СТРАХ
Без десяти восемь.
Игорь стоял перед неприметным офисным зданием в центре Москвы.
Он взглянул на часы, потом осмотрел себя, и, не найдя явных огрехов в одежде, нажал на кнопку звонка. Никакой реакции не последовало, и он нерешительно замер у двери, не пытаясь позвонить еще раз. Он не заметил, как камера над ним шевельнулась и уставилась на него сверху.
Повертев головой и увидев на углу здания табличку с названием улицы и номером дома, подошел к ней. Внимательно, прочитал ее, и немного успокоенный, вернулся к двери.
«Может, не услышали?» – Игорь потянул было руку, но, так и не коснувшись серебристой кнопки, безвольно уронил ее в карман пиджака.
Что бы занять себя хоть чем-то, он стал разглядывать вывеску слева от двери.
«Научно-исследовательский институт психологии и психиатрии».
– Все верно, – пробормотал он и еще раз взглянул на часы. Потом залез в телефон и открыл блокнот. Адрес и название учреждения, вне всякого сомнения, совпадали.
Камера все это время продолжала следить за ним, поворачиваясь то в одну, то в другую сторону, согласно его передвижениям.
Он уже собрался было обойти вокруг здания и поискать другой вход в него, но вдруг раздался щелчок и дверь слегка приоткрылась.
На часах у Игоря Зверина было ровно восемь.
За дверями находилась привычная кабинка охранника, и единственное, что отличало ее от тысячи таких кабинок по всей Москве, то, что она была абсолютно пуста. Там не было ни привычных мониторов, ни журнала, ни стола или стула, там не было и самого охранника.
Значит, спросить, где находится комната 217, было не у кого.
– Ладно, разберусь, – подбодрил себя Игорь и шагнул в коридор.
Справа и слева по коридору были двери, но ни на одной не было даже намека на нумерацию, кроме самой последней, не отличавшейся от других ничем, кроме загадочного числа на светлой латуни.
– Входите, – раздалось в ответ на его стук, и он слегка нажал на ручку и толкнул ее от себя.
– Вы вовремя, – человек за столом улыбнулся, и слега привстал, протягивая ему руку. Это был мужчина за сорок, а может и за пятьдесят, одетый в светло-серый костюм и неопределенного цвета рубашку без галстука. Волосы у него были светлые с небольшой проплешиной на темени.
– Я пришел чуть раньше, но дверь долго не открывали.
– Очень хорошо, – его собеседник продолжал улыбаться.
Повисла пауза, во время которой Игорь и его визави разглядывали друг друга. Но если Игорь делал это деликатно, то мужчина за столом, не скрывая своего интереса, практически ощупывал его лицо и одежду миллиметр за миллиметром. Наконец он закончил свой осмотр, и, улыбнувшись, еще доброжелательней, спросил, как спрашивают врачи:
– Итак, что вас привело к нам?
Сбиваясь и путаясь, Игорь начал рассказывать, как он узнал про институт и про исследования. А также про вчерашнюю свою встречу с загадочным молодым человеком, который назвался Артуром Николаевичем.
Итак, вчера утром он пришел в офис, совершил несколько десятков телефонных звонков, написал очередной никому не нужный отчет, и в очередной же раз был вызван на ковер к начальству.
Нет, на него не орали, не грозились уволить. Просто в сотый раз, почти не повышая голоса, ему указали на его непрофессионализм, некомпетентность, и в сотый же раз лишили премии – все как всегда. Единственное, что было не так, как всегда – это некий молодой мужчина, который сидел в приемной. Заходя в кабинет шефа, Игорь вспомнил, что этого человека в джинсах и красивом черном пиджаке он уже встречал сегодня в офисе в самых разных местах.
Владелец черного пиджака разгуливал между столов, в разговоры ни с кем не вступал, а только смотрел, слушал и улыбался.
И пока сотрудники, кто шепотом, а кто удивленно приподнятыми бровями, спрашивали друг у друга: «А кто это, собственно такой?», охрана и начальство, изо всех сил, делали вид, что не замечают этого странного посетителя.
– Простите, не могли бы вы уделить мне несколько минут? – спросил он Игоря, когда тот закрывал за собой дверь начальственного кабинета.
С этого вопроса начался их разговор, который продолжился после работы в небольшой чайхане недалеко от офиса.
Там Артур Николаевич сделал Игорю предложение поучаствовать в неких исследованиях, суть которых он раскрыть отказался.
