Демон Ночи [Вова Рекс] (fb2) читать онлайн

Демон Ночи

Глава 1

Начну с того, что я умер и попал в Рос…

Хотя нет.

Несколько слов о своей прошлой жизни всё же нужно сказать.

Что же…

В незапамятные времена мир был погружён во тьму и хаос.

Это были времена Демонов Ночи.

Времена, когда никто не шёл против Зла. Потому что именно Зло спасало мир от Монстров из Демонических Разломов.

Мы поглощали демоническую энергию этих тварей, чтобы убивать Монстров их же оружием.

Кому-то может показаться, что Демон Ночи — это что-то очень страшное, и вообще, лучше держаться от него подальше.

Нет, это не так.

Мы такие же существа, как и все в этом мире.

Разница лишь в том, что мы рискуем своими душами, напитывая их демонической энергией Монстров из других миров, чтобы спасти души тех, кто нам дорог.

Именно поэтому моих предков и таких, как я, называют Демонами Ночи.

Моё имя Га́лархейм.

Я существо высочайшего ранга. Ранга, который можно сравнить с Божествами Демонических Разломов.

Я смог впитать в себя столько демонической энергии из других миров, что даже на физическом плане стал излучать демоническую ауру в радиусе ста лиг вокруг своего Чёрного Кристалла, который проявился в области солнечного сплетения.

Мне удалось укротить всё то Зло, что лезло из Разломов.

Я мог жить, как все.

Мог заниматься всем, чем мне хотелось.

Вопрос лишь в том: а хотелось ли мне теперь чего-то другого?

Раньше бы я сказал, что хотелось.

Но после убийств тысяч и тысяч Монстров, мой ответ: «Нет, я хочу и дальше убивать этих тварей».

Увы, последние двадцать лет я жил в мире и гармонии.

Почему «жил», а не «живу»?

Когда ты убиваешь Монстров, а они в какой-то момент заканчиваются, тебя сильно тянет к противоположному полу, чтобы заглушить в себе ту душевно-мозговую борьбу между прошлым тобой и тем, кем ты становишься, отходя от дел.

Поэтому, хоть для какого-то разнообразия, я придумал свой собственный свод законов, который состоял из пяти пунктов:

1. Найди женщину, которая сможет тебя рассмешить.

2. Найди женщину, которая умеет готовить.

3. Найди женщину, которая действительно слушает тебя.

4. Найди женщину, которая великолепна в постели.

5. Убедись, что эти четыре женщины ничего не знают друг о друге.

Так вот, Вторая узнала.

Проблема в том, что понял я это, когда отравился борщом.

Да, даже Демон Ночи может отравиться от этой адски вкусной пищи.

Но, для меня лично, самое обидное — я умер не как герой, сражаясь с Монстрами, а отравился в мирное время каким-то, сука, борщом!..

Короче, даже не хочу об этом вспоминать.

Лучше начну с самого интересного, а именно — мне дали шанс всё исправить, но уже в другом мире и в другом теле.

Я это понял, поскольку скопытился в своём мире, но сразу же оказался в Российской империи, в теле восемнадцатилетнего парня.

Не знаю, как это произошло, но хрень вышла знатная.

Почему-то память этого аристократа отложилась в моей голове.

И это хорошо, ведь я знал, что моё новое имя — Чернов Константин Николаевич. Фамилия очень даже подходила под мою прошлую жизнь Демона Ночи.

Мой новый Род решил избавиться от меня и «моего» питомца — гремлина по кличке Псих.

Увы, у аристократов так принято: если ты можешь доставить кучу хлопот со своим Даром, пусть даже очень редким, а иногда и очень полезным для Рода, но всё же хлопотным, то тебя отправят на верную смерть.

Если же откажешься от невыполнимой миссии, то тебя просто казнят. И причину найдут, в этом можно не сомневаться.

А в моём случае, реципиент действительно имел редкий дар — умение предвидеть опасность и постараться её избежать.

Касалось это, как я понял из памяти хозяина моего нового тела, только его личной жизни. Он будто бы видел будущее того, ка́к и где́ его ждёт смертельная опасность.

Кстати, очень хороший Дар.

Если бы я имел таковой, то с лёгкостью бы увидел, что мой борщ отравлен.

Но, увы.

И всё же напрашивается вопрос: если Костя Чернов такой весь из себя крутой парень, который может предвидеть опасность касательно своей жизни, то какого хера он сдох и в его тело попал я?

Что же, мне тоже это очень интересно.

Увы, я этого не знаю.

Всё, что я понял — мой реципиент и его относительно бессмертный питомец отправились в один из Межпространственных Разрывов, откуда вылезли твари из других миров.

Видимо, это и была та самая невыполнимая миссия со стороны его Рода. И наш парень, то есть хозяин моего нового тела, решил сдохнуть как «герой». А может, ему просто захотелось закончить такое «жалкое» существование. Вот именно поэтому он не попытался как-то выжить, используя свой Дар и своего гремлина по кличке Псих.

Ну, это его выбор.

Юноша просто сдался.

Его бесила семейка, которая люто ненавидела такой Дар. Им хотелось, чтобы у Кости была другая магия… боевая.

А тут такой облом.

Ну ничего.

Парень сделал свой выбор в пользу Межпространственного Разрыва. И решил, что лучше всего сдохнуть именно там, где Монстры куда менее страшные, чем его семейка…

Казалось бы, в моём мире были Разломы, а в этом мире Межпространственные Разрывы — то же самое, что и Демонические Ущелья, Логова Демонов, Демонические Разломы… короче, всё это из одной оперы — Порталы.

Самое главное — из этих «Дыр» лезут враждебные новому миру твари… моему новому миру, где есть Российская империя и Японская империя, а между ними Великая Русская Стена и Великая Японская Стена. А вот на нейтральной, небольшой территории между этими Стенами и появляются Межпространственные Разрывы. Туда допущены лишь охотники-ловцы, создающие Пространственные Разрывы для своих коллег по смертельному цеху — охотников-убийц.

Другими словами, охотники-ловцы создают эдакие Пространственные Порталы, чтобы небольшими группами запускать туда Монстров из Межпространственных Порталов, а охотники-убийцы мочат этих Монстров в специально сконструированных для этих целей Секторах. И вот эти сектора разбросаны по всей Российской империи.

Думаю, в Японской империи нечто схожее, так как враг у нас общий — твари из других миров, которые превыше всего жаждут смерти людей.

Вот такой вот суицидальный звездец.

Остаётся загадкой: как наш парень пробрался на нейтральную территорию между Великой Русской и Великой Японской Стенами, будучи НЕ охотником-ловцом?

Но вернёмся ко мне.

Раз мне не удалось предотвратить такую тупую смерть через «пищевое отравление», нужно во что бы то ни стало изменить свой кодекс, добавив туда некоторые ограничения по части романов с несколькими красотками одновременно. Ибо девушки в большом количестве — это зло для любого мужчины. А проблемы с ними могут обернуться смертью, причём не самой лучшей… особенно для героев вроде меня.

Ну а касательно Монстров — кажется, у меня есть план, кем я стану в этом мире, когда хозяин моего нового тела придёт в себя после кровавой бани на нейтральной территории.

Три раза по двадцать дней спустя.

Чувствую, как тело реципиента восстановилось.

Я даже могу открыть глаза.

Даётся это с трудом, но зато результат меня удивляет.

Оказывается, я лежу в больничной палате. Вот только выглядит она по-военному. Видимо, некий лазарет для охотников, которые сражаются с Монстрами из Межпространственных Разрывов. Во всяком случае, память реципиента толкает меня именно на эти мысли.

Сразу проверяю мысленно свой Чёрный Кристалл Демона Ночи, который виден только мне, и понимаю, что он практически не имеет радиуса демонической ауры вокруг моей новой тушки.

Ладно, с этим мы поработаем. Благо здесь тоже есть Монстры, а значит, прокачать свои старые способности будет не так сложно… надеюсь.

Однако это не самое главное в данный момент.

Есть одна маленькая пушистая проблема бело-коричневого цвета с большими заострёнными ушами, но в целом маленьким ростом, не больше новорождённого младенца.

Понимаю, что это «мой» питомец гремлин.

Он сидит у меня на животе, повёрнутый ко мне спиной, и смотрит немецкие фильмы о любви.

Да-да, немецкие.

Пусть вся Европа, Центральная Азия и Юго-Западная Азия теперь принадлежат Российской империи, всё же главенствующая семья военных из Империи — это не варвары, поэтому практически сохранила культуру и быт тех земель, которые захватила. А самых непослушных, кто заболел «европейской модой», отправила на перевоспитание в Сектора с Монстрами, чтобы выбить из них всё неестественное дерьмо.

А что касается таких слов, как саудовский, немецкий, испанский… и другие — все они, конечно же, сохранены. Разве что только титулы аристократов изменены по всей Империи, а самый низший титул вообще называется «Рекрутом», как в старые добрые времена называли солдата-новобранца. Именно поэтому большинство аристо желает побыстрее прокачаться до более высокого титула, чтобы не чувствовать себя «новобранцем» в этом мире.

Семья военных у власти, и этим всё сказано.

Так вот, вернусь к гремлину и его немецким фильмам.

Стоны из планшета усиливаются.

— Псих⁈ — повышаю я голос. — Ты чем там занят? — пытаюсь как-то аккуратно дать ему понять, что нужно свалить с моей койки.

Телесно-оранжевые ушки гремлина приподнимаются. Сам питомец медленно поворачивается ко мне и смотрит прямо в душу через свои огромные карие глазищи.

— О, чувак, ты проснулся, — вообще без удивления отвечает гремлин, будто не видел меня часа два. Хотя по телесным ощущениям я понимаю, что пролежал в лазарете не меньше двух-трёх суток после «битвы» с Монстрами. — А я тут эти… тибетские мантры смотрю, — продолжает Псих пороть гремлинскую горячку своим наглухо пропитым голосочком, будто этому малышу в душе́ лет сорок, он работает на заводе, а послезаводские посиделки с друзьями — это уже традиция.

— Тибетские мантры он смотрит, ага, — ложусь на левый бок, чтобы скинуть Психа. — Слышишь, давай ты свои «мантры» будешь досматривать на коридоре, хорошо?

Питомец плюхается на пол.

Быстренько встаёт, отряхивается и крошит острыми зубками планшет.

Я в этот момент чувствую прилив сил и магии в области солнечного сплетения. Даже мой Чёрный Кристалл увеличивает на сантиметр радиус демонической ауры.

Интересно, однако.

Совпадение?

— Ладно, чувак, — грозит мне Псих указательным пальчиком левой руки. — Спишем это на то, что ты два месяца пролежал в коме и не совсем понимаешь, что происходит.

Охренеть!

Два месяца⁈

Я пролежал два месяца в отключке с момента попадания в тело аристократа⁈

Видимо, парень умер от болевого шока, когда его ногу разрывала тварь из другого мира.

В этот же момент в его тело попал я, после «пищевого недоразумения» в своём мире.

А потом уже я сам отрубился, так как мой реципиент потерял много крови. Возможно, именно по этой причине я помню всё отрывисто. Но то, что Псих — это мой питомец, помню замечательно.

Быстренько осматриваю свои раны, но не нахожу ни одного укуса, ни одной оторванной конечности.

Я цел и невредим.

Похоже, в этом лазарете работают настоящие профессионалы своего дела.

Вот только из памяти реципиента я понимаю, что такие регенеративные операции стоят кучу денег. А «моя» семейка, которая так хотела избавиться от наследничка, ни за что на свете не оплатила бы услуги лекарей.

Что тут говорить, они были бы только рады узнать, что меня убила тварь из Межпространственного Разрыва.

Похоже, кто-то, но не мой Род, очень хотел, чтобы я выжил и стал его должником, который отработает дорогущую операцию с помощью своего редкого Дара.

Псих тем временем пытается допрыгнуть до газеты, которая лежит на тумбочке возле двери.

— Медсестрааа! — кричит он.

В этот момент я краем глаза замечаю, как на крик гремлина реагирует взрослая тушка, которая притаилась в другом углу палаты.

Так как на часах около пяти утра, за окном ещё темно, а палату освещает лишь аварийный маячок над входной дверью, я не сразу замечаю мужчину, спящего в кресле.

— Чувак, это Саня, — спокойно говорит Псих. — Он Неуловимый охотник-убийца восьмой стадии. Хотя этот слабак всего сорок шесть часов протянул без сна. Буквально час назад уснул. Сдался, оболтус.

Мужчина медленно подходит ко мне. Я начинаю видеть его широченный силуэт, а за ним уже и самого Саню, как выразился гремлин.

Это действительно охотник-убийца. Только не Саня, а Александр, ведь ему лет пятьдесят, и он в чёрной боевой экипировке: пуленепробиваемый плащ, меч с шипами, наполненный фиолетовой магией, карбоновая маска со встроенными солнечными очками из пуленепробиваемых стёкол, которую он держит в руке, чтобы я видел его лицо со шрамом.

Раз меня залечили, то и его шрам могли убрать даже без дорогостоящей регенеративной операции.

Видимо, старый охотник оставил его себе как память о каком-то очень важном сражении.

— Меня зовут Бойко Александр Михайлович, — представляется мужчина. — Я действительно Неуловимый охотник-убийца восьмой стадии, — подтверждает он слова Психа.

— Медсестрааа! — снова кричит гремлин, перебивая широкоплечую тушку.

В палату вбегает брюнетка с пышной грудью. На лице лёгкий румянец. Видимо, не услышала в первый раз и понимает, что мой питомец не просто так кричит. Как только красотка закрывает дверь, лёгкий освежающий аромат ягодного парфюма вперемешку с сигаретным дымом с ментолом доходит до моего носа.

— Милая, подай мне ту газету, — указывает гремлин на тумбу.

Похоже, я ошибся.

Псих звал девушку для тупой просьбы.

И да, ему совсем наплевать, что его хозяин только что очнулся после двухмесячной комы. Хотя лично мне было бы не наплевать только на то, что парень спокойно вышел из комы, будто просто проснулся, как любой здоровый человек просыпается по утрам.

Медсестра смотрит на меня и на охотника-убийцу. Потом плавно переводит взгляд на гремлина.

— Константин Николаевич, — снова смотрит красотка на меня. — Я сейчас позову лекаря, который проводил регенеративную операцию. Просто он просил позвать его, когда вы придёте в себя, — ещё больше краснеет девушка, пытаясь оправдаться непонятно за что.

Я улыбаюсь и одобрительно киваю.

— Эй, красавица. Газетку мне, будь добра, — повторно дёргает Псих медсестричку за белый халатик.

Девушка даёт гремлину то, о чём он просит.

— Пойду посру, — резко и без прикрас выдаёт Псих. Сам он чешет зад и добавляет: — Как говорится: и новости прочту, и жопу ими подотру.

У медсестры расширяются глаза. Она не знает, что ей делать.

— Стой! — кричу я.

Питомец разворачивается и эмоционально вздыхает.

— Ну что ещё? — Не дожидаясь ответа, добавляет: — Чувак, говори с Саньком, пусть тебя выписывают поскорее из лечебки, и пойдём, наконец, по бабам. — И Псих выходит из палаты, громко хлопая дверью.

Только и слышно, как мелкое существо шлёпает голыми ступнями по холодному полу и поёт на весь коридор:

Над станицею туман — это курит атаман,

А казак с казачкой хлещут самогон,

На базу́ мат-перемат, есаул лежит в умат,

И завален пузырями весь прогон.

И пока спокоен враг, вся станица на ушах,

Мы упьёмся самогона, всем смертям назло,

Но если вражеский урод нападёт на наш народ,

Атаман, веди вперёд! Шашки наголо!

Медсестра, я и охотник «наслаждаемся» пением этого мелкого хриплого алкаша. В какой-то момент уже слышно, как он стучит стеклянной бутылкой по металлической этажерке.

— Я сейчас позову лекаря, — растерянно повторяет медсестра и тоже выходит из палаты, тихонечко открывая и закрывая за собой дверь. — Господин Псих, поставьте спирт на место! — слышен в коридоре уважительный крик в сторону гремлина.

Тем временем Александр Бойко открывает окно справа от моей койки и делает глубокий вдох. Похоже, мужик на дух не выносит запах сигаретного дыма, раз не выдержал даже лёгкого ментолового шлейфа.

Тоже мне охотник.

— Хорошее утро будет, — говорит он и улыбается, хотя по глазам вижу, что нам предстоит короткая, но очень важная беседа. — Лекарь сказал, что ты вот-вот должен очнуться после двухмесячной комы. Прошло уже двое суток с этого момента, поэтому ещё раз приношу свои извинения, что сам на часик отключился. До этого почти неделю закрывал одну Критическую Точку, а потом… в общем, не суть. Главное — я должен был стать первым, кто с тобой поговорит, Константин. Это очень важно.

— Да ничего страшного, — махаю рукой, а сам пытаюсь вспомнить из памяти реципиента про Критические Точки, но ничего не вспоминаю. — Так что́ Вас тревожит?

Мужчина снова улыбается.

— Что ж, раз ты всё понимаешь, то коротко, но ясно объясняю. У тебя есть три пути.

Александр Бойко действительно очень коротко начинает.

Хоть память реципиента и помнит многое из своей жизни, увы, это отрывистые воспоминания. Ведь я даже не знаю, как Косте Чернову удалось пробраться к Межпространственному Разрыву на нейтральной территории между Великой Русской Стеной и Великой Японской Стеной.

Но да ладно.

Послушаем, что за три пути.

— Я не буду встревать в твои споры с Родом, — почему-то сразу же Александр Бойко переключается на какие-то ограничения со своей стороны. — Хоть твой отец всего лишь Пятизвёздный Властелин, но это не повод лично мне лезть в семейные разборки.

Всего лишь. Ага.

Между прочим, титул Пятизвёздного Властелина равен по статусу Безумному охотнику-убийце пятой стадии, что на один ранг ниже Неуловимого охотника-убийцы.

Это достаточно впечатляющий уровень, а не какое-то там «всего лишь».

— Александр Михайлович, просто говорите, как есть, — беру я в руку стакан с водой.

Два месяца без еды и воды. Сказать, что у меня сухо в горле, — ничего не сказать.

— Что ж, тебя хотят казнить, — выдаёт Бойко.

В целом, я и сам знаю, что именно такой исход меня ждёт, если я вернусь к своему Роду.

— Это и есть первый путь, — продолжает Неуловимый охотник-убийца восьмой стадии. — Ты возвращаешься домой и тебя сжигают на костре. Увы, такая казнь у твоего Рода, и выбрать другой способ мы не имеем права, равно как и ты.

— А два других пути? — спрашиваю я, продолжая спокойно улыбаться. Пить нормально не получается, так как после первого глотка идут дикие боли в животе. Видимо, даже желудок «усох» за шестьдесят дней.

— Ты садишься в тюрьму Организации Охотников на Монстров ровно на один год за то, что чудом пробрался туда, куда тебе нельзя было пробираться, будучи НЕ охотником-ловцом.

Ого, как завернул.

— Это достаточно хорошая тюрьма, где тебя всегда досыта накормят. Уж что-что, а в нашей тюрьме еда отменная, — смеётся Бойко. Потом делает серьёзное лицо и добавляет: — А через год мы всё равно возвращаем тебя твоему Роду и тебя сжигают на костре.

Я продолжаю медленно пить воду небольшими глотками, точнее, пытаюсь это сделать.

— Ну а третий путь? Может, хоть он более оптимистичный?

На мой вопрос Бойко Александр реагирует улыбкой. Кажется, этот вариант он и хочет, чтобы я выбрал.

Что-то моя интуиция подсказывает, что это о́н был тем щедрым господином, который настоял на дорогущей операции.

— Третий путь — это пойти учиться в Школу Охотников-Убийц и Охотников-Ловцов на Монстров, — говорит Бойко, сводя большой и указательный пальцы правой руки по губам к подбородку. — Ты также будешь работать на ООМ, Организацию Охотников на Монстров.

Дальше мужчина начал рассказывать о всех плюсах данного выбора, мол, если оформить меня задним числом, как ученика школы, который по контракту пошёл убивать Монстров, то ни в какой тюрьме мне сидеть не придётся. Будет лишь мелкое наказание в виде штрафа в сто тысяч рублей за то, что я охотник-убийца, а не охотник-ловец, который по ошибке оказался у Межпространственного Разрыва.

Потом Александр Бойко принялся объяснять, почему я должен стать охотником-убийцей, а не охотником-ловцом, намекая, что мой Дар — видеть опасность — очень поможет в убийстве Монстров, нежели в их поимке и создании Пространственного Разрыва.

Это очень тупое объяснение.

Поэтому я вынужден его перебить:

— Знаете, это ведь не боевой Дар. Мы оба знаем, что мой Род состоит из боевых магов-аристократов, и что я для них — это позор. Именно поэтому они отправили меня на верную смерть. Ну а я… — на секунду замолкаю, — так же верно на неё пошёл.

Бойко проглатывает слюну.

Я улыбаюсь и продолжаю:

— Поэтому мне проще стать охотником-ловцом, который будет создавать Порталы или Разрывы, как Вам удобнее, и загонять туда тварей из других миров. Кроме того, я вижу опасность, поэтому смогу делать это лучше любого охотника-ловца моего уровня прокачки, и Вы это знаете. Так зачем же мне идти на верную смерть в качестве охотника-убийцы? Да и если Вы задним числом оформите меня как охотника-ловца, который спокойно допущен на нейтральную территорию между Стенами, то я избегу даже мелкого наказания в виде штрафа в сто тысяч, о котором Вы говорили выше. И ещё одно, спрошу прямо: это ведь Вы посодействовали в дорогостоящей регенеративной операции?

Бойко Александр Михайлович плюхается на подоконник.

Кажется, мужчина немного охреневает от того, насколько я подготовлен… при условии, что только что вышел из комы и чувствую себя великолепно.

Конечно же, охотник не отвечает на мой вопрос.

Ну а я списываю это на то, что в палату врывается лекарь. Видимо, тот самый, который меня поставил на ноги.

Так-с, нужно отсюда валить… и как можно скорее.

— Я чувствую себя прекрасно, просто лучше всех, — сразу же говорю лекарю. — Благодарю, что «починили» мою ногу, и вообще, благодарю за Вашу помощь. Бойко Александр Михайлович обсудил со мной всё, что хотел. Теперь мы готовы покинуть лазарет: он — в качестве Неуловимого охотника-убийцы восьмой стадии, ну а я, — смотрю на Бойко и улыбаюсь, — в качестве Низшего охотника-убийцы первой стадии. — И я встаю с койки, похрустывая шеей.

Наблюдать за отвисшими челюстями лекаря и Александра Михайловича — одно удовольствие.

Весь этот спектакль я создал не для того, чтобы кого-то задеть. Нет, я создал его, чтобы дать понять, что я тоже не промах, и что знаю свои права и свои способности. Поэтому манипулировать мной не получится.

Я уверен на сто процентов, что Александр Бойко оплатил мою операцию, потому что хочет создать новую команду, которой он будет руководить.

Мужчине не два годика, и это, скорее всего, будет его последняя созданная команда. Он не ушёл на пенсию в сорок пять в качестве Неуловимого охотника-убийцы, а значит, он хочет уйти на «вторую пенсию» как Король охотников-убийц. И для этого ему нужно всего-то добрать три уровня, чтобы получить три стадии: две в ранге «Неуловимый охотник-убийца», и одну стадию в ранге «Короля», чтобы стать Королём охотников-убийц первой стадии.

Я больше чем уверен, что Дар моего реципиента он хочет использовать в своих целях. Ведь если Бойко Александр Михайлович будет защищать меня, а мне будет грозить опасность, то я увижу ту самую опасность с помощью редкого Дара хозяина моего нового тела.

А если я увижу опасность, то Александр Михайлович сразу же её ликвидирует, поскольку имеет, я уверен, сильную боевую магию, раз дожил до такого ранга и такой стадии, сражаясь с Монстрами.

На минуточку, в каждом ранге по десять стадий — то есть по десять уровней прокачки. И ранг «Неуловимый охотник-убийца восьмой стадии» — это 68 уровень.

71 уровень — это и есть Король охотников-убийц первой стадии.

С таким рангом можно безбедно жить до самой смерти даже на одной только «пенсии», без всяких трофеев из Монстров. Хотя и на уровне Неуловимого охотника-убийцы можно жить замечательно, ни в чём себе не отказывая.

Видимо, здесь уже играют личные амбиции мужчины.

И это неплохо.

Мне он нравится, как охотник.

У него сильная энергетика, и я его очень даже понимаю.

А что касается меня, и почему я решил стать охотником-убийцей, а не охотником-ловцом — тут всё просто.

В прошлой жизни я был Демоном Ночи, который сражался с Монстрами из Демонических Разломов, а в мирное время крутил романы с четырьмя красавицами.

В этой же жизни я Константин — наследник Рода, который меня ненавидит. Рода, который решил избавиться от меня и моего питомца — гремлина по кличке Псих.

Поэтому я клянусь:

Стать охотником-убийцей самого высокого ранга. И, как маленький бонус, утру нос своему Роду, особенно этому Пятизвёздному Властелину, решившему, что сын не с боевой магией — это не сын, а позор.

Обещаю убивать Монстров из Межпространственных Разрывов.

Со мной не только мои амбиции и новый Дар — умение видеть опасность, но и мой личный Дар Демона Ночи — укрощать Монстров, делая их орудием убийства.

Я уже молчу про свои глаза, которые, если поработать над телом реципиента, смогут заглянуть в душу другого человека и узнать, чего он желает больше всего на свете.

Ха!

Ну а теперь в путь.

Пора показать новому миру, кто такой Галархейм и на что способен Демон Ночи высокого ранга.

Глава 2

Мы покидаем лазарет.

Лекарь даже не пытается нас остановить. По взгляду Александра Михайловича он понимает, что лучше провести нас до выхода и свалить… что он и делает.

Бойко сразу же меняется в лице, но пока что молчит — слушает, как Псих рассказывает про колики в ногах. Бедолага просидел на толчке целый час. Неудивительно, что мелкие гремлинские ножки не слушаются хозяина. Хотя я больше удивлён не тому, что мой питомец не имеет стоп-крана, а тому, что эта наглая рожа не боится света и воды. Похоже, тоже после полуночи сожрал борщ. Только Псих не отравился им, а получил нечеловеческую силу.

Но да хрен с ним.

Я жду, когда Александр Михайлович что-то скажет. Сам же смотрю в зеркальные отражения на столбах у лазарета.

Интересный факт: в своём мире я был черноволосым блондином. Да-да, это не ошибка. Увы, демоническая энергия в моём мире одарила меня чёрными волосами и белыми крыльями, чтобы я мог летать, сражаясь с Монстрами. Когда всё закончилось и в мире воцарились спокойствие и благодать, мои волосы вновь стали белыми.

В этом же мире я тоже блондин, но с фамилией Чернов. И пока что я не вижу ни белых крыльев за спиной, ни почерневших волос. При этом чувствую, как мой Чёрный Кристалл работает, хоть и не излучает демоническую ауру на сто лиг.

Похоже, я действительно потерял почти все силы при переносе души в новое тело.

Хорошо, что я знаю, как это исправить.

Тут ещё мой новый питомец закончил свой быдло-трындёж.

Ну же, Бойко, давай… говори.

Я же чувствую, что ты что-то задумал, раз меняешься на глазах.

— Вообще-то, ты ещё не Низший охотник-убийца первой стадии, — начинает Александр Михайлович. Ура! — Нужно сперва пройти регистрацию и небольшой тест, чтобы им стать. Но я уверен, что ты справишься, Константин. Так что мы прямо сейчас идём проходить тесты. Медлить нельзя. Я хочу уже сегодня отправиться с тобой к…

Мужчина замолкает.

Он будто бы ждёт, чтобы я задал правильный вопрос.

Что же, умник, держи.

Подключаю свои глаза Демона Ночи, смотрю на Бойко и спрашиваю:

— Чего ты желаешь больше всего на свете?

Этот вопрос как раз и подразумевает, что я хочу узнать, зачем я нужен Александру Бойко на самом деле и куда мы после теста должны отправиться.

Увы, как я и думал, никакого эффекта нет. Я даже не чувствую, как по мне проходит хотя бы капля демонической энергии.

Видимо, в этом мире я могу задавать данный вопрос только тем, кто ниже моего реципиента по рангу, либо обычным людям. Только тогда мои глаза подействуют на «жертву».

Что же, ладно.

Даже с этим я поработаю, как только начну убивать Монстров из Межпространственных Разрывов, прокачивая свой Дар, свою демоническую силу и повышая свой ранг и титул аристо.

Тем временем Бойко скалится на меня. Он не понимает, почему я так резко перешёл с «Вы» на «ты».

Мужик прокашливается, вытирает губы и говорит:

— На подобные вопросы я предпочитаю не отвечать, но мы с тобой плывём в одной лодке, Константин. Сейчас кое-что объясню.

Ого!

А вот это уже интересно.

Может, мои глаза, как и мой Дар, работают как-то иначе?

Ладно, это тоже будем тестировать по ходу дела.

Сейчас важно выслушать Неуловимого охотника-убийцу восьмой стадии.

— Чтобы ты в целом понимал, что я хочу, нужно начать издалека. Я скажу только самое главное… оно же самое важное. Поэтому слушай внимательно, поскольку ты будешь заниматься этим до самой смерти.

Неплохое начало.

Ты меня уже́ заинтересовал, мужик.

— Скажем так, не всегда охотникам-ловцам удаётся загнать монстров в Пространственный Разрыв, ведущий в определённый Сектор, — начинает Александр Бойко. — И когда это не удаётся, нужно срочно предпринимать меры, создавая Критический Пространственный Разрыв. Отличие его в том, что «выходной Портал» образуется в Критических Точках, а не специальных Секторах. Охотников-ловцов информируют ещё до начала миссии о таких местах.

О, а вот это очень интересно.

Уже и те самые Критические Точки пошли, про которые мой реципиент не знал.

Это как раз то, что мне и нужно.

Как бонус, приятно, что перед миссией охотника-ловца информируют об определённых местах — тех самых Критических Точках.

Хоть какая-то безопасность, если её можно назвать таковой.

Но у меня есть вопрос.

— Если охотник-ловец должен создать ещё один Пространственный Разрыв, то почему он не может создать второй такой же? — спрашиваю я. — Зачем создавать Критический Пространственный Разрыв, если можно просто создать ещё один обычный Пространственный Разрыв, который отправит Монстра в нужный Сектор, где им уже займутся охотники-убийцы?

Мужчина улыбается.

Кажется, он знает то, чего не знаю я.

Есть два варианта: или этого я не помню из памяти реципиента, или сам Костя Чернов не знает об этом.

Хотя да, откуда ему знать про такое, если он никогда не был ни охотником-ловцом, ни охотником-убийцей.

— Нужно много энергии, чтобы контролировать свой главный Пространственный Разрыв. А ещё силы, ловкость и умение загнать туда Монстра, — разъясняет Бойко. — Но вот Критический Пространственный Разрыв создаётся быстро и действует буквально несколько секунд, а главное — его можно создать в любой точке. Например, тебе грозит опасность и ты понимаешь, что сейчас тебя разорвёт бегущее за тобой чудовище. Ты резко оборачиваешься и прямо перед собой создаёшь Критический Пространственный Разрыв, чтобы Монстр провалился в него. Ну а дальше его нужно убить уже охотникам-убийцам… И вот здесь проблема.

О как. Интересно.

— Я, кажется, понял, к чему Вы клоните. В Секторах всё известно, поэтому охотники-убийцы действуют по отработанной схеме. Остаётся только применить свою силу, чтобы уничтожить тварей. А в Критических Точках, то бишь необорудованных участках на Земле, убивать сложнее. Верно?

Неуловимый охотник-убийца восьмой стадии одобрительно кивает.

— В Критических Точках не будет никаких камер, потому что Критическая Точка — это могут быть джунгли… или пустыни, ледяные пещеры, ещё какая-нибудь хрень. Хотя иногда и в города нужно отправлять Монстров, так как некоторые из них способны черпать силы, взаимодействуя с природой. Именно поэтому мы не сможем отследить тварей… в большинстве случаев, — говорит Бойко. — А эти Монстры хитрые, поэтому уровень смертности среди охотников-убийц увеличивается в разы. — Бойко делает паузу. — Но с твоим Даром…

О, ясно, куда ты клонишь, мужик!

Извини, но я должен это сказать.

— Всё понятно, — перебиваю я. — В вашей Организации Охотников на Монстров не хватает таких «дурачков», которые идут не в относительно безопасные Сектора, а на верную смерть… в эти ваши Критические Точки. И именно поэтому Вам нужен я.

Мужчина снова прокашливается и поправляет:

— Не дураков, как ты выразился, а отважных ребят, готовых умереть за Родину.

Ну да, ну да.

— Но Вы же помните, что у меня только Дар?.. и что его не хватит, пусть он и редкий? Тут нужна ещё боевая магия или технологии, которые помогут убить тварей, ибо вряд ли я смогу выжить, если увижу через свой Дар, откуда на меня нападёт Монстр, — сразу же напоминаю Александру Михайловичу, что я обычный парень… хоть и с крутым Даром. Мне пока что незачем говорить ему, что я владею и другой магией, и что я вообще не Костя Чернов, а Галархейм — Демон Ночи высочайшего ранга.

Вот здесь мужчина на мои вопросики лишь давит охотничью лыбу.

Бойко расслаблен, и хочет меня «обрадовать».

— Именно поэтому я взял ответственность на себя… если вдруг ты выживешь и захочешь стать охотником-убийцей, — говорит он.

— Не понял.

Я действительно не понимаю, о чём он сейчас говорит.

— Тебя не хотели спасать… там, на нейтральной территории между Стенами, — рассказывает Бойко о том, чего я точно не мог знать, потому что после попадания в новое тело пролежал в коме два месяца. — Но я знако́м с твоим отцом, и знаю, какой у тебя Дар. Другие этого не знают. Поэтому я решил, что вступлюсь за тебя, сам спасу, а потом оплачу все операции и возьму под своё крыло.

Спасибо, конечно. Но что-то ты мне не нравишься, друг.

Я хоть и в новом теле, но душа старая. И она чувствует, что ты меняешься изнутри. Моя аура отталкивает твоё нутро.

И, как я вижу, не просто так.

Бойко действительно меняется не в лучшую сторону… для меня.

Мужик вздыхает.

— Увы, я с лазаретом на «ты», поэтому знаю все опорные точки, где есть мелкие твари с прослушкой. Сейчас мы в безопасной зоне от чужих ушей. Поэтому скажу прямо: это чистый бизнес, парень. Я хочу стать Божеством — так мы называем в своих кругах охотников-убийц выше ранга Короля десятой стадии.

Ого!

Я-то думал, что у мужика амбиции лишь на Короля охотников-убийц первой стадии. А он, оказывается, замахнулся на Божество.

Интересно, однако.

— Одним словом, ты мне должен, — со всей серьёзностью заявляет Бойко. — Я подарил тебе жизнь, и теперь она принадлежит мне. Ты очень быстро прокачаешься по части опыта, так как окунёшься совсем в другой мир. Это не детский сад с паучками и крысами. Тебя ждёт поистине грандиозное зрелище. Это как сходить в кинотеатр на фильм с эпическими битвами. Только здесь тебе нужно будет участвовать в написании сценария боевых сцен. Ты говоришь, где и с какого угла тебя ждёт опасность и какую атаку применит враг, а я делаю всю остальную работу за нас обоих. Как только получу свой долгожданный уровень, будешь свободен. Начнёшь проходить всё с самого начала, как и планировал час назад в своей тупой головушке. Зато за плечами будет «огромный» опыт и понимание того, с кем в будущем ты бы мог сразиться. — Мужик пафосно задирает голову кверху. — Конечно же, опытом в прокачке своего ранга и стадий я с тобой делиться не стану. Всё будет моим, включая весь лут. Зато ты получишь другой опыт, который не менее важен.

Хм, а ты неплохой такой сказочник, Бойко.

Уже и тупым обзываешь. И даже в моё будущее не веришь. Говоришь так, будто я увижу то, до чего мне не суждено дойти без твоей помощи.

В одном ты прав — тому парнишке не суждено дойти даже до второй стадии ранга Низшего охотника-убийцы.

Однако сейчас в теле парня я́… и у меня всё получится. Нужно только прокачать свою боевую магию и свой Демонический Дар.

Я улыбаюсь и кошу под дурака, который боится старшего по званию… ну и по силе, разумеется.

— Что ж, Александр Михайлович. Вы меня урыли. Я не в том положении, чтобы давать заднюю и уходить на тот свет. Поэтому давайте быстрее меня зарегистрируем, я пройду тесты, какие там нужны, ну и отправимся уже прокачивать Ваши стадии, или что там Вам нужно.

Мужчина тоже улыбается.

Его рожа оживает у меня на глазах.

— Вот это правильно, сынок! — хлопает Бойко меня по плечу. — Может, я погорячился в высказываниях. Но знай, что в мире полно опасностей, и нужно быть к ним готовым.

Мужик, я знаю, что такое опасность.

А вот ты даже не представляешь, с какой «опасностью» договариваешься прямо сейчас.

Ты хочешь всю славу, лут и уровни прокачки забрать себе, даже не поделившись, хомяк хренов.

И это твоя самая главная ошибка.

Если бы ты делился, скажем, восемьдесят на двадцать в мою пользу, то и я бы смог быстрее прокачаться до высокого ранга, начиная работать с Монстрами высоких уровней. Ты бы меня защищал на начальных рангах, а я бы раскрыл тебе тайну, кто я такой на самом деле, чего хочу достичь и какую силу восстановить.

Но раз ты хочешь всё захапать в одно охотничье рыло, то даже пытаться не буду.

То, что ты труп — это даже не обсуждается.

Мне лишь нужно протестировать остаток своих сил из прошлой жизни, чтобы понять, смогу ли я живым свалить из той Критической Точки, куда мы отправимся. И если смогу, то будешь ты на том свете, дружок, уже сегодня… ближе к вечеру.

А пока что регистрация и тестирование.

Благо за садом у лазарета и находится та самая военная база Организации Охотников на Монстров — скопление белых высоток, где на каждом «штыре» есть люди, следящие через бинокли за Великой Русской Стеной.

Как же прекрасна природа данной местности: белые камни, металл, трава.

Мне в целом очень нравится сочетание белого и зелёного. А когда Белое возвышается до небес, так и вовсе чувствуешь свободу данного места… сто́ит лишь поднять голову вверх.

Да, я определённо пола́жу с этим местом.

Осознание того, что мы с Психом почти что на нейтральной территории между двумя Великими Стенами — это и есть первый шаг к свободе в новом для меня мире.

И пусть мне, как охотнику-убийце, запрещено ступать на нейтральную территорию, я знаю, что прямо сейчас там хренова туча демонических тварей, желающих убить охотников-ловцов.

О да, у меня аж мурашки по спине идут, когда думаю об убийстве этих тварей и прокачке своего Дара и силы Демона Ночи.

— Я так понял, поход по бабам отменяется? — недовольно проносит Псих.

Бойко делает вид, что его это не касается. Хотя его это реально не касается.

Я же смотрю на гремлина и отвечаю:

— Псих, с бабами нам придётся пока что подождать. А лично я, даже когда представится случай, не собираюсь заводить роман больше чем с одной красавицей.

На мои слова и питомец, и Александр Михайлович начинают ржать.

Похоже, в их мире немного иначе смотрят на девушек.

И да, я прав.

Гремлин вытирает мордочку и говорит:

— Чувак, нахрена заводить роман с бабами. С ними нужно только развлекаться, сечёшь?

Память реципиента пытается взаимодействовать с моей душой. Она показывает моему сознанию, что в этом мире всё немного иначе.

Если в моём мире ты обязательно должен влюбить в себя одну, две или больше девушек, но при этом прожить с ними всю свою жизнь так, чтобы они даже не знали о существовании друг дружки, то в этом мире полно девушек, которые реально готовы просто заняться сексом без обязательств, и им совершенно пофиг, сколько девушек у тебя было до этого.

Это немного странно.

Это и страшно, и интересно одновременно.

Я обязательно это проверю, но только чуть позже.

Однако меня радует, что здесь есть некая свобода в выборе. А то в своём мире я взял на себя ответственность за четырёх прекрасных дев… и поплатился за это.

Здесь, судя по данным от реципиента, до таких схем доходить не придётся.

Прекрасно!

— Чувак, кажется, мы пришли, — вздыхает Псих. Он поворачивается к Неуловимому охотнику-убийце восьмой стадии и хриплым голосочком уточняет: — Саня, ну чё там, пришли ведь?.. или мне показалось?

— Всё верно, — кивает Александр Бойко. Охотник смотрит на меня, как на будущую ферму по добыче опыта и лута. — Константин, это Синий Зал, где ты зарегистрируешься, как Низший охотник-убийца первой стадии, и пройдёшь небольшой тест.

Я отхожу от своих рассуждений насчёт красавиц и только сейчас замечаю, что мы стои́м у белого, возможно, самого высокого здания среди имеющихся на военной базе ООМ.

Забавно, что людей рядом почти нет.

Да вообще в этом «городке», как я погляжу, мало кто просто так ходит по улочкам.

Либо все рассредоточены по Секторам и на нейтральных территориях, либо… я даже не знаю. На этом пока что всё.

— Семь утра, — добавляет Бойко, видя, что я удивлён малому количеству охотников на улице. — Сейчас все на тренировке… из тех, кто в Школе, — поясняет мужчина. — Те же, кто выполняют контракты от Организации Охотников на Монстров, находятся в любой точке земного шара. Нас ждёт что-то похожее. Поэтому давай, ступай внутрь. Тебя уже ждут.

А это очень удобно, что Школа Охотников-Убийц и Охотников-Ловцов на Монстров находится там же, где и сама Организация Охотников на Монстров.

И регистрация с тестами здесь же.

Даже интересно, кто меня ждёт в этом Синем Зале.

Тоже мне «Синий».

Здание белое, нигде нет ничего, что напоминало бы синий цвет.

Но да ладно.

Я киваю в сторону Бойко, сам же беру Психа за руку… точнее, он берёт меня за руку и тащит внутрь.

— Чувак, давай быстрее проходи свои реги-хереги, тесты-хересты, и пойдём уже по бабам. У меня два месяца из-за тебя не было ничего кроме пор… тибетских мантр на планшете, — прокашливается гремлин. — Так что давай уже, поднажми там.

Белоснежные деревянные двери со стальными креплениями проваливаются в щель под каменным порогом.

Мы заходим в такой же белоснежный холл, где много света, свободного пространства и… длинный коридор, которому нет конца. Видимо, это некая иллюзия, потому что здание хоть и широкое, но не настолько, чтобы не заметить разницу в расширении пространства изнутри.

— Удачи, Константин, — слышу за спиной голос мудака, который ждёт, когда мы уже отправимся прокачивать его́ ранг, а не его и мой.

Двери со скрипом поднимаются из щели.

За спиной теперь нет выхода, а впереди лишь бесконечный белый коридор.

Всё, тишина.

Лишь я, Псих и лёгкое почёсывание яиц питомца.

— Чувак, я ссать хочу, — сразу же напрягает гремлин.

Ну почему мне достался такой… такой… ладно, хрен с ним, с этим питомцем.

— Чувак, прикинь, я пока срал в лечебке, ко мне…

— Так! — повышаю я голос. — Псих, твою мать! Я всё понимаю, но давай ты завалишь свой хлебальник хотя бы на пять сраных минут!

Гремлин проглатывает слюну и молчит… даже указательный пальчик, который только поднял, медленно опускает вниз.

— И хватит называть меня «чуваком»,— уже более спокойно говорю я.

— Окей.

— И расширяй уже свой словарный запас, а то только срать, жопа, ссать, хер и ничего другого, — добавляю я.

— Окей, — вздыхает Псих.

— И перестань это «окей» вставлять каждый раз, когда соглашаешься.

— Оке… хорошо.

— Не подумай, что я чмо, которое всё запрещает. Просто уважай человека, с которым живёшь. Найди золотую середину, чтобы мы с тобой могли общаться на равных.

— Хорошо, чув… Костян.

Я обнимаю Мелкого, чтобы он не чувствовал себя виноватым, при этом делюсь с ним своей аурой Чёрного Кристалла, которая успокаивает его гремлинскую душу, приказывая Психу не волноваться.

Так как Псих — это мой питомец, то и мой Дар Демона Ночи совместно с Чёрным Кристаллом, можно сказать, синхронизируют меня с гремлином. Именно поэтому такой неуправляемый шкодник хотя бы прислушивается к моим пожеланиям.

Честно, я очень рад, что всё работает, иначе, поживши с Психом, можно самому стать таким же через неделю-другую.

А пока мы идём по белоснежному коридору, слова Бойко про Синий Зал начинают обретать смысл: с каждым нашим новым шагом коридор синеет. Я замечаю, как среди стен проявляются огромные панорамные окна, за которыми видны облака.

— Мы же вроде на земле только что были, а уже в небе, — снимает с языка Псих. — Костян, тебе не кажется, что тест начался?

— Возможно, — само по себе напрягается моё новое тело. Оно будто бы готовится к опасности.

— Внимание! Активируйте свою родовую магию! — доносится металлический голос отовсюду. Ощущение, будто он исходит и с пола, и с потолка, и даже с панорамных окон.

Тест уже вовсю идёт. И только я с Психом узнаём об этом в последний момент.

Похоже, каждый новичок, который регистрируется на службу в качестве охотника-убийцы, имеет боевую магию. Видимо, только с ней можно пройти этот тест.

Голос снова повторяет:

— Внимание! Активируйте свою родовую магию! Атака начнётся через Три! Два! Один!..

В этот момент я чувствую, будто становлюсь сторонним наблюдателем и вижу самого себя, стоящего рядом с гремлином. По обе стороны от нас взрываются окна, трансформируясь в два стеклянных шипа. И эти шипы пробивают меня: левый шип пробивает голову в области виска, а правый — правое бедро и оба ушка у Психа. Малыш ещё жив, но орёт, а вот я блюю кровью и падаю лицом в алую лужу из своей же блевотни.

Чувства прямо сейчас уходят, и я вновь ощущаю себя в прежнем теле, то есть в теле реципиента, но до начала «видений».

— Псих, ложись! — кричу я, сам же давлю Мелкому на его мохнатый лобешник.

Панорамные окна действительно взрываются, трансформируются в стеклянные шипы и проходят: левый на уровне моей головы в стоячем положении, а правый — на уровне ушей Психа и моего правого бедра.

Мы же в этот момент лежим на белом полу.

Я понимаю, что только что увидел в деле тот самый редкий Дар моего реципиента.

Охренеть можно!

Это действительно крутой Дар… в умелых руках.

И да, без моей боевой магии этот Дар канул бы в Лету, как говорят люди в Российской империи, если верить памяти реципиента.

Псих тем временем поднимается с пола и включает своего прежнего «Психа»:

— Обосраться и не встать! Чувак, ну у тебя и реакция! Фух! У меня вся жизнь перед глазами пробежала, хоть я и бессмертный! Ох! Нет, ну нам точно нужно по бабам пройтись! С такой реакцией о левых детях даже думать не придётся!

Что же, на этот раз комментировать не стану.

Будем считать, что питомец нашёл золотую середину, и будет использовать свой лексикон только в самых эмоциональных случаях — примерно, как сейчас.

— Ваша родовая магия справилась с ловушкой, — сообщает голос. — Первый этап тестирования завершён! Поздравляю!

Ага, спасибо.

Вот только здесь сработала не родовая магия, а личный Дар реципиента.

Уверен, если бы здесь стоял тот мудак по фамилии Бойко, то он бы создал плетение на бронированную ауру, чтобы стеклянные шипы разбились ещё на «подлёте».

Я бы создал то же самое.

Но я не знаю, следят ли за нами сейчас или нет. И лучше не показывать свои способности Демона Ночи, которых у реципиента быть не может.

Хотя Бойко говорил, что о моём Даре никто кроме него не знает. Значит, другие думают, что у меня всё же боевая магия, раз я прямо сейчас пытаюсь записаться в охотники-убийцы.

И всё же лучше держать это в тайне… или хотя бы до момента, когда только боевая магия и сможет спасти мне жизнь, поскольку одного Дара реципиента хватать не будет.

Повезло, что стеклянные шипы — это лишь ловушка. Было бы это живое существо, которое могло бы изменять траекторию движения своих стеклянных шипов, пришлось бы как раз таки использовать плетение на бронированную демоническую ауру.

Едем дальше.

Синеющий коридор и вовсе меняется после первой успешной «миссии». Теперь это на са́мом деле не белый бесконечный коридор, а синий огромный зал, где на панорамных окнах проявляются синие бархатистые шторы с золотистым тиснением. А зеркальный пол отражает огромный синий шар неправильной формы, или лучше сказать некий «геоид».

— Ну наконец-то пришли, — спокойно говорит Псих. Видимо, некоторые вещи его совсем не удивляют.

Мне же это всё в новинку, поэтому я тщательно рассматриваю треугольники на «шаре». В самом центре некое подобие звезды, от которой исходит приятная аура, пронизывающая даже мой Чёрный Кристалл.

Неужели это «существо» видит, кто́ я такой на самом деле?

— Внимание! Приготовьтесь ко второму этапу тестирования! — сообщает другой, женский голос, исходящий из той самой «звезды».

Чтобы проверить Дар реципиента, я подключаю свою интуицию. И если мне удастся самому увернуться от атаки, при этом Дар не сработает, значит, Дар действительно работает только тогда, когда мне грозит именно смертельная опасность, которую я не смог бы предотвратить.

Собственно, долго ждать не приходится. С потолка на нас прыгает робот-осьминог — шар-жестянка со щупальцами. Только их почему-то четыре, а не восемь.

Благо я успеваю увернуться, чего не скажешь про Психа, на которого этот робот-осьминог приземляется.

Мой питомец взрывается как арбуз.

И вот здесь происходит настоящее чудо — мелкий засранец демонстрирует всё величие своей гремлинской силы: кусочки Психа за две секунды собираются в единую конструкцию. Ещё пять секунд и даже шрамы исчезают так, будто это обычные хлебные крошки, которые смахнули рукой и их больше нет ни на мордочке, ни на теле.

Невероятно!

Мой питомец реально бессмертный.

Память реципиента подтверждает эти мысли, дополняя их отсылкой: если умру я, то умрёт и Псих.

Именно поэтому он «почти» бессмертный. А значит, будет вступаться за меня при каждой возможной угрозе в мой адрес, что неудивительно.

Хотя я и сам за себя неплохо постою.

И всё же спасибо. Я это ценю, дружок.

— Ах ты жопа с ручками! — влетает гремлин с криками в один из рубиновых глазищ этой чёрной жестянки. — На, сука! На! На! Будешь знать, как взрывать меня, тварь рукожопая! — бьёт он своими ручками бедный рубиновый глаз. Подключает свои зубки, чтобы сделать дыру в башке робота-осьминога. — Да я сейчас разорву твою жопу с ушами и приготовлю тёплый железный салат с картошкой!

Что-то гремлин разбушевался.

Надо бы ему помочь, но только без использования своей силы. Либо использовать, но что-то простое, чего не заметят на камерах, если таковые здесь имеются.

— Внимание! Активировано оружие! — радует меня голос, ведь я собрался уже незаметно усилить Психа, чтобы тот добил железяку.

Пока гремлин отвлекает робота-осьминога, я бегу в другой конец зала, где появились: двуглавый топор, меч, копьё и два кинжала.

Конечно же, мне подойдёт Лабрис. Как минимум этот двуглавый топор сможет разрубить щупальце, и никто даже не подумает, что я усилил лезвие своей демонической энергией.

Гремлин тем временем бушует не на шутку. Уже третий рубиновый глаз отправляет в топку.

— Псих, я бегу! — кричу питомцу, держа в руке это мощное боевое оружие, напитанное моей демонической силой на незаметном для камер уровне.

Хрясь!

Первое чёрное щупальце отлетает настолько легко, насколько гремлин переходит уже к пятому глазу.

И когда он только успевает так быстро их разбивать своими маленькими кулачками.

Реально псих какой-то.

Ещё с двумя щупальцами справляюсь без особых проблем, разве что только не рассчитал, что реципиенту нужно слегка подкачаться, чтобы увереннее держать Лабрис.

Но это дело поправимое… можно просто усилить парня своей энергией.

Да, будет жрать больше внутренних сил, но зато и результат не заставит себя долго ждать. А с убийством Монстров и прокачкой своих умений и вовсе затраты будут незначительными.

— Костян, сука, оставь мне последнюю ногу! — кричит Псих, когда я замахиваюсь на четвёртое щупальце.

Что же, я успеваю отменить замах, а мой питомец действительно за секунд двадцать отгрызает последнюю железную «ногу» роботу-осьминогу.

Тварь повержена.

Оставшиеся рубиновые глаза затухают.

— Ну твою-то мать! — поднимает и опускает ручки Псих. — Только вошёл во вкус, а этот гад подох!

— Ещё будет много тварей, и гораздо страшнее этой, — говорю я, а сам улыбаюсь, потому что чувствую, как в груди горячеет.

И это не Чёрный Кристалл. Нет, это проявляется печать охотника-убийцы.

Однако ни это удивляет меня и питомца.

— Чув… Костян, ты посмотри на свою правую руку! — с удивлением пялится на меня Псих. — Ты вообще первый в этом мире из охотников, у кого печать проявилась не на левой, а на правой руке.

Память реципиента не может подтвердить правдивость этих слов, но сам Костя Чернов действительно за свою жизнь не встречал ни одного охотника с печатью на правой руке.

Но больше всего меня удивляет тот факт, что на печати три звезды, а не одна.

Это значит, что я в самом начале буду Низшим охотником убийцей третьей стадии.

На груди тоже проявляется красная печать с тройкой.

М-да, и грудь, и правая рука синхронизированы.

А ведь это реально удивительно, поскольку реципиент читал про доступную для аристократов информацию об охотниках, а там почти ничего и не было сказано, кроме того, что абсолютно любой аристократ лишается печати и старого титула, когда ступает на путь охотника-ловца или охотника-убийцы.

Аристо присуждается красная печать с одной красной звездой, которая делает его по рангу Низшим охотником-ловцом или охотником-убийцей первой стадии, а по титулу — Однозвёздным Рекрутом.

Только таким способом он может повышать свой титул до бесконечности. Хотя с бесконечностью — это всё только теория, ведь нигде по миру не указан статус выше нашего Двадцатизвёздного Бога-Императора, то бишь «существа» девяностого уровня, ибо после Десятизвёздного Титана — то есть «существа» 80 уровня, идут Боги-Императоры, у которых наименования начинаются с одиннадцатой звезды.

80 уровень — Десятизвёздный Титан.

81 уровень — Одиннадцатизвёздный Бог-Император.

В Российской империи известен только 90 уровень — сам Двадцатизвёздный Бог-Император, который и правит Империей в семье военных.

В Японской империи — 87 уровень — Семнадцатизвёздный Бог-Император.

А выше этих двух если и есть кто-то, то их тщательно скрывают.

Однако именно туда-то мне и нужно.

Но это прямо сейчас лишь на уровне мечты.

Сперва необходимо прокачаться до Десятизвёздного Титана, а там и о Богах-Императорах поговорим.

— Регистрация пройдена! — завершает женский голос. — Добро пожаловать в Организацию Охотников на Монстров, Низший охотник-убийца третьей стадии!

О да!

Вот такое начало дня мне нравится.

Теперь можно подготовиться к Критической Точке, где Бойко должен остаться на поле боя, а я — вернуться свободным охотником-убийцей, который не зависит от этого мудака.

Глава 3

Мы с Психом покидаем Синий Зал.

Бойко как ждал нас у входа в белое высокое здание, или лучше сказать башню, так и ждёт.

Как только видит, что мы целые и невредимые выходим с улыбками на лицах, сразу же хватает нас обоих за руки и ведёт по белоснежной брусчатке к колодцу, что в двадцати метрах от «главной» башни.

Мы все трое опускаем головы в колодец и смотрим на тихую воду.

Псих сразу же пытается вызвать соплю через шмыганье ноздрями и последующим отхаркиванием её через рот.

Парень в своём репертуаре.

Гремлин, хули.

— Только попробуй харкнуть в колодец, будешь питаться через трубочку, — со всей серьёзностью предупреждает Бойко.

Я поглаживаю шёрстку Психа на его спинке.

Гремлин отталкивается от колодца и плюхается ножками на брусчатку.

— Ты такой злой, Саня, — хитро улыбается Псих. — Так и хочется отправить тебя на тот свет, мудила прокачанная.

Полностью согласен, брат.

