— И, Ягда, — уже на выходе обернулась навка, — Ты в своем настоящем облике.

— Вот же гнилые мухоморы, — выругалась ведьма, но быстро исправила ситуацию.

Ее друзья уже скрылись в лесу. Ягда глотнула остывший чай, да задумалась о Маре. Не стоило Ратибору поднимать этот разговор, он сковырнул плохо зашившую рану. Долгие годы ведьма ломала голову, что же произошло, но у нее так и не получилось найти ответ,ведь просто так уйти без объяснений Мара не могла, как и умереть.

Дверь отворилась. Раб вошел в комнату и уставился на ведьму.

— Сон дурной приснился, милок скелетообразный? — улыбнулась своей почти беззубой улыбкой Ягда.

— Да не, сон был хороший. Даже слишком, — уже без хрипоты в голосе ответил он.

Спрашивать об увиденном не стал, видимо посчитал, что ему почудилось. Раб нагло уселся на свободное место за столом, да налил в кружку себе чай из самовара. От такого брови Ягды улетели куда-то очень далеко, намного дальше лба. Удивило ее не только его поведение, но и внешний вид.

— Милок скелетообразный, а борода у тебя куда делась?

— Сбрил, — отхлебнул он чай.

— Чем? — ее сердце уже медленно направлялось к пяткам, предчувствуя неладное.

— Там нож какой-то был… — он сделал еще один глоток с нескрываемым наслаждением, — Правда туповат…

— ТЫ СБРИЛ СВОЮ БОРОДУ МОИМ РИТУАЛЬНЫМ НОЖОМ? — чуть не взвыла ведьма.

Ритуальный нож — штука очень капризная. Его может трогать только владелец, да использовать исключительно для магических ритуалов. Уж ежели кто-то помимо хозяина нож в руки взял, да еще и использовал не по назначению, то он теряет свою силу.

— А, так вот что там за символы были… — раб на разъярённую ведьму взглянул, да как-будто что-то понял, — Прошу прощения, он там лежал, я подумал его можно использовать.

— Он там лежал, потому что я его туда положила! — наверное его и вправду не стоило оставлять в месте отхожем, но откуда ж она знала, что им кто-то ТАК воспользоваться может.

— Логично, извини, — не стал спорить раб.

— На кой черт тебе вообще бороду сбривать?

— Я не ношу бороду, — пожал плечами он.

— А какая разница?

— Бабушка Яга, ты же меня съесть хочешь. Неужели ты любишь блюда приправленные волосами? — выгнул бровь раб.

— Милок скелетообразный, о вкусах не спорят, — Ягда осушила одним залпом всю кружку.

— Бабушка Яга, ты только скажи — я же могу еще побриться… — он задумчиво почесал подбородок, — Думаю со всего тела целая банка наберется.

— Не переживай, милок скелетообразный, у меня еще есть запасы, — зло прошипела Ягда.

Они посидели, помолчали. Ягда о ноже ритуальном скорбела, а раб на кружку чая глядел, да в мыслях своих летал.

— Бабушка Яга…

Ведьма на него взгляд подняла и подумала невольно, что без бороды ему и правда намного лучше — сразу помолодел, взгляд серых глаз стал выразительнее, волевой подбородок открылся и скулы появились, хоть и слишком впалые.

— Почему я себя достаточно хорошо чувствую?

— Неужто ты думал я буду мясо больное есть?

Раб промолчал.

— Я между прочим женщина старая, мне себя беречь нужно… — продолжила Ягда, — Мало ли отравлюсь тобой.

Он лишь хмыкнул.

— А сколько дней я спал?

— Где-то 10.

— Так значит сегодня мной ужинать будешь?

— Не, рано еще…

Раб вопросительно на нее посмотрел.

— Кости глодать мне не по зубам, — Ягда открыла пальцем свой рот, демонстрируя зубы, точнее их отсутствие.

— Бабушка Яга, а что-нибудь поесть есть? — словно в подтверждение его слов, у него в животе заурчало.

— Коли приготовишь, то будет.

Ягда со стула встала, да ко входу в погреб подошла, который на полу располагался. Она посохом по нему постучала.

— Отсюда продукты можешь взять, кухонная утварь в печке… — ведьма на нее кивнула, — С остальным, думаю, разберешься.

Раб растерянно на нее посмотрел, видимо не понимая всерьез ли ведьма предлагает ему заняться готовкой, когда он только одной левой рукой владеет. А пока он не успел ничего сказать Ягда бодрой походкой 120-летней старухи выпорхнула из избы.

Глава 6. Зверье на тропе войны

Ягда шла по лесу, да к земле прислушивалась, ведьмином взглядом свои владения просматривала. К Югу леса деревце захворало, а на востоке кедровки с белками опять территорию не поделили. Ведьма вздохнула, да тропинку скорую открыла. Лес всегда ее слушается, там куда человечишку идти долгие недели, ведьма за несколько минут дойдет — тропки тайные, магические выведут. Ягде нужно только пожелать, да они откроются.

Ведьма вышла к сосне молодой. С виду она выглядела неплохо, да только ведьма чувствовала, что недуг ее гложет. Ягда стала сосну внимательно рассматривать, на глаз несколько веточек завернутых попалось.

— Сосновый вертун… — ошарашенно выдохнула ведьма.

Излечить дерево от этой напасти легко, вот только коли у одного дерева он есть, значит и у всех в округе. А виной всему ржавый гриб, что в кору дерева затесался.

Прикинув фронт работы Ягда рукой взмахнула, открывая тропинку для подруги своей.

— Мирослав, подсоби, — крикнула ведьма.

Навка пришла незамедлительно.

— Что стряслось? — взволнованно спросила Мирослава.

— Сосновый вертун, — чуть ли выплюнула слова Ягда.

— Вот же…

— Я пока этой сосной займусь, осмотришь пока другие деревья?

— Уже, — Навка сразу принялась осматривать другие деревья, тяжело вдыхая.

Если людские вещи были для нее ядом, то деревья и растения живительной силой. У нее была крепкая связь с ними, она могла с ними общаться, понимать их состояния, управлять, даже немного лечить. Но как Мирослава не пыталась освоить целительство, ей были подвластны лишь простенькие манипуляции. Это ни в какое сравнение не шло с силами ведьмы.

Ягда к сосне руки прислонила, да мысленно обратилась:

“Сильно болит?”

Сосна на ее зов ответила:

“Крутит, ломает”

“Покажи мне паразита”

Сосна взор ведьмы направила, теперь она ощущала ржавый гриб, как часть себя. Ягда стала силу вливать, дабы недуг этот изгнать. Долго вливала, много магии ушло, но вместе с этим от ржавого гриба ничегошеньки не осталось. Только ветки скрученные, но никак сосенке не навредит, а другие уже будут нормальными расти.

“Спасибо…”

Это было последнее, что услышала от сосны. Она связь разорвала и вопросительно на навку посмотрела.

— Споры гриба еще на 14, — без вопроса ответила Мирослава.

— Чтоб этот гриб ((ругательство))

Ягде хотелось вопить, вот так же хорошо сегодня день начинался и вот те на… Тяжело вздохнув, она направилась к соседнему дереву. Навка потупив взгляд ножкой шаркала.

— Посмотришь еще деревья, на всякий случай, — попросила подругу Ягда.

Ведьма знала, что Мирослава хочет помочь, да при всем ее желание не сможет. Вот и дала ей задание. В любом случае лучше перебздеть, чем недобздеть. А со страстью навки к помощи — прошенной али непрошенной, проще ее о чем-то безобидном попросить, чем потом с последствиями «я помочь хотела…» разбираться.

— Конечно, — она радостно отправилась выполнять просьбу.

Ягда стала поочередно к каждой сосенке проходить и от спор зловредных избавлять. Пока она этим занималась уже начало потихоньку темнеть. На 14 сосне вернулась Мирослава.

— Я ближайшие сосны проверила, — скорее “ближайшие несколько верст” про себя поправила ее Ягда, — они все чисты, да здоровы.

— Прекрасно, — облегченно выдохнула ведьма, да от последней сосны оторвалась.

Ягда устало стала к лесу прислушиваться. Надо же — белки и кедровки все еще воюют. Вот им неймется…

— Ты куда теперь? — обеспокоилась навка.

— Там, — ведьма рукой махнула, — белки с кедровками на войну тропы выходят…

— Опять? — удивилась Мирослава.

— Ага.

— Ратибора позвать?

Ягда кивнула. Уж волкодак быстро с живностью разберется. Его звери слушаються, будто он царь этого леса. Ягду, конечно, тоже… Но Ратибора зверье за своего принимает.

Ведьма на небольшую полянку вышла и чуть не ахнула от картины: кедровки тучами над белками кружили, белки с веток на спины птиц прыгали, да зубами перья выдирали, а кедровки их в отместку клевали.

Ягда побольше воздуха в легкие набрала и… Раздался грозный рык. От неожиданности ведьма подпрыгнула и закашляла, белки с кедровками последовали ее примеру. Рык исходил не от Ягды, а от волкодака стоявшего между сосенок.

— Вы что тут учудили?! — прорычал Ратибор, да так свирепо, что даже ведьме стало не по себе.

Там где всего несколько мгновений назад была бойня не на жизнь, а на смерть, наступила гробовая тишина. Все участники были пойманы с поличным и замерли на своих местах. Даже те кедровки, которые находились в полете, перестали пытаться скинуть белок со своих спин.

— Живо все в линию построились, — очень тихо приказал волкодак сквозь зубы, но его слова дошли до всех присутствующих. Ягда сама чуть в линию с кедровками, да белками не встала. Умеет же ее друг быть убедительным. Так сразу и не скажешь, что это добрейшей души волчара.

— Ты и… ты, — он указал пальцем на кедровку и белку, стоящих ближе всего к нему, — По очереди рассказывайте, что за сыр-бор у вас случился.

Кедровка быстра защебетала, а белка не выдержала, да зацокала вместе с ним.

— Не перебивать, — рыкнул Ратибор. Белка сникла и не рискнула еще раз вмешиваться.

История оказалась крайне обыденной. Кедровки свои запасы в кору сосен прятали, а возле их тайников дупла белок находились. Вот и почудилось птицам, что недобрые соседи могут на их орешки покусится. А грызуны решили, что кедровки не с проста рядом кружат — видать нападение готовят, дабы украсть их лакомства…

— Вам не надоело?! Вы же не кошки и собаки, чтобы постоянно цапаться друг с другом… — помотала головой Ягда.

“Вообще-то эти шерстяные тупицы первые начали!” — прощебетала кедровка, а остальная стая ее поддержала.

“Мы?! Да эти куриные морды сами к нам в дупла полезли!” — возмущенно свистнула белка.

И если б не предупреждающий рык Ратибора, развязалась бы еще одна битва, пуще прежней — белки уже стучали передними зубами, кедровки клювами стали прицеливаться…

— Значит так… — Ягда задумчиво затылок почесала, — С этого момента, ежели вдруг у вас вновь споры возникают — зовете меня или Ратибора. До того как в драку полезете! Ясно?

Гробовая тишина. Кедровки даже с белками стали переглядываться.

— Для непонятливых еще раз поясню, — раздраженно зашипела ведьма, — Если кто из вас обалдуев, еще раз мордобой устроит, то все сразу в мою немилость впадете! Ясно?!

Зверье нерешительно согласно загалдело. Уж впадать в немилость ведьмы никому не хотелось — Ягда о всех жителях леса заботилась, да в трудную минуту помогала. Ежели прекратит, то их дни сочтены…

— Иж чего удумали… Бои затевать, да еще и в моем лесу! — проворчала ведьма, — Все кто ранен, ко мне подойдите, — кедровки с белками на нее с опаской посмотрели — никто никогда не знает, что у Ягды на уме: то ли он их проклясть захочет, то ли исцелить…

— Раны вам залечу, остолопы, — уже спокойнее произнесла она.

— Ягд, может не стоит? — с тревогой в взгляде спросил волкодак.

— Чего не стоит?

— Мирослава, сказала, что ты едва на ногах стоишь. Я испугался, что ты свалишься…

— Куда свалюсь? — не поняла его Ягда.

— В канаву какую-нибудь, али овраг…

— Зачем мне туда сваливаться?

— Так ты на ногах едва стоишь… Мирослва сказала… Я сюда со всех ног бежал, думал ты в беде… — Ратибор уже совсем запутался.

— Она как всегда… — Ягда виски потерла, — Все со мной в порядке, просто многовато сил на избавление от соснового вертуна потратила… Вот навка наша и переволновалась.

— Выходит силы магические у тебя еще остались?

— Ясень пень, я хоть всю эту гремучую рать разом исцелю, — ведьма окинула взглядом замеревших кедровок и белок, которые даже пискнуть боялись.

— Вот же… Попадись она мн… — Ратибор не успел договорить. На него с криком стало падать что-то зеленое. При этом упало весьма удачно — прямо на волкодака.

— Ой, я с веточки сорвалась, — захлопала глазами Мирослава, — Рати, спасибо, что поймал…

— Слезь с меня, плесень зеленая… — завыл волкодак.

— Вспомнишь солнце, вот и лучик, — Ягда заржала в голос.

Навка сидела на Ратиборе, который растянулся на поляне и тихо скулил. Мирослава видимо слазить не торопилась — она отряхнула платьице из переплетений тончайших травинок и посмотрела на зеленый кулек в руках, облегченно выдохнув.

— Ягд, я для тебя ягодок собрала, — Мирослава помахала кульком.

— Чудище болотное, ты с меня слезать вообще собираешься?

— Я — “чудище”? — на черных глазах навки образовались зеленые слезы.

— Ратибор… — угрожающе прошипела ведьма.

Мирослава была очень чувствительной натурой — из-за любого пустяка в слезы, а Ягда не хотела видеть слезы подруги, так что лишний раз старалась не расстраивать, да обидно не шутить. Чего нельзя сказать про Ратибора. Он, конечно, специально навку не доводил, но и за базаром словесным не следил.

— Мирослав, ну прости… Я ж любя…

— Правда? — шмыгнула она носом.

— Конечно… Только не плачь и… слезь с меня, пожалуйста.

В этот раз Мирослава слезла, а Ратибор, кряхтя, стал подниматься с земли.

— Че вылупились? — волкодак раздраженно окинул толпу из белок и кедровок, которые во все глаза глядели за этой сценой и с нескрываемым восхищением смотрели на навку. В их глазах она была как великий герой, который смог победить непобедимого врага, так еще и с одного удара (падения), при этом еще и извиняться заставила…

— Все раненые остолопы ко мне подошли? — ведьма окинула их быстрым взглядом. Животные послушно закивали.

Ягда руки вскинула, да силушку магическую выпустила, которая окутывала покалеченных зверей и заживляла их травмы. Для животных сил нужно намного меньше, нежели для человека, к тому же, каким-то неведомым образом ни у кого из них не было серьезных ран — всего лишь неглубокие царапины, да ушибы.

Ведьма с ними быстро закончила.

— Еще раз: если снова в спор неразрешимый вступаете — зовете меня или Ратибора. Мы вас рассудим. Уяснили?

Белки с кедровками послушно головами закивали.

— Свободны, — заключила Ягда. Раздались облегченные вздохи и звериная рать разлетелась в разные стороны.

Ведьма к друзьям своим развернулась.

— Мирослава, ты опять за свое?

— За свое? — переспросила навка.

— Почему Ратибор думал, будто я в канаву свалюсь?

— В какую канаву? — удивилась Мирослава.

— Да не в канаву… — попытался объяснить волкодак.

— Еще куда-то?

— Может в овраг? — предположила навка.

— Подождите… — Ратибор приложил руку к голове, которая ему уже казалась чугунной, — Мне Мирослава сказала, что ты едва стоишь на ногах. Вот я и подумал, что ты еще чуть-чуть и свалишься… Поэтому со всех ног сюда примчался, — еще раз повторил он.

— Так, Мирослава, с чего ты взяла, что я едва на ногах свалюсь?

— Ну, ты же столько сил потратила на сосновый вертун… Я за тебя переживала…

— Вот же… — Ягда не выдержала и глаза закатила.

— Я хотела как лучше… — у навки в глазах вновь слезы появились, — Я помочь хотела, чем смогу… Вот твои любимые ягодки собрала, — она виновато кулек, наполненный ягодами, протянула.

— Спасибо, — ведьма нерешительно его взяла, — Но, Мирослав, нельзя же так делать…

— Да, ты понимаешь, ежели с Ягдой настоящая беда приключиться, а я даже не пойму, ведь ты каждый раз из пустяков такой сыр-бор раздувала, — он выразительно развел руками.

— Но, я… — по ее щеке скатилась слеза. Мирослава поджала губки.

— Хотела как лучше, — закончила за нее ведьма, — Мы понимаем. Просто больше так не делай.

Навка совсем поникла.

— Не вешай нос, — Ратибор приобнял подругу, — Пойдем на болото на светлячков поглядим?

Мирослава расстроено угукнула.

— Ягд, ты с нами? — спросил волкодак.

— Не, я в избушку, — Ягда тропинку призвала, — Спасибо за ягоды.

Глава 7. Снимай штанишки

Возвращалась ведьма в избушку уже затемно. По одной забрасывая в рот ягодки и жмурясь от удовольствия. Земляника была сладенькой, сочно, а ежевичка немного с кислинкой.

Зайдя в избушку, к удивлению Ягды было немного почище. Видимо ее раб сам решил прибраться. А еще пахло чем-то вкусным. Она так на пороге и застыла, ее грезы о вручение тряпки и поварешки рушились на глазах — он их сам и взял…

— Бабушка Яга, ты вернулась? — раб вышел из коридора, завернутый в полотенце, — В печке картошка с грибами. Хотел с мясом сделать, но мясные запасы не нашел

— Да ты что? — ведьма выразительно на него посмотрела, да так что раб сразу понял, где же находятся мясные запасы.

— Бабушка Яга, у тебя одежды мужской не найдется?

— Найдется, милок скелетообразный, найдется, — ведьма пошла через коридор в соседнюю комнату, раб пошел за ней, — Да только вещи тебе велики будут.

— Ничего, я не привередлив.

Ягда к рундуку где хранился всякий хлам от людишек подошла, да крышку открыла. Когда-то у нее забава была, людишек, приходивших за зельями ((чето добваить), в чем мать родила до дома отправлять. Так еще и вдогонку комаров на них натравить. Наблюдала за ними через котел волшебный, да со смеху под стол укатывалась. А вот вещи в рундук забрасывала, да благополучно забывала выкинуть.

— Тут поищи, милок скелетообразный, — ведьма рукой указала.

— Все что угодно могу взять? — уточнил раб.

— Все что угодно из одежды, — подтвердила Ягда и вышла из комнаты, оставляя раба рыться в барахле людском.

Сама ведьма пошла трапезничать. Достав из печи чугунок она недоверчиво внутрь посмотрела, а так и вправду была картошка с грибами, да еще и аппетитно пахло. Ягда не понимала, как рабу удалось одной левой такое приготовить, когда у нее и обеими руками не получается.

Наложив в тарелку картошечки, да побольше и смело запустила первую ложку к себе в рот. На удивление, это было вкусно. Ведьма подозрительно на тарелку посмотрела. Уж не подмешал ли он чего? Но она быстро отмела эту идею, ведь тогда сразу бы почувствовала отраву, да и не возьмет ее яд…

— Приятного аппетита, — раб зашел в комнату к Ягде.

— Спасибо, — с набитым ртом ответила ведьма. Она его с ног до головы взором окинула. Раб теперь был одет в льняные штаны, да рубаху холщовую.

— Единственное, что не спадало, — перехватил он ее взгляд, — В ванной комнате осталась горячая вода.

— Где? — не поняла его ведьма. У нее что новая комната появилась? А она об этом даже не ведает.

— В комнате, в которой купаются, моются… — попытался объяснить раб.

— А, ты про баньку?

— Баньку? — теперь уже он не понимал ее.

— Банька, — кивнула ведьма, и все еще с набитым ртом попыталась объяснить, — Комната где купаются, да моются. Через стенку находится.

— Я знаю, что такое баня. Разве они внутри дома бывают?

— Видимо бывают, — Ягда набрала еще ложечку картошечки.

— А как же сырость? Копоть?

— Я же ведьма, милок скелетообразный… Парочка заклинаний и никакой сырости с копотью, — она уже доедала свою порцию.

— Так вот в чем дело, — задумчиво произнес он, — Я вообще хотел спросить, где мне спать ложится?

— Да где хочешь… — пожала плечами ведьма, — Кровать моя, но ежели хочешь разделить со мной ложе… — она ему подмигнула и одарила однозубой улыбкой.

Раб впал в ступор, а Ягда продолжала ему глазки строить.

— Я где-то читал, что на полу спать полезно… — он сглотнул.

Ведьма хмыкнула и чаек себе наливать стала. Еще и рожицу обиженную скорчила.

— Бабушка Яга, ничего личного, но я предпочитаю женщин примерно моего возраста, — попытался выкрутиться раб.

— Понимаю, милок скелетообразный, — ведьма наигранно грустно вздохнула, — Я тоже не люблю дедов, да взрослых дядек.

Брови раба стали медленно подниматься вверх.

— Можешь матрас с печи взять, где-то было одеяло. Ежели найдешь, то твоим будет, — смилостивилась старуха.

Раб похромал к печи, матрас доставать, да сквозь наваленные вещи это было сложно сделать. А одной левой рукой вообще невозможно. Но раб о помощи не просил и видимо даже не собирался просить. Его потуги жалко выглядели, настолько, что даже Ягда решила помочь. Она рукой взмахнула, да матрас сам вылетел и в воздухе завис, а потом направился в соседнюю комнату.

— Спасибо, — тихо проговорил он, сгорая со стыда.

— Себе постели, да спать пока не ложись. Я чаек допью и к тебе подойду.

Раб напряжённо на ведьму посмотрел, но ничего не сказал. Молча ушел. Ягда не спеша чаек допивала, да о Маре невольно вспомнила. Все же зря Ратибор опять это начал. Но мысль одна ведьме покоя не давала, ведь так же как Мара не могла просто так уйти ничего не сказав, она и исчезнуть не могла. Нужна причина. Ягда тяжело вздохнула, да залпом чашку опустошила и к рабу потопала.

— Милок скелетообразный, раздевайся, — чуть ли не пропела старуха.

В комнате что-то упало. Зайдя внутрь Ягда увидела раба и валяющееся рядом одеяло. Надо же — нашел все таки.

— Бабушка Яга, может лучше сразу в печку?

— Раздевайся-раздевайся, — стояла на своем ведьма.

Раб тяжело вздохнул и стал стягивать с рубаху, да только правая рука безвольно шаталась и мешала — не мог он сам с себя ее снять. Оттого уже бесится начал.

Ягда головой покачала, подошла к нему и аккуратно помогла справиться со злосчастной рубахой.

— А надел то ты ее как? — ведьма с интересом крутила рубаху в руках.

— Сначала правую руку в рукав просунул… — буркнул раб.

Ведьма в сторону снадобий да зелий отошла, а он все еще стоял на месте не двигаясь.

— Мне и штаны с тебя стащить? — елейным голоском спросила старуха, хотя из ее уст это прозвучало с натяжным скрипом.

— Бабушка Яга, если займешься со мной непристойностями, то я сразу в печку запрыгну и тебе придётся есть жесткое, подгоревшее мясо, — тихо произнес раб.

Ягда внимательно на него посмотрела. До нее только что дошло, как это со стороны выглядело, но она особо против и не была.

— Милок скелетообразный, а как же ты в печку поместишься? Помниться, сам говорил, мол не поместишься…

— Не переживай, Бабушка Яга, я найду способ, — так же тихо произнес он.

— Пока ищешь, снимай штанишки, — ведьма улыбнулась, да взгляд вниз опустила. Прямо на его мужское достоинство.

— Бабушка Яга, я… — он осёкся.

Ягда как будто невзначай браслет для контроля потрогала. Раб намек понял, да только во взгляде переменился — злым стал, отстранённым.

Ведьма стала песенку веселую напевать, пока травы смешивала, да смеси странные готовила, а раб в одних трусах стоял посреди комнаты.

— На-ка, выпей, — она протянула ему склянку с синей жидкостью, он сразу ее опустошил, опосле поморщился.

Ну да, на вкус не очень было, зато какие свойства — восстанавливает силы, ускоряет заживление, улучшает сон… Но Ягда решила, что рабу об этом знать необязательно.

— Бабушка Яга, это что? — все же спросил он.

— Это, милок мой скелетообразный, превосходное зелье для силы мужской, — ведьма выразительно на его пах посмотрела, — А то мне кажется, у тебя с этим проблемы имеются.

По скулам раба пошли желавки. Он выглядел так, будто вот-вот и наброситься на Ягду, вот только вряд ли от чувств нежных. Она даже на всякий случай защитные чары наложила, но раб лишь прожигал ведьму взглядом полным ненависти.

Ягда к скляночкам любимым отвернулась, да едва от хохота сдерживалась, благо спиной к милку скелетообразному стояла. Единственное, что ее выдавало — трясущиеся плечи.

— Бабушка Яга, у тебя припадок? — сквозь зубы прошипел раб.

— Старость это, милок скелетообразный, старость, — сдавленно проскрипела ведьма.

Все, необходимое она подготовила, да оставила остывать. Встала старуха прямо перед рабом и давай руками по его телу водить — немного силы живительной вливая, заодно отметила, что раб весьма быстро идет на поправку. Он яростно засопел, но не противился ведьме. Только во взгляде к ненависти еще и презрение добавилось.

Ягда на него посмотрела, да мило улыбнулась. Мило — в ее понимание, а для него улыбка 120-ей бабушки едва ли выглядела “мило”.

— Милок скелетообразный, не противься, хорошо?

Раб ничего ей не ответил, лишь продолжил на нее зло зыркать, да еще сильнее зубы сжал. Ведьма вплотную к нему подошла, она почти чувствовала его дыхание у себя на макушке.

Видимо, раб ожидал многого от своей хозяйки. Много, но не лоз, которые оплели его тело и стали крутить как марионетку. От этого даже он глаза вытаращил, но не произнес ни единого звука.

Ягда разочарованно вздохнула. Уж ничего с собой поделать не могла — нравилось ей над людишками глумиться. А тут человечишка неправильный попался: и в печь сам идти хочет, и на ее издевки почти не ведется… Она головой печально покачала, себя пожалела, да мазь остывшую взяла и стала на раны раба наносить. От этого у него уже брови на лоб полезли.

Ягда совсем запуталась — его меньше удивляла перспектива близости со 120 летней старухой, чем мазь для заживления. Ведьма пришла к выводу, что раб просто немного туповат, а возможно и много. Ну, или просто озабоченный.

Он видимо тоже об этом подумал, отчего покраснел, да взглядом с Ягдой старался не встречаться. Понял он, что старуха его не домогается, а лишь раны обработать хотела. Спустя несколько минут тишины, раб тихо спросил.

— Я не буду сопротивляться, может уберешь лозы? — хрипло прошептал он.

— Конечно не будешь, — согласно кивнула Ягда, но лозы не убрала.

— Я даже до этого не сопротивлялся, — напомнил раб.

— Я знаю.

— Тогда в чем дело?

— Длинный ты слишком, — раб и вправду был на две головы выше ведьмы.

— Я сесть могу.

— С твоей-то ногой?

Раб на время замолчал. Он и сам понимал, что с ногой у него все плохо.

— На табуретку?

— Тогда в следующий раз сам ее принесешь, — поддалась на уговоры Ягда, — но мне лозами удобнее…

Ведьма закончила мазь наносить, да забинтовывать раны раба. Только не спешила его освобождать. Она задумчиво на ногу его посмотрела — ежели он упадет или хоть сядет неудачно, вероятнее всего сломаются и без того кости треснутые.

Ягда рукой взмахнула и лоза деревянная стала ногу облетать, да так что согнуть он ее теперь едва ли сможет, зато точно повторно ничего себе не сломает.

Только после этого старуха раба поставила, да лозы убрала.

Он стоя на месте, не двигался, лишь на ведьму вопросительно смотрел.

— Милок скелетообразный, руки подними.

— Смешно, — раб взглядом на правую руку указал.

— Совсем из головы вылетело, — Ягда затылок озадаченно почесала, да снова лозу призвала, поднимая его руки.

— Левую я и сам мог бы поднять… — смиренно вздохнул раб.

Ягда раздраженно на него зыркнула. Она тут с ним возится, а его еще что-то не устраивает.

— Милок скелетообразный, скажи ежели дышать тяжело будет.

Раб напрягся, но не стал ничего спрашивать. Ягда стала его грудину лозой обвивать, так же как и ногу. Да потуже, чтоб намертво сломанные ребра зафиксировать.

— Тяжело…

— А так? — ведьма немного ослабила, давая ему продышаться.

— Нормально.

Ягда лозу убрала, да только вновь позабыла про руку безвольную. Та плетью стала падать вниз, благо раб вовремя ее перехватил.

— Милок скелетообразный, ты руку совсем не чувствуешь?

— Да, — тихо ответил он.

Ягда к столу подошла, да спиц острую взяла.

— Пошли за стол сядем.

Они пошли в соседнюю комнату, за стол обеденный уселись. Ягда правую руку раба на него положила и начала аккуратно тыкать спицей, не протыкая кожу.

— Чувствуешь что-нибудь? — она к пальцам спицу поднесла.

— Нет.

— Чувствуешь? — подвинула ее немного повыше.

— Нет.

— Чувствуешь?

— Нет.

— Чувствуешь?…

Так она с полчаса тыкала, да тольку от этого не было.

Ягда озадаченно на его руку посмотрела. Одно дело, когда шевелить рукой не может, а другое когда совсем не чувствует… Раб на спицу зло посмотрел, а потом резко выхватил ее из рук старухи, да себе в правую кисть вонзил.

— Так тоже не чувствую, — он поднял руку, которую насквозь пронизывала спица.

Ведьма от шока рот открыла. Закрыла. Открыла. Закрыла. А потом как леща смачного рабу прописала…

— Да что же ты охальник творишь? Я тут битый час корячилась, чтобы раны залечить, а ты вздумал себя калечить?

— Какая разница, эта рука все равно бесполезна.

— А мясо и не должно быть полезным, оно должно быть вкусным! — заявила Ягда, — И между прочим, — она его же рукой у него перед носом помахала, — Я за это мясо целый серебряный отдала, включая эту руку!

— Маленькая дырочка как-то повлияет на вкус? — раб скептично поднял брови.

— Да ты себе заразу мог с этой спицей занести, а эта “маленькая дырочка” может загноиться, — возмутилась ведьма, — А если мясо запекать, то хрустящей корочки не получится и весь сок будет через нее сочиться…

— Извини, — буркнул раб, — Если хочешь, могу запечь до хрустящей корочки и с этой дыркой.

Ягда на него внимательно посмотрела — он абсолютно невозмутимо предлагает приготовить свою же руку… Явно головкой в детстве много ударялся.

— Коли захочу, дам знать.

Она проткнутую кисть в свои ладони заключила и шептать заклинание начала. Раб на нее внимательно, да чудилось ему будто по ведьме рябь идет, но как только она завершила заклинание — все прекратилось.

— Еще раз такое учудишь, под контроль каждый вздох возьму, — Ягда браслета коснулась.

— Понял, — раб мгновенно серьезным стал, да былую непринужденность убрало.

Ведьма направилась к своей кровати, а раб так за столом и остался сидеть, разглядывая руку. Следов от прокола не было, будто и спица никогда из руки не торчала.

— Спать ступай, — Ягда уже на кровать уселась, — и не вздумай меня будить утром.

Раб кивнул и заковылял в соседнюю комнату.

Глава 8. Пути раба неисповедимы

Ведьма сладко спала в кроватке, укутавшись в одеяло. Ей снился чудесный сон — в нем была Мара. Она была так же прекрасна, как и всегда.

— Ягда, ты же помнишь… — Мара хотела еще что-то сказать, вот только не успела.

Раздался грохот. Чудесный сон сразу испарился. От него не осталось ни единого следа. Ягда зажмурилась, в надежде вернуться к Маре, но все ее попытки были тщетны. Она приоткрыла глаза, а на устах было одно единственное слово:

— Прокляну.

— Прошу прощения, — где-то с боку раздался виноватый голос. Раб стоял над упавшей горой чугунков и горшков, видимо в левой руке не удержал.

— Я же говорила меня не будить… — злобно пошипела Ягда. Ох, как же она не любила, когда ее будят… Она в ярости щелкнула пальцами.

— Я хотел завтрак приго… Гав… — его глаза расширились, — Гав… Гав-гав… Гав…

Ягда даже на него не взглянула. Вскочила, да из избы вышла. Ух, какой злой она была. Она по тропинке шла, да лес проверяла. Пока все тихо было, спокойно.

— От тебя так и несет злобой, — рядом появился Ратибор.

— Меня разбудили…

— Ты путь в деревню за новыми рабом держишь?

— Он пока жив.

Ратибор на нее вопросительно посмотрел.

— Я его просто прокляла, — она пожала плечами, да тему решила перевести, — Как Мирослава?

— Как всегда, уже отошла, — махнул рукой волкодак.

В этом вся навка — порой слишком эмоциональная, но отходчивая.

— Да, она уже забыла все, — сирин пикировал к ребятам, ловко пролетая между стволами леса.

— Давеча наблюдал за нами? — не удивилась Ягда.

— Вообще наблюдал за рабом твоим, но вы тоже поле зрения попали… — не стал таить Добран.

Сирины не только эмоции с мыслями узреть могли, но и сокрытое разглядеть, неявное открытое или приоткрытое. У Добрана часто бывали видения о вещах таинственных, а к его предчувствиями все прислушивались. Это их не раз из передряг страшных выручало. Ягда даже подумывала, что сирин о все о судьбе их ведает, да спросить об этом никак не решалась.

— Узрел что-то интересное? — полюбопытствовала Ягда.

— Жизнь ему не мила… — задумчиво протянул Добран.

— Ясень пень, он же некромант, — хмыкнула ведьма.

— Да не, он смерти ищет, — поправил ее он.

— А что еще некроманты делают? — удивился Ратибор.

Добран лицо крылом прикрыл. Ягда была уверена, что за ним он глаза закатил.

— Подохнуть он хочет, — словно для детей малых пояснил сирин.

— А, вот оно что… — наконец-то понял волкодак.

— К силе своей он возвать пытался, да все тщетно… Жить не особо хочет… Что-то тяжелое у него на сердце лежит… Вреда тебе или лесу пока причинять не собирается… Но рабское положение его сильно гложет… — перечислил свои наблюдения Добран.

— Оно и не мудрено, — ведьма о чем-то таком догадывалась. Ничего нового для себя она не услышала, друг лишь ее предположения подтвердил.

Ратибор замер и стал активно принюхиваться.

— Случилось чего?

— С рабом твоим случилось, — пробормотал волкодак, — Он походу из избы вышел…

Ягда напряглась, да ведьминым взглядом по лесу прошлась. Скелетообразный действительно только переступил порог избушки, которая судя по всему дремала и даже ему не препятствовала.

— Вот же гад неблагодарный… — прошипела Ягда, — Я ему кров дала, лечила…

— А еще хочешь сожрать, сегодня утром вообще прокляла, — закончил за подругу Ратибор.

— Да ну тебя, — демонстративно надула губки ведьма.

— Странно это, но я не чувствую, что он сбежать хочет, — наклонил голову Добран.

— Давно на чувства проверялся? — Ягда одарила его скептичным взглядом, но сирин на ее язвительность ничего не ответил.

— Айда проверим? — предложил волкодак.

Ведьма плечами пожала — почему бы и не проверить, что там ее человечишка удумал. Она как-никак за него ответственность несет. Да и в лесу пока все тихо…

Ягда набрала в легкие побольше воздуха и пронзительно свистнула. Где-то раздался возмущенный щебет птиц, а уже через мгновение к ребятам прилетела ступа. Она была деревянно, края ее обрамляли причудливые узоры, а по всему периметру внутри было подобие скамеечки, куда при желании могло уместиться человека 4.

Ведьма в нее запрыгнула, ее примеру последовал волкодак.

— Ты своим ходом? — спросила у сирина Ягда.

— Да, мне на своих двоих, — он взглядом указал на крылья, — привычнее будет.

До раба они за сущие мгновения добрались, причем с ветерком. По пути Ягда успела наложить скрывающее заклинание, чтобы человечишка их не заметил.

Он стоял на поляне, совсем недалеко от избушки. Идти в лес не спешил. Раб будто задумался о чем-то, да в думах своих ладонь к ошейнику приложил.

Сирин многозначительно хмыкнул.

— О чем он думает? — поинтересовалась ведьма.

— Даже не знаю… Я еще свои чувства не проверил… — припомнил ей Добран.

— Полно тебе, не серчай… Я погорячилась, — виновато извинилась Ягда.

Сирин понимающе кивнул, давая понять, что обиду на нее не держит.

— Хочет в лес зайти, но сомневается…

— Боится? — уточнил Ратибор.

— Нет… Похоже, что нашу ведьмочку расстраивать не хочет.

“Ведьмочка” прыснула.

— Ягд, неужто 120-летние бабки в его вкусе? — рассмеялся волкодак.

— Между прочим, я еще очень даже ничего, — ведьма укоризненно на друга посмотрела, да в конце концов не выдержала и вместе с ним расхохоталась.

— Вам бы лишь бы хихоньки, да хаханьки… — вздохнул сирин.

— Добран, а ему правда бабушки нравятся? — с наигранным волнением спросила Ягда.

— Он просто тебе благодарен за исцеление, вот и не хочет расстраивать… Хотя даже скорее злить, — ведьма все еще вопросительно на него смотрела, отчего он глаза закатил, — Нет, ему не нравятся бабушки.

— Вот же… А как же мою чудесную душу разглядеть? — возмутилась ведьма.

Раб все ступил в лес.

— Да он совсем оборзел… Я между прочим дама в возрасте, мне нервничать нельзя — сердечко слабое! А этот человечишка побег решил устроить…

— Я посмотрю, ты в роль вжилась… — покрутил у виска сирин.

Они полетели за ним на ступе. Раб шел медленно, лес разглядывал. Возникало ощущение, будто он не ноги от злой и коварной ведьмы уносит, а просто по лесу гуляет.

— Он вообще знает, что такое побег? — с жалостью в голосе спросил Ратибор.

— Он туповат слегка, — пожала плечам Ягда.

— Я же говорил, он не собирается сбегать…

И словно в подтверждение слов сирина, раб кое-как уселся под кроной вековой сосны, прислонившись к ней спиной. Он смотрел на ветки невидящим взглядом, да и наверняка этих веток вовсе не видел. Перед его глазами были совсем другие картины.

— Добран? — любопытство так и распирало ведьму.

— Он вспоминает… — уклончиво ответил сирин.

— О чем?

— О прошлом… — он тяжело вздохнул.

— Издеваешься?

Теперь уже сирин тяжело вздохнул, прекрасно осознавая, что от ведьмы просто так не отделаться.

— Он скорбит, сожалеет… Чувствует, что разочаровал кого-то, подвел… Вина его гложет… Беспомощным себя чувствует, это на него еще сильнее давит… Злиться на самого себя…

— Он все это чувствует одновременно? — почесал подбородок Ратибор.

— Ага.

— Какой чувствительный человечишка… — проворковала ведьма.

Раб вовсе прикрыл глаза и будто в дрему провалился.

— Че с ним? — удивилась Ягда.

— Отдохнуть хочет.

— Ягд, полетели отсюда, — взмолился Ратибор.

Они уже несколько часов пристально наблюдали за рабом, который похоже уснул. Добран улетел, чтобы за лесом наблюдать, дабы ничего недоброго не случилось… Или, если кратко, смылся. У волкодака такой возможности не было — сложно смыться из ступы, которая высоко над землей парит. Особенно, если летать не умеешь.

— Обожди еще немного, — непреклонно ответила ведьма.

День уже плавно перетекал в вечер, когда Ягда не выдержала и в раба шишкой запустила. Он глаза приоткрыл, отчего волкодак облегченно выдохнул.

Скелетообразный глаза протер, да поднялся.

— Беги, родной, беги, — оскалили зубы Ратибору, уже предвкушая охоту.

Вот только, к великому разочарованию волкодака, раб не побежал. Он развернулся и похромал обратно — в сторону избушки.

Они за ним до самого порога следили, пока он не скрылся внутри деревянной избы.

— Он странный, — одновременно проговорила Ягда с Ратибором.

— А ты еще страннее… Почти весь день потратила, чтобы посмотреть как человечишка спит.

— Он сбежать должен был! — начала покрываться красными пятнами ведьма.

— Он даже не пытался, — хмыкнул волкодак, — Мы куда?

Ягда уже направила ступу в другую сторону, теперь они летели, пролетая макушки деревьев. Конечно, можно было тропинку лесную открыть, но они уже в ступе сидят, так какой толк из нее вылазить.

— К Мирославе, я ее сегодня не видела.

— Хоть одна разумная идея на сегодня, — съязвил волкодак.

— Пфф…

Навка была у своего болота. Она сидела на поваленном стволе дерева и пела, а снизу стояли мыши с лягушками, да пытались танцевать. Именно, пытались, поскольку Мирослава постоянно останавливалась и поправляла их.

— Не так, плавнее… — она кистью волну изобразила, — И покружится вокруг не забудьте!

Животные обреченно вздохнули, отчего Ягда рассмеялась.

— Не помешали? — добродушно спросил вокодак.

— Нет, конечно, — лучезарно улыбнулась навка, а после в ладоши хлопнула, — А давайте музыкальный вечер устроим?

— Хорошая идея, — ведьма очень любила пение Мирославы, так что согласилась незамедлительно.

— Я за всеми лапами, — поддержал Ратибор.

— Я тоже, только крыльями, — сирин приземлился на дерево, рядом с навкой. Видимо Добрана приманила идея попеть — голос у него восхитительный и он сам об этом прекрасно знал.

— Я как раз новую песню придумала… — и Мирослава запела.

Это была история о двух враждующих народах, которые сами того не ведая, были очень друг на друга похожи и имели общие цели. Вот только одно маленькое недопонимание породило между ними начинается кровавую вражду. Видимо навка вчерашней потасовкой кедровок и белок вдохновилось… Когда начался припев, сирин стал ей подпевать. Он не мешал ей, не перебивал, а лишь дополнял.

Когда Мирослава закончила, Добран исполнил свою песню — у него была история о неразделённой любви юноши и прекрасной девы, которые никогда не смогут быть вместе…

Они меняли друг друга, иногда подпевали, а пару раз даже спели в дуэте. Ведьма невольно подумала, что если б ей нужно было людишек в лес заманивать, она бы просто друзей своих что-нибудь попросила. Их голоса цепляли, проникали в самую душу и находили там отклик. Ягда хлопала в ладоши, смеялась, иногда вытирала слезы… Ведьма даже не заметила, как стемнело и начали мигать светлячки.

— Теперь я спою, — воодушевленно заявил Ратибор.

— Ох, жаль я не услышу, — Ягда поняла, что нужно сваливать и как можно быстрее.

Говорят, ежели кто-то поет плохо, то ему на ухо медведь наступил. Судя по таланту Ратибора, по его ушам сразу целая стая прошлась. Причем явно не единожды…

— Стемнело уже, мне баиньки пора… — она демонстративно зевнула и кинув друзьям слова прощальные, покинула их.

Глава 9. Гав-гав…

Ягда по тропинке домой шла, пребывая в наипрекраснейшем настроении. Но лишь порог переступила, как на нее залаяли. Причем оченьзлобно.

— Гав-гав… Гав-гав-гав, — если бы раб мог метать молнии из глаз он бы это сделал.

Ведьма на него оторопело посмотрела. Она совсем запамятовала, что утром раба прокляла.

— Ой, — Ягда рукой взмахнула, да речь ему вернула.

— Ведьма… — прошипел раб.

Ну вот, то “бабушка Яга”, да “бабушка Яга”, а прокляни разок, так сразу “ведьма”. Что за люди пошли… Хотя Ягде даже нравилось, когда ее “ведьмой” кликали. Сразу становилось ясно, что с человечишками она не водиться.

— Ужин приготовил? — как ни в чем не бывало спросила ведьма.

— Приготовил, — сквозь зубы ответил раб.

— Вот и славненько, — Ягда улыбнулась.

Она раба взором окинула. Уж слишком он раздраженным был, злым. Даже странно стало… Проклятье то безобидное, да и рабу говорить все равно не с кем. Так отчего ж он так свирепо на ведьму смотрит? Еще и молчит…

— Потопали, я сначала раны твои осмотрю, — хоть Ягда и не хотела этого признавать, да маленько вину перед рабом чувствовала. Решила таким способом ее загладить.

Он ничего не говорил ведьме. Молча взял табуретку и пошел в соседнюю комнату.

Ягда за ним последовала. Раб сразу стал пытаться с себя рубаху стягивать, да только вновь не вышло. Ведьма подошла, снять помогла, а у раба все это время желавки по скулам ходили.

Ягда не удержалась, да в рот к нему залезла своими костлявыми пальцами с бородавками, да желтыми ногтями.

Он чуть ли не выплюнул ее пальцы.

— Ведьма ты что творишь? — не выдержал раб.

— Дык проверяю на месте ли язык, а то мало проглотил, — она демонстративно губы свои облизала, — да со мной не поделился…

— О чем ты?

— Да ты будто в рот воды набрал… Уж слишком подозрительно…

Раб продолжал вопросительно смотреть на ведьму.

— Слишком молчаливый, — обреченно объяснила ведьма.

— Ты ничего не спрашивала, чтобы я что-то отвечал, — пожал плечами, точнее одним левым плечом раб.

В этот раз Ягда раны обработала намного быстрее, то ли от того, что руку набила, то ли из-за того, что заживали они быстрехонько. Даже раб удивился такой скорости.

— Все?

— На, еще это выпей, — она ему склянку с зельем протянула, — и все.

— Это для “мужской силы”? — подняв брови спросил раб, припомнив вчерашний вечер.

— Милок скелетообразный, в твоем случае никакое зелье не поможет, — Ягда же вспомнила друга верного слова — мол, бабка 120-летняя не в его вкусе… — Пей, давай!

Он раздраженно вздохнул, но все равно выпил все до последней капельки.

Ведьма вернулась к печке — от трат магических во время исцеления, она успела проголодаться. Взяла чугунок из печи, да наложила себе полную миску.

Раб табуретку к столу вернул.

— Ты ужинал? — старуха на него глянула.

— Нет.

Ягда взяла еще одну миску, да щедро рабу еды наложила.

— Я в другой комнате поем, — он взял миску и уж было направился туда.

— Отчего? — удивилась ведьма.

— Мне так удобнее будет.

— Милок скелетообразный, сядь за стол, — неладное Ягда заподозрила.

Он молча сел за стол, да к пище не притронулся.

— Кушай давай.

— Я не голоден, — ведьма ложь учуяла.

— Неужто отраву мне подмешал? — она глаза сощурила.

Раб спокойно мог это сделать — все ведьмины снадобья, да травы в открытом месте лежат. Ведьма ничего не прятала, да и он сам видел, как и из чего она мазь готовила. А коли некромант, то в ядах должен знать толк. Хоть яды, да отравы навряд ли вред Ягде принесут, но отчего-то ей обидно стало.

— Ты думаешь, что я паду настолько низко, что стану отравлять старуху?! — раб вспыхнул.

А это было чистейшей правдой, уж она в этом блестяще разбиралась. Никакой человечишка ей соврать не сможет. Ведьма совсем запуталась.

— Отчего ж пищу при мне не ешь? — не унималась Ягда.

Раб на нее с такой злобой посмотрел, но ничего не сказал. Взял ложку в левую руку… И тут до ведьмы стало доходить “отчего”. Ложка в руке нерабочей тряслась, он никак ей набрать пищу не мог — она дрожала настолько сильно, что все обратно в миску падало и оставался раб с пустой ложкой.

— Милок, а у тебя всю жизнь так али недавно началось?

— Ты о чем?

— Не должны так руки трястись…

— Не знаю… Я только у тебя это заметил, — он перестал пытаться что-то набрать и бросил ложку обратно в миску.

— Значит до рабства такого не было?

На слове “рабства” он дернулся, да в лице переменился. Видимо не по нраву ему теперешняя роль. Да и кому быть рабом понравиться? Только извращенцам, и то не всем.

— Не было, — холодно подтвердил он.

Ягда из-за стола встала, да к нему подошла.

— Дай мне руку.

Он безропотно подал ей трясущуюся руку. Ведьма его ладонь на своей расположила, дабы дрожь ощущать, а другой стала прощупывать, ища причину недуга.

— Пучки у тебя потухли, — ее палец упирался в область чуть ниже плеча, — Вот тут.

— Пучки?

— Это потоки из макушки твоей, когда соединятся пучки получаются…Если б не они, то вряд ли ты бы двигаться могу, — задумчиво объяснила ведьма.

— Ты про нервную систему?

— Не слыхала о такой, — Ягда еще раз по руке его поводила, — Не двигайся сейчас.

— Хорошо.

Ведьма вздохнула, да стала пучкам привычный свет возвращать. Это был процесс долгий, кропотливый… Нужно точечно в каждый пучок силушку магическую влить, дабы он снова загорелся, да поток восстановился. Со временем, рука раба стала все меньше и меньше трястись, а затем и вовсе перестала.

Раб же внимательно на ладонь старухи смотрел, в которой его кисть находилась. На миг она вовсе перестала походить на руку ведьмину — стала молодой, опрятной, но вдруг пошла рябь и странное ведение исчезло.

Ягда тяжело вздохнула.

— Попробуй теперь, — она указала на тарелку, а сама к его правой руке подошла.

Когда проверяла его, пучки с потоками проверить запамятовало. Ведьма вновь по ней своими ладонями морщинистыми проходиться стала, да нахмурилась.

— Все плохо? — спросил раб, когда она уже на место уселась.

— Любопытненько, — поправила его ведьма.

Он вопросительно смотрел на ведьму, ожидая ответа, а так пока ужин свой за обе щеки уплетала.

— Там вообще пучков нет, — с набитым ртом пояснила она.

— А такое возможно?

— Понятия не имею…

Раб нерешительно ложку в левую руку взяла, да вновь попробовал пищу набрать. В этот раз у него без труда все получилось.

— Спасибо, — теперь он уже без былой злобы смотрел на старуху.

— На здоровье.

Они продолжили трапезу в тишине. Раб мимолетно даму 120-лентюю разглядывал, а та едой вкусной наслаждалась. Не понимала она его взгляд странный, так что сама то и дело поглядывала в отражение самовара — мало ли, вдруг ее лик слетел али еще чего… Но вродь все было в полном порядке, так что этот взгляд она запихнула в копилку странностей раба.

— Можно вопрос задам? — нарушил тишину раб

— Давай, — пожала плечами Ягда.

— Ты меня вообще есть собираешься? — он внимательно за ее реакцией наблюдал.

— Уже совсем невтерпеж? — ехидно спросила старушка.

— Ага, мне уже терпится.

Ягда в глаза ему заглянула — правду он молвил. Добран как всегда прав был, раб действительно смерти ищет, да и видимо такая жизнь ему совсем невмоготу. О сострадании к людишкам ведьма ничегошеньки не ведала, так что равнодушно хмыкнула — пускай ищет на здоровье, да только вряд ли найдет, покуда он в ее власти.

— Тогда кушай побольше, бока отращивай, тогда и съем.

— Хорошо, — раб демонстративно запихнул полную ложку в рот, — Кстати, продукты в кладовке заканчиваются.

Глава 10. Уходи туда, откуда пришла, ведьма старая!

Как же Ягде вновь хотелось увидеть Мару. Пусть даже во сне, но снился ей раб, а точнее как она из него яства всякие готовила. Ведьма неторопливо потянулась и открыла очи свои белесые. На мгновение даже задумалась — а не приготовить ли из скелетообразного чего? Уж во сне было так вкусно, что пальчики оближешь… Но ведьма быстро эту идею отмела — ежели она за готовку возьмется, то отрава редкостная получится. Да и мясо Ягда не жалует…. Ну и на кой черт ей человечишку переводить?

Ведьма в место отхожее направилась, да пару шагов до комнаты заветной не дойдя застыла — ее раб неподвижно сидел в проходе, словно каменная статуя, и на одну невидимую точку взирал.

— Доброе утро, милок скелетообразный, — покудахтала старческим голосом Ягда.

Он медленно на нее взгляд перевел.

— Доброе, — сухо поприветствовал раб, который явно встал сегодня не с той ноги, хотя встать он только с одной ноги и может…

— Дверь зачаровываешь?

— Думаю.

— А под одеялком совсем не думается?

Скелетообразный ничего не ответил, лишь поднялся и поковылял к печи. Видимо, собрался завтрак приготовить. Ягда плечами пожала, да отправилась марафет наводить.

Выйдя обнаружила, что раб уже во всю что-то кашеварит. Ягда свою книжку ведьмину, гримуаром именуемую, открыла, да писать начала. В ней она описывала рецепты снадобий, зелий, ядов, какие заклинания использовала… В общем, все свои магические, да около магические деяния. Мара ее к этому с ранних лет приучала, так что это уже вошло в привычку. В этот раз ей захотелось написать о восстановление пучков на руке раба, да как их затухание на тело влияло…

Ведьма так погрузилась в свои записи, что даже не сразу заметила, как тарелка с чечевичной кашей перед ее носом появилась.

— Спасибо, — пробормотала ведьма, думая о пучках, да к трапезе приступила.

Они завтракали в тишине, а как закончили, то Ягда объявила.

— Пошли!

Раб ничего не спрашивал, просто пошел за ведьмой из избы, которая по пути корзинку подхватила.

* * *

— Бабушка Яга, мы куда? — все же полюбопытствовал раб, идя вслед за старухой по лесной тропинке.

— В деревушку соседнюю, милок скелетообразный

— Зачем?

— Еды взять.

— А мне идти зачем?

— Я женщина старая, в мои годы не рекомендуется тяжести таскать. Неужто ты хочешь, чтобы я спинку надорвала? — ведьма всунула в его руку пустую корзинку.

Раб лишь тихо хмыкнул и поковылял за ведьмой. По тропинке лесной они быстро вышли на опушку, после и на дорогу, что к деревеньке вела.

Сегодня был ярмарочный день — купцы, земледельцы, да скотоводы выставили свое добро на продажу. Людишки шумно кричали, нахваливали свой товар, лишь бы привлечь побольше покупателей.

Откуда то издалека раздавалась весёлая музыка, видать и скоморохи тоже заглянули на ярмарку.

Ягда бросила быстрый взгляд на раба. Надо же — привычное отстраненное выражение лица сменилось заинтересованностью. Ведьма даже не знала, что он так умеет. Обычно он на труп ходячий походит, который время от времени злобно зыркает или пялит в одну точку, а тут любопытничает… Он в кои-то веки выглядел заинтересованным.

— В деревнях всегда так оживлённо? — спросил раб.

— Не, только в ярмарочные дни.

— Бабушка Яга, а как ты узнала, что сегодня ярмарочный день?

— Птичка весточку принесла… — ответила Ягда, да только ей закончить не дали.

— УХОДИ ТУДА, ОТКУДА ПРИШЛА, ВЕДЬМА ПРОКЛЯТАЯ! — грузный мужчина встал прямо перед старухой, преграждая путь.

Звонкие голоса торговцев стихли. Споры о цене прекратились. Даже радостная мелодия скоморохов смолкла. Люд во все глаза уставился на ведьму проклятую.

— Уйду-уйду, а ежели с моей дороги не уйдешь, то и тебя с собой прихвачу, — лучезарно улыбнулась Ягда.

Она рукой взмахнула и земля под ним начала дрожать. Мужичок икнул, быстро свою спесь растерял, да в сторону попятился, пропуская ведьму. Ягда шла по дороге, а человечишки в стороны разбегались, освобождая ей путь.

— Ох, как же меня тут все ждут, души не чают, ценят, любят, уважают… — нарочито громко начала перечислять ведьма добродушным голоском.

Людишки на нее оторопело смотрели, некоторые негодующе, но ничегошеньки противопоставить не могли. Знали они, наученные горьким опытом, что эту старуху лучше не злить. А потому, лишь Ягда на кого взглянет, так тот сразу взгляд в сторону уводит.

— По чем яблочки? — она взяла одно из корзинки, да принюхиваться стала.

— Серебряный за кило, — сквозь зубы процедила торговка.

— Дороговато… — ведьма одарила ее улыбкой и бросила яблоко обратно в корзину.

Серебряный за кило яблок… Да за два медяка можно целых 5 килограмм купить! Конечно, как ведьме, которую почти весь мир людской ненавидит ей приходиться переплачивать, но не настолько же…

Торговка плюнула под ноги ведьмы и брезгливо яблоко, побывавшее в руках Ягды выкинула их корзины. Старушке зло поцокала, да пошла дальше. Лишь когда они уже подальше отошли, раздался крик хамоватой торговки. Раб оглянулся и не сдержал улыбки — все яблоки из ее корзины покрылись плесенью, да сгнили.

— Бабушка Яга, тебе над людьми нравиться издеваться? — спросил он.

— Маленько… — улыбнулась Ягда, — А ты отчего лыбишься? Сам же человек…

— Конкретно эти люди мне не особо нравятся, — задумчиво ответил раб, — В принципе, людей которые мне нравятся достаточно мало.

— Вот оно как, — ведьму почему-то порадовало появление единомышленника, — Выбирай, что брать будем, милок скелетообразный.

— Я? — он вопросительно поднял брови.

— Ты, родимый, ты, — приободряющие улыбнулась Ягда, — Не я ж готовлю…

— Ладно, — не стал спорить раб, — Дашь деньги?

— Кошель с монетами? — уточнила ведьма.

— Да.

Ягда без раздумий протянула. Она не ценила монеты, за которые людишки убивать готовы. Сколько их в руках не крутила, сколько у людей не отбирала, сколько не копилка — не понимала ведьма их ценность. Железо как железо. Ничего в нем особенного нет. Единственное, для чего их использовала, так это изредка на ярмарки выходила, да и когда Мару искали… Но это дела прошлые.

Раб, пока старуха неторопливо шла к центру деревушки, быстро подходил к торговцам и брал, что ему нужно. Плетеная корзинка в его руке уже до верху заполнилась продуктами, при этом ему даже цену особо не завышали.

Он вернулся к Бабушке Яге, да отдал ей кошель, который все еще был полон монет.

— Что нибудь еще надобно? — спросила ведьма, глядя на полную корзину.

— Специи и мясо.

— Приправы в центре торжка, а мясо ты тут не найдешь, — загадочно улыбнулась Ягда.

— Почему?

— В прошлом году я эту деревушку прокляла, теперь скот у них не водиться, — похвасталась ведьма.

Скелетообразный ничего не ответил, только понимающе кивнул и поплелся за ведьмой. Как только они в центр вышли, сзади раздался знакомый голос.

— Твоя же кровь тебе погибель принесет… — добродушным голосом пошептала бабушка Агафья, на раба смотря.

Ягда ее давно знала — эта бабушка Агафья была местной ведуньей. В отличии, от ведьм, ведуний почитали и в трудную минуту за советами приходили. Они много чего ведали, чутка магией владели, будущее знали… Ну или делали вид, что знали.

Ведьма даже пару раз приходила — о Маре ей хотелось узнать, да только ничего путного Агафья ей сказать не смогла. Но, в отличие от людей, она на ведьму зло не смотрела и даже чаем ее потчевала.

Возможно они смогли бы подружиться, да вот год назад людишки из этой паршивой деревушки вздумали охоту в Ягдином лесу устроить. Жестоко убили лося и несколько зайцев… Причем не от голода, а забавы ради — скота для мяса у них было предостаточно. Агафья, будучи ведуньей явно ведала о помыслах людских, да ведьму даже не удосужилась предупредить. Отчего Ягда на нее обиду затаила, да деревушку прокляла.

— Вы о чем? — не понял ее раб.

— Она ведунья, будущее предсказать может, — объяснила Ягда, да не удержалась от колкости, — Ну или выдумать…

— Знаю я, что ты все еще зла на меня… Да только я тогда ничего поделать не могла, Ягдушка, — Агафья виновато в землю уставилась, — Пыталась я их образумить, да толку от этого не было…

— Даже меня предупредить не могла? — сощурила глаза ведьма.

— Могла, — созналась ведунья, — Прости, ежели сможешь.

Ягда знала отчего ее Агафья не предупредила — за людей пеклась. Боялась, что ведьма с ними жестоко расправиться. И она бы расправилась. После охоты, Ягда эту деревушку с лица земли стереть хотела, но ведунья приходила, да за людей просила. По дружбе былой, избавилась только от охотников, заморавших руки в крови ее зверей, а деревушка на пару лет прокляла, чтоб неповадно им было в ее лес заходить.

— Дела былые, — отмахнулась Ягда, но осадок у нее неприятный остался и ведунья об этом знала, — Лучше скажи, что мой лес ждет?

— Он века простоит, да невзгоды все выстоит… — она улыбнулась, но улыбка ее померкла, — а вот ты из-за короля черного падешь… Будь осторожна, дитя.

Ягда фыркнула. Она? Падет? Из-за какого то человечишка?! Смех, да и только.

— Зря смеёшься, — укоризненно покачала головой ведунья.

— Я ведьма. На свете белом, да черном никого страшнее меня нет! — возмущенно воскликнула ведьма.

— Дитя, я же как лучше хочу. Ты даже этого короля черного и не видала…

— Коли этот “король черный”, — передразнила ее Ягда, — В мой лес заявиться, я ему шейку переломаю, да удобрение для деревцев сделаю, а кости волкам отдам, чтоб зубы поточили.

— Как знаешь, как знаешь… — тяжело вздохнула Агафья

Ведьма ей ничего не ответила. Просто развернулась и гордо ушла. Раб поплелся за ней. Когда они вышли с центральной площади, где торжище располагалось, Ягда ворчать себе под нос начала. Где это видано, чтобы ведьмы из-за королей каких-то падали… Она до глубины души этим огорчилась. Отчего-то задели ее слова ведуньи.

— Вот же старая шарлотанка…Ой! — ей по макушке прилетел маленький камушек, Ягда сразу поняла, откуда ноги растут, — Беее, — она обернулась и языка показала, — Корга старая…

— Она тебя “дитем” называла, — припомнил скелетообразный, — Разве она не моложе тебя?

— Она? Моложе? — ошалела Ягда, — Хочешь сказать, что эта старая, скрюченная дряхлая бабка, выглядит лучше меня?

— Вообще-то, вы обе… — он осекся.

— Что?!

— Ну, вы обе выглядите примерно на 60 лет, — пожал он плечами, стараясь еще сильнее не разгневать ведьму.

— Да ей явно больше ста! — заявила Ягда, хотя прекрасно знала, что ведунье на самом деле чуть за шестьдесят.

— А тебе сколько, бабушка Яга? — немного наклонив голову спросил раб.

— Семнадцать лет отроду, — ведьма, стала свои три седых волосинки теребить, как это делают юные девицы, заигрывая с молодцами.

Скелетообразный милок хмыкнул, видать уже привык к странностям старухи и они пошли дальше. Точнее собирались пойти, но на пути их лежал какой-то мужик.

— Вот же пьянь… — Ягда в него ножкой потыкала, но он не шелохнулся, — Ты хоть знаешь, кому дорогу перегородил?!

Мужичок сонно голову поднял, да часто заморгал, пытаясь разглядеть источник шума, а как увидела, так сразу на три шага назад отпрыгнул.

— Простите, я не специально, — заикаясь проговорил пьянчуга.

— Вот же алкашня пошла…

— Да не алкаш я, а сказитель. Просто на меня сегодня ночью разбойники напали, обокрали, гроша ломаного не оставили… Вот я и с дуру напился, — начал оправдываться он.

— Сказитель, говоришь? — Ягда внимательно на него взглянула — хмельным он, конечно, выглядел, да на заядлого пьянчугу не похож.

Мужик кивнул.

— По миру странствую, да истории разные собираю, да людям их передаю…

— Вот что сказитель, — перебила его ведьма, — Ежели про короля черного мне расскажешь, я тебе золотой дам.

— Никто о нем много не ведает. Одни слухи… — сглотнул мужичок, — Говорят, он маг страшный, черный… И в армии его тьма-тьмущая всяких колдунов, вурдалаков, чертей и прочей силы нечистой… Наших дружинников в пух и прах громит на поле боя.

— А зачем ему наших дружинников громить? — удивилась Ягда.

— Так война ж…

— И давно эта война идет?

— Так уж третий год пошел… Неужто не слыхала? — изумился сказитель.

— Неа, — пожала плечами ведьма. Дела людские ее особо не волновали, покуда ее лично не касалась.

— Все что знал, я сказал, — он слегка покачнулся, видать еще с попойки не отошел.

Ягда без слов ему золотой кинула, да в сторону леса направилась.

— Почему тебя не волнуют слова Агафьи? — спросила ведьма у своего раба, когда они деревушку покинули.

— Какая разница? Ты все равно меня съешь, — то ли спокойно, то ли смиренно ответил раб.

— И то правда, — пробормотала Ягда.