Там же посулил солидную сумму, за участие в этих исследованиях.
И там же рассказал о существовании в Москве ужасно засекреченного, но очень солидного учреждения.
Весь вечер Игорь бродил по своей маленькой съемной квартирке, убеждая себя, что ему нужны деньги, что никаких особых навыков от испытуемых в подобных исследованиях не требуют и что он наверняка справится. И вот, в это раннее воскресное утро он оказался в этом самом научно-исследовательском институте.
Мужчина за столом весь рассказ выслушал чрезвычайно внимательно, по-прежнему разглядывая Игоря, ни разу не перебив и не задав ни одного вопроса.
– Что же – заговорил после того, как Игорь подробно все ему рассказал – Мы действительно проводим ряд исследований и нам нужны… – он на некоторое время замолчал, как бы подбирая слова, – испытуемые. Если вас, конечно, не коробит это слово.
Игорь энергично замотал головой, показывая, что все нормально.
– Меня зовут Виктор Артемович – он в очередной раз улыбнулся. Я являюсь директором этого научного учреждения. Сразу предупрежу, что название института, не совсем корректно. Мы занимаемся здесь вещами самыми разнообразными. Но перед тем как я расскажу о предстоящих исследованиях, вам придется дать подписку о неразглашении. Прошу вас отнестись к этому очень серьезно. Мы работаем непосредственно на правительство, которое нас курирует и следит, что бы результаты нашей работы оставались засекреченными. Вы меня понимаете?
Игорь опять закивал головой, показывая, что все прекрасно понимает. Но он уже жалел, что решился прийти сегодня сюда.
– Впрочем, для начала я хотел бы с вами побеседовать.
Он уселся поудобнее и немного удивленно посмотрел на Игоря.
– А почему вы стоите?
Действительно, с этой стороны стола стояли два свободных стула.
– Ну… Вы, как бы, не предложили… Но я… Да конечно.
И Игорь уселся на ближайший стул.
– Разумеется, это мое упущение. Я забыл вам предложить сесть – это крайне невежливо с моей стороны. С другой стороны, я и сейчас не предлагал, но вы же сели. – Игорь приподнялся. – Я вас умоляю, не надо вставать. Сидите, прошу вас. Вы нормально себя чувствуете?
– Спасибо, более– менее, – ответил он и закашлялся.
– Вы много курите?
Курил Игорь в последнее время много, потому что как-то разом его жизнь усложнилась по всем фронтам. К вечным проблемам на работе прибавились неприятности в личной жизни. Плюс вечные разногласия с матерью. Ну и страхи, связанные со здоровьем.
– Когда вы в последний раз проходили диспансеризацию?
– Я не помню точно. Наверное, в институте.
– Вам не интересно ваше здоровье? – как бы удивился глава института
– Ну, как говорит моя тетя – " А вдруг мне скажут, что-то, что меня совсем расстроит", – попытался пошутить Игорь.
Не вышло.
Дальше Игорю пришлось объяснять, почему он почти десять лет работает в одной и той же конторе. Почему один. Почему вынужден жить в съемной квартире. Вопросы были очень неприятные, и задавал их Виктор Артемович так, что становилось ужасно неловко.
– Ну, понимаете, я привык и к коллективу, и к .... – Он сбился, пытаясь найти к чему еще можно было привыкнуть в офисе. Не к начальству же! Не к монитору с кучей битых пикселей. – И потом, вряд ли на новом месте будет как-то по-другому…
На каждый его ответ, реакцией было молчание и внимательный взгляд.
Собеседование длилось не больше получаса, но казалось, что прошел целый день.
– Давайте пройдемся!
Игорь поспешно встал.
– Конечно!
Они прошли по коридору и зашли в большой зал, где стоял бильярдный стол и стол для настольного тенниса.
– Сыграем?
– Ну, я не очень на бильярде. А вот в теннис можно. У нас в офисе тоже когда-то был стол… Я неплохо играл.
– Отлично.
Игорь взял ракетку и приготовился принимать подачу.
– Вы не хотите снять пиджак?
– Да, сейчас.
Его соперник играл азартно, но плохо. И хотя стол в офисе Игоря давно уже не стоял, играть он не разучился и легко мог бы выиграть. Да вот только опять его охватило это чувство безразличия, когда не получалось сконцентрироваться, и он мазал раз за разом или посылал мячик в сетку.