Этого мудака мы скоро туда отправим. Потерпи ещё немножко.

— Я так понял, поблизости только в э́том колодце нас никто не прослушивает, так? — шепчу я, продолжая смотреть на умиротворённую воду.

— Нет, нас в целом никто не слышал бы, даже если бы мы говорили возле Синего Зала, — отвечает Бойко. — Но Смотрители на Башнях могут следить за нами, и кое-кто из них неплохо читает по губам, поэтому лучше обезопасить себя. Конечно, ты можешь говорить обо всём, но тогда вряд ли я оставлю тебя в живых.

И снова угрозы.

Сука, как же я хочу побыстрее избавиться от тебя. Но не с моей силой на данной стадии можно провернуть нечто подобное.

И в этом проблема, точнее, моя главная цель — восстановить силу Демона Ночи на уровне Божества в этом мире, чтобы вот такие уроды не могли говорить подобного, либо, если они попытаются, это были их последние слова.

А пока что придётся прибегнуть к хитрости: мне нужны Монстры, которые сами убьют Бойко, когда тот расслабится и полностью доверится Дару моего реципиента.

— Ладно, я всё понял, — делаю вид, что испугался своего «учителя». — Так что́ Вы хотели?

— Ну, Синий Зал — это место, где всё конфиденциально. Только ты и Синий Шар можете общаться. Он знает всё о тебе, поэтому только он и выдаёт право на жизнь в качестве Охотника.

А вот это хорошая новость.

Значит, никто не видел, как я получил три звезды.

— Александр Михайлович, а данные обо мне будут куда-то переданы? — интересуюсь я с целью, чтобы понимать, как можно использовать тайну и насколько она будет актуальной.

— Пока что не будут, — радует меня Бойко. — Ты закреплён только за мной. Ты моя личная шлюшка, которая поможет прокачаться в этом сраном мирке. По-хорошему, ты должен прямо сейчас отправиться в Штаб, где тебя оформят в Школу и заполнят все бумаги по имеющейся печати на левой руке и на груди. Но раз ты никому здесь не нужен, раз я тебя спас и закрепил за собой, то, только выполнив мои условия, ты обретёшь свободу… ну или если я умру, что вряд ли случится, учитывая, какой Дар теперь будет ходить за мной на коленях.

Какой же ты ЧСВшный мудозвон.

Я не злопамятный, но я справедливый.

И за свои слова и оскорбления ты ответишь сразу, как только представится случай. А он уже близок, тварь ты нечеловеческая.

Своим языком ты лишь усилил моё желание побыстрее от тебя избавиться.

Так как моя аура действует и на гремлина, Псих даже не пытается встревать в разговор. Он всё понимает без слов.

Хотя я не исключаю, что гремлин, имея свободную волю, может не слушаться меня.

Однако я благодарен, что прямо сейчас он тупо молчит.

Видимо, тоже ждёт, когда начнётся хоть какая-нибудь вылазка в Критическую Точку Неуловимого ранга, где Бойко потеряет право на существование в этом мире.

— Покажи левую руку, — просит Охотник. — Хочу на сто процентов убедиться, что всё прошло гладко и мы можем начать подготовку к нашей первой Критической Точке.

Мне незачем скрывать от Бойко эту информацию, поэтому я показываю обе руки, опущенные в колодец. Хотя, даже если их увидят Смотрители, не беда — я и так буду светить своей правой рукой, если собираюсь учиться и работать на Организацию Охотников на Монстров.

Тем не менее меня удивляет реакция Бойко.

Александр Михайлович медленно глотает слюну.

Похоже, в его глазах читается зависть.

— Да, у меня, кажется, загвоздка, — пытаюсь включить дурака, поэтому смеюсь. — Что-то Синий Шар не туда мне печать влепил… и не столько звёзд поставил.

— Ух! Тибетское Чудо! — шепчет себе под нос Бойко, но я всё равно слышу.

Меня это интересует не меньше, поэтому спрашиваю якобы со всем уважением:

— Александр Михайлович, что за «Тибетское Чудо»?

— Ничего! — резко обрывает Бойко. Мужик отталкивается от колодца, выходя из своей прострации, прикрывает левой рукой рот и говорит: — Идите за мной, живо!

Гремлин смотрит на меня. По глазам вижу, что Псих хочет запрыгнуть на Охотника и вырвать ему язык с глазами.

Я же отрицательно верчу головой и медленно закрываю глаза.

Не сейчас, Псих.

Питомец лишь вздыхает.

Даю импульсный сигнал Психу, мол, потерпи, Малыш, уже сегодня вечером будем праздновать нашу победу. Сам же думаю над тем, какие у Охотника есть слабости, чтобы дать Монстрам возможность убить эту ЧСВшную тварь.

Уже через двадцать минут мы попадаем в кабинет Бойко.

Интересно то, что его кабинет расположен прямо в одиннадцатой казарме, и представляет он из себя четыре белые стены, входную металлическую дверь, такой же металлический стол с тумбой, где всего один огромный кубический ящик. Стол настолько огромный, что стоит в центре кабинета. Здесь нет ни одного окна, а только лишь вентиляция и слабое освещение в углах комнаты.

Странное место, если честно.

Ещё страннее то, что мужик достаёт из кубического ящика тонкий матрац с валиком и пледом и кладёт его на столешницу.

— Итак, мне нужно отдохнуть до восьми вечера, а ты будешь тренироваться с моим астральным клоном, — выдаёт Бойко. Кажется, я начинаю понимать, какая у Охотника сила. — Как только клон исчезнет, приходи в мой кабинет, садись у стола и жди, когда я проснусь. Ты всё понял⁈

— Слишком мало информации, чтобы я мог…

— Закрой свой поганый рот! — повышает голос эта мразь. — Если не хочешь сдохнуть до восьми вечера, быстро взял своего уродца и пошёл заниматься.

Я сжимаю кулаки.

На этот раз уже Псих успокаивает меня, что странно, ведь этот гремлин менее сдержан в эмоциях, чем я.

Он будто бы телепатически пытается мне сказать, что всё замечательно. Что мы справимся. Говорит, что планшет в лазарете от сожрал, поэтому сил у меня хватит, чтобы выйти из Критической Точки после смерти Бойко.

А вот с этого момента мне хотелось узнать поподробнее, но, увы, клон Бойко вывел нас из кабинета и прервал «телепатическое» общение своими атаками.

Во время тренировки я всё думал, не показалось ли мне. Точно ли Псих через импульсы передаёт мне верную информацию о своих намерениях и способностях.

Времени поговорить наедине у нас не было, поэтому пришлось довериться Мелкому и просто тренироваться с астральным клоном нашего общего врага-спасителя.

И пусть он спас тушку реципиента, его поведение в последние часы перекрывало эгоистичную помощь на нейтральной территории и последующую оплату дорогостоящей регенеративной операции.

Сама же тренировка тоже ничего интересного в себе не содержала. Было ощущение, что Бойко не спит, а управляет своим клоном на расстоянии, чтобы понять, на что я способен. И как минимум этому были подтверждения в виде первых смертельных атак клона Бойко, которые никакой Низший охотник-убийца не смог бы предвидеть, не имея Дар реципиента. Благо Дар Кости Чернова сработал на все сто, поэтому мне удалось увернуться от всех атак.

Конечно, я тоже подустал, ибо не мог использовать свою личную силу Демона Ночи, чтобы не выдать себя. Хотя даже с ней, точнее, с её остатками я бы не протянул долго.

Хорошо, что всё хорошо закончилось и астральный клон вовремя остановился.

Как итог, я прошёл его проверку на доверие, и это первый успех на пути к смерти моего негодователя.

Бойко через своего астрального клона убедился, что со мной можно отправляться в Критические Точки Неуловимого уровня.

Это уже огромный плюс для меня лично, так как я не смог нормально изучить способности самого Бойко, а только лишь атаки его астрального клона.

Но даже этого хватило, чтобы понять, как мне действовать в Критической Точке.

И так как я не мог убить Бойко в силу попаданчества в слабое тело и почти полную потерю своих способностей Демона Ночи, то бишь снижения их до начального уровня магии, мне пришлось дождаться той самой вечерней вылазки.

Гремлин поддерживал меня от и до.

Псих понимал, что мы оба не завалим эту тварь без помощи Монстров Неуловимого уровня. Но мы и не завалим Монстров того самого уровня, даже если Бойко будет мёртв.

А так как мы оба хотим вернуться домой, придётся сделать нечто невероятное, на что нет времени, чтобы подготовиться к этому, ибо мы уже́ в полной жопе.

Хм, интересное у нас положение.

Но в своём мире и не с такого дерьма выбирался.

— Итак, сучки, вы готовы? — в своём репертуаре начинает мудозвон, который хорошо выспался за этот день.

Да-да, на часах уже те самые восемь вечера.

Как же быстро летит время, особенно когда в голове жгучие мысли непрерывным потоком пытаются придумать, как убить Неуловимого охотника-убийцу восьмой стадии.

Мы оба молчим.

Отвечать этому колхознику с завышенным ЧСВ — лишь тешить его самолюбие.

У меня очень простая цель на этот вечер — убить тварь и выжить вместе с Психом. Поэтому сейчас важно сосредоточиться на Бойко и его астральном клоне.

Единственное, что отвлекает — слова Психа этим утром, мол, положись на планшет, который я «сожрал» в лазарете.

Всё, что я могу из этого вынести — гремлин каким-то образом связан с моим Чёрным Кристаллом. И произошло это во время моего перемещения в тело реципиента. Ибо как только Псих раскрошил мой планшет, моя демоническая аура, исходящая от Чёрного Кристалла, увеличила на сантиметр свой радиус действия.

Я начинаю подозревать, что не только жизнь Психа зависит от моей жизни, но и мои боевые способности зависят от того, насколько удовлетворён гремлин. А удовлетворить его могут, как я понял, только бабы и, самое главное, гаджеты. Может, ещё что-то, пока не знаю.

Спросить за время тренировки мне не удалось… даже телепатически. Уж больно астральный клон ЧСВ-Охотника блокировал мой настрой на общение с Психом, когда я пытался часть энергии потратить именно на импульсы. Увы, все силы уходили на Дар реципиента, чтобы увернуться от атак астрального клона Бойко.

При этом я заметил, что Дар Кости Чернова никак не связан с хорошим настроением гремлина. И это говорит о том, что силы от планшета в Психе остались нетронутыми, а значит, он передаст их мне в нужный час, чтобы я воспользовался именно своей магией, из своего мира Демона Ночи.

— Не ссы, прорвёмся! — хлопает меня по копчику Псих. В этот же момент телепатически говорит, что мои мысли полностью правдивы.

А вот теперь уже я́ действительно начинаю подозревать, что Псих знает обо мне больше, чем мне кажется. И раз мы с ним в такой «связи», то не исключено, что гремлин знает, кто я на самом деле и что случилось с его настоящим хозяином.

Но не будем так далеко заходить.

Сперва меня ждёт Бойко, которого нужно прихлопнуть.

— Тридцать Шестой, ко мне! — через какие-то датчики сообщает Бойко кому-то из своих.

Я смотрю на этого ЧСВ-мудака и понимаю, что вечер и ночка будут непростыми. Бойко силён настолько, насколько бескостный у него язык.

Тем временем дверь в кабинет Неуловимого охотника-убийцы восьмой стадии открывается и туда врывается достаточно молодой мужик, лет тридцати. По экипировке и фиолетовым частицам понимаю, что это ещё один Неуловимый охотник. Вот только это, скорее всего, охотник-ловец, а не охотник-убийца, так как фиолетовые частицы вибрируют вокруг его левой ладони.

— Пятый, что хотел? — говорит на своём «военном наречии» Тридцать Шестой. Видимо, это у них такие кодовые имена.

Бойко смотрит на левую руку мужика и улыбается:

— Не прогадал. Рад, что ты тренируешься прямо сейчас. Есть работёнка. Задание сверху. Приказ, который нельзя направить на Три-Двадцать-Двадцать.

Я нихрена не понимаю, но вижу, что охотник-ловец негодует.

— Ладно, хрен с тобой, — неохотно выдаёт мужик. — Когда перемещаешься?

— Прямо сейчас, — хитро улыбается Бойко. — Ангар К-4, две минуты на подготовку.

— Понял, сейчас сделаю, — кивает охотник-ловец и сваливает.

Я и Псих молчим. У нас своя миссия в этом деле, поэтому думать нужно за себя, а не за приказы, которые вовсе не ясны для нас… пока что.

Александр Михайлович в своей стандартной экипировке, в которой впервые со мной познакомился в лазарете.

Ощущение, что этот Охотник никогда её не снимает.

Но это его проблемы.

— Мой астральный клон показал достаточно, чтобы понять, как мы с тобой будем работать, — начинает Бойко, когда мы выходим из его кабинета и двигаемся в сторону какого-то там ангара К-4, о котором мне тоже ничего неизвестно. Но и это только пока что. — В общем, от тебя почти ничего не требуется. Самый лучший вариант — это когда твой Дар делает всё за тебя. Будь просто овечкой, на которую настоящий Охотник будет ловить двух Драконидов.

Опа!

Приехали!

По всему телу проходят приятные мурашки, ведь одними из тех тварей, которых мне приходилось убивать в своём мире, как раз и были Дракониды. Быстрые, хитрые, юркие, как дым при сильном ветре.

— Уточню, их будет в Критической Точке всего два? — спрашиваю у Бойко.

— А тебе мало? — на этот раз с серьёзным выражением лица вопросом на вопрос отвечает Неуловимый охотник-убийца восьмой стадии. Не дожидаясь ответа, добавляет: — Ты от атак моего астрального клона увернулся благодаря Дару. Если сможешь увернуться от этих двух тварей, то уже неплохо. Они не такие быстрые, как мои атаки, но их двое.

Ясно. Значит, это слабые Дракониды.

То есть они сильные, как для меня теперешнего, но слабые — как для меня прошлого.

В этот раз Бойко и сам справится с ними. Похоже, придётся думать, как уничтожить эту тварь другим путём… либо ждать следующего раза, когда противник будет посильнее.

— А я точно там нужен? — кидаю вопрос с надеждой, что всё не так просто.

И правильно делаю, поскольку Бойко отвечает:

— Ну конечно нужен, — хлопает меня по плечу Охотник. — Мы проходим через Критический Пространственный Разрыв Неуловимого уровня. А это значит, что против нас Дракониды, которые хоть и медленнее моей атаки, но имеют свойство возрождаться в виде бомбы. И если бомб больше, чем одна в радиусе десяти метров, то они моментально притягиваются друг к другу и взрываются, орошая едким веществом Охотника, если тому не удалось сбежать.

Обалдеть!

Как же я рад слышать эти слова.

Это полностью меняет дело.

М-да, Бойко. Похоже, ты всё же труп сегодня.

Осталось только всё грамотно реализовать, ведь я знаю то, чего не знаешь ты, точнее, чего ты не ожидаешь от меня.

Тем временем мы попадаем в огромный белокаменный ангар, где стоят аж три грузовых самолёта. Ангар действительно огромный, при этом очень чистый и прохладный. Психа вообще сдувает с мохнатых ножек.

— Не волнуйся, мы не полетим на этих «развалинах», — улыбается Бойко, смотря на моего питомца. — Нас ждёт перемещение покруче, — указывает он на один из самолётов, за которым виднеется фиолетовый портал — тот самый Критический Пространственный Разрыв Неуловимого уровня.

Мы подходим поближе, а там вовсю работает Тридцать Шестой, напитывая своей левой рукой это громадное фиолетовое чудо.

В последний момент в ангаре К-4 наступает тишина, даже слышно, как Псих снова чешет свои яйца.

И что у Мелкого за привычка такая — как только куда-то надо, так сразу ему либо что-то почесать нужно, либо куда-то отлучиться.

— Пятый, готов⁈ — спрашивает охотник-ловец.

— Да, готовы все, — отвечает Бойко и смотрит на Психа. Гремлин сразу же прекращает чесать яйца. — Три!

— Два! — кричит Тридцать Шестой.

— Один! — хватает меня за руку Бойко. Я же хватаю за руку Психа.

— Жена и четыре спиногрыза! — ни с того ни с сего проговаривает Тридцать Шестой.

Как только он это произносит, на нас несётся фиолетовый свет.

Буквально секунда и мы уже на другой стороне Критического Пространственного Разрыва.

Обалденно!

Мне понравилось, даже очень.

— Что это было в конце? — спрашиваю у Бойко перед его смертью.

— Ты про жену и спиногрызов? — ржёт Охотник.

Я киваю.

— Это личный… даже не знаю… пароль, что ли, — отвечает Бойко. — У каждого охотника-ловца есть свой набор кодовых слов, чтобы открыть Пространственный Разрыв. Конечно, произносить его необязательно, можно и про себя. Но ты первый раз со мной на вылазке, так что Тридцать Шестой решил выпендриться. Всё равно этот «пароль» ничего не даст тебе, если сам хозяин «пароля» не разрешит использовать его кодовый набор слов. Но даже если и разрешит, то нужен зачарованный артефакт из нашего мира, чтобы открылся портал, разрыв… называй его как хочешь. А это уже дано не каждому. Да и работает портал только в нашем мире, то есть, по сути, тебе через артефакт будет доступен Критический Пространственный Разрыв в определённую точку, забитую на определённое месторасположение земного шара.

— А в другие миры — это уже Межпространственный Разрыв… Критический…

Мой вопрос, который я не до конца успеваю задать, бесит Охотника. Он снова что-то про себя «мурлычет», упоминая Тибетское Чудо.

— Послушай, Костя, я не люблю про это говорить. Захочешь, спросишь своего деда, если он тебе ничего не говорил об этом, — неохотно выдаёт Бойко. Ну хоть капля совести есть. А в сочетании с тем, что он спас тушку реципиента, его смерть будет максимально быстрой. Зла не буду держать на такое говно.

— Он не хочет упоминать, что есть охотники покруче него самого, — встревает Псих. Гремлин в своём репертуаре. Терпел-терпел бедолага, а теперь отлил в новом месте и решил высказаться. — Костян, я не эксперт в этом, но я так понял, что можно и в другой мир попасть через артефакт и кодовое слово. Но для этого охотник-ловец должен быть прокачан достаточно высоко, при этом иметь то самое Тибетское Чудо, которого якобы нет ни у кого и о котором почему-то не хочет говорить Санёк.

— Заткнись! — орёт Бойко.

Кажется, Псих его выбесил всего одним предположением.

И это о многом говорит.

Но я для себя прямо сейчас делаю пометку, что нужно как-нибудь потом встретиться с дедом реципиента и поговорить.

Как раз память Кости Чернова подсказывает, что из всего Рода, только дед был в хороших отношениях с реципиентом и принимал Костю и его Дар таким, каков он есть.

Это дорогого стоит.

Обязательно с ним поговорю. К тому же дед в ссоре с сыном — отцом семейства Черновых, поэтому давно уже переехал жить из Москвы в Новорос. И как раз Новорос всего-то в сорока километрах от военной базы Организации Охотников на Монстров, где сейчас я, точнее, был… пока не переместился с Бойко и Психом хрен знает куда.

Тем временем мы идём по хвойному лесу.

Благо Тридцать Шестой «выгрузил» нас в горной местности, где темнеет пораньше, при этом лунный свет освещает лесную хвойную зону. И так как хвои, в отличие от дубов, не такие ветвистые, то света на лесных тропинках предостаточно.

— Запомни, от тебя то́лько… напомню, то́лько… и больше нисколько… нужна информация про внезапную смертельную атаку, — предупреждает Бойко.

Охотник надевает карбоновую маску на своё лицо со шрамом. Вокруг его меча снова фиолетовая аура, но на этот раз ещё и маска светится фиолетово-синим. Видимо, не прокачана на все сто. Возможно, когда Неуловимый охотник-убийца повысит стадию до десятой, то и маска будет светиться полностью фиолетовым.

Не знаю, это только теория. Но вроде бы звучит логично.

Шух!

Проносится лесной звук, будто искусственный сквозной ветер мчится по вертикальным хвойным кронам.

Я делаю глубокий вдох.

О да, пахнет пеплом.

Руки становятся более сухими. А если растереть средний, указательный и большой пальцы, то можно стряхнуть с них на холодную землю остатки чёрных комочков пепельной грязи.

По спине проходят знакомые мурашки, как и двадцать лет назад, когда только-только заканчивалась борьба с Монстрами из Демонических Разломов в моём родном мире.

На губах привкус жареного гнилого мяса.

О да, детка!

— Ш-шачем ты пришёл ш-шюда, Демон Ночи⁈ — проносится голос сразу двух тварей, маскирующихся среди хвойных деревьев.

Глава 4

Ясно.

Это не те Дракониды, о которых я подумал.

Это вообще близнецовые Дракониды Харио́тля.

Вряд ли кто-то в этом мире знает их полное название.

Эти твари не только быстрые, но и чувствуют, кто к ним пожаловал.

У них уже на генном уровне отпечатались Демоны Ночи, которые истребляли их.

Однако я думал, что все они истреблены.

Оказывается, нет.

Близнецы Хариотля свалили в другие миры. Возможно, это последние из близнецов, поэтому и не было новых массовых атак на мой мир. А может, они просто поумнели и отступили.

Но факт остаётся фактом: эти твари куда сильнее, чем предполагалось.

Из хороших новостей: бояться, что Бойко не сможет сдохнуть, не стоит.

А вот бояться, что сдохнуть могу и я, — это нормально.

Вот только я не собираюсь, пусть даже в таком теле хлюпика, чего-то или кого-то бояться. Нет, я справлюсь с врагом. Благо Дар реципиента никуда не делся.

Однако мне нужно проявить хитрость в квадрате, чтобы и тварей убить, и Бойко уничтожить.

Сразу перехожу в свой былой режим:

— Бойко, ты знаешь, кто против тебя?

Нечего теперь любезничать и пытаться быть уважительным в словах. Мы не на военной базе или в лазарете.

Мы вообще хрен знает где, но точно на высоте, ибо дышать тяжелее.

Никто не отменял кислородное голодание. А с гипоксией шутки плохи. Поэтому нужно как можно скорее заканчивать.

Я напитываю себя Блокирующим Шаром Демона Ночи, чтобы мозг не чувствовал перегрузки.

— Молчи! — кричит эта истеричка шестьдесят восьмого уровня. — Свою задачу ты знаешь, вот и выполняй!

Этого мудозвона не останавливают слова близнецовых Драконидов, мол, обращение к Демону Ночи. А кто он такой?

Нет, мужик вообще на это никак не реагирует.

Всё, что делает Бойко, это держится поближе ко мне и создаёт плетение бронированной ауры.

В целом, это правильно.

При таком раскладе Дракониды будут атаковать нас обоих, а значит, я точно скажу, откуда нападёт тварь.

Вот только Бойко до сих пор не осознаёт, что эти близнецовые твари атакуют только вдвоём, а их скорость не уступает скорости астрального клона этого Охотника, может, даже выше.

Придётся помогать этому дураку в первых двух-трёх атаках.

И, кажется, я начинаю понимать про «приказ, который нельзя направить на Три-Двадцать-Двадцать», о котором Бойко говорил Тридцать Шестому ещё в своём кабинете казармы номер одиннадцать военной базы ООМ.

Похоже, эти два Неуловимых охотника пошли против кодекса военной базы Организации Охотников на Монстров, когда решили без уведомлений пробраться сюда: Первый — пробраться, а Второй — открыть Первому портал.

Даже если всё будет идеально и я замочу Бойко и выберусь из этой жопы, меня ждёт обвинение по одной из Статей.

Сука, как же я люблю вот такие вот неожиданности.

Тем временем нас накрывает пепельная тишина — ни ветра, ни шума близнецовых Драконидов Хариотля… лишь привкус гнилого жареного мяса.

Я снова чувствую, как Дар реципиента показывает картину моей смерти: Первый Драконид превращается в Пепельный Клинок и на дикой скорости влетает в мою спину, в область сердца. Второй Драконид тоже хочет в первую очередь убить именно меня, а не Бойко, поэтому атакует спереди, задевая правый глаз и кусок щеки.

Всё ясно.

Я хрен смогу увернуться от этих быстрых атак.

От одной — да.

От двух — нет.

Но и подключить свою демоническую силу я не успею. То есть я не смогу создать так быстро плетение на защитную ауру. Мне нужно полторы-две секунды, а у меня есть только полсекунды.

Хм. Придётся подставляться под первого Драконида, с той лишь разницей, что за полсекунды мне удастся лишь слегка сместить корпус, чтобы Пепельный Клинок пробил не спину в области сердца, а ранил левое плечо.

А там можно будет наложить и демоническую ауру от боли, чтобы спокойно готовиться ко второй атаке.

Если Бойко вдруг придёт в себя и начнёт задумываться, что за Демон Ночи и почему я начинаю использовать то, чего у Кости Чернова быть не может, то это никак не повлияет на конечный результат, поскольку Бойко всё равно умрёт в этом бою.

Вопрос лишь в том, выживу ли я.

— Левее! — кричу я, и сам за полсекунды умудряюсь уйти от атаки второго Драконида, который целился в правый глаз и щеку. При этом удаётся и от Первого «слегка» увернуться.

Как и ожидалось — задето левое плечо.

Что касается Бойко, то мужик действительно Неуловимый охотник-убийца восьмой стадии, ибо он за моё «Левее!» умудряется в эти полсекунды сместиться чуть левее и даже задеть Второго, отрубив своим мечом кусок лезвия Пепельного Кинжала, в который превращён близнецовый Драконид Харио́тля.

Атака завершена.

Новая пока что не начинается, так как слышен дикий рёв среди хвойных деревьев.

У ног Охотника лежит рука второго Драконида.

Когда Бойко своим мечом, напитанным фиолетовыми частицами, отсёк кусок лезвия Пепельному Кинжалу, этот кусок лезвия сразу же зашипел и проявился как окровавленная рука Драконида, лежащая на холодной земле и освещаемая лунным светом так, словно кровь из этой твари брызжет не красная, а чёрная, как уголь.

— Сука, ты говорил, что у них скорость похуже твоего астрального клона! — кричу я, делая вид, что удивлён таким быстрым атакам.

Хотя я действительно был удивлён в самом начале, когда понял, что выбраться будет очень и очень непросто.

— Тварь, молчи и говори дальше, куда атаковать собираются! — рычит Бойко, стиснув зубы.

Со стиснутыми зубами Охотник считает, что так его никто кроме меня не поймёт, да и неслышно якобы ничего.

Вот только Охотник нихрена не знает про этих зубастых тварей, особенно про их чувства и слух… и чувствительность.

Рёв лишь усиливается.

Это говорит о том, что тварь «скулит», так как чувствует не только врага и его душу, но и собственную боль, когда тот самый враг атакует Драконида.

Даже аура Монстра меняется на алую и проявляется внешне, освещая вертикальные кроны хвойных деревьев в радиусе пяти метров.

На физическом плане тварь выглядит как настоящий человек с драконьей головой. А его золотистая броня лишь усиливает эффект гордости и аристократичности.

— Ты свою суть уже показал, мудак! — перехожу я в наступление. Именно сейчас оно лучше всего подходит, так как Бойко думает, что я его боюсь, а тут получает несколько обращений на «ты», ещё и с оскорблениями. — Либо ты слушаешь меня…

— Либо идёшь нахрен! — влезает Псих на эмоциях.

Мелкий тоже чувствует, что нужно наезжать именно в этот момент, пока близнецовые Дракониды восстанавливают руку одному из пары.

— Уроды, я уже жалею, что взял вас сюда! — злится Бойко, но напасть на нас не может… и убить — тоже. А всё потому, что он прекрасно понимает, что без моего Дара он хрен справится с близнецовыми Драконидами. Ведь он совсем не ожидал, что они будут таковыми. Думал, что тут два обычных Драконида, с которыми он и без меня может «разделаться».

Ага, аж десять раз.

Может, именно поэтому сюда запрещено ходить одному, а только лишь командой. И именно поэтому Тридцать Шестой так неохотно согласился открыть этот Критический Пространственный Разрыв среди грузовых самолётов в ангаре К-4.

Но уже что сделано, то сделано.

Бойко не может ни нас убить, ни как-то наказать, ни убить двух Монстров.

Вот ты и попался, дружок.

Время «оскорблений и унижений» закончено.

Теперь ты встретишь свою смерть.

Только, сука, потом и я её встречу, так как эти твари мне не по зубам.

— Слушай сюда, гений, — сжимаю я кулаки. Нужно срочно что-то придумывать, а лучше выдумывать… что я и делаю: — Почему одна из тварей ждёт вторую?

— Закрой… свой… поганый… рот! — Бойко выставляет вперёд свой меч. Я чувствую, как фиолетовые искры нагревают мой подбородок до лёгкого жжения, хотя лезвие в сантиметрах десяти от моей бороды.

— Кто-то «умный» мне сказал, что мы с тобой в одной лодке, Константин, — пытаюсь я быть вежливым только в этот конкретный момент, чтобы убедить эту имбовую истеричку угомониться. И да, это он мне сказал эти слова, когда мы покидали лазарет.

Сука, даже не верится, что Бойко прокачался до такого уровня с таким вот дерьмовым характером.

Сто процентов его таким сформировали его же привычки, в которые входили ненависть к другим, оскорбления и предательства, а также непомерная гордыня и диктаторский эгоизм.

— Бойко, твою мать, я не для того вёл себя уважительно, чтобы превращаться сейчас в животное, как ты, — продолжаю я. — Если тебе пофиг на меня и Психа, то хотя бы позаботься о себе. Когда всё закончится, накажешь или убьёшь нас. Но пока хотя бы попытайся выслушать, если у тебя есть полпроцента совести.

Мудозвон кипит.

Он вообще не похож на Неуловимого охотника-убийцу.

Но всё же мои слова заставляют эту тварь угомониться.

Внутренне инстинкт самосохранения побеждает его великое ЭГО, поэтому Охотник тяжело вздыхает и смотрит в сторону деревьев, откуда уже утихает как алая аура, так и рёв второго Драконида.

Бойко переводит взгляд на меня.

— Ладно, говори, — уже спокойно добавляет.

— Мой Дар, когда срабатывает, видит, на что способен враг, — начинаю я врать, но делаю это уверенно. Хрен кто переубедит в такой стрессовой ситуации, когда думаешь только за спасение своей шкуры… что мне только на руку. — Так вот, я вижу, что эти Дракониды гораздо сильнее. Но у них есть, с одной стороны, сильная, а, с другой стороны, слабая точка — они нападают только в паре. Плюс они чувствуют как врага, так и собственную боль гораздо сильнее и обширнее, чем обычные Дракониды. Не знаю, что это за сорт уродов, но будем называть их Дракониды Хариотля.

— Какой в жопу «Хариотля»! Что ты выдумываешь, наркоман! — возмущается Бойко, а сам сжимает свой меч посильнее. Да, я тоже в первый раз не поверил такому названию ещё в своём мире. Возможно, тот, кто придумал изначально это название, был укурен в щи. — Не беси меня. Просто говори, что они Дракониды болеевысокого уровня. А лучше делай, как я просил — говори, куда атакуют эти твари. Всё! Больше от тебя ничего, сука, не требуется, аристократ хренов!

Этот мужик непробиваемый.

Ладно, хрен с тобой.

Я уже чувствую, как Дар Кости Чернова сейчас сработает.

На этот раз атака меняется.

Дар показывает, что враг будет атаковать не меня, а Бойко… причём оба.

Да, они атакуют вместе, но никто не мешает Первому Дракониду убить меня, а Второму — Бойко. Однако твари злятся на Охотника не меньше самого Охотника, который злится на меня и на ситуацию в целом, поэтому Дракониды переключаются только на Бойко.

Но как тогда срабатывает мой Дар, если он только на мою смерть зациклен?

Тут всё просто: я вижу, как Пепельные Клинки пробивают обе ноги Бойко, однако Охотник успевает разрубить посередине того Второго Драконида, который залечил свою руку за это время. Первый Драконид сразу же после атаки на Бойко влетает в меня, разрубая пополам.

Этого нельзя допускать, но момент с ногами Бойко меня очень радует.

Чувства предвидения смерти от Дара реципиента уходят.

Теперь я снова в своём прежнем состоянии и могу давать команды.

— Вниз! — кричу Охотнику.

На этот раз у меня не полсекунды на уворот, а полторы, так как враг сперва проходит через тело Бойко.

И вот здесь самое интересное.

Так как Бойко слушает меня в такой экстренной ситуации, у него не остаётся выбора, как принять два Пепельных Кинжала на свою грудь, а не на ноги, которые были видны мне через Дар реципиента.

Вот только из-за изменения положения, сам Охотник прорубает Второй Пепельный Клинок вдоль лезвия, а Первого ранит так же, как в первый раз ранил второго Драконида, отсекая часть лезвия, которая впоследствии превращается в отрубленную лапу Драконида.

Из-за такого изменения, Первый ревёт и сваливает, так и не атаковав меня. Хотя я за полторы секунды полностью перегруппируюсь, чтобы близнецовый Драконид не разрубил меня надвое.

По итогу вдали слышен рёв и видна алая аура Первого Драконида, который пытается залечить свою лапу, а это значит, у меня есть время на новый план.

Что касается Второго Монстра и нашего Бойко — здесь всё… кроваво.

Охотник блюёт кровью.

Со спины видны две дыры.

Я с Психом обходим Охотника, чтобы увидеть лицо нашего ЧСВ-героя.

Бойко закатывает глаза к мозгу. Он стоит на коленях, еле дышит, но при этом истерично хохочет.

Даже умудряется скрестить руки, чтобы прикрыть дыры в груди. Но это уже банальности, так как такие действия ему не помогут.

— Суки, какие же вы выбл… Трахал ваших мате…

Охотнику трудно говорить. Он даже не может договорить, но уже начинает что-то новое.

Хотя шутки про матерей, видимо, актуальны в этом мире в любом возрасте, особенно когда долго топчешь землю, но не набираешься ума-разума.

— Да моя мать бы тебя сама вы…

— Так, Псих! — встреваю я, а то гремлин уже начинает заводить свою шарманку. — Не нужно оскорблять этого урода. Лучше подай мне его меч.

Фиолетовые искры быстро исчезают на оружии Бойко.

Похоже, когда погаснут все, то и умрёт этот неадекват, который называет себя Неуловимым. Хотя я бы понизил его в ранге до Безумного охотника-убийцы, потому что то, что делает этот чудик — самое настоящее безумие.

Я срываю с Бойко плащ, который уже давно не искрит, обматываю им свою правую руку и беру меч Охотника.

— Лишь за одно я тебе благодарен — спасение моей тушки на нейтральной территории, — говорю будущему мертвецу, поэтому не боюсь выдать правду, зная, что нас слышит только Бойко и раненый Драконид. — Я не держу на тебя зла, Брат, каким бы уродом ты бы ни был. Даже все мои внутренние всплески — это мимолётная агрессия, которую я в себе сразу же подавляю. Покойся с миром. Ты заслужил быструю смерть. — И я сношу Бойко голову.

Как только это делаю, его меч распыляется.

В руке остаются чёрные камешки от рукояти меча. Но и они распыляются через секунд десять.

Всё, конец.

Вокруг холод и сильный ветер.

Вдали рёв раненого Драконида.

Вблизи гремлинский ржач.

— Чувак, то есть Костян, — продолжает ржать Псих. — Ну ты и выдал, ах-ха-ха! Большей клоунады я ещё не слышал. «Брат! Брат. Ты достоин быстрой смерти», при этом полчаса произносил речь. Ах-ха-ха! Не ну ты красавчик, чётко над ним рофлишь. Я оценил.

Псих прекращает свой ржач.

Я не совсем его понимаю, но даже не пытаюсь это комментировать.

Похоже, только для меня одного Охотник, как и Демон Ночи — это что-то большее, чем просто слово… пусть даже один из нас вёл себя как настоящий урод.

— Ладно, что будем делать с раненым Драконидом и с этой бомбой, — указывает Псих на отрубленную лапу Первого и бомбу, в которую трансформировался второй близнецовый Драконид.

— Ты же помнишь слова Бойко, что если бомб больше, чем одна в радиусе десяти метров, то они моментально притягиваются друг к другу и взрываются, орошая едким веществом Охотника, если тому не удалось сбежать, — говорю я Психу, а сам проверяю его реакцию.

Если гремлин чувствует меня так же, как я его, то должен знать, что я Демон Ночи, который уже встречался с подобными тварями, поэтому знаю механизм работы бомбы от близнецового Драконида.

С другой стороны, если я чувствую Психа на все сто, то и я должен знать о его жизни. Но вот я ничего, по сути, и не знаю про питомца, кроме того, что есть в памяти реципиента… и то отрывисто.

Значит, всё же есть шанс, что Псих не знает обо мне и о моём маленьком секрете попаданчества.

Хотя даже если и знает, кто я такой, то в этом нет ничего плохого. Он мой питомец. Он мой ПСИХ.

— Костян, я не запоминал эту шнягу с бомбами, — выдаёт гремлин. — Я хочу, чтобы ты выжил. Эта тварь сейчас восстановит свою руку и будет нападать. Если мы не хотим, чтобы нас взорвало, то нужно побыстрее свалить от этой бомбы. А лучше, свалить вообще. Пока ты там тренировался с астральным клоном Бойко, я раздобыл себе ноут и немного ломанул Штаб, но сделал это красиво. Узнал кое-что интересное про охотников, но рассказывать буду тогда, когда нужно, а то у тебя мозг взорвётся, ибо ты слишком тупой для этого. Сорян, но это так.

Ого.

Память реципиента тоже подсказывает, что Псих с электроникой на «ты», да на такое «ты», что иногда сама электроника с ним на «Вы».

А это уже нехилый такой статус для гремлина и техники, с которой он взаимодействует.

Вот только этот шкодник обожает её уничтожать, получая кайф и энергию, которая как-то связана с моим Даром и боевой магией Демона Ночи, но не связана с Даром реципиента.

Но да ладно.

Сейчас важно убраться с этой Критической Точки, либо замочить вторую тварь, а потом всё равно как-то свалить отсюда.

— Псих, какой план? Замочить у нас не получится это существо без хитрости. Но хитрость применить сложно, потому что наш «козырь» валяется сейчас без головы рядом с бомбой-Драконидом.

Питомец чешет свою мохнатую бородку.

— Хм. Костян, я тут узнал, как охотник-убийца просит помощи у охотника-ловца, чтобы тот открыл ему портал, — радует меня питомец. Умничка, Малыш.

— И как же? — я уже в предвкушении победы.

— Ну ты чё, не слышал, что ли⁈ — хитро наезжает Псих. — Пятый… то есть Бойко говорил с Тридцать Шестым, а потом и тебе же рассказал, что есть артефакт, которым можно воспользоваться и приказать ему открыть Критический Пространственный Разрыв или ещё что-то там, при этом сказать то самое кодовое слово или словосочетание.

Ясно!

Псих решил выдать базу.

Ладно, умник, это «гениально».

Хотя доля правды есть, такое действительно Бойко говорил мне.

— А ты случайно не знаешь, какой артефакт может быть у Бойко, чтобы вызвать портал? — спрашиваю у гремлина, но сам даже не надеюсь на этот бред.

Тот даёт мне плащ, который я сорвал с Бойко.

Я беру его и смотрю на питомца.

Минута молчания.

— Ну… говори, — смотрит Псих на меня, как на барана.

— Ты помнишь, что говорил Бойко, мол, этой способностью обладают не все, — сдаюсь я, ибо это реально бред какой-то.

Псих сразу же прерывает:

— Бойко твой дурак. Он сперва про какое-то Карибское Чудо говорил.

— Тибетское, — поправляю я.

— Ну Тибетское, какая разница, — махает ручкой Псих. — Бойко явно завидовал тебе и твоей печати на правой руке. И сто пудово есть редкие экземпляры, пусть и не с печатью на правой руке, но с какими-то примочками, которые могут творить охренительные вещи — типа перемещать охотников, животных и престарелых беременных детей через зачарованные артефакты в другие миры.

Я уже сам начинаю ржать с этого словосочетания про «престарелых беременных детей». Даже на секунду забываю, что вот-вот оклемается близнецовый Драконид Хариотля.

— Ещё Бойко про твоего деда напомнил, чтобы ты с ним поговорил, — продолжает Псих. — Но это не так важно. Важно, что Бойко это всё говорил про «особенных». Но для простых вещей хватит и простого охотника-ловца, который даёт своей банде право использовать его кодовые словечки через зачарованные артефакты. Ибо если бы этого не было, то как бы тогда охотники-убийцы возвращались бы домой после бойни, а?

— Ну…

— Но даже если тебя и это не устраивает, то вот тебе другая версия: охотники-убийцы уже находятся в Секторах, куда перемещают Монстров. То есть Охотникам не нужно сваливать обратно. А если и нужно, то в Секторах есть камеры, поэтому после мочилова к ним снова приходит охотник-ловец, который открывает портал, то есть Пространственный Разрыв. Ну то есть не приходит, а просто открывает, видя, что пацаны закончили месиво. Короче, не бери близко к мозгу. Я дал тебе кучу вариков, и один из них точно подойдёт.

В целом, нельзя этого отрицать.

И Псих реально в чём-то прав.

— А вообще, этот Тридцать Шестой уже Неуловимый охотник-ловец, — добавляет Псих. — Может, он как раз и есть один из необычных. Пусть и не Карибских гоблинов…

— Тибетских Чуд… Чудо Тибетское.

— Да насрать! — повышает голос гремлин. — В общем, он из тех, кто типа чё-то может. Поэтому он и расфурычил весь этот движняк. И зачаровал плащ нашего Бойко, раз работает с ним. Тем более работает на Критических Точках. И да, Три-Двадцать-Двадцать — это и есть та хрень запрещённая, куда нельзя соваться, но не потому что это опасно, ибо опасно практически всё в этом мире, а потому что это территория не наша — это, сука, Монголия. А она под юрисдикцией Японской империи. И мы здесь как бы не должны быть без особого разрешения.

Опа!

А вот это сейчас Псих интересно выдал.

— Короче, чувак, Костян… ай, пофиг. Чувак, забей хер. Нам ничего не будет. Спросят с Бойко, а он сдох. Эта тварь уже задолбала выть, я сейчас про Драконида, но она ещё ревёт, поэтому валим отсюда побыстрее. Отчитывать будут Бойко и того Тридцать Шестого. Ты вообще не в теме здесь, так что давай, валим.

Столько информации и в такой необычной разговорной манере, что аж башка кружится.

М-да, Галархейм.

Нужно тебе привыкать к Психу и его лексикону.

У него полно крутой информации, которой он не всегда хочет дели́ться, но если уже де́лится, то нужно уметь разбирать его лексикон.

А пока что в путь… если всё, что сказал Псих, правда.

Я надеваю плащ.

Псих трётся о плащ, смотрит на меня и…

— Чё⁈ Я проверяю, как он работает. Явно же Бойко об него тёрся, чтобы вызвать какую-то реакцию.

Без комментариев.

Просто закрываю глаза и громко произношу кодовые слова:

— Жена и четыре спиногрыза!

Появляется тот самый Критический Пространственный Разрыв Неуловимого уровня с фиолетовыми искрами.

О да, сработало!

Псих залезает мне на плечи и держится за мои уши.

На нас, как и в прошлый раз, несётся фиолетовый свет.

И снова — одна секунда и мы уже по ту сторону Критического Пространственного Разрыва Неуловимого уровня.

Вот только на этот раз перед нами военная «делегация» из восьми рыл. Шесть мужиков и две девушки. Причём обе японки.

А вид у них совсем не дружелюбный.

— Хеллоу. Ду ю спик япониш, ёпта⁈ — ржёт Псих.

Я глубоко вздыхаю.

Япона мать!

Глава 5

Как оказалось, я заблуждался.

Военной «делегацией» были наш охотник-ловец и охотники-убийцы сразу из двух Империй.

Это как раз то, что подразумевал Псих под командами Три-Двадцать-Двадцать, мол, Критическая Точка расположена в Монголии, а это уже территория Японской империи. И если мы хотим собраться командой и атаковать Монстров, в данном случае близнецовых Драконидов Хариотля, то нужно договариваться с Японской империей и представителями Военного Штаба Империи Восходящего Солнца.

Что, собственно, и произошло.

Как раз, когда мы с Психом появились в ангаре К-4, нас встретила команда Охотников из двух Империй.

Вот они-то и должны были замочить тех двух близнецовых уродов.

Что же, теперь только одного.

Уверен, они его замочили, потому что «мальчики и девочки» отправились через Критический Пространственный Разрыв Неуловимого уровня, а я под конвоем «свалил» в лазарет, чтобы залечить своё левое плечо.

Да, напитав себя Блокирующим Шаром Демона Ночи, я смог хоть как-то помочь себе и левому плечу, но полностью вылечить — это работа профессионалов. А с моим уровнем магии в этом мире — данный метод пока что закрыт. Хотя он был не особо развит и в моём мире, что можно вполне исправить в этом, если начну брать контракты своего уровня, а не лезть в жопу мира с Бойко и его Монстрами Неуловимого уровня.

Благо мужик без головы, поэтому я практически свободен.

Остаётся только уладить вопрос насчёт моей дальнейшей судьбы в ООМ. И делать я это буду в кабинете начальника Штаба.

Как и у Бойко в кабинете, в главном Штабе всё как и везде — много белого, мало мебели, мало вообще всего. Будто каждый в любой момент готовится от всего избавиться либо резко потерять, если вдруг Монстры каким-то чудом прорвутся через Великую Русскую Стену и нападут на военную базу-городок.

Псих стоит рядом со мной у белой стены, почти белой. Мелкий ковыряется в носу и размазывает своё «творчество» на белом холсте.

Я же думаю, о чём буду говорить с начальником Штаба насчёт вчерашнего вечернего инцидента на территории Монголии.

Благо плечо мне залечили быстро, поэтому я даже успел хорошо выспаться перед этой встречей.

Ну всё, поехали.

Двери открываются.

Ко мне выходит широкоплечий дед, явно старше Бойко на лет двадцать.

Он смотрит на меня, при этом поднимает правую руку, напитывая её синими частицами.

В этот же момент Псих поднимается в воздух и переворачивается.

Как я понимаю, передо мной Безумный охотник, но не знаю ещё — ловец или убийца. Знаю только, что пенсионер владеет телекинезом, и ему очень не нравится, что гремлин занимается сопливым творчеством напротив его двери.

— Молодой чело… существо, — басистым голосом начинает Охотник, обращаясь к моему питомцу.

— Псих, к Вашим услугам, — на расслабоне перебивает гремлин, показывая, как якобы снимает невидимую шляпу перед начальником Штаба.

Дед улыбается.

Кажется, он весёлый мужик.

Как минимум без выпендронов, что даже сам вышел к нам из своего кабинета.

Похвально, одним словом.

Вот только у меня всегда, когда начинается всё хорошо и уважительно, заканчивается через пятую точку.

Безумный охотник тем временем продолжает:

— Давай мы с тобой договоримся, Псих: я закрываю глаза на то, что ты сделал со стеной, а ты закрываешь глаза на эту стену и больше к ней не прикасаешься своими талантливыми пальчиками.

— Да не вопрос, чувак. Мы тут с Костяном к тебе, точнее, нас к тебе отправили. В общем, глянь моего кореша и вынеси вердикт или чё там нужно. А я обещаю, что не буду трогать стену. — Псих указывает на пол. — Только ты это, на пол меня поставь, и мы квиты.

Начальник Штаба продолжает улыбаться.

Он опускает Мелкого на пол, а сам разворачивается и идёт в свой кабинет, где стоит такой же стандартный огромный стол посреди комнаты, как и у покойного Бойко.

— Константин, зайди ко мне. Нужно кое-что обсудить.

Я делаю глубокий вдох… выдох.

Захожу, дверь закрываю.

Всё, мы одни.

Разница между комнатами всё же есть: в этом кабинете хотя бы ярче раз в десять… Но отсутствие окон убивает.

— Синий Шар общается с каждым будущим Охотником, и общается он наедине, — начинает мужчина, а я по-прежнему не знаю, как его зовут. А главное, нет никаких табличек ни на дверях у входа, ни внутри кабинета. — Никто не знает, что и как внутри Синего Зала для каждого из Охотников. Говорят, что у кого-то Синий Зал красный в самом начале, у кого-то оранжевый, у кого-то, возможно, и белый. Это знает только будущий Охотник и сам Синий Зал. Однако в самом конце все попадают именно в синий зал. То есть огромный зал синего цвета.

Я прокашливаюсь.

— Это Вы к чему сейчас?

— Да ни к чему, — якобы недоумевает начальник Штаба. А я блин вообще не понимаю, что он хочет этим сказать. — Константин, то, что произошло в Критической Точке, остаётся в Критической Точке… равно как и с нашим Синим Залом. Единственное, о чём я хочу тебя спросить — где Бойко? Почему он не вышел из Критического Пространственного Разрыва Неуловимого уровня вместе с тобой и твоим Психом?

Хм.

Команда из восьми Охотников, где две японочки — они что, не проверили мёртвого Бойко?

Ладно, попробуем как-то ответить.

— Во-первых, здравствуйте, — кланяюсь начальнику Штаба. — Я не расслышал Вашего имени, извините.

— Я его и не говорил, — сразу же перебивает мужик, при этом продолжает улыбаться.

Наступает тишина.

Примерно минуту мы смотрим друг на друга и пытаемся прочитать по глазам хоть что-то полезное для себя.

На выходе понимаем, что мы оба спокойны и непреклонны. Выбить через молчание с обоих из нас хоть что-то — нереально.

— Может, скажете, как к Вам обращаться? — нарушаю я тишину.

— Городецкий Виктор Степанович, Безумный охотник-ловец десятой стадии… как и твой дед, — выдаёт мужик базу.

Неплохо.

Память реципиента соглашается с Виктором Степановичем насчёт деда реципиента.

— Что ж, очень приятно. А меня Вы, как я полагаю, знаете. И раз да, то хотелось бы почаще с Вами встречаться, — сразу же закидываю я наживку о своих намерениях работать в ООМ, а не быть изгнанным отсюда. — Насчёт Бойко даже не знаю, что сказать. Как Вы и говорили: что происходит в Критической Точке, остаётся там же. В данном случае голова Бойко лежит рядом с его тушкой.

Слышен лёгкий скрип входной двери.

— А рядом с тушкой и его башкой лежит ещё и бомба Драконидская, — своим пропитым голосочком влезает в наш разговор Псих, который, судя по его словам, подслушивает наше с начальником Штаба общение… хоть и необычное, но всё же общение.

Мужчина вздыхает.

— Ладно, заходи, Псих. Похоже, от тебя ничего не скроешь.

— О, вот это правильно, Витёк! — сразу же радуется гремлин. Питомец подбегает к металлическому столу, отталкивается от моей левой ноги и запрыгивает на столешницу. — Ну шо пацаны, оливье? Я тут уже узнал, что вчера давали оливье. Может, чё-то осталось. Я не против перекусить.

— Да, конечно, — сразу же соглашается начальник Штаба. Он через какой-то датчик на шее передаёт команду кому-то из своих.

Охренеть можно.

Ну почему Психу так везёт?

И вообще… как это, сука, работает⁈

Нет, я, конечно, рад, но это какой-то звездец.

Где мы́ на данном этапе, а где начальник Штаба.

При этом врывается какой-то Псих, который диктует свои правила и все с этим соглашаются.

Может, у него такой Дар скрытый?

Жаль, что я не могу через Чувства познать Психа. Было бы интересно узнать, что это за мохнатый шкет такой.

Уже через пять минут нам приносят оливье с горячим багетом и несколько тарелок с ложками.

— О как идеально! — говорит Псих. Он смотрит на парнишку моего возраста, который принёс данный салат. — Передай повару, что он красавчик.

Парнишка кивает и сваливает.

Псих продолжает:

— Когда делаешь оливье, главное — не переборщить ни с каким ингредиентом… иначе тебе придётся всё добавлять и добавлять других ингредиентов, пока оливье не заполонит собой всю казарму, ах-ха-ха! — Псих смотрит на нас обоих, и, чтобы не выглядеть дураком, продолжает ржать, но уже искусственно.

В какой-то момент его ржач доходит до стадии невозможности больше терпеть это, и мы с начальником Штаба тоже начинаем ржать. Но смеёмся мы не с шутки Психа, а с того, как ржёт сам Псих.

М-да, не такое начало второго дня я себе представлял.

Не знаю, что меня ждёт дальше насчёт смерти Бойко и тестов в Синем Зале, но Виктор Степанович настроен к нам положительно… во всяком случае, пока.

Что будет дальше — нужно смотреть.

— Ладно, господа, я должен кое-что сообщить, пока мы не зашли со смехом до уровня братских посиделок, — делает Городецкий серьёзное выражение лица. Он смотрит на меня и говорит: — Константин, нашего Бойко не нашли рядом с убитым Драконидом. Так что все твои фантазии насчёт отрубленных голов — такое себе объяснение.

Что⁈

В смысле, не нашли⁈

Я стараюсь держать себя в руках и даже веком не дёргаю, чтобы не выдать своё удивление.

— Но это не моё дело, что там тебе Бойко пообещал и наговорил, что ты его так «прикрываешь», — продолжает Городецкий. — В любом случае Пятый, как и Тридцать Шестой, будут изгнаны из Организации Охотников на Монстров. Да, мне жаль, что всё так выходит и что Охотники таких рангов теперь не с нами, но Кодекс нарушать нельзя. Мы не собираемся вести войну с Японской империей из-за двух представителей нашей Империи, которые не в состоянии исполнять простые приказы. Закон для всех одинаков: будь ты Королём охотников-ловцов или охотников-убийц, будь ты Низшим охотником-ловцом или охотником-убийцей. Это нужно понимать, это нужно уважать и принимать. А Бойко и его Неуловимый дружок-ловец решили без официального разрешения прокачаться в соло на чужой территории, как будто своих Критических Точек мало. При этом рассчитывали, что им всё сойдёт с рук. Думаю, мы поняли друг друга.

Наверное.

То есть да, я понял, но мне до сих пор не ясна моя личная судьба в ООМ.

— А что насчёт меня? Я ведь тоже был в Критической Точке по коду Три-Двадцать-Двадцать.

Виктор Степанович улыбается.

— О, ты уже такие вещи знаешь. Я приятно удивлён. Молодец, парень.

— Витёк, не увольняй парнишку! — становится гремлин на колени, да так, что переворачивает салат оливье. — Да ёперный бабай. Сука, прости. То есть не ты сука, а салат… то есть не сам салат, а моё отношение к нему после того, как я его перевер…

— Я тебя понимаю, Псих, — спокойно перебивает Городецкий. — И нет, Константин не «уволен», — смеётся мужчина и смотрит на меня. — Ты будешь и дальше работать и учиться в нашей Организации Охотников на Монстров и в закреплённой за ней Школе.

Да ладно!

Вот так просто.

Я продолжаю молчать, чтобы не сбить Городецкого с его приятных новостей для моих ушей.

— Вижу, у тебя первого появилась печать на правой руке, — вдруг выдаёт Безумный охотник-ловец десятой стадии, причём делает это так спокойно, будто смотрит на очередной пустяк. — Это уникальное зрелище. Признаюсь, за свою карьеру ни разу подобного не видел. Но Синий Шар не ошибается и раздаёт печати правильно и в правильном месте. Поэтому как есть, так есть, и к этому сто́ит относиться безэмоционально и с пониманием. Если честно, меня больше удивляют три звезды. Не мог же ты их получить от Синего Шара, а значит, получил в битве против Драконидов. Это похвально. Да, понимаю, что, скорее всего, Бойко сделал всю работу. Но то, что ты выжил — это уже большой успех. Ну а если вдруг это Синий Шар тебя обрадовал тремя звёздами на правой руке, тогда тоже поздравляю. Это ещё одно впервые увиденное мною чудо.

— Тибетское Чудо, — снова встревает гремлин, но в этот раз это совсем не кстати.

Вот же шкодник.

То он постоянно путает и называет это Чудо «Карибским». То теперь выдаёт базу, даже не моргнув.

Городецкий молчит.

Он делает вид, что ничего не понимает.

— В любом случае я рад за вас обоих, честно, — завершает он. — Мы уладили вопрос со вчерашним насчёт тебя, Константин. Представители Военного Штаба Империи Восходящего Солнца никаких претензий к тебе не имеют, поскольку даже не знают, что ты смог туда пробраться.

Ага, то есть меня защитили, а Бойко и того Тридцать Шестого — нет. При этом две Неуловимые японочки видели меня, когда я вышел из портала, но Городецкий говорит, что никто не знает, что я смог пробраться туда, куда нужно было получить разрешение от двух Империй.

