Екатерина Орлова
Лжец
Глава 1
Любите ли вы машины так, как люблю их я? Нет, не вылизанные «ламборгини» или «бентли», а машины в целом. Потрепанные, старые, поломанные, отслужившие своё трудяги. Новые и вылизанные красавцы, добавляющие очков к статусу владельца. Любите такие машины? Я – да. Все без исключения. Мама шутит: «Потому что ты родилась в машине». И это правда. Я появилась на свет в старом «форде» отца, когда он вёз маму с фермы в родильное отделение местной больницы. К счастью, роды принимал врач, иначе папу хватил бы удар: он не может видеть мамину боль, паникует и суетится. Да, схватки у мамы начались по дороге, но родилась я уже на парковке больницы. Отец потом сутки не спал. Говорил, стоило закрыть глаза, как ему снилось, что мама рожает, а больница пуста.Хотя сказать, что папа трус... нет, вы никогда не сможете так сказать, когда познакомитесь с ним. Грегори Стар сделал себя сам: начал с низов, работая на ферме, копил деньги, затем усердно учился, стал маркетологом. Потом годы долгого и упорного труда сначала на важных шишек, позже – на себя. У папы талант и потрясающая интуиция на выгодные инвестиции: он умеет вкладывать деньги в перспективные сделки и учит этому других. В общем, большой босс: жёсткий, авторитетный и практически безапелляционный. Чтобы он поверил вам в любом вопросе, нужны неоспоримые аргументы.А я? А я, Розали, родилась в машине папы, почти всю жизнь провела в автомастерской своего дяди Джека, подавая ему инструмент. Отец в это время строил карьеру, а мама пыталась стать писателем. Нет, она пишет до сих пор и удачно издаётся, но её книги не для широкого круга читателей. Мама... она... ну, в общем, учит трахаться. Ага, я не ошиблась. Эмили Стар – жена начальника крупной компании, светская львица и женщина с потрясающим чувством стиля и такта учит других людей заниматься сексом. Это не «Камасутра», не руководство «Что и куда сунуть», а подробные книги обо всем, что касается интимных отношений. По маминым словам, они невозможны без духовной составляющей.Ну, вернёмся к мастерской. Как я туда попала? В садике было неинтересно – все дети казались тупыми и избалованными, поэтому я взбунтовалась. После череды драк и скандалов родители сжалились над другими детьми и забрали меня на домашнее пребывание, которое вскоре сменилось пребыванием в мастерской. А все потому, что няню мы себе не могли позволить, а родители выбивались в люди. Так что оставался один вариант – меня отдали дяде Джеку.На тот момент ему было 23 года. Он много курил, пил много пива, матерился. У него в мастерской все время зависали друзья с какими-то девушками в мини-юбках и весьма откровенных топах. Конечно, при мне они старались вести себя прилично, но иногда проскакивали шутки и слова не для детских ушей. А ещё у дяди проскакивали технические подробности ремонта автомобилей. Проще говоря, он ремонтировал машины «вслух»: любое своё действие он сопровождал бормотанием с подробными инструкциями. Так что в пять лет я уже чётко знала, что такое карданный вал, где он установлен и чему служит. И так обо всех мыслимых и немыслимых запчастях практически любой марки автомобиля.Когда я пошла в школу, то продолжила приходить к Джеку в мастерскую каждый день. Маму это насторожило. Она пыталась привить мне «девчачесть»: отдавала на танцы, фортепиано, курс благородных манер в местной элитной школе. Я посещала все занятия, а после них мчалась в мастерскую дяди. Хотя бы на пару часов, на тридцать минут. Я стала как наркоманка и к пятнадцати годам уже не могла прожить ни дня без запаха бензина и масла.Мама сдалась, решив, что я перерасту эту привязанность к железкам и сосредоточилась на моей подрастающей сестре Элли, которой на тот момент исполнилось двенадцать. Она стала воплощением маминой мечты: элегантная, манерная, спокойная, тихая, с гладко зачёсанными волосами и неизменным платочком с анаграммой в стильной сумочке. В отличие от меня: вечно растрепанной, в драных джинсах или шортах, безумным блеском в глазах и с нестираемыми пятнами смазок и машинных масел. Мы даже внешне сильно разнимся. Я фигуристая, как бабушка: уверенный третий размер груди, округлые слегка пышные бедра, при этом я достаточно высокая – почти 170 см. Элли блондинка, как и мама, невысокая, хрупкая и утонченная. Как статуэтка фарфоровая. Даже глаза у нее голубые, тогда как у меня - зеленые. Мы с сестрой абсолютно разные, но от этого наша любовь не становится меньше. Мы как минус и плюс.Сейчас она готовится к главному событию своей жизни – замужеству с выпускником Гарварда, гордостью курса и родителей, всегда элегантным и с неизменным свитером на плечах. Роберт Палмер. Ее мечта, любовь и надежда. Роберт стал первой страстью Элли, страстью в широком понимании слова. Сестра никогда не совершала безрассудных поступков, никогда не шла против слова родителей и никогда не шокировала общественность. До Роберта. Наш мальчик оказался тем самым обладателем чертей в своем омуте. Они с Элли сбегали с занятий, чтобы поехать на пляж, ночью из дома – чтобы заняться безумным сексом в машине на обочине ночной дороги. Парочка собиралась бросить Гарвард на третьем курсе, чтобы путешествовать и искать свой дзен. В общем, из примерных воспитанных детей чопорных родителей они превратились в нарушителей семейного спокойствия. Так что, когда они заявили о своей помолвке, никто даже не пытался спорить. Мои родители и Палмеры решили разрешить детям свадьбу и посмотреть, что из этого выйдет. Ну и что, что Элли всего двадцать один, а Роб лишь на год старше? Они счастливы – и это главное.Как можно уже догадаться, мне двадцать четыре. И я не замужем. И даже не планирую. Несмотря на желание родителей. Они не сдаются, особенно мама, которая практически на каждый воскресный обед приглашает своих подруг и просто знакомых с их холостыми сыновьями. Во время одной из таких встреч я познакомилась с потрясающим Грегори Монтгомери – имя претенциозное, он кто-то там в каком-то там поколении. Но кому до этого дело? Ему двадцать шесть, он главный дизайнер в модной студии. Тысячи толстосумов приходят к нему, чтобы оформить интерьеры своих крутых квартир в престижном районе. У него обалденное чувство юмора, красивейшая улыбка с ямочками, бездонные голубые глаза и пресс с положенными шестью кубиками. Он мог бы стать воплощенной мечтой любой женщины. И он был бы рад помочь нашим матерям и устроить наш счастливый союз, если бы мог. Приведя его к нам на обед, миссис Монтгомери не учла маленького нюанса – Грег не интересуется женщинами. Никакими. Вообще. И, конечно, его родители не могли смириться с этим, как мои не могли смириться с моим нежеланием выскочить замуж и нарожать детишек. В общем, мы с Грегом сошлись на почве заговоров против воли наших родителей и желанием быть свободными. От всего...Так что мы стали друзьями, очень близкими. Мы регулярно выбираемся на прогулки и встречи, ходим в ночные клубы и спортзал. Никогда туда не ходила. И не увидели бы меня там, если бы не Грег – он бывает очень убедительным.Итак, что мы имеем? Как и у всех героинь всех мелодрам, у меня есть набор из трех подруг: Грег, моя сестра Элли и Моника. Я в нашем союзе играю потаскушку, Грег – ну, вы поняли, – друг-гей, Элли – благопристойная девица и абсолютно сумасшедшая Моника.С Моникой Грейнджер я познакомилась во время драки. Да-да, именно так. Мы были в клубе с ребятами из моей мастерской. Пили, веселились. А потом в клубе началась потасовка.– Смотрите, это женский бой! – крикнул Майк.Я повернула голову к танцполу и увидела, как белая макушка мелькает над толпой. Ее розовое абсолютно неприличное платье было наполовину стянуто и демонстрировало кружевное нижнее белье кричащего-розового цвета. Мы подошли ближе.– Я лесбиянка! Не лапала я твоего парня! Я встречаюсь с девушкой, дура ты! – услышали мы, как блондинка кричала своей сопернице– И где твоя девушка? – прокричала в ответ рыжая густо накрашенная девица, килограмм на десять превосходящая по весу блондинку.– Здесь!То, что голос был мой, я поняла лишь после того, как ко мне обратились десятки пар глаз, включая глаза блондинки, во взгляде которой сквозило недоумение. Но оно быстро прошло. Она взяла себя в руки и, прокричав рыжей: «Пошла на хер со своим козлом!», решительно подошла ко мне, схватила рукой за затылок и притянула к себе, впившись своими губами в мои. Шок? Неожиданность? Недоумение? И ещё с десяток чувств я испытала за какие-то пару минут нашего поцелуя. Она оторвалась от моего рта, развернула спиной к танцполу, шлепнула по попке (что?) и, положив руку мне на талию, повела прочь.– Где твой столик? – спросила она.Я взяла ее за руку и отвела к нашему столику, где с лукавыми усмешками сидели ребята.– Вот это представление, дамы! – Стив кричал и смеялся одновременно.– Потише, здоровяк, – отозвалась блондинка, – не то надеру тебе зад за эту девочку.Девушка повернулась ко мне.– Спасибо, – продолжила блонди. – А ты неплохо целуешься. – Она подмигнула. – Я, кстати, Моника.– Розали. Или просто Роуз. – Улыбнулась я в ответ. Уже тогда поняла, что она мой человек.– Так, может, повторите на бис, раз уж познакомились и обе, полагаю, отлично целуетесь? – выкрикнул Френк.– Иди на хрен! – ответили мы в один голос.– А вы подружитесь, – засмеялся Марк.– Да, прекрасный тандем, – добавила его девушка Алиса.Вот так и началась история нашей дружбы. Мы, конечно, больше не целовались, потому что абсолютно гетеросексуальны. Но наши походы в клубы, бары и пабы, а также на шоппинг, тихие домашние кинопросмотры и посещения салонов красоты стали традицией.Уже позже мы все узнали, что Моника – журналист в достаточно серьезном экономическом издании и только в ночи субботы позволяет себе быть оторвой. Остальное время она респектабельная, спокойная и рассудительная. Ну, естественно, с перчинкой и задором.После одной из таких суббот, плавно перешедших в воскресенье, я до самой среды чувствовала похмелье.
Глава 2
Полдень. У меня был обед. Я не люблю уходить из мастерской на перерыв, потому что до ближайшего кафе добрых пять километров, так что ем на месте. Либо что-то беру с собой, либо еду привозят ребята, когда мотаются в город. В тот день у меня был грибной суп и лапша из китайского ресторана, владелец которого за полчаса до этого забрал свой отремонтированный «форд».Он угощает – я счастлива. Я уплетала суп и листала ленту в «Фейсбуке», сидя на верстаке и болтая ногами. За этим занятием меня и застал вошедший в мой ангар Майк.– Роуз, там новая машина приехала.– Обедаю и занята. Пусть ждёт конца перерыва, – ответила я, не поднимая головы.– Ну, вообще-то, чувак оставил машину и укатил. Сказал, что у него нет времени сидеть и ждать, – неуверенно ответил Майк.Я чуть не поперхнулась.– Какого?.. А он хоть сказал, что с его тачкой не так? И контакты хоть какие-то оставил? Что за придурок?– Не знаю, белый воротничок. – Майк говорил, потупив взор в пол, но на губах играла лукавая улыбка. – Он практически кинул мне ключи и визитку, пересаживаясь из своей машины.– Обалдели совсем эти мажоры. Так что с тачкой? – спросила я, вытирая руки и спрыгивая со стола. Мне уже было интересно, на какой такой супермашине ездят подобные странные люди. – И вообще, почему именно я? Через пару дней мистер Роджерс должен пригнать свой «додж».– Просто все заняты, а у тебя еще два дня впереди.– Ма-а-айк, – сказала я, – я хотела убраться здесь и заняться бумагами. Ты же потом меня будешь заставлять работать по ночам, чтобы вовремя сдать отчеты бухгалтерам.– Буду, детка. Но все это – часть нашей работы, и это наш бизнес. Так что будь добра отыскивать время на бумажную работу и уборку, не отрываясь от ремонтов.– Ты, Майк, – подойдя к нему, я ткнула пальцем ему в грудь, – монстр! И я уже сотни раз пожалела, что взяла тебя в долю.– Не-а, не пожалела. Я твой самый лучший в мире компаньон, – рассмеялся в ответ Майк, взял меня за руку и поцеловал пальчики. Он подмигнул, отпустив мою руку.Очаровательный, потрясающий Майк. Его любят все: женщины, пригоняющие свои машины на ремонт и диагностику чаще, чем это нужно; девушки в ночных клубах, барах, пабах, в парках, на стоянках и заправках; тетушки, пытающиеся пристроить своих дочерей и племянниц в хорошие руки; бабушки с незамужними внучками. Почему? Майк надежный. Настоящий. Мужественный. Сильный. Красивый. Парень прекрасно выглядит: слегка подкачан, блондин с почти прозрачными голубыми глазами, живым искренним взглядом. У него сильные руки и открытая душа. Майк – ум, честь и совесть всей нашей небольшой фирмы. Ну, и моя заодно. Именно он напоминает мне, что я превращаюсь в шлюху, когда слишком увлекаюсь случайными связями. Именно он подставляет надежное плечо, когда нужна помощь или может просто побыть жилеткой, когда остальные члены моей разгульной банды заняты.Кстати, о случайных связях. Я не люблю отношения. Очень сильно не люблю. В старшей школе я встречалась с Колином Макалистером. Это была любовь. Наивная, детская, переросшая в сильную связь за какие-то пару лет. Мы повсюду были вместе, даже поступили в один колледж. Мы строили далеко идущие планы: семья, карьера, дети, внуки, дом, собака. В этих мечтах было все. Но, как выяснилось позднее, в них было все, за исключением меня. На втором курсе Колину сорвало крышу. Появились первокурсницы: одна краше другой, каждая следующая была доступнее предыдущей. И этот почетный
членбратства бросался на них. Почти на всех. Он привлекательный парень с сумасшедшей харизмой, мимо которой не могла пройти спокойно почти ни одна девушка. Ну, логично, что с приходом новых пассий наша с Колином любовь закончилась. Его любовь ко мне так точно. Я страдала. Долго и много. И сорвалась. Будучи на третьем курсе я поняла, что хватит страдать и пора уже начать жить полной жизнью. Но искать новых отношений не стала. Дыра, которую после себя оставил Колин в моем сердце, ясно давала понять, что отношения не моя стихия. Я слишком остро переживаю расставания. Дыру я заштопала и начала жить на полную катушку.Я не спала с одним и тем же парнем больше трех раз. Мои недолгие исследования показали, что дальше привязывается либо он, либо я. Чтобы избежать подобного, я ставила ультиматум: я иду с тобой, но мы переспим максимум три раза. Да, не все соглашались. С кем-то все ограничивалось одним эпизодом, а кто-то умолял о четвертом. И это была не я. Хотите назвать меня шлюхой? Валяйте, мне все равно. Мое сердце надежно спрятано за третьим размером груди, и прохода туда нет ни для одного мужчины из этого мира.Потом появился он. Такой горячий, добрый, отзывчивый и ласковый. После третьего раза он меня просто преследовал. Он был во всех местах, где была я, и постоянно клянчил свидания. Он подкупал, шантажировал, умолял и угрожал. Он делал это все так легко, непринужденно, с улыбкой и ласковыми касаниями, что я сдалась. Мне показалось, что именно в отношения с ним я могу окунуться и быть спокойной. Он будет охранять меня и мое сердце, в его руках оно должно было быть в безопасности.После пятого свидания я уже планировала наше «долго и счастливо», после пятнадцатого поглядывала на свадебные салоны. После года отношений я даже зашла в один из них, просто чтобы узнать цены на платья, но так увлеклась, что перемеряла около десяти штук. А потом все полетело к чертям. Началось все с незапланированного похода в бар с Моникой. Тот самый бар, где был он, вместо придуманной для меня версии задержки на работе. И был не один. С девушкой. В женском туалете. Со спущенными штанами и своим членом между ее губ. Затем был скандал. Не просто скандал. Произошло то, что на пару лет прописало меня в кабинете психиатра и вернуло к старым добрым свиданиям на одну ночь. Свиданиям, которые начинались и заканчивались в моей или его постели.Имя этого мудака запрещено произносить в кругу друзей и семьи. И вообще имена любых парней, с которыми я сплю. Либо я называю их по фамилии, либо вообще никак. Потому что знаю: это устанавливает между нами эмоциональную связь, а именно ее я и стараюсь избежать. Но если назвать имя мужчины, к которому уже есть привязанность, я рискую не просто пострадать, а уже никогда не собрать своего сердца воедино. Мама, психиатр, Эли, Моника и Грег пытались убедить меня, что не все мужчины такие уроды, что есть реально достойные кандидаты на владельцы моего сердца. Первое время я кивала, потом отрицала, затем скандалила, пытаясь закрыть им рот. А дальше просто запретила поднимать эту тему под страхом больше никогда меня не увидеть. Единственный человек, который проявил понимание, – это мой отец, как ни странно. Он просто усадил меня к себе на колени, как делал в детстве, гладил по голове, слегка покачивая, и позволил выплакать все накопившиеся слезы. Именно папа делал меня сильнее, но именно он и пытался меня сломать, чтобы слепить в профессиональном плане того, кого хотел видеть. Сложные отношения.Но вернемся к ангару.– Итак, Майки, что с машиной? – сказала я, подходя к выходу.–Толком не знаю. Мажор сказал, что нужна диагностика. Что-то гремит, и периодически машина теряет мощность на прямой дороге.– Ладно, посмотрим.Майк шел за мной следом.– Слушай, Роуз, а почему ты ни с кем не встречаешься? – выдал парень уже перед самым выходом из ангара.Я застыла и медленно развернулась к нему лицом.– Майк?– Мм-м?– К чему вопрос? – спросила я с улыбкой. – Хочешь стать моим парнем?– Нет. Просто у тебя шикарная задница. Она заслуживает регулярных ласк, а ты лишаешь ее этого удовольствия, – ответил Майк и улыбнулся.– Майки, малыш, – моя улыбка стала ещё шире, – поверь, она с завидной регулярностью получает свою ласку. – Я подмигнула парню. – А что на счёт твоей?– А мою теперь будет ласкать Джессика. Регулярно и официально, заметь.– Так ты ее все-таки затащил в постель, паршивец?– Пока нет. Сегодня уже третье свидание и я полон надежд.Я снова усмехнулась.– Дерзай, жеребец. Хочешь, подкину мамину книгу как руководство? – я уже откровенно смеялась.– Ох, я ведь просто похвалил твою задницу, – угрюмо ответил мой друг.Мы вместе рассмеялись и вышли из ангара. И тут я просто застыла с отвисшей челюстью. Перед соседним ангаром стоял «Форд Мустанг GT». Это не машина, это любовь. Ярко-красного цвета. Красивый, блестящий, мощный, стильный и безумно дорогой. Четыреста шестьдесят шесть лошадиных сил, которые урчат как гигантский котенок. О такой машине я мечтала с шестнадцати лет, когда похожую, но черного цвета, впервые пригнали к моему дяде на ремонт. Я тогда провела в ней все семнадцать дней ремонта. Именно тогда и появилась мечта: иметь такую же тачку. Позже к ней добавилась еще одна машина – «Тесла Родстер». В общем, автопарк мечты расширялся. Но «Мустанг»… «Мустанг» стоял на самом первом месте. В прошлом году я почти купила такую в состоянии развалюхи, чтобы возродить к жизни, но меня опередили буквально на двадцать минут. Столько волос из своей головы я никогда не вырывала.Я ахнула и подошла к красавцу. Погладила капот и легла на него, раскинув руки, как будто обнимая. За спиной раздался смех Майка.– Что, любовь навеки? – сказал друг.– Не то слово, Майки, не то слово.Я вздохнула, поднялась с капота и повернулась к парню.– Он мой, – безапелляционно заявила я.– Не сомневался, – ответил Майк, передавая мне ключи и визитку. – Загони ее в свой ангар, пока ребята не приехали и не началась драка. И, кстати, почему он?– Такой мощный, стильный и сексуальный автомобиль не может быть девочкой, – ответила я и подмигнула другу.Я быстро запрыгнула на водительское сидение и снова мечтательно вздохнула.– Мой малыш, – прошептала я, заводя урчащий двигатель.Весь день до позднего вечера я провозилась с машиной Мажора. Прям прицепилось к нему это имя, я же ничего менять не стала. Почти у каждого нашего клиента есть прозвище: Пупсик – добродушный сотрудник пиццерии на «мини-вэне», Макаронник – злой владелец итальянского ресторана. Кстати, он такой же итальянец, как я кубинка. Еще есть Барби – блондинка, помешанная на своем розовом кабриолете, а заодно и на Майке. По ее словам, он похож на Кена и поэтому просто обязан с ней встречаться.Я провела диагностику, все проверила и нашла пару сбоев в работе машины. Осталось заказать запчасти и отремонтировать. Для этого мне нужно было получить согласие владельца, потому что детали на такой автомобиль немало стоят. Я решила написать Мажору на электронную почту, указанную на его визитке.
От кого:Розали Стар.
Кому:Джордж Мун.
Тема:ремонт авто.Добрый вечер, мистер Мун. Меня зовут Розали. Я автомеханик, который ремонтирует ваш «Мустанг». После тщательной диагностики я нашла сломанные детали. Их нужно заменить. Это будет стоить 4800 долларов. Хочу получить ваше согласие на заказ запчастей и ремонт машины.Ответ пришёл через 10 минут.
Кому:Розали Стар.
От кого:Джордж Мун.
Тема:серьёзно?Добрый вечер, мисс Стар.В вашей автомастерской найдётся механик-мужчина?Когда я это увидела, у меня аж закипело все в голове. Он далеко не первый шовинист, приехавший в мою мастерскую, но каждый следующий раздражал меня сильнее предыдущего. Ну как может человек судить о профессиональных способностях лишь по отсутствию члена в штанах? В мыслях крутилось столько грубых слов в адрес этого сексиста, что даже ребятам из мастерской пришлось бы краснеть за меня. Но я старалась сдерживаться, потому что понимала: мастерской нужны деньги. В последнее время бизнес переживает не самые радужные времена. Но мы не теряем надежды. Я решила ответить по смс, чтобы ускорить процесс переписки.
Розали:Вы серьёзно спрашиваете? Позвольте уточнить причину вашего вопроса. Розали Стар.Ответ пришел через пару минут.
Джордж:Да, я вполне серьёзно. Я бы хотел поговорить о ремонте своей машины с кем-то более компетентным. Мисс Стар, не воспринимайте на свой счёт, но в таких вопросах я привык доверять мужчинам.У меня просто не было слов. Этот мажор, этот напыщенный индюк... что вообще он о себе возомнил?
Розали:Нет. Нет никого, кто будет более компетентен, чем я. Никто не поможет вам так, как я. Я на таких машинах собаку съела.
На тебе, козел!Джордж:На машинах (особенно таких), мисс Стар, нужно ездить, а не обедать. И вопрос о вашем коллеге мужского пола все ещё открыт. Я бы сказал, теперь он стоит острее.Это стало последней каплей. Мало того, что отец всегда сомневался в выборе моей профессии… Да что там сомневался, откровенно презирал! Ко всему прочему еще и посторонние люди позволяли себе поддавать сомнению мою профессиональную репутацию и навыки. Даже Оуэн, владелец трех салонов подержанных машин, именно ко мне гоняет свои новые приобретения на диагностику и ремонт! А человек, который едва ли знает полное название модели своей машины, ибо не стал бы просто бросать красавца перед ангаром, уже поставил диагноз и вынес вердикт. Вот что меня так бесило. Я была не просто в гневе, а готова разорвать кого-нибудь голыми руками. У меня так колотилось сердце, словно было готово вылететь из груди и упасть под колёса шикарного автомобиля этого мудака. Я решила, что пошлю его на хрен.
Розали:Что ж, мистер Мун, в таком случае вам самому придётся ремонтировать своё шикарное авто.Я нажала кнопку «отправить» и только потом поняла, что своими руками отшила клиента, способного заплатить немалые деньги.
Джордж: Хорошо, я вас понял. Завтра я заберу свою машину.Блин, блин, блин. Какого черта, Роуз? Ну что ты за человек? Я снова схватила телефон и быстро напечатала ответ.
Розали:нет.Я нервно расхаживала по ангару, терзая свои собранные в пучок волосы и покусывая губу. Я прекрасно осознавала, что вела себя как капризная девчонка-подросток и это могло заставить мистера Муна еще больше сомневаться в моих профессиональных качествах. Но ничего не могла с собой поделать, моя импульсивная натура рвалась наружу.
Джордж:Не понял?Пришлось ему разъяснять.
Розали:Не заберёте.
Джордж:Это мой автомобиль, и я его заберу. Буду завтра к одиннадцати часам утра.Твою мать! Я готова была вырвать себе волосы, а заодно и пальцы, чтоб не печатать всякую хрень клиентам. Это надо было исправлять. Нельзя было давать ему возможность забрать машину. Я погасила в ангаре свет, заперла его и пошла к своей машине со все ещё колотящимся сердцем и огромным сожалением. Результат нашей беседы совсем не радовал.На следующий день я рисковала быть разорванной Майком. Это наш совместный бизнес, который мы начинали с нуля. Мы строили его вместе, практически живя в маленьком гараже, с которого все началось. Стоило просто отдать «Мустанг» Майку и продолжать ремонтировать «форды» и «тойоты». Но как? Как я могла отдать машину моей мечты? Я вздохнула, садясь в свой «приус», обняла руль, дважды стукнулась о него головой, завела двигатель и поехала домой.
Глава 3
Я проснулась, когда солнце уже припекало сквозь окно. Я потянулась в кровати и улыбнулась. Этот день должен был стать хорошим, ведь у меня был в работе... Гребаный генератор! Я все ещё не придумала, как быть. Хотя ночью заказала запчасти, их обещали доставить через пару дней. А еще надо было рассказать все Майку и, наверное, извиниться перед Мажором. Я потянулась к тумбочке за телефоном и у меня глаза полезли на лоб: двадцать три пропущенных звонка и двенадцать сообщений. Я кинула взгляд на часы и обомлела: 14:00.Я проспала. Нет, не просто проспала на работу. Я проспала встречу с мистером-нельзя-есть-на-машине.Зажмурившись, я открыла сообщения. Ровно по шесть смс от Майка и напыщенного индюка.
Майк:Ты где?Майк:
Ты сегодня будешь?Майк:
Роуз, ответь. С тобой все хорошо?Пока все шло нормально. Майк просто волновался, почему я не пришла на работу вовремя. А я проспала, потому что до трёх утра искала нужные детали для «мустанга». Я продолжила читать.
Майк:
Роуз, если ты не перезвонишь, это сделаю я! Только позвоню в полицию.Майк:
Роуз!!! Твою мать!!!! Что за херню ты вчера наговорила Муну??!! Мне, блять, что с этим делать?! Перезвони СРОЧНО!!!Блин.
Майк:
Роуз! Ты можешь, нахрен, взять трубку?? У тебя одной есть ключ от твоего ангара. Чувак хочет забрать тачку. Роуз, ради всего святого, позвони срочно!!!Ладно, Майк был очень зол. Прямо очень-очень. Мне предстоял с ним долгий и неприятный разговор. Выдохнув, я открыла сообщения Муна.
Мун:Мисс Стар, я уже еду к вам. Приготовьте, пожалуйста, мой автомобиль.Фух, пока все шло нормально.
Джордж:Мисс Стар, это шутка такая? Чисто женский юмор?Ох, да что с ним не так? Почему он так не любит женщин?
Джордж:Где вас носит? Мне нужна моя машина! Из-за вас я опоздаю на встречу!Я показала язык телефону и продолжила читать.
Джордж:Вот о таком непрофессионализме я и говорил. Ваше детское поведение свидетельствует только об эмоциональной незрелости. Вы просто не в состоянии справиться с ремонтом дорогого авто. Перезвоните.Что? Непрофессионализм? Я тебе покажу непрофессионализм!
Джордж:Немедленно перезвоните, иначе я иду в полицию!Джордж:Мое терпение на исходе, так что последствия будете разгребать сами. У вас последний шанс вернуть мне автомобиль. Буду в 19:00 и рекомендую вам быть на месте.Ну что за мудак?Я бросила телефон на постель и вскочила. Приняла быстрый душ, расчесала волосы, нанесла лёгкий макияж, затем пошла завтракать и одеваться. Практически заглотив два тоста с джемом, я запрыгнула в короткий сарафан красного цвета, обула босоножки, схватила сумку и, закрыв дверь квартиры, побежала к лифту.Всю дорогу до работы я разрабатывала план, как уговорить этого толстосума оставить авто у меня в ремонте. Я уже отчаялась и начала расстраиваться, представляя себе, что придётся вернуть ему машину. Вдруг проскочила гениальная идея.Приехав в мастерскую, я сразу побежала в ангар и переоделась в обычную форму. Майка – всегда белая. И пусть в мастерской это не практично и раз в два дня мне приходится выбрасывать очередную вещь, я все равно продолжаю их носить. Короткие джинсовые шорты и кроссовки. Свои медного цвета (спасибо родителям) волосы я завязала в пучок и надела обруч, чтобы ничего не мешало работе. Как только я вышла из подсобки и пошла к рабочему столу с инструментами, в ангар ворвался Майк.– Детка, какого хрена? Что происходит? Мне сегодня этот чувак угрожал судом! Что за игры ты ведёшь?– Привет, Майки, – пропела я с улыбкой, отбирая нужный инвентарь. – Этот Мажор меня неправильно понял. Я сейчас разберу его тачку и начну ремонт. Все хорошо, Майк.– Правда? А мне так не показалось! – Майк уже практически кричал мне в ухо.Повернувшись к нему, я увидела, что его лицо покраснело, руки были сжаты в кулаки, а глаза вот-вот вылезут из орбит. Хреново дело. Майк очень редко выходит из себя, и происходит это только по действительно стоящим причинам. Дерьмо, я облажалась.– Майк, – я подошла к нему, ласково поглаживая его руку. – Не кипятись. Обещаю, что все улажу, правда. Я вчера немного вспылила, и мы слегка поссорились с мистером Муном. Но сегодня я все исправлю, честно.Голос Майка стал тише, но не утратил своей напряженности.– Роуз, я не могу потерять мастерскую, ты знаешь, – печально сказал он.– Знаю, друг, и ты не потеряешь. Мы не потеряем. Обещаю, я все исправлю.Черты Майка расслабились и разжались кулаки. Он обнял меня.– Детка, исправь, иначе мы все потеряем. Он не похож на обычного клиента.– Да. А теперь иди работай.Он поцеловал меня в макушку и вышел из ангара.Черт! Из-за своей несдержанности я рисковала лишить семью Майка средств к существованию. Я поставила под угрозу все, над чем мы столько работали. Твою мать!Я начала нервно мерять шагами ангар, пытаясь понять, как лучше поступить: воплотить свой план в жизнь и не оставить Муну выбора, кроме как ремонтировать его тачку у нас, или отпустить его и извиниться? Может, поехать к нему и поговорить? Хотя его может не быть на месте. Как и всегда, когда мечусь перед выбором, я оставила решение на усмотрение судьбы. Проще говоря, я использовала детскую считалочку – и она подсказала, что пришло время разбирать машину этого козла, чтобы успеть к его приезду.К семи часам вечера у меня было все готово к встрече напыщенного индюка. Мастерская опустела. Обычно все расходятся по домам уже к шести. Только не я. В будни мне спешить некуда. Меня ждёт только маленькая уютная квартирка и телевизор. Но в мастерской все гораздо увлекательнее, так что я почти каждый день работаю часа на два-три дольше.Машина была подвешена в воздухе, а все детали, снятые с неё, аккуратно разложены на полу. Я стояла возле стола и пыталась очистить грязь, застрявшую в ногтях.Позади я услышала шаги.– Добрый вечер, мисс... – произнес бархатистый глубокий голос.Затем была секундная пауза и он уже практически прокричал:– Какого черта?И в этот момент я, натянув свою самую очаровательную улыбку, развернулась. Так же быстро, как появилась, эта улыбка угасла.На меня смотрели практически чёрные разъярённые глаза. Должна сказать, расположены они были на очень мужественном и красивом лице. Парень хорош. Тёмные волосы коротко пострижены, резкие черты лица, чувственные губы и в довершение – небольшая щетина, на вид достаточно мягкая. Он высок, крепко сложен и, слава Богу, не качок. Просто крепкий, сильный и мощный. Мой взгляд блуждал по его явно дорогому графитовому костюму. Галстука не было, две верхние пуговицы белой рубашки расстегнуты, открывая вид на небольшой кусочек мощной грудной клетки. Которая, к слову, вздымалась в неистовом ритме. И как бы мне не хотелось верить, что это он так от волнения при виде меня часто дышит, но вынуждена была признать гнев на его лице.Он также застыл и просто смотрел на меня. Кроме гнева я заметила шок и недоумение. Как будто мы старые знакомые, которые давно не виделись, и он совсем не ожидал меня здесь увидеть, а, узрев, сильно удивился. Одно мгновение – и эти эмоции стерлись с его лица, оставляя лишь чистый гнев:– Я задал вопрос. Какого, блять, хрена здесь происходит? – он прочистил горло и спросил нарочито спокойным голосом.Я не могла ничего сказать в ответ. Я смотрела на него, как заворожённая. В голове не было ни единой мысли. Какого черта? Что со мной? От него веяло мужественностью, силой и сексом. Воображение уже перенесло меня в тот момент, когда Мун наклоняет меня над столом с инструментами и срывает шортики, когда его голос ворвался в мое затуманенное сознание.– Эй, вы меня слышите? – этот вопрос он произнес громче и шагнул ко мне, сжимая кулаки. – Мне ещё раз спросить? Что. На хрен. С моей. Машиной? – последние слова он практически проревел, этот гром разнесся по всему ангару и в секунду отрезвил меня.Снова нацепив свою улыбку, но на этот раз добавив в неё немного язвительности, я ответила.– Здравствуйте, мистер Мун. Это ваша машина, и она ремонтируется. Я, кстати, Роуз, – выпалила я и протянула руку для рукопожатия, которое, к слову, осталось без ответа. Моя рука безвольно упала вниз.– Я вижу пока только то, что она разобрана. Мне нужна моя машина. Я ясно дал понять, что приеду за ней вечером, – снова прорычал он.– Но ведь она требует ремонта... – попыталась сопротивляться я, но он меня перебил.– Ты что, тупица? Какие из моих слов ты не поняла? Я сказал, что забираю машину, значит, забираю. Она моя и я сам решаю: ремонтировать ее или нет! – ещё громче крикнул он.И вот тут меня понесло.– Эй, – ответила я, сдерживая свою ярость настолько, насколько могла, постоянно повторяя про себя: «он клиент, он принесет деньги», – я ведь тут не просто так нахожусь, я делаю свое дело, и делаю его хорошо. У кого-угодно спросите, все подтвердят, что Розали Стар ремонтирует машины на совесть, – я все приближалась к нему и приближалась, пока практически шипела сквозь зубы свой ответ. Мое лицо было уже на расстоянии пятнадцати сантиметров от его потрясающей щетины, когда я подытожила свою речь: – Вы даже меня не знаете, а уже оскорбили всеми возможными способами! Я могу выполнить свою работу на «отлично» и довести ваш «мустанг» до идеального состояния. Мне только нужно, чтобы мне, нахрен, никто не мешал!Всю пламенную речь он грозно смотрел на меня, стоя с руками в карманах. Мажор заметно успокоился. Я видела, что дыхание выровнялось. В отличие от моего. Я метала искры, грудь бешено вздымалась, ноздри раздувались, и было такое ощущение, что сосуды в голове сейчас просто лопнут. Все невысказанные эмоции грозились прорваться наружу, поэтому мне нужно было, чтобы он быстро покинул мой ангар, иначе эта плотина грозила прорваться и затопить все вокруг, а моего посетителя – в первую очередь. Мун же глубоко вдыхал и выдыхал. Я не могла понять по его взгляду, что он испытывает в этот момент, но точно могла сказать, что гнев испарился. Остались только непонятные темные мысли, доступа к которым у меня не было.– Завтра в одиннадцать утра я приеду за машиной. Она должна быть собрана и готова уехать вместе со мной, – произнёс он спокойным голосом, как только я замолчала.– Но... – попыталась возразить я.– Без «но», мисс... Стар. Надо же, – пробурчал он себе под нос, нахмурился и громче добавил: – Завтра. В одиннадцать.Сказав это, он развернулся и зашагал к выходу.– Я уже заказала запчасти! – выкрикнула я вслед, надеясь, что этот аргумент заставит его изменить мнение.– Отмените, – ответил он, не поворачиваясь, и покинул ангар.После его ухода остался этот мужественный мускусный аромат. Я глубоко вдохнула – и моя фантазия вернулась. Я отогнала ее прочь, заменив гневом и паникой.Я заметалась, как раненый зверь по клетке. Мысли хаотично роились в голове. Я была на таком взводе, что если бы кто-то поднёс сейчас спичку, я бы воспламенилась и сожгла все вокруг. Легкие пылали огнём, от сжатых кулаков короткие ногти грозили наделать дыр в ладонях, в глазах стояли слезы обиды и злости. Больше всего я ненавидела, когда мои профессиональные навыки поддавали сомнению. Если это исходило от мужчин, то мои чувства утраивались. Я не феминистка, отнюдь. Но я люблю свою профессию и хочу, чтобы меня уважали и доверяли своих бесценных железных коней.– Подонок. Засранец. Это ж надо быть такой сволочью. Я просто не могу поверить. Неблагодарная сволочь. – Слова оскорбления сыпались из меня, словно из рога изобилия. – Хрен тебе, а не машина. Я заказала запчасти, завтра они выезжают сюда, и пока не поставлю их в машину, не успокоюсь! – я громко произнесла эту фразу и показала язык месту, где скрылся мой вечерний посетитель.Нуждаясь в успокоении, я набрала номер подруги.– Детка! – закричала Моника в трубку. – Ты вовремя! Мы тут с Грегом как раз пришли в бар. Хочешь присоединиться?– Да, сейчас приеду. Где именно вы находитесь? И вообще, по какому поводу внеплановая встреча? – Я старалась изобразить бодрый голос.– Я тебе говорила о новом баре «Грог», приезжай. Он открылся, и мы с Грегом не могли дождаться пятницы, чтобы зависнуть здесь. Он совершенно очаровательный.– Кто совершенно очаровательный? – Описание подруги сбивало с толку.– Бар, детка. Я говорю про бар, – с хохотом воскликнула Мо. – Приезжай уже.– Буду через полчаса.– Почему так долго? От твоей мастерской это минут десять, – разочарованным протяжным тоном спросила подруга.– Заеду домой оставить машину и принять душ. Планирую сегодня напиться и найти того, кто отвлечет меня от проблем.– Ладно, расскажешь на месте. Поторопись, а то застанешь нас уже пьяными, – рассмеялась она и положила трубку.
Глава 4
Среда? Точно она, я проверяла утром календарь. Тогда какого черта творилось в этом баре? Просто не протолкнуться. Складывалось впечатление, что в «Гроге» должен выступить кто-то очень знаменитый.Бар «Грог» открылся в прошлую субботу и моментально стал самым модным местом в городе. В меню такое разнообразие коктейлей и напитков, о существовании некоторых я даже не догадывалась. Барная стойка из темного массива дерева начинается почти у самого входа и, огибая все просторное помещение, заканчивается там же, где началась. По периметру бара расставлены столики и кабинки, примыкающие к стенам. В глубине помещения есть небольшая сцена, за которой висит огромный экран. Когда я вошла, играла какая-то ненавязчивая музыка, а по телевизору транслировались музыкальные клипы. Возле сцены достаточно просторный танцпол, на котором было человек десять, уже успевших ознакомиться с ассортиментом бара. Здесь царил приятный полумрак от тусклых лампочек на потолке. Достаточно приятное и уютное место.Я стала протискиваться к бару. Он находился на небольшом возвышении, и я предположила, что с этого места мне лучше удастся рассмотреть толпу и найти своих друзей. Я подошла к барной стойке и начала осматриваться, когда кто-то дернул меня за локоть. Я повернулась и зло посмотрела на бармена.– Привет. – Он лучезарно улыбнулся. Красивый высокий парень с пирсингом в губе и туннелями в ушах, обладатель буйной блондинистой шевелюры. – Я Джек. Тебе налить что-то?– О, нет, спасибо, Джек. Я ищу своих друзей.– Погоди, ты Роуз?– Да, – удивленно ответила я.– Твоя подруга Моника просила передать, что она в третьей кабинке.– Ты всех посетителей знаешь по именам?– Нет. Только самых красивых девушек, которые классно целуются и дают свой номер. – Джек подмигнул мне.Я закатила глаза на его комментарий и улыбнулась.– Ну что ж, Джек. Тогда готовься к тяжелой ночке. А сейчас покажи, где тут третья кабинка.Джек налил мне какой-то незнакомый розовый коктейль и, пожелав хорошего вечера, указал пальцем на нужное место. Именно в этот момент из кабинки выглянула любопытная мордашка моей подруги. Увидев меня, Моника вскочила и помахала.– Детка, мы тебя заждались! – прокричала Моника, когда я плюхнулась на диван рядом с ней.– Где Грег?– Отлучился припудрить носик. Слушай, тут сегодня так весело, нет слов. И я познакомилась с такими парнями! – восторженно прокричала подруга.– Да, Джек уже сказал, как ты чудесно целуешься, – рассмеялась я в ответ.– Ох, он душка, правда? – ответила она и послала в бар мечтательный взгляд. – Но он – это цветочки. С какой ягодкой я познакомилась, ты не представляешь! – Моника подняла к потолку восторженный взгляд.– Ну и где твоя ягодка?– Пошла встречать друга, который должен сейчас приехать.– А что, друг не в состоянии сам войти в бар? – я продолжила потешаться.Моника сделала глоток своего коктейля и продолжила:– Нет. Просто он сюда идти не хотел. Но Морган, так зовут мою ягодку, – на этих словах она подмигнула, – узнал, что ко мне должна присоединиться подруга и решил позвать друга. Он едва его уговорил. Так что ждем.– Мда-а, – протянула я. – Похоже, нас ждет важная персона. Хотя с меня сегодня хватит напыщенных индюков. И если этот окажется таким же козлом, как мой новый клиент, я валю домой.– Значит, козлом? – позади меня послышался уже знакомый бархатный голос. – А я все думаю: послышались ли мне те оскорбления, когда я покидал вашу мастерскую, мисс Стар?Я застыла. Как и Моника. Она молча смотрела на Мажора со слегка приоткрытым ртом. Я же боялась даже повернуться. Так хотелось, чтобы прямо сейчас разверзся пол и пучина адова поглотила меня целиком, прямо вместе с розовым коктейлем и грязными словечками. Ну, и грязные мыслишки туда же.– Мисс Стар, у вас снова проблемы со слухом?И тут проснулся гнев. Воображение нарисовало, как мое недопитое розовое нечто оказывается на лице этого придурка. Все происходило, как в замедленной съемке. Я подняла бокал, осушила его одним глотком, поставила на стол и встала.В этот момент очнулась подруга. Она потянула меня за руку вниз.– Эй, ты куда, Роуз? – спросила Моника.– Домой, – я ответила, словно робот.– Нет-нет-нет, ты же только пришла, – умоляюще вопрошала девушка. – Ты ведь обещала рассказать про какого-то там индюка – нового клиента.О, Господи! Она не могла подобрать еще более неподходящий момент? Я покраснела и практически начала задыхаться. Я знала, что нужно повернуться, просто чтобы уйти. Но не могла пошевелиться, так сильны были стыд и растерянность. Очень не люблю неловкие ситуации. Особенно с клиентами. Особенно с очень горячими клиентами. Два смеющихся мужских голоса совсем не облегчали ситуацию. Напряжение нарастало и вокруг уже начали сыпаться искры, настолько я была на взводе. В этот момент тишину, повисшую над столиком и разрываемую только тихим хихиканьем, разорвал крик Грега:– Детка, ты пришла! – Друг схватил меня за талию и поднял на руки, заключая в свои крепкие объятия.– Боже, Грег, ты меня раздавишь! – прокричала я и начала смеяться, чувствуя, как спадает напряжение.– Ты должна со мной потанцевать, – с улыбкой произнес Грег, ставя меня на пол, но не выпуская из объятий. – Сейчас будет убийственная музыка. Я познакомился с ди-джеем. – Он посмотрел на меня и поиграл бровями, отчего я засмеялась еще сильнее.– Так что давай, пошли. О… – произнес он, замечая двух парней. – Я – Грег, – сказал он им и протянул для рукопожатия ладонь, все еще держа меня за талию свободной рукой.– Джордж, – услышала я в ответ голос Мажора и сразу за ним незнакомый, но очень мягкий и приятный:– Морган.– Привет, ребята, – с улыбкой ответил Грег, – приятно познакомиться. Ладно, Моника, ты танцуешь?–
Позже, – промурлыкала подруга, мечтательно глядя мне за спину.– Ок. – Грег пожал плечами и развернул меня лицом к танцполу, а заодно и к стоящим возле нашего столика мужчинам.Я словно специально старалась не смотреть на Муна, а сосредоточила все внимание на его друге Моргане. Почти такой же высокий, как Джордж, светловолосый и подкаченный парень, одетый в синюю футболку и джинсы, очаровательно улыбался мне.– Привет, Роуз. Наслышан о тебе… – он произнес последние слова и, бросив быстрый взгляд на Муна, подмигнул. – Рад познакомиться лично.– Да, спасибо. – Я пожала протянутую руку. – Мне тоже приятно.Грег топтался от нетерпения с того самого момента, как только послышались первые ноты какого-то сета и ди-джей прокричал в микрофон приветствие. Толпа взвыла и потянулась к танцполу.– Малышка, – умоляюще простонал Грег, – давай уже пойдем, а то скоро не останется места, и нам придется танцевать на столе в кабинке.– Это будет завораживающее зрелище, – услышала я голос Муна и автоматически повернулась к нему.И воздух вдруг остановился. Просто застыл. Замерз. И все застыли в нем. Перестала играть музыка. Затихли люди. И дыхание мое тоже остановилось. Я слышала только неистовое биение своего сердца. Оно грозило пробить грудную клетку и вырваться наружу. Что это? Злость? Ярость? Возбуждение? Черт, точно не оно. Не может меня возбудить этот парень. Что в нем такого? Белая рубашка с закатанными рукавами, обнажающими мощные предплечья. Крепкие сильные руки, бицепсы, на которых натягивается та самая рубашка. Руки… И что я нашла в мужских руках? Но если у мужчины сильные руки, мне можно не смотреть ему в лицо – он уже мне нравится. Мой взгляд опустился ниже, и я увидела джинсы. Такие потертые, низко сидящие на бедрах и облегающие только в нужных местах. Ненавижу современную мужскую моду с обтягивающими джинсами, это же мерзость. Но эти… Да, это то, что я люблю. Из грез меня вырвал голос этого подонка.– Вы закончили осмотр, мисс Стар?И тут в мозг ворвались все звуки бара.– Да, – промямлила я, сглотнув. Да что такое? Никогда не мямлю. Я решительная, боевая, сильная и страстная. И уж точно не скромница или вечно краснеющая барышня. Но этот человек влияет на меня каким-то странным образом.– Мисс Стар, посмотрите мне в глаза, – мягко произнес Мун.Я еще ниже опустила голову. Чего я боюсь? Я никогда не смущаюсь. Не боюсь даже гнева отца, а он достаточно строг. Но здесь и сейчас я просто не в силах поднять головы. Я видела, как черные начищенные туфли сделали шаг ко мне. Затем почувствовала, как теплая рука коснулась моего подбородка и мягко подняла лицо вверх. Я закрыла глаза. Мун приблизил свое лицо и так тихо, чтобы слышала только я, произнес:– Роуз, открой глаза. – Я только сильнее зажмурилась. Мне в нос ударил аромат его одеколона и мятное дыхание, отчего ноги ослабли. – Роуз, посмотри на меня.Где-то на фоне происходящего я слышала гул музыки, щебет Моники, ее смех и разговоры Моргана с Грегом. Но все это в фоновом режиме. Ничто не отвлекало меня от Муна. От его запаха: такого терпкого, мужского, свежего, древесного. Я вдохнула глубже, пытаясь наполнить ноздри этим ароматом, чтобы и завтра помнить его. В затуманенный мозг даже прокралась мысль о том, чтобы пойти в парфюмерный магазин и купить флакончик его туалетной воды. И вдыхать, пока не пройдет это наваждение. Я чувствовала тепло его могучего тела, слышала частое дыхание, ощущала жар ладони на подбородке. Его дыхание говорило, что не только он на меня так действует, но и я оказываю на Мажора не меньшее влияние. Моя кожа медленно покрылась мурашками – и я уже отчетливо распознала это чувство. Похоть, страсть, желание, вожделение – называйте, как хотите, но этого мужчину я бы заполучила на три свидания в постели. Но только для эксперимента. Просто проверить: пройдет ли это влечение? Когда эта мысль пришла в мою голову, проснулся спрятанный азарт. Я ощутила то, что обычно чувствую к парням, к которым меня влечет. Похоть – такое сильное и мощное чувство, которое, если дать ему вырваться на волю, словно цунами снесет все на своем пути. Сейчас я поняла, что именно во взгляде Муна так привлекает. Это та самая похоть. Надо же, ему тоже интересно, куда это все нас заведет.Я медленно приподняла веки и увидела его глаза в паре сантиметров от своих. Они практически черные, какими я их и запомнила. Но в тот момент они смотрели на меня без злости, в них плескались задор и интерес.– Привет, – тихо произнес он и улыбнулся.В ответ я лишь вздохнула. Практически впервые в жизни моя же собственная похоть отнимала дар речи. Нет, это не она, это Мун с его стальными сверкающими глазами, пухлыми губами и трехдневной щетиной. Это он, со своими нежными прикосновениями, мощными руками и запахом. Он делает меня безмолвной, безвольной и глупой. А эта улыбка, способная излечивать сложнейшие случаи душевных ран и подчинять себе города?– Ты уже собрала мою машину? – спросил он, и улыбка стала шире.Мир перестал вращаться. Я сглотнула и распахнула шире глаза. Такой холодный душ был неожиданностью. Я дернула подбородком, чтобы освободить его из хватки этого придурка, и задрала голову, глядя прямо ему в глаза.– Ну ты и мудак! – выпалила я и, развернувшись, решительно прошагала к танцполу.Все три трека я чувствовала на себе прожигающий взгляд. Я знала, кому он принадлежал, потому что несколько раз Грег разворачивал меня в танце, и я тайком из-за его спины поглядывала на третью кабинку. Мун сидел там, спокойно попивая виски, и смотрел на меня темными глазищами.– Ненавижу тебя, – шептала я в этот момент, но что-то внутри меня – сумасшедшее и неподдающееся контролю моего мозга – кричало о совсем другом, не менее взрывном чувстве.– Детка, я отлучусь, – прокричал мне в ухо Грег.Я в ответ только кивнула.Заиграла чувственная мелодия с добавлением тяжелых басов. Очень эротичная музыка. Мне так не хотелось возвращаться к нашему столику, хоть я была бы не прочь выпить и немного передохнуть. Но я знала, что Мун сидит там. Знала, что будет злорадствовать и не даст мне покоя своими идиотскими шуточками. А я вообще-то пришла сюда отдохнуть от него же и напиться, потому что мне попался препротивный клиент. Я продолжала двигаться в такт музыке, закрыв глаза и растворившись в ней. Мои бедра плавно качались на волнах мелодичного блаженства, когда я почувствовала горячее и твердое тело позади. Сильные крепкие руки заскользили по моим бокам так привычно, как будто всю жизнь так делали. Затем эти руки прижали меня ближе к себе, и я почувствовала что-то твердое в районе своей попки. Это вызвало мой смех. Мне казалось, мы с Грегом давно миновали эту стадию. Мы все четко определились, что Грег увлекается парнями, как и я. Так что наша любовь чисто платоническая. С чего это вдруг у него встал на меня? Как только эта мысль пронеслась в моей голове, парень наклонился к моему уху – и горячее дыхание обожгло шею.– Ты напрашиваешься на неприятности. Продолжишь так об меня тереться, боюсь, нас заберет полиция за секс в общественном месте.