– Скажите, у вас совсем нет желания победить? Может быть матч-реванш?
– Нет спасибо. У меня рука побаливает, – соврал Игорь.
– Вы занимались каким-нибудь видом спорта?
– Разными, но все, как-то неудачно.
Они вышли в коридор.
– Основным видом деятельности института, который я имею удовольствие возглавлять, является создание новых форм жизни. Да-да! То, что вы видели в фантастических фильмах, для нас уже и не совсем фантастика. Мы, разумеется, соблюдаем все меры предосторожности. Тем более что находимся мы в центре большого города. Но это, в некотором роде, необходимость. Конечно, нас можно было бы перевести за Урал или за полярный круг, но практика показывает, что в таких отдаленных местах неприятности чаще всего и происходят. Люди чувствуют себя забытыми и брошенными. Они начинают хандрить, теряют концентрацию, а иные и с ума сходят.
И Виктор Артемович приятно засмеялся.
– Впрочем, вас это беспокоить не должно. Вы будете участвовать в исследованиях, которые вполне соответствуют официальному названию института. Сейчас я хочу вас познакомить с вашей группой и вашим куратором.
Они спустились два пролета вниз и оказались у лифта.
– Вы, наверное, обратили внимание, что в здании института не очень многолюдно. И это не потому, что сегодня воскресенье. Мы занимаемся таким делом, которое нельзя прервать или перенести на следующую неделю, только потому, что сегодня красный день календаря. Наши монстры не могут отложить своё рождение, даже ради дня рождения нашей всеобщей любимицы Оксаны Федоровны из бухгалтерии.
Они вошли в кабину лифта и двери бесшумно закрылись. Видимо, техника в институте была самая современная, потому что движение кабины вниз не ощущалось. Только стремительно менялись цифры на табло.
– Минус двенадцатый этаж, – проворковал приятный женский голос.
Виктор Артемович постучал пальцем по табло
– И это не самый нижний! Дело в том, что основная работа происходит под землей, а здание над нами – это …– он опять подыскивал слова, – оно выполняет представительские функции, для не вполне посвященных. Ну и еще там работает Оксана Федоровна, – хохотнул директор.
– И здесь внизу действительно живут созданные вами монстры? – Игорь хотел задать этот вопрос, как бы между делом, почти равнодушно, но голос дрогнул.
– Не волнуйтесь! Я ведь вам уже говорил, как мы относимся к вопросам безопасности. Вам нечего бояться. Выполняйте все указания вашего куратора и ничего плохого с вами не случится.
– А за время работы института ни с кем ничего не случалось?
В ту же секунду, глаза руководителя института стали холодными.
– Дорогой Игорь Евгеньевич! Я ведь не ошибся, ваше отчество Евгеньевич?
Игорь кивнул.
– Я с печалью должен констатировать, что вы не умеете слушать. Я ведь говорил, кто нас курирует и кто финансирует. И вы, конечно, могли бы догадаться, какая федеральная служба отвечает за сохранение секретности. Подумайте в следующий раз, прежде чем задавать подобные вопросы. И спросите сами себя – стану ли я на них отвечать? Повторяю, еще раз – выполняйте все указание вашего куратора и с вами не случится ничего плохого.
– А вот, собственно, и она!
Навстречу им из-за поворота вышла девушка. Она была очень хороша собой: стройная миниатюрная блондинка, с чудесной фигурой, одетая на военный манер.
– Лика! – приветствовал ее Виктор Артемович – Я привел к вам в группу последнего участника!
И действительно, за красоткой-блондинкой из-за того же поворота вышли еще три человека.
– Ну, что же, – начал директор. – Давайте знакомиться, – и он стал представлять Игорю подошедших. Номер первый – это был крепкий мужчина среднего возраста, с короткой стрижкой и мощными бицепсами.
– Спецназовец, – подумал Игорь и протянул руку.
– Каждый участник эксперимента получает порядковый номер, в зависимости от того, кто раньше пришел, так сказать. Номер первый прошел собеседование еще неделю назад, поэтому он первый, – пошутил директор института. – Вы же помните про анонимность?
Игорь кивнул головой.
– Продолжаем. Номер второй.
Руку протянул парень в очках с длинными сальными волосами.
«А этот похож на сисадмина» – давать такие определения, вошло у него в привычку, потому что он с трудом запоминал имена. Хотя здесь пока ни одного имени пока не прозвучало. Да и к нему глава института перестал обращаться по имени.