Хм!..

Интересно, конечно.

— Понимаю твоё негодование и недопонимание, — опережает меня Виктор Степанович. — Но тебя мы указали в рапорте как нейтральное лицо, которое является живой способностью Бойко. Это выгодно нам по причине того, что ни живого, ни мёртвого Бойко мы не нашли возле убитого Драконида. Дальше продолжать не буду, но ты должен знать лишь одно — тебя оформили задним числом в качестве охотника-убийцы. И сделал это сам Бойко. Ты находишься в нашей Организации Охотников на Монстров, просто ты как бы сам по себе. У тебя уже хороший уровень — третья стадия Низшего охотника-убийцы. В личном деле добавим эту информацию незамедлительно. Так что, Константин, ходи на занятия в любое время, изучай то, что считаешь нужным. Следи за контрактами твоего уровня. Будь первым, кто возьмётся за новую Критическую Точку твоего уровня и в твоей зоне покрытия. Прокачивайся. Ты свободен в этом плане. Прямо как твой дед. Возможно, мы будем звать тебя и в Сектора. И если ты сам будешь согласен принять участие в общих рейдах по зачистке от Монстров, то оформим и этот момент. А пока что учись, убивай по контрактам, ну и старайся не угодить в пасть какой-нибудь агрессивной твари, ибо второй раз никто тебя спасать не будет. Я не Бойко, и брать ответственность на себя не собираюсь, тем более оплачивать дорогостоящие регенеративные операции. И да, Бойко оплатил твой штраф в сто тысяч рублей за нейтральную территорию. Так что можешь спать спокойно.

Охренеть можно!

Чтобы меня не убирать, было решено использовать меня в качестве какой-то живой способности Бойко, но это только для рапорта на данном этапе.

С этим не так страшно.

Страшно то, что меня видели две японочки, когда я выходил из портала.

— А что насчёт тех японочек, которые могут передать своим, что из Критического Пространственного Разрыва Неуловимого уровня всё же кто-то вышел? — прямо спрашиваю я.

Городецкий улыбается.

— Увы, они не выжили. Из тех восьми Охотников, которых ты видел вчера в ангаре К-4, один из них был Неуловимым охотником-ловцом, но ты и так это знаешь, потому что тебе об этом в лазарете сказали. А вот чего ты не знаешь, так это факт того, что тот Ловец открыл Критический Пространственный Разрыв Неуловимого уровня, и туда зашли пять Неуловимых охотников-убийц нашей Империи и два Неуловимых охотника-убийцы из Японской империи — те самые японочки, как ты выразился. Назад вышли только наши пятеро ребят, которые вынесли трупы своих «собратьев» из Японской империи. Девушек отправят к своим, где их похоронят со всеми почестями.

Во как.

Какое, сука, совпадение.

Я не сторонник левых убийств, но пока что всё нормально.

Бойко и того Тридцать Шестого отмазать нельзя, ибо парни нарушили Кодекс ещё до начала операции. А вот меня отмазать можно, потому что я даже не «числюсь», как один из охотников-убийц. Но это только по рапорту, который потом тоже затеряется либо с ним произойдёт что-то ещё.

На самом же деле я как раз таки числюсь как Низший охотник-убийца третьей стадии… но который закреплён за без вести пропавшим Бойко.

По рапорту — некий фантом вышел из портала в виде живой способности Бойко, которым записали меня.

По факту — я закреплён за Бойко и уже два месяца как работаю и учусь в военном городке, хотя и лежал в коме эти два месяца.

— И какой конечный расклад, Виктор Степанович? Я реально могу делать, что хочу, и меня никто не выгнал и ничего мне в будущем не будет? — спрашиваю на дурака, чтобы ещё раз убедиться, что мы друг друга поняли и всё чисто.

— Разрешено всё, что не запрещено Кодексом, — улыбается Городецкий. — Я уже оповестил своих людей, и они распространили слух, что ты ученик Бойко. Поэтому займёшь его пятую комнату в казарме номер одиннадцать. Это будет твой личный уголок. А вообще, можешь жить где угодно за пределами нашей базы. Советую жить поближе к деду, например, в Новоросе. Всего сорок километров отсюда. Но рекомендую пока что влиться в атмосферу и пожить здесь. К тому же тебе нужны деньги, чтобы снимать жильё в Новоросе. А оно там недешёвое. Ну а жить с дедом пока что тоже не выйдет, потому что его сейчас нет. Можешь сам позвонить ему и убедиться. Поднимет его дворецкий, который скажет, что Чернов Алексей Емельянович временно отсутствует… когда будет на месте, тогда обязательно об этом оповестим.

Что же, недурно.

Мне нравится.

Я понимаю, что они думают, что мне всего восемнадцать, поэтому можно сказать вот так и это прокатит, но на самом деле здесь действительно всё нормально, за исключением липовых рапортов, которые неизвестно чем мне могут выйти через какое-то время, ну и самим Бойко, чей труп не нашли.

Но если бы не рапорт, то, скорее всего, просто бы от меня избавились. А я не Бог, чтобы всех развалить, да и не интересно будет жить, если буду только я один жить на этой планете.

Поэтому улыбаемся и машем.

На данном этапе я больше чем в шоколаде. Осталось только влиться в военную атмосферу и начать прокачивать себя. А потом можно и к аристократам в Новорос наведаться.

Жизнь должна быть не только в стенах военной базы и Критических Точек, но и в обычном мире, со своими радостями и печалями.

Кроме того, аристократы не совсем любят титул «Рекрута», коим я сейчас являюсь.

Что уж тут говорить, аристо сами пытаются прокачаться до более высокого ранга, чтобы иметь более соответствующий титул. Поэтому прокачаться до Однозвёздного Стража — это цель номер один, прежде чем взаимодействовать со светским обществом.

А теперь в кабинет Бойко, который уже мой.

Нужно сменить постельное бельё и вымыть полы и стены от его энергетики. А потом и на утреннюю тренировку.

Сейчас только шесть утра. Тренировка начинается в семь, если верить вчерашним словам Бойко.

Будем вливаться в жизнь Охотника.

Свободу от Неуловимой твари восьмой стадии уже получил, поэтому остаётся дело за малым — начать с Низших Монстров и побыстрее протестировать свой личный Дар укрощения внеземных тварей.

Надеюсь, с низкоуровневыми Монстрами всё получится.

Всё, поехали!

Глава 6

И вот мы снова на прежнем месте — белые стены, слабое освещение в четырёх углах и металлический стол посреди бывшего кабинета покойного Бойко.

Ни тебе окон, ни даже швабры, чтобы убраться.

Однако ко мне с Психом заходит тот самый парнишка моего возраста, который приносил оливье в кабинет Городецкого.

— О, нашёл Вас, Константин Николаевич, — пытается как-то начать он со всем уважением. — Виктор Степанович просил выдать Вам специальный телефон для связи с Вашим Низшим охотником-ловцом, который будет перемещать Вас в Критические Точки, расположенные, сами понимаете, на территории Российской империи. — И парнишка отдаёт мне необычной формы мобильник.

Память реципиента видела много различных смартфонов, поэтому у меня есть «опыт» сравнения телефонов, пусть и через образы в голове от прошлого хозяина тела.

— Благодарю, — улыбчиво киваю я. Парень уже хочет уходить, как я спрашиваю: — А где здесь прачечная? Мне бы сменить постельное, да и швабру найти с тряпкой и каким-нибудь нейтральным по запаху ополаскивателем.

— Да-да, сейчас всё принесут, я распорядился уже, — кланяется парнишка, после чего я его отпускаю.

Гремлин тем временем выламывает единственный ящик уже в моём столе, где лежит старое постельное бельё покойного Бойко, тело которого почему-то не нашли.

— О, Костян, я нам стул раздобыл, — оправдывается Псих. — Ничё так, сидеть можно, — скрипит шкодник выломанным ящиком.

Я вздыхаю.

Только собираюсь ответить гремлину, как мою спину обдаёт холодная вода.

— На, ученик Бойко! — специально ударяет ведром с водой какой-то мужик лет сорока и с сигаретой в зубах. Сам он в белой потной алкашке, на которую пролилась горчица с кетчупом, а под пузом свисает ещё одна лобковая жировая складочка, прикрывающая мужское хозяйство, а заодно, держащая спадающие потные штаны. — Чё ещё там тебе надо было? — на отвали спрашивает мужик. — Постельное бельё… чистое?

Мужик икает с лёгкой отрыжкой и достаёт из-за спины чистый постельный комплект в прозрачном полиэтилене.

Хорошо, хоть полиэтилен собрал все капли пота с его спины и… даже не буду думать, где лежала вторая половина постельного комплекта.

Я не собираюсь портить отношение с этим мужиком, особенно в самом начале своего пути Охотника.

Я спокоен.

Но вот Психу совершенно пофиг на моё спокойствие.

— Эй ты, свиноматрица! — кричит гремлин.

Мужик оборачивается.

— Ты чё это, мне⁈ — офигевает тот.

— Да, тебе… русалочка! — сжимает Псих свои мохнатые кулачки.

— Как-как ты меня назвал⁈ — сжимает свои кулачища и это существо с сигаретой.

— На жирные ляжки свои посмотри, русалочка. Скоро ноги так сольются, что точно ею станешь.

— Ну всё, чебуратор, тебе конец! — бросает мужик сигарету на пол, причём уже на мой пол, а не тот, что в коридоре.

Я создаю Вакуумную Сферу у стены, а сам заряжаю Демонический Шар, наполненный Слабым Вихрем. Применяю его в пузо мужика, и тот отлетает в Вакуумную Сферу.

Мужчина теряет сознание буквально на несколько секунд.

Ничего критичного нет.

Я его не убиваю и даже не травмирую.

Однако жировую и мозговую встряску он получает знатную.

Псих открывает рот и смотрит на меня так, как, видимо, смотрел бы на голую деву, на которых пялился в лазарете два месяца, пока я лежал в коме.

— Чуваааак! Вот это ты выдал прожарочку! — охает и ахает Псих. — Не ожидал от тебя таких скрытых талантов!

Спасибо, конечно. Надеюсь, что ты действительно удивился. А это значит, что всё же про мою прошлую жизнь ты ничего не знаешь.

Что же, пока и не нужно.

Незачем говорить Психу, кто я такой.

Мне не особо жалко… может, я даже и скажу са́м через какое-то время.

Просто, зная Психа, он может в абсолютно любой беседе выдать мою тайну… так, между слов. Типа сказал и забыли.

А ты потом думай, как оправдаться.

— Псих, спасибо, конечно, что оценил мою «скрытую способность», — говорю я. — Но это не скрытая способность, а лишь небольшая тренировка. Я ещё в Москве, когда жил в поместье Черновых, тренировался. Просто ни отцу, ни кому-то другому из семьи не говорил. А зная тебя, решил сохранить тайну до нашего появления здесь.

— Обалденно!

Мужик, который сидит у стены с красной рожей, слушает нас, но не встревает.

Что-то ему совсем поплохело от такой встряски.

Ему точно не до моих тайн.

Да и кому о них рассказывать.

— Мужики, я, пожалуй, пойду, — достаточно спокойно говорит жертва суицидальной обжираловки.

Он встаёт, потихоньку двигается в сторону дверей.

Вся спесь спала, и это здорово.

Мужчина даже пытается поднять свой сигаретный окурок, но даётся ему это с трудом.

— Не нужно, любезный, я сам подниму. Мне несложно, — дружелюбно улыбаюсь я. — Ступайте с миром.

У мужика аж слеза на правом глазу намечается. Левый глаз просто заплывает кристально чистой жидкостью.

— Константин Николаевич, если что-то будет нужно, я в тридцать шестой комнате, — уж очень спокойно и уважительно начинает мужик.

— Хорошо, благодарю. Буду иметь в виду, — улыбаюсь я и протягиваю руку для рукопожатия, мол, договорились.

Мужчина жмёт её, а на лице уже текут слёзы.

Кажется, он охреневает с моей выдержки, что я не стал злиться на его поведение, но остудил, а потом уважительно дал понять, что лучше мирно разойтись.

Я решаюсь испытать на нём свои глаза Демона Ночи.

Возможно, он простой человек и на военной базе ООМ в качестве обычного работника.

— Чего ты желаешь больше всего на свете?

Мужчина вытирает слёзы.

— Я хочу научиться играть на скрипке, сидя дома, когда нет вахты на военной базе. Или хотя бы хочу, чтобы не приходилось биться с соседями, когда я учусь на ней играть. А вообще, я бы хотел уже́ уметь играть на скрипке и получать минимально денег, чтобы хватало на еду и оплату коммунальных, при этом не работать здесь. И конечно, хотелось бы, чтобы мой мальчик вернулся к жизни, но понимаю, что это невозможно. — Мужчина продолжает плакать. — Он был Низшим охотником-убийцей первой стадии. Очень сильный. Я им гордился, как и его покойная мать. Она скончалась при родах. Надеюсь, Леночка сейчас с ним, потому что моего мальчика в первой же вылазке в одном из Секторов сожрал Древесный Вендиго. И ни одна тварь не спасла его от этого Монстра. Так что, парень, держись-ка подальше от этих Охотников. Лучше брать одиночные контракты и полагаться только на себя.

Вот это у мужика история.

Неудивительно, что он зол на всех Охотников, а я, видимо, попал под горячую руку с этим ведром и шваброй.

Я обнимаю мужика, пусть и чувствую его потную алкашку, а потом снимаю «чары».

Вдовец снова возвращается в прежнее, не загипнотизированное состояние.

— Я Павел Олегович, — продолжает мужчина, будто забыв, что́ только что произошло. — Но для Вас просто Паша.

— Для Вас тоже просто Костя, — кланяюсь я и дружески улыбаюсь.

И тут мне в голову приходит напоминалка про тридцать шестую комнату, в которой якобы сейчас живёт Паша.

Я понимаю, что Тридцать Шестой называл Бойко — «Пятым», а Бойко называл Неуловимого охотника-ловца «Тридцать Шестым». При этом Бойко жил в пятой комнате.

— Паша, а ты жил и до этого в тридцать шестой? — спрашиваю я.

— Нет, меня вот буквально только-только сюда переселили из двенадцатой казармы. Туда один из вчерашних перевёлся после какой-то Критической Точки с японскими Неуловимыми охотниками-убийцами. А меня сюда́ попросили перейти. А я себе уже всё красиво в двенадцатой казарме сделал, и даже кабинет свой обставил, потому что мне разрешил Городецкий Виктор Степанович. Поэтому я и разозлился, когда узнал про переезд в Одиннадцатую. Ну и спесь решил на тебя скинуть и на твоего… друга.

— Херуга.

— Псих, успокойся! — повышаю я голос на питомца, но резко сбавляю. — Будь вежливым с человеком. Не всегда нужно агрессией отвечать на агрессию.

Паша слушает всё это, а сам голову вниз опускает.

— Значит, тебя на место Тридцать Шестого отправили. Ведь это его была комната, верно? — завершаю я.

— Да, всё правильно. Его, кажется, перевели куда-то вместе с твоим учителем Бойко… или изгнали. Не знаю. Но парни из двенадцатой казармы, да и с восьмой, девятой, шестой… короче, много кто говорят, что что-то там произошло вчера в ангаре К-4 и какая-то способность от Бойко вышла через портал… ну этот, как там его… Критический Пространственный Разрыв, вроде. Там один вроде говорил, что, мол, способность Бойко влилась в двух охотников-ловцов из Японской империи, а потом эти охотники умерли в Критической Точке. Короче, я не знаю деталей, но прошу прощения, что агрессивно познакомился с тобой. Не надо было так.

— Согласен, так не надо, — улыбаюсь я. — Но так, я надеюсь, и не будет больше, — подмигиваю мужику.

— К-конечно, Конста… К-Костя. Всё будет отлично. Я сейчас ещё своего фирменного бальзама принесу для воды. Со вкусом лимона и мяты. После него очень приятно в комнате, зуб даю.

На этом мы и попрощались с Пашей.

А неплохо вышло.

Информация новая подвалила.

Правда или нет — не так важно. Важно, что про меня никто ничего не знает… ну кроме того, о чём сказал Городецкий, мол, теперь я, по липовому слуху, ученик Бойко.

Но э́то нужно было сделать, как я понял, поэтому уже как есть.

Это всё равно поприятнее, чем быть изгнанным из ООМ в такое нелёгкое для реципиента время.

Всё же я достаточно слаб, что ни говори. А прокачкой вот-вот только займусь.

Благо Бойко меня не сдерживает, и теперь я могу брать контракты своего, начального уровня, потихоньку повышая стадии и ранги, а для светского общества — титулы со звёздами.

Что касается моей подготовки к утренней тренировке, то я действительно с шести до семи умудрился и с Пашей познакомиться, и помыть полы со стенами, использовав фирменный бальзам с лимоном и мятой, кстати, действительно очень приятный лёгкий запах свежести. Ну и с постельным бельём справился.

Теперь от Бойко даже запахов в его кабинете не осталось.

И как бонус — Псих сделал мне кубический дизайнерский гремлинский стул из выломанного ящика.

Одним словом, со всех неурядиц и проблем мы с питомцем смогли извлечь пользу.

И это здорово.

А теперь тренировка.

На часах ровно семь утра, а я как раз успеваю присоединиться к группе из двенадцати новобранцев из сто шестьдесят пятой казармы, которых только заселили вчера вечером, а сегодня утром — первая тренировка от Школы.

Групп на ровном участке не мало, равно как и тренировочных зон на общей огромной площадке.

В воздухе пахнет тестостероном… даже от девушек.

Ме́ста парфюму здесь нет.

Точнее, здесь лишь один вид парфюма — голосовой.

— Раз-Два-Левой! Раз-Два… Левой! — доносится со всех сторон. — Раз-Два-Левой! Раз-Два… Левой!

Не знаю, как это влияет, но первый раз команда непрерывна, а во второй раз «Левой» идёт отдельно, и каждый из инструкторов повышает в конце голос.

Я встаю рядом с высоким шатеном — новобранцем в группе, к которой я «присосался».

Новичок кивает мне. Я ему.

Мы, конкретно на э́то утро, плывём в одной лодке, как любил говорить Бойко.

— Большинство из вас никогда не поднимутся до Старшего Охотника! — сразу же начинает рослый мужчина в серой форме.

На лицо лет тридцать пять.

Он явно хочет выпендриться, поэтому проявляет свою зелёную ауру на плечах.

Похоже, это и есть Старший Охотник. Не удивлюсь, если он первой стадии, мол, дотянул до ранга «Старший», чтобы красиво звучало, а теперь унижает новобранцев.

По энергетике чувствую, как мужик получает удовольствие от каждого своего «идеального» слова.

Даже побрился настолько гладко, что чуть кожу не содрал. Поэтому применил кучу древнего одеколона, которым пользовался ещё его батя, когда унижал своё дитя, а им пользовался ещё его дед, когда унижал батю.

Аж за десять метров чувствую этот запах.

Ох, как же глаза режет.

Мужик, ты бы остановился, а то на ветру, да с такой дозой спирта… Неудивительно, что твоя кожа сухая и уже шелушится.

— Беда в том, что кое-кому из вас не хватает усердия, — продолжает мужик. — Руки по швам, — несильно ударяет Старший Охотник одного из новобранцев по правой кисти своей металлическойдубинкой, на которой тоже проявляется зелёная аура. Парнишка сразу же хватается за руку, ибо там лёгкий ожог от чужой ауры. — Смирно! — орёт он, убирая ауру с дубинки и подставляя её под подбородок всё того же новобранца. — Я ваш инструктор по строевой подготовке, Старший охотник-убийца первой стадии Балабанов… УБРАТЬ ЖИВОТ! — кричит мужик и бьёт дубинкой второго новобранца по животу.

Как я и думал, этот клоун каким-то чудом дотянулся до первой стадии Старшего Охотника, и решил теперь унижать новобранцев.

— Эй, инструктор! — тут же влезает Псих.

Ну твою-то дивизию.

Какого хрена ты делаешь, Мелкий?

Инструктор подходит ко мне и Психу.

— Слышь, Балабол. А как у тебя эта… ну там имя и отчество. А то я всегда запоминаю всех. У меня очень хорошая память.

Трындец!

Вот сейчас нам точно влетит.

Мало того, что перебил. Так ещё Балабанова «Балаболом» назвал.

Память у него хорошая… ага.

Однако меня удивляет реакция этого наглого, высокомерного Охотника.

— Псих, на десять шагов назад! — приказывает тот.

Хм.

Мужик знает, как зовут гремлина.

Видимо, его предупредил о нас начальник Штаба.

Гремлин отходит на два моих шага, но на десять ленивых своих.

— Ещё на сорок шагов! — командует Балабанов.

Псих вздыхает, но всё же выполняет приказ.

А Старший Охотник неплохо так ориентируется в цифрах.

Подсчитал, что два обычных шага — это десять ленивых гремлинских шажков. Понял, что один шаг — это пять шажков. Умножил оставшиеся восемь на пять и получил сорок.

Что же, похвально.

Я думал, что с таким зазнайством башка отбита полностью.

Но нет, ещё что-то в ней есть.

Вот только непонятно, почему он не размазал Психа по асфальтированной площадке за такую наглость в высказываниях.

Неужели гремлин как-то повлиял на него?

Ну да… инструктор просто улыбается, и такой же довольный возвращается на своё прежнее место.

Или он так любит питомцев и животных, что считает, мол, для гремлина подчиниться приказу — это серьёзное наказание?

В любом случае Псих суммарно отделывается всего лишь пятьюдесятью шажками от нашей группы в сторону арсенала.

— Ноги вместе! — Старший Охотник сразу же бьёт со всей силы дубинкой по левому бедру третьего новобранца.

Парень с криком и болью в ноге падает на асфальт.

Балабанов спокойно добавляет:

— И где вас только понаходили таких? Вы просто стадо баранов. НЕТ! Я БЕРУ СВОИ СЛОВА ОБРАТНО! Вы ХУЖЕ, чем стадо баранов. Вы настоящие…

В этот момент четвёртый новобранец начинает смеяться, но пытается сдержаться. Однако Старший Охотник это замечает.

Он подходит к парню со своей злющей рожей, как у тролля, и спрашивает:

— Тебе смешно, да? По-твоему, я шут гороховый, или кто⁈

— Извините, — краснеет паренёк.

— Всегда, когда вы раскрываете свои поганые рты, вы должны говорить: «Фёдор Михайлович». — Старший Охотник напитывает свой лоб зелёной аурой и бьёт им в лоб парнишке, отчего у того сразу же проявляется ожог. — ТЫ ПОНЯЛ МЕНЯ, СЫНОК⁈ — рявкает на жертву.

— Т-так точно, Фёдор Михайлович, — растерянно отвечает парень.

Балабанов хватает его за грудь и вышвыривает вперёд.

— Видишь арсенал? Вокруг него, кому сказал! — Мужик бьёт паренька дубинкой по пятой точке. — Марш! Марш! Марш!

Парень бежит в сторону белокаменного арсенала.

Балабанов видит неподалёку инструктора с жёлтыми искрами на дубинке и кричит ему:

— Бронский, держать темп!

— Так точно, Фёдор Михайлович! — кивает инструктор ранга Средний Охотник по фамилии Бронский и бежит за тем четвёртым пареньком-новобранцем, подгоняя его уже своей металлической дубинкой. — Быстрее! Давай, давай! Живее, я сказал!

Старший Охотник поворачивается к нам и с дьявольской улыбкой клоуна говорит:

— Если кому-то покажется, что я слишком строг с ним или что я несправедлив. Если кому-то ЗАХОЧЕТСЯ К МАМОЧКЕ! — набирает в децибелах Балабанов. — ВОООН! — орёт так, что можно оглохнуть. Сразу же успокаивается, потому что чувствует, что ещё один такой крик и можно голос сорвать. — Заполняйте форму 12−45А и проваливайте с позором из Организации Охотников на Монстров. — Мужик ещё раз улыбается как демонический клоун: — Сейчас вам ВСЁ понятно⁈

— Так точно, Фёдор Михайлович! — хором отвечают новобранцы.

Я же лишь открываю рот без звука, чтобы не хапнуть дополнительных проблем, ибо у этого мужика глаз намётан на тех, кто что-то не выполняет.

— Кошмар! — входит Балабанов в последнюю стадию демонической клоунады. Он «сворачивает» свою дубинку и прячет её в пояс скрытого ношения. — Интересно, найдётся ли среди вас кто-нибудь не робкого десятка?

Все молчат.

Я их понимаю: против такого дурака лучше не выходить.

Да что уж скрывать, я и сам прекрасно понимаю, что с оставшимся процентом своей силы Демона Ночи мне не победить этого клоуна.

Признаюсь, я и не собираюсь этого делать, будь даже сильнее его.

Кроме того, мне не хочется светить другими своими боевыми способностями Демона Ночи, пусть и начального уровня.

Балабанов хлопает в ладоши.

Этот неугомонный Охотник прямо жаждет «крови» новобранца.

— Итак! — ещё раз, но уже громко, делает хлопок в ладоши Старший Охотник, после чего быстро растирает те самые ладони. — Кто из вас, молокососы, думает, что он сильнее меня?

И тут происходит нечто, не входящее в мои планы.

Конечно же, свою маленькую ручку поднимает бессмертный Псих, которого «отстранили» от общей группы на пятьдесят гремлинских ленивых шажочков в сторону арсенала.

— Фёдор Михайлович! — кричит Псих. — Можно я попробую, Фёдор Михайлович⁈

Глава 7

Старший охотник-убийца первой стадии наслаждается как своей охренительностью, так и тем, как он проучит Психа.

Я прямо вижу, как Балабанов кайфует он мысли, что сейчас всё его лицо будет в крови… но не в своей, а этого мелкого засранца, который назвал его «Балаболом» несколько минут назад.

Единственное, чего этот двухметровый клоун не знает, — мой Псих действительно устойчив ко всему, кроме моей личной смерти.

Балабанов думает, что Психу конец.

Думает, что переломает Мелкого и отправит на месяц в лазарет.

Похоже, он знает только, как зовут моего питомца… на этом всё. Потому что с такой радостью приглашать Психа в центр сформированного вокруг новобранцев круга — это точно не показатель, что Старший Охотник знает хоть что-то о способностях гремлина.

Что тут говорить, я и сам не знаю ничего, кроме его дикой регенерации и некой связи моих боевых способностей и Дара с гремлинским насыщением от сломанной электроники. И то — со вторым — это только теория, которую нужно подтверждать бо́льшим количеством практики, чем была за эти неполные два дня.

— Ну шо, Федя, готов? — дразнит Псих нашего инструктора, сам же бегает внутри сформированного круга. — Ща будет удар ниже пояса. Но не волнуйся, ударю ниже пупка, выше лобка. Яйца сохраню целыми. Я же не псих какой-то.

— Ах ты тварь мелкая! — закатывает Балабанов рукава.

Ну всё, началось.

Мужику явно сносит башню каждое новое слово от Психа.

— В атаку! — орёт гремлин и бежит на Балабанова.

— В бой! — орёт Балабанов и бежит на гремлина.

Похоже, они нашли друг друга по уровню развития в данном бою.

Старший Охотник сразу же применяет удушающий, но мохнатый шкодник слишком гибкий для такого, поэтому умудряется скрутиться калачиком и вмазать большим пальцем правой ноги в левый глаз Балабанова.

Инструктор по строевой подготовке «пятится» и теряет свою металлическую дубинку.

Конечно же, гремлин сразу же её подбирает.

— Брось! — орёт Балабанов. — Брось дубинку… паскуда-тварь!

— Дубинки! Дубинки! Такие вечеринки! Паскуды и тваринки, и больше ничегооо! — поёт Псих и вертит пятой точкой.

Эти издевательства доводят Балабанова до неконтролируемой истерики.

Похоже, он родственник Бойко, ибо таких истеричных Охотников я ещё не видел.

Если в самом начале Старший Охотник, видимо, пообещал себе, что не будет использовать магию, то теперь это обещание он явно нарушает.

Балабанов напитывает свой правый кулак зелёными искрами и бьёт по земле в центре круга.

Магическая трещина доходит до Психа и в последний момент будто бы взрывается, демонстрируя всем нам зелёную вспышку, которая на две секунды ослепляет моего питомца.

Балабанов пользуется моментом и хватает Психа за левую ручку, да не просто хватает, а ломает её сразу в двух местах.

— Фу-у-у! — доносится негодование со стороны группы.

Несмотря на боязнь новобранцев перед этим клоуном, они всё же коллективно осознают, что Балабанов переходит все границы. Именно поэтому и фукают в сторону Старшего Охотника.

И только я́ молча наблюдаю за тем, что будет дальше.

Я уже в предвкушении новой порции дофамина.

И да, Псих делает то, чего никто, кроме меня, не ожидает от него увидеть — моментально восстанавливает свою мохнатую ручку. А пока Балабанов, вместе с остальными, охреневает от увиденного, гремлин замахивается и наносит «сокрушительный» удар в челюсть.

— На! На! На, Сука! На! — проводит Псих серию атак, не уступающих по силе тем, что я видел в Синем Зале, когда мы убивали на тесте чёрного осьминога с четырьмя щупальцами.

Конечно же, сейчас против Психа враг посильнее, поэтому он успевает после первого удара поставить защиту.

Но сам факт того, что Псих цел и невредим, а Балабанов пропустил удар в челюсть, говорит о полном, я бы даже сказал, катастрофическом провале нашего Старшего Охотника.

Мужик отбрасывает Психа и с паническим стыдом заявляет:

— Я понял, ты специально это сделал, чтобы продвинуться по карьерному росту!

Обычно продвигаются по карьерной лестнице.

Но да ладно.

— Федя, ты чё такое несёшь? — недоумевает Псих. Кстати, я тоже не понимаю, что несёт этот двухметровый клоун. — Какой «рост»? Какой «карьерный»? У меня даже с обычным ростом не вышло, а ты про другие какие-то впариваешь.

— Я… я… й-я! — кажись, мужика задело за душу.

— Я бы выдал на твоё «я» кое-что извращенское, но не хочу лишних проблем, — спокойно перебивает Псих с хитрой гремлинской ухмылкой. — Федя, ты победил. Пойду отолью. — И Псих пафосно выходит из круга. Два парнишки-новобранца расступаются, чтобы пропустить мохнатого героя.

Слышно, как ему в спину очень тихо и осторожно аплодируют.

Я тоже подмигиваю Психу, а сам стараюсь сдержать смех с Балабанова.

Сам же Балабанов кичится, он не находит себе места, но каким-то чудом, когда Псих отходит на пятьдесят ленивых гремлинских шажочков, резко затихает. Глубоко дышит… выдыхает.

— Итак, молокососы, продолжим! — уже более спокойно говорит Старший Охотник.

Он начинает рассказывать какую-то базовую хрень, которую я успел найти во время утренней уборки в старой брошюрке, выравнивающей одну из ножек металлического стола в кабинете Бойко относительно других ножек.

Я же тем временем занимаю свою старую позицию в группе рядом с тем высоким парнем, которому кивнул в знак приветствия ещё в самом начале тренировки.

Со спины ощущение, что у этого кучерявого шатена голова коричневого пуделя.

Новобранец слушает Балабанова, при этом поглядывает на меня.

Наконец он решается заговорить:

— Привет. Я Саня. Александр Сергеевич Католик. Только я на самом деле христианин. Это у меня просто такая фамилия — Католик.

— Приятно познакомиться, — улыбаюсь я. — Костя. Константин Николаевич Чернов.

— Ч-Чернов⁈ — сразу же меняется в лице Санёк. Кажется, слухи уже и до него дошли. — Ученик Бойко⁈ — да, точно дошли.

— Уже и до тебя слухи дошли? — поддерживаю я беседу.

— Ну конечно, — оживляется Санёк. — Я ведь твой компаньон. Ну то есть я Низший охотник-ловец первой стадии. Мы с тобой в связке. Я тебе буду порталы открывать.

Опа!

Вот это встреча, однако.

Я как раз хотел после тренировки познакомиться со своим охотником-ловцом, который будет на первое время обеспечивать меня быстрыми переходами в Критические Точки.

— А чего ты так нервничать начал? — спрашиваю у «компаньона».

Нет, он реально нервничает.

Неужели про меня наговорили чего-то страшного.

Не хотелось бы, чтобы моим именем пугали новичков.

— Как же мне не нервничать. Ты же ученик самого́ Бойко. Он прокачался аж до Неуловимого охотника-убийцы восьмой стадии. Ты обучался, можно сказать, у великого Охотника. Ясное дело, что он за два месяца тебя многому научил. Даже не верится, что ты с нами тренируешься. Но больше не верится, что меня к тебе приставили… ну то есть поставили с тобой в паре. Хотя это и условности. Всегда могут поменять. Скорее всего, так и сделают.

Ясно, парень уже наслушался про меня. Напридумывал себе всякой херни раньше времени.

Что же…

— Это почему тебя должны заменить на другого? — улыбаюсь я. — Чем ты так не угодил мне? — опережаю его «ответ с заниженной самооценкой».

Интересно послушать этого кадра.

Так волнуется, так переживает.

— Я не такой крутой как ты. Я даже Критический Пространственный Разрыв только-только научился открывать, поэтому батя и предложил пойти в охотники-ловцы, чтобы прокачаться. Сами мы не из высоких… обычные Пятизвёздные Рекруты. А ты сам знаешь, как к таким относятся другие аристократы. Даже Стражи смеются над нами, хотя они всего на один титул выше. А вот ты крутой. Слышал, у тебя уже третья стадия Низшего охотника-убийцы.

— Ага, за два месяца с крутым учителем, как ты говоришь, — делаю якобы серьёзное лицо, хотя всё равно улыбка проскальзывает. — Был бы я крутым, ходил бы сейчас с тремя красными звёздами на печати?

Саня молчит.

Ему нечем возразить.

И всё же он пытается:

— Ну… знаешь, каждый свой потенциал может раскрыть в любую секунду. Так что я болею за тебя и твои звёзды. Надеюсь, что тоже смогу за два месяца получить ещё две звезды к своей. А потом ещё две, и ещё две. И когда стану Младшим охотником-ловцом третьей стадии, а значит, Трёхзвёздным Стражем, тогда и схожу в гости к соседям.

— А они что, над тобой издеваются? — интересуюсь у новобранца, у которого есть вполне нормальное желание прокачаться и кому-то что-то доказать. Для его возраста — самое то.

— Просто не люблю, когда в семье Двухзвёздных Стражей один дурачок корчит из себя невесть кого, говоря лучшему другу, что с Рекрутами не хочет иметь дел, — на эмоциях, но шёпотом отвечает Санёк. — Вот так вот, без суда и следствия. Пришёл и сказал мне всё в глаза. Сука, ненавижу.

Я улыбаюсь.

— Знаешь, может, это и хорошо, что ты теперь без «лучшего» друга. Всё, что ни делается, — к лучшему.

— Вот именно. Всё, что ни делается, — к лучшему. А что делается, то всё идёт по пи… ну ты понял, — даёт Санёк мне пищу для размышления. Честно, я раньше и не задумывался о таком варианте толкования местной фразы. — Ладно, я с этим справлюсь, — вздыхает мой новый друг. — Рад, что ты нормальный и не корчишь из себя крутого.

— Мне до крутого ещё очень далеко. Когда буду крутым, тогда и посмотрим, что и кого я буду корчить, — смеюсь в асфальт, чтобы не привлекать внимания со стороны Балабанова.

Псих же не понимает, почему я смеюсь, поэтому решает немножко размять меня.

— Фёдор Михалыч! — уважительно, но сокращённо кричит мой питомец. — Тут один ржёт над Вами! Заставьте его мыть сортир!

Вот же засранец мелкий.

Стои́т в десяти шагах от группы, а всё равно скидывает мне на голову ненужные проблемы.

К нам подходит Фёдор Михайлович Балабанов.

— Итак, девочки, смеёмся, да⁈ — Мужчина обходит меня и Саню, но почему-то останавливается возле моей спины. — Пятьдесят отжиманий! — кричит он всем Охотникам. — Группа М-12, благодарите Низшего охотника-убийцу третьей стадии Чернова за его поведение.

Слышны стоны недовольств, но при этом все начинают отжиматься — чтобы не получить дубинкой по рандомной части тела.

Я делаю то же самое.

Балабанов садится на корточки и говорит непосредственно мне:

— Чернов, хоть ты и ученик Бойко, и пусть тебя прикрывает начальник Штаба, на моих занятиях ты либо с уважением выполняешь все приказы, либо ищи другую группу.

Ого как!

Мужик обо мне «навёл» справки.

Странно, что по Психу не навёл и не узнал, что Мелкий обладает дичайшей регенерацией.

Я делаю сорок шестое повторение и останавливаюсь.

— Простите, Фёдор Михайлович! — стандартно отвечаю Балабанову, чтобы лишний раз не злить клоуна и не создавать себе дополнительных проблем.

Сейчас меня больше интересует Санёк, который отправит мою тушку в Критическую Точку, которую я ещё должен где-то найти — раздобыть нужный мне контракт моего уровня прокачки.

— Такого больше не повторится! — продолжаю я нести стандартный бред, который успокаивает Балабанова. — Я искренне уважаю Вас и Ваш труд, и ещё раз прошу прощения!

Однако Псих не даёт мне спуска.

— Да звездит он тебе, Федя, — переходит гремлин в свой быдло-режим. — Отправь-ка его мыть сортиры. На первый раз только один, который в сто шестьдесят пятой казарме. А потом будет драить всю казарму целиком, ах-ха-ха.

Вот же засранец мелкий.

И за что он мне так?

Неужели на что-то обиделся?

— Что ж… — Балабанов встаёт и громко объявляет, чтобы слышали все: — Низший охотник-убийца третьей стадии Чернов, покиньте группу М-12 на время, пока не вычистите до блеска один из сортиров в сто шестьдесят пятой казарме!

— Ну спасибо, говнюк мелкий, — улыбаюсь я гремлину.

Зла на него не держу.

Гремлин, хули.

Какой питомец, такое и поведение.

Я за него в ответе, поэтому таких моментов не избежать.

Саня Католик кивает мне, мол, ещё увидимся. Делаю то же самое, и покидаю группу М-12.

Мы идём в сторону казармы, и я интересуюсь у Психа:

— И зачем ты себе работы подкинул?

Если Псих думает, что я один буду мыть сортир, то он глубоко ошибается.

— Себе⁈ — удивляется гремлин. — Костян, я тут надыбал нам денег.

— В смысле⁈ — удивляюсь уже я. Чего-чего, а денег я точно не ожидал увидеть у своего питомца.

— Этот Балабол нихрена не сечёт про новую казарму, — начинает Псих. — Его поставили тренировать новобранцев из М-12, вот он и тренирует.

— Ты про Балабанова? — уточняю… а то мало ли.

— Да, — кивает Мелкий. — Так вот, в сто шестьдесят пятой казарме всё чисто, там сортиры убраны, не ссы. Но зато там есть свободные комнаты, в одной из которых собраны архивы второй важности. То есть там как раз есть действующие контракты на Критические Точки. И что-то оттуда будет показано новичкам, которые захотят вместо Секторов проявить себя на настоящем поле боя без всяких камер и поддержки… ну типа нас с тобой. Вот только мы без выбора оказались такими благодаря Бойко. А у других ребят есть выбор между Секторами и Критическими Точками.

— И ты хочешь, чтобы мы сейчас туда проникли, только что миновав проблемы с начальством, и влезли в новые проблемы? — спрашиваю Мелкого. — Хочешь, чтобы я засветился в сто шестьдесят пятой казарме, подставил своего нового друга Саню, который единственный, кто пока что может нас переправить в любую точку Российской империи? Хочешь, чтобы нас поймали за грабежом архивных контрактов?

— Ага, — без задних мыслей кивает Псих. — Только не архивных контрактов, а контрактов из архивов второй важности. То есть тех контрактов, которые никто не скрывает, и которые до сих пор актуальны, просто они по важности далеко не на первом месте, поэтому их в архив закинули… и даже не в архив первой важности, а второй.

— Что ж… — Я задумываюсь. — Пожалуй, нет. Давай мы…

— Да я пошутил, — ржёт Псих. — Там всё открыто в той казарме. А архивы… их уже реально многие видели. Не секретная информация это, чув… Костян. Просто её выполнять должны только те, кому они по уровню подходят. Смысл Неуловимому охотнику-убийце выполнять контракт из Критической Точки Низшего уровня? Вот и скинули архив новичкам. И об этом скоро им объявят. Но для нас это самый сок на данном этапе. И я предлагаю сделать вид, будто мы зашли в сто шестьдесят пятую казарму чисто посмотреть, где там наш Саня Католик есть, чтобы договориться с ним насчёт открытия Критического Пространственного Разрыва. Мы ничего не нарушаем.

— Это ты типа такую отмазку придумал для других, кто нас увидит в казарме и вдруг спросит, кто мы такие и зачем сюда пожаловали? — уточняю я, начиная всерьёз задумываться над предложением своего питомца. Ведь по правде говоря, мой внутренний Демон Ночи уже давно хочет свернуть кому-то шею, а кого-то из Монстров и вовсе укротить с помощью своего личного Дара.

— Ага, — снова кивает Псих. — Они же не знают, что мы идём сейчас с того места, где был Саня Католик и «его» группа. Но вообще, нас никто не увидит. Сейчас все тренируются либо уже на заданиях. Так что смело пошли и выберем себе крутой контракт с наименьшими рисками и наибольшими «дивидендами».

А Мелкий сечёт.

— Отлично, Псих, — чешу я питомцу мохнатый лобешник. — Я рад, что ты у меня такой башковитый.

— А я рад, что ты у меня такой загадочный, — неожиданно выдаёт гремлин. — Может, я зря стараюсь, и на самом деле ты можешь мочить всех?

Я улыбаюсь.

— Было бы это так, мы бы здесь не сидели. Да и Низшему охотнику-убийце нельзя выполнять контракты не своего ранга без дополнительного разрешения. Признаюсь, у меня такого желания пока что нет. Сперва нужно протестировать на самом простом враге свои новые силы.

— Новые⁈ — загораются в Психе его карие глазищи.

— Те, которые я тщательно скрывал от своей семейки, а теперь раскрою только перед тобой, как перед самым верным другом и помощником.

— Епать ты дипломатичный, — ржёт Псих. — Я аж даже поверил тебе, Демон Ночи.

Я проглатываю слюну.

— Откуда ты это знаешь⁈

Псих вздыхает.

— Ну там, в Монголии. Чё, забыл? Те Дракониды шипели и говорили: «Демон Ночи», — объясняет Псих. — Вот, чисто логически: Бойко у нас кто? Правильно! Он у нас урод. Я — гремлин. Выходит, что «Демоном Ночи» они тебя так назвали. Ты ещё сказал, что они чувствуют других сильнее. Может, они прочитали твои мысли?

Я не знаю, что ответить Мелкому.

— Да расслабься, Костян, — хлопает меня по ляжке Псих. — Я никому не скажу, как ты себя по ночам называешь. Можешь хоть обзывать себя Повелителем Тьмы и ссаться в кровать, и даже если я буду это знать, то я — могила. Запомни. Никому не скажу. Можешь даже сраться под себя, я буду молч…

— Я понял, Псих, — перебиваю гремлина, понимая, что про Демона Ночи он всё же ничего не знает. — Не надо продолжать. Оставь свои поэтические умения для критиков литературных площадок. Давай лучше найдём крутой контракт и начнём охоту.

— Вот это по-нашему, Костян! — давит лыбу Псих. — Вперёд. Пойду только отолью.

Глава 8

Как Псих говорил, так и было: часть Охотников тренировалась, другие — были на заданиях.

Мы нашли тот самый архив второй важности в одной из свободных комнат сто шестьдесят пятой казармы. И да, там действительно были контракты… куча контрактов. Однако гремлин сразу же нашёл нужные.

Среди пяти самых интересных, мы выбрали не только тот, который подходил по «цене-качеству», но и тот, который конкретно захотелось выбрать именно мне.

Так вышло, что и Псих согласился на него.

Это был контракт на Древесного Вендиго, но не того самого, который убил сына Павла Олеговича из тридцать шестой комнаты, ибо ту тварь сто процентов убили ещё в Секторе. Нет, это был другой Вендиго.

И всё же этот Монстр сразу понравился как мне, так и Психу. Мелкий даже сам сказал, что готов пожертвовать двадцаткой ради этого контракта.

Что касается суммы вознаграждения, то контракт принесёт нам триста пятьдесят тысяч рублей, если мы закроем эту Критическую Точку, то бишь убьём Монстра и принесём рога Древесного Вендиго в ООМ.

Был ещё контракт за триста семьдесят тысяч рублей, но он с ядовитыми крысами, которых и местные жители могут перебить через какое-то время, пусть и с жертвами, отчего Критическая Точка закроется.

Не то чтобы я боялся яда. Нет, в своём мире я имел к нему очень хороший иммунитет… когда сражался с Монстрами.

Вот только после этого прошло двадцать лет в мире и спокойствии, когда я успел снять с себя все плетения… одним словом, расслабился. Видимо, поэтому меня и прокляли другие Демоны Ночи, которые погибли, сражаясь бок о бок со мной.

И что самое печальное, я умер от отравления.

Вот такая вот, сука, карма-судьба.

Но ничего, свою ошибку я осознал, поэтому впредь не допущу.

И всё же первый свой контракт не хочу иметь с чем-то, что несёт в себе слово «ЯД».

Досталось с прошлой жизни, и я хочу взять перерыв хотя бы до второго контракта.

Да и мне с Психом, если на то пошло, не хочется возиться с этой ротой грызунов на этот вечер… хочется просто убить одного Монстра и срубить первые денежки ещё до полуночи.

А что касается в целом любого контракта, то можно выполнить его не на все сто процентов. Главное — закрыть Критическую Точку, чтобы получить часть вознаграждения от Организации Охотников на Монстров.

Однако если ещё и выполнить условия, как например с рогами Древесного Вендиго, мол, притащить их в Штаб, тогда вознаграждение будет выплачено в полном объёме. Ведь можно убить Монстра так, что от него не останется ничего, кроме, например, пепла или какой-то жидкости, если Охотник с прокачанной магией Воды. И вот тогда будет сложно принести нужную часть тела или какую-то «атрибутику». Поэтому и контракт будет выполнен не на все сто, но зато точно будет выполнен, так как Монстр убит и Критическая Точка закрыта.

Одним словом, мы выбрали именно этот контракт и отправились в арсенал получать свой первый уникальный меч и костюм Охотника.

Как оказалось, неважно, какой у тебя ранг, все Охотники получают крутой костюм стоимостью сто сорок миллионов рублей, и меч, цену которого не называют, но я думаю, что ещё дороже костюма.

В общем, триста миллионов за всё… не меньше.

М-да, Российская империя не жалеет денег на хороший охотничий комплект.

На самом деле это ещё дёшево, учитывая, какими свойствами обладает как оружие, так и сама одежда.

Жаль только, что нельзя ООМ продавать одежду и меч погибшего Охотника. Так бы я занимался не только убийством Монстров, но и поиском убитых Охотников.

Что касается непосредственно комплекта — в мой, как и в любой другой комплект охотника-убийцы, входили: кроссовки-сапоги трансформеры, шорты-штаны трансформеры, водолазка, куртка-парка-плащ трансформер, маска-шапка трансформер… и несколько пар специальных носков, трусов, перчаток-рукавиц трансформеров и необычного геля, которым нужно смазать всего один раз свой меч.

Конечно же, я сразу смазал лезвие и получил на выходе лезвие-трансформер — возможность адаптировать его под тварь, с которой буду сражаться.

Например, если взять Древесного Вендиго, то его можно тупо сжечь, но тогда я заработаю на сто тысяч меньше за закрытую Критическую Точку. Но если убить его, вонзив серебряный кол, тогда можно спокойно отрезать рога и получить те недостающие сто тысяч рублей за стопроцентное выполнение контракта.

Хочется задать вопрос: где взять серебряный кол?

Так вот, этот гель позволил сделать лезвие меча адаптированным под разных Монстров.

В данном случае, если я увижу Древесного Вендиго, то гель сработает так, будто я попросил некоего мастера посеребрить мне меч.

Одним словом, крутая вещь, которая, видимо, тоже стоит кучу денег в сочетании с магическим мечом.

На вопрос: «Почему сразу нельзя намазать гелем лезвие каждого меча?», я тоже нашёл ответ — потому что гель якобы из живых частиц, которые должны войти в связь с ДНК Охотника, который будет данным мечом управлять.

И именно этим гелем объясняется связь между аурой Охотника и самим гелем. Ведь, когда Охотник использует данное «косметическое средство», аура входит с ним в контакт и начинает обжигать любого, кто к ней прикоснётся.

Теперь ясно, почему меня и других Охотников обжигала аура таких же Охотников и их оружий.

Вот только тут тоже проблема, потому что я не почувствовал, чтобы вокруг меня сформировалась хоть какая-то аура, которая могла бы обжечь того же Психа.

Нет, вокруг меня оставалась моя демоническая аура от Чёрного Кристалла… пусть и очень слабая, пока что. К тому же она не была видна никому в этом мире.

Но уже как есть.

Я лично только за, чтобы этот секрет остался при мне.

А теперь самое главное — первая вылазка.

На часах уже почти пять вечера.

Ох, как же время быстро летит.

Вроде только покопался в архивах, забрал комплект в арсенале, всё подготовил, экипировку надел, а уже и вечер наступает.

— Костян, звони своему Саньку, пусть открывает нам портал, — разминается Псих. Вон, решил даже отжаться двадцать раз… от стула-ящика.

Я тем временем звоню Католику на номер, который вбит в моём новом телефоне от ООМ. Однако слышу звонок в коридоре моей казармы.

Громкость увеличивается с каждой секундой.

Трубку никто не берёт.

Звонок заканчивается, и к нам с Психом кто-то стучится в пятую комнату. Несложно догадаться, кто это.

Мелкий открывает дверь.

— О, Санёк пришёл, — радуется гремлин… но не Католику, а тому, что этот парень нас сейчас отправит в Критическую Точку, которая в хвойном зимнем лесу где-то на Урале.

Да-да, Древесный Вендиго обитает в зимнем лесу.

Судя по контракту, его туда переместили летом, чтобы он впал в спячку. А сейчас, ближе к зиме, он активировался.

Получается, изначально он жил в своём мире в таком же зимнем лесу. Но потом открылся Межпространственный Разрыв, и Древесный Вендиго попал на нейтральную территорию между Великой Русской и Японской Стенами.

Конечно же, Низший охотник-ловец, у которого была задача отправить Монстра в нужный Сектор, не справился с заданием, посему пришлось использовать Критический Пространственный Разрыв Низшего уровня, чтобы переместить тварь в Критическую Точку Низшего уровня.

Вопрос: какого хрена в Организации Охотников на Монстров выбрали Урал в качестве Критической Точки?

Здесь же рай для любого Вендиго… особенно Древесного.

Или они рассчитывали, что этот Монстр не будет выходить из леса, поэтому не навредит людям? А сами люди туда не будут соваться, потому что на Урале полно других лесов?

Странно всё это… но да ладно.

Возможно, дядям в костюмах, которые сидят в Штабе, виднее, куда отправлять Монстров.

— К-Костя, а ты чего в экипировке под зимний стиль? — неуверенно спрашивает Саня, даже не здороваясь. Хотя он утром со мной поздоровался, так что ладно.

— И тебе добрый вечер, — улыбаюсь я. Всё же у Демонов Ночи принято при каждой встрече приветствовать своих.

Возможно, это вызвано тем, что мы не так часто встречаемся друг с другом на поле боя… а последние двадцать лет так и вовсе Монстров не было.

Но да ладно.

Буду привыкать к новым правилам «приличия».

— Санёк, отправь нас на Урал, — без всяких сюсюканий говорит Псих. — Мы тут хотим одну тварь замочить. — И гремлин встаёт на носочки, чтобы ударить по столешнице ручкой, в которой на гремлинской слюне «присобачен» уже липкий бумажный контракт.

Шатен выпучивает глаза, но при этом берёт липкую бумажку и читает.

Через минуту спрашивает, смотря на меня:

— Я не буду узнавать, где ты с Психом нашли этот контракт, а просто спрошу: ты реально хочешь на ночь глядя отправиться в бой с таким врагом⁈

— Ага, он очень хочет, — отвечает за меня Псих.

Я вздыхаю, но всё же ничего не отвечаю гремлину.

Подхожу к такому же двухметровому Сане, как Балабанов, который на полголовы выше меня, и спокойно говорю:

— Во-первых, сейчас только пять часов, а не «на ночь глядя». Во-вторых, это Монстр Низшего уровня, а значит, там нет мутаций. «Вендиго в лесу один» — слышал такую поговорку?

Санёк не знает, что отвечать.

— Й-я… я ещё не изучал так усердно про Монстров, но я обязательно изучу.

А вот я изучал.

Долгие годы изучал, брат.

Больше, чем мой отдых в течение двадцати лет после всех этих Монстров.

Благо здесь эти твари точно такие же, так что для меня это несомненный плюс.

— Вот и договорились, — улыбаюсь я, дружески хлопая Саню по левому плечу. — Ты можешь разместиться в моей комнате и начать изучать Бестиарий ООМ. Псих даже предоставит тебе свой дизайнерский стул-ящик.

— Да, чувак, присаживайся! Дерьма не жалко, — улыбается гремлин. — Только отправь нас на Урал, плиз.

Ну… Псих в своём репертуаре.

— Александр, — по-деловому обращаюсь к другу. — Вы теперь Низший охотник-убийца первой стадии. Вашим компаньоном, как Вы выразились сегодня утром, является некий Константин Чернов, который на две стадии выше Вас. И сейчас этот Охотник просит Вас о первой помощи.

— Й-я готов, — растерянно, но практически моментально отвечает Саня. Молодец, парень.

— Вот и замечательно, — улыбаюсь я. — Открой КПР прямо здесь… вон в той точке, — указываю я на карту Урала. — А когда мы закончим, то позвоним тебе, и ты нас заберёшь.

— А если связь не будет тянуть? — задаёт Католик правильный вопрос.

— Вот поэтому и побудь в моей комнате, — продолжаю я улыбаться. — Главное — не волнуйся. Мы что-нибудь с Психом придумаем. Изучай пока что Бестиарий и не спи. Глядишь, поделимся с тобой частью опыта за твою преданность.

— И даже наградой, — добавляет Псих.

— И даже наградой, — соглашаюсь и я. А потом добавляю: — Кое-кто этим утром говорил мне, что хочет побыстрее заработать две звезды, а потом ещё две, и ещё… чтобы стать Трёхзвёздным Стражем, ну и кое к кому наведаться для «дружеской» беседы.

Парень всё понимает, поэтому кивает без раздумий.

Он надевает красное кольцо с крестом на два пальца.

— А это у тебя что? — интересуюсь я.

— Это нам выдали сегодня в арсенале: специальную одежду-трансформер и кольцо, — отвечает Санёк, при этом сжимает левой рукой правую руку.

— Не волнуйся, — кладу я свою правую руку на его левое плечо. — У тебя всё получится. Ты уже это делал. Это обычный портал… даже не Пространственный Разрыв, который тебе нужно долго контролировать.

Я специально называю Критический Пространственный Разрыв «Порталом», чтобы на фоне Пространственного Разрыва звучало не так устрашающе. Хотя КПР действительно попроще обычного Пространственного Разрыва.

Санёк создаёт прямо в моей комнате небольшой портал с красными искрами, из которого в кабинет задувает снег.

Если я чувствую холодок на лице, то у Психа и вовсе всё лицо покрывается снежинками. Мелкий даже начинает растапливать их своим розовеньким язычком.

— Ну всё, погнали, Костян! — подпрыгивает Псих и ныряет в КПР.

Меня же через две секунды самого засасывает в портал: красная аура обволакивает тушку реципиента и вот я уже по ту сторону Критического Пространственного Разрыва.

Первое, что я оцениваю, — это экипировку во время настоящей зимы.

Несмотря на то, что у меня помимо крутого комплекта есть только меч, Псих говорит:

— А ты знал, что твой гель не только входит в контакт с твоим ДНК, но ещё и может оказать тебе доврачебную помощь. Это сделано для того, чтобы Охотник не таскал с собой аптечку.

Хм, интересно.

Конечно, боевой маг, если он хороший, сам прокачивает в себе хотя бы начальный уровень регенерации, но такой гель — это хорошая помощь для Охотника, коим в большинстве своём и являются парни и девушки с боевой магией.

Меня же защищают Блокирующие Шары Демона Ночи, которые я накладываю на себя каждый раз, когда получаю проникающее ранение. Так было в первой битве с Бойко, после которой я отправился в лазарет, так будет и дальше.