Она топала по знакомым тропинкам, да все сильнее в думы свои погружаясь. Вот и зачем ей только Агафья про этого “короля черного” сказала? Может, она и как лучше хотела, то теперь ведьма все сильнее себя волнениями изводила. А вдруг, и вправду, из-за этого короля недоделанного падет? Что с ее лесом тогда будет?

“Он века простоит, да невзгоды все выстоит…” — всплыли слова ведуньи. Ягда облегченно выдохнула. Уж коли с лесом все будет в порядке долгие годы, тогда с остальным она как-нибудь разберется… А ежели не разберется, то и черт с ним.

Глава 11. Отбивная из человечины

Дни тянулись неторопливо. Раб потихоньку, помаленьку освоился. Теперь в избе царил порядок и даже уют. К удивлению ведьмы, готовил он не просто “сносно”, а превосходно и это все одной левой рукой… Вот только с каждым днем человечишка становился все молчаливее, да угрюмей. С Ягдой лишний раз не заговорит, только коли та спросит — ответит.

Добран как-то раз сказал, что это от безысходности он таким стал, не по нраву ему беспомощным быть, а именно таким он себя и ощущал. У купца человечишка пытался выжить, чтобы сбежать, и если б поздоровее был, у него бы это получилось. Но сбежать от ведьмы… Да еще и не владея магией с рукой правой… Невозможно.

Раб продолжал ежедневно из избушки выходить, бесцельно слоняясь по лесу. Он не пытался сделать карту, найти выход — просто ходил кругами, а порой дремал у сосны. Ягда особо против не была, так что продолжала делать вид, что о похождениях своего человечишки не ведает.

В лесу все мирно, да спокойно было. Волчья стая пополнилась шестью забавными щенятами. Деревья не болели, лишь нескольким Ягда ветки лечила, после ветров сильных. С началом теплой поры птиц прибавилось, так что ото всюду доносился веселый щебет соловьев со скворцами. Лишь белки с кедровками покоя не давали — из-за любого пустяка спорили, да звали Ратибора с Ягдой, которая уже раз двести о своем решении пожалела…

Вот и сейчас — зверье сосну не поделили. Кедровки на ней гнезда вить хотят, а белки хорошенькое дупло присмотрели.

Ведьма потирала висок, да на спорщиков поглядывала, которых от кровопролитного сражения останавливало только присутствие Ягды и волкодака.

— Ягд, может устроем бой между кедровкой и белкой? Победитель получит эту сосну… — шепотом предложил Ратибор.

— Мы только от этих боев ушли… — покачала головой Ягда.

— Это же не первая сосна из-за которой они спорить будут. Неужто ты хочешь все их дрязги боем решать? — поддержала ее Мирослава.

— Вот оно! — победоносно воскликнула ведьма, — Мира, ты чудо!

— Что ты придумала? — недоверчиво покосился на подругу волкодак.

Но Ягда ему не ответила, лишь под руку взяла, да к зверью разгневанному подошла.

— ЗАМОЛКЛИ ВСЕ! — проорала ведьма, да видать так внушительно, что кедровки аж в воздухе зависли, — Вы в моей честности не сомневаетесь? — повисла тишина, все на Ягду уставились, да с ответом не торопились — сомневаются гады, — Сомневайтесь?! — уже с угрозой в голосе переспросила ведьма, “гады” незамедлительно начали кивать, — В честности Ратибора не сомневаетесь? — они продолжили кивать.

— Значит делаем так, — Ягда камушек подобрала, да руки за спину завела, — Ратибор угадывает в какой руке камень. Ежели угадает, то сосна белкам достанется, не угадает — кедровкам, — пока те смысл слов осознать не успели, ведьма на волкодака глянула, — Угадывай!

Ратибор не стал пререкаться, просто ткнул пальцем в Ягдину руку. Зверье с замиранием сердца смотрели на медленно раскрывающуюся ладонь ведьмы. Он не угадал. Белки уж было начали возмущаться, но Ягда их опередила.

— В этот раз сосна достается кедровкам, — заключила она, — Но следующая спорная сосна достанется белкам. Ясно?

Белки расстроенно запищали, но оспаривать указ ведьмы не решились, а вот кедровки начали ликовать своей маленькой победе, да свысока на врагов посматривать.

— Ягда, а разумно ли это? Они ж весь лес теперь так делить будут… — тихо спросил Ратибор, дабы зверье лесное не услышало.

— А мне почем знать? — она и сама в этом решение уверена не была, но ничего другого не придумала, — Если найдешь другой способ их успокоить, дай знать.

— Да, дела… — он задумчиво почесал затылок.

— Рати, Ягда хороший вариант предложила. Пускай весь лес поделят, зато в мире жить будут и из-за сосен больше ссориться не будут, — к ним подошла навка.

— Наивная душа, — еле слышно пробормотала ведьма, у которой разборки между белками и кедровками уже в печенках сидели.

Ратибор своим звериным слухом ее услышал и согласно хмыкнул.

— Пойдемте чайку что ли попьем? — предложила Ягда.

— Про человечишку своего забыла? — напомнил ей волкодак.

— Не забыла, — ведьма глаза закрыла, да владения свои взглядом магическим осмотрела, — Он сейчас где-то под деревом валяется, так что чаек спокойно можем выпить.

— Коли так, я всеми лапами за, — улыбнулся Ратибор, — Мир, ты с нами?

— Конечно!

— Добран, на чаек пойдешь? — спросила Ягда, зная, что друг из любой точки леса ее услышит.

“Прилечу”, — донес ветер его слова.

— Вот и замечательно.

* * *

В избушке было светло, прибрано. Из печи веяло вкусными ароматами, но Ягда не решилась посмотреть, что там такое — мало ли, вдруг бы испоганила?

— Даже не знал, что тут так хорошо может быть… — присвистнул Ратибор.

— Чувствуется жен… мужская рука, — хмыкнул сирин.

— Ой, да хватит вам. И было не так плохо! — возмутилась Ягда.

— Ягдочка, было не “плохо”, было ужасно… — кинула еще один камень в огород ведьмы Мирослава.

Ягда обиженно зашипела.

— Я вас на чай позвала, а вы… — заворчала ведьма.

— Ладно-ладно, давайте чайку попьем, раз Ягда сегодня так гостеприимна, — попытался сгладить углы Добран.

Они за стол уселись. Ведьма все еще что-то обиженно бухтела — видите ли “ужасно у нее было”, а сами чуть ли каждый день в ее “ужасной” избушке проводили. Как-то даже стало обидно за свою верную избушку на курьих ножках.

— Ну, Ягдочку, не обижайся, — взволнованным голоском попыталась успокоить ее навка.

— Я вовсе и не обижаюсь, — ответила ведьма, да только всем ясно было, что это чистейшая ложь.

— Ой, какой чаек вкусный… — Ратибор сделал большой глоток, — Уж ежели ты такую вкуснотищу смогла сделать, то не все потеряно!

— Его человечишка сделал, — сквозь зубы ответила Ягда.

Мирослава прыснула. Волкодак не удержался и стал давиться смехом, а Добран всеми силами старался спрятать улыбку.

— Черти вы, — надулась ведьма.

— Ягд, ну не кипятись. Мы же не со зла, — миролюбиво улыбнулся сирин.

Мирослава по обыкновению чашку взяла и к губам Добрана поднесла.

— Спасибо, — поблагодарил он и сделал глоток.

Поскольку вместо рук у него крылья были, то чай из кружки было пить крайне не удобно. Да и необходимости в человечьих напитках, да блюдах для сирина не было — он пил за компанию, да пару раз из интереса диковинку пробовал. А так сирины больше существа духовные нежели физические, да благодаря магии существуют, так что до пищи им обычно нет дела.

— Вот я не понимаю, как ты без рук уживаешься, — Ратибор на крылья друга посмотрел.

— А я не понимаю, как вы без крыльев живете, — парировал сирин.

— Тоже верно, — согласился волкодак.

Они сидели, чай попивали, да байки старые друг-другу рассказывали — кто, что от людишек случайно в лес забредших услышал, кто от Мары, а кто и вовсе выдумал. И все было прекрасно, пока в сирин в один миг не напрягся.

— Не знаю, стоит ли портить хороший день… — вдруг резко стал серьезным Добран.

Он тяжело вздохнул.

— Мара просила…

— Опять?! — чуть ли завыл Ратибор, вспоминая, как сирин свой возраст раскрыл.

— Извини, — сирин глаза в пол опустил, — Так вот… Мара просила…

— Слушай, а может ты сразу все, что “Мара просила” расскажешь? — немного раздраженно спросила Ягда.

— Это последнее. В общем, Мара просила…

— Еще чайку? — невинно предложила навка, поднося чашку к устам Добрана.

— Вы снова издеваетесь? — он обиженно засопел.

— Так это ты никак закончить не можешь! Все “Мара просила”, да “Мара просила”… Еще и обижаешься… — возмутился волкодак.

Сирин глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться.

— Мара просила… — вновь было начал Добран.

— Мы уже поняли, что “Мара просила”, давай дальше! — поторопила его Ягда.

— Мара просила… — сердито повторил он.

— Чайку? — Мирослава все еще держала его чашку.

Ягда с Ратибором переглянулись и заржали похлеще коней.

— Так и знал, что издеваетесь, — сирин хотел возмутиться, но губы раздвигались в предательской улыбки, — Мара просила не говорить вам, пока не подрастете.

Смех резко стих.

— О чем? — ведьма напряглась.

— Видишь ли… Магия иной становиться… Мара это давно замечать начала, я лишь недавно.

— Что это значит?

— Когда я был птенцом, она была яркой, пестрой… Сейчас она словно выцветает, становиться блеклой, серой, чуть ли непрозрачной, — сирин глаза закрыл, будто что-то себе представлял.

— Хочешь сказать, что магия исчезает? — с дрожью в голосе вымолвила навка.

— Не знаю… Не думаю, что исчезает… Скорее именно иной становится, — задумчиво проговорил Добран.

— Постой, выходит из-за это нечисти почти не осталось? — припомнил волкодак недавний разговор.

— Возможно… — покачал головой сирн.

Ратибор внезапно напрягся, стал к воздуху принюхиваться.

— Ягд, твой человечишка сюда идет.

— Вот же черт подзаборный… И что ему не спиться?

— Видать нам пора, — навка первая поднялась, — А через какую дверь выходить?

В ее избушке было две двери, ведущих наружу — одна из комнаты с печкой, где они сейчас чаек попивали, а вторая из комнаты с травами, зельями, да снадобьями. Это было довольно удобно — ежели людишки к ней захаживали, то они через вторую дверь входили и видели помещение вполне в духе ведьминском. В ней все было травами, грибами, костями увешано, а стол от склянок разных ломился. Эту комнатушку, она для «работы» использовала, а как человечишка появился, там ему и ночлежку устроила. Вторая же комната более уютной была, да и вполне за людскую сойти могла — печь, кровать с периной, стол с самоваром и окошко с восхитительным видом на лес.

Ягда к ведьминым взглядом лес осмотрела. Скелетообразный и впрямь по тропинке к избушке возвращался.

— Через людскую, — в их кругу «людская» дверь — это та, через которую люди войти могли, а другую, по той же причине, «ведьминой» называли.

— Бывай, — Ратибор и Мирослава первые вышли.

— Добран, — окликнула его ведьма.

Он на нее вопросительно посмотрел.

— Я хочу сегодня один ритуал с человечишкой провести. Подстрахуешь?

— Конечно, — улыбнулся сирин и выпорхнул из избы.

* * *

Человечишка застыл на пороге, заметив ведьму, сидевшую за столом. Ягда сидела, остывший чай попивала и на скелетообразного внимательно взирала. Он решил сделать вид, будто ничего необычного не произошло и с невозмутимым видом прошел в избушку.

— Милок скелетообразный, подсоби, — протянула старушка.

Он на нее глаза поднял.

— У меня где-то молоточек был… Ты часом не видел? Никак найти не могу… Должно быть глаза уже не те… — грустно вздохнула Ягда, которая даже не пыталась его искать.

— Я только кувалду видел, — сдержанно ответил раб.

— О, вот она мне и нужна! — восторженно воскликнула Ягда, — Принесешь?

Он тяжело вздохнул, да к печи подошел, откуда тяжелую кувалду стащил. Она где-то вполовину ведьмы была, но человечишка как-то ее одной рукой удержать умудрился. А Ягда задумчиво затылок чесала, пытаясь припомнить когда же она ее туда запихнула. И главное: как?

— Чаек будешь? — дружелюбно спросила ведьма, так ничего про кувалду и не вспомнив.

— Нет, спасибо, — сухо ответил скелетообразный.

Тогда Ягда залпом все допила, да с табурета вскочила. Пришло время воплотить давний план.

— Ступай за мной, милок скелетообразный, — она бодрой походкой направилась к двери и обернувшись рабу кинула, — И кувалду с собой прихвати…

Человечишка тяжело вздохнул и пошел за ведьмой. Ягда неторопливо шла по тропинке, да ещё раз все в голове прокручивая. Ей хотелось один крайне любопытный ритуал провести. Собственного производства. А когда дело касается ведьминого производства, то все может пойти по хорошо известному месту. Одно успокаивало — рядом Добран будет и коли что-то не так пойдет, он поправить может. Ежели повезёт… А вот на житейском опыте по-всякому разному бывало…

Настолько сильно погрузившись в свои мысли, Ягда сразу и не заметила, что они вышли к озеру, которое обрамляли высоченные деревья. Уже вечерело, солнце заходило за могучие кроны и его лучи золотом отражались на водной глади.

— Раздевайся, — как-то неуверенно пробормотала ведьма.

— Зачем? — напрягся раб.

Ягда вздохнула. Мда, видимо все будет чуток тяжелее, чем она планировала. Ведьма через браслет приказ отдала. Впервые за последние дни, человечишка полностью оказался в ее власти. Теперь у него не было выбора, ошейник, что до сих пор красовался на его шее, вновь ломал его волю. Он стал раздеваться. Выглядел злым, да только сделать ничего, кроме исполнения приказов.

“Добран…”, — ведьма через ветер друга позвала.

“Я тут”, — незамедлительно ответил он.

— Мне сегодня отбивную из человечины захотелось, — проворковала старуха, — Ты же поможешь бабушке?

Раб ничего не ответил. Он попросту не мог ответить из-за ошейника. Ягда направила его к каменному валуну, что на берегу стоял и на колени поставила. Она к лозам взвала, да безвольную правую руку на поверхность валуна положила.

Ведьма неторопливо к брошенной кувалде подошла. Тяжелая она была, так что пришлось аж двумя руками взяться и с массивной ношей на перевес, она потопала к скелетообразному, который уж больно недобро на нее зыркал.

— Не переживай, я тебя угощу, — приветливо улыбнулась Ягда.

Его лицо каменным стало, а сам он зубы крепко-накрепко сжал. Да так сжал, что скрип раздался.

“Не дело это, твой человечишка так без зубов или без языка останется”, — неслышимо для раба произнес сирин.

Ведьма друга своего послушала, толстую веточку подобрала, да в меж зубов скелетообразному запихнула. Наверное, он был против, да только его никто не спрашивал.

“Начинаем?”

— Ага, — случайно вслух ответила Ягда, а чтобы вопросов ненужных избежать, начала с “Ага” веселую мелодию напевать.

Ведьма кувалдой хорошенько замахнулась и прямо по руке правой стукнула, затем еще раз и еще… Раб широко раскрыл глаза, наблюдая за тем, что с его конечностью делаются. Да и выглядел он таким удивленным, словно не ожидал, что его хозяйка и в самом деле пройдется по нему кувалдой. Однако с каждым взмахом удивление гасло и появлялась отстраненность.

А Ягда продолжала изо всех сил лупить по его руке. Удар. Хруст. Удар. Хруст. Удар. Хруст… Она била до тех пор, покуда перестал слышаться хруст костей — настолько они были издроблены. Именно это состояние и было нужно.

“Добран, достаточно?” — ведьма остановилась.

“Да” — ответил сирин

Ягда орудие из рук выпустила, да вздохнула — оказывается махи кувалдой очень выматывают. Она взгляд на человечишку перевела. Он весь бледный был, на лбу пот выступил, а рука вся синей, да бугристой была, где-то кожа лопнула и текли тоненькие струйки крови.

— Ой, какая же вкуснотища получиться, — облизнулась ведьма, а раба от этого аж передернула. Он явно теперь уже не сомневался в намерениях ведьмы и своей роли в них.

Тем временем, старуха его в воду направила. Хоть уже и теплеть по-летнему начало, но она все равно была уж больно холодной для купаний. Еще и солнце окончательно скрылось за деревьями…

Когда склетообрзаный по пояс вошел, Ягда его остановила и к себе лицом развернула.

“Если неладное почуешь, то сразу мне говори“, — попросила своего верного друга ведьма.

“Знаю, не впервой”, — подбодрил ее он.

Ведьма руки вскинул, да слова заклинания бормотать начала:

Вода-водица, жизни сестрица,

В тело войди, силы верни,

Исцеление с собой неси,

Болезнь вспять оберни,

Недуг унеси,

Утраченное восстанови…

Вода начала обвиваться вокруг тела раба, будто вторая кожа. Какое-то время он стоял неподвижно, но потом начал дергаться и неестественно скручиваться, вопреки силе ошейника. Но Ягда продолжала заклинание, все больше мощи магической в него вливая, она чувствовала, как та в человечишку перетекает и разгорается с новой силой.

На мгновение, ведьма себя в теле раба ощутила, как его крутит, ломает изнутри. Она на старуху, что на береге стоит, смотрел. Да только по ней какая-то странная рябь прошла, и чем дольше она повторяла заклинание, тем сильнее становилась рябь, а потом и вовсе развеялась.

И вот на берегу стоит не страшная и беззубая 120-летняя старуха с бородавками и залысиной, а молодая рыжеволосая дева.

— Ой… — пробормотала Ягда.

Глава 12. Ирод озабоченный и (не) Бабушка яга

Ягда сразу почувствовала, как человечишка стал неторопливо возвращаться к избушке. Надо же — даже сбежать не пытается… Немного понаблюдав за ним она насторожилась — милок скелетообразный топорик взял, что в пне возле избы был.

Почти сразу после того, как лик старухи спал, Добран сказал, что можно завершать ритуал. Ягда раба на берег вывела, да только он слишком ослаб и сам идти не мог. Ведьма дала ему время оклематься, да в избу возвращаться велела. В этот раз без приказа через ошейник. И, видимо он оклемался…

Дверь распахнулась.

Раб на ведьму уставился, а ведьма понять не могла что же он удумал. Да только своего любопытства не выдавала — продолжила писать записи о ритуале проделанном, чем и занималась по возвращению домой.

— Я видел, как ты выглядишь на самом деле, — заявил он, чуть ли не прожигая ее взглядом.

Ягда глаза на него подняла, плечами пожала, да рукой взмахнула, развеивая лик. По правде сказать, до его прихода, она все же надеялась, что человечишка посчитает будто ему привиделось… Хоть облик старухи ей порядком надоел, но в нем она хотя бы грозной выглядит. Вот посмотришь разок и сразу бежать хочется…Ну, раз человечишка ее уже увидел в истинном обличие, то смысла прикидываться старушкой больше нет.

— Коли видел… — вымолвил приятный женский голос.

За столом теперь сидела юная рыжеволосая девушка, лет 17 отроду. Все ее лицо было усыпано веснушками, а зеленые глаза лукаво на изумлённого раба поглядывали. Волос густым был, аж до пояса доходил. По людским меркам она возможно была бы красавицей, если б не маленький недостаток в виде ведьмовства.

— Ведьма… — хрипло проговорил раб, словно это ругательство какое-то.

— Ведьма-ведьма, — усмехнулась рыжеволосая девушка.

Он стоял и на нее внимательно взирал. Ягда не торопилась нарушать тишину, уж больно ей интересно было, что же раб такого выкинет. И ее счастью, долго ждать не пришлось.

— Я так понимаю, на ужин у нас отбивная… — и он замахнулся топором, намереваясь руку свою отрубить.

— Обожди! — воскликнула ведьма.

Раб остановился в пол вершке от руки и на баб… девушку вопросительно посмотрел, глаза сузив.

— Я пока тебя ждала, передумала отбивную делать… Решила лучше как свинушку запечь. На-ка в рот засунь, — она кинула в него красное яблочко.

Раб ловко поймал его в воздухе, и вновь на ведьму вопросительно посмотрел — неужели она всерьез или издевается… Та громко вздохнула, да лицо рукой прикрыла.

— Скажи, милок, неужто тебя в детстве каждый час роняли? — она с жалостью на него взглянула.

— Ты о чем? — он все еще не понимал ее мотивов.

— Я понимаю, что ты видимо еще и от природы туповат, но чтоб настолько… — Ягда сочувственно головой покачала.

— Ведьма, что ты несешь? — раб уже потихоньку закипал.

— Не переживай, в тупости нет ничего зазорного. Просто твоя тупость не знает границ. Вот я и диву даюсь…

— Ты вообще о чем?! — начинал злиться человечишка, да зенками грозно сверкать.

Ягда с таким состраданием на раба посмотрела, что ему даже не по себе стало. Она молча пальцем на руку указала, в которой он до сих пор держал яблоко. На правую руку.

— Что за… — яблоко с грохотом упало на деревянный пол, а раб на свою руку уставился.

Еще утром она болталась как плеть, а сейчас он яблоко на лету поймал. Ягда с наслаждением за его реакцией наблюдала. Это ж настоящая услада для глаз — вместо привычного каменного выражения лица, его очи сейчас из глазниц готовы выпрыгнуть, а челюсть чуть до пола не достает. Раб попробовал руку в кулак сжать, да разжать и у него получилось, правда с усилием, но получилось. Опосле ошарашенный взгляд на ведьму перевел, да к ней направился с топориком наперевес.

Ягда сначала подумала, что ее порубить решил, но он замахнулся, в стол намереваясь топор вонзить. Тут уж ведьма не выдержала.

— Ты, ирод окаянный, решил мой стол испортить?!

Не ну ладно себеруку отрубить, но скелетообразный решил еще и над ее столом надругаться… Одним словом — гад неблагодарный (двумя, но кто считает).

Он замер, да все же аккуратно на стол топор положил и сел на стульчик, напротив Ягды.

— Бабу… — спокойным голосом начал раб, да на деву юную посмотрел, осознавая, что уже на «бабушку» она при всем желании не тянет, — Как к тебе теперь обращаться?

— Ведьма, — пожала плечами Ягда. Отчего-то ей не хотелось имя свое настоящее говорить.

— Не обидно? — он склонил голову, внимательно за ней наблюдая.

— На что обижаться, коли я и есть ведьма… — пожала она плечами.

Раб на ведьму пристально смотрел, видать объяснений ожидая. Но Ягда с ними не спешила, вместо этого продолжила свои записи делать. Так они сидели, да молчали несколько минут.

— Ведьма, что ты сделала с рукой? — не выдержал он.

— Поколдовала чутка, — ответила ведьма, даже не отрываясь от своего занятия.

— Можешь немного подробнее объяснить?

— Зачем? — она на мгновение подняла на человечишку свои зеленые очи, да сразу же вернулась к письму. Ей хотелось все по горячим следам запечатлеть, да ничегошеньки не упустить.

Раб даже растерялся от такого ответа.

— Это мое тело, я должен знать что ты сделала.

— Я за твою тушку целый серебряник отдала. Так что теперь твое тельце мое, — пробубнила ведьма.

Он сердито смотрел, да только сказать ничего не успел — Ягда допрос с пристрастием начала.

— Голова болит?

— Что… нет.

Ведьма об этом в гримуаре своем черканула, да продолжила.

— Кружится?

Раб задумался.

— Немного… так что ты…

— Все пальцы сжать и разжать можешь? — не дала ему спросить ведьма.

Он тяжело вздохнул, да стал поочередно пальцы сгибать. Все согнул, да только с трудом.

— Вроде да… Так объяснишь… — раб осекся — Ягда к нему подскочила, да стала руку задумчиво вертеть.

— Прикосновения чувствуешь?

— Да, — он все еще слегка удивленно на девушку посматривал.

— Глаза закрой.

Раб устало их закрыл, поняв что выведать информацию у ведьмы бесполезно.

— Говори, где мой палец чувствуешь.

Она принялась водить указательным пальцем по его руке, начиная с кончика кисти.

— Мизинец, безымянный, средний…

Ведьма палец чуть выше повела.

— Ладонь, запястье…

Затем она дугой вокруг предплечья стала круги водить.

— Спираль.

— Чего? — не поняла его ведьма.

Раб глаза приоткрыл, да ладонь ведьмы схватил.

— Вот так, — он пальцем вырисовывал спираль уже вокруг предплечья девушки.

— Вот же срамник! — Ягда свою ладонь резко выхватила.

— Чего? — в этот раз уже раб не понял.

— Ирод озабоченный, — по доброте душевной пояснила ведьма, держась за свою руку, словно обожглась чем-то.

— А это… Я просто показал, что такое спираль.

— А языком объяснить ни как?

— Ты хочешь, чтобы я облизал твою руку? — он уже откровенно начал издевался над девушкой.

— Распутник бесстыжий, — вспыхнула ведьма.

— Выходит к тебе прикасаться нельзя?

— Нельзя, — возмущенно буркнула ведьма.

— Я учту, — без тени раскаяния сообщил раб.

— Кр… Спираль везде одинаково ощущал? — Ягда злобно на него посмотрела.

— Вроде… — неуверенно ответил скелетообразный.

Ягда громко выдохнула, обиды запоминая, да для часа подходящего их приберегая, и как ни в чем не бывало продолжила.

— Глаза закрой, — она вновь водить пальцем по предплечью стала, — Ну?

— Везде одинаково… — его веки дрогнули.

— Не открывай, где сейчас палец?

— Локоть, повыше… — он открыл глаза, как только почувствовал, что ведьма палец убрала и на нее вопросительно уставился, все еще надеялась получить объяснения.

Да только Ягда его конечность в руках вертела, ничегошеньки не объясняла и судя по всему объяснять не собиралась.

— Чудно, — пробормотала она, довольная проделанной работой.

— Ведьма, а ты вообще меня есть собираешься? — вдруг спросил раб.

— Агась, я ж говорила, как свинку запеку. Зря ты яблочко обронил… Теперь грязное в рот совать приедаться… — начала Ягда свою излюбленную шарманку.

— Ясно, есть меня ты не собираешься, — сделал выводы он.

— Еще как собираюсь, вот немного в теле прибавишь и запеку… — она не хотела признавать поражение.

— Но зачем тебе раб нужен? — рассуждал вслух человечишка, перестав вестись на ее россказни.

— Хороший мясной запас, — можно по кусочкам отрезать, а он не испортится, — Ягда решила не сдаваться до конца.

Скелетообразный смерил ее скептичным взглядом, ясно давая понять, что больше в это не поверит. С досады Ягда даже губу прикусила.

— Я сильно сомневаюсь, что ведьме раб нужен для уборки и готовки…

— А людишки ещё для чего-то рабов покупают? — недоуменно спросила ведьма, да тут же язык длинный прикусила — теперь она сама и раскололась.

Раб на нее пристально посмотрел, приоткрыв рот.

— Ты серьёзно… — уставился он на нее.

Ведьма неопределенно плечами повела. Да расстроилась слегка… Уж по другому ей о роли раба поведать хотелось. А он взял, да сам догадался — раскусил ее гад.

— Может лучше в печку? Я уже сам хочу… — с надеждой попросил он, осознавая, что застрял тут надолго.

— Иж чего ему захотелось… А убираться кто будет? — перестала душой кривить Ягда.

— Почему ты сама не убираешься? — он склонил голову, да ведьму стал разглядывать — она была немного взбалмошной и такой живой казалось, даже слишком. Жизнь в ней пылала ярким пламенем, да таким ярким, что человечишке невольно глаза прикрыть захотелось.

— Не по нраву мне это… — Ягда почесала затылок одним небрежным движением руки и отошла от скелетообразного, оставляя его в покое.

Раб притих, да призадумался о чем-то, а потом резко взял топорик, что на стол положил, да к выходу из избы направился. Ягда даже защиту выставила, от неожиданности, а то мало ли чего он удумал… И за ним следом потопала.

— Милок, неужто тебе тоже уборка с готовкой не по духу? — слегка ошалело спросила ведьма.

Он на нее обернулся и едва заметно улыбнулся. Оказывается человечишка вышел топорик на место (в пень) вернуть, да чутка веток сухих взять. Возвращаясь в избушку, человечишка за удивленной ведьмой наблюдал.

— Значит Ягдушка? — спросил он по пути к печке.

Глаза Ягды стали как два серебренника. Откуда раб узнал ее имя? Она же его точно не называла…

— Тебя так та ведунья назвала, — не стал томить ее человечишка, — Выходит тебя Ягдушка зовут?

Ведьма раздраженно вздохнула. Оказывается скелетообразный все же не так туп, как она хоте… думала. А может у него просто память хорошая…

— Ягда, — не разжимая губ, процедила она.

Раб веточки в печку закидывал, что-то в горшочке помешивал, да все на ведьму поглядывал.

— Приятно познакомиться, — человечишка приветственно склонил голову, а девушка от этого поморщилась, будто что-то кислое съела, — Меня зовут Сэви.

Она снова поморщилась, да уселась на табурет. Сэви? Ведьминым чутье она ощущала, что с именем что-то не так. Вроде и его… А вроде и нет…

— Сэви?

— Это сокращение от моего имени. Все близкие меня так зовут… — он перемешал содержимое горшочка, а избушка постепенно наполнялась вкусными ароматами.

— Близкие? — Ягда головушку свою рукой подперла, не понимая, когда это они близкими стали.

— Я не думаю, что ты будешь называть меня полным именем, — объяснил человечишка, — Так что можешь сразу Сэви.

— Сэви, так Сэви, — устало пробормотала Ягда. Ей вообще дела не было, как раба называть — хоть выдуманным именем, хоть настоящем…

Она только сейчас поняла, насколько же устала… Видимо последствия ритуала собственного производства давали знать. Ее стало клонить в сон, еще и есть до чертиков хотелось. Сэви, словно прочитав ее мысли, поставил перед ней тарелку с жаркое. С мясным жаркое. И ведьма поморщилась в третий раз за вечер. А ведь так вкусно пахло… Жаль, что мерзостью оказалось.

— Что такое? — не понял ее реакции раб.

— Видишь ли, милок скеле…Тьфу ты… Сэви, — Ягда на него затравленный взгляд подняла, — Я мясо не жалую…

— Не жалуешь? — вопросительно поднял брови человечишка.

— Не ем.

— Вообще? — его брови поднимались все выше и выше.

Ведьма просто кивнула. Вот же угораздило ее отправить Ратибора за продуктами. Как только этот остолоп додумался ей мясо притащить? Прекрасно зная, что она его не переносит… Балбес, полудурок, олух, кретин, обалдуй, тупица, бестолочь… а если кратко — Ратибор.

— Я правильно понимаю, что ты несколько недель хотела: “полакомиться человеческим мяском”, “отбивную из человечины”, “как свинку запечь”… — надо же, раб даже ее старческую интонацию передразнил, — При том, что мясо вообще не ешь?

— Правильно-правильно, а творожку не найдется?

Сэви смерил ее взглядом, да глубоко вздохнул.

— Неужто творожку не осталось? — горестно спросила Ягда, чуть ли не со скорбью в голосе.

— Осталось, — смилостивился над ней раб, — Сейчас принесу.

Он метнулся в погреб, вынес с собой творог, да еще и сметанку собой захватил. От такого Ягда растаяла.

— Я тебя расцеловать готова, — воодушевленно проговорила девушка, да только поздно вспомнила, что выглядит уже не как 120-летняя страшная старуха.

— Пожалуйста, не сдерживай себя, — он в плотную подошел к ведьме, а в его глазах стали загораться лукавые искорки.

— Иж че удумал, охальник! Вареники свои от меня убери! Я ж говорила, что дядек старых не люблю… — возмутилась Ягда, да только еще раз на Скелетообразного взглянув замерла — он чуть ли улыбается, да и не в первый раз за сегодня. Неужто у него бывает хорошее настроение? И для этого всего-навсего нужно было по его руке кувалдой пройтись…

— Ведьмочка, ты сама это предложила, — Сэви голову наклонил, да еще ближе к ведьме приблизился, а Ягда не понимала, когда она успела “ведьмочкой” стать… — Между прочим, это ты недавно с меня штаны стаскивала… И кто из нас извращенец? Или, как ты выразилась “охальник”?

— Похабник, — вынесла вердикт ведьмочка и не нашла ничего лучше, как ногой в тело раба упереться, дабы отодвинуть его от себя, да не дать подойти ближе. Похабник же смотрел на стопу, которая к его животу была приставлена, да на ведьму, которая стала творог со сметанкой за обе щеки уплетать. Он несколько раз переводил взгляд со стопы на ведьму и с ведьмы на стопу, а потом взял и рассмеялся. Тут даже ведьма замерла, забывая творог пережевывать.

— Твоя взяла, — Сэви отошел, да на свою табуретку уселся, но с девушки взгляд не сводил.

— Неужто ты смеяться умеешь? — с набитым ртом спросила Ягда.

Он щеку подпер, и на все ещё на ведьму взирал, видимо не собираясь отвечать.

— Так ты расскажешь, что с рукой сделала? — вновь попытался раб.

Она глаза закатила, да продолжила творог есть.

— Ладно… Почему ты не хочешь говорить, что с рукой сделала? — Сэви решил подойти с другой стороны.

— Лень, — честно ответила девушка.

— Серьёзно? — он не понимал, шутит ведьма или нет, но судя по всему она это всерьез. Его взгляд привлекла книжечка, куда Ягда что-то упорно записывала. Сэви быстро схватил её и раскрыл на последней заполненной странице.

— Эй, ты чего творишь, ирод окаянный?! — взвопила ведьма и к нему подскочила, да только слишком длинный скелетообразный был, так что сколько ведьма не скакала вокруг, да около, никак не могла свой гримуар вернуть. Сэви просто руку вытянул и все — драгоценная книжечка вне её досягаемости.

— Сейчас дочитаю и верну, — раб действительно вчитывался в каракули на листах, задрав голову. Такое положение дел ведьму не устраивало. Совсем не устраивало.

Ягда руки вскинула, да к лозам взывать стала, но уже было поздно — человечишка видать все дочитал и осторожно передал ей книжку. Ведьма сопела от негодования, но свой взяла свой гримаур и крепко к груди прижала.

Сэви задумчиво на нее посмотрел, а потом отчитался:

— В правой руке немного покалывает и пульсирует, но не болит. Сердцебиение не участилось. Дыхание в норме. Привкуса метала во рту нет…

Это были ответы на опрос, который Ягда для него подготовила пока с озера ждала, да только все спросить запамятовала… Она торопливо присела за стол и начала записывать, одновременно с этим, умудряясь, кушать творожок и время от времени на раба злобно смотреть.

— Еще раз свои поганые пальцы к моему гримуару потянешь, я тебя…

— Съешь? — скептично вставил Сэви.

— Волкам скормлю, — поправила его Ягда.

Он лишь хмыкнул, давая понять, что не верит угрозам ведьмы. А зря… В отличие от Ягды волки мясо очень любили, да и разницы для них не было чье мясо есть. Вот для них, человечина была настоящим деликатесом. Особенно для одного волка-переростка…

— Выходит, что ты намеренно нанесла тяжелые травмы, чтобы вместе с их исцелением восстановить нервн… пучки? — раб сделал выводы по записям из гримуара.

— Типа того, — буркнула все еще злая Ягда и отставила от себя тарелку, где когда-то был творог, — Доешь в той комнате, — она на дверь указала. — Я спать ложусь.

Он не стал спорить, молча поднялся и взял тарелки с мясным жаркое. Уже находясь у выхода, Сэви все же обернулся.

— Ведьмочка, за гримуар извини… Больше не буду его трогать, — Ягде казалось, что в его голосе даже звучало сожаление… Она не успела ничего ему ответить — он ушел, прикрыв за собой дверь.

— Наконец-то, — тихо выдохнула ведьма и грохнулась на кровать.

Она едва сдерживалась, чтобы не уснуть прямо за столом. Все же Ягда слишком много сил потратила на этот ритуал, но здоровый сон все исправит. Едва ее голова коснулась мягкой перины, как ведьма погрузилась в ласковые пучины сна…

Глава 13. Грезы да болота

Ягда была в лесу. Дул легкий ветерок, светило ясное солнышко, а лучи завораживающе ниспадали сквозь кроны деревьев. Любование ведьмы было крайне коротким. Раздался детский крик.

— Поганка, в этот раз я точно тебя побежу! — рядом раздался писклявый голос, который она всегда узнает — это был Ратибор, только на десяток помладше.

— Ну полно вам, Мара увидит и вновь ругаться будет, — жалобно попросила Мирослава.

— А ты ступай и снова ей наябедничай, плесень зелёная… — двинулся на нее маленький волкодак.

— Эй, не тронь Миру, а то я твою блохастую задницу надеру! Да так, что мало не покажется! — раздался воинственный крик маленькой рыжеволосой девочки.

Ягда обернулась и увидела себя же. Только на голову ниже. У маленькой Ягды от негодования раздувались ноздри. Ведьма-взрослая, уже и позабыла, что они раньше изо дня в день с Ратибором силушками мерились. И между прочим, Ягда всегда победу одерживала.

— Вы опять грызётесь? — на ветку приземлился Добран и свысока на них поглядел. Вот он совсем не изменился, словно и не прошли долгие годы. Хотя для него это и не долгие годы, а наверняка мгновение, раз он уже 300 лет прожил.

— Он первый начал, — сразу же сдала волкодака Ягда, беззастенчиво показывая на него пальцем.

— Да я… Да ты… — возмутился он, но ведьма ему язык в ответ показала. Это окончательно вывело Ратибора из себя и он в волка обратился, да на рыжеволосую девочку побежал, а она только этого и ждала. Вскинув руки, стала недавно придуманное заклинание плести…

— Сейчас же прекратите! — спокойный женский голос заставил их остановиться в мгновение ока. Волкодак замер на месте, а юная ведьмочка сбросила свое заклятие. Этот голос Ягда узнает из тысячи, он был до боли знакомым и даже сейчас, спустя года, казался неземным. На поляну вышла Мара.

— Вы должны в мире жить, друг друга поддерживать, а не вступать в драки по каждому поводу. Неужто вы этого не понимаете? — она укоризненно покачала головой.

— Простите, это все из-за меня началось… — всхлипнула Мирослава. Ягда и забыла, что в детстве та по каждому поводу, да и без повода ревела. Хотя и сейчас особо ничего не изменилось, но теперь у ее слез причины есть, пусть даже и пустяковые.

— Дитя, это не только твоя вина, — Мара приобняла навку, по теплому поглаживая по ее волосам.

— Мне тоже не следовало так себя вести, — ведьма виновато в землю уставилась, да только вины совсем не чувствовала.

Ягда-взрослая, как сейчас помнила, что все эти извинения были, только дабы Мару не прогневать, и ни капельки искренности в них она не вкладывала. Наверное, и Мара это понимала, да только виду не подавала.

— Извините, — буркнул Ратибор, даже не скрывая отсутствие раскаяния.

Мара их взглядом обвела и тяжело вздохнула, назидательно покачав головой.

— Ягда, ступай за мной, — она руку рыжеволосой девочке протянула, та не долго думая, взялась за нее. Они пошли по тропинки и вышли на поляну, которая была усыпана полевыми цветами.

За весь путь Мара больше не проронила ни единого слова, лишь изредка поглядывая на маленькую ведьму. В какой-то момент молчание стало давящим и Ягда решилась первая нарушить тишину.

— Ты злишься?

— Нет.

Ведьмочка облегченно выдохнула, отчего женщина по-доброму улыбнулась. В очередной раз маленькая девочка восхитилась, насколько же прекрасна Мара — блестящие черные волосы, которые при свете солнца отливали серебром, черные глаза и чернющие ресницы… Кожа у нее была белоснежной, словно первый снег, а губы алые-преалые, будто кровью омытые. Будучи уже достаточно взрослой и прекрасно осознавая, что все происходящее лишь сон, Ягда наблюдала за Марой, затаив дыхание от красоты и ее величая.

— Ягда, ты считаешь лес своим домом? — женщина не смотрела на девочку, напротив — ее задумчивый взор был устремлен в небо.

— Конечно, — без раздумий выпалила Ягда.

— Тогда помни, что за свой дом нужно оберегать и хранить…

— Ты на беспорядок в избушке чтоль намекаешь? Так это… Я приду и уберусь! Честно-причестно… — затараторила рыжеволосая девочка.

Мара рассмеялась и потрепала юную ведьмочку по голове.

— Я совсем про другое… Видишь ли… Этот лес — это не просто кучка деревьев, которые растут рядом. Он нечто большее… Когда-нибудь, ты поймешь о чем я, — взгляд ее вновь стал задумчивым, — А пока запомни, этот лес нужно сохранить во что бы то ни стало!

— Хорошо, — растерянно пролепетала Ягда, совсем не понимая о чем же говорит Мара.

— И всех, кто в нем обитает, — добавила Мара.

— Даже Ратибора? — невинным голоском поинтересовалась ведьма.

— Даже Ратибора, — серьезным тоном подтвердила женщина.

— Хорошо, — тихо пробурчала она.

Ягда не сдержалась, да тяжело вздохнула, а Мара отчего-то звонко рассмеялась и притянула девочку к себе, заключая в крепкие объятия. Ведьмочка прижалась крепче и ощутила приятное тепло. Пахло рябиной, травами и морозной свежестью. А еще стало очень спокойно, будто ничего в этом мире уже не сможет ей навредить, покуда та будет находиться в этих объятиях.

— Не переживай, тебе сейчас и не нужно понимать этих слов, — женщина почти ласково улыбнулась, — Просто помни о них… — ее чернющие глаза резко посмотрели на взрослую Ягду, которая до этого словно призрак стояла позади, — СОХРАНИ ЛЕС!

Ягда резко открыла глаза. В ушах все еще звучало эхо сказанных слов “сохрани лес, сохрани лес, сохрани лес…”. Она не понимала, могла ли Мара и в самом деле видеть ее сквозь сон или ей просто показалось. А вдруг, таким способом та пыталась с ней связаться?

— Плохой сон? — совсем рядом с ухом раздался насмешливый голос.

Она перевела еще сонный взгляд на его источник — раб сидел на корточках у ее кровати, и отчего-то его рожа оказалось совсем близко к ведьминому лицу.

— Изыди, — буркнул Ягда, да своей ладошкой ему в физиономию уперлась, отодвигая нахала.

Он особо и не сопротивлялся, так что можно сказать, сам отодвинулся. И все бы ничего, но девушке казалось, что Скелетообразный едва смех сдерживает. Уж больно странная у него улыбка была. Да и вообще, видеть на его лице улыбку — крайне странно.

Однако ей ничего сказать не дали, вручив в руки кружку горячего чая.

— Осторожнее, кипяток, — предупредил Сэви, да только было уже поздно. Ягда полный рот чая набрала и теперь всеми силами пыталась удержать жгучую жидкость во рту, — Не мучайся, выплюни, — пряча улыбку посоветовал раб, — Я новую кружку налью.

Но ведьма все же собрала волю в кулак и сделала два больших глотка, после чего наконец-то смогла облегченно выдохнуть. Она уж было хотела проклясть нерадивого человечишку, да только злого умысла у него не было.

— Давай холодной воды налью, — он миролюбиво протянул руку за кружкой с чаем, но девушка отмахнулась и наколдовала небольшое облачко из которого пошел снег прямо в чай.

— Ты и так можешь? — пробормотал Сэви, удивленно наблюдая за этой картиной.

— И так, и эдак… Что ты тут забыл? — она отпила остывший чай, да на раба уставилась.

— Завтрак готовил, — человечишка на накрытый стол показал.

Самовар дымился, стояли тарелки с фруктами, да орешками. А еще что-то отдаленно похожее на блины в мисках виднелось. Да только о еде Ягда думать никак не могла, ее все еще не отпускал сон недавний. Она с кровати вскочила, кружку на стол поставила.

— Это мне? — она на миску с подобием блинов указала.

— Тебе, — кивнул раб.

— Спасибо, — ведьма ее схватила, да к выходу побежала, — Мне надобно кое-куда сходить… — кинула она вместо прощанья и покинула избушку, оставляя Сэви растерянно глядеть ей в след.

* * *

Ягда тропинку скорую к поляне из сна открыла. К той самой на которой у нее давеча разговор с Марой был. Она шла быстрым шагом, но в какой-то момент начала бежать, словно боясь не успеть. Во сне Мара стояла перед ней словно наяву. Это было настолько реально, что ей казалось, будто она и сейчас там. Стоит на поляне и ждет ее. Вот она сейчас придет и увидит ее роскошные черные волосы. Она по-доброму улыбнется и погладит Ягду по макушке.

Ведьма выбежала на поляну и на нее уставились с десяток пар глаз. Волки. Причем взрослых всего двое, а остальные маленькие волчата. Видимо вышли погреть кости на солнышке.

Девушка стала остервенело носиться по поляне, заглядывая за каждое деревце и кустик, что вокруг стояли. Никого не было. Она рухнула на колени.

— Ягда, что стряслось? — встревоженно спросил сирин, опускаясь рядом с ведьмой. Видать почувствовал неладное.

— Добран, тут была Мара? — еле слышно спросила она.

Он тяжело вздохнул, накрывая свою подругу крылом.

— Нет, — также тихо ответил сирин.

— Мне сон приснился. Из детства… Там Мара была… Она казалась такой настоящей… — сбивчиво поведала Ягда, да с надеждой на него посмотрела. Вдруг он скажет, что это не с проста, а знак был иль сон вещий.

— Порой сны — это всего лишь сны. Как бы нам не хотелось, чтобы они стали явью… — Добран не хотел давать ложных надежд.

Он считал, что лучше сказать правду, какой бы горькой она не была. А ведьма сильная, она с горькой правдой сможет справиться. Погорюет чутка, да вновь с силами соберется и в привычную жизнь вернется. И дня не пройдет. В этом сирин был уверен.

— Давайка о чём-нибудь другом побеседуем, а то коли нас Ратибор услышит…

Девушка грустно хихикнула. Добран был прав, уж если про ее сон прознает волкодак, то он сразу же ринется на поиски Мары. Ему только повод дай.

— А зачем ты миску с собой взяла?

— Я позавтракать не успела, вот и с собой прихватила, — пожала плечами Ягда.

— Скорее пообедать…

Ведьма на солнце посмотрела. Добран был прав — наступало время обеда. Видать вчера настолько из-за ритуала вымоталась, что аж до полудня проспала, а пока бежала даже и не заметила, что утро уже минуло. Хотя для ведьмы это было в новинку — никогда раньше она так от ритуала не уставала…

Уловив ход ее мыслей, сирин над ухом ей подробно про вчерашний ритуал нашептывал, то что он узреть смог — сокрытое, неведомое ведьме.

— Силенок ты, конечно, влила с избытком, но все же не очень аккуратно. Чувствовалось, что торопилась… Но в целом, это было вполне сносно… Ты мне лучше вот что скажи, что это в конце за всплеск был?

— Всплеск? — прожевывая чудной блин, спросила ведьма. Он вроде и на обычный был похож, но тесто толстым было, да так и норовило порваться. Хотя, в целом, на вкус Ягде понравилось.

— Да, когда с тебя лик старухи слетел.

— Не знаю… Я словно себя в теле человечишки ощутила… Да и он на бездонную яму похож — я вливаю, да вливаю, а он все в мгновение впитывает. Поэтому и торопилась, мне эту “впитываемость” хотелось обогнать.

— Ох, как бы мы с тобой делов не натворили.

— Так творила я, так что ты можешь не напрягаться.

— Так я ж, за тобой следил, да наставления давал. Значит и моя доля в этом есть.

— Ой, да ладно. Рука заработала и славно — видать, все получилось! — она в небо посмотрела, да улыбку серых глаз вспомнила, — Добранушка, а посмотрика, что у него сейчас на душе…

— Это еще зачем?

— Представляешь, он вчера улыбаться начал, а утром даже почти засмеялся… Что-то мне подсказывает, что не к добру это…

— Ну, настроение у него хорошее.

— Думы у него грустные, но менее тяжелые. Прогуляться собирается.

Ягда вздохнула, отчего-то и ей чутка печально стало.

— Ягда, а может его сюда приведешь? Я бы на него вблизи посмотрел…

— Почему бы и нет.

Ягда тропинку для Сэви открыла, которая должна была его к ней на полянку вывести, да только все немного пошло не по плану…

По началу, раб по тропинке шел и через пару минут на полянке с ведьмой бы оказался, но кто ж знал, что в это время и Мирослава решит тропинку создать, чтобы к друзьям выйти. Еще немного и они бы столкнулись лбами, да Мирослава к лесу взвала и лозы призвала, окутывая ими человечишку.

Магия у навки иная. Она от ведьминой отличается. Ей было подвластно растениями повелевать, их форму менять, с деревьями общаться, да новые росточки выращивать, даже на своем теле. Так что схватить раба тугими лозами труда не составило, а затем и в свое болото утащить.

Мирослава уж совсем зверствовать стала, да так, что ведьма с сирином испуганно переглянулись.

— Напомни, чтобы я больше Мирославу гневил, — растерянно попросил Добран.

— Мда, не ожидала такого от нашей навки… Вот тебе и сама невинность… — пробормотала Ягда.

Тем временем, на человечишку обрушилась кара страшная. Мирослава его лозами из стороны в сторону раскачивала, да в болото опускала, покуда он сознание не потерял и тушкой безвольной в ветвях повис. Раб не успел даже пискнуть, настолько стремительно старательная навка с ним расправилась.

— Надо бы до Мирославы дойти… — задумчиво произнесла ведьма.

— Ты это… Ступай… Я тебе тут подожду… — вымолвил сирин корча рожицу мудрую, просветленную, — Помни, я с тобой… Мысленно.

Девушка закатила глаза, прекрасно понимая, что Добран ее одну одинёшеньку на произвол судьбы бросил. Да только делать нечего — взяла и тропку скорую до навки открыла. Пока шла с Ратибором мысленно парой фраз перекинулась, да в размышления свои погрузилась. Ну, не станет же ее подруга в болоте топить. Хотя она ее никогда такой грозной не видела. Обычно Мирослава ведет себя вполне безобидно, даже над мерзкими людишками особо не издевается… Или ведьма просто так думала, что не издевается… Ягда невольно стала припоминать, не было ли у них ссор, да недомолвок в последнее время.

— Ягдочка, наконец-то ты пришла! — радостно воскликнула Мирослава, заметив ее поблизости, но отчего-то для ведьмы эти слова крайне зловеще прозвучали…

Вокруг возвышались сосны, а они стояли вблизи болота, в котором навка обитала. Оно ее силы восстанавливало, да в ночи покой давало. Вечерами она погружалась на самое дно, в самую глубь трясины и только там могла спокойно заснуть, а поутру обратно на поверхность выбиралась и так по кругу…

Вообще у каждого был свой уголок в лесу — у Ягды избушка, у Мирославы болото, Добран свил себе гигантское гнездо среди вековых деревьев, а Ратибор частенько к волкам примыкал, находясь в зверином обличии. Пару раз ведьма пыталась его приучить спать в избушке, да только он все равно в лес сбегал — говорил, мол, не его это — под крышей спать…

— Я уж было к вам думала идти, да только представь себе — твоего раба встретила. Он должно быть сбежать хотел! Уж больно далеко от избушки зашел… — заверещала навка, — Но ты не переживай, я его быстрехонько схватила, да чувств лишила!

Ягда открыла рот и закрыла, опосле вновь открыла и закрыла, все еще пытаясь подобрать подходящие слова, да только в головушке рыжей пусто было. Совсем.

— Ягд, ну ты чего?

— Мирослав, а зачем ты на него вообще напала? — наконец нашлась ведьма, — Ясное же дело, что если он по тропинке шел, то я ее для него открыла. Человечишка должен был до меня дойти.

— Как это… — растерялась навка, — Я думала, как лучше делаю…

— Я понимаю, но нападать то на него зачем было? Ты же могла просто в лесу скрыться, — Ягда затылок почесала, да стала взглядом Сэви искать.

— Я же помочь хотела… Прости, — шмыгнула носом Мирослава.

— Ох, ладно. Назад уже ничего не воротишь, — приободряюще улыбнулась ведьма, — Куда ты его дела?

Мирослава молча пальцем вверх показала. Ягда подняла голову и присвистнула — раб был подвешен лозами чуть ли не на уровне верхушек деревьев, так еще и гибкие ветки переплетали все его тело, лишая возможности пошевелиться.

— Ну ты даешь, — даже с восхищением проговорила ведьма. Она все время считала, что подруга и муху не обидит, а тут она такое вытворяет.

— Ягдочка, ты же на меня не злишься? Я правда думала, что он сбежать собирается… — виновато произнесла навка.

— Да не злюсь я, но давай-ка его оттуда спустим.

Мирослава тяжело вздохнула и веточки стали двигаться, аккуратно спуская раба. Он до сих пор без сознания был и даже не подавал признаков жизни, да только чувствовала ведьма, что его сердце все еще бьется, а в груди набирается воздух. Когда тело человечишки приблизилось к девушкам, навка вопросительно на Ягду посмотрела, слвано спрашивая: “куда его девать?”

— Положи на землю, я потом подберу.

— Может сразу в избушку отнесу? — предложила Мирослава.

— Не, я его на полянку к Добрану возьму. Мы вчера ритуал проводили, надобно посмотреть, что из этого вышло… Мало ли, — пояснила Ягда, — Пойдешь со мной?

— Меня Ратибор звал. Вродь белки с кедровками опять поцапались, наверняка ему помощь нужна.

Ведьма об этом узнала по пути к навке. Все началось еще утром, пока она сладко посапывала в своей кроватке. Ратибор не хотел тревожить драгоценный сон Ягды, так что отважно взял разборки зверей на себя. Разумеется, она мысленно поинтересовалась — нужна ли ее помощь, но волкодак отмахнулся, убедив ведьму, что и сам прекрасно справиться, чему она была несказанно рада — уж не больно ей сейчас хотелось встревать в эти разборки.

— Тогда я пойду, — Ягда направилась обратно к поляне, подхватив Сэви потоками ветра, так что он за ней по воздуху летел, будто крылатая букашка. Мирослава кивнула на прощание и пошла своей дорогой, видимо все еще расстроенная тем, что “помощь” не удалась.

Глава 14. Ягдочка, мы крупно облажались!

Волчата так и норовили залезть на Ягду, которая разлеглась на полянке. Возле нее, под деревцем, лежал человечишка, который так в себе и не пришел. А сверху, на ветке, сирин всякие небылицы рассказывал. Хотя, учитывая, что ему уже за триста, то эти россказни вполне могли быть и былицами. Тут и любопытные птички подлетели, норовившие послушать истории Добрана, да по всему миру их разнести. Так и рождаются всякие слухи, да людская молва.

— … Рыба-кит и по сей день бороздит моря, да океаны, а на ней люд водный живет…

— Вот же странные… Отчего им на суше не живется иль на дне морском? Зачем же на рыбине селится? — удивилась Ягла.

— Говорят, мол… — сирин резко замолчал.

“Человечишка просыпается”, — послал мысль Добран, только для одной ведьмы ведомую.

Ягда напряглась, да пристально на раба своего уставилась. Тот и впрямь очи приоткрыл, но вставать не спешил. Видать понять пытался, где он, да как сюда попал. Ведьма неторопливо по шерстке волчонка гладила, который улегся под ее бочок. Сэви тяжело вздохнул и на чудном языке что-то пробормотал. Хоть девушка не было знакомо ни единое слова, все же было понятно, что это ругательства иноземные.

— Пришел в себя? — решила первая начать разговор Ягда. — Сколько пальцев показываю?

Она подняла руку и выставила два пальца, так чтобы человечишка мог их рассмотреть. Только тот отчего-то не спешил с ответом. У ведьмы даже конечность затекла,

— Издеваешься? — все же соизволил ответить Сэви.

— Неужто ослеп?

Ягда на локтях приподнялась, да с выражением лица будто и вправду озабочена новым недугом — глаза вытаращила, губы поджала и вздохнула горестно. Раб от такого даже напрягся и решил не тревожить зря лихо.

— Два, — коротко ответил он.

Ведьму ответ вполне устроил, так что она в миг преобразилась и лукаво улыбнулась, а в ее зеленых глазах заиграли озорные искорки. Рядом тявкнул волчонок, который был крайне возмущен внеплановой остановкой ласок со стороны девушки. Ягда не стала гневить маленького хищника, так что улеглась обратно и продолжила гладить наглый пушистый комочек. Подул легкий ветерок, птички затянули новую убаюкивающею мелодию, отчего ведьма прикрыла глаза, наслаждаясь мгновением. Человечишка видать о своих думах подумывал и не спешил нарушать затянувшуюся тишину.

“Добран, он что-то замышляет?”, — обратилась к другу Ягда.

“Нет, тобой любуется” — усмехнулся Добран.

“Считай, что я глазницы закатила, да так, что они белесыми стали…”

Сирин мысленно рассмеялся. Он скрылся высоко в ветвях сосны, что возле полянки росла. Даже ведьма его рассмотреть не могла и присутствие почти не ощущала, а значит и Сэви не должен заметить.

— Что не так?

От вопроса человечишки Ягда вздрогнула и готова была поспорить, что слышала как икнул Добран. Неужто он смог обнаружить сирина? Ведьма глаза приоткрыла, да на скелетообразного уставилась. Но тот взирал куда-то в небо, а не на сосну, где скрывался Добран. Да только тревога все равно никуда не уходила.

— О чем ты, милок скелетообразный? — нарочито расслабленно протянула Ягда.

— Зачем меня нужно было топить в болоте? Снова какой-то ритуал?

— Дык ты это… — она расслабленно выдохнула, заодно придумывала убедительную отмазку, но как назло в голову ничего путного не шло, так что она выпалила первое попавшееся. — Духу Леса не понравился!

— Тут еще и дух леса есть? — отчего-то не удивился Сэви, да и выглядел так, будто каждый день Духов Леса встречает.

— А как же… Такой могущественный, неуловимый, зеленый… — начала на ходу выдумывать Ягда.

“И помочь всем хочет”, — хихикнул сирин.

— Допустим, и что я не так сделал этому “духу Леса”? — склонив голову спросил раб, явно сомневаясь в существование могучего духа.

— Мне почем знать… Видать очутился не в том месте, не в тот час.

В воздухе вновь повисло молчание. Человечишка не спешил ничего спрашивать, а Ягде не хотелось снова начинать разговор. К тому же, сирин так и не ответил о чем же скелетообразный думает.

“Я уж решил, что он меня заметил”, — первый заговорил Добран, словно почувствовал, что о нем мысли ведьмы.

“Да, мне тож такое почудилось”, — согласилась девушка, — “Так о чем он думает-то?”

“Мрачно все у него как-то… Мутно… Ты уверена, что стоит глубже в его разум лезть?”

“Наверное…”

— Непонятно ж, что на уме (у него)… — Ягда осеклась, понимая, что случайно вслух говорить продолжила, — Мысли вслух. Прости.

— О том, что мне было бы лучше умереть, — спокойно ответил человечишка, будто это была привычная тема для бесед.

“Правда”, — поведал ей сирин, хотя ведьма и сама это прекрасно понимала.

— Чего? — девушка больше удивилась оттого, что человечишка вот так просто на вопрос ее ответил. Они, значит, несколько недель с сирином гадали, да в головушку его заглянуть пытались, а он возьми и просто так ответ молвил.

— Если бы я умер, всем стало бы жить проще, — бездушным голосом проговорил Сэви.

Ежели до этого Ягда сомневалась в том, что какой-то хилый, да тощий человечишка был некромантом, то сейчас сомнения отпали. Он словно скинул маску и вот, предстал перед ней настоящим — опустошенным, потерянным существом, без малейшей тяги к жизни. Смерть и вправду была для него милее.

“Что-то не так…”, — напряженно пробормотал Добран.

“Почему? Он же правду говорит.”

“Не в этом дело… Не могу понять… Поговори с ним еще, мне больше времени нужно. “

— С чего ты это вдруг взял? — уже к рабу обратилась ведьма.

— Я причинял людям боль, творил не самые хорошие вещи… — как-то уже слишком мрачно начал человечишка, хотя и сожаления с раскаянием ведьма от не улавливала.

— Ой, подумаешь… Неужто тебя вина перед мерзкими человечишками гложет? — фыркнула Ягда.

— Скорее перед одним, — немного подумав, видать решая рассказывать ли об этом ведьме, он все же решился, — У меня есть брат… Я… Я не самый простой человек, — девушка чувствовала, что каждое слово давалось ему с большим трудом, — Из-за меня мы остались без родителей. Я лишил его счастливого детства, отца, матери… Но он все равно обо мне заботился.

— Так ежели заботился, видать простил.

— Может быть. Я хочу в это верить. Просто… — Сэви судорожно вздохнул, — Мой брат очень умный человек. Я бы даже сказал, что он гений… У него есть лучший друг. Лет пять назад, в одном из сражений его взяли в плен. Тогда брат перерыл весь континент, и всего за один месяц смог его отыскать в рабстве у варварского племени. Это племя находилось в горах…

“Добран, он вообще к чему? Зачем он про своего брата, друга брата начал рассказывать?”, — недоуменно спросила Ягда.

— Я бы в жизни не додумался там искать. Тогда я подумал, что если попаду в подобную ситуацию, то он непременно меня найдет, — продолжал говорить Скелетообразный.

“Тсс!”, — шикнул на нее сирин, — “Я тут вообще-то делом занят! Молчи и слушай. Ну или сделай вид, что слушаешь…”

Ведьма от слов друга насупилась, да все же решила его совету последовать и стала внимательно слушать историю своего раба.

— Первые месяцы в плену, а затем и в рабстве, я ждал. Но потом меня озарило — он не ищет меня. Я был на торгах, на них меня найти в разы легче, чем в горах… Я был в клетке в центре города, там тоже найти не составит труда. Тем более, моему брату. В конце концов, описать тому купцу мою внешность и он бы меня продал, даже без боя и без уговоров… Сколько бы я не прокручивал это у себя в голове, вывод один — он просто не искал. Наверное, наказывает меня за что-то…

— Неужто ты думаешь будто это все “наказание”? — недоуменно спросила ведьма. Это где видано, чтобы ТАК наказывали…

Он промолчал, да только в его молчание согласие крылось.

— Или я просто перестал представлять для него ценность, — спустя некоторое время добавил человечишка.

— Странные вы люди существа… Выходит, он твой брат, только пока ты “ценность” для него представляешь?

— Не знаю… — честно признался она, — Мой брат был единственным, кто принимал меня.

— Принимает? — Ягда изогнула бровь.

— Да, — спокойно ответил Сэви, — Когда все вокруг избегают и бояться меня, он остается со мной рядом. Можно сказать, что я жил ради него…

— Отчего бояться то? Не, ну ты, конечно, не красный молодец, но и страхолюдной тебя не назовёшь… Только если совсем вблизи разглядывать…

Человечишка как-то странно на девушку покосился.

— Вообще, дело было не в моей внешности… Хочешь сказать, что еще и выгляжу не очень?

— Ну… Так ты говоришь, что ради своего брата жил? — решила перевести тему Ягда.

— В каком-то смысле…

— Неужто ради себя жить не пробовал?

— Я не вижу смысла в своей жизни.

— Разве в жизни всегда нужен смысл? — ведьма изумленно на раба уставилась.

— Я, в принципе, жить не хочу, так что для меня нужен. Таким смыслом был мой брат…

— Коль тебе так надобно жить ради кого-то, тогда все проще простого — живи ради меня, — по доброте душевной предложила Ягда и расплылась в самодовольной улыбке. Ей ой как хотелось с сирином о рабе переговорить, да только чувствовала, что он сейчас и в самом деле занят.

— Ведьмочка, я же говорил — я не простой человек… — закусил губу человечишка, да с сожалением на ведьму посмотрел. Ведьме почудилось, будто он всерьез хотел на ее предложение согласиться, но не решался, словно что-то его удерживало.

— Ой, подумаешь… Я и не таких иродов принимала.

— Ведьмочка, я плохой человек. Очень плохой, — произнес Сэви со всей серьезностью в голосе, вот только девушка не удержалась и прыснула.

— Я плохой! Очень плохой! — передразнила она его, копируя интонацию и рассмеялась.

— Я серьезно… Я много всего совершил… — не разделял ее веселья раб, — Убивал людей, жестоко расправлялся с врагами, чуть не уничтожил одно селение…

— А чего ж не уничтожил? — грустно вздохнула Ягда.

— Брат остановил… Тебе бы хотелось, чтобы я лишил жизни невинных людей?

— Ясень пень, — улыбнулась ведьма, — Эти “невинные” не дают спокойного жития зверям, да деревьям вековым. Так и норовят поохотиться, да под корешок росточек всякий срубить… А еще плодятся похлеще тараканов…

Сэви рассмеялся. Да так легко и непринужденно, что Ягда на него во все очи уставилась.