Этот голос. Твою мать! Это не Грег. Нет, совсем не он. Мун, ну и ничтожество. Погодите. У него эрекция? Из-за меня? Какого хрена вообще происходит? И тут вернулось здравомыслие. Я застыла в его руках. А Мажор продолжил двигаться и ласкать своими большими руками мои бедра. За секунду до мозга дошло, что мое тело давно уже среагировало на это: трусики стали мокрыми, а попка сильнее вжалась в его твердость. Черт! Черт! Черт! Этого не может быть.Я стояла, как статуя, и не знала, что дальше делать. Тело кричало: двигайся, соблазняй, возьми! Но разум пытался противостоять и напомнить о том, что этот человек гнуснейший из гнусных подонков и вообще мой клиент.В это мгновение он снова прижался губами к моему уху – и через меня словно пропустили разряд тока.– Двигайся, Роуз. Со стороны выглядит, будто я тебя трахаю, а не танцую с тобой.Пока мозг соображал, тело непроизвольно подчинилось – и я снова начала плавно крутить бедрами. Мы были как единое целое, будто наши тела были созданы, чтобы предаваться чувственным танцам и горячим ласкам. Я снова закрыла глаза и позволила фантазии захватить рассудок, который уже вовсю рисовал картины нашего страстного секса. Даже представилось, как мы засыпаем вместе: он прижимается к моей спине, обнимая своими большими руками, мне тепло и уютно, наши тела мокрые после сумасшедшего соития, на губах у обоих играют блаженные улыбки… А потом меня осенило. Это же Мун! Шовинист и хам, портящий мне настроение последние пару дней.Я резко развернулась и посмотрела на Мажора. В его глазах горела страсть и похоть, на губах играла легкая усмешка. Его руки продолжали блуждать по моему телу, а твердость прижималась теперь к моему животу. Я наклонилась к нему, он подался вперед готовый… к поцелую? Но я продолжила склоняться, пока не достигла его уха.– Пошел ты! – прошипела я, оттолкнув его от себя, зашагала прочь.За спиной раздался его громкий смех.По пути я увидела недоуменное лицо Грега, идущего со стороны туалетов.– Детка…– Не сейчас, Грег.Я подбежала к бару, где стоял Джек, словно ожидая меня.– Еще один коктейль?– К черту сопливые коктейли! Три шота.Джек удивленно поднял брови, слегка покачал головой, но потянулся за бутылкой. Налив заказ, он наблюдал за мной. Изогнув бровь, когда я поставила последнюю пустую стопку на стойку, он произнес:– Роуз, ты решила напиться?– О, малыш, ты даже не представляешь, как мне это нужно, – проворковала я и поманила его пальцем, чтобы он наклонился. С лукавой усмешкой Джек облокотился локтями на барную стойку и подался вперед. Я приблизила свое лицо и сказала парню в губы:– Хочешь еще один поцелуй от клиентки?Глаза бармена поползли на лоб. Пока он обдумывал ситуацию, мой мозг работал с утроенной силой. Что я творю? На кой черт мне сдался Джек? Он же мне даже не нравится. Но подсознание выдало ответ: мне нужно было перебить дрожь от прикосновений Муна. Я хотела, чтобы мое тело осознало, что не только на Мажора у меня была такая реакция. Я хотела, чтобы мои губы, которые были готовы слиться в поцелуе с этим мудаком, получили свой поцелуй, но от кого-то более приятного и более заслуживающего этого.Джек расплылся в ленивой улыбке.– Похоже, сегодня мой счастливый день.
Я схватила его за затылок и притянула ближе к себе. Он приоткрыл слегка рот и жадно впился поцелуем в мои губы. Наши языки столкнулись и закружили в неистовом ритме. Ух, он горяч! И определенно знает, что делать со своим ртом. Пока наши рты сталкивались в страстном поцелуе, меня посетила идиотская мысль: интересно, а Мун целуется так же хорошо? И тут я осознала, что не испытывала абсолютно ничего похожего на то, что ощущала рядом с Муном. Это катастрофа. Не так. Ка-та-стро-фа!!!Я оторвалась от бармена и отпустила его волосы, в которые уже успела зарыться пальцами.– Спасибо. Ты классно целуешься. – Я подмигнула ему и натянуто улыбнулась.Парень смотрел на меня затуманенным взглядом, параллельно поправляя свою ширинку под стойкой. Похоже, этот поцелуй ему пришелся по душе больше, чем мне.– Охренеть… – ошалело пролепетал бармен, стоящий рядом с Джеком.Джек стряхнул с себя наваждение, тряхнув головой.– Да уж, охренеть. Приходи еще. Нет, я приду. Дай свой номер. Пойдем со мной на свидание, – тараторил он без остановки.– Нет, Джеки, эта акция одноразовая.В другой ситуации я бы уже давно дала свой номер и пару раз переспала бы с ним для развлечения. Но вот незадача: я его не хотела. Совсем. Мне был нужен другой… тот, который… уже ушел? Я медленно повернулась к столику, за которым сидели Грег, Моника и Морган. Первые двое смотрели так, словно у меня выросла вторая голова. Морган же, напротив, кажется, забавлялся этой ситуацией. Он широченно улыбался, сверкая белоснежной улыбкой. И что его так позабавило?Я решительно подошла к столику, забрала свою сумочку и поцеловала друзей. Моника все еще сидела, ошалело глядя на меня, как будто в этот раз впервые была свидетелем моей выходки.– Я ухожу. Завтра много работы, на которой я должна появиться с самого утра.– Напиши, как будешь дома, – произнес Грег, обнимая меня.– Ага, – все, на что в этот момент была способна Моника.Морган продолжил улыбаться.– Могу и я тебя обнять?Я удивленно кивнула.Он встал, обнял меня и сказал на ухо:– Ты идеальная. Знаешь почему? – Я покачала головой. – Никто и никогда не задавал ему такого жара. Готовься к войне, Роуз.– Что? – отпрянув, спросила я.Но он только рассмеялся и вернулся на свое место за столиком.Я вышла из бара и села в такси. По дороге в голове крутился этот безумный вечер. Бедра и талия еще помнили горячие прикосновения Муна, ухо горело от его дыхания, а в носу словно навечно поселился запах его одеколона и мятного дыхания, смешанного с виски. Закрывая глаза, я видела этот взгляд, в котором плещутся похоть и желание поглотить меня целиком. Я тяжело вздохнула, понимая, что не только не смогла отвлечься в баре, но затянула себя в еще большие проблемы.Дома написала сообщение Грегу, приняла душ, выпила еще два полных бокала вина и легла спать. Ну как спать? Бредить. Всю ночь мне снились большие горячие ладони, низкий бархатный голос, шепчущий на ухо непристойности, темные глаза и… «мустанг». Красивый, вылизанный, отремонтированный. «мустанг»… «мустанг»… Ангар… Запчасти…Твою мать! Опять проспала? Я вскочила в кровати, но, запутавшись в простынях, потеряла равновесие и упала. Будильник показывал 6:50 и я, застонав, легла на пол. Было так рано. Когда прохладный воздух обдул мое тело, я поняла, что пижамные шортики были мокрые, а киска пульсировала. В голове моментально пронесся сон – я застонала, ударяясь головой о деревянный настил.
Глава 5
Надо ли говорить, что на работу я приехала к восьми утра в отвратительном настроении? Похмелье, смешанное с воспоминаниями вчерашнего вечера, одарило мое лицо аристократической бледностью. Учитывая, что я и так далека от смуглости, к ангару я подъехала с такой трупной кожей, что даже Майк всплеснул руками. Он подбежал к моей машине и резко открыл дверцу.– Роуз, что случилось? На тебе лица нет, – взволнованно протараторил друг.– Майк, – отмахнулась я, – все в норме. Перебрала вчера немного.– Тогда на кой черт ты притащилась в такую рань?– Не могла уснуть. И мне надо чинить машину Муна. Я еще не до конца разобралась там со всем, а сегодня доставят запчасти. В общем, работы много.– Да, он звонил уже утром. Сказал, что приедет к десяти.– Джо?– Нет, Джо будет часам к трем. Собирался раньше, но у него поставка задерживается.– Тогда кто звонил?– Этот твой счастливый обладатель «мустанга». Был очень злой. Рявкнул, что заедет в десять за своей машиной и бросил трубку. Слушай, Роуз, собери ее и отдай.Я гневно сверкнула глазами на Майка.– Ни хрена подобного. Еще ни одна машина не уезжала от нас поломанной. Ни одна. И не уедет. Пускай он даже не платит, но я ее починю. Это репутация, Майк. Если мы начнем ремонтировать такого класса автомобили, слухи о нас распространятся быстро. И мы выйдем на новый уровень! Помнишь, когда мы создавали гараж, то хотели ремонтировать «Астон Мартины» и «порше»? Так вот, будет еще круче. Этот чувак вращается в таких кругах, где о хороших услугах быстро узнают. О нас заговорят, Майк. К нам придут крутые клиенты. И мы будем ворочать совсем другими деньгами.Майк слушал, пялясь на асфальт.– Мун не похож на болтливого. Мне кажется, это дохлый номер.– Майки, поверь мне, я знаю таких людей.– Да, твои родители…Майк не успел договорить, как в руке у меня раздался сигнал телефона. Повернув его экраном к себе, я увидела, что звонит мама. Я вздохнула и посмотрела на парня.– Накликал?Он лишь рассмеялся в ответ и пошел к своему ангару. Я нажала кнопку «ответить».– Мама, привет, – как можно более радостно произнесла я в трубку.– Детка, – из динамика послышался ласковый голос,– как ты?– Все хорошо.– Что с твоим голосом? – встревоженно спросила мама.– Все хорошо, – повторила я, – просто не до конца проснулась.– Звоню напомнить о вечере твоего папы. В субботу в отеле «Плаза», ты должна там быть. – В ответ я лишь вздохнула. Я задвинула эту информацию на задворки сознания, потому и забыла об этом празднике. – Роуз, ты же знаешь, как это для него важно. Для всех нас. Я могу положиться на тебя?– Можешь, – пробубнела я. – Мамочка, но, пожалуйста, пусть он снова не обсуждает со своими коллегами то, как низко я пала.– Детка, он очень тобой гордится, просто сам еще этого не понял.– Да, – ответила я тихим грустным шепотом. – Хорошо, я приду. В восемь?– Да. Спасибо, малышка моя. Я люблю тебя.– И я тебя, мам.– И, Рози, никаких джинсов, ладно? Помочь тебе выбрать наряд?– Нет, спасибо, я позвоню Монике. Мы пройдемся по магазинам.– Хорошо, пока, доченька.– Пока, – едва живым голосом ответила я.Закончив разговор, я отправила Монике сообщение:
«В субботу у монстра праздник. Нужно новое платье. Когда идем по магазинам?»Ответ прилетел практически сразу:
«Хватит называть своего отца монстром! Платье – клево. Завтра, сегодня у меня свидание».Я:
«Морган или Джек?»Моника:
«Само собой, Морган. Джек раза три вчера просил твой номер, так что для меня это уже потерянный вариант. Но я и не против. Морган – мечта».Я:
«Закатываю глаза»Моника:
«Прекрати, нерв зажмет. Я завтра до двенадцати работаю. Встречаемся в моле в час. И будь готова рассказать, что за хрень происходит между тобой и Муном»Я:
«Ничего не происходит. Жду рассказ о Моргане»Моника:
«Должна бежать. Но завтра ты не отвертишься. Целую»Я улыбнулась, заблокировала экран и пошла к ангару – предстояло хорошо потрудиться.К десяти утра у меня кипела работа. Я заметно протрезвела после двух чашек кофе. Все утро я гладила и разговаривала с «мустангом». Со стороны меня можно принять за сумасшедшую, но я болтаю со всеми машинами в ангаре. Мне кажется, у каждой есть душа и каждая реагирует на ласковые слова. Может, именно поэтому все отремонтированные мной автомобили редко возвращаются в ангар. А их владельцы приводят сюда своих друзей и друзей их друзей.Энергично двигая попой под трек из «Великого Гэтсби», льющегося из динамика радио, я дотирала последние детали «мустанга». Предстояло поместить их вместе с новыми в машину. В этот момент дверной проем накрыла тень, перекрывая мне часть света с улицы.– Майк, – сказала я, – будешь заказывать еду, закажи и мне. Желудок уже урчит.– Не буду, – раздался в ответ низкий голос, от которого все волоски на моем теле встали дыбом.– А… – все, что я смогла пролепетать в ответ, выравниваясь и разворачиваясь.– Да-да, мисс Стар, это я – ваш напыщенный индюк и самый злобный клиент. Почему моя машина еще не готова? – произнося эти слова, Мун двигался ко мне. Он как всегда был безупречно одет. Костюм, выглаженная и накрахмаленная до хруста рубашка и галстук, на два тона отличающийся от костюма по цвету. Я подняла глаза выше и увидела его взгляд. Он метал искры. Между бровями залегла складка, отчего взгляд казался еще суровее. Все мышцы были напряжены. Ярость исходила из каждой его клеточки.– Ээ, мистер…Я не успела договорить, как Мажор перебил меня:– Мун. Твою мать, так сложно запомнить мою фамилию? – сурово спросил он.Во мне закипала злость. Я могу понять всякое. И принять тоже. Но за что он так на меня злился? И что со мной вообще такое? Почему я так реагировала? Но тут я вспомнила его руки на своем теле, и злость резко сменилась смущением. Щеки залил румянец. Смущение? Серьезно, Роуз? Откуда?– Эй, мисс, вы меня слышите? – он сделал несколько шагов и навис надо мной, словно гора. – Я спрашиваю: что? С моей? Гребаной?! Тачкой?! – последние слова он уже прокричал мне в лицо.Я подняла глаза. В крови бушевал чистейший гнев. Я готова была разорвать его на части. Вот как на меня действовал этот человек. Я – Розали Стар, девушка с железным стержнем, нашедшая в себе силы бросить вызов своему отцу – грозе в сфере инвестиций, открыть свой бизнес с тысячей долларов в кармане; ведущая ежедневную борьбу с бюрократической системой этой страны и нахватавшимся вирусов ноутбуком. Но Мун – это человек, которому я могла и не могла противостоять одновременно. Настроение сменялось со скоростью, с которой «феррари» разгоняется до трёхсот, о чем свидетельствовала стрелка моего внутреннего спидометра. Она не просто разгонялась до ста за секунды, она конвульсивно подергивалась и потом резко падала, возвращаясь к нулю. В одну секунду я готова была дать ему отпор, послать к черту, унизить и оскорбить, а в другую – тонула в серых глазах и теряла дар речи от осознания, что румянец и сжатые бедра выдают меня с потрохами. Мун любит пользоваться моей беспомощностью – в такие моменты он еще сильнее давит на меня, проверяя, как быстро я сломаюсь. И это поразительно, ведь мы знакомы всего несколько дней. Я не давала повода для ненависти, но у меня было такое ощущение, что мы знакомы годы. И все это время упражнялись в остротах в отношении друг друга.Ну, а крик… крик действует на меня особенным образом. Как бы на меня не влиял Мун, вопль любого человека, направленный на меня, вызывает только одну реакцию – ответный гнев.– Какого хрена, Мун? Ты не смеешь на меня кричать! – я тоже повысила голос.– Я не просто смею, я буду! Мне нужна моя тачка! У тебя совсем нет инстинкта самосохранения?– Эй, не разговаривай со мной в таком тоне! Какая муха тебя укусила?– Тихо. Тихо. – к нам подбежал Майк, став между мной и Мажором. Мы так тяжело дышали, испепеляя друг друга взглядами, что не заметили, как он вошел в ангар. Более того, я даже не увидела, как он опустил ворота. Похоже, Майк позаботился, чтобы наши клиенты и подчиненные не слышали этого позорного скандала.– Давайте не будем кипятиться, – умиротворяюще произнес мой друг.– Не кипятиться? – продолжил кричать Мун. – Моя тачка, за которой я приехал и которая должна была быть готова к этому времени, все еще похожа на кусок железа с болтами!– Она соберет ее.– Я звонил утром, – Мажор уже не кричал, но дикое раздражение лилось из каждой буквы. Отвечая Майку, он не сводил с меня глаз.– Да, мистер Мун. Простите, но у нас задержалась поставка запчастей – и машину не удалось собрать к этому времени. Завтра она будет готова. Я лично прослежу. Вообще это очень красивый и стильный экземпляр современного автомобиля и требует особого подхода… – пытался спасти ситуацию Майк, но Мун его перебил.– Автомобиля? Это корыто!– Не смей так ее называть! Заткнись немедленно! – вырвалось из меня.Мун ошарашенно на меня пялился.– Что, простите, мисс Стар?– Я… – покраснев, пробормотала я в ответ. – Просто…– Просто что? – не унимался мужчина, пытаясь приблизиться. Но ему мешал Майк, остановив руками за предплечья. Мун так посмотрел на руки бедного парня, словно те у него по локоть в дерьме. Друг одернул руки от его дорогущего костюма.Этот напыщенный индюк демонстративно отряхнул рукава и яростно сверкнул взглядом на моего делового партнера. Майк не робкого десятка, но даже он съежился от этого. Мун на мгновение прикрыл глаза и глубоко вдохнул, обретая равновесие. Затем открыл их и уже спокойным, не терпящим возражения тоном, произнес, глядя прямо мне в глаза:– Завтра. Десять. Ни секундой позже. В десять ноль одну ваш сарай будет закрыт. Обещаю.С этими словами он развернулся на каблуках и пошел к выходу из ангара, яростно дернув ручку ворот.Майк повернулся ко мне. Я заглянула в его полные сочувствия и осуждения глаза и тихо произнесла:– Ни слова. Ни одного блядского слова.Он с пониманием кивнул и вышел.Я повернулась к рабочему столу и положила на него ладони, облокотившись. Опустила голову в попытке перевести дыхание и успокоиться. Рабочее настроение бесследно исчезло. Но это не оправдание. Выбор был невелик: или я успеваю за двадцать четыре часа вернуть клиенту отремонтированный автомобиль, или завтра разрушится наша с Майком мечта. Просто закроется то, над чем мы столько лет работали. Я в попытке доказать родителям, что чего-то стою без их фамилии и денег. И Майк, который поверил мне и бросил стабильную работу ради нашей авантюры. Я должна была, просто обязана довести это до ума. Я отчетливо понимала, что такие люди, как Мун, слов на ветер не бросают. Единственное, чего я не могла понять – что его так взбесило во мне, что он не может разговаривать спокойно?Я взяла телефон и набрала Джо. Наш поставщик после долгих уговоров и обещания пойти как-нибудь на свидание согласился сделать две ходки и привезти сначала заказанные мной запчасти, а позже вечером – запчасти из более поздней поставки для Френка. Я удовлетворенно выдохнула, вышла из ангара и, собрав заказы ребят, поехала в кафе к Стиву.– Эй, крошка, ты сегодня особенно хороша в своей этой грязной маечке! – радостно крикнула мне Лили из-за стойки кафе.Я улыбнулась. Эта женщина – воплощение классической бабушки. Той, которая печет пироги к твоему приходу, постоянно носит передник и выслушивает сопливые рассказы о первой любви. Такая бабушка, которой мне не досталось. Обе мои бабушки всегда вращались (и все еще вращаются) в высшем обществе. Они элегантно одеты, со сдержанным макияжем и на каблуках. Они чаще произносят слово «моветон», чем «внучка». Я для них – Розали – и никогда – Роуз – результат удачного союза моей матери и отца. В какой-то степени я – позор семьи, с которым эти самые бабушки так и не смогли смириться. Меня понимает только дедушка Уильям, и то тайком от бабушки, иначе она ему жизни не даст.Мои родители, как и я сейчас, в молодые годы практически сбежали из семей, чтобы строить свою собственную жизнь. Это долгая и весьма странная история, которую мне никто до конца так и не рассказал. Потому что мама сбежала по понятным причинам: она была юна, чтобы выходить замуж, но безумно влюблена в папу. Но вот почему отец отказался от семьи, которая всегда жила в достатке, непонятно. Сначала они не жили, а выживали. Даже я первые несколько лет своей жизни делила с ними очень скромное жилье и пищу. Сейчас родители богаты, и отношения в семьях наладились, но об истинной причине папиного отречения говорить как-то не принято.– Лили, я так рада вас видеть, – ласково произнесла я.– Малышка, что случилось? Почему такая печальная?– Ох, Лили, – ответила я на выдохе, садясь на барный стул и протягивая список заказанных блюд. Женщина не глядя передала его через окошко на кухню Ноа. – День такой непростой.– От всех непростых дней одно простое решение…– Чай! – воскликнули мы вместе.Лили – англичанка. Все проблемы она решает чаем. Празднует тоже чаем, потому что вообще не употребляет алкоголя. Слишком быстро пьянеет. Она и ее муж Джордж шутят, что если бы Лили не напилась, они бы не поженились. Чтобы избежать новых необдуманных поступков, способных повлиять на ее жизнь кардинальным образом, не пьет.Добрая женщина налила мне чай, а сама облокотилась на стойку, подпирая подбородок ладошкой.– Ну, так что? Кто обидел мою девочку?– Да есть там один… клиент.– О, милая, это работа. И клиенты не всегда нам нравятся, но мы должны лечь под них, чтобы удовлетворить их запросы.Я поперхнулась и уставилась на нее в неверии. Она действительно сейчас это сказала?– Не лечь, а прогнуться, Лил, – задыхаясь от смеха, произнес мужчина с конца барной стойки. – Хотя я не возражаю и против твоего варианта. – Он подмигнул мне. Завсегдатай, как и я. Уже десятки раз здесь виделись и общались с ним, но так и не познакомились.– Ох ты, Господи, – крестясь, запричитала женщина. – Прости, Роуз. Я не то имела в виду.– Я поняла. Просто неожиданно прозвучало из ваших уст, – рассмеявшись, ответила я.– Заказ для Рози готов, – раздался голос Ноа за спиной Лили.Я спрыгнула со стула, сделала еще два глотка чая. Достала из заднего кармана шорт наличку и вложила ее Лили в руку. Она посмотрела на ладонь – и взгляд метнулся к моему лицу.– Здесь больше, чем надо.– Это за терапевтический чай, – улыбнулась я.– Надери ему задницу, малышка, – произнесла она ласково и положила прохладную ладонь мне на щеку.– Это и намерена сделать, – подмигнула я. – Спасибо, Лили.Я схватила пакеты с заказом и помчалась к двери.Слишком мало времени на все, включая обед.По дороге меня остановил тот самый мужчина, сидящий неподалеку. Он взял меня за руку и, заглянув в глаза, спокойно сказал:– Ты же знаешь, что завтра все станет лучше?Я улыбнулась в ответ:– Конечно, знаю. Завтра. После десяти утра.Я подмигнула, похлопала его по ладошке и продолжила путь. Уже выходя из заведения, я услышала хохот и голос моего соседа по бару:– Ну, Лил, ты сегодня в ударе.Я усмехнулась его словам и побежала к машине.
***
В мастерской царила напряженная атмосфера. Когда я подъехала и вышла из машины, ко мне подбежали Френк с Майклом и выхватили пакет. Майк сразу же достал свою порцию.– Твой заказ приехал.– Джо был здесь?– Ага, – пробубнел Майк, набивая рот буррито.Я вытянула из пакета свой салат с курицей, не обращая внимания на возмущенный возглас и гневный взгляд Майка.– Это мне, потише, неандерталец, – рассмеялась я.Все ребята пошли в ангар к Френку, у которого в руках были пакеты с их едой, а Майк пошел следом за мной. Внутри я увидела запчасти, перемотанные пузырчатой пленкой с завязанной бантом красной лентой. Я рассмеялась на шутку Джо.– Да, малыш Джо позаботился о тебе. Видишь, теперь с помощью этой пленки ты сможешь успокаивать свои нервы после Мажора. – Майк забавлялся, глядя на меня.– Да уж, – сказала я, растягивая слова.– Ладно, развлекайся. Времени мало.Я отложила салат на стол и потянулась к свертку.
– Нет-нет-нет. – на моем пути встал Майк. – Пока не поешь никакой работы. Лично прослежу.– Ма-а-айк.– Нет, детка, сначала обед. Я прослежу.Я промычала проклятия себе под нос, но потянулась за салатом. А Майк в доказательство своих слов присел на капот «мустанга», чем вызвал мой гневный взгляд, и продолжил жевать свое буррито. Мне сразу же вспомнилась фраза Муна о том, что на таких машинах есть не положено. Я рисковала потерять аппетит от воспоминаний, поэтому задвинула их подальше, подражая Скарлетт О’Хара, и открыла салат.Обед проходил в обсуждении ремонта «мустанга» и его преимуществ перед другими машинами. Когда весь салат был съеден, а упаковка – выброшена, Майк удовлетворенно вздохнул и произнес:– Моя миссия выполнена. Теперь вперед, за работу!
В три часа утра я едва могла пошевелить конечностями. У меня болело все тело. Хотелось убить Муна, проклинать его до десятого поколения. Зато «мустанг» уже был готов. Я провела финальное тестирование, погрузившись в шикарное кожаное сидение и прокатившись пару кварталов под урчащий звук двигателя. Словно кот напевал только ему ведомую песню мне на ушко. Завораживающий звук. Я попрощалась с автомобилем, снова обняв теплый капот, и уехала из мастерской.По дороге домой заехала к Майку и вручила сонному, ничего не соображающему мужчине, ключ от ангара. На всякий случай оставила записку. Вдруг завтра ничего не вспомнит?Не хотелось утром рано ехать на работу по двум причинам. Спать я ложилась уже на рассвете – это раз. И второе – я не хотела видеть самодовольную физиономию Муна, когда он приедет за машиной. Ладно, была еще третья причина. Мне было грустно расставаться с «мустангом». Как бы я ни устала от ремонта и как бы ни злилась на ее владельца, но эту машину я полюбила. Мы работали с ней в слаженном тандеме, как будто были созданы друг для друга. Из ангара, где все еще стоял автомобиль мечты, я уезжала с иллюзией, что по моему возвращению она будет там. Этому не бывать. Но я нашла себе утешение. Уже завтра там будет стоять старенький «форд». Будто ничего не было. Словно «мустанг» был лишь сном.Только долгий душ смог отмыть все следы машинного масла и грязи. А после я растянулась на своей кровати среди пухового одеяла и воздушных подушек. Сон пришел раньше, чем я сменила полотенце на пижаму.
Глава 6
– Если ты не расскажешь мне всего, я тебе больше не подруга! – решительно заявила Моника, сделав еще один глоток «Маргариты».Мы сидели в баре «Клевер», который находится в подвале торгового центра, где битых четыре часа искали мне подходящее платье для предстоящего торжественного вечера. И туфли. Монике каким-то чудом удалось заставить меня стать на десятисантиметровые каблуки. Потом самая приятная часть шопинга – покупка нижнего белья. О, это мой фетиш. Белья у меня много. Разных цветов и фасонов. Приличное и не очень. Очень неприличное для особых случаев. Для этого даже есть отдельный комод, потому что хранить нижнее белье вместе с носками – кощунство. Ну а потом были пытки: салон красоты. Я не могу находиться в таких заведениях дольше часа. А тут целых два! Это ужас. Зато мои ручки и ножки выглядели так, словно я никогда не касалась карбюратора, волосы блестели, лицо сияло. Только глаза были потухшие. Но это от усталости.Дважды перекусив в процессе, мы таки закончили это испытание. Моника неутомима. Моя подруга может проходить полдня по магазинам, а потом надеть что-нибудь из новых шмоток и отправиться еще на всю ночь на вечеринку. Я звала ее пойти со мной на вечер папы, так мне не было бы тоскливо. Но она уже договорилась встретиться с Морганом. Подруга извинилась за то, что кидает меня, и заверила, что Грег непременно спасет ситуацию.Мы сидели в баре и пили коктейли, празднуя окончание подготовительных работ по превращению меня в светскую львицу. Но Моника решила нарушить приятную негу, вспомнив дьявола.– Моника, нечего рассказывать.– Но он так смотрел на тебя!– Как?– Как будто готов есть тебя на завтрак, обед и ужин, – воскликнула подруга.– Это потому что я не отдавала его машину.Моника посмотрела на меня с недоверием. Покачала головой и продолжила:– Когда Грег утащил тебя на танцпол, он напрягся. Не просто напрягся. Он, даже толком не познакомившись со мной, начал допрос о нашем друге. Когда Грег шлепнул тебя по попке, клянусь, он сжал кулаки и привстал со своего места. И только после объяснения Моргана об ориентации бедного парня, Джордж успокоился. А еще…– Не произноси его имени при мне! – резко оборвала я речь подруги.Она снова уставилась на меня. В ее взгляде были смешинки и удивление.– Ого, придержи коней, наездница. Чем он тебе так не угодил?– Я же тебе говорила о нем и его машине. – Из каждой моей поры сочилась ярость, грозясь прорваться наружу и испортить день с подругой.– Все, красотка, я поняла. Никакого имени. Но объясни: что происходит между вами? Помимо машины.– Да ничего. Я же тебе говорила: он – мой клиент, я – его слесарь. Все. Конец истории.– Что-то мне кажется, это только начало, – подмигнула мне Моника, чем заслужила очередной гневный взгляд. – Ты ведь редко просишь не произносить имя парня. Ну, после…– Мо, твою мать, замолчи. Прошу, даже не начинай, – прервала я, но, осознав резкость своих слов, погладила ее по руке, безмолвно объясняя, что не со зла так агрессивна.Я решила перевести разговор в более безопасное русло.– Что у тебя с Морганом?Подруга в секунду преобразилась. Она засияла так ярко, что мне уже в пору было опасаться слепоты.– О, детка, он чудесный, – мечтательно произнесла она. – Мы едем на Барбадос через две недели.– Тебе не кажется, что это слишком быстрое развитие событий? Всего два дня знакомы. Надеюсь, еще не переспали? – Моника виновато отвела взгляд. – Ты… ты уже это сделала? И вы едете на Барбадос? Подруга, не влюбляйся.– Кто? – недоуменно спросила она, ткнув себе в грудь большим пальцем. – Ты когда меня видела влюбленной последний раз? – спросила и рассмеялась.– Не припомню такого.– Вот именно. И я тоже. Он просто классный. Такой большой. Во всех нужных местах!Она подмигнула.Я закатила глаза.– Без подробностей. Не хочу это знать. Представь себе: он когда-то станет твоим мужем, а я буду смотреть на него на вашей свадьбе и знать размер члена. – Я вовсю забавлялась, глядя на ее лицо.Моника скривилась.– Когда ты так об этом говоришь, это действительно звучит мерзко, – и, когда я уже едва удерживалась от взрывного смеха, ее настигло осознание и лицо подруги вытянулось. – О, Боже, Роуз. Нет. – Меня прорвало, и я расхохоталась до слез. – Никакой свадьбы, маленькая извращенка! – уже практически кричала она, сама рыдая от слез.Этот смех был как очищение. Он снял напряжение и усталость последних дней, и я почувствовала себя расслабленно. Но это чувство продлилось недолго. Наше веселье прервал уже знакомый голос:– О какой свадьбе речь?Мы одновременно перестали смеяться.– Джордж, рада тебя видеть! – воскликнула Моника.Она смотрела поочередно на меня и за мою спину, на обладателя голоса. В ее взгляде была игривость и заинтересованность.– Дамы, – произнес Мун, обходя мое кресло. Все хорошее настроение как рукой сняло.– Мун. Ты всегда подкрадываешься сзади, – констатировала я разочарованным тоном.– Люблю смотреть, как твоя шея покрывается мурашками при звуке моего голоса.– Ни хрена у меня не покрывается мурашками.– Уверена? – игриво спросил он и подмигнул. В этот момент моя шея все-таки покрылась предательскими мурашками.Он появился в поле зрения – и у меня перехватило дыхание. Мужчина был одет в низко сидящие на бедрах джинсы и простую белую футболку. На ногах – красные мокасины. Он выглядел… просто потрясающе. Мужчина не может быть таким сексуальным. Это преступление, за которое нужно сажать в тюрьму еще в детстве. Его серые глаза внимательно изучали меня, пока он стоял, засунув руки в карманы. Игривый взгляд прожигал насквозь. Он бегло осмотрел меня с головы до ног. Я тоже была в несвойственной для себя одежде. На мне был длинный сарафан ментолового цвета, легкий, как перышко, и сандалии. Волосы были собраны в хвост. Дойдя до моей груди, которая неистово вздымалась при каждом вдохе, он резко перевел взгляд в сторону и слегка тряхнул головой, словно пытался вытрясти непрошеные мысли. Когда в его взгляд вернулось привычное надменное выражение, Мун широко улыбнулся.– Шопинг, девочки? Или просто очередная попойка?Я гневно сверкнула в его сторону.– Да, попойка. Мы ведь только и делаем, что пьем, – язвительно ответила я, отпивая из своего бокала.Моника, улыбаясь все шире и шире, приподнялась со своего места.– Куда? – спросила я без предисловий.– Мне нужно попудрить носик.– Не нужно тебе ничего пудрить, – хмуро ответила я.– Эй, я сейчас вернусь. Мистер Мун, – повернувшись к мужчине, спросила подруга, – не составите Рози компанию?– С удовольствием! – Мун просиял и занял место моей подруги.Я сложила руки на груди и отвернулась в сторону, наблюдая за уходом подруги, бодро стучащей каблуками по бежевой плитке.– Мисс Стар.Я молчала, решив выбрать игнор своей стратегией. Я надеялась, что ему надоест сидеть со мной – и он просто уйдет. Я боялась своей реакции на него. Боялась того, что, если он сделает шаг навстречу, я утону в нем.– Роуз, – он произнес мое имя так мягко и нежно, что по коже снова побежало стадо мурашек, приподнимая волоски на затылке. Я тяжело сглотнула. – Посмотри на меня.– Не смей произносить мое имя, – процедила я сквозь зубы, но злобный тон давался сложно, потому что в ушах еще стояло эхо моего имени, произнесенного этим греховным ртом.– Хорошо. Не буду, если ты посмотришь на меня.Я медленно повернулась к нему. Его лицо было спокойное и расслабленное, в глазах ни намека на насмешку.– Я хочу поблагодарить тебя за машину.– Пожалуйста. – Ей-богу, я вела себя как ребенок. Похоже, его это забавляло, потому что рот скривился в усмешке.– Я, правда, благодарен. Это много значит для меня. Сожалею, что вел себя, как подонок, но на то были причины. Жаль, что не ты передала мне автомобиль.– Может, надо было еще и доставку на дом организовать? – съязвила я.Он улыбнулся.– Я был бы не против тебя в своем доме.Какого черта?– Слушай…– Джордж.– Да, Мун…– Мне хочется услышать, как ты произносишь мое имя.– Хватит меня перебивать! – Я бросила на него разъяренный взгляд. – Мне надоели перемены твоего настроения. У тебя биполярное расстройство? – От моего неожиданного предположения его брови поползли вверх, но улыбка стала шире. – То ты мудила, каких свет не видывал, женоненавистник и просто тупой козел, то сама любезность и джентльмен. Какой из двух образов соответствует тебе настоящему? Почему бы тебе просто не оставить меня в покое?– Нет, – спокойно ответил он.– Нет? – я недоумевала. Откровенно говоря, я ожидала, что Мун набросится на меня со своими хамскими заявлениями – и я с чистой совестью пошлю его куда подальше, поставив крест на нашем общении. Но он меня удивил.– Нет, Роуз.– Но почему? Что тебе от меня надо?– Ты, – с абсолютно серьезным лицом ответил Мун. Но в его взгляде застыло изумление, словно он сам не ожидал этих слов.Слова повисли в воздухе. Я застыла с открытым ртом.И вот оно. Его глаза снова покрылись дымкой, словно их заволокло туманом. Его взгляд так много обещал. Для меня этих обещаний было даже слишком много. Но я не собиралась поддаваться на эти уловки. Следующее, что он сделает – опять начнет издеваться в привычной для него манере. Или предаст ровно в тот момент, когда я буду наиболее уязвима. Что-то подсказывало не допускать «трех постельных свиданий» с Муном, иначе я рисковала никогда не выкарабкаться из этого дерьма. Он облизнул губы – и мой взгляд опустился на них, затем снова вернулся к его глазам.Мы играли в гляделки добрых десять минут – и я успела заметить, что его глаза меняют цвет от мышино-серого к темному графиту. Похоже, это зависит от мыслей, проносящихся в его голове. Хотелось бы мне знать, какая мысль присуща каждому оттенку.– Я вернулась. Хорошо поболтали? – проворковала Моника рядом со столиком.Мы будто очнулись ото сна. Странного такого. Сна, в котором только мы вдвоем в своем маленьком пузыре сидим и разговариваем без слов. Я подскочила на ноги.– Мне пора.– Что? – в недоумении спросила подруга.– Да, мне надо ехать.– Я подвезу вас, – одновременно со мной произнес Мун. Он выглядел растерянным.– Не стоит. – Я копошилась, собирая свои пакеты с покупками. – Возьму такси.– Мне не сложно.– Нет! – немного громче необходимого воскликнула я.Моника смотрела на нашу перепалку с приоткрытым ртом, совершенно не понимая происходящего.Я схватила пакеты и, обнимая подругу, прошептала ей на ухо:– Прикрой рот, выглядишь нелепо. Я позвоню.– Ага, – таков был ее ответ. Иногда меня удивляет: как она умудрилась стать серьезным журналистом?– Мистер Мун, – произнесла я, не оборачиваясь.Ответа я уже не слышала, потому что неслась через торговый центр к стоянке такси.Что это было? Как это понимать? Почему он так на меня смотрел? А я? Тоже хороша. Вместо того чтобы отшить его, глазела во всю, надеясь непонятно на что. Я бежала и чувствовала, как по позвоночнику стекает струйка пота. В голове поселился полный сумбур из мыслей, а морщинка между бровями, похоже, грозилась остаться со мной на всю оставшуюся жизнь.Добежав до лифта, я втиснулась в подъехавшую так вовремя кабинку и выдохнула. Когда я зашла и нажала кнопку нужного уровня, повернулась и сквозь закрывающиеся двери заметила, как к лифту бежал Мун. Последнее, что я видела до закрытия дверей, – мое имя, беззвучно слетающее с его уст.Так же быстро я запрыгнула в такси и велела
водителю мчать, как на пожар. За скоростной проезд, минуя пробки, он был награжден двадцатидолларовой купюрой сверх оплаты по счетчику. Только закрыв дверь в квартиру, я начала нормально дышать. Почему я спешила, словно за мной гонятся? Хотя за мной гнались… Мун. Как только образ мужчины, беззвучно шептавшего мое имя возле лифта, всплыл в голове, дыхание вновь сбилось. Я зарычала, отбросила пакеты с покупками и решительно направилась в душ.Горячие струи стекали по моему телу. Я пыталась сосредоточиться на мытье, но в голову ничего не шло. Что со мной не так? Почему он так мне нравится? Почему я так реагировала? В сотый раз напоминала себе, как уничижительно он отзывался обо мне, когда узнал, что женщина будет ремонтировать его авто. Он вел себя, как козел. Ничтожество и мерзавец. Потом эта его реакция в ангаре. Мне казалось, что он способен наброситься и придушить меня голыми руками. В момент, когда эти мысли посетили мои растекшиеся мозги, все встало на свои места. Я вспомнила, что ненавижу его, и четко воссоздала причину. Теперь я была спокойна и готова больше никогда с ним не встречаться и не общаться.
***
Через час мой сотовый разразился канканом. Моника. Я вздохнула и подняла трубку. Я знала, какой именно разговор предстоит.– Привет, Мо.– Детка, – радостно позвала подруга. – Я что-то понять не могу: что с твоим дверным звонком?– Я его отключила. А что?– А то, что я купила нам по новой пижамке и две бутылки «Мартини». Ах, и да, я стою на пороге твоего дома. Открывай скорее. Пижамная вечеринка! – взвизгнула подруга.Я еще раз тяжело вздохнула, встала с любимого кресла и поплелась открывать дверь. Вечер обещал быть длинным.– Привет, детка. Я заказала нам китайскую еду, так что минут через десять должна быть доставка. Я голодна как волк, – Моника протараторила вступительную речь, промчавшись мимо меня на кухню и водрузила пакеты на стол. – Тебе досталась розовая, потому что ты стала сопливой девчонкой. – Мо достала из пакета розовое нечто и бросила этой вещицей в меня. – У тебя пять минут, чтобы переодеться.Я не стала спорить, бесполезно. Молча сжала пижаму и побрела в спальню переодеваться. Я натянула на себя розовый комбинезон с изображениями леденцов на палочках по всей поверхности. Этих леденцов было так много, что сахар в крови мог подняться только от созерцания этой пижамы. Но она, несомненно, была удобной и теплой. Меня слегка потряхивало после дневной встречи с Муном, так что тепло сейчас было очень кстати.Одевшись, я прошагала босиком на кухню, где застала Монику в такой же пижаме, только нежно-зеленого цвета. Я улыбнулась. Подруга всегда находила способы поддержать меня, превратив эту операцию спасения в вечеринку. В дверь позвонили. Мо побежала забрать заказ, а я переместила в гостиную зону бокалы, бутылку «Мартини», ананасовый сок, так кстати оказавшийся в холодильнике, и столовые приборы.Мы уселись на полу. Мо сказала, что на диване мы сидим в обычные дни, а сегодня –особенный, так что да, на полу.– И чем сегодняшний день такой необычный? – поинтересовалась я.– Хм-м, – Мо изобразила задумчивость. – Дай-ка подумать. – Она блуждала глазами по потолку, стенам и по мне, слегка постукивая указательным пальцем по подбородку. – Для начала: ты согласилась поддержать отца на его мероприятии. Это событие. – Мы чокнулись бокалами и сделали по глотку напитка. – Второе: ты выдержала целый день шопинга и практически даже не ныла. – Мы повторили ритуал с напитком. – И самое главное…Тут она замолчала, взяв театральную паузу и с улыбкой вглядываясь в мои глаза.– Ну, дорогая, если ты так будешь тянуть, я умру от голода, – простонала я.На это Моника лишь лукаво улыбнулась, но продолжила:– Ага, и самое главное – моя девочка влюбилась.Мой бокал замер на полпути к ее бокалу.– Твоя девочка? Не поняла, Мо, поясни.– Ты, дурочка. Я говорю о тебе.– Обо мне? – недоверчиво переспросила я, положив ладонь себе на грудь.– Да. О тебе и мистере «Крутые мокасины».– Мо, что за фигню ты порешь? Какие крутые мокасины? Ты о ком? О чем?– Ох, Рози, сладкая моя, меня ты не проведешь. Ты сколько угодно можешь скрывать свои чувства от окружающих, Муна или себя, но от меня ты их не спрячешь. Я же вижу, как ты на него смотришь, как ловишь каждый его взгляд, как вздыхаешь и покрываешься мурашками, когда он рядом.– Ни хрена ты не знаешь! – резко вскрикнула я и осушила бокал одним глотком. А потом снова наполнила. Моника все это время смотрела на меня с той же улыбкой и пониманием в глазах. Мои вены затапливал алкоголь, смешанный с яростью.– Мо, не глупи, я знаю его всего пару дней. Влюбиться за это время нереально. Может, он мне и нравится, но о влюбленности не может быть и речи. Прекрати пороть чушь!– Успокоилась, истеричка? – со смехом спросила она, коснувшись своим бокалом моего. – А теперь послушай. Ты сама боишься себе признаться в этой симпатии. Я не видела тебя с таким мечтательным взглядом со времен, когда…Я резко оборвала Монику, вскрикнув:– Если ты произнесешь его имя, вылетишь из моего дома!– Сет! – Выкрикнула она и через меня прошла волна дрожи, сводящая все мышцы. – Сет! – снова выкрикнула она. – Сет Буллет! Буллет Сет! – так она продолжила выкрикивать имя того, кто разорвал мое сердце на части, разбросал по дорогам штата и проехался по каждой из них грузовиком. Я зажала уши и зажмурила глаза, пытаясь выбросить из памяти страшные образы.Мо перестала кричать, нежно взяла меня за руки и отвела их от ушей. Затем вытерла слезы с моих щек, о существовании которых я даже не подозревала.– Рози, девочка моя, – нежно произнесла она, обнимая меня. – Тебе пора научиться с этим жить. Ты влюблена и тебе тяжело, я знаю.– Ни хрена ты не знаешь, Мо. Я тебе уже говорила, – всхлипнула я. – К тому же, я не влюблена. Что за бред?Подруга грустно усмехнулась и продолжила говорить, гладя меня по волосам.– Хорошо, с влюбленностью я переборщила, но… Роуз, ты должна отпустить прошлое и довериться себе и своим чувствам. Ты должна поверить в себя и в него, в вас.– Господи, Мо, – произнесла я, выпутываясь из ее объятий, – да не во что здесь верить, нет никаких нас. Есть я и есть мистер Мун. Мы даже не целовались. Мы просто общались несколько раз и большую часть времени он меня раздражал.– А ты заметила совпадение в ваших фамилиях? Вы как луна и звезды. Ну, одна звезда, – мечтательно сказала Моника.– Мо, не преувеличивай, – спокойно ответила я, шморгая носом.– Ты бы видела вас со стороны! – убедительно вскрикнула подруга. – Вы пожираете друг друга глазами. У вас такой голод, что если вы его не утолите в ближайшее время, это напряжение будет сжигать города!– Это страсть, Мо! Секс, понимаешь? Желание потрахаться. У меня давно не было секса, у него, по-видимому, тоже. Вот и все.– Не все, извращенка, совсем не все. Ты не смотрела так на Строука и на Уиллоби, и на Блека тоже. Ни на одного из своих партнеров по траху ты так никогда не смотрела. А они на тебя – да. Не все. Стаут, Либорн, Строук… Мне продолжать? – Я нервно махнула головой. –Именно так вы с Муном смотрите друг на друга. Роуз, послушай, ни одного из своих сексуальных партнеров ты не называла по имени после… – она сделала паузу и продолжила: – Буллета. И я уважала это твое решение. Но пора прекратить этот дурдом. Ты должна начинать двигаться дальше. Секс без обязательств полезен для здоровья и эго, но противопоказан душе. Мун – твой человек, это видно по вашим взглядам и поведению. Но пора остановиться. Пришло время назвать его по имени, детка.– Я не могу, – прошептала я. – Боюсь, что если ты ошибаешься, и я снова попаду в ситуацию как с… с… ним, то больше не смогу подняться.– Роуз, это было много лет назад. – Моника сочувственно покачала головой. – И другие парни не обязательно должны быть такими жестокими подонками, как он. Просто представляй себе, что этого не было.– Но это было, Мо. Это случилось в реальности. Со мной. С ним. С нами. Я не могу, понимаешь?– Давай так, – немного бодрее сказала подруга, садясь в позу лотоса передо мной, – я не буду давить и мы закроем эту тему. Но обещай подумать об этом и попытаться. Просто знай: на этот раз я буду рядом и буду на твоей стороне. Больше я тебя не подведу. Ладно?– Да, – согласно прошептала я.Я действительно была готова подумать над этим. Я готова была начать называть мужчин по именам, в том числе в постели. Была ли я готова провернуть такое с Муном? Полагаю, что пока нет. Но я собиралась стараться двигаться в этом направлении, потому что очень хотела излечиться от синдрома с именем Сэта Буллета. Синдром Буллета. Грустно, душераздирающе и трудноизлечимо.– Ты так уверенно говоришь о долгоиграющих отношениях, Мо, – озвучила я внезапно осенившую меня мысль. – Неужели и сама думаешь остепениться?Подруга фыркнула.– С ума сошла?– Ты просто так убедительно об этом говорила…– Роуз, детка, ты не строишь отношений, потому что мудак Буллет нанес тебе травму, что трагически сказалось на твоем будущем. Я же не строю их потому что просто не считаю нужным. Легкие отношения – это мой стиль. И я собираюсь придерживаться его ближайшие годы.– А как же Морган? – спросила я с сомнением.– А что Морган? Так же, как и все, отработает свое присутствие в моей жизни и канет в лету. Роуз, он не первый и уж точно не станет последним. Он игрок, такой же, как и я.– Посмотрим, – ответила я.– Посмотришь. Обязательно. Когда я появлюсь на следующей неделе в клубе с каким-нибудь Беном.Она подмигнула мне и перевела разговор в другое русло. Вечер стал легким и забавным, стирая все тяжелые мысли прошедшего дня.
Глава 7
В субботу я готовилась к балу – это ежегодное награждение участников благотворительной кампании, созданной папой и его фирмой. В далеком каком-то году папа, основывая корпорацию, сильно нуждался в деньгах. Он познакомился с темнокожим парнем Финном, который был гением по части заключения сделок. Вместе они создавали фирму. В один несчастливый день вся семья Финна попала в аварию, и потребовалась крупная сумма на лечение. Отец быстро создал благотворительный фонд «Финнеган хелп» и за короткие три дня собрал более двадцати тысяч долларов. Этого было более чем достаточно и помогло семье вновь вернуться к нормальной жизни. Но деньги продолжали поступать, поэтому папа и Финн решили оставить фонд. Теперь они помогают детям с различными заболеваниями и оснащают детские больницы. Мама стала управляющей этого фонда, а жена и сын Финна занимаются всеми организационными вопросами. Финн Саммер же – неизменный папин партнер по бизнесу.Итак, я умудрилась не превысить лимит времени пребывания в салоне и смогла сделать прическу и макияж для праздника. Потом долго, словно статуя, чтобы не испортить красоту, восседала в кресле и смотрела передачи о животных. И вот пришло время идти на бал. Мама настояла на водителе папы, против чего я даже не возражала, потому что Энрике мне нравился. Отличный парень, преданный семье и компании папы. Он веселый и дружелюбный, так что более подходящей компании для поездки на бал и не сыщешь.– Мисс Роуз! Потрясно выглядишь! – воскликнул Энрике, прислонясь к машине.– Энрике! – Мое лицо сияло. Парень всегда поднимает настроение одним своим присутствием. – А ты в курсе, что под смокинг никто и никогда не надевает бейсболку? – рассмеялась я.– О, боже! – закричал он в притворном ужасе, зажав ладонью рот. – А я думал, что смотрюсь круто!Я рассмеялась в ответ.– Рада тебя видеть.– И я, мисс Роуз, – произнес Энрике в ответ, учтиво открывая дверь «кадиллака».– Как Саманта?– Клянусь, эта женщина сведет меня с ума. Похоже, у нас будет третий ребенок.– Господи, Энрике, я так рада за тебя, – я приобняла парня.– Спасибо, – он светился от гордости. – Ну что, готовы?– Да, поехали.Поездка была недолгой и веселой. Энрике с радостью и гордостью рассказывал об успехах своих детей в детском саду, о жене Саманте и просто забавные истории. Мы подъехали к отелю, в котором проходил бал. Подъездная дорожка была полна красивых автомобилей, которые привозили гостей, высаживали и отъезжали. Мы были шестыми в очереди.– Похоже, намечается крупная тусовка, мисс?– Да. Двадцать лет со дня создания фонда.– Видел мистера Саммера с семьей. Ему сегодня речь толкать, весь волнуется, – ухмыльнулся Энрике.– Да, он не любитель публичных выступлений.