Но за гель спасибо.

И за подсказку от Психа — тоже спасибо.

— Итак, тепло ли тебе девица, тепло ли тебе красная? — начинает ржать Псих, глядя на то, что я Низший охотник-убийца и у меня красная печать.

Смешно, смешно.

— Псих, успокойся, — улыбаюсь я. — Во-первых, мне реально тепло, потому что комплект, на удивление, трансформировался в парку и тёплые штаны с сапогами и шапкой. Во-вторых, лучше не шуметь. Сейчас только пять с копейками, а тут в лесу уже темно.

— Ну так правильно. Мы же на Урале. Здесь часовой пояс на два часа от Московского отличается, и на час — от нашего.

— Я это понимаю. Но тебе не кажется, что для шести вечера здесь очень темно?

— Кажется. И к чему это ты клонишь?

— К тому, что Вендиго всячески пытается напугать свою жертву, коей считает на данный момент нас, — объясняю я, исходя из опыта прошлой жизни. — Он управляет атмосферным явлением, поэтому может на час раньше вызвать наступление темноты. Поэтому сейчас здесь антураж зимнего леса, который будет только в семь вечера.

— О, да Вы у нас умный? — ржёт Псих. — Только это Урал, чувак, — добавляет гремлин уже с серьёзным выражением мордочки.

В этот же момент землю под ногами слегка потряхивает.

Я понимаю, что это Древесный Вендиго поймал какую-то жертву. Вот только не могу понять, откуда здесь взяться той самой жертве.

Что касается самого Вендиго, то ему доступны и другие природные хитрости, кроме ранней темноты.

— Вот видишь, на Урале даже землю трясёт от холода, а не только меня, — добавляет Псих.

— Тебе холодно⁈ — удивляюсь я, ибо с его «мехом» мне так не кажется.

— Ага, — ржёт Псих. — Во, потрогай грудь.

Я ощупываю Мелкого, чтобы удостовериться, что он реально врёт.

— Видишь, как сосочки затвердели? Это от холода, — продолжает ржать мой питомец.

Я улыбаюсь и резко отдёргиваю руку.

— Псих, перестань. Сейчас не до шуток. Мы тут вообще-то делом занимаемся. Если ты вдруг забыл, то у нас здесь контракт на триста кусков.

— На триста пятьдесят, — поправляет Мелкий.

— Я просто вычел долю нашему Саньку, — подмигиваю Психу.

Гремлин одобрительно кивает.

Он согласен с моим процентом Католику.

Да и я как бы не жадный, учитывая, что это первый контракт, как его, так и наш. Поэтому порадовать парня — благое дело.

Тем временем мы идём по снежному хвойному лесу.

Нам снова благоволит лунный свет, однако костлявых больших следов не видно.

В лесу тишина. Даже как-то слишком тихо для такой местности, где полно зверей.

Вендиго не питается животными. Он жрёт только людей. А здесь дураков нет, чтобы ходить и «грибы собирать» на снегу.

С другой стороны, землетрясение, которое только что было.

Хм…

Хотя стоп.

Вижу почерневшую кровь на снегу.

От неё исходит едкий запах, будто пластмассу жгут в мясной лавке. Даже каким-то дымком тянет.

На Психа это не влияет. Тот идёт себе прямо и о чём-то говорит со мной. Даже как-то некрасиво, что я подключил своё годами отработанное свойство — не слышать тех, кто много болтает, при этом делать вид, что слушаю… впитываю тонны «полезной» информации.

И всё же я переключаюсь на волну Психа, чтобы понять, что он там бормочет.

— А вот ещё один прикол, — не затыкается Мелкий, продолжая игнорировать едкий запах и недавно почерневшую кровь на снегу. — Короче, зимний лес. Холодно, сука, что усраться можно. Даже член в три раза меньше от холода. И, короче, идут собака и гусь. Гусь такой: «Бррр! Какой собачий холод, жуть просто!» А собака такая: «И не говори. У меня вся кожа гусиная!» Ах-ха-ха! — начинает ржать Псих.

Конечно же, я снова жду примерно полминуты, а потом не выдерживаю и начинаю ржать с того, как ржёт Псих.

Он реально смеётся как алкаш в теле гоблина-гиены.

Это очень страшно, если не знать Психа. И очень смешно, если проникнуться этим Малым.

Вот только всю картину портит новый запах — запах бензина.

Через десять метров мы с Психом видим разбитую канистру и сапог одного из простолюдинов.

В снегу торчит факел.

— Псих, не дыши, — останавливаю я Мелкого. Сам же настраиваюсь на Яснослышание. И хоть от Демона Ночи осталось чуть-чуть, Яснослышание я прокачивал в своём мире, и на достаточно хорошем уровне, так что, будучи в теле реципиента, кое-что всё же чую.

По ушам проходит приятный холодок от ветра, который приносит мне дурную весточку, мол, в ста метрах отсюда есть небольшой обрыв в два метра глубиной. Если с него спуститься, то можно попасть на поляну, где у границы с лесной зоной сидит та самая тварь, что жрёт простолюдина.

Учитывая, что мужик пришёл с канистрой и факелом, он явно пришёл сюда не для того, чтобы лепить снеговика. Однако Вендиго очень быстрый для обычного человека, поэтому парень не успел ничего сделать.

Как сказал бы Псих: «У „охотника“ тупо не было шансов»

Кстати, о гремлине.

Псих выводит меня из демонического состояния Яснослышания.

— Слушай, мне этот ботинок напомнил одну вещь, — говорит мой питомец. — Встречаются два мужика в зимнем лесу. Мороз, сука. А один приходит с собакой и в шубе, другой — просто дурак, как я, поэтому ничего на себе не имеет. Ну почти ничего. Короче, всё лёгкое. Не по погоде оделся чувак. Так вот, Первый на него смотрит, снимает шубу и говорит: «Согреться хочешь?» А Второй, сука, довольный такой, и отвечает ему: «Ну конечно, сударь!» Первый кричит своей собаке: «Лёня, фас!» Ах-ха-ха! Ля, угораю! — И Псих как обычно начинает ржать.

Я вздыхаю.

И тут Псих, наконец-то, заставляет меня посмеяться не из-за его ржача:

— Ля, это же как можно было назвать свою собаку «Лёней». Леонид и триста собак. Ору, сука!

— Псих, угомонись, — слезятся у меня глаза от смеха. — Ты такой наркоман, я просто не могу. И это не потому, что мне смешно было бы при любом другом моменте. А потому, что ты меня за это время настроил уже на свою волну, и я вообще не чувствую, что мы с тобой на охоте.

— Ну так и надо. Разве можно любить холод без шуток?

Я делаю серьёзное лицо, насколько это возможно, и вспоминаю своего отца из моего мира.

Когда мне было лет двенадцать, и он отправился со мной на охоту за Стальным Вепрем, то сказал: «Холод не можно, а нужно любить. Он учит нас ценить тепло.»

И ведь нельзя не согласиться.

Это касается и того Зла, что расплылось сейчас по всему миру.

Но если бы было только Добро, то мы бы сдохли от скуки.

Без Зла мы бы не знали, что такое Добро.

Мы бы не ценили Добро, не имея его обратную сторону.

Тем временем мы подходим к двухметровому утёсу, а там, на краю поляны сидит оно — костлявое существо почти в три метра ростом, которое доедает бедолагу, решившего в одиночку сжечь эту тварь.

Долго бы он сюда не пёрся, значит, деревня не так и далеко.

Связь плохая, возможно, даже не смогу дозвониться до Католика. А это значит, что на деревню набеги уже были, поэтому в деревне все попрятались от Древесного Вендиго.

Отчаянная попытка одного из добровольцев не увенчалась успехом.

Что же, надо это исправлять.

Псих окунает мордочку в снег, чтобы освежиться… как будто мало мороза в лесу. У меня у самого́ всё лицо красное, а изо рта валит пар, как белый дым из дымохода.

Костяшки порозовели и потрескались, так какрукавицы решил не надевать, чтобы лучше чувствовать окружение.

— Ох, какая тварь красивая, — наслаждается Псих тем, как Вендиго жрёт остатки простолюдина. — А он же вроде человеком был изначально, да?

— Ага. Вот только стал таким вот чудовищем, — подтверждаю я слова Психа насчёт Вендиго. — Зато теперь у него музыкальный слух.

— Так он что, нас слышит⁈

— Ну конечно, Псих. Он уже давно нас и слышит… и даже видит.

— А чё не нападает? Потому что Древесный, ах-ха-ха⁈

Я улыбаюсь.

— Нет. Он тоже, как и мы, типа охотник. Он нападает, когда ты от него убегаешь или когда смотришь на него. Но так как у него вечерняя трапеза, и он, как ты сказал, Древесный, то ни о каком нападении и речи быть не может.

— Так… всё ясно, — вздыхает гремлин. — Вижу, ты там в поместье своего бати где-то отрыл Бестиарий Организации Охотников на Монстров. А мне и слова не сказал, говнюк. Что ж, сейчас я тебе отомщу.

Псих только хочет выпрямиться, чтобы закричать и обратить на себя куда большее внимание, чем есть на данный момент, однако срывается и скатывается калачиком вниз по утёсу, превращаясь в основу для снеговика.

— Твою мать! Эй, Вендиго! Помоги выбраться! Хэллоу! А ю крэйзи, чи шо⁈ — Псих кричит уже мне: — Костян, а если он был человеком, то чего под три метра ростом⁈

— Так ведь Древесный же! — громко отвечаю гремлину, а сам настраиваюсь на свой Дар по укрощению Монстров. — Ему больше метра роста дали конечности, которые вытянулись за счёт корней деревьев, впитанных в кости.

Странно, но Вендиго не реагирует на нас.

Его белая окровавленная костяная голова с рогами продолжает «копаться» в кусочках, что остались от простолюдина.

Вот же мерзость.

Ладно, надо с этим заканчивать.

Сейчас применю Укрощение Демона Ночи, а потом всажу серебряное лезвие моего нового меча в грудь Монстра, чтобы проткнуть его сердце.

Можно ещё посыпать солью, чтобы наверняка убить, но я не брал с собой соль, да и без того сожгу тварь своим Чёрным Пламенем… но только когда отрежу рога.

Этого будет предостаточно, чтобы выполнить контракт на сто процентов и получить ровно триста пятьдесят тысяч рублей.

— Чувак, что ты делаешь⁈ — нервничает Псих, когда я пытаюсь выпустить из себя Дар Демона Ночи по укрощению Монстра. — Костян, не надо! У меня же радости в душе́ не останется сейчас!

И тут я чувствую некий блок.

Ну точно, как говорил Псих ещё при жизни Бойко, мол, мой Дар и боевая магия заточены на удовольствии Психа. А чтобы ему предоставить то самое удовольствие, нужно жертвовать электронику, которую он будет ломать, «терзать», крошить своими гремлинскими зубками.

Охренеть!

Ты серьёзно⁈

Неужели я реально теперь зависим от радостей своего питомца?

Глава 9

Древесный Вендиго доедает последний кусочек человечины.

— Костяяян! Не надо! — кричит Псих. — Я хочу жить! — начинает ржать гремлин. — Нет, я серьёзно. Я же после твоей комы почувствовал в себе изменения. Думаю, ты тоже это почувствовал. Мы с тобой теперь не разлей вода. И твоего планшета, который я сожрал в лечебке, катастрофически не хватает на Вендиго.

— То есть ты хочешь сказать, что свой Дар я могу использовать, когда захочу, а свои скрытые способности, которыми с тобой не делился, могу использовать только за счёт твоего удовлетворения в разрушении электроники⁈

— Получается, что так, чувак! — взбодрившись, отвечает Псих. — Только ты это, последние мои силы оставь при мне, чтобы я не впал в агрессивное состояние и не превратился в настоящего психа, — предупреждает гремлин.

Итак, что я имею.

Вендиго доел последний кусок человечины и бежит в мою сторону.

Псих орёт, хотя он бессмертный, поэтому его крики — это лишь желание поднять себе настроение за счёт зимнего лесного экшена.

А ещё я полностью уверен, что чувства силы и мощи в лазарете, когда Псих сожрал планшет реципиента, — это ничто иное как та самая связь меня и гремлина.

Я за эти два дня уже использовал свою боевую магию и свои глаза Демона Ночи. Теперь ещё попытался укротить Древесного Вендиго, на которого не хватило энергии у питомца, ибо я с ним связан, а у него «мана» практически на нуле.

Значит, нам срочно нужны планшеты, телефоны и прочая хрень, чтобы восстановить энергию у Психа.

Отдавать ему сейчас телефон от Штаба ООМ я не буду, так как он мне нужен для связи. Поэтому пойдём по старой доброй схеме через Дар реципиента.

Благо у меня есть меч с серебряным лезвием… спасибо гелю, который шёл в комплекте с оружием и костюмом-трансформером.

Что же, Укрощение Демона Ночи оставим на потом.

В целом, я доволен, что магия действует.

Остаётся только решить вопрос с Психом и его хотелками, чтобы я мог в следующей Критической Точке полностью захватить контроль над разумом Монстра и сделать его своим боевым оружием хотя бы на какое-то время. Точнее, я как раз и хочу оценить, насколько хватит мне моего Укрощения.

Ну а прямо сейчас Дар реципиента.

Я расслабляюсь и даю ему понять, что сейчас не буду ничего делать.

Чувства сразу же берут надо мной верх, и я через «прострацию» вижу, как Древесный Вендиго разбивает снежный ком, в котором кричит и одновременно ржёт Псих, и прыгает на меня. Его острющие когти разрезают корни, как бумагу, а мой реципиент, то бишь я сам, уворачивается в сторону дуба. Однако Монстр успевает удлинить свою руку за счёт корней в «жилах» и располосовать мне спину, задев длинными когтями сердце.

Чувства отходят.

Я сразу же ухожу влево к дубу, как в видениях, только сжимаю лезвие меча в правой подмышке так, чтобы серебристое остриё пробило руку Монстра.

Только и слышу, как Древесный Вендиго ревёт… скулит, как вшивая человек-собака.

Оборачиваюсь и вижу одну из четырёх его костлявых длинных рук, или лучше сказать лап, ведь эта тварь бегает быстрее гепарда, используя все свои конечности.

Сука, а Монстр быстрый.

Не то чтобы я этого не знал, просто без своих боевых плетений тело реципиента кажется слишком медленным. Спасает только его Дар, который показывает картину целиком, а я уже могу подстроиться под неё и хоть как-то предотвратить свою смерть.

Хотя и здесь не всё гладко, ведь если бы на меня летел Дракон, а я бы увидел, как сгораю в его пламени, то вопрос: как бы я смог от него увернуться, находясь в теле реципиента?

Благо здесь нет никого, кроме Древесного Вендиго.

Хотя и эта тварь мощная… даже на Низшем уровне.

Во, уже отрастила себе руку.

Какая же бешеная регенерация.

Ещё и корни деревьев усиливают регенерацию.

Эх, такого бы сейчас в торговый центр, где нет ни одного древесного корня. Было бы хотя бы на полминуты больше времени, чтобы передохнуть.

— Костяяян! — орёт Псих. — Не убивай без меня! — приближается звук питомца.

Похоже, гремлин пытается забраться к нам по снежному двухметровому утёсу. Но с его ростом сделать это будет не так и просто.

Меня снова «атакуют» чувства.

Видения реципиента подсказывают, что Монстр все четыре лапы-руки поднимет вверх и соединит в длинный деревянный кол, которым пробьёт мне не только грудь, но и вообще разорвёт почти всё, что я называю «туловищем».

Чувства отходят, я сразу же метаю свой серебряный меч во врага. Успеваю напитать его Демоническим Ветром, чтобы ускорить полёт.

Слышу, как Псих орёт, а его ор удаляется.

— Прости… чувак, — шёпотом говорю я на языке Психа, понимая, что отнимаю энергию у своего питомца из-за использования простой боевой магии из моего мира.

— Костян, мне нужна новая подпитка, а то ты растратился за это время, и планшет уже всё… разрядился во мне! — негодует мелкий, но при этом начинает ржать. — Ох, как же я хочу мочить всех подряд.

А вот этого вот не нужно.

Радость в Психе, видимо, закончилась почти вся, поэтому гремлин начинает издавать рёв, не уступающий рёву той твари, которая сейчас с моим мечом в груди.

У Древесного Вендиго течёт кровь изо рта. Хотя ртом называть костлявую башку твари — такое себе.

Там непонятно, где рот, где глаза, а где вообще хоть что-то.

Это такая смесь корней, дерьма, костей и гнилой человеческой плоти, что ни запахом описать, ни глазами показать.

И всё же тварь практически не шевелится.

Монстр будто бы пытается восстановиться после критического урона.

Как же тавтологично звучит: нанести Монстру критический урон в Критической Точке.

Тем временем Псих забирается на «гору» ко мне, преодолевая два метра снежной высоты.

— Костян, я тебя задушу ночью, если ты хоть ещё что-то применишь из своих скрытых способностей! — злится гремлин, при этом в глазах читается полный пофигизм. Ощущение, будто до этого он прикалывался надо мной.

Однако это не так.

Я и сам чувствую, что Психу становится хуже от скиллов из моего мира.

Однако это легко решается, поэтому нужно срочно завершить миссию, получить деньги и купить подарки моему «агрессивному» ушастику.

Дар реципиента ничего не показывает, поэтому я решаюсь подойти вместе с Психом к Древесному Вендиго.

Если бы он что-то смертельное мне сделал, то я бы это увидел. Хотя не отрицаю, что тварь может несмертельно ранить, и тогда Дар не сработает.

Поэтому хоть какая-то осторожность должна быть.

— Ладно, раз я использовал запрещёнку, то можешь добить Монстра, — улыбаюсь я гремлину. — Псих, разрешаю.

— О, так бы сразу! — радуется Мелкий.

А почему бы и нет?

Во-первых, питомец очень хочет этого… вижу даже по глазам. А во-вторых, если Вендиго попытается атаковать Психа, то Псих моментально восстановит своё тело, а я добью тварь, сказав Мелкому, что так надо было.

Гремлин тем временем пытается достать меч и не обжигается о мою демоническую ауру, которую никто кроме меня не видит.

Тут два варианта: либо Псих со мной связан даже на уровне ДНК, поэтому аура не считает гремлина чужим… но это сильно навряд ли; либо моя аура вообще никого не обжигает, так как для этого мира никак не проявляется.

И я склоняюсь ко второму варианту, так как Вендиго тоже не получает никаких ожогов от моего лезвия. Точнее, само серебро его жжёт, а вот ожоги от ауры — их просто-напросто нет.

Монстр поднимает одну из своих «рук», на что получает прыжок Психа.

Я же хватаю меч и вонзаю лезвие в сердце Древесного Вендиго.

Тварь подыхает… но только на время.

Ещё нужно провести ритуал с солью и несколько незначительных вещей. Однако у меня на это нет времени и желания… и соли. К тому же всё решает Демонический Огонь… или обычный.

— Псих, хватит его лапу рвать, он уже подох.

Я замахиваюсь мечом и отрубаю Древесному Вендиго голову. Пусть в Штабе решают, что им там нужно.

Рога есть — хорошо.

А что делать с остальной частью так называемой головы, которую я им притащу, — сами разберутся.

Только я хочу испепелить тело Монстра, как понимаю, что заряда-то нету.

— Так, Псих, у нас проблема. Если не хочешь, чтобы я использовал запрещёнку, сгоняй за тем факелом, — киваю в ту сторону, где в ста метрах от нас лежит в снегу факел и канистра сожранного простолюдина. — А вообще нет… не нужно.

Я решаю потренировать своё хрупкое тело.

Чего ждать «завтра», понедельника или когда Луна будет в знаке Ленивого Барана, если можно начать прямо сейчас.

Реципиент, увы, не особо занимался собой, полагаясь только на быстрый метаболизм и молодость, поэтому надо использовать любую возможность.

Одним словом, мы с Психом потащили Древесного Вендиго к разбитой канистре с бензином.

Благо там ещё было литра полтора, чего хватило, чтобы сжечь тварь.

Факел тоже торчал в снегу так, что огонь мог гореть ещё очень долго. Хотя даже если бы этого не было, то я бы совсем капельку задействовал бы своей магии Демона Ночи, чтобы призвать огонёк на указательном пальце и поджечь Монстра, облитого бензином.

Псих бы этого и не заметил.

А вот потом началось самое интересное — мобильная связь не тянула. Не было сотового сигнала, что очень напрягало, учитывая, в какое время и пору года мы оказались в лесу.

Но благодаря моей сообразительности насчёт «охотника», от которого ничего не осталось, мы пошли в сторону ближайшей деревни.

Псих тоже помог тем, что нашёл нужные нам следы сожранного простолюдина.

Увы, в деревне никого не было.

Ну как «никого»…

Видимо, тварь сожрала всех, ибо на земле лишь чернела кровь, а воздух был пропитан гнилью и серой.

Картина сразу же сложилась воедино: в деревне жило около двадцати человек, и на неё напал Древесный Вендиго. А тому простолюдину повезло, потому что он отправился искать Монстра до того, как сам Вендиго наведался в деревню.

Когда тварь сожрала всех, её неутолимая жажда нового человеческого мяса отправила Монстра снова в лес.

А там мы… ну и «охотник», которого Древесный Вендиго успел сожрать.

Одним словом, всё закончилось плачевно для людей, но хорошо для меня с Психом, ибо в деревне была какая-никакая, но связь.

Я набрал Сане, который моментально открыл Критический Пространственный Разрыв в той деревне, где мы были. А всё потому, что он, оказывается, решил проявить самодеятельность и обратился к ещё одному другу, с которым успел подружиться этим утром.

Так вот, тот знакомый тоже был охотником-ловцом, но до зачисления в Школу Охотников-Убийц и Охотников-Ловцов на Монстров был обычным хакером, которому светила либо тюрьма за его хакерские атаки, либо искупление «грехов» через службу в Организации Охотников на Монстров.

Естественно, парень выбрал службу, чтобы и здесь прокачаться, если получится, и не дать себе сдохнуть в тюрьме, в которой гораздо хуже жить, чем на нейтральной территории с Монстрами.

Кроме того, на нейтральной территории ты находишься не все двадцать четыре часа, а вот там, где небо в клеточку и заборчик в сеточки, все двадцать четыре… и даже больше.

Как может в сутках быть больше, чем двадцать четыре часа?

Ну тут нужно сидеть, чтобы знать, что в тюрьме время увеличивается… каким-то магическим образом.

Я и сам в своём мире сидел шесть лет за убийство питомца Императора. И только за мои заслуги срок с пожизненного скосили до шести лет.

Но откуда я знал, что Огненная Саламандра с Дыханием Дракона — это питомец Императора Демонов Ночи. Тварь сбежала со дворца, а я думал, что это Монстр из Демонического Разлома.

Если бы Император не скрывал такую тварь от других Демонов Ночи, то мы бы знали про неё. А так… имеем шо имеем, как сказал бы Псих, к чьему наречию я начинаю привыкать.

Ну так вот, касательно меня, Психа и Санька.

Всё закончилось почти так, как я и задумывал.

Друг Католика Сани оказался хакером, который смог отыскать местоположение моего телефона, и именно поэтому, когда я позвонил Сане, тот сразу же открыл КПР в деревне, где мы с Психом изучали местные чёрно-кровавые пейзажи.

А вот теперь касательно того самого «почти».

Дело в том, что я получил четвёртую красную звезду, когда убил ту тварь. Вот только почему-то на этот раз не почувствовал, как поднялся мой уровень.

Странно это всё, ибо в Синем Зале я отчётливо помню, как печать и три звезды проявились на моём теле, причём печать — как на груди, так и на правой руке.

Я это хорошо прочувствовал.

Но вот теперь пустота.

Всё.

Прощай эти ощущения.

Но да ладно.

Главное — я теперь Низший охотник-убийца четвёртой стадии, а по титулу аристократов — Четырёхзвёздный Рекрут.

Осталось совсем немного до Стража.

Конечно, это только на начальном этапе за Критические Точки и Монстров, которые там обитают, будут быстро прокачиваться стадии. Но со временем переход со стадии на стадию будет требовать немалых усилий.

И я к ним готов.

А пока что о других изменениях:

Увы, с Саней мне не удалось поделиться опытом, поскольку, как я узнал позже, это невозможно сделать честным путём. А мухлевать я не собирался… во всяком случае, пока.

Но я в целом осуждаю то, что приведёт меня к изгнанию, поэтому Сане я пообещал отдать сто тысяч рублей вместо пятидесяти, на что тот охотно согласился. Молодец, я бы тоже не отказался от любых дополнительных денег.

А насчёт опыта, Католик и сам сказал, что знал об этом изначально, но решил не говорить, чтобы не расстраивать нас перед вылазкой… а если по-честному, то просто решил, что получит от Психа люлей, если начнёт торговаться на дополнительные деньги вместо опыта, которым нельзя поделиться.

Психа такое уважение к нему задело за душу, поэтому он захотел отдать Саньку сто пятьдесят тысяч.

Я не еврей, если верить памяти реципиента, но сказал Психу, что на дополнительные пятьдесят тысяч мы можем купить электроники, чтобы гремлин пополнил свои энергетические запасы радости.

Такой аргумент моментально отговорил Психа разбрасываться деньгами, поэтому мы с ним и сошлись на ста кусках, которые отдадим скоро Саньку.

Кстати, двухметровый шатен сказал, что он тоже не может поделиться с нами опытом, потому что весь опыт получает в момент уворотов от Монстров на нейтральной территории между Стенами, и последующим перемещением их в Сектора… ну или Критические Точки. Хотя за Критические Точки дают меньше опыта. Но это и понятно, ведь Пространственный Разрыв создавать и удерживать гораздо сложнее, чем Критический Пространственный Разрыв.

Одним словом, и мы с Психом были рады, и Саня. И даже Паша из тридцать шестой комнаты был рад, поскольку увидел, как мы посреди ночи отправились в Штаб сдавать голову Древесного Вендиго, чтобы получить триста пятьдесят кусков.

Мужику понравилось, что его сын отомщён.

И пусть он понимал, что это разные Монстры, но всё же был рад узнать, что парень из пятой комнаты убил эту тварь.

Похоже, он вообще начинал видеть во мне частичку своего сына.

Однако я не настолько добрый, чтобы поддерживать такие инициативы.

Дружески — пусть думает всё, что хочет. Но на физическом плане всему должна быть золотая середина. Так что мы быстро попрощались с Пашей, пожелали ему удачно разрешить ночную проблему — как выразился Псих: «Паша ссыт так, словно передаёт послание через Азбуку Морзе.»

М-да, быть простолюдином — это тяжкое «бремя».

Но я прямо сейчас чувствую себя примерно также, ибо Рекрут — это лишь начало пути.

Однако с чего-то всегда нужно начитать.

И мы начали со Штаба.

На этот раз Псих отыскал нужный нам кабинет, который двадцать четыре на семь работал с контрактниками.

— Фух! — вздыхаю я. — Даже не верится, что мы сейчас получим наши первые денежки в этом мире.

— В смысле⁈ — подозрительно смотрит на меня Псих.

Я же понимаю, что сморозил херню.

Быстренько исправляюсь:

— Ну мы же с тобой аристократами были. Ничего не зарабатывали, а только потребляли с барского стола.

— Со стола Пятизвёздного Властелина, — поправляет Псих и успокаивается. — Ну да, верно. А теперь мы сами должны себе зарабатывать деньги. Хрень какая-то. Всё из-за твоего бати. Сначала с дедом поссорился, а теперь и тебя туда же. Но я рад, что ты выжил, и теперь мы с тобой будем нагибать эту Империю. Ща заработаем бабла. Откроем свой бизнес. Будем скупать технику. Я её буду уничтожать. Ты будешь юзать свои скрытые скиллы. Короче, будем жить на широкую ногу. Ну как минимум шире, чем у этого мудака, — указывает Псих на голову Древесного Вендиго в полиэтиленовом пакете.

В этот момент открывается белая дверь и нас просят зайти.

Псих, как хозяин, сразу же с разбега запрыгивает на диван и говорит худощавой рыжей женщине, которая принимает «товары»:

— А у вас тут неплохо. И диван, и даже окно есть.

Женщина тридцати пяти лет улыбается Психу и отвечает:

— Это голограмма, молодой человек.

Рыженькая берёт в руки пульт и меняет заставку на окне. Если до этого шёл снег в лунную ночь, то сейчас на окне изображён пляж с двумя шезлонгами.

— Обалденно! Вот только на шезлонгах должны были быть мы с тобой, красавица! — выдаёт Псих базу.

Самое интересное идёт дальше.

— Я думаю, нам бы и одного шезлонга хватило за глаза, Шалунишка, — улыбается женщина. — Меня зовут Катя.

Гремлин проглатывает слюну, спрыгивает с дивана и говорит:

— А у меня уже два месяца не было сек… сексофона… саксофона. Но он мне и не нужен. Я же не старый пердун, чтобы за два рубля играть сто лет одну и ту же мелодию на набережной. А вообще, мы остановились на имени. Меня зовут Псих.

Девушка пытается за бумагой скрыть свой смех. При этом рыженькая достаточно уважительно это делает. И ей, как я вижу, очень даже нравится общение с Психом.

— Пожалуй, я за дверью подожду, — тихонечко встреваю я. — Если можно, Екатерина, то вот контракт, — даю я липкую бумажку, которую испортил Псих своими гремлинским слюнями ещё до вылазки. — Вот голова Древесного Вендиго. И там есть рога — те, что по контракту на сто процентную оплату.

Женщина сразу же «всматривается» в контракт, при этом поднимает его на уровне лица, чтобы скрыться от меня. Однако я вижу через боковое зеркало, что Рыженькая пялится на Психа, а Псих встаёт поближе к женским ножкам, даже трогает девушку за красный каблук на чёрных туфлях, а потоп проводит своими ручками по тёмным колготкам. Его даже лёгким током ударяет, отчего Катя испуганно выбрасывает бумажку.

Красотка встаёт на колени и пытается поднять контракт, а Псих ножкой откидывает его под диван.

— Упс! — улыбается гремлин женщине, а она ему. Псих смотрит на меня и делает серьёзное, насколько это возможно у гремлина, лицо… точнее, мордочку. — Константин Николаевич, не соизволите ли съе… покинуть наш с Екатериной кабинет. Нам предстоит непростая миссия в поисках утраченного контракта. Но я уверен, что справлюсь за две минуты с такой красавицей… в поисках контракта, разумеется. — И Псих подмигивает Кате.

Я, пользуясь случаем, киваю и выхожу из кабинета.

В коридоре уже сидит три Охотника, и один из них хочет зайти, видя, что я выхожу.

— О, нет-нет, брат! — останавливаю я Охотника. У того сразу же проявляется зелёная аура на мече. — Понимаю твоё недовольство, но поверь, туда пока что нельзя. Там идут очень важные «переговоры», которых не было у одной из сторон целых два месяца.

За дверью слышны стоны.

Зелёная аура Старшего Охотника тухнет на его мече. Парень улыбается и одобрительно кивает.

Я же просто вздыхаю, а сам сажусь у двери и думаю насчёт завтрашнего дня.

Интересно, а я могу завтра съездить в Новорос к деду и узнать у дворецкого лично: отсутствует дед или чем-то очень важным занят, поэтому всех шлёт нахрен?

Если всё хорошо, то внуку он в общении не откажет.

Тогда бы я спросил у него про Тибетское Чудо и порталы в другие миры.

Глава 10

Психу действительно не пришлось долго «искать» контракт.

Гремлин за кончил быстро и…

Хотя какая разница, что там было и как всё прошло.

Главное — я почувствовал в своём Чёрном Кристалле прилив сил, и мой радиус демонической ауры снова увеличился примерно на сантиметр.

Это сколько нужно планшетов и баб пройти через Психа, чтобы я восстановил свою прежнюю силу?

Но да ладно.

С мечтами и планами чуть позже.

Сейчас мы были готовы забрать деньги, что и сделали.

Нам действительно выделили триста пятьдесят тысяч рублей за полный контракт. Псих сам отдал сто косарей Сане Католику и поблагодарил за доверие к нашей компании.

Оставалось ещё четыре часа до утренней тренировки. Но Псих и я решили, что раз мы здесь якобы сами по себе, то и тренировку можно пропустить.

Нет, на самом деле тренироваться можно и в Критических Точках.

Поэтому мы решили выспаться.

Сон гораздо важнее тренировки.

Примерно к полудню проснулись, собрались, подготовились…

Вопрос — к чему именно?

И вот здесь я предложил своему питомцу следующий план действий.

— Итак, у нас есть двести пятьдесят тысяч рублей, — начинаю я. — На учёбу сегодня не пойду, так как мы изучаем Бестиарий ООМ, а я его хорошо знаю. Терять время не хочу. Да и не ждёт меня никто на занятиях, даже Католик. Сто процентов думает, куда сто тысяч потратить. Так что…

— Может, в город? — сам предлагает Псих. — Я тут пошарил в сети и нашёл крутой магазин, где на скидке можно закупиться телефонами. Можно всего за восемь тысяч купить вполне крутую новинку, которая в других местах стоит по двенадцать. И если мы купим примерно на двести сорок тысяч, то я сожру аж тридцать телефонов. Этого хватит, чтобы прокачать тебя в Критических Точках до Стража… ну или почти до него. Я не знаю. Но могу с уверенностью сказать, что у нас ещё останется десятка. За неё как раз и доедем туда и обратно. Ещё на шавуху останется. Я всё рассчитал.

Хм, а это неплохой план.

Я и сам собирался потратить двести тысяч на прокачку моего питомца. Но пятьдесят всё же хотелось оставить в запасе… так, на всякий случай.

— А мы не можем купить на десять телефонов меньше? — спрашиваю Мелкого. — Подушка безопасности ведь тоже нужна.

— Костян, ну там только от тридцати штук нужно покупать, чтобы по восемь продали, — опускает Псих мохнатую голову. — Это не совсем магазин. Это что-то вроде склада, где берут оптом. Таких в Империи хватает. Но я нашёл лучший. Он только открылся, поэтому хозяин очень даже хорошие цены ставит. — Гремлин встаёт на коленки и улыбается. — Ну позязя, Псих… то есть Костян. Давай купим, а потом можем качаться сколько душе угодно. Целый день будешь меня эксплуатировать, обещаю. Я уже нажрусь так, что хоть готов буду приручить дракона.

Когда гремлин с голосочком алкаша пытается стоять на коленках и говорить словечки вроде «позязя» — это как минимум выглядит кринжово.

Но вот тот факт, что Мелкий снова выдал фразочку про приручение, что очень похожа на моё демоническое укрощение, навевает меня на мысль, что Псих что-то всё же обо мне знает. Либо ему везёт постоянно говорить то, что я из себя представляю.

В конечном счёте я соглашаюсь на его «позязя», раз другого варианта нет — нет из самых топовых, что есть на рынке.

Вот так два чудика из военной базы покидают ту самую базу ООМ.

Казалось бы, созрел посреди ночи план действий, а сегодня в обед он реализуется по ещё более интересному сценарию.

Мы пришли на занятия к Сане, попросили его покинуть аудиторию на минуту, чтобы тот в мужском туалете создал КПР в Новорос.

Естественно, тот сразу же исполнил нашу просьбу.

Таким образом я сэкономил деньги на такси и время, которое бы потратил на сорок километров езды на машине.

Город, конечно же, нам понравился ещё при въезде, потому что мы спускались по серпантинам с горной местности и видели Новорос во всей его красе — такой же белокаменный элитный городок, но с золотыми куполами, энергетическими щитами, огромным количество резных деталей, укрощающих фасады жилых домов и коммерческих зданий.

Одним словом, это любовь с первого взгляда.

Здесь жить гораздо интереснее, чем на военной базе.

Тут и шум ощущался как-то иначе за счёт широких рек, разводных мостов и каждодневного праздничного настроения.

— А ты точно уверен, что здесь каждый день праздник? — спрашиваю я Психа, когда мы выходим из такси.

Дело в том, что Саня переместил нас туда, куда просил не я, а Псих. А Мелкий решил всё же, что лучше отправить меня на горную точку, где открывается красивый вид.

Это туристический и одновременно аристократический спуск и подъём, где всегда есть такси. Поэтому Псих и решил, что Католик должен переместить нас именно сюда.

Что же, я был очень рад, что увидел Новорос со стороны гор, а потом за пятнадцать минут мы спустились вниз и таксист высадил нас возле кебабной.

Мы купили себе по вкуснейшему кебабу, от которого тянуло дополнительным дымком, напоминающим кетчуп-гриль с чесночком, которым пропитался воздух вокруг этого благородного места.

Я кушал кебаб и ощущал, что нахожусь под некой защитой. Тёплый воздух из самой кебабной в сочетании с освежающим ветерком со стороны морозной улочки создавал Рождественское настроение.

Псих уплёл свой кебаб за минуту, а потом жадно смотрел в сторону повара. Тот угостил его ещё одним… бесплатно.

Однако Псих попросил у меня денег и заплатил вдвое больше, сказав, что это за доброту.

Что же, начало дня было положено. Хотя на часах уже было два часа дня.

Мы отправились на тот самый склад, где Псих моментально «сожрал» тридцать купленных телефонов.

Конечно, он их не употреблял внутрь, а, скорее, разрывал на мелкие кусочки, крошил зубками, при этом от телефонов оставалась шелуха, опилки и ещё кое-что, что сложно описать. Но телефоны точно уменьшались в объёмах.

Я же в свою очередь наслаждался приливом новых сил и заметным увеличением радиуса действия демонической ауры своего Чёрного Кристалла.

Псих поблагодарил хозяина склада и убежал, чтобы не видеть, как я отдаю почти все наши деньги. А когда я вышел со склада практически пустой, Мелкий посмотрел на меня так, словно был благодарен собственному отцу из прошлого за будущее зачатие Психа.

Я обнял своего питомца и предложил вернуться в кебабную, чтобы отметить первое массовое пополнение радостей в душе гремлина, заточив по чебуреку… ведь их мы не успели попробовать.

Конечно же, Псих был не против. Да что уж там, он сам предложил отведать ещё и хачапури.

— Славное место, — говорю я, когда нам приносят всё то, о чём мы думали, идя со склада в сторону кебабной. — Столько всего интересного и вкусного… и всё в одном месте. Я приятно удивлён.

Псих смотрит на меня так, будто не понимает, почему я так говорю.

— Ты же вроде бывал здесь, разве нет? — спрашивает гремлин. — Нет, я, конечно, рад, что ты оценил моё желание показать тебе город со стороны гор, ибо точно там не был, но ведь конкретно в Новоросе ты был… и не раз. Дед давно не ладит с твоим отцом, а ты вроде бы не первый раз приезжаешь к деду в гости. Неужели не был в подобных местах? Их же здесь не так мало.

Псих в целом прав. Я действительно бывал здесь… и не раз.

Вот только память реципиента подсказывает, что бывал я здесь исключительно под наблюдением отца. Точнее, под наблюдением телохранителей, которые меня сюда привозили.

Но самое печальное, что дед не выходил из дома, предпочитая перемещаться через порталы, а отец не разрешал реципиенту бродить по Новоросу, потому что сам находился в Москве и отправлял меня с охраной исключительно в дом деда.

Конечно, дед мог внутри своего дома создать портал к кебабной. Но, увы, он этого не делал, а реципиент как-то и не предлагал.

Так что да, я был в Новоросе… и не раз… но видел я практически НИ-ЧЕ-ГО.

Псих по глазам понял, что лучше закрыть эту тему.

— Ладно, какой у нас план? Валим к твоему деду, чи шо? — вытирает свою мордочку Псих. При этом, пока я думаю, продолжает: — Мужик говорит бабе: «Девушка, ваш тонкий аромат пробуждает во мне ярчайшую гамму чувств и заставляет сердце трепетать в предчувствии романтических отношений, сопровождаемых бурей необузданных страстей» А баба ему отвечает: «Да ладно⁈ Я просто чебурек сожрала под пивасик.» Ах-ха-ха! — И Псих снова начинает ржать как гиена-гоблин, отчего вызывает смех и во мне.

Сложно не реагировать на смех моего питомца. А думать в момент его ржача — ещё сложнее.

— Блин, а ведь кебабная не такая и хорошая, — делает выводы Псих. — Сука, здесь реально не хватает пивка под чебуреки. Вот же гадство.

— Пей сок, здоровее будешь, — протягиваю стакан Психу.

— Ага, ща, — откидывает гремлин стакан с апельсиновым соком, проливая полстакана на пластмассовый чёрный стол. — В этих соках столько отравы пичкают с этими глутаматами натрия. Я лучше воды из-под крана нахлебаюсь, пока ты здесь думаешь, чё будем делать дальше. — И Псих уходит на «кухню» к своему новому корефану, который угостил его бесплатным кебабом, а потом заработал в два раза больше денег.

Конечно же, я знал, что сделаю — отправлюсь к деду.

Это было решено изначально и окончательно утверждено прямо сейчас.

Во-первых, дед — это Безумный охотник-ловец десятой стадии — во всяком случае с последней встречи Кости с дедом он был таковым, если верить памяти реципиента. Но если учесть, что мужик давно на пенсии, то и сейчас он остался прежним.

Деду, между прочим, уже восемьдесят шесть лет.

Реципиенту, в теле которого я нахожусь, только восемнадцать.

Отцу же сейчас ровно сорок, так что Костян у него появился совсем рано. Может, поэтому он такой дурак, что не уважает небоевую магию моего реципиента.

Что касается отцовства, то сын «моего» деда, то бишь отец реципиента, появился на свет, когда деду было аж сорок шесть. Как раз мужчина вышел на пенсию в сорок пять в качестве Безумного охотника-ловца десятой стадии, зачал ребёнка, а потом посвятил себя ему и своей любимой жене. При этом вырастил урода, который поссорился с отцом, то есть дедом, к которому я собираюсь сейчас наведаться в гости.

Эти двое уже долгие годы не разговаривают.

Даже так и выходит, что один живёт в Новоросе, переехав из Москвы, а второй продолжает жить в своём тёплом московском поместье Черновых.

Одним словом, «мой» отец урод не только потому, что конфликтный мужик, а потому, что не признаёт небоевой Дар своего ребёнка, не считая его вообще Даром.

Он даже с печатью обосрался.

Из памяти реципиента — он официально не водил сына в печатный контроль, где ему должны были поставить печать на левой руке — синюю печать с пятью звёздами, мол, чтобы было видно, что это Пятизвёздный Властелин.

Именно поэтому я впервые получал печать в Синем Зале, не имея до этого на левой руке синей печати с пятью синими звёздами, ибо реципиенту их тупо не сделали.

Но, может, это и к лучшему.

Как говорил Санёк: «Что ни делается — к лучшему, а что делается — то идёт по жопе» Вот именно из-за того, что мне не сделали тогда печать, может, и проявилась новая печать там, где ей самое место — на правой руке.

Одним словом, через десять минут мы отправились к деду, чтобы разузнать обо всём поподробнее, включая то самое Тибетское Чудо, с которым связана печать… конечно, если дед сам об этом что-то знает… и если он вообще будет на месте.

И вот здесь нас ждал маленький сюрприз: оказалось, что дом, в котором жил дед, не является собственностью деда моего реципиента. Похоже, его просто снимали, а теперь здесь живут другие люди.

Благо Псих смог кое-что разузнать интересное про это место, поэтому смог найти другой адрес.

Им оказалась небольшая квартирка, но с роскошным видом на город.

Мы добрались до неё за полчаса прогулочным шагом. Для Психа не знаю — возможно, марафонским гремлинским бе́гом.

Главное — мы теперь стоим у коричневых дверей с зелёным венком из ели и золотистым колокольчиком с красным бантиком.

Я только хочу позвонить, как двери сами открываются. Точнее, их открывает знакомый мне дворецкий — Семён Семёнович.

— О, Константин, здравствуй! — сразу же улыбчиво встречает меня мужчина лет семидесяти. Тоже дед, как и дед моего реципиента.

Звучит тавтологично, но так и есть.

— Семён Семёныч! Епать мой… мооой, — заканчивает Псих, чтобы не ругаться ни перед дворецким, ни передо мной.

Я же просто кланяюсь мужчине.

Из памяти реципиента вспоминаю, что парнишка делал так же. Может, это и неправильно, но не хочу выходить из образа, чтобы не нарушать «традиции».

Гремлин тем временем берёт Семёна на удушающий.

Мужчина задыхается.

— Эх, Семён Семёныч! Что-то ты совсем ослаб с прошлого раза. Тебе бы на пенсию. А то при следующей нашей встрече точно задушу, — смеётся Псих.

Очередные гремлинские игры с пенсионером.

Как бы потом не приписали Психу шуточное удушение жертвы.

— Где там наш Алёшенька? — спрашивает Псих, подразумевая деда реципиента.

— А Алексея Емельяновича нет дома, — краснеет дворецкий. Вот за что люблю таких людей, так это за их неумение врать. Даже глаза Демона Ночи не нужно применять, чтобы понять, что ему больше всего на свете хочется в данный момент иметь возможность врать и не краснеть.

— Точно нет дома? — в шутку меняет своё выражение мордочки Псих.

При этом Семёну такое изменение не кажется шутливым.

Мужчина не знает, что ему делать, поэтому отвечает:

— Псих, й-я… я не знаю, что ответить тебе. Я сейчас спрошу, дома он или нет. — И Семён в панике пытается бежать в одну из двух комнат.

Это настолько смешно и нелепо выглядит, что я даже не пытаюсь зайти внутрь двухкомнатной квартирки, чтобы не испугать деда реципиента, который прячется от других людей… Видимо, даже переехал из дома в обычную квартирку… хоть и с красивым видом на город, а значит, недешёвую.

— Семён, передай ему, что я с Тибетским Чудом, — всё же заглядываю через дверку внутрь квартиры.

Однако эту фразу слышит сам дед реципиента.

Мужчина в сером халате, с длинными закрученными усами, в белых тапочках-зайчиках и с кружкой горячего кофе, от которого в коридоре сразу становится тепло и гостеприимно, подходит ко мне и Психу.

— Здравствуй, Костик, — брутально, но со всей любовью смотрит на меня Алексей Емельянович. Он любил и любит моего реципиента, потому что, видимо, только он один и ценит мой Дар.

В памяти реципиента сразу же проскакивают все моменты детства, когда этот мужчина помогал Косте во всех его начинаниях, при этом никогда не кричал на него… в отличие от своего сына, отца нашего Кости Чернова.

— Привет, дед, — улыбаюсь я.

Алексей крепко обнимает меня, при этом я чувствую через свою ауру, что его тело нездорово. Что-то с ним не так.

Кажется, я начинаю понимать, что он не только очень рад меня видеть, поэтому крепко прижимает к себе, но и так же наоборот — максимально не хочет, чтобы я видел его в таком состоянии. Он знает, что скоро умрёт, но при этом понимает, что излечить его никак нельзя.

Я меняюсь в лице, и Алексей моментально чувствует, что его внук каким-то образом всё понимает. Он смотрит на него не так, как раньше.

Возможно, такая вещь меня и выдаёт.

Но я реально не знал, что дед реципиента чем-то болен и скоро умрёт. Однако он точно не расскажет кому-то, даже Психу или дворецкому, что он видит во мне кого-то другого.

— Псих, Семён, вы не могли бы сходить прогуляться? — с максимальной осторожностью просит дед. — Я хочу поговорить с внуком о Тибетском Чуде. Но это должно быть личное.

— Да без проблем, чувак, — на полном пофиге заявляет Псих. — Сёма, погнали в парк, купим мороженое. — Гремлин поворачивается ко мне и тянет руку. — На моржа скинь косарик, будь любезен, Константинополь. Ничего, что на –антинополь?

— Ничего! — улыбаюсь я. — Абы ты уже свалил, Псих. — Даю ему тысячу рублей, и на этом всё.

Дворецкий и Псих сваливают.

Я же прохожу в небольшой кабинет деда.

Там действительно очень уютно: комната белая, дышит. Деревянные ставни, покрашенные в небесный цвет, лишь усиливают эффект полёта.

Что касается вида из окна — он ещё круче, чем я предполагал, когда стучался в дверь.

Рядом широкая река, снегири на заснеженной рябине, да так, что можно с окна дотянуться до ягодок. И это всё в самом центре города.

Прекрасно, что́ тут ещё можно сказать.

— Я их отвлёк Тибетским Чудом, чтобы не вдаваться в подробности другого характера, — начинает дед. — Кофе будешь, или сразу к делу?

— Лучше сразу. Я в целом успел позавтракать.

Дед смотрит на часы и улыбается:

— Похоже, это у нас с тобой семейное — спать до полудня. Но мне можно, а вот тебе ещё рано так делать. — Алексей Емельянович ставит пустую кружку после кофе на деревянный белый стол. — Не знаю, как тебе удалось это понять, но я рад, что ты умеешь проникать в душу другого человека. Может, мне показалось, но ты же уже всё понял насчёт меня, да?

Я молчу.

— Костя, повторюсь: ты же понял, что́ со мной?

Я киваю.

— Не совсем, но в общих чертах я почувствовал, что ты скоро умрёшь, — прямо говорю деду.

— Что ж, тогда ладно. Рад, что ты спокойно к этому относишься. Смерть — это лишь продолжение пути. Я не боюсь смерти, но и не пытаюсь побыстрее уйти из этого мира. Однако Смерть меня не спрашивает. Она в какой-то момент приходит и забирает тебя в другой мир. Вот только…

Дед замолкает.

— Вот только что? — сразу же спрашиваю я, потому что, зная Алексея из памяти реципиента, он хрен продолжит говорить. Будет реально ждать, пока не спросят про то, на чём дед остановился.

Мужчина вздыхает и говорит:

— Я знаю, что ты не мой внук, Демон Ночи.

Твою-то мать!

Это что сейчас было⁈

— Несмотря на то, что я знаю о тебе больше, чем ты обо мне, — продолжает Алексей Емельянович, — ты не знаешь, пожалуй, самого главного — мой внук сейчас находится в астральном мире и ждёт, когда я закончу свой эксперимент. Он доверяет мне, поэтому чувствует всё то, что чувствуешь и ты. Я не знаю, как тебя зовут, но знаю, откуда была взята твоя душа. Мы общаемся с моим мальчиком через… В общем, это не так важно для тебя, да и не буду я рассказывать подробности. Однако тебе нужно понять одну вещь — скоро эксперимент закончится. Вот только есть вероятность того, что я умру раньше, чем это произойдёт. Поэтому слушай внимательно, Демон Ночи, ибо от этого зависит и то, сможешь ли ты вернуться в своё прежнее тело, напитав демоническую душу плетением, которое защитит тебя от причины твоей смерти в твоём мире.

Глава 11

За следующие пять минут Алексей Емельянович повторил примерно пять раз одну и ту же фразу: «Когда почувствуешь, тогда и умирай»

Что это означало — хрен его знает.

Я не мог понять, почему дед реципиента, который устроил какой-то эксперимент и «помог» моей душе попасть именно в его мир, не хотел рассказывать все подробности.

Но ему виднее.

Всё равно из этого старика ничего не выбить.

Он был твёрд в своём решении, поэтому каждую минуту напоминал, что я сам пойму, когда нужно Дару Кости Чернова дать возможность проявить себя.

То есть должен быть какой-то момент, когда мне будет грозить смерть и я её увижу через видения. В этот же момент я должен буду почувствовать нечто другое. И вот тогда мне необходимо умереть, то есть дать возможность какой-то твари, может, ещё кому-то убить меня в этом мире и в этом теле.

Сложно поверить деду, но если учесть, что он сам скоро умрёт, при этом знает, кто я, но не распространяется на всю округу, значит, он реально задумал что-то грандиозное.

Зачем ему это — неизвестно.

Но благодаря его эксперименту я как минимум сейчас дышу в другом теле и в другом мире.

А когда придёт время, тогда будет видно, что я решу.

Возможно, инстинкт самосохранения не даст умереть и в этом мире.

А может, произойдёт действительно что-то необычное и я настолько прочувствую эксперимент Алексея Емельяновича, что соглашусь закончить существование в теле Кости Чернова и вернуться домой, в своё прежнее тело Демона Ночи по имени Галархейм, которым я был больше сотни лет.

Одним словом, я улыбнулсяЧернову старшему и попрощался с ним.

Больше он мне ничего «дельного» не сказал, ну а я и не стал настаивать, поскольку видел на лице Алексея всю серьёзность сказанного.

Ладно, мужик.

Хочешь моей смерти в определённый час — хоти.

Как оно будет — зависит от того, какие эмоции и чувства я испытаю, когда придёт время.

Я тебе верю, но сказать на сто процентов не могу, как поступлю… потому что и сам на сто процентов не знаю, как и что будет.

Поэтому прощай.

Уже через час я покинул квартирку деда реципиента.

За это время и у Психа произошло не так мало приключений.

Семён Семёнович хотел съесть мороженое, но его сбил бегущий от полиции мужик.

Псих задержал преступника.

Им оказался аристократ — Трёхзвёздный Рыцарь — пацан лет двадцати, который убегал от полицейских в специальных наручниках, которые блокировали магию.

Чем думал этот дурачок — остаётся загадкой.

Но учитывая, что Псих надрал ему зад и тот вообще перестал думать, то я догадываюсь, каким местом думал этот парень изначально.

Так вот, Психа хотели поблагодарить за помощь, а он попросил посидеть в полицейской патрульной машине. А потом попросил «хозяина» транспортного средства сфотографировать его с расстояния в десять метров.

Псих наплёл офицеру, что это у него традиция каждый год делать фотографию в центре города с расстояния в десять метров и в необычном месте.

Короче, всё это было сделано для того, чтобы за это время Псих смог зайти в компьютер офицера, который встроен в патрульную машину, и найти интересные контракты, которых не было в архивах второй важности.

Как итог, Псих достал нам контракт на Критическую Точку Низшего Уровня, за полное выполнение которого можно заработать три с половиной миллиона, что в десять раз больше предыдущего.

Нехило так платят в полицейском департаменте.

Вот только тут проблема: так как этот контракт недоступен в общем доступе, то и его выполнение доступно только тем, кому этот контракт показали.

С другой стороны, Псих раздобыл код контракта и точное месторасположение цели. И если обратиться в Штаб ООМ и сказать, что мы в такой-то точке нашли Монстра, а может, и несколько Монстров, то Штаб обязан соединить нас с полицейскими и подтвердить, что они готовы поделиться со Штабом пятьдесят на пятьдесят. И вот тогда мы с Психом, если выполним контракт на сто процентов, получим те самые пятьдесят процентов от Штаба ООМ.

Очень интересная механика.

Оказывается, полицейские тоже пытаются убивать Монстров в своих кругах, если это что-то не очень сложное для обычного простолюдина, работающего в полиции. Как правило, это контракты Низшего уровня, как раз для такого, как я. Ну либо другого Охотника, кто рангом повыше, но кому очень нужны деньги, а не опыт.

Вот только такой контракт сложно раздобыть, а Псих смог это сделать за тридцать секунд, пока офицер фотографировал его.

Конечно, в такие моменты хочется, чтобы Псих нашёл как можно больше подобных контрактов, но гремлин ответил, что он может взломать полицейскую систему и взять любой контракт… но делать этого не будет из собственных побуждений.

Он верит в карму, поэтому так не делает.

При этом его совсем не смущает идти на хитрость и взламывать компьютер офицера, сидя в его же тачке, пока он тебя фотографирует.

Что же, у Психа своя логика, и я в неё не лезу.

Хорошо так, как есть.

Я очень рад новому контракту.

И сейчас, когда Семён Семёнович пошёл домой к «моему» деду, а мы с Психом стоим на набережной и едим по мороженому, на которое Псих меня развёл, мой питомец спрашивает:

— Итак, Костян, шо там было? Чё тебе Алёшка рассказал про Тибетское Чудо?

Я не хочу скрывать от Психа то, что может привести его к смерти, поэтому говорю, как есть, но всё же недоговариваю:

— Дед решил провести какой-то эксперимент с моим Даром. Он говорит, что в какой-то момент я должен почувствовать что-то необычное, и тогда мне нужно дать тому, кто хочет меня убить, сделать это.

Псих давится ванильным мороженым.

— Не понял, чтооо⁈ — прокашливается гремлин, пытаясь в этот момент спросить.

— Ну вот старику захотелось, видимо, перед смертью пошутить, — улыбаюсь я, а сам думаю: «Стоило ли говорить Психу слова „перед смертью“?»

Мой питомец чешет репу, о чём-то думает, а потом спрашивает:

— Ему вроде как под сотню, да?

— Восемьдесят шесть.