— А знаешь? Почему бы и нет, — он почти по-доброму улыбнулся, — Ведьмочка, а как ты в этом лесу оказалась?

— Сколько себя помню тут живу, — размыто ответила Ягда, не желая вдаваться в подробности, да и как-то разговор стал сворачивать не в ту сторону. Она поднялась с травы, попутно отряхивая одежонку от пыли, да мелких соринок.

— Коли хочешь еще посидеть — сиди. Ежели в избушку надумаешь вернуть, ступай по тропинке. В этот раз Ми… Дух Леса не станет буйствовать.

— Ты куда?

— Дела у меня еще есть…

— Можно с тобой пойти?

— Почему бы и нет, — пожала плечами ведьма.

Как ни странно, компания раба ей начинала нравится. Главное, чтобы в душу лезть не стал. Ягда наивно предполагала, что он о лесе да делах ведьминых расспрашивать будет, да только рано радовалась. Как только они на тропку ступили, человечишка вновь начал пытаться выведать всю подноготную недавно приобретённой хозяйки. Видать, рассчитывая получит откровение за откровения, да только ведьма не горела желанием сокровенным делиться.

— Выходит ты тут с детства?

— С младенчества.

— Это невозможно… — видать рабу почудилось, что девушка над ним смеётся, — А где твои родители? Тоже в этом лесу живут?

— Дык они меня сюда закинули, а потом и деру дали, да так что пятки сверкали, — хихикнула Ягда, наблюдая за округлившимися глазами раба.

— Почему? — Скелетообразный пристально уставился на девушку и даже на время забыл под ноги себе смотреть, так что споткнулся о сучок, что в земле рос.

— Вроде как у людишек молва есть, что рыжеволосые девочки с зелеными глазами ведьмами становятся. Вот они от меня и решили избавиться покуда не поздно… — ведьма задумчиво затылок почесала.

О своих родителях она редко вспоминала, да и семьей их никогда не считала. Трудно принимать за семью тех, кого даже никогда и в глаза не видел. Для нее они такие же мерзкие человечишки, как и все остальные. Но и сказать, что она росла одна ведьма не может — у нее всегда были друзья верные, что плечо крепкое в беде подставят, а Мара матерью стала. Пусти и не кровной, но самой родной, что могла бы быть.

— Это все равно невозможно. Даже если предположить, что ты смогла одна выжить в лесу. Допустим, дикие животные помогли… Тогда как ты научилась говорить? Писать? — вслух рассуждал Сэви.

— Все проще простого, — хитро улыбнулась Ягда пристальному взгляду Скелетообразного, — Я же ведьма.

Они к высоченной сосне вышли, которая давече просила ведьму о помощи — у нее веточка надломилась.

— Это не ответ. Вряд ли ведьмы с рождения умеют писать и читать, — стоял на своем Сэви.

— Поди ты много ведьм встречал? — девушка стала вокруг дерева ходить, решая как лучше взобраться.

— Сдаюсь, — решил не продолжать спор раб, — Ты первая.

Ягда уловила, что слова его ложь. Он сдаваться не собирается, да все же натиск вопросов в другое русло перевел. Словно понял, что не хочется ведьме о личном говорить.

— А чем ведьмы в лесу занимаются? — Сэви склонил головушку.

— Всяким разным…

— Мы пришли? — уточнил он.

— Пришли-пришли, — Ягда положила руку на сосну, проверяя в каком она состоянии.

“Выдержишь, если я по тебя заберусь?”

“Выдержу”, — ответило дерево.

— У тебя дела с… деревом?

— Да, оно просило с веткой поломанной помочь.

Ведьма за ветку нижнюю ухватилась и стала резво вверх по дереву подниматься. Она могла бы это сделать и с помощью магии, но уж больно ей нравилось по деревьям лазать. Сэви заинтриговано следил за ведьмой, не отрывая глаз.

— Ты с деревьями разговариваешь?

— Ага, — девушка добралась до поломанной ветви.

Все выглядело не так плачевно, как ей почудилось. Она лишь слега была надломана посередине и явно не собиралась ломаться. Со временем ветка и сама бы срослась, но раз уж она уже тут, то почему бы и не ускорить процесс.

— И деревья тебе что-то отвечают?

— А как же, — Ягда направила силы ведьмины в разлом. Веточка стала постепенно срастаться — сначала затянулась белесая древесина, а затем и кора. Теперь все выглядело так, будто никакого надлома и не было. Довольная проделанной работой, ведьма стала слазить вниз.

“Спасибо”, — прошелестела сосна.

— А на каком языке они говорят? Или каждое дерево говорит на языке той страны в которой растет?

— У них нет языка.

Сэви хотел еще что-то спросить, да только Ягда на последней ветви оступилась и стала с дерева падать. Она не успевала воспользоваться магией и уже приготовилась к болезненному столкновению с землей, как чьи то сильные руки ее подхватили. Первое, на что ведьма наткнулась — на пронзительный взгляд серых глаз. Человечишка крепко ее удерживал, не спеша отпускать, хоть она уже и стояла на своих двоих.

— Получается, ты разговариваешь с деревьями, а они тебе отвечают, но у них нет языка?

Ягда уже успела перевести дыхание, собраться после неудачного падения, да только перестала догонять — с какого это такого перепугу, руки Сэви все еще лежат на ее спине. Да причем, его явно ничего не смущает, он еще и вопросы задавать умудряется.

— Может уже уберешь свои культяпки? — сквозь зубы процедила ведьма.

— Спасибо за то, что не дал мне упасть. Не стоит благодарностей… — укоризненно пробурчали ей в ответ.

— Так ты уберешь или волшебный пинок нужен?

Человечишка тяжело вздохнул, но руки опустил.

— Уж ежели людишки, да зверье с душой рождается, то деревья свою по крупицам собирают за долгие годы, а то и столетия. У росточка юного нет мыслей, как и у травки с цветочками — одни эмоции, но со временем… — как ни в чем не бывало, Ягда вернулась к изначальной теме беседы.

Скелетообразный на нее внимательно смотрел, да с лицом умным, жаль только ничегошеньки не понимал. Это и до ведьмы дошло.

— Будет проще тебе показать, а то на словах ты не поймешь, да и не нужны они тут. Положи руку на ствол дерева.

Он решил не спрашивать и прижал свою кисть к коре сосны, ведьма рукой своей ее накрыла. Сэви хотел было сострить, да не успел. Он ощутил нечто необычное…

Это был единение с единой и могучей силой, но в какой-то момент порыв ветра разделил их. Сначала была темнота. Холод. Страх. Одиночество. Это первое, что испытало древо в своей жизни. Но постепенно оно начало ощущать тепло, сродни том, что было до разделения. Оно тянулось к этому приятному теплу изо всех сил. Затем появился свет, но он был столь ослепительный, что пугал. А еще беспокойнее быть маленьким, тощим росточком, который сломается от легкого ветерка али неаккуратного движения животных. Этот яркий мир, наполненный самыми разными красками, был настолько же очарователен, насколько и опасным. Паника наступала даже из-за приближения птичек да грызунов, который могли нанести серьезные увечья. Да что птицы?! Даже насекомых стоило бояться… Но время шло, первый дождь приятно напитывал влагой, солнышко дарило силы, а ночь чарующий покой. Сменялся сезон за сезоном. Наступили первые холода с ними он погрузился в сон. В нем проплывали образы минувших теплых дней. Шли годы. Маленький росточек креп и становился юным деревцем. Птицы и грызуны перестали наводить ужас, а легкий ветерок стал приносить удовольствие. Как-то птичка села на веточку и древо вспомнило, что она уже так садилась, только на другую веточку. Но вместе с этим пришли и другие мысли: вспомнило? А что есть воспоминания? Почему я могу помнить? Оно стало припоминать все происходящее с ним снова и снова, пока не родилась первая мысль: А кто я?… Года превратились в десятилетия, десятилетия в века. Оно уже давно возвышалось над землей, а крона была чуть не до облаков, корни же разрастались глубоко под землей и древо все еще продолжало расти. Оно все еще познавало этот мир, хоть и уже узнало о нем предостаточно, наблюдая за животными и людьми, которые уже успели сменить несколько поколений. Менялась и земля, растения, воздух, магия…

Теперь древо само было этой могучей силой, от которой отделялись маленькие частички семян.

“Понравилась моя история?”, — вкрадчивый голос обратился к Сэви. Хотя в этой фразе и не было слов, даже букв — деревьям они и не нужны, а те кто хочет их понять, смогут и без всего этого.

Человечишка отдернул руку и распахнул глаза, да так, что Ягде показалось, будто у него сейчас зенки из глазниц вылетят. Ведьма звонко рассмеялась.

— Так на каком языке они разговаривают? — ехидно спросила она.

— Не знаю… — растерянно пробормотал раб, — Я пойду… ужин готовить…

— Ступай по тропинке, не сворачивай, так и к избушке выйдешь, — проворковала елейным голоском Ягда. Хотя он мог сворачивать куда угодно, все равно бы к избушке вышел.

Сэви кивнул и пошел не оборачиваясь. Ведьма почувствовала, как на ветку за ее спиной сирин приземлился.

“Не томи — рассказывай, что ты там такое увидел!”, — мысленно обратилась к нему девушка.

Добран молчал и бледнее-бледного на веточке сидел, словно в рот воды набрал, пока утопится пытался, да вдаль на уходящего раба смотрел.

— Ягдочка, мы крупно облажались! — только и смог вымолвить он.

— Это еще почему?

— Мы вместе с рукой ему и магию вернули…

Глава 15. Вот гадюка…

— Ох, красна девица, вижу я, что ты слезы горькие лить будешь… — старческим голосом проскрипела Ягда.

— Бабушка Яга, да как же так? –

— Как-как, да вот так! — она возьми, да котел к ней подвинь, а там ее отражение — красивая девка, с русыми косами, голубыми глазами, да только лицо все зареванное и опухшее. Будто она изо дня в день слезы проливает. Ну, ведьма еще слегка приукрасила, да морщины не по возрасту добавила и глаза уж больно разными сделала. От такого зрелища девица икнула и к выходу попятилась.

— Э-это я?! — заикающимся голоском спросила гостья.

— Ты-ты, — довольной кивнула “Бабушка Яга”.

— Быть того не может…

— Ну, коли в моих силах сомневаешься, ступай домой или откуда там ты явилась, — насупилась ведьма. Уж больно обидно ей было, когда в ее силушке обычной сомневается. Да еще кто? Простой человечишка.

Между прочим, эту девицу в ее Избушку никто и не звал. Она сама приперлась. Как пора теплая пришла, так люд стал к ней захаживать. Все по разным нуждам — кому от болезни страшной излечиться, кому любви взаимной хочется, кому красоты, кому будущее безоблачное, кому богатства, а кому и смерть ведьмина… Обычно Ягда оставляет их блуждать по лесу непроходимому, а как подохнуть — неплохое удобрение для растительности выходит, да лакомство для хищников в лесу обитающих. Но порой ей хотелось поразвлечься, тогда и пускала людишек в свою обитель.

Так и сегодня было. Сделала обход своих лесных владений, деревцам помогла, зверье проверила, а на обратном пути на эту девицу наткнулась. Та весь день по лесу плутала, обгорела, да уже истерить начинала. А у ведьмы как раз было шальное настроение, вот она и привела ее к себе в избушку. Сэви, который вместе с Ягдой по лесу бродил, зашел с другого входа. Девушка ему наказала ужин приготовить, да только чувствовала, что он под дверью стоит и смехом давиться.

— Бабушка, да ты что?! Я не сомневаюсь… — запричитала девица.

Ее звали Матрена. А началось все так… Ей еще пару лет назад стукнул детородный возраст, да только маменька смотрины наотрез отказалась устраивать. Говорила, мол, еще рано — совсем дите. Годы шли, а смотрин все не было — то рано, то захворает, то в семье забот добавиться… Матрене было уж совсем замуж невтерпеж, она то и дело упрашивала матушку и, наконец-то, та под напором сдалась. Решили на днях устроить смотрины. Да только Матрена взгляды косые на себе замечает, подозрения к ней недобрые лезут. Вот и пришла к ведьме узнать: кто козни будет строить, как им противостоять, да как жениха завидного привлечь…

— Но… Что же мне делать? — глаза Матрены подозрительно заблестели, видать реветь вздумала.

— Что-что, не устраивать слезных истерик, — развела руками Ягда.

— Бабушка Яга, посмотри, пожалуйста, из-за чего же я слезы лить буду… или из-за кого, — взгляд у девицы совсем другим стал, стервозным да жестоким.

— Так уж и быть, посмотрю… Но ты же понимаешь, что не за даром?

Матрена послушно закивала, да засунула ловкие пальчики в свой пышный бюст, извлекая кожаный мешочек с золотом. Ведьма присвистнула — в любопытных же местах людишки ценности свои хранят. Как только мешочек перекочевал в загребущие ручонки Ягда, она к делу перешла.

— Вижу… вижу… — на самом деле Ягда ничегошеньки не видела, эти дела не по ее части. Вот бабка Агафья что-нибудь могла бы увидеть, а у ведьмы силы иные. Но доверчивой дурехе об этом знать не нужно. — Волосы… Необычные… Длинные… Густые… Чуть темнее твоих…

— Василиса… — ошарашенного вздохнула гостья. — Глаза темные?

— Темные, — кивнула ведьма.

— Вот гадюка… Еще и подругой моей прикидывалась, — злобно вымолвила Мартена. — Бабушка Яга, подсоби… Надо эту тварь пучеглазую проучить, чтоб неповадно было!

Ягда головой покачала. Как же легко людишек поссорить. Она ведь всего пару несвязных слов и все — подруга во врага превращается. Ведьма даже понятия не имела, что это за Василиса, но ей “страшно” повезло.

— Есть у меня одно зелье… — старуха кряхтя к столу с зельями направилась, да скляночку с синей жидкостью достала.

— Э-э-это я-яд? — дрожащим голосом спросила Матрена.

— Не боись, не смертельный, — ведьма расплылась в беззубой улыбке. — Это всех женихов от твоей Василисы отвадит.

— П-п-правда?

— А то! Слушай внимательно. Вылить его нужно чай, да так, чтобы тебе не заподозрили. Выпить твоя подруга должна все до последней капли. Самое главное, чтобы не поняла она, что яд пьет. Коли поймет, то результат может быть непредсказуемым… — заговорчески проговорила Ягда. — Все поняла?

Матрена дрожащими руками взяла склянку с зельем и неуверенно кивнула. Ведьма чувствовала, как от нее веет страхом, да только понять не могла от чего — то ли от облика старухи, то ли от предстоящего отравления. Тут к гадалке не ходи, девица еще ни разу таких грязных делишек не делала, хоть и злобы у нее было выше крыше. Даже странно — откуда столько у такой красавицы…

— Тогда ступай восвояси, не оглядываясь.

Матрена ничего не ответила, вновь лишь кивнула и бросилась к выходу. Ягде даже обидно стало — она ей свое зелье дала, а та даже не поблагодарила. Все же людишки мерзкие создания.

— И сюда дорогу забудь! Коль еще в этот лес ступишь, то тут только свою погибель найдешь, — вслед ей бросила ведьма.

Девица вздрогнула, но не обернулась — лишь быстрее побежала по тропинке, которую в потемках можно было едва различить. Ягда за ней магическим взглядом следила, как она глубже в лес заходила, избушка на курьих ножках уже скрылась из виду и Матрена осталась одна одинешенька в темном притемном лесу… Чем дальше она пробиралась, тем быстрее бежала. Ведьма даже почудилось, что девица в скорости Ратибору не уступит. Наконец, она добралась до опушки. С нее открывался вид на далекие, но знакомые огоньки из окон селян. Только после этого Матрена смогла выдохнуть. Она поправила платьице, засунула склянку с зельем в место сокровенное и, гордо расправив плечи, отправилась домой.

— Как прошло?

От неожиданности Ягда на месте подпрыгнула. Она так сосредоточилась на Матрене, что проворонила человечишку, который незаметно к ней подкрался. Ведьмы уж было хотела сплюнуть, да полы чистые жалко стало.

— Едрена мать… Чтоб тебя! Хоть бы покашлял, что-ли…

Сэви усмехнулся и подавил смешок. За последние несколько дней он уж больно радостным стал, да зачастил с Ягдой по лесу ходить. Она особо против не была, ведь человечишка не мешался, под ногами не путался, а порой даже помочь пытался. Когда Добран поведал, что магия к нему вернулась, они общий сбор устроили. Ратибор предлагал ему шею перегрызть, Мирослава намекнула, что может “случайно” утопить его в болоте, как говориться, по доброте душевной. Сирин же сказал, что злых намерений у него нет, но все равно стоит с ним держать ухо востро. В общем на том и порешили — человечишка пока в лесу остается, а коли некромантией вздумает воспользоваться, то как-нибудь вчетвером выпроводят его из леса.

— Так как прошло? — склонил голову Сэви.

— Ты ж под дверью стоял, неужто не слышал? — она глаза сощурила.

— Что меня выдало? — у человечишки уголки губ приподнялись, да он внимательно на ведьму глядел, которая еще облик страшной старухи не скинула.

— Смердит от тебя страшно, вот я и учуяла знакомый запах…

Пока Сэви ответить не успел, Ягда скорой походкой направилась в соседнюю комнатушку. В ней уже ждал горячий ужин — тушеная капуста с гречкой. Ведьма слюнки подобрала, да за стол уселась. Человечишка, что шел за ней следом, присел напротив.

— Ведьмочка, ты в свое обличие вернуться не хочешь? — поинтересовался Сэви.

— Неужто я тебе такой не нравлюсь, Милок Скелетообразный? — Ягда выразительно похлопала глазками, да в милейшей улыбке расплылась, свой беззубый рот демонстрируя.

— Нравишься, — он щекой руку подпер и на ведьму уставился.

— Чудны՛е у тебя, конечно, вкусы… — ведьма запихнула в рот ложку капусты и зажмурилась от наслаждения. Уж что-то, а готовить человечишка умел.

— Не такой уж я и старый дядька… — Сэви сделал вид, что надулся, да только Ягда чувствовала, что у него ни капельки обиды за душой нет. Она все же сняла лик старухи, а то и впрямь засиделась в этом образе. — Хотя так как раз по возрасту тебе подхожу…

— Ладно, почти старикашка, — исправилась Ягда.

— Мне всего 26.

— Вот видишь, совсем старик, — закивала ведьма.

— Допустим, а тебе тогда сколько?

— Ты говорила, что 17… — припомнил он поход на ярмарку. — Это правда?

— Не знаю, — пожала плечами Ягда, да продолжила кушанье за обе щеки уплетать.

— Ты стесняешься своего возраста?

— Да я и вправду не ведаю… — призналась Ягда, уже доедая свою порцию.

— Точно… Ты не знаешь, когда родилась… Извини, — как ни странно, она от него искреннее раскаяние почувствовала, хотя и злобы у нее не было. Ну, не знает она сколько ей лет и что с того? Да и коли человечишку было любопытно, то и что тут такого? В очередной раз ведьма убедилась, что он со странностями.

— Если тебе так интересно, — Ягда указала на дверной косяк, который был в отметинах от птичьих когтей. — Там отметки по моему росту. Девятая иль десятая были сделаны лет 7 назад.

Сэви подошел к косяку. Первые отметины ему до пояса доходили, а десятая чуть повыше пупка была. Он ладошкой провел на уровне засечек, так что стал примерно понятен возраст юной Ягды.

Давным-давно, Мирослава подсмотрела, как людишки своих детишек измеряют, вот и стала Мару упрашивать, чтобы их тоже “измеряли”. В те времена Ягда была на целую голову выше Ратибора, так что она всецело поддержала эту идею — не могла ж она упустить возможность утереть ему нос. Так и повелось. Правда замеры они делали от случая к случаю: то Мирослава во сне полетает, то первый снег пойдет, то Ратибору покажется, будто он на ноготок подрос…

— Похоже тебе действительно около 17… — задумчиво произнес Скелетообразный. — Ведьмы растут как и люди?

— Откуда мне это ведомо? — девушка развела руки в сторону.

— Извини, подумал — может быть вы развиваетесь быстрее или медленнее, тогда возраст был бы другим…

— Неужто с моим возрастом что-то не так? — Ягда приподняла бровь, не понимая, отчего вдруг человечишка приуныл.

— Я считал, что ты постарше…

— А какая разница — год старше иль год младше?

— Там, откуда я родом, ты была бы еще ребенком, — задумчиво протянул Сэви.

— И что с того?

— Да так… — со вздохом произнес он.

— По здешним меркам, я уже старая дева, — вспомнила она Матрену, с которой была примерно одного возраста.

— Если переживаешь из-за того, что ты “старая дева”, то один “старый дядька” может тебе помочь, — подмигнул человечишка.

Ведьму от такого передернула и она на подушку взглянула, что возле нее была. Отчего-то ей так хотелось к ней протянуть руку и как следует запустить в наглеца, что берега перепутал. Ягда еще раз посмотрела на его ехидное выражение лица и все же не удержалась, да кинула в него подушку.

— Похабник!

Сэви быстро среагировал и перехватил ее на лету. Он озадаченно на подушку, что в руках была, посмотрел, а потом взял, да рассмеялся, словно дитя малое.

* * *

Человечишка по лесу шел, да уже в десятый раз о неприметный корешок споткнулся.

— Ведьмочка, ты все еще на меня злишься из-за вчерашнего?

А злиться было за что… После метания подушки, Сэви себя бессмертным почувствовал, да возьми и скрути ведьму в одеяло, будто она младенец, которого пеленать надобно. Да так, что она из него целых полчаса выбраться не могла. За это время, раб прибрался после трапезы и просто ушел спать. Даже не высвободив ведьму из одеяльных пут. Вот и итог: у человечишки настроение приподнятое, а Ягда идет мрачнее тучи, еще немного и будет молнии швырять.

— С чего ты это вдруг взял, Скелетообразный?

“С того, что ты ему то и дело сучки под ноги суешь? Он, конечно, туповат, но даже до него с десятого раза дойдет…”, — вместо человечишки ответил Добран.

“Я уже не уверена в его тупости”, — призналась ведьма другу, но главное Сэви это случайно не сболтнуть.

— Я смотрю под ноги, когда иду, — спокойно пояснил раб.

— И правильно делаешь, а то мало ли — за корешок зацепишься и что-нибудь себе сломаешь… — елейным голоском промолвила девушка.

— Между прочим, ты первая в меня подушкой кинула, — напомнил человечишка.

— Не припомню такого, — задрала нос Ягда, да случайно за сук, подготовленный для Сэви споткнулась и полетела…

Правда лететь далеко ей не дали — Сэви схватил ее за ворот рубахи и удержал от падения. Как только ведьме удалось встать твердо встать на землю, он разжал ткань. Ведьма же зло на него зыркнула, отчего человечишка не удержался и захохотал.

— Смех без причины — признак дурачины, — сквозь зубы процедила Ягда.

— Не рой яму другому — сама в нее попадешь, — парировал он.

На это ведьме оставалось только показать язык и с нескрываемой досадой она стала поправлять рубаху.

— Мог бы и нормально поймать, — буркнула Ягда.

— Кто-то прошлый раз угрожала меня отпинать…

Тут раздались судорожные рыдания. Сэви обеспокоено взглянул на ведьму, будто она могла из-за такого пустяка реветь… Проклясть — да. Слезы лить — да вы за кого ведьм принимаете?! Ягда прикрыла глаза и магическим зрением устремилась к источнику шума. У сосны сидела девица в порванном сарафане. Еще одна нарисовалась… Неужто у них обострение? Только в отличие от вчерашней, эта сразу слезы лить начала. Ягда внимательно на нее взглянула, уж больно она под описание Матрены подходила — глаза темные, волосы густые, русые… Неужто это и есть Василиса? Ягде сразу в голову полезли коварные мыслишки. Ух, как она сегодня повеселиться!

— Скелетообразный, ступай в избушку, — ведьма расплылась в счастливой улыбке. Все обиды в миг рассеялись, а вместо них пришло прекрасное настроение.

— Снова гостей ждешь? — приподнял бровь Скелетообразный.

— Не жду, они сами пришли, — хищно оскалилась Ягда.

— Ягда… — как-то уж больно нерешительно начал раб.

— Чего еще?

— Можно мне меч? — тихо спросил он, да отвел глаза в сторону, словно боясь реакции ведьмы.

— Ты меня прирезать решил? — беззаботно поинтересовалась ведьма.

— Нет, конечно, — почему-то Сэви всерьез воспринял эти слова и в ее зеленые очи уставился.

— Тогда зачем тебе эта гадость нужна?

— Тренироваться. Меня этому с детства приучили, так что вошло в привычку.

— Неужто за время в плену не отвык? — поинтересовалась Ягда, да тут же себя за язык прикусила — не любил Сэви напоминания о тех днях. Вот и сейчас его глаза заволокла темная пелена. — Извини…

— Ничего, — сухо произнес он, развернулся, да пошел в сторону избушки.

— Сэви, — окликнула его ведьма.

Он молча обернулся.

— Будет тебя меч… Только в дом эту мерзость не таскай! — согласилась Ягда.

Человечишка благодарно кивнул и продолжил свой путь. Ведьма и вправду мечи недолюбливала. Отчасти из-за того, что уж больно часто их в ее сторону направляли. А отчасти, из-за того, что лес из отторгал — они не превращались, как трупы в удобрение и не исчезали спустя века, лишь отравляли землю в которой находились. Но от одного меча не убудет. Ягда на себя лик старухи нацепила, да пошла встречать гостей.

* * *

— Чего слезы льешь? — проскрипела ведьма, нависнув над своей жертвой.

— Я-я-я… — начала заикаться девица, а потом вновь содрогнулась в рыданиях.

— Кончай нюни разводить! — прикрикнула ведьма, да видать так грозно, что “гостья” в миг прекратила рыдать.

— Т-ты м-меня сьешь? — прошептала она, дрожа то ли от испуга, то ли от сдерживаемых слез, а может и от всего сразу.

— На кой черт мне тебя есть?

— Не знаю, — пролепетала девчушка.

— Что ты в моем лесу забыла?

— Я-я это…

Ее рассказ почти в точности повторял рассказ Матрены, да только матушка Василисы никогда не была против смотрин, но все равно каждый раз что-то шло не так. В прошлом году, одни больные приходили. В позапрошлом, одни старики. А в поза-позапрошлом, пьян сплошная. Вот и сомнения у Василисы появились — вдруг кто-то специально мешает ей счастье женское обрести. Поэтому и пришла в лес. Надеялась, что хоть ведьма помочь сможет.

— Дай-ка в очи твои погляжу… Вижу… — ведьма смотрела глаза в глаза девице, которая сидела с приоткрытым ртом, и едва перебарывая смех, продолжала из себя выдавливать, — Вижу… Вижу… Дева… Она всему виной… Волосы длинные… Чуть светлее твоих… Глаза красивые… Голубые…

— Матрена… — ошарашенно выпалила она.

Ягда ничего не ответила, да только выражение гостьи менялось на глазах — из зареванной коровы она превращалась в комочек злости. Даже не в комочек, а приличный, такой — ком.

— Бабушка Яга, помоги… — едва сдерживая ярость попросила она, — Я из-за нее уже столько лет в девках сижу… Надо проучить эту дрянь!

— Что ж, ступай за мной — подсоблю, чем смогу, — Ягда попыталась выдавить милую улыбку, но судя по реакции Василисы, ничего путного не вышло.

Они неспешно вышли на тропинку, да ведьма к другу мысленно обратилась.

“Добран, а с Ратибором и Мирославой что-то происходит? “

“А что должно происходить?”, — полюбопытствовал он.

“Не знаю, мы как будто отдалились… Они вдвоем все больше времени проводят”

За спиной раздавались нескончаемы кряхтения, оханья да аханья. Словно это Василиса была бабкой столетней, а не Ягда, которой стало интересно — как же это она замуж собралась, да детишек заводить решилась, коли и версту не пройдет?

“Так и ты со своим человечишкой сколько времени проводишь?” — сирин вывел ведьму из размышлений.

“Но…” — она осеклась. Это была правда, да только раб сам за ней по пятам таскается, а друзья словно за спиной сговорились… Ягде и в голову мысль не приходила, что они могут что-то дурное ей сделать, а вот на себя беду навлечь — так это запросто.

“Не думала, что у них могут быть дела морковные?” — ехидно спросил Добран.

Ягда вспыхнула. Она и сама особо о делах “любовно-морковных” не задумывалась, разве что ради шалости. А тут такое твориться прямо у нее под носом. Чудеса, да и только.

“Добран, у меня предчувствие дурное” — призналась она.

Сирин ей не успел ответить, за спиной раздался плаксивый голосок.

— Еще долго идти? У меня уже ноги болят… — заныла подобранная девица.

— Цыц, — угрожающе зашипела Ягда, — Неужто у меня — старухи, прыти больше, чему у молодухи?!

Василиса еще что-то сказать хотела, но от страха не решалась и поджав пухлые губки продолжила ступать за ведьмой. Вообще, они могли бы добраться до избушки намного быстрее, да только Ягде хотелось с сирином переговорить. За последние несколько дней Ратибор и Мирослава будто избегали ее, ежели у них вдруг дела сердечные, то все встает на свои места. Она бы даже порадовалась за счастье своих друзей, но какой-то мерзкий голосок нашептывал, что дело тут не чисто.

“Кстати, а человечишка всерьез решил ради тебя жить”, — усмехнулся Добран.

“Рассказывай сказки… С чего ему “жить ради меня”?!”

“Ты ж сама ему предложила…”

“Так я шутя, да и разговор надо было поддержать…” — начала оправдываться она, попутно заливаясь краской от пят до макушки.

“А он знает, что ты “шутя”?”, — Ягда могла поклясться, что Добран выразительно загнул бровь.

“Я видать погорячилась с выводами — он и вправду тупой…” — если б могла, ведьма б лицо рукой прикрыла.

“Зато злого умысла у него нет, да и к некромантии своей взывать не пытается”

“Это радует…”

За мысленным разговором с сирином, Ягда незаметно для себя добралась до избушки на курьих ножках, которая сейчас на простую избу походила. А вот девица, что плелась за ведьмой, еле-еле на ногах волочилась, да дышала туго. Казалось вот-вот и свалиться без сил.

— Пришли, голубушка, — улыбнулась старуха беззубой улыбкой.

Василиса не удержалась и поморщилась. Ведьме от ее выражения лица гадко стала — она, значит, ее к своей избушке вывела, зельем волшебным поделиться, да еще из леса невредимой выпустит, а эта девица на ее искрению улыбку такую рожу корчит.

Они внутрь зашли. Гостья все с опаской оглядывала, а Ягда сразу к столу со склянками подошла. Под руку ей попался бутылек с зеленой жидкостью, его она и решила отдать Василисе.

— Слушай внимательно. Вылить его нужно чай, да так, чтобы тебе не заподозрили. Выпить твоя подруга должна все до последней капли. Самое главное, чтобы не поняла она, что яд пьет. Коли поймет, то результат может быть непредсказуемым… — ведьма покрутила в руках склянку.

— Я поняла, — быстро поддалась на соблазн юная девушка и протянула руку.

К удивлению Ягды, она даже не спросила смертелен ли яд, да и вообще как он действует. Ради собственной выгоды, она и свою подругу убить готова. Ведьма не могла представить, что хоть как-то навредит Мирославе или Добрану, как бы они не ссорились. Вот Ратибору еще ладно…

— Ты же понимаешь, что не задаром?

Василиса вздохнула, да стала в складках своего платья рыться, в поисках потайного кармана. Наконец-то она нашла мешочек с монетами и кинула его на стол. Ягде этот жест не понравился, но все же, скрепя сердцем и невидимыми зубами, склянку с зельем она отдала.

— Ступай по тропинку, да не сворачивай, так и выйдешь из леса, — скороговоркой проговорила ведьма.

Василиса ничего не ответила, даже не удосужилась сказать простого “Спасибо”, вылетела из избы и помчалась восвояси. Ягда ей в ответ язык показала. Не знает девица, что ведьмы смеются последними.

Глава 16. Славный день и не менее славный вечер

Слово сдержать было нужно, так что Ягда по утру набрала с десяток мечей, что людишки, в лес входившие обронили — кто-то заплутал, да до смерти доплутал; кто-то лично с ведьмой встретился; а кто-то на «Духа леса» или волкодака напоролся. В общем, набралась внушительная гора мерзких железяк. Ягда кучку ветерком подняла, да к избушке побрела. Как ни странно, чувствовала она себя восхитительно и то и дело, мерзко подхихикивала, предвкушая вечернее развлечение. Уже подходя к своей верной спутнице на ногах куриных, ведьма ощутила приятный аромат.

— Сегодня на завтрак блинчики? — она вошла в избушку.

— Да, садись — я уже все приготовил, — не оборачиваясь ответил Сэви.

Ягде особое приглашение было не нужно и она скорёхонько плюхнулась на табурет. Блинчики были румяные, тонкие, да блестели от маслица на утреннем солнце, что через окошко проглядывало. Человечишка завороженно смотрел, как она один блин за другим уплетает и отчего-то расплылся в улыбке.

— Попробуй с этим, — он подвинул к ней небольшую мисочку с диковинной красной подливкой.

— Что это, Скелетообразный? — нахмурилась ведьма.

— А на что похоже?

— Кровь недругов?

Сэви тихо рассмеялся.

— Попробуй…

Ягда щедро намазала странной кашицей блинчик, да смело в рот засунула.

— Ммм… — от блаженства ведьма прикрыла глаза, — Это ягоды, да только больно сладкие… С медом?

— Угадала. Там, откуда я родом, это называется “джем”.

— Джем? — она попыталась выговорить слово иноземное, которое на языке как-то странно ощущалось.

Скелетообразный кивнул.

Девушка продолжила трапезу, уже обильно покрывая блинчики джемом, а как объелась до отвала, на раба посмотрела.

— Сэви… — она глоточек чая сделала.

— Что такое, ведьмочка?

— Возле избушки мерзкие железяки валяются. Не ведаю, какая именно тебе нужна, так что сам выбирай.

— Ты про мечи?

Ягда кивнула, да продолжила чай попивать. А Сэви аж загорелся — быстренько закончив с делами хозяйскими, выскочил из избы. У ведьмы любопытство не шуточное разыгралось, так что она за рабом поспешила. Тот, словно дитя малое, с радостной улыбкой разглядывал мечи, да в руках вертел, будто это его любимые игрушки.

— Ведьмочка, а ты не против, если я два возьму?

— Чтобы наверняка меня заколоть? Коль одним не получиться, то другой точно поможет? — сощурила глаза Ягда.

Она всерьёз не считала будто человечишка посмеет с мечом против нее пойти. Однако, он так от подобных речей бесился, что девушка и в этот раз не удержалась от маленького ехидства. У Сэви губы в плотную трубочку свились, зато как у Ягды на душе стало приятно.

— Ведьма, даю слово — я не обращу против тебя меч, — медленно процедил каждое слово Скелетообразный.

— Слово в карман не положишь.

— А что ты хочешь положить?

Ягда призадумалась.

— Прядь волос.

А что? Он же сам спросил. Она лишь ответила. А прядь волос — вещь нужная, в хозяйст… ворожбе — пригодится. С ними можно и проклясть, и отследить, и иное заклятие наложить. Чем Ягда успешно и занималась.

— Ты разве не срезала, когда я без сознания лежал?

Разумеется, она еще в первый день срезала, только неясно откуда человечишке это ведомо. Пара прядей у нее в потайных местах лежат, откуда никто не достанет. Да только еще одна лишней не будет. Так сказать… На запас.

— Плохо ты обо мне думаешь… — ведьма надулась и даже руки на груди скрестила.

Сэви усмехнулся. Однако подошел к ведьме, да склонил головушку с черной гривой, которая ему на плечи ниспадала. Девушка и не думала, что все так просто буде. Где-то глубоко внутри она надеялась, что человечишка еще немного поупирается на забаву ведьме. Но делать нечего, Ягда аккуратно отделила небольшую прядку и пальцами намагниченными срезала.

— Два меча?

Ведьма угукнула, прокручивая прядь черных волос в руках.

— И я могу прямо сейчас потренироваться?

Вот тут Ягда призадумалась. Серьёзные раны человечишки она уже подлатала да и времени много прошло, но давненько его не осматривала. А коли он тренироваться начнет, то может и повторно что-нибудь себе травмировать. Тогда придётся начинать залечивать по новой.

— Разденься для начала… — задумчиво пробормотала ведьма.

— Прям так сразу? — человечишка приподнял одну бровь.

Девушка только глаза закатила.

— Ты же хочешь потренироваться?

— Ведьмочка, ты так хочешь, чтобы я разделся, что аж прибегла к шантажу?

— Скелетообразный… — прошипела Ягда. — Я уже жалею, что человечину не ем…

— Ещё и угрозы?

— Неужто так сложно просто раздеться?

— Раз так просишь…

Сэви одним движением стянул с себя рубаху. Ягда от удивления широко глаза распахнула и на человечишку уставилась.

Его теперь едва ли можно было назвать скелетообразным — он заметно в весе прибавил, кости теперь не торчали, а лишь немного выпирали вместе с жилистыми мышцами, да торчащими следами от шрамов.

— И какой вердикт?

Девушка опомнилась только после его слова. Она магическим взглядом человечишку окинула и вроде все с ним ладно, да только рука правая, что давече неподвижной словно плеть была, сейчас алым пульсировала. Ягда нахмурилась.

— Рука не болит?

— Так… — как-то уж больно неопределенно ответил человечишка. Видать болела и причем очень даже нехило. А этот олух решил молчать.

— Отчего сразу не сказал?

— Она просто немного побаливает… — Сэви слегка опустил подбородок, да губы тонкой ниточкой сжал.

— Судя по всему, рука должна не просто “немного побаливает”.

— Не хотел тебя лишний раз напрягать…

— Ты все же умом слаб… — заключила Ягда, да чуть тише добавила, — Скудоумный остолоп.

Человечишка все таки услышал последнюю фразу, да челюсти свои сжал так, что даже ведьма услышала скрип зубов. Сразу поняла — злиться ее раб. Ну и пускай. Ягда тоже потихоньку закипала — неужто сразу нельзя было сказать? Однако, Сэви ничем боле свой гнев не выдал. Напротив, как только промолвил, голос его был спокойный. Даже слишком.

— С чего вдруг такие выводы?

— Дык легче сразу недуг вылечить, чем когда ты на грани жизни смерти находиться будешь…

— Все настолько плохо?

— Нет… Все так и должно быть — это пучки восстанавливаются, да действовать как надо начинают.

— Значит, ты злишься только из-за того, что я тебя не сказал?

— Какой догадливый, — прошипела ведьма.

Сэви отвел глаза, а Ягде показалось, будто на его щеках легкий румянец выступи. Вот и попробуй понять, что у этого Скелетообразного в голове — то гневается, то краснеет как юнец. Ведьма пожалела, что рядом сирина нет, который в его разум мог бы заглянуть. Своими силами, она лишь непонятное смущение улавливала. Только и всего.

— Хорошо, тогда в следующий раз скажу.

— Славненько, — буркнула в ответ девушка, — Если боли не боишься, то можешь идти тренироваться.

— Правда?

— Угу, — Ягда рукой махнула, — Иди вот по этой тропинке и выйдешь на полянку. Там и тренируйся. Только деревья да живность не калечь.

— Хорошо, спасибо, — Сэви улыбнулся и пошел туда, куда ведьма указала, унося с собой два меча на перевес.

Девушка осталась стоять в раздумьях у своей избушки на курьих ножках. Ей было до жути интересно, как же ее раб тренироваться будет. Да только даже самой себе в этом признаваться не хотелось…

* * *

— Ягдочка, далеко идешь?

Мирослава на лозе чуть ли не влетела в ведьму, что по тропинке ступала. Ягда в свои мысли погрузилась, да настолько глубоко, что проворонила появление подруги.

— Хочу поглядеть как человечишка тренируется, — небрежно пожала она плечами.

— А зачем ему тренироваться? — удивилась навка.

— Ему так захотелось…

— И ты позволила?

— Ага.

— Неужто он тебе по сердцу пришёлся? — Мирослава расплылась в улыбке.

Ягда споткнулась на ровном месте.

— Мир, ты давече головушкой не ударялась?

Мирослава лишь рассмеялась в ответ.

— Мне Добран рассказал, что ты переживала…

— Вот болтун… — проворчала ведьма.

— Так вот… Я решила помочь тебе сегодня!

— А ежели тебя человечишка увидит?

— Нуу… Я в лесу скроюсь, коли он подойдет, — развела руками навка. — Мы все атки идем следить за человечишкой?

— Да. Думаю, чтобы он не заметил, заберемся на дерево…

За разговором они уже подошли на полянку, на которой тренировался Сэви. Жестом Ягда показала подруге, чтоб на сосенку забиралась и сама к подъему приступила. Чтобы не издавать лишних звуков, ведьма к лозам древесным взвала. Мирослава ее примеру последовала.

— Я вот одного не пойму. Он же твой раб, ты его хозяйка — просто прикажи при тебе тренироваться и все. Даже если ты открыто придешь посмотреть, он все равно ничего сказать не сможет… — прошептала навка, пока они поудобнее на веточке устраивались.

— Все не так просто.

— Почему же?

— Я хочу посмотреть, что он будет делать, ежели меня рядом не будет и без всяких приказов…

— Не понимаю я тебя, Ягдочка, — вздохнула Мирослава и уставилась на полянку, где раб тренировался. — Ой, теперь я понимаю, отчего тебе на эти тренировки посмотреть захотелось…

Ягда локтем пихнула подругу, из-за слов которой она теперь красная словно рак сидела, но проследив за взглядом подруги, она словно попала в ловушку и больше не могла отвести взгляд. Ведьма наблюдала за плавными движениями человечишки, которые с каждым взмахом меча становились все быстрее и быстрее. Они были резкими и в то же время невероятно грациозными. На его теле выступили первые росинки пота, что на солнце блистали будто россыпь камней драгоценных. А во взгляде серых очей сталь отражалась. Он был сосредоточен на каждом жесте и одновременно находился где-то далеко в своих мыслях. Любуясь, она на какое-то время перестал дышать.

— Ягдочка, ты сейчас слюни начнешь пускать… — хихикнула навка.

Слова подруги прозвучали как гром среди ясного неба и моментально выдернули ведьму из-под чар. Она поморщилась.

— Еще чего! Будто я буду по какому-то человечишку слюни пускать.

— А чем же ты тогда сейчас занимаешься?

— Надо ж убедиться, чем он тут занимается. Мало ли, что удумал…

— Так попроси Добрана проверить, — предложила Мирослава.

— Я должна своими глазами убедиться. Все. Я убедилась, что все в порядке… Можем идти, — Ягда стала потихоньку спускаться с дерева, да только уходить почему-то совсем не хотелось.

* * *

С лесными делами подруги быстро разобрались. На удивление, сегодня все было достаточно тихо. У зверья проблем не было — все живы, здоровы. Даже белки с кедровками смирно сидели. Только пару веточек надломилось из-за ветров, что были накануне.

— Мир, а что у вас с Ратибором?

Навка глаза отвела, да на шишку, что под ногами валялась, уставилась. Они уже давно сошли с тропинки и по лесу гуляли. Ягда наслаждалась покоем, что среди деревьев царил, а воздух был наполнен ароматом смолы и влажного мха. Ковер из опавших иголок мягко пружинил под ногами. Но очарование леса, не притупили внимание ведьмы — Мирослава не больно спешила с ответом.

— Ничеготакого, — пролепетала навка.

Ягда сразу учуяла ложь. Она бы и без ведьминский способностей это поняла — подруга совсем не умела лгать. Ее зеленая кожа стала потихоньку темнеть в характерных местах — навка так “краснела”.

— Мирослав…

Ведьма не успела закончить. Ее чутье подсказало, что человечишка скоро будет рядом. Она взглядом магическим лес обвела. Сэви шел по тропинке от избушки, которую Ягда забыла за собой закрыть.

— Человечишка идет.

— Ох, тогда и я пойду, — навка не сдержала облегченного выдоха.

— Мир, вечерком к озеру приходите. Я нам хорошенькое развлечение приготовила.

— Хорошо, — она улыбнулась и скрылась за хвоей деревьев.

Девушка вздохнула. Не нравилось ей происходящее — у самой близкой подруги секреты появились. Она еще и лжет. А предчувствие беды свернулось противным ежиком где-то внутри живота и не давало покоя. Рядом раздались шаги.

— Заплутал, Скелетообразный? — Ягда выскочила на тропинку. Надо отдать должное — Сэви даже не вздрогнул.

— Нет.

Ведьма на него внимательной посмотрела. Он явно был не в духе и чем-то опечален, видать опять в свои думы тяжелые погрузился.

— Ты чего такой угрюмый?

Человечишка не ответил.

— Ну и ладно, — пожала плечами Ягда, да не сдержалась. — Старый хмырь.

Сэви и это проигнорировал. Ведьма скорую тропинку до озера открыла. День стоял жаркий, солнышко припекало, а дела все переделаны, так почему бы не искупаться? Раб молча шел за девушкой. Лес привычно гудел, кроны деревьев качались от легкого ветерка, птички щебетали, белки перебегали с ветки на ветку, где-то в кустах копошились крольчата, а пчелки упорно трудились то и дело, жужжа над головами.

— Покупаться хочешь? — первая решила начать разговор Ягда.

— Нет.

— Не любишь купаться?

— Нет.

— Плавать не умеешь?

— Нет.

— Воды боишься?

— Нет…

За очень содержательной беседой они до озера добрались. Человечишка всем видом показывал, что не желает разговаривать. Ведьма насупилась.

— Тогда в чем дело?

— Не хочу, — он пожал плечами.

— Ну и ладно… — махнула рукой Ягда и бросилась в воду, не снимая одежды.

Уж больно ей хотелось освежиться в прохладной водичке, а платице свое она мигом с помощью магии высушит. Вода приятно обволакивала и освобождала от пут дневных переживаний. Поддавшись легким волнам, девушка неторопливо плыла по течению.

Ягда почти до середины добралась, да на раба посмотрела. Он со скучающим видом на берегу сидел. Ведьма предвкушающе улыбнулась, как вдруг что-то утянуло ее под воду. Этим “что-то” были лозы, которые Ягда и призвала. Она начала барахтаться, судорожно хватать воздух… Вот только Скелетообразный равнодушно наблюдал за ее потугами и даже не попытался ей помочь! Вот же… Ведьме до глубины души обидно стало — она для него столько всего сделала, а он так спокойно смотрит, как она тонет… В ее маленьком представлении, лозы победили и утянули ее под воду. По началу пузыри выходили наружу, создавали неровности на водной глади, где несколько мгновений назад был бой между Ягдой и ее же лозами, но с каждым разом их становилось все меньше и меньше.

Ведьма погружалась все глубже и глубже в водные пучины. Постепенно солнечный свет мерк и все вокруг нее погружалось в мрак. Рядом оказались длинные стебли водорослей, которые обвили ее ногу. Она поморщилась — не очень уж она их любила, хоть и формально даже они были частью ее леса.

Ах да, сразу как нырнула, Ягда на себя чары воздушные наложила, да такие, что под водой часами позволяли находиться, но ее рабу об этом знать необязательно. Уж больно, ей хотелось посмотреть, что же он будет делать. Она к ведьминому взору обратилась, одновременно с этим поплыла поближе к берегу, чтоб усесться на песчаное дно, а не в водорослях путаться.

Человечишка в это время так и сидел на берегу. Но уже не выглядел скучающим — он в озеро внимательно вглядывался. Через пару минут вид его совсем обеспокоенным стал. Сэви произнес слова непонятные, да только уж больно на ругательства похожие и побежал в озеро, даже не снимая одежды.

Ведьма победно улыбнулась и как только он близ нее оказался, она из воды вынырнула. Прямо перед ним.

— Ой, ты все же решил в водичке поплескаться? — невинно захлопала ресничками Ягда, — А то: не хочу, да не хочу…

Скелетообразный на нее ошалело уставился.

— Ведьма… — сквозь зубы прошипел он.

— Случилось чего? — она изобразила удивление.

— Случилось. Одна особа только что тонула или пыталась утопиться…

— Ничего себе! А что ж дальше было?

— Оказалось, что ей просто нравиться издеваться над людьми.

Он пристально посмотрел на рыжеволосую девушку. Ягде на это и ответить нечего — да, нравиться. Что уж тут поделать. Она взгляд на Сэви подняла и… больше не смогла отвести глаз. В них плескалось плохо скрытое раздражение, тоска и безнадежность, но было еще что-то манящее и в то же время пленительное. Ведьме показалось будто совсем немного и она раствориться в его очах.

— Я думала, что ты от своих тренировок… повеселее что ль… станешь. — наконец-то смогла вымолвить Ягда.

— Дело в другом… — Сэви глубоко вздохнул. — Меня фехтованию учил отец, а потом и брат. Пока тренировался воспоминания о тех днях нахлынули.

— С отцом повидаться захотел? — ведьма голову склонила.

— Он мертв. — бесстрастно сказал он.

— Бывает, — Ягда пожала плечами, — С этим не ко мне — я мертвых воскрешать не умею…

— Ведьмочка… — Сэви усмехнулся.

— Что? — непонимающе спросила девушка. Она и вправду не понимала, ведь все рано или поздно умирают. Смерть также естественна, как и жизнь. Даже вековым деревьям ее не избежать. Никто, не в силах уйти от смерти кроме богов, которые куда-то делись.

— Обычно, в таких случаях сочувствуют или спрашивают, что произошло.

— Зачем мертвецам сочувствие?

— Сочувствуют живым, которые потеряли близкого человека.

Ведьма решила не спорить, к тому же ей и самой стало интересно — что ж случилось с его отцом.

— Сочувствую. Что же произошло?

— Я его убил, — он произнес это очень спокойно, а на его лице не дрогнул ни единый мускул.

— Ух ты… — присвистнула Ягда.

Сэви свою физиономию рукой прикрыл, а его плечи уж больно подозрительно задрожали.

— Неужто людишки и в таких случаях что-то иное говорят?

— Да… Как минимум, это осуждается. Некоторые начинают бояться… Порой спрашивают “как так вышло?”… — произнес он, едва скрывая улыбку.

— Зачем? Ну грохнул и грохнул… С кем не бывает.

— Ты бы убила своего отца?

— Коли в мой лес забредет, почему бы и не прибить, — почесала затылок девушка.

— Попробуем по другому. У тебя же есть кто-то, кто тебя воспитывал?

Ягда ничего не ответила. Есть. Точнее была — Мара. Да только об этом ей с человечишком делиться не хотелось.

— Представь, что ты убила его.

— Да ее ничего не возьмет. Я даже молнию пробовала швырнуть… — ведьма и сама не заметила, как проговорилась.

В детстве Ягда всегда стремилась превзойти Мару, но ничего не получалось. Только из-за этого она упорно упражнялась в колдовстве, зубрила заклинания и создавала новые. Однако раз за разом терпела поражение. Маленькая ведьмочка и вправду запустила в нее молнию, но никаких плодов это не принесло. Тогда она почти потеряла надежду на победу, ведь для такой магии готовилась долгие недели…

— Ее? — сузил глаза Сэви.

Девушка встряхнула головой, отгоняя воспоминания минувших дней. В ее зеленых глазах снова загорелись лукавые искорки.

— Ты водишь! — она плеснула в него водой и поплыла вглубь озера.

Скелетообразный вздохнул да к небу очи поднял, а потом взял и рывком отправился в погоню за коварной ведьмой.

* * *

“Мы тут”, — мысленно послал сирин.

Ведьма вместе с человечишкой вдоволь накупались и теперь развалились на берегу, жмурясь в лучах уходящего солнца. Это был славный день, но сейчас начнется не менее славный вечер.

“Устраиваетесь поудобнее — будет весело”, — Ягда

“Уже”, — отозвался Ратибор.

Покуда Добран рядом, он мог мысли друзей между собой передавать, чем они активно и пользовались. Особенно сейчас его способности выручали, когда ребята скрывались от глаз раба.

— Сейчас будет весело, — повторила она для человечишки.

— Что ты задумала?

— Сейчас увидишь…

Ягда к озеру подошла, да заклинание зашептала. Миг и водная гладь преобразилась — не осталось и следа от ночного неба, теперь в воде отражалась людское жилище, где очень скоро начнется веселье.

Красавица-Матрена во всю к встрече с подругой готовилась. Во всем доме прибралась, по сусекам поскребла и выложила на стол снасти да сухари, а самовар вот-вот и закипит. Уже смеркаться стало, как в избу постучали.

— Матрена, свои, открывай!

— Проходи-проходи, а то я тебя уже заждалась… — она распахнула дверь, впуская подругу.

— Ой, а чего это тут так пусто? Неужто нет никого?

— У соседки корова плодиться начала… Матушка к ней побежала…

Матрена к столу направилась, да стала чай из самовара разливать, попутно и зелье ведьмино вылила в чашку подруги, которая ничегошеньки не заметила.

— Ничего, вдвоем вечерять будем!

— Совсем как в детстве…

— Неужели мы совсем скоро замужними станем? — Василиса за стол уселась, да задумчива чашку в руках вертела.

— Самой не вериться, того и гляди, через пару весен детки появятся… — мечтательно протянула Матрена.

— А давай и наших деток подружим! — радостно предложила Василиса.

— Обязательно!

— У тебя медку не найдется?

— Ой, голова дырявая. Забыла на стол поставить. Он в сенях, сейчас принесу! — Матрена скрылась за дверьми, а ее подруга времени даром не теряла — под шумок вылила зеленое зелье в соседнюю чашку. Как только жидкость с чаем соприкоснулась, так в нем и растворилась, будто и не было ее.

Сзади раздались еле слышные смешки. Ягда плечом повела, да вид сделал будто не заметила. А вот Сэви напрягся.

“Тише вы!”, — шикнула на друзей ведьма.

— Ведьмочка, тут кто-то есть, — вкрадчиво проговорил человечишка, внимательно прислушиваясь к шорохам.

— Не переживай, это Дух Леса…

— Дух Леса… — вдумчиво вторил он, словно взвешивая эти слова. Здравый смысл все же перевесил, так что человечишка явно не поверил Ягде, но вида не показал, лишь навострил ушки и продолжил вслушиваться в звуки леса.

“А что за “Дух Леса”?”, — спросил Ратибор.

“Так это наша навка”, — хихикнул сирин.

“Я?!” — икнул “Дух Леса”.

Сэви вновь услышал за спиной странные звуки, похожие на смешки, да только в этот раз спрашивать не стал, а просто притворился будто ничего не было. Да только от взгляда Ягды это не укрылось…

— Матрен, коль не найдешь — не беда. Я и такой выпить могу, — крикнула Василиса.

— Я уже его несу, — расплывшись в улыбке, девушка вернулась за стол, прихватив с собой небольшой горшочек с медом. — Накладывай, не стесняйся!

Та и не думала стесняться — набрала побольше в ложку и размешала в чашке чая. Матрена тем временем налила немного в блюдце и стала из него хлебать маленькими глоточками. Следом за ней и Василиса отведала чайку.

— Отчего они из блюдец пьют? На коей черт им тогда сдались чашки? — спросила Ягда.

— Я тоже из чашек пью, — пожал плечами Сэви.

— Вот же странные людишки…

Подруги уже во всю чай попивали. На это время разговоры стихли. А вот зелья начали действовать: Василиса в мгновение ока покрылась россыпью из синих пятен, а Матрена от нее не отставала — стала вся в зеленый горошек. Они друг на друга поглядели, да в счастливых улыбках расплылись.

— Так мило улыбаються… — протянула ведьма.

— Наверное представляют, как деток подружат, — хихикнул Скелетообразных, а за его спиной раздались еще три смешка…

Тут дверь распахнулась. На пороге стояла тучная женщина лет сорока с длинными русыми косами. Увидев девиц, что за столом сидели, она глаз вытаращила, да так, что они чуть из глазниц не повылетали.

— Матушка, не стой в дверях! Пошли с нами чайку выпьем, — позвала красавица в зеленый горошек.

— Что ж это делается… — пробормотала женщина.

— Ты о чем, матушка?

— Да вы себя хоть в зеркало видели?!

Подруги переглянулись и, без лишних слов, ринулись к зеркалу. Они с минуту на свое отражение смотрели, приоткрыв рты, опосле друг на друга уставились.

— Гадина! — прошипела Матрена.

— Тварь! — с боевым кличем Василиса накинулась на “подругу”. Та не растерялась и схватила ее за волосы. На это она укусила Матрену за нос, да так, что кровь хлынула.

“Ставлю на Зеленый Горошек”, — заявил волкодак.

“А я на Синий”, — прыснула Ягда.

— А НУ ПРЕКРАТИТЕ ОБЕ! — заорала матушка, но их было уже не остановить.

Девицы на пол полетели, а пряди волос вместе с лоскутами нарядов, то и дело летели в разны стороны. Они намертво вцепились в друг друга, катаясь по избе из угла в угол, а между тем то и дело звучали ругательства.

— Дрянь!

— Мерзавка!

— Скотина!

— Негодяйка!

— Блудница!

— Распутница!…

Женщина поняла, что в одиночку ей их не остановить, так что отправилась за подмогой. Схватка между девицами не утихала — в ход пошло все, что было: ногти, зубы, тумаки… Это был бой не на жизнь, а на смерть. Когда в избу ворвались мужики, то там уже царил полный погром, словно прошлась целая орда. Они с большим трудом разъединили “подруг”, которые явно хотели продолжить поединок. Девушки уже не бранились, а лишь хрипели что-то несвязное, а матушка Матрены все причитала, да охала. Теперь к цветным пятнышкам добавились проплешины на голове, кровоподтеки да следы от ногтей с зубами.

“ Давно я так с людишек не смеялся”, — проговорил сирин.

“Даа, надо бы нам почаще так развлекаться”, — согласилась Мирослава.

“Погодите, вот скоро наступит Иван Купала и мы им устроим кузькину мать!”, — предвкушающе отозвалась ведьма.

— Я рад, что они против нас не воюют… — пробормотал Сэви.

— А ты представь, как у них смотрины пройдут! — хихикнула девушка.

— А через сколько эти пятна пропадут? — поинтересовался человечишка.

— Понятия не имею, как раз проверить хотела… — развела руками Ягда.

Сэви закашлял, видать слюной подавился.

— Это мои неудачные зелья, я с травами чутка напутала. Вот и на эффект хотела поглядеть, — беззаботно пояснила Ягда

Глава 17. Рубил и рубил (часть 1)

От автора: В связи с тем, что несколько предыдущих глав (абсолютно случайно) вышли свыше 20к знаков (около 3-4к слов), я решила разделять смысловые главы на несколько частей, чтобы постинг обновлений был ежедневный, ну или почти… Спасибо, что читаете и ставите звезды. Ваша поддержка очень важна для меня. Приятного прочтения!

Дни и ночи миновали, а в лесу все чудно поживали да не горевали. Человечишка теперь изо дня в день на тренировки ходил, Ягда тоже. Правда, если Сэви тренировал свое тело, то она навык скрытности, сидя на верхушке дерева. Как ни странно, но после проказы над девицами отношения ведьмы с Ратибором и Мирославой вновь стали прежними. Ушло напряжение, что над ними тучей грозной висело, да развеялся туман отдаленности. Все вернулось на круги своя.

— Ведьмочка, нужно продуктами закупиться.

Ягда всего несколько минут назад очи разлепила и задумчиво на печь смотрела, возле которой во всю орудовал Скелетообразный.

— Значит сходим на ярмарку…

— Как ты узнаешь, где ярмарка идет?

— Птички скажут, — зевнула ведьма.

— Тут еще и птички разговаривают?

— А как же… Все живое разговаривает, нужно лишь правильно слушать…

Они быстро с завтраком покончили, да по тропинке из леса пошли. Ягда по обыкновению накинула лик 120-летней старухи. Сэви с интересом за ней наблюдал, да ничего не сказал. Как в деревушку вошли, человечишка быстренько стал закупаться яствами. Ягда же неторопливо шла вдоль людских избушек да сельчан рассматривала, а они в ответ на нее глазели. Шепотки зевак то и дело доносились до ведьминых ушей.

— Я своими глазами видел! Прокляла ведьма девиц несчастных… Теперь вечно им в девках сидеть…

— Неужто просто ради забавы?

— Разумеется, девки ей и слова злого не сказали…

— Что ж ей на старость лет спокойно не живется? Вот же бедствие ходячее…

— Ох, еще и напасть от Черного Короля… Слыхали, он уже в земли Северные вторгся?

— А как же, слыхали… Князья рать была разбита в пух и прах!

— Неужто, он и до нас скоро дойдет?..

Ягда навострила ушки. Слова Агафьи вновь всплыли в памяти, ведь ежели эту деревушку захватят, то и на ее лес покуситься могут… Из раздумий вывел подошедший Сэви с полной корзиной припасов.

— Ведьмочка, я почти все взял. Осталось только мясо. Ты же не против?

— Нет, коли ты мне эту гадость в тарелку класть не будешь…

— Не буду. Пойдем, — он направился вглубь деревни, но далекой уйти им не дали.

— Бабушка Яга, неужто ты раба есть не стала? — рядом показался мужичок средних лет с уж больно густой шевелюрой.

Ягда нахмурилась. К ней редко людишки подходят, тем более начинают разговор. Но где-то этого обормота она уже видела. Вдруг ее осенило — это ж купец! Тот самый, который продал Сэви…

— Позволь поинтересоваться, отчего?

— А он в хозяйстве пригодился, да и, оказывается способен не только мой голод удовлетворить, — Ягда выдержала паузу. У купца лицо вытянулось так, что он на осла стал походить. — Ох, купец, ты бы знал, как мне услужил с этим рабом. Он и ножки мои разминает, а по ночам поясницу согревает… — ведьма мечтательно улыбнулась, обнажая свои беззубые десны, а кто-то зубастый скрипнул совсем рядом.

— Так ты… со старухой? — мужичок ошалело переводил взгляд с бабушки Яги на Скелетообразно и со Скелетообразного на Бабушку Ягу. — Она ж тебе в бабки… Да что там бабки — в прабабки годится!

— Не такая уж я и старая… Между прочим, у меня сердце девичье и еще может трепетать от ласк мужских, — сзади закашлял поставщик “мужских ласк”.

Сэви все же не выдержал и склонился над ухом ведьмы.

— Ведьмочка, я тебе это припомню, — прошептал он.

— Ох, Милок Скелетообразный, ну не средь бела дня же… Потерпи хотя бы до вчера, — намеренно громко запричитала Ягда, а у человечишки так и стреляли искры из глаз.

Купец икнул и стал краской заливаться. Он приоткрыл рот, закрыл, вновь открыл, да слов подходящих подобрать так и не смог…

— Бывай купец, — Ягда вдоль по улочке пошла, а мужичок так и остался стоять, да удивленно на раба смотреть.

Ведьма была собой довольна. Она на человечишку обернулась и в улыбке расплылась от его насупившегося выражения лица. Уж было хотела очередную колкость сказать, как что-то прилетело ей по затылку. Что-то жесткое, тяжелое. Посмотрев под ноги, девушка увидела камень, на котором блестели алые капельки. Она даже не сразу почувствовала боль. Запустив ладонь в волосы, пальцы нащупали теплую жидкость, которая уже стекала тонкими ручейками по шее. Ягда уставилась на окровавленные пальцы. Все происходило очень медленно, словно время остановилось. Где-то далеко раздался восторженный гул, и вот в нее летит очередной камень. Он попал ей по лопатке. Ведьма стала потихоньку оседать на землю. Почему-то у нее резко закончились силы, тело перестало слушаться. Голова начала гудеть, а в глазах начало темнеть. Она попыталась сфокусировать свой взор хоть на чем-нибудь… Первое, что попалось — серые очи, в которых нарастал ужас. Вот только вместе с ним рос и гнев.

В мгновение ока он оказался у верзилы, который заносил руку с булыжником. Сэви занес меч. Меч? Ягду осенило — она даже не заметила, что он достал его из ножен, как и не заметила взмаха. Только через миг от тела отделилась рука, а следом и голова полетела на землю. Брызнул фонтан крови. Толпа заорала, кто-то стал убегать, кто-то накинулся на Скелетообразного, да только тот стал рубить не глядя. Его движения были подобны ветру, легко рассекая плоть на части. Никто не мог дать отпор или спастись — они просто не успевали. Улочка утопала в крови, земля окрасилась в алый цвет, повсюду валялись ошметки тел. А Сэви рубил и рубил… Пока не осталось ни единой живой души.

Только тогда Скелетообразный посмотрел на ведьму, что уже на ногах не стояла. Их взгляды пересеклись. Он был весь в крови, словно в ней искупался, а вот в глазах его зарождалось беспокойство. Сэви подбежал к Ягде, хватая ее на руки, и понес в сторону леса.

— Эй, Ведьмочка, на меня смотри.

Это было крайне сложно, веки то и дело хотели закрыться, а мир вокруг кружил похлеще зимней вьюги.