***
Подошла наша очередь.Швейцар открыл мне дверь – и я вышла, ослепляемая вспышками фотокамер. Куда без этого пафоса? Папа любит освещать значимые события своей жизни. Стараясь излучать радость и счастье, я улыбалась налево и направо, подставляя свое лицо всем фоторепортерам, желающим снять бунтарку-дочь влиятельного человека. Дойдя до входа в отель, я с облегчением выдохнула. Внутри не было журналистов, и праздник был скрыт от их любопытных камер. Охранник впустил меня внутрь. И я ступила в мир роскоши.Отель был выкуплен отцовской компанией на сегодняшний вечер. В нем остановились приезжие гости. Люди ходили туда-сюда, потягивая шампанское, меряясь каратами в бриллиантовых украшениях. Я прошла дальше, в зал для торжественных мероприятий. Здесь было очень многолюдно и слегка душновато от такого количества людей и смешения парфюмов.Чувство комфорта явно обходило меня стороной в таких местах. Мне приходилось посещать важные мероприятия, хотя у меня бывали с отцом трудные времена – почти каждая наша встреча. Но я делала это ради него, ради своей семьи.Я надела купленное во время шопинга с Моникой длинное зеленое атласное платье. Мне оно безумно нравилось. Две широкие бретели, пролегающие по плечам, заходят на спину и спускаются по бокам до самой поясницы, где перекрещиваются и соединяются, прикрывая мою попку. Согласна, вырез на спине достаточно глубокий, на грани приличия, но он эротично открывает ямочки на пояснице. Впереди платье достаточно консервативно. Оно полностью прикрывает грудь, вырез-лодочка лишь слегка углублен. Платье приталенного силуэта, плавно расширяется от бедра и спадает волнами практически до самого пола. По верхнему краю нашивка тончайшим полупрозрачным бисером, линия которого сужается в месте соприкосновения лямок на пояснице и парой сантиметров ниже сходит на нет. И при каждом шаге я чувствовала, как эта сверкающая дорожка лежит на моей попке и слегка покачивается в такт шагам. Это добавляло уверенности моему шагу – и я чувствовала себя чертовски соблазнительной.Волосы в салоне собрали в замысловатый пучок, но не перегружали их средствами, отчего они выглядели естественно с парой выбившихся прядей. Такая себе, знаете, гламурная версия неряшливого пучка на затылке. В макияже, опять же по моей просьбе, – минимум цветов. Глаза подвели, еще сильнее подчеркнув их зеленый цвет, на губах – полупрозрачный блеск. Перед выходом я взглянула на себя в зеркало, пытаясь понять: что они так долго делали с моим лицом? Я почти не изменилась.У проходящего мимо официанта я схватила с подноса бокал с шампанским и пошла искать своих родителей. Я издалека услышала заливистый смех мамы, а затем увидела ее идеально уложенные светлые волосы. Мама от природы рыжеватая блондинка, но, достигнув определенного статуса в обществе, она перекрасила свои волосы, став песочно-русой. Я, как истинная бунтарка, свой родной цвет оставила, потому что люблю его, а еще горжусь своими ирландскими корнями.Лет в шестнадцать я обратила внимание на то, что в кругах общения моих родителей женщинам не принято быть рыжими. Подавляющее большинство носили тот или иной оттенок блонд, остальные были каштановыми или черными. И только я, среди всего этого озера стандартов, была как… рыжая ворона.Мама повернулась в мою сторону и улыбнулась еще шире.– Рози, детка, как я рада, что ты пришла, – воскликнула она, раскрыв объятия, в которые я незамедлительно окунулась.– Привет, мама. Смотрю, здесь весело, ты так заливисто смеялась.– О, да, мистер Мун абсолютно очарователен.Кто-о-о?– Мун?– Да. Мистер Джордж Мун. Потенциальный деловой партнер папы. Отец очень давно хотел заключить сделку с его компанией, да все как-то не удавалось. А несколько дней назад тот позвонил и сам назначил встречу, желая закрепить сотрудничество. Отец был просто на седьмом небе.– Какого рода сделка? И почему он вдруг стал так заинтересован в ней?– Роуз, не порти вечер. И не будем о работе отца. Пусть сам разбирается.– С чем и кто должен разобраться? – послышался голос папы из-за маминой спины. Она отошла немного в сторону, позволяя отцу пройти и поцеловать меня в щеку.– Роуз, – спокойно и с легкой вопросительной интонацией произнес он.– Привет, папа. Как ты?– Порядок, дорогая. А ты? Наигралась уже в машинки? Готова начать взрослую жизнь?Вот этот момент. Слышите пренебрежительный тон? Улавливаете сарказм в голосе? А уничижающие нотки распознали? Вот так все и начинается. Я люблю отца. До скрежета зубов люблю. Но вот это несерьезное отношение к выбору моей профессии каждый раз просто выбивает из колеи.Я готовилась стать финансовым аналитиком и войти в состав папиной команды победителей, завоевывающих финансовый рынок. Закончила колледж с отличием, но после выпуска подарила папе свой диплом в рамке и начала заниматься тем, к чему лежала душа, – ремонт машин. Папа, естественно, не разделял моего оптимизма. Он считал, что я, как истинная дочь богатых родителей, слетела с катушек и пошла играться. А когда наиграюсь – приду к нему и, наконец, начну жить по его правилам. Так что последние два вопроса задавались регулярно, и папа даже предвидел мой ответ. Но в этот раз я его удивила.– Нет.Он даже не смог скрыть своего удивления. На его лице читалось: «Ты больше ничего не скажешь? Не станешь спорить?» Даже мама, которая всегда сразу старалась отвлечь и направить беседу в иное русло, молчала.А я не могла отвести взгляда от серых глаз, которые прожигали, оценивая меня с головы до пят. Мун жадно поглощал каждый миллиметр моего тела, как будто готов был наброситься прямо в гуще толпы высшего общества, и пожирать, пока от меня не останется лишь воспоминание. Ну, и, может, мое шикарное платье.Вот кто спутал мои мысли. Я не смогла произнести ни одного внятного звука. Лишь смотрела на него, такого шикарного в смокинге. Смотрела, как раздуваются его ноздри и ощутимо вздымается грудь от тяжелого дыхания. Смотрела, как он сжимал в руке бокал с шампанским, плавя меня взглядом.– Роуз… – пробормотал мой отец, уловив причину моего замешательства и переводя взгляд с Муна на меня и обратно. – Позволь представить тебе Джорджа Муна, моего, надеюсь, без пяти минут делового партнера.– Роуз, – я прочистила внезапно пересохшее горло. – Розали Стар.Мун тряхнул головой, словно сбрасывая наваждение, и в его глаза вернулся такой привычный стальной блеск. Он протянул руку ко мне.– Очень приятно, мисс Стар.Я, словно на автопилоте, пожала его руку. Молча. Я почувствовала тот самый жар и искры, потрескивающие на наших соприкоснувшихся ладонях. Так, отсюда нужно было выбираться. Я, кажется, заморозила свои мозги слишком холодным шампанским. О, шампанское. Не сводя глаз с Муна, который в ответ не отрывал взгляда от меня, я залпом осушила бокал, за что заслужила щипок за локоть от мамы.
А, точно, леди же так не делают.– Итак, мистер Мун, мы не закончили беседу, – папа повернулся к нему.– Да, точно, – Мун прочистил горло и сделал глоток шампанского. Он в последний раз взглянул на меня, а затем полностью отвлекся на моего отца. – Как и договаривались, пятнадцатого мая собираемся на турнире по гольфу в Ирландии, после турнира подписываем контракт. Немного развлечемся с пользой для дела. – Мун широко и абсолютно очаровательно улыбнулся, отчего мама буквально поплыла.– Пятнадцатого? Погоди, Джордж, я не могу пятнадцатого. У нас заседание членов правления по поводу поглощения «Кейп индастриз». Этот проект готовился два года, мы не можем его упустить, сам знаешь.– Да, но другой возможности не будет, мистер Стар. Вы же понимаете, что собрать таких людей в одном месте – практически из области фантастики. Но есть пара дней в году, когда это происходит само собой. Нужно этим воспользоваться.– Но как я смогу быть там?– Не обязательно именно вы. Вашу компанию может представлять кто-то другой, но не менее достойный. Тот, кому вы можете доверить ведение таких важных переговоров.Наступила тишина. Я стояла, потягивая второй бокал шампанского и рассматривая толпу, лишь вполуха слушая болтовню папы с этим мрачным типом. Я ждала Элли, чтобы хоть было с кем обсудить эту ярмарку тщеславия. Причины тишины я не уловила и не обратила внимания, пока папа не позвал меня по имени.– Роуз?– Да, папа? – ничего не подозревающая
ярасплылась в вежливой улыбке.– Ты согласна?– На что согласна?Я перевела взгляд на Муна, который ехидно ухмылялся. Вот подонок. Так хотелось плеснуть шампанское в его самодовольную рожу, что я едва сдержалась. А потом хотелось запрыгнуть на него, обвить талию ногами, вцепиться в волосы и целовать до появления звезд перед глазами. Я прерывисто вздохнула. Так о чем это я? Кажется, для его ухмылки была причина. Я снова посмотрела на папу. Он был серьезен, но было еще что-то в его взгляде. Мольба? Да ла-а-адно. Ни за что не поверю.– Детка, пойдем поговорим? – ласково спросил папа.Так, здесь назревало что-то недоброе.
М-да, надо было бежать при первой возможности.
Папа деликатно взял меня за локоть и повел в сторону конференц-зала. Там никого не было. Отец включил тусклый светильник и указал на ряд стульев, стоящих у длинного овального стола. Я присела, он сел напротив и сложил руки.– Роуз, ты можешь ненадолго зарыть топор войны? – ласково спросил он.– Я его и не откапывала, – фыркнула я в ответ.Он поднял на меня взгляд, в нем прыгали смешинки.– Мне нужна помощь.– Слушаю.Он снова опустил взгляд на свои руки.– Ты должна поехать с Муном в Ирландию.Я подскочила со стула так быстро, что тот опрокинулся и ударился спинкой о пол. Мое негодование превратилось в полноценную ярость.– В каком таком смысле – поехать с Муном? В качестве кого?– О, нет, малышка, я ничего такого не имел в виду. – Папа тоже вскочил на ноги. Обогнув стол, он поднял мой стул и жестом указал на него. – Роуз, не будь ребенком. Присядь и дослушай меня.Мои глаза метали молнии, а из ушей вот-вот грозил повалить дым. Но я взяла себя в руки и снова присела. Отец же начал мерять шагами пространство, убрав руки в карманы.– Мы заключаем очень важную сделку. В Ирландии соберутся представители трех компаний, генеральные директоры, если быть точным. Так вот, с ними нужно заключить сделку о сотрудничестве. Это поможет в слиянии с «Маджорити» и расширении на Восток. Но туда должен поехать кто-то из нас. Мун будет буферной зоной и человеком, который проведет эти переговоры.– Папа, кто он?– Ты о ком?– О Муне. Кто он такой и откуда взялся? – Мое дыхание выровнялось, но при упоминании его имени сердце вновь начало набирать обороты.Папа вздохнул и сказал:– Два года назад мы начали два проекта – «Маджорити» и «Кейп». Первый даст возможность расшириться на Восток.– Как?– Роуз, как обычно. – Папа посмотрел на меня как на несмышленого ребенка. – Мы выкупаем крупную компанию на Востоке, перестраиваем под себя и работаем. Но. «Маджорити» не продается. И владелец этой компании о продаже даже слышать не хочет. Компания прибыльная и не сдает позиций последние несколько лет. Там будет присутствовать сын владельца и финансисты фирмы. Сначала попробуем заключить сделку с тремя конкурентами, чтобы задушить работу фирмы и не оставить выхода. Но если нет – будем следовать плану Б.– Так зачем выкупать? Сделай как обычно: найди умирающую компанию, выкупи, заставь работать и утри нос «Маджорити».– Нет, Роуз, тут личный мотив.– Личный?Папа вздохнул, прикрыв глаза.– Роуз, мне нужна эта компания. Я ее заберу любым способом.– Почему тогда не слиться с ней? А потом потихоньку поглотить.– Ты очень умная девочка, – сказал отец, открыв глаза и улыбнувшись. – Но, боюсь, с ними это не сработает.– Папа, ну ты же понимаешь, что этот путь более надежный? Что, если ты подпишешь контракт с этими тремя фирмами, а «Маджорити» параллельно продаст свои акции другой компании? Не один ты собираешься ехать для заключения выгодных сделок. Ты один хочешь эту компанию?– Нет. – Отец в задумчивости потер подбородок.– Тогда тебе нужно, в первую очередь, вести переговоры с «Маджорити», а три остальные компании оставить напоследок, так сказать, запасной вариант. Ты ведь хочешь этого?– На той встрече я должен встретиться с тремя очень важными людьми и подписать контракт, если «Маджорити» не согласится продаться нам. Мы объединяем усилия и открываем компанию на Востоке, которая разрастается и поглощает «Маджорити» естественным образом, создавая монополию. После этого остальные компании отсеются, оставив только меня и «Маджорити». Так я достигну своей цели с минимальными потерями.– А если они не согласятся потом уйти? Предприятие предполагается быть прибыльным.– Для этого мне нужен Мун. Я уже год на него охочусь. Он лучший в своей сфере.– В какой сфере? Чем он занимается?– Он ведет переговоры. По образованию он адвокат и финансист. Но его услуги – это договоры. Мун договаривается всегда и со всеми. Он умеет поставить собеседнику вопрос так, что кроме удовлетворительного ответа ничего не выходит. Он действует очень хитро и изворотливо, никогда не рубит с плеча. Никогда не теряет самообладания и остроту ума. В общем, идеальный кандидат на переговоры.– Ты уверен?Мне сразу вспомнились те разы, когда он при мне за секунду выходил из себя. Я вспомнила, как он кричал на меня. И тут же сразу всплыли моменты, когда его глаза превращались в жидкий металл. Приковывали к себе, останавливали жизнь вокруг и мое сердцебиение одновременно. Я поерзала на стуле, вспомнив, где я и для чего нахожусь.– Да. Я видел его в деле. Питер Вайз в прошлом месяце подписал совершенно невыгодный для него контракт с Диланом только потому, что его на это уговорил Мун. Дочь, он действительно стоит каждого заплаченного за него цента.– Ладно, Мун молодец. Я поняла. Почему ты не едешь на эту встречу – тоже. Но я здесь при чем? Я даже не работаю у тебя.– Роуз, ты – полноправный член правления. Пусть даже не участвуешь в заседаниях и всячески саботируешь выполнение своих обязанностей перед компанией, ты все еще часть ее. Я знаю твой ум и склонность доводить все до совершенства. К тому же, ты очень привлекательная женщина, что может немного дезориентировать наших оппонентов. Ты и Мун – идеальная пара, – я открыла рот, чтобы возразить, но папа добавил: – для этих переговоров. Соглашайся, пожалуйста. А я, в свою очередь, обещаю, что больше не буду на тебя давить. Если захочешь играться и дальше… – Он сделал паузу, посмотрел на меня, понял свою ошибку и, прочистив горло, быстро исправился, – в смысле, если хочешь работать и дальше в мастерской, я не буду против. Наоборот, я помогу тебе.А вот это уже было интересно.– Каким образом?– Погашу твой кредит за землю и здание мастерской. Тогда вам с Майком будет легче работать и прибыли будет больше.– Ты хочешь меня купить? – спросила я, прищурившись. Я немного злилась, но рациональная часть меня прекрасно понимала, что такой широкий папин жест позволит нам развиться гораздо быстрее.– Нет, я хочу оплатить твою услугу участия в переговорах. Так ты согласна? – Отец посмотрел на меня с надеждой.– Папа, мне нужно подумать, я не могу так… Ответь мне на один вопрос.– Да? – Он смотрел на меня, выжидая.– Откуда появился Мун?Отец замялся, почесал затылок. По его виду я смело могла предположить, что во всей этой ситуации есть странная сторона.– Байками о том, что я просто предложил ему работу, тебя, по всей видимости, не накормишь. – Он усмехнулся, глядя на меня, я в ответ молча покачала головой. – Ладно. Но это строго между нами. – Он прервался, дожидаясь моего кивка. – Как ты знаешь, я состою в джентльменском клубе. Пару месяцев назад в него вступил Джордж. Мы познакомились, сошлись во взглядах на политику и бизнес, так что точек соприкосновения у нас хватает. Есть у нас в клубе такая… хмм… традиция – мы периодически заключаем разного рода пари. Так вот одно из таких мы заключили с Муном. Он проиграл. – Папа снова усмехнулся. – Теперь кое-что мне должен.– Что это?– Помимо прочего? Он должен мне заключение сделки с «Маджорити».– Помимо прочего? – насторожилась я.– Да. – Отец снова замялся. – Роуз, дорогая, это к делу не относится и мы с…– Папа, – я прервала отца, – какого рода было пари?– О, обычные игры с биржей, ничего существенного.– Так что входило в пакет с «прочим»? – я нарисовала в воздухе кавычки.Папа не успел ответить, так как в зал ворвался Финн. Он сразу подошел ко мне и обнял, а потом обратился к отцу:– Грег, все ждут начала и твоей вступительной речи. А ты здесь прячешься.– Да. – Папа кивнул ему и повернулся ко мне. – Роуз, подумай и ответь сегодня. Договорились?– Хорошо, папа.Он подошел ко мне. Поцеловал в лоб, и они вместе с Финном покинули зал.Мне надо было выпить. Срочно.Вместо того чтобы пойти и найти алкоголь, я осталась в конференц-зале. Я стояла у окна, обнимая себя руками и размышляя о папином предложении, об их пари, о том прочем, что задолжал папе Мун. Я не знала, как ко всему этому относиться, особенно меня беспокоило предложение. С одной стороны, оно было стоящим, потому что с наших с Майком плеч свалится целая гора в виде громоздкого кредита, не позволяющего модернизировать мастерскую. С другой стороны, это – шантаж. Шантаж моего отца. Хотя его понять можно. Это дело всей его жизни, и он хотел расширить свой бизнес так же сильно, как и я – свой. А с третьей… Недельная поездка и необходимость общаться все время пребывания в Ирландии с Джорджем Муном.Вот тут я совсем себя не понимала. Когда находилась на расстоянии от него, ненавидела и очень четко вспоминала о причинах ненависти. Когда же он был рядом, я таяла, словно снег на солнце. Я не могла противостоять его обаянию. Мне нравились его взгляды, как будто я единственная в мире женщина, достойная его внимания. И эти мириады чувств могли пролететь через мой организм за какую-то минуту. От ненависти до обожания. Странно? Не то слово.Погрузившись в свои мысли, я не заметила, как позади меня встала тень. Глядя в отражение серых глаз в оконном стекле, я пыталась понять саму себя. Мун просто молча стоял за моей спиной и смотрел через то же стекло. Потом он слегка коснулся ладонями моих обнаженных плеч. Я вздрогнула и покрылась мурашками. Его теплые ладони, не встретив сопротивления, двинулись вниз по рукам, оставляя за собой ощущение выжженной кожи. Он достиг локтей и переложил руки на талию. Когда я ничего не предприняла, чтобы оттолкнуть его, он мягко потянул меня за талию и начал разворачивать лицом к себе. Я повернулась, но рук он не убрал, оказавшись со мной в максимальной близости. Я встретилась с ним взглядом. И в его глазах снова увидела восхищение, обожание и обещание таких вещей, о которых вслух не говорят.– Роуз, – хрипло прошептал он и наклонился ко мне, словно готовясь поцеловать.– Мистер Мун, – так же хрипло и шепотом ответила я.Он улыбнулся и слегка покачал головой, теснее прижимаясь ко мне. Снова этот запах, от которого кружится голова. Это ощущение, словно по коже бежит стадо мурашек.– Назови мое имя.– Нет.– Почему, Роуз?– Потому что имя – это слишком личное. Я не могу. Если я это сделаю, все станет слишком реальным.– Это и так реально, детка. Скажи мое имя, пожалуйста.– Нет.– Я заставлю тебя кричать его, – снова усмехнулся он.– Только если будешь отрезать мне ногу или применять другие способы насилия, – мой шепот стал игривым, на что он слегка рассмеялся, а затем снова стал серьезным.– Нет, Розали, мне не понадобится насиловать тебя. Только если сама об этом не попросишь.Все мое существо запылало. Между ног чувствовалось напряжение, а мысли разбрелись, оставив мозгу возможность посовещаться с сердцем о предложении Муна.Мун говорил, продолжая при этом поглаживать мою талию. Затем его руки переместились на поясницу. Растопырив пальцы, он положил ладонь на обнаженный участок, а мизинец просунул под платье, поглаживая чувствительную кожу. Обнаружив, что на мне нет нижнего белья, он напрягся.– Нет трусиков? – ошарашенно спросил он.– Под это платье они не надеваются, – почему-то засмущавшись ответила я, опустив глаза на его галстук-бабочку.Он поднял указательным пальцем руки, не занятой поглаживанием поясницы, мое лицо за подбородок. И я снова перевела взгляд к его глазам. В них на этот раз бушевала страсть, цвет был похож на плавленое олово.– Ты сводишь меня с ума, – хрипло прошептал он и, наклонившись к моей шее, резко вдохнул через нос, слегка постанывая. – Ты чудесно пахнешь.– Ты говоришь это и своей девушке? – У меня уже подкашивались ноги и я начала дрожать от его прикосновений и намеков. Я не могла избежать сарказма. Хотя нет, это был не сарказм, а способ узнать о его положении.– У меня нет девушки, – прошептал Мун мне в ухо и прикусил мочку. Это простое действие послало новую партию мурашек по моему телу и спровоцировало повторный стон.– Джордж! Вот ты где! Дорогой, нас уже ждут, идем! – раздался визгливый писк за его спиной.Мы оба вздрогнули, как будто очнулись ото сна. Он на секунду зажмурился и стиснул челюсти. Когда он открыл глаза, там уже не было серой пылающей дымки, в них осталась только стальная решимость.Я выглянула из-за его плеча и увидела шикарную блондинку. Ну, если шикарными считать наращенные волосы, накладные ресницы и надувную грудь. Меня словно окатили ледяной водой. Нет девушки, твою мать? Я посмотрела на Муна, который было приоткрыл рот, чтобы что-то мне сказать, но я его опередила:– Знаешь, как сильно я тебя ненавижу? – прошипела я. – Так сильно, что, если тебя переедет грузовик и у меня будет шанс спасти твою жизнь, я им не воспользуюсь. Так сильно, что, если у тебя будет аллергия на кошачью шерсть, подарю тебе кошку. Так сильно, что готова предать мечту и поцарапать твой «мустанг», – последние слова уже просто царапали горло. Это слезы пытались скопиться в уголках глаз или просто я давно не моргала? Меня трясло от ярости. Я злилась, в первую очередь на саму себя. Я ведь знала, знала, что связываться с ним – плохая идея, но как можно было устоять?– Роуз.– Пошел. На. Хрен. Долбаный. Ублюдок!Я оттолкнула Муна от себя и пулей вылетела из зала, пробежав мимо удивленно приоткрывшей рот блондинки. Кстати, губы у нее тоже искусственные. Я пробежала к дамской комнате и, влетев в нее, закрыла с грохотом дверь. Меня там встретила Моника, которая красила губы. Я на секунду забыла о своем инциденте с индюком и в неверии уставилась на нее.– Моника?– Да, моя рыжая бестия. – Она улыбнулась своей широченной улыбкой, с одной накрашенной губой. В руке подруга держала тюбик с алой помадой.– Что ты здесь делаешь? – сквозь попытку отдышаться спросила я.– Крашу губы, – невинно ответила она и продолжила наносить помаду, повернувшись к зеркалу.– Но ты сказала, что не можешь прийти.– Я так сказала, потому что хотела сделать сюрприз. Я пришла с Морганом. Только я ищу тебя уже добрых полчаса.– Ясно. Сюрприз удался. – Я последний раз тяжело выдохнула и начала выравнивать дыхание, подходя к зеркалу и поправляя прическу.– А где ты была? И почему так запыхалась?Я не успела ответить, как дверь в уборную распахнулась и на пороге появился такой же запыхавшийся Мун. Его глаза горели гневом и отчаянием. Я уставилась на него со злостью.– Роуз? – произнес он, надвигаясь на меня.– Мун, выйди отсюда к черту! – повышенным голосом ответила я. – Это дамский туалет.– Мне наплевать! Почему ты ушла, пока я еще не договорил? – Он встал в десяти сантиметрах от меня.– Так, кажется, здесь разгорается драма, среди которой мне нет места, – на распев произнесла Моника и сделала шаг в сторону двери.– Стой! – крикнула я и попыталась обойти Муна. Но не тут-то было, он схватил меня за локоть. Я перевела полный пренебрежения взгляд на место соприкосновения наших тел, а затем, вопросительно подняв бровь, – на Муна.– Уходи, Моника, – не глядя на нее, попросил Мун. – Нам с Розали нужно поговорить.– Нет, Моника, я иду с тобой. А ты иди и разговаривай со своей блондинкой. – Я ткнула пальцем в его грудь, одновременно вырывая свою руку из его хватки.Я оттолкнула его плечом, взяла под руку Монику и гордо удалилась с ней, оставив опешившего Муна стоять посреди женского туалета. Когда мы шли по коридору к банкетному залу, нам на встречу бежала та же блондинка.– Он весь твой, – язвительно сказала я, отчего ее глаза загорелись нездоровым блеском.– Знаешь, Рози, в этот раз тебе не отвертеться. Сегодня ты ночуешь у меня и в мельчайших подробностях рассказываешь все. С меня «Мартини» и ночлег, с тебя – сказка на ночь, – сказала подруга и сжала мою висящую на ее локте ладонь.
Глава 8
Мы слушали речь Финна (папину ведь я пропустила) и потягивали шампанское. В этот момент волоски на моем затылке поднялись, словно кто-то открыл окно и оттуда подул холодный ветер, кожа покрылась мурашками. Я невольно повернулась и увидела входящих в зал Муна и повисшую на нем блондинку. Он поправлял галстук-бабочку, она – прическу. Впервые мне захотелось делать две вещи одновременно – пинать его хладный труп и рыдать. Но я проглотила горечь обиды и сделала глоток из своего бокала. Наши взгляды встретились. Он посмотрел на меня как на пустое место и отвернулся. Я снова вздохнула и начала вместе со всеми аплодировать вдохновенной речи Финна, краем глаза наблюдая, как Мун отодвигает стул для своей спутницы и присаживается рядом.Она положила руку на его колено, а он, наклонившись к ее ушку, что-то прошептал. Девушка захихикала и погладила внутреннюю сторону его бедра.– Фу, – только и сказала Моника.Все это время, пока мы сидели за столиком, Мун ворковал со своей девицей, а я не могла удержаться, чтобы не посмотреть в их сторону. Каждый новый жест, слово, сказанное ей на ушко, выдавливал из меня вздох или тихий стон. С другой стороны, я почувствовала взгляд на себе и повернулась в эту сторону. Морган, сидящий рядом с Моникой, внимательно меня рассматривал. Я приподняла брови в немом «что?». Он качнул головой с улыбкой на губах, поцеловал руку Моники, сплел с ней пальцы и положил их руки себе на колено. Я снова и снова смотрела на Муна и его девицу. Я знала, он чувствовал мой взгляд, потому что периодически поворачивал лицо в нашу сторону, не глядя на меня, но давая понять, что чувствует.Когда ужин подошел к концу и все награды и почести были розданы, распорядитель праздника пригласил всех в танцевальную залу. Гости медленной вереницей потянулись на звуки музыки. Оркестр играл легкие мелодии и первые пары уже вышли танцевать. Моника пошла танцевать с Морганом. Среди кружащихся пар я увидела родителей, Финна с женой и мою сестру с ее женихом. А еще – этого подонка Муна с его крашеной девицей. Мои челюсти сжались от злости. В этот момент голос Грега пропел мне на ухо:– Рози, ах ты ж шаловливая девчонка. Такое развратное платье.В голосе друга слышался смех, который вкупе с улыбкой на прекрасном лице давал умопомрачительно целебный эффект для моих растрепанных нервов.– Грег, где ты был весь вечер? – спросила я, обнимая друга.– Искал тебе любовь всей жизни.Я в недоумении уставилась на друга. Но тут заметила рядом с ним мужчину. Секс на палочке – так называет Моника похожих мужчин. Испанец? Итальянец? Не знаю, но горячий, словно ад. Высокий накаченный красавец смотрел на меня улыбающимися практически черными глазами.– Рикардо, – произнес он сексуально низким голосом, протягивая мне руку.Я ответила на рукопожатие. Его теплая рука крепко сжала мою. Глаза прожигали насквозь.– Фамилия? – задала я вопрос автоматически. Рядом прокашлялась Моника, проплывая с Морганом в танце. И, прежде, чем Рикардо смог ответить, я выпалила:– Розали. Роуз, – ответила я, не в состоянии разорвать контакт. И мы стояли так, слегка потряхивая руки друг-друга.
Фух, на этот раз я сильно постараюсь, даже если мне придется потеть и портить этим чудесное платье.Я не знала его фамилии, но мне придется к нему как-то обращаться. Окей. Рикардо. Не проблема. Рикардо, Рикардо, Рикардо. Нормально. А что, если я решу переспать с ним? Ага, похоже, мои набухшие соски уже решили все за меня. Сегодня я трахнусь с парнем и назову его имя. Проще простого. Как перебрать карбюратор. Или промыть двигатель. Нет, поменять колесо. Точно! Это как поменять колесо.
Рикардо.Парень определенно красив, хоть и не заставлял все внутренние мышцы сжиматься от трепета. «С таким бы я провела ночь», – пронеслось в моей голове. И эту мысль сразу же вытеснил образ приближающегося для поцелуя лица Муна. Я тряхнула головой, пытаясь убрать это из головы. Пришлось снова напомнить себе, что все неудачные отношения заканчиваются в постели с другим мужчиной. Так можно вылечить разбитое сердце. Хотя… о каких отношениях и разбитом сердце речь? Мы с Муном то бесим и ненавидим друг-друга, то обнимаемся и не можем надышаться одним воздухом. Ох, как выматывают эти «отношения».Рикардо наконец отпустил мою руку и улыбнулся шире.– Испания? – просто спросила я.– Лос-Анжелес, вообще-то, – ответил он с кривой ухмылкой.– А… – начала было я, но он перебил.– Я родился уже в ЛА, но мои родители – нет.– Тогда… – я снова не успела договорить.– Испания, – ответил он, уловив суть вопроса.– Ладно, знакомьтесь, а мне нужно поздороваться с родителями, – с улыбкой сказал Грег и двинулся к колоннам в поисках своей семьи.– Потанцуй со мной, Роуз, – попросил Рикардо, взяв меня за руку и поцеловав тыльную сторону ладони. В ответ я смогла только кивнуть.Мы вышли на танцпол, он обнял меня одной рукой, второй же взял мою ладонь и прижал к своему сердцу. Он притянул меня ближе и начал кружить в танце. Нужно признать, танцевать с ним было легко. Он уверенно вел, а для расслабления рассказывал смешную историю их знакомства с Грегом, в которой мой друг принял Рикардо за гея и пытался приставать.Мы продолжали кружить по залу, пока я не услышала голос, от которого свело мышцы живота.– Позвольте украсть у вас даму на следующий танец.Рикардо улыбнулся
(чистая душа, не знал, что улыбается дьяволу)и, не останавливаясь, просто ответил:– Нет, простите, но на все танцы эта дама ангажирована мной.Я мысленно сделала сальто назад, расцеловала Рикардо в обе щеки и губы, вышла за него замуж и родила троих детей. Ответа не последовало. Я сделала вывод, что Мун ушел и продолжила общение с новым знакомым.
***
Оставшийся вечер я общалась с Рикардо, Морганом, Моникой, Грегом, Элли и Робертом. Мы много пили, шутили и смеялись. Рикардо постоянно посылал мне не двусмысленные сигналы: ненароком прикасался, целовал иногда тыльную сторону ладони, заправлял выбившуюся прядь за ухо, придерживал за поясницу, одним пальцем водя по позвоночнику и вызывая тем самым дрожь по всему телу. Когда подошло время ехать домой, Рикардо вызвался меня подвезти, якобы, все равно по пути. Я не хотела указывать ему на вранье, потому что не хотела расставаться. Вот и согласилась.Грег, обнимая меня на прощание, шепнул:– Детка, он без ума от тебя. Задай ему жару.Я похлопала
его по спине и кивнула.Морган наклонился, чтобы поцеловать меня в щеку и прошептал на ухо:– Не знаю, какую игру ты ведешь, но лучше тебе разобраться с этим побыстрее. Он бывает беспощадным.– Он? – спросила я, не совсем понимая, о ком идет речь. В ответ он сделал легкий кивок в сторону колонн, и я перевела туда взгляд. Там, скрестив руки на груди, стоял хмурый Мун. Взгляд серых глаз прожигал во мне дыру, а обещание, таившееся в них, будоражило кровь. Я отвернулась, не в силах выдерживать контакт.Мы вышли и сели в лимузин. Я назвала адрес водителю, и парень поднял перегородку. Рикардо расслабленно уселся на сидении и начал развязывать галстук-бабочку, после чего расстегнул две верхние пуговицы рубашки. Все это время он не сводил с меня глаз. Он облизнул губы. Все это, заправленное алкоголем, заставило мою кровь закипеть.Я была возбуждена. Зла. Просто на грани истерики. И у меня несколько дней не было секса. В общем, оправданий – куча, а Рикардо – подходящий парень.Похоже, все было написано в глазах, потому что мужчина нажал на кнопку – и перегородка между нами и водителем немного съехала вниз. Рикардо, не отводя от меня взгляда, сказал:– Пит, езжай к дому мисс Роуз самой длинной дорогой.– Да, сэр, – отозвался водитель, и перегородка поехала вверх.Рикардо встал на колени перед моим креслом и, не сводя глаз с моих, начал скользить ладонями по моим ногам, поднимая платье вверх. У меня сбилось дыхание. От его уверенных движений и горячих рук во рту пересохло.– Ты потрясающе красивая, Розали, – благоговейно произнес он, медленно блуждая по мне взглядом.Стоило его рукам подняться до моих бедер, как отсутствие нижнего белья под платьем вызвало у мужчины бурю эмоций: на его лице появилось недоумение, которое быстро сменилось радостью, а следом во взгляд карих глаз ворвалась похоть.– Кажется, я сорвал джек-пот, – прохрипел он, наклонился к моему рту и прошептал: – На этой части я перестаю быть джентльменом.Наши губы встретились в поначалу нежном и трепетном поцелуе. Потом Рикардо провел языком по моим губам, требуя впустить его. Я приоткрыла рот, и мужчина ворвался своим горячим и упругим языком. Я простонала от ощущений. Каждое движение его языка и рук, поглаживающих мою кожу, вызывало жар и пульсацию в месте, которое больше всего в нем нуждалось. У меня так давно не было секса, а с испанским мачо так совсем никогда. Пусть даже он и из ЛА.Я обвила его шею руками, сильнее притягивая к себе. Рикардо руками раздвинул мне ноги и приблизился, устраиваясь между ними. Я подалась бедрами немного вперед и почувствовала, как в мою промежность вжимается его уже затвердевший член. Когда мужчина немного надавил бедрами, я застонала ему в рот. Я насквозь промокла, и мне нужно было почувствовать его внутри себя.Рикардо оторвался от моего рта, чтобы проложить дорожку из поцелуев по скуле и шее к груди, пока его ловкие пальцы стаскивали вниз платье. Холодный воздух коснулся моих затвердевших сосков. Рикардо тут же сжал грудь горячими ладонями и сдавил соски, и это послало импульс в киску. Его дыхание стало сбивчивым, а движения – немного нервными. Он не отрывал губ и языка от моей кожи, спускаясь все ниже. Достигнув соска, он, не убирая руку, прикусил сосок. Боль, граничащая с наслаждением, сводила с ума и заставлял желать большего. Продолжая терзать грудь, он одной рукой спустился вниз и вставил в меня палец. Я застонала громче.– Роуз, боже, Роуз, ты такая аппетитная. Горячая и влажная.Я начала извиваться, как только его палец задвигался во мне. Он еще сильнее сдавил грудь второй рукой и засосал сосок в рот. Это сводило с ума, не оставляло даже шанса на то, чтобы передумать или думать вообще. Он слегка согнул палец и я растеряла все крохи оставшегося контроля.Меня обдало горячей волной при мысли о том, что вот он – этот переломный момент. Или я сейчас называю его по имени – и мы занимаемся горячим сексом, или я все разрушаю. Похоже, желание секса перевесило все страхи.–Рикардо, хочу тебя внутри, – простонала я в ответ.Он хитро ухмыльнулся и снова засосал мой сосок в рот. Он облизывал его, посасывал и кусал, теребя второй сосок рукой, пока я извивалась под ним, пытаясь показать, что хочу большего.– Рикардо, пожалуйста, – взмолилась я.– Что, Роуз? Чего ты хочешь?– Хочу. Тебя. Внутри.Он молниеносно среагировал. Стащив меня вниз, резко развернул и поставил на колени перед собой, грудью уложив на сидение. Мое сердце бешено колотилось, пока я стояла с выпяченной попкой и слушала звук расстегивающейся молнии, шуршание разрываемой фольги и звук раскатываемого по члену латекса. Затем Рикардо бережно поднял подол моего платья и уложил мне его на плечи. Слегка подавшись вперед, он резко вошел на всю длину. Я ахнула от ощущения. Парень был хорош и точно знал, как пользоваться тем, что у него между ног.– Еще? – с издевкой спросил он. Похоже, кое-кто любит похвалу и ему не чуждо самолюбование.– Да, – это все, что я смогла выдавить.Он шлепнул меня по попке, вышел почти полностью, снова шлепнул. А затем, слегка приподняв меня от сидения, схватил за грудь и сильно сдавил соски. От ощущения боли и удовольствия, стрелой промчавшегося прямиком к моей киске, я вскрикнула – и в этот момент он резко в меня вонзился. И вновь стон. А потом Рикардо начал двигаться. Нет, не так, как в романтических книгах и кино. По-настоящему двигаться. Он врывался в меня так, словно от этого зависела его жизнь. Он жестко трахал меня, хватая за грудь, кусая за плечи, обхватывая ладонью шею и слегка сжимая ее.– Да, детка, да. Вот так. Тебе нравится? Хочешь еще? – в промежутках между толчками спрашивал он.– О, боже, еще немного, еще, – ответила я.С каждым следующим толчком я чувствовала, как вся кровь стекалась к маленькому центру между моих ног. Чувствовала, что клитор набух и требует внимания. Парень наклонил меня ниже, слегка изменив угол, и теперь он беспрепятственно добирался до заветной точки. От этого время приближения моего оргазма значительно сократилось.– Ласкай мой клитор! – практически выкрикнула я.– Зачем, детка? – тоном с издевкой спросил Рикардо.– Твою мать, делай, что велено, – нервно ответила я.И тут он остановился и послышался звонкий шлепок. А за ним – жгучая боль на ягодице.– Здесь приказываю я. Поняла, Роуз? – спросил Рикардо. Ого, а кто-то здесь любит командовать.– Иди к черту! – зло прошипела я.Он снова шлепнул меня по попке, но уже не так сильно.– Плохая девочка, – и снова последовал ряд шлепков. Но парень не двигался и я начала ерзать под ним. – Хочешь продолжения?Уже было тяжело сдержаться. Я хотела секса. Хотела оргазма. Мне это было нужно. И тогда я потянулась рукой к своему клитору. Но рука Рикардо остановила мою на полпути, завела ее за спину – и он начал двигаться. На этот раз медленно и чувственно. Так, чтобы я могла прочувствовать каждый сантиметр входящего в меня члена. А потом он накрыл рукой мой пульсирующий клитор. Сначала он медленно выводил на нем круги. Но потом начал ускоряться, как и усиливать ритм своих движений бедрами. Вскоре я уже не смогла внятно мыслить и понимать, какое из его движений доставляло мне большее удовольствие. Член, жестко врезающийся в меня, или пальцы, неистово кружащие по клитору. Все, что я знала и понимала затуманенным мозгом, – оргазм был очень близко.Когда терпеть напряжение уже не было сил, я взорвалась. Бурно, сильно, так, словно у меня уже год не было разрядки. Я кричала что-то неразборчивое, мотала головой из стороны в сторону и, кажется, процарапала дыру в кожаной обивке сидения лимузина.Рикардо кончил сразу следом за мной. Он повалился мне на спину. Мы сидели так некоторое время, выравнивая дыхание.Он повернул мою голову к себе, нежно поцеловал в губы и улыбнулся.– Ты невероятная, Роуз. Знаешь об этом?– Догадываюсь, – ответила я, подмигнув.Мы привели себя в порядок и сели друг напротив друга. Рикардо открыл бутылку шампанского и налил нам по бокалу. Он снова приспустил перегородку и сказал водителю, что мы готовы ехать к дому.Затем, чокнувшись со мной бокалом и откинувшись на спинку сидения, Рикардо внимательно осмотрел меня и спокойно спросил:– Роуз?– Мм-м?– Кто такой Джордж?
Глава 9
Следующая неделя пролетела достаточно быстро. Я работала в мастерской, затем приезжала домой, приводила себя в порядок и ехала к родителям, чтобы получать уроки ведения переговоров от своего папы. Он во всех подробностях вводил меня в курс дела по предстоящему контракту. Я упорно училась и впитывала все крупицы информации, чтобы при подписании не ударить в грязь лицом.Через два дня мне предстояло отправиться в Ирландию. Вещи были собраны. После изнурительного шопинга с Моникой мой чемодан едва закрывался. Она заставила меня накупить кучу брендовых шмоток, а я, чтобы скрасить эту пытку, скупила еще пол магазина нижнего белья любимой марки. Все остались довольны, а бонусом – я была собрана и готова к поездке.От Муна не было ни звука. Меня до сих пор бросало в жар при воспоминании о нем и этой его крашеной искусственной ведьме. Меня бесила она, бесил он, даже я сама себя бесила. Когда дело касалось его, я не могла здраво мыслить. Ну почему, бога ради, я злилась на то, что у него есть девушка? Да, она мне неприятна как личность, но причем здесь ревность? Ревность? Кто сказал о ревности? Арррр, я совсем запуталась. И вот, снова вспотела. Так что, возможно, и хорошо, что Моника заставляла меня тащить с собой столько одежды. Там я постоянно буду с Муном. А он, вероятнее всего, притащит свою шлюху. От этого я снова стану потеть, но буду к этому готова. Потому что - что? Правильно, у меня куча одежды.Я стояла посреди своей комнаты и буквально рвала на себе волосы и рычала, думая о том, как мне пережить эти нелегкие дни в поездке. Так я настраивалась на перелет.Я шарила глазами по комнате в поисках средства успокоения. Я понимала, что на меня не может так влиять человек, с которым я всего пару раз виделась. Но также понимала, что он влияет и это жутко нервировало. Пока я металась из стороны в сторону, мой взгляд упал на прикроватную тумбочку, в которой лежал… мой сексуальный блокнот. В нем номера всех парней, с одним из которых я могу встретиться и успокоить свои нервы сексом. Да, вот так. У меня есть красная книжечка. С некоторых пор там даже есть номер того испанского бога секса. Он еще не исчерпал свой лимит в три свидания и распрощались мы тепло, так что у него есть все шансы снова стать моим утешением. Точно, нужно было как следует потрахаться перед поездкой, чтобы я могла спокойно переносить близость Муна.Я решительно прошагала к тумбочке и открыла ящик. Пошарила в ней рукой и наткнулась на свой вибратор. В моем мозге щелкнуло и я решила, что это лучше, чем парень, который приедет неизвестно через сколько. Так что я достала вибратор и устроилась с ним на кровати. Я сняла трусики, но осталась в юбке. Закрыла глаза, протянула руку и начала ласкать себя. Я кружила пальцами по клитору и в голове начала складываться фантазия.Большой пустой конференц-зал, полумрак, жадные руки, блуждающие по моему телу, стальные глаза, прожигающие во мне дыру…– Блин! – вскрикнула я, одернула руку и села на кровати. Ни черта не помогает.Тишину квартиры нарушил телефонный звонок. Потянулась к тумбочке, повернула телефон экраном к себе, на нем высветилось имя моей сестры. Я вздохнула и подняла трубку.– Привет, Элли.– Привет, сестренка! – радостно поздоровалась она. – Что с голосом? Ты как будто бежала?– Нет, я…эээ… паковала чемоданы.– Ах, да, эта твоя поездка. Слушай, мы тут готовим рассадку гостей на свадьбу и мне нужно знать: ты придешь сама или с парнем?– Элли, дохлый вариант. Я не стану ни с кем встречаться. Мама рядом, да?– Мгм, – промычала сестра.– Дорогая, ну ты-то должна быть на моей стороне.– Сейчас, погоди. Мам, - произнесла она в сторону, – там, по-моему, те самые цветы подвезли. Можешь пойти глянуть? – затем снова в трубку: - слушай, Роуз, я понимаю, что это твое личное дело и все такое. Но я должна тебя предупредить. Помнишь миссис Логан, которая переехала с семьей в дом Франклинов?– Да. Милая такая женщина.– Ага. Так вот у этой милой женщины есть сын. Симпатичный приятный доктор в разводе. И мама хочет тебя с ним познакомить на свадьбе. Понимаешь, к чему я клоню?– Понимаю, – уныло протянула я в ответ.– Так что, дорогая, советую тебе найти пару на свадьбу. Пусть даже из эскорта, но ты должна прийти не сама, если не хочешь через пару месяцев быть невестой разведенного доктора.– Уяснила. Спасибо, Эл.– Так что я ставлю на твое имя два места.– Да, два.– Ну и хорошо. О, мама идет. Я заканчиваю. Пока. И повеселись там в Ирландии.– Спасибо, сестричка. Пока.Я положила трубку и со стоном повалилась опять на постель.
***
Два дня спустя я сидела в баре аэропорта и нервно дергала ногой, потому что мой вылет откладывался еще на двадцать минут. Меня это уже раздражало. Вообще, в последнее время меня все раздражало и в этом я винила только одного человека. Того, который надвигался сейчас на меня с мегакиловаттной улыбкой. Вот сволочь, даже в этих обстоятельствах он выглядел потрясающе. В стильном костюме, сшитом, наверняка на заказ, с растрепанными волосами, как будто только что прошелся по ним пальцами, но его совсем не интересовало, что они торчат. А все почему? Потому что этому подонку даже такое к лицу.Он подошел ближе и остановился на расстоянии двадцати сантиметров. Не глядя на меня, он заказал виски, дождался, пока бармен выполнит его заказ, сделал глоток из стакана, отчего его кадык подскочил наверх и опустился, что еще больше завело меня и одновременно взбесило. Опять. Сделав этот глоток, за которым я наблюдала с приоткрытым ртом, он слизнул стекающую по стакану каплю, и облизнул губы, отчего я сделала так же, копируя движения его языка словно в зеркале. Я сглотнула, осознав, что не свои губы хотела бы облизать в этот момент. А затем – покраснела, потому что, пока я наблюдала за соблазнительными частями Муна, он искоса поглядывал на меня. Поймана за подглядыванием. Черт, опять!– Так сильно хотите виски, мисс Стар? – спросил он и подмигнул мне.А подонок знает, что делает. Я взяла себя в руки, стряхнула возбуждение, словно назойливую муху, и ответила:– Нет, мистер Мун, меня и Маргарита устраивает.В его взгляде читалось «Да неужели?», когда он наклонился ближе и очень сексуальным шепотом, от которого свело все мои мышцы, прошептал:– Ммм, а мне показалось, что вы хотите лизнуть мой стакан и сделать из него глоток напитка, но отчего-то стесняетесь сделать это. Не робейте, мисс Стар. Лизните. – Пауза. – Мой стакан.В ответ я лишь зарычала. Мун же был невозмутим. На его лице играла хищная ухмылка, которую так и хотелось стереть чем-то потяжелее.– Лизни свой зад, – прошипела я в ответ, выпила залпом оставшуюся в бокале Маргариту, поставила бокал на стойку и зашагала прочь из бара.– Сволочь, ну надо же быть таким негодяем. Лизните мой стакан, – передразнивала я его, прокладывая тяжелыми злыми шагами себе путь к безопасному коридору. Знаю, что вела себя как ребенок, но ничего не могла с собой поделать.– Мисс Стар, это вы на полет настраиваетесь? Молитвы читаете? – послышался позади голос Муна. – Если у вас есть страх перед полетами или что-то вроде того, я знаю пару способов, как избавиться от такой фобии.Я резко остановилась и развернулась к нему, отчего он чуть не налетел на меня, но вовремя остановился. Ну как вовремя? Его лицо было сантиметрах в десяти от моего. Вот так вовремя. Пьянящий запах виски вперемешку с запахом Муна почти заставил закрыть глаза и вдохнуть еще раз. Глубже. Еще глубже. Ох, ты ж блин. О чем это я? Мои насквозь промокшие трусики уверенности в себе не прибавляли.– Мистер Мун… - начала было я, но он перебил.– Назови меня Джорджем, – очень тихо сказал он таким тоном, от которого все мурашки моего тела взбунтовались.– Мистер Мун…– Роуз, произнеси мое чертово имя.– Я…– Роуз, сделай это.– Нет. Выслушай меня, пожалуйста. – он попытался открыть рот, но я зажала его ладонью. – Нам нужно понять, как мы будем сотрудничать. Мы оба едем не развлекаться. И тебе и мне нужен этот контракт. Я прошу тебя, взываю к твоей совести и благоразумию, давай наше общение сведем к минимуму и касаться оно будет только работы. Пожалуйста, мы не можем налажать. Давай отнесемся к этому серьезно. Я должна подписать этот контракт во что бы то ни стало. Я готова на многое пойти ради этого, понимаешь?Он глубоко вздохнул, а затем в его глазах появились смешинки и он… лизнул мою ладонь.– Фу, Мун, ну ты и придурок! – скривилась я, одернув руку.– А теперь послушай меня ты, Роуз, – произнес он низким голосом со стальными нотками. ни в его голосе, ни во взгляде больше не было смеха. – Я с тобой согласен. Этот контракт безумно важен для всех его сторон и не надо мне лишний раз об этом напоминать, я работал над ним ночами, пока ты развлекалась по клубам. Так что не тебе мне рассказывать, что значит профессионально себя вести. Ты в этом бизнесе пять минут, а я – всю свою сознательную жизнь. Так что закрой рот, – а я таки стояла с приоткрытым ртом и в негодовании громко сопела, – и не учи меня делать свою работу. А насчет твоего предложения… у меня есть одно условие.– Какое? – я уставилась на него в неверии.– Хочу, чтобы ты поцеловала меня и назвала по имени.От возмущения я чуть не задохнулась.– Какого?.. Ты больной, правда, просто больной, – я резко развернулась и зашагала прочь.В спину мне раздался смех и крик Муна:– Роуз, предложение действительно сутки и завтра в это время все будет потеряно. Подумай о контракте! – последние слова я едва расслышала.Поцеловать? Назвать по имени? Хрен ему! Пусть свинью под хвост поцелует!