— Ага, ясно. — Псих смотрит на пароход, который дудит у причала с другой стороны широкой реки. — Значит, Алёшка решил подохнуть, а чтобы ему не было скучно, то и тебя со мной забрать. Хм, это, конечно, прикольно, но тогда нужно и Сёму к нам в компашку. — И Псих начинает ржать, продолжая кушать мороженку.

— Одним словом, я сказал, что не знаю, как будет. Надеюсь, что он забудет про свой эксперимент.

— Да конечно забудет. Не напрягайся, Костян. — Псих постукивает меня по ляжке и добавляет: — Но в любом случае знай, что я тебя во всём поддержу. Мы с тобой едины душой, так что куда ты, туда и я. — И гремлин достаёт сдачу из той тысячи, которую я ему давал ещё до беседы с дедом реципиента.

— Ну что, я звоню тогда Сане… пусть нас забирает на базу? — выбрасываю в урну фантик от мороженого.

— Так ведь контракт недалеко, — смотрит на меня Псих так, словно хочет прямо сейчас отправиться в Критическую Точку.

— Ну так у меня нет с собой одежды подходящей. В этой я вышел из лазарета. Военный комплект-трансформер Охотника лежит в комнате… в одиннадцатой казарме. А это единственная парадная одежда.

— Костян, ты хочешь испытать свои скрытые ништяки, которыми не делился ещё ни с кем? — прямо спрашивает Псих.

— Хочу, — киваю я.

— Ну так погнали, — махает правой ручкой гремлин. — Лови такси и поехали на гору. Там как раз есть срез, где мы выйдем к нужной нам пещере. Зачем нам те мечи, Саньки и прочая хрень. Будешь магией своей мочить. Во мне заряда сейчас столько, что хватит до вечера пятницы.

Я вспоминаю, какой сегодня день, но не могу вспомнить. И даже память реципиента не подсказывает, зато она подсказывает, что Псих так шутит, и это означает в его мире, что заряда хватит надолго.

Что же, тогда валим к Монстрам.

Сейчас то самое время, чтобы испытать Укрощение Демона Ночи хотя бы на том уровне, который остался. Но я чувствую, что его хватит на тех тварей, что в пещере.

Дело в том, что контракт на Критическую Точку Низшего уровня был как бы найден полицейскими. Точнее, полицейские нашли данную Критическую Точку и оформили контракт на него.

Такое бывает, если Штаб ООМ откладывает вылазку в долгий ящик. В таком случае за дело берутся простолюдины либо полицейские.

Не везде и не всегда, но… берутся.

Тогда они оформляют контракт на себя — делают они это, чтобы Империя выделяла больше денег на поимку Монстров. И если этим занимаются полицейские, то за контракты, судя по всему, дают в раз десять больше, чем Низшему охотнику-убийце.

Нечестно, но да пофиг.

Полицейских тоже можно понять.

Хотя…

— Псих, а ты не жалеешь, что взял такой контракт? — спрашиваю я.

— Нет. Эти парни сами постоянно ищут Критические Точки. Скажу больше, есть некоторые, которые пытаются пройти через Синий Зал и стать Низшим охотником-убийцей первой стадии. И делают они это, чтобы получить доступ к Критическим Точкам. А потом хотят слить инфу своим корешам в полиции, чтобы те наведались на точку и оформили контракт, мол, они тут кое-что нашли.

— Во как. Но это же рискованно. А вдруг Монстр завалит?

— Не исключено, да. Однако эти парни хотят, чтобы данные контракты выполняли Охотники, а полицейские получали пятьдесят процентов от контракта… вот как у нас сейчас. Империя выделит триста пятьдесят тысяч на тебя, чтобы ты убил тварь, и всё на этом. Штаб тебе заплатит эти деньги. Но зато если простолюдин, работающий в полиции, найдёт эту точку, то Империя выделит в десять раз больше за такой контракт. Однако видишь в чём фишка: они-то почти и не выполняют этот контракт, а скидывают инфу Охотникам некоторым. Потом те выполняют контракт и получают пятьдесят процентов от выделенных Империей средств. Но зато и полиция получает вторую половину… хоть изначально все деньги и лежат в полиции. Однако ты сам понимаешь, что их нужно списать на Монстров. А нет ничего лучше, чем официально «списать», мол, Охотник забрал и выполнил контракт, поэтому деньги поделили пополам между полицией и Штабом ООМ, который выплатил Охотнику его награду.

— Ну так полиция может просто попросить Охотника стать крысой и давать инфу по Критическим Точкам, а потом будут оформлять контракты, чтобы Империя давала за них в десять раз больше. И уже потом будут сливать инфу Охотникам по оформленным контрактам, а тот будет выполнять его и получать пятьдесят процентов, равно как и сама полиция будет столько же оставлять у себя в качестве комиссии.

— Ну так они так и делают, ведь простолюдин хрен пройдёт тест в Синем Зале. Точнее, простолюдин может пройти этот тест, если в простолюдине есть зачатки магии, но это редкие случаи. В основном схема другая.

— Стоять! — останавливаю я Психа. — Так ты чё это удумал? Ты хочешь, чтобы в Штабе ООМ нас считали крысами? Ведь мы сейчас по сути выполняем контракт, который знают только полицейские. Плюс, я уже молчу, что ты меня потянул в пещеру без одобрения Штаба. Ты ведь сказал, что нужно оформиться в Штабе, чтобы все на всё дали добро как со стороны полиции, так и со стороны Штаба. И уже потом мы можем выполнять контракт.

В этот момент я чувствую, как моё тело применяет Дар реципиента.

Псих превращается в демоническую женщину-блондинку и всаживает кинжал с рубиновым камнем мне в сердце.

Я блюю кровью, а женщина улыбается и говорит:

— Ты думал, что я — королева метаморфов — оставлю убийцу моих детей живым, Галархейм⁈

В этот же момент женщина, как я уже понимаю окончательно, метаморф изменяет свою внешность на ту самую вторую красавицу, с которой я жил в мирное время в своём мире и которая отравила меня борщом.

Сука, да как так⁈

Этих тварей я перебил ещё двадцать лет назад.

Неужели одна, самая главная, всё же осталась и затаилась.

Твою мать, и я после стольких лет завёл роман с королевой метаморфов, которую не смог распознать.

У неё явно какая-то блокирующая магия от Демона Ночи, ибо других метаморфов я всегда мог учуять, именно поэтому Император и уважал мои способности и меня в целом.

Нет, сука, это точно была королева метаморфов, которая решила остаться в моём мире в качестве девушки, которая мне понравилась, а потом узнала меня получше, но в какой-то момент отравила.

Невозможно.

Но это оказалось всё же возможным.

Чувства пропадают.

Я сразу же уворачиваюсь от кинжала «Психа», который превращается в королеву метаморфов.

Блондинка меняется на облик той, которая меня отравила.

— Не лучший вариант, королева метаморфов, — с серьёзным выражением лица говорю я. Мне сейчас не до улыбок. С этой тварью нужно кончать.

Я создаю Шипы у пещеры, в которую меня привёл «Псих».

Создаю Сферу с Вихрем, которую применял на Пашу в пятой комнате одиннадцатой казармы.

И если Паша влетел в стену с Вакуумной Сферой, поэтому не пострадал, то королева метаморфов напоролась на Шипы.

Девушка ещё жива, поэтому блюёт кровью и спрашивает:

— Как ты понял, что я — это королева метаморфов?

А вот сейчас, когда «первая часть миссии» выполнена, можно и улыбнуться.

— Дар у меня такой, дурочка, — отвечаю я практически трупу. — Ты не учла всего одной детали: в этом мире я в теле того, кто видит опасность и может её избежать… если имеет на это силы. А уж ты меня знаешь. Я убил всех твоих «детишек», которые разрушали наши семьи изнутри благодаря своему Дару перевоплощения. Мой долг был защитить свою землю от таких, как вы. И теперь мой долг — убить тебя. Даже не потому, что ты такая сука, которая смогла обмануть даже меня, расслабить и отравить, прикидываясь одной из моих девушек, а потому, что ты разрушаешь души и семьи тех, кто мне дорог. И да, спасибо. Теперь я знаю, что ты просто готовила план моей смерти, когда полностью изучила меня за последние годы. Ты хотела узнать, как бороться с такими, как я. И лучше всего втереться в доверие к тому, кто самый сильный среди таких же. Потом отравить сильнейшего. А после уже убить и тех, кто послабее. А я-то думал, что ты, сука такая, узнала, что я встречался ещё с тремя другими красавицами. А, ты уже мертва… Сука, и для кого я тут распинаюсь.

Я нахожу острый камень и с помощью усиленной атаки сношу твари голову — так, на всякий случай.

Называю это «контрольным ударом».

Если королева метаморфов здесь, значит, что-то пошло не по её плану.

Возможно, именно в этот момент дед Кости Чернова влез со своим экспериментом и всё нарушилось.

Но сам факт того, что эта тварь возле меня, говорит о том, что Межпространственный Портал из моего мира был проявлен где-то здесь, раз она смогла попасть в этот мир.

Хм…

Но где тогда Псих?

Если я получил от Психа дополнительный радиус демонической ауры Чёрного Кристалла, когда он «сожрал» тридцать телефонов, значит, Псих в этот момент ещё был со мной… и это был настоящий Псих, так как метаморфу такое не под силу «сымитировать».

Королева метаморфов одна, раз я её не могу прочувствовать, ибо других я бы смог учуять, значит, Семён Семёнович настоящий, ибо превратиться одновременно и в Психа, и в Семёна эта тварь бы не смогла.

Так-с…

Королева метаморфов стала Психом после склада с телефонами, но до встречи с Семёном Семёновичем и дедом реципиента.

— Сука, кебабная! — вскакиваю я.

Ну да, так и есть.

Эта тварь превратилась в повара, даже дала Психу бесплатный кебаб.

Хотя нет, она могла отравить нас и там.

С другой стороны, она как-то узнала, что я в теле реципиента.

Но, может, это такие же чувства, как и у меня по отношению к метаморфам. Вот только у королевы метаморфов чувства были прокачаны сильнее, чем у меня.

Но я всё же не верю, что она не попыталась бы отравить нас в кебабной.

Либо она не сразу была поваром.

В первый раз повар был настоящим и по доброте душевной дал Психу второй кебаб.

Метаморф следила за нами и пыталась найти способ, как меня убить… как подойти поближе.

Когда мы вышли со склада, она почувствовала мою силу. Королева метаморфов поняла, что я начеку, поэтому в своём боевом состоянии хрен поддамся на яд в еде. И именно поэтому она решила, что нужно разъединить меня с Психом и убить в одиночку.

И самый лучший вариант — стать тем самым Психом.

Мы после склада пошли снова в кебабную, где Псих отказался пить апельсиновый сок, поэтому пошёл к своему «другу-повару» пить воду из-под крана.

Вот там она могла сделать как-то так, что Псих провалился в канализацию или ещё что-то, а сама королева превратилась в моего питомца.

И ещё вариант, но уже после встречи с дедом: пока Семён Семёнович гулял по парку около часа с Психом, всё могло произойти. Гремлин вполне мог пойти отлить, ведь не на людях же это делать, и вот здесь королева метаморфов поменялась с Психом местами.

Я выхожу из пещеры — той самой Критической Точки, до которой мы добрались с королевой метаморфов на такси, а потом пешком. Благо сейчас королева обезглавлена.

И тут мне в голову приходит мысль, что раз полицейский контракт у нас, то только Псих его мог раздобыть со своей башковитостью.

Однако как бы тогда королева метаморфов узнала бы про контракт такие подробности?

Превратилась изначально в девушку-гремлина и выведала у Психа инфу?

Или, может, была тем аристократом, которому Псих не дал сбежать в парке? И его посадили на заднее сиденье патрульной машины, где Псих взломал…

Хотя нет.

Псих же не дурак, чтобы при свидетелях делать подобное.

Я звоню Сане.

— Алло, чувак… то есть Санёк, — исправляюсь я. Блин, с этим Психом скоро вообще перестанешь говорить и думать, как Демон Ночи.

— Да-да. Снова КПР? — спрашивает заспанным голосом Католик.

— Ты спишь, что ли? День же на дворе.

— Я после занятий решил отдохнуть часика два, но уже всё ок. Что ты хотел? — через зёв интересуется Санёк.

— Слушай, у меня тут есть один код контракта. Ты не мог бы у своего друга-хакера спросить, который мой телефон отследил: он может ввести этот номер контракта и узнать, существует такой или это липовая хрень?

— Не вопрос. Через полчаса перезвоню, — активируется уже нормальный голос у Санька.

— Спасибо, жду!

Ну всё.

Если тот узнает и окажется, что липовый, значит, Психа где-то в парке подменили. Надо будет искать мелкого.

Но всё же нужно заглянуть сейчас и в кебабную, чтобы убедиться, что повар на месте. И к деду ещё раз наведаться, чтобы точно знать, что Семён и Алексей живы-здоровы и всё у них хорошо.

Тут звонит телефон.

О, быстро. Не прошло и двух минут.

А говорил, что полчаса нужно.

Вот только я беру трубку, как вижу, что это не Санёк.

Номер-то неизвестный.

Глава 12

Я поднимаю трубку.

— Да.

— Ну шо «да»? Куда ты свалил там⁈ — наезжает Псих, а я рад, что с ним всё хорошо.

— Мелкий, а ты где⁈

— А чё ты такой довольный? — Не дожидаясь ответа, Псих продолжает: — Я у твоего деда на хате. Короче, слушай. Мы, значит, жрём мороженое с Семёнычем в парке, а потом мне как обычно на очко припирает. Я пошёл. Когда вышел — Сёмы нет. Подождал немного. Думал, может, тоже пошёл в туалет. Но нет, его нигде нет. Я всех людей в кабинках распугал, так что точно могу сказать, что его там нет. Хотя это не важно, потому что он сейчас здесь с твоим дедом. Так вот, я пришёл к ним, и знаешь шо?

— Что?

— Сёма говорит, что попрощался со мной, и он пошёл на хату к Алёшке, а я якобы пошёл с тобой к набережной. И вот тут проблема, потому что мне хочется придушить Сёму за его враньё, но я решил позвонить тебе, чтобы этот пенсионер пожил подольше. — Я слышу, как в трубке какие-то мельтешения. — Да не волнуйся, Семёныч, я же шучу. Нахрена мне тебя душить.

— Псих, сиди у деда. Я скоро буду.

— Да не вопрос, Костян. Я и сам не против в снегирей рябиной пострелять. Мне тут дали горлышко пластиковой бутылки и напальчник.

Я кладу трубку, чтобы оставить Психа с его снегирями.

Всё, значит, Мелкий на месте. С теми двумя тоже всё хорошо, поэтому можно не спешить, ибо королева метаморфов тоже мертва.

То же мне удумала. Таких Монстров, как она, пруд пруди.

Да, королева метаморфов умная и может занять высокое положение в обществе. Но она смертна настолько, насколько сильна её аура. Мне хватило всего одного боевого движения, чтобы убить эту тварь.

Но сам факт того, что она проникла сюда — это говорит лишь об одном — портал открыт.

Где он — хрен знает.

Но таких Монстров, как королева метаморфов, может появиться здесь огромное множество. И не все они пусть умны, но зато физически есть и такие, от которых захочется зарыться на самое дно, пока не восстановлю приличное количество демонической силы.

Но не буду о плохом.

Так как я стою возле пещеры, где якобы должен был с Психом мочить по контракту Землянистых Змей, решаюсь заглянуть в ту самую пещеру. Всё равно Саня не раньше, чем через полчаса позвонит, чтобы сказать, что контракт был липовым.

Хотя я всё же надеюсь, что это не так. Да и хочется уже наконец кого-то укротить из Монстров Низшего уровня.

В общем, я спускаюсь в пещеру, что в горах. Склон там достаточно «тугой», поэтому я создаю Огненную Сферу, напитываю вокруг неё Воздушную Сферу и запускаю вниз.

Конечно же, сразу звонит Псих с неизвестного номера. Видимо, почувствовал, как из него уходит гремлинская радость.

— Псих, чё ты хочешь? — специально делаю вид, что не понимаю.

— Чувак, ты охренел⁈ Ты меня оставил с этими старпёрами, а сам пошёл тратить свои… свои скрытые таланты? — добавляет гремлин последние три слова шёпотом. — Костян, только не трать всю силу один. Я тоже хочу с тобой…

— Всё будет, Псих. Не волнуйся. Я только кое-что хочу проверить. Мы в любом случае основную силу потратим за контракт, который принесёт нам деньги, чтобы закупиться на том складе новыми телефонами.

— О, вот это другое дело! — радуется Мелкий. — Всё тогда, не буду мешать. Мочись там… но смотри не обмочись. Ах-ха-Ха!

Я снова кидаю трубку, чтобы не слушать смех гоблина-гиены после тупой шутки, а потом ржать две минуты без остановки.

Сфера освещает мне тоннель в пещере.

Я спускаюсь.

Уже через минут десять начинаются видения.

Да ну нахрен!

Ко мне реально подкрадываются две Землянистые Змеи. Одна из которых связывает ногу, используя магию Земли, а вторая — атакует в горло реципиента.

Чувства отходят, и я сразу же применяю Удар Стопы Демона Ночи, при этом резко опускаю в этот момент голову.

В итоге первая Землянистая Змея отлетает от импульса Удара Стопы к стене пещеры, так и не использовав свою врождённую магию, а вторая — пролетает мимо того места, где должна была быть моя голова.

Что же, Дар сработал отлично. Я тоже сработал на пять с плюсом.

Пользуясь несколькими секундами времени, пока одна из Землянистых Змей придёт в себя, а другая перегруппируется, я применяю Укрощение Демона Ночи. И да, моего уровня хватает, чтобы укротить обе Низшие твари.

Фух!..

Так приятно, когда эти ползучие Монстрики теперь слушаются тебя и готовы делать всё что угодно.

Я создаю над каждой из змеюк Демонические Плетения усиленной брони — той, которую могу в теле реципиента создать. Конечно, до уровня Демона Ночи в моём мире далеко, даже очень, но это лучше, чем вообще ничего.

Всё, теперь мои змейки гораздо сильнее своих сородичей.

— Ребята, спускаемся по тоннелю и убиваем таких же змей, — приказываю двум тварям.

Те шипят, кивают и отправляются на охоту.

Пока они будут воевать, я поднимаюсь к выходу из пещеры, где нормально ловит связь.

Решаю проверить, как отреагировала печать на моё укрощение.

Что же, пока что всё тихо — как бы́ло четыре звезды, так и осталось.

А вот через десять минут появилась пятая звезда, которую я снова не почувствовал, но так как следил, ибо делать было нечего и я ждал звонка от Сани, то заметил появление той самой пятой звезды. И это приятно, ведь я использую свой Дар Демона Ночи, а он пассивно приносит мне звёзды на правой руке и цифру в центре печати, что на груди.

Но что самое приятное — я лично прокачиваю радиус действия своей демонической ауры Чёрного Кристалла, что позволяет мне всё больше и больше, всё сильнее и сильнее использовать свои боевые навыки и магию.

Здорово. Я бы даже сказал, по-демонически приятно.

По итогу через двадцать минут позвонил Санёк, который сказал, что такой контракт действительно есть… что очень странно. Я думал, что это липа.

Откуда королева метаморфов знала о нём и где она на самом деле раздобыла информацию о контракте — остаётся загадкой.

Но да ладно.

Она сдохла, и это самое главное.

Хотя да, то, что Псих, Семён и дед реципиента живы — это тоже очень важно.

Ну и контракт — очень приятная новость, причём неожиданная. Я вот реально готов был поставить звезду Рекрута на то, что это липа.

Ещё через час непрекращающихся боёв я получил ещё одну звезду и начал смаковать в голове получение пятидесяти процентов за зачистку пещеры от Землянистых Змей.

Учитывая, что полицейский контракт приносит три с половиной миллиона, то пятьдесят процентов за качественную работу, а другой здесь и быть не может, дают миллион семьсот пятьдесят.

Нет, ну реально, задача простая — зачистить пещеру от Землянистых Змей.

Это и есть Критическая Точка Низшего уровня.

Чтобы получить деньги, даже минимальный процент по контракту, нужно зачистить ту самую Критическую Точку.

Просто если с Древесным Вендиго нужно было не просто зачистить Критическую Точку, то бишь убить Монстра, но ещё и принести его рога, то здесь всего лишь нужно зачистить пещеру, то бишь убить всех Землянистых Змей.

Ещё через полтора часа одна из змей, с которой слетело моё боевое защитное плетение, выползла ко мне из пещеры.

Девочка была вся в крови, поэтому я даровал ей быструю смерть.

Всё, пещера зачищена.

Ну а я получил ещё одну звезду.

Обалдеть можно! Как же приятно получать столько плюшек ничего не делая. Три, мать его, звезды за несколько часов отдыха у пещеры.

И Укрощение Демона Ночи протестировал, и убил всех змей практически не пошевелив пальцем. Разве что только израсходовал часть гремлинских радостей. Но это поправимо, ведь Мелкому я обязательно куплю ещё кучу телефонов.

Хоть и понимаю, что это всего-то Низший уровень, но как же, сука, приятно осознавать, что я снова в строю.

Чувствую себя как молодой Демон Ночи… как студент, который только пробует себя в новом деле.

Это кайф… реально кайф.

Я спустился по горе к Новоросу и пошагал к набережной, где в воде рассмотрел свою грудь. Мне не хотелось смотреть на неё сверху вниз своими глазами. Нет, я хотел как нормальный Охотник подойти к своему отражению, увидеть цифру семь на печати и сказать себе: «Красавчик, Галархейм!» Что я и сделал.

Это чертовски приятно.

Ну а далее я отправился за Психом.

Дед и его дворецкий сидели за столом и о чём-то говорили, пока Псих продолжал мочить снегирей.

И что они ему сделали, что он на них так взъелся.

Хотя, может, он просто от нефиг делать разгонял не обременённых мозгом птичек, которые постоянно возвращались, чтобы получить в очередной раз рябиной по взъерошенному пернатому кумполу.

В общем, я забрал Психа, отвёл его к набережной, и мы сожрали ещё по одному мороженому, купленному в ларьке.

В Новоросе таких дураков, которые зимой жрут мороженое на набережной в лёгкий «снегопад» можно сосчитать по пальцам правой руки, и то ещё три пальца останется нетронутыми.

Я ещё умудрился снять с себя верхнюю одежду и показать Психу печать с цифрой семь.

Конечно же, Мелкий был очень доволен.

Я ему рассказал про полицейский контракт, на что гремлин ответил, мол, всё знает, и что это о́н раздобыл его у полицейского одного.

Охренеть!

Значит, всё это правда.

— То есть ты его раздобыл ещё до похода в туалет? — спрашиваю я.

— Чувак, если честно, то Семён реально старый, поэтому он большую часть времени стоял и смотрел, как в парке детишки поют какие-то новогодние песенки, — говорит Псих. — Ну а я решил погулять. И знаешь чё? Я встретил одну красавицу. Блондинка. Вся такая из себя «ой ты шо, да я тут самая крутая» И она реально была крутой.

Псих начинает рассказывать, описывать блондинку, и я понимаю, что он говорит про королеву метаморфов.

— Так вот, я типа с ней начал зажиматься, туда-сюда, тыры-пыры, а потом она достала сигаретку и сказала, что у неё нет огонька, и что она хочет, чтобы я её удивил. Ну я ради неё решил залезть в полицейскую тачку и принести прикуриватель. Думаю, будет типа круто, и она охренеет, какой я крутой. Но знаешь чё, я такой только встаю, а тут бежит какой-то аристократ-бомжара с наручниками. Ну я подумал, мол, ща бахнусь ему под ноги, он на меня наступит, потеряет контроль и упадёт. Полицейские его типа словят и всё будет чики-пуки. Ну а я быстро восстановлю своё тело, но блондиночке скажу, что мне звездец, и что меня спасут только её буфера, к которым она меня прижмёт. И короче так всё и вышло.

А Псих действительно крутой.

Молодец.

— Так вот, я не ожидал, что полицейские начнут меня благодарить. А эта блондиночка — она типа иностранка и нихрена не сечёт на нашем. То есть сечёт, но на таком уровне, что постоянно привыкала к моей речи. Она расспрашивала, как я говорю, чтобы подрожать мне. Я её научил общаться. Думал ещё потом с тобой познакомить, чтобы ты одобрил нашу свадьбу прямо на набережной, а я её повёл потом к нам в казарму, если бы служивые пустили. Ну а нет, то чё-нить придумал бы.

Да Псих гений просто.

— Короче, эта девка прям забыла, что хотела курить. Так заслушалась меня, туда-сюда, чики-бамбони. Ну а я такой весь из себя прям крутой, навешал ей всякого. И вот наступил момент, сука, истины. Я решил всё же раздобыть прикуриватель. Так как она ждала от меня какое-то чудо, то я подошёл к офицеру и попросил его сфоткать меня. Он согласился, глядя в мои очаровательные глазки, которые я вылупил, как кот из Шрека.

Память реципиента подсказала, что Костя Чернов смотрел этот мультфильм и знает, о чём говорит Псих. Мне тоже стало понятно, про какую рыжую морду идёт речь.

— Пока этот мужик меня фоткал, я стырил у него прикуриватель, а заодно ещё мне пришла в голову мысль, что раз такая пьянка, то почему бы нам не взять крутой, почти запретный контракт. Блин, я хотел сюрприз устроить тебе, но уже не получится. Короче, я тебе контракт почти на два ляма подготовил. Вообще, он на три с половиной, но нам только половину могут отстегнуть. А вообще, я мог взять этот контракт просто так, из без тачки полицейских тех, что один из них фоткал…. Но да пофиг. Короче, там такая хрень дальше. Я решил, что один раз не… короче, я решил, что разочек стырю инфу, но только потому, что часть бабла выделю не на мобилы, а на ту блондиночку. Ох, какая же она крутая. Ты бы видел те молочные сосочки. Они от мороза набухли, заострились. Как же я кайфовал, пока сидел у неё на ляжках и «мацал» буфера своим лицом, пока она меня гладила и спрашивала, где мне больно. Хотел ей сказать, где мне больно, но на морозе стыдно было показывать. Короче, контракт наш. Прикуриватель теперь её. Она довольна, я доволен, ты тоже будешь доволен, когда выполним контракт и получим кучу бабла.

Ладно, дождусь, когда Псих расскажет, а потом обрадую насчёт зачистки и огорчу насчёт его блондиночки.

— Но ты знаешь шо?

— Шо? — решил уже и я так сказать вместо «что».

— А нишо. Эта коза меня развела! — злится Псих и бьётся головой о кованый забор, что на набережной. — Она, значит, закурила, а потом сказала, что хочет со мной в тубзик сгонять, чтобы моего младшего гремлина своими буферами погонять. Епать я рифмоплёт. Ща бы русский рэп зачитал, да только все мухи активируются лишь по весне и слетятся на моё творчество тоже только весной. А сейчас зима. Так шо в следующий раз.

Я улыбаюсь.

— Ты не отходи от темы. Что там дальше было? Ты же вроде по телефону мне говорил, что Семён Семёнович сидел с тобой, а потом ты пошёл в туалет.

— Ну так да, так и было… для Семёна, — ржёт Псих. — Не хотел его пенсионерское сердечко пугать, поэтому сказал ему, что мне приспичило в толкан. А он и не против был. Один хер продолжал слушать, как мелкие гопники сшибают бабло с богатых пенсионеров, которые пришли послушать их новогодние песенки.

— Псих, ближе к делу.

— Ну так вот. Я пошёл с той белой козой в толкан, а она меня, сука такая, закрыла в нём. Я ору, бьюсь в дверь, но та не открывает.

— Когда мы проходили тест в Синем Зале, ты пробил своими зубками рубиновые глаза и железную башку чёрному осьминогу. А сейчас ты говоришь, что не мог выйти из кабинки?

— Я так не говорю, Костян. Я говорю, что меня заперли в толкане, а я не могу выбраться. Ломать не хочу, потому что я якобы твой питомец, поэтому увидят на камерах и снимут деньги с тебя. А у нас сейчас бабла нет, да и я тебе очень благодарен, что ты всё бабло просрал на телефоны, которые я сожрал. Так что подставлять тебя не стал. К тому же мне реально с того с сего захотелось срать… пардон, посидеть подольше над душой белого.

Псих красавчик.

Мне сейчас реально меньше всего хотелось бы отдавать каких-нибудь сто тысяч рублей за новую дверь в туалете. Уверен, в Новоросе даже общественные туалеты выглядят получше, чем комнаты в казармах Организации Охотников на Монстров.

— А потом пришла женщина и открыла дверь, — продолжает Псих. — И то только потому, что какой-то парень зашёл в тубзик, а потом пошёл звать женщину, которая работала там. Тоже дурак, не мог меня сам будто выпустить, открыв дверь. И ведь я же ему орал, просил. Молодёжь нынче не вся умная. Есть и туповатые существа. Но всё равно спасибо ему, что хоть позвал женщину на помощь. Красавчик.

— И потом ты вышел, а уже никого не было, да? — подвожу я итог, чтобы всё сложилось воедино.

— Ну да. Потом уже то, что я тебе рассказал по телефону, — вздыхает Псих. — Короче, Костян, ты правильно делаешь. Нефиг с теми бабами возиться. Во, есть проверенная Катюха. С этой рыженькой куда проще. Да и работает прямо в Штабе. Вообще огонь, как сама, так и её волосы… и ротик… и…

— И на этом давай закончим, — улыбаюсь я. — Вот и будешь с Катюхой тусоваться… в свободное от Монстров время.

Псих дал мне гремлинскую пятюню, и мы отправились на другую сторону набережной, чтобы прокатиться на пароходе и посмотреть Новорос с реки.

Под остаток дня куда-то ещё выдвигаться смысла не было. Кроме того, я хотел, чтобы Псих успокоился и повеселился. Да и я тоже не против был отдохнуть.

Завтра, как выспимся, начнём свои вылазки. Может, удастся подняться до титула Стража и ранга Младшего охотника-убийцы. А это уже престижно, нежели быть Рекрутом, от которого все хотят побыстрее избавиться.

Было бы круто, что тут скажешь.

Но это всё завтра.

А пока мы «пароходили», я рассказал Психу про ту блондиночку, которая, наслушавшись Психа, переняла все его данные и стала меня разводить.

Я объяснил Мелкому, что это метаморф.

Не стал вдаваться в детали, что это королева метаморфов из моего мира. Да и не время сейчас об этом говорить гремлину. Ему хватило и того, что блондинке я отомстил. Правда, насчёт обезглавливания я тоже умолчал. Решил просто сказать, что раскусил эту тварь и дал ей хорошего леща по шее, что та упала.

Гремлин слушал это и радовался, даже сказал, мол, это отвал башки.

Я решил поддержать, поэтому так и сказал: «Да, Псих, так и было. Полный отвал башки после моего леща»

Конечно же, Псих даже и не предполагал, к чему я клоню, но был очень рад, чтобы я отомстил за брата этой «сортирной запирательнице».

А потом я обрадовал его с выполненным контрактом, и сказал, что раз я сам решил выполнить контракт, то за такое «хамство» все деньги пойдут на покупку новых гаджетов для Психа.

Мой питомец так обрадовался.

Он, конечно, сказал, мол, Костян, я же тебе сам разрешил потренироваться на Монстрах, так что всё ок. Но тем не менее Псих был очень рад, что я настоял на своём — полная трата полученных денег на телефоны с того склада.

Ну и под конец, когда мы сошли с парохода, я позвонил Саньку и попросил нас забрать.

Мы с Психом прошли через Критический Пространственный Разрыв и вернулись на базу ООМ.

Успели забежать к Катьке, с которой Псих снова решил уединиться. Но вот потом рыженькая «обрадовала» нас новостью, что этот контракт мы зря выполнили. Что с ним могут возникнуть проблемы.

— Стоп-стоп-стоп, Катюша! — уже Псих сделал серьёзную морду лица. — То есть как это «зря выполнили»⁈ Нам что, не дадут половину от трёх с половиной лимонов, чи шо⁈

— Чи шо, Псих, — улыбается Катя. — Во-первых, вам могут не дать деньги только из-за того, что вы выполнили контракт без подтверждения обеих сторон, — смотрит рыженькая то меня, то на моего питомца. — Во-вторых, вы хоть знаете, что за такие фокусы вас будут подозревать в крысятничестве и назначат за вами слежку. Плюс дадут штраф. Хотя штраф вам в любом случае дадут. Правда, на первый раз небольшой.

Ну начинается.

Денег хрен кто даст, так ещё и заберут наши деньги в качестве штрафа. Причём те деньги, которых у нас нет.

— Катюха, у нас нет денег, — выдаёт Мелкий базу. — Нам нужен крутой контракт, чтобы заплатить штраф и как-то договориться, что мы не крысы. Ибо мы реально не крысы. Контракт случайно оказался у нас. Я случайно жашёл в машен…ууу полиши и штыыл кона…ааакт.

— Псих, говори нормально. Что ты там сделал⁈ — кладёт Катюха свои ручки с чёрным маникюром на пояс такой же угольной юбки, при этом указательными пальчиками обеих рук поправляет белую рубашечку, заправленную в юбку.

— Да ничё я не делал. Просто в патрульной тачке, пока меня фоткал офицер полиции, нечаянно клацнул на мониторе куда-то и нашёл нам с Костяном этот… контракт, мать его! — И Псих смотрит в зеркальной чистоты пол.

— Псих, ну ты и… псих, — вздыхает Катюша.

Моя школа. Полностью солидарен с красоткой насчёт фразы.

Но я тоже здесь виноват, и даже больше, ведь я уже зачистил это место… благо хоть три уровня поднял, что хоть немного скрашивает мою денежную утрату.

— Екатерина, Вы должны понимать, что во всём виноват я, — говорю рыженькой в деловой манере, как это в целом и нужно делать. — Так что все вопросы ко мне. Завтра мы с Психом отправимся к Городецкому Виктору Степановичу, где он нам всё прояснит. А пока что не надо паники.

— Да, не надо паники, — повторяет Псих и добавляет: — мы плывём на Титанике.

Что же, завтра будет интересный день на события.

Надо хорошо выспаться, потому что у меня грандиозные планы… и отличное предложение для Психа и Городецкого, который точно не откажет Психу и мне, а Псих — только мне.

Ух, уже жду не дождусь завтрашнего дня.

У меня действительно есть просто наикрутейшее предложение для всех сторон.

Глава 13

Перед сном я договорился с Психом, что буду один говорить с Виктором Степановичем. И попросил, чтобы Мелкий не портил белые стены в коридоре напротив двери начальника Штаба.

Сказал, что самое важное сейчас — это просто всё замять и получить нечто такое, что прокачает меня и даст Психу хороший буст по гремлинским радостям. Плюс окончательно подтвердил, что Психу достанутся все деньги с новой миссии, на которые он сможет не только купить себе телефоны, но и потратить сколько угодно денег на Катюху. То есть я прямо заверил Психа, что вся выручка в его маленьких гремлинских ручках, поэтому он может не только крушить электронику, но и тратиться на Катюху.

В целом это беспроигрышный вариант для меня, так как у Психа уже есть выбор, который ему нравится, а у меня будет энергия, которую Псих может получать не только с электроники, но и, например, со своей Катюхи, которая доставляет ему дикое гремлинское наслаждение.

Одним словом, мой вариант устроил питомца на все сто. Псих даже не стал нигде договариваться. Он просто кивнул и завалился спать.

Ну а я тоже пошёл на боковую, потому что точно знал, что Городецкого устроит моё предложение.

А было оно очень простое…

Когда мы проснулись, собрались и пришли к нужным дверям в главном Штабе, я, как и договаривался с Психом, зашёл в кабинет Городецкого один.

Мужчина улыбнулся. Он уже знал, зачем мы здесь, поэтому я сразу перешёл к делу.

Чтобы не терять время, при этом убедить Виктора Степановича в том, что я не крыса, было решено сказать, что контракт, который вряд ли полицейские захотят одобрять, можно оставить себе. То есть я намеренно отказался от вознаграждения в пятьдесят процентов, зная, что хрен их получу.

Но сам факт того, что я так быстро отказался, заставил Городецкого зауважать меня ещё больше и понять, что я не крыса. Более того, я объяснил ему, что хочу лишь прокачиваться… но, конечно, не против получать за это и деньги, а не только ранги и стадии. То есть я дал ему затравку для того, чтобы перейти к более интересной беседе.

Я объяснил мужчине, что не против этих денег, но раз мой питомец предоставил мне такую Критическую Точку, а я её зачистил, при этом мы не получили разрешения со стороны полицейского департамента и Штаба ООМ, то при любом раскладе те, кто любят получать деньги за счёт Охотников, не согласятся выдать пятьдесят процентов, поставив одобрение в контракте задним числом.

Городецкий улыбался. Он понимал, что я прав, и был рад, что я хоть немного, но понимаю эту кухню изнутри.

Но вот дальше я конкретно предложил второй этап: предоставить мне контракт на ранг выше моего, то есть Критическую Точку Младшего уровня. Конечно, для этой миссии мне понадобится охотник-ловец Младшего ранга… любой.

Я сказал, что ответственность полностью на мне. Что я хочу «искупить» якобы свою вину тем, что пойду на миссию более высокого ранга. А раз я здесь сам по себе, то при моей смерти, возможно, многим будет только лучше. Даже если возникнут вдруг вопросы с теми япошками, то ученик Бойко будет мёртв… как и его живая способность, запротоколированная в каком-то липовом документе.

На это Городецкий захохотал, но при этом смотрел на меня со всем уважением.

Он не стал тянуть резину, а согласился. К тому же для него это лучший вариант: с полицейскими всё чики-пуки, как любил выражаться Псих; все деньги их, поэтому они будут только рады такой новости; я же пойду выполнять интересный контракт более высокого ранга, за что могу поплатиться жизнью; и если это так, то Городецкий будет в плюсе, мол, не возникнет никаких вопросов с япошками… хотя они и без того не должны возникнуть, но мало ли; ну а если вдруг я чудом выживу, то для Городецкого это тоже хорошо, ведь я выполню ещё один контракт, который находится в архиве.

На этот раз мне повезло.

Я думал, что Городецкий откажет мне в помощи и скажет, чтобы мы с Психом просто свалили. Но зато у меня не будет проблем с полицией, и мы пойдём снова искать себе новые контракты своего уровня. Однако Виктор Степанович не только не отказал, но и дал контракт из архива первой важности, причём на кругленькую сумму в десять миллионов рублей.

Скорее всего, он рассчитывал, что мы сдохнем здесь, потому что контракт очень сложный, и точно невыполним для Низшего охотника-убийцы.

Но кто я такой, чтобы отказываться, зная, что сил в Психе сейчас полно, а значит и я смогу воевать очень долго.

Да, уровень Монстров будет немного выше, но я по сути уже седьмой стадии ранга Низшего охотника, а контракт, который нам дают, всего-то Младшего уровня.

В теле реципиента, да с его Даром, я вынесу этих тварей в течение дня. И это точно прокачает меня до Младшего ранга или среди аристократов — титула Стража.

Вот только я не уверен в одном — стопроцентном выполнении контракта.

Тут проблема в том, что мы будем сражаться в одной из пустынь Саудовской Аравии. Это всё ещё земли Российской империи, но там жарко, а у меня с моим уровнем Чёрного Кристалла на данном этапе не получится призвать стихию Воды в том количестве, которая мне нужна. А вот против Огненных Скорпионов эта стихия бы очень помогла.

Конечно, можно убить этих тварей и другим способом, но мне нужно собрать яд в специальные урны. И я по опыту из прошлой жизни знаю, что мне этого не сделать. Поэтому придётся просто убивать тварей. Их там под сотню. А когда зачищу всё, то получу только четыре миллиона, ибо яд очень ценен в этой миссии. Но, увы, я действительно здесь бессилен… пока что.

И всё же, зачистив эту Критическую Точку Младшего уровня, я получу с Психом четыре миллиона рублей, плюс прокачаюсь, надеюсь, до ранга Младшего охотника-убийцы хоты бы первой стадии.

Что же, а теперь погнали.

Я попрощался с Городецким и отправился с егоуказаниями в казарму сто сорок восемь.

По пути рассказал Психу, что именно нас ждёт и какой «гонорар» мы получим в конце.

Гремлин обрадовался абсолютно всему. Кстати, он тоже распрощался с теми деньгами от полиции. Псих прямо так и сказал, что не парится на этот счёт, особенно сейчас, когда впереди такое удовольствие в четыре миллиона рублей.

— А чё там Санёк, не может нас подбросить? — ржёт Мелкий.

— Я тоже не понимаю этого прикола, Псих, — пожимаю плечами. — Вроде обычный портал, просто чуть выше уровня. Почему нельзя Сане нас туда отправить — хрен его знает.

— Потому что Монстры создают свою невидимую ауру в нашем мире, отчего не первый год охотники-ловцы получают мозговые ранения, когда вторгаются не на свой уровень, — неожиданно идёт за нами Католик.

Мы с Психом оборачиваемся.

— О, а ты чё не на трене? — интересуется Мелкий. — Тоже решил забить на подготовку?

— Да нет, уже как бы полдевятого. Тренировка полчаса назад закончилась. Но вот если бы ты ходил с Костей на занятия, то знал бы, что охотники-ловцы получают…

— Мозговые ранения, я понял уже, — перебивает Псих. — Окей, умник. Лучше скажи тогда, где нам найти некоего Абдуланба… бадланбат… короче, вот этого вот ловца, — протягивает Мелкий бумажку, которую мне выдал Городецкий.

Саня Католик решил нас сам провести в аудиторию, где занимаются охотники-ловцы из сто сорок восьмой казармы. Увы, да, уже полдевятого, поэтому некоторые ребята на занятиях… хотя не спорю, часть на нейтральной территории уже вовсю прокачивается на внеземных тварях.

Мой «друг» рассказал немного про мозговые боли, а потом поинтересовался, зачем нам понадобился Младший охотник-ловец, на что мы ему сказали, что идём в Критическую Точку Младшего уровня.

Когда Санёк увидел семь красных звёзд на моей правой руке, он охренел по двум причинам: первая — печать на правой руке, ведь до этого он то ли не видел её, то ли не обращал внимания, то ли уже я сам не помню его реакцию; вторая причина — Католик не мог поверить, что у меня за время нашей с ним встречи добавилось целых четыре уровня.

Учитывая, что я ему наплёл, мол, получил первые три уровня за два месяца, и нужно понимать, что каждый новый уровень получать тяжелее, а тут ещё четыре уровня всего за два дня… или сколько там прошло, может, меньше, то конечно парень подохренел.

Но ещё больше его удивило, а потом и вовсе напугало, что нам придётся убить около сотни Огненных Скорпионов, чтобы зачистить Критическую Точку.

Хоть Саня и верил в меня с Психом, но здесь он спасовал. Что-то его совсем перекосило. Он будто бы попрощался с нами. Даже в какой-то момент не хотел, чтобы мы узнали, где находится тот Бадаландабат из сто сорок восьмой казармы, которого «прописал» нам Городецкий.

И тем не менее всё улеглось. Псих договорился с эмоциональной частью этого парня, убедив его, что ему должно быть пофиг на нас, так как нам якобы пофиг на него.

Хотя это не так.

Парень действительно молодец, так что уже мне пришлось уговаривать Психа извиниться перед Католиком.

— Ну ладно, чувак, сорян, — вздыхает Псих. — Где там тот баладуй?

— Вот, — указывает Саня на аудиторию.

Я сразу же открываю дверь и прошу позвать Бадаландабата.

Парнишка арабской внешности — то, что нам и нужно, выходит к нам и кланяется.

— Мине вилэли вас отравить, — старается он максимально корректно и уважительно произнести каждое слово. — Мине на телефон приходить смс от помошика главного в Штабе.

— Ты чё несёшь, ананас? — начинает Псих. — Какой «отравить»?

— Замечательно, — кланяюсь и я… в знак согласия. — Отправлять можешь прямо здесь, вот контракт и точка, — протягиваю я парнишке лет двадцати бумагу с точной локацией. Приятно, что на контрактах показывают точную геолокацию Критической Точки.

— А, он отпр авить хотел нас, а не отр авить, — только сейчас допетривает Псих. Странно это. Иногда он такой умный, а иногда настолько тупой, что поражает. Ну реально псих, что тут скажешь.

— Ого, десять лимонов за скорпионов. Хорошие зеньги.

— Да-да, ты это, давай нас отправляй, — забирает Псих контракт.

— Оттодите на пяць метров. Я буду рисовать кружок прямо ттут, — закатывает Бадаландабат рукава.

Мне это всё очень интересно.

И говор у него прикольный, и сам парнишка смешной. Псих тоже слюну пускает, глядя на этого ненормального. Похоже, нашёл себе родственную душу.

— Ладно, не буду мешать, — тихонечко говорит Санёк и уходит. Видимо, пошёл на свои занятия.

Я же и Псих смотрим, как этот арабский чудик глубоко дышит, наигранно. Выпучивает глаза так, будто хочет, чтобы они лопнули.

— Кур Ма Ман Ту Пи Ка Ту Рээээя! — что-то начинает нести, но это явно не его язык. Это вообще какая-то хрень.

Псих даже достаёт откуда-то бутылку с водой и начинает пить.

— А мне нравится этот арабский клоун. Давай почаще брать контракты более высокого уровня, чтобы ржать с него, — выдаёт Мелкий базу.

Вообще, я не против. Но не ржать с парня, а именно брать контракты более высокого уровня, причём официальные. Ну и чтобы денег было много, а то ведь есть куча и обычных контрактов на двести-триста тысяч.

Мне в этот момент на телефон приходит смс от Кати, где говорится, что Штабом ООМ оплачен штраф в двести тысяч рублей за нарушение правил одобрения контракта третьей стороной. А потом приписка: «Это Екатерина. Передайте Психу от меня привет. Пусть заходит вечером»

Как понять логику этих девушек?

Чем ей так Псих приглянулся, причём сразу же?

Похоже, я никогда не пойму женскую логику, но да и хрен с ней.

Я даю Мелкому телефон и спрашиваю:

— Это когда у меня в контактах успела появиться твоя Катюша?

— Кто рано встал, тот Катю в контакты записал, — улыбается Псих. Сам же читает сообщение, и ещё больше радуется. — Так, надо побыстрее мочить тех Огненных Скорпионов, чтобы потом замочить трусики одной Особы.

— Псих⁈ — смотрю я на Мелкого.

— Ну шо «Псих»⁈ А как иначе, Костян? Видишь, даже твой Городецкий штраф оплатил… ну или попросил там кого-то оплатить. Значит, кто-то что-то сделал.

— И ты в этом не замешан? — улыбаюсь я, а сам легонько ударяю Мелкого в левое мохнатое плечико.

— Ну конечно нет, — ржёт Псих. — Да и какая разница, кто там и что-то там сделал. Написано же: Штаб ООМ оплатил. Значит, Штаб и оплатил. Шо тут детективничать. — Ну… там было написано иначе, но Психу простителен его выпендрёж. — Пошли уже. Во, наш Абдула создал наконец оранжевый портал.

Бадаландабат действительно создал идеальный Критический Пространственный Разрыв Младшего ранга.

Псих сразу же нырнул в КПР. Я же сперва добавил контакт Бадаландабата себе в телефон, чтобы позвонить ему, как всё закончим. Надеюсь, там будет связь хотя бы на каком-то из оазисов.

Всё.

Портал «проглотил» и меня.

Мы с Психом оказались в Руб-Эль-Хали — одной из пустынь Аравийского полуострова.

— Ох, ну и жара здесь, — начинает Псих. — Ты знал, что здесь хренова туча градусов летом. Примерно пятьдесят. Но вот в январе только двадцать пять, может, тридцать. Хотя мне кажется, что сейчас тут после зимнего Новороса где-то под сотню. Но на самом деле не думаю, что больше тридцатки. Ну, может, тридцать пять. Это потолок.

— Псих, ты опять начинаешь⁈ — повышаю я голос.

Нет, Мелкий реально удивляет.

То нихрена не знает, то слишком дохрена.

— Ладно-ладно, не ссы. Пойду поссу. — Гремлин пытается спуститься по одному из оранжевых барханов, но калачиком скатывается вниз. — Да шо за невезение мне с этими утёсами.

— Это бархан.

— Да-да, сам баран. Лучше ищи своих ядовитых жуков, — отряхивается Псих.

Я пытаюсь надышаться, но не могу. Воздух тяжёлый.

М-да, здесь точно мы долго не протянем.

Может, я и поспешил с самоуверенностью.

Тёплый солёный ветер обдувает лицо. Сразу же тысячи песчинок попадают в глаза.

Благо шапка-маска-трансформер делает своё дело.

Костюм охотника-ловца в целом подстраивается под погоду, и я уже не чувствую такой жары.

Казалось бы, чёрная «одежда», такая же чёрная маска с шапкой, но мне хорошо. Скажем так, комфортно. И только Псих, как псих, в чём мать родила идёт и ржёт.

— Ну что опять? — спрашиваю у Мелкого, понимая, что сейчас выдаст очередную базу.

— Да так, ничего.

— Ну говори, раз уже заинтриговал своим гремлинским смешком.

— Короче, лет сорок назад иду я такой по пустыне…

Так и знал, что Псих долго живёт на этой земле.

— … и тоже такая же жара, жопа потеет, член шелушится. Но только это другая пустыня. Но не суть. И вот смотрю — фига се, неподалёку от меня показалось пять красоток… и все, сука, голые.

— И что ты сделал? — улыбаюсь я, понимая, что сейчас будет какой-то гремлинский «выкидыш».

— Костян, ну я же говорю тебе: ПО-КА-ЗА-ЛОСЬ! Ах-ха-ха! — Гремлин начинает ржать. Всё как обычно.

Я же ударяю себя рукой по лицу, но, не убирая ладонь, тоже смеюсь, потому что мне реально смешно уже. И не только потому, что Псих ржёт как гоблин-гиена, но и потому, что это реально становится смешным в какой-то момент. Особенно в пустыне, где и не такое может показаться. Правда, ждёт это нас через часиков восемь, если мы здесь будем ходить-бродить в поисках Огненных Скорпионов.

И только мне стоит вспомнить про этих тварей, как в радиусе ста метров песок начинает уходить под землю, формируя большой песчаный круг диаметром двести метров.

— Костяяян! — хватает меня за левую ногу Псих. — Это твои жуки, чи шо⁈

Я сжимаю кулаки.

Из очерченных краёв круга лезут Огненные Скорпионы. И их реально под сотню.

— Да, Псих… это они! Звони Бадаландабату. СРОЧНО! — кричу я, кидая Мелкому телефон. Сам же начинаю формировать вокруг нас Защитную Демоническую Сферу хотя бы самую простую, которая мне доступна.

Но в этот момент под нами тоже уходит земля в самом центре круга, где мы и стоим. Только если в ста метрах от нас ширина образовавшейся трещины примерно метр, то в центре — ширина метров пять.

Сука, никто не предупреждал нас по контракту, что здесь может быть Королева Огненных Скорпионов.

— Костяяян! — кричит Псих, а его первым уносит под песок.

— Псих! — ныряю я за ним в эту королевскую «щель», не раздумывая.

Глава 14

Конечно, можно было бы пофантазировать, что Псих имеет лютейшую регенерацию, поэтому не стоит за него переживать. Но мало ли там кто может быть.

Вдруг там реально Королева Огненных Скорпионов.

Тогда Мелкого она тупо сожрёт. А выберется он или нет — вопрос другой.

Псих может метал крошить, пластмассу. Но вдруг он не сможет прогрызть прочные стенки Королевы.

Хотя кого я обманываю. Псих, наверное, может всё что угодно.

Но мне всё равно нужно было нырнуть, так как шансов на выживание в окружении стольких Огненных Скорпионов не предвиделось.

Эх, как же я иногда скучаю по былой силе. Просто взял бы и снёс их Демоническим Пламенем. Кроме того, Пламя Демона Ночи угольного цвета. А угольный на оранжево-жёлтых барханах смотрится великолепно, особенно с высоты птичьего полёта.

Если бы кто-то переместил сюда снегирей из Новороса, то они бы оценили мою мощь.

Но, увы, здесь не будет ни снегирей, ни моей былой силы. Хотя Пламя Демона Ночи мне всё же пригодится… пусть и слабое.

Всё же враг тоже не суперсильный.

— Кош…ааан! — кричит тем временем Псих, ибо его рот набит песком. Видимо, находит пустоты под землёй, где ещё может кое-что выкрикнуть.

Я же использую Вакуум, который позволяет мне «плыть» под песками, как батискаф под водой, если верить памяти реципиента с новыми для меня словами.

— Псих, я спускаюсь! — кричу Мелкому, чтобы он не терял со мной связь. Сейчас её поддерживать очень важно.

Мне удаётся добраться до гремлина. Благо пока что его никто не уносит. Это всего лишь… пасть⁈

Стоп, что⁈

Это была только пасть⁈

Я быстро создаю Защитную Сферу внутри Вакуума. А вокруг Вакуума создаю Камни из имеющегося песка.

Всё это жрёт энергию у Психа, но Мелкий не против, абы спаслись.

Мне эти Камни нужны для того, чтобы повысить температуру в Вакууме, и он рванул.

Защитная Сфера сможет поглотить взрывную волну, а вот Камни разлетятся в разные стороны. И я надеюсь, что они пробьют черепушку Королеве Огненных Скорпионов. Ну а если нет, тогда хотя бы Камни заберут с собой несколько обычных Огненных Скорпионов.

Однако всё пошло по пятой точке.

Нет, ну не смешно уже.

Броня этих тварей оказалась настолько мощной, что моя магия на том уровне, который имеется, не помогла.

И что делать?

Благо у меня был меч, который благодаря гелю смог адаптироваться к песчаным Монстрам.

Лезвие моего меча стало серебристо-водным. Не знаю, что это за магия, но выглядел меч красиво.

Мы съехали под землю, где попали в пещеру. Небольшую по объёмам, но длиннющую, что можно запутаться, куда идти. Тоннелей куча, и хрен поймёшь, куда шагать. Точнее, просто не понять, в каком направлении двигаться.

Однако нам и не пришлось никуда идти, ведь Огненные Скорпионы, включая их Королеву, сами начали атаковать меня и Психа.

Если мелкие скорпионы, которые были в два раза меньше меня, не проглотили бы Психа, то вот Королева сделала бы это запросто.

Поэтому внимание Королевы Огненных Скорпионов я отвлёк на себя.

Псих пошёл крошить тварей своими гремлинскими зубками, ручками и шутками. Жаль только, что Огненные Скорпионы были слишком тупыми, чтобы понять язык Мелкого. Хотя даже если бы они и знали язык, то не каждый поймёт шутки этого мохнатого шалуна-развратника.

И всё же Псих взял на себя пятьдесят Монстров с северо-запада, а я вторую половину и Королеву — с юго-востока.

Надо сказать, что лезвие меча отлично справлялось с тварями… равно как и Дар реципиента, который в нескольких случаях позволил мне сохранить себе жизнь.

Не знаю, сколько прошло времени, но по моим ориентирам часа три. И за это время я успел побывать во всех уголках подземных «нор» Огненных Скорпионов.

Как оказалось, не такой и большой тоннель. Лишь куча разветвлений. Но на то они и создавались, чтобы пришёл когда-то в гости к Королеве Огненных Скорпионов Демон Ночи в теле аристократа некоего Пятизвёздного Властелина, а потом разнёс всех тварей.

Хотя «всех» — это ещё не скоро будет.

Примерно с семьдесят Монстров мы убили. Благо среди тоннелей очень легко мансить, используя тот же песок, чтобы заграждать проход.

И пусть я не мог своей магией пробить броню этих тварей, зато мой меч делал это с лёгкостью. Правда, приходилось постоянно накладывать на себя Защитную Сферу, Вакуум и Камни, чтобы Камни принимали первые брызни лавы, которая была вместо крови у этих тварей. А когда лава прожигала Камни, то Вакуум принимал остатки, замедляя их движение к моей Защитной Сфере. Ну а я создавал новые Камни, пока остаток лавы не дошёл до Защитной Сферы, а потом сливал Вакуум на землю и заполнял пустоты новым Вакуумом. Ну и закрывал нижний «отсек» Камнем, когда лава сливалась на песок полностью вместе со старым Вакуумом.

У Психа же жарилось всё, что только могло жариться.

Не знаю, чувствовал ли он боль… скорее всего, чувствовал. Но он к ней так привык, что мочил Огненных Скорпионов всем, что попадалось под руку, в основном своими собственными руками, ибо нихрена в пещере, кроме песка, не могло попасться.

Между тем, Королева ещё была жива.