— Фу, ты меня кровью перемажешь… — прохрипела ведьма, язык вяло переваливался во рту, и приходилось прилагать неимоверные усилия, чтобы произнести привычные звуки.

— Говоришь? Это уже хорошо, — выдохнул человечишка. — Ведьмочка, оставайся в сознании, не засыпай.

Проще сказать, чем сделать — ее очи становились слишком тяжелыми, а все мысли куда-то улетучились. Осталось только одно желание — прикрыть глаза и окунуться в манящую тьму.

— Ягда, не засыпай! — кто-то сильнее ее сжал. — Пожалуйста… Ведьмочка, нельзя засыпать. Ягда, открой глаза!

Почему ее сжимают? Ах, точно… Ее куда-то несли на руках. Но зачем?.. Думы стали мало-помалу затихать. Голос, что когда-то казался очень близким, раздавался все дальше и дальше… Пока и вовсе не умолк. Ягда ощутила знакомый запах хвои, а затем провалилась в чертоги небытия.

Глава 17. Рубил и рубил (часть 2)

— Ягдочка, что же стряслось? Как же это…

Знакомый голос. Сквозь дремоту ведьма пыталась вспомнить, кому он принадлежит. Девичий, приятный, но немного писклявый… В голове всплыл образ зеленой навки с очами черными. Точно, Мирослава. Ягда даже не поняла, как она сразу не узнала этот голосок.

— Ягдочка, очнись…

“ ЯГДА, ПРИДИ В СЕБЯ!”, — мысленный крик сирина, заставил девушку вздрогнуть.

Она нехотя приоткрыла глаза, да вновь закрыла от уж больно яркого света. Сознание прояснялось. До ее ушей донеслось пыхтение и грохот. Пришлось вновь распахнуть свои зенки.

“Эти двое сейчас друг друга поубивают!”

Эти двое? Ягда не сразу поняла о чем речь, а затем увидела Ратибора, что в полуволка обратился, да человечишку, который ловко от его ударов уклонялся. Ратибор между тем в выпад сделал, да только Сэви уклонился и нанес ответную атаку. Волкодак зарычал и зубами в плечо противника впился. Человечишка же с силой оттолкнул его, да так, что Ратибор спиной дерево врезался. Раб времени не терял, одной рукой схватил врага за шею, а другой замахнулся для последнего удара.

Ягда понимала, что сказать ничего не успевает. Она решила через браслет приказ отдать, да только ничего не произошло. Кулак как летел в нос волкодака, так и продолжил лететь.

— Нет, — прошипела она и удивилась — насколько же ослаб ее голос.

На удивление, Сэви замер. Он все еще держал волкодака за шею, но его удар так и не достиг цели.

— Ведьмочка, ты очнулась? Как себя чувствуешь? — человечишка мгновенно потерял интерес к драке.

— Отпусти его!

Сэви сразу отпустил Ратибора. Он, потеряв опору, съехал по стволу вниз. Скелетообразный же к ведьме бросился.

— Подожди, не двигайся, — он ее на руки подхватил, будто пушинку и понес к тропинке.

— Что ты творишь? — недоуменно спросила девушка.

Ей хотелось взбунтоваться, но сил не было, а мерзкая слабость не давала трезво мыслить. Она не могла понять, почему все так напряжены, что вообще ребята забыли рядом с человечишкой. Смутно помнила, как оказалась в лесу и что произошло до этого…

— Мы через нее к избушке выйдем? — Сэви посмотрел на тропку, по которой они уже шли.

— Да… — хрипело ответила Ягда.

— Стой, ублюдок! — зарычал волкодак. Он поднялся на ноги и готов был броситься на своего обидчика, но путь ему перегородил сирин.

— Полно тебе… Остынь!

— Обождите, я с вами пойду, — навка скорёхонько добралась до тропинки.

Человечишка ничего не ответил, лишь смерил ее пристальным взглядом, да призадумался. Видать Мирослава в его глазах выглядела безобидной, так что он молча кивнул и пошел к избушке.

— Поставь меня на землю. Я и сама могу идти, — она попыталась встать, но ничегошеньки не вышло. Раб держал ее мертвой хваткой.

— Я не сомневаюсь, — ответил Сэви и только крепче схватил ведьму.

— Ягдочка, потерпи немного — мы уже почти подошли, — попыталась угомонить подругу навка.

Девушка тяжело вздохнула. На самом деле, она не была уверена, что сможет пойти самостоятельно, да только не хотелось ей себя слабой чувствовать. Ведьма насупилась, но прекратила свои попытки вырваться.

— Мир, а зачем вы вообще полезли?

— Так Добран ощутил, что ты сознания лишилась, а Рати кровь почуял. Вот мы и рванули к тебе…

— А почему эти двое дрались? — Ягда многозначительно посмотрела Сэви, но он выглядел невозмутимым.

— Ну, Рати немного не разобрался. Человечишка в крови, ты в крови, а еще и запах твоей крови… Вот он и налетел на него, — развела руками навка.

— А после?

— Они кулаками помахали, а там уже и ты в себя пришла…

— Ясно, — Ягда устало голову приложила к чему-то теплому. Лишь спустя мгновение поняла, что это плечо Скелетообразного. При других обстоятельствах она бы сразу отпрянула, да только усталость навалилась с новой волной.

— Ведьмочка, ты себя как чувствуешь? — обеспокоенно спросил Сэви.

— Восхитительно…

— А если серьёзно?

— Как будто меня по голове огрели чугунной сковородкой.

— Потерпи немного, мы почти пришли.

Они вправду уже дошли до опушки на которой стояла избушка. Точнее должна была стоять. Сейчас она скакала как угорелая на своих куриных ножках.

— Что за… — оторопел Сэви.

— Видать почувствовала, что с хозяйкой беда приключилась. Давно она так не носилась…

«Со времён Мары…», — про себя добавила Ягда. В их детстве, изба на курьих ножках то и дело поднималась на своих двоих и бегала по лесу. Порой даже играла в салочки с детьми. Юная ведьмочка чуть ли не каждое утро просыпалась в новом месте. А потом… ушла Мара. В тот день, она в последний раз слонялась по всему лесу, как ужаленная. Словно что-то искала, да никак не могла найти. С тех пор, прошло много времени, утекло много воды… Избушка лишь изредка на ноги поднимается, а после на место свое встает как ни в чем не бывало.

— Это нормально? — спросил человечишка у девушек.

— Да… Наверное, это даже хорошо, — еле слышно пробормотала Ягда. — Избушка-избушка, встань по-старому, как мать поставила — к лесу задом, ко мне передом. Мне в тебя лезть, хлеб-соль есть…

Изба на курьих ножках в ведьме подбежала, да стала из стороны в сторону вилять, словно принюхивалась. Унюхав своих, она успокоилась и вернулась на насиженное место.

Глава 17. Рубил и рубил (часть 3)

Мирослава с Сэви носились, как ужаленные, а Ягда на табурете сидела, да изредка на них поглядывала. При других обстоятельствах, она бы уже давно сунула свой любопытный нос и разузнала, чем они там занимаются… Но сейчас ведьма была вымотана до изнеможения. Голова раскалывалась и трещала, словно по ней били с двух сторон кувалдой. К горлу то и дело подкатывала тошнота, а ушибы от камней неприятно саднили…

— Ведьмочка, наклонись ко мне. Я тебе ссадину обработаю, — к ней подошел человечишка со склянкой в руках.

Девушка молча выполнила просьбу. Сэви, едва касаясь, убрал ее волосы, обнажая увечье от камня, а затем взял и щедро полил зельем из того самого пузырька. Защипало так дико, что Ягда заскрипела зубами.

— Тшш… — он нежно подул на больное место, — Надо было обработать. На этом камне могла быть всякая зараза.

Она и сама это понимала, но боль была сравнима с сотней осиных укусов. И зачем только ей надо было такое болючие снадобье создавать? Оно сделано добротно, убивало всякую мерзость, только ощущения от его использования девушка не учла. Вот и пожинала плоды своих стараний.

— Ненавижу людишек, — не разжимая зубы, призналась ведьма.

Скелетообразный ей в глаза пристально посмотрел.

— Ягда, — он медлил, словно решая — стоит ли говорить али лучше промолчать, — Ты не против, если я вырежу всех из того селения?

— Еще как против.

— Не знал, что ты такая милосердная… — человечишка разочарованно отвел глаза в сторону.

Ведьма не удержалась и фыркнула.

— Против, ведь это уж больно простая участь, — на ее лице расползлась кровожадная улыбка, да только ненадолго — головушка разболелась с новой силой. Сэви это заметил, но ничего не сказал, лишь желваки на его скулах ходуном заходили.

— Ягдочка, я тебе лохань с теплой водичкой приготовила! — раздался крик Мирославы.

Ягде хотелось завыть, подобно волкодаку в полную луну. Неужто навка вновь со своим желанием «помочь» ведьмины вещи трогала? Знает же, как на нее это повлияет, и все равно полезла…

— Она к мирскому прикасалась? — спросила ведьма у человечишки.

— Что?

— Ей худо от этого будет… — прошептала ведьма, громче говорить у нее не получалось.

— Ведьмочка, давай ты сначала искупаешься, а потом уже объяснишь.

Ягда закусив губу, встала. Перед глазами заиграли разноцветные искры, а пол начал шататься из стороны в сторону. Тут ее что-то подхватило. Точнее не что-то, а кто-то.

— Эй, я…

— Можешь сама. Я это уже слышал, — отрезал Сэви.

— Скелетообразный, ты совсем…

— Ведьмочка, поправишься и сможешь как угодно надо мной поиздеваться и. А сейчас потерпи.

У ведьмочки от возмущения задрожали ноздри, но она не нашла что ему ответить. Да и, в принципе, в ее состояние было сложно найти какие-нибудь здравые мысли. Человечишка донес Ягду до баньки и бережно на ноги поставил.

— Я за дверью постою. Присмотришь за ней? — обратился он к Мирославе.

Та кивнула, да к подруге своей кинулась, а Ягда гадала — когда эти двое успели спеться. Дверь за рабом закрылась.

— Мир, ты опять за свое?

— Все в порядке, мне от этого ничего не будет… — запричитала она, снимая с ведьмы окровавленную одежку.

Ягда вздохнула. Ей не хотелось вновь отчитывать подругу. Да и сил на это не было. С помощью навки она быстренько искупалась, да чистую рубаху надела.

— Человечишка, можешь уносить! — крикнула Мирослава.

Ведьма ошалело распахнула глаза. Такой подставы от навки она не ожидала. А человечишка снова на руках понес… Именно в этот момент дверь распахнулась, и влетел сирин. Он на табурет приземлился, да с интересом наблюдал за тем, как пострадавшую на постель усаживают.

— А Ратибора ты где потерял? — спросила Ягда, глаза так и норовили слипнуться.

— Отправил за вашими покупками.

— Скорее всего, они уже по всей деревне разбросаны… — припомнил Сэви.

— Ты купаться собираешься? — вновь полюбопытствовала она.

Он до сих пор был весь перемазан кровью, но его это, видимо, совсем не смущало. Ее вопрос почему-то остался незамеченным, а может, она и вовсе его не задавала… Девушка даже не поняла, зачем она спросила и спрашивала ли вообще… В голове все было вверх дном. Веки неумолимо притягивало друг к другу. В какой-то момент ведьма сдалась и закрыла глаза, опускаясь на встречу к приятной дремоте. Сквозь нее она слышала знакомые голоса, но объятия сна крепко-накрепко ее пленили.

— Ничего, зато он голову проветрит, да мыслить здраво начнет, — пояснил Добран.

— Ведьмочка, открой глаза…

— Не буди ее, дай поспасть.

— У нее может быть серьезная травма. Ей крупным камнем по голове прилетело…

— Все с ней в порядке, лишь извилины в легком потрясении находятся.

— С чего ты взял? — нахмурился Скелетообразный.

— Я много ведаю, мне многое известно. Она поспит и здоровехонькой проснется.

Сэви тяжело вздохнул.

— Не переживай, человечишка, если Добран говорит, значит, так оно и есть, — к ним вышла Мирослава.

Он помолчал с минуту. Лесная нечисть тоже не спешила с ним вновь разговор открывать. При больно странных обстоятельствах они столкнулись, да слишком резко стали якшаться. Сэви, конечно, предполагал, что ведьма в лесу не одна живёт, но то были лишь догадки. Скелетообразный посмотрел на мирно сопящую Ягду, и на его лице отразилась тень улыбки.

— Думаю, нам стоит познакомиться. Можете звать меня Сэви.

Глава 18. Кар… Кар… Кара (часть 1)

Ее руку кто-то крепко сжимал, отчего ладошка вспотела, да к тому же неумолимо хотелось почесать захваченную конечность. Ягда распахнула глаза и сразу же зажмурилась. Она не была готова к такому яркому свету. В горле першило, хотелось смочить его водичкой. Она вновь приоткрыла очи, но в этот раз, давая им привыкнуть к обстановке. Судя по всему было раннее утро. Она лежала на своей кровати, а рядом с ней человечишка… И зачем только ему потребовалась хватать ее руку?

— Скелетообразный, напомни-ка, кто там говорил про пользу сна на полу? — прохрипела девушка.

Раб мгновенно встрепенулся и на нее уставился.

— Ведьмочка, ты проснулась… — он расплылся в сонной улыбке. — Как себя чувствуешь?

— Прекрасно…

— Ничего не болит?

— Ага, я будто заново родилась, — ведьма было хотела по давней привычке почесать затылок, да только клешня Сэви помешала. — Может ты уже отпустишь мою руку?

— Извини, я… — он замялся. — Пульс мерил.

— Чего ты там измерял?

— Следил, чтобы ритм сердца не менялся.

Ягда сделал умное лицо и кивнула, словно поняла объяснения человечишка, да только ничегошеньки из его слов до нее не дошло. Как говорится, в одно ухо влетело, а из другого вылетело. Она в окошко посмотрела на утреннюю зорьку, что через кроны сосенок проглядывала. В такую рань ведьма нечасто просыпается.

— Сколько я спала?

— Почти три дня…

Девушка присвистнула. Стало ясно, отчего Ягда так “рано” поднялась. События злополучного дня, стали постепенно расцветать в памяти.

— Все живы?

— Ты про своих друзей?

Ведьма кивнула.

— Да, с ними все в порядке. Они сюда каждый день приходили.

Приходили… Выходит и с Сэви общались. С одной стороны ей было любопытно — поладили они али нет, а с другой начал копошиться беспокойный червячок, который вместе с собой приносил неясную тревогу.

— Ты, наверное, голодная… Поесть приготовить?

— Не, — отмахнулась ведьма. — Иди спать, еще рано вставать.

— А ты?

— Пойду по лесу пройдусь, — а заодно и осмыслит все произошедшее.

— Я с тобой.

— Ложись спать.

— Ведьмочк… — он не успел договорить. Ягда щелкнула палацами и человечишка рухнул на кровать. На ее кровать. Она уж было хотела Сэви с нее смести, как вдруг остановилась. Как в тумане к нему подошла и пуховым одеялом прикрыла. Зачем? Сама не ведала. Просто захотелось и все.

По лесным тропинкам ведьма шла, а вместе с ней и теплый ветерок — предвестник утренней росы. Она взглядом магическим свои владения осматривала. Навка в болоте спала, а сирин, положив головушку под крыло, в уютном гнездышке. Ратибор, в волчьем обличии, среди волков ночевал. Он из стаи выделялся. Был здоровее всех и занимал главенствующее место, хотя во сне выглядел милее маленького щенка. Ягда хихикнула и пошла дальше, с каждым шагом погружаясь все глубже в свои думы. В нее кидали камни. Да еще без особой на то причины! Она смутно помнила произошедшее, лишь крепкие руки, которые ее куда-то несли, голоса друзей и… браслет. Перед глазами мелькнул отчетливый образ: она приказывает человечишке остановиться, но никакого толку от этого нет. Помнится, он еще в первый день говорил, что мог ослушаться приказа, да только ведьма этому никакого значения не предала. Неужто раб уже вне ее власти?

Хотя виду и не подает. Будь, как будет. Она тоже виду подавать не будет. Куда больше ее волновало, а что теперь? Сэви знает о ее товарищах… Даже не так — знает о ее семье. Самой настоящей, пускай и без кровного родства. А он… некромант. К которому, между прочим, вернулась магия. Ягда в жизни не поверит, что Скелетообразный этого еще не понял. Она сделала глубокий вдох. Не нравилось ей это. Ой, как не нравилось.

За делами лесным время быстро пронеслось, а солнышко ввысь поднялось. Ведьма по всем окрестностям пройтись успела. Где-то деревце подлечила, где-то последствия звериных боев убрала, а где-то и животинке подсобила.

— Ягда, ладно, вырубила, но в избе то зачем запирать?! — дуновение ветра донесло возмущенный голос человечишки.

Тут она удивилась, ведь никого в своей избушке не запирала. Девушка взор ведьмин к Сэви направила. И вправду — как ни пытался, Скелетообразный не мог распахнуть дверь. Ни одну, ни вторую… Ведьма сразу поняла откуда ноги растут, причем такие длинные, куриные…

“Избушечка, дорогая, выпусти его”, — мысленно обратилась к ней Ягда.

Дверь моментально распахнулась, а человечишка, чутка не рассчитав, кубарем вылетел из нее. Так еще по каким-то неведомым обстоятельствам, ступеньки у крыльца отсутствовали. В общем, полет у раба вышел длительным, а окончился приземлением на пятую точка. Но он не растерялся и мигом поднялся. При этом выглядел весьма грозно.

— Я завтрак приготовил. Откроешь тропу до поляны? — обратился Сэви куда-то вдаль, не сомневаясь в том, что ведьма его услышит.

Она и услышала. Щелкнула пальцами и путь до полянки, на которой человечишка тренируется, открылся. Сама же Ягда пошагала в дом. Аппетит не на шутку разыгрался, а еще надо бы проверить, чего это вдруг избушка на курьих устроила.

* * *

Все оказалось до боли знакомым. Оказывается, избушка решила, что Сэви в чем-то провинился, раз Ягда его вырубила. Вот она и решила “помочь”, а про исчезнувшие ступеньки, молчала как рыба… Ведьма пыталась мысленно допытаться у давней спутницы, но она ни в какую… Умело уходила от ответа, причем в прямом смысле этого слова. Избушка возьми, да поднимись на ножках куриных, и утопала на другой конец поляны. Девушке только и оставалось, что махнуть на это рукой и отправиться дальше по своим очень важным делам. Ведь никто кроме нее тренировку раба проконтролировать, а то мало ли чем он там занимается… Да еще и без рубахи…

* * *

Ягда на насиженной веточке сидела, да за человечишкой наблюдала. Он орудовал мечом, выполняя какие-то замысловатые движения. А еще… Сэви, как всегда, был без рубахи. Ведьма с удовольствием отметила, что он поднабрал в весе. Мышцы его налились, стали отчетливо выступать, да в плечах раб возмужал. А рядом с ним стоял… Ратибор.

Волкодак пытался приемы за Скелетообразным повторять, а тот ему терпеливо объяснял, да медленно показывал. Это было очень некстати. Друг уже наверняка учуял Ягду своим звериным нюхом. Она недоумевала — почему они решили вместе тренироваться. Давеча чуть друг друга в могилу не свели, а тут мило воркуют, словно голубки, да только с мечами.

“Ягдочка, ты очнулась!”, - послал ей мысль Добран.

“Ага”, — угрюма ответила

“Ты не с той ноги что ли встала…”

“Почему Ратибор вместе с моим человечишкой ошивается?”, — не дала ему закончить ведьма.

“А, вот оно что… Я сейчас к тебе подлечу и все расскажу…”

Сирин быстро оказался у ведьмы, и все бы ничего… Да только тихо хлопать крыльями он не умел. На этот шум сразу же обернулись Ратибор с Сэви, да стали в дерево вглядываться.

— Каркай давай, а то нас заметят, — зашипела Ягда.

— Кар… Кар… — послушно закаркал сирин, да только карканье его было похоже на предсмертные потуги вороны.

— Почему сирин каркает? Он же вчера говорил… — озадаченно спросил Сэви у Ратибора.

Волкодак хохотнул, но решил друзей не сдавать.

— А он иногда думает, что ворон. Вот и каркает.

“Не мог что ли правдоподобнее каркать?”, — уже мысленно обратилась к Добрану ведьма.

— Выходит его вороны привлекают? — озадаченно спросил человечишка,

— А то… Между нами, как-то была в нашем лесу одна ворона… Так он ее…

Уж такой наглой клеветы сирин стерпеть не мог.

— Ратибор, я тебя сейчас…

Добран к шутнику полетел. Ведьма попыталась его остановить, да не успела, так еще равновесие потеряла и стала со своей веточки падать.

— Да ты не смущайся — каркай. Тут же все свои, — уже откровенно ржал волкодак.

Ягда тем временем с веточки падала, да отчего-то не спешила к магии взывать — уж больно задумалась о расправе над Добраном и Ратибором, из-за которых она в такое положение попало. Но вопреки всему, ожидаемого соприкосновения с землей не произошло. Ее вдруг обхватили сильные руки, а шею обожгло горячее дыхание.

— Ведьмочка, ты резко колдовать разучилась?

“Ведьмочка” возмущенно засопела, да только ответить было нечего. А вот Сэви сделался серьезным.

— Я обещал, что не обращу против тебя меч. Ты серьезно думаешь, что я тебе наврежу? Поэтому следишь? — хрипло спросил он, не скрывая досады в голосе.

Рядом пробежал Ратибор, за которым гнался разгневанный сирин.

— Да ей просто за твоими тренировками нравиться наблюдать. Ты ж тут с голым торсом орудуешь, — смеясь объяснил волкодак.

Ягда начала медленно, но уверенно покрываться краской. В это время Ратибор за корешок споткнулся, который стараниями ведьмы под ногами оказался. Добран такой возможности не упустил, впился крепко-накрепко когтями в уж слишком радостного волкодака и взмыл над соснами, унося с собой весельчака.

— Ведьмочка, если так нравится, то я, в принципе, могу без рубахи ходить, — усмехнулся человечишка. Слова Ратибора явно пришлись ему по душе, да смыли минутное огорчение.

— Да ты… Да я тебя… — Ягда уже не краснела — она багровела.

— Я еще немного поупражняюсь. Ты тут посидишь или обратно на дерево полезешь?

Глава 18. Кар… Кар… Кара(часть 2)

— Ведьмочка, может ты присоединишься к тренировкам?

Ягда бесцельно бродила по лесу, а Сэви шел за ней следом. Вроде все, как всегда, да только у нее румянец с щек до сих пор не сошел. Первое время человечишка молчал, да на девушку задумчиво взирал, а потом решил нарушить тишину.

— На коей черт они мне сдались? — буркнула она.

— Ты же все равно на них ходишь, а так будешь принимать непосредственное участие.

— И зачем мне мечом махать?

— Ну… Вдруг на тебя кто-нибудь нападет…

Он не успел договорить. Молниеносные лозы подняли его, да перевернули кверх тормашками.

— Ежели вдруг нападут, я мигом остужу их пыл, — она подошла вплотную к Скелетообразному, так что их лица оказались на одном уровне.

— Верю, — усмехнулся Сэви.

Отчего-то он не разозлился, даже напротив — повеселел.

— Я вот чего спросить хотела… — замялась ведьма.

— Я весь во внимание, — человечишка хотел было склонить голову, да только в перевернутом положение это было проблематично. Ягда вздохнула, но все же задала вопрос, который на языке вертелся.

— Сэви, ты же воевал на стороне Черного Короля?

Он в лице изменился. Веселье угасло, а сам раб стал отстраненным, словно вернулся старый, угрюмый Сэви. Видать ведьма сама того не ведая, расковыряла еще не зажившую рану.

— Да.

— Какой он?

— Что-то случилось? — человечишка нахмурился.

— Я от людишек слышала, что он уже на земли этого княжества вторгся. Ежели он до леса дойдет… — тихо поделилась своими переживаниями ведьма.

— Не думаю, что ему нужен лес.

— Людишкам он тоже без надобности, но они то и дело сюда захаживают.

— Ты переживаешь, что Черный Король твой лес захватит? — его взгляд серых очей стал постепенно теплеть.

— Ага, — честно призналась она. — Как думаешь, я смогу его одолеть?

— Против тебя у него нет ни единого шанса, — усмехнулся человечишка.

— Я же серьезно спрашиваю…

— Ведьмочка, поверь, ты легко одолеешь Черного Короля.

— Ты же ему служил… Если он нападет, ты будешь на чьей стороне?

— На твоей, только на твоей… — улыбнулся Сэви. — Только верни меня на землю.

Ягда взмахом кисти вернула раба в привычное положение, и они двинулись дальше. Его слова ее успокоили, но обдумать хотелось обдумать все еще раз, так что она шла не особо разбирая пути. Черный Король — это лишь призрачная угроза, а волнения людишек… Так эти мерзкие твари со всего трясутся.

— Куда мы идем?

— Не знаю, я просто по лесу гуля… — комок в горле помешал договорить.

Ноги сами собой привели ее к берлоге. Когда-то в ней жила старая медведица, что в детстве Ягду на холке катала. Она помнила ее жестких мех и ласковое урчание. Она ворчала на волкодака, который всегда рвался в бой с ведьмой, а еще всегда ходила рядом с Марой. Когда та ушла, медведица успокаивала рыжеволосую девочку, тыкала своей мордашкой ей в ладони, старалась не отходить ни на минуту…

А потом… Ягда отправилась на поиски Мары вместе с Ратибором, а как вернулась почти всех медведей перебили, а их останки развесили по деревьям, словно издевательство. Остался лишь пяток молодых. В то время они еще материнское молоко пили, так что людишкам до них не было дела…

От воспоминаний на глаза навернулись слезы.

— Ведьмочка, что-то случилось?

— Они моих мишек ради забавы перебили. Да еще подло так… Пришли по весне, когда те толком от спячки не отошли, да вогнали рогатины им под брюхо. Потом еще и пир закатили…

И это была ее вина. Она лес оставила.

— Просто ради забавы?

— Угу, — Ягда шмыгнула носом, а потом взяла, да развалилась на мягкой травке. Человечишка решил последовать ее примеру и улегся рядышком.

— Мара рассказывала, что столетия назад это был “обряд” почитания Велесу. Он мудрый, сильны и всему зверью владыка… А мишки были его любимцами, что всегда за ним следовали. Вот человечишки и “подражали ему” — медведей убивали, их тела оскверняли, а потом некоторые их останки с собой носили, а остальное близ места охоты развешивали. Хотели животную силу обрести да в милость к богу попасть. Вот только Велес презирал все это. Да и как можно радоваться смерти своих любимцев?! За это он карал своих последователей, пока совсем никого не осталось… — ведьма посмотрела в небо. — Людишкам не дано управлять жизнью и смертью.

Она и сама не заметила, как проговорилась о Маре, да только от внимательных ушей раба это не укрылось.

— Я не понимаю… Зачем людям убивать любимых животных своего бога?

— Они ж тупее букашек. — Ягда приподняла руку, по которой трудолюбивый муравей полз, — Не в обиду букашкам сказано…

— На ровном месте решили убивать медведей, чтобы угодить Велесу?

— Когда-то Перун пустил слух, мол, убитые медведи прямиком к Велесу в навь отправляются… — припоминала девушка рассказы Мары, которые та ей вместо ночных сказок рассказывала. — Только сейчас людишки уже и знать не знают, кто такой Велес или Перун. Древние обряды стали для них всего лишь потехой…

Сэви посмотрел ведьму, да невольно залюбовался. Рыжие волосы на свету переливались из золотого в алый, веснушки образовывали невиданные созвездия, а зеленые глаза были подобны самым ярким смарагдам.

— Ведьмочка, выходит, ты поклоняешься богам? — хрипло спросил он.

— Я бы не сказала. Я вер… знаю, что они существуют или существовали. Но я им не молюсь и никакие обряды не провожу.

— Почему?

— Я… Впрочем, не важно, — она осеклась. — А ты веришь во что-нибудь?

— В смерть, — коротко ответил человечишка.

— А зачем же в нее верить?

— Для меня, это единственное, что точно существует и всегда рядом.

Ягда про себя захихикала Оно и не удивительно, что некромант только в смерть и верит.

— Хм… в этом есть смысл.

— Ведьмочка…

Сэви хотел еще что-то сказать, но умолк на полуслове, словно передумал.

— Почему ты с Ратибором тренировался? — ведьма сама решила сменить тему.

— А, это… Пока ты спала, он навещал тебя и заодно попросил меня научить его так же драться. Я ему предложил присоединиться к моим тренировкам. Он согласился, — бесстрастно объяснил человечишка.

— Значит… ты со всеми поладил? — она прикусила губу. Отчего-то ее и впрямь волновал этот вопрос.

— Всеми?

— Добранном, Мирославой и Ратибором, — перечислила своих друзей ведьма.

— Думаю, да. Но Мару я еще не видел… — намекнул он, да за реакцией Ягды стал внимательно наблюдать. А она мигом потухла, да глаза прикрыла. Словно он задел сокровенное, то чего не должен был касаться.

— Ее тут больше нет, — отрезала девушка.

— Извини… — произнес он и твердо для себя решил больше не возвращаться к этому вопросу.

Они на полянке лежали. Солнышко приятно нагревало кожу, а тени от деревьев берегли глаза от слепящих лучей. Нежные дуновения ветра раздували травку, в которой они лежали, а вместе с ней и пряди волос. Из самых разных уголков леса доносилось щебетание птиц, жужжание хлопотливых насекомых, шуршание от пробегающих рядом зверьков… И все это сливалось с убаюкивающим шелестом веток.

— А ты знаешь, что в детстве Ратибор частенько получал от меня хорошую взбучку? — улыбнулась Ягда как ни в чем ни бывало. — А еще у него никогда не получалось меня в бою одолеть. Ни единого разочка!

Сэви тихо рассмеялся.

— С удовольствием про это послушаю.

Глава 18. Кар… Кар… Кара (часть 3)

Очередное утро, очередная тренировка человечишки без рубахи… В этот раз Ягда сидела на другом деревце, что с противоположной стороны поляны находилось. Она была уверена, что останется незамеченной, ведь открыто к нему приходить не хотелось, хотя он и звал. Вот только вся уверенность в незамеченности улетучилась, когда Скелетообразный в ее сторону направился.

— Ведьмочка, я закончил. Идем?

От неожиданности Ягда в очередной раз не удержалась на деревце и начала падать. Она уж было к магии взывала, как очутилась в чьих-то медвежьих объятиях.

— Я смотрю, тебе понравился такой способ спуска, — выдохнул Сэви, щекоча своим воздухом ее уши, которые моментально вспыхнули похлеще самого яркого костра.

— Да я…

— Нравиться именно с деревьев наблюдать? Или по привычке залезла? — откровенно издевался над ней Сэви.

— Да ну тебя… — надулась Ягда, которая была краснее вареного рака. — Отпустишь?

— А ты хочешь?

— Скелетообразный, я тебя сейчас…

— Кстати, хотел спросить…

— Чего еще?

— Тебе мое имя не нравится?

— Имя?

— Ты меня только пару раз по имени назвала. Все остальное время — «Скелетообразный».

— Так ты меня тоже все время «Ведьмочкой» называешь…

— Не нравится?

Нравится. Но взглянув в его наглую рожу, ведьмочка быстро передумала отвечать честно.

— Мне без разницы, — она пожала плечами.

— Значит, я продолжаю, звать тебя “Ведьмочкой”? — улыбнулся человечишка.

— Делай хочешь… — махнула ведьма рукой, а Сэви взял и потащил ее в неизвестном направление.

— Эй, ты куда?!

— Сама сказала: “делай что хочешь”.

— Я же про…

— Пошли покупаемся, — не стал таить он.

— Скелетообразный, открою тебе великую тайну — чтобы идти, нужно на своих двоих стоять…

— Ведьмочка, не ворчи, я же аккуратно.

Ягда насупилась, да руки на груди скрестила. Человечишка и впрямь очень осторожно ее держал, нигде не передавливал, да, в целом, было очень даже удобно. Вот только с каждым мгновением, покуда Сэви ее нес, она заливалась краской с новой силой. Ей казалось, что цвет лица уже сливается с волосами, а жар у щек был подобен лучам солнца в самую ясную погоду.

— Откроешь тропку до озера?

Ягда взмахнула ладонью, да возмущенно засопела.

— Если скажешь, что не нравится, я отпущу.

Она молчала, продолжая сгорать от… Ведьма и сама не понимала от чего, но точно знала, что это связано с Сэви. У которого, между прочим, растянулась улыбка от уха до уха.

— Какие у нас планы на сегодня? — невозмутимо спросил он.

— Есть одно делишко… Но я с ним сама управлюсь.

— С тобой можно?

— Если пообещаешь не вмешиваться.

— Ладно. Так что за дело?

— Потом узнаешь.

Они быстро до озера добрались.

— Ты меня на ноги ставить собираешься?

— А что мне за это будет?

Тут уже Ягда не выдержала. Извернувшись, она выскочила из рук человечишки, который особо сильно ее и не удерживал. А затем взяла и закинула наглеца в середину озера. Полет вышел захватывающий, особенно для Сэви, ведь он явно не ожидал такой пакости от ведьмы. Да и осознал происходящее, когда уже был высоко в воздухе. А как глубоко он нырнул… Тут ему бы позавидовали даже сомы, что на самом дне обитают.

Девушка же стала неспешно раздеваться. Оставшись в одно исподнем, она неспешно в воду зашла, которая была теплая, словно парное молоко. В это время Скелетообразный мощными рывками подплыл к ней.

— Как водичка? — поинтересовалась Ягда.

— Ведьма…

— Неужто не по нраву?

Человечишка явно намеревался сказать что-то серьезное, да только ведьма не дала ему на это времени. Она начала нашептывать заклинание, которым с детства забавлялась. Миг… и у Сэви слились ноги в один большой хвост, а на груди жабры прорезались. С собой девушка сделала то же самое.

— Что за…

— Поплыли, это весело, — она ухватила раба за руку, утягивая за собой.

Они стали погружаться на дно озера. Солнечные лучи переплетались с водой, создавая причудливые узоры света. Совсем рядом проплывали харуисы, чья чешуя сверкала самыми разными цветами, будто россыпь драгоценных камней. Рыбки совсем не боялись гостей, словно к ним так каждый день наведываются. На самом же деле, они не видели угрозы в Ягде, которая уже давно стала частью леса. Через какое-то время им повстречались и другие представители вод, которые упорно не обращали на них внимания.

Чем дальше они плыли, тем темнее становилось, а когда они достигли песчаного дна наступил полный мрак. Ведьма зажгла светлячок — так она прозвала сияющий сгусток света, который превосходно освещал пространство.

Человечишка выглядел изумленным, да с детским восторгом по сторонам оглядывался. Он даже попытался засмеяться, но из его рта вылетели пузырики, которые сразу же стали подниматься ввысь. Сэви озадаченно поднял голову, наблюдая за ними. Ягда от такого зрелища захихикала, выпуская еще больше пузыриков и тут же наткнулась на пронзительный взгляд дымчатых глаз. Он ее внимательно рассматривал, позабыв про свои пузырики, что уже к поверхности приближались.

Ведьма тоже к Скелетообразному пригляделась, да в очередной раз отметила — от “Скелетообразного” осталось только прозвище. Ушла худоба, теперь он был даже покрупнее деревенских молодцов, а еще где-то по пути потерял рубаху… Черные волосы развивались в воде, отливая серебром. Скулы стали еще выразительнее, но распрощались с былой впалостью… Чем дольше Ягда на него смотрела, тем чуднее себя чувствовала. А еще больше ее пугало, что она вообще что-то к нему чувствует.

Девушка не нашла ничего лучше, чем призывно коснуться его по плечу и уплыть в дальние дали. Сэви понял ее идею и помчался в следом. И вот они вновь стали играть в салочки, правда в этот раз под водой.

* * *

— Ведьмочка, так какое у тебя было дело?

Они вновь на тропку вернулись. Магией Ягда их скорёхонько высушила, да в путь отправились.

— Да так… Пустяки.

— Но все же?

— Надо бы вернуть должок.

— Какой?…

Этот вопрос остался без ответа, хотя спустя пару минут стало ясно про какой “должок” говорила Ягда. Они стояли недалеко от входа в деревню. У той самой деревни, где ее закидали камнями.

— В этот раз не вмешивайся. Я сама разберусь, — из ее голоса пропала привычная легкость. Он стал серьезным, даже слишком серьезным для нее. В нем слышалась сталь, которой прежде человечишка не замечал.

— Что ты задумала?

— Сейчас узнаешь, — она хищно усмехнулась, обнажая зубы. — Идем.

— Ты не будешь менять свой образ?

— В этом нет нужды.

Они вошли в деревушку. Народ сразу ее заметил. Если раньше на нее смотрели с омерзением и призрением, то сейчас в их глазах была чистая ненависть. Ягда улыбнулась — тогда будет еще веселее.

На ее путь вышел знакомый купец. Он явно нервничал, но все решился заговорить.

— Б-бабушка Яга, с чем пожаловала?

“Бабушка Яга”, значит, узнал ее. Видимо теперь все в деревушке знают, как она выглядит на самом деле. Сэви рассказал, что с нее спал лик, да только он не был уверен когда именно.

— Ох, у меня память девичья. Я кое-что в вашей деревушке позабыла…

— Ах, вот оно что… — облегченно выдохнула мужичок. — Позволь тебя проводить?

— Купец, а как же это ты меня узнал?

— Так это… — он побледнел. — По рабу.

Ягда смутно помнила произошедшее, но точно видела камень в его руке, который он так и не кинул. Видать, купец не хочет напоминать про произошедшее…

— Кстати, Б-бабушка Яга, а почем ты мне его продашь?

— 50 золотых, — равнодушно пожала плечами ведьма.

— Так ни один раб столько не стоит!

— Да ты что? — она бровь подняла, да выразительно на него посмотрела.

— Так это дела былые… Я за 30 готов его купить!

— Маловато, — ведьма задумчиво на свои ногти посмотрела.

— 35. Больше не дам. Это уже самый дорогой раб выйдет…

— Что ж…

Ягда ладонью взмахнула и купец улетел в воздух, а приземлился прямо на тын, что из острых кольев был сделан. Они вонзились в его жирное брюхо, да прошли сквозь шею. По дереву стала стекать кровь и вываливаться кишочки, а сам мужичок что-то пытался сказать напоследок, да раздалось только бульканье.

— Ведьмочка, я убью любого покупателя, которого ты только найдешь, — прошептал Сэви, наклонившись к самому уху девушки.

— Да я тут вроде сама неплохо справляюсь, — Ягда не удержалась и потрепала его по волосам. — Неужто ты подумал, будто я и в самом деле тебя продавать собралась?

Человечишка лишь смущенно отвел взгляд в сторону.

А в стороне было на что посмотреть — людишки стали возмущенно орать, да в толпу собираться. Вот первые детины к ведьме стали выдвигаться.

— За мной встань, — тихо наказала она Сэви, а сама стала плести заклинание.

— Ветер в моих руках,

Ветер в моих волосах,

На мой зов приди,

Бурю здесь разрази!

Пришли первые порывы, что стали уносить с собой корзинки, белье разные орудия да прочую мелочовку. А Ягда продолжала повторять заклинание. В воздух уже поднимались ограждения, крыши домов, деревянные стены и то, что было за ними. Ветер уносил с собой в дальние дали абсолютно все, кроме людишек. Они разинув рты, да со слезами на глазах за этим наблюдали — как в один день исчезло все нажитое. Наконец, осталась одна только пустошь.

Раздался крик. Это грузная женщина упала на колени, да стала рыдая причитать. За ней последовали и другие. А кто-то попытался на ведьму с кулаками кинуться, а ей только это и нужно. Она довольно улыбнулась, да начала творить новое заклинание.

— Земля-землица,

Жизни сестрица,

Что дала отними,

Да вид навеки измени!

Кожа человечишек стала грубеть, на ней стали поступать трещины. Они хотели было убежать от Ягда, да не тут то было. Никто не смог сдвинуться с места. Их тела превращались в стволы деревьев, руки в веточки, а из ног уже корни проросли. На коре отобразились предсмертные крики, в точности, сохраняя черты лиц. В деревне не осталось никого, кто смог бы заклятие ведьмы избежать. А она все повторяла и повторяла заклинание. Теперь сосны ввысь росли, за счет человеческой жизненной силы, что у людишек была. Девушка невольно залюбовалась — до чего же красивая роща получилась. Словно она всегда тут стояла и никакой деревушки никогда не существовало.

Глава 19. Иван Купала и гады прущие (часть1)

— Случилось чего?

Ягда с человечишкой в избушку вернулась, а там их уже ждали Ратибор с Мирославой. Да, выглядели они как-то растерянно.

— Что ты… — пролепетала навка. — Мы… мы хотели к Иван Купале подготовиться.

— Вот оно что… — девушка задумчиво почесала подбородок.

В день, а точнее, в ночь Иван Купалы людишки так и перли в лес всей гурьбой. Приходилось их из леса выпроваживать, покуда они дел не натворили. А то эти гады живучие так и норовят к ведьминому озеру пробраться, да венками его засорить, а всю эту гниль потом Ягде убирать. Еще и деревья рубят, чтоб гигантский костер для забавы разжечь, да зачем-то прыгать через него…

“А лучше б в него”, - мечтательно подумала девушка.

— Иван Купала? — переспросил Сэви.

— У людишек такой праздник… Раньше это был день почитания Купалы, но эти тупорылые ироды все позабыли, да превратили его в праздник для веселья и плотских утех…

— Зачем тогда вам к нему готовиться?

— Так они в лес прут, как мухи на навоз… — обреченно вздохнула ведьма.

— Почему?

— Да папоротник им цветущий нужен, мол, он силой наделяет, да мудрость неземную дает, а он в этих краях даже не растет. И вообще, где это видано, что папоротник цветет?! — закатила глаза Ягда. — Ну и в мое озеро траву с цветами кидают, и деревья для костра рубят, а еще как кролики…

— Ягда! — казалось, что навка позеленела еще сильнее, чем обычно, да от смущения новые росточки на своем теле пустила.

Людишки и в самом деле в лесу частенько пытаются… свой род продолжить. Ведьма уже к этому привыкла, да только что они тут устраивали в Иван Купала… Ни словом сказать, ни пером описать…

— Ой, как будто ты не подсматриваешь из года в год…

— Я… Не… Я не… — начала она заикаться, еще пуще прежнего покрываясь травкой.

— Не волнуйся ты так, вон Ратибору тоже эдакое нравится…

— Ягда! — тут уже взревел волкодак.

— Ягдочка, вот мы с Рати тут как раз подумали… — Мирослава решила сменить русло разговора, да только у ведьмы другие планы были. Она по-хозяйски на стол присела, руки в бока уперла, да брови нахмурила.

— Обожди… Нам не только к Иван Купале надо готовиться.

— Еще к чему-то? — изумился волкодак.

— Ага, я тут обмозговала все и решила: нам надо подготовиться к войне с Черным Королем.

В комнатушке повисла тишина. Сэви аккуратненько присел на свободный стульчик. Никто не знал, шутит ведьма аль всерьез такое предлагает. А сама Ягда, между прочим, была настроена крайне решительно.

— Ягдочка, а на кой-черт нам этот королишка сдался? — нерешительно поинтересовалась навка.

— Негоже это, чтобы этого остолопа боялись сильнее меня.

— Ну так это… Не проще людишек попугать? — выдвинул предложение Ратибор.

— Не проще, — отрезала ведьма. — Он ведь может в мой лес заявиться, пока эти земли захватывать будет.

— А лес ему зачем? — Ратибор все еще не понимал, что же в головушке у подруги творится. — Сэви, ты же в его войске сражался… Вот и скажи, пойдет он на нас или нет.

— Скорее всего, нет, — он пожал плечами. — Я не думаю, что ему нужен лес.

— И что нам сидеть, ждать да гадать, — соизволит ли этот черномазый королишка к нам зайти али стороной обойдет? — возмутилась Ягда.

— Тоже верно, — задумчиво почесал подбородок Ратибор.

— Давайте сначала с Иваном Купалой разберемся, а потом уже решим, что с этим королевичем делать? — миролюбиво предложила навка.

— Ладно, — буркнула Ягда.

— Ведьмочка, а ты не можешь просто лес от людей закрыть и все? — спросил Сэви. — Никто не войдет, а значит, и не навредит твоему лесу.

— Так эти гады со всех сторон прут, — развела девушка руками.

— Выстроить стену по периметру леса?

— Смогу только из деревьев или земли, да только это зверье перепугает, и многие свое жилье потеряют, — объяснила она.

Сэви понятливо кивнул.

— Для начала нужно людские тропки подготовить, чтобы они не испоганили лес еще больше.

— Ага, да охоту не устроили, — вставил волкодак.

— Может, попросите Духа Леса об этом позаботиться? Он явно с охотниками быстро справится, — вновь подал идею человечишка.

В этот раз Ягда призадумалась. Навка ведь и в самом деле могла бы неплохо с ними управиться…

— Мир, хочешь поохотиться на охотников?

Сэви взгляд переводил с ведьмы на навку и обратно. Вот для него и раскрылась личина загадочного “Духа Леса”, что давеча его избил да чувств лишил.

— Ратибор, как обычно, поговоришь со зверьем?

Он кивнул. Это уже вошло в его обязанность. Людишки так и норовят в лесных созданий палками потыкать, да камнем кинуть. Поэтому в злосчастную ночь их приходится скрывать подальше от глаз человеческих. Те же, кто в бой рвется, может принять участие в расправе над незваными гостями.

— Добран посмотрит, что у них там творится, а я лес подготовлю.

— А я? — подал голос Скелетообразный.

— А что ты? Ты со мной, заодно поможешь начать готовиться к войне с Черным Королем, — она на него из-под густых ресниц посмотрела. — Ты же на моей стороне?

— Конечно, — улыбнулся Сэви.

— Так что вы там придумали?

Мирослава с Ратибором переглянулись, да подруге своей улыбнулись и принялись план диковинный рассказывать.

* * *

Со следующего дня начали упорную подготовку. Ягда тщательно лес осматривала да выбирала места, где животинку поменьше, чтоб дорожку людскую проложить. Мирослава из трав да лоз выплетала одеяние “Духа Леса”. Сирин, птицей обернувшись, летал по людским деревням, да слухи собирал: кто в лес пойти собирается, да какие дела творить там будет. Ратибор же зверье успокаивал да наставления ко дню Ивана Купала давал.

Глава 19. Иван Купала и гады прущие (часть 2)

— Сейчас попрут…

Они на ступе лес облетали, да старались в последний миг все поправить. Как всегда нашлись отбитые остолопы (белки), которые решили, что им все ни почем и остались на своих местах. И все бы ничего, но эти дурни дали заразительный пример, теперь и кедровки не захотели свои насиженные гнездышки покидать. А то мало ли что эти коварные грызуны учинят. Ягде пришлось их магией скрывать, а особо борзых в дупле закрывать…

Тем временем, людишки себя ждать не заставляли — с первыми лучами уходящего солнца несколько кучек уже стояли возле лесной опушки. Они о чем-то переговаривались, гоготали, да чуть ли в пляс не пускались.

— Их больше, чем мы планировали… — удрученно проговорил Ратибор.

— Ой, да подумаешь… Тушкой меньше, тушкой больше — это нам погоды не сделает, — повела плечами ведьма.

— Ох, а сколько мы с ними возиться будем? — чуть ли не взвыл волкодак.

— Думаю, с вашим планом, от количества народа время не изменится, — заметил Сэви.

— И то верно…

— Мира свое место заняла, — сирин приземлился на самый краешек ступы.

— Тогда и мне пора, — спохватился Ратибор.

— А я как раз за тобой и прилетел, — подмигнул ему Добран.

— Чего…

Добран взял да своими лапами когтистыми волкодака под руки подхватил и в небо взмыл.

— Ты чего творишь? — ошалело спросил Ратибор.

— Каркай, не стесняйся, — злорадно посмеялся друг.

Ягда начала хихикать, уж больно потешно их полет выглядел.

— Они друг друга не прибьют?

— Побесятся и успокоятся, — махнула рукой ведьма. — На, нацепи на себя…

Она протянула ему повязку, которая от чар защищала. Скелетообразный сразу же ее надел, да на девушку обеспокоенно посмотрел.

— Ведьмочка, а тебе не нужно?

— Меня эта дрянь не возьмет, — улыбнулась она.

Они на ступе уже к окраине леса подлетели. Прав был Ратибор, людишек была тьма-тьмущая… И эти остолопы стали потихоньку в лес входить. Вот ничему их жизнь не учит — из года в год сюда прут, каждый раз только шишки набивают, да никакого папоротника не находят, даже самого обыкновенного, что говорить о цветущем… В пустоте их головушек Ягда не сомневалась.

Людишки уже все в лес зашли, да стали боязно по сторонам по сторонам оглядываться. А путь обратно тем временем, ведьмиными усилиями, безвозвратно зарос. Им не оставалось другого выбора, кроме как идти дальше. В самую глубь. До Лунного озера. Так человечишки его обозвали, да кучу небылиц про него выдумали… Мол, искупавшись в нем, можно от любого недуга избавиться, да еще жизнь вечную обрести… Разумеется, все это не более чем слухи да людские байки. Но Ягде название по душе пришлось, да как-то со временем прижилось. Хотя она не понимала тягу людей дать всему свое имя. Есть озеро и есть, на кой-черт его надобно как-то называть. Будто от названия что-то поменяется…

Раздались первые вскрики.

Видать Мирослава начала действовать. Она должна была людишек направлять, да не давать с дороги сбиться. А некоторых лозами утаскивала — волкам на закуску. Вот они и кричали, да дальше бежали — лишь бы не догнал страшный Дух Леса.

Надо отдать должное навке — с костюмом она постаралась на славу. Полностью укрыла себя лозами да водорослями болотными, а между ними прицепила кости человеческие. На лицо же нацепила черепушку, которая некогда была раздроблена, но стараниями Мирославы вновь срослась, да так, что впору ей пришлась.

Сирин, как всегда, помогал ребятам связь поддерживать, да определял: куда людишки вошли, сколько их, да куда путь держат. Это значительно упрощало работу волкодаку и Мирославе.

Ратибор же помогал народ подгонять. А то мало ли — вдруг кому-то и вправду в головушку взбредет выйти за пределы тропы… Не хватало ещё невинным зверушкам волнения пережить от нерадивых людишек.

Вот и первые смельчаки до цели добрались, да стали восторженно визжать, будто дети малые. Ведь им от лесных чудищ удалось сбежать, да к озеру из сказаний выйти. А рядом как раз деревце сухое стояло, словно было для костра создано. Молодцы сразу на него с топором пошли. Девки же стали беспощадно цветы рвать, да между собой их в венок сплетать.

— Вот погань человеческая, все мои цветочки оборвали… — грустно вздохнула Ягда.

— Может, их тоже надо было заменить?

Давече они притащили сухое дерево, дабы человечишки его на костер пустили, да здоровые и живучие сосны не трогали. А вот с лесными цветочками такое сложнее провернуть — не заменишь же каждый, а если и заменишь, то куда девать уже растущие?

— Да тут проще новые отрастить… Но все равно жалко…

Постепенно к озеру подтягивались толпы и толпы нерадивых людишек, гонимые Духом Леса и ужасным зверем. Страх у них быстро проходил, сменяясь весельем, особенно при виде знакомых рож… лиц из соседних селений. Стоял дикий гул, да ржание похлеще лошадиного.

Ягда со скучающим лицом за ними наблюдала. Каждый год одно и то же. Вот уже и костер разгорелся, и хмельное в дело пошло… Что ж им никак не надоест. Ну или для приличия могли бы хоть что-то новенькое придумать. Вот она с ребятами каждое лето по-новому над людишками глумятся…

Скелетообразный, напротив, смотрел на происходящее с нескрываемым любопытством. Оно и неудивительно — для него это все в новинку.

Человечишки опьянеть успели, а некоторые и вовсе окосели. Молодцы, да красны девицы за ручку стали через костер скакать под одобрительное улюлюканье сброда, что в ведьмин лес приперся.

Опосле красавицы писанные и не писаные, под скрежетание зубов ведьмы, в венки личины вставляли, да в озеро пускали. Внимательно наблюдая, как далеко он заплывет… А потом решили заняться продолжением рода человеческого. Ягда упустила момент, кто первый одеяние с себя скинул, но она и обернуться не успела, как они почти все голышом перед друг другом предстали.

— Ведьмочка, девушкам не пристало на такое смотреть… — шепотом проговорил Сэви, да не тая осуждения на толпу поглядывал.

— Ой, да чего я там только не видела… Ты бы знал, что они в прошлом году учудили… Да в каких позах.

— Обычно обнажаются, когда хотят открыться кому-то…

— Вот это они открылись, — присвистнула Ягда, да обвела взглядом нагих людишек.

— Сдаюсь… — он прикрыл лицо рукой, да только плечи предательски подрагивали.

Ведьма победоносно усмехнулась. Они стали на ступе занятую толпу облетать, да щедро их заговоренной пыльцой посыпать. Человечишки ничегошеньки не замечали, полностью отдавшись своей деятельности.

Когда-то давно в детстве, после очередной сколки с Ратибором, Ягде уж больно сильно захотелось его в надоедливую букашку превратить. Вот она и придумала способ. Сделала особую пыльцу, которая способна всё человекообразное превращать в маленьких крылатых созданий. Самое забавное, что несмотря на размеры, разум человеческий сохраняется, когда тельце самой обыкновенной мухи.

К великому разочарованию ведьмы, Мара строго-настрого запретила пыльцу использовать. Вот она и лежала в закромах, ждала своего часа. И он настал.

Людишки один за другим стали резко уменьшаться, да в воздух подниматься. Началось беспокойное жужжание, они метались в разные стороны, врезались в деревья и в землю, не понимая, что же с ними приключилось. А приключилась с ними расправа ведьмина, ибо неповадно без приглашения в гости захаживать. Ты ещё и сорить, костры разводить… А про плоские утехи и говорить нечего…

— Ведьмочка, я тебя уже бояться начинаю, — вкрадчиво молвил Сэви, да только в его серых очах веселье плескалось.

— А меня и надо бояться. Я вон, смотри, что могу учудить, — хихикнула она, а затем невинным голоском спросила. — Хочешь букашкой на день стать?

Скелетообразный аж поперхнулся.

— Спасибо, конечно, за предложение, но мне и в своём теле неплохо… — наигранно вежливо произнес он. — Они навсегда такими стали?

— Что ты… Я не настолько жестокая — зачем мне стольким невинным насекомым и зверушкам жизнь портить? — хмыкнула девушка. — Полетают тенёк другой и снова людьми обратятся.

Ступа спустилась к земле, и Ягда одним ловким движением из нее выпрыгнула. За ней последовал человечишка. Ведьма стала оценивать масштаб беспорядка, что людишки за собой оставили… Погань с душком человеческим: чуть ли не все цветочки оборвали, землю с травами затоптали, костер да щепки от рубки не убрали, так еще и озеро засорили… Девушка тяжело вздохнула — опять ей все это разбирать придется.

— Ведьмочка, давай через костёр попрыгаем.

— Чего? — она не сразу поняла, о чем Сэви, а тот с задумчивым видом смотрел на горящее пламя.

— Я ни разу не прыгал, а выглядело весело… — он с надеждой заглянул в изумрудные глаза Ягды. — Всё равно они уже костёр развели…

Ягода колебалась. С одной стороны, и хочется, а с другой неохота людишкам уподобляться.

— Давай хотя бы один разочек, — Скелетообразный протянул свою широкую ладонь.

Она тяжело вздохнула, да своей рыжей гривой потрясла. Ничего же не будет, если она всего лишь один раз прыгнет? Просто попробует и все…

— Ладно, только один раз.

Человечишка расцвел в улыбке. Она взяла его за руку, и они с разбегу прыгнули сквозь огненный столб пламени.

Глава 19. Иван Купала и гады прущие (часть 3)

Сколько раз Ягда избегала уборки, даже раба завела, лишь бы ей не заниматься… Нов очередной раз из-за мерзких людишек пришлось ей заниматься. Сначала вылавливать венки из озера, да куда подальше из леса их выкидывать — уж больно они пропахли духом человеческим. Затем бутылки, склянки да одежонку… И вот настало время тушить костер. Ведьма силой магической гигантскую каплю из озера собрала, да на горящие бревна вылила. Сэви не удержал разочарованного вздоха.

Они пару раз попрыгали через него. Скелетообразный сиял похлеще светлячков, а вот ведьма так и не поняла, почему вокруг него столько веселья… Огонь и огонь, горит и горит, прыгнули через него и прыгнули… Неужто людишки и в самом деле верят, будто это поможет им определиться с их парой на всю жизнь? Хотя чему тут удивляться, они любят во всякую чушь верить.

(*традицией были попарные прыжки через огонь девушек и парней, державшихся за руки. Считалось, что если во время прыжка их руки останутся вместе, то они повенчаны богом Солнца)

Сэви неспешно ветки из костра доставал, а девушка на него задумчивым взглядом уставилась. Не похоже, что он готов просто так кому-то прислуживать. От купца сквозь силу ошейника сбегал и ни в какую не подчинялся. С Ягдой ему нравится, так что он помогает и без использования браслета, что на ее руке висит. А вот почему он Черному Королю служил — не ясно.

— Скелетообразный, тебе нравится Черный Король?

— Нет, — он ответил сразу, без доли раздумий.

— Зачем же ты тогда у него служил? — девушка голову склонила, да глаза сощурила, словно на ясное солнышко уставилась.

— Мой брат к нему приближен, а я так… — Сэви с легким недоумением взглянул на ведьму, но решил не таить и продолжил отвечать. — Просто обладал подходящими способностями для службы, вот Раджар меня и пристроил.

— И тебе эта служба была в радость?

— Я бы не сказал. Это скорее было обязанностью от которой нельзя отказаться.

— Почему же? Взял бы и свалил…

— Все не так просто.

Ягда вздохнула, ничегошеньки не понимая.

— Я из… — он запнулся, стараясь подобрать правильные слова. — Знатной семьи, и там, откуда я родом, репутация семьи имеет большое значение. Если бы я ушел, то мой поступок запятнал бы эту репутацию, и это отразилось на моем брате и на его детях…

— Но почему? Если бы это ты ушел со службы, а не твой брат.

— Так устроен мир, в котором я живу, — безэмоционально ответил человечишка. Для него это была непреодолимая истина, с которой можно только смириться.

— Плохо устроен… Я б сломала этот мир и построила что-нибудь получше…

Скелетообразный улыбнулся, да рукой на разобранные ветки и бревна показал. Ягда без слов их ветрами попутными подхватила, да вдогонку к вылетающим из леса людиш… мухам отправила.

— Зачем тогда ты на это согласился?

Он грустно усмехнулся.

— Варианта отказаться у меня не было. К тому же, меня с детства готовили к службе, обучали всему необходимому.

— Как так? Они же не знали заранее, что тебе предложат эту службу…

— Ну… Вообще-то все было предрешено еще до моего рождения, и “предложение” — это лишь формальность.

— Странные вы, людишки, существа… Понапридумывали правил из-за которых сами и страдаете…

Ведьма к лесной тропке направилась, да на полпути обернулась на человечишку, а тот отчего-то совсем рядышком оказался. От неожиданности она на шажок назад ступила, да в ствол древа уперлась. Сэви не спешил отходить, напротив, приблизился, да настолько близко, что Ягда ощутила его горячее дыхание и могла различить мудреный узор глаз с, казалось бы, черной радужкой на фоне серых очей.

— Это точно. Знаешь, я бы хотел тут остаться навечно, — прошептал Скелетообразный, опаляя своим воздухом губы девушки.

— Я ж не прогоняю, — пробормотала Ягда, не зная, куда себя деть. Да и надо ли куда-то отсюда деваться?

— Спасибо.

— Что? — совсем растерялась она.

— Давно хотел сказать… — человечишка, не мигая, смотрел в широко распахнутые зеленые глаза девушки. — Спасибо за все, ведьмочка.

— На здоровье… — едва слышно пролепетала Ягда. От такой близости сердце стало уж слишком быстро колотиться, ладошки вспотели, а румянец вновь прилил к щекам. Она не знала, что с ней творится. Но была уверена, что причина опять в Сэви.

Человечишка же своим думам кивнул, взгляд в сторону отвел, да от ведьмы отошел, которая так и осталась стоять, вжатая в деревце, не шелохнувшись.

— Я пойду ужин готовить.

Ягда медленно качнула головой.

— Ты еще тут побудешь?

— Я… Да, — растерянно выдавила из себя ведьма. Она вроде твердо на земле стояла, но чувствовала, что она вот-вот и из-под ног уйдет.

— На твоих друзей рассчитывать?

— Чего? — Ягда пропустила вопрос мимо ушей.

— На Мирославу, Добрана и Ратибора готовить?

— Не… Мирославе человеческую пищу нельзя, Добран в еде не нуждается, а Ратибор с волками трапезничает…

— Понял, — кивнул Сэви и удалился вглубь леса, а Ягда так и осталась стоять, не понимая, что же это такое было…

* * *

Она шла по лесу, сойдя с тропинки, да никак не могла унять сердце, которое видимо, из груди собралось выпрыгивать. Хорошо, что скоро сирин подлетит, у него можно все и выведать. Стоило ей об этом подумать, как тот на веточку перед ней приземлился. Как говорится — вспомнишь гов… солнце, вот и лучик.

— В этот раз с людишками побыстрее разобрались, — произнес он.

— Да… — Ягда решила не ходить вокруг да около и спросить сразу в лоб. — Добранушка, а скажи, что у человечишки в головушке творится?

— Ты его в чем-то подозреваешь? — нахмурился друг.

— Не, я ж на днях с купцом торговалась, будто продать его хочу. Вот мне и интересно, как он к этому отнесся… — нашлась ведьма.

— Ясень пень, что плохо.

Ягда насупилась, а Добран притворно закатил глаза, но все же пошел на уступки.

— Что ж с тобой поделать… Сейчас гляну.

Сама от себя не ожидая, девушка перестала дышать, да стала волнительно ждать, что же скажет ее старый друг.

— Кхм… — сирин порозовел. Ягда изумилась, она и припомнить не могла, когда он вообще краснел. — Ему это не понравилось, и он не на шутку испугался.

— И все? — разочарованно вздохнула ведьма.

— Ты что-то еще хочешь узнать? — он голову склонил, да прищурился. — Спроси, что на самом деле хочешь узнать: нравишься ли ты человечишку?

— Ты чего? — возмутилась девушка.

Она всего лишь хотела узнать о сегодняшнем моменте, но никак не такое. Вот только Добран, видимо, решил ее добить.

— Всем уже ясно, что тебе мил человечишка.

Ягда вспыхнула, как щепка от искры огнива.

— Не неси чепухи!

— Ягда, ты всех людей на дух не переносишь, а с ним водишься, да во все зубы лыбишься…

— Так он же и не человек вовсе — некромант, — нашлась девушка.

— Это еще хуже… О своих способностях он же и словом не обмолвился, служил Черному Королю, и еще неизвестно, чью сторону выберет, — напомнил он.

— Он же говорил, что на моей стороне. Да и не по нраву ему было служить Черному Королю…

— Просто… Держи ухо востро. Я ж за тебя пекусь, — тяжело вздохнул сирин, явно сдерживаясь, чтобы в еще разок не закатить глаза.

— Знаю я… — он взор в сторону отвела. — И вовсе он мне не мил.

— Да ты что? — наигранно удивился Добран, а ведьме так и захотелось в него что-нибудь пульнуть.

— Я серьезно, — надулась Ягда.

Добран фыркнул.

— Ты за его тренировками изо дня в день следишь, — начал перечислять он. — Почти не издеваешься, да даже Ратибору чаще от тебя прилетает. На ручках у него побыть — так это только в радость, впрочем, как и под ручку через костер скакать. Да и с тем же купцом зачем было торговаться? А коль к нему ничего не чувствуешь, то почему бы не продать втридорога?

Ведьма слушала и то краснела, то бледнела. Она хотела было поспорить, сказать, что это не так, да только отчего-то слов подходящих не находила.

— Ну, а сегодня что произошло? Я же все видел. Кто бы другой к тебе так подошел — ты бы его вмиг подальше закинула иль шею свернула… Но продолжала стоять и даже не думала отходить. Ягда, ты хоть себя не обманывай.

Сердце пропустило удар и направилось далеко в пятки… Не могло же такого и в самом деле быть? Только не с ней.

Глава 20. В добрый путь (часть 1)

И вовсе он ей не мил — с этой мыслью Ягда разлепила глаза, но слова сирина прочно засели в головушке. Вот и зачем Добран ей это сказал. Теперь с самого утра настроение превратное.

— Ведьмочка, завтрак готов, — раздался голос Сэви.

“Ведьмочка” натянула на себя одеяло.

— Ты же проснулась. Не хочешь вставать?

— Не хочу, — буркнула она.

— Что-то случилось?

От этого вопроса воспоминания о вчерашнем разговоре с сирином вновь нахлынули. Краска прилилась к щекам, благо она была под одеялом и человечишка этого не видел.