***
Я закатила глаза, когда поняла, кто будет сидеть напротив в бизнес-классе. И, конечно, здесь, кроме нас никого не было. Только я и Мун. Я демонстративно уставилась в телефон, пролистывая свою электронную почту. В этот момент пришло письмо от папы.
От кого:Грегори Стар.
Кому:Розали Стар.
Тема:Счастливой дороги!Привет, Рози. Надеюсь, у тебя все хорошо. Пишу, чтобы пожелать удачного полета. И напоминаю тебе, насколько важен для нас этот контракт. Я вижу, что у тебя с Джорджем не очень теплые отношения, но я прошу тебя, как попросил и его, приложить все усилия для достижения нашей общей цели. Я буду тебе благодарен, если ты ненадолго смягчишься и позволишь Муну сделать его работу. Я полагаюсь на тебя. Удачи, детка, и позвони как долетишь, мама волнуется.Люблю тебя!
Папа.Я закрыла письмо и прикрыла глаза, вздохнув. Стюардесса попросила пристегнуть ремни, мы взлетали.В голове крутились слова папы и я начала понимать, насколько это важно для него, ведь эта работа – вся его жизнь. Она так же важна для него, как для меня – моя мастерская. Я снова и снова прокручивала их в голове и в конце концов задремала. Мне снились стального цвета глаза, низкий бархатный шепот, теплые крепкие руки, в голове мелькали слова папы вперемешку со словами Муна. «Хочу, чтобы ты поцеловала меня и назвала по имени». А затем – снова эти руки, глаза, губы, которые я так и не поцеловала, хотя уже несколько раз была в опасной близости от этого. Я чувствовала, как сбивается мое дыхание, чувствовала, как снова возбуждаюсь и тут я резко проснулась. Моргнула несколько раз, наводя резкость, и взглянула на Муна, который в задумчивости смотрел на меня, подперев подбородок большим пальцем и лаская свои губы указательным. О чем он задумался? Он так пристально на меня смотрел, словно взвешивал какие-то аргументы у себя в голове. Заметив мое пробуждение, Мун улыбнулся лукаво и спросил:– Мисс Стар, вы так стонали во сне. Что вам снилось?– Что? – и тут до меня дошло: я проснулась от собственного стона. Как раз на том месте, где Мун в моем сне запустил руку мне под платье.– Вы стонали. Надеюсь, во сне вы видели меня? – снова задал он вопрос и негромко рассмеялся.Не в бровь, а в глаз, придурок. Я сжала челюсти, пытаясь держать себя в руках, потому что ежесекундно прокручивала в голове слова из папиного письма, напоминая себе причину моего столь тесного общения с Муном.– Ну же, Роуз, нам лететь еще четыре часа. Мы ведь не можем провести их в тишине, – подначивал он.Я отстегнула ремень, встала, потянулась, растягивая затекшие мышцы, и пошла в туалет.Зайдя, я захлопнула за собой дверь, уперлась ладонями в раковину и посмотрела в зеркало. Глаза горели, прическа сбилась, а на щеках был нездоровый румянец. Это все влияние этого поганого человека. Я была очень зла, просто в ярости. В первую очередь, сама на себя.
Ну что мне делать с такой реакцией моего тела?А он мог бы и помолчать и вести себя как профессионал, которых он так любит. Но нет же. Доставать меня – его любимое занятие. Как же это остановить? Как сделать так, чтобы эта поездка не превратилась в сущий ад и не закончилась для меня тюрьмой за убийство с особой жестокостью?
«Хочу, чтобы ты поцеловала меня и назвала по имени».Его слова снова всплыли в моей голове. Нет, ни за что я этого не сделаю. Как бы сильно мне не хотелось прижаться к этим губам, я на это не пойду.Я снова вздохнула, ополоснула лицо прохладной водой, вытерлась бумажным полотенцем и проследовала в салон. Мун сидел там и читал документы, которые разложил на столике перед собой. Он снял пиджак и сейчас сидел только в брюках, рубашке с закатанными до локтей рукавами, которая открывала взору потрясающе крепкие предплечья. Я снова сглотнула и перевела взгляд на его лицо. Голова была опущена, но взгляд исподлобья изучал мое лицо. Выражение было абсолютно серьезное. У меня было такое ощущение, что издевательства надо мной у Муна как защитная реакция. На самом деле в его голове гораздо более серьезные мысли. Только вот какие, интересно? Он снова опустил взгляд к бумагам, тихо выругавшись.Я устроилась на своем сидении, достала из сумочки книгу и начала читать. Примерно на третьей странице я снова задремала и сквозь сон почувствовала, как меня укрывают пледом, затем мягкое касание губ к моему виску и голос Муна прошептал:– Спи, сладкая Роуз.Может, мне показалось это или приснилось? Потому что из сна меня вырвал жесткий и грозный голос моего напарника по несчастью:– Роуз, да проснись же ты! Пристегни ремень, мать твою. Не слышишь, что ли?– Господи, Мун ты такой грубиян, – сонно пробормотала я, натягивая плед выше.– Роуз, пристегни ремни, мы садимся.– Спокойнее ты говорить не можешь? –бормотала я, пристегиваясь.– Я уже десять минут пытаюсь тебя разбудить.– Ааа, это уважительная причина для хамства.– Слушай ты, папина дочка. Завалишь мне контракт – прибью на хрен, – Мун сурово зыркал на меня со своего места.– Что? Что произошло, пока я спала? Твоя вторая личность вырвалась на свободу, а? - поддразнивала я, стараясь скрыть за сарказмом свою ярость.– Роуз, блять, я пытаюсь держать себя в руках и быть с тобой вежливым. Не беси меня и мы мирно проживем эти несколько дней.– Больно надо бесить тебя, придурок, – ответила я и отвернулась к окну.В ответ он только зарычал, краем глаза я заметила сжатые кулаки на подлокотниках его кресла.
Да, это будут нелегкие две недели.
Глава 10
Мы приехали в Килларни на закате. Городок был заполонен туристами. Вид из окна автомобиля открывался волшебный: повсюду зелень, купающаяся в лучах заходящего солнца, блики от воды озера Лох-Лейн искрились словно тысячи бриллиантов. Люди все были расслаблены и с улыбками на губах, все на отдыхе. Здесь практически не было машин, все катались на лошадях, ездили на велосипедах и просто прогуливались.Подъехав к отелю, мы с помощью служащего вышли из машины, Мун поблагодарил нашего водителя и договорился с ним о встрече через три дня, чтобы ехать в Дублин. Я вдохнула воздух – чистейший, очищающий легкие и душу. Теплый вечер призывал к прогулке вдоль озера, пикнику на идеально постриженных газонах и созерцания созвездий на ночном небе. Мне так всего этого хотелось. Я знала, что это подарит умиротворение и очищение, но больше всего мне сейчас хотелось принять душ, поужинать и уснуть, завернувшись в мягкое одеяло.Я была измотана. Поездкой, мыслями об обворожительном мужчине, следующим рядом со мной к стойке регистрации. Ресепшионист, лишь завидев Муна среди толпы снующих туристов, расплылась в такой широченной и сияющей улыбке, что казалось, будто у нее сейчас просто трещины пойдут по щекам.– Мистер Мун, я так рада вас видеть снова, – елейным голоском пропела… Ана, если верить бейджику. Я закатила глаза: еще одна поклонница могучего тела.Он улыбнулся в ответ:– Ана, добрый вечер. И я рад снова остановиться здесь. В этом отеле самый лучший сервис.– Все для вас, мистер Мун. Я подчеркиваю: все, – сказала она и прикусила краешек губы, искоса на него поглядывая.Мун хитро прищурился и подмигнул ей. Во взгляде Аны читался триумф. Когда я поняла, о чем идет речь, меня чуть не стошнило. Черт! Да он же спал с ней. Судя по реакции, ей понравилось и она не прочь повторить. Мне захотелось съездить ей по лицу кулаком. Такое неприкрытое предложение, да еще и в присутствии посторонних. Фу, вульгарщина. Или ревность? Вот откуда эта мысль взялась, туда же пускай и уходит.Я прокашлялась, напоминая о своем присутствии. Муна это, похоже, отрезвило и он, указывая на меня, произнес этой бесстыжей девице:– Ана, это мисс Розали Стар. Заселите девушку в номер, она устала с дороги.Я посмотрела на Муна, который виновато взирал на меня в ответ.– Мисс Розали, ваш номер готов и находится сразу за стеной номера мистера Муна.Она протянула ключ-карты к нашим номерам и, прошептав: «Надеюсь, скоро увидимся, мистер Мун», переключилась на следующих гостей, ожидавших у стойки.Я повернулась прочь от стойки и пошагала к лифту, который заметила при входе. Рядом со мной незаметно и тихо шел Мун. Я нажала на кнопку вызова и стала ждать. Мне до безумия хотелось как можно скорее добраться до своего номера, принять душ, завернуться в теплый халат и заказать ужин в номер. Идти ужинать в ресторан, где, вероятнее всего будет Мун, у меня желания не было. Я не могла разобраться в себе, в своих чувствах. Казалось бы, я знаю его совсем недолго и не имею на него никаких прав, но отчего-то с каждой новой намекающей ему на секс девушкой от моего сердца откалывался маленький кусочек. Я ревновала. В момент, когда мы стояли там в ожидании лифта, я поняла, что ревновала. Мне не хотелось, чтобы он смотрел на кого-то так же, как смотрит на меня. Но, Господи, где мой здравый смысл? Ведь он ничего мне не обещал, ничего не говорил о нас, мы даже не целовались пока. Пока.
Глупая, глупейшая мысль.Ох, как же я устала думать о нем. Со времен колледжа я берегла себя от чувств и мне следовало продолжать эту традицию.Дверь лифта открылась с негромким звонком. Кандидатов на эту поездку в лифте было только двое – я и Мун. Джордж. Его имя так и рокотало на кончике моего языка. Мне хотелось произносить его тихо, протяжно, растягивая букву р. Хотелось громко кричать его во время оргазма. Хотелось шептать ему на ухо, хотелось произносить со смехом. Господи, сколько же раз в своей голове я назвала его по имени. Но я никак не могла заставить себя произнести его вслух, потому что это сделало бы мои фантазии реальными, потому что в тот момент я больше не смогла бы скрывать этого притяжения и рисковала пострадать. Потому что все чаще и чаще с каждой новой секундой я думала о Муне… о Джордже. Думала о том, каково это будет – оказаться в его руках, услышать нежный шепот, почувствовать сладость его поцелуя, уснуть в его объятиях…– Роуз, – из грез меня вырвал нежный голос, произносящий мое имя. В ответ я промолчала, просто была не способна связно мыслить. – Я не спал с ней.Я резко подняла голову и посмотрела на него. Неожиданное заявление. Я уставилась на него в непонимании. Понимала, о ком конкретно он говорит, но не понимала, зачем он это делает.– Я с ней не спал, слышишь? – мягко произнес он, глядя мне в глаза.– Да, я поняла, – пробормотала я в ответ, опуская голову.– Роуз, она просто кукла, которая сопровождала меня на бал.Я снова посмотрела на него, теперь уже запутавшись. О ком он говорил? Об Ане? Причем тут тогда бал?– Я говорю о той блондинке, с которой был на балу. Белла, – пояснил он.– Ах, Белла? А знаешь что, Мун, катись к черту! – мой голос был словно скрежет, как будто ножом царапали металл, даже меня в тот момент этот звук раздражал. – Мне так надоели твои поклонницы, твои недо–взгляды, недо–поцелуи и недо–отношения. Меня тошнит уже от этого. Я ни хрена тебя не понимаю. Перестань заигрывать со мной и просто сделай свое дело! Ты же гребаный профессионал, так докажи это! – почти кричала я ему, когда лифт прибыл на нужный этаж.Дверь лифта открылась и я пулей вылетела из него в направлении своего номера. За спиной я услышала только одно слово:– Горячая.Я забежала в свой номер, закрыла дверь и прижалась спиной к ней. Затем я почувствовала дрожь и медленно сползла на пол. Присев, позволила себе расслабиться и по щекам побежали слезы. Я сидела в своем прекрасном номере с видом на озеро и рыдала. Мне было жаль себя. Я не могла, просто не могла впустить к себе в сердце мужчину. Я не могла назвать его по имени вслух, не могла позволить себе снова влюбиться. Мое сердце рассып
алось. Снова. Я была готова ползать по номеру на коленях и собирать его мельчайшие частички, чтобы снова склеить. Затем я бы отнесла его в свою мастерскую и наглухо заварила металлом, чтобы никто не мог до него добраться. Оно болело, ныло и разбивалось сотни раз за последний месяц. Я влюблялась. В мужчину, с которым у меня ничего не было, который меня жутко раздражал, но я не могла надышаться воздухом рядом с ним. Это чувство убивало и доставало на поверхность все мои самые сокровенные тайны, все мои самые жуткие страхи. Мун сводил с ума… нет, с ума сводил Джордж. Джоррррдж…Я вздрогнула от стука в дверь и последовавшего за ним:– Мисс? Ваш багаж.Я подскочила на ноги, утерла слезы и распахнула дверь. Парень, стоящий за дверью, посмотрел на меня с опаской.– Мисс Стар, вы в порядке?– Да, спасибо. Просто… аллергия.– А, да, я понял. – медленно произнес он.Я отошла в сторону, чтобы парень мог закатить мой чемодан в номер, затем достала купюру из сумочки, которую сжимала в руках, и отдала ему.– Спасибо, мисс Стар. Я – Райан. Если что-то понадобится – обращайтесь, я с радостью помогу. Что угодно.– Да, спасибо, Райан.Парень повернулся и вышел за дверь. Я заперла ее и первой моей мыслью было: «Ну почему Райана я могу назвать по имени, а Джорджа… Джоррррджа…нет?».
Глава 11
Утро встретило меня солнцем, светящим сквозь окно, не занавешенное мной накануне вечером. Я потянулась в постели и лежала еще минут тридцать, наблюдая за тихой рябью на воде. Сегодня я планировала начать все с чистого листа. Нет, я еще не готова была начинать называть Муна по имени и признаться ему, а главное – себе, – в своей привязанности, но я была готова сотрудничать с ним, работать плечом-к-плечу. А еще я была готова и полна желания насладиться этим рабочим отпуском и вкусить все прелести пребывания в Ирландии.Приведя себя в порядок и надев новое платье – белое в тонкую синюю полоску, выгодно подчеркивающее грудь с талией и расширяющееся книзу, длиной до колена, – обув удобные балетки и прихватив сумочку, я спустилась в ресторан. Он был шикарен: большие панорамные окна с видом на озеро, белоснежные скатерти и приятная музыка. Я присела за столик и заказала завтрак подошедшему официанту. Только после этого я позволила своему взгляду пройтись по посетителям ресторана. Пожилая пара, одетая для игры в гольф; молодая семья с ребенком, хохочущим над тем, как папа пытается накормить малыша брокколи, а он кривляется; несколько пар, похожих на молодоженов, воркующих друг с другом; пара небольших компаний мужчин, судя по внешнему виду, готовящихся идти на поле для гольфа и… серые глаза. Пронизывающий взгляд стальных глаз. Когда я опустила взгляд ниже, увидела, что челюсть моего компаньона на эти дни была крепко сжата, а губы превратились в тонкую линию. Взглядом он метал молнии. Он был зол на меня? Странный человек, умеющий накрутить себя за секунды. Мы еще не виделись утром, но он уже, похоже, придумал себе причину раздражаться при виде меня.Я едва успела подумать о том, что парню не мешало бы подлечить нервы, а потом еще немного построила предположения о возможных причинах его ярости, как он взял свой кофе и присел за мой столик.– Доброе утро, мистер Мун, – с опаской произнесла я, стараясь смягчить ситуацию в попытке выглядеть профессионально.В ответ он ничего не произнес, просто смотрел на меня долгим прожигающим взглядом.– Мистер Мун, вы разучились говорить за ночь? – во мне начал просыпаться задор, мне так хотелось подразнить его. Нет, ну правда: зачем было присаживаться за мой столик, если не собираешься говорить со мной? А еще мне хотелось посмотреть, что он сделает дальше. Возможно, где-то на уровне подсознания я жаждала, чтобы он превратился в неконтролируемое животное, схватил меня, отнес в свой номер и отшлепал за плохое поведение. Я порывисто вздохнула от этой мысли.Помолчав еще минуту, он произнес:– Ты собираешься идти в этом играть в гольф?– Что? – спросила я нервно, потому что вопрос слишком резко вырвал меня из фантазии. К тому же, прозвучал слишком неожиданно. Он выразительно посмотрел на мое платье и я поняла, что он сказал. – Ах, это? Ну да.– Нет, Роуз. Ты пойдешь и переоденешься во что-то более удобное и менее… откровенное.– Слушай, да это же обычное платье. Что в нем такого? Кроме того, оно весьма удобное.– Роуз, ты наденешь штаны, черт тебя дери. Никто не ходит играть в гольф в платье. – гневно произнес он.– Я хожу. – В моем голосе сквозило наигранное безразличие.Он прочистил горло и наклонился сбоку от стола, заглядывая под него, затем выпрямился и произнес стальным голосом:– Туфли тоже нужно сменить. Обуй ботинки.– Что ты раскомандовался? – снова подстегнула я Муна. – Как хочу – так и одеваюсь. Тебе-то что?– Мне-то что? – с раздражением произнес он, наклоняясь над столом. – А мне то, что сегодня на поле мы встречаемся с представителями компании, которую хочет съесть твой отец. Ты должна выглядеть профессионально и презентабельно. И уместно. Конечно, если ты хочешь подписать этот контракт, – добавил он, откидываясь на спинку стула и поднося чашку с кофе к своим мягким и таким манящим губам.Я сглотнула. Но, как только собралась открыть рот для язвительного ответа, официант принес мой завтрак, а Мун встал. Подошел к моей стороне столика и, наклонившись низко, почти касаясь губами моего уха, произнес:– Буду ждать тебя через тридцать минут в лобби. Будь добра, Розали, приведи себя в нормальный вид. Надень штаны и обуй сапоги или ботинки. Ночью шел дождь и поле будет мокрое, ты можешь намочить ноги и… – он сделал короткую паузу, прочистил горло и добавил: – в общем, погугли, если не знаешь, как одеться на поле для игры в гольф. Полчаса и ни минутой позже, Роуз.Он выпрямился, растянув шлейф искрящегося от моего уха к его губам напряжения, еще на метр. Краем глаза я заметила, как он застегнул пуговицу своего кардигана и пошел прочь. Я опустила глаза на свои блинчики и бекон. Они выглядели аппетитно, пахнули так же, но аппетита что-то совсем не было. Я вздохнула и решила выпить кофе и только потом съесть все это.
***
Быстро расправившись с завтраком, который просто заставила себя съесть, я забежала в номер и начала лихорадочно искать одежду и обувь. Снова мысленно поблагодарила Монику за то, что заставила меня купить сапоги и новые штаны. Только она из нас двоих подумала о том, что мне придется играть в гольф и не всегда в хорошую погоду.Я достала три пары брюк и подумала, какие из них надеть. Что-то менее откровенное, да, мистер Мун? Хорошо. Улыбаясь, я достала бежевые брюки из шкафа, в который горничной любезно были разложены мои вещи. Надела их и улыбка стала шире. Они так подчеркивали мою попку, что мне самой с трудом удалось отвести от нее взгляд. Что там еще? Ага, точно, футболка. Несомненно, белая. Вот эта, с V-образным вырезом на груди, подчеркивающая одно из моих самых больших достоинств. Я надела ее поверх кружевного лифчика, в вырез футболки была видна ложбинка между грудей. Я решила подчеркнуть ее еще больше и надела тонюсенькую серебряную цепочку, «хвостик» которой утопал в этой самой ложбинке и из нее показывался крохотный бриллиантовый камешек, который сверкая, привлекал к этому месту еще больше внимания. Остались кофта и сапоги. Ну, тут выбор был невелик. Белый свитер, который я пока просто взяла в руки, и коричневые сапоги высотой до колена. Волосы я собрала в аккуратный хвостик на затылке. К чему сильно стараться, если на поле ветер все равно растреплет его и свободные пряди будут застилать обзор?Ровно через тридцать пять минут я спускалась в лобби отеля. Я могла бы прийти через тридцать, но позлить Муна – мой новый вид развлечения.Он, конечно, уже был там. В синих джинсах, белой рубашке поло и том самом оливковом кардигане, в котором был утром в ресторане. Неотразим, как всегда. Галантен, как всегда. Сексуален и умопомрачительно красив. Как всегда. И зол. Как всегда. Как только он заметил меня, его брови сошлись на переносице и он сжал челюсти так, что, наверное, рядом стоящие люди могли услышать хруст его зубов. Я лучезарно улыбнулась, подходя к нему. Он же схватил меня чуть повыше локтя и отвел в угол, противоположный от стойки ресепшен.– Я просил одеться менее откровенно, Роуз! Ты совсем не понимаешь, что и куда уместно надевать? – прошипел он. Но потом его взгляд опустился к моей груди, он тяжело сглотнул и на лице показалось мученическое выражение. Ба-бах! Вот он, этот эффект. Законсервируйте мне этот момент, я готова купить эту баночку за любые деньги. – Роуз, – уже пораженным шепотом произнес Мун, – пожалуйста.– Что, мистер Мун? Что «пожалуйста»? – шепнула я в пяти сантиметрах от его лица.– Переоденься, я прошу тебя, – с закрытыми глазами произнес он у самого моего уха.– Мистер Мун, – раздраженно ответила я, вырывая руку из его хватки, – вы просили меня не идти на поле в платье. Я выполнила вашу просьбу. Вы просили сапоги? Вот они! – Я выразительно кивнула на свою обувь. Он медленно проскользил взглядом по моим ногам. – Штаны? Получите. – Я шлепнула своими ладонями по бедрам. Он в ответ со свистом всосал в себя воздух. – Менее обтягивающий верх? Вот, мистер Мун. – Я оттянула футболку, показывая, что она слегка свободно сидит на мне, чем еще больше продемонстрировала свое декольте. – В ответ мой собеседник гортанно зарычал. Мне понравилась его реакция, она вызвала дрожь и покалывание по всему моему телу. Я понимала, что, будь его воля, он сейчас же забросил бы меня к себе на плечо, уволок в номер и не выпускал бы до тех пор, пока я не потеряла бы возможность связно мыслить и ровно ходить. Именно такого эффекта и такой реакции я хотела добиться.– Надень свитер, – прорычал он.– Нет. Мне жарко.– Роуз… – угрожающе зашипел Мун.– Мистер Мун, – ответила я спокойным тоном, делая шаг назад, – мы опоздаем на встречу.Я развернулась и пошла к выходу. Позади услышала громкое дыхание своего спутника, который уверенно шагал следом. Мы вышли из отеля под солнечные лучи. На улице был ветер, который гнал облака по небу. Несмотря на теплое солнце, согревающее воздух, ветерок был довольно прохладный. Он посылал мурашек по моей коже и заставил напрячься соски. Я остановилась перед отелем, потому что не знала куда идти и будем ли мы идти пешком или используем автомобиль или на чем там добираются до поля для гольфа. Рядом со мной остановился Мун, глядя в небо.– Сегодня будет тепло, но на поле ветер сильнее, потому тебе стоит…Он не договорил, потому что перевел взгляд на мою грудь и резко втянул воздух через ноздри. Он пялился так минуты две, как будто был не в состоянии отвести взгляда. Я заметила движение его руки, пытающейся незаметно поправить джинсы. Ого, вот это реакция.– Надеть свитер, – пробурчал он.– Что? – спросила я, словно не расслышала.Он резко вскинул голову и отвернулся.– Розали, надень гребаный свитер, – снова прорычал он. Господи, он все время такой раздраженный.– Мун, тебе надо расслабиться, ты такой нервный, – подколола я. – Как мы доберемся до поля?– Пешком. Мне надо пройтись, – строго ответил Мун.–Да, это хорошо успокаивает нервы.В ответ он просто прокашлялся и пошел в противоположную от отеля сторону. Я, тихо хихикая, семенила за ним, по пути натягивая свитер. Но не потому что Мун так сказал, а потому что мне действительно стало прохладно.Через четыре часа мы возвращались назад к отелю. Все прошло хорошо. Мы встретились с тремя мужчинами – представителями компании «Маджорити». Один из них – Лоуренс Фейд – сын владельца и вице-президент компании, кажется, запал на меня. Он всевремя улыбался, не сводя с меня глаз, пытался научить меня играть в гольф, становясь за моей спиной и вместе со мной держась за клюшку. Попкой я чувствовала свидетельство его симпатии, которое он пытался вжать в меня еще крепче. Я делала вид, что ничего не замечаю и просто мило улыбалась. Он симпатичный парень. Высокий, статный, голубоглазый блондин с длинными ловкими пальцами, как у пианиста. Немного не мой тип мужских рук, но, впрочем, неплохо.Мун же сходил с ума. Он сто раз пытался придумать причины и предлоги, чтобы коснуться меня: заправлял выбившиеся из хвостика пряди за ухо, когда забирал клюшку – проводил по предплечью, помогал не поскользнуться на мокрой траве, придерживая то за талию, то за руку. В общем, метил территорию. Но мне кажется, Лоуренса эта ситуация и поведение Муна еще сильнее подстегивали к ухаживанию за мной. Что, в свою очередь, сильно бесило Муна.Двух остальных представителей компании (финансового директора и финансового аналитика), кажется, интересовали только выпивка и игра. Им было невдомек, что я здесь борюсь за кусочек личного пространства среди двух бушующих океанов тестостерона.Мы договорились об обеде с Лоуренсом и его партнерами. У меня было два часа на то, чтобы привести себя в порядок и спуститься в ресторан. Я решила провести их с пользой: приняла ванну, подремала полчаса, восстановив силы после игры, накрасила ногти. Я выбрала платье цвета пудры. Оно выгодно подчеркивало все изгибы моего тела, делая акценты на всех важных деталях. При этом платье выглядело достаточно по-деловому: классический крой, длина до середины колена, игривые карманы по бокам. Волосы я заколола заколкой, оставив несколько прядей свободно свисать на шею. Черные шпильки на среднем каблуке довершили образ. Я посмотрела в зеркало и осталась довольной увиденным, после чего вышла из номера и пошла к лифту, цокая каблуками.Когда двери лифта разъехались и я ступила в него, позади послышались торопливые шаги и голос Муна:– Придержите лифт.Я провела рукой возле датчика и начавшие уже было закрываться двери, снова разъехались. Мун подбежал к лифту и со словом «Спасибо» заскочил в него и, отвернувшись от меня, нажал на кнопку первого этажа.– Мистер Мун, спешите куда-то? – промурлыкала я.Он медленно обернулся, его взгляд прошелся по мне от кончиков туфель до самой макушки. Чем выше смотрели его глаза, тем
более жадным становился взгляд.– Мисс… – он сглотнул. – Роуз.– Да, мистер Мун. Опаздываете, говорю?Он постарался принять безразличный вид и слегка хриплым голосом ответил:– У нас обед с деловыми партнерами, насколько я помню. – Он прочистил горло и, отвернувшись к двери, добавил: – Хорошо выглядите, мисс Стар.– Спасибо. – Я увидела в зеркале свое лицо, покрывшееся легким румянцем.Мы вышли в лобби и направились к ресторану в полном молчании. Когда вошли в него, сразу заметила Лоуренса, а он, увидев нас, подскочил со своего места.– Роуз! – Его глаза сияли при виде меня, он жадно изучал взглядом каждый дюйм моего тела. – Присаживайтесь. – Он галантно отодвинул стул и помог мне сесть. – Джордж. – Он пожал руку Муну, после чего сам присел рядом со мной.К нам сразу подошел официант и мы заказали еду и напитки.– Итак, Роуз, – мягко протянул Лоуренс. – Вы хотите купить фирму, которую мы не хотим продавать. – Он усмехнулся. – Джордж немного ввел меня в курс дела после игры.Я недоуменно уставилась на Муна, который сверлил глазами Лоуренса, потому что тот больше разговаривал с моим декольте, чем со мной.– Видите ли, мистер…Лоуренс перебил меня:– Зови меня Лоуренс. К чему эти мистеры и мисс? Мы молодые беззаботные люди, симпатичные друг другу. – Последние слова он произнес, слегка наклонившись ко мне и поигрывая бровями.– Да. Гм. Лоуренс, – продолжила я. – Мой отец уже давно ведет переговоры с твоим о покупке вашей компании. Ну, не покупки, а…Не успеваю я договорить, как теперь меня перебивает Мун:– Лоуренс, я тебе уже объяснял. Это не покупка, а поглощение. Твой отец останется генеральным директором и президентом, а ты – вице-президентом. Единственное изменение – вы не сможете самостоятельно принимать существенных решений без собрания акционеров. Вот и все.– Ну да, все, – скептически заметил Лоуренс. – И прибыли у нас будет меньше от компании, потому что ее придется делить с акционерами.– Послушай. – Я накрыла его руку своей, пытаясь успокоить и заставить меня слушать. Лоуренс перевел взгляд на мою ладонь и ухмыльнулся дьявольской улыбкой. – Как бы парадоксально ни звучало, но прибыль будет больше, потому что вы сможете выйти на европейский и американский рынок. Это то, чего многие годы добивался твой отец, но так и не смог достичь. – Я легонько поглаживала его руку своей, наблюдая, как в его глазах вспыхивают искорки желания. Только вот что это за желание? Денег? Обладания мной? Несмотря на дискомфорт, вызванный его пожирающим взглядом, я решила продолжать. – Когда мы вместе выйдем на новый рынок – прибыль увеличится. И даже с учетом того, что придется делиться с акционерами, твоя личная прибыль все равно будет выше, чем до этого.Это могут тебе подтвердить твои финансовые аналитики, если внимательно ознакомятся с отчетом.Он внимательно смотрел на меня и я видела, что решение уже принято, только по каким-то причинам он отказывался его озвучить.– Роуз, дорогая. Из твоих уст даже сухие финансовые факты звучат как сладкий мед, – елейным голосом прощебетал парень.Мун прочистил горло, что вырвало меня из пелены голубых глаз Лоуренса. В этот момент подошел официант, поставил на стол шампанское и закуски.– Нам, полагаю, есть, что праздновать? – поинтересовалась я.– Не торопись, Роуз. – ответил Лоуренс, поднимая свой бокал. – Но повод, думаю, найдется, все зависит от тебя и только от тебя. – Он подмигнул мне и отчего-то мне захотелось вскочить и побежать.Я встала.– Простите, мне нужно припудрить носик, – извинилась я.
Лоуренс помог мне встать со стула. Я ушла в дамскую комнату и пробыла там не более десяти минут. Но, когда вернулась, не застала Лоуренса на месте, за столиком сидел только Мун. Он пальцами крутил ножку бокала с шампанским, а на его челюсти играли желваки.– Мун, где Лоуренс? – обеспокоенно спросила я.– Ему срочно понадобилось уйти, – безразлично ответил он.– Вот так, посреди делового обеда?– Ага. – Весь ответ, которым меня удостоили.Я пожала плечами и присела за стол с помощью Муна. Мы принялись за наш обед.– Слушай, а это вообще нормально – вот так покидать обед, не подписав контракт? – поинтересовалась я.– Роуз, я не могу одного понять: ты наивная, глупая или просто прикидываешься? – зло спросил Мун.– Эй, что на этот раз я сделала не так? – я уставилась на Муна ошеломленно.– Не так? Все не так. Ты завалишь мне сделку, – прошипел он.– Господи, да что произошло?– Ладно, проехали. Вечером идем кататься на лошадях. Сбор через три часа в лобби. И, ради бога, Роуз, оденься подобающе, – добавил он с презрением.В ответ я промолчала. Я не могла понять, чем снова так сильно задела Муна. Какая муха его укусила? Что я сделала не так? Я практически в точности повторила слова папы, которым он меня научил, когда готовил к этой поездке. Я даже смысла не исказила.– У меня встреча с Лоуренсом через час. Ты должна отдохнуть перед вечерним заездом.– Погоди. В смысле – встреча? Без меня?– Да. Это чисто мужская встреча.– Для чего вы ее организовываете?– Слушай, Роуз, я здесь, чтобы заключить контракт для твоего отца. Мне за это платят деньги. Если я сказал, что на встречу иду один, значит, я иду один. Не путайся у меня под ногами и у нас все получится. Лоуренс уезжает завтра, до этого времени все должно быть решено. Не забывай, я заинтересован в подписании контракта не меньше твоего.Я просто задыхалась от гнева. Как он смел идти на встречу без меня – представителя компании? Как он смел решать что-то за меня? Но я приняла решение не спорить с ним, а просто немного пошпионить и выяснить его намерения.– Хорошо.– Правда? – в неверии он смотрел на меня прищуреным взглядом.Я небрежно пожала плечами.– Ага. Родители мне всегда говорили, что когда разговаривают взрослые, дети не встревают.– Роуз… – мягко начал Мун, но я его перебила:– Все в порядке. Я же сказала.Заканчивали обед мы в полной тишине. После этого я отправилась в свой номер, чтобы подготовиться к игре в шпиона, а Мун – на встречу с Лоуренсом. Я быстренько надела легкую черную юбку и блузку темно-синего цвета на пуговицах. Затем обула балетки, а для пущей конспирации я завязала свои волосы в хвост и надела очки. Я понимала, что мой наряд ни черта не скрывал, но это было так интригующе, что я вообразила, будто одета в черный обтягивающий комбинезон и парик. Так мне было легче влиться в образ.Через пять минут с начала их встречи я спустилась в лобби и встретила там Райана, заигрывающего с девушкой за стойкой ресепшен, облокотившись на стойку. Я подошла ближе и услышала, как он что-то шептал ей, а она в ответ тихо хихикала. Очень не хотелось прерывать их тет-а-тет, но мне нужно было узнать, где именно проходит встреча Муна с Лоуренсом.– Райан. – Я легонько взяла его за локоть.Он повернулся ко мне, все еще улыбаясь, а затем, заметив, что это была я, вытянулся по стойке «смирно» и попытался придать своему лицу профессиональный вид.– Ох, мисс Стар, – выдохнул он. – Вам что-нибудь нужно? Я могу чем-то помочь? – протараторил парень.– Райан. – Я улыбнулась своей самой ослепительной улыбкой, слегка потянув его за локоть и заставляя отойти вместе со мной от стойки. Боковым взглядом я заметила, как нахмурилась девушка за стойкой. – Видишь ли, какое дело? Мы с мистером Муном. Ты понял, о ком я говорю? – Райан утвердительно кивнул, а я продолжила: – мы с мистером Муном договорились о встрече, но я совершенно забыла, где она будет проходить. Не мог бы ты помочь мне его отыскать? – И я снова улыбнулась.Райан с минуту смотрел на меня с непониманием, а затем я увидела просветление на его лице.– Аааа, – протянул парень. – Сюрприз?Я не могла понять, что значат эти его слова, поэтому улыбка стала меньше и я неуверенно кивнула. Это был даже не кивок, а медленный, короткий наклон головы.– Он с мистером Лоуренсом на дальней террасе. Погода прекрасная и они решили…Я не стала дослушивать речь парня, сунула ему в нагрудный карман с логотипом отеля двадцатку и помчалась к этой самой террасе. От адреналина у меня на затылке поднимались дыбом волосы и потели подмышки. Я даже пару раз пыталась себя отговорить от этой затеи, но обещание, данное папе, передвигало мои ноги. Ну, еще крайнее любопытство. И да, мой воображаемый костюм добавлял уверенности в себе. Я ведь была супер-шпионкой.Я заметила Муна с Лоуренсом, сидящих в очень выгодном для меня месте. На террасе за огромным кустом, перед которым также стоял столик и, о счастье, он был пуст. Я подкралась к столику, села спиной к Муну и Лоуренсу, и начала слушать.– Лоуренс, эта сделка выгодна для всех вас.– Для всех
нас, Джордж. – В голосе Лоуренса слышался смех.– Да, для всех нас, – подтвердил Мун.Ну конечно, и для него она была выгодная, он ведь должен был хорошие комиссионные за нее. В этом же было дело?Мун продолжил:– Я бы хотел, чтобы мы договорились, когда подпишем ее. Нужно поставить Роуз в известность.– Да, Роуз… – протянул Лоуренс. – Что у тебя с ней, Мун?– Ничего. Мы просто деловые партнеры.– Хорошо, – задумчиво произнес Лоуренс.В этот момент к моему столику подошел официант.– Добрый день, мисс… – Я злобно зашипела на него и показала, чтобы держал рот на замке. Благо, официант оказался понятливым и не стал называть мою фамилию, просто молча протянул мне меню. – Желаете что-нибудь выпить?Я отрицательно покачала головой и показала ему, чтобы убирался, пока я раздумываю над своим заказом.Как только он отошел, я от досады тихонько застонала, потому что пропустила добрых пять минут разговора. А он, похоже, принял непредвиденный оборот.– Притронешься к ней – я тебя кастрирую, – прошипел Мун.Я услышала как резко отодвигается стул и дальше спокойный голос Лоуренса произносит:– Мун, таково условие сделки. Или я получаю то, что хочу, а вы – свой контракт, или катитесь к черту со своим щедрым предложением. Мое действительно в течение пяти часов, потому что через десять я улетаю.– У тебя же завтра самолет.– Планы изменились. Адье.В ответ Мун только зарычал.Через две минуты официант, похоже, принес Муну счет, потому что он поблагодарил его, встал и ушел. Мне тоже пора было выбираться.Я встала и медленно под прикрытием раскидистого куста начала двигаться к выходу, стараясь не выпускать Муна из вида. Навстречу шагал мой официант с недоумением на лице. Я заметила, что Мун скрылся, выпрямилась и ускорила шаг. Проходя мимо официанта, сунула и ему двадцатку в ладонь и ушла, оставив его смотреть мне вслед с раскрытым ртом. Если бы так продолжилось, я рисковала уехать отсюда без гроша в кармане.Итак, подведем итоги. Мун уговаривал Лоуренса подписать контракт, но тот выдвинул какое-то условие, выполнять которое Мун отказался. Придурок, ну какой же придурок! Мне нужно было подписать этот контракт как можно быстрее, так я снова смогла бы вернуться в свой гараж и быть подальше от напыщенного болвана Муна. Если он отказался выполнять условие – значит, он мне о нем не расскажет. Таким образом, мне нужно было идти напрямую к Лоуренсу. В конце концов, какое такое из ряда вон выходящее условие он мог предложить? А если бы я сама подписала контракт без Муна, я смогла бы швырнуть это ему в лицо и он был бы тем, кто сопровождает меня в этой поездке, а не наоборот.
Глава 12
Окрыленная своей идеей, я пошла к портье узнать в каком номере остановился Лоуренс и очередная двадцатка перекочевала из моего кармана в кошелек еще одного алчного служащего отеля. Затем я быстро побежала к лифту, чтобы застать мужчину на месте.Из лифта я вышла еще более полная надежд и мечтаний о том, как смогу модифицировать гараж, потому что необходимость в оплате аренды у меня отпадет. Он будет целиком мой, а освободившуюся сумму я смогу тратить на развитие. Я не заметила как дошла до нужного номера и постучала в дверь. В себя пришла только тогда, когда увидела полуголого Лоуренса. Я сняла очки. У меня глаза на лоб полезли. А парень хорош. Не так крут, как Мун, – если я что и видела у Муна, – но определенно хорош. Он стоял в одних джинсах. Ни носков, ни рубашки. Тело точеное, не перекаченное, но все мышцы видны и пресс достаточно твердый. Не будь он моим контрагентом, я бы, пожалуй, провела с ним пару «свиданий».Лоуренс прочистил горло, заставляя меня посмотреть ему в глаза. В них плескались смешинки, а на губах играла самодовольная улыбка. Я натянуто улыбнулась в ответ. Мне казалось, он знал то, чего не знала я. Ну что ж, в эту игру могут играть двое.– Лоуренс, – пропела я сладким голосом и улыбнулась еще шире.– Роуз, дорогая, чем обязан? – так же сладко ответил он, растягивая мое имя.– Я тут подумала, что мы могли бы обсудить с тобой подписание контракта, – сказав это, я опустила глаза и посмотрела на него из-под ресниц. Лоуренс сглотнул.
Попался!– Входи, не в коридоре же, в самом деле, нам это обсуждать, – Он сделал шаг в сторону, приглашая меня в свой номер.Я вошла. Он был очень похож на мой, только еще просторнее и круче.
А золотой мальчик не привык довольствоваться малым.Я бегло осмотрела номер и, когда повернулась и открыла рот, чтобы что-то сказать, Лоуренс уже стоял передо мной. Он схватил одной рукой меня за затылок, а второй – за талию. За секунду его губы оказались на моих и от шока я вначале позволила ему себя целовать. Но когда до меня дошло, что и кто это со мной делает, то разозлилась. Положив руки ему на грудь, оттолкнула от себя, он вынужденно сделал шаг назад. Я замахнулась и дала ему звонкую пощечину. Нет, Лоуренс очень привлекательный парень и у меня не было секса с самого благотворительного вечера. Но не так. Я ненавижу, когда меня принуждают к тому, чего я не намерена была делать. А он, похоже, не умеет достойно принимать отказ.– Ты охренела, что ли? – проорал он, держась ладонью за щеку.– Я охренела? – начала верещать я в ответ. – Это ты охренел! Какого черта, Лоуренс?– А какого? Я сделал Муну четкое предложение двадцать минут назад, а потом на моем пороге появилась ты! – он не прекращал орать.– Причем здесь Мун вообще? Какое, черт возьми, предложение?Он немного остыл, опустил руку и на его губах снова появился этот звериный оскал. И как я раньше не замечала, насколько мерзкая у него улыбочка?– Я сделал Муну предложение…– Это я уже слышала! Какое? – оборвала его я.– Если ты позволишь тебя трахнуть – я подпишу контракт.Я обомлела. Ярость чистым потоком без примесей со скоростью света наполняла мои вены.– Ты больной? Ты, на хрен, больной! – кричала я, начиная пятиться к двери.Лоуренс наступал на меня, продолжая скалиться.– Роуз, сама подумай, как будет хорошо нам с тобой. Я трахну тебя так, как никто и никогда этого не делал, – Я продолжала отступать и молча качала головой. Не могла произнести ни слова, потому что второй раз в жизни начала испытывать это поглощающее чувство животного страха. – Роуз, к тому же, ты сделаешь приятно папочке – привезешь подписанный контракт. И Джордж скажет тебе «спасибо» за свои комиссионные. Давай, детка, соглашайся.Я сделала еще шаг и уперлась в дверь. Попыталась открыть, но Лоуренс резким движением захлопнул ее и навис надо мной, поставив обе руки по сторонам от моей головы. Он наклонился ближе. Красивый, сексуальный, но такой мерзкий из-за своих поступков. Меня пробрала мелкая дрожь, а воспоминания из прошлого ослабили ноги. Я поняла, что сопротивляться будет тяжело.
«Только не падай в обморок, только не закрывай глаза»– просила я сама себя.– Роуз, нам будет хорошо вместе. – Он провел носом по моей шее и глубоко вдохнул. – Клянусь, ты пахнешь как тысяча роз. Обещаю тебе, крошка, сразу после этого я подпишу контракт, ты даже трусики натянуть не успеешь.Я попыталась его оттолкнуть.– Пошел на хрен, придурок! – Я толкнула его в грудь, но безуспешно, он не сдвинулся с места.– Прекрати брыкаться, – ухмыльнулся он, но потом, улыбнувшись еще шире, продолжил: – хотя брыкайся, сладкая, так будет еще интереснее.И в тот момент все полетело кувырком. Он впился своими зубами мне в шею, облизывал ее и кусал, схватил мои руки и поднял их над головой, придерживая одной своей, пока второй шарил по моему телу. Второй раз в жизни мне были не просто неприятны прикосновения мужчины, мне казалось, что за его ладонью и языком тянется грязный след. Мне стало страшно до такой степени, что я начала терять голос, он периодически прорывался в виде какого-то хриплого сипа. Я снова вернулась в прошлое, снова переживала то, от последствий чего так долго и тяжело избавлялась. Я не могла пройти через это снова. Не могла.Я отчаянно пыталась вырваться, выкрикивала ругательства, два раза мне удалось укусить его за ухо, что, как мне кажется, еще больше его раззадоривало. Он рычал и стонал, терся о мои бедра своими. Я даже пыталась пробраться своим коленом ему между ног, чтобы ударить по яйцам, но он крепко зажал себя между моих ног. Вжимаясь своим членом в меня, он терся и легонько ударял по моей сердцевине, отчего в обычной ситуации я бы уже вся текла, но в этой о возбуждении и речи не шло.Внезапно зазвонил мой мобильный, я пыталась воспользоваться замешательством Лоуренса и вырваться, но оно длилось всего пару секунд, которых мне не хватило, чтобы осуществить задуманное. Мой телефон перестал звонить и вибрировать в кармане. Но через секунду начал снова.Мир тем временем кренился. Я отчетливо осознавала, что сейчас меня просто могут изнасиловать. И я не знала, как выбраться из этой ситуации, потому единственным, что оставалось – кричать. Так громко, чтобы меня услышали. Кто-нибудь. Я понимала краем сознания, что практически все гости в это время были на прогулке или играли в гольф, но я не теряла надежды, что хотя бы персонал гостиницы сможет помочь. Поэтому стала кричать громче. Он понял мои намерения, а потому перестал меня лапать и зажал мне рот рукой. По моим щекам покатились горячие слезы, мне становилось все тяжелее дышать и сопротивляться, я была на грани панической атаки.– Заткнись, маленькая сучка, иначе будет больно. Просто получи удовольствие и ты уйдешь из этого номера с контрактом.Я уже вовсю рыдала в его руку. Я кусалась, старалась как можно больнее, но его, похоже, это не смутило ни капельки. Он начал расстегивать свои штаны, когда в дверь постучали. Лоуренс замер. А я, наоборот, еще сильнее начала кричать. Мычать – если быть точной. Потому что из-за его ладони из моего рта вылетало только мычание. Вторую руку он резко положил мне на горло и придавил, отчего я стала терять кислород. Я не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть. Я схватилась за его руки в попытке ослабить хватку на горле или хотя бы убрать ладонь от моего рта. Я прокляла номера со звукоизоляцией.– Тихо, сука, иначе удавлю тебя, – в подтверждение своих слов он сильнее сжал горло. Через несколько секунд у меня в глазах начали плясать вспышки.– Я занят! – прокричал он двери.– Лоуренс! – послышался из-за двери приглушенный голос Муна. – Нам надо поговорить.Услышав его, я немного пришла в себя. Понимая, что это последняя надежда, я попыталась выкрикнуть, но получился только тихий хрип.– Джордж, твою мать, я сказал, что занят! Приди позже, дружище! – веселым тоном прокричал в ответ Лоуренс.Я снова сделала слабую попытку брыкаться, но Лоуренс сильнее сжал горло и показалось, что у меня остался только тонюсенький канальчик в горле, не толще нитки для шитья, через который поступал кислород. Кровь в голове бешено пульсировала, пытаясь доставить мозгу кислород, но его было недостаточно, отчего я балансировала на грани потери сознания. Это то, чего я больше всего боялась. Я попыталась колотить ногами в двери, но Лоуренс прошипел мне на ухо:– Тихо, сука, я сказал, иначе удавлю.Я снова сдалась и безвольно висела на руках Лоуренса.– Окей, – после небольшой паузы добавил Мун. Мне показалось, что в его голосе сквозила настороженность. – Я приду позже.Его шаги начали удаляться по коридору. Нет. Нет. Нет.
Нееееет.Мне хотелось рыдать, умереть и кричать одновременно, только не испытывать того, что приготовил для меня Лоуренс.– Вот мы и снова наедине, – усмехнулся он, слегка ослабляя хватку на моем горле. – Теперь мы просто должны развлечься. – Он отпустил мое горло и рот, отчего я начала жадно со свистом глотать воздух. Я кашляла и хрипела, но не могла произнести ни слова. Он потянул меня к кровати. Я не могла переставлять ноги от слабости, а потому он практически нес меня, взяв за подмышки. Он бросил меня на кровать. Сражаться уже не было сил, я чувствовала себя тряпичной куклой. Это дало подонку возможность схватить свой галстук с кровати и привязать мои руки к спинке. Потом он потянулся к прикроватной тумбочке и вытащил оттуда кляп.
Твою мать.Это была единственная мысль. Эта скотина практиковала БДСМ и у него в ящике, похоже, был полный набор игрушек. Он засунул кляп мне в рот и застегнул его на затылке. Страшные картинки прошлого начали посещать мой мозг, словно кадры фильма на быстрой перемотке. Сет, Сет, Сет. Не может быть, чтобы это повторилось. Я не могу так, я просто хочу, чтобы это побыстрее закончилось. И я снова назвала мужчину по имени, а потом не смогу заставить свой язык произнести его.Затем он встал с кровати, отошел на пару шагов и мерзкая улыбка появилась на его лице.– Детка, ты прекрасно выглядишь. Такой ты мне нравишься – покорной и сладкой.Мои глаза застилали слезы. Я понимала, что все это ужасно и самое страшное было в том, что я ничего не могла с этим поделать. Лоуренс медленно подошел ко мне и стянул юбку по ногам, пока не снял совсем. Я пыталась брыкаться, но бесполезно, он был намного сильнее. Посмотрев на меня в маленьких кружевных черных трусиках, он облизнулся и его глаза загорелись. А по моим щекам стекали горячие слезы. В тот момент я уже молила небеса об обмороке. Я понимала, что шансов убедить его остановиться при наличии кляпа во рту, совсем не было. И сил для борьбы уже практически не оставалось. Поэтому я просто мечтала отключиться и участвовать в этом только своим телом.– Такая сладкая, – шепотом сказал он. – Посмотрим, что ты можешь еще предложить мне, девочка.С этими словами он сел на меня сверху и дернул полы блузки в стороны, отчего пуговицы разлетелись и ему открылся вид на мой черный бюстгальтер.– Блять, – прошипел он. – Это то, что мне нужно. Роуз, ты красивая женщина.Он схватил мою грудь и начал ее мять, как будто взбивал тесто, а не ласкал женщину. Хотя что такой подонок, как он, мог знать о ласке? Я зажмурила глаза, отгоняя панику. Я уже смирилась с неизбежным и была готова просто пережить этот страшный момент.– Мы немного поиграем, сладкая, ты получишь море удовольствия.Он расстегнул пояс на джинсах и начал вытягивать его из петель.– За то, что ты была такая непослушная, я буду тебя наказывать. А ты будешь покорно принимать все наказания. – Эта сволочь еще смела мне улыбаться при этом, пока я смотрела на него в ужасе. Я понимала, чем это закончится, я понимала, чего он хотел. Он извращенец, мерзкий извращенец. Не первый в моей жизни и от того становилось еще страшнее, потому что я знала или, по крайней мере, предполагала, чем все закончится.Лоуренс слез с меня, резко развернул и снова бросил на кровать, только теперь уже на живот. Он гладил мои ягодицы ремнем, отчего по телу пробегала дрожь. Но не та, которая приятна от прикосновения мужчины, а та, которая бежит по телу в ожидании страшного.Я почувствовала, как он запустил пальцы под пояс моих трусиков и, резко дернув, разорвал их. Я услышала его довольное рычание.На мою попку с мерзким хлопком опустился ремень. Я взвыла, боль была адской. Он снова погладил ремнем, а потом следующий удар опустился на ягодицы и я зарыдала с новой силой. Это было больно, адски больно, как будто мои ягодицы жгли каленым железом.Все это время Лоуренс бормотал что-то и усмехался. Когда он в третий раз занес руку для удара, я снова была на грани потери сознания. Было ощущение, словно мозг пытается оградить сознание от страшных мук. И когда я уже почти уговорила себя поддаться этому искушению и впасть в беспамятство, я услышала, как дверь с грохотом распахнулась, ударившись о стену. Послышался возглас, громкий вздох, а затем с криком: "Конченый ублюдок, я тебя разорву, сука!", Мун стащил Лоуренса с кровати. Они покатились на пол и завязалась драка. Мун вырвался из хватки Лоуренса, оседлал его и начал наносить беспорядочные удары кулаком в лицо подонка.– Ей нравилось! Ей со мной нравилось! Ты все испортил, козел! – кричал в ответ Лоуренс.Я снова зажмурилась. Я не хотела ничего видеть и слышать. Это был словно один большой кошмар, из которого мне хотелось скорее выбраться. И я поддалась на уговоры мозга. Я впала в беспамятство. Не знаю, что это было – потеря сознания или сон, но я отключилась.Следующее, что я почувствовала, – это как с меня снимают галстук, затем теплые руки разворачивают меня, заворачивают во что-то теплое и куда-то несут. Потом я снова отключилась. На этот раз я провалилась в сон. Страшный, странный и мучительный. Но на этот раз мне было спокойно, я уже не боялась, потому что чьи-то теплые руки обвивали меня, а мягкий нежный голос шептал мое имя и теплые губы целовали висок.