– Сначала мы экспериментировали с тем, как называть участников. Даже позаимствовали идею у Тарантино, помните, как в Бешеных псах: мистер Белый или мистер Розовый, – Виктор Артемович, довольно улыбался. – Но потом решили, что лучше по номерам. Цифры и запоминаются лучше, и не вызывают никаких ассоциаций. – И он со смешком повторил:
– Мистер Розовый.
Подошел последний из участников. Мужчина под шестьдесят, похожий на завхоза.
– А теперь позвольте представить вам Двадцать седьмого. Не удивляйтесь, Двадцать седьмой, тот, кто присоединяется к группе последним, получает номер, который совпадает с порядковым номером эксперимента.
– Ну, что же, Лика, они ваши. Вы командуйте, а я пока похожу и понаблюдаю.
Куратор коротко кивнула, отчего хвостик белых волос слегка дернулся на затылке, и по-военному скомандовала.
– Группа, за мной.
И вот, после бессистемного, на первый взгляд, петляния по коридорам, подъемам и спускам по лестницам, все четверо участников вместе с куратором и директором института оказались в комнате, напоминающей учебный класс.
– Сейчас я раздам всем анкеты и формы о неразглашении, – Лика стояла на небольшом возвышении, а за ней на стене висел белый экран. – Прошу вас внимательно прочитать вопрос, прежде …
Договорить она не успела – раздался звук сирены и почти одновременно зазвонил мобильный директора, это было особенно странно, потому что смартфон Игоря уже давно не видел сеть. Виктор Артемович отвечал коротко и очень тихо. Все, кроме Лики, смотрели на него, как будто пытаясь прочесть его мысли.
«А может и хорошо? – подумал Игорь. – Если у них что-то случилось, что-то типа пожара, то они все отменят, а я ничего не подписывал и, значит, больше сюда не приду. А может они вообще приостановят работу этой шарашки и просто забудут про меня. Главное -выбраться»! В этот момент он вспомнил, что они на минус двенадцатом этаже, а лифтами во время пожара пользоваться нельзя. «Да ладно, что я по лестнице не поднимусь? – И он, как в школе поднял руку, собираясь задать вопрос в стиле «А можно выйти? И кстати, где у вас тут лестница?», но ни на какие вопросы, никто ему отвечать не собирался.
– Группе оставаться здесь! Лика проследите, чтобы никто не покидал этого помещения. Будьте все время с ними. Через некоторое время пришлю к вам на помощь, кого-нибудь из охраны. А мне нужно срочно в девятую лабораторию, – Игорю показалось, что на фразе про девятую лабораторию, глаза у их куратора округлились.
Уже на выходе директор института обернулся и почти прокричал Лике:
– Ни при каких обстоятельствах не покидайте этого этажа! Вы поняли меня?
– Да, конечно, я вас поняла.
Некоторое время все молчали.
– Что происходит? – первым не выдержал номер второй.
Он несколько раз уже снимал очки, протирал их и снова надевал.
– Все нормально. Ситуация штатная. Где-то сработала пожарная сигнализация. Возможно, кто-то просто курил в туалете. Итак, я раздам вам анкеты, и тесты и прошу вас внимательно прочесть каждый вопрос и отвечать осмысленно. Это очень важно, потому что задания, которые вам выпадут в ходе эксперимента, будут напрямую зависеть от ваших ответов. Так что постарайтесь сами не создавать себе проблем. Это понятно?
Когда все получили по пачке листов, то сначала нехотя, а потом с некоторым интересом все участники стали вчитываться. "Спецназовец" одним из первых щелкнул ручкой и стал что-то подчеркивать. Номер третий хмурился, а "Сисадмин", читая вопросы, даже шевелил при этом губами.
Сначала шли вопросы об образовании, роде деятельности и хронических заболеваниях. Дальше уже было интереснее. Вот, например, «Какие животные пугают вас»? И перечислялись: змеи, крысы, пауки.
Интересовали авторов опросника и прочие фобии, вроде боязни высоты или замкнутых пространств.
Номер второй, вдруг, засмеялся. Игорь посмотрел, на какой он, примерно, странице и перевернул несколько листов.
Ага. Какие позы в сексе приносят вам наибольшее удовольствие? Все четверо мужчин начали улыбаться и поглядывать на Лику. Но она оставалась абсолютно невозмутимой.