— Ничего.

Ведьма ощущала на себе настороженный взгляд, даже сквозь свое укрытие.

— Я тогда пошел на тренировку.

Ягда, не высовываясь, угукнула. Только услышав, как дверь за ним закрылась, девушка покинула свое убежище. В избушке, озаряемой первыми лучами солнца, было светло. На столе стояли пирожки, приготовленные с пылу жару и каша с молочком.

Лишь только она приступила к трапезе, как дверь раскрылась настежь.

— Ягдочка, ты уже встала?

— Да, — не прожевав ответила она.

— Я тебя на деревце ждала, но ты не пришла…

— Зачем?

— Ну как же… Ты же изо дня в день за человечишкой там следишь. Неужто повздорили?

— Нет.

— А что тогда?

Ведьма на нее посмотрела, да не вымолвила ничего. Она и сама не знала,почему же сегодня не пошла. Из вредности? Или из-за слов сирина?

— Ой, ты покраснела… — тут глаза подруги округлились по две монеты. — Неужели ты с человечишкой… В Иван Купала… — договорить навка не успела — в нее полетела подушка.

Да только это лишь подтвердило ее догадки, отчего Мирослава захихикала.

— Рассказывай! Как это было? Какие ощущения? Больно? Сколько?…

— Да ничего между нами не было! — взревела Ягда, которая сама не заметила, как пунцовой стала.

— Ну неспроста же ты покраснела… — не унималась навка.

Ягда тяжело вздохнула. Делать нечего — или она расскажет подруге, что было, или та себе ТАКОГО напридумывает… А если еще и «помочь» захочет…

— Ладно, слушай.

Она рассказала ей все события вчерашнего дня да о словах Добрана не забыла. Мирослава внимательно слушала, навострив ушки и кивала в такт.

— Вот неужели ты тоже считаешь, что мне человечишка нравится? — всплеснула руками девушка.

— Ясень пень.

— И ты туда же… — ведьма обречённо прикрыла лицо рукой.

— Ягдочка, ну ты с ним совсем другая становишься… И улыбаешься чаще… И смотришь на него совсем по-другому… И он тебя почти не бесит, хотя ты с ним много времени вместе проводишь… И…

С каждым словом ведьма становилась все мрачнее да угрюмее.

— Хватит. Я поняла.

— Ну чего ты так брови хмуришь?

Она промолчала.

— Ты же человечишке тоже нравишься, — “утешила” навка.

— Это-то ты с чего взяла?

— Так это ж видно… Он всегда рядом… С тебя взгляд не сводит… Ты бы видела, как он выглядел, когда тебя без чувств из деревушки нес… Да и от постели твоей не отходил, пришлось чуть ли не выгонять на тренировку. Еще и Ратибора запрягать.

— Подожди… Выходит, Ратибор неспроста к нему на тренировках присоединился?

— Конечно. Я его надоумила, а то человечишка тут с ума потихоньку сходил.

Ягда вновь умолкла. Об этом она не знала. Да и ей до конца не ясно, что это значит? Может ему просто было некуда податься? Или ему не спалось?

Она копной рыжих волос встряхнула, отгоняя подальше вопросы, которые раньше никогда к ней в голову не захаживали.

— Добран думает, что человечишка может на сторону Черного Короля переметнуться, — ведьма сама не поняла, как произнесла это вслух.

— А давай его проверим? — тут же загорелась Мирослава.

— Что?

— Проверим. Дай ему возможность убежать.

— Зачем?

— Посмотрим, убежит он к своему Чёрному Королю или с тобой останется.

— Вряд ли он в моем присутствии решиться бежать, да и знает, что без моего ведома из леса не выбраться.

— Тогда… Тогда отправь его в деревушку. Скажи, мол, еды купить надобно. Вы же уже давно не ходили?

— Ну да…

Мирослава распахнула дверь погреба, да внимательно его осмотрела. А там еще пара деньков, и мышь решит повеситься. Видать, Сэви из последних сусеков наскреб на пирожки и неизвестно, как с обедом собирался выкручиваться.

— В подполе запасы уже кончаются… — протянула она. — Вот и причина! Отправь его одного и посмотрим, что он будет делать.

— А если… человечишка и в самом деле убежит?

— Так даже лучше. Туда ему и дорога! А ты избавишься от своего груза.

— Ой, не знаю…

— В случае чего, любого другого раба купить можешь. Коли останется, тогда все, что между вами было, взаправду. А коль убежит, так тому и быть. Значит, все это время тебя за нос водил…

— Так его ж Добран проверял, да и я ложь чую.

— Да мало ли что, он же некромант, с ним нужно держать ухо востро. Может, у него есть способ вас обдурить.

Ягда молчала. Все, что предлагала Мирослава, было вполне разумно. Вот только… Ей не хотелось эту проверку устраивать. Совсем.

— Ежели что-то заподозрит, то скажешь, что не охота в деревню идти, после того, как в тебя камни кидали.

А если Мирослава права? Вдруг Скелетообразный и в самом деле притворяется… Прознал, что ведьма людишек ненавидит, вот и решил с ее чувствами поиграть. Тогда она его лишний раз донимать не будет, да издеваться, и вообще, будет он в меду купаться.

Девушке не хотелось это признавать, но в кои-то веки подруга дело говорит.

— Хорошо, давай проверим.

* * *

— Потренировался?

Ягда на крылечке стояла, да в лес глядела, из которого только что вышел человечишка.

— Да, — Сэви окинул ее внимательным взглядом. — Ты в лес собираешься?

— Ага.

Скелетообразный сравнялся с девушкой, да ступил на порог избушки.

— Я с тобой, только одежду сменю — эта вся промокла, — бросил он по пути к рундуку с одеждой.

— Нет.

Человечишка обернулся, да головушку склонил.

— Хочешь, чтобы я остался в мокрой одежде?

— Нет, в этот раз я одна пойду, — пояснила ведьма.

Сэви молча на нее уставился, явно ожидая объяснений, ведь до этого они ни дня порознь не ходили.

— У меня есть для тебя поручение.

— Какое?

— Сходи в деревушку. Надобно съестного купить… — она будто невзначай стала перекручивать прядку волос, пытаясь скрыть свое волнение. — Сам же говорил, что они заканчиваются.

— А ты со мной не пойдешь?

— Неужто ты сам купить не сможешь?

— Смогу, — Скелетообразный брови свел, да хотел еще что-то у Ягды спросить, но она его опередила.

— Вот и чудно. Золотишко на столе, тропка открыта.

Ведьма скорехонько выскользнула в лес, подальше от избушки, не давая Сэви возразить или ещё хуже — закидать вопросами…

Глава 20. В добрый путь (часть 2)

— Ну что же там? — Мирослава с любопытством выглянула из-за плеча ведьмы.

Они на берегу озера стояли, да внимательно за человечишкой следили, который в водной глади отражался. Все, как наяву, словно за ним издали наблюдали, да только даже если пожелает — он их в упор не заметит.

— Ну? — в очередной раз напомнила о себе навка.

— Да он только из леса вышел… Пока ничего, — вроде и нечего, да только Ягда себе места не находила.

— Подвинься, что ль. Мне ж ничегошеньки не видно… — надула подруга губки.

Ведьма смилостивилась да пропустила ее вперед. Ведь по большей это ей план, да и она уж точно имеет право знать.

Сэви как раз вошел в деревушку и застыл, как и рыжеволосая девушка на берегу озера. Он зачем-то на лес обернулся, а в голове у ведьмы пронеслась премерзкая мысль: “Ну все, прощается”. И поминай, как звали…

Человечишка скорой походкой направился вглубь селения, где кипела жизнь людишек. Отовсюду разносились возгласы красных дев, да молодцев. Детишки играли в салочки, что-то крича на ходу. Торговцы подзывали к себе в попытках сбыть товар и, надо отметить, весьма удачных. К ним и подошел Сэви.

— Смотри-ка, раб твой и впрямь продукты закупает…

— Видать, узелок себе в путь набирает, — прошипела девушка.

— Ну полно тебе… Может быть, он для тебя яства берет.

— Мясо?

Человечишка набрал мясной вырезки, да побольше. Но ведь он точно знает, что ведьма мясо не переносит. Да и сам при ней его почти не ел. А тут с полпуда набирает. Ясное дело, что в долгую дорогу собирается.

— Для себя? — предположила Мирослава.

— Ага, в узелок и к своему Черному Королю… — зло усмехнулась она.

— Ягдочка, я ему не больно доверяю, но он же, как ты ему и сказала, продуктов закупает…

Тем временем Скелетообразный к кузнице подошел, где разгоряченные мужики трудились в поте лица. Он задумчиво на нее уставился, а его рука непроизвольно к ошейнику, что на шее красовался, потянулась.

— Об этом я ему тоже сказала? — насупилась Ягда.

— Но он же не зашел внутрь, лишь посмотрел… — в очередной раз решила его оправдать Мирослава.

— Знает, что они снять не смогут, — повела плечами она.

Такие ошейники и впрямь просто так снять не получится. Только если тот, на ком браслет связанный прикажет, а иные попытки лишь поломкой инструментов закончатся.

В давние времена, когда ведьм было больше, существ магических, да людишки Богам поклонялись, была создана руда железная, что способна волю врагов подчинять. Ее и по сей день можно добыть, да в быту применить. Вот и отродье человеческое ей пользуется.

Тут человечишка в корчму зашел, кружку пенного взял, за стол к одинокому вояке да ловко беседу с ним завязал. Девушка бросила взгляд на навку, но та лишь руками развела.

— Говоришь, войско Черного Короля к нам продвигается?

Тут Ягда навострила ушки. Все ее подозрения только укреплялись, да становились все крепче и крепче.

— Да, теснят нас недруги днем и ночью. Я уже начинаю верить в байки про орду колдунов…

— А наши что? — как бы невзначай спросил Сэви.

— А что наши? — удрученно переспросил собеседник.

— Почему такой перекос сил?

— Дык, мне откуда ведома? В дружину нынче молодежь не зазовешь, а те, кого все-таки зазвали, и меч-то в руках не держали. Распустил нас царь… Распустил…

— Думаешь, до сюда его войско доберется?

— А как же… Если чуда не произойдет, то уже зимой тут будет.

— За чудо! — приободряюще произнес тост Скелетообразный.

Мужичок удрученно хмыкнул, но кружку с пенным поднял. Они продолжили лясы точить, да только о Черном Короле больше и словом не обмолвились.

Ягда с досады уже и ногти грызть начала, ведь Скелетообразный явно не спешил возвращаться. Да и с самого начала было понятно, что обратно он уже вряд ли придет. Мирослава хотела подругу приободрить, но сколько ни искала, так и не нашла подходящих слов для утешения.

— А давай мы его перехватим и… И в червяка превратим? Или волкам на съедение дадим?

— Буду я еще за ним гоняться! Пусть катится на все четыре стороны.

Ведьма вернула озеру прежний лик, не желая наблюдать, как человечишка к своему Королю на задних лапках бежит, да в избушку направилась. Больше она не желала ни видеть, ни слышать о Сэви.

Глава 20. В добрый путь (часть 3)

Ягда травы перебила, да старалась отвлечь себя от мыслей об отвратном человечишке. Ей и самой было от себя противно, что она о нем думает. А ведь он уже наверняка лошадь купил и к королишке скачет.

И зачем она только согласилась на эту проверку согласилась? Хотя нет, Мирослава правильную мысль подала. Если уж Сэви с самого начала мог предать, то лучше рано, чем поздно… Ведь Ягда еще его просила помочь выступить против Черного Короля! А оно вон как вышло…

Девушка встряхнула головой, прогоняя мерзкие думы, и вернулась к своему занятию. Она раскладывала травы и ингредиенты по баночкам, смотрела, чего хватает, а чем стоит запастись. Попутно придумывала рецепты для новых зелий да прелестных отрав. Так незаметно время уже к вечеру подошло, а вот дверь очень даже заметно распахнулась. На пороге стоял Сэви.

— Ведьмочка, в чем дело? — прошипел он, да как-то зло.

Ягда растерянно на него уставилась.

— Что ты тут позабыл? — слова невольно вырвались вслух, да прозвучали грубее, чем девушке того хотелось. Да и зачем она злиться? Из-за какого-то человечишки? Что вообще на нее нашло?

Ягда на рундук присела, а Скелетообразный к ней подскочил, да возле опустился.

— Что-то случилось? — он аккуратно взял ладошки ведьмы в свои руки. — Я сделал что-то не так?

— Ничего, — проворчала ведьма, да взгляд в сторону отвела, а щеки так и стали краской пылать.

— Ведьмочка, ты впервые меня отправила одного в деревню, а потом тропинку закрыла. Я половину дня по лесу бродил, если бы не Ратибор, то вряд ли к избушке вышел. Это все не очень похоже на “ничего”, — человечишка стал неспешно пальцем по кистям водить, наглаживая.

— Ты ж к своему Черному Королю собирался…

— Ты вообще о чем? — Сэви замер да в зеленые очи уставился.

— Мясо в путь собрал, спрашивал об этом королишке, — девушка тяжело вздохнула. Она сама себя понимать перестала. Почему ей вообще важно, чем он там занимался? Неужто Добран и в самом деле прав?

— Ягда, если хотела меня прогнать, то могла бы просто сказать, — тихо произнес Скелетообразный.

— Да не собиралась я тебя прогонять! Ты же сам…

— Сходил и купил продукты, как ты и просила.

— Но…

Тут Сэви поднес ее запястье к губам. Это было едва уловимое прикосновение, но от него Ягда вдруг потеряла дар речи.

— Мясо я взял, так как Ратибор хотел его приготовленным “по-человечески” попробовать. Я думал, ты не против. По крайней мере, когда я мясо ел, ты не возражала.

Девушка призадумалась. Волкодак и в самом деле мог такое выкинуть, его частенько тянет на всякую диковинку. Да и с человечишкой он в последнее время сблизился.

— А…

— Про Черного Короля спрашивал, чтобы узнать, сколько у нас времени есть.

Все звучало вполне разумно. Все доводы о его предательстве иссякли, да только уж слишком глупо себя Ягда почувствовала. Настолько, что даже слов для ответа найти не могла. Но… На душе отчего-то все равно скребли кошки.

— Выходит ты за мной следила?

— Да ну тебя… — буркнула девушка.

Сэви головушку склонил, а на лице расплылась улыбка. Ягде же медленно, но верно становилась пунцовой, да на переплетённые руки взгляд бросала. Он держал не крепко, ей бы не составило труда высвободиться, но отчего-то совсем не хотелось.

— Чего это ты лыбишься? — пробормотала ведьма.

— Приятно знать, что просто так ты меня не отпустишь.

— Не припомню, чтобы я такое говорила.

— Ведьмочка, порой говорить и не нужно, — он снова слегка коснулся губами ее запястья. Быстро, но у ведьмы стали растекаться мурашки по всему телу. Да что же с ней такое творится?!

— Между прочим, я за тобой бегать не собиралась! — воскликнула Ягда, с рундука вскочила да в соседнюю комнату направилась.

Скелетообразный пошел за ней следом стал покупки раскладывать да изредка на ведьму поглядывать, которая из стороны в сторону ходила, места себе не находя.

— Так… Ничего, если Ратибор на ужин зайдет?

— Ничего.

— Возможно, Мирослава с Добраном тоже захотят присоединиться?

— Я у них спрошу.

— Мирославе совсем ничего “людского” нельзя? Или все же что-нибудь ей съесть можно?

— Она может свою пищу с собой захватить.

Да только эта “пища” специфически для людишек выглядит, но об этом ведьма решила умолчать. Никого из друзей это не смущало, а на реакцию человечишки будет любопытно посмотреть.

— А Добран?

— Если приготовишь что-нибудь интересное, то он может попробовать, — пожала она плечами и продолжила свои хождения.

— У тебя какие-нибудь пожелания есть?

— Что-нибудь без мяса…

— Хорошо.

Как-то странно. Почему-то в своей же уютной избушке, где она жила с самого раннего детства, сейчас чувствовала себя не в своей тарелке. Хотелось уйти. Освежиться, да думы в порядок привести.

— Ты куда-то уходишь? — Сэви поднял голову, да на девушку взглянул.

— Пойду… приглашу Мирославу и Добрана, — она к двери направилась.

— Думаю, через часа полтора все будет готово.

Ягда молча кивнула, да вышла из избушки.

* * *

Навка увлеченно в кувшинку тину набирала, да водорослями приправляла. Ягда на веточке сидела и о минувших событиях поведала.

— Так у нас совместная трапеза, как в старые добрые?

Раньше они частенько вместе собирались, чтобы вместе посидеть и свое кушанье поесть. Заодно языками чесали и вечер коротали. Но в последнее время отчего-то не выходило всем вместе свидеться.

— Ага, только еще и вместе с Сэви, — согласилась ведьма.

— Хм, а человечишку мое лакомство не смутит? — она внимательно на свою кувшинку посмотрела, что вместо тарелки служила.

— Его проблемы, — пожала плечами Ягда. — Мирослав… А ты знала, что Ратибор просил человечишку мясо приготовить?

— Ммм… Может, он что-то и упоминал, а я запамятовала…

— Уж слишком быстро он с Сэви сдружился. Мне кажется, это неспроста… — Ягда задумчиво кору поглаживала, но вдруг перед глазами всплыл образ их переплетенных рук.

— Ты сегодня всех во всем подозреваешь? — рассмеялась навка.

— Да уж… — вздохнула ведьма, да глаза прикрыла. — Сама не пойму, что не так…

— Хочешь еще одну проверку устроить?

— Не… Я ему доверяю… Но поговорить начистоту не помешает.

Что же это за день такой? С самого утра будто что-то не так. Но что?

— Может, тогда лучше завтра? Все же утро-вечеру мудренее… — Мирослава вылезла из болота да довольно уставилась на свое вечернее лакомство.

— Может… — Ягда головой помотала. — Решено! Сегодня отдыхаем, а завтра вопросы решаем.

— Вот и правильно!

— Какие вопросы? Что правильно? — из кустов показалась голова волкодака, а потом и он сам.

— Мы как раз ужин обсуждали… — пояснила навка.

— А что его обсуждать? — Ратибор почесал затылок.

— Да уж любопытно стало, с каких пор тебя человеческое кушанье привлекает? — все же решила спросить Ягда.

— Да мы с человечишкой разговорились, вот я и обмолвился, что попробовал бы мяско по его рецепту. Неужто из-за этого сыр-бор?

— Конечно нет, — ведьма с ветки спрыгнула, да друзей взглядом обвела. — Мы на ужин идем. Ты с нами?

— Ага, потопали.

* * *

— Вы как раз вовремя, — человечишка руки вытирал, да на накрытый стол кивнул. Он буквально ломился от яств, а вся комнатушка была наполнена ароматом сытных блюд.

— Вот это ты накашеварил! — присвистнула Ягда.

— Целая поляна. Тут на роту хватит, — хохотнул волкодак, подбирая слюни.

Губы человечишки дрогнули в невесомой улыбке.

— Уже можно садиться? — высунулась Мирослава, внимательно по всем мисочкам глазками пробегая.

— Разумеется, — Сэви жестом пригласил всех к столу.

Через еще открытую дверь влетел сирин.

— Я вовремя?

— Ага, в самый раз, — откликнулась ведьма.

Ребята быстренько вокруг стола расселись, да с непривычки стали друг на друга поглядывать. У них редко такие масштабные трапезы были, да так много тарелок на столе появлялось, так что им неведомо было, что же дальше делать: то ли слово молвить, то ли еды наложить, то ли выпивки налить…

Уловив общее замешательство, Скелетообразный взял главенство на себя и по немного каждому угощения наложил.

— Какое объедение, — Ратибор запихнул сочный кусок мяса, да побольше. — Теперь понимаю, отчего Ягда с тебя глаз не сводит…

— Не неси чепухи! — воскликнула ведьма, да для пущего эффекта со всей дури под столом зубастого друга пнула.

— Я лишь несу правду, — усмехнулся волкодак. — Давай у Добрана спросим.

— Полно вам, вы же уже не дети малые, — сирин откусил кусочек мяса, что Мирослава ему протянула.

— Да я даже мелкой его одним мизинчиком уделать могла, — похвасталась Ягда.

— Да-да-да, но из костра твою задницу я спасал! — парировал Ратибор.

— Из какого костра? — поперхнулся Сэви.

— Никто бы меня не сжег… Я бы и сама справилась.

— Угу, а потом тряслась, как побитая псина.

— Ничего подобного!

— Подожди, тебя пытались на костре сжечь? — совсем запутался человечишка.

— Было дело, мы с Ягдой пошли искать…

— Кое-кого, — не дала ему закончить ведьма. Ей пока не хотелось раскрывать всю подноготную Скелетообразному. Тем более говорить о Маре.

Сэви понимающе кивнул.

— Пока искали, решили в деревушке на ночлег остановиться… — продолжил волкодак.

— Между прочим, это была твоя идея… — вставила девушка. — Кому-то захотелось хмельного попробовать.

— Ты была не против. Так вот, мы зашли в таверну и взяли медовухи. Но кто ж знал, что Ягда так быстро пьянеет.

— Я? — возмутилась Ягда. — Это ты всем людишкам захотел показать, как волком оборачиваешься.

— А ты хотела людишкам поросячьи носы с хвостами наколдовать…

— Ты-то первый начал шерсть отращивать, а потом хвост поджал и свалил.

— Это было стратегическое отступление! Ты привлекла слишком много внимания…

— Да-да-да…

— Ну вы еще подеритесь как в детстве, — хмыкнул Добран.

— А что было дальше? — вернул разговор в русло Сэви.

— Нашу Ягдочку схватили. На нее вся деревенская толпа набросилась… — пролепетала Мирослава.

— Хрюкающая толпа с пяточками, — хохотнул волкодак. — Они ее скрутили и потащили на костер.

— Зачем? И откуда у них костер взялся? — не понял Скелетообразный.

— Кто-то вспомнил, что ведьм раньше сжигали, — пожала плечами Ягда.

— А костер из подручных средств соорудили, дрова и всякий мусор накидали. Заодно и Ягду кинули, — поведал Добран.

— Прямо кинули? — удивился Сэви.

— Да не, мусор бережно положили, а Ягду зашвырнули. Но не мог же я бросить эту поганку в беде. Прыгнул прямо в пламя, схватил ее, и мы свалили, — пояснил Ратибор.

— У Ягдочки даже волосы опалились… Как же тебе было, должно быть, страшно… Такое пережить… — запричитала навка.

— Ни на грамм, — фыркнула ведьма. — Буду я еще из-за людишек бояться.

— Да ладно? Даже когда вы с Мирославой решили на людишек чуму наслать, — припомнил волкодак.

— Вы наслали чуму? — брови человечишки стали вздыматься ввысь.

— Да, было дело, — кивнула Ягда с набитым ртом.

— Просто кто-то решил свою силушку проверить, — хмыкнул Ратибор.

— А потом?

— А потом…

История перетекала в историю. Ягда поведала о своих кознях, Ратибор — о своих подвигах, Мирослава — о своих свершениях, а Добран — о своих ведениях. Постепенно тарелки пустели, да яства холодели. Аппетит утихал, а глаза стали слипаться. За окошком уже непросветная темень наступила, да такая, что дальше носа ничего и не видать. Пора было расходиться, да спать ложиться.

Так волшебный вечер подошел к концу, но оставил после себя у каждого приятное тепло на сердце.

А с первыми лучами солнца Ратибор и Мирослава покинули лес.

Глава 21. Брошенка (часть 1)

— Мара, Ратибор снова на кроликов охотился! — юная Ягда возмущенно возвышалась над волкодаком, да руки в бока уперла, так и пылая негодованием.

— Ага, и у меня сегодня хороший улов, — он потряс двумя освежеванными тушками.

— И фингал под глазом, — тихо хихикнула навка.

— Нарываешься, плесень зеленая?

— Я сейчас на тебя нарвусь! — встала на ее защиту ведьма. Уж с ранних лет она Мирославу в обиду не даст и Ратибор это прекрасно знает.

— Дети, — вздохнула Мара, призывая к спокойствию.

Они расположились на берегу озера. Изо дня в день, проводя ужин вместе. И каждый раз не обходилось без склок. Но это не делало вечер хуже, напротив, добавляло уюта и тепла — разве хоть в одной семье обходиться без ссор?

“Да и в каждой семье есть свой урод. Вот у нас это Ратибор”, - мелькнула в рыжеволосой голове мысль. Но от размышлений о крепких узах гнев никуда не делся.

— Он еще вчера с этими кроликами наперегонки бегал, а сегодня им глотку перегрыз! — воскликнула Ягда.

— Таков закон природы! Я не ты — без мяса не проживу.

— Так бери его у людишек, они все равно скот на убой растят!

— Тише, — Мара призывно подняла руку.

— Но… кролики же тоже часть нашего леса. А он их ест!

— Это великий круг природы. Ратибор тут прав. Он охотится, чтобы выжить. Не убивает ради забавы. Ты же не будешь гоняться за хищниками, чтобы те перестали охотиться?

— Нет, но…

— В тебе соединилось человеческое начало и магия. В Ратиборе — человеческое начало и звериная натура. Он такой же хищник, как и другие обитатели этого леса.

Юная Ягда призадумалась, ведь и вправду волкодак походил больше на упитанного волчонка, чем на мальчонку. Вот только они вместе с этими кроликами игрались, а теперь он их схавать хочет. Девочка в очередной раз посмотрела на тушки, да никак не могла скрыть презрение со скорбью во взгляде.

— Ты переживаешь из-за их смерти? — Мара ласково потрепала ее по голове.

Ведьма в ответ угукнула.

— Но смерть это часть жизни. Она так же естественна, как и рождение, взросление и старение.

— Разве они заслужили такую смерть?

— А какую смерть, по-твоему, они заслужили?

Ягда смолкла. Она и сама не знала, какую они смерть заслуживали. Да и заслуживали они ее вообще?

— По-твоему, было бы лучше, если бы они погибли в муках от болезни? От случайного сучка, на который неосмотрительно запрыгнули? От людских охотников, которые в лес забрели?

— Не знаю…

— Ягда, смерть наступает внезапно, и только ей выбирать, каким путем прийти к жизни.

— Тогда зачем мы лечим зверей и помогаем им?

— Мы заботимся и помогаем живым. О мертвых есть кому позаботиться.

— Кому же?

Мара не ответила, лишь загадочно улыбнулась.

— Жизнь стремится к смерти, а смерть к жизни. Их встреча неизбежна. Не нужно ее бояться.

— А я и не боюсь, — буркнула Ягда.

Мара взмахнула рукой, и из ее рукава возникла миска с тушеной капустой да картошкой, от нее еще шел пар. Она протянула ее ведьмочке, которая с аппетитом набросилась на еду.

— Даже ты когда-то встретишь свою смерть? — прошептала Мирослава.

— И да, и нет одновременно.

— Это как? — удивился Ратибор.

Но и на этот вопрос женщина не ответила. Вместо этого она решила сменить тему.

— Я вам рассказывала о том, как Велес путешествует между тремя мирами, зашел в наш лес?

— Он был в нашем лесу? — ошарашенно спросил волкодак.

— Ты с ним так познакомилась? — с мечтательной улыбкой спросила навка, которая жить не могла без романтичных историй.

Ягда же улеглась на коленки к Маре. Она считала это самым уютным местом на свете. Запахло знакомой свежестью мороза и рябиной.

— Да… — ее рука устроилась на волосах девочки, нежно поглаживая.

— Он случайно зашел, это озеро было ему дверью. Но кто в мои владения попадает, так просто из них выбраться не может. Вот и он не смог. Несмотря на все свое могущество, сравнимое с верховным Перуном.

— А зачем ты его в лесу держала?

Мара изящно повела плечом.

— Мне было довольно скучно. А до этого себе подобных я не встречала, — она накручивала свою прядку на утонченный палец. — Мне захотелось узнать о нем побольше. Может, и о себе.

— Так ты его в плен захватила? — выпучил глаза волкодак.

— Не совсем… Он пытался переместиться снова и снова, но всегда возвращался в мое озеро. От моего любопытства было сложно убежать, — усмехнулась Мара. — У меня возникло множество вопросов. Кто он? Какими силами обладает? Для чего ему нужно перемещаться?… Спустя столетие попыток выбраться, Велес все же сдался.

— Вот это он “зашел” на сотню лет… — присвистнул Ратибор.

— Не только на сотню… — нежно засмеялась она. — Он оказался интересным собеседником. Наши разговоры были долгими, темы не кончались. Мы проговорили три дня и три ночи…

— Неужто вы только говорили три дня и три ночи? — удивилась навка.

— Разговоры бывают разными… — на щеках Мары заиграл легкий румянец. — По истечение этих дней, я его отпустила. Прошел год и он вернулся. Весь израненный и истекающий кровью… Я не знала, что произошло, но в память о наших… — женщина запнулась. — …разговорах, решила помочь. Он долго не приходил в себя, а когда пришел, был слишком слаб, что даже не мог пошевелиться.

— Выходит, вы даже не могли поговорить? — сочувственно вздохнула Мирослава.

— По началу не могли. Раны были слишком серьезными, но со временем он оправился. Вот только был угрюм и молчалив…

— Ясень пень, испугался, что его снова на сотню лет тут запрешь, — хохотнул волкодак.

Мара мягко провела по голове Ратибора.

— Не совсем… Как оказалось, даже среди богов бывают распри. В те времена не было верховного бога, все были равны и жили мирно. Но Перун решил взять борозды правления в свои руки. Велес воспротивился этому, тогда и начался их бой в небесах. Вот только условия были неравны: Перун властвует над громом и молнией, в небесах он был подобен рыбе в воде. Исход был предрешен еще до начала боя.

Притом, что ему открыты дороги во всех трех мирах, его сослали в Навь и закрыли путь к Прави. Ведь он посмел выступить против “верховного бога”, да и за ним увязалась слава мятежника…

Сама не заметив, Ягда задремала. Так всегда было под истории Мары, а на утро она просыпалась в своей кроватке. Как и Ратибор среди волков, а Мирослав в своем болоте.

— Годы шли, а мы так и жили вместе. Со временем Велес потеплел: начал со мной говорить, помогал по хозяйству и с делами лесными. Он научил меня общаться со зверьми, а я показала язык деревьев.

Несмотря на ссылку в Навь, Велес мог находиться в нашем лесу, хоть он и находиться в Яви. Это была лазейка, известная только нам двоим.

— Почему мы не видели Велеса? Где он сейчас? — сонно спросила Мирослава.

— Мы вместе провели счастливые века, но всему хорошему приходит конец. Ему пришлось отправиться в Навь…

— Зачем же? — полюбопытствовал Ратибор, у которого сна не было ни в одном глазу.

— Это долгая история…

— Расскажи, я ж без этого уснуть не смогу! Вы встретились снова? А может отправились в Навь вместе? — мгновенно избавилась от сна навка.

— Что ж…

Мара говорила мелодично, а ее голос растекался подобно горному ручью. В темноте закрытых ведьминых глаз стали всплывать образы, которые образовывали картины из ее сказаний.

— Века сменяют друг друга, время неустанно течет. Даже для бессмертных богов есть свой конец.

Ягда не заметила, как уснула. Наверное, Мара рассказала еще историю, а может быть, и не одну. Должно быть, Ратибор и Мирослава задали еще не один десяток вопросов, но сквозь сон о богах она этого уже не услышала. И мирно посапывала, пока над ухом не раздался родной голос.

— Ягда, прости, но мне пора.

Ведьмочка почувствовала поцелуй в макушку и осознала: это конец. Больше она не чувствовала Мару. Ее рук, что гладили волосы, ее коленей, на которых она лежала, ее запаха и ее магии. Не осталось ничего. Будто ее никогда и не было. Она распахнула глаза и завопила.

— Ты чего разоралась, поганка? — сонно спросил Ратибор.

Он очнулся у озера, как и навка вместе с ведьмой. Никто не перенес их на привычные ночлежки.

— Мары нет, — тихо произнесла Ягда, словно боялась говорить подобное вслух. Да и верить в свои же слова ей не хотелось. Этого же не может быть. Так ведь?

— Чего?

— Ее нет. Я не чувствую. Ее нет. Ее нет…

— Не могла же она исчезнуть. Жди тут, я мигом весь лес обыщу, — решил действовать волкодак. Чуть ли не впервые Ягда ощутила от него поддержку. Они не ссорились, а решили действовать сообща.

— Я тоже, — спохватилась Мирослава, у которой уже слезы на глаза навернулись.

— Я… Я тоже, — едва проговорила сквозь рыдания ведьма.

— Встретимся тут, когда солнце будет надо озером, — заключил Ратибор.

В тот день они ее не нашли. Как и в следующий, как и через неделю, как и через месяц, как и через год. Сколько бы и где бы они ни искали, ее нигде не было. Словно Мары никогда и не существовало.

Ягда распахнула глаза.

Глава 21. Брошенка (часть 2)

Ягда распахнула глаза.

— Они ушли!

Скелетообразный что-то готовил у печки, да напевал веселую мелодию себе под нос. По комнатке разносился приятный аромат свежей выпечки да чего-то пряного, но девушку это мало волновало.

— Так все еще вечером разбрелись…

Ведьма его не слушала. Она в секунду вскочила и к двери кинулась да выглядела настолько бешеной, что Сэви аж отшатнулся.

— Ведьмочка, что случилось?

Вопрос прозвучал в пустоту.

Девушка уже бежала по лесу и не чувствовала в нем друзей. Куда она бежала? Зачем? Ей и самой было не ведомо, но магия откликалась на ее зов и покуда она рвалась вперед, ветер сопровождал ее, разнося голос по всей округе. Ведьма слилась с порывами, проникая в каждый уголок, каждую норку и осматривая каждую веточку. Но их нигде не было. Как и Мары тогда.

— Ратибор! Мирослава! Ратибор! Мирослава! Ратибор! Мирослава! Ратибор! Мирослава! Ратибор! Мирослава! Ратибор! Мирослава! Ратибор! Мирослава! Ратибор! Мирослава! Ратибор! Мирослава! Ратибор! Мирослава! Ратибор! Мирослава! Ратибор! Мирослава! Ратибор! Мирослава! Ратибор! Мирослава! Ратибор! Мирослава! Ратибор! Мирослава!….

Она кричала что есть мочи, пока голос совсем не охрип. Даже сойдя на шепот, она продолжала повторять их имена.

— Ты чего буянишь? Что стряслось? — где-то свысока раздался голос Добрана.

— Добран… — прохрипела Ягда. — Их нет. Нигде нет.

— Мирославы и Ратибора? — нахмурился сирин.

Она кивнула. Непрошенные слезы потекли по щекам. Все повторяется. Опять. Как и в прошлый раз. Но почему? Они же обещали друг другу всегда держаться вместе, что бы не случилось…

— Странно. Я их тоже не чувствую в лесу.

— Ведьмочка, что-то не так?

К ним подошел запыхавшийся человечишка да только увидев слезы ведьмы замер. Она впервые плакала и выглядела столь беззащитной, что руки сами потянулись к ней, заключая в теплые объятия.

— Что ты… — шмыгнула Ягда носом, но Сэви лишь крепче обнял ее.

— Тшш… Все будет хорошо. Я рядом, — Скелетообразный стал аккуратно поглаживать по спине, стараясь хоть немного успокоить девушку.

От этого ведьма только сильнее разрыдалась, уткнувшись в теплое плечо. Не надо было ее жалеть. Так только хуже — теперь слезы ничто не остановит. Она снова окунулась в воспоминания минувших дней, когда их покинула Мара и одновременно не могла поверить в новую реальность без Мирославы и Ратибора. Чутье подсказывало ей, что их она еще не скоро увидит. Если вообще увидит. И ведь чувствовала сердцем неладное, но не обратила на это внимание…

Сэви обратил взгляд на сирина, который на веточке уселся да выглядел крайне озадаченным. В его глазах был немой вопрос. Добрану и слов не нужно было, чтобы понять какой именно. Он ему мысль послал.

“Мирослава и Ратибор покинули лес”

Человечишка нахмурился, не ожидая услышать голос сирина в своей голове да все благодарно кивнул.

— Ведьмочка, давай еще раз посмотрим — может быть они оставили какое-нибудь объяснение или еще что-нибудь?

Ягда отлипла от плеча Скелетообразного, невидящим взглядом на него посмотрела да еле заметно качнула головой в знак согласия.

— Я тебе рубаху намочила…

— Пустяки, — махнул он рукой.

Ведьмочка поджала губы и руку к мокрому пятну поднесла, щепотка магии и оно за пару мгновений высохло.

— Спасибо, — губ человечишки коснулась тень улыбки. — Идем?

Он протянул руку. Ягда замешкалась, но все же вложила в нее свою ладошку. Добран внимательно за ними наблюдал, да своим думам грустно улыбнулся. Они отправились на болото, где Мирослава обитала. Да отчего-то выглядело оно уж слишком пустым без подруги. Они осмотрели каждый закуток, что на пути попался, но ни Сэви, ни Ягда, ни Добран ничего путного не нашли.

— Ягд, я не чувствую отголосков борьбы или внушения. Она ушла по своей воли, — прикрыв глаза вымолвил сирин.

— Отчего? — прошептала ведьма.

— Это мне не ведомо.

— Ты говорила, что Ратибор много времени с волками проводит. Они должны были что-нибудь заметить.

— Пойдем, — кивнула она, да в этот раз сама человечишку за руку взяла. Отчего-то так ей спокойнее было, да и вроде Сэви был не против. А ладонь у него крупная, шершавая и, на удивление, теплая.

Волчья стая на полянке ютилась. Щенки резво бегали, не зная забот, а вот взрослые обеспокоенно выглядели. Почуяв ведьму, они напряглись пуще прежнего да подходить к ней не спешили.

“Ратибор ушел. Вы что-то об этом знаете?”, — обратилась к ним Ягда.

Хищники стали между собой переглядываться. Для кого-то такая весть была неожиданной, а кто-то выглядел вполне спокойно, словно уже знал о случившемся. К ведьме вышел вожак, что-то сжимая в зубах. Он был крупнее всех остальных волков, но даже не сравниться с волкодаком в зверином обличие.

“Куда они отправились мне не ведомо. Знаю лишь, что ушли на восходе солнца”, — ответил он ей.

“ Ясно”.

“ И просил передать это тебе”, — волк положил к ногам Ягды кусок коры.

“Спасибо”.

“ Не серчай ведьма, что сразу не сказали. Ратибор часть нашей стаи, а волчьи законы тебе известны”.

Девушка кивнула. В волчьей стаи все друг за друга стоят горой, а друг с малых лет к ним примкнул, да бок о бок с ними ел, спал да охотился. Хоть и Ягда о волках заботилась да в хороших отношениях с ними была, но все же Ратибор намного ближе.

Дрожащими руками она подняла кору. На ней были вырезаны корявые буквы, что в слова складывались. Ведьма сразу узнала почерк друга.

“ Ты и сама, должно быть, заметила, что в последнее время мы отдалились. Прости, так было нужно. Я слишком хорошо тебя знаю и знаю, что ты бы не одобрила мою затею. Но… Я не могу поступить по другому.

Вот уже несколько лун я слышу зов. Почти такой же, как в детстве. Ты же понимаешь, что это может значить? Они могли выжить! Хоть кто-то… Пускай хотя бы еще один волкодак. Ради такого я готов рискнуть.

Наверняка, ты сейчас злишься, но, Ягда, прошу, доверься мне. Я не слышал зова с раннего детства. Его ни с чем не спутать. Это точно он!

Мирослава увязалась со мной, не переживай, я о ней позабочусь. Маскирующие кольца мы взяли и в неприятности влипать не будем. Все будет хорошо, вот увидишь. Жди нас!”

Глава 21. Брошенка (часть 3)

На берегу озера было прохладно, несмотря на жаркий летний день. Ягда трясла, она уже давно окончательно и бесповоротно запуталась в своих чувствах. То ли она была зла на коварный поступок друзей своих, то ли обиженная, то ли боялась за их жизни, а может быть, скучала и переживала из-за долгой разлуки, которая им предстоит… А самое противное, так это то, что никак не могла избавиться от ощущения дней минувших, когда Мара раз и навсегда их покинула.

Она не ведала, сколько уже так сидит, глядя в бездонную пустоту водной глади. Прошло уже время позднего обеда, но девушка так и сидела не шелохнувшись. Все события ей казались кошмаром прямиком из Нави. Не могло же с ними… с ней такое приключиться. Друзья не могли ее бросить.

Сосны лениво раскачивались, заставляя тени плясать по земле. А в их мраке скрывалась одинокая фигура.

— Я знаю, что ты здесь.

— Я знаю, что ты знаешь, — Сэви вышел из своего укрытия, где простоял несколько часов.

— Тогда зачем стоял? — не оборачиваясь спросила Ягда.

— Я хотел прийти и тебя приободрить, но понял, что совсем не знаю, что сказать…

Человечишка вышел из-под кроны сосны, рядом с ведьмой уселся да стал украдкой ее разглядывать. Она сама на себя похожа не была — привычная лукавая улыбка исчезла, блеск изумрудных глаз потух, да глядел в никуда.

— Отчего же? — тихо спросила она.

— У меня никогда не было друзей, тем более таких. Есть только брат… но это немного другое.

— Ты же среди людишек жил, а их тьма тараканья… Неужто совсем никого не нашлось?

— Скажем так… У меня своеобразная репутация.

— Ты в отряде Черного Короля служил, — припомнила Ягда.

Скелетообразный кивнул.

— Неужто и там никого не сыскалось?

— Мы общались только по делу. Нас сложно назвать друзьями…

— Хочешь сказать, что вообще ни единой души не было? — она все взглянула на человечишку. Ветер слегка растрепал волосы, и огненная прядь пала на глаза, но девушка не обращала на нее внимания.

— Я проводил время с друзьями брата или с сослуживцами, но в обоих случаях со мной общались только из вежливости, — усмехнулся он.

— Грустно.

— Я привык. Со временем, но привык, — Сэви не удержался и невесомым касанием убрал непослушную прядку за ухо. Именно в этот миг девушку пробило на мелкую дрожь.

— Тебе холодно? — человечишка приветственно раздвинул руки. — Иди сюда, так потеплее будет.

Он приобнял ее за плечи, а Ягда удобно примостилась под его подмышкой. Все было уж больно для нее непривычно, но так и вправду стало немножко теплее. Да и вопреки ожиданиям ведьмы, противно не было.

— Я думаю, тебе нужно выговориться, хотя вряд ли я тот, кому ты хочешь об этом всем говорить, но должно стать полегче.

— От этого ты стоял вдалеке?

— Не мог решить: ты хочешь побыть одна или выговориться. Но как-то само собой случилось…

Ведьма умолкла, к думам своим прислушиваясь. Возможно, человечишка и прав — надобно выговориться, чтобы обиду с горечью отпустить. Так что через какое-то время она промолвила.

— Понимаешь, мы с пеленок вместе. Были вместе изо дня в день, сколько себя знаем. Да, мы ссорились, да и с Ратибором я частенько дралась, но потом всегда мирились. Ближе у меня никого нет. Я считала, что если у кого беда приключится, то с нами непременно поделится. А оно вот как вышло.

— Ты бы поделилась, если бы услышала зов?

— Да! — воскликнула Ягда. — У меня нет никаких тайн от них.

— Ты бы и в самом деле стала бы отговаривать Ратибора и Мирослава от этой вылазки?

— Ясень пень. Но я бы никогда не стала их удерживать силой, супротив воли. Они мои друзья и вольны делать, что пожелают.

— Вот они и ушли… — грустно хмыкнул Сэви.

Ведьма тяжело вздохнула.

— Когда-то… Мы дали друг другу обещание, что всегда будем вместе, что бы ни случилось.

— Но вы же и так с самого детства вместе.

— Тогда кое-что произошло… — как бы Ягде не хотелось вспоминать, но воспоминания все равно всплыли перед глазами.

— Мара? — догадался Сэви и осекся. Каждый раз при упоминании этого имени ведьма мрачнела, вот и сейчас насупилась. Так что человечишка решил не продолжать. Возможно, когда-то девушка о ней и расскажет, но явно не сегодня.

— У Мары точно была причина, — произнесла Ягда и замолчала.

Они так и сидели в тишине, покуда лучи солнца не скрылись за кронами сосен. Никто из них не спешил начинать разговор первым. Ведьма опять погрузилась в свои думы темные, а Скелетообразный не желал навязываться. Да и ему казалось, что сейчас девушке просто нужен кто-нибудь рядом.

— Сэви, — вдруг серьезно сказала Ягда. — Если ты строишь планы по побегу, то я тебя больше не держу.

— Что? — опешил он.

— Если ты тоже хочешь уйти, я пойму.

— Ведьмочка… — у него глаза по две монеты стали. Уж такого резкого поворота он не ожидал.

— Я сниму ошейник, дам тебе золота, и ты можешь идти на все четыре стороны, — твердо произнесла ведьма. И она и в самом деле это сделает. Сэви нужно только согласиться.

— Пожалуйста…

— Я не буду преследовать и как-либо мстить.

— Ягда…

— Просто сделай это сейчас. Если ты хочешь уйти, то иди, — сказано было без злого умысла, да только Скелетообразного словно раскаленным ножом полоснули. Мысли в голове заметались, а язык не поворачивался и слово молвить.

— Эй…

— Я не хочу снова быть брошенной, — тихо произнесла Ягда.

— Я никуда неуйду, — твердо процедил Сэви.

— Почему?

— Я хочу остаться с тобой.

— Но… Зачем тебе это?

— Ведьмочка, я… — хотел было что-то сказать он, да только не успел.

К ним вылетел сирин, да на Ягду мрачно посмотрел.

— Ягда, нам нужно поговорить, — промолвил он.

— Ага, — растерянно кивнула девушка.

— Наедине, — Добран выразительно посмотрел на человечишку, которому дважды повторять не нужно. Он намек понял.

— Я пойду ужин приготовлю.

Ведьма вновь кивнула, и вот… Стоит у озера возле сирина, да внимательно смотрит на него, а он на нее, да никак не решался беседу завести. Но девушка по глазам видела, что вряд ли ей понравится идея друга.

— Мне стоит отправиться за Ратибором и Мирославой, — наконец смог произнести Добран.

— Не неси чепухи.

— Я серьезно.

— Зачем? — упавшим голосом спросила Ягда.

— Пока они отошли недалеко, я могу их догнать.

— И вернуть?

— Не все так просто…

— Добран…

— Если Ратибор действительно слышал зов, то стоит проверить. Если нет, то вернемся.

Девушка судорожно вздохнула, а каменные тиски сковали горло, не давая вымолвить слово. Самый худший из ее кошмаров сбывался. Она оставалась одна.

— Со мной они смогут связь держать, да и от глупостей я их уберечь сумею. Не забывай, что на этих землях уже войско Черного Короля шастает, где маги и короли есть. Я их раньше Ратибора смогу ощутить.

— Добран, я не хочу оставаться одна, — прошептала она.

— Ты не останешься. С тобой будет человечишка. Я смотрел в его думы, он и вправду не собирается тебя оставлять.

— Но…

— Понимаю… Но мне кажется, это самым верным путем.

Ягда замолчала. Ей не хотелось оставаться еще и без Добрана, но умом понимала, что сирин прав. С ним ребята и связь держать смогут, да и он мудрее их всех вместе взятых. Сможет советом помочь, да от напастей уберечь…

— Хорошо… — на глазах вновь навернулись слезы. — Но чтоб выходил на связь каждый день. Нет… Каждый час! И при малейшей беде, мигом ноги уносите. И…

Сирин ее крыльями приобнял, а в следующий миг взмыл высоко в небо. Не любил он долгих прощаний, да и времени терять нельзя было.

— И береги себя, Добран! — крикнула вслед ему Ягда.

Глава 22. Осенняя пора (часть 1)

Час перетекал в день, день в неделю, неделя в месяц. Так незаметно осенняя пора расцвела, да до леса дошла. Хоть сосны как стояли в зеленом цвете, так и остались стоять, но кусты да травы лесные уже свое отцвели. Некоторые золотом покрылись, а некоторые и вовсе листьев лишились.

Зверье малыми шажками к зиме готовилось: запасы набирали, бока отжирали, окрас меняли… Ягда им старалась подсобить, да припасами снабдить. Сэви над ней посмеивался — живность и сама прекрасно справлялась, но ведьмина забота не знала границ.

— Ведьмочка, ты думаешь, они сами не смогут справиться?

— Отчего ж не могут? Могут, конечно.

— Тогда зачем…

— Чтобы наверняка, — и Ягда шла дальше впихивать не впихуемое, да запихивать невпихиваемое.

Потихоньку, помаленьку она отошла от поступка друзей, хоть и обида глубоко в сердце залегла. Вот только ведьма старалась всем видом показывать, будто ей все равно и вообще ни капельки не переживает. А сама каждую ночь себя тревожными путами окручивала, да так, что пятки холодели. Хоть и понимала, что напрасно, но ничегошеньки с собой поделать не могла. Единственным оплотом спокойствия стал Сэви. Он и раньше много времени с Ягдой проводил, а теперь и вовсе от нее не отходил.

Проходя по выцветшей траве, Ягда на каждом шажочке живность проверяла. Она прекрасно и без человечишки знала, что без нее управиться смогут, только ей хотелось себя в хлопоты погрузить, да делами занять, чтобы о друзьях лишний раз не вспоминать.

Вот и сейчас горстку с орешками белочке подсовывала, а та пристально на кисть с орехами посмотрела, да самые приглянувшиеся выбрала. Ягда подумала, уж какие-то привередливые звери пошли. Нет, чтобы все забрать — мало ли что зимой приключится может, а она носом крутит да самородки берет.

Сэви тихо похихикивал, за ними наблюдая, но ничего едкого не говорил. Даже несмотря на то, что ведьма изо дня в день к белкам с орехами ходит, а тем уже запасы девать некуда.

— Полно тебе, — девушка возмущенно на человечишку посмотрела.

— Я ничего не говорил, — он шуточно поднял руки, как раз за одну ведьма его схватила и на тропинку утащила.

Она и сама не заметила, как это стало привычным делом. Поначалу изредка его ладонь сжимала, словно боялась, что и он ее покинет. Уйдет вслед за друзьями или к своему брату. А как понимала, что они за ручки держатся — сразу же отпрыгивала, будто ошпаренная, да и от смущения краской заливалась. А потом как-то свыклась.

Сам Сэви, судя по всему, был очень даже не против. Он за ведьмочкой с улыбкой наблюдал, а ежели вдруг она его забыла за руку взять, тогда сам брал. Ягда от такого хоть и краснела, но не возмущалась. Так они вдвоем и ходили по лесу, будто приклеенные, да только это им обоим в радость было.

— Снова заставишь бедных мишек жрать как не в себя?

Поинтересовался Скелетообразный, когда они вышли к свежевырытым берлогам. Уж если ведьмочка других зверей «подкармливала», то над медведями лютовала.

— Им полезно, да и худо точно не будет, — уверенно заявила Ягда, да рукой взмахнула, притягивая к себе бочонок меда с мешком орешек.

Могучие звери как раз навстречу к ним вышли, словно почувствовав приближение гостей.

«Неужто у нас зима суровой будет?» — аккуратно спросил тот, что поближе стоял.

«Нет, как и прошлые зимы».

«Тогда куда ж нам столько добра девать?» — страдальчески взревел медведь.

«Как куда? На спячку запасаться!» — ведьма еще ближе к ним яства подвинула. Их всего пять осталось, так что им особая забота полагалась. Вот ведьма и тряслась над ними, чтобы уж наверняка зимой крепко спали да лапу сосали.

Медведь же с мольбой на человечишку посмотрел, да настолько пронзительным его взгляд был, что даже у Скелетообразного сердечко от жалости сжалось. Каждый день заставляют по боченку всякого разного съедать, хоть сейчас в спячку готовы были уйти, да отложенного жирка им бы на десяток зим хватило…

— Ведьмочка, время обеда, — Сэви, не церемонясь, девушку на руки подхватил и понес к избе. Она даже ничего сообразить не успела.

— Эй…

Они все дальше отходили от мишек. Те ради приличия сделали вид, будто отведали меда из боченка, да больно внимательно за удаляющей парочкой следили.

— Пообедаешь, и вернёмся.

— Ты просто сказать не мог?

— Не мог, — со всей серьезностью ответил Сэви. — Хотелось одну рыжую ведьмочку на руках потаскать.

— Скелетообразный… — зашипела Ягда.

— Не ворчи, мы почти пришли.

Глава 22. Осенняя пора (часть 2)

Человечишка обед быстренько разложил, да ведьму на табурет усадил. Она его взглядом буравила, а Сэви хоть бы хны.

— Говори уже…

— Что?

— Ты явно что-то сказать хочешь, но молчишь, будто язык проглотил.

— Я не думаю, что тебе нужно что-то говорить. Ты и так прекрасно знаешь то, о чем я хочу сказать.

— Чего?… Я вообще-то не всезнающая.

— Я не про это.

— Я еще больше запуталась. Неужто ты по-простому сказать не можешь?

— Ведьмочка, ты слишком стараешься с подготовкой к зиме. Все, что можно было сделать, ты уже сделала.

— Знаю…

— Я же говорил, что ты знаешь.

— Я по лесу иду, и мне чудится, будто сейчас Мирослава и Ратибор выйдут, а Добран на веточку приземлится.

Он накрыл ее руку своей теплой ладонью. Это хоть и не развеяло страх и тревоги, но заставило ведьму мимолетно улыбнуться.

— Видишь ли… Раньше мы все дела разделяли и сообща лес к зиме готовили, а тут… Я и вправду волнуюсь — вдруг что-то забуду или не предусмотрю. Обычно это Мирослава всех закармливает и запасов с избытком набирает, а Добран все наперед предугадывает…

— А Ратибор?

— А, — отмахнулась ведьма. — Он особо ничего не делает. Только по лесу шастает да языком чешет — всем указания раздает, а сам палец о палец не ударит.

— Почему?

— Блохастый считает, что звери сами все делать должны и наши подачки им не нужны. Для него зима — естественный отбор.

— Но вы же вроде все о лесе заботитесь…

— Да, но против природного равновесия не попрёшь.

— Природного равновесия?

— Да, слабый зверь погибает, но зато сородичам достанется его кров и пища. Это им поможет выжить.

— Но ты же помогаешь слабым…

— Не совсем. Я могу излечить ранку иль хворь, но когда нить судьбы к концу подходит, не вмешиваюсь.

— Как ты это понимаешь?

— Чувствую, — ведьма пожала плечами.

Скелетообразный на ведьму глядел, да все же спросить не решался. Чувствовал, что не время с расспросами лезть. Девушка в себя ушла, да в пучину переживаний погрузилась, лицо ее печалью омрачилось.

— Как думаешь, они успеют до зимы вернуться? — она с надеждой на человечишку посмотрела, а у него от ее взгляда язык не повернется правду сказать.

От горьких слов его спас сирин, что нежданно-негаданно с ведьмой связался.

“Как поживаешь? Еще не надумала с человечишкой продолжением рода заняться?” — съехидничал до боли знакомый голос. А Ягда… Ягда икнула, представив во всей красе процесс этот “продолжения рода”, да медленно багроветь стала.

— Ведьмочка, что-то случилось? — обеспокоенно спросил Скелетообразный.

Почти каждый раз сирин над девушкой подтрунивал, а та лишь локти в обиде грызла — как ни крути, до друга своими ручонками нежными дотянуться не могла да подзатыльники ласковые на расстоянии давать не умела. Так что приходилось краснеть да молча терпеть. Ягда уже почти смирилась с тем, что человечишка ей по сердцу пришелся, да только менять ничего не хотела. Зачем? Ей и так хорошо.

— Ведьмочка… — обеспокоился резкими переменами на ее лице человечишка.

Она выразительно на головушку свою показала, давая понять, что с сирином говорит. Сэви понятливо кивнул, да пошел посуду мыть, чтобы не мешать их разговору.

“Добран… “ — мысленно обратилась к нему ведьма, стараясь всеми возможными правдами и неправдами сделать угрожающий голос.

“Ой, да ладно тебе недотрогу строить!” — влез волкодак.

“Ягдочка, ты ежели не знаешь как, меня спроси, я помогу… “ — не осталась в стороне добродушная навка.

“Как?” — удивился Ратибор.

“Ну…” — замялась Мирослава.

Раздалось рычание. И рычал вовсе не волкодак, а ведьма, у которой уже искры из глаз сверкали. Она в очередной раз горько пожалела о разлуке с друзьями близкими, которых уж больно в лесу закопать хотелось. Вздохнула-выдохнула, невинные мысли разгоняя, да как ни в чем не бывало полюбопытствовала.

“Вы где? Добрались до вашего зова?” — решила ведьма сменить тему.

Они связывались каждый день, и каждый день она этот вопрос задавала, да ответа утешительного не получала. Добран волкодака с навкой быстро догнал, и на этом все хорошее кончилось. Ушли неведомо куда, неведомо зачем. Зов и в самом деле был, но чей — не ясно, как и сколько им еще путь держать. Ягда то злилась, то волновалась, а потом снова злилась… Ей к друзьям хотелось, но и лес она оставить не могла. Одна отрада — через сирина весточки можно передавать и голоса, что сердцу дороги, слышать. Так и жили да тужили. По крайней мере, ведьма.

“Не, нам еще идти и идти… “ — все же выдал Ратибор.

“Я думаю, еще неделька другая, и дойдем”, — попыталась сгладить углы Мирослава.

В этот раз тоже ничего не изменилось — идти им еще долго, непонятно сколько…

“Скоро же зима… “ — спокойно произнесла Ягда. Знали бы они, сколько ей усилий стоило приложить, чтобы голос не дрогнул.

“Как раз людишек на дорогах будет поменьше. “

“Ладно, наш привал закончился, пора снова в путь. Бывай. “

“Все в порядке, Ягдочка, за нас не волнуйся. “

“Главное себя берегите, и не буду. “

Связующая нить с сирином оборвалась. Ведьма снова ощутила раздирающую пустоту. Словно что-то почувствовав, подошел Сэви. Он единственный видел настоящее состояние девушки, перед друзьями она храбрилась да порой для вида злилась, а сама до чертиков боялась. Не за себя. За них.

— Какие новости?

— До зимы они не вернуться, — тяжко вздохнула Ягда.

Немного визуалов

♡〜٩(╹▿╹)۶〜♡

Глава 23. Моя жена… (часть 1)

— Ведьмочка, мне твое состояние очень не нравится.

Сэви обеспокоенно на ведьмочку смотрел, да взгляд его с каждым мгновением тяжелее становился. Ягда последние дни сама на себя походить перестала: кожа побелела, глаза впали, и дрожь во всем теле становилась всё сильнее да сильнее. Они всё реже и реже из избушки выходили. Живность потихоньку в спячку впадала да резвость летнюю теряла, так что забот у ведьмы убавилось. А вечера она за разговорами с друзьями коротала.

— Всё в порядке… — пробормотала девушка сквозь стучащие зубы.

— Ты весь день дрожишь, — и это он еще приуменьшил, ее трясло, да так, что осиновый лист бы позавидовал.

— Я с лесом связана, — тихо прошептала Ягда.

— Почему?

— Сама так захотела и провела обряд.

Почти сразу, как Мара пропала, да только это отчего-то не стала говорить. Тогда она боялась не справиться. Впрочем, они все боялись. Им предстояло одним обо всем заботиться да свое наследие защищать. Первое время было тяжко, не всегда успевали, не обо всем вовремя прознавали, так еще и Мару искали. Вот Ягда и связала себя с лесом.

— Зачем?

— Чтобы лес чувствовать, в случае беды можно быстрехонько решить проблемы…

— А разорвать сможешь?

— Угу.

— Тогда рви. Тебе что для этого нужно?

— Ничего.

— Отлично. Помощь нужна?

— Скелетообразный, ты не понял. Я ничегошеньки рвать не буду.

— Но тебе сейчас плохо. Порви, потом снова восстановишь.

— Тогда это будет ослабленная связь. Она же с каждым днем крепчает, а это всё сначала придется начинать.

— Ведьмочка…

— Всё и вправду в порядке, такое каждый год происходит. Лес в зимний сон погружается через холод, так что меня пару деньков потрясет, и всё пройдет.

Так всегда было за последние семь лет… Это и в самом деле не смертельно, да и никакая не хворь. Лишь неприятное следствие обряда, которое нужно перетерпеть. Зато опосле связь укреплялась, да по ночам можно спокойно спать и за лес не переживать.

Сэви внимательно на девушку посмотрел, пытаясь ответы на незаданные вопросы найти, да произнес что-то очень чувственное на незнакомом языке. Девушке почудилось, будто это ругательства иноземные, да только даже если спросит, вряд ли человечишка признается.

Он тем временем к самовару подошел да чайку в кружку налил.

— Пей.

Спорить сил не было, так что Ягда взяла кружку да пару глотков сделала, а Скелетообразный по избушке из стороны в сторону мотался. Он зачем-то весь хлам с печи скинул да в дальний уголок оттащил, затем стал его тряпками протирать, попутно от пыли чихая. А потом вновь внимание на ведьмочку обратил да в кружку чая подлил.

— Пей до дна.

Ведьмочка плечами пожала да стала маленькими глоточками чаек попивать. Сэви же зачем-то свой матрас приволок и на печке его разложил.

— Ведьмочка, забирайся на печку.

— Чего?

— Ты будешь спать на печке.

— А ты где?

— С тобой.

— Чт… Что?!

— Ведьмочка, не обсуждается.

Пока Ягда отпавшую челюсть пыталась подобрать, Скелетообразный ее на ручки взял да на печку усадил, а после и сам резво запрыгнул.

— Ты… Ты… Я… Да я…

— Ложись.

— Эй… Ты…

Но Сэви ее особо не слушал. Взял и схватил в охапку, а сверху еще и одеялом накрыл.

— Ведьмочка, я не знаю, о чем ты подумала, хотя пара предположений у меня есть… Но я хочу, чтобы ты перестала дрожать. Тут самое теплое место в избушке.

— Сам-то тогда зачем лег?

— Чтобы тебе теплее было. Люди порой согревают друг друга теплом тел.

— Я ведьма.

— Один хер…

— ЧТО?

— То, что ты ведьма, не означает, что я не могу тебя согреть.

Согреть-то согрел… Постепенно дрожь стихала, а зубы на место попадали. И вправду тепло. Даже уютно. Вот только Ягда от такой близости в краску впадала, да глаз на него поднять не могла. Напасть какая-то. То от холода дрожит, то от близости человечишки сгорает.

— Расскажи что-нибудь, — тихо попросила она. Уж разговоры всяко лучше, чем так в обнимку лежать да молчать.

— О чем ты бы хотела послушать?

— Не знаю… Что-нибудь интересное.

Уж больно ей хотелось от своих мыслей отвлечься, а то все они крутились вокруг его сильных рук, что у нее на спине лежали, да его дыхания, что жаром лоб опаляло, да о его очах, что подобно полной луне сверкали, да о его губах, что совсем близко были…

Ведьма легонько головушкой встряхнула, развратные мысли прогоняя.

— Хм… На самом деле я давно хотел тебе в кое-чем признаться.

Ягда навострила ушки и дыхание затаила.

— Я просто не знал, как сказать, но…

— Но?

— В общем, я не хотел тебя обманывать. Просто… — Сэви тяжело вздохнул. — Просто сначала это не имело никакого значения, а потом уже будто было поздно говорить.

— Не тяни ты медведя за хвост! — уже не выдержала ведьма и тут же свой длинный язык прикусила: он же с ней откровенничать пытается, а она его торопит…

— А у медведей есть хвосты?

— Угу, маленький такой.

— Даже не замечал…

— Так что ты там хотел давно сказать?

— Я не совсем человек… Видишь ли, на самом деле… я…

Ягда закатила глаза. Да, торопить его не хотелось, но так он до конца зимы и не родит. Она с тоской сирина вспомнила, который точно так же любил вокруг да около ходить… Ведьма уже знала, о чем Скелетообразный хочет рассказать. По правде, он давно на нее задумчиво смотрел да заговорить пытался, но всё никак не решался. Видать, сейчас счел, что момент подходящий.

— Некромант? — аккуратно спросила девушка, пока челов… некромантишка вновь не передумал. Нельзя ж такой настрой спугнуть. Сэви и так редко откровенничает, а тут почти сам начал.

— Ты знала? — распахнул глаза Скелетообразный да судорожно сглотнул.

Теперь он затаил дыхание, ожидая ответа от девушки.

— Ага.

— Давно?

— Почти с самого начала.

— И всё это время ты делала вид, что не знаешь?

— Ну… Ты же не говорил… Вот и я не говорила.

Сэви пристально на ведьму уставился. В его глазах чего только не плескалось: и сомнения, и удивление, и страх…

— Ведьмочка, что это значит?

— Знала-то с самого начала, но ты ж сил лишился. Вот и смысла говорить не было… Опосля с ритуалом чутка ошиблась. Помнишь, тогда на озере?