Глава 13
Я проснулась в поту. Мне было невероятно жарко и нечем дышать. Приоткрыв еще сонные глаза, я заметила, что была обернута в гигантский плед из мышц.Я резко подняла голову и ударилась о подбородок пледа. Он только промычал в ответ, я протянула руку и потерла ушибленное место.Мягко и тихо попыталась отстраниться, но "плед" сжал еще сильнее, чем выдавил весь воздух из моих легких. Я сделала еще одну попытку и он немного ослабил свои объятия. Я отодвинулась немного и начала рассматривать свою грелку. Джордж-гребаный-Мун.Я начала сильнее отстраняться, но он не отпустил и через пару минут уже пыталась упереться в него руками и ногами, чтобы оттолкнуть.Он промычал и, не открывая глаз, пробормотал:– Роуз, спи.– Я не хочу спать, пусти меня, – прошипела я.Он приоткрыл один глаз и улыбнулся, подонок.Но что я делала в его постели? Как я сюда попала? В моей голове начали всплывать картинки предыдущего вечера. Этот мудак Лоуренс, потом – Джордж, спасающий меня, а дальше... темнота. Я что, потеряла сознание? Нет, я помню как видела их драку и чувствовала как меня отвязывали от кровати. Хорошо, тогда как объяснить то, что я не помнила, как попала в номер Муна? Я посмотрела на него:– Мун, как я сюда попала?– Мое имя Джордж, – пробормотал мужчина.– Да, – согласилась я. – Так как я сюда попала?Он тяжело вздохнул и снова подтянул меня к себе, я сделала попытку отстраниться, но безуспешно, поэтому тоже вздохнула и расслабилась в его руках. На удивление, в его объятиях мне было спокойно и я чувствовала себя в безопасности. А еще расслабленной и отдохнувшей. Довольно странно, учитывая ситуацию.– Слушай, – вкрадчиво начала я, стараясь говорить как можно мягче, – расскажи мне все о вчерашнем вечере. Я упала в обморок?При воспоминании о вчерашних событиях меня начало немного трясти и знобить. Мун, почувствовав это, начал потирать мою спину своей большой ладонью.– Детка, все позади, – прошептал он нежно, но я почувствовала, как напряглись его мышцы. Он словно превратился в стальную пружину и ох, как бы мне не хотелось оказаться рядом, когда эта пружина решит распрямиться.– Как ты себя чувствуешь? – мягко спросил он, поглаживая мои волосы.– Это как переживать один и тот же кошмар снова и снова, – вздохнула я. – Но я в порядке, спасибо. Благодаря тебе. Просто уже однажды… – я прервалась на полуслове.– Шшшш, детка. Я знаю, малышка. Все хорошо, я рядом.Он знает? Что он знает? Я замерла и попыталась сложить кусочки паззла в голове.– Мун...– Джордж! – резко оборвал он меня. – Назови уже, наконец, мое чертово имя!Ответ остался где-то в голове. Мун мгновенно перекатил меня на спину и лег сверху, придавливая своей массой. Я даже не успела открыть рот, как он поцеловал меня - и тогда мир вокруг перестал существовать. Он посасывал мою нижнюю губу, чем послал импульс в низ живота - и я ахнула. Мун воспользовался ситуацией и просунул язык в мой рот. Мужчина начал кружить вокруг моего языка - и я почувствовала, как в живот уперлась эрекция. Все это послало волны удовольствия в трусики, которых на мне... не было? Мун, не прерывая поцелуя, сдвинулся немного ниже - и вот он уже лежал у меня между ног, потираясь членом о набухшую, возбужденную киску. Я застонала громче, отчего Мун зарычал и прервал поцелуй. Только чтобы впиться зубами в мою шею. Я откинула голову назад, предоставляя мужчине более легкий доступ к коже. Господи, что со мной не так? Вчера меня чуть не изнасиловали, а сегодня я изнывала от желания к человеку, которого недавно ненавидела. Пора к доктору. Мун сменил покусывания поцелуями - и в этот раз я не могла ему сопротивляться. Наоборот, еще сильнее прижалась к члену и бесстыдно терлась о него. Это вызвало новую волну стонов и рычания.– Роуз, – простонал он, продвигаясь ниже по моей шее.– Да, – прошептала я в ответ. Мой голос был хриплым и низким.– Боже, детка, как же давно я хочу тебя. Я готов трахать тебя всю ночь напролет. Всю. Гребаную. Ночь. – Он приподнялся и распахнул полы халата. Я под ним была голая. Но вопрос "почему" даже не возник в моей затуманенной желанием голове.Мужчина освободил меня от халата и с шипением снова опустился к моей коже. Я успела заметить, что он был одет в одни только боксеры. Мун опустился на колени и втянул в рот сосок. Я выгнулась и застонала громче.– Черт, Роуз, ты хочешь моей смерти, – прорычал Мун и снова обхватил губами сосок. Он мягко посасывал его, облизывал, затем – кусал, и снова облизывал и так – по кругу. Чередование грубой и нежной ласки сводили меня с ума и я извивалась под ним, заставляя его стонать сильнее и жестче прижиматься своим каменным членом к моему центру.Помучав один сосок, он перешел к другому в то время, как его рука опустилась к моей киске. Он не был нежен, нет, он был нетерпелив и груб. Мун резко вошел в меня двумя пальцами, отчего я ахнула и выгнулась.– Ты такая мокрая, сладкая моя, – промурлыкал он со зловещей ухмылкой на лице. Затем он опустился ниже и всосал клитор, продолжая трахать пальцами. Он очень нежно лизал центр возбуждения, при этом грубо врываясь пальцами. У него какая-то особая тактика: чередование ласки с грубостью все время заставляло меня зависать на краю обрыва, балансируя. Эти чувства были настолько остры, что мозг просто плавился, а тело растекалось от ощущений. Ярких, горячих, животных инстинктов. Все страшные события предыдущего вечера стерлись, остались только он и я, тонущие в бушующем океане страсти.Я почувствовала, как он немного согнул свои пальцы и достал до заветной точки. Я была уже на грани между этим миром и миром оргазмов, чувствовала, что взлетаю все выше и выше, пока он не перестал ласкать клитор и замедлил свои пальцы. Я в недоумении подняла голову и посмотрела в его серьезное лицо.– Роуз... – нежно, но сурово произнес он, покручивая своими пальцами.– Ммм? – промычала я, снова откидываясь на подушки.– Назови мое имя, – попросил он.– Ммм, – снова промычала я. – Мун... – выдохнула со стоном.– Нет, детка, имя. Скажи мое имя.Я ответила все тем же скрипучим голосом, не открывая глаз:– Все изменится.– Что? – спросил он, лизнув мою киску, заставляя меня содрогнуться и приподнять бедра ему навстречу, требуя большего.– Все изменится.– Почему, детка? – снова спросил он, опять лизнув. А потом еще раз и еще и все это с интервалом в несколько секунд. Он удерживал меня в секунде от оргазма. Играл на моем теле, как талантливый музыкант на своем инструменте.– Когда я назову имя... Аххх... для нас... о, боже... все изменится... – я продолжила стонать, потому что просто говорить я была уже не в силах.И тут он просто замер с пальцами внутри меня, приподнялся и приблизился к моему лицу.– Роуз?– Ммм?– Посмотри на меня, – Голос настойчивый и немного грубый.Я приоткрыла глаза, он был абсолютно серьезен.– Я хочу, чтобы ты назвала мое имя. Скажи это, сладкая, – прошептал он, не отводя взгляда.Я молча извивалась, не давая то, чего он так жаждал. Я знала, что после того, как я выполню его просьбу, он поступит как тот мудак. Он разобьёт мне сердце и продолжит жизнь дальше. А я снова буду сидеть в своей комнате, прижимать к себе медведя мистера Эванса и пытаться собрать своё сердце по кусочкам.– Роуз, – не унимался мужчина, – я продолжу и дам тебе кончить только при условии, что ты назовёшь мое имя.
Все это время он не переставал томно покручивать пальцами, чтобы удерживать меня на краю. Большой палец завис над клитором и с определенной периодичностью нажимал на мой комочек. Это была пытка, самая настоящая. Казалось, что если не кончу, то меня просто разорвет на части или я потеряю сознание. Мун видел это и решил сделать свою пытку просто невыносимой. Он снова опустил лицо к заветному месту и начал очень интенсивно вылизывать мою киску, пальцами врезаясь в меня. Я замерла, боясь спугнуть его своей активностью и даже надеясь обмануть его и не показать, что я уже на грани. Когда терпеть уже не осталось сил и я начала чувствовать жар, поднимающийся по позвоночнику, он снова остановился. Похоже, обмануть его не получится. Я могла бы подумать, что он работает в женской камере пыток. Я громко разочарованно ахнула и резко опустила бедра на кровать. Но Мун снова приподнял их одной рукой и приблизил свои губы к клитору.– Роуз, ты хочешь кончить?– Да, черт возьми! – раздраженно вскрикнула я, глядя в его темные от страсти и желания глаза.– Ты знаешь, что нужно делать. – ответил он, и вернулся к своему изощренному способу разговорить меня.Я плохо соображала, металась по подушке, сжимала простыни до треска, потому что выдержать это уже не могла. Я знала только одно: мне нужно кончить, чего бы мне это ни стоило.Я расслабилась в его руках и это как будто стало сигналом для него, что он своего добился. Мун удвоил усилия и вот его язык уже совершал безумный танец на моем клиторе, а пальцы интенсивно давили на заветную точку. Я не заметила никаких признаков оргазма в этой агонии, пока не почувствовала взрыв, произошедший внутри меня.– Джоооордж! Да! Да, Джордж! О, господи! – я кричала громко, быстро и несвязно, пока мои мышцы сокращались, а Мун медленно, лениво обводил языком клитор. Пальцы остались внутри, но они не двигались, просто нажимали на то место, которое привело меня к такому оргазму. Самому лучшему в моей жизни оргазму. Мне хотелось никогда не открывать глаз, не вставать и не возвращаться в реальную жизнь. Мне просто хотелось остаться здесь. С ним. С Джорджем. В этот момент меня настигло понимание. Я назвала его по имени! Он добился своего! Ничего уже не будет как прежде.Паника удушающей волной поднялась по телу. Мне нужно было выбраться оттуда. Немедленно. Я подскочила и попыталась вырваться из его хватки, но он крепко удерживал меня, прижав своим телом к кровати. У меня по щекам полились слезы, но я поняла это только тогда, когда он пальцами начал вытирать их.– Пусти. – Я продолжила брыкаться.– Роуз. Роуз. Роуз, – тихо прошептал мне на ухо Джордж. – Детка, тихо, все хорошо. – Он продолжил шептать, поглаживая меня по волосам.– Ты все испортил, Мун, ты все, на хрен, испортил. – Я продолжила рыдать, но перестала брыкаться, потому что поняла, что это бесполезно.– Роуз, сладкая, все в порядке, тихо. Успокойся, я здесь. Я с тобой.Он начал целовать меня, мягко прикасаясь своими теплыми мягкими губами к моему уху, шее, грудной клетке, прикусил верх груди и я ахнула.Слезы закончились как только ускорилось мое сердцебиение. Большие горячие руки Муна покинули волосы и стали пробираться ниже по моему телу, лаская и сжимая. Я выгнула спину от удовольствия, намекая ему, чего хочу. Грудь поднялась, соски затвердели от желания и нетерпения. Джордж взялся за грудь и начал сжимать и покручивать вершинки то нежно, то грубо. Он снова чередовал ласку с грубостью и мне это нравилось. Я почувствовала, как обнаженный член упирается в мою мокрую набухшую сердцевину. Я даже не уловила момент, когда он успел снять боксеры.Джордж немного подался назад, а затем скользнул в меня на всю длину. Он большой, твердый и ужасно нетерпеливый.– Ахххх. – я едва могла сдержать крик.– Роуз, – прошипел он, остановившись. – Детка, посмотри на меня. – Я не открыла глаз. – Малышка, посмотри на меня, открой глаза.Я открыла глаза и встретилась с ним взглядом. В его глазах, подернутых пеленой желания, читалось восхищение и жажда. Он немного вышел и снова медленно вошел целиком. Я почти закрыла глаза от удовольствия, но по его просьбе снова их открыла.– Детка, я так давно этого ждал…– Быстрее, пожалуйста, Мун, быстрее. – прервала его я.– Роуз, твою мать, – грозно ответил он, полностью остановившись. – Не будем возвращаться к тому, с чего начали. Имя, детка, – уже мягче прошептал он, склонившись к моему уху.– Джордж, пожалуйста… – мои слова оборвались, когда он почти полностью вышел из меня и резко до упора ворвался. – Черт! – выкрикнула я. Это было даже немного больно, его размер впечатляет.– Чего ты хочешь, Роуз? Скажи, чего хочешь, – спросил он, снова замедляясь.– Тебя.– Как, малышка?– Жестко, быстро, сильно, – открыв глаза, ответила я. Взявшись за его крепкую задницу, я начала подталкивать его, показывая, как сильно хочу его.– Блядь, Роуз, ты меня убиваешь, – простонал он, а затем резко поднял в воздух мою попку, нежно погладив ее. Кожа была очень чувствительная после извращенных игр Лоуренса. Я отбросила в сторону мысли о вчерашнем вечере и полностью сосредоточилась на нас с Джорджем.Он закинул мои ноги себе на бедра выше и, выйдя почти полностью, он лукаво усмехнулся и со словами: «Готова, сладкая?», начал по-настоящему жестко трахать меня, вколачиваясь до упора, хватая за бедра, за грудь.Я не успевала даже кричать от восторга, у меня просто перехватывало дыхание. Он был весь напряжен, но в глазах отражалось чистое блаженство и восторг. Когда я начала чувствовать, как оргазм спиралями закручивается в моем теле, Джордж немного сменил угол и теперь попадал в то самое место, которое поднимало меня еще выше.– Да, детка, да, милая, вот так, кончи для меня, – рычал Джордж, протянув руку к моему клитору и ритмично на него надавливая. Я перестала соображать, весь мой мир сосредоточился на изнывающем месте между ног и желании достигнуть оргазма.– Джоооордж! – протяжно и громко простонала я, взрываясь вокруг него и пульсируя.Его движения стали хаотичными, чувствительными стенками влагалища я чувствовала, как набухал и пульсировал член внутри меня и он кончил с моим именем на устах и проклятиями, которыми продолжал сыпать, упав на меня сверху и пытаясь перевести дыхание.Когда бешеный ритм наших сердец немного стих, Джордж поднял голову и смотрел мне в глаза долго и серьезно, а затем произнес тихо:– Ты убиваешь меня.– Ты это уже говорил.– Я повторю, чтобы ты осознала это в полной мере.– Ты тоже ничего, – улыбнулась я.– Роуз… – на его лице не было ни тени улыбки. – Если ты думаешь, что теперь я отпущу тебя, то ты сильно ошибаешься.– Му… Джордж, не надо. – Я отвернулась от него.
– Роуз, – он повернул меня снова к себе, заставляя смотреть ему в глаза, – я пройду через это вместе с тобой.Мои глаза округлились.– Через что ты пройдешь? Ты о чем?– Эта твоя проблема с отношениями. Я же вижу, что тебя обидели. Но я хочу помочь тебе.– Что? В смысле?– Роуз, детка, не кипятись, – примирительно сказал он мягким голосом. А у меня было такое ощущение, что он разговаривал со мной как с умалишенной.– Мун, слезь с меня на хрен. – Я начала злиться. Кем он себя возомнил? Спасатель чертов! Я не нуждаюсь ни в чьей помощи! Он думал, что меня нужно спасать? Да пошел он!– Роуз, не злись. Остановись, успокойся и послушай…– Джордж, мать твою, Мун, слезь. С меня. Сейчас же. – я уже почти кричала. Но лежала смирно и, видимо, это его насторожило, ведь он привык к моим брыканиям. Поэтому он, полагая, что я успокоилась, мягко скатился с меня на кровать.Я резко подскочила на дрожащие ноги и схватила халат с кровати, заворачиваясь в него.– Роуз… – он протянул ко мне руку, но я одернула ее и сделала два шага назад,. Мун сел на кровати. Мельком я успела оценить красоту его тела: точеное, с резкими чертами, крепкими мышцами и сильными руками. Ох, эти руки. Они станут моей погибелью, если я все это не остановлю, пока не стало слишком поздно.– В общем так, хрен с горы. Я не знаю, кем ты там себя возомнил, но я скажу тебе вот что: не надо считать меня какой-то ущербной… – он попытался прервать меня, назвав по имени, но я не позволила. – Никто тебя ни о чем не просит. Со мной все хорошо. Спасибо что спас и за секс хороший – тоже, но лезть ко мне в душу не смей. – Пока говорила, мое дыхание сбилось и я прервалась, чтобы восстановить его.Джордж решил воспользоваться паузой.– Роуз, я просто хочу помочь тебе. Ты мне нравишься, секс с тобой классный. Позволь мне быть рядом и помочь тебе справиться с этим.– С чем справиться, Джордж? Да что происходит, в конце концов? – крикнула я, вскинув руки.– Справиться с последствиями отношений с Сетом, – тихо и вкрадчиво произнес он, нерешительно поднимая свой взгляд ко мне, как будто ожидая войны. И он не ошибся.На моей голове волосы встали дыбом. Откуда он знает о нем? Что вообще происходило? Какого черта он позволил себе после одного перепиха лезть в мою жизнь?! Моя кровь закипела и превратилась в лаву, сжигающую все на своем пути. Теперь я перешла на крик, потому что все, касающееся этого мудака, соприкасаясь со мной, оставляет после себя горстку пепла.– С Сетом? С Сетом, мать твою? Эй, ты откуда про него знаешь? Джордж Мун? Откуда, я спрашиваю?– Навел справки, – рассеянно ответил он.– Справки? Ты навел гребаные справки? Какого хрена, Джордж? Кто позволял тебе их наводить? Ты мне вообще кто? Партнер по перепиху? Папин деловой партнер? Никто, Мун, ты мне никто! – я задыхалась и хрипла, так громко кричала, по моему лицу снова побежали слезы. Я сжала кулаки и рассекала ими воздух от гнева. – Не смей, слышишь? Никогда не смей брать на себя так много, понял? Это не твое дело, не твоя жизнь и женщина не твоя!– Моя! – крикнул он в ответ. Я в недоумении уставилась на него, а он, подскочив с кровати, продолжил: – Если ты легла в мою постель, ты – моя. И не смей спорить со мной, Роуз. Я, блять, узнаю все, что считаю нужным узнать и мне плевать, что об этом думают другие! Ясно тебе?– Не твоя, Мун и пошел ты к черту! Ненавидела тебя всегда и сейчас ненавижу! – я начала уже рыдать и бросилась из комнаты.Когда я подбежала к двери, ведущей из номера, он догнал меня и, схватив за запястья, прижал к двери.– Роуз! – прикрикнул он. Брови мужчины были сведены в гневе, грудная клетка неистово вздымалась, а вены на шее больше напоминали туннели, чем сосуды, гоняющие кровь. – Не смей уходить, пока мы не разрешили конфликт. Хватит, мать твою, убегать от меня! – затем, увидев, что я не сопротивляюсь, он начал говорить уже спокойнее. – Ночью ты плакала во сне и просила Сета прекратить. Ты билась в моих руках и выла как волк на луну. Как думаешь, нужна тебе помощь или нет? Я могу помочь, Роуз, просто позволь мне это.Я все это время смотрела ему в глаза и пыталась понять, какого хрена он о себе возомнил. И какое право он сам себе выписал на спасение меня? Мне так хорошо жилось до Джорджа Муна. И хорошо будет после него.– Отпусти,
– тихо прошептала я, опуская взгляд на его грудь.– Роуз, – мягко позвал он, слегка присаживаясь и пытаясь заглянуть мне в глаза. – Не уходи, поговори со мной.– Отпусти, Джордж, – повторила я тем же тоном. – Я хочу уйти.Теперь я чувствовала свои горячие слезы, струящиеся по лицу. Я чувствовала боль, разрывающую сердце. Я чувствовала то, что чувствовала с Сетом. То, что боялась почувствовать с любым другим мужчиной. Я снова назвала мужчину по имени, снова облажалась. Не просто мужчину, а того, который мне нравился, к которому меня тянуло на каком-то инстинктивном уровне. Я действительно начала влюбляться в него. Мне нравились наши игры в кошки-мышки. Просто я не хотела этого признавать. Мне нравилось все, что связано с ним. Ну, кроме крашеной искусственной ведьмы. Но я снова бежала. Просто не могла, не могла справиться с этим. Все закончится как с Сетом. Больно, жестоко и беспросветно.Я легонько потянула свои запястья из его хватки и он выпустил их. Слегка толкнула его в грудь и он сделал шаг назад. Повернулась к двери и взялась за ручку, а Мун легонько коснулся моего плеча.– Роуз, – прошептал он, – не убегай от меня, останься.Я молча вышла из его номера, тихо притворив за собой дверь.
Глава 14
Плохо помню, как добралась домой. Я даже не упаковала свои вещи, просто заплатила горничной, чтобы она сделала это за меня, и портье, чтобы тот отправил их мне домой. Вся процедура заняла не более пятнадцати минут.Я прилетела в Чикаго, доехала на такси до дома и пулей ворвалась в квартиру.Сбросила с себя всю одежду, приняла до боли горячий душ, переоделась в подаренную подругой пижамку с леденцами и застряла на диване с пинтой мороженого и бутылкой белого вина.Только тогда я позволила чувствам вырваться наружу. Меня не покидало ощущение горечи и страха. Мое сердце разрывалось от противоречивых чувств: с одной стороны мне было больно и страшно от того, что другой человек узнал о моих чувствах и ужасном прошлом, после которого я считала себя использованной и не способной на отношения. С другой – радостно от того, что мнение этого человека было для меня важно и я была просто счастлива, потому что он понял мои чувства и разделил их. И это не просто человек, а тот самый, симпатию к которому я позволила себе чувствовать впервые за долгое время. Нет, не симпатию. Мои чувства были гораздо сильнее и мощнее простой симпатии. И только сейчас я начала признаваться себе в этом. Я начала влюбляться в Джорджа Муна. И он, похоже, отвечал мне взаимностью. Мужчина иногда ужасно меня бесил, доводя до необдуманных и странных поступков, но в то же время смотрел на меня так, словно никого в мире, кроме меня, для него не существовало.Но я сбежала. Как последняя трусиха, как человек, не желающий признавать свои слабости. Я подумала, что настало время позвонить доктору Хэтфилду, у него нашлось бы что сказать по этому поводу. Одно стыдно: признаться своему психотерапевту в том, что проблема, с которой он боролся годы, не исчезла, а усугубилась. Я смогла перебороть себя и назвать мужчину, в которого начала влюбляться, по имени, я снова начала доверять, в том числе, самой себе. Но закончилось все паникой и бегством. Хотя… паника была спровоцирована не просто тем, что я назвала его имя. Он откуда-то знал о Сете. Значит, рыскал и накопал эту информацию. Кроме как использовать ее против меня, ему не было необходимости владеть ею. Но что сподвигло его на это? Какую цель он преследовал? У меня напрашивался только один вывод: ему что-то было от меня нужно и он пытался манипулировать. В который раз я сделала вывод, что Джордж Мун низкий подонок, не способный на отношения и чувства, в его голове только прибыль и процент от сделки. Но мне нужно было выяснить, откуда он об этом узнал.Я потянулась за своим мобильным. Повернула экраном вверх и увидела лишь черноту. Вспомнила, что выключила его, когда бежала, словно Золушка, роняя туфли и усеивая осколками своего сердца коридоры отеля. Включив мобильный, я увидела 19 пропущенных звонков от Муна и дюжину сообщений. Читать я их не собиралась, а потому удалила, не удосужившись в них заглянуть.Но телефон я взяла не для этого. Я отыскала в контактах нужного человека и нажала вызов.– Детка! – визг с другой стороны просто поразил мои барабанные перепонки.– Моника, ты пьяна? – со смехом спросила я.– Конечно! Красотка, пока ты там катаешься на лошадях и забиваешь мячики, я тут веселюсь на полную катушку! – только тогда до меня дошло, что на заднем фоне я слышала грохот музыки и громкие голоса.– Ты где?- Рооооуз, – протянула она, – я в самом крутом в мире клубе. Ты просто должна тут появиться. Я только час как пришла, но уже познакомилась с кучей красавчиков и выпила четыре бесплатных коктейля. – Она хихикнула. – Погоди, Дрейк, я говорю с подругой.На другой стороне послышалось пьяное бормотание:– Так и подругу зови, нас здесь много, – и в продолжение неприличного предложения прозвучал не менее неприличный гогот.– Заткнись. Иди, лучше, принеси мне еще коктейль.– Роуз, ты здесь? – спросила подруга.– Погоди, а Морган где?– Морган уехал в Сиэтл заключать какую-то сделку. Слушай, я не собираюсь с ним рожать детей, так что развлекаюсь где, как и когда хочу. Ты могла бы и присоединиться. – Подруга икнула и рассмеялась. – Ты вообще где? Ты вернулась?– Да. Мо, я в городе, я дома. – печально произнесла я, даже не пытаясь скрыть своего разочарования.– Что? Почему? Ты же в Ирландии с этим своим чуваком.– Он не мой. И я уже не в Ирландии.– Погоди, Роуз, я вчера видела мистера Си и он сказал мне, что ты не вернешься раньше среды.– Да, – ответила я. – Но планы изменились и я вернулась раньше.– Отлично! Давай сюда к нам. Ты помнишь тот клуб, который был…Моника не успела договорить, как я перебила ее речь.– Мо, я… – не хотелось портить подруге веселое настроение, а потому я решила солгать. – Я устала с дороги, а потому хочу отдохнуть. – Я тяжело вздохнула, не в силах скрыть свою боль. Выдох получился с легким стоном. – В общем, давай завтра встретимся за ланчем и поговорим, ок?– Ага, – настороженно произнесла подруга. – Н-ну пока, Роуз.– Да, пока, Мо.Я отключила звонок, даже не сказав ей традиционный «чмок» на прощание, и со стоном откинулась на подушку, зажав в руке очередной бокал вина. Мой телефон пикнул, извещая о входящем письме. Я решила заглянуть, сама не осознавая, что ждала письма именно от Джорджа. Мое подсознание подсказало, что если он будет достаточно настойчив – я поддамся и позволю ему развить наши отношения. Но письмо было от папы. С благодарностями за подписанный контракт и подтверждением погашения моего кредита, а также приглашением на обед в их дом сразу по возвращении. Но я не подписала контракт. По моим сведениям, слизняк Лоуренс укатил восвояси после того, как напал на меня и подрался с Муном. Я в недоумении перечитывала письмо снова и снова, пока мой телефон не зазвонил.Мама. Я глубоко вздохнула, потому что не в силах была разговаривать с ней. Но если я не подниму трубку, она будет паниковать и отправит на мои поиски службу спасения полным составом.– Мама, – тихо произнесла я, ответив на звонок.– О, детка, я уже начала волноваться. Джордж позвонил и сказал, что ты вылетела и обещал оповестить меня как долетишь. Но он не мог тебе дозвониться и уже сам меня набрал, потому что начал паниковать.– Со мной все хорошо, – слабо ответила я, потому что от его имени в горле снова образовался комок.– Тогда почему у тебя такой голос? – встревоженно спросила мама.– Я просто очень устала, мам.– Джордж сказал, что в Дублине свои дела он тоже завершил, так что сегодня вылетает домой. У вас там все было нормально?– Да все хорошо, – я пыталась придать своему голосу бодрости. – Контракт подписан, а это – главное, правда?– Малышка моя, меня тревожит твой голос. Ты хочешь, чтобы я приехала? – нежно спросила мама.– Нет, мамочка, правда все хорошо. Очень утомительный перелет и я уже в постели, почти уснула, когда ты позвонила.– Ясно. Не буду тогда отвлекать тебя. Только скажу, что завтра мы с папой ждем тебя на обед. Элли тоже приедет с Робом. – В этот момент ее голос изменился и стал счастливо-мечтательным. – Знаешь, свадьба будет шикарной. Мы заказали такие прелестные цветы. Жаль, что ты не смогла присутствовать, когда мы выбирали их, они правда потрясающие.– Да, не сомневаюсь, – Я уже едва ворочала языком от усталости, вина и душевных волнений.– Ох, детка, прости. Ждем тебя завтра к часу. Присутствие обязательно. Люблю тебя, малышка.– И я тебя, мам. Пока.Я повесила трубку и снова судорожно вздохнула. Я влюблялась в него. Теперь я это точно знала. Когда мама произнесла его имя, все мое тело снова покрылось мурашками. Я так хотела быть с ним, но не могла, просто не могла. Стена, которую я выстраивала годами, начала сыпаться и крошиться. Человек, которого я так долго ждала, предал мое доверие, еще даже не начав строить со мной отношений. Это горько, это больно, это разрывало сердце. Мне так надоело разыгрывать из себя королеву драмы. Мне хотелось вернуться в те моменты, где я была счастлива, лишь посещая свой ангар, тусуясь по дискотекам и барам с друзьями и случайными парнями, которым было плевать на мою душу, они просто хотели трахаться. Но Мун изменил все и мой яркий мир стал серым.Я с трудом понимала, как могла переспать с мужчиной сразу после попытки изнасилования. Мой психотерапевт говорила, что обычно жертвы очень долгое время не могут подпустить к себе мужчину. Мой же мозг сыграл со мной в другую игру. После такой ситуации в первый раз я пустилась во все тяжкие, потому что мозг был убежден, что я – испорченная шлюха и ничего другого, кроме как быть использованной, не заслуживала. Поэтому я пыталась буквально вытрахать из себя страх и отчаяние, чтобы мне не хотелось лезть в петлю. Но с Муном все было иначе. Я чувствовала себя в безопасности с ним, чувствовала его нежность и ласку, и это странным образом меня успокаивало. Мне нравился грязный секс, такой, после которого хочется пойти в душ и скоблить себя металлической мочалкой. С Джорджем же мне хотелось заниматься сексом, любовью и трахаться одновременно. Даже после попытки изнасилования. Настало время звонить доктору.Я залпом допила оставшееся в бокале вино, включила телевизор на каком-то сопливом фильме и, завернувшись в плед, уплыла в тревожный, полный слез и отчаяния, сон.
Глава 15
Я проснулась от грохота в дверь и криков Моники:– Розали Стар! Я знаю, что ты дома. Открой гребаную дверь.– Иду, – сипло прохрипела я в ответ.Я встала и поплелась открывать дверь. Распахнув ее, увидела на пороге сияющую и абсолютно свежую подругу. Она выглядела так, словно не у нее вчера была ночь оргий в модном клубе. Моника широко улыбалась ровно до того момента, пока не осмотрела меня с ног до головы.Подруга приоткрыла рот, желая задать вопрос, ответ на который она бы слышать не хотела, поэтому я не дала ей произнести ни звука.– Кофе будешь?– Я принесла, – ошарашенно произнесла она и только тогда я заметила в ее руке два кофе из Старбакс в подстаканниках, а в другой она держала пакетик с донатсами.– Проходи, – я отошла от двери, запуская подругу.– Так, мисс Стар, у меня всего час времени до работы, так что я заскочила поздороваться и обняться. Ну, и выпить кофе, потому что устала пить его сама. – Моника вернула себе обычный деловой тон с примесью игривости, но в голосе сквозило напряжение.Когда я поставила кофе на столик перед диваном и забралась назад под плед, она подошла и молча обняла меня. Мне не нужно было ничего объяснять своей подруге, она всегда все понимает без слов. По моим щекам заструились тихие слезы, без всхлипов и рыданий. Знаете, такие, которые вы остановить не в силах, они текут и текут без остановки, а вы просто принимаете их наличие. Моника молча вытерла мокрые дорожки с моих щек, поцеловала меня в нос и протянула стаканчик ароматного напитка.Я взяла кофе, сняла крышечку, вдохнула целебный аромат любимого напитка и сделала глоток. Мо присела в кресло справа и повторила все мои действия. Мы сидели молча минут десять, пока она не поставила стаканчик назад и не повернулась ко мне.– Роуз, – то, как она виновато произнесла мое имя, тот страх, который сквозил в ее тоне, заставил меня насторожиться.Я внимательно посмотрела ей в глаза. Я боялась даже допустить то, о чем сейчас кричал мой мозг. Меня снова предали. Она опять сделала это. Моя Мо, моя лучшая подруга. Это была она.– Детка, я хочу сказать тебе кое-что… – Моника тяжело вздохнула и опустила глаза.– Это была ты, да? – спросила я, пытаясь сдержать рвущиеся слезы. – Ты снова предала меня.Моника резко дернула головой и посмотрела на меня.– Я не предавала, Роуз, я просто…– Что, Мо? Просто рассказала Муну о моей проблеме? – я подскочила на ноги и начала повышать голос, подруга тоже встала со своего места. – Ты обещала! – горячие слезы вырвались на свободу и потекли нескончаемым потоком по щекам. – Что ты ему сказала? Что рассказала, Мо?– Я… я всего лишь… он… – мямлила Моника.– Говори, твою мать, связно! Ты журналист! – крикнула я.– Да, это была я, Роуз! – крикнула она в ответ. – Это я рассказала про Сета!– Не произноси его имя! Ты же знаешь! Молчи!– Роуз, пора, наконец, повзрослеть! Перестань прятаться! Я не просто так рассказала, Мун – единственный, кто может тебе помочь! Сет поступил с тобой отвратительно, он сломал тебя на несколько лет, но позволь Муну починить тебя, он сможет, я знаю. Только поэтому я все рассказала, я пыталась помочь.Мой гнев вкупе со слезами и горечью от предательства затопили все вокруг. Мне казалось, что весь мой мир обрушился и та часть сердца, которую занимали друзья, уже никогда не будет целостной. Я была опустошена, обессилена и повержена. Я не знала, кому еще я смогу в этой жизни доверять, если даже моя лучшая подруга меня предала. Дважды.– Уходи, Моника, – сказала я бесцветным голосом.– Хрена с два, – ответила она безапелляционно.– Мне нужно побыть наедине с самой собой.– Ага. Побудешь. Потом как-нибудь. Я в прошлый раз сбежала, но сейчас останусь и втолкую твоей тупой головешке, что я поступила так из любви к тебе.– Любви? – горько усмехнулась я. – Да о любви здесь и речи не идет.– Здесь все только о ней. Позволь мне остаться и поговорить с тобой. Я хочу еще кое в чем признаться. Но ты должна выслушать меня внимательно. И не кипятись, я все равно никуда не уйду.Со вздохом я плюхнулась назад на диван, сложив руки на груди.– Зачем тогда разрешения спрашиваешь?– Для проформы, – усмехнулась, садясь рядом, подруга.– Ладно, у тебя не так много времени, начинай.– Когда ты тогда выскочила из туалета, Сет побежал за тобой, но я поставила ему подножку и он упал. Я присела рядом с ним и пояснила, почему к тебе больше не стоит приближаться. А он, перекатившись на спину, схватил меня и прижал к себе. Он схватил меня за волосы…Я покачала головой и прервала подругу:– Мо, мы ведь уже выяснили, что он принудительно поцеловал тебя и между вами не было ничего.– Да, – выдохнула она. – Но я предала тебя тогда. Когда он избил и изнасиловал тебя, я не поверила. Я думала, ты подала на него заявление просто чтобы отомстить за измену. Прости.– Мо, мы проходили это уже миллион раз. Я простила несколько лет назад. Зачем ты снова возвращаешь меня в этот кошмар? – со стоном протянула я. Мое израненное сердце разбилось в сотый раз за последние сутки.– Я знаю. Просто хочу, чтобы ты почувствовала разницу. Я тогда плохо тебя знала. И ты любила веселиться, но не прощала измен и мне казалось вполне логичным, что ты могла бы так за нее наказать. Но это на несколько лет выбило тебя из колеи. И как бы я ни пыталась помочь – все без толку. Поэтому я… – она замялась, а я подняла опущенный взгляд, всматриваясь в ее лицо. – Я… Роуз, я пошла к твоему психотерапевту.– Что ты сделала? – прошептала я.– Молчи! – гневно прикрикнула она. – Ты обещала выслушать до конца, а потом делать выводы. Да, я пошла к мистеру Хэтфилду за помощью. Я не называла твоего имени, он не нарушал врачебной тайны, выдавая, что понимает, о ком идет речь. Но он понял, Роуз, точно понял. И именно он посоветовал мне помочь тебе сорвать этот пластырь один раз и силой. Даже если ты будешь сопротивляться.Я лишь могла молча в недоумении пялиться на подругу, потому что никак не могла сложить в голове того, о чем она мне пыталась рассказать.– Тогда я пошла к Муну. Морган дал мне его номер и адрес.Я ахнула.– Ты подговорила Муна помочь мне сорвать этот пластырь?– Не совсем. Он уже звонил мне и просил устроить вашу встречу, потому что в ангар он приехать не мог, слишком много свидетелей. И он задавал мне вопросы по поводу того, почему ты ни с кем не встречаешься. Я ничего ему не говорила, клянусь, – глаза подруги подтверждали ее искренность. – До консультации с твоим врачом. Но после нее я пошла к нему сама. Да, Роуз, я рассказала ему обо всем, что ты пережила, о последствиях этого кошмара и попросила помочь.Моника стихла, а до моего сознания начала доходить суть сказанного.– То есть он… В смысле, он не… – мямлила я, пытаясь сама понять, о чем хочу спросить подругу. – Мо, он не хотел со мной встречаться и не влюблен в меня? Он всего лишь помогал спасать бедную девочку? – новая порция слез полилась из глаз. Я обняла себя и начала покачиваться из стороны в сторону.– Господи, Роуз, ты иногда бываешь ну непроходимой дурой. При чем здесь это? – удивилась Моника. – Если бы ты ему была безразлична, он бы не пытался тебе помочь. Я просто пытаюсь извиниться за то, что отправилась к твоему доктору без твоего разрешения. И за то, что рассказала Муну, не посоветовавшись с тобой. Вот и все. Я хотела, чтобы ты услышала это от меня, а не от него. Я не предавала тебя, детка, я пыталась помочь. Сейчас я ухожу, – вставая, сказала подруга. – Мне нужно на работу. А ты подумай, как ко всему этому относиться. Я люблю тебя, Роуз, и мне невыносимо видеть, как ты пускаешь свою жизнь под откос из-за одного мудака.Она поцеловала меня в макушку и пошла к двери а, когда уже открыла ее, я негромко выпалила:– Я назвала его по имени.Моника остановилась, повернулась и улыбнулась мне.– Это ли не прогресс? – она подмигнула и скрылась за дверью, закрывшейся с негромким щелчком.
Глава 16
После ухода Моники я поплелась в душ и начала собираться на обед к родителям. Я знала, что с моей новоприобретенной заторможенностью буду делать это очень долго. В голове постоянно крутились мысли, я пыталась осознать и упорядочить все, что произошло с самого страшного момента в моей жизни и до сегодняшнего дня. Мне не давал покоя Джордж с его стремлением помочь. Нравилась ли я ему? Или, все-таки, ему было что-то от меня нужно? А, может, он и правда, как добрый самаритянин просто спасал бедняжку? И в середине этих размышлений ко мне вернулся вопрос, который не давал покоя с самого момента нашего знакомства по электронной почте. Почему он так торопился починить автомобиль? И почему был так раздражен задержкой? Ведь не может же человек так остро реагировать на затянувшийся ремонт машины.Недолго думая, я взяла телефон и написала ему смс:
Роуз:Почему ты так торопил ремонт «мустанга»?
Джордж:Почему ты сейчас об этом спрашиваешь?
Роуз:Просто ответь.
Джордж:Роуз, нам нужно поговорить.
Роуз:Мун, твою мать, ответь на долбаный вопрос!Его умение затягивать разговор и уводить его в другое русло уже просто раздражало. Я ждала ответа. Пять минут ждала, десять. Потом просто швырнула телефон на кровать и пошла к туалетному столику, чтобы накраситься. Примерно через двадцать минут мой телефон пискнул. Я взглянула на него и увидела ответ на свой вопрос:
Джордж:машина не моя.Я совсем запуталась. Если она не его – зачем тогда занимается ею? И чья она? Любопытство ведь, говорят, не порок?
Роуз:А чья?Вместо смс Джордж позвонил. Но я не сняла трубку. В тот момент я не могла слышать его голос. Мне тяжело было обсуждать с ним что-либо по переписке, не говоря уже о телефонном разговоре и, уж тем более, встрече. Я смотрела на мигающий экран с его именем и фотографией «мустанга» и слушала мелодию танго, но так и не решилась нажать на зеленую трубку.Я вздохнула, обулась, вышла из дома, села в машину и поехала к родителям. День обещал быть долгим.
* * *
– Роуз! – прокричала Элли, сбегая по ступенькам со второго этажа родительского дома. Она, как всегда, выглядела безупречно: легкое розовое платье, нежный макияж, светлые волосы были аккуратно подобраны. Она сияла от счастья, освещая своей улыбкой все пространство вокруг.– Привет, Элли, – нежно ответила я, сжимая сестру в объятиях.– Эй, – она заглянула мне в глаза, – ты почему такая печальная?– Все хорошо, сестренка. Я просто устала после перелетов и всего… ну, того, что было в Ирландии.– А что там было? – с интересом спросила сестра. – Потому что Джордж тоже ничего не рассказывает.– Джордж? – спросила я удивленно. – Джордж, в смысле Мун? – Элли озорно кивнула. – Где ты его видела?– В саду, – Теперь настала ее очередь удивляться. – Мама там накрыла стол. Идем, тебя все заждались. – Она потянула меня за руку в сторону гостиной, из которой был выход в сад.Я немного упиралась, потому что ее слова о присутствии на семейном обеде Муна выбили меня из колеи. Сердце снова начало колотиться в груди как бешеное, с утроенной силой качая кровь. Что я ему скажу? А нужно ли говорить что-то? Пока я разрабатывала план как мне общаться с ним, мы уже подошли к ступенькам крыльца на заднем дворе.Мама, как всегда, все устроила на высшем уровне. Спасибо, что хоть не заставила меня надеть официальный наряд. Мой голубой сарафан в сочетании с темно-синими балетками был сейчас как нельзя кстати. Каблуки бы я сейчас вряд ли смогла носить, потому что мои ноги превратились в желе и начали дрожать, как только я увидела Джорджа. Он был одет в брюки и темно-синюю рубашку с закатанными до локтей рукавами. Уголком сознания я отметила, что его рубашка подходит по цвету к моим балеткам. Он стоял у гриля с руками в карманах и смеялся над сказанным папой. Я никогда не видела Муна таким: легким, беззаботным и расслабленным. Единственная мысль, посетившая меня – он всегда напряжен только рядом со мной. Именно я плохо влияю на него. Я тут же остановила этот поток мыслей, потому что прекрасно знала о своей способности к самонакрутке, оснащенной турбонаддувом как у лучшей в мире гоночной машины.Мы спустились по ступеням и Элли сразу побежала через лужайку в беседку к столу, где сидел Роб, и смачно его поцеловала. Я сняла балетки и оставила их возле лестницы, а сама пошла босиком по траве. Всегда обожала это чувство, когда трава щекочет ступни, это заставляет чувствовать единение с природой.– Детка! – меня заметила мама, которая подошла поцеловать и сжать меня в теплых нежных объятиях. – Как ты, моя малышка? Я очень переживала за тебя. Мне не понравился твой голос вчера по телефону.– Мамочка, – Я выдавила из себя улыбку, – я же сказала, что перелет просто был утомительным. Я в порядке.– Рада это слышать, – расслабленно улыбнулась она. – Пойдем. Папа с Джорджем жарят стейки.Роб махнул мне рукой, обмениваясь шутками с Элли. Я подошла к папе и Джорджу. Папа обнял меня.– Привет, дочь. Ну как тебе настоящая работа?– Пап, прекрати, – простонала я.– Спасибо, детка, за помощь. Ты видела, я прислал тебе все необходимые документы? Земля твоя.Я улыбнулась с благодарностью.– Спасибо, это многое для меня значит.– И тебе спасибо. Твоя помощь оказалась неоценимой. Джордж рассказал, что если бы не ты, возможно, мы не подписали бы контракт.Я бросила быстрый взгляд на Муна, который с интересом разглядывал мои ступни.– Да, наверное. Не знаю, Джордж делал все возможное.При упоминании его имени, Мун резко поднял свой взгляд и посмотрел мне в глаза. В них искрилась нежность и надежда.– О, милая, обуйся, – сказал папа, заметив мои босые ступни. – Твоя мама разбила бокал здесь полчаса назад, можешь порезаться.– Оу, ладно, – ответила я и пошагала к дому, едва оторвав взгляд от мужчины, что был горячее гриля, на котором готовились стейки.Но моя удача, как всегда, где-то пьянствовала, а потому не успела я сделать и пяти шагов, как напоролась на стекло и порезала ступню. Боль была невероятная, кровь просто потоком лилась из нее. Ну, с потоком я, возможно, и перегнула, но крови было много. И да, болело просто нестерпимо. Я присела, негромко зашипев. В этот момент с разных сторон ко мне побежали родственники. Но Джордж был быстрее всех. Он без причитаний и лишних вопросов подхватил меня на руки и понес в дом.– Миссис Стар, где в вашем доме аптечка? – спросил он суетящуюся возле меня маму.– В ванной в шкафчике за зеркалом, я покажу.– Все хорошо, я справлюсь, спасибо, – отчеканил Джордж и продолжил нести меня в дом.Я смотрела на его лицо. Челюсть была так крепко сжата, что даже желваки выделялись, между бровей пролегла глубокая морщина, во взгляде сквозила решительность и немного злости. Ну, конечно, он злился на мою неуклюжесть, слишком много хлопот я ему доставляла.– Поставь меня, я сама могу дойти, – не очень убедительно сопротивлялась я.– Да, детка, поставлю, после того, как выну стекло из ноги и перевяжу рану.Ах, этот голос. Тон разговора. Такой безапелляционный, не терпящий возражений и споров. При этом нежный, мягкий и такой глубокий. А то, как он этим сексуальным голосом называет меня деткой!Джордж нес меня, словно я ничего не весила. Я снова чувствовала жар от его ладоней, слышала громкий стук его сердца, наслаждалась глубоким дыханием. Его запах пробуждал во мне сладкие воспоминания, омрачившую же их часть я возрождать отказалась. Я просто наслаждалась короткой поездкой на этих сильных руках, прижавшись ближе к нему. И снова появилось это чувство: как будто мое тело было создано для того, чтобы он носил меня на руках, так гармонично мы переплетались.Мун занес меня в ванную на первом этаже и усадил на раковину. Достав аптечку, он встал на колени, промыл рану и провел тщательнейший осмотр ступни, убеждаясь, что нималейшего кусочка стекла в ней не осталось. Когда я кривилась от боли, он легонько дул на рану и периодически поднимал голову, глядя на меня из-под густых ресниц, чтобы убедиться, что я в порядке. Затем он обработал порез и забинтовал ногу. Все это время я любовалась им. Тем, как перекатывались мышцы на его руках и плечах, пока он заботился о моей ноге, как сосредоточенно хмурились брови, формируя складку по середине, как нежно касались пальцы моего тела и как влажный язык облизнул губы, когда он посмотрел вверх на меня.В его стальных глазах была нежность, немного страха и целый океан надежды. Он медленно поднялся, взялся за мои колени и аккуратно развел их в стороны, став между ними. Мое сердце колотилось и я поймала себя на мысли, что не в силах сопротивляться его действиям. Джордж подвинулся ближе и обнял меня за талию, не отводя взгляда от моих глаз. Он делал все не торопясь, словно давал мне возможность остановить его. Но я не хотела останавливать. Я хотела, чтобы он сделал все то, что задумал, я бы лишь покорно подчинилась. Мое дыхание ускорилось и стало тяжелее. Я понимала, что сейчас произойдет, но мне было плевать на последствия. Как бы я ни злилась на Джорджа, как бы ни хотелось мне выяснить отношения с ним и получить ответы на интересующие меня вопросы, – я не могла и не хотела думать об этом сейчас. В эту самую секунду, когда воздух замедлился и звуки перестали достигать моих ушей из-за шума крови, яростно бурлящей в моих венах, я хотела только его. Поцелуев. Ласк. Нежности. Грубости. Секса. Джорджа. Всего его.Он приблизился к моим губам и снова посмотрел в глаза, молча спрашивая разрешения. Я лишь прикрыла глаза и приподняла подбородок. Через секунду наши губы встретились. Сначала нежно, с легким касанием он посасывал мою нижнюю губу, чередуя это с легкими как перышко поцелуями. А затем я приоткрыла губы и наши языки встретились. О нежности уже речи не шло. Языки танцевали страстный танец, губы сминались от сильного давления, руки жили своей отдельной жизнью: они блуждали по разгоряченным телам в попытке коснуться всего, по чему так изголодались за последние сутки. Мое тело горело. Я так нуждалась в нем, его прикосновениях, шепоте, грязных словечках и его силе. Я даже выпала на мгновение из реальности и, забыв, где мы находимся, позволила вырваться негромкому стону.За секунду до того, как мы бы начали срывать одежду, в дверь постучали и встревоженный голос мамы спросил:– Роуз, милая, все хорошо?– Да, мам. – Отвечая, я пыталась выровнять свой запыхавшийся голос. – Сейчас уже идем.– Поторопитесь, стейки готовы.– Да, миссис Стар, мы уже идем, – радостным голосом ответил Джордж, не сводя с меня жадного взгляда.Когда шаги мамы стихли, он прижался своим лбом к моему, закрыв глаза. Затем глубоко вздохнул и тихо сказал:– Ты сегодня едешь ко мне, Роуз. Нам надо поговорить. И не только. У тебя выходные до самого понедельника. Как и у меня. Я хочу тебя. В своей постели. До самого понедельника, – он открыл глаза и немного отстранился. – Скажи, что согласна.Я улыбнулась в ответ и молча кивнула.Его лицо растянулось в широкой улыбке. Он еще раз чмокнул меня в губы и поднял на руки.– Давай накормим тебя, сегодня тебе понадобится много энергии.Я игриво шлепнула его по плечу и обняла за шею.