Все начали понемногу забывать про сработавшую пожарную сигнализацию, и, видимо, каждый прикидывал, что же за задания им выпадут, если организаторов интересуют …
И вдруг погас свет.
Через секунду зажглись красные светильники аварийного освещения, а на поясе у Лики, ожила рация. Ожила и заговорила разными голосами. Это были очень напряженные голоса. Кто отчитывался о положении дел, кто-то просил помощи, а кто-то и просто матерился.
Поскольку все говорили одновременно, то понять, что именно происходит, было нереально. Плюс, все говорившие, использовали какие-то условные обозначения, непонятные человеку стороннему.
– Мне нужна спецбригада на минус четырнадцать! Повторяю, мне нужна спецбригада на минус четырнадцать! Мать вашу, вы слышите? Мы в двух шагах от девятой! Мне нужны ребята с оружием! Здесь только команда доктора Гринберга, а это одни женщины. Вы слышите??? Я один со своей пукалкой, эту тварь и десяти секунд не удержу! Мне нужна спецбригада …
Это был мужской голос. Наверное, кто-то из охранников. И то, что он говорил, было почти понятно и очень страшно.
– Про какую тварь он говорил? – спросил номер третий, внезапно осипшим голосом.
– Ни про какую. Это кодовое обозначение. Речь о … – и тут Лика сбилась. Она, видимо так и не смогла придумать, какую безобидную ситуацию можно было бы назвать "тварью" и потребовать людей с оружием на помощь.
Она потянулась к рации, чтобы выключить звук, но тут, через многоголосый хор, пробился директор.
– Лика, перейди на мою личную частоту.
Она немедленно переключила что-то и опять все услышали голос Виктора Артемовича.
– Лика, я послал к тебе охранника. Он при полной выкладке. Ты поняла, о чем я. Когда он доберется, забаррикадируйтесь и не дышите. Возможно, придется чистить весь институт, потому что никакая спецбригада уже не справится. Я не стану пока беспокоить большую землю, попробуем обойтись собственными резервами. От казарм нашей тяжелой пехоты до института – два часа быстрым шагом. Твоя задача сберечь штатских. В драку не лезь ни в коем случае, даже если у тебя за дверью будут кого-нибудь живьем жрать. Сиди и не высовывайся. Тем более, что ты почти голышом. Все, жди подмогу.
Несмотря на то, что директор, несомненно, использовал условные обозначения, общая картина, более-менее вырисовывалась. И картина эта казалось нереальной, но от этого не менее ужасной.
– Что происходит? – рявкнул номер первый.
– Тихо!
Девушка достала откуда-то из-за пазухи пистолет.
В коридоре послышались шаги. Кто-то бежал в тяжелых солдатских берцах в их сторону.
В ту же секунду, все четверо были на ногах, лицом к двери.
"Спецназовец" вертел головой в поисках чего-то тяжелого, что он мог бы использовать в качестве оружия.
Потом раздались выстрелы. Этот кто-то, в тяжелых солдатских берцах, стрелял короткими очередями. А потом они услышали его крик. Страшный крик полный ужаса и боли, и несколько секунд его автомат стрелял, не переставая, пока в магазине не кончились патроны. Наступила тишина…
– Замрите! – Лика произнесла это тихо-тихо. Но в эту минуту, этот шепот прозвучал резче удара хлыста или выстрела. Все замерли.
Потом за дверью, раздался какой-то шуршащий звук, как будто, что-то тяжелое волокли по коридору. Но волокли очень быстро. И еще щелчки, очень похожие на звуки, которые издают дельфины. Только эти звуки не вызывали теплой радости и умиления, от них у всех, кто находился сейчас в комнате, как будто парализовало волю и мороз пополз по спинам.
Лика выбросила руку с пистолетом в сторону двери и замерла. Так она и стояла, согнув ноги в коленях и держа пистолет уже двумя руками, пока там, где сейчас произошло, нечто немыслимое, не укладывающееся в голове, не стало тихо.
– Оно ушло? – номер второй сполз по стене и теперь сидел на полу. Его било крупной дрожью.
– Оно не ходит. Мне говорили, что него нет ног. – Лицо красавицы-блондинки, сейчас напоминало погребальную маску. Она опустила руки и смотрела на дверь, оскалив зубы и широко раскрыв глаза.
Игорю казалось, что сердце его бьется так громко, что его слышно на всех подземных и наземных этажах института.