— Такое забудешь…

Ягда хмыкнула. Подумаешь… Всего лишь чуть-чуть по руке кувалдой ударила. Ну не убила же? Между прочим, наоборот, вылечила.

— Тогда я лишь руку хотела восстановить, но, видимо, немножечко не рассчитала и восстановила еще и магию…

— Немножечко не рассчитала, — усмехнулся Сэви. — В любом случае, спасибо.

— Да ладно…

— Правда, спасибо. За всё, что ты сделала.

— Ты уже говорил…

— Думаю, нужно тебя благодарить каждый день.

От такого заявления Ягда отчего-то смутилась да взгляд потупила.

— Ведьмочка… То, что я некромант, что-то между нами меняет?

— Думаю, нет. Так гораздо лучше.

— Почему?

— Не люблю человечишек.

— А некромантов?

Ведьма подобно спичке вспыхнула. Вот и зачем кто его за язык потянул такое спрашивать? Она только от пунцовых щек отошла, а тут опять краснеть.

— Только в лесу не колдуй.

— Ты меня боишься?

Ягда фыркнула. Уж кого-кого, а Сэви она не боялась. И вообще, тогда уж это ему надо ее бояться. Она же страшная ведьма, что в лесу обитает да людей поедает. По крайней мере, молва о ней такая ходила…

— Ведьмочка? — напряженно спросил Скелетообразный, в ее глаза заглядывая.

— Нет, конечно. — быстренько успокоила его Ягда. — Ты чего?

— Моя жена… — хриплым голосом произнес он.

Тут ведьму будто холодной водой окатили. Ей же показалось? Да нет… Этот некромантишка четко сказал «жена», так ладно просто «жена»… Но «моя»?!

— У тебя есть жена?

Глава 23. Моя жена… (часть 2)

Девушка попыталась отодвинуться да вырваться из медвежьих объятий. Срамота, да и только… Где это видано, чтобы ведьмы на печке с чьими-то мужьями обжимались?! Нигде не видано! Впрочем, как и ведьм на этом веку…

— Я был женат, — спокойно повторил Сэви.

Он словно специально вторил своим словам, заставляя кровь девушки кипеть похлеще самовара. Она стала своими ручонками по нему колотить, а некромантишка всё свои объятия не разжимает, да от себя не отпускает.

— Отпусти меня, охальник! — яростно воскликнула Ягда. — Срамец! Бесстыдник!

— Ведьмочка…

Но “ведьмочку” уже понесло так, что едва ли лихо ее остановит.

— Распутник! Охальник! Старый развратник!

— Ведьмочка, был.

Ягда замерла, смысл сказанного понимая. Вмиг ярость утихла.

— Был… — растерянно произнесла ведьма. — Она подохла что ль?

— Она погибла почти пять лет назад.

— А, тогда хорошо, — выдохнула ведьма.

— Твое сопереживание не знает границ, — усмехнулся Сэви.

— Ага… — согласно кивнула Ягда и вновь на его плечо улеглась.

Ведьма как быстро разгорячилась, так же быстро и остыла. Она сама себе дивилась, отчего так разгневалась на челов… Тьфу ты. Некромантишку. Ну был бы он и в самом деле женат — ей до этого какое дело? Ее людские порядки не волнуют… Не волновали.

Да только сама мысль, что у Скелетообразного жена есть, как-то претит ей да кровь в жилах кипеть заставляет. Уж Сэви она ни с кем делить не намерена…

— А, ой… — вдруг спохватилась девушка. — Людишки в таких случаях тоже сочувствуют?

— Обычно, — хмыкнул он.

— И некроманты тоже?

— Даже не знаю, как тебе ответить…

— Посочувствовать?

— Искренне?

— Ну… — протянула Ягда.

Лгать ей не хотелось, но и правду говорить как-то некрасиво.

— Не стоит, — сжалился над ее метаниями Сэви.

Ягда окончательно успокоилась, да поудобнее в руках Скелетообразного устроилась. Горящие бревна трещали в печке. Грудь Сэви равномерно вздымалась, а сам он глаза прикрыл. Девушка невольно призадумалась — он же что-то о своей магии говорил, а уж потом речь о жене зашла. Вопросы стали вертеться в ведьминой головушке да разрастаться с неимоверной скоростью.

— А что с ней случилось? Она тебя боялась? Тогда зачем вышла?

— Тебе действительно интересно? — он внимательно посмотрел на девушку.

— Ну да…

Ей и впрямь было любопытно, хоть и до людского уклада обычно дела нет. Но ежели это касалось Сэви, то обо всем знать хотелось. А он как назло редко о себе откровенничает, да жизнью делится.

— Я уже говорил, что из знатной семьи… У нас принято заключать браки по договоренности, выгодные обеим сторонам. Обычно это родители решают, за кого их дети выйдут замуж…

— Неужто нельзя отказаться? Нужно просто смириться? — не выдержав, перебила Ягда.

Уж для нее это было дикостью несусветной. Ну не могла ведьма представить, чтобы Мара ее за какого-нибудь доходягу замуж выдавала. Да что там выдавать… Даже просто сватать.

И зачем людишкам так извращаться? Нет чтобы по любви да по душеньке выбирать… Несчастными будут, зато в положении завидном да при деньгах. Странные существа.

— Да, иначе это будет позором. Но у меня был немного другой случай. Мои родители… — Сэви запнулся. — погибли, когда я был ребенком, так что вопросом женитьбы занимался мой брат. Он составил мне список достойных кандидаток, а я мог выбрать подходящий вариант.

— И ты выбрал?

— Да… — уголки его губ слегка приподнялись. — В каком-то роде мне повезло. В этом списке оказалась девушка, в которую я давно был влюблен.

— А она?

— Я думал, что мои чувства были безответны. Никогда о них не говорил. Никому. Не решался с ней заговорить. Да что там заговорить, я не мог даже к ней подойти.

— Так что она даже не знала о моей влюбленности. Я сказал о своем предпочтении брату, и мы пошли просить ее руки. Ее родители сразу же подписали наш брачный договор… Тогда я считал, что в кои-то веки мне улыбнулась удача…

— А она не принимала в нем участие?

— Вообще ее согласие необязательно. Это больше формальность…

Ягда не удержалась и фыркнула, да невольно себя на место этой невесты поставила, чье согласие не нужно… Уж если ее кто попробует насильно замуж выдать, это будет последнее, что этот умалишенный сможет сделать.

— И как же она отнеслась к своему суженному?

— Вопреки всем моим ожиданиям выглядела радостной. В первую нашу встречу мы до позднего вечера гуляли по садам, наши беседы были непринужденны и перетекали от одной темы к другой, она мне всегда улыбалась… Ты бы знала, каким счастливым я тогда был… Это все казалось чудесным сном. Мы проводили каждый день вместе, и не было ни единой минуты, чтобы я не думал о ней.

— Мда… Как ты от дум таких не свихнулся? — ляпнула ведьма да в очередной раз свой язык прикусила.

Слова невольно вырвались, прежде чем она успела сообразить. Видать, от этого похолодания мысли вслух вырываются… Ягда виновато на некромантишку поглядела, да только он и не думал обижаться, напротив, в улыбке расплылся. По ходу, для него это дела былые, события отпущенные да чувства пройденные.

Ведьма облегченно выдохнула.

— Кто сказал, что не свихнулся?

— Так вот оно что… А я-то гадала, отчего ж ты такой странненький…

Сэви тихо рассмеялся.

— А что было дальше? Она тоже была в тебя влюблена?

— Мы поженились. За день до этого она призналась мне в любви… Первые дни нашего брака были наполнены нежностью и теплотой. Я даже не знал, что такое возможно в моей жизни…

— Так выходит, у вас всё чудно было… — вот тут Ягду крайне неприятно кольнуло… Сама толком не понимая отчего, но слушать о его «счастливых» деньках с женой было невмоготу. — Отчего ж она померла? Недуг какой?

— Не совсем… Время шло, как только внимание к нашей паре среди знати приутихло, она стала отдаляться от меня. Сначала я подумал, что это из-за смены обстановки. Я убеждал себя, что ей нужно время привыкнуть. Но время шло, а все становилось только хуже. Она стала избегать моих прикосновений, а в один день и вовсе перестала подпускать к себе.

— Это еще почему?

— Видишь ли… — некромантишка запнулся. — Когда я использую магию, то меняюсь внешне. Для многих это выглядит… страшно.

— Прокаженным что ль становишься?

— Почти, — уклончиво ответил он и продолжил. — Чтобы она снова начала ко мне прикасаться, я стал носить перчатки и все следы магии на коже скрывал специальным кремом.

Ягда изумилась, да только виду не подала. Уж как ей хотелось, чтобы и ее магия как-нибудь вид меняла и на людишек непохожей делала. Она самой черной завистью завидовала своим друзьям — ведь их с человечишками вовек не спутаешь, ежели только чары специальные не наложить. А сама девушка внешне ничем примечательным не обладала, и если б не молва про рыжих злобных ведьм, то вполне с людской толпой могла слиться… Вот и приходилось порой лик старухи накладывать, а кто-то, наоборот, сущность свою скрыть пытается да на людишек походить.

— Помогло? — спросила Ягда.

— Оказывается, дело было не в следах от магии, — Сэви грустно хмыкнул. — В один день я увидел, как из ее покоев выходит незнакомый мне мужчина. Его оказалось легко схватить, а вытянуть правду еще проще. Мне не хотелось в нее верить…

— Выходит, она была неверна тебе?

— Да… Я ничего не сказал своей супруге и казнил его.

— А почему ты казнил его, а не свою жену?

— Что?

— Ну… Я не больно сильна в людских отношениях, но это же она была твоей женой, а не он.

— Я ее любил. Думаю, даже ничего бы ей не сделал, только предупредил, что так будет с каждым, кто окажется в ее постели. Но все равно ее бы и пальцем не тронул.

Ведьме все равно этого не понять было. Уж ежели ее возлюбленный предаст, то она сперва этого подлеца четвертует, а уже потом для душевной услады может и с его пассией разделаться.

— Странный ты… И как она на твое предупреждение отреагировала?

— Никак. Когда я пришел в ее покои, то обнаружил лишь ее охладевшее тело в петле.

— А чего ты ее не воскресил?

— Я воскресил.

— И жили вы долго и счастливо?

— Я бы тогда тут с тобой не лежал. Никогда не опущусь до измены.

У Ягды вновь уши вспыхнули… Что-то в его словах заставило сердечко биться сильнее. Она незаметно пыталась успокоиться, а некромантишка то ли и в самом деле не замечал, то ли виду не подал.

— Я хотел получить ответы, — продолжил Сэви. — Смерть сняла с нее маску приветливости. Она больше не скрывала своего отношения ко мне…

— Неужто совсем не по душе пришелся?

— Даже не представляешь насколько, — он поморщился, словно одно из ведьминых зелий выпил. — С самого начала она испытывала ко мне только отвращение и страх. Ей пришлось смириться с нашей свадьбой, хотя она умоляла ее не выдавать за меня. За кого угодно, даже за старика, но только не за меня. Но ее родители были непреклонны. Ей пришлось смириться.

Девушка слушала затаив дыхание. В очередной раз убеждаясь, что совсем людишек не понимает… Неужели его жена не могла все объяснить? Сбежать? Зачем же так себя мучить да и Сэви заодно…

— Я был ей настолько противен, что после каждой нашей встречи она блевала часами. Что уж говорить про свадьбу и супружеский долг…

— И тогда она решилась на… — хрипло предположила Ягда.

— Нет, — Скелетообразный горько усмехнулся. — Они давно были влюблены друг в друга. И если бы не мое появление, могли бы даже пожениться. Но я испортил их планы. Так что она еще до нашей встречи меня возненавидела, но была вынуждена выполнять родительскую волю. Первый раз изменила на следующий день после свадьбы. А дальше… Ей уже было нечего терять, и она в деталях рассказывала о каждом случае, а их было много…

Ведьма не знала какие слова сказать, да и как утешать в таких случаях.

— Скелетообразный… Ты хоть ее прибил?

— Упокоил.

— Ну и хорошо, — тихонечко пробормотала она.

Они замолчали. Сэви погрузился в воспоминания былых дней, а на Ягду под манящий треск костра снизошла нега. Глаза стали закрываться, а думы тяжелые отступать. Больше не было холода и назойливой дрожи.

— Ведьмочка…

Ягда так и не узнает, что хотел спросить Скелетообразный — вопрос прозвучал в никуда. Она уже мирно сопела, уткнувшись ему в плечо. Сэви едва прикасаясь провел подушечками пальцев аккуратную линию по ее щеке. Кожа ведьмы оказалась невероятно мягкой, шелковистой…

— Спи сладко, ведьмочка.

Глава 24. Покинутые (часть 1)

Лето. Оно выдалось до умопомрачения жарким. Маленькая Ягда пыхтит над очередным заклинанием, прикрывая себя тучным облачком и старательно записывая все премудрости в ведьмину книжку. В этот раз у неё точно должно получиться. Она же так старается: столько изобретала, столько проверяла, столько всего сделала… В этот раз у нее обязательно получится победить Мару.

Взрослая Ягда со стороны наблюдала за этим. Очередной сон, который выглядит столь ярко, будто это явь. Она уже не помнит, когда это всё началось… В какой момент она загорелась идеей победить Мару? И зачем?

Но отчётливо помнит, сколько усилий приложила… Да только как простая ведьма может тягаться с богиней.

— Мара! Мара!… — заголосила девочка.

Ее глаза засияли в предвкушении подобно изумрудам. Богиня не заставила себя ждать и плавной походкой выплыла на поляну.

— Что стряслось, Ягдочка?

— Я готова. В этот раз все получится!

— Ягда…

Ведьма изо дня в день пыталась, да только победить у нее все равно не получалось. Каждый раз одно и то же: выпускает заклятие, а Мара одним легким движением руки его в пух и прах обращает, словно ничего и не было. Однако Ягда не спешила в печаль впадать, напротив — от каждого поражения ее пыл только возрастал.

— Я сотворила новое заклинание! Ты такого точно не видела! — восторженно проговорила рыжеволосая девочка.

— Что ж… Тогда давай посмотрим, — она с легкой улыбкой наблюдала за пыхтениями ведьмы.

Она стала взывать к своей силе магической, разгоняя ее подобно ветру в своих ладонях, затем возьми да сомкни ладони. Миг. И в Мару летит молния. Самая что ни на есть настоящая.

Богиня от изумления рот приоткрыла и едва успела от смертоносной атаки увернуться, которая пролетела прямо перед ее глазами. Еще бы один муравьиный шажок, и Мары бы не стало.

— У меня снова ничегошеньки не вышло… — расстроенно пробормотала ведьмочка, ведь в очередной раз Мара просто избежала ее заклятия.

— Ягдочка, ты смерти моей хочешь? — хрипло выговорила богиня, чуть от потрясения отходя.

— Неужто тебя что-то убить способно?

— Разумеется. На любое существо можно управу найти. И на меня ты только что нашла.

— Тебя бы это сразило? — пораженно спросила Ягда.

— Да.

У нее все внутри похолодело. Она и не думала сражать Мару, ей хотелось лишь ее одолеть. Девочке и в голову не приходило, что с богиней можно хоть как-то управиться. Да и победа для нее была навязчивой идеей, но недостижимой целью, к которой она шла из-за своего упорства, нежели из желания хоть как-то навредить Маре.

— Я не хотела… Я просто очень хотела тебя победить… — дрожащим голосом проговорила ведьма.

Мара вовсе на нее не сердилась. Она подошла к девочке и ласково обняла. В этот момент у Ягды образовался ком в горле, который было невозможно проглотить. Все это время богиня поощряла ее желание победить и никогда не говорила, что она может ее ранить. А если бы молния попала? Что бы тогда было?

— Зачем?

— Я хочу быть как ты! — выпалила ведьмочка.

— Для того, чтобы быть как я, необязательно меня побеждать, — она нежно потрепала ее по волосам.

— Но… Я… Я хочу превзойти тебя!

— Ты еще обязательно превзойдёшь меня. — И еле слышно добавила, так что маленькая Ягда этого не услышала. — Если уже не превзошла…

Лишь наблюдая со стороны, до взрослой ведьмы дошло — она и впрямь в тот день могла бы убить Мару. Неужто ей по силам тягаться с богами?

— Вряд ли… — понуро промямлила Ягда, твердо решив, что больше никогда не направит заклинание против нее.

— Просто время еще не пришло.

— А когда оно придет?

— Не переживай, ты сама это поймешь.

Ягда распахнула глаза. Сердце бешено стучало, словно она очнулась от сна страшного. В избушке стояла темень.

— Ведьмочка, что случилось?

— Сон приснился.

— Кошмар? — Сэви нежно погладил ее по головке.

— Нет, — девушка нахмурилась. — Отнюдь не кошмар…

Глава 24. Покинутые (часть 2)

Дорогие читатели! Извините, пожалуйста, что так долго не было прод.

Постараюсь исправиться, поэтому проды будут каждый день в 23:00 — главы на ближайшую неделю уже находятся на отложенной публикации)

К сожалению, писательство не моя основанная деятельность, а отдушина и хобби, которым я решилась поделиться в сети. Дело в том, что на работе вышел ненормированный график с несколькими горящими проектами, которые пришлось дорабатывать в «свободное время» (его я обычно тратила на писательство).

Ни одну из книг не забрасываю и забрасывать не собираюсь. Пишу я давно и, более того, у меня есть еще несколько историй, которые я пока не готова выкладывать, но это только пока.

На данный момент эта история уже дописана в моем документе до последних глав, только пока это ооочень черновой вариант, который предстоит привести в порядок, чем я и буду заниматься в ближайшее время. Очень хочу завершить всё до Нового года!

А еще набросала стишок по этой книге, который будет украшать начало вместо пролога, возможно, в конечной версии их будет больше)

Избушка там на курьих ножках,

И ведьма рыжая сидит,

Кругами ходят волки ночью,

А ведьма на печи храпит.

Людишки вечно докучают,

А навка хочет всем помочь…

Друзья в беде же выручают?

Вот только надо еще смочь…

Там чудеса,

Там белки воют,

И сирин на ветви сидит,

А по невиданным дорожкам

Плутает бедный человек.

Он никому не докучал,

Но в лапы ведьмы всё ж попал.

Теперь с него штаны снимают,

В печи на ужин запекают,

Да всякой всячиной пугают…

А человечку хоть бы хны.

Приятного прочтения!

---------------------------

Неделя незаметно миновала, а долгими ночами ведьмочку по-прежнему на печке согревали. Хоть дрожь уже улеглась, да и холодно ей давненько не было, спать в одиночку не хотелось. Сэви не торопился Ягду в постели оставлять, а девушке и не хотелось его торопить. Так что они этот вопрос не поднимали, да и тему совместных ночевок лишний раз не обсуждали.

— Ведьмочка, давай ешь.

— Я и ем, — проворчала Ягда.

— Ты уже минут 10 просто смотришь в тарелку.

И то было чистой правдой. Ведьма сама на себя не похожа: притихла, призадумалась да похлебку перемешивала, но еда до ее уст так и не доходила. Есть совсем не хотелось. Она всеми думами ко сну возвращались. Неужто она и в самом деле тогда могла убить Мару?

Тогда это казалось лишь дурной шуткой. Ей и в голову не приходило, что в самом деле можно справиться с богиней. Да и все это время Ягда думала, будто она исчезла иль куда-то ушла… Всегда искала лишь причину да след, а ежели…

Все внутри похолодело.

Ежели Мара погибла?

В те дни это казалось лишь игрой. Она испугалась только из-за того, что могла навредить Маре, но даже тогда не допускала мысли, будто ее можно лишить жизни.

Уж коли ведьма могла бы одолеть богиню, вдруг и людишки пути для этого нашли?

— Что-то случилось? — взволнованный голос Скелетообразного вывел ее из размышлений. — Это из-за сегодняшнего сна?

Ягда плечами пожала, да продолжила круги ложкой наводить. Мысли все еще к ней возвращались. Они же никогда всерьёз не думали, что Мара могла погибнуть… Никогда.

— Ведьмочка, ты меня пугаешь.

— Мне приснилась Мара, — задумчиво произнесла ведьма.

Она уже давно Сэви доверяла, да и никакого смысла скрывать историю про Мару не было. Просто ей не хотелось лишний раз ковырять эту незаживающую рану, хоть с их последнего дня столько воды утекло, да столько сезонов сменилось…

— Мара?

— Угу…

— Ты мне о ней раньше не рассказывала… Это она тебя вырастила?

Он и сам о многом уже догадывался, да только виду не подавал — не хотелось ему лезть туда, куда его не звали. Сам знал, какого это может быть неприятно.

— Да… — Ягда прекратила мучить похлёбку и отложила ложку в сторону. — Я и вправду кровной родни не знаю. Они меня сразу после рождения в лес отнесли да подыхать оставили. Тут меня Мара нашла да к себе под крыло взяла…

— Она человек?

Ягда неожиданно для себя рассмеялась. Уж не могла она ее подобной людишкам представить. Глупость из уст Сэви до того смешной казалась, так что даже тучные думы развеялись.

— Нет, конечно… Мара — богиня. Она живое воплощение магии. Последняя оставшаяся из богов. Хоть она внешне и похожа на человеческую женщину, но лишь взглянешь на нее, и сразу становилось ясно — ничего общего с людьми она не имеет. От нее веяло силой и магией… Такой уютной, что хотелось рядом подольше остаться…

Ведьма в окошко посмотрела, на котором инеевые цветы красовались, а за ним снежные холмы, что на свету белым золотом сверкали. Мара любила зиму, ей холод был ни по чем. До чего же прекрасна она была в эту пору… А вот Ягде, напротив, по душе было тепло, да солнышко, что косточки прогреть может и веснушками одарить.

— Мара о нас всегда заботилась. Мирослава, как и я, в лесу появилась, да только слаба была сердцем — не смогла выжить, поэтому ее Мара навкой обратила. Ратибор единственный из стаи сумел выжить после людской охоты, а Мара его выходила и новый дом дала. Как и мне, и Добрану… Это она нас о лесе заботиться учила, помогала со своими способностями справиться. Меня магии учила, да о премудростях волшебства рассказывала…

— Что произошло?

— Мы не знаем. Она… — девушка судорожно вздохнула. — Мы в один день проснулись, а Мары нет. Даже ее следов не осталось. Вообще ничего. Словно ее никогда и не было.

— А такое возможно? — нахмурился Скелетообразный.

— Нет… Не думаю.

Ягда вернулась к похлебке, да стала в ложку понемногу набирать и обратно в миску сливать. Утешающее занятие, даже завораживающее, да только отчего-то Сэви на это все недобро смотрит.

— А куда остальные боги делись?

— Они ушли с этих земель.

— Куда?

— Это мне не ведомо. Мара никогда об этом не рассказывала, да и мы не спрашивали.

— Мара не могла уйти к другим богам?

— И не оставить даже весточки?

— Запутанная история… — он почесал подбородок.

— Угу… Мы долго голову ломали, даже среди людишек ее искали. Но ничего путного не нашли.

— Совсем?

— Да.

— И сегодня ночью она тебе приснилась?

— Угу. Я в нее молнию метнула.

— Что?!

— Хотела одолеть.

— Зачем?

— Мне казалось, что так я смогу ее превзойти…

Каким же глупым это казалось сейчас. Зачем? Да она и сама не знала зачем. Коль могла повернуть время вспять, никогда бы таким дурачеством не занималась. Да только уже поздно. Ягда вздохнула, пытаясь горькие мысли отпустить — нет смысла сейчас воду мутить… и похлебку тоже.

— Она от этого не пострадала?

— Успела увернуться. Я даже не думала, что смогу ее ранить, поэтому и швырнула. Мне казалось, что боги всесильны…

— Не думаю, что есть хоть кто-то всесильный…

— Ты о чем?

Ягда пристально на него взглянула. Она и сама не заметила, как поделилась с ним сокровенным. С Сэви было до ужаса легко, казалось, что ему можно доверить всё-всё, ведь не станет осуждать. От этого ей было даже страшно — как же он смог настолько близко к ней подобраться. И самое пугающее было то, что ведьме это нравилось.

— Всегда найдётся кто-то сильнее тебя, — задумчиво проговорил некромантишка.

— Хм… Может и так, Мара ведь все равно сильнее меня. Выходит, и твои родители сильнее тебя?

— Нет… Если бы были сильнее, я бы не смог их убить.

— Настолько жить не давали? — сочувственно взглянула на него Ягда.

— Не совсем… — он отвел затуманенный взор к окну. — Это было случайно…

— Как же это случайно можно родителей умертвить?

— Это довольно долгая история…

— Неужто ты куда-то торопишься?

Сэви тихо фыркнул.

— Тогда кушай, а я расскажу. Надеюсь, история про убийство тебе аппетит неподпортит?

— Только разожжет, — ведьма показательно вновь взялась за многострадальную похлебку и стала ложка за ложкой ее за обе щеки уминать. Она хоть и остыла, но все равно осталась вкусной.

— Что ж… Я из такой семьи…

— Непростой, знатной… Репутация семьи имеет большое значение… Вся пятнает репутацию… — передразнила его Ягда, даже интонацию припомнив.

— В общем, так и есть, — хмыкнул Скелетообразный. — У меня с детства были обязанности, которые было необходимо исполнять. Родители контролировали каждый шаг, а когда проснулась магия, стали меня вдвойне опекать. Не знаю, была это забота или желание блеснуть детьми в высшем свете. Там, откуда я родом, магия была редкостью и ее опасались, но в то же время с ней приходилось считаться. И из-за нее все пошло наперекосяк. Отец захотел, чтобы я стал его прямым наследником вместо моего брата. Все доходы, имения и дела должны были перейти ко мне. Для брата это было позором, клеймом — никчемный старший сын, который не обладал выдающимися способностями… Хотя он был вполне развит для своего возраста, но этого было недостаточно. Для меня же это было настоящей каторгой. Каждый день я должен был следовать по особому распорядку, где буквально каждая минута была расписана. Я уставал на уроках, я не мог поднять меч на фехтование, я терялся, когда меня спрашивали… Я был таким же обычным ребенком, как мой брат, и единственная разница между нами — магия. Я постоянно просил отца сделать мне поблажку, сменить распорядок и дать хотя бы день отдыха, но он всегда отказывал. Считал, что это должно меня закалить, но я только терял самого себя.

Ягда слушала с замиранием сердца, отчего-то она расчувствовалась, хоть и не знала, какого жить под таким строгим надзором. Она всегда была вольной, вести себя как хотела, не спрашивать разрешения… Для нее чуждо следовать уставу и правилам, да никто и не заставлял. Ведьма сама не заметила, как накрыла своей ладонью руку Сэви, который продолжал свой рассказ.

— В один такой день отец лично занимался со мной фехтованием. Это длилось несколько часов. У меня тряслись ноги и руки. Я просил его прекратить, дать время отдохнуть, но он был непреклонен. За каждую просьбу он избивал меня тупой стороной меча. Я уже едва стоял на ногах. Мать не выдержала и решила вмешаться, хотя крайне редко так делала. Последнее, что я помню — пощёчина и жестокий голос отца, который велит ей не вмешиваться. Дальше все как в тумане. Очнувшись, я обнаружил два изуродованных тела рядом с собой. И брата, который был белее снега. Он просил меня его не трогать, но я почти не разбирал слова…

— И ты его тоже…

— Нет. Я и сам испугался, но он быстрее пришёл в себя. Мы избавились от тел. Для всех наши родители пропали без вести. Их уже давно все для себя похоронили.

Я думал, что мой брат будет наследником, но отец успел изменить завещание на меня и заверил его у своих приближенных.

— И как он отреагировал?

— Никак. Мы же уже знали заранее о воле отца. К тому же все отходили от их гибели. К моему удивлению, он взял на себя мое воспитание и многие обязанности, но не пытался оспорить право наследования…

— Выходит, и впрямь случайно грохнул. Жалеешь об этом?

— Не знаю…

Глава 25. Вот такие пирож… снежки (часть 1)

— И надо тебе в такую холодрыгу тренироваться…

Зима уже распустилась во всей своей красе. Белоснежные кружева украшали деревья, а застывшие крошечные льдинки сверкали в лучах солнца невиданным сиянием. Лес утопал в снегу, он пышной периной возвышался на каждой веточке, словно оперение дивной птицы из неведомой страны… Куда ни посмотри — везде белесые просторы.

Ягда набрала в легкие морозного воздуха. Свежо, красиво, да только холод до костей пробирал. Теплой одежонки у нее немного было, вот она и куталась в шерстяные платки да тяжелую свиту.

— Ведьмочка, если холодно, лучше иди домой.

Сэви по обычаю свои тренировки не пропускал. Даже в суровую зиму выходил с мечом на поляну. А Ягда первое время по привычке пыталась с деревца следить, да только чуть причинное место себе не отморозила. Вот и пришлось с него слазить под хохот некроманта.

— Неохота…

— А если простудишься?

Ведьма фыркнула. Еще ни разу она человеческой хворью не болела. Одно дело от заклинания страдать (причем от своего же), а любой другой недуг девушка была способна магией излечить. Сэви лишь покачал головой и вернулся к своему занятию.

Ягда тоже решила времени даром не терять, да к своему занятию вернулась — любованием человеч… некромантишки. Вот только теперь, к великому разочарованию ведьмы, он теперь в теплой одежонке упражнялся. Ягда не сдержала разочарованного вздоха. Зима все же никого не щадит.

На ведьму нахлынули воспоминания прошлого. Хоть и начало суровой поры она тяжело переносила, но все остальное время было наполнено весельем. С Мирославой и Ратибором они на замёрзшем озере катались, в сугробах валялись да устраивали снежные бои не на жизнь, а на смерть. И только Добран на них как на умалишенных смотрел и посмеивался, пряча улыбку за пёстрыми крыльями.

— Скелетообразный, хочешь подсоблю? — ей уже осточертело живым изваянием стоять, да и мороз начинал кусаться. Пришло время размяться.

— Как?

— Защищайся!

Ягда кинула в него снежок. Сэви быстро сообразил да его мечом разрубил. Но ведьму это только раззадорило. Она с небывалой прытью обжигающий снег в голые руки брала, да в свою цель бросала.

Некромантишка усмехнулся и стал быстрее мечом орудовать. В какой-то момент тот полетел в сторону, и он с детским восторгом взял снег, да ввел ответный «огонь» на ведьму. Так они и носились по поляне, покуда силы не иссякли.

Разгоряченная Ягда рухнула в сугроб. Она понять не могла, как ей вообще могло быть холодно. Сейчас снег был настоящим спасением, подобно лёгкому ветерку в жаркое лето… Как же всё-таки хорошо — лес был наполнен запахом морозной хвои, небо ясное без единой тучки и мягкая снежная перина, в которой ведьма утопала.

— Ведьмочка, ты в порядке? — Сэви навис над ней да больно близко.

Девушке казалось, еще чуть-чуть и их лица соприкоснутся. На мгновение его губы стали такими манящими, что она невольно к ним потянулась и, не успев опомниться, ощутила их сладостный вкус. Сэви, казалось, только этого и ждал, ведь как только их плоть соприкоснулась, уста сплелись в едином пьянящем танце. Время замерло. Переживания ушли. Ничего более не имело значения, кроме поцелуя, в котором оба растворялись. Он пленил и утягивал в недра блаженства. Заставлял разум отступить, признать поражение перед безумием сердца. В их мире для двоих оставалась только мягкость губ и тепло, которое согревало даже в самую суровую зиму.

— Ведьмочка… — тяжело выдохнул он, опаляя своим горячим дыханием ее щеки. — Ты даже не представляешь, как я тебя люблю.

— Что? — она изумленно распахнула глаза.

Сознание стало потихоньку проясняться. Она словно очнулась от невероятного сна. И вдруг до нее всё стало доходить.

— Я тебя лю…

Раньше, чем Сэви успел договорить, раньше, чем она смогла осознать, ведьмочка взмахнула рукой, превращая минутного возлюбленного в статую льда.

— Ой…

Глава 25. Вот такие пирож… снежки (часть 2)

— Ведьмочка, вот скажи, ты всех, кто тебе в любви признается, в лед обращаешь?

— Не знаю, ты ж первый.

— Первый?

Ягда кивнула, да подлила горячей воды в бадью, в которой размораживался некромантишка. Кто ж знал, что она со смущения его в лед обратит? Вот и ведьма не знала… Пришлось в избу на своем горбу тащить, да всеми возможными способами согревать. Так Сэви и оказался в бадье, а Ягда время от времени подогревала воду.

— Хочешь спинку потру? — виноватым голоском спросила девушка, прикусив губу.

— Я после этого выживу? — из-под чернющих ресниц взглянул Скелетообразный, а и ведьма и не знала, куда взгляд деть. Никогда раньше ее так не волновало нагое тело, а тут вовсе смотреть не могла…

— Ясень пень, я ж не ежами тереть буду.

— Кто тебя знает…

— Если что, сама же и лечить буду, да и ежей жалко, — так тихо пробурчала она, что Скелетообразный еле разобрал слова.

— Давай лучше я сам. Уже оттаял.

— Это… А ты все еще… — ведьма начала заливаться краской от кончика носа до макушки. Никак произнести слова сакральные не могла, но Сэви понял ее и без слов.

— Замораживать не будешь?

Ягда головой в разные стороны помотать, да показательно руки за спину убрать.

— Да, ведьмочка, я все еще тебя люблю.

Девушка только и смогла кивнуть, прежде чем из купальни выбежать. Сердце бешено колотилось, а все мысли в разные стороны разбежались и никак воедино собираться не хотели.

Страшно признавать, да признание некромантишки ей по душе пришлось. Губы невольно в улыбку разливались, да хотелось пуститься в пляс и одновременно с этим кричать в подушку… Да что это с ней? Никогда ж такого не было, а тут… Ведьма всё над людишками глумилась, да их россказнями о любви, а тут сама… Неужели она сама в него… Влюбилась?! От этой мысли ее всю передернуло.

Он вошел так неожиданно, что Ягда аж на стуле подпрыгнула. А Скелетообразному хоть бы хны — он как ни в чем не бывало уселся за стол.

— Чайку?

— Не откажусь, — одними уголками губ улыбнулся он.

Девушка уж было поднесла кружку к самовару, да только ее ладони предательски ходуном ходили. И это не укрылось от внимательного взгляда некроманта.

— Ты чего, ведьмочка?

— Это всё из-за тебя, — буркнула она.

— Из-за меня… — Сэви аккуратно кружку забрал из трясущихся ручек да сам себе чай стал наливать. — Прости, не хотел тебя смущать.

— Я не… Да ты… — Ягда уже сбилась со счета, сколько раз за сегодня краснела, вот и сейчас стала подобна ракам вареным. — Да я…

— Всё в порядке, — он мягко улыбнулся, пытаясь утешить ведьму. — Давай я обратно в соседнюю комнату переберусь.

— Чего? Зачем? Холодно же…

— Тогда на твоей кровати посплю.

— А…

— Думаю, пока так будет лучше.

* * *

Ягда уже битый час уснуть не могла. Из стороны в сторону ворочалась, да только сон все никак не шел. Словно чего-то не хватало… и ведьма даже знала чего. Точнее, кого. Вот и зачем он эту глупость придумал. Ей же теперь без него не уснуть.

Ведьма своим же мыслям ужаснулась, подумать только — ей и не уснуть без какого-то некромантишки.

— Лезь на печку, — все же произнесла девушка, хоть и сквозь стиснутые зубы.

— Что?

Голос Сэви не был сонным, видать, и он не мог уснуть без ведьмы под боком, да только навязываться не хотел. Он и так не знал, что дернуло его в своих сокровенных чувствах признаться, что терзали его пусть и не с первого дня, но с первого взгляда на истинный лик девушки. Знал, что напугает. Знал, что смутит. Знал, что как прежде вряд ли будет. Но молчать больше было невмоготу.

— Я не буду повторять.

— Хорошо, ведьмочка.

Он быстро на печь поднялся и притянул ее к себе, заключая в нежные объятия. Ягда запыхтела, да противиться не стала. Напротив, она ждала, что же Скелетообразный дальше предпримет. Ждала, ждала и сама не заметила, как уснула.

Глава 26. Сучок да дупло (часть 1)

Ягда распахнула глаза. Сэви рядом уже не было. С того признания уже недели миновали, и всё было как раньше. Совсем. Ничегошеньки не изменилось, разве что изредка ее уста одаривали пьянящими поцелуями. И вроде всё, как всегда, всё хорошо, но… Но ведьме явно хотелось большего.

Девушка решительно спрыгнула с печи.

— У меня к тебе просьба есть.

Сэви, как всегда, кашеварил, наполняя избушку умопомрачительными ароматами.

— Весь к твоим услугам, — он склонил голову, внимательно наблюдая за ведьмой.

— Снимай штанишки.

Воцарилась тишина.

— Ведьмочка… — Скелетообразный уж больно медленно столовые приборы на стол положил, да старался подобрать слова правильные. — Если тебе это очень нужно, то я сниму. Но могу поинтересоваться зачем?

— Видать, у тебя с силой мужицкой проблемы. А я знаю один чудный способ раз и навсегда всё поправить.

Сэви аж поперхнулся, но всё же взял себя в руки.

— Ведьмочка, позволь спросить. Почему ты вдруг такие выводы сделала?

— Так мы уже сколько вместе спим, а твой сучок так и не… В общем, ты не бойся, это поправимое. Снимай штанишки.

Но он не торопился их снимать. Напротив, подошел к девушке да приобнял, в глаза заглядывая.

— Выходит, ты хочешь близости? — мягко спросил Сэви, не выпуская ее из объятий. — Ты уверена, что готова?

— Что?

Ягда даже не услышала вопрос, она смотрела в его бездонные очи и тонула. Как-то и позабыла, что спрашивала. В его руках хотелось раствориться да прильнуть как можно ближе. И как она до этого докатилась?

— Ведьмочка, ты хочешь, чтобы мой… сучок… Эм… Вошел в твое… дупло?

— Скелетообразный, ты хочешь свой сучок в дерево засунуть? Отморозишь же всё… — нахмурилась девушка, как вдруг ее осенило. — А я-то гадала, откуда у тебя такие проблемы возникнуть могли…

— Ведьмочка…

Но полет дум ведьмы было уже не остановить.

— Тебе же ведомо, что чутка не туда свой… сувать надо. Не, место чем-то похожее, в темноте, может, и спутать можно…

— Ведьмочка, пожалуйста…

— Не, ну если тебе прямо необходимо… Я могу попробовать с деревьями поговорить. Вдруг кому-то твои предпочтения по душе придутся…

— Ведьмочка…

— Ты же женат был… Выходит, ты не с ней, а с…

— Ведьмочка… Остановись…

Сэви отошел от девушки, потирая лоб.

— Ты чего?

— Жди здесь, я сейчас.

Он зачем-то взял да из избушки вышел. В одной рубашке.

— Эй, ты же не к деревьям пошел? — вдогонку спросила она.

Ягде послышался вой, да такой, что даже Ратибор бы позавидовал. Ведьма в окошко мельком взглянула, а там Скелетообразный снегом обтирался. Ну и странные пристрастия у ее человечишки… То с дуплами, то со снегом…

Дверь в избушку распахнулась, Сэви внутрь прошел, а по его черным волосам стекали одинокие капельки.

— Скелетообразный, тебе еще и снег…

— Ведьмочка, тшш, — он приложил большой палец, ещё холодный после снега, на ее нежные губы, призывая замолчать.

А Ягде ой как не нравится, когда ее затыкают. Пускай и таким приятным способом. Так что она возьми да палец некромантишки укуси. Надо отдать Сэви должное, его глаз не дернулся, а уста не изрекли ругательств.

— Вкусно? — только и поинтересовался он.

— Угу, — довольно улыбнулась ведьма, да на кровать уселась.

Скелетообразный не сдержался и фыркнул. Всё-таки не мог на свою любимую ведьмочку злиться, тем более за такие безобидные шалости.

— Думаю, произошло небольшое недопонимание, — он опустился возле нее на корточки и ласково одарил ее ладони невесомыми поцелуями, отчего ведьма вспыхнула. — Во-первых, меня не интересуют деревья. Во-вторых, у меня нет никаких проблем с «мужицкой силой».

— Тогда… почему… — совсем уж растерялась Ягда.

— Я думал, что ты еще не готова. Я не хотел тебя смущать или как-то давить.

Ведьма уж было открыла рот, да не нашла чем ответить. Так и закрыла обратно, а Сэви вновь мимолетно поцеловал ее ручку, в этот раз с тыльной стороны, заставляя покрываться румянцем до самых кончиков ушей.

— Давай сделаем так. Ты еще немного подумаешь, а вечером я у тебя еще раз спрошу, хочешь ты близости или нет.

— А если нет?

— Ничего не изменится. Не переживай, я буду ждать сколько нужно.

Ягда лишь кивнула, вновь диву давясь от своего некромантишки. Да ежели б она только знала, так сразу… А может, и не сразу…

Глава 26. Сучок да дупло (часть 2)

Ягда по заснеженному лесу шла, да сальце на деревьях подвешивала, чтобы зимним птичкам было чем поживиться. Попутно с Добраном переговаривалась. Вести были, увы, неутешительные. Сэви чуть поодаль плелся и старался не мешать разговору, хоть и не слышал его.

“Я тебе говорю, деревни разорены и сожжены. Людишки напуганы, убегают в глушь, и только их пятки сверкают. Те, кто не успел, клянется в верности Черному Королю и отрекается от здешнего царевича”, — рассказывал сирин.

“Думаешь, до леса доберутся?” — нахмурилась Ягда.

Даже она уже слышала о победах Черного Короля на этих землях. То на ярмарке кто обмолвится, то птички донесут, а это людишки стали лишний раз бояться выходить из своих изб — мало ли, это колдун и среди белого дня может нагрянуть.

“Они на людские селения охотятся. Не видел, чтобы леса захватывали… Но кто ж знает, что у них на уме.”

“Надо с этим Черным Королем разобраться.”

“Ягда, из леса ни ногой!” — резко оборвал ее друг.

“Чего это ты раскладывался?!”

“Это не деревенщины, которых ты и не моргнув пополам сломаешь, а настоящие воины, закаленные в боях! “

“Какая разница? Людишки — это всего лишь людишки…”

“С одним ты, может, и справишься, да даже с десятью, пускай с сотней… Но с целой армией ты что делать будешь?!”

Девушка и сама не знала что, но была уверена, что «что-нибудь» точно придумает.

“Да и оружие у них диковинное, заморское… Я такого не видел. Ягда, пообещай, что не выйдешь из леса”, — его голос звучал слишком серьезно.

Она никогда ранее его таким не слышала. Добран плохо скрывал волнение. Неужели дела настолько плохи? Сирин убеждал, что все в порядке. Они целы, полны сил и двигаются дальше… Но ей все равно неспокойно было. Дурное предчувствие все не отпускало, и ведьма была уверена, что это как-то с Черным Королем связано. Каждой клеточкой тела это чувствовала. Они точно когда-нибудь встретятся лицом к лицу.

“Ладно-ладно…”

“Я серьезно, Ягда!” — воскликнул Добран.

“Хорошо, я обещаю, что из леса не выйду”, — скрестив пальчики, искренне пообещала ведьма. — “Вы когда вернетесь?”

“Сложно сказать…”

“Добран, я думала, это на пару недель! А вы уже полгода ищете этот непонятный зов! Ты теперь даже меня с Ратибором и Мирославой соединить не можешь… “

Зов, зов, зов… Каждый раз она слышала про него и с каждым разом ненавидела все сильнее. Из-за него Ягда рассталась с самыми близкими, из-за него они уходят все дальше от нее, и из-за него она себе места не находит. Из-за него и из-за Черного Короля. Мысли о них все не дают ей покоя.

Еще больше ее окутывала пелена тревоги, когда она понимала, что следующим днем может и вовсе не услышать голос сирина. Связь с каждой пройдённой ими верстой становилась все хуже. Она уже недели не слышала волкодака и навку, а Добран с каждым днем становился все тише…

Если бы не Сэви, ведьма осталась бы совсем одна-одинёшенька. Один он не давал ей скиснуть окончательно и не скатиться в пучину отчаянья. Он стал лучом, что согревал день ото дня да дарил улыбку. С ним хоть и ненадолго, но переживания отступали и можно было расслабиться… Порой ведьме казалось, что она объелась мухоморами — а как без них можно столько всего чувствовать? Может, он что-то в еду подсыпает…

“Он стал сильнее. Мы все его ощущаем. Даже Мирослава, а ей это несвойственно…”, — вывел ее из раздумий Добран.

“А толку-то от него… И почему же тогда я его не ощущаю, раз он такой сильный?! “ — не выдержала Ягда.

“Ягд, мы и сами ни в чем не уверены. Но уже столько прошли. Неужто нам просто так повернуть назад?”

“Я понимаю… Но все равно хочу, чтобы вернулись. И плевать на этот зов!”

Голос друга затих, донося отголоски поддержки. Ягда знала — они тоже хотят вернуться и когда-нибудь ещё точно увидятся, но после того, как найдут этот треклятый зов, который ведьма только недобрым словом и припоминала.

— Есть новости?

Сэви подошел вплотную к ведьме, окутывая ее облачком теплого дыхания, что от мороза вылетает. Ведьма расслабленно прислонилась к нему спиной. И когда это стало таким привычным? Но отвыкать ей уж точно не хотелось.

— Чёрный Королишка людские земли завоёвывает, — пробурчала Ягда.

— Далеко уже продвинулся?

— Мне-то откуда ведомо?

Пришлось все же отлипнуть от Скелетообразного — в корзинке все еще оставались кусочки сала. Они сами себя не повесят…

— А Добран что думает?

— Что скоро людишкам придёт конец.

Сэви хмыкнул.

— Они планируют возвращаться?

— Всё ещё ищут этот зов.

— Как-то очень долго.

— Я подумываю, что это дело рук этого Чёрного Королишки.

— А ему-то зачем?

— Выманит всех из моего леса, да захватит под шумок.

— Ведьмочка, а как он узнает, что в лесу кто-то живет и тем более о тебе с остальными?

— Людишки растрепали. Они трепаться любят.

Скелетообразный озадаченно почесал макушку. В словах девушки всё же был здравый смысл. Он из корзинки кусочек сала достал да на деревце повесил. Ягда последовала его примеру.

— Надо ловушек для этого Черного Королишки расставить, — проговорила она, пристально разглядывая ветку перед своим носом.

— Думаешь, он их не заметит? Он всё же черный маг.

— Я их чую, зверье тоже почует, а вот у Королишки с чуйкой явно не всё ладится, раз он в мой лес явиться.

Сэви усмехнулся.

— Тогда… Поставь ловушки, которые его обездвижат. Если он не сможет двигаться, то колдовать у него вряд ли не получится.

Ведьма восторженно подпрыгнула, да наспех чмокнула некроманта в кончик носа, который от мороза совсем уж красным стал. Наконец-то они всерьёз стали готовиться к нападению этого жалкого королишки. Да и до чего же приятно, что Сэви поддерживает её планы.

— Дельная мысль. А ещё что-нибудь подскажешь?

— Можно…

Глава 26. Сучок да дупло (часть 3)

Сумерки растягивали свои границы и неустанно надвигались, растягиваясь по зимнему небосводу. Чем темнее становилось, тем Ягда волнительнее себя чувствовала. Неужели уже сегодня ночью она с Сэви…

Ведьма встряхнула головой, отгоняя ворох назойливых мыслей. А готова ли она?

Раньше не задумывалась, но как только Скелетообразный спросил, так этот вопрос из головы и не уходил. Ей определённо хотелось, но отчего-то было боязно. Не будет же Сэви делать что-то супротив ее воли?

Да и ежели что не так пойдет, всегда можно его связать да заморозить. Это уже как пойдет…

За окном окончательно стемнело, время стремительно двигалось к ночи. Ягда даже заметить не успела, как целый день пролетел и она вновь на печи оказалась. Пришло время сна.

Вот и Сэви к ней залезает. Девушка медленно выдохнула, пытаясь успокоить сердце, которое уже ходуном ходило. А Скелетообразный просто взял ведьму в охапку, да спать завалился.

— Эй… — возмутилась ведьма.

Значит, она тут волнуется… Себя битые часы накручивает, а он просто спать лег?! Словно и не было утреннего разговора.

— Я вижу, как ты переживаешь. Давай лучше в другой раз?

— Но я готова.

— Ведьмочка, не нужно себя заставлять.

— Но я и в самом деле хочу. Ты бы свой первый раз не волновался?

— Я и волновался, — хмыкнул он. — От страха чуть из окна не выпрыгнул.

— К деревьям? — невинным голоском поинтересовалась Ягда.

Сэви сильнее стиснул ведьму, да только его плечи предательски дрожали. Он невесомо поглаживал ее по спине, будто домашнюю кошку. А она и не была против, сама чуть мурчать не начала.

— Ты же знаешь, что в первый раз это больно?

— Ясень пень.

— Все равно хочешь?

— Угу.

— Хорошо, — Скелетообразный разжал свои объятия, да немного отодвинулся от девушки, чтобы стянуть с себя рубаху.

Ягда скользнула взглядом по его нагому телу: переплетения мышц, гармоничные рельефы… и рабский ошейник. Она уже почти позабыла, что он все еще на нем, да к своему браслету привыкла. В задумчивости девушка к нему прикоснулась.

— Сэви… — она сглотнула непривычный ком в горле, уже редко ей приходилось такие искренности говорить. — Я тебе доверяю. Давай его снимем?

— Не стоит, — он улыбнулся одними уголками губ.

— Отчего же? Неужели тебе в ошейнике нравится?

— Я хочу знать, что в случае чего ты сможешь меня остановить.

— Но…

Договорить ведьма не успела. Его губы накрыли ее в чарующем поцелуе.

Их уста слились, распыляя в утробе девушки неведомое ранее, но очень приятное тепло. Руки Сэви путешествовали по ее телу, вырисовывая причудливые узоры и оставляя после себя пылающий след. Кожа замирала в ожидании новых ласк. Хотелось больше. Еще больше его рук, прикосновений, поцелуев.

Этой ночью ей не хотелось ни о чем жалеть и переживать. Все это будет завтра, а сейчас существует только это мгновение. Девушка отдалась моменту.

Прыгнула с разбегу в омут наслаждения.

И вот он уже совсем без одежды, а с нее стягивают последнее исподнее. Сэви покрывал все ее тело бархатистыми поцелуями, вырисовывая дорогу все ниже и ниже… К самому ее нутру. Ягда уже не контролировала свои руки, которые путешествовали по его горячему телу, скатываясь между холмами мускул. Она судорожно ловила ртом воздух, задыхаясь в минуте блаженства.

Пальцы Сэви накрыли сокровенное место. Девушку словно пронзили тысячи иголок. Она выгнулась. Стон сорвался с ее уст.

— Ты уверена, что этого хочешь?

— Да…

— Не бойся. Если скажешь остановиться, я остановлюсь.

— И вовсе я не боюсь…

— Как скажешь.

Пальцы пришли в движение. Они плясали на нежной коже, вызывая дрожь во всем теле, словно дразня ее. А у нее уже протекал целый водопад. Сэви аккуратно погрузил пальцы в ее лоно, вызывая очередной стон. Они скользили глубже и смещались обратно, распределяя ее влагу по нижним губам. Жар охватывал все ее тело. Девушка больше не могла ждать.

— Войди в меня.

Он послушал. И в следующее мгновение его чресла вошли в ее чрево. Сэви накрыл ее губы поцелуем, ловя каждый вскрик, застилая боль нежной усладой. Он мягко двигался внутри нее, пока от боли не осталось и следа. Все сменилось невероятным, пьянящим наслаждением. Скелетообразный наращивал ритм, а вместе с тем и что-то росло в девушке. Необъятное… Подобное солнцу в самый жаркий летний день. Оно все росло и росло, покоряя каждую клеточку ее тела. Заставляя стонать и сжимать кончики пальцев, а вместе с тем и ближе прижиматься к Сэви, желая слиться воедино…

Это был настоящий взрыв. Лавина, сходящая с гор. Буря, бушующая в небе.

И все это было внутри ведьмы и требовало выхода. Толчок. И больше ее было.

Она растворилась. Перестала чувствовать границы своего тела. Была только эта пьянящая истома…

Скелетообразный вновь лег рядом со своей ведьмочкой, которая млела в кольце его рук. Слова были не нужны. Они были бы лишними в эту ночь. Но Ягда все равно сказала.

— Сэви…

— Да, ведьмочка?

— Я тоже тебя люблю.

Глава 27. Колдун е… ехидный

Ягда нежилась в объятиях Сэви, который время от времени ее по плечу поглаживал. От них сердечко трепетало в груди. Хотелось раствориться в нем, оставить прикосновения кожи навечно. Да только думы тревожные все не отступали — с сирином уже какой день связаться не получалось, как бы ведьма не пыталась, что бы не делала…

— Добран перестал выходить на связь, — тихо сообщила девушка.

— Давно?

— Уже несколько дней как…

— В последний разговор они недалеко от захваченной деревушки находились?

— Да, а толку то с этого что?

— Да я так, прикидываю варианты… — он задумчиво почесал подбородок. — Давай завтракать садиться.

— У меня аппетита нет…

Тогда Сэви прибег к запрещенному оружию, накрывая губы ведьмы своими губами. Ведьма сразу свою мрачную спесь растеряла, да млела в приятной истоме, пока их языки сливались в страстном танце…

Вдруг Ягда резко отпрянула, разрывая поцелуй.

— Что-то случилось?

— Хм… — она нахмурилась, да стала на грозовую тучу походить.

Девушка вскочила на ноги.

— Ведьмочка, ты чего?

— Отчего-то очень много людишек на окраине леса столпилось. С оружием.

— Ты уверена?

— Ясень пень.

— Они раньше в это время сюда приходили?

— Нет… Не такой толпой… Да и оружие у них причудливое.

— Что?

— Видать, Черный Король уже землю людишек захватил, теперь и за моим лесом приперся.

— Ведьмочка…

Она спешно из избушки выбежала, даже не успев на себя зимнюю одежку накинуть. Сразу сквозь лес по тропке к наглым людишкам двинулась. Ягда потихоньку стала закипать. Да, она была не прочь с этим королишкой. Но ведь пока она его и пальцем не тронула, а он пришел к ее лесу с целой армией.

— Я ему бошку откручу. Пошли!

— Ведьмочка, я тебя уверяю, Черному Королю твой лес не нужен. Это не стратегически важный объект.

— Чудесно. Вот я ему шейку сверну и успокоюсь.

— Ведьмочка, неужели он тебе что-то сделал?

— Пока ничего, но коль в мой лес с мечом пришел, то от него и падет.

— Может, я попробую с ними спокойно поговорить?

— Еще чего… Они в мой лес пришли. С оружием. Я чую их настрой на битву.

— Ведьмочка, можем поговорить?

— О чем?

— Давай я к ним выйду и договорюсь. Решим всё без боя.

— Зачем?

— В смысле?

— Да зачем всё без боя решать, коли я уже давно решила этого Чёрного Короля в землю ткнуть. Вот и случай представился.

— Ведьмочка…

— Да ты не переживай, я с ним мигом управлюсь!

За разговором кратким скорая тропинка вывела их к окраине леса. Тут стояло войско в металл облачённое. Все как на подбор грозные, без жалости во взгляде, да вооружённые до самых зубов. Добран был прав, с деревенщинами они уж точно не сравнятся. А возглавлял их величавый мужчина средних лет с пронзительно серыми глазами, которые были уж больно знакомо выглядели, да чёрными как смоль волосами.

— Стой на месте, ведьма. Одно неверное движение, и в тебя полетит град стрел… — прокричал он.

— Раджар, прекрати, — раздался вроде и родной голос, да звучащий до ужаса незнакомо. — Я в порядке.

— Ваше высочество, мы прибыли за вами.

— Что это значит? — осипшим голосом спросила Ягда.

— Видишь ли… — Сэви вышел вперёд. — Моё полное имя Мерсэвилион I из династии Амриали — король Харвении.

— Ты…

— Да, тот самый Чёрный Король, с которым ты так хотела сразиться.

Он взял обеими руками за ошейник, что его шею окольцовывал, и разорвал. Металл, с которым не смогли бы управиться самые умелые кузнецы со всем их арсеналом… А он просто порвал его как тростинку голыми руками.

— Ведьмочка, если ты сейчас нападёшь на моих людей, мне тоже придётся использовать магию. Но ты же не хочешь, чтобы твой лес пострадал?

Ягда и слова не могла вымолвить. Да их и не было. В мыслях воцарилась убивающая тишина. Не было сил, чтобы хоть как-то отреагировать, оставалось лишь в оцепенении наблюдать за происходящим. Она была готова почти ко всему: к вторжению в лес, к бою один на один… Но никак не ожидала ножа в спину. Чёрный Король, про которого она столько слышала, с которым собиралась сражаться, оказывается, всегда был рядом…

— Почему так долго?

— Кто ж знал, что вы окажетесь в такой глуши, ваше высочество.

Сэви отходил всё дальше от леса, людишки перед ним кланялись да расходились. Он впервые так шёл — с гордо поднятой головой, величаво смотря на всех сверху вниз. В его глазах больше не плескались привычные ласковые искорки веселья, теперь в них застыла жестокая ледяная сталь. Его взгляд был направлен на подчинённых, на брата, на дорогу, но не на ведьму. Он больше не смотрел на неё, словно она была пустым местом, безжизненной статуей около леса.

— Ваше высочество, схватить ведьму?

— В этом нет необходимости. Уходим.

— Как скажете, ваше высочество.

Лишь на миг Сэви, а ныне Чёрный Король, обернулся к ведьме. Тень промелькнула на его лице.

— Прощай, Ягда.

Он ушёл.

А ведьма так и осталась стоять на месте, безмолвно смотря ему вслед, покуда Чёрный Король не скрылся за горизонтом. Лишь тогда она осела на промёрзлую землю и неистово закричала. Никогда ещё ей не было так больно. У неё больше никого не осталось.

Глава 28. Время все равно идет (часть 1)

Ягда не помнила, сколько времени просидела на земле. Не помнила, когда осип голос и как на ватных ногах добиралась до избушки. Ещё утром она ей казалась самым уютным гнездышком. Сейчас тошнило от одного только вида незаправленной постели на печи. У нее хватило сил только рухнуть на кровать…

Каждый день она просыпалась да старалась побыстрее избушку покинуть, которая теперь о нем напоминала. Она шла в лес, сначала зверью с деревьями помогала да их дела проверяла, а потом просто шла куда глаза глядят. Лишь бы быстрее наступила ночь, лишь бы быстрее окунуться в небытие сна, а потом снова проснуться, да из избушки уйти…

Холода отступали, а солнышко всё сильнее прогревало землю. Время неумолимо двигалось вперед. Ему была безразлична боль ведьмы. Оно всегда идет вперед несмотря ни на что. И Ягда решила брать с него пример. Она тоже будет двигаться дальше. Черный Король вытер об нее ноги. Наплевал в саму душу, пусть и не самую чистую. Она ведь доверилась ему. Впервые настолько кому-то открылась. Полюбила… Хотя нет, полюбила ведьма Сэви, но он погиб для нее в тот же миг, как покинул.

Прошлое перестает существовать в тот же миг, как стало прошлым. Остается только жить мимолетным моментом и смотреть в будущее.

И Ягда смотрела. Она запретила себе думать о нем, даже в думах произносить его имя. Его больше нет. И никогда не будет. Ей только и оставалось, что снова в заботу о лесе погрузиться да поглубже, дабы мрачные мысли совсем не захватили ее головушку.

Время шло да шло. Ведьма с нетерпением ждала возвращения своих друзей или хотя бы весточки от Добрана, но тщетно. Сколько ведьма не пыталась с сирином связаться, всё бестолку. Она все же осталась совсем одна. Никогда раньше ей родной лес таким пустым не казался. И никогда раньше ей так сильно не хотелось его покинуть. Бросить все и уйти на поиски друзей.

Но коль она уйдет, кто ж за лесом присмотрит?

Так что Ягда упорно обходила лес. Вот и сейчас помогала его обитателям от спячки отойти да вновь свой быт наладить. Зверье словно чувствовало состояние ведьмы и старались себя спокойно вести. Даже белки затихли.

Ступая по тропинке, ведьма вдруг почувствовала чужака на окраине.

Как ни странно, но людишки тоже одумались и перестали в ее лес заявляться. Может, как животные чувствовали, что коли сунутся, нянчиться с ними Ягда не будет. Но не успела она этому порадоваться, как кого-то принесла нелегкая. План у нее был прост: свернуть шею, да дело с концом. Вот только возле леса стояла Агафья.

— Что ты тут забыла? — в лоб спросила девушка.

— Мне ведомо, что приключилось…

Ведунья стояла да пристально на Ягду смотрела. От ее взгляда ведьме стало неуютно, но глаз она не отвела.

— Значит, ты все время знала, кто Черный Король? Нравилось делать из меня дурочку?

— Нет, я видела, как он с короной на голове шествовал через нашу деревушку. Уж не сложно понять, что случилось…

— Зачем ты пришла? Поглумиться надо мной?

— Ягдочка, когда я над тобой глумилась?! — возмутилась она. — Я пришла проверить, как ты… И принесла съестного. Пустишь меня в лес?

Глава 28. Время все равно идет (часть 2)

— Ну и зачем припёрлась?

— О тебе пеклась… Вот и проведать решила.

— Проведала?

— Ягдочка, неужто ты всё ещё обиду за дела былые держишь? Ты же сполна отыгралась — у нас скот до сих пор не водится.

Агафья по-хозяйски к самовару прошла да чай по кружкам разлила, а из своей корзинки пироги достала. Она хорошо знала, что и где в избушке находится. После пропажи Мары частенько навещала…

— Надо было вообще её с землёй сравнять, — буркнула ведьма.

— Отчего ж не сравняла?

— Мара как-то обмолвилась, что оттуда моя родня.

У ведуньи выпал нож из рук.

— И сказала кто?

— Откуда ж ей было ведомо? Она с людишками не якшается.

Они посидели в тишине, что становилась всё более и более неловкой. Ведьма всё же кусок пирога взяла. Он оказался добротным, с капустой.

«…Только Сэви вкуснее делает», — пронеслась в её головушке предательская мысль. Она чуть не поперхнулась и если б не ведунья, то тотчас бы себя по башке треснула.

— Кажется мне, что я должна тебе кое-что рассказать. Видишь ли, Мара меня просила до поры до времени не говорить. Подождать, пока ты подрастешь… — вдруг ни с того ни с сего начала Агафья.

Ягда вскинула брови. Уж что-то очень знакомое она уже слышала… Да только ощущалось, будто тот разговор был в другой жизни.

— И что же это?

— В моём роду особая сила передаётся… Из поколения в поколение, да только по женской линии… От матери к дочери, от бабушки… — она запнулась. — К внучке. У меня был сын, я любила его больше всего на свете, да, видать, перелюбила. Вырос он больно избалованным и ленивым. Совсем ничего делать не хотел, лишь бы на печи полежать да косточки прогреть… Да ладно б просто трутнём был, но он повстречал женщину под стать себе. Такая же непутёвая… Я была против, своего благословения не давала, тогда они решили вместе уйти. Тогда я даже обрадовалась — вдруг за голову возьмутся, работать начнут? Мой дар молчал. А через несколько месяцев стало ясно почему…

Ведунья нервно глоток сделала.

— Они вернулись втроём. Его жена была на сносях. Не могла я их прогнать… Пришлось вместе уживаться. Он очень хотел сына, думал, что воспитает богатыря… — Агафья усмехнулась, а Ягда всё же не сдержала смешок. — Я же и роды принимала, да только родилась очаровательная девочка с рыжими волосами. Мне одного взгляда хватило, чтобы понять: девочка — ведьма.

Ягда замерла, оторвавшись от пирога да позабыв, как жевать, и во все очи на Агафью уставилась. Выходит… она её бабушка?!

— Я просила тебя мне отдать, да только кто меня слушал… Без моего ведома в лес унесли. Я тогда так гневилась, что их из дома прогнала да больше даже на порог не пускала. В лес кинулась тебя искать, но никого не нашла… Уж думала, что погибла, горевала. А через несколько лет увидела ребятишек, что около леса играли. И маленькую девочку с рыжими волосами. Я хотела было подойти, но меня остановила Мара.

— Она знала? — хрипло спросила ведьма.

— Да. Она хотела, чтобы у тебя было счастливое детство. Я этого дать бы не смогла — ты же знаешь, как в деревнях к ведьмам относятся. Загнобили бы они тебя да жизнь спокойной не дали. А Мара дала, она сказала, что сама о тебе заботиться будет. Просила меня, пока время не придёт, не говорить да в случае чего о тебе позаботиться.

— В каком же таком случае?

— Ежели с ней что-то случится.

— Ты знаешь, что с ней случилось?

Ведунья покачала головой.

— Только она не сказала, но чего-то ждала…

Ягда тяжело вздохнула. Уж столько лет прошло, пора бы уже перестать на что-то надеяться.

— И сколько… сколько мне лет?

— Девятнадцать лет от роду.