* * *
– За мою семью, – торжественно произнес папа, поднимая бокал с вином. – За Роуз, которая бросила все и поехала улаживать дела нашей фирмы. А также за нашего гостя и победителя переговоров – Джорджа. Парень, ты провернул отличную сделку.Все подняли свои бокалы, отсалютовали и сделали по глотку. Мы смаковали превосходные стейки с маминым фирменным салатом. Беседа крутилась вокруг двух предметов – заключенной нами сделке (хотя я никак не могла взять в толк, как Джорджу удалось добиться подписания) и свадьбы Элли с Робом.Мы уже сидели пили кофе, когда папа спросил Муна:– Джордж, какой твой следующий проект?Джордж на минуту нахмурился и в его взгляде проскочило что-то, от чего мне стало немного не по себе. Затем он улыбнулся и ответил:– Просто буду искать следующего клиента с такими же грандиозными планами, как у вас.– Насколько я знаю, ты сам владеешь контрольным пакетом в финансовой фирме? – снова спросил отец.– Да, – задумчиво произнес Джордж в ответ. – Но это так, побочный бизнес, я больше сосредоточен на аналитике, – закончил он, задумчиво глядя на меня.Меня слегка передернуло от интенсивности взгляда, особенно учитывая то, что я не понимала его значения. Финансовый бизнес? Побочный? Мун открывался для меня с новой стороны. С его талантами переговорщика он мог бы купить или поглотить любую крупную компанию, но почему-то делал это для других. Альтруизмом здесь точно не пахло, потому что за свои старания он получал кругленькие суммы. Теперь мне была очень интересна причина того, что такой блестящий финансист не занимается расширением только своей фирмы, но создает себе конкурентов и помогает им обогащаться.Папа поставил чашку и обратил свое внимание ко мне.– Дорогая, что будешь делать с землей и какие вообще планы?Вопрос выдернул меня из размышлений, хотя в ходе дальнейшей беседы мозг усиленно складывал схемы, по которым работал Мун, в поисках мотивации такого нелогичного поведения.– М-м, – я тянула время, пока собиралась с мыслями. – Ну, у меня теперь сократятся расходы в связи с тем, что я не буду должна платить аренду за землю, а, значит, с этих денег смогу быстрее погасить кредит за ангары и начать совершенствовать оборудование.– Собираешься вернуться к ремонтам? Или будешь просто управлять всем этим, позволив мужчинам делать грязную работу? – с надеждой в голосе спросил отец.– Папа, – протянула я.– Грег, – одновременно со мной сказала мама.– Что? Я всего лишь интересуюсь планами дочки.– Ты давишь, Грег, – мягко сказала мама, сжав его ладонь.– Все нормально, – улыбнулась я, хотя эта улыбка стоила некоторых усилий. – Пап, меня в мастерской не было всего пару дней. Свое мнение насчет работы я не поменяла, так что да, я вернусь в ангар к машинам.– Но тебе тяжело совмещать административную работу с пачканием в мазуте, – снова начал напирать папа.– Грег, давай закроем эту тему, прошу тебя, – снова мягко вмешалась мама.– Мама, все хорошо, – ответила я ей и продолжила уже для папы: – Я управляюсь с любой работой, папа. У меня все в порядке. Когда я наиграюсь, – я показала пальцами кавычки, – тогда и переключусь на управление.– Умное решение, дочка. Ну что, – спросил он, обводя нас всех взглядом, – вернемся в дом?– Я, пожалуй, поеду, мистер Стар, – сказал Мун ровным голосом, протягивая папе руку. – Спасибо за приятно проведенное время, но мне пора.– Ох, как жаль, Джордж, – разочарованно сказала мама. – Но знайте, что вы – желанный гость в нашем доме и мы всегда вам рады.– Спасибо, миссис Стар. Буду иметь в виду, – спокойно с улыбкой ответил Джордж.– Я тоже поеду, – выпалила я.– Что? – хором спросили члены моей семьи.– Ну, нет, Роуз, – простонала Элли, – я надеялась обсудить с тобой еще кое-какие детали свадьбы. Мне нужна твоя помощь.– Элли, я хочу еще заскочить в мастерскую, я обещала Майку.Она скривилась. Мун, кажется, разозлился еще сильнее.
С чего бы, интересно?– Джордж, не подвезешь меня? А то я немного увлеклась вином, – невинно захлопав ресницами, спросила я.– Да, конечно, без проблем, – он сверкнул улыбкой, в которой я прочитала много чувственных обещаний. Но было в ней что-то темное, что-то, обещающее мне не только секс, но еще и то, что я запомню надолго. А мне было нужно выудить из него тайну о «побочном финансовом бизнесе».Мы попрощались с моей семьей и сели в его темно-серого цвета Ауди. Цвет машины сейчас точно отображал цвет его глаз. Такими они были, когда он злился – темными, со стальным блеском, как будто в них плещется шторм и того и гляди разразится гроза. Именно такие они были, когда Джордж повернул ключ в зажигании.Мун завел двигатель и тронулся с подъездной дорожки в сторону ворот.– Джордж… – начала я, но была прервана.– Не сейчас, Роуз.– Но…– Молчи, – сквозь зубы процедил он, не глядя на меня, – сначала я оттрахаю тебя как следует, а потом мы поговорим.У меня сжались все внутренности. Я сжала бедра, словно боясь, что сарафан промокнет насквозь и выдаст мое чрезмерное возбуждение от этого чувственного обещания, произнесенного сильным, низким голосом с хрипотцой.– Тебе обязательно заезжать сейчас в мастерскую? – таким же напряженным тоном спросил он.– Нет, это легенда для Элли, – ответила я, глядя на него с надеждой на продолжение разговора.– Тогда едем ко мне, – произнес Джордж и сжал челюсти, всем своим видом показывая, что на этом разговор окончен.Он взял меня за руку, поцеловал ее, не глядя, и положил на коробку переключения передач, накрыв своей.Я вздохнула и отвернулась к окну с плохо скрываемой улыбкой. На что бы ни злился и как бы Джордж не притворялся грозным, он питал ко мне нежные чувства. Это было все, что было нужно в тот момент.
Глава 17
В машине стояла гнетущая тишина. Не только я чувствовала это, Джордж каждой клеточкой источал напряжение. Когда я переводила взгляд на него, то видела, как сжимаются его челюсти, а взгляд впивается в лобовое стекло. Я аккуратно вытянула руку из-под его, но он молча потянулся за ней, положил ее на рычаг и снова накрыл своей. Я вздохнула.– Джордж...– Нет, Роуз, не сейчас, – перебил он. – Сначала я должен оказаться внутри тебя и не один раз. Только потом мы поговорим.Я снова вздохнула, глядя на него.– Хорошо, – ответила шепотом.Я очень хотела обсудить ситуацию и прояснить все вопросы, но спорить не стала, потому что больше, чем выяснять отношения, я хотела секса с ним. Я хотела почувствовать умиротворение и безопасность в его объятиях.Весь оставшийся путь я гадала о том, в какой из моментов Джордж Мун перестал быть говнюком, будоражащим мое спокойное болото и стал человеком, в руках которого я обретала чувство безопасности?Мы заехали на подземную парковку. Задумавшись, я даже не посмотрела на его дом, мой взгляд воспринял его как просто часть мчащегося мимо нас пейзажа.Джордж припарковался, вышел из машины и, открыв мою дверь, протянул руку. С его помощью я вышла и он потянул меня к лифтам. Я ковыляла, спотыкаясь на своей больной ноге. Он замешкался, почувствовав сопротивление. Обернулся и вспомнил о причине задержки. Мун нахмурился, слегка наклонился и, подхватив меня, словно пушинку, на руки, понёс к лифту.В лифте тоже стояла тишина, прерываемая лишь нашим учащенным дыханием. Грудь Джорджа тяжело вздымалась под рубашкой и я предположила, что ему тяжело держать меня на руках. Я попыталась легонько оттолкнуться, чтобы Мун выпустил меня, но он ещё крепче прижал меня к своей груди.– Джордж, нет нужды нести меня... – начала я, но он снова перебил:– Роуз, пожалуйста, не брыкайся.– Но тебе тяжело.– Роуз, я сказал, что мне тяжело? – он хмуро посмотрел на меня.– Ты тяжело дышишь, – вкрадчиво пояснила я.– Это не из-за тяжести.В этот момент его взгляд как в замедленной съёмке заволокло туманом. Я поняла причину его тяжелого дыхания, она была зеркальным отображением моего. Я крепче сжала бёдра. Возбуждение – то, что держало нас в напряжении всю дорогу до его квартиры. Я прикусила губу, сдерживая вырывающийся всхлип. Он тихо гортанно рыкнул в ответ, наблюдая за моим ртом.Двери лифта открылись, отчего сердце забилось ещё быстрее, это была весть о приближающемся удовольствии. Джордж в четыре огромных шага преодолел короткое расстояние до своей квартиры и, не выпуская меня из рук, достал из кармана ключ и открыл дверь.Зайдя в квартиру, мы уже могли одним взглядом разжигать костры и питать города своей энергией. На моем теле все волоски стояли дыбом, меня потряхивало, я покрывалась потом от предвкушения.Мун поставил меня на ноги сразу за дверью, медленно закрыл ее и повернулся ко мне. Боже, такой напряженной прелюдии у меня не было ещё никогда. Ни с одним из мужчин я не испытывала такого желания, когда, кажется, от одного взгляда способна взорваться. Ну, или, как минимум, кончить. Он сделал шаг ко мне и поднеся руку к моему лицу, легонько провёл пальцами по скуле и подбородку. Я снова вздрогнула.– Роуз, – прошептал он, наклонившись к моему лицу, – ты мокрая?Я не смогла ответить, только сглотнула и внимательно смотрела на него. Он спускался рукой ниже между грудей, по животу. Затем, достигнув края сарафана, немного приподнял его и заскользил по ноге вверх к краю моих трусиков. Как только он добрался до них, начал легонько отодвигать кружево в сторону, а я замерла и задержала дыхание, потому что забыла как дышать. Я забыла своё имя и где нахожусь. Я помнила и понимала только одно: я так сильно нуждаюсь в нем, что все остальное не важно.Он проскользнул в мои трусики и довольно простонал.– Да, детка, ты готова, – он улыбнулся и добавил: – прости.– За что? – хриплым шепотом спросила я, стоя на подгибающихся ногах, пока он кружил пальцами по моей киске.– За то, что произойдёт дальше.Это было последнее предупреждение, обработать которое мой мозг не успел. Мун резко развернул меня и прижал лицом к стене. Сам он прижался сзади и хрипло спросил:– Роуз, ты любишь эти трусики?– Да, – решила немного подразнить я, уже зная, к чему все идет. Но мой дрожащий голос выдавал волнение и предвкушение.– Я куплю тебе новые, – прорычал он, смял мои трусики в руках и разорвал их.– Детка, скажи, что ты на таблетках и чиста, – умоляющим тоном просил Джордж, расстегивая брюки.– Да, – выдохнула я. – В наш первый раз у тебя не возникло такого вопроса.– В наш первый раз я не думал. Я чист, – быстро добавил он. В голосе была слышна улыбка. – Тебе не больно стоять?Несмотря на то, что одна нога стояла на носочке из-за дискомфорта в ней, мне было удобно. Да мне было бы удобно сейчас и на голове, только бы быстрее он оказался во мне.– Нет, Джордж, поторопись, пожалуйста.Я услышала смешок за спиной и сама улыбнулась. Но этот смех не стал расслабляющим, вокруг нас по-прежнему потрескивал воздух.
Он поднял мой сарафан и уложил подол на пояснице, перед этим надавив ладонью между лопаток и заставив прогнуться. Джордж делал все медленно, как будто проверял границы моего терпения. Я ерзала и тряслась, не в силах выдержать этого промедления.– Джордж, пожалуйста, – умоляюще простонала я.– Шшш, девочка, – прошептал он, поглаживая мои обнаженные ягодицы, след от его ладоней прожигал мою кожу, мне было одновременно жарко и холодно. – Тихо, моя сладкая, я дам тебе все, что захочешь. Но потом. Сейчас все для меня.Меня немного сбили с толку его слова. Я была уверена в том, что получу удовольствие, так почему он думал, что это только для него?Я стояла молча, продолжая тихо всхлипывать, когда он гладил ягодицы, бедра, ноги, легонько касаясь моей влажности, пробегая пальцами по комку нервов.Затем он наклонился к моему уху и прорычал:– Для кого ты такая мокрая, Роуз?– Ахххх, – только и смогла ответить я, когда он двумя пальцами вошёл в меня и начал медленно толкаться ими.– Роуз? – спросил он настойчивее.– Что? – выдохнула я.– Я задал вопрос, ты должна ответить.– Какой... ммм... вопрос?– Для кого ты так течёшь, детка?– Для тебя, – ответила я, едва сдерживая крик. С каждым моим вдохом Джордж наращивал интенсивность.– Имя, Роуз.– Джордж! – выкрикнула я, чувствуя жар, растекающийся по позвоночнику и злость от того, что он не давал мне возможности насладиться им.– Хочу, чтобы ты чаще кричала его.Он отстранился, вытянул из меня пальцы и взял меня за талию, наклоняя ниже так, чтобы я сильнее прогнула спину и стояла со вздернутой кверху попкой. Я была так покорна с ним, как ни с кем прежде.– Готова? – резко спросил он.– Да, – я едва успела выдохнуть короткое слово, как он ворвался в меня на всю длину.Где-то внизу живота меня пронзила боль. Я задохнулась.– Джордж! – выкрикнула я.– Да, детка, – простонал он, начиная двигаться.Я вцепилась в его бёдра, отталкивая.– Остановись, мне больно.Он замер, обнял меня и опустил одну руку к клитору, ласково кружа по нему пальцами, но ничего не ответил. От его ласк мое тело снова расслабилось и Джордж возобновил движение. Только на этот раз медленнее, давая мне возможность привыкнуть.– Роуз, сладкая, как же хорошо внутри тебя. Ты такая вкусная, тугая, горячая, – шептал он мне на ухо и от его слов я просто растекалась лужицей. – Позволь мне трахнуть тебя жёстко, детка. Разреши мне разорвать тебя на части.Я чувствовала, как знакомый жар поднимается по позвоночнику и уже не могла сопротивляться ему. Мне хотелось больше, быстрее, жёстче. В тот момент я поняла, что смогу вместить его размер с любой силой и интенсивностью.– Да, Джордж, сделай это. Пожалуйста, быстрее, – уже просила я, а не давала согласие.Джордж усилил хватку на моей талии и быстрее закружил по клитору. Мои ноги начали дрожать, и в тот самый момент, когда произошёл взрыв моего оргазма, Мун почти целиком вышел из меня и резко вошёл. Моя спина прогнулась, я закричала. У меня перед глазами плыли цветные круги, все тело было словно натянутая струна. Я чувствовала только сладкую боль, смешанную с горячим удовольствием, лавой бурлящее в моих венах.Джордж переместил руки с моей талии на плечи,
используя их в качестве упора, чтобы сильнее и быстрее вколачиваться в меня. Он хрипел и рычал. Кричал мое имя и сильнее давил пальцами, оставляя следы. Он вёл себя, словно раненный зверь, жизнь которого зависит от этого соития.Я почувствовала как мышцы влагалища снова начали подрагивать и сжиматься, шею и грудь обжигало. Джордж слегка изменил угол проникновения и теперь систематично попадал в нужную точку. Я снова взорвалась, сжимая его внутренними мышцами. Теперь я просто висела у него на руках как безвольная кукла в руках умелого кукловода.– Роуз, детка, – хрипел он. – Роуз, да, милая, да! Роуз! – громко прорычал он, вколачиваясь последние пару раз, после чего бурно кончил в меня.Я чувствовала, как меня заполняет тёплая жидкость, как подрагивает член внутри меня. Я чувствовала спиной вибрации колотящегося сердца в грудной клетке, которой он ко мне прижался.Тяжело дыша, он развернул меня к себе лицом. Такого взгляда у него я ещё не видела: в нем смешались боль, счастье, удовлетворение, вина и нежность. Такой коктейль способен свести с ума. Он положил ладони мне на щёки, нежно поцеловал и прижался своим лбом к моему.– Прости, детка, – прошептал он, прикрыв глаза.– За что на этот раз, Джордж?– За все, маленькая. В том числе, за принесенную только что боль.– Ты с легкостью унял ее, – улыбнулась я. – Как и зуд.Он усмехнулся в ответ.– Пойдём примем ванную.– Джордж, ты обещал поговорить.Он открыл глаза и посмотрел в мои.– Я же сказал: мы поговорим после нескольких раундов.– Ты специально это делаешь, надеясь, что я буду истощена, легко вырублюсь и не стану задавать вопросов.– Точно, - рассмеялся он. – Именно такой план у меня и был.Он шлепнул меня по попке, отчего я взвизгнула, закинул на плечо и понёс в ванную. Брыкаться было бесполезно, особенно когда ты лишена сил.
***
– Джордж?– М-м?Мы лежали в постели, кончиками пальцев лениво лаская тела друг друга. После третьего раунда я была уже едва живая. Его постель, душ, а потом я едва успела дойти до комода в его спальне, когда снова была поймана Джорджем и усажена на этот самый комод. Потом мы уснули в объятиях друг друга. А теперь лежали расслабленные и удовлетворенные, отдохнувшие и счастливые. Я хотела поговорить, но буквы не складывались в умные слова. Так что на этот раз
яприняла решение снова отложить разговор.– Я голодна.Он улыбнулся.– Странно, мы ведь только пару часов назад вернулись с барбекю твоего отца.Я легонько ударила его по бицепсу.– Хочешь сказать, что я обжора?– Хочу сказать, что ты очаровательнейшая из всех обжор, – ответил он, со смехом подминая меня под себя и начав целовать шею, вызывая озноб.– Сам такой, – дрожащим голосом парировала я. – Джордж, прекрати, я правда хочу есть.Он приподнялся на локтях и заглянул мне в глаза.– Останься со мной до понедельника. Хочу тебя голую в своей постели все выходные.– Я не могу. Я планировала встретиться с Моникой, да и нужно будет подготовиться к рабочей неделе, заехать в мастерскую и проверить как там идут дела…Моя речь была прервана нежным поцелуем.– Роуз, в понедельник ты будешь в мастерской и все узнаешь, с Моникой можешь встретиться тоже в понедельник. Пожалуйста, останься со мной.Я смотрела в его глаза и мне очень сильно хотелось остаться. Мне хотелось валяться с ним в кровати все выходные, есть еду на вынос, обниматься, заниматься сексом, после засыпать, просыпаться и снова заниматься сексом, пить кофе, встречая рассвет, смотреть телевизор и обсуждать глупые шоу. Но также я понимала, что та информация, которую я получила от папы о бизнесе Джорджа, еще не до конца обработана моим мозгом, а в состоянии посткоитальном я не способна здраво рассуждать, а потому мне нужно было уединение, чтобы хорошенько все обдумать и включить режим Шерлока, чтобы отыскать недостающие кусочки паззла по имени Джордж Мун.Он увидел сомнение в моих глазах, поэтому продолжил настаивать:– Детка, – нежно произнес он, убирая с моего лица прядь волос. – Я наконец заполучил тебя в свою постель. Позволь мне насладиться этим, не торопясь, не урывая кусочек тебя из твоей жизни. Побудь со мной выходные, в воскресенье вечером я сам отвезу тебя домой, если, конечно, ты не захочешь остаться дольше.Я решила поддаться на его уговоры. Он так искренне просил, а я так сильно хотела того же, что решила не сопротивляться своему желанию. В конце концов, с Моникой я смогу встретиться и в воскресенье после обеда.– Хорошо, – сказала я и он шумно выдохнул, улыбнувшись, – но с условием.– Я весь внимание.– В воскресенье ты отвезешь меня домой к двенадцати и в этот день я встречусь с Моникой.Он снова вздохнул, наигранно нахмурившись.– Ладно, к двенадцати.– Джордж.– Да?– Я хочу есть.Он широко улыбнулся.– Ладно, – протянул он, слезая с меня и направляясь к комоду. – Раз уж ты согласилась остаться, так и быть, накормлю тебя.– Очень смешно. Дама в твоей постели голодная, а ты шутки шутишь.Как только я это произнесла, мой желудок громко заурчал. Джордж рассмеялся.– И как ты поддерживаешь фигуру с таким аппетитом? – спросил он, натягивая боксеры, которые достал из комода.– Много занимаюсь сексом, – вырвалось из меня.Улыбка мгновенно слетела с лица мужчины и он сверкнул гневным взглядом в мою сторону.– Ладно, шутка была неудачной, забыли, – с улыбкой произнесла я. Хотя мы оба понимали, что шуткой это было лишь отчасти.Пока Джордж заказывал еду на вынос, я пыталась найти свой сарафан, рыская по квартире. Теплые губы прижались к моему затылку и Джордж обвил своей рукой мою талию, заканчивая разговор по телефону.– Да, все так. Спасибо, будем ждать. И поторопитесь, а то у меня тут могут обнаружить труп женщины, скончавшейся от голода, – пауза. – Нет, я пошутил, просто моя девушка очень голодна. Да, спасибо, до свидания.Девушка? Его девушка? А это становится все интереснее и интереснее.– Твоя девушка, Джордж? – повернувшись, спросила я.– Я неправильно выразился, Роуз? – с лукавой улыбкой спросил он в ответ. – На жену ты пока не тянешь, подругой с привилегиями тоже тебя назвать можно с натяжкой, потому что друзья не ругаются столько, сколько мы с тобой. Как же мне тебя называть? – он постучал указательным пальцем по своей губе, делая вид, что усиленно думает. – Сестрой?– Фу, Джордж, это извращение.– О, я знаю, – вскрикивает он, поднимая палец вверх. – Я назову тебя стриптизершей, ты ведь голая в моей квартире.Я уперлась руками ему в грудь и оттолкнула.– Спасибо, что не шлюхой, – резко ответила я и, развернувшись, пошла в сторону гостиной – туда, где последний раз видела свой сарафан.– Роуз, Роуз, Роуз, – мягко сказал он, схватив меня за локоть в коридоре, развернув и прижав к себе, обнимая. – Прости, детка, я иногда бываю ослом.– Ослом – не то слово, – пробубнела я ему в грудь.– Хорошо, когда приедет доставщик, можешь назвать меня шлюхом, – предложил он.– Нет такого слова – шлюх, – улыбнулась я, подняв голову и глядя ему в глаза. Он заметно расслабился, увидев мою улыбку.– Как это нет? Есть. Например, в предложении, когда ты говоришь, что шлюх нет.– Джордж! – рассмеялась я.Он сильнее прижал меня к себе и поцеловал в макушку.– Так что ты там так усиленно искала?– Свой сарафан.– Зачем он тебе?– Хочу одеться.– Пойдем, у меня есть идея получше.Джордж привел меня в гостиную, поставил перед диваном, разложил его, отчего тот стал просто огромным, снял со спинки мягкий красный плед и завернул меня в него, нежно поцеловав в кончик носа. Затем уложил на предварительно разложенные подушки и вручил пульт от телевизора.– Будем есть и бездельничать, – приказал он. – Пить хочешь?– Только воду, пожалуйста, – ответила я, растягиваясь на мягком ложе.Джордж пошел в кухню, я смотрела как мышцы перекатываются от каждого движения и пока он не скрылся за дверцей холодильника, я не могла оторвать глаз от его тела.Прочистив горло, я спросила:– Что будем смотреть?– На твой выбор.– Не боишься, что выберу сопливый фильм?– Роуз, – мягко ответил он, садясь и передавая мне стакан воды, – главное, что ты рядом, а что мы будем смотреть, уже не важно.– Мун, ты размяк, – рассмеялась я.– Это ты делаешь меня таким, – ответил он, забираясь в мой кокон из пледа.Мы смотрели все подряд: футбол, канал о животных, новости, какое-то дурацкое шоу с кривляниями, концовку фильма про зомби и даже половину ужастика. За это время мы съели по огромной порции пасты с морепродуктами и почти прикончили ведерко мороженого на десерт. Я вылезала из своего укрытия только в ванную и набрать очередной стакан воды для себя и принести колу Джорджу.Находясь в полусне, я вспомнила об интересующем меня вопросе.– Джордж?– Да, сладкая.– Почему ты сказал, что все только для тебя, когда мы сегодня в первый раз занялись сексом? У меня было такое ощущение, что ты зол на меня.– Так и было.– Но за что?– За то, что уехала из Ирландии. За то, что не отвечала на звонки и сообщения, за то, что заставила меня нервничать, не сообщив об удачном приземлении в Чикаго. Я с ума сходил, не зная где ты и что с тобой. А еще за то, что избегала меня вместо того, чтобы поговорить. Я хочу, чтобы ты доверяла мне, детка. И я добьюсь твоего доверия. Но ты тоже должна сделать шаг навстречу, так и работают отношения.– Хорошо, – тихо прошептала я. – Прости, что заставила нервничать. И я не знала, что у нас отношения.– Самое главное, что ты в порядке и рядом со мной, – ответил он, погладив мои волосы и поцеловав лоб. – И да, у нас уже отношения.– Командир, – наигранно проворчала я, на что он лишь усмехнулся.Мы уснули под финансовые новости, негромко доносящиеся из телевизора. С широченными улыбками на лицах, обнявшись и полностью растворившись друг в друге.
Благодарю за то, что читаете! За ваши комментарии и звездочки!
Глава 18
Меня разбудил голос Джорджа, доносящийся из другой комнаты. Я потянулась и, плотнее укутавшись в плед, пошла в ту сторону, но остановилась в коридоре перед комнатой, откуда слышала голос.– Я понял, – сказал Мун негромко. – Я уже на полпути. Прекрати мне об этом напоминать, я ничего не забыл.В голосе слышалось сильное раздражение. Почему-то мне было очень неуютно от самого тона, которым он говорил. По отсутствию второго голоса я поняла, что Джордж общался с кем-то по телефону.– Слушай, Стив, – со вздохом произнес мужчина, – я же сказал, что все сделаю. – Он помолчал и продолжил: – Я заберу у него все. Все то, что он нам задолжал. Расслабься, парень, победа уже близко.Он еще немного послушал, затем рассмеялся, попрощался и затих. Я сделала вывод, что разговор окончен и толкнула полу-прикрытую дверь в комнату, оказавшуюся кабинетом. Серые стены, черная мебель, вдоль стен по периметру комнаты стояли книжные шкафы, заполненные до отказа, в правом углу под огромным торшером, нависающим, словно НЛО, стояло раскидистое кожаное кресло черного цвета. Похоже, в нем Джордж сидит, когда читает. По центру комнаты стоял стол со стеклянной столешницей, к которому приставлено черное кресло.Джордж стоял спиной ко мне, облокотившись локтем на панорамное окно и прислонившись лбом к тыльной стороне ладони, так же лежащей на стекле. Вся его поза выдавала напряжение, он напоминал пружину. Мне почему-то стало не по себе от услышанного разговора, хотя меня он наверняка не касался, но что-то в позе Джорджа, в его часто меняющемся поведении и постоянном напряжении заставляло меня примерять на себя любые связанные с ним ситуации.– Доброе утро, – тихо сказала я, подойдя ближе.Джордж дернулся и резко развернулся ко мне.– Роуз, ты меня напугала. Почему ты не постучала? – резко спросил он, глядя на меня со злостью.– Эй, остынь. Ты чего такой злой? – спросила я, пятясь назад к двери.Вот снова это чувство. Ведь я не могла разозлить его только лишь своим появлением. Или могла? Он снова вел себя странно. Может, у него и правда биполярное расстройство и мне надо уносить ноги от парня?– Прости малышка, – мягко сказал он, проводя рукой по волосам. – У меня с самого утра был напряженный разговор по работе, а ты просто напугала своим тихим появлением. Иди сюда.Он протянул руку и я нерешительно пошла в его объятия. Он обвил меня руками, приподнял от пола и, усадив на стол, нежно поцеловал губы.– Как спалось? – спросил он, потираясь своим носом о мой.– Хорошо, – ответила я с опаской. Я все еще не знала, как вести себя с ним.– Роуз, слушай. Правда, прости. Я проснулся от этого звонка и он был не самым приятным, а ты подкралась так тихо, что меня накрыла паника. – Я молча смотрела на него, гадая, правда ли это. – Ну что мне сделать, чтобы ты меня простила?– Ответь на мои вопросы, – хмуро ответила я, понимая, что это мой шанс допросить его.Джордж вздохнул, провел указательным пальцем по моей скуле и ниже, по мере продвижения все сильнее распахивая плед.– Хорошо. Дай мне несколько минут и я отвечу на все вопросы.– Джордж, – простонала я, когда его зубы сомкнулись на моем соске.Он молча продолжал кружить языком, губами, зубами вокруг одного соска, сжимая второй пальцами.– Хочу попробовать тебя на вкус, – прохрипел он мне на ухо, пальцем уже кружа по клитору.– Да, – простонала я, выгибая от удовольствия спину.Он проложил дорожку поцелуев между грудей, щипнув пальцами за соски, спустился к животу и ниже, накрыв губами пульсирующий бугорок. Я зашипела и напряглась от интенсивности ощущений. Джордж слегка надавил на мою грудную клетку, чтобы я легла на стол, затем приподнял мою попку вверх и слегка шлепнул по ней.– Расслабься, – прошептал он. Я быстро последовала его приказу и он снова сосредоточился на моей киске.Он аккуратно ввел в меня два пальца и начал мягко ими скользить внутрь и наружу, пока кружил языком вокруг клитора, второй рукой сминая мою попку. Мне было жарко, по коже бежали мурашки, мысли путались от того, что он вытворял с моим телом. Идеальный угол, идеальный нажим, идеальный мужчина. Мне хотелось всего: чтобы он остановился и вошел в меня, чтобы продолжал, чтобы шептал и рычал, чтобы шлепал и поглаживал. Мне было много Джорджа и мало одновременно. С каждой секундой он наращивал скорость и силу нажима, отчего я почувствовала приближение оргазма. Меня захватило это состояние, когда по позвоночнику начал подниматься жар, все мышцы напряглись, а пальчики на ногах сами собой поджались.– Боже, Джордж, еще немного, не останавливайся, – бессвязно бормотала я, балансируя на краю бессознательности.Еще несколько толчков и я взорвалась. Мне было так жарко, как будто температура в комнате поднялась до тридцати градусов. Я вспотела, волосы прилипли к плечам и лицу, пальцами я так сильно вцепилась в край стола, что они начали саднить.Я открыла глаза, изображение было еще размытое, но я уже смогла увидеть счастливое лицо склонившегося надо мной мужчины. Потрясающе красивого, мужественного, сексуального и… моего. Эта мысль поразила меня. А ведь и правда он, вероятнее всего, теперь мой, раз назвал меня своей девушкой, проводит со мной выходные и просит остаться с ним на ночь. Я не смогла это как следует обдумать, потому что в самую чувствительную точку моего тела упирался большой и безумно твердый член, о котором мне стоило позаботиться.Я поцеловала Джорджа, нежно касаясь своими губами его губ, проведя языком, давая понять, что хочу углубить поцелуй. Джордж запустил руки мне в волосы и позволил целовать его так, как мне того хотелось: нежно, страстно, горячо. Я мягко оттолкнула его, не разрывая поцелуй. Он начал отходить, позволяя мне встать. Оторвавшись от его губ, я спросила, кивая на кожаное кресло для чтения:– Удобное?– Очень, – мягко ответил он с игривой улыбкой.Я легонько толкнула его в грудь, направляя к креслу, к которому он шел спиной, придерживая меня за локти. Улыбка не сходила с его лица. Он понял, что я хочу его объездить. Только не учел того, чем именно я буду это делать. Когда мы достигли кресла, он практически рухнул в него, потянув меня на себя. Я снова поцеловала его, не присаживаясь, а затем встала на колени у его раздвинутых ног и посмотрела Джорджу в глаза.– Роуз… – начал он, но я перебила.– Тихо, Джордж, молчи.Он снова улыбнулся и закинул руки на спинку кресла. Я медленно целовала его шею, грудь, живот, пока не добралась до резинки боксеров. Я запустила под резинку несколько пальчиков, поглаживая нижнюю часть живота. Джордж безотрывно следил за моими действиями. Потом его взгляд переметнулся на мое лицо. Он смотрел сосредоточенно, напряженно, взгляд был полон похоти и желания.Я решила больше его не мучать и стянула боксеры по ногам, высвободив очень твердый член. Я взяла его одной рукой и провела сверху донизу и – назад. Джордж прикрыл глаза и теперь смотрел на меня из-под полуопущенных век. Я наклонилась и обхватила головку губами, словно целуя его нежно и ласково. Джордж громко выдохнул.Осознав, что двигаюсь в правильном направлении, я взяла его глубже, плотнее сомкнула губы на члене и начала двигаться вверх и вниз. Джордж наблюдал за мной напряженным взглядом, негромко постанывая. А мне хотелось, чтобы он перестал сдерживаться, чтобы начал выкрикивать мое имя и трахать мой рот. Я потянулась и сжаларукой его яички, отчего он выругался, и еще глубже всосала в себя член. В этот момент он потерял самообладание.Джордж вцепился в мои волосы, намотав их на кулак и потянув, затем приподнял бедра и начал двигать ими. Сначала мягко и достаточно медленно, но ускоряясь с каждой минутой. Я крепче сжала яички и он снова выругался:– Блять, Роуз, давай, детка, – хрипло сказал он, сильнее вдалбливаясь мне в рот. – Милая, я скоро кончу, быстрее, детка, пожалуйста, быстрее.Эти слова окончательно разрушили мой план долго дразнить его. Я слетела с катушек: сосала его и облизывала, играла с яичками, скользила по члену ладошкой и губами в такт толчкам Джорджа. С каждой секундой он вел себя громче: стонал, повторял мое имя, ругался и рычал. Это сводило с ума еще больше. Когда член увеличился сильнее, я поняла, что он уже близок к оргазму и удвоила свои усилия. По щекам катились слезы от того, как глубоко он был в моем горле, но в этот момент я бы ни за что не остановилась. Я смотрела в его затуманенный взгляд и он подталкивал меня действовать еще решительнее.– Роуз, да, детка, да! – выкрикнул он, изливаясь в мое горло. Я проглотила все до последней капли, в последний раз лизнув все еще дергающийся после оргазма ствол. – Черт, Розали, ты станешь моей погибелью, – сказал Джордж, откидываясь в кресле.Я озорно усмехнулась.– Джордж?– М-м? – негромко ответил он.– Я голодна.Джордж рассмеялся и приоткрыл глаза.– Детка, ты ешь как я.Я притворно надула губы.– Обжора?– Самая очаровательная обжора, – ласково сказал он, притягивая меня в свои объятия и нежно целуя.
***
– Чем займемся сегодня? – спросила я, допивая кофе.– А чем бы хотела заняться ты?– Поговорить?Джордж тяжело вздохнул, поглаживая мою ногу. Мы сидели за барной стойкой. Он – в одних боксерах, я – в его рубашке, мои ноги лежали на его ноге и весь завтрак он гладил их.– Поговорим.– Когда?– Прямо сейчас, только после того, как…Закончить он не успел, я перебила:– Никакого секса, пока не поговорим.Джордж рассмеялся.– Ультиматум?– Да, – нахмурилась я в ответ. – Ты меня все время этим отвлекаешь.– Детка, – ответил Мун, поглаживая большим пальцем мою щеку, – как бы мне ни нравилось тебя отвлекать, поговорить нам все же стоит. Но для начала я хотел обсудить с тобой наши планы на день. Я так понимаю, что в квартире сидеть мы целый день не будем, тем более, погода прекрасная. Поэтому, раз, кроме как поговорить, других предложений от тебя не поступает, я предлагаю отправиться кататься на мотоцикле, а потом – на пикник.– Ты водишь мотоцикл? – В ответ он только кивнул. – У тебя много талантов, Джордж Мун.– Ты будешь удивлена, – ответил он, стягивая меня со стула.– Правда? Чем?– Ну, например, я умею ремонтировать машины, – он сделал паузу, чтобы прикрыть мой открывшийся от удивления рот. – И мотоциклы.– О, и про это я тоже хочу поговорить.– Идем собираться, болтушка, – он поцеловал меня в нос и повел в спальню.– Джордж, мне нечего надеть, сарафан все еще потерян.– Не потерян, а висит в моем шкафу.– Когда ты успел?– Ночью, когда ты уснула.– Не мужчина – мечта, – улыбнулась я, обнимая его.– Давай я завезу тебя домой, ты соответствующе оденешься, а я заскочу в магазин и куплю все, что нам понадобится на пикнике, а потом заберу тебя и мы поедем. Я знаю отличное место.Джордж подмигнул мне и скрылся в ванной. Я счастливо улыбнулась и потянулась за своей одеждой. Мне нравилось то, что происходило между нами. Настоящие отношения. Настоящие чувства. Настоящие мы.
Глава 19
Проездив полдня по окраинам Чикаго и пообедав в небольшом семейном кафе в пригороде, на обратном пути в квартиру Джорджа мы решили немного насладиться уходящим днем в Гайд-Парке, там же и устроив себе небольшой пикник.Мы прошли по идеально выметенной дорожке до газона на берегу озера. Джордж расстелил на газоне покрывало, поставил корзинку с фруктами и вином. Он налил мне в пластиковый стаканчик вина и протянул гроздь винограда, получив мою благодарность и улыбку.– Пластиковый стаканчик? Серьезно? – усмехнулась я.Он наклонился ближе, как будто собирался открыть секрет.– Если полиция застукает тебя с бокалом вина посередине самого популярного места в городе, у нас будут проблемы.Он подмигнул.– Ты не будешь пить? – спросила я, увидев, как он откручивает пробку на бутылке с водой.– Я за рулем, не забыла? – улыбнулся он, приподнимая брови.– Но вчера… – я не успела закончить фразу, когда он уже начал отвечать.– Когда вожу мотоцикл, я не пью. Стараюсь не пить и за рулем автомобиля, но бывают исключения.– Ясно.Я вздохнула, когда снова решила завести разговор о важных для меня вещах. Я хотела знать все о мужчине, который так уверенно забирался мне под кожу. Джордж смотрел на озеро, задумавшись, а я смотрела на него. Он смотрел, слегка прищурившись, отчего его глаза казались еще темнее в обрамлении густых черных ресниц. Он слегка нахмурился и мне хотелось провести по морщинке между его бровей, развеяв все невзгоды. Мне хотелось, чтобы он улыбался, кокетничал, шутил и смеялся. Мне нравился игривый Джордж, спокойный и расслабленный. Но его что-то заботило, он часто хмурился и при внешней расслабленности я чувствовала его внутреннее напряжение. Мне оставалось только надеяться, что не я была его причиной.Он сделал глоток воды и я проследила взглядом за его поднявшимся и опустившимся кадыком. Джордж облизнул губы и мне резко захотелось домой. К нему, ко мне – не важно, лишь бы оказаться рядом с ним без свидетелей и желательно без одежды.Но вокруг нас было очень много людей, которые проводили свой выходной день в парке, греясь под лучами теплого весеннего солнца, играя в различные игры и устраивая такие же пикники, как наш. Мне оставалось только довольствоваться легкими прикосновениями Джорджа, которые были непрерывными. Было такое ощущение, что он не может держать свои руки подальше от меня. Он постоянно заправлял выбившуюся прядь мне за ухо, прикасался к руке, переплетал наши пальцы, гладил по спине, по щеке, целовал в макушку, щеку, нежно прикасался своими губами к моим. От его взгляда мое лицо вспыхивало, как у школьницы и он усмехался, довольный произведенным эффектом.– Джордж? – позвала я, откладывая недоеденный виноград назад в корзинку.– Ммм? – он прервался от созерцания водной глади и посмотрел на меня.Наши пальцы сплелись, лежа на покрывале, большим пальцем он нежно поглаживал тыльную сторону моей ладони.– Пришло время поговорить.Он молча протянул руку и, взяв меня за талию, передвинул ближе к себе.– Иди сюда, хочу обнимать тебя, – мягко сказал он, после чего потянул меня на себя так, что я оказалась между его ног, прижатая спиной к твердой груди.Джордж обнял меня, поцеловал в макушку и, вздохнув, прошептал на ухо:– Задавай свои вопросы, маленький сыщик.Я улыбнулась, подавив дрожь и вздох от его хриплого шепота.– Но ты должен быть предельно честным со мной, – негромко сказала я.– Всегда, малышка. Давай уже, спрашивай, – ответил он со смехом.– Почему ты был такой злой из-за машины?Он снова вздохнул.– Я же сказал тебе, что она не моя.– Да, я поняла, – нетерпеливо сказала я. – Но ты так и не сказал, чья она.– Роуз, ты не очень хочешь такое слушать.– Джордж, мы договаривались, помнишь? – я отклонилась и развернулась, чтобы посмотреть на его нахмуренное лицо.– Ладно, – со вздохом начал он. – Эта машина принадлежит девушке. Я познакомился с ней случайно и… ну, в общем, мы провели ночь. Были жутко пьяные и творили всякие… штуки. И во время пьяного разговора я проболтался, что разбираюсь в машинах и пообещал ей посмотреть ее «мустанг», потому что та… ну, ты знаешь. На следующий день я толком ничего не помнил, потому что был просто мертвецки пьян. Но она напомнила о себе, пригнав машину прямо ко мне в офис. Я, естественно, был очень зол, к тому же, сильно занят в тот день и мне хотелось побыстрее от нее избавиться. поэтому я пригнал машину к тебе и умчался на встречу. Вот и все.– Хорошо, это прояснили. Но дальше почему ты был зол?– Роуз, я хотел больше никогда ее не видеть, а каждый новый день ремонта затягивал процесс прощания с ней. Она звонила, приходила, писала. Она как приманка для мух – липкая и неприятная. Когда ты закончила с ее машиной, я вернул ее девушке и послал ту к черту, потому что за эти несколько дней меня начинало тошнить уже только от ее имени.– Так, этот вопрос закрыли. Следующий, – произнесла я.Он усмехнулся, снова поцеловав меня в макушку.– Доставай уже свой список.– Нет никакого списка, все в этой волшебной коробочке, – ответила я, показывая на свою голову.– Коробочке передач с пятью скоростями, – рассмеялся Мун, заслужив шлепок по руке.– Ауч, – сквозь смех сказал он, обнял меня крепче и поцеловал в щеку. – Возможно, мне стоило приковать тебя наручниками к кровати перед этим допросом, чтобы ты меня не калечила.Я вздрогнула, рисуя себе образы меня, прикованной к кровати и его, жадно поглощающего взглядом все мое тело. Я снова покраснела. Джордж наклонился ниже и хрипло прошептал мне на ухо:– О чем ты думаешь, Роуз?– Ни о чем, – пискнула я.– Плохая девочка рвется на волю?– В каком смысле? – я попыталась изобразить недоумение, но мой дрожащий голос выдал меня с головой.– Придется приобрести пару наручников, чтобы удовлетворить твое любопытство «ни о чем», – снова прошептал он, мягко сжимая мою талию.Я прочистила горло, стряхивая наваждение.– Я знаю, что ты делаешь, Мун, – я попыталась добавить своему голосу строгий тон.– И что же я делаю, детка? – в голосе Муна слышались игривые нотки.– Снова пытаешься отвлечь меня от разговора.– Ладно, Роуз, давай, – сказал он, пытаясь притвориться серьезным. – Продолжай.– Почему ты дальше злился? Почему был так раздражен, когда видел меня?– Ты не допускаешь мысли, что можешь раздражать, да?– Что это значит, Джордж? – я снова посмотрела на него, ожидая увидеть серьезное лицо, но он улыбался этой своей кривоватой улыбкой.– Это значит, что всезнайки бесят всех, – ответил он и легонько стукнул меня указательным пальцем по носу.– Я не всезнайка, – воспротивилась я.– Да, детка, это ты. Но меня раздражало не это, а моя реакция на тебя как на женщину, – теперь он с абсолютно серьезным выражением смотрел мне в глаза. – Впервые в своей жизни мне хотелось взять женщину, уволочь в свою пещеру и не выпускать оттуда до скончания времен.
Я онемела. Не знала, что на это ответить. Он что, почти признался мне в любви? Господи, к такому я не была готова, а потому мне нужно было свернуть этот разговор о серьезных чувствах как можно скорее.– Ты просто хотел трахаться, Мун, – пыталась отшутиться я, но он не дал мне шанса.– Роуз, я хотел только тебя. И все еще хочу, – мягко ответил он и, подняв пальцем мой подбородок, нежно, долго и томительно целовал меня, заставляя тепло разливаться по моим венам. – С того дня, когда встретил тебя, я попытался переспать всего с одной женщиной и то не вышло. Ты не покидала мои мысли все это время.– Джордж… – Я одним глотком допила вино из стаканчика, меня внезапно начала мучать жажда.– Вопросы, детка. Мы еще не закончили.– Да. – Я снова прочистила горло, облокотилась на него и задала свой следующий вопрос.– Что за шовинизм ты там демонстрировал в моем ангаре? Почему такое предвзятое отношение к женщине–механику?– Ох, Роуз. Ничего личного, просто практически все женщины, встречающиеся на моем пути, никогда еще не показывали профессионализма. Начать работу могут нормально, но со временем сдуваются и в какой-то момент делают ошибки. В моей жизни не так много женщин – профессионалов, с которыми я работаю в той или иной сфере. У меня даже секретарь парень. Так что это исключительно опыт.– А все женщины, с которыми ты работаешь, проходят проверку твоими истериками или так повезло только мне? – усмехаюсь я.В ответ он легонько шлепнул меня по бедру.– Эй, никаких истерик не было.– Была – была, Мун. Ты готов был поломать мои игрушки, если бы я не вернула тебе твою сейчас же, – я уже вовсю забавлялась, вспоминая наши первые стычки.– Ладно, я переборщил, – согласился он. – Но ты должна меня понять. Мало того, что машина принадлежала этой приманке для мух, ремонтировала ее девушка, да еще и та, на которую у меня несколько дней был непрекращающийся стояк. – Последние слова он произнес шепотом мне на ухо. – Так что ты должна сделать скидку на эти обстоятельства.– Непрекращающийся стояк? – улыбнулась я и снова наполовину развернулась в его руках, желая смотреть на него.– Что ты крутишься, как уж на сковородке, Роуз? – улыбнувшись, спросил он.Я перекинула свои ноги через его левую ногу, оставаясь сидеть на месте.– Хочу видеть твое лицо, – ответила я, проводя ладонью по его покрытом короткой щетиной подбородку. – Как тебе удалось подписать контракт в Ирландии?– О, проще простого, я воспользовался ситуацией. Этот мудак настолько был напуган тем, что у его наркоманской задницы появились свидетели в самый неподходящий момент, что он был готов подписать все, что угодно.– Он был под кайфом? – я не верила своим ушам.– Еще как. Его так штырило, что он с трудом вспомнил, какого черта вообще делает в Ирландии. Ну, и после нашего с ним задушевного разговора подписал все, что я ему подсунул.– А если его отец воспротивится? Ну, там, скажет, что сын был в состоянии наркотического опьянения и не нес ответственности за свои действия?– Обожаю эту умницу в тебе, – с улыбкой сказал Джордж и чмокнул меня в щеку. – Но нет. Я уже разговаривал с его отцом и тот сказал, что я и Лоуренс убедили его в правильности принятого решения, тем более, что он уже собрался на пенсию. Думаю, он знает о проблеме своего сына с наркотиками и боится доверить ему компанию, как и чужому человеку, так что решил извлечь максимальную выгоду из того, что дает ему твой отец. Мы просто оказались в нужном месте в нужное время, а твой отец это самое время очень правильно просчитал. Меня даже посещала мысль не он ли присадил Лоуренса на наркотики, чтобы добиться подписания контракта. – рассмеялся Мун.Я рассмеялась вместе с ним.– Да, это был бы пик папиной расчетливости. Постой, а когда ты успел повидаться с отцом Лоуренса?– В Дублине. Он приезжал подписать передачу прав, я ездил туда после того, как ты улетела. Это было запланировано, но ты во встрече участия не приняла.– Ты все просчитал.– Все, кроме того, что случилось с тобой, а потом между тобой и мной. – он тяжело вздохнул. – Я думал, что разорву Лоуренса своими руками, меня остановили служащие отеля. Мне хотелось разрезать его на мелкие кусочки и захоронить их в разных местах.Джордж сильнее сжал меня в объятиях, а я уткнулась ему в шею, глубоко вздыхая пьянящий запах своего мужчины. Своего? Снова это чувство неопределенности, я не знала кто мы друг для друга.– Джордж? – вкрадчиво спросила я.– Да, Роуз?– У меня еще есть вопросы. Но я задам тебе только один сегодня.– Давай, детка.– Кто мы друг для друга? – прошептала я.Джордж отклонился назад, глядя мне в глаза. Он положил теплую ладонь мне на щеку, нежно поглаживая большим пальцем нижнюю губу.– Ты моя, а я – твой, – ответил он, слегка улыбаясь, но взгляд был абсолютно серьезным. – Так будет понятно?– Да, – с придыханием ответила, стараясь не обращать внимания на искры, то тут то там трещащие на моем теле.– Поехали домой, красавица. Я накатался. Хочу тебя голую в своей постели, у нас не так много времени до завтра.Он снова нежно поцеловал меня, на этот раз легонько проведя языком по моим губам, вырывая из меня полустон–полувздох.
***
– Ты уже голодна, моя любимая обжора? – спросил Джордж, играя прядью моих волос.Мы лежали голые, мокрые от пота и удовлетворенные после двух заходов занятия сексом. Джордж лежал на спине, моя голова покоилась на его груди, левая нога и рука переплелись с его конечностями. Одной рукой он нежно поглаживал мою спину, а второй игрался с волосами.– Не-а. Хочу только сладкого.– Роуз, дай мне передохнуть, – хихикнул Джордж.Я шлепнула его легонько и положила подбородок на свою руку так, чтобы, лежа на его груди, видеть лицо прекрасного мужчины.– Очень смешно, Мун. Я после таких выходных ходить вряд ли смогу, – улыбнулась я, а он горделиво выпятил грудь.– Теперь ты знаешь, что значит связаться с Джорджем Муном.– Скажи, ты всегда так неутомим в постели.Он усмехнулся.– Нет. Но ты заставила меня слишком долго ждать удовлетворения. Так что это компенсация.На тумбочке зажужжал его телефон. Джордж повернул его экраном к себе и нахмурился. Он мягко отодвинул меня от себя и сел на кровати, отвечая на звонок.– Привет, пап, – голос Джорджа был немного приглушенным и каким-то скованным. – Я не могу сейчас говорить. – Он обернулся и бросил на меня короткий взгляд. – Я не сам. – Пауза. – Это не очень хорошая идея.Джордж немного послушал, потом запустил руку в волосы и встал, направляясь в ванную и прикрыл за собой дверь, но мне было слышно все, что он говорил.– Пап, я… не знаю, мне все это не нравится. – снова тишина. – Да, – сдавленный шепот. – Папа, она… да, хорошо, я понял.