И вдруг Лику, как прорвало.
– Сволочь! Мерзавец! За шкуру он свою боится! Да нашему спецназу сюда и за четыре часа не добраться. У них казармы двадцать километров от МКАД. Да у этого козла дача ближе. А им еще собраться, получить оружие и оборудование. Если они вообще сейчас в казармах. Он же все хочет по-тихому, что бы начальство его ничего не узнало. Что бы место свое сохранить. Он же всех нас тут похоронил. Какая же я дура! Он же специально велел сидеть здесь, пока они будут нижние этажи запечатывать, что бы никто не выбрался, что бы не было свидетелей.
– Надо идти, – номер третий стоял и смотрел на них, переводя взгляд на каждого по очереди. В красном свете аварийного освещения, его глаза как будто провалились. Он напоминал смерть, которая манила всех за собой.
– Ты понимаешь, что сейчас там произошло? – "Спецназовец", не переставая тыкал в сторону двери. – Оно сожрало хорошо вооруженного, и специально подготовленного бойца. Ты-то на что рассчитываешь???
Игорь и номер второй сидели на полу, прижавшись каждый к своей стене. Лика безучастно смотрела в пол. Она села на стул, и рука с пистолетом безвольно болталась между ее ног. Стояли только номер первый и номер третий.
– Вот именно – тихо, но упрямо продолжал номер третий – Если оно сожрало охранника, то какое-то время оно будет сыто. И у нас есть время попробовать выбраться.
– Ты же слышал, что она сказала – первый стал тыкать пальцем в сторону Лики, как до этого тыкал пальцем в дверь. – Они за-пе-ча-та-ли подземные этажи.
– А может – нет! Надо попытаться. Иначе, когда эта тварь опять проголодается, она сожрет уже кого-то из нас.
Лика устало подняла голову.
– Оно убивает не потому, что голодно. Оно убивает, потому что его таким создали. Оно не бывает сытым. И самое главное, – она сделала паузу и проговорила совсем тихо, – оно не одно. Я не знаю, сколько точно этих тварей, но я лично видела инкубаторы для четырех. А есть еще и другие. Другие виды.
В этот момент Игорю захотелось лечь на пол и заснуть, свернувшись калачиком. Ему хотелось, чтобы все это оказалось ночным кошмаром, который забудется почти сразу после пробуждения.
Она продолжала говорить:
– Но идти надо.
– А как же ваш спецназ? – «Сисадмин» пытался встать, но получалось у него плохо. Ноги, кажется, отказывались его держать.
– Я уже говорила, что спецназ приедет нескоро – мы столько не протянем. Большая часть личного состава сейчас в увольнении. Командира вообще нет в стране. Остался его зам, но он новенький, в институте не был ни разу, и, скорее всего, не очень представляет, с чем ему придется иметь дело. Нам придется выбираться самим. Мы должны добраться до минус первого и попробовать распечатать один из резервных выходов.
В этот момент заговорили все. Говорили шепотом, перебивая, а вернее не слыша друг друга.
Приводили аргументы, матерились, плакали, обвиняли…
Остановились резко и сразу. Как будто кончились слова и силы их произносить. А вернее всего им надо было выговориться. И когда запал кончился, все поняли, что продолжать нет смысла.
– Сначала иду я, – Лика уже стояла у двери. – Потом двадцать седьмой, второй, третий. Первый замыкает. Вопросы есть?
– Меня вообще-то Саша зовут – Немного смущенно сказал номер второй.
– Виталий Владимирович – номер третий поднял руку, как бы приветствуя всех – Но в данных обстоятельствах, конечно, Виталий. Или Виталик. Как удобнее, короче.
– Руслан – коротко, по-военному представился спецназовец.
– А я Игорь.
– Ну, – как бы выдохнула Лика, – Мое имя вам известно. Пошли.
Она резко, но беззвучно открыла дверь и принюхалась:
– Запомните, от этой твари пахнет аммиаком. Почему – не знаю, но если запахло, значит тварь где-то рядом. Как выглядит – понятия не имею, видела только инкубаторы.
– Кого же вы создали? – Саша был готов расплакаться.
– Монстра, – коротко ответила Лика.
Идти старались тихо, вслушиваясь в мертвую тишину коридоров.