Её очень удобно было оставлять живой, так как она злилась и топтала своих же «детей». И чем больше она их топтала, тем слабее становилась… отчего и злилась.

Бабы, хули.

Мне лишь оставалось только добивать Монстров, снося им головы.

Конечно, брызги из лавы летели во все стороны, но именно поэтому у меня и была тройная защита с отлаженным механизмом сбыта капель лавы.

Драки и погони были настолько динамичными и плотными, что я не успевал даже смотреть на свою правую руку, чтобы увидеть, сколько у меня там звёзд. Ведь это нужно было снимать защитные перчатки и закатывать «рукава» от водолазки-трансформера, чтобы полюбоваться на своё чудо.

А вот когда Монстров осталось всего тринадцать и сама Королева, так времени не осталось и вовсе.

Мне приходилось только бегать в надежде не быть пойманным.

Смотреть на то, сколько я получил уровней, — это быть убитым в ту же секунду.

Не знаю, что взбесило Королеву Огненных Скорпионов, но она начала плеваться огнём с такой периодичностью, что ещё через часа три нам с Психом оставалось лишь выбраться наружу.

Благо с этим проблем не было, так как я нашёл зону, где был метровой ширины обрыв — та самая зона, очерчивающая круг с двухсотметровым диаметром, и поднялся на пески вместе с Психом.

Удивительно, но уже темнело.

Значит, мы провели в пещерах больше времени, чем мне казалось. А может, здесь просто темнело раньше… но я в этом не уверен.

Зато точно уверен, что, когда Королева Огненных Скорпионов поднялась к нам, она придавила ещё трёх детёнышей.

Как итог, Псих ржёт и пытается отдышаться.

Я ржу с того, как ржёт Псих.

Это неубиваемый номер, с которого я буду смеяться вечно.

Итак, дело за малым — десять тварей и главная тварь.

На нас бегут все вместе, Королева впереди всех.

Гремлин продолжает ржать. Псих очень оптимистичный, и это хорошо.

— Одну бабу избили в переулке, а потом изнасиловали, — говорит Мелкий. — Она оклемалась, достала календарь, и аж засияла: Не, всё правильно. Луна, сука, в Скорпионе! Ах-ха-ха!

Я улыбаюсь больше из-за того, что мой питомец продолжает стоять как ни в чём не бывало и шутки шутит.

Представляю, что бы было с Королевой, если бы она понимала наш язык, понимала шутки Психа, и сам Псих уворачивался от неё, пока я разминал других врагов.

И тут Мелкий сам предлагает:

— Костян, ты под землёй был с Королевой, а я с песочницей. Давай теперь ты будешь с песочницей, а я с Королевой.

Времени на ответ уже нет.

Тварь с неким подобием рёва влетает на Психа и проглатывает его.

— Псих⁈ — ору я и запускаю меч в брюхо Королевы. Оно как раз открыто, поскольку тварь приподнялась на задние «лапы», если их таковыми можно назвать.

Две челюстные красные конечности хватаются за мой меч. Королева Огненных Скорпионов с диким рёвом вытаскивает лезвие из коричнево-чёрного брюха и отбрасывает его в двадцати метрах от меня.

Я не теряю время и бегу в сторону меча, при этом создаю вокруг Защитной Сферы и Вакуума не обычные Камни, а Песочные Камни — просто чтобы ослепить тварей при взрыве Вакуума.

Понимаю, что скорпиона в пустыне ослепить невозможно, но «ослепить» здесь, скорее, в значении «отвлечь», чтобы Королева и её дети не видели, где конкретно за песочным взрывом я нахожусь.

Однако часть метровых малышей находятся с моей стороны взрыва, если можно так выразиться.

Я через мелкие взрывы делю зону на ДО Королевы и ЗА Королевой. Так вот, За Королевой нахожусь я и половина детёнышей, а ДО Королевы вторая «половина» и сама Королева Огненных Скорпионов.

По итогу я хватаю меч, создаю Камни поверх Вакуума и Защитной Сферы, но только создаю их в одной точке, и направленным взрывом атакую рожу Королевы, стараясь прицелиться в глаза.

Та по инерции приподнимается на две пары своих задних конечностей, а я, используя момент, атакую Монстра серебристо-водяным лезвием своего меча.

И снова рёв, только на этот раз Королева приземляется на своих же детей — не всех, увы… но у нас остаётся раненая Королева Огненных Скорпионов и четыре метровых засранца.

Обалдеть!

Я только сейчас осознаю, что Королева убила больше половины своих детишек с оставшихся за одно падение. Она их тупо разбрызгала по песку своим весом.

Барханы в лаве, которая моментально чернеет и шипит.

Во второй раз вместе с мечом Королева Огненных Скорпионов отбрасывает и Психа.

Ура!

Нет, я тоже красавчик, что смог и второй раз попасть практически в ту же точку, что и в первый раз, а из образовавшейся дыры вытек Псих.

Он в прямом смысле вытек вместе с лавой, но сразу же восстановился и уже повис на мече, а потом вместе с ним отлетел на двадцать метров от Королевы Огненных Скорпионов.

Хотя надо отдать должное и самому мечу, который просто неубиваемый. Теперь понятно, почему он такой дорогой.

Тем временем Мелкий схватил меч и с криками «В атаку!» понёсся на главного Монстра.

Понимаю, что даже если тварь ещё раз сожрёт Мелкого, то он легко сможет выбраться наружу. Поэтому я, так как не имею меча, создаю Вакуум и Вихрь, чтобы запустить четырёх детишек, атакующих мою тушку.

Твари отлетают к Королеве и ударяются об неё, как Паша из тридцать шестой комнаты об стену, когда пытался напасть на Психа в первый день знакомства. Не то чтобы у них много общего с Пашей, я бы даже сказал, что совсем ничего, ведь Паша-то жив, а вот эти четыре твари — нет.

Почему?

Главная тварь сожрала Психа. Ну а Мелкий атаковал раненую Королеву Огненных Скорпионов моим мечом изнутри.

Монстр упал на четыре Монстра поменьше и раздавил их. Вот и вся арифметика.

Я подбежал к Психу, выхватил меч и всадил его в башку обессиленной Королевы.

И вот здесь меня порадовали новой лавой, более красной… я бы даже сказал рубиновой. Она точно сто́ит дорого, но, увы, мне её никак не переслать в Штаб ООМ. Да и какой от неё толк, даже если она и дорогая, если у меня контракт, где сказано, что нужен яд, а не лава. Да и сам яд мне собрать крайне тяжело с раздавленных тварей. Плюс стихия Воды на моём уровне не работает среди песков так, как мне нужно, чтобы безопасно собрать яд. Поэтому я довольствуюсь тем, что зачистил объекты.

Нам с Психом хватит и четырёх миллионов, чтобы накупить ему электроники для уничтожения и пополнить запасы радости для новых свершений.

А теперь момент истины.

— Итак, как думаешь, сколько мы заработали? — спрашиваю у Психа.

Мелкий смотрит на меня и говорит:

— Ну не меньше пяти звёзд точно.

Ага, пять. Да я бы охренел, если бы столько вышло. Хотя и день прошёл весь в боях. Пришлось много мочиться, не было времени никого Укротить. Да и не факт, что получилось бы это сделать с этими тварями.

То есть, может, и получилось бы, но на это потребовалось куда больше времени, причём на каждого Огненного Скорпиона.

А где это время взять, когда за тобой гоняется разъярённая Королева Огненных Монстров.

Возможно, сейчас, когда я прокачался… если конечно прокачался… я бы и смог укротить несколько тварей Младшего уровня. Но это только сейчас. А вот во время боя — тут уж извините.

Хотя я рад, что всё закончилось хорошо и мы с Психом живы-здоровы.

Представляю, как удивится Городецкий, узнав, как обычный «ученик Бойко» сделал необычное дело, закрыв Критическую Точку не своего уровня… однако теперь уже своего, надеюсь.

— Так, Псих, я сейчас закрою глаза, а ты посмотри на мою грудь и скажи, всё ли там круто, — говорю Мелкому, а сам молюсь, чтобы печать стала оранжевой или хотя бы показалась цифра десять и я знал, что ещё одна небольшая вылазка и уже точно получу титул Стража, а по меркам Охотника — Младший ранг.

И пусть он звучит, как что-то очень маленькое, всё же это уже второй ранг, что греет мою демоническую душу.

— Ну, что там⁈ — спрашиваю Психа, сидя на песке с закрытыми глазами.

— Э-э… ничего не изменилось, — отвечает Мелкий.

Твою-то мать!

В смысле⁈

Я открываю глаза и смотрю вниз на грудь.

Ох ты ж ёперный театр — да я теперь Двухзвёздный, сука, Страж.

Солёный ветер теперь не такой солёный.

Жара уже не такая «жаркая». Хотя на улице реально стало менее жарко, так как я, во-первых, в специальном костюме, а во-вторых, на улице уже вечер. И чистое звёздное небо тому подтверждение.

Я снимаю перчатку с правой руки, оттягиваю водолазку и рассматриваю свою оранжевую печать с двумя оранжевыми звёздами. Почему-то прямо сейчас во рту, глядя на оранжевый цвет, привкус не солёности, а апельсинового сока.

Обалдеть!

Я хоть и не могу использовать стихию Воды на тот максимум, который помог бы собрать яд с Огненных Скорпионов, но как минимум я могу скастовать нам с Психом обычной воды, чтобы напиться и умыться.

— Вот это кайф, а-аа-а-а! — кричит Псих. На его мохнатой спинке красный свет.

Я оглядываюсь и вижу, что оставшаяся рубиновая лава в башке Королевы Огненных Скорпионов сияет так, что грех не придумать способ её отправить в Штаб ООМ. Может, удастся договориться с Городецким, и он за неё даст дополнительный миллион. Хотя я без понятия, сколько она стоит.

Если учесть, что убить Королеву Огненных Скорпионов было не так и сложно, просто мешали ещё её детишки, то не думаю, что за её рубиновую лаву могут много насыпать.

— Блин, не лезет, — сбивает меня с мыслей Псих.

— Что «не лезет»?

— Твой телефон. — Псих пытается блевануть. — Я его, когда мы уходили под землю, проглотил, чтобы сохранить и не потерять.

А вот это очень приятно слышать, хоть и неприятно думать, где сейчас мой телефон.

Одним словом, пока Псих пытался «выплюнуть» телефон, я отошёл от него на двести метров и улёгся на песок, думая сперва над тем, ка́к телефону не пришёл конец, учитывая, что Псих побывал в желудке Королевы Огненных Скорпионов, а затем переключился на более интересные мысли — ведь я теперь по титулу и звёздам, как тот сосед нашего Сани Католика, которого Санёк ненавидит и хочет сам стать на звезду выше, то бишь Трёхзвёздным Стражем, чтобы утереть нос этой аристократичной выскочке.

Ну а пока Санёк хочет, я уже стал таким же, как та аристократичная выскочка-сосед.

Вот только я не такой, и Католика уважаю при любом раскладе, даже если он будет до конца жизни Низшим охотником-ловцом, а я стану Богом-Императором.

Хотя с этим навряд ли. Парень не промах, так что сможет достичь поставленной цели.

Тем временем Псих приносит мне телефон и говорит:

— У нас плохая новость, Костян.

— Телефон сломан? — вздыхаю я.

— Хуже. Связь не ловит.

Я начинаю ржать.

Ох и Псих. Как же мне повезло с его логикой и юмором.

Ладно, надо брать волю в кулак и валить на северо-восток, где есть зелень. Ориентироваться будем по звёздам… и по удаче, которая нам не помешает.

Это хоть и пустыня, но теперь это ещё и часть Российской империи, а значит, связь где-то будет… я это чувствую.

Глава 15

Псих предложил забрать голову Королевы Огненных Скорпионов, поскольку по затратам энергии рубиновая лава не мешала бы нам. Вот только проблема была с логистикой.

Дело в том, что мы пытались окутать рубиновую лаву сферой. То есть я пробовал создать Вакуум, чтобы взять хотя бы несколько капель рубиновой лавы в качестве теста и понять, могу ли взять потом всё. Но конечно же Вакуум моментально истощался.

А чего ещё хотеть, если он истощался даже от обычных капель лавы Огненных Скорпионов. А тут уже рубиновая лава от самой Королевы.

Так вот, мы с Психом решили отсечь голову этой громадной твари, на что ушло порядка двух часов… учитывая, что лезвие без труда прорезало броню.

Эх, был бы подлиннее меч, было бы проще.

Но проблема возникла ещё и с тем, что нужно было чем-то прикрыть дыру в месте среза, да и ту дыру в центре головы, которой я нанёс контрольный удар, чтобы отправить Монстра в скорпионий Ад.

Псих предложил использовать броню Королевы Огненных Скорпионов, что логично.

Именно поэтому мы потратили два часа, чтобы отсечь несколько «деталей» и «зашить» ими место среза и дыру в центре башки.

И да, без магии здесь тоже не обошлось, но она уже служила в качестве некоего суперклея.

Наконец-то, когда королевский калач был сформирован, я окутал его Вакуумом и мы отправились в путь.

Используя телекинетические способности Демона Ночи, которые у меня были почти на начальном уровне в теле реципиента, я всё же смог приподнять голову Королевы Огненных Скорпионов в метре над песками. Псих же помогал расходовать его гремлинские радости, чтобы тащить награду по пустыне.

Честно, идейка так себе, учитывая, что неизвестно, когда будет оазис со связью. Благо мы находились практически на окраине пустыни Руб-Эль-Хали, что не могло не радовать, поэтому первый оазис показался достаточно быстро. По моим прикидкам, где-то через часов пять пути.

Стояла глубокая ночь, как мы увидели светящийся караван, который направлялся в маленький городок Джубархадблат. О названии городка как раз таки и узнали у одного из тех, кто сидел на верблюде и величаво входил в город.

Псих вытер пот с мохнатого лба и обрадовал меня новостью, что телефон почти разрядился, поэтому нужно побыстрее звонить Бадаландабату и просить его забрать нас.

Оказалось, что появилась связь. Однако Мелкий об этом сообщил так, словно это какая-то мелочь.

Но и здесь нас ждал небольшой сюрприз.

Нам пришлось позвонить четыре раза Младшему охотнику-ловцу арабского происхождения, чтобы он наконец поднял трубку.

Знаю, что звоним посреди ночи, но неужели так сложно поднять, зная, что ты отправил на верную смерть двух незнакомцев через свой оранжевый портал.

Хотя да, ответ уже кроется в самом вопросе — отправил на верную смерть… и именно поэтому не парился об их возвращении.

— Алло, Абдурахман! — сразу же наезжает Псих на Бадаландабата. В этот же момент над городком, к которому мы подходим посреди пустыни, взрываются фиолетово-белые салюты. Зрелище прекрасное. Однако Мелкий «портит» моё наслаждение фейерверками фразой: — Ба-лин, телефон-то всё, гаплык… разрядился, Костян. А этот дурачок хрен допетрит, зачем его разбудили посреди ночи. Я вообще сомневаюсь, что он понял, кто ему звонит. Контакт ведь взял только ты у него. Он-то в душе не сечёт, кто это ему звонил.

Я беру мобильник в руки и лично убеждаюсь, что телефон не работает.

— Что ж, тогда нам не остаётся ничего, как зайти в Джубархадблат и зарядить мобильник, — улыбаюсь я.

— Хорошо, ты пока иди, а я отлить схожу, — в своём репертуаре заканчивает Мелкий.

Хотя я начинаю замечать, что после этой фразочки с нами всегда что-то случается. Не всегда что-то плохое, но случается.

И я прав, потому что уже через полчаса блуждания по городку в поисках зарядного, мы нашли нужную нам лавку с нужными переходниками.

Конечно, если бы я был посильнее в новом теле, то смог бы и сам использовать начальный уровень Демонической Молнии. Однако мне не мешало бы убить ещё столько же Огненных Скорпионов, чтобы использовать электричество — какое-никакое.

И всё же мы остановились на лавке.

Нас встречает мужчина такой же арабской внешности, как и Бадаландабат. Только этому лет под шестьдесят.

— О, новые бойцы пожаловали, — отлично говорит по-русски лавочник, рассматривая мою боевую одежду Охотника. — Добро пожаловать! Может, карак, джалляб… или лабан?

Мужчина очень гостеприимный, поэтому я сразу же перехожу к делу:

— Доброй ночи! Благодарю, но мы уже напились обычной воды. Мне бы хотелось зарядить телефон. Вижу, у вас на витрине даже было несколько надписей на разных языках, в том числе и на русском, что можете зарядить любой мобильник. А мобильники охотников-убийц заряжаете?

— Конечно, господин Охотник, — улыбается и кланяется мужчина. — Для Вас в первую очередь. — И лавочник сразу же предоставляет нужный провод.

Похоже, у него не первый раз появляются здесь Охотники.

А раз так, то я интересуюсь:

— Как насчёт рубиновой лавы из головы Королевы Огненных Скелетов, пока телефон заряжается?

У мужчины загораются глаза.

— Вы случайно не про ту Королеву, что из Критической Точки Младшего уровня?.. примерно в пяти-шести часах пешком от Джубархадблата? — уточняет продавец.

И здесь я понимаю, что удачно зашёл.

Нет, я не против Штаба. Но я точно знаю, что на стороне такие вещи, как рубиновая лава из башки Королевы, могут стоить гораздо больше, чем предлагает Штаб.

И если на Чёрном Рынке можно сбыть свой меч за меньшую сумму денег, при этом будешь рисковать уважением и работой в Организации Охотников на Монстров, то сбыть рубиновую лаву как раз таки можно за гораздо бо́льшие деньги, чем официально в Штабе.

Штаб ведь тоже просит яды, рога, лаву и прочие «мелочи» из Монстров для того, чтобы продать это Империи в пять, а может, десять раз дороже.

Конечно же, Чёрный Рынок тоже может продать что-то Империи, но дешевле, чем Штаб, поэтому Империя не против купить у них нечто, подобное рубиновой лавы.

Ну а люди на Чёрном Рынке не против купить у меня то, что смогут продать Империи.

Естественно, Империя не может напрямую купить что-то внеземное у Охотника, так как он закреплён за Штабом.

Так вот, если я продам меч, который принадлежит Штабу ООМ, то те будут вести расследование, а может, без разбирательств отстранят меня от службы в ООМ либо, в лучшем случае, попросят вернуть всё до рубля. Но вот если я продам на Чёрном Рынке то, о чём Штаб и знать не будет, тогда проблем у меня либо не будет, либо они будут слишком малы и доказать мою «вину» вряд ли кто-то сможет. А терять Охотника, когда каждый на вес золото — такая себе идея. Они и без того лишились Неуловимого охотника-убийцу из пятой и охотника-ловца из тридцать шестой, что серьёзно скажется на их доходах в будущем.

Лично я не против заработать побольше денег, чем даст Штаб ООМ, особенно если учесть, что я полно́чи тащил голову этой твари.

Одним словом, я показал мужчине товар, а он отвёл меня к нужному человеку, чтобы тот показал товар тем, кто заинтересован в его покупке.

Пока мы торговались, лавочник заряжал мой телефон.

Примерно через полчаса торгов голову Королевы Огненных Скорпионов со всем её содержимым забрали за четыре миллиона рублей, что в два раза больше, чем дали бы в Штабе ООМ.

Оказывается, у них даже были расценки.

И всё прозрачно.

Я мог посмотреть абсолютно всё, поэтому сам для себя решал, хочу я продавать свой товар или нет.

Конечно же, арабы знали, как лучше вести себя с Охотниками. А теперь, когда их земли — это часть Российской империи, то усиленно изучали не только русский язык, но и нашу культуру.

И именно к такой схеме они пришли — показываешь на карточках таблицы с деньгами, которые каждая из сторон получает.

Я, между прочим, нашёл там рога Древесного Вендиго.

Если мне за закрытие Критической Точки и за рога Древесного Вендиго давали триста пятьдесят тысяч в Штабе ООМ, то здесь мне бы дали только за одни рога пятьсот тысяч. И это нужно понимать, что если бы я не принёс рога, а только якобы убил Древесного Вендиго и закрыл бы Критическую Точку Низшего уровня в том зимнем лесу на Урале, то мне бы дали двести пятьдесят тысяч за неполный контракт.

То есть я, по сути, мог так и поступить, если бы знал про Чёрный Рынок в Джубархадблате. Просто получил бы от Штаба ООМ двести пятьдесят кусков за убийство Древесного Вендиго. Но зато здесь бы продал рога Монстра за полмиллиона. В итоге имел бы семьсот пятьдесят тысяч за операцию.

Если учесть, что Джубархадблат не имеет ауры Монстров из Критических Точек, а значит охотник-ловец любого ранга способен создать Критический Пространственный Разрыв, чтобы переместить сюда охотника-убийцу, то сюда я мог бы попасть и через обычный Критический Пространственный Разрыв Низшего ранга, то бишь просто попросил бы Саню Католика переместить нас сюда, и заработал бы полмиллиона к тем двумстам пятидесяти.

Хотя в прошлый раз я и так получил только двести пятьдесят, так как сотку пришлось отдать Сане. Но парень её заслужил, так что всё нормально.

А что касается головы Королевы Огненных Скорпионов, то на таблице были расценки: в Штабе ООМ — два миллиона, на Чёрном Рынке — четыре миллиона, ну и от Империи — шестнадцать миллионов.

Охренеть!

Всё прозрачно.

Но когда осознаёшь, что Империя может дать целых шестнадцать миллионов, то да, хочется «плакать». Где-то в душе маленький демонический еврей реально плачет.

Однако так просто Империи напрямую не отдать внеземной товар, поэтому имеем то, что имеем. И на этом спасибо.

Я забрал свои два «несчастных» миллиона, потом забрал телефон, который, между прочим, мужчина зарядил бесплатно, сказав, что это за счёт заведения. Думаю, он просто был сильно рад, что привёл своим ребятам такого Охотника, как я. А уже те спекулянты, уверен, отстегнули небольшой процентик и лавочнику.

Правда, небольшой процентик от двух миллионов рублей — это весьма хорошие деньги. Не так удивительно, что лавочник улыбался и был только рад зарядить телефон БЕ-СПЛА-ТНО.

Ну а мы же в свою очередь поблагодарили всех, кто дал нам деньги и помог зарядить мобильник, и отправились прогуляться по городку, чтобы встретить рассвет, кушая рахат-лукум, которым нас угостил лавочник… и тоже за счёт заведения.

Псих, пользуясь случаем и добротой лавочника, скомуниздил у него все специи, что имелись на его маленькой кухоньке, пристроенной к торговой лавке. А потом нам пришла идея, буквально в момент звонка к Сане Католику, не звонить ему.

— Так, Саня пока что подождёт. Есть идея. Сперва — Баланбарана нахрен, — начинает Псих. — Раз мы этому Абдуле звонили, а он не отвечал целых четыре раза, и только под конец брякнул, но и у нас телефон звезданулся, то нахрен его, хорошо, Костян⁈

— Как скажешь, Псих. Однако хочу заметить, что он за нами закреплён, пока я Младший охотник-убийца второй стадии.

— Значит, нужно побыстрее стать Средним Охотником! — выдаёт Мелкий базу. — За контракт мы всё равно четыре ляма заберём у Катюхи… ну, может, три восемьсот.

Ага, ясно.

Теперь понятно, кто на самом деле договорился с Катюхой и почему двести тысяч ни с того ни с сего были оплачены в качестве предупреждающего штрафа за контракт с полицейским департаментом.

Но да ладно.

Я сейчас заработал два миллиона практически с куста, всего лишь задав нужный вопросик нужному человеку. А ведь мог реально заработать за рубиновую лаву только два миллиона в Штабе ООМ. Но так получил целых четыре. Поэтому дополнительные четыре миллиона к тем четырём, которые должна выдать Катя, — это тот случай, когда можно забить хер на те двести тысяч, которые всё же будут вычтены.

Псих же, «читая» мои мысли, говорит:

— Костян, вижу, ты там что-то уже подозреваешь насчёт тех двухсот тысяч. Ты это… сильно не выдумывай там, хорошо? Ты же сам сказал, что я все деньги с нового контракта заберу себе и буду распоряжаться ими как захочу. Вот я и отдам двести тысяч Кате, которая заложила за нас в счёт штрафа, а остальное потрачу на Катю и на телефоны.

— Твои деньги, ты и решай, Псих, — улыбаюсь я. — Больше скажу: у нас с тобой четыре миллиона прямо сейчас. И вот что я подумал. Прежде чем звонить Сане, давай всё же осмотрим Джубархадблат. Может, найдём и здесь технику, которую можно купить за меньшую сумму денег?

А почему бы и нет?

Те телефоны со склада в Новоросе — это будущие телефоны, одобренные Империей в розничных магазинах. Уверен, что раз они в магазинах стоили по двенадцать тысяч, а на складе мы с Психом заполучили их за восемь, то сам хозяин склада заполучил их на том же Чёрном Рынке по цене в каких-нибудь четыре тысячи рублей.

Вот только тогда интересно, за сколько Чёрный Рынок купил их? И у кого он их купил?

Короче, мы вернулись к нашим ребятам на Чёрном Рынке и разузнали, как обстоят дела с техникой, на что те сказали, мол, Империя тоже что-то производит и передаёт на склады, где потом продаёт в розничных магазинах.

Однако на Чёрном Рынке были и другие виды техники, которые поставлялись из Японской империи через контрабанду, ибо там множество техники создавалось для определённых тестов. Часть из этой техники воровалась и провозилась контрабандой, продаваясь на Чёрном Рынке.

Но и здесь ребята рисковали, потому что Империя была уже против таких махинаций. Поэтому приходилось перепрошивать технику и видоизменять.

И всё же я нашёл нечто, что было очень мощным, при этом достаточно дешёвым.

Псих оценил крутые лэптопы, от которых его ушки чуть ли не бились током.

— Костяяян! — орёт Псих. — Это бомба! Я ща кончу от радости. Давай я буду крушить теперь только эти лэптопы⁈ Пожалуйста!

Ого, на Мелкого техника повлияла прям очень сильно.

Видимо, действительно хорошего качества, что Псих аж расплылся.

Так как подобный лэптоп стоил у нас в магазинах, того же Новороса, примерно по четыреста тысяч, то нам досталась модель за сто двадцать пять тысяч.

Я купил восемь лэптопов ровно на миллион.

Но когда начал думать, что сейчас получим четыре миллиона за контракт от ООМ, то решил, что нужно и эти три миллиона сбыть. Да и зачем они нам, если мне нужна только радость Психа, которая поможет прокачивать мою боевую магию Демона Ночи.

Я на всякий случай отошёл с хозяином лэптопов в укромное местечко среди узких улочек Джубархадблата и применил глаза Демона Ночи.

Тот поведал мне свои желания, и я убедился, что всё в порядке, и можно сотрудничать с этим перцем.

Когда и этот мужчина понял, что я собираюсь расстаться ещё с тремя миллионами, то предложил мне не двадцать четыре лэптопа за эти деньги, а двадцать пять — один как бы в подарок.

Что же, очень приятно, учитывая, что цена и без того была занижена до возможного минимума.

Псих сразу же уничтожил всю технику на глазах у продавца и его друзей.

Сказать, что парни охренели, — ничего не сказать.

Но они даже не попытались спросить, зачем Мелкий это сделал. Они лишь развели руками, мол, деньги назад не вернём и с неким сочувствием дружески похлопали меня по плечу.

Я сделал вид, что всё понимаю и принимаю их условия, поэтому развернулся и свалил с Мелким, чтобы нарадоваться тому, как радиус моей демонической ауры Чёрного Кристалла увеличился на метра три.

Как же приятно было осознавать, что мои силы Демона Ночи возвращаются ко мне. То есть возвращается тот самый запас «прочности», который позволит ещё лучше и мощнее расходовать гремлинскую радость в новом бою. А значит, прокачивать свою боевую магию, повышая скилл в новом теле.

— Костян, я тебя обожаю! — обнимает меня Псих, когда мы совершили процесс обмена с тем продавцом с Чёрного Рынка и свалили с места сделки за десять арабских микрокварталов. — Ты настоящий друг! Проси, что хочешь.

Я задумался.

Хм, а ведь раз такая «пьянка», то почему бы не отделить часть денег из тех четырёх миллионов, которые мы получим от Кати.

— Слушай, раз я отдал сейчас четыре миллиона тебе… причём свои, Псих, а не те, которые обещал отдать от Штаба…

— Да я уже понял, понял. Можешь забирать мои себе… — перебивает Мелкий.

Я улыбаюсь.

Какой же он умный.

— Ну, все я точно не буду забирать, потому что я тратился на тебя не только для того, чтобы ты кайфанул, но и для того, чтобы потратить потом твою энергию на прокачку моего ранга и титула. Поэтому вот что я придумал: если ты говоришь, что Катя отдаст нам только три восемьсот…

— Нет, она отдаст четыре, Костян, — снова перебивает Псих. — Это уже я лично отдам ейдвести за штраф. Но если ты заберёшь все четыре, тогда чуть позже отдам ей, — опускает Мелкий голову, делая такой вид, будто хочет, чтобы я ему дал двести тысяч из тех денег, что отдаст нам Рыженькая.

— Хорошо. Не суть. Я про другое. Когда мы получим деньги, то я тебе дам восемьсот на Катю. — Эти слова увеличивают поток радости у Мелкого, но уже той радости, которая его личная, и никак не касается моей демонической ауры Чёрного Кристалла. — Этих денег хватит, чтобы ты ей что-то прикупил и куда-то сводил. А вот другие три миллиона — это будет наша небольшая заначка.

И тут Псих предлагает нечто простое, но гениальное.

— Костян, давай не будем ждать неделю, месяц. — Мелкий набирает Саню Католика на телефоне. — Давай мы заберём бабло. Спать уже вряд ли будем. Да и утро уже. Поэтому гоу свалим в Новорос. Вот прямо сегодня. — Трубку поднимает Санёк. — Саня, это Псих. Отследи, где мы и забери нас. Лично заплачу тебе двадцать косарей за оперативность. — Псих кладёт трубку и продолжает: — Католик сказал, что бежит уже к дружку-хакеру. Через пять минут заберут нас.

Я же ем рахат-лукум и думаю.

Хм…

А ведь это действительно хорошая идея.

Почему бы не поехать в Новорос и не снять себе жильё.

Да, оно там дорогое… даже ооочень дорогое.

Но нормальную квартирку за миллион рублей вполне можно снять. Тогда можно хорошо отдыхать, а не в казарме, где стены без окон и со скудным электричеством. Будто созданы для психов, как Псих. Хотя тот же гремлин не против комфорта.

Одним словом, я согласился.

Нет, это действительно крутая идея.

Примерно так мы и решили сделать.

Где-то через минут пять-шесть рядом с нами открылся КПР с красными искрами. Мы нырнули и сразу же поблагодарили Саню за оперативность.

Всё же несомненное преимущество охотников-ловцов — это порталы.

Тут столько всего происходит в жизни, пока тащишься с головой Королевы Огненных Монстров, потом за караваном идёшь в Джубархадблат, а там уже договариваешься с человеком, идёшь к другому человеку, который ведёт ещё к кому-то. Потом снова куда-то идёшь. А тут бах — секунда — и ты уже в сто шестьдесят пятой казарме, в комнате друга-хакера нашего Санька Католика.

Я и Псих поблагодарили не только Саню, но и его дружка-хакера, а потом свалили к Кате, причём Мелкий попросил Католика сходить с нами.

Тот не отказался, ибо знал, что как только Катя нас увидит и мы получим деньги за контракт, то Псих сразу же даст Католику его двадцатку.

Так и произошло, после чего Санёк получил наше добро на расспросы.

Я понимал, что ему было очень интересно узнать, как я справился с кучей Огненных Скорпионов. Кате, кстати, тоже было интересно.

Однако мы сделали следующее: Псих из полученных четырёх миллионов отдал мне три миллиона, двадцать тысяч — Сане, двести — Кате, а семьсот восемьдесят оставил себе; потом Мелкий уединился с рыженькой в её кабинете, а я с Саньком пошёл к Городецкому.

Пока шли, я рассказал, что меч охотника-убийцы творит настоящие чудеса, если у Охотника хорошая реакция. А потом добавил, что у меня хорошая реакция… прямо Капитан Очевидность, если верить словарному запасу моего реципиента. А потом и вовсе завернул, что Королева Огненных Скорпионов раздавила почти всех своих детишек.

Странно, но Санёк поверил.

Хотя, если говорить честно, примерно так и было — Королева действительно задавила кучу своих детей. Ну а об остальном можно было и умолчать, что я и сделал… включая Чёрный Рынок.

А когда Саня Католик спросил, что́ мы делали в Джубархадблате, то я ответил, мол, искали телефонную связь, и нашли её только в этом городке среди пустыни.

Чтобы парень не задавал лишних вопросов, я показал ему свою грудь и правую руку, мол, смотри, прокачался до Двухзвёздного Стража по меркам аристократов. Тот аж упал на пятую точку, прямо перед дверью Городецкого, куда мы пришли.

Католик начал считать меня каким-то тайным Божеством, которое когда-то уже было Охотником, но сейчас снова решило прокачаться, поэтому прокачка и идёт с такой дикой скоростью.

Что же, спорить не буду, примерно так и есть.

Подробности знать никому не нужно.

На этом мы попрощались, ибо Саня и сам понял, что незаметно пришёл к начальнику Штаба и что у меня с ним будет деловой разговор.

Что же, Низший охотник-ловец ушёл, я же постучался к Городецкому, который, когда меня увидел, очень удивился. Хотя в его глазах не читалась зависть или злость. Нет, он просто удивился, что я так быстро оказался здесь… и вообще, что я в целом здесь оказался, а не остался разлагаться под палящим солнцем Руб-Эль-Хали.

— Смотрю, Вы очень быстро прокачиваетесь, Константин Николаевич, — улыбается мужчина, говоря со мной в деловой форме.

— Как получается, так и качаюсь, Виктор Степанович, — точно так же улыбаюсь и я.

Мы друг друга понимаем без слов, поэтому Городецкий лишь добавляет:

— Что ж, я очень рад. Надеюсь, ты очень быстро займёшь место Бойко. Кстати, его нашли наши друзья из Японской империи. И хочу заверить, что с ним всё в порядке. Никаких безголовых Бойко, о которых ты говорил, нет. Есть только наш Бойко, который теперь, увы, не является Неуловимым охотником-убийцей восьмой стадии. Но зато он неплохо себя чувствует в качестве охранника у Семнадцатизвёздного Бога-Императора. Даже не знаю, как такое произошло и чем он так удивил Бога-Императора Империи Восходящего Солнца, но я рад, что он нашёл себе применение.

Всё моё тело обдаёт жаром.

Я проглатываю слюну.

Не может, сука, такого быть!

Да как так-то⁈

Я же лично снёс ему голову. А теперь Городецкий утверждает, что Бойко жив-здоров и работает в качестве одного из охранников у Бога-Императора Японской империи.

Или я снёс голову не Бойко, а его астральному клону. Но только не тому, который был на тренировке, а тому, которого Бойко не показал?

Скорее всего, он оставил некий секретик при себе, что вылилось вот в такой вот поворот сегодня.

Этот Бойко — как заноза в заднице!

Он же не просто так теперь в Японской империи. И точно захочет отомстить мне за смерть астрального клона, ведь по сути на его месте мог быть он сам.

Сукааа!

Нужно срочно прокачиваться, чтобы дать ему отпор.

Глава 16

Я промолчал насчёт Бойко.

Моя реакция была нейтральной по отношению к словам Городецкого. И неважно, что внутри я всё же слегка волновался, ведь по сути мне ещё до Бойко как до Москвы раком… ну, может, как до Новороса.

И всё же.

Попрощавшись с Городецким и ещё раз приняв его поздравления с выполненной миссией, я направился в свой кабинет под номером пять в одиннадцатой казарме. Там меня дожидался довольный Псих.

— Ну шо ты, герой? Поговорил с боссом⁈ — давит Мелкий лыбу.

— Да, — собираю я свои вещи. — Валим отсюда, Псих. Ты правильно всё сказал: нефиг тут задерживаться. Нужно снимать себе крутые апартаменты в центре Новороса и не дурить голову. Неизвестно ещё, сколько мы проживём, поэтому…

— Стой-стой-стой, чувак! — тревожится Псих, даже спрыгивает с единственного стола в комнате. — А чё у вас там произошло-то⁈

— Да ничего, — улыбаюсь я. Конечно, гремлин мне не верит. — Слушай, Псих, давай без вопросов. Просто звони Сане, пусть нас перемещает в Новорос.

Конечно же, мой питомец настоял на том, чтобы я ему всё рассказал, ибо он волнуется за меня.

Что же, я решил намекнуть, мол, Городецкий говорит, что Бойко жив и где-то в Японской империи шляется.

На что получаю ответ:

— Ни где-то, а у Семнадцатизвёздного Бога-Императора.

У меня расширяются глаза.

— Ты тоже в курсе этого⁈

— Ну да, мне Катька сказала, пока мы с ней это… ну… — спокойно отвечает Псих. — Короче, не парься насчёт этого дурака. Лучше готовься к вечерней вылазке. Я ведь стырил в той лавке, что в Джубархадблате, всяких специй. Отдал их Катюхе сейчас. Та предложила сегодня вечером к ней наведаться на ужин. Тебя приглашала. А мне чё, я не отказываю ей. Поэтому, Костян, пойдём сегодня вечером жрать вкуснейший борщ… Джубархадблатский, ёпта. Ну так Катюха сказала.

Теперь меня триггерил борщ.

Ещё в э́том мире не хватало отравиться.

Похоже, у меня уже фобия… вместе с паранойей.

Я постарался отключить мозг… хотя бы на время. Поэтому мы с Психом действительно собрали все свои вещи, позвонили Сане и свалили.

Католика ждать долго не пришлось. Точнее, пришлось, но не ждать, а топать самим на его лекции, снова просить выйти из аудитории на коридор, а уже там свалить в Новорос.

Через полчаса мы со всеми вещами стояли на набережной. В этот раз Мелкий попросил отправить нас как раз таки в центр города, а не к горам, где открывался красивый вид на Новорос.

Что касается Санька, то Низший охотник-ловец не стал задавать лишние вопросы насчёт наших вещей, потому что знал, что если бы что-то важное и мы бы больше не увиделись, то я бы обязательно его об этом предупредил. Хотя Псих сам, когда Католик открыл красный Критический Пространственный Разрыв, сказал, что мы переезжаем в Новорос, но тоже добавил, мол, это не значит, что нужно расслабить булки и не отвечать на звонки.

Одним словом, если отключиться от прошлых проблем, то сейчас нас ничего не сдерживало, поэтому мы направились в уже знакомую нам кебабную. По дороге Псих купил себе простенький лэптоп с установленной операционкой.

— Зачем тебе ноут? — говорю Мелкому, а сам ем чебурек.

Хозяин кебабной приносит в этот момент фисташковое мороженое и перебивает ответ Психа:

— Вот вам, господа Охотники, вкуснейший мороженый. Очень рекомендую сжирать медленный, пока есть чебурэк. — И мужчина с улыбкой на лице оставляет нас наедине.

Псих кушает и фисташковое мороженое, и чебурек.

— Хера се! А ведь реально вкусно! Попробуй, — протягивает мне ложку Псих.

Я смотрю на Мелкого, но всё же пробую. И да, это обалденно вкусно. Никогда бы не подумал, что употреблять «наперебой» такое дикое сочетание будет настолько вкусно.

— Ты не уходи от ответа, Псих, — смеюсь я. — Зачем тебе ноут понадобился.

— Это лэптоп. Есть ещё десктоп. А есть ноут. И хоть ноут похож на лэптоп, всё же разница есть. И я хочу Катюхе подарить именно лэптоп… и именно этот. А прямо сейчас я искал нам крутые апартаменты… и нашёл, вот, — разворачивает Псих новенький лэптоп. — Ля, какая цаца. Почти как девушка, только в ней мы будем жить, а не… Ну ты понял. Хотя я бы туда и баб водил. Но у меня теперь есть Катя, поэтому зачем мне водить кого-то другого. Буду Катюху приглашать. Апартаменты полностью белые. Триста квадратных метров, причём двести из них — это балкон с Имперским стеклом и выходом на террасу. Только подумай, где ещё будет балкон, на котором есть терраса. Да за такие слова меня бы сочли психом. Но это охренительные апартаменты. Всё это добро на восьмом этаже… последнем. Считай, что вся крыша наша… из той крыши, что доступна для постояльцев дома. Только мы… и больше никого на крыше. А ещё белый пол. Ты видишь это?

— Вижу, вижу, — смотрю я фотки, которые показывает гремлин. — Круто, не спорю.

— Круто⁈ Костян, да это просто охренительно. Ты только представь, насколько моя рыженькая тигрица будет контрастно смотреться, ступая утром по белому полу средь белых стен и потолка. Катюха будет чувствовать себя как в Раю. А если она ещё наденет свои чулочки в сеточку и кружевное чёрное бельё? Ох, какая же она будет сексуа…

— Так ты апартаменты выбираешь для нас или для Кати?

— Для нас, конечно, — улыбается Псих. — Но я ведь тоже имею право помечтать. У меня ведь это… как их там… гремлинские чувства. А хули нет. Я тоже личность, ёпта.

Я прокашливаюсь и смеюсь.

— Никто не спорит, Псих. Я согласен. Апартаменты реально крутые. — Я вытираю руки влажной салфеткой — ещё один плюс кебабной — и спрашиваю: — И во сколько нам обойдётся это добро.

— Всего четыреста тысяч, — неуверенно отвечает Псих.

— Да ладно! Так ведь это и недорого вовсе для Новороса. Да ещё и с такими площадями и видами.

— Ага, там ещё и вид, во-во, — подтверждает Псих. — Сам посмотри. — И Мелкий показывает фотки с видом на набережную и на горы, с которых мы как раз таки в первой нашей прогулке и спускались.

Я любуюсь видами, но вскоре Псих показывает мне последнюю фотографию, где написано: «Всего за 399 900 ₽ в неделю»

— Псих⁈

— Да-да-да, понимаю, Костян. Не с нашим бюджетом, туда-сюда, ху-ё-мо-ё. Но хата просто огонь. Я тя умоляю, давай её возьмём. Можешь забрать мои деньги, а потом и другие, которые мы будем вместе зарабатывать, но только не ругайся. Я тя прошу… без криков. Просто дай мне… нам… эту хатень.

Я сжимаю кулаки.

— Чувак, — обращаюсь к Мелкому на его же языке. — Во-первых, я не буду забирать у тебя твои деньги… уже в который раз повторяю. Я обещал, что они твои… и точка. Во-вторых, не нужно пользоваться моей добротой, чтобы постоянно говорить: «Возьми моё, возьми моё, только дай мне вот это и это» Я не маленький… и ты, кстати, тоже. Так что просто говори, что́ тебе нужно, а потом мы вместе будем решать — да или нет. И в-третьих, ты же знаешь, что я хочу прокачаться как можно скорее. Плюс ты знаешь, что Бойко жив-здоров. А мы, видимо, замочили его астральный клон. И я уверен, что он зол на нас. Скоро даст отпор. Поэтому нужно во что бы то ни стало прокачаться до его уровня… и как можно скорее. А так как мои скрытые способности зависят от твоих радостей, а твои радости зависят от количества потраченных денег на «игрушки», то такие аренды в больше чем на полтора миллиона в месяц — это мягко говоря звездец. Но да, мы зарабатываем гораздо больше, и за месяц заработаем очень и очень много. Может, даже вскоре купим своё собственное жильё. И всё же я прошу тебя: не нужно тратить деньги на всякую хрень в будущем. Апартаменты крутые. И за первую неделю я заплачу со своих денег. Но впредь давай без вот этих: «умоляю, умоляю, забери, отдай, продай!» Просто не нужно вот этого всего, окей?

— Окей, — кивает Псих. — То есть «хорошо», а не «окей».

Я понимаю, что уже сам на волне Психа сказал так, как просил не говорить его самого.

— Ну вот и славно, Псих, — обнимаю я гремлина. — А теперь погнали в наши новые апартаменты.

— Их так просто не получить, — выдаёт Мелкий. — Но я уже всё забронировал. Осталось только наликом внести за первый месяц, так как в ином случае не вышло бы арендовать их вот так вот быстро.

Вот же сучарик мелкий.

Но меня почему-то пробивает на смех, а не на злость.

— Хорошо, Псих, — тяжело вздыхаю я, при этом сам чувствую себя хорошо. Пусть Мелкий немного «помучается» и поймёт, что я не просто так распинался перед ним.

Псих обнимает мою правую ногу и со слезой на правом глазу говорит:

— Чувак, ты просто космос. Я те отвечаю, таких, как ты, нужно носить на руках.

— Обойдусь, — ржу я. — Ещё мне не хватало, чтобы мой питомец таскал восемьдесят килограмм на своих мохнатых ручках.

Как только я это говорю, рядом с нами взрывается красный джип, припаркованный в двадцати метрах от кебабной.

Кусок бампера отлетает к нам на стол, за которым мы сидим.

Благо никто не пострадал.

— Так… похоже, нам надо сваливать, — спокойно и тихонечко говорит Псих. — Привыкай, Костян, к жизни в Новоросе.

Мы выходим из кебабной и идём с другими людьми в сторону взрыва, где, как оказывается, воюют два аристократа за парковочное место. Похоже, один из них решил уладить вопрос простым методом — методом грёбаного фаербола в тачку оппонента, которая не защищена плетением бронированной ауры.

— Чтобы какой-то там Рекрут ещё ставил здесь своё корыто! — возникает тот, кто подорвал красный джип некоего молодого Рекрута. — Вали нахрен с Новороса, бомжара обоссаный.

— Да ты сам бомжара! — огрызается «пострадавший». — Получил одну звезду в ранге Стража, а понтов не меньше, чем у Легенды.

Ого!

И это аристократы Новороса — мелкие «жулики», которые решили пожить в спокойном месте и сделать его неспокойным.

Похоже, да, единственный минус города — шум от таких вот мудаков, которым нужно собрать вокруг себя побольше народа.

— Псих, пошли снимать апартаменты, — спокойно говорю я.

— Да ты чё, Костян. Подожди. Давай им рыльники начистим, чтобы знали, что шуметь в центре города — это плохая идея. У тебя сейчас дохрена силы за счёт меня. Опробуем те японские лэптопы из Джубаранабрата.

На нас смотрит какая-то женщина в коричневой шубке.

Псих понимает, что сморозил про японские лэптопы, поэтому не придумывает ничего лучше, как включить свою быдло-передачу:

— Мамаша, хули вылупилась⁈ Смотри на тех чертей, а то у самой сейчас тачка сгорит!

Ну звездец.

Что ж этот Мелкий такой боевик.

Я пытаюсь оттянуть Психа подальше от толпы, а тот кричит ей в спину:

— Поменьше косметики юзай, а то как клоун из Макдональдса выглядишь!

С горем пополам я смог увести гремлина с этих аристократических цирковых номеров.

Мы добрались до нужного нам частного дома, где на входе нас встретил консьерж примерно такого же возраста, как и дворецкий деда реципиента.

Только через два часа Психу удалось договориться со всеми, кто причастен к сдаче апартаментов в аренду. И консьерж здесь вообще не в счёт. Он лишь отнёс наши вещи, после того как приехал риелтор со своей помощницей и они оформили документы на Психа.

М-да, я бы удивился тому, что у риелтора была помощница, но всё перечеркнул Псих, на которого оформили документы, ибо он изначально бронировал на себя эти апартаменты. И это при условии, что он якобы является моим питомцем. То есть хозяин всё же я.

Новорос, хули.

Везде свои правила.

Хорошо, что с Джубархадблата мы вернулись ранним утром, потому что прямо сейчас был уже обед.

Как говорится, начни только планировать, как увидишь, что всё идёт совсем не так.

Если честно, я думал, что мы всё сделаем гораздо быстрее и уже в обед будем в одной из Критических Точек. Но в итоге мы только к обеду зашли в свои девственно белые апартаменты.

Консьерж свалил, получив от Психа целый косарь за сумки с вещами и деньгами, на что Мелкий посмотрел на меня и сказал:

— Чё⁈ Костян, он же больше нам не будет помогать. Мы не в гостинице. Так что не надо меня упрекать, что я транжира.

Я улыбаюсь.

— Да я и не собирался, Псих. Твои деньги — ты и решай, как ими распоряжаться. Только смотри, чтобы к концу дня у тебя осталось на Катю.

— Да, точно! — спохватился гремлин. — Ты прав. Надо же ещё Катюхе купить парфюм. Хорошо, что напомнил, чувак. — Псих хватается за свой мохнатый животик. — Ты пока располагайся, а я пойду посру. Потом купим парфюм ей и уже отправимся в Критическую Точку Младшего уровня. Пока буду срать, как раз найду нам хороший контракт.

— Псих! — повышаю я голос и делаю такое выражение лица, будто меня уже достала такая манера общения. — Ну я же просил: расширяй ты свой грёбаный панель запасов… словарный запас. Я уже сам из-за тебя забываю слова.

— Ничё, Костян. Потом вспомнишь. Я пока пойду пос… посмотрю контракты новые. — И Псих сваливает в гостевой санузел, свистя себе под нос и шлёпая босыми ножками по белой плитке в коридоре.

Примерно через час Мелкий вышел из туалета.

К этому моменту я успел изучить кухню-гостиную и всего одну спальню, где была большая гардеробная и ещё один санузел. И это всё в ста квадратах.

Что же, неплохо.

Дорого-богато, модно-молодёжно.

А главное — просторно.

Я бы даже сказал: очень просторно.

Но если что, Псих может поспать и на большом диване в зоне гостиной.

Что касается двухсот метров застеклённого наполовину балкона в виде полусферической дополнительной крыши со второй половиной открытой террасы, на пол которой падает снег, то здесь всё очень и очень необычно. Я бы сказал, что сказочно-круто. Но это я — Демон Ночи, который не особо знает других слов.

Однако могу точно сказать, что в зимнее время, то бишь прямо сейчас, когда снежок падает на Имперское стекло, а ты отдыхаешь в массажном кресле на балконе и наблюдаешь за этой картиной, укутавшись в плед, можно точно пропустить момент, когда ты понимаешь, что скоро выходить на Критическую Точку.

— Эй, чувак, ты чё там, уснул⁈ — бьёт меня в плечо Мелкий.

Я резко подрываюсь.

— Мы же договаривались, что будем отсыпаться уже в следующую ночь, — продолжает Псих. — Знаю, ты заколебался с этой Королевой Огненных Скорпионов, а потом ещё лэптопы из Японской империи на Чёрном Рынке. Короче, я всё понимаю. Но сейчас не время.

Я стягиваю с себя плед. Быстренько встряхиваю руками-ногами. Бегаю по балкону и террасе, чтобы согреться и размяться.

— Ты уже всё, сделал все свои дела? — спрашиваю Мелкого.

— Ага, — радуется Псих. — Тут даже в гостевом санузле есть душ в очке. Но я решил всё же принять царскую джакузи, которая в твоей комнате. Знаю, что хозяйская спальня всего одна и что она будет твоей, но можно я иногда буду к тебе заглядывать, чтобы принять там джакузи.

Псих молодец. Вот за это уважаю. Сам понял, что будет спать в гостиной на большом диване, раз выбрал такие апартаменты. А я буду в хозяйской спальне.

— Не вопрос, — улыбаюсь я. — Можешь туда и свою рыженькую водить, если она здесь появится и захочет, чтобы ты экскурсию закончил в моей спальне.

Мелкого такие слова снова тронули до глубины гремлинской души.

— Чувааак! Спасибо…

— Но только тогда, когда меня не будет, — сразу же предупреждаю ушастика.

— Конечно-конечно, — улыбается Псих. В этот момент раздаётся звонок в дверь. — О, это Шанелькина доставка. — И Мелкий бежит открывать.

Оказалось, что пока я неожиданно для себя вздремнул в массажном кресле на балконе, смотря, как громадный купол из Имперского стекла «принимает» снежок, гремлин не только нашёл нам контракт, но и заказал два флакона туалетной воды Шанель Номер Пять — один флакон Кате, а другой — в качестве освежителя в туалет.

М-да, Псих, конечно, умеет произвести впечатление.

— Ну что? — спрашиваю Мелкого, когда он поставил один из флаконов в своей гремлинской Святая Святых.

— Ну всё, я готов. Даже доставщику чаевых не дал за два флакона. И без того дорогой парфюм.

— На фоне двух миллионов, которые мне пришлось отдать за пять недель проживания в этих апартаментах, твои тридцать косарей — это ничто. И на будущее: можно было купить за двадцать пять, если бы не подарочная упаковка. Ты же всё равно разорвал коробку и один флакончик поставил в сортире.

Псих чешет мохнатый лобик.

— Хм, логично. Но да хрен с ним, — махает он правой ручкой. — Я же не знал, что они потребуют за пять недель оплату, а не за месяц, — переводит Псих тему. — Кстати, я ради этого снова ломанул систему, но на этот раз систему Штаба ООМ.

Твою мать!

Начинается, сука!

— Псих!

— Да не, там сейчас точно всё проверено на все сто. Я те клянусь, Костян. Никто не поймёт. Поверь, я в этом лучший. Короче, я нашёл нам охренительный контракт. Тут это, как его… ну тут есть обалденная точка для Младшего ранга. Два миллиона можно получить, причём быстро. Как раз успеем ещё вечером пожрать у Катюхи. Я ей лэптоп этот отдам и Шанельку Пятую, но без упаковки. А то, наверное, некрасиво будет, если упаковка разорвана и в ней только один флакончик. Сразу ощущение, будто второй кто-то украл.

— Да нет, что ты. Это даже романтично, — с сарказмом говорю я. — Скажешь Кате, что один у тебя, а второй у неё, чтобы друг о друге помнили. Заодно будешь выглядеть перед ней, как честный малый, который всегда говорит правду.

— А это крутая идея, — не понимает моего сарказма Псих. — Спасибо, Костян.

— Вызывай Саню, пусть нас к Бадаландабату отправляет, — настраиваюсь я. — И что там за простые Монстры будут на два миллиона?

— Ты не поверишь, — ржёт Псих, — но, видимо, это та блондиночка — баба из метаморфов, которой ты леща тогда дал, когда она в меня превратилась. Эх, знал бы, что она Монстр из Критической Точки, то сам бы её ещё в парке замочил.

Стоп, что⁈

Да, я не говорил Психу, что эту тварь убил. Но я её реально убил. Значит, это другой метаморф.

Я надеялся, что истребил всех Монстров в своём мире. А потом узнал, что осталась королева, которую тоже легко убил.

Тогда какого хера здесь новый метаморф?

Откуда он взялся?

В любом случае я смогу его почувствовать, а значит, точно убью.

Из опыта прошлых встреч — все метаморфы были мною обнаружены, кроме самой королевы.

Надеюсь, проблем не будет.

Единственная проблема, которая может возникнуть — это если у королевы метаморфов есть сестра или брат с такой же сильной магией скрытности от моих демонических чар.

Глава 17

На остаток дня мы имеем следующее:

Лично у меня есть миллион рублей, так как два я отдал за аренду апартаментов в центре Новороса;

Ещё два миллиона можно получить, если убить метаморфа по контракту Критической Точки Младшего уровня.

Что же, надо срочно отбивать аренду и надеяться, что метаморф — это не родственник королевы, иначе его поиски могут затянуться… либо вторая королева выдаст себя сама тем, что захочет меня убить. Благо она не знает, что в этом мире у меня Дар реципиента позволяет увидеть смертельный исход, а мой личный боевой Дар Демона Ночи — его предотвратить.

Сука, беспроигрышная комбинация.

Псих тем временем вызвал Саню Католика, который быстренько переместил нас в свою сто шестьдесят пятую казарму. Оттуда мы направились пешком к сто сорок восьмой казарме, где нашли Бадаландабата. Тот снова провёл свой маленький арабский ритуал.

И вуаля.

Наконец-то мы попали в Одессу, прямо на Дерибасовскую. Бадаландабат высадил нас у самого Пассажа.

— Желаю хорошей охоты, ученик Бойко, — кланяется араб и уходит в свой оранжевый портал.

— А чё это он решил за нами пойти, а потом свалить? — смеётся Псих. — Он шо, псих?

— Ну… — Я набираю воздух в лёгкие. — Не такого уровня, как ты. Да и меня больше смутило, что даже этот Ловец знает про ученика Бойко. Как же быстро расходятся липовые слухи. — Я осматриваюсь. — Короче, Псих, давай в сторону бронзового дюка. Где-то там должен быть наш метаморф. Надеюсь, я его смогу учуять.