Он шумно вздохнул, попрощался и вышел из ванной. В его взгляде была боль и растерянность. Он смотрел на меня с таким сожалением, что я не знала, куда себя деть. Мне хотелось прикрыться, что я и сделала, натянув простынь до подбородка. Я смотрела на Муна во все глаза и пыталась разгадать этот страх и сожаление в его взгляде. Мне нужно было знать или хотя бы услышать его мысли. Когда я видела его таким, мое сердце сжималось и покалывало, как будто мне нанесли непоправимый ущерб, с которым я не в силах справиться. Или нанесут…– Джордж? – вкрадчиво спросила я, а в голове была только одна мысль: «Пожалуйста, не проси меня уходить, только не начинай сожалеть о нас!»Почему-то именно это я читала в его взгляде, он как бы говорил: «Роуз, мне так жаль», но о чем он жалел? Джордж не отозвался, он просто молча смотрел на меня, сжимая челюсти. Знакомое чувство паники и одиночества начало заполнять мои вены. Я сразу вспомнила, почему я так долго не называла его по имени. Именно этого момента я боялась, вот такого взгляда, вот этой его напряженной позы, крепко сжатых челюстей и руки, сжимающей его волосы. Мы так мало пробыли вместе, всего ничего. А я уже так сильно к нему привязалась. Мне казалось, что я даже стала немного зависима от Джорджа.– Джордж, что случилось? – снова спросила я, не в состоянии больше переносить тишину.Он моргнул пару раз, снова громко вздохнул и его взгляд сфокусировался на мне, как будто до этого не видел. Он потеплел и заметно расслабился, хотя еще не до конца, но это позволило расслабиться и мне. Я опустила плечи и голова безвольно упала на грудь, судорожно вздохнула и почувствовала пальцы, приподнимающие мне подбородок.– Эй, – позвал Мун. – Ты чего?Это наваждение длилось каких-то несколько секунд, но у меня было такое ощущение, что он стоял и долгие десятки минут смотрел на меня с сожалением.Я всхлипнула от облегчения. Нет, слез не было, я выплакала все с Сетом. Но всхлип получился громким.– Детка, – прошептал Джордж, садясь и перетягивая меня к себе на колени. – Иди ко мне. Поговори со мной, не молчи.– Когда ты вышел из ванной, ты был такой чужой, ты смотрел на меня, словно сожалеешь о нас, – дрожащим голосом произнесла я.– Роуз, – он сжал меня крепче в своих объятиях. – Так хорошо, как с тобой, мне еще никогда и ни с кем не было. Я ни в коем случае не испытываю сожаления.Он поцеловал меня в макушку.– Это звонил твой отец?Он напрягся.– Да.– У тебя с ним сложные отношения?– Нет, просто… – он замялся, подбирая слова. – Тема разговора непростая. Не бери в голову, детка. Ты хотела сладкого.Он немного отодвинулся так, чтобы видеть мое лицо.– И все еще хочу.Я поняла, что серьезный разговор не будет иметь продолжения, к тому же улыбка Джорджа была ослепительной и его резко переменившемуся настроению сложно было не поддаться.– У меня есть мороженое и черный шоколад.– Фу, – скривилась я. – Девочки не любят черный шоколад.– А что любит моя девочка? – спросил он и поцеловал меня в нос. От его слов и легкого касания губ у меня мурашки побежали по телу.– А твоя девочка любит мороженое и карамель.– Думаю, я смогу удовлетворить твои непростые вкусы. – он поиграл бровями, сильнее завернул меня в простыню и поднял на руки. – Но это в кухне. Идем.Джордж отнес меня в кухню, где мы до позднего вечера ели мороженое, смеялись, говорили о семьях и смешных детских ситуациях. Я узнала, что его родители развелись, когда Джорджу исполнилось восемь лет, а его старшему брату – десять. Мама оставила их, когда папа лишился своей компании, ее поглотила другая. Он был владельцем местного новостного канала в Сан-Диего, пока какая-то начинающая фирма не выстроила сложную схему поглощения и не отобрала его компанию. Его отец лишился всего: компании, дома, жены и достатка. Из-за этого детство Джорджа, такое радужное вначале, продолжилось в трейлерном парке, пока отец не нашел в себе силы бросить пить, чем занимался на протяжении двух лет, и не встал на ноги. Он снова открыл свое дело, но на этот раз им стала оптовая продажа компьютерной техники. Его магазин компьютерной техники был известен в нескольких штатах. Насколько я помню, даже Майк заказывал у него компьютеры для ангаров и офиса.Джордж закончил небольшой университет в Неваде и сам становился на ноги. Опыт отца очень пригодился в его деле, а трудоспособность, которую он приобрел в не самые легкие годы своей жизни, помогла ему достичь тех высот, которые позволяли ему выбирать себе партнеров в работе. Мое сердце сжималось несколько раз во время его рассказа, мне хотелось прижать его к себе и укачивать, даря ту любовь, которую он недополучил в детстве.Мы уснули в объятиях друг друга, но перед этим снова занимались сексом. Нет, любовью. Джордж двигался настолько нежно, мягко целовал меня, шептал мое имя и насколько я потрясающая и идеальная. Он смотрел мне в глаза, взглядом выражая всю ту привязанность, которая появилась за такой короткий срок. Когда мы оба взлетели на вершину, из моих глаз полились слезы. Я не рыдала, как в мелодрамах, они просто струились, выдавая всю ту гамму чувств, что я испытывала к этому мужчине.
Глава 20
Я набрала номер Моники, едва оказавшись на пороге своей квартиры на следующий день.– Эй, детка, – бодро пропела Мо. – Я уже забыла, как ты выглядишь. Как там дела в раю?– Привет, – я улыбнулась ее словам. – В раю все хорошо.– А твой персональный дьявол рядом?На этот раз я рассмеялась.– Если ты имеешь в виду Джорджа…Она оборвала меня.– Радостно слышать его имя из твоих уст.– Да. Так вот, если ты о нем, то его рядом нет. Мы же хотели устроить девичник, помнишь?– Еще бы, помню. Но Грега с нами не будет, он укатил со своей новой любовью на выходные к озеру и вернется только завтра. Но Эл хотела потусить с нами, Роб в командировке и ей скучно.– Она уже писала мне утром и мы договорились к двум часам встретиться у меня.– Я приглашена? – наигранно обиженным тоном спросила подруга.– Всегда, красотка. Жду в два и не опаздывай. Маргарита и мороженое ждать не будут.– О, Маргарита? Вечер взрослых девочек? Стриптизеры будут? – спросила Моника со смехом.– Да. Будет одна. Моникой зовут.– Эх, скучная ты становишься, подруга. Ладно, я собираюсь, буду у тебя через час.– До встречи.– Пока.
***
Час спустя мою гостиную заполнили Моника, Элли, ноутбук с включенным скайпом, на экране которого Грег потягивал виски и готовился обсудить все темы, включая цвет нового нижнего белья Мо, которая она вот прямо сейчас демонстрировала, заполнив своей попкой весь экран парня.– Мо, твою мать, у тебя охренительная задница, но я не могу смотреть на нее все время, я хочу видеть своих девочек, – возмущаясь, выкрикнул Грег.– О, малыш, ты соскучился по моим сиськам? – воскликнула подруга, задрала кофту и, сведя свои пышные груди вместе, выставила их перед камерой.– Охренеть! – послышался чужой возглас.Моника вскрикнула и отпрянула от камеры, а мы с Элли покатились со смеху.– Эй, придурок, у тебя что там, чужие мужики рядом?Грег вовсю хохотал.– Я же на озере, малышка. Вышел подышать воздухом на терассе отеля, а тут ты со своими прелестями. А вокруг меня люди, смекаешь?– Ну, ты и дурак, Грегори, мать твою, Монтгомери! – воскликнула подруга полу-шутя, едва сдерживая смех.Она, наконец, успокоилась и села рядом, потягивая свою Маргариту.– Мо, бельишко что надо, – решил реабилитироваться Грег.– Ага, иди к черту, – буркнула Моника в ответ.– Ну так как там дела в раю с твоим дьяволом, Роуз? – спросил парень, переключая внимание на меня.– У вас что, уговор так называть Муна и наши отношения? – спросила я Грега, глядя на него и на Монику поочередно.Они прыснули со смеху.– Началось все с дьявола, когда он выносил тебе мозг со своим «мустангом», – начала Мо.– Машина не его, – на автомате ответила я, ожидая продолжения речи подруги.– А чья? – в один голос спросили трое моих друзей.Я недоуменно обвела их взглядом.– Сговорились?– Давай, Роуз, не томи, – простонала сестра.– Господи, да она какой-то шлюхи, которой он случайно проговорился, что может помочь отремонтировать ее. А потом, пока я ремонтировала Шелби, он не мог от девки отвязаться. Вот и вся история.– О-о, – все что смогла произнести Мо, но, глядя на выражения лиц остальных участников этого «шабаша», могла с уверенностью сказать, что подруга озвучила их всех одним голосом.– Да ладно вам. Что за застывшие мины? – спросила я.– Ну это все объясняет, – обрела голос Элли. – Эти его психи по отношению к тебе.– Ты-то откуда знаешь о них? – я повернулась к сестре, впиваясь в нее взглядом. – Я тебе не рассказывала.Она молча смотрела на Грега. Я перевела на него взгляд, а он одним глотком осушил свой стакан.– Сплетничаете за моей спиной, шлюхи? – беззлобно спросила я, изображая подозрительность на лице.– А как мне добывать о тебе пикантную информацию? – обвиняла меня Элли. – Я все время с Робом, ты пропадала со своим Муном, а Мо вечно занята как не кучей мужиков, так работой. – Она обратилась к Монике: – Кстати, классная была последняя статья, отец Роба от нее в восторге. Говорит, что она точно отражает финансовый…Я перебила
сестру:– Какая нафиг статья? Эл, что вообще это за передача сообщений по радиоволнам?– Слушай, схема такая… – я закатила глаза. – Роб дружит с Майлзом. Помнишь его? – она дождалась моего кивка. – Так вот Майлз – он друг Джонни, с которым… – она сделала театральную паузу и кивнула в сторону Грега.– С которым?.. – повторила я, не понимая, о чем она пытается сказать.– Господи, Роуз, Мун вытрахал все твои мозги? – взорвалась Мо. – Грег спит с Джонни, который дружит с Майлзом, который, в свою очередь – приятель Роба, с которым спит твоя сестра.Элли шлепнула Мо по руке.– Эй, я замуж за него выхожу! – воскликнула она в притворном негодовании.– Ну, да пофиг, одно и то же, – рассмеялась Моника, уклоняясь от очередного удара моей сестры.– Ну так что там, Роуз? – спросил меня Грег, снова наполняя свой стакан. – Как тебе Мун?Я покраснела.– Да ладно, – протянула Моника. – Роуз Стар не краснеет. Он извращенец, да?– Нет, – рассмеялась я в ответ. – Он… – я задумалась, не зная, как точнее описать его. – Горячий, чувственный, страстный, добрый, внимательный, иногда грубый. Он не дает мне скучать и старается всегда делать так, чтобы я улыбалась. Он хочет проводить со мной в постели уйму времени, просто обнимаясь за просмотром телевизора. С ним спокойно и как-то… безопасно, что ли? С ним я чувствую себя по-настоящему счастливой, как будто я была кусочком паззла, а вот сейчас нашелся второй кусочек, который мне идеально подходит. – мечтательно закончила я, гадая, передала ли все то, что чувствую к Джорджу.– О, боже, – прошептала Моника. – Ты вторая. Это, похоже, передается воздушно-капельным путем. Роуз, у тебя тут маски медицинские найдутся?– А? Зачем тебе маска? – не поняла я.– Чтобы не заразиться влюбленностью. Чихай дальше от меня. – Моника прогнусавила с зажатым носом.– О, – сказала я, когда осознала, что она только что сказала. – О, – повторила снова. – Это не…Меня коснулась рука Элли.– Роуз, не отрицай. Это же прекрасно: влюбиться в такого человека, как Джордж, он очень достойный парень, – нежно улыбаясь, произнесла сестра.– Не думаю, что это… – в растерянности произнесла я, сама уже осознавая, что пытаюсь лгать, в первую очередь, сама себе. Хотя пару дней назад мое сердце покаялось в этом мозгу.– Ладно, куколки, мне пора, Джонни возвращается, – улыбнулся Грег и, попрощавшись, послал воздушный поцелуй. – Увидимся на свадьбе.Связь с нашим парнем прервалась и мы затихли каждая по своему поводу. Моим был Джордж. Я задумалась о своих чувствах к нему. Действительно ли я влюблялась? Я уже знала ответ на этот вопрос, но гнала от себя мысль, мне было страшно. Первая любовь разорвала мне сердце и я потратила уйму времени, пытаясь снова обрести его целостность. Это ощущалось как свободное падение с горы: ты летишь, но боишься не смерти и осознания того, что рано или поздно разобьешься о скалы, а самого процесса парения. Мне хотелось верить, что в конце этого полета я окажусь не размазанной по камню, а в надежных руках любимого мужчины.Я глубоко вздохнула и девочки посмотрели на меня.– Ладно, подруги, мы тут собрались не сопли жевать, а пообщаться, – бодро произнесла я.– Да! – воскликнула Моника. – Эл, мое платье уже прибыло от портного?– Ага, – ответила сестра, сделав глоток мастерски приготовленной Моникой Маргариты. – Ой, девочки, это будет сказочная свадьба, но она высосала из меня все соки.– Куда вы едете в медовый месяц? – поинтересовалась я.– Мы две недели проведем в Испании, а потом поедем путешествовать по Шотландии.– Фу, – скривилась Моника. – Медовый месяц не для того создан, чтобы по болотам шастать, а чтобы нежиться на солнышке и трахаться как кролики.– Мо, – прыснула со смеху Элли. – Предполагается, что я невинна и чиста, я ведь через неделю замуж выхожу.– Ты была невинна и чиста ровно до звонка Роуз на мой мобильный в два часа ночи с паническим криком, что ты пропала. – рассмеялась Моника. – Ну, ладно, твоя мнимая непорочность затянулась еще на пару часов, пока мы, объездив половину Чикаго, обнаружили тебя в той берлоге с твоим драгоценным мальчиком из Лиги плюща.Мы расхохотались, вспоминая, как пропала Элли и я случайно обнаружила это ночью, а потом мы с Моникой через всех знакомых ее искали до пяти утра, а нашли в квартире какого-то незнакомого парня, где она лежала голой в объятиях Роберта. Так мы и узнали, что девочка наша выросла.Внезапно раздался сигнал телефона. Моника подняла палец вверх, призывая всех к тишине. Мы услышали тихую мелодию из кухни, раздающуюся из моей сумочки, небрежно брошенной на островок по возвращению домой.– Девочки, я на секунду.– Давай, – ответила Моника, заговорщически подмигнув Элли, пока я на всех парах мчалась в кухню.Я быстро нащупала в сумке телефон и повернула экраном к себе. Мои ожидания оправдались. Джордж.– Привет, – тихо сказала я в трубку.– Детка, – так же тихо ответил Джордж. – Как ты?– Хорошо, – с недоумением ответила я. – Все в порядке? Мы расстались пару часов назад, Джордж.– Да, я в курсе, просто хотел узнать, все ли у тебя в порядке и попросить тебя открыть дверь.– Ты стоишь у моей двери?Я заметила, что разговоры в гостиной стихли и две пары удивленных глаз устремились на меня.– Не совсем, - я услышала в голосе Муна улыбку. – Открой дверь, Роуз.Я решительно пересекла гостиную и распахнула входную дверь. Там никого не было, но под дверью стояла корзинка, в которой лежал большой шоколадный торт, сок, пачка ибупрофена и три бутылки воды. Весь этот натюрморт дополнял небольшой букет гортензий с карточкой. Все еще молча я открыла конверт, достала карточку и прочитала: «Наслаждайся вечером с подругами, но будь осторожна. Твой Д.» Я улыбнулась.– Очень мило с твоей стороны, Джордж, – сказала я в трубку, занося корзину в квартиру и захлопывая ногой дверь. – Но почему шоколадный торт?– Я знаю, что это твой любимый.– Но зачем такой огромный?Я внесла корзинку под дружное «О-о-о» со стороны подруг.– Чтобы вам всем хватило.– Джордж Мун, ты просто чудо. Спасибо.– Все ради тебя. Пообедаешь со мной завтра?– Не уверена. Я буду в мастерской с самого утра, там накопилось много работы. – я отказывала Джорджу с большой неохотой, но при этом понимала, сколько работы накопилось там за эти дни.– Понял, – протянул он нехотя.– Джордж…– Роуз, все хорошо, – сухо отрезал мужчина, но затем мягче добавил: – не волнуйся, все в порядке.– Спокойной ночи, Мун, и спасибо за приятную доставку.– Джордж, Роуз. Имя, помнишь?Я Снова рассмеялась.– Да, Джордж, помню.Я положила трубку и повернулась к девочкам. Элли уже ставила цветы в вазу, а Моника макала палец в крем на торте.– Заботливый парень, – сказала подруга, слизывая крем.– Да, – мечтательно произнесла я в ответ. – Кто бы подумал?– Говорят, на работе он монстр, его все боятся, – продолжила подруга, глядя как на диван садится Элли.– Кто говорит? – поинтересовалась сестра.– Все говорят, – пожала плечами Мо. – Полгода назад мой коллега собирал информацию о нем для статьи. Так вот он накопал много интересного о нем и его семье.– Я хочу почитать эту статью, – прервала я Монику.– Не-а, детка, не выйдет. Мун перекрыл кислород журналу и не открывал его до тех пор, пока журнал не отказался от идеи напечатать статью. Джордж позволил моему редактору напечатать только статью о его фирме и ее финансовых показателях. Так сказать, финансовый анализ быстрого взлета Джорджа Муна. А вот всю информацию о своей семье он надежно скрывает. Я знаю только, что его отец был успешным бизнесменом, пока какая-то набирающая обороты инвестиционная компания его не проглотила. Тогда он лишился всего. Но где его отец теперь никто не знает. Может, Ральф знает? Это парень, писавший статью. Но я его не спрашивала.– Где живет не знаю, но у него крупная фирма по продаже компьютеров.Моника только пожала плечами.– Господи, Мо, не можешь взять нож и отрезать себе кусочек? – спросила Элли, направляясь в сторону кухни.Пока Моника недоуменно смотрела на мою сестру и хитро мне подмигивала, та уже вернулась из кухни с тремя десертными тарелками, вилками и ножом. Мы с Мо одновременно взяли вилки и вонзили их в самую сердцевину торта, выковыряв себе по кусочку. Элли закатила глаза, назвав нас дикарками. Мы рассмеялись и начали есть торт, запивая Маргаритой. Но слова Моники не шли у меня из головы.– Мо, можешь достать мне те наработки? – спросила я.– Ох, Роуз, я не знаю. Ральф сильно тогда испугался. Говорят, Мун ему такой армагеддон устроил. Поэтому наработки удалил. Может, себе оставил какие-то черновики, не знаю.Я сделала трагичный вид, выдавив из себя немного жидкости, чтобы заполнить глаза фальшивыми слезами. Для этого достаточно лишь зевнуть, не раскрывая рта. Но с Моникой это всегда срабатывало.– Маленький манипулятор, – проворчала она, нахмурившись. – Посмотрю, что можно сделать.На моем лице растянулась широкая улыбка, глядя на которую Моника фыркнула. Элли же смотрела с восхищением.– Как ты это делаешь? – спросила сестра.– Я тебя потом научу.– Ага, в семейной жизни этот трюк наверняка окажется полезным, – с улыбкой сказала Мо, протягивая свой бокал, чтобы чокнуться с нами.Мы просидели допоздна, уплетая торт, попивая Маргариту и пересматривая в сотый раз «До встречи с тобой». Вдоволь нарыдавшись и напившись ибупрофена, мы уснули прямо на диване, обнимаясь, завернутые в гигантский вязаный плед.
Глава 21
– Привет, засранцы, – крикнула я, заходя в ангар Майка.Все наши сотрудники сгрудились вокруг планшета Френка и смеялись над чем-то. Услышав меня Майк подскочил и приобнял меня.– Привет, пропажа.– Я пропажа с хорошими новостями, – улыбнувшись, ответила я и передала ему бумаги на землю.Пока он их изучал, ребята все по очереди со мной поздоровались и вернулись к своему занятию.– Что вы такое смешное смотрите?– Как паркуются тупоголовые дамочки, – ответил Френк и они снова дружно расхохотались.– Роуз, это круто, – медленно произнес Майк, передавая документы мне. – Это…Я рассмеялась.– Ага, в это трудно поверить, но папочка сделал мне такой подарок за то, что я съездила по делам его фирмы.– Вашей фирмы, – с улыбкой поправил меня Майк.– Ну, да. В общем, те деньги, что мы откладывали на аренду, можно теперь использовать на модернизацию. Составляй план, братишка, – я хлопнула парня по плечу.Майк подхватил меня на руки и закружил.– Это самая крутая новость за последние две недели. Ну, не считая того, что Джессика теперь стала моей девушкой официально, – подытожил он, поставив меня на ноги.– О, большой Майк был убедителен? – я поиграла бровями, задавая вопрос.– Точно, – ухмыльнулся он, указав на меня пальцем и подмигнув.– Ладно, что у нас тут?– А у нас тут начинается рабочий день! – крикнул Майк в сторону ребят.Они мгновенно выключили планшет и начали разбредаться по своим ангарам, все еще обсуждая ролик и посмеиваясь.Мы вышли из ангара Френка и направились к моему. Подняв ворота, я увидела Тойоту мистера Масаки.– Что с ней опять?– Он наконец решил ее продать.Я уставилась в неверии на друга.– Правда?– Ага. Он вчера пригнал ее и попросил сделать предпродажную подготовку. Но без фанатизма. По его словам она должна быть в состоянии просто доехать до покупателя, – засмеялся Майк.– Ясно. Хорошо. Сколько у меня времени?– Не знаю, он не уточнял. Но, думаю, неделя есть.– Уверена, что справлюсь за три дня. Я эту куколку знаю как свою.– Да, не сомневаюсь. Так что дальше, Роуз? С мастерской?Майк присел на стульчик у стола с инструментами, а я зашла в раздевалку и мы начали разговаривать громче, чтобы слышать друг друга.– А что дальше? У тебя была бизнес-стратегия. Давай ее развивать. Что нам для этого нужно?– Заказать необходимые инструменты, заменить подъемник в моем ангаре и заказать новый для Марка. Пока все. А там будем смотреть. Ворота у тебя уже ни к черту.– Можно подумать, что только у меня, – пробурчала я, выходя полностью готовой к работе и закалывая в пучок волосы.– Да, не только у тебя.– Майк, что у тебя в работе сейчас?– Ничего. Я только вчера отдал машину новому клиенту. Кстати, Роуз, он приехал по рекомендации Муна. И еще четыре человека от него звонили и записались на диагностику.При упоминании Муна по моему телу пробежала волна тепла. Мне так хотелось увидеть его или хотя бы услышать. Утром мы лишь обменялись сообщениями с пожеланиями доброго утра, а еще Джордж спросил как я себя чувствую после встречи с подругами и сказал, что будет целый день на встречах, так что позвонить не сможет. Я уже по нему соскучилась. Вот и настал тот момент, когда меня начало тянуть к мужчине, словно я не могу и вздоха сделать без мысли о нем. Я влюблялась. Сильно и стремительно. И это меня очень пугало, но также завораживало и мне хотелось больше этих чувств, чтобы купаться в них. А еще мне очень хотелось взаимности от Джорджа. Насколько я могла судить, она была, но мы пока это не обсуждали.– Роуз? – с улыбкой позвал меня Майк.– Прости, задумалась.– Хочешь обсудить предмет задумчивости?– Нет, мне вчера девичьей банды хватило, – ответила я, показывая ребром ладони на шею. – Сыта по горло.Майк снова хихикнул.– Слушай, – продолжила я, – раз ты сейчас свободен, займись модернизацией. Если к нам начали приезжать знакомые Муна, тачки будут нормальные. Нам нужно современное оборудование и красивый внешний вид, чтобы не отпугнуть Астон Мартины и Бугатти от этого сарая. Свяжись с поставщиками, составь смету. Ремонт и модернизацию начнем с твоего ангара, потому что он самый старый. А еще у нас остается кусок земли не задействован и нам надо там построить небольшой офис. Пора вытянуть все документы из твоей подсобки.– Роуз, мы все не охватим.– Знаю, это со временем. Пока только модернизация и ремонт того, что есть, а дальше – офис.– По рукам, – вставая, сказал Майк и пристально на меня посмотрел. – Ты изменилась за последние пару недель.– Да, – ответила я, потирая руки. – Я и сама это вижу.Майк улыбнулся и развернулся к выходу.– Развлекайся, девочка.
***
Громко подпевая радио, я сливала масло из машины мистера Масаки. Она была на ходу и все жизненно важные детали были заменены мною в прошлом месяце. Все, что ей было нужно для продажи – это замена масла, проверка тормозной системы и, может быть, еще проверка ходовой, потому что в прошлый раз мы ее не делали. Ах, да, еще и безумец, который купит этот тарантас. Потому что машиной этот тазик с гвоздями назвать было уже сложно. Проржавевший кузов, который мы раз двадцать уговаривали подлатать и покрасить, прогоревшая выхлопная труба, которую он тоже отказался заменить, из-за чего машина теперь орала как раненный зверь. В общем, ее купит кто-то очень смелый или кто-то очень бедный. Моя задача – лишь сделать так, чтобы этот человек не убился при первом же заезде.Кто-то постучал по открытому капоту и я выглянула из-за него, обнаружив Муна, прислонившегося бедром к машине. Он был, как всегда, шикарен: темный костюм, под который тщательно были подобраны рубашка и галстук, стильные очки и начищенные доблеска туфли. Он стоял, сложив руки на груди и улыбаясь. Как только я обогнула машину и двинулась в его сторону, он снял очки, положил их на крышу, отошел от машины, немного присел и раскрыл объятия. Я, взвизгнув, кинулась к нему, запрыгнув на мужчину и обхватив его талию ногами. Мун взял своими огромными ладонями меня под попку и понес в сторону подсобки, впившись губами в мои. Он ногой двинул дверь и та распахнулась. Войдя в раздевалку, Мун оторвался от меня, чтобы осмотреться. Он так же ногой захлопнул дверь и пошел в сторону маленького диванчика, снова впившись в меня губами. Джордж плюхнулся на него, усадив меня сверху, и молча стал снимать с меня майку, попутно целуя шею, губы, подбородок.– Джордж, – задыхаясь, спросила я, – что ты делаешь?– На что это похоже, Роуз? – ответил он вопросом, стягивая вниз чашечки моего кружевного бюстгальтера и засасывая в рот сосок.Я громко ахнула. Мне стало жарко от его ласк – грубых, жестких, настойчивых.– Ты же сказал, что целый день на встречах, – прикрывая глаза, произнесла я.– Да, – не отрываясь от моего тела, ответил он. – Я был неподалеку и решил завезти тебе ланч.– И где же ланч?– В машине, – со стоном произнес он, расстегивая мои шорты.– Джордж.– Что, детка? – спросил он, внимательно глядя на меня, когда я поднялась и стянула с себя шорты.– Раздевайся.Он ухмыльнулся и скинул пиджак, за которым полетел галстук. Затем выдернул рубашку из брюк и расстегнул молнию брюк, спустив их вместе с боксерами до колен, освобождая возбужденный член. Я облизнулась.– Сколько у нас времени? – спросила я, с вожделением глядя на мужчину.– Очень мало, Роуз, поэтому быстро иди сюда.Мун потянул меня за бедра к себе, заставив поставить ноги по обе стороны от его бедер. Он протянул руку и дотронулся пальцем до моей киски. Я прикрыла глаза, когда он начал размазывать влагу, играя с клитором.– Джордж, – зашипела я.– Иди сюда, сладкая Роуз, – хрипло сказал он, усаживая меня к себе на колени.Я медленно опустилась на его член и в глазах заплясали искры. Он застонал, уткнувшись мне в шею и крепко вцепившись пальцами в ягодицы, не давая двигаться. Я попыталась начать двигаться, но он еще крепче сжал кожу пальцами.– Не шевелись, – резко сказал он.Я немного отодвинулась, чтобы посмотреть на него. Наши грудные клетки вздымались и опадали в унисон нашему тяжелому дыханию. Веки Джорджа были крепко сжаты, как и челюсти. Меня немного напугала такая его реакция.– Джордж, милый, – нежно сказала я, проведя ладонью по его челюсти.Он распахнул глаза и посмотрел на меня затуманенным взглядом.– Все хорошо? – мягко спросила я.– Более чем, сладкая. Я боялся кончить в ту же секунду, как вошел в тебя, – ответил он, ослабляя хватку на моих бедрах.Джордж обнял меня и, положив одну ладонь мне на спину, второй вытянул шпильки из волос, взялся за них и потянул назад, целуя мою шею. Он приподнял бедра, давая мне знак двигаться. Я приподнялась и со стоном медленно опустилась на его член. Затем еще раз и еще. Он снова уткнулся мне в шею.– Быстрее, – прохрипел Джордж. – Быстрее, детка.Я ускорилась, наше дыхание стало неравномерным и через пару минут я уже объезжала его, не сдерживая себя. А он, схватив меня за плечи, сильнее насаживал на себя, с каждым толчком вколачиваясь все жестче и глубже.– Давай, сладкая Роуз, кончи для меня, – прорычал мне Мун в ухо, и я сдалась.Я взорвалась вокруг него, но мужчине было мало. Он вышел из меня и встав, развернул меня на диване так, чтобы я стала на четвереньки, положив голову на диванчик, а попку вздернула кверху. Мун сильно шлепнул меня по попке и резко вошел до упора. Я снова вскрикнула. Он наклонился и зажал мне рот ладонью, начав вколачиваться сзади. Вторую руку он положил на мое плечо, упираясь в него, чтобы входить глубже. Несколько жестких толчков подвели Муна к краю и он бурно кончил внутри меня. Он простонал мое имя, затем еще несколько раз повторил его тише, пока совсем не перешел на шепот.Мун развернул меня и, наклонившись, нежно поцеловал, взяв мое лицо в ладони.– Я скучал по тебе, Роуз, – тихо произнес он.– И я по тебе скучала, – ответила я.– Мне нужно ехать.Я кивнула.– Пойдем я отдам тебе ланч.Я снова молча кивнула, заглядывая в его глаза. Они искрились, Мун был спокоен, счастлив и, как всегда, собран.– Одевайся, девочка, я спешу.Мун помог мне подняться и встать на дрожащие ноги. Присев, натянул на меня трусики и шорты, затем сам быстро оделся и поправил одежду, пока я надевала майку. Я развернулась, чтобы выйти из раздевалки, но Джордж остановил меня за руку– Ты сможешь сегодня переночевать у меня?– Да.– Вот так просто? Ты не будешь сражаться? – улыбнулся он.– Не буду.Он притянул меня в свои объятия и провел ладонью по щекам.– Ты меня удивляешь, сладкая Роуз. Я уже приготовился к войне. Ты всегда такая податливая после секса?– Нет, только после неожиданного секса в моей раздевалке.– Милое местечко, кстати.Я осмотрела раздевалку быстрым взглядом. Ничего особенного: маленький потрепанный кожаный диванчик, рабочий стол со стулом, шкаф для одежды и душ. Я пожала плечами вместо ответа.– Идем, красавица.Мун вручил мне ланч, стоя у машины, и наклонился, нежно поцеловав в губы. Он провел ладонью по моей щеке, глядя в глаза.– Детка, – прошептал он, – приезжай сразу после работы. – Вздохнув, добавил: – кажется, у меня развивается зависимость от тебя.Он широко улыбнулся и поцеловал мой лоб.– До вечера.Я почему-то ничего не могла сказать в ответ, как будто онемела. Наверное, потому что мне хотелось сказать ему заветные три слова, они так и рвались из меня, но я понимала, что тогда было еще слишком рано.Джордж завел мотор, подмигнул мне, развернул машину и начал отъезжать.– Кажется, я люблю тебя, Джордж Мун, – прошептала я отъезжающему автомобилю.
Глава 22
Два месяца. Восемь недель блаженства и чистейшего счастья. Мун – потрясающий мужчина. Он внимательный, заботливый, смешной и очень горячий. Мы не вылезали из постели все то время, когда не были на работе или не выходили на прогулки.Мы были на свадьбе у Элли как пара. Когда один из шаферов улыбнулся мне и подмигнул, я посмотрела на Муна и подумала, что нам придётся вызывать спасателей, чтобы разжать его челюсть. Он никому не позволял танцевать со мной, кроме моего отца и жениха. Он все время обнимал меня за талию и шептал на ухо непристойности. Когда я просила прекратить, он говорил, что это ему не по силам, потому что он возбуждался от румянца, покрывавшего мои щёки.Свадьба Элли и Роба была шикарной: белые розы, которыми были щедро украшены церковь и двор родителей, источали сладкий аромат, окутывающий весь праздник. Элли была великолепна: нежная невеста в белоснежном наряде, грациозная походка, скромный взгляд и шикарный жених рядом. Они чудесно смотрелись вместе – Роб высокий и могучий, а моя сестра маленькая и изящная. Он вёл себя с ней так, словно хотел защитить от невидимых врагов. Их клятвы увлажнили даже мои глаза, что уж говорить о маме. Свадьба была настолько великолепной, что гости едва смогли разойтись в четыре утра, условившись на следующий день встретиться за бранчем в гольф-клубе. Мы с Джорджем туда не пошли, потому что не могли проснуться. Сразу после свадьбы мы вернулись в забронированный номер в отеле и ещё почти до восьми утра он показывал мне все преимущества отношений с ним перед шафером.Мы стали единым целым. Я практически переехала к нему. Это случилось как-то незаметно даже для меня самой. Просто каждый вечер он забирал меня с работы, кормил ужином, трахал, пока я не засыпала в его постели, а утром завозил домой, чтобы я сменила одежду, и снова вёз на работу. Мы везде ходили вместе и как настоящая пара вместе встречались с друзьями. Хотя почему как? Мы и стали настоящей парой.Даже на традиционный воскресный обед у родителей в этот раз я пришла с ним. А поскольку Элли была на медовом месяце, все внимание сосредоточилось на нас.– Джордж, – папа передал пиво Муну, – ты навещаешь свою семью?– Да, сэр, – отозвался тот. – Как раз собираюсь ехать к ним на следующие выходные.– Где они живут? – поинтересовалась Мама, передавая мне салат.– Мичиган.– О, не далеко.– Так и есть, – улыбнулся Мун, сделав глоток, но улыбка исчезла как только он посмотрел на мое хмурое лицо.– Роуз, – обратился он ко мне, вырывая из неприятных мыслей.– Ммм?– Ты поедешь со мной?–Да, – слишком поспешно ответила я, как будто только и ждала этого вопроса.Хотя что душой кривить? Я его ждала и втайне надеялась на это предложение. Мне казалось, наши отношения уже достигли той стадии, когда знакомство с родителями неизбежно. Осталось дело за малым – признаться Джорджу в своих чувствах и услышать в ответ те же слова.Он широко улыбнулся и сжал мою руку.– Расскажи о своей семье, – попросил папа.Джордж немного помялся и поерзал на кресле, а затем начал:– Ну, у меня только отец и брат. Мама с отцом развелись, когда мне было восемь лет, а моему брату Стиву –десять. Отец когда-то занимался финансами, – он сделал паузу и посмотрел на папу, у которого в изумлении поднялись брови. – Сейчас у него фирма по продаже компьютерной техники. Он так и не женился после развода с мамой. Стив женат и у меня двое племянников, – Мун улыбнулся, называя их имена, – Роби и Джек, им по три года, близнецы. Очень забавные ребята.– Брат тоже в компьютерном бизнесе?– Нет, Стив архитектор и довольно успешный.Папа одобрительно кивнул, а мама улыбнулась.– Все члены твоей семьи успешны. С матерью ты общаешься? – задала вопрос мама.– Почти никогда. Это… сложная история.Я сжала его руку и слегка улыбнулась, стараясь поддержать.– Ну что ж, – решила сменить тему мама, – в четверг возвращаются Элли с Робом. Роуз, может, устроим девичник и она расскажет нам о своем путешествии?– А нам предлагаешь мальчишник? – улыбнулся папа.– А вы как хотите, – лукаво отметила мама и подмигнула папе.– Да, можно устроить. Джордж, когда мы едем в Мичиган?– В субботу. Я планировал выехать примерно к десяти утра.– Почему так поздно? Ты разве не хочешь поехать в пятницу вечером, чтобы у тебя было больше времени с семьей?Джордж снова замялся, но быстро пришел в себя.– Они работают с братом допоздна, так что суббота – самое то.– Хорошо, – нерешительно ответила я.В моей голове не укладывалось происходящее. Я помнила его после телефонного разговора с отцом, теперь такое непонятное поведение, плюс нежелание поехать пораньше к семье. Что-то было не так, только этот паззл у меня пока не складывался. Я решила снова отложить этот вопрос до момента, пока встречусь с его семьей и пойму в чем дело.– Джордж, пойдем в мой кабинет, обсудим предстоящую сделку, – сказал папа, вставая.Мун встал, поцеловал меня в лоб и направился вслед за отцом к дому, я же провожала взглядом этого потрясающего мужчину.– Ты влюблена, – нежно произнесла мама, вырывая меня из мыслей о нем.– Что?– Ты слышала, Роуз, – улыбнулась она.– Да и… да. Мама, а что, если… – начала я, но мама прервала меня.– Роуз, хватит бояться. После этого жуткого человека прошло так много времени. Ты счастлива, Джордж тебя любит как и ты его. – На мой немой вопрос мама ответила, энергично кивая. – Да-да, Роуз, он любит тебя. Все время за обедом он, не переставая, касался тебя, он так нежно смотрит, так ласково поглаживает твою руку. Он любит, Роуз, не сомневайся.Я вздохнула и снова посмотрела в сторону дома, куда ушел Мун.– Я боюсь, мама, – прошептала я, опустив голову.Мама пересела в кресло Джорджа и, приобняв меня, погладила по голове.– Я знаю, малышка. Но он тебя любит и не позволит твоему сердцу разбиться.– Надеюсь на это, мамочка, – ответила я и прижалась к ней сильнее, потому что сердце болезненно сжалось от мысли о том, что я могу потерять Джорджа.
* * *
– Ох, девочки, ваша мама даже меня может свести в могилу своей неуемной энергией, – простонала Моника, плюхаясь на мой диван.Мы целый день провели вместе: я, мама, Моника и вернувшаяся из медового месяца Элли. Она была такой счастливой и вдохновленной, рассказывая нам о своих сладких деньках, что я даже представила на ее месте себя, а на месте Роба – Джорджа. Эти мечты казались такими реальными, такими светлыми. Я искренне поверила в возможность быть счастливой без всяких оговорок. Я была решительно настроена рассказать Муну о своих чувствах как только выпадет такая возможность. На этот раз я была на сто процентов уверена в нем, в своих чувствах и в нашем будущем вместе.– Да, пятнадцатый магазин точно был лишним, – ответила я, разливая по бокалам принесенное вино.Моника расхохоталась.– Но лицо безумной женщины, пыхтевшей при попытке втиснуть себя в платье на два размера меньше было неподражаемым. Только ради этого стоило зайти в тот магазин.Мы рассмеялись в ответ, вспоминая как краснела и фыркала женщина, пытаясь доказать продавцу, что молния непременно застегнется. А еще она так увлекательно рассказывала о своей новой диете, которая якобы позволяла ей втиснуться в этот дизайнерский наряд. Бедный продавец вспотела, пока доказывала обратное.Мы разместились на диване, сложив ноги на кофейный столик, и с облегчением выдохнули.– Ладно, Эл, официальная часть закончена и мамочки рядом нет. Теперь я требую грязных подробностей.Моника в нетерпении аж подпрыгивала на диване.– Боже, Мо, – покраснела моя сестра, – ты же знаешь, что рассказывать о сексе я не буду.– Я не прошу рассказывать об обычном сексе. Меня интересуют пикантные моменты. Ну, типа, вступили ли вы в клуб высотной мили или осквернили, может, туалет элитного ресторана?– Моника! – гневно воскликнула Элли, но при этом густо покраснела.– О, боже, детка, да ты та еще шалунья, – рассмеялась Мо.Под диванной подушкой раздался звонок небрежно брошенного мной телефона. Я достала его и посмотрела на экран. Джордж. Мы не виделись два дня. Он прилетел со своей встречи в Нью-Йорке рано утром и весь день тоже был занят, так что, все, что мне доставалось – это сообщения от него. В них было столько обожания, страсти и обещаний. Встретиться вечером нам тоже не удалось, потому что мы с девочками решили зависнуть у меня, здесь же и переночевать. Мун встретил мое сообщение грустным смайликом и пожеланием хорошо провести время. Теперь же он звонил, похоже, чтобы пожелать спокойной ночи.– Я на минутку, девочки, – сказала я подругам и помчалась в спальню поговорить с Джорджем.– Эй, красавчик, – пропела я в трубку.– Привет, детка, – Мун как будто облегченно выдохнул эти слова.– Все в порядке, Джордж? – его тон меня насторожил.– Да, ага. Просто соскучился. – Он глубоко вздохнул.– Джордж, ну, я тут с девочками…– Да, знаю. Ты нужна мне, Роуз, – невнятно пробубнил он.– Ты пьян?– Я выпивший. Я пьян тобой, малышка.– Джордж…– Роуз, – перебил он. – Выйди на минутку на улицу.Я подскочила со стула, на который успела сесть.– Что? Ты здесь?– Да. Роуз, всего минутка, мне нужно обнять тебя.– А… ладно… хорошо.Я не могла понять, что с ним происходит. У меня все чаще закрадывалась мысль, что у него и правда не совсем все в порядке с психикой, уж слишком часто у него менялось настроение. Но я оставила анализирование на потом – когда буду трезвой и у меня будет уйма времени поиграть в дедушку Фрейда. Например, завтра на работе. Вот уж где куча времени, чтобы загрузить мозги мыслями.– Девочки, я выйду… на минуту.Видимо, я выглядела слишком уж опешившей, потому что на лицах подруг отразилась озабоченность.– Роуз, все хорошо? – спросила Моника.– Да. Мун, кажется, слегка перебрал, – я выдала натянутую улыбку. – Я скоро вернусь.– Он здесь? – заинтересовалась Элли.Я молча кивнула, натягивая толстовку на плечи.– Так пригласи его сюда, пусть пообщается с нами, – улыбнулась сестра.– Я сейчас вернусь, ему нужно отдохнуть, но дома, – мягко ответила я.Покидая квартиру, я видела две пары глаз, смотревших на меня с улыбающихся лиц.Как только я открыла дверь, Джордж схватил меня в охапку и зарылся лицом мне в волосы. Я негромко вскрикнула от неожиданности.– Детка, – прошептал он удовлетворенно.Я попыталась отстраниться, чтобы посмотреть на него, но Мун сжал меня крепче.– Джордж, – я попыталась отстраниться. – Пусти. Что происходит?– Ничего, малышка, я просто соскучился.Я почувствовала сильный запах алкоголя и услышала, что его язык заплетается сильнее, чем по телефону. Он все сильнее сжимал меня в объятиях, отчего мне становилось труднее дышать.– Джордж, мне тяжело дышать, – я уперлась руками в его грудь и попыталась оттолкнуть. Он ослабил хватку.– Прости, Роуз, прости за все.– За что, Джордж? За что ты все время извиняешься?! – вскрикнула я, уже порядком уставшая от этих тайн.– Не знаю. – Он отступил и вымученно улыбнулся, проведя рукой по волосам. Он не смотрел мне в глаза, вместо этого постоянно оглядывался вокруг, как будто ища что-то.– Мун, – позвала я.– М? – отозвался мужчина, все еще не глядя на меня.– Джордж, – снова обратилась я к нему. Он опять хмыкнул в ответ. – Посмотри на меня.Он не среагировал на мою просьбу. Только вздохнул и посмотрел на пустую улицу.– Джордж, – более мягко позвала я и, положив руку ему на щеку, повернула к себе лицом. Он повернулся, но взгляд опустил на мои кеды. – Посмотри на меня, пожалуйста.В сердце прокрался страх и ожидание чего-то страшного.Он поднял взгляд. Стальной. Жесткий. Сожалеющий. Нежный. Горящий. Любящий.Я сглотнула.– За что ты все время извиняешься?– Не знаю, детка. Может, за то, что обижал тебя? А, может, за то, что обижу когда-то. – задумчиво пробормотал он. – Или не обижу. Знаешь, Роуз, я правда просто соскучился. У меня сегодня была очень непростая встреча и я… ну, немного расслабился. Или не немного. – Он прыснул со смеху. Да, парень однозначно перебрал.– Ладно, красавица, я хотел тебя увидеть и увидел. Пойду.– Куда? – хватая за рукав наполовину отвернутого от меня Муна.– Домой.– Пешком?– Ага, мне надо прогуляться. – Он отошел на несколько шагов.– Мун, не выдумывай, – рыкнула я.Он резко вскинул голову, подскочил ко мне и снова обнял, приподнимая пальцем подбородок.– Назови мое имя, Роуз, – прошептал он у моих губ.– Джордж, – также шепотом ответила я. – Останься со мной. Не уходи никуда.– У тебя гости, – сказал он, прикрывая глаза и прислоняясь своим лбом к моему. – Не хочу мешать. Мне просто нужно было увидеть тебя и убедиться… узнать… понять… – он замолчал.– Что? О чем ты говоришь? Господи, Джордж, пожалуйста, поговори со мной.– Хочу знать, что ты все еще моя и ну… хочу знать, что ты ко мне чувствуешь, Роуз. – Он отстранился на пару сантиметров и теперь заглядывал мне в глаза, как будто ища в них ответ на свой вопрос.– Что? Я не понимаю, что ты хочешь услышать.– О твоих чувствах, Роуз. Я хочу знать, насколько мы близки.Мое сердце сжалось. Наступил тот самый момент. Мне нужно было признаться ему. Если не признаюсь, то рискую его потерять. Не знаю, откуда взялась эта мысль, но она прочно засела в моей голове.Я провела рукой по его щеке и тихо сказала:– Я люблю тебя.Он в неверии уставился на меня.– Повтори, Роуз.– Я люблю тебя, Джордж Мун, – чуть громче ответила я.Он выдохнул и закрыл глаза на мгновение, а когда открыл их, в них светилась надежда.– И я люблю тебя, Роуз Стар. Люблю, моя девочка.Он подхватил меня на руки и закружил, смеясь. Я смеялась вместе с ним, потому что на меня нахлынуло такое чувство облегчения и радости, которое не могло вместить целиком мое бедное сердце, поэтому кусочки этих чувств вырывались на свободу вместе со смехом.Джордж поставил меня на ноги и обхватил мое лицо руками.– Ты любишь меня? – я кивнула. – Господи, Роуз, если бы ты знала, как сильно я жаждал этих слов, детка.Он прижался своими губами к моим и нежно поцеловал. Потом обнял, крепко прижимая мою голову к своей груди.– Теперь я не смогу отпустить тебя к девочкам. Может, улизнешь от них? Хочу держать тебя в своих объятиях, хочу любить тебя и шептать нежности всю ночь.– Нет, Джордж, прости. Я не видела Элли месяц, я соскучилась по ней.Он снова вздохнул. Я слышала, как колотится сердце у него в груди.– Ладно, хорошо. Но завтра ты со мной. Я заберу тебя с работы в шесть. Раньше не смогу, у меня встреча.– Хорошо.Он снова взял мое лицо в руки и поднял его так, чтобы я смотрела ему в глаза.– Скажи еще раз.Я улыбнулась.– Я тебя люблю.– Ох, детка, и я люблю тебя. Теперь все станет совсем по-другому.Джордж наклонился и на этот раз поцелуй был долгим и томным, разжигающим пламя во всем моем теле, начиная с головы и заканчивая кончиками пальцев на ногах. Я люблю его, люблю больше жизни! Теперь так легко было признать это, так просто произносить эти три слова. С этого момента я искренне поверила в наше «долго и счастливо». Неужели, наконец, моя жизнь начинала налаживаться?
Глава 23
Джордж: Не могу дождаться вечера. Хочу тебя в своих объятиях, в своей постели. Но сначала ужин!
Роуз:Приятное начало дня)
Джордж:Чем занимаешься?
Роуз:Пью кофе и рассматриваю авто-журнал.
Джордж: Что в нем интересного?
Роуз:Всего лишь новости индустрии. А ты что, не работаешь сегодня?
Джордж:Я на скучнейшей в мире встрече(
Роуз:Ооо, понимаю. Именно поэтому я занимаюсь тем, что люблю, а не финансами.Минуты три ответа не было, но на экране скакали точки, свидетельствовавшие о том, что мужчина набирает и вытирает сообщения. И так – по кругу.
Джордж:Мне особый выбор не предоставляли.Ответ был странным и требовал пояснений, но не сейчас, потому что я допила свой карамельный латте и мне пора было приступать к работе.
Роуз:До вечера, мистер Мун. До встречи в вашей постели! хохоВ довершение к смс я отправила ему фото своего декольте. В ответ он прислал разъяренный смайлик и текст:Хочешь снова быть оттраханной в подсобке, Роуз? Или остаться без ужина? Я накажу тебя за это.
Роуз:Ах, обещания…Как только ушло мое последнее сообщение, зазвонил телефон. Я решила подразнить его и не взяла трубку. Пусть помучается. После трех заходов, Мун сдался, но прислал смс:
Джордж:Отмени все! Буду в 15:00!Вот так просто Мун поломал мне весь рабочий день.– Джоордж! – протяжно застонала я, когда мы синхронно кончили.Он зажал мне ладонью рот, чтобы никто не услышал моего крика. Джордж вышел из меня и прижался своими губами к моим.– Детка, клянусь, еще один такой выбрык – и я буду брать тебя прямо в ангаре.После своего сообщения с декольте я отправила Джорджу еще несколько: фото моей попки в кружевных трусиках, фото губ с прикушенной нижней, а затем еще – низ обнаженного живота и самый краешек обнаженной киски. Было это час назад. Джордж ничего не ответил, но через двадцать минут был уже у меня в подсобке и срывал мои шортики.– Прямо в ангаре нельзя, Мун, там могут быть люди, – промурлыкала я с закрытыми глазами.Джордж проложил дорожку нежнейших, словно перышко, поцелуев по моей шее и вздохнул.– Я люблю тебя, красавица.– И я люблю тебя, – ответила я между поцелуями.– Мне нужно ехать.– Эй, голубки! Роуз, нас вообще-то работа ждет! – послышался с той стороны двери голос Майка.– Уже иду! – ответила я и захихикала.Джордж снял меня со своих колен, поставил перед собой, поцеловал живот и помог одеться, после чего привел себя в порядок.– Ты вещи для поездки уже собрала?– Нет, конечно. Когда бы я это сделала? Между твоим признанием в любви и распиванием «Маргариты»? А, нет, постой, я сделала это когда ела тот божественный торт. Кстати, спасибо за него.Я потянулась и поцеловала Джорджа в щеку, а он в ответ ущипнул меня за попку.– Ай!– Это чтоб ты не острила в моем присутствии. Я заеду в шесть. Ты будешь готова?– Не знаю, – ответила я с лукавой улыбкой.– Роуз, – угрожающе прошипел Мун, нахмурив брови.– Да, сэр, я буду готова.Он зарычал в ответ и, схватив меня в охапку, страстно поцеловал.– В шесть и ни секундой позже, мисс Стар.– Да, мой господин, – покорно ответила я.Джордж сверкнул взглядом, который рассказал мне обо всех планах, которые он строит на этот вечер в постели.– До вечера, – буркнул Мун, поправил ширинку и пулей вылетел из подсобки.Через секунду в нее ввалился хохочущий Майк.– Господин, да? Боже, Роуз, ты его с ума сведешь. Он перенесет твое рабочее место в спальню.Я улыбнулась Майку счастливой улыбкой.– Ладно, даже не хочу представлять всего, о чем там сейчас говорит твой взгляд, грязная девчонка. Идем, у нас куча работы. Я выбрал все материалы для модернизации. Теперь дело за тобой. Просчитай за сколько недель мы сможем это осуществить.– Майк, у меня в ангаре машина вообще–то.– Вообще–то, последние десять минут ею занимаюсь я! – выкрикнул Френк из–за капота автомобиля.У меня глаза на лоб полезли от мысли, что не только Майк, но и Френк слышали наши животные звуки. Майк увидел мое лицо и покачал головой.– Я позвал его уже после вашего… совокупления, горилка.Я треснула легонько Майка по затылку, отчего он притворно скривился и начал тереть ушибленное место.– Идем, неандерталец.