— Хочешь про твоего отца расскажу?

— Не желаю ничего о нём слышать. — резко отрезала девушка. — И о ней тоже.

— А обо мне и о нашем роде? — с плохо скрываемой надеждой посмотрела она на ведьму.

— Это можно послушать, — задумчиво кивнула Ягда, которой и в самом деле вдруг стало интересно.

С того дня Агафья время от времени заходила. Она за неё и вправду переживала да заботиться по-свойски пыталась, но ведьме всё это уже было не нужно. Девушка выросла без неё и бабушкой ведунья ей не станет, да только всё равно её в лес пускала и скрепя зубами терпела эту ласку. Странно всё это было, но ведьма знала, что та всё равно вреда с собой не принесёт да и про друзей хоть что-нибудь разузнать можно. Правда, часто ведунья могла лишь сказать, что они живы… Но за долгие дни ожидания даже это было для неё успокоением. Да и беседы долгие хоть немного приободряли.

Время продолжало идти дальше. Вернулись перелётные птички, по лесу резвились волки, гоняясь за зайцами, белки поладили с кедровками… Всё же чудеса случаются. Но девушка ждала только одного чуда — возвращения. А оно всё не наступало.

Не наступало и когда солнышко в зените стояло. И когда вода в озере стала тёплой, словно парное молочка. И когда Иван Купала пролетел до ужаса скучно и незаметно. И когда ягоды своё отцвели. И когда подул первый холодный ветерок. И когда появился первый золотой листочек. И когда зверье к долгому сну готовились…

Время шло. Только ведьма будто застыла на месте. Всё вокруг неё кружилось, жило и шло своим чередом. Всё, кроме неё.

____________________________________

Извините, что с небольшой задержкой, — вчера забыла на отложную публикацию поставить, а сегодня проспала, как бы будильник не пытался меня разбудить.

Глава 28. Время все равно идет (часть 3)

С первым снегом пришло и полное отчаяние. Дороги так замело, что Агафья не могла пройти даже до леса. Но покуда лес не промерз, Ягда всячески с друзьями пыталась связаться да хоть что-нибудь узнать-разузнать, но птички не долетали, а магия не доходила… В такие моменты она понимала, что самое страшное не остаться одной, а оставаться в неведении… Так что, пока последствий холода не чувствовала, девушка решила ведунью наведать. Та хоть скажет, живы они или… Или.

Метель не на шутку разыгралась, да только ведьме всё нипочем. Она упорно к знакомой избе шла, не позабыв на себя морок старухи накинуть. Холод пробирал до костей, снег засыпал глаза, но Ягда уверенно ступала по дороге. Наконец-то она добралась до избы Агафьи и в дверь постучала.

— Ягда? — изумилась ведунья да быстро спохватилась. — Заходи скорее.

Она и вошла. Хоть домик и был маленьким, но всё же уютным. Отовсюду пахло медом и молоком, свет заливался через окна даже в такую погоду, освещая опрятное жилище, а на стенах висели самые разные ткани… В печке потрескивали поленья, а самовар уже кипел полным ходом. Агафья копошилась, бегая из стороны в сторону.

— Зря ты, Ягдочка, из леса вышла… — Она всучила ей кружку горячего чая. — Видишь же, что в деревнях творится.

Теперь в каждой деревушке, даже самой захудалой, были отряды этого королишки. Они за новым порядком следили да местным буянить не давали… Отныне все должны были по струнке ходить, отчитываться, коли спросят, да зарубок со своим именем носить… Ясное дело, Ягда этим правилам не следовала и следовать не собиралась.

— Вижу. А знаешь, чего я не вижу? — Она выжидающе на нее посмотрела. — Своих друзей. Они не выходят на связь, я не могу их найти, всё перепробовала…

— Думаешь, я бы не сказала, ежели с ними беда приключилась?

— Про С… этого мерзкого королишку ты же не сказала?

— Мне не всё ведомо. Я вижу лишь отрывки, и не всегда они сходятся в картину.

— Не хочу больше ничего о нем слышать.

— Прям так уж ничего?

— Ничего. Очень надеюсь, что ему спокойно не живется.

— Не живется, — загадочно улыбнулась.

Ягда прикусила язык, чтобы вопрос незваный не вырвался из ее уст. У нее было одноправило: больше никакого Сэви. Никаких мыслей о нем и никаких воспоминаний. Его больше нет в ее жизни. И никогда не было. Только это правило позволяло ведьме держаться всё это время, и только из-за него она еще не скатилась в бездонную яму унынья.

Немного прочистив горло да отхлебнув чайку, ведьма вернулась к истоку их беседы.

— Так ты не видела ничего о них? Где они? Им еще долго идти? С ними всё в порядке?

— Ох, Ягдочка… — Агафья сморщила боли, будто у нее была ужасная головная боль. — Они живы и… Всё смутно. Точно живы, это всё, что я вижу.

— Может, что-нибудь еще? Хоть что-нибудь…

— Мне жаль… Видения ко мне сами приходят, я не в силах их сама вызвать.

Девушка кивнула. Это хоть что-то. Пока они живы, у нее есть надежда. Но сколько ей еще нужно ждать?

Они еще часик посидели, да за несвязной беседой чай распивали, когда Ягда окончательно согрелась, то решила, что пора и честь знать.

— Может, у меня метель переждешь?

— Не, мне в лесу привычнее.

— За окном уже настоящая пурга разыгралась…

— Да дойду как-нибудь, — махнула рукой ведьма и двинулась восвояси.

Возвращалась от ведуньи Ягда настолько погруженная в свои думы, что даже морок накинуть позабыла да ничегошеньки вокруг себя не замечала. Шла, не замечая дороги, о разлуке с друзьями горюя да мерзкие мысли о Черном Короле прочь гнала. Не замечала она и немногочисленных людишек вокруг, что на нее глядели. Не заметила она и когда ее по голове огрели. Да с такой силой, что сознание вмиг померкло.

Глава 29. Чертила окаянный (часть 1)

Холодно. Жестко. Темно. Ведьма не могла понять, где она. Все ее тело содрогалось от замерзания леса, но в этот раз рядом не было печки или теплого одеяла. Девушка то и дело приходила в себя, а потом вновь оказывалась в бездне тьмы. Она не знала, сколько часов уже прошло, а может и целых дней. Пол отчего-то шатало, да так, что она время от времени подпрыгивала и больно билась о доски. Казалось, что это длиться вечно…

Сознание Ягды наконец-то прояснилось. Было все еще холодно, но уже не от связи с лесом, а от странного места, в котором она провела неизвестно сколько времени. Слабость все еще оставалась, но теперь ведьма точно могла сказать, что крепко-накрепко закована в металлические цепи, рот замотан тряпками, а на глазах какая-то повязка. Сил для колдовства не было, да и как воспользоваться, когда так связана?!

Тряска прекратилась, а значит они остановились. Раздались мерзкие мужские голоса. Как ни пыталась девушка прислушаться, не могла разобрать ни словечка. Она до сих пор не понимала, что же с ней приключилось, да как же она здесь очутилась. И вообще, где это «здесь»?

Чьи-то грубые руки схватили ее да совсем не нежно кинули на твердую землю. Ведьма вскрикнула от боли, да тряпки весь звук съели. От удара заныла нога. Она ощутила каменную поверхность. Да где же она?

Словно в ответ на вопрос с нее стянули повязку. Девушка зажмурилась от яркого света, который уже так давно не видела. Не успела она приглядеться хоть к чему-нибудь, как ее оглушил удар по лицу.

— Только попробуй выкинуть свои грязные трюки, ведьма.

Девушка не успела осознать происходящее. Все тело настолько болело, что она и не почувствовала удара, лишь ощутила теплую струйку крови. Ее взгляд сфокусировался на мужчине, который походил на стражника, что некогда у ее леса стоял да Черного Короля встречал.

— Один неверный взгляд или жест, и от тебя живого места не останется. Поняла?

Ягда стояла не шелохнувшись. И это только сильнее взбесило стражника. Он нанес еще один тяжелый удар рукой наотмашь и еще…

— Заканчивай. Ее нужно живой привести, — подошел его напарник.

У Ягды тряслись коленки, впервые она чувствовала себя настолько беззащитной. Без возможности воззвать к магии. Одна в холодном коридоре из каменных стен. В этом месте она не чувствовала жизнь и тепло. Стражник грубо потянул за цепи.

— Иди, давай.

Она постаралась ускориться, но боль в ноге не дала ей этого сделать. Ягда прихрамывая шла за грозным стражником, мечтая свернуть ему шейку. Жаль только руки связаны. Она бы и голыми зубами в него впилась. Да только и рот у нее тряпками забит… Так и пришлось идти, превозмогая боль да испепелять спину гада взглядом.

“Погибель свою у короля черного встретишь…” — пронеслись у нее в голове слова Агафьи.

Они подошли к гигантским дверям, которые резко распахнулись и стали медленно разъезжаться в стороны. Ягда заметила на них причудливый узор, да только разглядеть его не успела.

— Мы нашли ее, — стражник дернул за цепи, — Шевелись быстрее.

Ведьма упала, но это его не остановило. Он продолжил тянуть, втаскивая девушку в зал. Зал был просторный и очень светлый, повсюду были окна. Ягда даже сочла его красивым, несмотря на то, что он сделан из камня. А в центре зала стоял человек. Мужчина в роскошном камзоле и с короной, усыпанной драгоценными камнями. Девушка не сразу узнала его, а как узнала, стиснула зубы. Это был Сэви… Ныне Черный Король.

Глава 29. Чертила окаянный (часть 2)

А Ягда смотрела на него во все глаза. Так это всё он… Это из-за него ее оторвали от леса, да избили. Неужто это он им приказал? На глаза навернулись слезы. Не от боли, а от обиды. За что он так с ней? Ладно еще людишки, но Сэви…

Как узнала, что он Черный Король, так и бросила свои затеи его прибить. Вовсе старалась о нем не думать. А он решил так отомстить? Отыграться?

— Что это значит? — хрипло спросил король. Он, мягко говоря, выглядел ошарашенным, но ведьма этого не замечала, ведь все ее думы о другом были.

— Не ту поймали? — расстроился стражник.

— Ту… Почему она в цепях? — Сэви быстрым шагом направился к Ягде. Он едва касаясь кончиками пальцев приподнял ее подбородок и нахмурился. — Что это?

— Она с нами идти не хотела, пришлось помочь, — мерзко усмехнулся стражник.

Лицо Сэви исказила гримаса ярости. Девушка все же собралась с мыслями, заставляя переживания уйти куда подальше. Ведьма никогда его таким не видела. Он аж источал гнев, заставляя содрогаться в округе. Впрочем, в роскошной одежде и в короне она тоже его раньше не видела. Король поднял руку. Стражник, тот, что бил ее по лицу, вздрогнул. Жизнь в нем стала медленно угасать, пока он корчился от боли и кричал во все горло. Вопреки всему удовольствия от зрелища Ягда не получила — ей стало не по себе. Это была черная магия, настоящая черная магия. Сэви тем временем перешел к другому, его постигла та же участь. Крики наконец-то стихли. Закончив со стражниками, Черный Король повернулся к Ягде.

Она попыталась отползти, но с больной ногой это было очень сложно сделать, да и цепи не облегчали дело. Сэви присел рядом с ней на корточки и потянул свою руку к цепям. От этого девушка невольно вздрогнула. Она и в самом деле была напугана, а тут еще совсем беззащитна перед Черным Королем.

— Тише-тише, я только цепи сниму, — попытался успокоить ее Сэви, но Ягда не слышала его слов. Ее сердце бешено билось, да настолько сильно, что отдавалось в ушах.

Тем временем черная магия уничтожила железные цепи, освобождая руки и ноги девушки. Он аккуратно достал кляп из ее рта и сразу же взял ее за ладонь, помогая подняться.

— Пойдем, на балконе нас уже ждет ужин, — король осторожно повел Ягду за собой.

Она медленно плелась за ним, боясь разозлить. Ягда бросила взгляд на тело стражника. Неужели он с ней тоже такое сделает? Ужас охватил девушку с новой силой. На ней нет цепей, нет тряпок, забивающих рот, и руки почти свободны, а значит, она может колдовать. Ну или хотя бы попытаться, учитывая ее состояние. Было одно заклинание… Самое первое, которое ее заставила выучить Мара. Ягда знала его наизусть, и оно никогда не подводило…

Ведьма бросила взгляд свои на руки — одна из ее рук была свободна, а за другую, как назло, держал Сэви. Нужно было подождать, когда он ее отпустит, иначе ничего не получится. Они вышли на балкон, с которого простирался вид на заснеженный горизонт. Там стоял стол, заставленный яствами, коих ведьма никогда не видела.

Черный Король отпустил ее ладонь, отходя немного в сторону. Наконец-то… Это был знак для девушки.

— Присаживайся, — Сэви изящно отодвинул стул.

Но вместо того, чтобы сесть, Ягда принялась бормотать.

— Избушка, избушка на курьих ножках, повернись к лесу задом, ко мне передом! Хозяйку свою впусти, двери передо мной отвори, — и соединила руки.

Сэви кинулся к ней, успевая схватить ее за плечо, прежде чем все вокруг стало вращаться. Больше не было стола, живописного вида, да и самого балкона.

Они очутились в хорошо знакомой избушке.

Глава 29. Чертила окаянный (часть 3)

— Ягда, твою ж… — перед его глазами все плыло.

— Изыди, чертила окаянный, — Ягда не ожидала, что он переместится вместе с ней. Она стала оглядываться по сторонам в поисках оружия, которым может защититься. Ей на глаза попалась кочерга.

Быстро схватив ее, Ягда хорошенько треснула Сэви по головушке. Раздался глухой звук, по его виску стала стекать струйка крови. Он остался стоять на ногах, лишь тяжело вздохнул.

— Ладно, я это заслужил…

— Выметайся отсюдова, охальник проклятый, — Ягда еще раз замахнулась кочергой, но в этот раз Черный Король ее перехватил.

Девушка начала пятиться назад. На пути ей попалась табуретка, которую она без раздумий запустила в него. Сэви же от нее просто отбился. Табуретка с грохотом рухнула на пол.

— Видимо, это я тоже заслужил, — он посмотрел на валяющуюся табуретку. — Ведьмочка, успокойся, пожалуйста…

Но Ягда продолжала идти назад, пока не уперлась в стенку. Она стала бешено оглядываться по сторонам. Рядом с ней стоял стол, а на нем самовар. Ведьма взяла его и хотела было кинуть, но Сэви уже стоял рядом с ней. Он положил руки на самовар, не давая превратить его в оружие.

— Чайку желаешь, гость дорогой? — пролепетала девушка.

— Желаю, только отдай, пожалуйста, самовар, — он попытался его взять из рук ведьмы, но она в него намертво вцепилась.

— Так ты за моим самоваром пришел? Решил его заграбастать? — шепотом поделилась своими догадками Ягда.

— Мне не нужен твой самовар, — тоже шепотом произнес Сэви. — Я просто возьму самовар и поставлю его на стол.

— Ему и в моих руках неплохо, — не сдавалась ведьма. Он был последней преградой между ними.

— Ягда, пожалуйста, дай я поставлю самовар на стол, — Черный Король вновь попытался взять самовар, но она крепко его держала. Его пальцы легли на ее, он чувствовал, как она дрожит. — Ягда, я просто поставлю самовар на стол.

— Не трогай… — у нее задрожала губа.

— Самовар? — Сэви не понимал, почему она так вцепилась в этот самовар.

— Лес, — едва слышно произнесла Ягда сквозь комок в горле.

— Лес? — переспросил парень, уже совсем ничего не понимая: то самовар, то лес…

— Пожалуйста…

— Ягда, можно я, пожалуйста, верну самовар на стол и мы поговорим, — проговорил он успокаивающим голосом и потянул самовар на себя. В этот раз руки девушки его отпустили. Сил больше не было. Она с молчаливым отчаянием смотрела, как он берет самовар из ее рук и ставит на стол.

— Что значит «не трогай лес»?

Сэви стоял напротив ведьмы. Она в это время пыталась еще сильнее вжаться в стену, стать ее частью. Черный Король не обращал на это внимания, он положил ладонь на ее щеку, как раз на то место, где были синяки, и что-то забормотал.

— В нашу последнюю встречу… Ты сказал, что мой лес пострадает… — сбивчиво попыталась объяснить Ягда. — Не уничтожай его, пожалуйста… Я только об одном прошу — не трогай лес. Это все, что осталось от Мары. Это не только мой дом, но и Мирославы, Добрана и Ратибора. Им нужно место, куда они смогут вернуться…

Король ничего не ответил, он продолжил что-то бормотать. Если бы она могла справиться с оцепенением, которое сковало все тело, если бы не проклятая слабость и боль, то сбросила бы его руку и стала… Она и сама не знала, что сделала бы, но предприняла бы хоть что-нибудь. У Ягды еще сильнее задрожала губа, слезы предательски вырвались наружу.

Сэви прекратил странные бормотания и ошарашенно посмотрел на Ягду.

— Я никогда не собирался уничтожать твой лес, — наконец смог произнести Скелетообразный. — Даже в мыслях не было… Он стал аккуратно вытирать мокрые дорожки с щек девушки.

— Правда?

— Да. Там был мой брат. Я не мог допустить, чтобы два дорогих мне человека…

— Я ведьма.

— Один дорогой мне человек и очень дорогая ведьма устроили побоище. Мой брат знает управу против магии, а ты явно бы без боя не сдалась. Мне показалось, что это правильное решение. Извини, — Сэви посмотрел внимательно на девушку, она все еще дрожала как осиновый листок. И, видимо, причина была в нем. — Я клянусь, я отдал приказ не прикасаться к тебе. Только попросить явиться во дворец для разговора. Они не должны были этого делать… Мне жаль. Мне правда очень жаль.

Ягде не хотелось ничего слышать. Ни единого слова от Сэви. Она столько времени старалась о нем не думать, столько порывалась его проклясть да прибить… Она его ненавидела. Хотела ненавидеть. Он ее обманул, поигрался с чувствами, а теперь… А что теперь? Ведьме не хотелось со всем этим разбираться. Уж не ведомо откуда силы появилась, но она его оттолкнула от себя. Черный Король не сопротивлялся, даже сам отошел на несколько шагов.

— Ягда, я…

Но ведьма не слушала. Из последних крупиц магии она лианы призвала да распяла Сэви у стены, так что он и пальчиком пошевелить не мог. Сама же девушка остро нуждалась в двух вещах: в бадье с теплой водой да в хорошем сне.

Глава 29. Чертила окаянный (часть 4)

Вода окутывала теплом, дарила телу расслабление. Веки так и хотели закрыться. В какой-то момент Ягда сдалась да сладко задремала. Ей снилось лето, солнце да озеро. Она в него с размаху запрыгнула, а следом Сэви. Он весело улыбался да смеялся от ведьминых забав. Они резвились, плавали, ныряли, брызгали друг в друга… Девушка упустила момент, когда Скелетообразный подкрался к ней слишком близко. Широко распахнув очи, она наблюдала, как Сэви наклоняется к ней. Их губы сплетаются в дурманящем поцелуе, а потом… Он стал ее топить. Железной хваткой держал за шею, не давая всплыть и сделать глоток воздуха. Магия Ягду не слушалась, словно ее и никогда не было, а сквозь толщу воды она видела, как Черный Король разливается злорадным смехом.

Девушка как ужаленная выскочила из бадьи. До нее не сразу дошло, что это был всего лишь сон. Она тяжело дышала, переводя дыхание.

— Ведьмочка, ты в порядке? — раздался голос Сэви.

Ягда ничего не ответила. Она не знала, что ответить. Не знала, что ему сказать. Не знала, что с ним делать. Не знала, как себя вести. Она ничего не знала. И все это ей уже осточертело. Уж слишком много в ее жизни вокруг Сэви крутилось. Сейчас ей нужно было отдохнуть, а со всем остальным она завтра разберется. На этом и порешила, решительно выходя из купальни.

— Ведьмочка, ты в порядке? — повторил свой вопрос Черный Король. — Я слышал грохот и брызги…

Девушка лишь хмуро на него посмотрела и прошла мимо, оставляя висеть прикованным к стене. Он не пытался вырваться или угрожать, то ли понимал, насколько все это бесполезно, то ли смирился…

Ягда же стала себе спальное место на печке стелить, всеми силами стараясь не обращать на Сэви внимания, но глаз то и дело к его силуэту прилипал. Оставить ли его так висеть? Может, попробовать восвояси отправить? Или прибить наконец?…

— Ведьмочка, я должен предупредить… Скорее всего, сюда снова придет мое войско.

— Что? — ошалела девушка.

Этого ей еще не хватало. Неужто все вновь повторится?

— Ты же меня похитила, так что они должны явиться — это их долг.

— Я что… Да ты сам…

— Сам себя похитил? — хмыкнул Сэви. — Извини. Ты только не волнуйся, но в их глазах выглядит так, будто это ты меня похитила. Когда они придут, я выйду и все объясню. Никто вторгаться в твой лес не будет. И нападать на тебя тоже.

Ягда угрюмо молчала, переваривая услышанное. Выходит, прибить его — уже не вариант, а то людишки беситься начнут да в лес повалят.

— Ведьмочка… — начал было он да осекся, встретив напряженный взгляд Ягды.

— Чего тебе от меня надобно? — она прямо задала вопрос, который так и крутился у нее на языке.

— Можешь меня выслушать… Пожалуйста…

— Я долго тебя слушала, а толку что? Ты очень складно обвел меня вокруг пальца… Наверное, было очень весело водить «ведьмочку» за нос!

— Я тебе не лгал и искренне хотел помочь.

— Каков молодец! Помогал мне, да только запамятовал упомянуть, что ты есть Черный Король.

— Ведьмочка…

— Я устала и мне невмоготу тебя сейчас выслушивать, — девушка махнула рукой, освобождая его лоз. Он бы все равно их за мгновение своей черной магии мог бы разрушить, как те цепи, что некогда на ней были. — Так уж и быть, завтра я все выслушаю, а как придет твое войско, ты отправишься восвояси и забудешь путь к этому лесу.

— Если после нашего разговора ты этого захочешь, то хорошо, — почти шепотом проговорил Сэви.

— Делай, что хочешь, — невпопад ответила ведьма, не в силах совладать с усталостью, что на нее навалилась. Лишь голова ее коснулась мягкой перины, как она крепко-накрепко уснула.

Глава 30. На круги своя… (часть 1)

Утро началось с грохота. Ягда даже очи разлепить не успела, как кто-то смачно выругался. Все же приоткрыв один глазик, она увидела Скелетообразного, который с тарелками возился, да на валяющуюся груду котелков взирал. Ведьма невольно улыбнулась, как же она по этому скучала. Да только ее счастье длилось недолго — воспоминания минувших дней нахлынули на нее как гром среди ясного неба.

— Ведьмочка, ты проснулась? Садись кушать, завтрак уже готов. Хотя уже время обеда…

Ягда нахмурилась, да все же за стол села.

— Ты хотел, чтобы я тебя выслушала. Я слушаю.

Сэви со вздохом уселся напротив. Ведьма привыкла видеть его собранным, а тут он едва ли скрывал волнения, то и дело пальцы выкручивая да избегая ей в глаза смотреть.

— Я хотел остаться с тобой как Сэви. Я не думал, что брат меня ищет. Мне казалось, что я больше никогда не вернусь к жизни до тебя… Я не знаю, почему ты меня так возненавидела… Но знаю, что обман ты мне вряд ли простишь, — малость запинаясь, начал он. — Я хотел хоть что-нибудь для тебя сделать, хоть как-нибудь отблагодарить… Самое малое, что я могу, — сделать твой лес неприкосновенным. Теперь он и по людским законам принадлежит тебе.

Скелетообразный выложил свиток на стол.

— Что это?

— Указ, прочитай.

Ягда пробежалась глазами по буковкам. Судя по всему, он не врет. Черный Король и впрямь признал территорию за ведьмой. Да только она не знала, как на это реагировать. С одной стороны, лес и так ей принадлежал. А с другой вдруг как-то спокойно на душе стало да приятно. Будто от сердца отлегло. Она потянулась за чаем, но насладиться им ей не дали.

— И я выяснил, где могут быть твои друзья.

Девушка подавилась и во все глаза на него уставилась. Сэви задел ее за живое. Сначала она и слушать его не хотела, лишь сделать вид да с понимающим личиком покивать, опосля проводить восвояси. Но теперь все ее внимание было приковано к нему. Ягда не сводила с него глаз, ловила каждое слово.

— Помнишь, Добран говорил, что они проходили мимо захваченной деревушки?

Ягда кивнула.

— Я сопоставил дату твоего последнего разговора с ним и отчетами по захвату. Я понял, где они были. У меня есть их примерный маршрут и… — Сэви все-таки осмелился взглянуть на ведьму. — Я думаю, что знаю, куда они направляются.

У ведьмы подходящих слов не было, да и мыслей тоже. Она не понимала, радоваться ли ей, а может сразу в путь пуститься, иль сидеть тут и ждать дальше.

— Если захочешь, можем выйти хоть завтра, или я могу отправить за ними своих людей… — продолжал король.

— Не надо! — воскликнула Ягда. Уж ей этих «людей» хватило, для друзей она такой участи точно не желала.

— Как скажешь.

Умеет же он перевернуть все вверх дном в ее жизни. Ягда и представить не могла, во что выльется разговор, а теперь не может представить, что же ей дальше делать. Как быть?

— Ведьмочка… Ягда, ты когда-нибудь смогла бы меня простить?

Она промолчала. Спроси у нее этот вопрос кто недельку назад, Ягда бы точно ответила «нет». А сейчас, сидя напротив него, да слушая, уже и не знает…

— Я готов ждать сколько нужно. Только прошу, скажи, что у меня есть хотя бы призрачный шанс, — Сэви выжидающе посмотрел на нее, но она молчала. — Почему ты так возненавидела Черного Короля?

— Он… Ты — черный маг, а этот лес — оплот магии… — как-то невпопад ответила ведьма.

— Я даю слово, что без твоего разрешения больше не буду использовать тут свою магию. И даю слово, что никогда больше не буду угрожать твоему лесу.

— Больше? Разве ты уже ее использовал?

Сэви показал на разбитую губу. Ягда пригляделась — да у него все лицо было в синяках! Только в каких-то странных — бледноватых… А ведь их не было в замке.

Тут до ведьмы дошло — это же ее побои, те самые, что оставили стражники. И как она сразу не заметила, что ничегошеньки у нее уже не болит.

— Зачем? — только и смогла спросить она.

— Это моя вина. Я заслужил.

— А почему же синяки так странно выглядят?

— Они под особым кремом, который скрывает последствия моей магии.

Ягда смутно припоминала, как он об этом рассказывал. Ей вдруг до ужаса захотелось посмотреть, как же он без этого чудного крема выглядит. Так что она вскочила да к своим склянкам метнулась. Было у нее одно средство…

Глава 30. На круги своя… (часть 2)

Пока ведьма скляночки перебила, никак от дум о Сэви отделаться не могла. И зачем он все ее синяки на себя перенес? Она бы себя мигом вылечила, если бы только вчера силы были… Неужто он о ней так заботиться? Или пытается прощение выпросить? На жалость надавить? Хотя вряд ли Черному Королю нужно ее прощение… Да и если нужно, то прощать она так просто не собирается.

Наконец-то в руки попала нужная скляночка. Это зелье все отчистит, все сотрет и крем непонятный уберет.

Со своей находкой в руках девушка вышла к Скелетообразному.

— Что это?

— Хочу крем стереть.

— Не стоит.

— Зачем тебе этот крем? Я хочу его стереть.

— Ведьмочка, и вправду не стоит, — Сэви за руку Ягду схватил, да только опомнившись сразу же отпустил. — Я выгляжу… иначе.

— Дык я это поняла, дай посмотреть… Мне ж любопытно.

— Я не думаю, что тебе это понравится.

— Позабыл, что Черный Король мне и так не особо нравится?

— У меня нет с собой запасного крема…

— Ой, если уж приспичит с этим кремом воссоединиться, я сама тебе такой же намешаю.

Сэви тяжело вздохнул, но все же лицо подставил. Ягда тряпочку взяла, в зелье промокнула да стала аккуратно по его лицу водить. Сначала открылись синяки, а потом и веки стали темнее ночи, губы почернели как мгла… У девушки перехватило дыхание. Она уставилась на Черного Короля в немом восторге.

— Ведьмочка, пожалуйста, не молчи.

— Знаешь… — Ягда закусила губу. — А тебе так больше идет.

— Шутишь?

— Хоть на человека не похож.

Ягда и в самом деле не шутила, такой лик Сэви ей куда больше нравился, да только осыпать его комплиментами не хотелось. Вот если бы не обманул, не бросил ее…

Она ещё раз на него взглянула, не удержалась и обхватила его лицо обеими руками, да стала вблизи разглядывать. Кожа плавно чернела, но если присмотреться, то она тонюсенькой паутинкой темнела и растягивалась на светлую кожу. Ягду это так завораживало, что она вплотную к Сэви подошла, а тот аж позабыл, как дышать.

— А язык?

— Что? — хрипло спросил он.

— Он тоже черный?

— Да…

— Покажи, — она уже собралась пальцами в его рот лезть, лишь бы язык разглядеть.

— Ведьмочка…

— Тебе жалко, что ли?

С очередным вздохом Сэви вытянул язык, который и в самом деле был черным.

— Ух ты.

Ягда не удержалась и ткнула в него пальцем.

— Что ты…

— Я хотела посмотреть, будет ли слюна черной… — и к великому разочарованию ведьмы, слюна была самой обычной.

Тут ее будто разрядом молнии долбанули, до нее дошло, что она вновь со Скелетообразным расслабилась. На минуту позабыла о прошлом, да что еще обиду на него держит. С этими мыслями Ягда от него отпрянула.

— Говорил же, что зрелище не из приятных…

— Зрелище-то как раз приятное, да только наблюдаю его на не самом приятном короле, — фыркнула ведьма.

— Что в этом может нравиться? — горько усмехнулся Сэви.

— Это же красиво… Она будто кружево иль паутина по твоей коже тянется, если вблизи веки разглядывать, то там узор вырисовывается… Да и с твоими черными волосами сочетается. И от людишек отличаешься…

— Ты это серьезно? — изумлённо на нее поглядел он.

— А врать-то мне зачем? А у тебя еще что-нибудь почерневшее есть?

Сэви замешкался на мгновение, а потом взял и с рук перчатки стянул. Ягда чуть челюсть не уронила — до этого и не замечала их. Они были до такой степени искусно сделаны, что от настоящей кожи не отличишь. А под ними руки почерневшие, чуть ли не до локтей.

Ягда вновь поддалась порыву да его руку схватила и стала со всех сторон рассматривать. В этот раз сугубо из-за ведьминского интереса.

— А это не больно?

— Нет.

— А ощущается как обычная кожа?

— Да…

— А она увеличивается от использования магии?

— Нет.

— И ты как только магию используешь, сразу темнеешь?

— Да.

— Значит, и в самом деле в моем лесу ее до этого не использовал?

— Единственное, в чем я тебя обманул, — не рассказал, что я Черный Король. Больше я тебе не лгал. Ни разу.

Ягда хотела ему поверить больше всего на свете, но в то же время не могла. Уж сколько воды с его ухода утекло. Сколько она себя убеждала, что он сыграл с ней злую шутку. Сколько она хотела услышать от него эти слова, но сколько раз понимала — это все напрасно. Ей было проще считать его лжецом да попытаться забыть, чем понять и простить.

— Тебе… — Сэви сглотнул. — Не противно?

— Да с чего мне противно-то будет?

— Я… Она же…

— Вон, Мирослава полностью зеленая, а Добран наполовину пернатый. Неужто ты думаешь, что мне они противны?

— Нет, конечно, но…

— Я бы также хотела… Не хочу на людишек походить.

— Поверь, ты непохожа ни на одного человека, которого я знал.

— Отрадно слышать, — буркнула ведьма, да вновь руки к его лицу поднесла.

— Ведьмочка, что ты делаешь?

— Что-что… Синяки надо убрать. — У нее как раз силы восстановились, так что она начала колдовать да заклинание давнее читать.

— То, что было, заживет,

Что терзало, то уйдет,

Раны затянутся,

Силы восстановятся,

Жизнь по венам потечет

Да здравие вернет.

— Ведьмочка… Зачем? Я их заслужил.

Но Ягда не слушала, продолжая разбираться с его синяками. Хоть она и в самом деле считала, что он их заслужил, но смотреть на них было отчего-то крайне неприятно. Так что она продолжала, покуда его кожа белесой не стала, без единого намека на вчерашние увечья.

* * *

— Зачем за мной поплелся?

Девушка решила в лес выйти — осмотреться, прогуляться да проверить, а то мало ли что за ее отсутствие приключилось. Заодно в гордом одиночестве обо всем подумать-обдумать… Она уже совсем запуталась в своих чувствах да мыслях… Но кто ж знал, что Сэви за ней увяжется. Вот и подумала наедине…

— Вдруг войско придет, я же без тебя об этом не узнаю…

Весомый довод. Ягда сдулась да решила не спорить. Хочет идти? Пускай идет. Главное, чтобы не под ногами не мешался, а это он умеет. Видать, Скелетообразный уловил желание ведьмы, так что плелся тихо, словно ее тень.

По лесу пурга пронеслась, но зверье — не дурачье. Почувствовали приближение бури и все по норкам да дуплам спрятались. Почти никто не пострадал. Разве что пару сосенок веточки надломили, но Ягда с этим быстро управилась.

Так девушка и плутала по лесу. Уже не осматривала — просто бродила между деревьев да снежной белизной наслаждалась. Шла, шла, пока не пришла к телу.

От увиденного Ягда вскрикнула.

На снегу лежала Агафья. И была она белее снега.

Глава 30. На круги своя… (часть 3)

У Ягды подкосились коленки. Она не могла отвести взгляда от тела, что перед ней было.

— Ягда, вставай.

— О-онна м-м-ме… — язык не поворачивался вслух произнести.

— Еще нет, — Сэви не растерялся, он быстро Агафью на руки взял. — Я некромант — почувствовал бы.

Ягда так и сидела на снегу не шелохнувшись, глядя туда, где некогда Агафья была. Она с трудом перевела взгляд на Скелетообразного.

— Ведьмочка, вставай. Открой тропинку к избушке, она еще может выжить.

— Может? — эхом повторила ведьма.

— Она еще жива. Но нужно торопиться.

Ягда кивнула. Ее будто ошпарило — она тут на снегу расселась, а Агафья умирает… Девушка быстро поднялась, да вместе с Сэви сломя голову кинулась в избушку. Там она моталась из стороны в сторону. То судорожно свои склянки перебирала, то травы растирала да книжку с заклинаниями листала.

— Может, в горячую воду?

— Нет… Нельзя… Так еще быстрее отомрет… — едва слышно проговорила ведьма.

— Положи ее на кровать.

— Я могу чем-нибудь помочь?

— Найди сухие тряпки, платки, одеяла… Что угодно.

Ягда подошла к Агафье, та и в самом деле была до ужаса бледной, но еще дышала, а в ее груди билось сердце, да кровь в жилах не застыла. Ведьма начала заклинания произносить, руками водить и магию в ведунью не жалея вливать. Она не видела ничего вокруг себя, весь ее взор был прикован к безжизненному лицу. Поначалу Агафия не подавала и тени улучшения, но девушка не останавливалась и продолжала.

Покуда ее лицо не приобрело здоровый румянец, а дыхание не стало ровным. Только после этого она стала потихоньку в нее зелья вливать да тело мазями лечебными натирать. Ягда не знала, сколько времени прошло, да и это было для нее не столь важно. Главное — смерть отступила.

Лишь когда девушка уверилась, что жизни Агафьи ничего не угрожает, она смогла устало рухнуть на стул.

— Хочешь покушать?

Оказывается, Сэви за это время успел обед приготовить, а Ягда даже не заметила, как он у печи возился… Не заметила она и что за окном уже давно стемнело, а у нее от усталости руки трясутся. Но есть ей сейчас совсем не хотелось. А вот поспать да сил набраться… Но такой роскоши она пока себе позволить не могла — мало ли что с Агафьей произойдет, ежели она вдруг уснет. Вдруг хуже станет?

— Не видел, чтобы ты раньше так из-за людей переживала. Вы же вроде в ссоре были.

— Она… — ведьма запнулась, уж Сэви-то она бы рассказала, но не Черному Королю. — Мы помирились.

— Ей будет лучше?

— Надеюсь…

— В любом случае, ты сделала всё, что могла.

— А ежели этого было недостаточно? — тихо спросила Ягда.

— Тогда я ее воскрешу.

— Что?

— Извини, неудачно пошутил.

Сэви всё же поставил к ведьме кружку горячего чая с медом да похлебку. Девушка кивнула, да только аппетита всё не было. Так она задумчиво в тарелку и смотрела. Думы носились в самые разные стороны ее головушки. То они к Агафье возвращались, то к друзьям, что ушли да до сих пор даже весточки не дали…

— Ты сказал, что знаешь, где они…

— Да, но у меня нет с собой карты. Если хочешь, могу по памяти нарисовать.

Ягда взяла свой гримуар, что возле нее на столе лежал, и Скелетообразному протянула.

— Прямо здесь? — удивился он.

В прошлый раз, когда он его взял, в него чуть ли не проклятия летели, а тут девушка сама отдает… Да не просто чтобы прочитать, а карту нарисовать.

— Да.

Сэви открыл чистую страницу и стал аккуратно чернилами по листу водить.

— Мы находимся в Гиблом Лесу…

— С чего это он вдруг гиблый? — возмутилась Ягда.

— А кто тут «людишек» губит?

— А…

— Они прошли через деревню Подлесную и Янтарный бор. Дальше находится Медовый Луг… Учитывая, что они избегают деревень, то, скорее всего, идут вдоль реки Серебрянки. В последний ваш разговор они были около деревни Холмистой. После нее путь один — в горы.

По ходу объяснений Сэви вырисовывал знаки, да подписывал селения. На странице гримуара образовалась настоящая карта.

— Зачем им в горы?

— У меня есть только предположение…

— Не томи.

— Совсем рядом с горами есть деревня Красная Горка. Там верят, что перья жар-птицы могут исполнить любое желание.

— Хочешь сказать, что людишки бедную птичку общипывают?

— Не знаю, но может быть это ее зов?

— Ладно еще Добран — может, у этих пернатых сезон заигрываний начался… Но Ратибор с Мирославой ей на кой черт сдались?

— Понятия не имею. Я только предположил.

Ягда кивнула. Это было намного лучше, чем совсем ничего. А что она знала о жар-птицах? Мара как-то рассказывала, что это дивные птицы невиданной красоты. Раньше их были целые стаи, но со временем, как и многие магические создания, вымерли… Почти никого не осталось, Мара даже считала, что в лесу последних собрала. А про жар-птиц и в самом деле сказаний несчитанно…

Ведьма и сама не заметила, как стала носом клевать, да чуть в тарелку с похлебкой не окунулась. Это не укрылось от Сэви.

— Ведьмочка, ложись спать. Я присмотрю за ней.

— Еще чего, мало ли что ты удумал, — пробормотала Ягда.

— Что я могу удумать?

— Одному лишь Черному Королю известно!

— Ведьмочка, если бы я хотел как-нибудь ей навредить, то сделал бы это раньше. Да и зачем мне это?

— Дык зачем тебе вообще ей помогать?

— Незачем. Но я хочу помочь тебе, а ты хочешь помочь ей, — Сэви посмотрел прямо ей в глаза. — Поспи, ведьмочка. Если с ней что-то плохое случится, я тебя сразу разбужу.

Ягда совсем его не понимала. Зачем всё это нужно Черному Королю?! Но не могла не согласится с ним — если бы он и в самом деле хотел, то уже бы давно как-нибудь навредил ей или же Агафье.

— Зачем тебе помогать мне?

— Потому что я тебя люблю.

Девушка вспыхнула. Он так просто это сказал. После всего, что было… И как же естественно прозвучали эти слова. В них не было лжи или тайного смысла. Это была очень простая истина. В которую ведьма боялась верить.

— Сэви… Она моя бабушка. Ежели из-за тебя с ней что-нибудь случится, я тебя точно не прощу.

Он замер. Ему столько всего хотелось у ведьмы спросить, да только он не решился. Лишь понимающе кивнул.

— Обещаю, я разбужу тебя, если ей вдруг станет хуже.

Ягда отчего-то ему поверила. Хоть и боязно вновь ему доверять, да только правду он молвил. Ведьма молча полезла на печку да сразу же уснула.

Девушка проснулась от тихого перешептывания, да только слов было не разобрать. В избушке светлым-светло, солнечные лучи заливали комнату… Уже день наступил, а Сэви ее так и не разбудил!

Она в мгновение ока с перины вскочила.

— Ведьмочка, ты проснулась?

— Почему ты меня не разбудил?! Ты обещал!

— Это я попросила, — с кровати донесся сиплый голос Агафьи.

— Что? — Ягда оторопела на нее посмотрела.

Ведунья выглядела вполне себе живехонькой, с кружкой чая в руках. Девушка не ожидала, что она так скоро в себя придет, да только глаза ее не врали.

— Ягдочка, ты цела?

— Ты очнулась… Как ты себя чувствуешь?

— Жить буду.

— Зачем же ты в лес пошла?! Ты же знала, что для тебя он непроходим. Еще и в такую пургу!

— Виденье у меня было, как тебе плохо да больно, а вокруг темнота. Вот я и решила тебя проведать. Думала, хоть в этот раз тебя уберегу… А оно вон как получилось…

Ягда от удивления приоткрыла рот. Выходит, Агафья о ней настолько беспокоилась, что не побоялась жизнью рискнуть? Пошла в лес, зная, что далеко не пройдет? Только из-за видения?

— Мне Сэви рассказал, что приключилось, — она не скрываем укором на него покосилась. — Но я бы и твою историю послушала.

Девушка поведала, что с ней за эти дни случилось. О чем-то умолчала, что-то притаяла, но суть передала. Благо Скелетообразный молча слушал и не вмешивался.

— У тебя никаких видений не было? — как закончила, спросила ведьма.

— Они живы… — без лишних слов поняла ее ведунья. — Я видела, что они все еще по людским землям бродят, да и здоровыми выглядели.

Ягда кивнула.

— Отдыхай, тебе еще нужно поспать да силы набрать.

Девушка дала ей зелье для восстановления да укрепления. Агафья выпила и в крепкий сон погрузилась. Ягда уселась за стол. Сэви вновь перед ней тарелку с кашей поставил. Только в этот раз она с удовольствием стала ее за обе щеки уминать.

— Ведьмочка, а ты бы могла… — но он осекся, не решаясь спросить.

— Что? — с набитым ртом спросила Ягда.

— Я… Мне рано или поздно придется уйти. Ты лес надолго не оставишь. Но может, можно сделать такой же проход к моим покоям, как к избушке? Тогда ты бы могла меня навещать в любое время. Хотя бы на 5 минут…

Девушка продолжала кушать, растягивая кашу на маленькие ложечки. Она не знала, что ему ответить. Поставить такой проход, может быть, и смогла бы… Но вновь отлучаться от леса? Довериться Черному Королю?

— И если захочешь на поиски отправиться, то от меня это будет проще сделать. Я помогу. Если захочешь, то с тобой пойду.

Ягда продолжала молча есть, делая вид, будто всецело в каше заинтересована. Уйти на поиски? Она и сама об этом думала, но что без нее с лесом будет? Хотя теперь она знает, куда идти…

— Просто если это возможно, подумай об этом, пожалуйста. Я не хочу тебя потерять.

Она так ничего и не проронила ни слова за завтраком. Весь день пролетел незаметно в заботах об Агафье да лесе. Сэви, как всегда, рядом с ней был, но больше об утреннем разговоре не говорил. А Ягда и не хотела вновь его поднимать. Ей нужно было все самой обдумать, да только за один день это все не обдумается.

Время к вечеру шло, Скелетообразный ушел спать в соседнюю комнатушку, а девушке вдруг не по себе стало. Там же печки нет. Матраса тоже. Лишь одно старое одеяло, которое едва удалось найти. Он же наверняка замерзнет иль, чего хуже, заболеет. Да только кровать Агафья заняла…

Стиснув зубы, Ягда все же зашла к нему.

— Ведьмочка? — удивился Сэви.

— Иди на печку.

— Что?

— Я говорю, на печку лезь. Не хватало, чтобы ты простудился. Еще потом лечить тебя… — чем больше она говорила, тем сильнее румянец на ее щеках выделялся. — Мне и одного больного хватает.

— Ведьмочка, ты же на печке спишь…

— Хочешь с Агафьей на кровати? Она ж тебя поймет превратно. Так и знала, что тебе все-таки бабки нравятся…

— Тебе будет нормально, что я с тобой рядом сплю?

— Я буду на своей половине спать, ты на своей. Ежели вдруг полезешь ко мне, то в лягушонка превращу.

— Я и не собирался… Обещаю, что не полезу к тебе.

— Пошли спать.

* * *

Так и жили не тужили. Сэви свое слово держал да к Ягде не приставал. Агафья на поправку пошла, в лесу царил порядок да зимнее спокойствие. Покуда в один из дней ведьма не проснулась с дурным предчувствием. И проснулась не на своей половине печи, а на чем-то мягком да знакомом. На Скелетообразном.

— Ведьмочка, я к тебе не лез, — он, оказывается, уже не спал, а разглядывал Ягду, которая в ночи на его плече устроилась. Свое слово Сэви не нарушал, так что с чистой совестью наслаждался моментом.

Девушка же подскочила да о полок стукнулась. Опосле замерла да брови на переносице сомкнула.

— Ты хмуришься, потому что стукнулась о потолок? Или не можешь вспомнить заклинания, чтобы обратить меня в лягушку?

— Твои людишки к лесу подошли.

Глава 31. По кочкам, по кочкам по маленьким дорожкам… (часть 1)

— Иди. Я тебе тропинку открыла.

— Ведьмочка, а…

— Иди, — не дала ему договорить Ягда. — Не хватало, чтобы твои людишки моему лесу навредили.

Сэви не мог поверить, что вот такой будет их последняя встреча, а девушке уж совсем не хотелось с ним слезных прощаний устраивать. Проще ведь оттолкнуть и забыть. Она уже не уверена, что сможет доверять ему так же, как и раньше… Да и что с этого толку? Он Черный Король и будет жить среди людишек, а она свой лес покидать не собирается.

Скелетообразный, видимо, тоже это понимал, так что тяжелым взглядом окинул ведьму да вышел из избы.

— Отчего же ты с ним так? — тихо спросила Агафья.

— Он вернулся, словно ничего не было, будто всё как раньше… А как раньше уже ничегошеньки не будет.

— Даже не извинился?

— Извинился, но… — девушка осеклась.

Она так и не смогла его простить. Хоть и поняла, да всё не так мерзко оказалось, как ведьма себе надумала, но… Он всё равно её обманул и хуже того бросил, когда нужен был больше всего. Может, это и глупо, да только с чувством обиды Ягда ничего поделать не могла. За эти дни она поутихла, но не исчезла. Сможет ли она когда-нибудь относиться к Сэви как раньше?

— Может, тебе всё-таки сделать дверцу в его замок? От тебя же не убудет…

— Как я по-твоему лес оставлю?

Ягда над этим долго думала, но в лесу осталась только она одна. Ежели бы хоть Добран был иль Мира, то ещё можно было бы… Но вдруг с лесом что-нибудь в её отсутствие случится? Или в это время друзья вернутся, а её на месте не будет? Может, им помощь понадобится?

И тут в головушке ведьмы пришла мысль: а ежели они как Мара не вернутся? От этого у ведьмы мурашки по всему телу пошли.

— Я могу остаться, присмотреть, — предложила Агафья.

— Что?

— Коли беда будет, то я почувствую…

Ведьма ещё раз призадумалась. Может, и впрямь поставить? Тогда и на поиски друзей можно отправиться, а коль что не так будет, то через эту дверцу Черному Королю будет проще шейку свернуть.

Ягда метнулась к рундуку да достала оттуда два кольца с янтарными камнями. Одно Агафье вручила, другое себе на палец надела.

— На надень. Коли на камень надавишь, то он загорится. У тебя и у меня. Так что если что — жми.

— Чудная вещичка.

— Ты уверена, что хочешь тут остаться? — закусив губу, спросила ведьма.

— Отчего не остаться? Печь, дрова есть. Еда с водой тоже. Чай, не пропаду…

— Хорошо, но ежели что сразу жми на камень.

— Не переживай, Ягдочка. Я всё поняла.

Наскоро собравшись, ведьма из леса вышла. Людишки ещё не разошлись — так толпой на опушке и стояли. Лишь она вышла, на неё во все глаза уставились. Девушка поздно вспомнила, что лик старухи впопыхах накинуть позабыла.

— Ведьмочка… — к ней подошёл Сэви. — Не приближаться к ней.

От его приказа человечишки вмиг застыли, да и Ягда вместе с ним замерла.

— Что-то случилось? — тихо спросил он.

— Я… — нерешительно начала Ягда. Может, это всё-такиошибка? Ведь ещё не поздно вернуться в избушку…

— Решила меня вновь похитить? — едва заметно улыбнулся Сэви.

— А ежели и так? — с вызовом взглянула на него ведьма, оцепенение вдруг куда-то делось.

— Хватай быстрее, пока они не спохватились, — склонился он и прошептал в самое ведьмино ушко.

— Я решила всё-таки сделать для себя проход в твой замок. И хочу, чтобы ты помог мне их найти.

— Правда?

Скелетообразный от неё немного отстранился, да внимательно взглянул, словно подвох ища.

— Но это не значит, что я буду тебя навещать. Может, просто поставлю, чтобы в ночи подушкой задушить, — пробормотала себе под нос Ягда.

— Хорошо, тогда пойдем?

Сэви протянул ей руку, а девушка, не задумываясь, вложила в неё свою ладошку. Лишь спустя мгновение поняла, что сделала.

— Ведьма идёт с нами? — из толпы вышел мужчина уж больно похожий на её Скелетообразного.

— Да, она поедет со мной в карете, — как ни в чём не бывало ответил Сэви.

— Брат, ты совсем умом тронулся?!

Ягда навострила ушки. Видать, это и есть тот самый Раджар…

— Да. Ведьмочка, залезай.

Девушка с опаской поднялась по ступенькам. Следом за ней зашёл Сэви. Он по стенке пару раз постучал, и они тронулись в путь. У Ягды сердце замерло. Вот она и уезжает из родного леса. На душе кошки скребли, а вместе с ними волки с медведями…

— Ты никогда раньше не ездила в каретах?

— Зачем мне ездить в этих каретах?

— Волнуешься?

Она не ответила. Да, волновалась, как-никак впервые в эту коробку уселась. Но уж точно не признается в этом. Тем более вслух.

— Не переживай, я буду рядом.

Ягда кивнула.

— Кажись, твой брат меня невзлюбил.

— Он просто о тебе очень много слышал…

— Чего ж такого он обо мне услышал?

— Мне нужна была причина, чтобы отдать тебе лес и убедить в этой необходимости советников с братом. Так что я рассказал, что ты людей ешь, деревни уничтожаешь, любого, кто в твой лес заходит, погибает…

— И он неужто прям на слово поверил?

— Нет, конечно. Пошел в деревни, поспрашивал…

Ведьма захихикала.

— Деревенские жители это подтвердили. Ещё и своих историй добавили… После этого приняли единогласное решение присвоить эту территорию тебе.

Всё же не зря она людишек шпыняла. Вот её труды плоды принесли… Они ехали, время от времени переговариваясь, да только разговор их не тек гладко — Ягда от каждой кочки замолкала, да напрягалась. Всё же не её это — ездить на каретах. Тревожно. Мир виден только через окошко. Да и тряска мало удовольствия приносила…

Тут карета возьми да остановись.

— Почему мы остановились?

Глава 31. По кочкам, по кочкам по маленьким дорожкам… (часть 2)

— Ночью ездить опасно, — пояснил Сэви.

— Что же опасного?

— Могут напасть разбойники…

— Ты с разбойниками не разберешься? — удивленно вскинула брови Ягда. — Ежели что, я могу подсобить…

— Разберусь, ведьмочка. Но мои люди могут пострадать, пока я разбираюсь.

— Тебе людишек жалко?

— Не то чтобы… — он запустил руку в волосы. — Но я же их король, а без людей королей не бывает. Еще лошадям нужен отдых. Людям сон.

— Мы тут на ночь?

— Да, утром снова поедем. Не переживай, у тебя будет отдельная комната.

Девушка выглянула из окошка. Это была оживлённая деревенька. Людишки носились из стороны в сторону. Кто-то явно был местным, а кто-то прибыл вместе с Черным Королем. Вдалеке разрослась роща… И тут у Ягды промелькнула идея.

— Сэви…

— Да, ведьмочка?

— Давай проверим, вредит ли черная магия?

Не то чтобы она планировала его в свой лес звать, да только отчего-то хотела знать это наверняка. Если не вредит, то на душе спокойнее станет, а коли вредит, будет проще все нити с Черным Королем оборвать.

— Хорошо, — не раздумывая ответил он. — Сейчас?

— Да…

В дверь кареты постучали.

— Брат, ты выходишь?

— Идем?

Девушка кивнула и вслед за Сэви вышла наружу. Уже вечерело, но лучи заката все еще играли на небосводе. Она не сразу заметила, как Скелетообразный ее взял под ручку и повёл в сторону рощи.

— Мы отойдем ненадолго, — предупредил он брата.

— Далеко?

— Нет, скоро придем.

Роща совсем недалеко располагалась. На ней причудливой россыпью росли березы с дубами. Снег белыми простынями свисал с веток. Морозный воздух кусал щеки.

Ягда в центр встала, руки вскинула, да снег отовсюду в отдельную кучку убрала. Ей нужна была голая земля, живые побеги да зелёная листва. И постепенно от ее магии роща стала оживать, нехотя просыпаясь от зимнего сна. Ведьма не останавливалась до тех пор, пока жухлая трава под ногами не обрела летнюю свежесть, а почки не налились на побегах.

— Твоя очередь, — выдохнула девушка.

— Что нужно делать?

— Колдуй.

— Что-то конкретное?

— Всё, что можешь, да побольше.

— Тогда отойди немного.

Ягда сделала пару шагов назад. Чёрный Король кивнул да глаза прикрыл. Из его рук вырвались лучи тьмы. Они оплели рощу, двигаясь в невиданном танце. Лишь они стихли, как вокруг стали появляться черные снежинки, что кружили вокруг, упав на землю, они стали разрастаться подобно луже, а потом вновь поднялись в небо…

— Ух ты… — сорвалось с уст ведьмы. Она заворожённо наблюдала за Сэви, не отрывая взгляда ни на секунды. До чего же захватывало это зрелище…

— Ведьмочка, я тебя правда не пугаю? — тихо спросил он, развеивая свое колдовство.

— Уже трясусь от ужаса, — фыркнула Ягда.

— А это… — Сэви показал на свое лицо с почерневшими веками да губами.

— Подлецу всё к лицу, — хмыкнула она.

Вроде ведьма и в шутку сказала, да только Сэви вмиг в лице изменился. Ягде даже не по себе стало.

— Ведьмочка, мне правда жаль. Я не хотел, чтобы все так вышло… Я правда не знал, как тебе сказать. Я готов просить прощение каждый день. Если я могу что-то сделать, чтобы ты меня простила, только скажи.

Ягда только и смогла, что плечами пожать. А что ей сказать? Что она простила? Дык она же не простила… Пока. Что все еще обижена на этот обман? Это ж и так понятно. Но и сказать, что не простит во веки вечные, она тоже не могла…

Видать, Сэви по-своему понял её молчание и отошел в сторону, давая осмотреть рощу. Ведьма каждый закуток, каждую травинку с веточкой осмотрела, да только ничегошеньки не нашла — всё как было до черной магии, так и осталось.

— Я еще завтра посмотрю. Может, за ночь что-нибудь изменится…

— Хорошо, идем в таверну?

* * *

За столом царило напряжение, да такое, что чуть искры не летали. Даже удивительно, что все три человека могут создать такую атмосферу. Хотя человек был всего один, а напротив него сидели ведьма и некромант. Раджар буравил их взглядом. Девушка же с любопытством его разглядывала и поражалась их сходством с Сэви. Ну а сам Сэви упорно думал, как сгладить углы да мирно поужинать.

— Ягда, да? — наконец-то нарушил молчание мужчина, натянув на себя вежливую улыбку.

— Раджар, да? — ответила ему ведьма той же монетой.

— Вижу, брат обо мне рассказывал… А вот мне о тебе почему-то крайне мало.

— Видать, запамятовал, — небрежно повела плечами девушка.

— Я не думал, что мы вот так все будем сидеть за одним столом… — попытался объяснить Сэви, да только от этого напряжение стало расти.

В воздухе повисла неловкая тишина.

— Ягда, так насколько вы планируете погостить в нашем замке?

— Раджар, не начинай, пожалуйста.

— Я лишь интересуюсь, чтобы сделать всё возможное для комфорта твоей… гостьи. Вам нужно будет подготовить отдельные покои или вы будете спать с Мерсэвилионом?

— С кем? — она не сразу поняла, о ком Раджар. Уж никаких Мерсэвилионов ведьма не знала. А коли и знала, то уж точно уже не раз язык сломала, пока всё это имя выговорит. Лишь спустя мгновение до нее дошло, что речь про Сэви.

— У Ягды будут отдельные покои.

Ведьма слушала да особо не вникала. Ей дела нет, где спать. Да и не особо хотелось среди людишек находиться. А к ее глубокой печали, они тут были повсюду.

— Хоть одно разумное решение за день… — холодно произнес Раджар. — Держи, я захватил. Завтра нанеси, не пугай людей.

Ягда баночку взглядом проводила да грустно вздохнула. Уж больно ей по душе пришелся настоящий вид Сэви. Было что-то в этих смольных веках да черных губах…

— Вам что-то не понравилось, Ягда? — не пропустил перемену в настроении ведьмы мужчина.

— Не понимаю, зачем Сэви эта мазь…

— Чтобы не пугать людей и быть с ними равным… Хотя бы визуально.

— Так он и не ровня человечишкам.

— Я, между прочим, тоже человек.

— Сочувствую.

Он приоткрыл рот. Сэви же не сдержал смешка. От очередного неловкого молчания их спасла подавальщица, что поставила на стол несколько тарелок с жарким да порезанной бараниной. А Ягде мелко порезанные овощи да чечевичную похлёбку.

— Вам не принесли мясо? — поинтересовался Раджар, вновь нацепив дружелюбную улыбку.

— Вы ради меня человечину закололи? — облизнула губы девушка, да с надеждой на него посмотрела.

— Эм… Баранина вас не устроит?

— После людишек другое мясо мне не по вкусу. Даже в рот взять не могу… — намеренно тяжело вздохнула ведьма да за похлебку принялась.

— И часто вы… такими деликатесами балуетесь? — он отпил хмельного, но напиться им ему было не суждено…

— Как Сэви приготовит, так и балуюсь.

Раздался судорожный кашель. И вот всё хмельное хлынуло на стол…

— Что… — только и смог хрипло проговорил Раджар.

— Да, я тоже не ожидала, что он так вкусно готовит. Прямо пальчики оближешь да косточки обглодаешь, — не обращая ни на что внимание, Ягда продолжала с упоением кушать.

— Ведьмочка, ты преувеличиваешь мои кулинарные способности, — он едва сдерживался, чтобы не рассмеяться, и лишь подрагивающие плечи его выдавали.

— Ты готовишь намного вкуснее этого… — девушка отодвинула от себя полупустую тарелку с похлебкой.

— Хочешь попрошу переготовить?

— Да я уже наелась.

— Тогда пойдем, покажу твою комнату, — Сэви поднялся, подавая руку ведьме. — Брат, если что, ты знаешь, где меня найти.

Раджар лишь кивнул в ответ, да задумчивым взглядом проводил парочку.

* * *

— Вот тут ты можешь расположиться.

Ягда зашла да осмотрелась. Небольшая комната и ничего лишнего. Лишь кровать, сундук да окошко. Свечи мягко освещали помещение, играя с тенями на свечах. Скромно, но чтобы переночевать, ей этого хватит.

— Тебе нужно что-нибудь?

— Нет.

— Если что, моя комната напротив. Спокойной ночи, ведьмочка.

Глава 31. По кочкам, по кочкам по маленьким дорожкам… (часть 3)

Ягда всё на кровати ворочалась, да сон поймать не могла. Его вообще ни в одном глазу не было. То одеяло колючим казалось, то подушкой жестокой, то сквозняк дул, то половицы скрипели… Не выдержав, ведьма поднялась с постели да пошла в дверь напротив.

Сэви сидел на стуле да крутил в руках баночку. Отблески от свечей плясали на стенах. Он настолько погрузился в свои думы, что не сразу заметил девушку.

— Сэви…

Король вздрогнул и перевел обеспокоенный взгляд на Ягду. Уж ее он точно не ожидал увидеть в своей комнате. Тем более в ночи.

— Да, ведьмочка? — хрипло ответил Сэви.

— Я с тобой в комнате лягу.

Не спрашивая, она улеглась на кровать. Отчего-то его кровать мягче была, а одеяло нежнее. Скелетообразный лишь с легкой улыбкой за ней наблюдал.

— Что-то случилось?

— Не по нраву мне вместе с людишками быть, предчувствие дурное…

— А от меня?

— Ты-то хоть некромант.

— Хоть кому-то это нравится, — хмыкнул Сэви и вновь перевел взгляд на баночку с мазью.

— Ты нанесёшь это?

— А тебе как больше нравится?

— Без, — не раздумывая ответила Ягда.

— Правда?

— Коли ты уродлив был, я б тебе сразу сказала… — зевнув, протянула она.

— Я в тебе не сомневался.

Сэви нерешительно поднялся да улегся на другую половину кровати. Ведьма к нему развернулась, хоть она еще и не привыкла к его новому виду, но до чего же ему шло…

— Можешь никому не говорить, зачем я с тобой еду? Мне так спокойнее будет… — тихо проговорила девушка.

— Ладно… Раджару тоже?

Ягда кивнула.

— Можно тебя обнять? — он едва заметно подвинулся ближе.

Ведьма краской залилась да вновь кивнула.

* * *

Раджар хмурился с самого утра, как застал брата с ведьмой спящих в обнимку. Никто даже не собирался ему ничего объяснять. Девушка без грамма смущения и зазрения совести отправилась прогуляться, а Сэви остался неспешно завтракать.

— Ты забыл намазать крем.

— Я решил перестать им пользоваться.

— Что это значит? — он знал, что после встречи с ведьмой брат изменился. Но чтоб настолько…

— Кое-кто считает, что мне так больше идет, — расплылся в улыбке король.

Этим «кое-кто» мог быть только один человек. Даже не человек — ведьма.

Раджар не удержался и закрыл лицо рукой. Почему его брат так слеп?

— Эта ведьма над тобой (глумится), а ты ведёшься, словно мальчишка.

— Уж поверь, глумится она совсем по-другому, — поставил точку в их разговоре Сэви.

* * *

Ягда тем временем в рощу вернулась, да вновь пристально ее оглядела. Но деревья как стояли, так и стоят не шелохнувшись, а трава так и не начала вянуть… Ничего не изменилось. Совсем. А значило это только одно — черная магия не вредит живому.

Девушка даже не знала, радоваться или нет. У нее исчезла еще одна причина рвать все связи с королем. А нужна ли ей причина? Да и хочет ли она этого?

Почему именно сейчас с ней Добрана или Мирославы. Они бы ее выслушали да советом помогли… Стало чуть ли не до слез обидно. Да только ей не хотелось, чтобы людишки ее слезы видели.

Собравшись, Ягда вернула снег на рощу, дабы она зиму пережила, да к Сэви направилась. Он вместе с братом возле кареты стоял да о чем-то болтал.

— Сэви… — окликнула его девушка.

Тот мгновенно обернулся.

— Я проверила. Всё в порядке.

— Зачем нужно проверять и что? — сощурился Раджар.

— Ягда проверила округу, ей так спокойнее.

— Мы снова в карете? — решила перевести тему ведьма.

— Да, идем.

Король помог ей забраться. Да сам напротив уселся. Лишь когда они двинулись с места, Сэви решился спросить:

— Так что с рощей?

— Ничего… — пожала плечами Ягда.

— В смысле?

— Вообще ничего. С ними ничего не случилось, будто ничего и не было.

— Это хорошо?

— Да, но… — она закусила губу.

— Не волнуйся, я не буду ее использовать в твоем лесу. Только если ты не будешь против, — понял ее без лишних слов Сэви.

В этот раз их путь в тишине прошел. Девушка в своих думах погрязла, а Скелетообразный не хотел на нее давить да разговорами душить.

За окошком стал вырисовываться силуэт замка. Ягда как каменные пики завидела, так нахмурилась. Хоть прошлый визит ей их лицезреть не посчастливилось, да только все равно не самые приятные воспоминания нахлынули. Против воли девушка напряглась да вцепилась в обитую тканью сидушка.