Гремлин левой ручкой чешет правую мохнатую ручку и говорит:

— Да хули там чуять, Костян! Если будет красивая баба, которая захочет меня соблазнить, значит, это наш метаморф. Эту тварь и нужно мочить, чтобы снова не заперла меня в туалете. Хотя я на этот раз буду готов… вот честное слово.

Примерно, как Псих говорил, так и было.

Мы добрались до дюка и только хотели спуститься по Потёмкинской лестнице к морвокзалу, как меня снова накрыли чувства.

Видения моего реципиента показали двух громил, которые владеют стихией Земли. Один из них был в самом низу лестницы, а второй выбежал слева из кустов — там как раз где-то посередине «Потёмкина!» есть аллея, куда всякие бомжи ну или такие мужики, как мой гремлин, ходят отлить. А мы как раз уже прошли больше половины пути.

Так вот, каменные ступеньки пошли волной с обеих сторон и зажали нас с Психом. А потом эти два амбала пошли тараном на нас, отчего «разломали» тело реципиента… в прямом смысле слова.

Фу, жуть какая. Будто по арбузу с двух сторон ударили кувалдами, причём одновременно.

Чувства отошли, как я сразу же предупредил Психа об опасности, а сам создал тройную сферу, которую обычно любил создавать.

Самый верхний слой — Камни.

Мне удалось предотвратить свою смерть. Но вот если бы я к этому моменту был бы ещё Низшим охотником-ловцом, то вряд ли бы моего уровня защиты хватило бы. Скорее всего, я бы не умер, но как минимум эти ребята покалечили бы меня. Ну а дальше дело за малым — тупо добить, как говорит Псих.

Однако для нас с Психом всё закончилось хорошо. Точнее, для меня, потому что гремлин в этот раз не послушался и не захотел скрываться в моих защитных сферах.

Конечно же, Мелкого уничтожили, как это было со мной в видениях.

Но обратно же, Псих быстро восстановился и раздал этим двум амбалам своих агрессивных гремлинских лещей.

Псих отгрыз голову одному амбалу, который полностью выдохся и не мог поставить даже обычную защиту из плетения бронированной ауры, пусть и стихии Земли. Второму — смог просто навалять так, что тот истратил последние свои силы и стал таким же, как его мёртвый собрат… правда, ещё живым. Псих посмотрел на меня, понял, что я не против, чтобы Мелкий добил и Второго, и сделал то же самое, что и с Первым.

Простолюдины к этому времени уже все разбежались.

В такие дела они не лезут. Тем более тоже знают, что здесь, скорее всего, Критическая Точка, раз «два» Охотника уничтожают каких-то существ, похожих на людей. А может, думают, что здесь проходят очередные разборки аристократов.

В данном случае примерно так и было.

— Эй, чувак, ты зацени! — зовёт меня к себе Псих. — У этих мудаков даже печати есть на левой руке и на груди. Это явно не метаморфы. Да и там всего одна тварь, а здесь две. Моя блондиночка точно не превращалась бы в одного из Охотников. Но ты только вдумайся. Это, сука, были Младшие охотники-убийцы второй стадии. Прямо как ты.

Я смотрю на обезглавленных амбалов. Потом проверяю свою печать на груди и на руке.

Да, и снова повышение.

Три оранжевые звезды.

Теперь я Трёхзвёздный Страж для того же Новороса и его «постояльцев», и Младший охотник-убийца третьей стадии — для Штаба ООМ.

— Странно, что блондиночка подослала двух Охотников, — чешет Мелкий свою мохнатую репу. — Это сколько же нужно было заплатить им, чтобы они согласились напасть на своего. Тем более в городе, где есть камеры. Хотя, может, они все камеры вырубили. Но та блондиночка явно обиделась, что ты ей леща дал за меня.

— Псих, с чего ты взял, что это всё устроила та блондиночка? — спрашиваю я, ведь точно знаю, что это не королева метаморфов, ибо её я убил, хоть и не сказал Мелкому.

— Ну так ты ей леща дал, что голова слетела, вот она и решила… — Псих задумался. — Постой. — Псих ещё раз задумался, но «поглубже». — Так ты ей чё, реально дал такого леща, что у неё башка отлетела⁈

Я вздыхаю.

— Ты хочешь знать правду, Псих?

— Ну конечно! — сразу же подрывается Мелкий. — Ну скажи… скажи! Ты ей вломил по самые… по самый кадык?

— Да. Только у неё его не было. Я ей просто снёс башку.

— Ну вообще-то у женщин есть кадык, просто он не виден. Хотя у некоторых и виден, — начинает Псих делиться гремлинскими знаниями, при этом делает это так, будто его совсем не волнует, что я всё же убил его блондиночку-метаморфа, с которой он развлекался в парке Новороса, пока я общался с дедом реципиента.

Одним словом, мы этот момент проехали.

Я рад, что Мелкий не обиделся.

Вот только под конец он выдал свою гипотезу, которая очень смахивала на мою.

— Слушай, Костян, ты сказал, что учуешь эту тварь. А раз её здесь нет, а она ещё и заплатила много денег Охотникам, то, может, она реально какой-то крутой метаморф? Может, та блондиночка была обычным метаморфом, а эта — какая-нибудь королева, у которой много денег и много магии, способной перекрыть твои скрытые чувства?

А это неплохая теория. Вот только я и ту королеву не чуял, равно как и эту.

— А можно один вопрос, Псих?

— Валяй! — махает Мелкий рукой.

— Тебе не кажется странным, что на этот контракт мог прийти любой, но пришли именно мы.

— Так-так-так, ты чё… думаешь, что я против тебя⁈ — сразу же отнекивается гремлин, хотя я не думаю, что это он. Всё время он был со мной, и на этот раз я точно убеждён, что даже если есть другая королева метаморфов, которую я не могу учуять своими способностями Демона Ночи, то она никак не могла подменить Психа.

— Я ничего не думаю. Тем более мы с тобой были вместе.

Псих, слыша мой ответ, сразу же выдыхает с облегчением.

— Вот это правильно, чувак. Я бы тебя никогда не предал. Да и нахрена мне самого себя убивать. Ты же помнишь, что если умрёшь ты, то…

— Умрёшь и ты. Знаю, Псих… знаю. Но я хотел спросить ни это. Я хотел узнать, где ты отрыл нам этот контракт? Ты точно взломал систему Штаба ООМ и вырвал один из крутых контрактов?.. или всё было не так?

Псих снова чешет свою мохнатую репу.

— Нууу… в целом так, только ты же меня знаешь: я не любитель просто так что-то взламывать. Но когда я Катюхе рассказал про нашу миссию с Королевой Огненных Скорпионов, пока ты там с Городецким базарил, то моя рыженькая шалунья предложила прийти к ней на борщ этим вечером, и сказала пригласить тебя.

— Я уже это слышал, Псих! — сжимаю кулаки, потому что вижу, что Мелкий что-то недоговаривает.

Псих, кстати, тоже видит, что я уже начинаю злиться.

— Короче, Катюха ещё дала мне это контракт, — выдаёт Мелкий базу. — Она сказала, что там будет два ляма, причём очень лёгкие, раз мы с Королевой Огненных Скорпионов разобрались.

— И ты, сука мелкая, даже не спросил, откуда он у неё⁈ И мне с правдой зажучил. Решил просто сказать, что сам взломал, да⁈

— Ну Костян… ну чё ты начинаешь⁈ Да, не спросил. У девушек такое спрашивать нельзя.

Твою мать, ну что за звездец!

Почему всегда вот тааак получается, а не как-то иначе⁈

Почему во всей этой херне должны быть замешаны люди, которые «дороги» либо мне, либо Психу⁈

— Вызывай Баранбарата… Быдлан… Бадаландабата, — говорю Мелкому, при этом уже сам запинаюсь на нервах, ибо понимаю, чем это всё пахнет и к чему приведёт.

— Но мы же не закрыли эту Критическую Точку.

— Псих! — повышаю я голос. — Ты её не закроешь! — Я понижаю голос и добавляю: — Во всяком случае, не здесь.

Мелкий опускает голову и быстренько клацает в телефончике.

Уже через пять минут нас забирает Бадаландабат. А ещё через десять минут я отправляю Мелкого в свою пятую комнату казармы одиннадцать, а сам иду к Сане.

Мелкий знает, что лучше меня сейчас не бесить, поэтому просто ждёт меня… готовится к вечернему борщу у Кати на хате, как он сам говорит.

Вот пусть и готовится. А у меня есть ещё дела.

— О, ты так быстро! — удивляется Саня, когда я навещаю его в его обжитой комнатушке, где даже есть матрац в углу белой комнаты.

— Мы не закрыли Критическую Точку! — недовольно проношу я.

— А чего так?

— У твоего дружка хочу спросить, — с серьёзным выражением лица смотрю на Католика. Саня даже бледнеть начинает, но видно, что он тупо не понимает, за что его дружка «подозревают». — Да не волнуйся ты так, — меняю свою «мордашку» на улыбчивую. — Мне твой друг-хакер нужен для других дел.

Конечно же, я бы мог попросить об этом и Психа, ведь он шарит куда круче других. Но сейчас Мелкому знать это не положено.

Мы идём в комнату друга-хакера Сани. Тот как раз за ноутом сидит. В его комнате так и веет дошираком и недавно заваренным кофе.

— Ты можешь проверить, когда Катя — та рыженькая, что выдаёт деньги в Штабе — появилась в Организации Охотников на Монстров? — спрашиваю у Ловца.

— Д-да, но… — Парень намекает, что не мешало бы заплатить ему.

— Конечно, — сразу же понимающе соглашаюсь я. — Сколько хочешь?

— Чел, тут всё просто, — уже более уверенно начинает хакер. — Эта инфа касается Штаба ООМ, так что придётся немного рискнуть. Я понимаю, что это якобы всего лишь регистрация и принятие на работу, и что эта информация не такая секретная, но если кто-то захочет чекнуть, что был какой-то неизвестный айпишник в нашей базе ООМ, то могут…

— Сколько⁈ — повышаю я голос, отчего хакер дёргается, даже кофе проливает на пол.

— Блин, кофе пошло по п… Э-э-э… ну… Если вы мне принесёте новое кофе, — смотрит хакер то на меня, то на Саню, будто ждёт от него намёка, мол, сколько брать с меня. Но не находя ответной реакции, начинает краснеть и неуверенно говорить: — Если с кофе, то полтос.

Я улыбаюсь. Деньги в данный момент меня интересуют чуть меньше, чем информация.

— Дам сотню, если сам себе кофе принесёшь… — говорю твёрдо, при этом хватаю хакера за руку и добавляю: — … после того, как найдёшь инфу, ясно?

— Д-да, ясно! — одновременно и волнуется, и улыбается Санин друг.

Пока хакер весь в работе, я прошу Католика переместить меня в мою новую «конуру», заодно предлагаю Сане осмотреть её.

Тот с радостью выполняет мою просьбу.

В течение получаса я показывал Сане свои новые апартаменты в Новоросе. Ещё из оставшегося ляма взял сотку для Ловца-хакера. Потом показал Католику, что получил третью звезду, рассказал, что нас ждала подстава с Охотниками, а потом сделал небольшое предположение, что Катя может быть метаморфом.

— Да ладно тебе! — удивляется Санёк, сидя в массажном кресле на моём балконе. — Слушай, а Имперское стекло реально крутое. Сидел бы тут и сидел. Смотрел бы верх и смотрел.

— Саня, хватит мечтать. Я не просто так тебе это рассказываю, так что не переводи тему! — усиливаю в голосе, чтобы охотник-ловец был более сосредоточен. Хотя да, в таком кресле, глядя на падающий снег, очень тяжело сосредоточиться. Благо хоть свежий воздух с улицы доходит до Сани, поэтому парень более чем способен сосредоточиться. — Да, информация не для всех ушей, но мне нужна помощь. Не хочу Мелкому портить настроение раньше времени, поэтому говорю тебе. С этого дела можешь и ты заработать. Я лично не против. Просто сделай мне ещё одно небольшое одолжение прямо сейчас.

— Какое⁈ — начинает волноваться Саня, и правильно делает.

— У нас как раз выходные, завтра учёбы не будет, поэтому сможешь отдохнуть.

— Ага, отдохнуть. Завтра я на нейтральной территории буду Монстров загонять. На выходных практики дохрена.

— Пофиг. Санёк, не переживай. Мозг тебе не понадобится.

После этих слов Католик понимает, что́ конкретно я от него хочу.

Сразу же начинает отнекиваться:

— Не-не-не, ты чего, Костя! Я не… Я понял, что ты хочешь, но нет, извини.

— Саня! — повышаю я голос, отчего Католик вжимается в массажное кресло-реклайнер. — Мне, сука, нужна твоя помощь! И я готов хорошо заплатить! Я всего лишь хочу, чтобы ты создал портал в Катин кабинет.

— Что⁈ — Парень чуть ли не выпрыгивает из массажного кресла. — Стоп-стоп-стоп, погоди минутку! Ты думаешь, что Катя — это реально тот Монстр из контракта⁈ — Ловец понимает, что я не шучу, судя по выражению моего лица, поэтому добавляет: — Нет, Костя, не может быть. Я думал, что ты пошутил, когда первый раз это сказал.

— У меня нет времени на шутки, равно как и на показы тебе апартаментов. Но раз твой хакер пока ищет инфу, то я решил провести небольшую экскурсию. Хотя тут и показывать нечего. Всего мало, но всё очень просторное. Однако не об этом. Я хочу, чтобы ты «телепортировался» к Кате в кабинет. Я уверен, что она и есть тот метаморф. И это не шутки. Уже третий раз повторяю. Я получил контракт на Критическую Точку Младшего уровня. Там убил двух амбалов, которые почему-то знали, что я там буду. И эти амбалы были Младшими охотниками-убийцами второй стадии. Именно поэтому я прокачался до третьей стадии.

— Но ведь прокачиваются от Монстров, а не от Охотников, — неожиданно выдаёт Саня.

— Значит, я первый, кто получил повышение в виде оранжевой звезды на своей правой руке за убийство двух мудаков!

Эти слова успокаивают Католика.

— Хм. Возможно, ты и прав. Ладно, так и быть. Может, твоя рука действительно особенная, раз печать на правой, а не на левой. А может, эти мудаки по умолчанию уже не считались Охотниками, раз решили напасть на другого Охотника. Хотя хрен знает, как у вас там работает система. Я вообще охотник-ловец.

— Поэтому просто сделай то, что я тебя просил, — улыбаюсь Сане, а сам уже хочу впечатать ему в рожу за эти долгие расспросы и рассуждения.

Сука, тебе деньги предлагают, а ты тут рассуждаешь.

Хотя ладно, меня просто всё это доконало, поэтому я немного на взводе, ибо будут проблемы с Психом, когда я замочу Катю. Надеюсь, что это не она. Но шансы крайне высоки.

Саня тем временем пытается настроиться на портал.

— А сколько заплатишь? — сбивается он.

— Да твою-то мать! Саня, блин! — Я успокаиваюсь. — Ну хорошо. Сколько ты хочешь, чтобы напрячь свой мозг?

— Если ничего не будет и мы переместимся, то бесплатно, ибо я твой помощник как-никак. Но если будет что-то сложное и копну глубже, то могу отъехать на время. Хотя с Младшим уровнем, скорее, просто перенапряжение будет. Поэтому сотка… раз уж и моему другу расщедрился на столько же.

— Без вопросов, — улыбаюсь я и жму Католику руку. — Санёчек, дорогой… просто не отвлекайся, хорошо? Сделай, как нужно, и на этом конец. Вот твоя сотка, — сразу же протягиваю Ловцу его деньги.

А вот дальше произошло то, чего я хотел меньше всего.

Саню начало трясти. Потом пошла кровь из носа, а после — вообще из ушей. Что-то парень перенапрягся ради сотки. Я уже думал, что отрубится.

Одним словом, Ловец подтвердил мои опасения. Католик так и не смог попасть в Катин кабинет, который в главном Штабе ООМ.

Да, если бы он не был Охотником, то на него бы действовала другая блокирующая магия от самого Штаба ООМ, ибо это глупо, если каждый желающий захочет попасть в военную часть просто так. Однако Саня имел доступ в главный Штаб ООМ, равно как и все другие Охотники, ибо тоже получал кое-какие деньги за контракты для охотников-ловцов. У них своя система, но выплаты там же, где выплачивают и мне.

Так вот, Католик не прошёл защиту, а значит, это защита личная — самого Монстра.

Никто из Низших даже не пытается телепортироваться в главный Штаб, потому что… не пытается, и всё тут. А уже начиная с Младшего ранга, никто бы и не заметил, что Катя — Монстр, потому что спокойно бы смог создавать Критические Пространственные Разрывы Младшего и выше уровней.

Вот только Катя работает в Штабе ООМ как простолюдин, а значит, ей даже через Синий Зал не пришлось проходить, чтобы устроиться сюда.

Одним словом, это звездец.

Такая мелочь, которая «никому» не может принести беды, сидит в главном Штабе ООМ.

Похоже, тут не всё так чисто, как могло быть. Всё же хоть один дурак бы нашёлся, который не смог бы телепортироваться в кабинет Кати, будучи Низшим охотником-ловцом. А может, и не нашёлся. А если и да, то не пожаловался.

Хотя вопрос ещё и в другом — как долго Катя на этом посту.

И вот здесь уже помог Санин друг-хакер, который нашёл инфу и «обрадовал» меня ещё больше, сказав, что Катя появилась здесь два месяца назад. Буквально сразу же, как я попал в тело реципиента, которому разрывала ногу какая-то тварь на нейтральной территории.

Выходит, да — здесь, сука, есть Межпространственный Разрыв из другого мира. Возможно, даже моего.

Раз королева метаморфов была здесь, но умерла от моих рук, значит, она попала сюда через Межпространственный Разрыв из моего мира.

Если я Катю за это время не прочувствовал на метаморфизм, значит, и она такая же по силе, как королева метаморфов. Вполне возможно, что она тоже пришла из моего мира… и пришла как раз таки два месяца назад… с копейками.

Сука, пока я лежал в коме в теле этого Кости Чернова, эти твари успели занять нужные им точки, и даже умудрились всё от всех скрыть.

Ладно, хрен с ними.

Сегодня вечером мы с Психом идём на борщ к этому Монстру.

Что же, да здравствует новая смерть метаморфа.

Этихублюдин я перебью всех.

Вот только потом и с Психом придётся что-то решать, ведь он мне не простит такой «подставы» с Катериной Метаморфовной, мать её.

Глава 18

После всех «разборок» я забрал Психа из казармы и попросил Саню снова переместить нас в мои новые апартаменты.

Католик подождал, пока мы с гремлином соберёмся. Ничего Мелкому не говорил, а просто молчал. А чтобы Сане было комфортнее, я предложил устроиться в кресле-реклайнере и продолжить свою «медитацию», глядя на падающий снег.

Псих же, пока я принимал душ, подготовил Шанель и лэптоп, чтобы подарить будущему трупу.

Ну а я, пока горячая вода лилась на мою думающую голову, представлял, как всё это будет. И решил, что нужно дождаться хорошего момента, когда Мелкий будет в туалете. Уверен, ему как обычно приспичит во время ужина.

Одним словом, все всё подготовили.

Саня даже не стал брать пять косарей за помощь в обычном перемещении через Критический Пространственный Разрыв.

Я попросил Католика переместить нас за квартал от дома, где жила Катя. Мне не хотелось палиться раньше времени перед Психом, мол, мы возле Монстра Младшего уровня, поэтому Санёк не может нас высадить рядом с ним.

Чтобы всё это хоть как-то объяснить перед Психом, я изначально, ещё находясь в апартаментах, сказал Мелкому, что принял хороший душ и хотел бы немного остыть. И именно на это клюнул гремлин, сам предложив Сане выгрузить нас за квартал от Катиного дома, чтобы я мог не только остыть, но и нагнать аппетит.

Когда всё было выполнено, мы попрощались с Католиком, а сами пошли по зимней вечерней улочке Новороса.

Наша Екатерина Метаморфовна жива на окраине Новороса. Сам Псих сказал, что сняла крутую небольшую хатень за двести тысяч. Судя по всему, ей неплохо платили здесь. Хотя это всё формальности и прикрытие, ведь Катюха со своей способностью могла заработать очень быстро даже на такие апартаменты, как у нас. Вот только к ней было бы слишком много вопросов.

Но да не будем об этом.

— Алло, Катюша⁈ — топчется Псих с лэптопом и парфюмом. — Ну мы почти на месте. Ты дома?

— А почему тебя так плохо слышно? Ты что, на громкой связи? — спрашивает эта рыжая чертовка. Молодец, всё знает. Подготовилась тварь.

— Я просто боюсь, что мобила к ушам прилипнет! — говорит Псих громче. — У тебя тут ветер сильный!

— Знаю, поэтому я немного задерживаюсь. Скоро буду, мой Психунчик.

Хм. Интересно, где это она задерживается?

— Ты чё, не дома в такую пургу⁈ — кричит Псих, но не на Катю, а просто в телефон.

— Я уже еду. Заходите пока что. Чмок! — слышно, как Катя целует Психа по воздуху и кладёт после этого трубку.

У Психа падает лэптоп, но я успеваю на резкости создать Вакуум.

— Фух! — выдыхает Псих. — Костян, спасибо! Чёт я немного расслабился после её чмоки-чмоки. — Мелкий бу́хается на снег и добавляет: — Какая же она крутая. Когда её губки прикасаются к моим ушам, то всё, капец. Мне уже ничего не нужно. Она творит со мной полную дичь.

Пока Псих рассказывает про достоинства этого метаморфа, я прихожу к выводу, что девка действительно молодец. Она специально дала Психу свой адрес, договорилась на точное время, а сама свалила со своей квартирки на безопасное расстояние.

Катя знает, что за мной закреплён Саня Католик. И знает, что он не смог бы прямо возле дома, где живёт Катя, открыть Критический Пространственный Разрыв Низшего ранга, так как Катюха рангом выше и она Монстр, что самое важное. Именно поэтому она всё предусмотрела.

Хотя чему я удивляюсь.

Эта тварь умудрилась как-то обвести вокруг пальца даже Штаб ООМ, чтобы там работать.

Но да хрен с ними и с их выкрутасами.

Нас ждёт долгожданная встреча, и это самое главное.

Благо Катюха приехала быстро.

Похоже, она предусмотрела и вариант, что мы можем появиться за квартал от её дома, а то вот был бы прикол, если Саня не смог бы создать красный КПР, потому что именно в том квартале где-то поблизости сидела бы Катя и ждала, когда Псих позвонит ей и скажет, что его и меня переместили под окна её дома.

— Ох, что-то я волнуюсь, — тихонечко говорит мне Псих, пока Катюха выходит со своего красного Приуса и идёт в нашу сторону.

Мы стоим под домом, где она живёт.

Самое интересное, что даже в квартирке за двести тысяч есть консьерж на целый дом, который просто так нас не впустит.

Однако до этого дело и не дойдёт, потому что…

— Психунчик! — радостно подбегает Катя к Мелкому. Она сразу строит виноватый вид и даже пускает слезу. — А я была очень занята после работы. Нужно было кое-что оформить по бумагам из Штаба ООМ. Представь, даже Штаб иногда обращается к Империи, и тогда приходится таким, как я, всё решать через Новорос.

Неплохое оправдание.

Психу зайдёт, учитывая, что у него уже́ подкашиваются ноги от тебя, сучка метаморфная.

— В общем, прости меня, что я не дома, и только приехала, — добавляет Катя.

— Катюш, да ладно тебе, — махает Псих рукой. — Подумаешь, опоздала. Мы тут сами только пришли.

— Пришли⁈ — удивляется рыжая сука. — Вы откуда-то шли⁈

— Ну Костян хотел прогуляться и остыть, а я предложил за квартал от твоего дома переместить нас, — говорит Псих.

Девушка смотрит на меня, а сама понимает, что что-то здесь не так. Похоже, она начинает догадываться, что я тоже кое-что подозреваю.

И всё же Катя не подаёт вида.

— Психунчик, я хотела извиниться за то, что пообещала вкусным борщом вас накормить, но, увы, не было времени его приготовить. Поэтому я заказала еды из ресторана. Её сейчас заберёт один из охотников-ловцов и доставит сюда.

Хм. И здесь всё предугадала на случай, если Псих захочет пригласить к себе в апартаменты и вызовет Саню, который не сможет приблизиться к нам через красный КПР, потому что Катя — Монстр Младшего уровня.

Сто процентов сейчас использует охотника-ловца не ниже своего ранга. А потом загонит нас в ловушку в своей квартирке.

Надо срочно менять тактику.

— Ничего страшного, — встреваю я. — Екатерина, Вы можете так не переживать. Псих и я не настолько голодны… борщом… чтобы расстраиваться. Поэтому я предлагаю дождаться Вашего Ловца, а потом отправиться в наши с Психом новые апартаменты, где очень приятно ужинать под Имперским стеклом в виде полукупола.

— О да, да, точняк, Катюха! — сразу же подхватывает мою идею Псих. Вот только я это делаю специально, чтобы как раз таки и «задеть» чувства гремлина, который не устоит, чтобы пригласить Катю к нам, где точно не будет никаких ловушек. — Катюха, давай реально к нам. У Костяна там такая хата крутая, что просто охренеть можно. Там и в гостиной круто, и в спальне есть своя фишка с гардеробной и санузлом. Но там, сука, ещё и джакузенция просто атас. Да я ваще тащусь от того, как там всё круто. Ещё и балкон вдвое больше нашей берлоги. Короче, тупо огонь, Кать.

— Ну я даже не знаю… — Видно, что рыженькой наш план не нравится от слова совсем. Но она не в том положении, чтобы отказывать Психу, учитывая, что и без того прокололась с борщом. — Психунчик, ты точно хочешь, чтобы мы к тебе…

— Ну конечно! — перебивает на эмоциях Мелкий. — Я только этого и хочу. — Псих смотрит на меня. — А если вдруг Костян захочет после ужина свалить на какую-нибудь вылазку по контракту, который я ему быстренько найду, то и вовсе я очень хочу, чтобы ты у нас поела. Я тебе потом спальню и джакузи покажу получше. Надеюсь, тебе так понравится, что ты захочешь остаться на всю ночь.

Эх, Псих. Как же я не хочу тебя разочаровывать.

Но придётся сделать это, брат.

Однако сейчас я полностью тебя поддерживаю.

— Екатерина, доверьтесь Психу. Он Вас любит, поэтому сделайте ему подарок вместо борща, — «подначиваю» я метаморфа.

В этот момент проявляется зелёный КПР, из которого выходит Старший охотник-ловец с термосумкой, в которой упакована ресторанная еда.

Ого, Катя наняла себе в помощники такого Ловца.

Престижно.

Псих, кстати, тоже задаётся тем же вопросом:

— Ну у тебя и раб зелёный. Катюха, да ты просто космос. Старший охотник-ловец работает на тебя⁈

Метаморф пытается сохранять спокойствие.

— Да, мне его Городецкий выделил в качестве помощника. А то иногда нужно в очень необычные места попадать, и туда только со Старшим охотником-ловцом удаётся пройти.

Псих в подробности не вдаётся.

Его устраивает и такой ответ.

Я же тоже не продолжаю, а лишь прошу Ловца переместить нас к нужной точке.

Одним словом, Катя дала добро, а мне это только на руку. Уже через десять минут мы поднялись по лифту на восьмой этаж, прямо в наш номер.

Очень приятная тема — лифт сразу в апартаменты.

Казалось бы, только вышел из зелёного портала перед своим домом, зашёл в холл, где тебя встретили консьерж и администратор дома, а уже ты на восьмом этаже, где открывается отличный вид на кухню-гостиную и балкон с террасой.

Катя первая выходит из лифта.

Псих всячески пытается спрятать лэптоп и парфюм, но Катя уже раз десять видела подарок, но всё же не стала спрашивать про него, делая вид, что не заметила. Ну а сам Псих так суетился, то не видел, как я и Катя следили за его подарками.

— Чувак, отвлеки её, — шепчет Мелкий.

Я ему подмигиваю, а сам говорю:

— Екатерина, помогите мне накрыть стол!

Рыженькая сразу же соглашается.

Проходит минут пятнадцать, как Псих добирается до стола с неким красным новогодним пакетом. Я как раз ставлю серебряный подсвечник на белоснежную скатерть в центр стола и слежу за тем, как Мелкий достаёт из пакета лэптоп, но потом снова кидает его на дно пакета.

Где он взял этот новогодний пакет — хрен знает.

— Гк-хм! — прокашливается Мелкий, чтобы обратить на себя внимание, хотя Катя и так смотрит на него. — Я тут это… хотел тебе кое-что подарить, Катюха. — И Псих сразу же подбегает к рыженькой и вручает ей пакет, в котором лежат лэптоп и парфюм.

Катя заглядывает внутрь и такая:

— Ой, Психунчик, спасибо большое. Мне так приятно!

Девушка начинает переигрывать.

Эти слёзы счастья, ага.

Жаль только, что Мелкого она так обворожила, что он не чувствует подвоха.

— Какой вкусный запах. М-м-м! Даже лэптоп пропитался им.

— Это Шанель номер пять, — умничает Псих.

— Ого, ты разбираешься даже в парфюме, мой сладенький? — подмигивает Катя, а сама хлопает Мелкого по мохнатому попчанскому.

М-да, ну что за звездец.

Метаморф, ты серьёзно?

Сука, да на флаконе чёрным по прозрачному же написано, что это Шанель номер пять. Хули тут ещё выдумывать.

Однако Псих удивляет меня ещё больше, чем Катя. Точнее, он выдаёт базу, от которой невозможно не заржать.

— Катюш, я знаю про эти духи только потому, что у меня такие же стоят в сортире в качестве освежителя воздуха.

Ля, я просто падаю с этого гремлина.

Как же он крут.

Само воплощение комплиментов.

Ну шо ты, Катька?

Как отреагируешь на такой заход, а⁈

Я уже жду не дождусь, когда рыжая бестия попытается как-то обыграть этот момент.

Девушка смотрит на меня и понимает, что Псих её оскорбил, но сам Псих этого не понимает.

И как теперь быть передо мной?

Но Катины мысли, которые я «читаю» по её глазам, снова перебиваются Мелким:

— Катюш, я тут послушал совет одного хорошего знакомого, и он сказал, что если разделить духи на двоих, то так будет круче. У меня банка этой вкусняшки стоит в сортире, а у тебя будет на тебе. Каждый раз, когда будешь ими душиться, будешь вспоминать меня, как я пользуюсь ими каждый раз, когда поср… схожу в туалет.

Я уже хочу упасть на колени и заржать так, как никогда. Но меня что-то сдерживает, чему я чертовски рад.

Девушка тем временем находит гениальную отмазку. Она ничего не отвечает Психу, а просто обнимает его.

Конечно же, Мелкий считает, что он дохрена умный и всё сработало, даже мне показывает большой палец вверх, мол, спасибо, чувак, выручил. Я тебе благодарен.

Что же, пусть так и будет. Ещё впереди полное разочарование от меня с убийством этой твари, так что не буду портить момент раньше времени.

— Предлагаю всем садиться за стол, — нарушаю я «душевные» обнимашки.

Катя соглашается сразу же, а вот Псих делает то, что мне и нужно:

— Сейчас, дорогие. Мне нужно сходить на очко.

Ну конечно же, куда ещё можно сходить Психу, как не в его Святая Святых.

Как только Мелкий закрывает дверь в гостевом санузле, я сажусь за стол, набираю льда в белое полотенце и кладу себе на глаза. Сам же сижу на стуле так, чтобы шея была максимально открыта и Катя могла спокойно перерезать мне глотку.

— А Вы, Константин… у Вас что-то случилось? — слегка начинает нервничать метаморф. — Конечно же, по голосу это не видно, но вот по словам — да. Во всяком случае, я чувствую это.

— Ага, случилось. Устал за сегодня, — улыбаюсь я, хоть и не вижу Катю, потому что на глазах мокрое ледяное полотенце. — Тот контракт, который Вы дали Психу, оказался с подставой. Мы его не выполнили, потому что вместо Монстра встретили двух Охотников Младшего ранга, которые атаковали меня с Психом.

— Какой ужас, — совсем без эмоций поддерживает разговор Катя.

Я же слышу, как метаморф подкрадывается поближе.

Сука, что у них за привычка такая⁈

Они что, не могут телепатически друг друга слышать?

Одна королева метаморфов уже сдохла от моего Дара предвидения опасности. Вторая делает ту же ошибку.

Нет, мне, конечно, очень приятно это. Но разве так поступают королевы?

И всё же я не в том положении, чтобы выпендриваться.

У меня действительно очень крутой Дар, учитывая, что и мои способности остались при мне, пусть их и нужно развивать заново. И если бы не Дар, то меня бы уже не раз завалили в этом мире. Именно поэтому мне всё так легко даётся… относительно легко.

А вот и чувства — Дар реципиента в действии.

Вижу, как Катя одним точным движением перерезала мне горло — всё, как я и хотел.

Конечно, можно было и раньше её убить, но я всегда оставляю ту самую капельку надежды, которая может спасти человеку жизнь, если это действительно человек. Однако в данном случае здесь чистый Монстр, который воспользовался случаем и моим «доверием» и решил нанести смертельную рану моему реципиенту.

Хвалишь этих метаморфов, а они, сука, беспомощные, как одуванчики. Одно дуновение — и они лысые.

Чувства уходят, и я сразу же создаю Вакуум в области полотенца и льда. Так как мысленно сжимаю Вакуум, то теперь через него не пройдёт острие ножа.

Видя в чувствах, куда будет атаковать Катя, моментально спускаю полотенце в шее и туда же в этот момент Катя всаживает свой предательский нож.

Ох, нужно видеть её рожу.

Девушка сразу же перевоплощается в мою жену под номером четыре — ту, которая великолепна в постели.

Вот это поворот!

Ещё одна королева метаморфов, либо её сестрёнка, думает, что таким неожиданным моментом сможет хоть как-то выиграть время.

Что же, она его выигрывает… примерно на несколько секунд, чтобы всё равно лишиться головы, потому что я хватаю серебряный подсвечник со стола, создаю Вакуум и запускаю в горло моей жёнушки.

Подсвечник имеет такую силу, что для обычного человека либо Монстра без защиты, как метаморф, это заканчивается фатальным исходом в виде прохождения подсвечника насквозь. Голова, как кусок отрезанного масла, стекает вниз и падает на белый пол… Катино тело почему-то падает вперёд, а не назад, как я планировал.

Сука, ещё и белоснежную скатерть на столе заляпала своей кровью.

Ну что за женщина, а⁈

Я могу сделать лишь один вывод: эти бабы попали сюда через Межпространственный Разрыв.

И это уже не совпадение.

Два королевских метаморфа.

Похоже, это реально были сёстры.

Сука, две жены из четырёх — это королевы метаморфов.

Возможно, только первая была ею, но другие как минимум имеют родственные связи.

Обалдеть, жениться на разных девушках, которые якобы не знают друг о друге, никогда их вместе не сталкивать, а оказывается, что они сёстры и всё это время изучали меня, чтобы потом нанести удар и изменить через психологию и влияние мой мир Демона Ночи.

Скорее всего, к нашему Императору заявятся с предложением.

Но сейчас это не так важно.

Важно — эти твари дохнут в этом мире, а значит, где-то открыт Межпространственный Разрыв в мой мир. И если я его найду, то смогу попасть в свой мир и доложить Императору Демонов Ночи, что есть ещё два метаморфа, которые плетут интриги и хотят в конечном счёте разорвать союз Демонов Ночи изнутри.

Тем временем я слышу, как Псих смывает воду.

Ну всё, готовься, Галархейм. Теперь нужно решать главную проблему — Псих и его бешеная регенерация.

Пока Мелкий открывает дверь, чтобы выйти из гостевого санузла и увидеть обезглавленный труп своей «возлюбленной», я смотрю на свою правую руку и вижу четвёртую оранжевую звезду.

Видимо, за тех двух Охотников на Потёмкинской лестнице в Одессе дали почти до четвёртой звезды, а Катюха добила как раз таки четвёртую.

А вот и Псих!

У меня учащается сердцебиение.

— Чувак⁈ — сжимает Мелкий кулачки, видя свою будущую жену без башки. Жаль, что не видит башку, которая уже не Катина вовсе, а моей четвёртой жены. — Сука, Костян!!! — с криком бежит на меня разъярённый гремлин.

— Псих, я всё объясню! — кричу Мелкому, ибо он уже вряд ли поймёт, если говорить спокойно.

— Мамке своей объяснять будешь. Авада Кедавра! — влетает Мелкий с непонятными выкриками в башню реципиента.

Глава 19

Я создаю защитную сферу из Камня, чтобы гремлин пробил именно его, а не мою голову.

В памяти реципиента проскакивают мысли про Авада Кедавра, и я понимаю, что бояться не стоит — это всего лишь выкрики из некоего фильма, который смотрели вместе реципиент и Псих, когда жили в Москве, в поместье Черновых. Да и Дар Кости сработал бы, если бы мне грозила опасность.

И всё же сам факт того, что по фильму данные слова означали «Убивающее заклятие», есть предположение, что Псих прямо сейчас хочет меня убить… хотя бы в мыслях он думает именно об этом.

Что же, надо дать гремлину время остыть.

Его я не убью, даже если бы мне захотелось.

Он меня не убьёт, потому что сам не хочет умирать… да и не сможет это сделать, поскольку мой Дар и Дар Кости Чернова помогут этого избежать.

Если я буду постоянно убегать от гремлина, он только больше разозлится.

Поэтому придётся принять бой.

Вот только хреново, что это произойдёт в апартаментах, за которые я отдал два миллиона рублей.

— Сука, сдохни! — кричит Псих. — На-на-нааа! — проводит он свою дичайшую комбинацию из серии ударов по корпусу, а потом ещё одной серии ударов по коленям.

Я пока что применяю Вакуум, расходуя радости гремлина.

Но тут настаёт момент истины.

— Ну ладно, гремлин переросток, — «закатывает» рукава Псих. — Сейчас ты получишь всю мою агрессию… бу-да-ба-ба-бум! — Мелкий несёт какую-то чушь и начинает бросаться тарелками.

Я перемещаю Вакуум во все точки, куда летит посуда, чтобы максимально сохранить всё целым и невредимым. Но Психу удаётся ускориться. Может, из-за адреналина, который выработался от его гремлинской злости, а может, ещё из-за какой-то фигни. Но я реально перестал успевать за Психом. Поэтому тот, когда я отвлёкся на три тарелки в разных точках, метнул в меня бутылку вина и попал прямо по шарам.

Я упал на колени и потерял контроль над Вакуумом, отчего посуда упала на пол и разбилась.

— Ну всё, Мелкий, ты достал! — сжимаю я кулаки.

Псих начинает улыбаться. Кажется, он уже забыл про Катю.

Я создаю тройную сферу, где на внешнем слое Камни. Нагреваю средний слой, чтобы Камни разлетелись по всей гостиной.

Это срабатывает.

Психа пробивают некоторые из камней, остальные полностью уничтожают гостиную, превращая её в красивые апартаменты после обстрела, будто пришли мусульмане, чтобы казнить неверную жену и забить её камнями до смерти. Вот только в качестве блудницы выступила сама кухня-гостиная.

Псих быстро восстановился от пробитий.

— Чувак, ну ты и конченый! Но мне это, сука, нравится! — ржёт Мелкий.

А мне уже не до смеха.

— Смотри на свою будущую жену! — кричу я и указываю на голову, которая изменена, как и всё тело. Пусть хоть увидит, что я убил метаморфа.

Однако Псих не перестаёт меня удивлять. Правда, в данный момент — злить.

— Ага, сам смотри. Хочешь, чтобы я отвлёкся, и ты меня снова камнями забил?

— Псих, не неси херни. Я в любой момент могу сделать то же самое, и ты при любом раскладе попадёшь под мою атаку!

— Верно! — поднимает Мелкий указательный пальчик вверх. — Нужно менять локацию. — И Псих бежит в сторону балкона.

По пути гремлин поскальзывается и падает на своё пролитое вино.

Мелкий ржёт, поднимается и бежит дальше.

— Стоять! — рявкаю на Психа.

— А ты останови, жулик рукожопый. Ах-ха-ха! — ржёт Мелкий и хватает нож со стола. Вместе с ним выбегает на балкон и сразу же запрыгивает на кресло-реклайнер.

— Псих, нееет! — ору я. — Только не кре…

А гремлин уже вовсю режет кожаную спинку и переходит к поджопнику. В какой-то момент одна из пружин выбивает Психа к стеклянному куполу и тот пробивает одно из Имперских стёкол.

Кааак⁈

Неужели это подстава?

Или Имперские стёкла настолько хреновые, что прочность — это не про них?

Вроде бы снег выдерживают, а вот Психа — нет.

Не может быть. Но оно так и есть.

А дальше всё ещё хуже.

Псих орёт как каратист и разбивает своим лбом каждую стеклянную «ячейку» между плетёными чёрными каркасами. Только и видно, как куски Имперского стекла вместе со снегом разбиваются на ещё более мелкие кусочки, когда соприкасаются с полом.

Уже терять нечего, поэтому я создаю огненный шар из Демонической энергии, поэтому шар светится чёрно-фиолетовым цветом, и запускаю в Психа.

Мелкого разносит на мелкие кусочки, как бы это тавтологично не звучало. При этом каркас начинает плавиться и капает на разорванное кресло-реклайнер.

К носу подступает запах палёной пластмассы… неожиданно-то как.

Психа такой расклад ещё больше заводит. Он восстанавливается и продолжает атаковать.

Твою мать!

Ну что за зверь⁈

…

Через десять минут балкона уже не было… точнее, теперь все двести метров представляли открытую террасу с дикой вонью, а не балкон с полусферой из Имперского стекла и каркаса.

Сколько сил и труда было вложено в эту квартиру. А два мудака просто взяли и всё перебили.

Хотя в своё оправдание скажу, что балкон разнёс Псих, чтобы разозлить меня ещё сильнее. Вот только мне хватило и Камней в кухне-гостиной, чтобы понять, что я погорячился.

Одним словом, всё закончилось очень и очень плачевно по части бюджета. Даже не хочу думать, во сколько нам обойдётся ремонт.

Проще, наверное, съехать с этой хаты, как говорит Мелкий.

Тем временем в лифте какие-то сигналы — видимо, пытаются взломать, чтобы подняться ко мне в апартаменты, что странно. Я думал, что у администратора есть запасная карта.

А может, мне просто кажется, что они пытаются взломать. Возможно, мы с Психом повредили сам механизм спуска-подъёма лифта.

В общем, я не в теме этих процессов.

Меня даже не волнует то, что к дому подъехала пожарная машина, а телефон разрывается от звонков.

Нет, сейчас меня волнует только реакция Психа, который, наконец, додумался посмотреть на труп своей Катеньки.

— Обосраться и не встать! — выдаёт Мелкий. — Чувак, я не понял, а где Катюха⁈

— Псих, ты дурак? — не хватает мне терпения. — Ты сейчас строишь дурня или реально такой есть?

Я показываю ему правую руку, где четыре оранжевые звезды на оранжевой печати. Потом и грудь показываю, где тоже оранжевая печать с цифрой четыре.

Сам же в этот момент замечаю, что контракт, который остался на комоде у входа в апартаменты тоже активирован, то бишь Критическая Точка Младшего уровня закрыта. Не замечал до этого, но думаю, что он выполнился в момент, когда я убил Катю, потому что это был её личный контракт, который она скрывала до определённого момента. А когда момент настал, Екатерина отдала контракт Психу и сказала ему, мол, это лёгкие деньги.

Насчёт лёгких денег спорить не буду, потому что они действительно достались почти легко.

А ведь Катя просто хотела, чтобы нас убили те двое — Младшие Охотники на Потёмкинской лестнице.

Увы, не повезло… не фортануло.

— Псих, у меня уровень повысился. Стадия была третья, а стала четвёртая, — объясняю я Мелкому, который не понимает, зачем я ему показываю свою правую руку. — Короче, Мелкий, не дури голову. Ты специально, или прикалываешься?

Псих поднимает башку метаморфа и спрашивает:

— Это кто?

— Метаморф, — отвечаю без пояснений за свою прошлую жизнь. — В общем так, Псих. Во-первых, смотри на свою девушку, она изменилась. Думаю, ты это уже понял, что она метаморф. Во-вторых, смотри на контракт, — указываю на комод, — его мы закрыли, значит, Катя скрывала у себя свой же контракт на себя саму. Она тебе его дала, потому что была уверена, что амбалы завалят нас, а если нет, то она сама на ужине нас завалит, ибо она, сука, грёбаный Монстр. В-третьих, я получил ещё одну стадию, что подтверждает, что я прокачался на убийстве Монстра, а не на безобидной Катюше, коей эта тварь претворялась.

Псих садится на пятую мохнатую точку.

— Охренеть, чувак, — смотрит он куда-то в стену. — Она собиралась убить тебя и меня, даже не подумав, что меня убить нельзя. И почему мне так с бабами не везёт?

Я сажусь рядом.

— Не тебе одному, — тихонько добавляю от себя, хоть и не объясняю всей ситуации. — Но насчёт убийства, то проще убить меня, чтобы умер и ты. Однако да, ты прав — эти твари всегда хотят лишь одного — нашей смерти. В конечном счёте так и происходит, если не видеть всей картины в целом и быть туповатым гремлином, которого интересуют только буфера.

Гремлин видит, как лифт снова заработал и к нам кто-то поднимается.

Он смотрит на меня своими огромными карими глазищами и говорит:

— Костян, прости. Вот реально… прости за всё. Если честно, то я так обиделся, когда увидел обезглавленную Катюху, что даже хотел насрать тебе в кровать, когда ты будешь спать.

Я закатываю глаза.

— Лять, Псих, не начинай. Вот что-что, а с этим уже перебор. Лучше сразу убей, чем делай такие ужасы.

— Ну лааадно, — вздыхает Мелкий. — Больше не буду о таком думать. Но ты тоже пообещай мне, что впредь не будешь втихаря мочишь метаморфов. Если они появятся снова, тогда нужно замочить их нам вместе. Я тоже хочу снести башку одной из этих грудастых тварей.

— Ты же понимаешь, что в мире полно хороших девушек и женщин?.. и что метаморфов очень мало, если они вообще ещё есть? — улыбаюсь я.

— Нет, не понимаю, и понимать не хочу, — со всей серьёзностью заявляет Псих. — А теперь извини меня, мне нужно в тубзик. Я, блин, спешил в прошлый раз, так что хочу ещё раз сходить перед дорожкой. — И мой питомец валит в гостевой санузел.

Только он закрывает дверь, как в апартаменты вваливается целая бригада простолюдинов, включая риелтора и его помощницу.

У нас начинаются разборки, которые длятся часа полтора.

За это время Псих успел сделать все свои грязные дела, даже под шумок перебрался в хозяйскую спальню и принял джакузи.

Молодец, что тут скажешь.

Ну а я тоже неплох — влетел на десять миллионов рублей в качестве ремонта.

Вот только мы с Психом поступили «по совести» — раз изначально риелтор оформил апартаменты на Психа.

Дело обстояло так: жильё было оформлено на Психа, а он по сути не является аристократом, с которым можно судиться. Да и не будет этого делать риелтор. Он сам виноват, что решил всё оформить на гремлина, несмотря на то, что я являюсь его хозяином и вроде бы должен отвечать за него.

Всё это похоже на жадность, из-за которой риелтор получил больше, чем получил бы с меня, если бы оформлял на моё имя и оформлял всё правильно.

Во, вижу эту собаку. Злится, нервничает.

Сразу ясно, что начудил и теперь боится расхлёбывать всё самостоятельно, если я вдруг откажусь платить.

Ну а я что.

Я парень простой, поэтому отказываюсь.

Одним словом, карма сработала почти мгновенно. Ну а мы теперь в поисках нового жилья, ибо нам реально проще свалить отсюда, лишившись тех двух миллионов, которые мы проплатили наперёд, чем делать ремонт в этих апартаментах, отдав ещё десять миллионов.

Нет у нас таких денег. Да и ремонт будет идти не меньше, чем наша аренда на пять следующих недель. Так что да, проще свалить, что мы и сделали.

Псих со всего того отдал мне своих полмиллиона, которые у него остались с тех денег, которые я ему выделил ещё раньше.

Он сказал, что это бонус в качестве компенсации за моральный ущерб. При этом Мелкий предупредил, что отдал бы больше, если бы имел больше.

— У тебя, Костян лям. И я подумал, что своих полляма отдам тебе, раз всё так прошло. Правда, у меня есть ещё несколько косарей, но это на баньку и на обычную солянку в обычной кафешке, раз уж нам не удалось поужинать сегодня, — выдаёт Псих базу. И мне его «база» очень нравится.

— Псих, у меня осталось восемь сотен, а не лям. Я ведь по сотке отдал Сане и его другу-хакеру, чтобы разузнать про Катю и её метаморфизм. Но за твой подарок спасибо. У нас теперь есть лям триста и выполненный контракт, за который завтра мы заберём два миллиона. А сейчас… я действительно не против пойти с тобой в баньку, а потом на солянку. Но нам ещё нужно снять жильё…

— Так у нас же старая добрая казарма есть, — перебивает Псих.

Точно. Я как-то и забыл уже про неё.

Не лучшее место после бани, но да сойдёт.

В общем, так мы и сделали — прогулялись по Новоросу в поисках ночной бани. Нашли нужное нам место. А когда попарились, заказали себе солянку со сметанкой из ресторанчика.

Да, немного не так, как планировали, но в целом, очень даже неплохо, потому что после баньки не хотелось не то что идти искать ночную кафешку, но даже просто двигаться. А так как на часах была полночь, а телефон не требует никаких движений, то Псих нашёл кухню, которая работала до часу ночи, поэтому мы успели заказать себе нашу соляночку, чем отлично закончили наш «рабочий» день прямо в снятой баньке… и даже не пришлось валить в казарму номер одиннадцать Штаба ООМ.

А зато на утро пришлось добираться до Штаба ООМ на своих двух. Шучу, на такси.

Но всё же не через Саню, так как Католик был на нейтральной территории. Об этом он предупреждал ещё вчера.

Собственно, Бадаландабат, чей номер у меня был забит в контактах, тоже был там… ну я так думаю, поскольку его телефон был не в зоне доступа, равно как и телефон Католика.

Что же, мы спокойно добрались до Штаба ООМ и на такси.

Оставалось сделать лишь одну вещь — поговорить с Городецким насчёт вчерашнего инцидента.

На этот раз Псих пошёл со мной.

Что удивительно, Виктор Степанович не был в своём кабинете. Он лично разбирался с кабинетом Кати.

Хм… интересно, однако.

Да там много кто разбирался. А когда увидели нас, так Городецкий сразу же попросил всех уйти. Сам же мужик закрылся в Катиной «берлоге» и объяснил одну интересную вещь.

После того как мы его выслушали, Псих выдал свою историю, а я свою.

Городецкий принял всё на веру, потому что и сам убедился в этом по фотографиям, которые прислали ему сегодня утром с места событий в моих, уже бывших апартаментах.

— Другими словами, Виктор Степанович, Вы должны мне два миллиона, — улыбаюсь я и протягиваю Городецкому выполненный контракт по Критической Точке Младшего уровня.

Он не в том положении, чтобы мне отказывать.

То есть он, может, и в том положении, но тогда ему придётся менять всю систему изнутри, чего он точно не захочет делать. Да и нафиг оно ему сдалось.

Я ведь не лезу к нему, как другие, с расспросами, мол, как вообще такое могло произойти, что Монстр Младшего уровня работал в Штабе Организации Охотников на МОСТРОВ, мать вашу! Ещё и выдавал деньги Охотникам.

Это же просто звездец.

Так вот, я в эти дела не лез, поэтому и Городецкий не лез ко мне.

Он назначил другого человека на Катину должность.

Конечно, Катя не одна здесь работала, поэтому прямо сейчас на замену пришла другая девушка, не менее красивая.

— Не волнуйтесь, в Ольге Сергеевне я точно уверен. Она не метаморф, — улыбается Городецкий. — И да, деньги можете забрать. Всё правильно. Контракт выполнен, Критическая Точка зачищена. Поздравляю с ещё одной победой… — Виктор Степанович пытается рассмотреть мою правую руку.

Я получше её показываю ему.

— Ого, Четырёхзвёздный Страж, — при этом очень спокойно говорит начальник Штаба ООМ. — Что ж, тогда поздравляю и с тем, что снова раздобыл себе новые звёзды.

— Спасибо, — кланяюсь я.

Ольга Сергеевна в этот момент даёт мне два миллиона.

— И Вам спасибо, — поддерживает меня Псих. А сам, вижу, доволен, что у нас в банке теперь три миллиона триста тысяч.

Только мы собираемся выходить из кабинета, как Городецкий догоняет нас и выходит вместе с нами.

При этом тихонечко говорит:

— Кстати, ты был прав, Константин. Бойко всё-таки нашли обезглавленным в том лесу, где вы охотились с ним на Драконидов. Просто тело нашли в пяти километрах от той точки, где ты говорил. Видимо, та вторая тварь, которая выжила, унесла тело Бойко и его голову в своё запретное логово. Но не волнуйся, логово уничтожили, Критическую Точку закрыли… Всё нормально. Только…

— Только что⁈ — напрягаюсь я, ведь понимаю, что Городецкий мне сообщал, что Бойко теперь в личной охране у Семнадцатизвёздного Бога-Императора Японской империи.

— Только вот тот Бойко, про которого я тебе говорил в прошлый раз, на самом деле был метаморфом, который тоже каким-то чудом смог убедить Проверяющего в Японском Замке. Но зато буквально сразу же, как только метаморф «Бойко» стал на пост личной охраны, сам Бог-Император раскусил его… и достаточно быстро.

Охренеть!

Вот это новости подлетели утречком!

— И что с ним сделали?

— Ну как «что»? Бог-Император сторонник старых методов наказаний. Он заставил метаморфа сделать себе харакири, а потом лично снёс той девушке голову.

— Девушке? — переспросил я, хоть и понимал, что это ещё одна королева метаморфов — одна из сестёр, которая снова оказалась обезглавлена в нашем мире… пусть и не от моей руки.

— Да, девушке, — подтверждает Городецкий. — Была даже показательная казнь. Ты можешь сам посмотреть её в сети.

Псих показывает мне видос на телефоне, потому что слушает нашу беседу с начальником Штаба ООМ и сразу же гуглит информацию.

Так вот, я открываю видео и понимаю, что это третья моя жена под номером один из кодекса — та, которая может меня рассмешить. Она примерно такая же заводная, как и Псих, когда ржёт словно гоблин-гиена.

Только если у Психа смех заразительный, то у моей жены под номером один заразительно само чувство юмора. Ей достаточно просто быть рядом со мной и говорить всё что угодно, как я сразу же начинаю улыбаться и у меня поднимается настроение.

Подумать только, даже эта тварь была метаморфом.

Ну что же, остаётся лишь одна — та, которая под номером три: женщина, которая действительно тебя слушает.

И да, четвёртая жена, которая ещё живая и которая у меня под номером три в моём личном кодексе Демона Ночи, действительно меня слушала. Очень хорошо слушала.

Кажется, она не стала покидать мой мир.

И мне думается, что эта тварь сейчас пудрит мозг Императору Демонов Ночи.

А самая большая проблема в том, что я никак не могу ей в этом помешать.

Сука, где этот грёбаный портал в мой мир⁈

Глава 20

Я не заметил, как дотопал с Психом до кабинета Городецкого. Сам Виктор Степанович предложил зайти внутрь… якобы на чай. И это после того, как мы с ним поговорили, пока шли от Катиного кабинета, где теперь некая Ольга Сергеевна, до кабинета начальника Штаба ООМ.

Хм. Интересно получается.

И что же такого ещё хочет сказать Городецкий?

Дверь в его кабинет закрывается и Виктор Степанович прокашливается.

— Я не должен был этого говорить, пока… — Начальник Штаба ООМ держит паузу.

— Пока «что»⁈ — не выдерживает Псих.

Мужчина смотрит на Мелкого, потом переводит взгляд на меня и добавляет:

— Пока твой дед был жив.

Сука, ну начинается!

— Чернов Алексей Емельянович умер сегодня ночью, — продолжает Городецкий. — Об этом мне сообщил Семён Семёнович, его дворецкий. — Мужчина держит паузу. — И ещё кое-что…

— Что? — спокойно спрашиваю, потому что понимаю, что злиться, нервничать или хоть как-то эмоционально реагировать — делу это не поможет.