* * *
– Детка, почему бы тебе не переехать ко мне окончательно?Вопрос был задан неожиданно. Мы сидели на диване в гостиной Джорджа, каждый со своим ноутбуком. Он изучал скучнейшие финансовые документы, а я искала подъемник для гаража по приятной цене. После вечера секса, вкусного ужина и совместной ванны я была расслаблена и совершенно не настроена на такие разговоры. Откровенно говоря, я вообще пока не была готова к такому повороту событий в наших отношениях. Я только преодолела свои страхи с доверием мужчинам. Кажется, только вчера впервые назвала его по имени. А он уже предложил жить вместе. Но я не была готова к таким кардинальным изменениям и настолько крутому виражу.– Джордж…– Милая, – мягко сказал он, откладывая свой, а затем мой ноутбуки и подтягивая меня к себе на колени, – я люблю тебя и хочу, чтобы ты каждую ночь проводила со мной.– Джордж, но я и так провожу с тобой все ночи.– Да, а утром мы спешим к тебе домой через половину города, чтобы ты могла переодеться в чистую одежду и поехать на работу, – раздраженно произнес мужчина.– Но я же тебе говорила: не вози меня, я могу и сама ездить. У меня есть машина, помнишь? – я попыталась сказать это игриво, чтобы его настроение не становилось еще мрачнее.– Роуз, – со вздохом произнес он, притягивая меня ближе и зарываясь лицом в волосы, – но ведь это облегчит нам жизнь. А свою квартиру ты можешь сдавать. Я же не прошу тебя продавать ее. Завтра после работы мы заедем и заберем твои вещи. А на выходные я найму транспортную компанию.– Джордж, не дави на меня, мне всего слишком много. Давай просто будем продвигаться небольшими шагами. Позволь мне привыкнуть к новой реальности.– Роуз! – резко сказал мужчина, отпрянув, – мы вместе уже почти три месяца! Сколько еще тебе нужно времени?Я соскочила с его колен. Всегда ненавидела это в отношениях – их выяснения. Ну почему нельзя просто наслаждаться каждым моментом? Зачем обязательно все портить?– Прекрати, Джордж! Ты как маленький мальчик, которого лишают игрушки. Я тебе сказала, что мне нужно время, но ты все равно давишь! – гневно воскликнула я.Джордж тоже поднялся и сделал шаг ко мне, я отступила. Сейчас мне нужно было пространство, потому что мне казалось, что стены его квартиры начали давить на меня. Вот такие скандалы, пусть и небольшие, были еще одной причиной, почему я избегала отношений. Все в конечном итоге заканчивается болью и разбитым сердцем.– Маленький мальчик? Роуз, какого хрена? Я сказал, что ты нужна мне, а ты, вместо того, чтобы показать мне свою любовь, переехав ко мне, устроила истерику!– Блин, ты что, издеваешься? Ты называешь это способом показать свою любовь? Ты ведешь себя как эгоист! Такое решение должны принимать двое! Ты должен был подождать, пока я выскажу свое мнение на этот счет, а не давить на меня! Все было хорошо, пока ты, нахрен, не затеял этот разговор с долбаным переездом! Я сваливаю! – я схватила ноутбук и пошлепала босыми ногами по полу в сторону спальни, где оставила свои вещи.Я быстро скинула футболку Джорджа и натянула джинсы и майку без нижнего белья, не было ни времени, ни желания копаться в сумке в его поисках. Пока я натягивала джинсы, в комнату влетел Джордж.– Роуз! – резко сказал он. – Ты так и будешь избегать разговоров? Проще всего уйти, останься и поговори со мной! Ты не можешь уходить при каждой малейшей проблеме! Это говорит только о твоей незрелости и наличии проблемы.
Которую, Роуз, нужно решать, а не прятать голову в песок.Во время его гневной тирады я трясущимися руками собирала свои вещи в сумку, с которой приезжала к нему, чтобы завтра надеть чистую одежду и не мчаться перед работой ко мне домой. Вот, я выполнила пожелание Джорджа и теперь не было необходимости ехать через полгорода. Но он это не оценил, он давил и давил, хотел полностью подчинить меня себе, а потом разбить сердце. Плавали, знаем.Вариантов развития событий оставалось только два: я подчиняюсь его просьбе и переезжаю. Я могла бы начать привыкать к жизни с ним, но я была на сто процентов уверена, что на меня давили бы эти стены, он со своим инстинктом собственника и вся эта ситуация с нашими отношениями. И я бы ушла. С ненавистью в мыслях и разорванным в клочья сердцем. Вторым вариантом было бросить его прямо сейчас и не допустить мучений в процессе. Мне не пришлось бы обзаводиться клаустрофобией в его квартире и его обществе. Но был у этих вариантов один общий минус: при любом раскладе я оставалась с разбитым сердцем. Я знала, что мне предстоят страдания. Знала, что, какой бы вариант я ни выбрала, он неизбежно приведет к депрессии и слезам. Я даже не могла предвидеть каким образом это скажется на моих отношениях с другими мужчинами.Я понимала одно: я хочу только Джоржа, только он мне нужен. Но согласиться на его предложение я не могла. Оставалось только додуматься, как достигнуть договоренности. Только вот, глядя на Джорджа, я могла ясно видеть: шансы на договоренность практически нулевые.Я собрала сумку и двинулась к выходу. Мужчина стал в дверном проеме, скрестив руки на груди.– Джордж, – устало пробормотала я, – пропусти.– Ни хрена, Роуз. Мы поговорим, а потом, если ты захочешь, сможешь уйти.– Мун, свали к черту от двери! Я хочу уйти! – крикнула я.Больше сдерживаться не было сил. В один момент я была так расслаблена и умиротворена, а в другой по всему моему телу пробежало покалывание, мышцы заныли от напряжения и глаза наполнились слезами. Мне было больно осознавать, что такому ангельскому терпению, как у Джоржда Муна, пришел конец. Сейчас он пытался заставить меня сделать то, к чему я была не готова. И каждый раз, когда такое происходило в моей жизни, я делала то, что умела лучше всего – я избегала проблемы и человека, спровоцировавшего ее появление.По моей щеке скатилась слеза и я небрежно смахнула ее.– Маленькая моя. Роуз, – внезапно тихо и сипло произнес Мун.Он взял меня за подбородок и мягко поднял его вверх. Я не смотрела на него. Я была настолько зла и опустошена этим скандалом, что мне хотелось одного – уйти к себе домой, завернуться в теплое одеяло и выплакать все то напряжение, которое скопилось за это время. Мне казалось, что его вовсе быть не должно, потому что мы провели с Джорджем великолепные неполные три месяца. И только сейчас я поняла, что напряжение было и много. Мой страх перед отношениями. Он никуда не делся. Мне казалось, что как только я превозмогу свое нежелание называть мужчину по имени, все само собой исчезнет. Но нет. Каждый этап развития отношений давался мне с трудом. Ежедневный сон в объятиях Джорджа, постоянные отчеты ему где я и с кем была, чем занималась, теперь это. Нет, он не давил, просто постоянно интересовался. Мне казалось, я привыкла к этому постоянному вниманию. Или контролю, можно назвать как угодно. Но до этого самого момента я действительно не чувствовала никакого дискомфорта. А еще этот ежесекундный страх того, что вот-вот все закончится, просто сводил с ума.– Джордж, – всхлипнув, взмолилась я, – пожалуйста, позволь мне уйти.– Детка, поговори со мной.– Я не хочу разговаривать, я хочу уйти. Мне нужно побыть одной.– Но это не решит проблемы.– Ее нет. Нет проблемы, если ты не настаиваешь на переезде.Я открыла глаза и поймала его опечаленный взгляд. Это смягчило мое сердце. Я поняла, что ему было так же больно, как и мне. Только по другой причине. Он не мог понять, почему я не соглашаюсь, а я не могла донести это до него. Проблема? Определенно. И я готова была ее решать, но со временем.– Джордж, – нежно произнесла я, мягко убирая его руку от своего лица. – Позволь мне уйти. Мы сможем встретиться завтра и поговорить. Но сегодня я должна побыть одна.– Обещай, что завтра после работы мы увидимся.– Обещаю.– Скажи, что любишь меня.Я сглотнула. Люблю. Тогда почему не могла в тот момент произнести этого вслух?– Роуз, пожалуйста. Детка я так люблю тебя, – тихо произнес он и притянул меня в свои объятия.– И я люблю тебя, Джордж.И это было правдой. Я любила его каждой клеточкой своего тела. Каждая мысль была о нем. Каждая минута, проведенная в разлуке, доставляла дискомфорт. Любила. Так, как никого и никогда. Именно поэтому свое решение о переезде я должна была принять с трезвой головой и ясными мыслями. И уже точно не в этот день.– Позвони мне завтра, – попросил он, целуя в макушку.– Хорошо, – выдохнула я.После этого Джордж отпустил меня и я уехала домой, где провела половину ночи, ворочаясь на кровати и пытаясь принять правильное решение.
* * *
Утром меня разбудил звонок в дверь. Я едва не упала с кровати, запутавшись в одеяле, пока торопилась открыть дверь.– Кто там?Из домофона послышался какой-то треск, а потом бодрый голос Муна:– Детка, это я. Принес вкусный кофе и завтрак.Я улыбнулась. Джордж принял решение следовать стратегии, которая в отношениях со мной никогда его не подводила: сделать вид, что ничего не произошло и просто наслаждаться нашим временем. Что ж, большой разговор откладывался и меня это очень радовало.Я нажала кнопку открытия входной двери и пошла открывать свою. Пока я щелкала задвижкой, двери лифта уже открывались и я знала, что это Джордж.Когда открыла дверь, была застигнута врасплох горячим поцелуем, который мне подарил любимый мужчина, прижавший меня к себе одной рукой. Во второй он держал два стакана кофе на подставке и пакет со свежей выпечкой.– Что тут у нас? – спросила я, заглядывая в пакет, когда он отпустил меня.– Завтрак для моей любимой обжорки, – торжественно произнес он.– О, круассаны? Ценю. Ладно, проходи, раз принес вкусняшку, – нарочито снисходительно сказала я и заперла за ним дверь.Джордж ухмыльнулся и поставил кофе на тумбочку у двери.– Ладно? Проходи, раз принес? Я покажу тебе как нужно обращаться с кормильцем! – воскликнул он и погнался за мной по квартире.В районе дивана в гостиной я потеряла пакет с выпечкой и была схвачена крепкими руками, весь следующий час нежившими меня и ласкавшими.Мы сидели в гостиной и пили остывший кофе с холодными круассанами. Мне нравилась та легкость, которая снова вернулась в наши отношения. Нравился такой Джордж – игривый, веселый и получающий удовольствие от жизни. С таким Джорджем я могла бы жить. Только не сейчас, немного позже.– Собирайся, сладкая, я подкину тебя на работу, – сказал он, поцеловав меня в нос.– Нет, сегодня я сама. Мне нужно будет съездить в пару магазинов заказать оборудование.– Хорошо. Но ты приедешь вечером ко мне? – с надеждой спросил мужчина.Повисла небольшая пауза, во время которой я пыталась понять, чего хочу. Но ответ был уже мне известен: хочу провести уютный вечер и уснуть в объятиях любимого мужчины. Это привычно. Это хорошо. Это приносит спокойствие.– Приеду, – тихо ответила я, улыбнувшись.Он резко выдохнул, как будто до этого задерживал дыхание.– Хорошо.– Хорошо, – улыбнулась я.Я быстро приняла душ, пока Джордж разговаривал по телефону и собралась на работу. Мы простились перед моей машиной, пообещав друг другу встретиться вечером дома у Муна.
Глава 24
– Ты очень тихая, – мягко произнес Джордж, подъезжая к указателю «Мичиган».Я повернулась к нему и натянуто улыбнулась.– Просто очень волнуюсь. А вдруг я им не понравлюсь?– Роуз, – сказал он, улыбнувшись, и сжал мое колено теплой ладонью. – Ты не можешь не нравиться.– Ты так говоришь, потому что спишь со мной, – вылетело из меня.Он нахмурился.– Я так говорю, потому что это правда и потому что люблю тебя.Я расслабила плечи, которые незаметно для меня напряглись.– Я тоже тебя люблю.– И они тебя полюбят. Все будет хорошо, я же рядом.– Спасибо.Я переплела свои пальцы с пальцами Джорджа.Через двадцать минут мы въехали на подъездную дорожку современного дома из стекла и металла на окраине Мичигана. Джордж остановил машину и повернулся ко мне.– Детка, я буду рядом, не волнуйся, – нежно прошептал он, затем поцеловал мою ладонь и мягко прижался к губам.Он вышел из машины и обходил ее спереди, чтобы помочь мне выйти, а я в это время мысленно себя подбадривала и говорила, что, если что-то пойдет не так, я всегда смогу сбежать и уехать домой.– Вылезай, трусишка, – со смехом сказал Джордж, протягивая мне руку в уже открытую дверь. Взявшись за нее, я со вздохом выбралась из безопасного кокона автомобиля.– Джордж, – послышался низкий голос за спиной моего мужчины.Я выглянула из-за плеча Муна и увидела его точнейшую копию, только лет на двадцать старше. На меня смотрели те же серые глаза с насмешливым взглядом, волосы были точно такие же, как у Джорджа, только короче и с проседью. Мужчина начал двигаться в нашу сторону и невольно пытался выгнуть шею так, чтобы увидеть меня, стоящую за огромной спиной Муна.Джордж повернулся боком и я предстала перед его отцом.– Папа, привет.– Привет, сын, – ответил мистер Мун, пожал сыну руку и похлопал по плечу.Джордж выпустил руку отца и обнял меня за талию.– Пап, это Роуз Стар.– Очень приятно познакомиться, Роуз, – он протянул руку ко мне, которую я пожала, предварительно вытерев свою о шорты, что вызвало улыбку мистера Муна, – я Говард.– Очень приятно, мистер Мун.– О, нет милая, никакого мистера. Просто Говард.– Хорошо… Говард.– Идемте, дети, в дом. Там готовится обед и скоро должен приехать Стив.Джордж взял наши сумки, а Говард взял меня за руку, положил ее на изгиб своего локтя и повел к дому. Я во все глаза смотрела на это произведение современного искусства. Как-то не вязался у меня этот дом с образом отца Джорджа.– Роуз, хочешь расскажу, почему я живу в таком жалком подобии дома? – со смехом просил мистер Мун и подмигнул Джорджу через плечо.– Пап, – простонал тот в ответ. – Я уже сто раз извинялся.– Да, извинялся. Но поскольку Роуз единственная молодая женщина, которую ты привел в этот дом, она заслуживает это узнать.Джордж только недовольно промычал в ответ.Мы вошли в огромную гостиную, соединенную с кухней. Слева от кухни был выход на терассу с бассейном, который было видно даже от входа в дом. Еще левее начинался коридор, который, как я предположила, вел к спальням. Левее от коридора располагалась весьма странная дверь, за которой, предположила я, был спуск в подвал, потому что сразу за дверью горкой спускался книжный шкаф, забитый книгами, расставленными по цветам. Кто расставляет книги по цветам? Складывалось такое впечатление, что они там были только для декора.Я рассматривала дом с любопытством. Следует сказать, что обстановка в доме не соответствовала его наружности. Здесь был минимум современности и максимум комфорта. Теплые тона, уютный диван, электрический камин, стилизованный под классику, а перед ним – кресло –качалка с пледом. Я так и видела мистера Муна в нем по вечерам, курящего трубку и читающего газету.– Что ж, ты осмотрелась, – Говард обратился к сыну: – Джордж, отнеси вещи в свою спальню. – затем он вернулся ко мне – Теперь поможешь мне готовить салат, а я расскажу тебе презабавнейшую историю, связанную с покупкой этого дома.– Я вся в нетерпении, – улыбнулась я, радуясь шансу отвлечься и немного ближе познакомиться с отцом Джорджа.– Итак, два моих балбеса–сына решили два года назад подарить мне дом на окраине. Ну, потому что здесь потише и таким старикам, как я, тут самое место. Ок, я согласился. Пусть будут. Ну какой родитель откажется от такого широкого жеста от своих детей? Ну вот. Стивен должен был уезжать в командировку на два месяца на строительство объекта в Дубаи. Держи, измельчай салат и режь помидоры, – Говард вручил мне овощи, разделочную доску и нож. Я принялась за работу, пока он колдовал над соусом.– Перед отъездом они посовещались и договорились, что дом должен быть функциональным, энергосберегающим, при этом уютным и в классическом стиле. Ну ты же понимаешь, Стив в этом специалист, он ведь строит дома. В общем, Стивен отдал деньги Джорджу и умчался в теплые края. А Джордж остался подбирать дом. Не знаю, как они между собой там совещались, думали и советовались, но в итоге мне досталось вот это вот все, – он широким жестом обвел рукой дом.– Ваш дом потрясающий, просто он…– Не подходит мне? – спросил Говард.– Да, – тихо выдохнула я. – Только Джорджу не говорите, что я так сказала.– Он это давно знает. Именно поэтому обставлял дом я сам, без участия моих мальчиков. Ты не подумай, я очень благодарен им за сюрприз, но он ведь даже не удосужился взглянуть на дом как следует. И ведь можно было сэкономить и купить меньший по размеру и без всех этих современных наворотов. Сколько мне одному надо. Но Джордж был настолько занят на работе, что даже не приехал лично осмотреть то, что покупает. – Он покачал головой.– Не любите современные дома?– Дело не в этом. Ну скажи мне, Роуз, к чему мне, например, телевизор, который прячется за панелью? Пока дождешься того, что она отъедет, уже и смотреть перехочется. Или автоматический охлаждающий стеллаж для вина на сорок бутылок? Я же сопьюсь, если буду им регулярно пользоваться. В итоге половина функций, за которые они заплатили такие деньжищи, просто отключена.– Тогда почему вы его не продадите?– О, нет, девочка. Не продам по двум причинам. Во–первых, это подарок сыновей, которыми я очень горжусь. А во–вторых, я уже привык. И соседи мне нравятся. А знаешь чем?– Чем?– Я их не знаю, как и они меня.Я рассмеялась на такое замечание.– А что, если вам понадобится их помощь?– Единственная помощь, которая мне может понадобиться, это помощь моих сыновей или медиков. Если будет еще не поздно, медиков могут вызвать и сыновья, а если поздно, то и соседи уже не помогут.– Но ведь Джордж живет в Чикаго, не в Мичигане, – попыталась образумить я мужчину.– Да. Но Стив живет на соседней улице, так что все схвачено, – улыбнулся и подмигнул он.– Пап! – из коридора послышался грубый мужской голос, а за ним – топот маленьких ножек в сторону кухни.– Мы в кухне! – отозвался Говард.Я снова немного напряглась. Потому что папа – это папа, но на людей куда большее влияние всегда оказывают их братья и сестры.В кухню вбежали два мальчишки и сразу бросились в объятия присевшего на корточки Говарда.– Привет, ребята.Малыши обняли дедушку и с любопытством уставились на меня. Как и пара, вошедшая сразу за ними в кухню. Брат Джорджа был похож на него, только глаза у него были зеленые и он был немного ниже ростом. Но он был так же привлекателен, как и все мужчины семьи Мун. Рядом с ним стояла симпатичная слегка полноватая блондинка. Она так широко улыбалась, что, мне казалось, ее щеки сейчас просто лопнут. Ну, или как минимум, она завизжит.– Привет, – сказал Говард, выпрямляясь. – Познакомьтесь, это девушка Джорджа, Роуз Стар.– Стар? Серьезно? – немного истерично сказала девушка.Я чувствовала, как по моим щекам распространяется тепло.– Нет-нет, Роуз, ничего такого. Просто Мун и Стар. Так символично и романтично, – она всплеснула руками.Мужчины хмыкнули.– Роуз, это мой второй сын Стивен и его жена Мэнди.Я пожала протянутую Стивом руку. Затем его слегка оттолкнула Мэнди и заключила меня в объятия.– Я так рада с тобой познакомиться, Роуз. Ты меня прости за такую бурную реакцию. Просто мужчины мне уже надоели. Я выросла с двумя братьями, вышла замуж за Стива, в семье которого одни мужчины, а потом еще и два сына родила. Я так счастлива, что в нашей семье появилась хоть одна женщина.Она так быстро тараторила, что я даже не успела вставить ни звука. Как только она закончила и с восторгом взглянула на меня, я сказала:– Пока рано говорить о… – но меня прервал Джордж.– Привет, чувак, – он толкнул брата в плечо, тот развернулся и они обнялись.Мэнди повисла на шее Джорджа, как будто год его не видела. Затем он обнял по очереди племянников и подошел ко мне. Мужчина поцеловал меня в лоб и приобнял за талию. А когда мы повернулись ко всем, то увидели, что вся семья Джорджа молча смотрела на нас с улыбками.– Мама, мы пойдем в домик? – один из мальчиков дернул за юбку Мэнди.– Да, малыш, уже идем. Роуз, позволим мужчинам поболтать. Пойдешь с нами в сад?– Да, конечно, с радостью.Мы просидели в саду примерно сорок минут, пока Джордж со Стивом не накрыли стол на терассе. От моей помощи они отказались, но я и не жаловалась. Болтать с Мэнди было увлекательно. Она много и весело рассказывала о своих сыновьях – проказниках, о семье Мунов и их традициях. Например, что День благодарения они не празднуют совсем, потому что именно в этот праздник их бросила мама. Или что они празднуют семнадцатое сентября как день любви. Я сказала, что эта дата – День рождения моей мамы. Мы решили, что это один из знаков судьбы, сулящий нам с Джорджем счастливое будущее.Ужин был легким, простым, атмосфера за столом – непринужденной. Мы просидели за столом, а затем и в саду до позднего вечера. Но в десять часов Стив с Мэнди должны были уйти, потому что дети начали капризничать, им настало время ложиться спать. Затем в одиннадцать отдыхать отправился Говард, мы же с Джорджем просидели в саду почти до трех часов утра и выпили две бутылки вина. К концу наших посиделок мы сошлись во мнениях, что винный стеллаж – не такое уж бесполезное изобретение.Мы отправились спать, хотя оба не были уставшими, несмотря на насыщенный день. Но на утро Джордж с отцом собирались съездить на местный рынок за свежими овощами и фруктами, так что моему любимому мужчине требовалась хотя бы пара часов сна.
* * *
Я очень хотела пить. Стакан с водой, заботливо оставленный Джорджем на ночном столике, не особо спас ситуацию. Сейчас мое мнение по поводу охлаждающего стеллажа для вин кардинально разнилось от ночного. Теперь я его ненавидела.Я шла по коридору в направлении кухни, ковер скрывал звук моих шагов, поэтому при моем приближении к той странной двери, которая, как я думала вела в подвал, голоса Джоржда и его отца не стихли. Но у меня было нехорошее предчувствие, что я этот разговор слышать не должна.– Джордж, настало время. Осталась пара шагов к нашей цели. Не испорти все, сынок, – негромко говорил Говард.– Пап, я не знаю, это… – таким неуверенным голос Джорджа я еще никогда не слышала.– Слушай, прекращай сомневаться, мы подобрались достаточно близко. Теперь дело за малым. Ты провел с ней время, доказал свою преданность, узнал все, что надо. Дальше только бизнес.– Пап, – замялся Джордж. Я остановилась неподалеку от двери, чтобы лучше слышать. Не знаю, зачем это было мне, но я инстинктивно почувствовала, что это каким-то образом касается меня.– Или ты хочешь предать семью ради нее?Предать семью? Ради меня? Что, черт возьми, происходит?– Нет. Не хочу.– Ты что, влюбился или что-то типа того?– Нет, пап. Я сделаю все по плану, не переживай.У меня немного защемило сердце от его уверенного «Нет».– Ну и славно, сынок. Это славно. Во сколько выезжаете?– Сейчас буду идти будить Роуз, соберемся и уедем. У меня завтра ранний вылет, нужно собраться и выспаться.Я мигом шмыгнула назад в коридор, добежала до спальни и влетела в ванную. Глядя в зеркало, я открыла кран и набрала горсть холодной воды, затем плеснула ее на лицо. Щеки горели, а сердце бешено колотилось. О ком они говорили? Если обо мне, то почему Джордж сказал, что не любит меня? Ведь он сам утверждал это и, как мне показалось, был искренним. Но если не обо мне, то с кем он провел время? Опять же, задавать ему вопросы или сделать вид, что я не слышала? Миллионы вопросов роились в моей голове, но пока я решила оставить их без ответов. Вариантов выяснения было два: либо Джордж сам даст мне объяснение, когда придет время, либо я просто задам их в удобный момент. И тут же я подловила себя на мысли, что у меня всегда куча вопросов к моему мужчине. Это говорило о том, что у него слишком много тайн. И почему-то мне казалось, что далеко не все из них я хочу раскрывать. Мои мысли прервал тихий стук в дверь и голос Джорджа:– Детка, можно войти?Я выключила воду и, взглянув на себя в зеркало, повернулась к двери.– Да, входи, – голос вышел немного взволнованным.Джордж открыл дверь и зашел в ванную, нежно улыбаясь. Он сразу подошел ко мне и крепко обнял, держа в объятиях дольше обычного.– Джордж?– Мм?–Все в порядке?Он глубоко вдохнул и отодвинулся немного.– Да, все хорошо. А у тебя? Выглядишь немного встревоженной.– Нет, – я попыталась выдавить из себя беззаботную улыбку, но только почувствовала как натянулись щеки и губы в притворной усмешке. – Просто чувствую себя после вчерашнего вина не очень хорошо.– Ты выпила адвил?– Какой адвил?– Который я оставил на тумбочке утром.– Я выпила воду, а таблеток не заметила.Он прыснул со смеху.– Роуз, только ты способна увидеть воду, но не увидеть баночку с таблетками, которая стояла сразу рядом.Я опустила взгляд, делая вид, что смущаюсь, а на самом деле едва сдерживаясь от смеха. Он поднял мой подбородок, поцеловал и нежно сказал:– Пойдем, обезьянка, кофе, таблетки и плотный завтрак поставят тебя на ноги, – Джордж взял меня за руку и повел из комнаты в сторону кухни, где уже был слышен грохот посуды. Похоже, Говард готовил завтрак для нас.– Обезянка? – спросила я, поравнявшись с Джорджем в коридоре.– Ага. Ты всю ночь пыталась на меня залезть. А утром я едва встал с постели, ты вцепилась в меня мертвой хваткой, – он снова рассмеялся.Я пожала плечами.– Наверное, мне просто было неудобно на той стороне кровати.– Ага, точно.Мы вошли в кухню и Говард улыбнулся, пожелав доброго утра. Но улыбка не была такой как вчера. Она была больше похожа на оскал, как будто он замышлял что-то недоброе. Мне стало не по себе и я даже хотела отказаться от завтрака, сославшись на плохое самочувствие, но Джордж настоял на том, что мне нужно плотно позавтракать ради того, чтобы почувствовать себя лучше.Атмосфера за столом была более неловкая, чем вчера. Это еще усугублялось тем, что я была единственной, кто был не в курсе причин нарастающего напряжения. Хотя Джордж пытался разрядить атмосферу и перевести все напряженные моменты в шутку, но это мало помогало.Через час мы уже сидели в машине и ехали домой. Я настояла на столь быстром отъезде, сказав, что у меня еще куча дел в городе. Хотя все, чего мне хотелось, это – выспаться и собрать свою банду для подробнейшего обсуждения моих странных выходных. И нужно было сделать это вдали от Джорджа. Так что спать я сегодня отправлялась к себе, переночевать у Джорджа я решила на следующий день. Когда принимала такое решение, тут же вспомнила о том, что Джордж говорил отцу, будто завтра уезжает. Но мне до этого момента так ничего об этом и не сказал.– Джордж?– Да, детка?– Можно я сегодня переночую у себя?– А что случилось?– Ну, знаешь, девичник. Я договорилась с девочками, что расскажу им о… ну, знаешь, о знакомстве с твоей семьей. Ну, Джордж, не заставляй меня объяснять эти девчачьи штучки.Он улыбнулся и погладил мое колено.– Конечно, малышка.Я внимательно посмотрела в его лицо.– Но завтра ночью я вся твоя.Он немного скис и бросил на меня быстрый взгляд, сразу вернув внимание на дорогу.– Да, насчет завтра. Я собирался сказать тебе, когда приедем на место.– О чем сказать?Он снова бросил быстрый взгляд.– Мне завтра нужно улететь в Дублин.– Зачем? Надолго?
– Один из моих клиентов заключает крупную сделку и я там нужен. Это всего на три дня и затем я вернусь и сразу приеду к тебе.– Я могла бы поехать с тобой.На самом деле я не собиралась, но мне была интересна его реакция. И она не заставила себя долго ждать. Он дважды бросил на меня быстрый взгляд, вымученно улыбнулся и ответил неуверенным тоном:– Что? Зачем тебе это? В смысле, у тебя же работа.– Я работаю сама на себя, – я постаралась звучать восторженно, словно мое предложение великолепно.– Детка, у меня там не будет времени ни на что, кроме работы.– У тебя любовница, Джордж Мун? – теперь я придала голосу раздраженные и ревнивые нотки. Мне нужно было вывести его на чистую воду. Я ведь понимала, что в Дублин он едет не просто по работе. Но Джордж не сдавался.– Кто? Роуз, – рассмеялся он, – разве с такой женщиной как ты, нужна любовница? Я вернусь из командировки и докажу тебе, что там у меня никого нет. Только будь готова на следующий день не выходить на работу. – он повернулся и подмигнул.– Ладно, Мун, поверю тебе на слово и посмотрю, как докажешь.– Останься сегодня со мной и вытрахай из меня все, чтобы у меня ни для кого не оставалось сил, – улыбнулся он.– Нет, Мун, пусть у тебя там все посинеет до встречи со мной.Он рассмеялся.– Ты неподражаема, Розали Стар.– Вы тоже, мистер Мун.По приезду Джордж попытался соблазнить меня, но я была непреклонна, потому что через двадцать минут ко мне должны были нагрянуть друзья для товарищеского совета. Мне нужно было разобраться с тем, что происходило, и помощь трех самых извращенных мозгов Америки была бы как нельзя кстати.Внеся мои вещи и поставив их в спальне, он еще раз поцеловал меня и крепко сжал в объятиях.– Пообещай мне, Роуз, кое-что, – прошептал Джордж.– Все, что угодно, – выдохнула я.– Что бы ни происходило, где бы я ни был, помни, что дороже тебя у меня никого нет и что я люблю тебя больше жизни.– Джордж, ты меня пугаешь.Он улыбнулся, заглянув мне в глаза.– Нечего бояться, детка. Просто меня три дня не будет рядом и я хочу, чтобы ты не забывала, что у тебя есть я.– Это ревность, Джордж Мун?– Это чувство собственности, сладкая Роуз.Он снова поцеловал меня в губы и начал осыпать мелкими быстрыми поцелуями все лицо, держа в его ладонях. Я рассмеялась и слегка оттолкнула его. Джордж прижался ко мне своей эрекцией и игриво шлепнул по попке.– Можешь отменить друзей?– Нет.– Тогда по-быстрому?– Нет.– Роуз, у меня все и правда посинеет.– Джордж Мун, укатывай, я еще должна принять душ перед приездом друзей.– Спинку потереть? – он поиграл бровями, чем заслужил шлепок по груди.– Нет. Проваливай.Он чмокнул меня в нос и начал пятиться к двери, держась за сердце, как будто я его разбила.– Ох, Роуз, ты меня убиваешь.Я хихикнула.– Иди, Джордж, и безопасного тебе полета.Он остановился в проеме с абсолютно серьезным лицом.– Я люблю тебя, малышка.– И я тебя люблю.После этих слов он подмигнул и вышел.
Глава 25
– Это действительно странно, – задумчиво сказала Моника, сделав глоток Мартини.Мы сидели в моей кухне. Мо с Грегом пили Мартини, а мы с Элли – чай. Я – потому что еще не оправилась после вчерашнего вина, а Элли – потому что подозревала о беременности. Так что нашим напитком на этот вечер стал чай.– Роуз, не хочешь полететь за ним и проследить? – предложил Грег.– Ты с ума сошел, Грег? – рассмеялась я. – Шпионить за Джорджем? Слушайте, я очень хочу ему верить…– И доверять, – ставила Моника.– Да, и доверять. Но каждый раз, когда у нас только все выравнивается, он ведет себя странным образом и у меня возникает куча подозрений и вопросов.– Слушай, Роуз, – Элли положила свою руку на мою. – А ты не хочешь просто поговорить с ним начистоту? Ну знаешь, откровенная беседа по душам? Потому что именно так поступают люди, состоящие в отношениях.Она еще не договорила, как я уже начала качать головой.– Эл, так поступают люди, у которых отношения буквально пропитаны доверием. А наши начались со скандала, продолжились как интрижка и теперь они на стадии недо-отношений из-за каких-то странных тайн и недомолвок.– Но ты ведь тоже не все ему рассказываешь, – Мо указала на меня острым ногтем со свежим синим маникюром.– Да, не все. То, что я ему не рассказала, он узнал без моей помощи, да, подруга? – я грозно посмотрела в ее сторону.Моника скисла и опустила взгляд.– Да, правда, я уже извинялась за это.– Эй, девочки, девочки, прекратите, сейчас не время ругаться, – мягко сказала Элли. – Мы собрались, чтобы вместе подумать, как тебе дальше себя с ним вести.– А никак. Или ты начнешь лезть куда не следует и от этого пострадаешь, – вмешался Грег. – Или ты пустишь все плыть по течению и в результате все само просто и всплывет. При втором варианте шансы на риск минимальные.– Ага, или просто страдания придут немного позже, – ответила я.– Роуз, я думаю, тебе стоит дождаться его возвращения из Дублина, – добавила Моника. – Ты посмотришь какой он оттуда приедет и что будет дальше. Если он будет вести себя как ни в чем не бывало, тогда и поговоришь с ним. В конце концов, что могут изменить всего три дня?Как оказалось, они могут изменить все. Всю твою жизнь перевернуть с ног на голову. Разрушить, сокрушить и полностью уничтожить.Утром следующего дня я получила от Муна восемь сообщений кокетливого характера. Он желал доброго утра, хорошего дня, сексуального аппетита и пожелал скучать по нему, прислав фото своей обнаженной груди, по которой стекают капельки пота. Фото было настолько потрясающим, что я готова была лизнуть экран, чтобы попробовать на вкус его кожу. Но вместо этого установила его на заставку телефона.Потом он прислал еще одно сообщение, которое ввергло меня в ступор:
«Роуз, детка, хочу засыпать и просыпаться рядом с тобой каждый день. Мне тебя ночью очень не хватало. Переезжай ко мне»
Через полчаса пришло еще одно:
«Обещаю готовить тебе завтраки. И тереть спинку каждый вечер»
Еще через полчаса новое:
«Я куплю тебе миллион белых маек и джинсовых шорт. И отдельный комод, чтобы хранить все это. Ты согласна?»
Я не знала, что ответить. Первым порывом было позвонить ему и кричать «да», потому что я люблю его и хочу быть рядом с ним. Затем я снова спасовала и решила, что все развивается слишком стремительно. У нас был этот разговор. И тогда мы поругались. Но я прекрасно понимала, что причиной ссоры стал мой страх. И мне уже пора было натянуть штанишки взрослой девочки и решить этот вопрос окончательно. Я не могу всю жизнь прятать голову в песок и уходить от малейшей проблемы, возникающей на нашем пути. Я настроилась подумать об этом сегодняшним вечером за бокалом вина дома в одиночестве. Я даже подумала взять блокнот и записать все свои страхи, чтобы потом их у себя же в голове и развеять. Все, как советовал психолог.Муну я решила ответить, чтобы он не начал обрывать мой телефон, как делает всегда, когда не получает ответа от меня.
«Я очень хорошо подумаю о твоем предложении. Давай обсудим это при встрече, когда прилетишь из Дублина. Хх»
Ответ был лаконичным:
«Договорились. Люблю тебя»
* * *
В обед позвонила мама. Я вытерла руки о торчащую из кармана шорт тряпку и подняла трубку.– Мамуль, привет!Ох, как же я по ней соскучилась. Но ее голос был не таким радостным. Если честно, он был подавленным и меня это напугало.– Привет, малышка.– Мам, что-то случилось? Что с твоим голосом? Что-то с папой?Она тяжело судорожно вздохнула.– Ох, нет, Роуз, с папой все хорошо. Ты можешь просто приехать? Нам нужно с тобой поговорить.– Мам, ты меня пугаешь.– Нет, Роуз, ни с кем ничего не случилось, просто у нас к тебе есть разговор.– Буду через пятнадцать минут.– Роуз, не гони по дороге. Вопрос не очень срочный, просто нужно обсудить кое-что.Пока ехала к родителям, умерла ста смертями. Я не знала, что впереди меня ждут еще двести. У меня так тряслись руки, что пришлось вцепиться в руль, чтобы немного унять этот тремор. Меня бросало то в жар, то – в холод. Взгляд был расфокусирован, я удивилась как вообще не попала в аварию. Видимо, автопилот, живущий во мне, взял всю нагрузку вождения на себя.Когда я подъезжала к дому родителей, в голове крутился миллион сценариев того, что могло произойти. Элли могла быть беременна и потерять ребенка. Пап мог потерять бизнес. Мы могли стать банкротами. Одна мысль ударила особенно сильно, мне даже пришлось съехать на обочину и отдышаться прежде, чем продолжать путь. Ею была мысль о том, что что-то случилось с Джорджем в Дублине. Сердце болезненно сжалось. Тогда я осознала, что если с ним что-то произойдет, я могу это просто не пережить. В этот момент меня осенило, что я готова на все, лишь бы быть с ним рядом. Я готова идти на любые уступки. Только бы он через два дня оказался в моих объятиях.Решение было принято в тот самый момент. Как только узнаю, что там стряслось у родителей, сразу же позвоню ему и скажу, что согласна на переезд. А этим вечером я возьму часть своих вещей, поеду к нему домой и буду засыпать, обнимая и нюхая его подушку. Яркие картинки в моей голове немного отодвинули на задний план мое волнение и сердце колотилось уже по другому поводу: я буду жить с любимым мужчиной. Он будет готовить мне завтраки и будить поцелуями. Я снова вздохнула и аккуратно выехала на дорогу.Я покидала машину и шла к крыльцу на трясущихся ногах. У меня во рту все настолько пересохло, что слиплись губы и я их облизала. «Нужно выпить воды» – промелькнула мысль. И я получила стакан воды в руки сразу же, как прошла через объятия родителей. Их сочувственные взгляды окончательно меня добили и я была в полуобморочном состоянии, когда папа усадил меня в кресло в своем кабинете, сам сев напротив на диван. Мама расположилась в соседнем от меня кресле и держала меня за руку. Папа подождал, пока я допила всю воду и сказал:– Роуз…– Скажите уже, – прервала я его. – С Джорджем что-то случилось?– Да. Нет. Не совсем, – замялся папа.– Грег! – воскликнула мама, видя мое еще более бледное лицо. – Милая, мы должны тебе сначала рассказать предысторию.– Мам, о чем вы? С Джорждем что-то? Но ведь он мне только пару часов назад писал сообщение…– Нет, малышка, с Джорджем все хорошо, – мягко ответила мама. Только его имя она произнесла как-то странно, с презрением, что ли.– Роуз, давай я тебе скотч налью, разговор будет долгий, – предложил папа и я кивнула.Он вручил каждой из нас по стакану виски и вернулся на диван со своим стаканом.− Прежде, чем я начну свой рассказ, Роуз, − начала мама, − скажи, как зовут отца Джорджа?− Говард. А что?Мама тяжело вздохнула, а папа сжал челюсти. похоже, разговор принимал неприятный для всех поворот.- А то, что его фамилия не Мун, дорогая, − сказала она и задумчиво посмотрела в окно.− Что? В смысле – не Мун? Джордж же Мун, мам, − из меня вырвался истеричный смешок.− Он носит фамилию матери, − вмешался отец. Потом он обратился к маме: − Милая, если тебе тяжело, давай я…− Нет, все хорошо, Грег, только… − она замолчала и повернулась к папе. – Не мог бы ты оставить нас с Розали наедине? Я должна сама ей все рассказать.Папа одним глотком осушил свой стакан и, поднявшись, вышел из комнаты.− Мам, вы меня пугаете, − шепотом сказала я.В ответ она лишь грустно улыбнулась и мягко похлопала меня по руке.− Я встретила твоего отца, когда мне было восемнадцать. Я была влюблена в другого парня. Он был на три года старше меня. Я планировала провести с ним остаток своей жизни. На тот момент мы были вместе уже два года и мне казалось, что лучше него не было никого в мире, пока я не познакомилась с Грегом. Он прошелся по мне как ураган, сметая на своем пути все и всех, кто был до него. Я поняла, что до встречи с ним на самом деле никогда не любила. Это было так захватывающе, так умопомрачительно хорошо, что я даже не заметила, что своим поведением обижала другого человека, который меня любит.Мама замолчала, вновь глядя в окно. По ее щеке стекла одна слезинка, но она даже не удосужилась стереть ее. Я сидела молча, понимая, что сейчас от меня требуется слушать и не перебивать. Утешить и успокоить маму я смогу позже. Да, у меня разрывалось сердце и подрагивали руки от непреодолимого желания погладить маму по спине, стереть ее слезы и пообещать, что все будет хорошо. Но нужно было ждать подходящего момента.− Я не обманывала того парня, − продолжила мама, не поворачиваясь. – Я с самого начала сказала ему правду. Сотни раз за ту нашу встречу я просила прощения. Он был разбит. Он смотрел на меня так, как будто я не просто разбила его сердце, но еще и убила любимую собаку. Я чувствовала себя такой негодяйкой, таким ничтожеством, потому что обидела замечательного парня, который любил меня светлой и чистой любовью. Но я ничего не могла поделать с собой, Роуз, чувства к твоему папе были сильнее всех, которые я когда-либо испытывала. Тот парень в ответ на мои слова лишь пожелал испытать в моей жизни такую боль, которую испытывал он. И я испытала ее. Испытываю прямо сейчас.Мама повернулась ко мне и посмотрела с болью во взгляде.− Я не понимаю… − растерянно прошептала я, готовясь к самому худшему.− Доченька, − она мягко взяла меня за руку. – Того парня звали Говард. И его фамилия – Кэмпбел. Это отец Джорджа.Я проглотила образовавшийся ком. Вопрос застрял в горле. Я боялась произносить его вслух и узнавать дальнейшие подробности. Уже одно то, что отец Джорджа был первой любовью моей мамы, ужасало меня и одновременно повергало в шок, делавший меня онемевшей. Я ждала продолжения, потому что была полностью уверена, что оно последует.− Отец Говарда был деловым партнером твоего дедушки, отца Грега. Так сложились обстоятельства. Так мы, собственно говоря, и познакомились с папой. На одном из мероприятий, устроенных отцом Говарда. На него была приглашена семья твоего папы и я в качестве девушки Говарда. Именно поэтому, когда мы с папой решили пожениться, он ушел из семьи. Потому что дедушка поставил ему ультиматум: или семья, или я.− Дедушка? Но он так меня любит, − поразилась я. Это был самый нежный и заботливый дедушка на свете. Он всегда меня баловал и называл своей королевой. Он миллион раз при мне благодарил родителей за то, что те подарили ему меня.− Да, милая, он очень тебя любит. Но на тот момент капиталы были самым главным для него. Тебя ведь тогда еще не было и он не знал, что наш союз подарит ему такую внучку.Мама вздохнула и продолжила, повернувшись ко мне лицом:– Через два года после того, как папа занялся инвестициями, у него появилась возможность первого поглощения фирмы. Это была KS Media. По странному стечению обстоятельств эта фирма принадлежала Говарду. Предвосхищая твой вопрос, папа не знал, кто владелец, пока процесс поглощения не достиг завершения. Только тогда Грег встретился с правлением для подписания документов и там увидел Говарда. Тот был не очень доволен, но все же подписал документы, потому что не мог единолично диктовать правлению как поступить. Кроме того, перспективы для компании открывались широкие. Изначально план был таков: вложить деньги в эту компанию и расширять круг охвата ее влияния. Она должна была развиваться и приносить доход всем, включая нас и Говарда. Но со временем компания начала нести огромные убытки. Финансовые аналитики как KS Media, так и папиной компании пытались выяснить, что за утечка, пока Флинн не выяснил, кто и что стало причиной убыточности такого успешного предприятия. Говард. Он был тем, кто тянул всех на дно. Он создал оффшорную компанию, на которую сливал около тридцати процентов дохода компании. И происходило это в течение пяти лет. Только это мало кто контролировал до момента слияния. А во время слияния, как ты знаешь, анализируются все финансовые показатели фирмы. Так вот правление было уверено, что предприятие убыточное, потому что ему нужны новые инвестиции. Именно это и стало причиной слияния.Я, не моргая, смотрела на маму. Она была грустной, но во взгляде сквозила жесткость и злость.– Я думала, что ошиблась в Говарде. Мне казалось, что он никогда не был таким уж чистым и невинным, а был самым обыкновенным мошенником. Но отец рассудил иначе. Несмотря на то, что все было сделано по-честному, он все равно считал себя немного виноватым перед Говардом за то, что я предпочла Грега ему. В общем, папа принял решение замять это с условием, что Говард вернет последние три транша – единственное, что еще осталось на тот момент на оффшорном счете. Еще Говард должен был уволиться и покинуть Чикаго. И больше никогда не появляться на пути твоего отца. Говард выполнил все условия. Мы не слышали о нем много лет. До вчерашнего дня.– А что случилось вчера?– Вчера Джордж подписал от имени Говарда соглашение с Маджорити и Вест Брукс. – Мама сделала паузу, посмотрев на меня с сочувствием. – Говард с Джорджем пытались обанкротить твоего отца, Роуз.– Что? – хриплым шепотом спросила я.– Мне жаль, милая.Мама взяла меня за руку и крепко ее сжала.– Но Ирландия…– Да, детка. В Ирландии было подписано два контракта. Контракт для замыливания глаз папы. Все было хорошо, не учитывая того момента, что, как оказалось, полномочия генерального директора Маджорити были сняты за час до подписания контракта. Но зато Мун успел подписать второй. Контракт о намерениях между Мун Энтерпрайзес и Маджорити инк. Они создавали такой себе синдикат из восточных партнеров и компании Муна. Этот синдикат должен был поглотить Старз Энтерпрайзес.– Но как? Предприятие папы не убыточное.– Нет, малышка. Только вот большая часть правления Старз уже куплена с потрохами. И несмотря на то, что у папы контрольный пакет акций, он не может повлиять на ситуацию.Мое сердце провалилось в пропасть. Джордж сделал это. Со мной, с моей семьей, с нами. В голове крутились его просьбы простить его. Слова о том, чтобы я всегда помнила о том, как сильно он меня любит.
«Что бы ни происходило, где бы я ни был, помни, что дороже тебя у меня никого нет и что я люблю тебя больше жизни.»
Ложь, ложь, одна только ложь. Он ведь говорил, что любит. Он клялся. Он обещал, что на этот раз все будет хорошо. Что я могу доверять ему. Меня бросило в жар, а тело начало дрожать как в мороз. Меня так трясло, что я расплескала свой виски на шикарный диван родителей. Перед глазами все начало плыть. Мам подскочила со своего места и громко позвала папу, кидаясь ко мне. Дальше она пыталась встряхнуть меня, что-то говорила, но я уже не слышала. У меня в голове был только один голос – голос мужчины, которому я отдала остатки своего сердца. Мужчины, который говорил, что я – самое дорогое в его жизни. Он просил меня переехать к нему и навсегда остаться с ним. Он целовал, прижимал к себе и шептал нежные слова.Я верила. В каждое лживое слово. В каждый взгляд. Во всех его играх я была марионеткой. Где-то сквозь пелену паники меня осенило: он появился в моем ангаре не случайно.А потом все потемнело. Мне стало легче. Я перестала думать и чувствовать. Черная мгла, поглотившая меня, стала спасением для моего разорванного в клочья сердца.
Эпилог
У нас с отцом был договор удержать Грегори Стара от Маджорити. В своё время мистер Стар обанкротил моего отца. Точнее, он стал последним, кто подписал документы о ликвидации и продаже компании отца по частям. И как отец ни пытался с ним договориться, Грег был непреклонен. Тогда мы лишились всего, включая мою алчную мать, которая сбежала, как только узнала о потере фирмы.С самого детства отец взращивал во мне и моем брате ненависть к Грегори Стару. Она расцветала в нас как сорняк. Когда я начал заниматься посредничеством, отец выстроил целую
схему мести Грегори Стару. Папа был очень квалифицированным в этой отрасли, а потому знал, что слабым местом Грега окажется Маджорити. Поэтому мы с ним и решили, что ударить будет лучше с этой стороны. Именно так я оказался на подписании контракта в Ирландии, где параллельно подписал договор о намерениях. По причине того, что договор о намерениях фактически ставил крест на расширении Грега на восток, я подписал его в Дублине. По этой же причине я подгадал встречу в Ирландии на тот период, когда Грег и Флинн не могут туда поехать, иначе схема, которую мы выстраивали месяцами, рухнула бы, похоронив нас под осколками.Но это превосходило даже мои грязные намерения. Это могло погубить семью Роуз.Роуз.Я должен был позвонить ей и все рассказать сам, пока она не получила информацию из третьих рук. Я набрал ее номер, но был переброшен на голосовую почту. Тогда написал сообщение:
«Детка, нам нужно поговорить. Позвони мне как только сможешь. Это срочно. Я люблю тебя»
Ответа я не получил. Продублировал своё сообщение на электронную почту, но это тоже не дало результата.Следующим я написал:
«Что бы ни происходило, где бы я ни был, помни, что дороже тебя у меня никого нет и что я люблю тебя больше жизни»
Я пытался дозвониться ей ещё восемь раз до приезда отца, но снова слышал лишь приветственное слово ее голосовой почты.В мой номер постучали как раз, когда я услышал в трубке бодрый голос моей девочки:– Привет, это Роуз. Я не могу сейчас подойти к телефону. Поэтому оставьте голосовое сообщение и я, может быть, вам перезвоню.Этот голос вызывал приливы нежности и тепла в моем сердце. Мне так хотелось быть сейчас рядом с ней. Мне хотелось лично все рассказать ей. Но сначала я должен был выяснить у отца, что же на самом деле происходит. Потом я прилечу в Чикаго и встречусь с ней. Я закрою ее в своем доме и не дам выйти, пока она не простит меня.
Спасибо большое за то, что прочитали мой первый роман! Очень надеюсь, что вам понравилось и вы с таким же удовольствием насладитесь второй книгой серии "Легкие отношения"! Мне очень важна ваша поддержка и ваше мнение! Всех благодарю за внимание, лайки и комментарии!
Вторая книга "Раскаяние" выйдет совсем скоро!
Оглавление
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 25
Эпилог
Последние комментарии
1 час 59 минут назад
3 часов 32 минут назад
7 часов 25 минут назад
7 часов 29 минут назад
12 часов 50 минут назад
2 дней 28 минут назад