— Ведьмочка, в этот раз все будет хорошо, — тихо проговорил король.

— Мне этот замок не нравится. Ничего живого нет.

— Ну…

— Это некромантские причуды?

— Даже не знаю, как-то само так вышло, — задумчиво почесал подбородок он. — Если хочешь, можешь его на свой вкус поменять.

— Мне-то это зачем?

— Чтоб тебе было комфортно… если вдруг захочешь меня навещать.

Вдруг карета остановилась.

— Мы прибыли.

Глава 32. Как раньше… (часть 1)

Ягда из окна выглянула, а там тьма-тьмущая людишек собралась. Ей даже не по себе от такого количества стало.

— Отчего там так много людишек столпилось?

— Решили встретить, выказать уважение.

— Можно я их быстренько перебью, чтоб над душой не стояли? — с такой надеждой в глазах на Сэви она еще не смотрела.

Ее бесило, что какой-то человечишка будет рядом с ними стоять да явно их обсуждать. А ведьма их даже убить не может, ведь это люди Черного Короля. Отчего-то так сильно домой, в лес захотелось…

— Может, не надо?

Девушка грустно вздохнула. Да до того печально, что Сэви не выдержал:

— Ведьмочка, ну если очень сильно хочется, то перебей.

— Твой брат будет негодовать?

— Еще как… — хмыкнул Сэви.

В общем-то на него ей плевать с самой высокой горки. Да только не хотелось, чтобы Скелетообразный из-за нее ругался. Тем более с братом, хоть он и человек.

— Ладно, потерплю, — удрученно ответила она да поникла.

— Спасибо. Идем?

Сэви первый встал да вышел из кареты первый, протягивая девушке руку. Ягде ничего не оставалось, кроме как взяться за нее. Толпа ахнула, отчего ведьма вцепилась в руку короля еще сильнее.

— Это они так на тебя или на меня вылупились? — тихо спросила она.

— Скорее всего на меня, — хмыкнул Скелетообразный. — Я очень давно не ходил без крема.

— Вот оно что…

И вновь Ягда оказалась внутри серых стен. Как и в прошлый раз от них веяло холодом, без грамма жизни. Девушка невольно поёжилась.

— Мы почти пришли… — попытался успокоить её Сэви.

Они шли по бесчисленным коридорам, украшенным самыми разными убранствами. Да только ни золотые подвески, ни дорогие ковры, ни картины не придавали и капли красоты. Всё было слишком напускным, бездушным.

Наконец-то они подошли к дверям, которые стражники сразу же перед ними открыли. Внутри было на удивление светло и просторно. Окна занимали всю стену, открывая вид на близлежащие земли. Роскошная кровать, на которой и 10 человек уместиться, была прикрыта чёрным балдахином. Дубовый стол, гигантские шкафы и стулья… Вся комната была создана с размахом.

И неожиданно, но ведьме тут даже понравилось. Было в этой комнате что-то уютное.

— Это мои покои, — Сэви по-хозяйски прошёл внутрь, снимая с себя камзол. — Если хочешь, можешь выбрать себе любую комнату во дворце.

— Зачем?

— Сможешь там расположиться, у тебя будет всегда своя комната и никто кроме тебя её не тронет. Но если что, мои покои — твои покои.

Ягда и не знала, что на это ответить… Он так говорит, будто она станет тут частым гостем. Но глаза б её этот замок не видели. Уж слишком в нём всё было непривычным да непонятным для ведьмы.

— Хочешь прогуляться по замку? — вдруг спросил он.

— Отчего нужно по нему гулять?

— Тут есть на что посмотреть…

— На что?

— Картины, скульптуры… Тут много произведений искусства, которых ты больше никогда и не увидишь.

А видеть их ей и не хотелось. Зачем ведьме на творения людишек смотреть? Мазня мазнёй, зато с великим смыслом.

Но видя, как Скелетообразный опечалился, она всё же согласилась:

— Ладно, сначала дверку установлю, а потом погляжу на этот… замок.

— Хорошо, — улыбнулся Сэви. — Тогда не буду тебе мешать.

Ягде даже не по себе стало, как от такой мелочи он аж просиял. Неужто это и в самом деле для него было так важно?

Она потрясла головой, прогоняя все лишние мысли. Ей бы на обряде сосредоточиться, а не о чувствах Сэви переживать. Ягда лишь однажды видела, как Мара дверку делала.

Хоть и знала, что делать, да всё равно немного волновалась… Ведь ей самой впервые предстояло созидать нечто такое. Да и что, если не выйдет? Значит, больше никакого Сэви? Никаких поисков друзей? Ведь этот путь повторно она уже точно не пройдёт.

Но чему быть, тому не миновать. Ягда вздохнула, да стала к силе внутри взывать. Она текла по ней и текла, а девушка глаза закрыла, путь к избушке представляя. Вот она уже там стоит, печка рядом да лес вокруг, а златая нить к замку тянется и становится та всё ярче и ярче.

Уже нет избушки, нет печки и леса… Есть только эта нить, которая перерастает в реку и растекается в дорожку. Девушка на неё ступила и вновь она в замке стоит да на себя со стороны смотрит. Сэви же напряжённо на стуле сидит и с неё взгляд не сводит.

Ягда неспешно открыла глаза. Получилось ли? Мара вроде так всё описывала, да только это очень давно было. Вдруг она что-то напутала?

— Ты уже закончила? — раздался голос короля.

— Да.

Закончить-то закончила… Но что из этого вышло?

— Уверена, что она работает?

— Вот проверю и наверняка узнаю.

Глава 32. Как раньше… (часть 2)

— Может, тогда утром? — тихо спросил Сэви, да в его глазах надежда тлеть начала. — Ты же сегодня и так много сил потратила.

— Может, — она закусила губу.

Как-то ей и самой прямо сейчас проверять не хотелось. Это ведь может быть путем в один конец. Это может быть их последним вечером, так пусть хотя бы он пройдет как раньше. Будет не было никакого Черного Короля, обмана и обид…

— Прогуляемся по замку? — улыбнувшись, спросила Ягда.

— Конечно.

И вновь Сэви протягивает руку. В этот раз девушка без сомнений вложила свою ладошку.

Они шли по тому же коридору, заходя в обширные комнаты. Чего там только не было, у Ягды аж глаза в разные стороны разбегались да голова кругом шла. И зачем же столько всякой всячины хранить? А людишки, оказывается, это барахло еще и ценят…

Среди всей этой роскоши и позолоты ведьмин взгляд привлек простой узелок с землей. Заметив ее интерес, Сэви подвел к нему.

— Это я забрал в бою у одного местного богатыря. Он почему-то за этот мешочек с землей цеплялся… Всё говорил, что ему родная земля силу придаёт.

Ягда прыснула.

— Ты сражался с богатырями?

— Да. Встречала их?

— Парочку в болоте утопила. У них силенок хоть отбавляй, а ума как у несмышленого младенца…

— Я тоже заметил, — хмыкнул он. — Он решил выйти со мной один на один. Решил, что перед его силушкой богатырской никто не выстоит. Как видишь, он ошибся. А вот это…

Вещи людские ее не особо увлекали, а вот рассказы Сэви… Ягда развесив уши слушала его истории о днях былых, даже приоткрыв рот. До чего же они ее увлекали. Так они и ходили от одной чудной вещички к другой.

— Устала?

— Немного…

— Тогда пойдем ужинать, сейчас как раз накроют стол.

Да только перед самым выходом Ягда резко остановилась напротив картины. Портрета. На нем была невероятной красоты женщина с серыми глазами. Даже мазня людишек не смогла уменьшить ее красоты и величия. И было в ней что-то знакомое.

— Ведьмочка, что-то случилось?

— Она так на тебя похожа… Кто это?

— Моя мать.

Девушка даже приоткрыла рот от удивления. Она почему-то думала, что Сэви пошел в своего отца, а он как две капли воды похож на мать. Рядом с ней висел другой портрет. Мужчины. Он был среднего возраста, ничем не выделяющийся… Разве что взгляд был исподлобья… Такой злой и холодный. Ягда сразу поняла, кто это.

— Выходит, это…

— Да.

— А зачем же ты его повесил?

Уж ежели бы это был ее отец, она бы его портрет давным-давно уничтожила. На кой черт он ей нужен? Только грустное прошлое вспоминать…

— Это не только от меня зависит. Он не только мой отец, но и Раджара. И предыдущий король. Людям нужно его видеть. Каким бы человеком он ни был, он в первую очередь правитель, который вошел в историю.

— Хочешь, я этот портрет сожгу? Так и скажи, что это я. Людишки явно на это купятся.

— Есть еще несколько портретов…

— Могу и их заодно.

— Спасибо, но правда не стоит.

— Как знаешь.

— Идем ужинать?

* * *

Ягда сидела за столом и даже не знала, с чего начать. И дело было совсем не в блюдах. Столько столовых приборов она в жизни не видела. Всё время одной ложкой ела, а тут… Она взяла серебряный трезубец, на вилы похожий, и покрутила в руках.

— Что с этим орудием делать? Глаза выкалывать?

Сэви закашлял, явно скрывая смех.

— При желании можно… Это вилка. Ей можно кусочки пищи подцеплять.

— А ложкой не подцепляется? — подперев голову, спросила девушка. Вот и как ей сегодня есть? А главное, чем?

— Ей тоже…

— Смотри, — он подошел к ней, да стал ловко ножом орудовать. — Им ты пищу разделяешь. Вилкой подцепляешь. А если что-то жидкое, то ешь ложкой.

У него так легко всё получалось, что Ягда аж затаила дыхание. Даже самой захотелось попробовать. Но как только Сэви отошел, отчего-то расхотелось… Но все же наколола маленький кусочек на вилку да в рот отправила. Было вкусно, но чего-то не хватало… И вновь она поймала себя на мысли, что Скелетообразный вкуснее готовит.

— И зачем так мудрить?

— Даже не знаю… Это еще до меня придумали.

Они неспешно наслаждались трапезой. Скелетообразный не докучал вопросами, а Ягда в своих думах пребывала. Она так ничего и не решила.

— Они и в самом деле… находятся?

— Думаю, да. Только скажи, и мы хоть завтра выйдем.

— Мне нужно еще обдумать.

Не могла же ведьма просто так лес оставить. Хоть Агафья и согласилась присмотреть, но она не сможет за всем уследить. А мало ли что в ее отсутствие приключится может… Если вдруг лес пострадает, то Ягда себя никогда не простит.

— Вернешься в лес? — тихо спросил он.

— Ясень пень, не останусь же я тут.

Сэви вмиг омрачился, хоть и попытался это скрыть за лёгкой улыбкой.

— А вернешься еще сюда?.. Ко мне?

Ягда пожала плечами. Ей-то откуда ведомо? Где-то в глубине души она надеялась, что дверка не будет работать. Тогда ей не придется делать выбор.

— Знаешь, я тебе завидую, — вдруг ни с того ни с сего произнес он.

— Сам Черных Королишка завидует мне? Это что-то новенькое…

Сэви рассмеялся.

— Нет, правда. Ты такая… Свободная. Своевольная. Можешь пойти наперекор всем. И плюешь на мнение окружающих…

— И на лысые головушки, — не удержавшись, хихикнула Ягда.

— Я тобой восхищаюсь, — он сказал это так искренне, что девушка ни на миг не усомнилась в его словах.

— А я и в самом деле не понимаю, отчего ты пытаешься людишкам уподобляться. Ты же такой…

— Какой?

— Необыкновенный, — выдохнула Ягда.

— Похоже, ты одна так думаешь…

— Так ты тоже один мне завидуешь. Спроси у своих людишек. Уж у них ко мне явно чувства противоречивые.

— Ты никогда не хотела наладить отношения с людьми?

— Нет. Зачем мне это?

Уж если бы ее людишки не доставали, да в лес к ней не совались, то, может, она б их и в глаза не видела. Но те, как назойливые мухи, прут и прут к ней в гости…

— Не знаю… Я всю жизнь пытаюсь влиться, но ничего не получается.

— А знаешь, Мирослава как-то тоже пыталась быть похожей на людишек… — вдруг вспомнила Ягда. — Уж больно она хотела к ним на ярмарку попасть. Это еще до создания колец было. Знаешь, что она удумала?

— У меня даже нет предположений…

— Обмазалась глиной. Ей почему-то казалось, что людишки ее так за свою примут. И не важно, что глина была белой. А на навке высохла и пошла зеленоватыми трещинами… Как к людишкам вышла… Ух, сколько ору да визгов было…

Этот вечер был почти таким же, как и тогда… Когда они грелись у печки, когда Сэви готовил поесть, когда они коротали ночи вдвоём… Ягда поймала себя на мысли, что очень бы хотела вернуться в те времена. Ее уже не пугал Черный Король. Он тот же Сэви, которого она знала, но… С каждым часом дурное предчувствие усиливалось, и связано оно было с ним. Он же может снова ее предать, обмануть иль чего похуже… И вряд ли она хоть когда-нибудь сможет снова ему доверять.

Осознание снизошло ледяной лавиной.

Как раньше уже не будет.

— Пойдём спать?

Он прошел вперед и сам стал расстилать кровать, как стемнело.

— Сэви… — Ягда сглотнула. — Я вижу, что ты ждешь от меня ответа…

Король замер.

— Я не думаю, что вернусь. Мне всё это чуждо. Людишки через стенку, замок, искусство, мудреные приборы… Это не мое.

— Ведьмочка… — он опустился на кровать.

А по щекам девушки скатились слезы. Она не хотела плакать, но они сами текли и текли…

— И отношения с тобой… были ошибкой. Нам не стоило их начинать. Даже если ты из благих побуждений скрывал, кто ты есть… Ты все равно меня бросил. Да даже если б ты сознался… Да, я бы злилась… Но я бы простила… Но знаешь, чего я по-настоящему не могу простить? То, что ты ушел. Ты ушел, когда я нуждалась в тебе больше всего. Я просто… Больше не смогу тебе доверять. Я правда хотела бы снова начать тебе верить. Вернуть всё как раньше… Но не могу. И сама поездка сюда — это ошибка. Меня всё время мучает дурное предчувствие. Мне кажется, оно из-за тебя. А ты знаешь — мои предчувствия меня не подводят.

Ягда не знала, как остановить поток слез. Для нее всё это было в новинку. Она ни с кем так не делилась переживаниями, ни с кем не пыталась быть настолько искренней и никогда не пыталась решить всё словами. Да и зачем, когда есть магия? Когда любого неугодного гада можно взмахом руки из леса выпроводить… Но тут все ее умения были бесполезны. И не оставалось ничего, кроме слов.

— Я понял, — хрипло произнес король. — Мне и вправду жаль. Прости, что так вышло.

— Мне тоже жаль.

— В последний раз?

Сэви лег на кровать да приглашающе раскрыл руки для объятий. Ягда кивнула. Это будет их последняя ночь. Она по привычке устроилась в ложбинке на его плече. И только сейчас поняла, как все эти откровения ее вымотали.

— Если вдруг надумаешь их искать, я все равно помогу, — он нежно перебирал ее волосы. — Или если вдруг будет нужна помощь… Или просто захочешь поговорить… Я буду тут.

— Спасибо, — только и могла пробормотать Ягда.

Когда ведьма уснула на его плече, он прошептал так тихо, что едва можно было различить слова:

— Мне правда было бы достаточно только одного шанса.

В эту ночь король не сомкнул глаз. Он смотрел на спящую девушку, запоминая каждую деталь. Рыжие волосы, что отливают огнем на солнце, россыпь веснушек и глаза… Пускай сейчас они закрыты, но он пока помнит, как они сияют изумрудами. Неужели это конец? Даже самой чудесной сказке пришло время подойти к концу.

На рассвете Ягда вскочила как ошпаренная. Кольцо полыхало алым. В ее лесу что-то случилось.

— Что-то случилось?

— Да… В лесу.

— Давай я с тобой.

— Не стоит.

Сэви еще что-то хотел сказать, да не успел. Ягда прочитала заклинание и вернулась в лес. Слишком быстро, чтобы он успел осознать. Она ушла. В его покоях ничего от нее не осталось, словно она была лишь прекрасным видением.

Глава 32. Как раньше… (часть 3)

Раджар с детства понял неприятную истину: его брат опасен. Ему дана невероятная сила, которой не должно быть ни у кого. Он как огонь, который нельзя потушить, но можно направить… И он направлял.

Ребенка просто воспитать, просто что-то внушить, ребенок не задает лишних вопросов… Но что делать с взрослым мужчиной?

Ничего. С каждым годом Мерсэвилион слушался его все реже. Сначала оставлял за собой последнее слово, все реже и реже спрашивал совета, а в последние годы и вовсе прекратил обращаться к нему. Раджар стал пустым местом. Тенью. Брат никогда не воспринимал его как равного. И с этим нужно было что-то делать.

Он был самоуверен. Полагался на свою подлую магию и не воспринимал людей всерьез. А зря… За это и поплатился. Раджар долго это планировал. Опоил зельем, что лишало силы, снабдил врагов отравленными мечами и отправил брата в западню. Но оказалось, чтобы убить его, этого было мало. Никто не решался добить короля. Даже Раджар опасался приближаться к без пяти минут бездыханному телу.

Выход пришел сам собой: его приняли за безымянного воина. Пленили. А потом надели рабский ошейник. Все шло так гладко, что казалось, будто сама судьба благоволит Раджару. Это окрыляло. Давало веру, будто все его мечты вот-вот осуществятся. Наконец-то он займет место, которое его по праву. Ведь это он должен был сидеть на троне. Это ему было суждено быть королем.

Только его мечты о власти потерпели жестокое крушение от столкновения с реальностью.

Деревенщины противились наступлению. Внутри войск началась смута. Солдаты задавали вопросы, на которые он не мог ответить.

Вся власть была построена на страхе. И боялись не его, а брата. Могущественного черного колдуна. А как может запугать простой человек? Никак. На фоне брата Раджар был таким же простым смертным, как и все остальные. Он не мог по взмаху руки расправится с целой дружиной.

Да и не хотел. Он был бы хорошим правителем. Справедливым и милосердным. Но, как оказалось, никому не нужным.

Вся его мимолетная власть вновь стала держаться на страхе, что братец вот-вот вернется. Он создавал иллюзию поисков. Хотя Раджар никогда не терял Мерсэвилиона из виду. Он знал, где его пленили, где находится подвал купца, лес ведьмы, что его купила… Пташки сообщали, что видели его на ярмарках да у торговцев, а значит, он вполне себе жив. И, возможно, даже в здравии.

Бунт, который он едва подавил, стал последней каплей, что затушила тлеющие угольки надежды. Пришлось проглотить горькое осознание. Без брата он никто.

Наступив на свою гордость и мечты, Раджар поехал за братом. Только одно ему было непонятно: если сила была при нем, почему Мерсэвилион оставался в лесу? Он же в любой момент мог уйти… Что его удерживало? Страх перед ведьмой? Так она даже в бой не вступила… Но сколько Раджар не спрашивал, брат уходил от ответа. Может, он и в самом деле боялся ведьмы?

Мятеж потух, стоило Черному Королю вернуться. Никто не посмел бы идти против него. Села с деревнями, которые они не могли захватить месяцами, брат взял за считанные дни. Очередное царство было захвачено.

Все вернулось на круги своя. Все было совсем как раньше, пока этот уродец притащил с собой ведьму. Дикарку. Для Раджара все встало на свои места. Братец встретил себе подобную и влюбился. Но толь это осознание ему совсем не нравилось. Про эту ведьму ходило много слухов, и даже если часть из них правда, то их союза просто нельзя было допустить. Они оба — чудовища. Ошибки природы. И явно не дадут простым людям спокойной жизни.

Для Раджара снизошло: он станет героем. Тем, кто наконец-то избавил мир от ужасного зла, ведь ничто так не объединяет, как общий враг. Особенно если он будет страшнее самого Черного Короля.

* * *

Сэви смотрел вдаль. Он не видел неба, не видел облаков и солнца. Перед ним были ярко-зеленые глаза с искорками хитринки. Такие задорные. И волосы цвета огня. Неужели это и вправду конец? Увидит ли он еще свою ведьмочку?

С самого начала он знал, что так будет. Ему просто не дано быть счастливым. Только в этот раз он своими руками все разрушил. Почему не рассказал? Зачем скрывал?

Все причины, которые когда-то были значимыми, вмиг потеряли смысл. Она его не простит. Но еще хуже, что она больше ему не верит.

— Она ушла?

В покои зашел Раджар. Он тихо подходил к брату, словно крался.

— Да, — тихо ответил Сэви.

— Вернется?

— Нет.

— Это хорошо…

В спину черного короля вонзился кинжал. Один раз, второй, третий… Сэви не успел понять, что произошло. Как и не смог ничего сделать. Он даже не осознал происходящее… А Раджар все продолжал вгонять в него лезвие. Снова и снова…

— Не придется придумывать, что с ней делать, — выплюнул он, отходя от брата.

Сэви рухнул на холодный пол. Кровь разливалась во все стороны, образуя алую лужицу. Вдруг стало холодно.

“Интересно, когда лес замерзает, ведьмочка чувствует что-то подобное? Ведьмочка… Хотел бы я еще хотя бы раз взглянуть на ведьмочку…” — пронеслась в его голове последняя мысль.

Сознание меркло, а жизнь медленно угасала.

Глава 33. Знакомые рожи (часть 1)

— Что стряслось?..

Но не успела ведьма опомниться, как ее со всех сторон сжали в тиски. Да так сильно, что дышать стало невмоготу. А потом она заметила знакомую зеленую кожу, белый загривок да крылья разноцветные. Они вернулись.

— Ягдочка, мы так скучали… — голос донесся словно издалека.

Ягде стало не хватать воздуха, в глазах все заискрилось да резко потухать стало. Она начала медленно оседать на землю. Вокруг все потемнело.

— Не надо было так на нее набрасываться!

Сквозь закрытые веки девушка услышала знакомый голос. Добран? Неужто ей не привиделось?

— Да ты сам первый и набросился!

— Я за вами полетел…

— Ой, она же не ушиблась? Может, ей водички на голову полить, вдруг поможет?

Уж мокнуть Ягде точно не хотелось. Она глаза распахнула, да с кровати вскочила. Девушка все еще была в избушке, да только вокруг нее было три уж больно знакомых, обеспокоенных рожи.

— Вы… Вы вернулись?

— О, ты наконец-то очнулась. Как себя чувствуешь?

— Голова кругом идет… — пробормотала ведьма. — Вы когда прийти-то успели? А Агафья где?

— Да вот пару часиков как. А Агафья решила домой пойти, чтоб нам не мешать. Просила передать, чтоб, если что, ты к ней захаживала. Для тебя ее двери всегда открыты.

— А…

В голове крутился ворох вопросов, да только от ошарашенной ведьмы они то и дело улетали.

— Чайку? — Мирослава поднесла к ней кружку, от которой дымок шел.

— Спасибо…

Девушка ее будто в трансе взяла. До нее никак не могло дойти, что они все тут. Это не сон. Это же не сон?

Как в тумане она глядела, как друзья вокруг хозяйничали… Ставили новый самовар, вещи разбирали да что-то съестное на стол накладывали.

— А Сэви ты где потеряла? — к ней Ратибор обернулся.

— А это…

— Утомил тебя, и ты ему шейку свернула? — понимающе улыбнулась навка.

— Не совсем…

— Утопила? — предположил волколак.

— Не…

— Все-таки сам себе ее свернул?

— Он тем самым Черным Королем оказался, — тихо произнесла Ягда.

— Что?! — взревели все как один, да даже в одно время.

— Так ты короля замочила? — присаживаясь на табурет, спросил Ратибор.

— Погодь, Агафья сказала, что ты с ним пошла… — припомнила навка.

— Я и пошла, он выяснил, где вы, и… Я думала, может, самой вас искать идти.

— Так он же Черный Король. А ежели лес захватит?

— Он признал лес моей землей. Указ подписал.

— Выходит, тебя не смущает, что он Черный Король? — удивилась Мирослава. — И даже воевать с ним не будешь?

— Да. Нет. Не знаю… — поникла ведьма. А что ей ещё сказать? — Я совсем запуталась…

— Ну дела… — волкодав подпер голову.

— Сама до сих пор не вразумлю, как так вышло, — пожала она плечами.

Они так в тишине посидели, каждый о своем думал. Ягда успокоилась, да немного пришла в себя. Ребята за столом расселись. За столько времени они совсем не изменились. Словно вчера ушли, да сразу же назад возвратились.

— Так что за зов был? Сэви решил, что это как-то связано с жар-птицей…

— Как он понял? — нахмурился Добран, что до этого помалкивал. Он отчего-то все время рядом с лукошком стоял да все время внутрь заглядывал.

— Сказал, что там есть деревушка с поверьем в ее перья…

— А это он как он это выяснил? — теперь уже нахмурился Ратибор.

— Связал наш последний разговор и завоевания… — ответила она. — Почему вы на связь не выходили?

Они переглянулись.

— Мы ж не знали, что Сэви — Черный Король, — начал Добран, все еще смотря в это странное лукошко. — Людишки по пятам шли, думали, что они могут нас по нашему разговору найти. Да и король — маг.

— Вот оно что…

Всё вставало на свои места. Уж ежели бы она не знала, что Сэви — Черный Король, то тоже поостереглась с Дльраном связываться… Вдруг в самом деле мог бы услышать, да неизвестно что сделать…

— Он в самом деле черный маг? — Ратибор в упор на ведьму смотрел.

— Ага…

— Дык как ты его приняла?

— Я не принимала… Не знаю… Много всего приключилось…

— И ты с Черным Королем решила в его замок пойти… С дуба рухнула?! — чуть ли не рыча возмутился волколак.

— Он… — ведьма запнулась. — Он ничего не сделал. Вас столько не было… А он хотел помочь вас найти! Могли бы хоть весточку отправить, тогда бы и не подумала с ним идти.

— Ну полно вам… — Мирослава рядом с Ягдой на кровать уселась, да ее за руку взяла.

Ягда вмиг спесь растеряла — они же только пришли, а уже начинают лаяться… Всё вдруг вернулось на круги своя. Словно и не было этих лет в разлуке.

— Так что с этим вашим зовом?

— Прав был твой королишка. Это была жар-птица. Видишь ли…

Сэви, оказывается, попал в самое яблочко. У людей некой поверье есть, что с жар-птицами связано. Они на нее, как на зверя дикого, охотились, перья вырвать пытались. Некоторые весьма успешно. Да даже не единожды… А перья у нее простые — золотые, да словно кости крепко держаться да к ним же и прирощены. Но людишек это не останавливало — они ходили и ходили на охоту, забавлялись да перья по живому рвали. От каждого оторванного перышка жар-птица кровью истекала, но ничего поделать не могла… Ее сил хватило лишь чтобы зов пустить. Но когда они до нее добрались, уже совсем поздно было — она на последнем издыхании находилась. Умоляла о птенцах своих позаботиться.

— Отчего же вы так долго?

— Ну… Заплутали чутка… — почесал макушку волкодак.

— Чутка? Да мы из-за тебя всю осень по полям да лесам бродили! — хмыкнул Добран. — Ты же его знаешь — зверем обернулся, унюхал течку у волчицы и не смог сдержать лап…

— Да не было такого! И почему сразу я?

— Ты хочешь сказать, что это я, — сирин развел крыльями. — С волчицей?

— А мне почудилось, что это была не волчица, а собака дворовая… — внесла свою лепту навка.

— Да вы за кого меня держите? Ни с кем у меня не было!

Ягда не сдержалась да расхохоталась. Как же она по ним скучала! Давно ей так хорошо не было, даже тревоги на миг отступили.

— И где же птенцы? — отсмеявшись, спросила ведьма.

Глава 33. Знакомые рожи (часть 2)

— Спят в лукошке, — кивнул в его сторону Добран.

— Мы туда тряпок накидали и к печи поставили. Птенчики устали с дороги, — пробормотала навка.

Ягда туда заглянула. Под тряпочкой и в самом деле птенцы были да друг к другу жались. Жёлтые да мелкие. С полупрозрачными пёрышками.

— Вы уверены, что это от жар-птицы? На простых цыплят похожи… — подняла бровь ведьма.

— Так они ещё мелкие. Подрастут и другую форму принимать смогут, и говорить начнут, и летать, — объяснил сирин.

— Добран обещал их летать научить.

— Да, он у нас теперь мамочка-наседка, — хохотнул волколак. — Ты бы видела, как он вокруг них вился. Даже посмотреть не давал…

— Да он и сейчас вьётся, — фыркнула Ягда. — Я-то думала, что он от этого лукошка не отходит…

Птенчики и в самом деле были милыми, хоть пока и на жар-птицу совсем не походили. Они так к друг другу жались, что ведьма умилилась. Надо бы их покормить, да другое лежбище подготовить…

— Я просто ответственно к делу подошёл!

— А я-то думал, что это оттого, что они тоже пернатые… — хмыкнул Ратибор.

— Они же тоже последние остались… — тихо проговорила навка.

— Но зато знаешь, что мы выяснили?

— Что же? — спросила Ягда.

— Может, мы и не последние в нашем роде… Есть и другие. Наверняка жар-птица не последняя!

Ягда замерла. А ежели и в самом деле не последние. Ведьстолько ещё разных существ может жить в тени… Мара же раньше им на помощь приходила, но в последние годы в лесу осела. Ведьма думала, что никто не звал тогда и выходить ей не нужно… Может, дело в другом было?

— Ты же больше никаких зовов не слышишь? — нахмурилась девушка.

— Пока нет… Но если вдруг снова появится, то мы будем знать, что он значит.

— А ещё… Жар-птица звала не нас, а Мару, — словно прочитав её, молвил Добран.

— Что? Почему же тогда её именно Ратибор услышал?

— Видать, у меня слух поострее, — пожал плечами он.

— Она же тоже помогала, на помощь приходила к тем, кто к ней взывал… Выходит, мы можем продолжить её дело, — озвучила Мирослава думу, которая им всем в голову пришла.

Ведьма растерялась. С одной стороны, дело правое, да и Мара бы ими наверняка гордилась. С другой… Вновь разлука и долгие поиски… Да и такие благие намерения могут для них бедой обернуться. Вдруг в один день они не вернутся.

— Может, ты своего королишку попросишь, чтобы запретил людишкам нам мешать? Иль охоту по своим сказками?

— Не думаю, что мы ещё увидимся, — тихо прошептала Ягда.

И вновь тяжёлые мысли к Сэви вернулись. Да никак улечься не могли — всё кружились и кружились в ведьминой головушке.

— Так он же хотел помочь… Вот пускай и подсобит.

— Я ушла. Меня не отпускало чувство, будто что-то дурное произойдёт… Мне кажется, это конец.

— Так ты из-за дурного предчувствия ушла? — задумчиво почесал подбородок сирин.

— Я думала, что он что-то сделает… Не знаю… Не отпустит или ещё что… — спутанно пробормотала ведьма.

— Но ты же тут? Выходит, отпустил?

— Я, наверное, ждала подвоха, хотела, чтобы он как-нибудь. До последнего думала, что он что-нибудь сделает.

— Так выходит, он ничего и не сделал…

— Да, странно… — нахмурилась Ягда.

— Почему же?

— У меня всё ещё осталось это мерзкое предчувствие.

Оно и в самом деле не отпускало. Свернулось клубочком и то и дело о себе напоминало. Покоя не давало, да страх напускало.

— И оно с ним связано? — склонил голову Добран.

— Да.

— Так может, это с ним что-то приключится?

— Да что с ним может приключиться? — фыркнул Ратибор. — Он же Чёрный Король.

— Но в рабство же как-то угодил, да и сил лишиться умудрился…

— Хм… — у ведьмы брови чуть ли не на переносице сошлись.

— А ежели это ловушка? — теперь пришла очередь хмуриться волколаку. — Тогда какой смысл Ягду отпускать? Она же сказала, что не вернётся.

— Я, наверное, открою к нему дверку.

— Ты из ума выжила? А ежели он больше тебя не отпустит? — вдруг обеспокоился сирин.

— Я только одним глазком посмотрю за обратно.

— На, — Ратибор отважно передал ей дубинку. — Ежели что — маши во стороны и бей без разбору.

— На кой чёрт ей дубинка? Она же магией пользуется… — Добран прикрыл лицо крылом.

А Ягда, пока не передумала иль ещё чего не надумала, заклятие для перемещения прочитала да в замке Чёрного Короля оказалась.

Глава 33. Знакомые рожи (часть 3)

Первое, что увидела ведьма, — кровь. Ей был залит весь пол, а она всё растекалась и растекалась. В некоторых местах уже успела подсохнуть да потемнеть. Но её было немерено. Поначалу Ягда подумала, что Сэви кого-то грохнул в своих покоях, пока…

Пока не увидела знакомый затылок. Вся его спина была окровавлена. Под тканью виднелись следы ран… Их было не меньше дюжины. И все они были глубокими, каждая из них могла быть смертельной. Его бездыханное тело лежало в луже крови.

Ягде казалось, будто это всё дурной сон. Она даже себя несколько раз ущипнула, да только никак проснуться не могла. Кошмар был явью.

Ведьма подбежала к нему, да судорожно стала осматривать. Этого же не могло произойти. Он же сам Чёрный Король! Никто бы не посмел его убить…

Вот только он не дышал, его грудь совсем не вздымалась…

— Нет, нет, нет, нет… — зашептала Ягда. — Ты не можешь так умереть. Не смей…

Она его перевернула да прижалась ухом к груди. Тихо. Совсем тихо. А потом раздался очень слабый «тум». Его сердце билось! Едва-едва… Оно пропускало последние удары. И каждый из них мог быть последним. Но оно всё же билось.

— Избушка, избушка на курьих ножках, повернись к лесу задом, ко мне передом! Хозяйку свою впусти, двери передо мной отвори, — забормотала Ягда.

Вновь вокруг всё переменилось. Стены стали родными, а от этого ужасного замка ничего не осталось, кроме израненного Сэви.

— Ягдочка, ты быстро… — к ней подбежала навка, да только не доходя застыла.

— Что случилось?.. — следом за ней ворвался волколак, учуяв кровь.

Ведьма и не заметила, что вся в крови измазалась… Да и неважно всё это было.

— Добран, помоги… Мирослава, придержи его. Ратибор, принеси чистой воды.

Медлить было нельзя. И друзья всё поняли без слов. Добран вмиг рядом оказался, да советом помогал, магию направлял. Ведьма все свои силы в Сэви вливала. Навка без слов его лозам держала, работу ведьме облегчая…

Кровь быстро остановилась. Да и в его теле её почти не осталось. Раны понемногу затягивались и уже не выглядели столь страшными. До рубцов ещё далеко, да и шрамы наверняка останутся, но от них он уже не погибнет…

Вот только… Он не приходил в себя. Не дышал. А сердце почти не билось. Ведьма едва слышала удары…

— Ягд, он не выживет, — тихо проговорил Добран.

Умом она понимала, что друг прав, но… Она не могла с этим смириться! Не сидеть же ей сложа руки, пока Сэви погибает?

— Нет! Он не может умереть.

И ведьма уж точно сделает всё, чтобы он выжил. Снова открыл глаза, снова на неё посмотрел, снова поцеловал и назвал «ведьмочкой»…

— Ты же не можешь мёртвого воскресить.

— Он ещё не умер! У него бьётся сердце!

— Это его последние минуты, — покачал головой сирин. — Самое время с ним проститься.

— Нет. Нет. Нет… Он не мёртв!

Ягда подошла к нему. Скелетообразный выглядел так, будто спал. Крепким сном. Да, чуть бледнее, чем обычно, но уж на труп он точно не походил. И ведьма просто не даст ему умереть.

Ведьма положила руку на его грудь и на свою. Прямо над сердцами. Да стала бормотать несвязные фразы, на ходу заклятие придумывая…

— Нитью тонкой сплетаю, да преплетаю.

Моё сердце бьётся,

Твое вместе с моим,

Неразрывной связью сплетаю,

Нерушимым узлом закрепляю…

Покуда моё сердце бьётся,

Твое не остановится.

— Что ты наделала?

— Теперь его сердце будет биться вместе с моим. Он не умрёт.

— Ягд, это не поможет… — тихо проговорил Добран, но и явно ещё что-то хотел сказать, да только его пнула Мирослава и из избушки вывела.

Она не отходила от него ни днями, ни ночами… Но всё было бестолку. Хоть и сердце в его груди билось, но он так и не открыл глаза. За всё время он и пальцем не пошевелил. Лежал, словно живое изваяние. Ягда с ним рядом. Рядом с ним она спала, просыпалась и засыпала. Каждый восход солнца начинался для нее с надежды. Вдруг сегодня он наконец-то откроет очи? А с каждым закатом она сильнее к нему жалась. Вдруг почувствует, что она рядом, и придет в себя?

Но он всё лежал. Не двигался. Не дышал. И лишь слабое биение его сердца не давало ведьме отпустить руки. Она пробовала новые заклинания, придумывала новые зелья… А когда это не работало, склонялась над ним да шептала на ушко.

— Да открой же глаза…

— Я дам тебе шанс. Только открой их. Пожалуйста, пожалуйста…

— Ну же… Приди в себя!

Месяцы сменяли друг друга, а ведьма этого и не замечала. Ягда всё реже в лес выходила — всё вокруг Сэви кружилась, да от каждого шороха вздрагивала — вдруг это он очнулся. Сейчас встанет. Придет к ней… Но шорох оказывался лишь шорохом.

Друзья на себя лесные заботы взяли. Да время от времени пытались Ягду вразумить, но девушка на своем стояла. Ведь его сердце еще бьется, а если бьется, то он и очнуться может… Так же?

К ней в очередной раз навка пришла да от Агафьи съестное передала.

— Ягдочка, его пора отпустить, — еле слышно пролепетала Мирослава.

— Еще чего…

Она ничего подобного и слышать не желала. Больше она Сэви не отпустит. Никогда.

— Уже столько времени прошло…

— Ничего не прошло. Он еще жив. В его груди еще бьется сердце.

— А если ты разорвешь с ним связь, будет ли оно биться?

Не будет. И Ягда прекрасно знала ответ, да только не могла его отпустить. Ежели бы она эту связь порвала, то все равно что своими руками его жизнь оборвала. Так она уж точно не поступит. Пусть он некромант, пусть он Черный Король, он все еще остается ее Сэви. И пускай только ей на пути встретиться человечишка, который с ним это сотворил… Уж его-то мать родная точно не узнает. Она уж постарается.

В избушку ворвался Ратибор.

— Ягда, походу, людишки к лесу идут.

Видимо, желаниям ведьмы было суждено сбыться. И причем весьма скоро.

Глава 34. Последний бой (часть 1)

— Ягд, ты куда?

— Поздороваться с людишками, — оскалилась она да к выходу из избы направилась.

— Их там тьма тьмущая, я никогда стольких в одном не видел. Так они еще и метал облачные… — встал между ней и дверью волколак.

— А что ты предлагаешь? Сидеть тут и ждать, когда они в лес ворвутся?

— Мы можем возвести баррикаду… — тихо предложила навка.

— И насколько ее хватит? — хмыкнула Ягда.

Ну возведут они ее? Людишки же будут эту баррикаду днями и ночами рубить, да все равно в лес прорвутся. Тогда и боя не избежать. Уж лучше сразу его дать. Все решить здесь и сейчас.

— Это всяко лучше, чем лезть на рожон! — возмутился Ратибор.

— Они не уйдут без боя. Мирослав, сможешь возвести?

— Наверное… — нерешительно ответила она.

— Тогда я иду с людишками разбираться, а ты вокруг леса ее возводи.

Ведьма рычащего Ратибора подвинула да в лес вышла. По пути с сирином связалась. Уж коли сегодня она проиграет, то ему придется все на себя взять. Он долго живет, многое знает… Должен управиться. В нем Ягда не сомневалась.

“Добран, знаешь, что происходит?”

“Как не знать…”

“Бери своих птенчиков, собери зверей и уводи их в центр леса. Подальше от окраин. Мало ли что людишки учудят…”

“Уверена, что без боя не обойтись?” — он не скрывал обеспокоенного голоса. Даже через мысли девушка чувствовала его волнение. Ей и самой немного боязно было. Да только что поделать?

Сдаваться на милость людишкам она уж точно не будет.

“Это ты мне скажи. Людишки отсюда уйдут без боя?”

“Нет.”

“Добран, тогда в случае чего…”, — Ягда сглотнула. — “В случае чего позаботься о лесе. О зверье да птенчиках. И не лезь в битву. Ладно?”

“Ягд, ты чего?” — совсем уж тихо спросил друг.

“Просто пообещай.”

“Обещаю.”

Так хоть спокойнее стало. Добран будет ее запасным планом…

Она по тропинке шла да затылком злой взгляд на себе.

— Ты-то куда увязался? — не поворачиваясь спросила ведьма.

— Будто я тебя одну брошу, — проворчал волколак.

— Лучше в лесу останься…

— Еще чего… Не только тебе самодурством заниматься!

— Рати… — девушка все же обернулась да осеклась. — Я это не только из-за Сэви делаю. Если пойти им на уступки, они же покоя потом не дадут. Поймут, что могут продавить и…

— Знаю, — сквозь зубы произнес он.

— Тогда я сначала по ним со всех сил ударю, а ты оставшихся добьешь.

Это единственное, что ей в голову пришло. Уж если Ратибор будет по полю бегать, то под ее горячую руку попасть может, а так… Она подобьет, он добьет. На словах вроде легко…

— И это весь план?

— Есть что получше?

— Нет, — честно признался он.

* * *

Ратибор не преувеличил. Их и в самом деле была тьма тьмущая. Ягда не видела им конца и края. Их доспехи блестели в лучах солнца. В руках они сжимали мечи. Взгляд их был недобрый…

Возглавлял их Раджар на белом коне, разодетый в дорогие кафтаны, а на голове его блистала корона. Он не сводил глаз с леса. А как завидел ведьму, усмехнулся, да так, что лишь она это увидела.

— Ведьма, отдай тело моего брата и сдавайся! Ты обвиняешься в убийстве короля! — торжественно провозгласил он. Словно она не убила его брата, а все королевство спасла… От этого девушку аж передернуло.

— С чего это вдруг?

— Ты последняя, кто был рядом с королем. В его покоях обнаружена лужа крови. С такой кровопотерей не выживают…

— Так с чего ты взял, что это я?

— Ты подло вонзила нож ему в спину… Чего еще ждать от ведьм?!

— Ежели я последняя видела его тело, то тебе-то откуда ведомо, что нож был вонзен в спину? — Ягда сузила глаза.

До нее все сразу дошло. Кто мог спокойно в покои короля войти, кто мог к нему со спины подойти, кому доверял да от кого он подвоха не ждал… Но толку-то от ее догадки?

Людишки в жизни не поверят ведьме.

— Я не в прямом смысле, — процедил он.

“Добран, это он? Можешь проверить?” — Ягда к своему другу обратилась. Ей уже и так все понятно было, но хотелось подтвердить свои догадки.

“Да. Он после твоего отбытия к нему зашел и…” — он не стал договаривать. Ведьма поняла, о чем он. Не понимала она только одного. Зачем? Зачем ему это вообще было нужно? Об этом девушка и спросила сирина.

“Хотел сам быть королем. Всегда”.

Коротко ответил он. Теперь все встало на свои места. Ягда покачала головой — до чего же людишки мелочны… Ради побрякушки на голове готовы своих близких убить.

— Уж поверь, если бы я хотела его убить, то он бы уже давно был мертв. Да и ножи для убийства я не использую… — она все же попыталась воззвать к здравому смыслу. Не хотелось ей землю кровью марать. Она потом еще долго с неё не сойдёт. Хотя, может, это и к лучшему — будет недалеким человечишкам напоминанием, что будет, если с ведьмой связываться…

— Ты думаешь, что ведьме хоть кто-нибудь поверит?! Сначала ты его похитила. Кто знает, что у тебя на уме? Может, ты решила его черную магию себе присвоить?

Раздались поддерживающие возгласы. Ягда и не думала, что людишки одумаются, все же природа их извилинами явно обделила.

Она чуть глаза не закатила, а Раджар тем времен целой бравадой разлился…

— Он отдал тебе лес! Доверял настолько, что позволил остаться в покоях… И чем ты ему отплатила? Подло убила! Он был моим братом! Нашим королём! И приговор тебе за это — смерть.

Новоиспеченный король что-то прокричал на незнакомом языке, и людишки бросились вперед. Прямо на ведьму. Она стояла одна. Их были сотни, тысячи. Но Ягду это не пугало.

Магия в ней бурлила, и в этот раз ведьма не стала сдерживаться. Она взывала к ветрам, сметая особо резвых, что ближе к ней оказались. Она разверзла землю, да часть заживо в ней и похоронила. Она опаляла их огнем, смывала водой. Повсюды слышались крики, хруст костей, противные чавкающие звуки крови… Но настырные человечишки шли напролом.

Один погибал, двое других на его место вставало. И так снова и снова… Солнце уже клонилось к закату. На ее лбу появились испарены. Коленки дрожали от напряжения.

Но они все перли и перли… Словно им и в самом деле не было конца.

Сил не оставалось. Связь, от которой билось сердце Сэви, медленно истончалась. Ягда поздно поняла, что истратила всё. Всё до самой последней капли.

— Нет… Нет… Нет… — но всё тщетно.

Она окончательно порвалась. Ягда больше не чувствовала биения его сердца. И своего тоже. Ведьма обвела взглядом поле боя…

Мирослава возвела вокруг леса лозы, да только надолго их не хватит. Людишки срубали их снова и снова, а навка вновь возводила… Но вечно так продолжаться не может. В конце концов кто-то да выдохнется.

Ратибор вышел из леса, волком обернулся да белым смерчем крушил наглых человечишек, клыками и когтями разрывая их броню, разгрызая кости и отрывая конечности… Он был страшен в гневе, стрелы от него отлетали, мечи не могли пробить шкуру. Но их все равно было слишком много для него одного.

Ведьма медленно оседала на землю. Сэви больше нет? Неужели это ее предел? Это и есть конец? Они вот так проиграют?

Перед глазами плыло. Ноги больше не держали. Но она так и не соприкоснулась с землей. Внезапно ее подхватили чьи-то сильные руки. Да были они до боли знакомы…

— Ведьмочка, ты не против, если я немного поколдую?

Глава 34. Последний бой (часть 2)

Ягда и могла только что кивнуть. Она обомлела. Сэви стоял прямо рядом с ней да заключал в объятия, не давая упасть. Живой. Такой же, каким она его помнила… Девушка не могла отвести от него взгляд. Как это возможно? Связь порвана. Его сердце должно было остановиться…

Не только ведьма во все глаза на Сэви уставилась. Людишки разинув рты на него смотрели да даже мечами размахивать перестали.

— Всем бросить оружие. Я буду считать изменником любого, кто держит меч.

Он не кричал, но приказ услышали все. Кто-то сразу железяки наземь побросал. Кто-то медлил. Послышался обеспокоенный шепот, который перерастал в гам. Точно… У людишек же теперь новый король.

— Ведьмочка, — Сэви тепло на нее посмотрел, совсем как и в былые времена… — Ты как себя чувствуешь? Сможешь немного постоять?

— Сэви, это и вправду ты? — дрожащим голосом спросила Ягда. Это же не сон?

— Конечно, — он едва касаясь убрал прядь волос с ее лица. — Ты чего?

— Я дам… — прошептала ведьма. Она все еще не могла в это поверить. Как? После стольких неудачных заклинаний и зелий он все же очнулся… Будто по волшебству.

— Что? — хрипло переспросил Сэви.

— Тот шанс, который ты просил. Я его тебе дам. Только больше не умирай.

У него перехватило дыхание. В этот раз ошарашенным выглядел он.

— Спасибо. Извини, что заставил поволноваться. Я…

Ведьма не дала ему договорить, накрыв его губы своими. Она столько мечтала вновь почувствовать его вкус, тепло… Это был робкий поцелуй, будто первый. Нежный, невесомый и до обидного быстрый. Лишь убедившись, Ягда заставила себя отстраниться. Это и вправду был он. Прямо перед ней. И взгляд Скелетообразного был затуманен…

— Я очень быстро, — шепнул он на ушко Ягды, попутно вдыхая аромат волос да аккуратно ее на землю поставил.

Он направился прямиком к людишкам. Некоторые расходились, а некоторые, наоборот, столпились с мечами в руках. Сэви усмехнулся. Предатели сами себе вынесли приговор. Из его рук хлынула вязкая чернота, она глупых человечишек окутывала да сдавливала так, что кости трещали, а потом и вовсе лопались. Раздались крики и брань… Люд побежал в разные стороны, да только это их не спасло.

Черный Король склизкими темными щупальцами их опутывал да тельца хрупкие ломал и переламывал, в десятки погибелей сгибая. Не долог был их жизни миг. Почти все сразу полегли. А за ними скрывался Раджар. И был он бледнее мертвого.

— Брат… — протянул он, натягивая улыбку, — Ты жив… Ты бы знал, как я переживал!

— Так сильно переживал, что надел мою корону?

— Мы думали, что эта ведьма тебя убила!

— Я прекрасно помню, кто вонзил мне нож в спину, — холодно ответил Сэви.

Он не спеша шел к нему. Раджар пятился, но было ясно как день — его уже ничего не спасет.

— Я… Должно быть, эта ведьма меня околдовала! Я же не мог…

Он замотал головой. Ведьма невольно поморщилась — до чего же это было мерзкое зрелище. Брат Сэви был жалок и труслив. И он хотел быть королем…

— Да? Зачем это ей? — наклонив голову, спросил Скелетообразный.

Ягда отчего-то была уверена, что Сэви с ним играется да в ней не сомневается. Видать, ему интересно послушать, что же такого брат еще может ему наплести. А вот до Раджара это явно не доходило.

— Она же ведьма! Они только на такие поступки и способны…

— А я кто по-твоему?

— Ты мой брат. Променяешь меня на какую-то ведьму?

Сэви хмыкнул. Его магия направилась к брату.

— Ради чего всё это было? Ради короны?

Теперь и Раджар понял — это конец. Его вывели на чистую воду, сорвали маску… И он перестал строить радушную улыбку. Его лицо исказила гримаса гнева да отвращения.

— Она должна была достаться мне! Я старший сын! Я прямой наследник престола! Она моя по праву! — отчаянно закричал он. — Я был бы справедливым королем! Я привел бы эти земли к процветанию…

— Знаешь, я всегда думал, что ты не хочешь править… Если бы ты просто сказал, что желаешь корону, я бы тебе ее отдал. Но ты избрал другой путь…

— Ты же не убьешь своего брата?…

— У меня больше нет брата.

Черный Король медленно перерезал ему горло. Кровь ручейками стекала по золотым доспехам все ниже и ниже, окропляя землю. Раджар безвольно рухнул. Теперь Сэви и в самом деле остался без брата. Но в его глазах не было сожаления, только непробиваемый холод и сталь.

Ягда за всем этим пристально следила, да только сил подняться не было. К ней подошел Ратибор. Он был весь в крови, благо хоть не в своей. Даже с одного взгляда было видно, как друг вымотался, да только всеми силами пытался храбриться. Будто для него это привычное дело… Девушка не удержалась да хмыкнула.

Сэви отдавал приказы, людишки жались под его грозным взором, кланялись да старались побыстрее убраться восвояси. Лишь когда на поляне не осталось никого, ведьма смогла расслабиться. Она прикрыла глаза, отправляясь в небытие.

— Эй, Ягда, ты чего? — где-то далеко раздался обеспокоенный голос волколака.

— Что случилось?

Это Сэви? Кто-то взял ее на руки и крепко к себе прижал.

— Не знаю, она просто стояла и…

— Ведьмочка? Не молчи… Пожалуйста… Ведьмочка, открой глаза…

Голоса доносились все дальше и дальше. Ягда уже не могла разобрать слов. Ее несло по странному течению. Оно было золотым и теплым… Исчез лес, поляна, Ратибор, Сэви… Было только золотое течение и больше ничего.

В какой-то момент ведьма почувствовала землю под ногами. У нее даже получилось встать на ноги. Сияние неслось дальше, но уже без нее. Вокруг все сияло разноцветными огнями. Они переливались, меняли форму и сплетались воедино… До чего же было красиво. Ягда любовалась ими, пока не увидела знакомую фигуру.

— Мара?

Глава 34. Последний бой (часть 3)

— Сможешь позвать Добрана?

Сэви внес ведьму в лес. Она без чувств повисла у него на руках. Ягда всегда говорила, что сирин в магических премудростях разбирается. Вдруг он знает, что с ней?

— Добран! Добран! — вдруг заорал волколак.

От такого король аж остановился да чуть не споткнулся. Так бы он и сам позвать мог…

— Я думал, у вас есть особая связь…

— Это какая? — нахмурился Ратибор.

— Ягда с ним мысленно связывалась.

— А, ты про это… — он запустил пятерню в свои лохматые волосы, — только Ягда и может. Он с нами связаться может — он же сирин. А мы-то как с ним свяжемся?

— Я тогда в избушку. Сможешь его найти и привести?

Сэви ступил на знакомую тропинку.

— Ты… Ты сможешь ей черной магией?

— Если это возможно, — кивнул колдун. — Черной магией нельзя лечить. Если бы у нее была физическая рана, я бы перенес на себя…

Ратибор перевел обеспокоенный взгляд на Ягду да принюхался.

— Она странно пахнет…

— Ты о чем?

— Будто неживая… Но и не совсем мёртвая… — невнятно пробормотал он. — Я за Добраном.

Волколак скрылся в лесной чаще, оставляя Сэви наедине с ведьмой. Она выглядела спящей, но тянущее беспокойство стало закрадываться в думы к королю.

Он быстрым шагом добрался до избушки. В ней почти ничего не изменилось — стол, стулья, кровать да лавки стояли на местах, но довершал всё это беспорядок. Будто внутри пронеслась буря.

«И у этой бури рыжие волосы… Ведьмочка в своем репертуаре», — хмыкнул король.

Он с нежностью положил девушку на перину, а сам уселся рядом. Не давали ему покоя слова Ратибора.

— Ни живая, ни мертвая, — прошептал Сэви.

Он же некромант, уж коли Ягда была бы мертвой — точно бы почувствовал. Но на всякий случай решил проверить. Он к своей магии воззвал, да… Яснее дело не стало. Она точно не мертва, но и жизни в ней нет. У Сэви всё внутри похолодело.

— Ведьмочка, пожалуйста, скажи что-нибудь, — хрипло прошептал он.

Она никак не реагировала. Со стороны и в самом деле выглядела спящей. Устала да прилегла отдохнуть. Но что с ней происходит на самом деле?

— Ты же не можешь просто так меня покинуть?

Сэви повел пальцем по ее нежной щеке, усыпанной веснушками. Она была немного бледнее, чуть-чуть похудела. Но она была той же ведьмочкой, которую он так полюбил. Он даже не знал, сколько времени прошло. Для него — лишь миг.

Вот ему вонзается кинжал в спину, и он лежит на холодном полу своего замка. А вот он очнулся — уже теплая пора наступила. Снег сошел, трава позеленела… Сколько же она его ждала?

— Ты же сама дала мне шанс. Давай вместе его используем?

Он коснулся ее мягких волос, но и на это девушка не отреагировала. Лежала подобно спящей кукле — такой прекрасной, но не живой.

— Ведьмочка, возвращайся… ко мне… Я люблю тебя…

Закончить Сэви не успел. В избушку влетел Добран. Скелетообразный без лишних слов в сторону отодвинулся, давая сирину ведьму осмотреть. Тот долго в нее вглядывался, будто что-то высматривая, а потом и вовсе поник да нахмурился.

— Что с ней?

— Не знаю… Я такого ни разу не видел…

— Что-нибудь можно сделать?

— Если б я знал, что это… — пробормотал Добран.

— Я могу перенести на себя раны… Это может сработать?

— Не думаю… — покачал головой сирин. — Она не ранена. Я чувствую, будто ее тело здесь, а душа где-то далеко…

Сэви показалось, что в это мгновение весь мир рухнул. Это же не может быть? Не с его ведьмочкой…

— И что делать? — еле слышно спросил он.

— Ждать, — так же тихо ответил Добран.

* * *

Мара была такой же, какой Ягда ее запомнила. Прекрасна, как луна, черные волосы и глаза, белоснежная кожа… Она совсем не изменилась. Ведьма словно снова стала ребенком и смотрит на нее разинув рот.

— Ты тут одна? — только и смогла вымолвить девушка.

И ей тут же захотелось постучать себе по голове. У нее было столько вопросов, столько всего ей хотелось обсудить, о стольком поговорить… А она спросила какую-то дурость!

— Со мной мои братья и сестры…

— Почему ты ушла? — наконец-то смогла собраться Ягда. Этот вопрос волновал ее столько лет… Она бы многое отдала, чтобы хотя бы узнать ответ.

— Порой старому нужно уйти, чтобы дать дорогу чему-то новому…

— Это не ответ.

— Если бы мы остались в этом мире, то он бы не смог дальше развиваться и остался на прежнем уровне. А если что-то не развивается, то оно непременно двигается назад. Прямиком в небытие…

Ягду пробрала дрожь. Неужели Мара больше не вернется? Она же только ее встретила…

— Но… Что будет с нами без тебя?

— Ягда, я наблюдала за вами и очень горжусь. Вы можете за себя постоять и без моей помощи.

— Магические существа вымирают, остаются единицы — последние в своем роду. Если бы ты вернулась, то… — ведьма не успела договорить.

— Они начали вымирать еще до моего ухода. Неужто ты думала, будто я не искала причины?

— Тогда почему?

— Старое должно уйти… — повторила Мара.

И Мара тоже должна уйти. На глазах ведьмы навернулись слезы. Почему? Зачем ей уходить? Ну и катился бы этот мир в небытие. Невелика потеря!

— Что тогда будет новым? — тихо спросила Ягда.

— Не что, а кто… Ты.

— Я?!

Шок от встречи сменялся новым шоком. Это же какая-то ошибка? Ей наверняка послышалось…

— Ягда, ты станешь моей преемницей?

— Но я же…

— Я знаю, что ты сможешь. Я дарую тебе вечную жизнь.

— А что тогда будет с Мирославой, Добраном и Ратибором?

— Их век и без того долог.

— А… с Сэви?

— Ты и в самом деле его любишь?

— Да.

— А он тебя?

— Думаю, да.

— Любит ли он тебя настолько, чтобы разделить вместе с тобой жизнь вечную?

— Не знаю…

— Я дам тебе дар. Ты можешь его разделить, а можешь оставить только себе. Тебе решать.

Тут ведьме и решать не нужно. Что ей одной делать целую вечность?

Но только если Сэви согласиться… Он же согласится?

— Мы еще увидимся? — прошептала Ягда.

Мара покачала головой. Нет.

— Мое время прошло, а твое как раз пришло.

— Но… — девушка не смогла сдержать слез. Они так и хлынули по щекам. — Мы по тебе так скучали. Я скучала…

Мара крепко ее обняла. И стало так спокойно… Уютно. Точно так же, как в детстве. Вновь пахло рябиной, травами и морозной свежестью.

— Я тоже, — прошептала она. — Передай Добрану, Мирославе и Ратибору, что я их люблю. Я никогда не хотела вас бросать. Иначе просто не могло быть… Мне жаль. Я надеюсь, вы когда-нибудь сможете меня простить.

— Я передам. Мы не в обиде.

Ягде показалось, что глаза Мары блеснули.

— Спасибо… Помни, что я всегда за вами присматриваю отсюда. И очень горжусь. Всеми вами.

— Это конец? — шмыгнула носом Ягда.

— Нет, Ягдочка, это только начало. Твое начало.

* * *

Неделя минула с той битвы. Сэви так и сидел возле ведьмы, не сомкнув глаз. Ему казалось, что вот-вот и она очнется. Но ведьмочка так и продолжала неподвижно лежать. Ребята то и дело заходили да о Ягде пеклись, но, как и он, ничего сделать не могли.

Вот и в этот раз Мирослава зашла да до слез расчувствовалась, наблюдая за подругой. Ведьма ни на что не реагировала, лежала словно неживая, да только и мертвой не была.

— Не переживай, я за ней присмотрю, — пообещал Сэви.

— Я уверена, что она проснется! Не может же она так вечно лежать?

Он ничего не ответил. Ему бы и самому хотелось это знать…

— Если что, зови. Я пойду лес проверю, — кивнула навка да вышла.

Король снова остался с Ягдой наедине. Он не выходил из избушки, не отходил от ведьмы. Вдруг она очнется, а его не будет рядом? Или ей что-нибудь понадобится?

Так он и сидел целыми днями, вглядываясь в ее лицо.

Вдруг ее ресницы дрогнули. Сэви замер. Показалось? Но они вновь дрогнули. Девушка приоткрыла свои зеленые глаза. Королю казалось, что он забыл, как дышать.

Их взгляды встретились.

— Скажи… Ты разделишь со мной жизнь вечную? — наконец хрипло спросила ведьма.

— Что? — только и смог выдохнуть он.

— Просто дай ответ…

Для нее время остановилось, и она вместе с ним. Ведьма с замиранием сердца ждала его ответа. А он все медлил и медлил… Потом вдруг нежно улыбнулся. Так, как он умеет. Улыбкой, от которой становится тепло на душе. И самой хочется улыбаться в ответ…

— Разделю, ведьмочка… Конечно, разделю.

Ягда лукаво улыбнулась да притянула короля к себе. Их уста слились в опьяняющем поцелуе, в котором хотелось раствориться навечно. Впрочем, теперь в их распоряжении и вечность… Это и в самом деле было только начало. Начало их новой жизни.

В одном царстве-государстве Лес Гиблый стоит да не шелохнётся. Нечестью страшной кишит, ужасы там творятся, а заблудшие в него погибель встречают.

Живет в этом лесу ведьма страшная, а вместе с ней и Король Бессмертный.

Много они злодеяний совершили, людешек погубили, да молодцев храбрых прибили…

В общем, жили долго и счастливо!

Конец.

Оглавление

Глава 1. Уборка до добра не доводит…

Глава 2. Коли хочешь идти — иди

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6. Зверье на тропе войны

Глава 7. Снимай штанишки

Глава 8. Пути раба неисповедимы

Глава 9. Гав-гав…

Глава 10. Уходи туда, откуда пришла, ведьма старая!

Глава 11. Отбивная из человечины

Глава 12. Ирод озабоченный и (не) Бабушка яга

Глава 13. Грезы да болота

Глава 14. Ягдочка, мы крупно облажались!

Глава 15. Вот гадюка…

Глава 16. Славный день и не менее славный вечер

Глава 17. Рубил и рубил (часть 1)

Глава 17. Рубил и рубил (часть 2)

Глава 17. Рубил и рубил (часть 3)

Глава 18. Кар… Кар… Кара (часть 1)

Глава 18. Кар… Кар… Кара (часть 2)

Глава 18. Кар… Кар… Кара (часть 3)

Глава 19. Иван Купала и гады прущие (часть1)

Глава 19. Иван Купала и гады прущие (часть 2)

Глава 19. Иван Купала и гады прущие (часть 3)

Глава 20. В добрый путь (часть 1)

Глава 20. В добрый путь (часть 2)

Глава 20. В добрый путь (часть 3)

Глава 21. Брошенка (часть 1)

Глава 21. Брошенка (часть 2)

Глава 21. Брошенка (часть 3)

Глава 22. Осенняя пора (часть 1)

Глава 22. Осенняя пора (часть 2)

Глава 23. Моя жена… (часть 1)

Глава 23. Моя жена… (часть 2)

Глава 24. Покинутые (часть 1)

Глава 24. Покинутые (часть 2)

Глава 25. Вот такие пирож… снежки (часть 1)

Глава 25. Вот такие пирож… снежки (часть 2)

Глава 26. Сучок да дупло (часть 1)

Глава 26. Сучок да дупло (часть 2)

Глава 26. Сучок да дупло (часть 3)

Глава 27. Колдун е… ехидный

Глава 28. Время все равно идет (часть 1)

Глава 28. Время все равно идет (часть 2)

Глава 28. Время все равно идет (часть 3)

Глава 29. Чертила окаянный (часть 1)

Глава 29. Чертила окаянный (часть 2)

Глава 29. Чертила окаянный (часть 3)

Глава 29. Чертила окаянный (часть 4)

Глава 30. На круги своя… (часть 1)

Глава 30. На круги своя… (часть 2)

Глава 30. На круги своя… (часть 3)

Глава 31. По кочкам, по кочкам по маленьким дорожкам… (часть 1)

Глава 31. По кочкам, по кочкам по маленьким дорожкам… (часть 2)

Глава 31. По кочкам, по кочкам по маленьким дорожкам… (часть 3)

Глава 32. Как раньше… (часть 1)

Глава 32. Как раньше… (часть 2)

Глава 32. Как раньше… (часть 3)

Глава 33. Знакомые рожи (часть 1)

Глава 33. Знакомые рожи (часть 2)

Глава 33. Знакомые рожи (часть 3)

Глава 34. Последний бой (часть 1)

Глава 34. Последний бой (часть 2)

Глава 34. Последний бой (часть 3)

Пожертвовать