— Мне звонил сегодня утром Николай Алексеевич Чернов. — Ого, батя реципиента решил позвонить. — И он просил, чтобы я, как увижу тебя, пригласил к себе и набрал его номер. Он хочет тебе лично сообщить про смерть своего отца, поэтому будет лучше, если ты не будешь делать вид, что знаешь про смерть своего деда.

Одним словом, я согласился.

А что мне терять-то?

Это же отец реципиента, который отправил своё дитя на верную смерть.

Я его не знаю, разве что только по памяти реципиента, поэтому с радостью покажу ему своё отвращение и нежелание больше говорить.

— Алло, — говорит отец реципиента, хотя прекрасно знает, что у трубки я.

— Ты хотел, чтобы Виктор Степанович позвал меня, — так же на полном пофиге отвечаю этому говнюку.

— Ты вроде любил своего деда, так что можешь к нему съездить в Новорос. У тебя есть пять часов, пока туда не приеду я.

Сука, вот же гной. Даже не поздоровался с сыном.

Хотя ладно, я такой же.

Теперь понимаю, почему Костя Чернов решил просто сдохнуть на нейтральной территории, чтобы не возвращаться к своей семейке.

— А зачем мне ехать к деду? — включаю я дурака, мол, не знаю, что он мёртв.

— Он умер. У тебя есть пять часов. — И Николай Алексеевич Чернов кладёт трубку.

Вот и поговорили отец с «сыном».

М-да.

Я улыбаюсь, и тоже отдаю трубку начальнику Штаба ООМ.

В этот же момент Городецкий говорит:

— Я не сказал самого главного, Константин. Раз твой дед умер, то теперь могу раскрыть тебе небольшую тайну. Бог-Император Японской империи смог учуять метаморфа за счёт артефакта — Зелёного Глаза Небесного Дракона.

О как.

А вот с этого момента поподробнее.

— У нас есть такой же артефакт — Голубой Глаз Небесного Дракона, — продолжает Виктор Степанович. — Эти два глаза-артефакта видят любых Монстров насквозь… во всяком случае, из тех, которых мы знаем по бестиарию Империи.

— А где находится Голубой Глаз Небесного Дракона?.. у Бога-Императора Российской империи? — улыбаюсь я.

— Уж точно не у меня, — смеётся Городецкий. — Иначе Екатерина не смогла бы скрыть, что она метаморф.

Логично… наверное.

— Увы, этот артефакт украл твой дед, — выдаёт Городецкий базу, чем удивляет меня, но, скорее, от неожиданности услышанного. — То есть его подозревали в этом, поэтому он покинул службу в Организации Охотников на Монстров. Хотя по бумагам у него всё чисто. Он якобы вышел на пенсию, так как когда-то помог нашему Двадцатизвёздному Богу-Императору Российской империи. Чем он помог — никто не знает. Возможно, эта кража была запланирована как раз таки нашим Богом-Императором через своего помощника — Безумного охотника-ловца десятой стадии, коим является, точнее, являлся твой дед. Не знаю, и даже не хочу строить предположения… тем более наговаривать на того, чья казна спонсирует наш Штаб.

Что же, на этом мы и закончили.

Я ничего не ответил на эти слова, а лишь поклонился и ушёл вместе с Психом, который дорывался до стен внутри кабинета Городецкого. Мелкий хотел хотя бы их замазать своими гремлинскими соплями, раз не разрешили вымазать стену напротив дверей при первой нашей встрече с начальником Штаба ООМ.

Что касается меня и Виктора Степановича, то по глазам и без того было видно, что мы друг друга поняли.

Теперь у меня стояла другая задача: отправиться в Новорос и поговорить с дворецким «моего» деда. Уверен, дед что-то оставил своему дворецкому, чтобы тот передал это мне.

А кому ещё доверять, как не внуку?

Уж точно не своему сыну, который ненавидит тебя и своё дитя.

В общем, я и Псих отправились на такси в Новорос. Увы, сегодня суббота, а Саня сказал, что будет на нейтральной территории вместе с другими Ловцами, поэтому найти КПР для мгновенного перемещения в Новорос — больная затея.

Но мы с Психом никуда не спешили, так как отец Кости Чернова только через пять часов будет на месте, а лично мне, чтобы убить последнего метаморфа, нужно попасть в свой мир. А для этого нужно хотя бы найти Межпространственный Разрыв в мой мир. И я понятия не имею, где он.

Единственное, что я знаю — Межпространственные Разрывы находятся на нейтральной территории.

Но среди тысяч найти именно нужный — очень сложно.

Да и вообще, как я пойму, что это он?

К тому же сам Штаб ООМ не разрешает просто так отправляться туда. Именно поэтому он запретил допускать охотников-убийц на нейтральную территорию. А так как смертность Охотников увеличилась бы в разы, то охотники-убийцы даже и не спорили с этим указом.

Но у меня есть ещё один случай — Порталы через артефакты сильных Ловцов.

Бойко ведь упоминал, что через кодовое слово можно создать портал. Вот только мало кому удастся это сделать.

Его напарник — Неуловимый охотник-ловец по кличке Тридцать Шестой — сделал артефактом плащ Бойко, поэтому мы смогли создать через кодовое слово Критический Пространственный Разрыв Неуловимого уровня.

Но вот создать Межпространственный Разрыв — это уже совсем другая лига.

Путешествие между мирами — это чудеса.

И тут мне в голову приходит мысль про Тибетское Чудо, о котором неоднократно упоминал сам Бойко.

— Точно, Псих! — выкрикиваю я, когда мы подъезжаем к дому деда реципиента.

— Что «точно»? — спокойно спрашивает Мелкий, при этом даёт таксисту деньги. — Спасибо, что довёз, ублюдок! — хлопает Псих дверью такси.

Я его понимаю.

Этот урод, когда спускался по серпантину, постоянно давил на газ, а потом на тормоз.

Короче, Псих чуть не блеванул.

— Чувак, так ты скажешь, про что вспомнил там? — интересуется Мелкий, пока мы поднимаемся по ступенькам к Семёну Семёновичу.

— Я думал про слова Бойко, когда мы его убили. Помнишь, он говорил про Межпространственный Разрыв и про Тибетское Чудо?

— Ну да. Так ты и есть Тибетское Чудо, он неоднократно это повторял, только не в лоб, — спокойно говорит Псих.

— Верно. Но ведь я тоже в кого-то пошёл, правильно? — намекаю я на деда реципиента.

— Ну так в деда ведь, хули нет. Об этом Бойко тоже говорил, — снова спокойно выдаёт Мелкий базу.

Я смеюсь.

Всё-таки Псих у меня крутой, что ни говори.

Тем временем двери в квартиру открываются и нас встречает Семён Семёнович. Дворецкий пытается улыбаться в столь трагичный для него час и предлагает сразу же пройти в комнату Алексея Емельяновича, что мы с Психом и делаем.

— О, Алёшка всё-таки сдался, — спокойноговорит Мелкий. Гремлин трогает руку «моего» деда, лежащего на кровати в белом костюме с синей рубашкой и белым галстуком. — Даже руки холодные. Прямо как у настоящего мертвеца. — Псих поворачивается к дворецкому. — Сёма, ты его спецом одел в бело-синее, чтобы подчеркнуть холод его рук?

Семён Семёнович вздыхает.

Он смотрит на меня и через глаза передаёт своё нежелание отвечать.

Потом мысленно просит у меня прощения и всё же отвечает гремлину:

— Да, Псих, именно так. Я решил похоронить его в белом костюме и в синей рубашке не потому, что он так просил ещё задолго до своей смерти, а потому, что мне просто взбрело в голову подобрать костюм под холодное тело Алексея Емельяновича.

— Вот это правильно. Так и надо с этими старпёрами. А то всегда только в чёрное да чёрное… как будто мы на похоронах каких-то, — ржёт Мелкий. — Ладно, пойду посру, а вы пока пообщайтесь мысленно с этим холодным приколистом.

Псих уходит.

Как только дверь в комнату закрывается, Семён Семёнович встаёт на колени и со слезами на глазах просит прощения:

— Простите, Константин Николаевич! Я не хотел шутить над Вашим дедом. Алексей Емельянович уважал меня, а я его так предал своей шуткой перед Психом.

Ого, да мужик реально душевный человек.

Так переживает из-за пустяка.

Если честно, я даже не почувствовал, что он хоть как-то обидел или оскорбил «моего» деда. А вот Психу, между прочим, стоило бы держать себя в руках.

Но что возьмёшь с этого гремлина, если он, сука, реальный гремлин.

Я улыбаюсь и говорю:

— Семён Семёнович, успокойтесь. Всё хорошо. Я не держу на Вас зла, если Вы вдруг так считаете. Больше скажу, никогда и не держал и не буду держать. Вы лучше скажите, как умер мой дед?

Дворецкий вытирает слёзы. Сам подходит к столу Алексея Емельяновича и среди папок достаёт красный конверт, который уже вскрыт.

— Вот, держите, — отдаёт он его мне.

— Ваш дед открыл его перед тем, как лечь на эту кровать и уснуть навечно, чтобы дописать в письме кое-что. Что именно — я не знаю. Я не читал письмо, клянусь своей жизнью. Хотя в свою защиту скажу, что Алексей Емельянович спокойно бы доверил мне свою жизнь, как и то, что внутри письма. И всё же я не посмел читать его, ибо оно принадлежит Вам.

И где только дед реципиента нашёл такого крутого, пусть и эмоционального дворецкого?

Ладно, хрен с ними, с этими душевными эмоциями.

Я беру конверт, достаю письмо и читаю.

И вот здесь нахожу много всего интересного.

Во-первых, в конверте ещё лежал обычный тоненький ключик от шкафа, возможно, спального, который стоял у деда в комнате. Во-вторых, в самом письме действительно была приписка другими чернилами. Именно поэтому конверт и был вскрыт «моим» дедом перед смертью, чтобы добавить напоминалку.

Почему я этому верю?

Да потому что в приписке жирными буквами было сказано:

[[ *** И не забывай про то, что я тебе неоднократно повторял в последней нашей встрече: «Когда почувствуешь, тогда и умирай» *** ]]

Как раз эти слова постоянно повторял Алексей Емельянович, когда мы с ним виделись последний раз.

Видимо, это действительно что-то очень важное.

А если учесть, что он знает, кто я на самом деле, плюс его внук следит с астрального плана за мной, то тут попахивает каким-то колдовством… может, тем самым Тибетским Чудом.

Конечно же, жирный шрифт в конце привлёк моё внимание самым первым, но и до этого было не так мало текста.

Там было сказано, чтобы я сразу же проверил шкаф и забрал оттуда около семи миллионов рублей. Ключ в конверте.

Ну, ключ я и сам нашёл в конверте ещё до того, как об этом прочитал в письме, поэтому просто открыл дверь и забрал шесть миллионов семьсот сорок три тысячи.

Если учесть, что из тех трёх миллионов трёхсот тысяч, что у меня уже́ были, я взял на такси и на еду, а Псих свой остаток тоже профукал на баню и солянку, то получается, что у меня на данный момент десять миллионов с копейками.

Вот эти копейки я кладу в карман на обычные расходы, а десять миллионов в сумку-трансформер для Охотника.

А теперь читаем дальше.

Так вот, в письме сказано про самый охраняемые и самый дорогой дом, то бишь недвижимость в Новоросе.

Там квадратный метр стоит от трёх миллионов рублей. И есть там один туалет в два квадратных метра, который оказался вне проекта, при этом служит заманухой на сайт, мол, цены начинаются от трёх миллионов, однако это и имеется в виду тот самый туалет, потому что нормальное жильё начинается от пяти миллионов рублей за квадратный метр.

В любом случае «мой» дед пишет, что нужно выкупить это помещение в два квадратных метра, потому что ещё на этапе строительства там произошло нечто, что связано с Голубым Глазом Небесного Дракона.

Да ладно.

Вот это очень хорошие новости.

Видимо, Алексей Емельянович был в курсе того, что Городецкий мне расскажет хоть что-то про этот артефакт, который видит Монстров насквозь.

Но читаем дальше:

«А когда запрёшься в туалете, то сядь на унитаз, который там установлен, запри дверь, и чётко произнеси: 'Кот-лемур и сибирский хаски.» После этих кодовых слов нажми на кнопку смыва. А дальше, думаю, разберёшься.

Костя, я знаю, что не должен был покидать тебя в такой час, но ты сам всё поймёшь, когда сделаешь то, что я прошу. Просто сделай это, и открой дверь.'

Всё, на этом конец.

Потом идёт та самая приписка, которую я увидел самой первой.

Хм…

Кот-лемур и сибирский хаски.

Прямо как «Жена и четыре спиногрыза» — кодовые слова, которые проговаривал Тридцать Шестой.

Это уже интересно.

Но ещё больше меня радует, что в словах есть «кот-лемур».

Эти существа живут в моём мире.

Неужели этот туалет и есть Межпространственный Разрыв, который отправит меня в мой мир?

Если это так, то я просто тащусь.

Ещё бы найти в этом ребусе Голубой Глаз Небесного Дракона, чтобы отыскать последнего метаморфа и уничтожить его. Тогда вообще был бы полный улёт, как говорит Псих.

Я поворачиваюсь к Семёну Семёновичу.

— А когда он передал Вам этот конверт? — спрашиваю у дворецкого.

— Давно. С того момента прошло уже пять зим.

Хм, значит, это было запланировано ещё пять лет назад. А данная приписка была действительно вынужденной мерой.

А раз основной текст был написан пять лет назад, значит тот сортир в самом крутом здании Новороса уже могли выкупить.

— Псих! — кричу я. — Давай быстрее выходи!

Слышу, как смывается вода.

— Ща, одну секу.

Примерно через двадцать минут Мелкий выбрался из очка.

Как же он достал с ним.

Ощущение, будто меня изначально вели по какой-то дерьмовой линии.

Сперва этот гремлин, у которого на уме лишь шутки про говно. Теперь ещё и дед реципиента, который точно обладает Тибетским Чудом, как и мой реципиент. Так ещё и портал. То есть я надеюсь, что это портал в мой мир. Но я про то, что этот Межпространственный Разрыв находится тоже в туалете.

Короче, звездец полный.

Но мне нужно пройти через эту дерьмовую линию и забыть её, как ужасный сон.

Перво-наперво — это хорошая жизнь моего народа, с которым я жил и который я защищал от Монстров. А уже потом Псих и все остальные из нового для меня мира, включая девушек, с которыми мне пока что не удалось устроить проверочную просексовочку в этом мире.

Однако не до них сейчас.

Нужно завершить эту миссию и убедиться, что всё хорошо.

Я чувствую, что осталось совсем немного.

Псих тем временем взломал сайт, про охраняемый дом которого я ему рассказал, когда гремлин вышел из толчка.

— Короче, я в архивах покопался и нашёл. Да, пять лет назад было на сайте подобное объявление. Сейчас уже ничего подобного нет, — говорит Псих. — Похоже, всё распродали.

Ну конечно. Кто бы сомневался.

— Хотяяя… — подаёт мне Псих маленькую надежду. — Во, нашёл. Есть адрес одного мужика-риелтора, который занимался всей этой бодягой. Надо бы туда сгонять. Номера, увы, нет, но хотя бы адрес его офиса. Хотя не похоже, что это офис. Возможно, какой-то частник решил пойти в народ и сделать себя частным риелтором. Сука, с этими Монстрами и вседозволенностью, чего только не напридумывают себе эти простолюдины! — злится Мелкий.

— Псих, да успокойся. Хрен с ними, с теми людьми. Адрес есть, так что погнали. У нас, кстати, от деда пополнение, — радую я Мелкого, показывая ему десять миллионов в сумке Охотника.

— О, чувак, красава! — сразу же оживает Псих. — Ну тогда в путь, хули ещё делать.

Ну да, правильно — что ещё делать. Надо валить.

Мы вызвали такси и отправились по нужному адресу.

Глава 21

Через час мы добрались до риелтора.

Это действительно был не офис, а квартира того простолюдина. Однако нам это и лучше — можно договориться, если вдруг что.

Мужчина средних лет, как только понял, что мы Охотники, выделил время, чтобы поговорить. Но как только увидел сумку, а Псих ещё и назвал цифру содержимого, так сразу же пригласил в свою кухню-гостиную.

Конечно же, она сильно отличалась от моих прошлых апартаментов, как минимум по размерам и качеству материалов, но я реально не собирался отдавать десять миллионов за ремонт после нашей с Психом драки. Пусть с проблемами разбирается тот риелтор.

Надеюсь, что этот не такой дурак.

В любом случае, мы у него дома, а от меня никуда не делись Глаза Демона Ночи, так что всё схвачено.

— Итак, вы каким-то чудом нашли меня и то объявление, которому уже пять лет, — ещё раз повторяет себе под нос риелтор. — Что ж, неплохо. Поздравляю. И у меня для вас есть хорошая новость, господа. Ваш туалет не занят.

Фух!

Никогда не думал, что новость про туалет принесёт мне такое облегчение.

— Да, это помещение так никто и не купил в этом доме. В какой-то момент про него просто забыли, — начинает искусственно хохотать этот мужик.

Хоть я и не люблю подобный смех, но на этот раз можно потерпеть, ведь я хочу купить через этого дрыща два грёбаных квадратных метра в самой элитной недвижке в Новоросе.

Вот только после хохота начались «небольшие» проблемы.

— Должен вам сказать, господа, что у нас небольшие проблемы, — говорит риелтор. — Может, чаю?

— Чувак, гони инфу, живо! — запрыгивает Псих на мужика и хватает его за изумрудного цвета галстук.

— Да-да, конечно, — краснеет мужчина. — Дело в том, что… несмотря на то, что цена была три миллиона рублей за квадратный метр, потом цена стала три с половиной миллиона. Но прошло пять лет. И даже если учесть, что про туалет все забыли, он всё равно стоит денег. И немалых.

— Сколько?

— Шесть миллионов… — осторожно начинает риелтор и готовится к тому, что Псих его сейчас ударит по лицу.

— Чё⁈

— … с половиной, — заканчивает мужчина в сером костюме.

— Слышь, ты, зелёный, блин, галстучек! Я тебе башку снесу! — Псих спрыгивает с риелтора и бежит к посуде. Ну блин, сейчас начнётся. — Мы принесли тебе, сука, десять миллионов, а ты не можешь забрать их и отдать нам грёбаный сортир, который никому уже пять лет как не нужен⁈ Ты чё, лох, что ли⁈ Каких нахрен шесть с половиной миллионов за квадрат. Это же тринадцать, мать его, миллионов за грёбаное очко! Да я за такие деньги себе крутые апартаменты арендую на… — Псих начинает подсчитывать, на сколько недель ему хватило бы пожить в тех белых апартаментах за четыреста тысяч в неделю, которые мы «уничтожили».

И пока он подсчитывает, я говорю риелтору:

— Мой друг не ожидал такой подставы… всего за пять лет, и чтобы в два раза ценник поднялся.

— П-понимаю, — дрожит риелтор. — Умоляю, не скармливайте меня Монстрам! Но я здесь ни при чём. Это не я такие цены загоняю. Я лишь получаю свой небольшой процентик с успешной сделки.

— Псих, положи тарелку, — спокойно говорю я Мелкому, а сам смотрю на риелтора, который оттягивает свой «изумрудный» галстук, чтобы не жал.

Ему тяжело говорить. Всё жмёт. Дышать нечем.

Однако мужчина берёт себя в руки и идёт в оправдательную атаку:

— Знаете, это только те два квадратных метра столько стоят. Это ведь САМОЕ крутое здание в Новоросе. И там ценники до недавнего времени, когда ещё были продажи, начинались от десяти миллионов рублей за квадратный метр. При этом продажи были настолько хорошие, что никто и не спорил. Кто-то даже бился за территорию. Поэтому мы просто убрали объявление, что у нас цены от шести с половиной миллионов, поскольку понимали, что зазывать такой суммой, а потом оправдываться, что это стоит только отдельный туалет… ну сами понимаете, такое себе.

— Я думаю, даже в самом начале так не нужно было делать. Но вашему начальству виднее. Я туда лезть не буду. Мне лишь нужны те два метра.

— Да-да. Но хочу заметить, что сейчас купить апартаменты очень тяжело. Если кто и продаёт их, то там цена начинается от шестнадцати миллионов за квадратный метр. Конечно, это уже со всем ремонтом и очень качественной мебелью. Там даже есть прочное Имперское стекло.

Ага, прочное.

Ну-ну. Ни разу не выдержала ни одного магического удара.

Да даже мохнатого лобешника моего питомца — и то… короче, без комментариев.

Я лишь улыбаюсь и делаю вид, что мне пофиг.

Риелтор это видит, проглатывает слюну и хочет сказать, но Псих перебивает:

— Да это тридцать две с половиной недели жизни в тех апартаментах, что по четыреста косарей в неделю!

— Что⁈ — недопонимает риелтор.

Псих махает рукой и говорит:

— Ладно, салага, отставить. У нас в Штабе ООМ есть такой Балабол, который бы называл тебя салагой-бараном, и даже хуже.

Опять Мелкий вспомнил Балабанова.

— Короче, я пойду отолью. У тебя есть минута, чтобы Костян получил свой сортир. Ты понял⁈ — кричит Псих.

— Д-да! — подпрыгивает риелтор.

Гремлин уходит, а я продолжаю со всей серьёзностью смотреть на мужчину. Мне тоже нужны от него эти два метра, и больше ничего.

Риелтор всё понимает.

— У-у-у… меня…

— Не волнуйтесь Вы так, — улыбаюсь я.

— Хорошо, — кланяется серый костюмчик. — Вы, как я вижу, Охотник. Убийца, верно?

Я медленно киваю с улыбкой на лице, понимая, что сейчас будет какое-то хорошее предложение.

— Предлагаю Вам, точнее, НАМ заработать восемь миллионов.

О, а вот это уже интересно.

Мужчина берёт свой чёрный кейс и достаёт из него контракт на Критическую Точку Низшего уровня — обычная миссия, но с охренительной «маржой».

— На эту Точку жалуются обычные люди. Однако на неё нет то ли времени у Охотников, то ли просто не знают о ней. Но деньги хорошие, как мне кажется.

Ох, ещё бы.

Миссии всего ничего, а бабла завались.

— Видимо, есть более важные Критические Точки, раз не… Хотя ладно, это не моё дело. Простите. — Мужчина краснеет и думает, какие бы правильные слова подобрать. — А эта как бы и не такая важная Точка, но доставляет неудобство определённому кругу лиц, пусть даже и небогатых. Зато они всей толпой собирают нужную сумму денег, чтобы заказать охотника-убийцу, который справится с задачей.

Хм. Хороший вид контрактов.

Надо почаще выбираться в город и говорить вот с такими людьми.

— Костян! — кричит в этот момент Псих. — Подойти-ка сюда!

— Извините! — отдаю я контракт риелтору, а сам иду к Мелкому.

Псих говорит, что всё слышал и что тоже может найти подобные объявления, вот только на них нужно иметь подлинное разрешение, а его составляют люди, типа нашего риелтора. Только называют этих людей: «местный администратор-спаситель». По сути, барыга, который берёт на себя это дело, возится с бумажками, чтобы получить свой процент, если кто-то возьмётся за это дело. А потом тот самый перец донесёт до ООМ, что Критическая Точка зачищена от вредителя тем-то и тем-то.

— Значит, мы можем на стороне, если это нам по силам, заработать себе немного деньжат, — констатирую факт того, что услышал.

— Да тут и много можно заработать. Я уже смотрю нашего перца, и понимаю, что с ним можно иметь дело. Парень проворный, тоже амбиций в край. Хапнул немало бумаг, но справляется и быстро всё оформляет.

— Ты ведь сейчас без планшета. Ты это ещё в доме моего деда глянул? И именно поэтому меня к нему послал?

Гремлин хитро улыбается.

— Возможно, Костян. Всё возможно. Но нам ведь нужны деньги, чтобы лучше жить, верно? А воровать у других, снимая со счетов, мы не собираемся, правильно?

— Правильно, Шалунишка Мохнатый.

Нет, Псих прав.

Даже если бы я попросил его взломать чей-то банковский счёт и снять оттуда миллиарды, чтобы накупить в Джубархадблате на Чёрном Рынке кучу лэптопов из Японской империи и «скормить» их Психу, то всё равно мне бы пришлось убивать Монстров, чтобы прокачаться. Просто не пришлось бы лишний раз заправлять Психа гремлинскими радостями. Вот только у нас бы возникла куча проблем с Империей и Штабом ООМ, которые мы бы не решили.

А так у нас всё идёт замечательно.

Деньги постепенно приходят, а потом так же постепенно уходят. Ну почти «постепенно».

И всё же их хватает, чтобы использовать радости Психа и переводить их в боевую магию из моего мира. Поэтому меня полностью устраивает та жизнь, которая есть сейчас.

Однако я не против контрактов на стороне, вроде такого, как у этого риелтора. Причём они вполне законные, нужно только знать, где искать… ну или чуть-чуть, совсем капельку взламывать.

И так как мне сейчас очень нужны три миллиона, чтобы выкупить за тринадцать миллионов эти два квадратных метра, то такой контракт — это лучшая находка.

— Псих, подожди здесь, — говорю Мелкому. — Я сейчас поговорю наедине с риелтором, а ты подойдёшь ровно через пять минут. Засекай. Можешь пока что ещё чем-то заняться в своём тубзике.

Я иду к серому костюмчику и слышу в спину:

— О, кто-то начинает говорить, как я. Ах-ха-ха. Костян даёт жару.

Я улыбаюсь, сам же ускоряюсь к риелтору.

Сразу же подключаю свои Глаза Демона Ночи:

— Чего ты желаешь больше всего на свете?

Так как риелтор — это обычный человек, то глаза срабатывают и тот говорит:

— Да что я могу желать. Мы служим магам, поэтому мне остаётся лишь брать инициативу на себя и помогать простым людям. Конечно, что тут греха таить, тоже хочется на этом заработать, чтобы хорошо жить. Да и я сам ценю своё время и труд, и знаю, что мало кто захочет это делать. А кто захочет, то мало кто из них сможет делать это так же хорошо и быстро, как это делаю я. Поэтому служение людям, умение договариваться с Охотниками и хороший процент со сделок — это то, чего я желаю больше всего на свете… из более-менее осуществимого. А вообще, если брать из чего-то нереального, то я ещё желаю вернуться в прошлое, когда был маленьким, но чтобы родители были богатыми и у меня было безбедное детство. Но, увы, такого точно не может быть. Поэтому…

— Я тебя услышал, — останавливаю мужчину.

Обалдеть!

Всё же Глаза Демона Ночи работают гораздо лучше, чем я того ожидал. Как с Пашей из Тридцать Шестой комнаты одиннадцатой казармы, так и с этим мужчиной, оба выдали базу с перчинкой.

Как же это приятно.

Даже в моём мире не так подробно делились со мной своими желаниями и хотелками, что не может не радовать.

Короче, я оставил мужчине десять миллионов в качестве залога, чтобы он прямо сейчас начал оформление нужных документов на тех два квадратных метра.

Благо Критическая Точка находилась неподалёку, поэтому у риелтора, а по совместительству «местный администратор-спаситель», как прозвал его Псих, был самый крутой контракт на восемь миллионов.

Я на всякий случай позвонил Сане Католику, но у него телефон по-прежнему был не в зоне доступа, поэтому мы сели с Психом в такси и отправились за Монстрами.

Критическая Точка Низшего уровня была в ста километрах от Новороса. И там водились грёбаные крысы метрового размера. Их было с три десятка, но кожа достаточно прочная, поэтому люди их не могли просто так убить. Да и проблема была ещё в том, что крысы не трогали людей, если они сами не трогали их. Вот только Монстры Низшего уровня уничтожали запасы простолюдинов, что не могло не вызвать агрессивную реакцию на этих паразитов.

Именно поэтому восемь миллионов для жителей той деревни — это лучше, чем потерять весь собранный урожай и остаток зимы провести в голоде, либо тратя все деньги на еду из магазинов, а не что-то своё, что выращено на собственных огородах и собрано в лесу.

Одним словом, мы справились за полчаса.

Я даже попросил таксиста не выключать счётчик, чтобы сразу же отправиться с ним обратно к риелтору.

За эту миссию, увы, звёзд на правой руке не начислили. Зато Критическая Точка была закрыта и шесть миллионов ждали меня у риелтора.

Конечно, сперва нужно будет серому костюмчику отправить этот контракт в наш Штаб ООМ, чтобы потом получить подтверждение, что Критическая Точка закрыта. И только потом обратиться туда, куда нужно, чтобы выдали те деньги, которые люди собрали. А уже из них риелтор возьмёт себе двадцать пять процентов, то бишь два миллиона.

Однако да, он возьмёт себе все восемь миллионов, потому что из своих денег прямо сейчас отдал мне шесть, точнее, три, поскольку три забрал к тем десяти.

Итого, что мы имеем?

Я потратил пятнадцать тысяч на такси туда и обратно из тех карманных денег, что у меня были.

Получил шесть миллионов из личной заначки риелтора, но при этом отдал ему три к тем десяти, что оставил ранее, чтобы у него было тринадцать миллионов на покупку двух квадратных метров в самой элитной недвижке Новороса.

Ну и теперь у меня с Психом в сумке Охотника лежит три миллиона наличкой. Ещё где-то двадцать пять косарей с копейками в кармане. И мы идём со всем этим добром за ключами от моей новой «квартиры».

Сука, даже смешно называть это жильём.

Конечно, это не так. Но по бумагам, которые мне успели за это время оформить, я являюсь полноправным жильцом в этом элитном доме.

Да, есть ещё куча всего, что нужно подписать и согласовать со Штабом ООМ, где они предоставят информацию из моего досье Охотника, поскольку обычных документов у меня нет. Но это всё формальности, поскольку я Охотник, и этим всё сказано.

Хоть что-то приятное в этом мире.

— Ну всё, господа Охотники, — улыбается счастливый риелтор, как котяра, обожравшийся сметаной. — Номер мой у вас есть. Буду рад дальнейшему сотрудничеству. Завтра подпишем все бумаги. Но прямо сейчас вы уже можете осмотреть свои апар… свою купленную площадь в величайшем строении Новороса.

Мужчина ушёл, оставив нас наедине с Психом.

Мы стоим ржём.

— Он у тебя даже в мобиле подписан как «РИЕЛТОР СОРТИР 2 КВ. М.», — продолжает ржать Псих. — Мы его так зашугали, что он своего имени не сказал за всё время. Но я его не осуждаю. Я творил дичь и пострашнее.

Почему-то последние слова заставляют меня проорать в голос.

— Псих, да ты просто от своего существования творишь дичь пострашнее, чем риелтор, который забыл представиться, увидев тебя.

— Ах-ха-ха! — поддерживает мой ржач Псих.

— Ладно, идём за нашими… апартаментами!

И после этих слов мы снова с Психом начинаем ржать.

Четыре охранника, которые стоят у входа в здание, передают через датчики приближение непонятных «существ».

Я их понимаю.

— Так, Псих, хватит. А то сейчас не пропустят в самый Ылитный Ылит Новороса.

Один из охранников подходит ко мне. Я ему сразу показываю свою печать на руке, отчего тот удивляется и что-то передаёт своим.

— Простите, как Вас зовут? — спрашивает чёрный костюмчик.

— Чернов Константин Николаевич. А это…

— А я Психов Псих Психович, — подливает масла в огонь гремлин, не понимая, когда нужно остановиться.

Однако охранники здесь не дураки, поэтому никак на это не реагируют. Молодцы.

— Одну минутку, идёт уточнение, — говорит мне мужчина.

Буквально через полминуты он кланяется.

— Простите, Константин Николаевич. Нам нужно было убедиться, что печать на правой руке — это оригинал, а не какая-то обманка.

— Виктор Степанович? — уточняю я и улыбаюсь.

— Да, Константин Николаевич. Городецкий Виктор Степанович лично подтвердил, что у Вас необычная… нео… — Мужчина просто затыкается, протягивает руку в сторону стеклянных бронированных дверей и добавляет: — Прошу.

Мы с Психом заходим внутрь, где у выхода из дома тоже четыре охранника. Осматриваем главный холл и видим, что по периметру рассредоточено ещё восемь человек.

Обалдеть!

Только зашли, а уже увидели шестнадцать охранников суммарно.

Интересно, а четыре с одной стороны и четыре с другой — это реально нужна такая охрана дверей?

Ах, ну да, это же ИМПЕРСКОЕ стекло. Самое хрупкое прочное стекло на Земле.

Неплохо так.

Правда, сюда бы даже просто Низшего охотника-убийцу стадии так пятой-шестой, и он один бы уложил и стекло, и охрану, и всех жильцов-аристократов, у которых только титул, а с магией беда. Но я всё же надеюсь, что здесь есть и те, кто с магией.

Но да ладно.

Для аристократов-«простолюдинов» здесь всё по красоте. А лично меня интересует второй этаж, где начинаются жилые апартаменты, и где находится мой двухметровый сортир.

Я прошу одного из охранников показать по бумаге, которую мне оставил риелтор, где именно данное помещение, и тот сразу же объясняет.

Мы с Психом благодарим чёрного костюмчика и идём к нужной двери.

Лёгкое напряжение всё же есть, но не потому, что охрана может мне или Психу что-то сделать, а просто чувствую себя не в своей тарелке.

Это бетонно-стеклянное здание точно не для меня.

Скорее, для биороботов, которые привыкли к подобной жизни.

— А ты молодец, сдержался, — чешу я голову Психа. — Даже спасибо сказал чёрному костюмчику.

— Шо не сделаешь ради очка. Костян, мне снова припёрло в тубзик, но чисто поссать.

— Так, Псих, давай без этого. Тут везде камеры. Закроемся, проведём ритуал, а потом будешь уже делать свои мокрые делишки.

Мелкий вздыхает.

— Ну лааадно!

Мы подходим к нужной двери.

Я тоже глубоко выдыхаю, чтобы набрать уже нового, чистого воздуха в лёгкие, перед тем как заходить в неизвестную комнатушку.

— Тоже мне… риелтор, блин, — возникает Псих. — Оставил нас на морозе у входа. Не показал наше новое жильё.

— Да ладно тебе. Завтра бы показал, когда всё подпишем. Хорошо, что сейчас пропустили. Да и нам… короче, Псих, не дури голову. Газуй давай за двери.

Мелкий сразу же забегает внутрь, я за ним.

Всё, двери закрываем, чтобы никто нас не тревожил, и осматриваемся.

— Вау, ляпота. Мы с тобой в самых охренительных и охраняемых хоромах Новороса, — с сарказмом говорит Псих. Хотя, может, это только мне так кажется, а на самом деле Мелкий говорит правду. — Костян, ну тут и эхо. Потолки по три с половиной метра. Да тут площадь в два раза меньше, чем высота сортира.

— Точно, — поддерживаю я, осматривая туалет. — Ничё так, живой. — Нажимаю на кнопку слива. — Даже вода в бачке есть, прекрасно.

Как только вода набирается, Псих делает то же самое.

— Ты это, не трать воду просто так. Вдруг она не наберётся. Мне ещё нужно провести ритуал.

— Ой, прости, чувак, — сразу же отскакивает Псих и ударяется мне затылком в яйца. — Ой, прости, Костян и за это. Видимо, затылочная карма сработала, чтобы кто-то меньше звездел, а быстрее делал свой ритуал, пока другой не начал ссать ему прямо на ботинки.

— Мысль уловил, Псих.

Надо поспешить.

Так, что там было.

— Запереть дверь — выполнено, — дёргаю я ручку. — Сесть на унитаз — есть, — сажусь на крышку.

Псих в этот момент через своё же эхо начинает петь:

— Ду ю беливе лов гаде лов! А кен си ту си итс майл би хрэн, ай ливин ту си зэ ол тугеза.

Из памяти реципиента понимаю, что Псих пытается спеть Cher — Believe, но он ни текста не знает, ни вообще ничего. Лишь мелкие отрывки в памяти, которые совсем не так поются.

Но да пофиг.

Что там дальше?

Заперли. Сели. Осталось только произнести «Кот-лемур и сибирский хаски» и смыть воду.

Что же, делаем, как сказано в письме.

— Кот-лемур и сибирский хаски! — чётко произношу я и нажимаю на кнопку сливного бачка.

Глава 22

И сука началось.

Бачок не смывает.

— Псих, ну твою-то мать! Ну вот видишь⁈ — начинаю злиться я. — О чём и говорил. Вот если бы ты не смывал, то сейчас бы уже что-то произошло.

— Вот только не надо ля-ля, — спрыгивает Мелкий с моих коленей. — Я то же самое могу сказать и про тебя. Вот если бы ты не смыл в первый раз, чтобы проверить, то проверил бы только я, поэтому сейчас бы всё было окей. И да, я ща буду говорить «окей» и ты мне не запретишь, потому что я хочу ссать, а ты мне запрещаешь. Я хочу уже свалить отсюда и пожрать чё-нить, а ты не даёшь. Я хочу… да я много чего хочу, но пока что сижу в этом сортире. — У Психа загораются глаза. — Чувак, ля, чё происходит⁈ — И Мелкий указывает на что-то у меня за спиной.

Я оборачиваюсь и вижу, как рисуются на задней бетонной стене две человеческие руки. А потом слышу, как вода в бачке снова набирается.

Псих тоже слышит, поэтому подбегает и снова нажимает на кнопку.

— Твою мать, что ты делаешь⁈ — поздно реагирую я, а всё потому, что смотрю на руки, где на правой руке проявляется печать.

Так как рисунок чёрно-белый, то и печать на рисунке чёрно-белая.

Между прочим, вода слилась нормально, в отличие от того раза, когда я проводил ритуал.

— Псих, давай ещё раз! — быстренько сажаю я Мелкого себе на колени.

Повторяю ритуал, при этом закатываю «рукав», чтобы видеть свою печать на правой руке. Но снова ничего не выходит, потому что в бачок не поступает вода.

— Ну твою-то мать⁈ Опять⁈

— Не опять, а снова, — спокойно говорит Псих и на этот раз запрыгивает мне на шею, но спотыкается и лобешником разбивает керамическую крышку бачка. — Опа, да тут что-то есть, — меняется у Психа голос, так как башка торчит в бачке.

Я откидываю Мелкого, а сам смотрю внутрь.

Там проявляется какой-то голубой свет в самом низу сливного механизма.

— Чувак, картинка на стене! — снова одёргивает Псих.

Я резко перевожу взгляд.

Картинка будто бы живая начинает показывать, что нужно вытянуть правую руку.

Как только я вытягиваю, вода в бачке снова набирается.

Хм… а дед реципиента не так и прост.

На дне вижу какой-то голубой камень, его будто бы вымыло из той пластмассовой арматуры для сливного механизма.

Достаю камень, а Псих говорит:

— Охренеть, это же тот потерянный Голубой Глаз Небесного Дракона, в котором твоего деда обвиняли. Офигеть!

Псих начинает ржать.

Я же тоже немного хренею, что вот в таком вот месте нашёл такую вот вещь. А ещё и с того, что Псих знает, как выглядит Голубой Глаз, а я нет.

Если честно, то я думал, что открою какой-то портал, и лучше — в свой мир. А тут такой приятный «облом».

Нет, на самом деле это очень крутой подарок.

Но твою же мать… как так-то⁈

Как можно было запихнуть эту хрень сюда ещё на этапе строительства дома, а потом вот так просто думать, что по чистой случайности я смогу разгадать этот ребус.

Или вода сама бы набиралась постоянно так?

Да конечно!

Думаю, строители не раз сюда ходили.

С другой стороны, не уверен, что проявлялся бы такой рисунок, который проявился.

Да и если бы я не смывал, то просто пришлось бы больше смыть после первого ритуала, чтобы получилось то, что получилось.

А ещё от моей руки почему-то много зависело.

Короче, не буду много думать.

Всё, артефакт у меня.

Осталось теперь как-то всё это убрать и свалить отсюда.

— Костян, а где рисунок? — спрашивает Псих, а сам осматривает туалет.

Я тоже осматриваю, но нигде не нахожу.

Нас обоих пугают звуки набора воды. На этот раз они со скрипом, будто воды не было, а теперь прорвало. Так что вместе с воздухом «проперделась» и вода.

— Так, ну всё. Ща я точно обоссу здесь всё. Давай быстрее проводи свой ритуал, — говорит Псих.

Ладно, я даю деду ещё один шанс. Если и сейчас будут фокусы, то мы отсюда валим.

Скорее всего, ничего не произойдёт, ибо мы уже получили то, что в Империи считается очень крутым артефактом, хоть и безобидным, который ничего за тебя не сделает, если не обладать боевой магией.

— Ты готов? — беру я Мелкого за руку.

— Чувак, ну быстрее. У меня уже, сука, яйца вспотели. Давай уже. А то жарко мне… жааар-кооо!

Я снова сажусь на унитаз.

— Кот-лемур и сибирский хаски! — чётко произношу кодовые слова, после чего Псих уже сам бьёт по кнопке смыва.

— Ну шо?

Если честно, то я ожидал, что что-то произойдёт, хоть и не верил в это.

С другой стороны, хорошо, что хоть артефакт получили.

— Ладно, валим отсюда, — слегка недовольный встаю я с унитаза.

— О да! — кричит Псих и кайфует, свежий воздух.

Я смотрю вниз, а под ногами Мелкий лежит на плитке, а сам раздвинул ноги, будто получает ветерок через дверную щель.

Однако потом я всматриваюсь и вижу снежные песчинки.

— Да ладно! Псих, у нас что, получилось⁈ — радуюсь я. У самого аж по всему телу приятные мурашки от восторга.

Я быстренько вставляю ключ в дверной замок и проворачиваю по часовой стрелке.

— Псих, свали! Дай выйти наружу.

Мелкий вставать не хочет, поэтому лениво отталкивается ногами от двери и скользит по левую сторону от унитаза прямо к задней стене, где две минуты назад был чёрно-белый рисунок печати на такой же нарисованной правой руке.

Я же открываю дверь и…

— Твою мать! — кричит Псих и сбивает меня с ног.

Мелкий умудрился за секунду подняться, «очухаться» и вылететь на улицу, где идёт снег и где его просто дохрена, выражаясь лексиконом гремлина.

Я выхожу из туалета.

Зимняя свежесть. Ничего лишнего. Ощущение, будто я на свободе, но только не той, что была в Новоросе после баньки да в сугроб, а именно та, которая была в моём мире.

Сильный ветер захлопывает дверь.

Я резко оборачиваюсь, а её уже нет.

Видимо, с этой стороны портал был прозрачным, и когда дверь закрылась, всё исчезло… для меня и Психа.

Я сразу же проверяю карман, где лежат телефон, мелочь и Голубой Глаз Небесного Дракона.

Так, всё при мне. Замечательно.

Что же, теперь можно быть спокойным на все сто… я надеюсь.

— Шазь ловит⁈ — неразборчиво говорит Псих, пытаясь выбраться из сугроба, в который нырнул.

— Что?

Мелкий каким-то чудом «освобождается».

— Я говорю, чекни связь на телефоне. Работает?

Точно. Красава, Мелкий.

Закрываю глаза, а сам достаю телефон и медленно пытаюсь открыть глаза, как…

— Не работает, — выдаёт Псих, уже успев допрыгнуть и заглянуть.

Я вздыхаю.

— С тобой никакой интриги, Псих.

— Ну шо поделать. Как уже есть, — разводит гремлин руками. — Не мы такие. Это жизнь такая, Костян. — Мелкий подходит к белоснежному месту, откуда выбрался. — Я, кстати, обо что-то ударился, когда нырнул в сугроб. У тебя нет там какой-то скрытой магии, чтобы расчистить снег.

Я улыбаюсь и применяю обычное Пламя Демона Ночи, которое моментально растапливает снег.

В этот момент я падаю на пятую точки… как раз плюхаюсь в растопленный снег.

— Эй, ты чего? — улыбается Псих. — Шо там? — Мелкий подходит к камню, который находился под снегом, и понимает, что это надгробие. — «Погиб в неравном бою с налогами» Ах-ха-ха! — ржёт Мелкий.

Я тоже смеюсь, но не от того, что это хорошая шутка, хотя и шутка в первый раз была хорошая. Вот только я её неоднократно видел на этом надгробии в своём мире, поэтому уже приелась.

Мои слёзы радости были вызваны тем, что это мой мир.

Сука, дааа!

Это мой мир!

Это грёбаная плита Алок-Ад-Дина, которого похоронили в километре от его за́мка.

Я знал этого боевого мага. Очень добрый мужик, который тоже, как и я, умер не в бою. Правда, я от борща, а он — от грёбаных налогов.

Мною лично было поручено двум скульпторам выбить эту надпись — «Погиб в неравном бою с налогами» — на его надгробии, чтобы Императору было стыдно за такой каламбур.

А ведь Алок-Ад-Дин был тоже очень мощным Демоном Ночи. Вот только эмоциональным. Не выдержал этой системы с налогообложениями. Не столько за сумму со своего лута из Монстров, хотя и сумма немаленькая, сколько за оформление грёбаных бланков.

Благо последние двадцать лет я этим не занимался, поэтому даже как-то и перестал недолюбливать Императора и его Советников, Казначеев и других мордоворотов.

И всё же сам Император, хоть и любил деньги и ему всегда было мало, всё же я видел в нём настоящего лидера, который ни за что на свете не бросил бы свой народ.

Поэтому я уважаю то, что он делает для нашей Империи… для моего мира.

Конечно, есть свои проблемы везде.

Но где их нет?

Вот именно. Поэтому на этом и закончу.

— Чувак, — обращаюсь уже и я к Психу по его гремлинскому методу. — Пошли, увидишь замок, в котором никто не живёт уже двадцать пять лет. — И я начинаю расходовать гремлинские радости, чтобы растопить снег и сделать мокрую дорожку.

— А ты откуда знаешь, что здесь есть за́мок?

— Потому что это мой мир, — улыбаюсь я. Кажется, сейчас как раз то время, когда можно с Психом поделиться, кто я такой на самом деле.

Слышу, как за спиной «кто-то» быстро шлёпает.

Сам же улыбаюсь и думаю, с чего начать.

А потом понимаю, что начну с самого начала, а там посмотрим.

Полкилометра мы шли и я тупо говорил, а Псих — тупо слушал.

Как же заразителен этот гремлинский акцент… не передать словами, а то снова лезут непривычные слова на язык.

Зато рядом с замком нас встретил сибирский хаски, который, судя по всему, был проводником из мира Психа. Вместе с ним я увидел и кота-лемура, который, по такой же схеме, был проводником из моего мира.

А дед реципиента не так и прост.

Псих, когда увидел, как хаски отливает, тоже отошёл в сторонку, пробираясь по сугробам, чтобы отлить.

Нахрена валить куда-то в сугробы, если можно всё сделать прямо на растопленной дорожке — хрен его знает. Но это его дело, куда я не лезу.

Главное — через десять минут мы добрались до опустелого замка Алок-Ад-Дина.

Уже начинало темнеть, поэтому сейчас самое время отправиться во дворец Императора Демонов Ночи.

Если метаморф где-то рядом, то точно среди наложниц Императора.

Но у меня теперь Голубой Глаз Небесного Дракона, так что всё будет проще простого.

— Псих, вставай.

— Ой, чувак, я хочу отдохнуть. — Мелкий лежит на обваленной кирпичной стене во внутреннем дворике замка, где только я, он, горящий факел и падающий снег. — Я спать хочу. Я жрать хочу. Я много чего хочу.

— Только не ной. Дворец моего Императора совсем близко, километров десять. Если учесть, что я растоплю снег, то добежим за час, может, ещё быстрее.

— Ты чё, сдурел⁈ Какой «добежим»? Я те чё, спортсмен, десятку на ночь глядя бежать!

— Во-первых, сейчас ещё далеко не ночь, а просто стемнело. Во-вторых, я тебя донесу на руках, тебе лишь нужно просто не выпендриваться, а отдыхать у меня на груди. В-третьих, меня Император Демонов Ночи хорошо знает, поэтому накормит и меня, и моего гостя… то бишь тебя.

— Я не тупой, мог бы не уточнять.

— Я не знаю, где ты умный, а где тупой, так что извини. На чём я остановился. Ах да, в-четвёртых, я уверен, что последний метаморф — это моя жена, которая сейчас в другом образе пудрит голову Императору Демонов Ночи.

— Твоя жена — это метаморф⁈ — подрывается Псих.

— Да, — киваю я. — Все те метаморфы, которые были убиты — это мои жёны. Четыре жены. Три из них обезглавлены.

— Стоп-стоп-стоп, — начинает ржать Псих. — Чувак, ты мне всю дорогу рассказывал про себя, и про то, что тебя отравила жена, но при этом не сказал, что она была метаморфом, и что их было аж четыре⁈

— Псих, мы с тобой шли полкилометра до замка Алок-Ад-Дина. Я тебе ещё очень и очень многое не успел рассказать. Но если ты сейчас помолчишь, я добегу до дворца, убью последнюю тварь, а ты в это время поешь, то я тебе обещаю, что всю ночь буду рассказывать дальше про свою жизнь и про своих жён, которые, между прочим, разводили меня, а я думал, что это я их развожу.

— Ах-ха-ха, ну ты и лошара. Ло-шааа-рааа! — катается Псих по снегу. — Я с тебя не могу. Какой же ты лох. Просто лошнидзе!

Я вздыхаю, а потом начинаю тоже ржать.

— Псих, я… ах-ха-ха… Даже не буду комментировать это. Хорошо, что ты с той блондиночкой, которая была моей женой, хорошо кутил в парке Новороса, а потом она тебя заперла в туалете.

— Епать я лошара! — начинает ещё больше ржать Псих. — Ну мы с тобой и парочка. Два дебила — это реально сила. Силищеее! — Псих запрыгивает ко мне на грудь. — Ладно, Костян, вези!

Я не стал больше ничего говорить, а все силы сосредоточил в беге и растапливании снега.

Обещание есть обещание.

Поэтому уже через сорок минут мы добрались до дворца Императора Демонов Ночи.

Благо мою ауру от Чёрного Кристалла заметили другие Демоны Ночи, ибо только они и видели её.

Я объяснил, что моя смерть не была настоящей. Что произошло то, во что сложно поверить.

Благо я знал некоторых ребят среди охраны Императора, поэтому смог доказать им, что я — Галархейм.

Меня пропустили внутрь, прямо в покои Лируэльхейма — Императора Демонов Ночи.

В покоях было тринадцать наложниц, среди которых и была та, что мне нужна. Голубой Глаз Небесного Дракона сразу же показал мне обличие королевы метаморфов — одной из четырёх сестёр… последней из оставшихся.

Я сразу же сказал то, что мог знать только я и Лируэльхейм. Император даже не стал сопротивляться и одобрительно кивнул, когда я попытался достать артефакт.

Однако здесь произошло то, чего я не ожидал.

Когда королева метаморфов услышала, что пацанчик из другого мира, это я — Галархейм из её мира, то Дар Кости Чернова сработал так, как не работал до этого.

Он через чувства показал мне, как я начал бежать к Императору, чтобы спасти его, потому что через несколько секунд королева метаморфов вонзила бы ядовитый нож в сердце Императора Демонов Ночи.

Я видел, что Император без защиты. Он, как и я в прошлом, был под действием чар метаморфа, поэтому сам не понял, как через какое-то время отказался быть всегда в напряжении, используя плетение от ядов и тратя свою силу.

Так вот, королева метаморфов вонзила бы ему нож, но, увы, я начал бежать на Императора без всяких объяснений, поскольку не было времени говорить правду, ибо его бы убила королева метаморфов.

Естественно, стража, которая была внутри покоев, остановила меня с помощью боевой магии.

Здесь были очень сильные маги, и их сила была пострашнее моей, в теле юнца, которому ещё качаться и качаться. Поэтому я получил рану несовместимую с жизнью.

И вот здесь вылезли в чувствах образы деда реципиента и наша последняя с ним встреча, где он неоднократно повторял: «Когда почувствуешь, тогда и умирай»

Почему-то сейчас я точно знал, что нужно довериться чувствам и спасти Императора Демонов Ночи ценой своей жизни.

Чтобы применить хоть какую-то магию, при условии, что её могут быстро остановить стражники, ведь у меня сейчас не тот уровень боевой магии, что был в моём теле, я должен был создать только Вакуум. Ибо толькоВакуум настолько быстрый, что его так сразу не остановят даже при моём теперешнем невеликом уровне прокачки.

Правда, у меня есть доля секунды и я не успею ничего закинуть в Вакуум.

Но зато у меня есть Голубой Глаз Небесного Дракона, и он у меня прямо в руке.

Чувства проходят, и я сразу же кастую Вакуум, даже не бегу к Императору, чтобы меня не убили.

Королева метаморфов уже замахивается ножом с ядом, но очарованный Император этого не замечает.

Зато замечает стража. Но она замечает и меня.

Благо среди стражи есть те, кто меня знает, поэтому направляют магию в ноги и руки, чтобы остановить мою атаку, при этом не убить.

Всё же я делаю правильный выбор, что не бегу.

Однако Вакуум стражники не могут так быстро остановить, поэтому Голубой Глаз Небесного Дракона, отбитый Вакуумом, успевает коснуться Лируэльхейма и тот видит, что перед ним королева метаморфов.

Мне пробивают ноги и руки.

— Стоять! — кричит Лируэльхейм, при этом моментально создаёт плетение от ядов и защитное демоническое полотно в области сердца.

Император Демонов Ночи убивает последнюю тварь и по всем покоям проносится золотистый огонь, который не обжигает, а наоборот, охлаждает.

Хотя, может, мне холодно от того, что я теряю кровь… много крови.

Псих бьётся со стражей, не обращая внимания на команды Императора Демонов Ночи. Стража разрывает Психа, а потом удивляется, как он быстро восстанавливается.

Ну а я просто ржу, при этом харкаю кровью.

Лируэльхейм подбегает ко мне.

— Лекарей, живо! — кричит он на стражу.

Псих бьёт по голове одного из стражников, который поставил на себя мощную защиту, при этом стражник выбегает вместе с Психом из покоев Императора Демона Ночи.

Эх, обидно, что последней королеве метаморфов не снесли башку, а только просто убили.

Хотя ладно, и так сойдёт.

— Лируэльхейм, всё будет хорошо, — улыбаюсь я, а сам закрываю глаза. — Я просто должен был убить последнего метаморфа, как и обещал до этого. Но рад, что убил его ты. Хоть какая-то польза от тебя, — в шутку говорю своему, можно сказать, «другу».

Император знает, что я ему давно пообещал, что истреблю всех тварей. Теперь он понимает, что я не всех этих тварей мог прочувствовать, но зато нашёл способ, как их распознать… точнее, артефакт.

Но это его версия.

Пусть она такой и остаётся.

Я же пока что просто хочу поспать.

В голове туман, телу холодно, но при этом приятно.

В душе ощущение, что миссия выполнена.

И…

Я резко пробуждаюсь, но чувствую жару и песок, а вдали крики толпы:

— Гир-Лан! Гир-Лан! Гир-лан!

Отряхиваюсь и встаю хотя бы на колени.

Глаза привыкают к солнцу, и я вижу, что нахожусь на боевой арене в теле мощного мужика с кучей ушибов и ссадин от бычьих рогов на боевом теле.

При этом я чувствую присутствие Психа.

Меня за плечо хватает какой-то зверь.

Я резко оборачиваюсь и вижу Двухметрового Чёрного Минотавра с дубинами в обоих руках.

— Чувак, это ты⁈ — удивлённо спрашивает существо, а я понимаю как по чувствам, так и по говору, что это Мелкий.

— Псих⁈ — кричу я и ржу.

Минотавр тоже начинает ржать, но уже не как гоблин-гиена, а как бык-носорог.

— Да ну нахрен! Чувак, шо за нах⁈ Мы чё теперь, гладиаторы магического Рима⁈

Толпа молчит. Она хренеет от того, что Минотавр заговорил с со своим противником.

— Твою-то мать! Похоже, эти двое одновременно убили друг друга на арене, и теперь мы в их телах! — продолжаю я и плакать, и радоваться.

Это такие смешанные чувства, что можно свихнуться.

Двери на арену Колизея открываются и к нам выпускают с десяток бойцов на огненных колесницах.

— Ну всё, Костян, я ща буду гасить этих придурков! — с криками бежит Псих на вражину.

— И я тоже, Псих, — спокойно добавляю я, но Мелкий уже не слышит, поскольку дубинками разносит сразу двоих, пришибая их к каменной стене.

Фух!..

Похоже, я снова попал!

* * *

КОНЕЦ

КНИГА «Демон Ночи» ЗАВЕРШЕНА

Оглавление

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Пожертвовать