Пока им везло – они добрались до лестницы и поднялись на один этаж. Но что бы подняться выше, надо было пройти весь минус одиннадцатый этаж и выйти к лестнице на другой стороне. Здесь царила разруха. Сбитые плафоны на потолке рассыпали синие искры, лампы аварийного освещения непрерывно мигали, а пол был покрыт, какой-то мерзкой слизью. В конце коридора было абсолютно темно, освещение там не работало.
– Я первая, – куратор двинулась было вперед, но Виталий взял ее за плечо.
– Подождите. Идти должен кто-нибудь из нас. Если с вами что-то случится, то нам уже не выбраться – только вы знаете дорогу, знаете институт, и только вы сможете распечатать аварийный выход. И потом, мы мужчины, в конце концов.
Все переглянулись.
– Кто пойдет? – Саша опять снял очки и начал протирать стекла.
Игорь смотрел на Руслана. Ему казалось, что тот непременно вызовется добровольцем. Но здоровый, похожий на спецназовца, номер первый, молчал. Молчали и все остальные.
– У нас нет времени! Я работаю в этом институте. Я подготовлена к подобным ситуациям…
– Нет! Виталий прав, без вас нам не выбраться. Пойдет кто-то из нас. Мы кинем жребий, – и Саша достал из кармана, коробок.
Он отвернулся и какое-то время колдовал со спичками.
Закончив, он подошел к остальным, держа перед собой правую руку, в которой были зажаты четыре спички головками вниз.
– Кто вытащит сломанную, тот и идет. Все согласны?
Поскольку ответа не последовало, он продолжил.
– Кто первый?
Первым тащил Виталий.
– Целая.
Игорь с трудом поднял руку и потянулся к своему жребию. Все выглядели одинаково.
– Не тяни! – Руслан оттолкнул его и быстро вытянул свой жребий.
–Целая.
– Давай, Игорек, – Саша подбадривающе подмигнул. А может и не подмигнул. Видно-то, было плохо. Но Игорь криво улыбнулся в ответ и потянул за кончик спички.
– Целая.
Саша раскрыл ладонь, там оставалась последняя, сломанная.
Он бросил ее на пол, снял очки, но не стал их протирать, а положил в нагрудный карман.
– Там все равно темно, так что … – Он попытался улыбнуться.
– Удачи вам, – Виталий Владимирович обнял его и отошел.
– Не дрейфь! – Руслан выглядел бодрым и даже не пытался скрывать своей радости, что идти придется не ему.
Игорь просто махнул рукой. Его сердце опять предательски колотилось, и говорить сил не было.
– Саша, – Лика говорила шепотом, но быстро и внятно. – Тебе надо дойти до конца коридора и повернуть направо, так ты выйдешь к лестнице. Там должны гореть лампы. Я уверена, что они уцелели. Как доберешься, дай нам знать – и она достала из кармана миниатюрную рацию. – Она настроена. Просто несколько раз нажми на эту кнопку, и я пойму, что ты на месте. Помни про запах. И если что, то сразу назад. Геройствовать не нужно. Я буду неподалеку и прикрою тебя, – она взвела курок.
Слегка согнувшись и вытянув вперед руки, номер второй шагнул в темноту. Какое-то время слышались его шаги. Все замерли.
Потом вдруг раздался грохот и звук падающего тела. Наверное, в темноте, он споткнулся обо что-то и упал. И тут же резко запахло аммиаком.
– Саша, назад! – Девушка вскинула пистолет, готовая стрелять. Она уже кричала, потому что тварь готовилась нападать, и шептать смысла уже не было. Она ждала, чтобы Саша выбежал из темноты, готовая послать навстречу твари всю обойму, надеясь, хотя бы задержать его.
– Убирайтесь отсюда, бросила она за спину.
Уже убегая, Игорь услышал тошнотворный хруст, как будто человека перекусили пополам. Услышал выстрелы и грязный мат – Лика выдала весь накопленный за ее жизнь набор ругательств. Она посылала в темноту все самое скверное, что когда-либо слышала, как будто надеялась, что если не пули, то ее яростная матерщина, сможет убить монстра.
Уже на лестнице она их догнала.
– Быстрее вниз! – Она подталкивала Игоря рукой и все время оборачивалась назад. По ее дыханию он понял, что она плачет.
– Куда нам теперь? – Руслан выбежал в коридор минус двенадцать, самым первым и теперь бестолково вертелся на одном месте, пытаясь понять, куда бежать дальше.
– За мной. – И она побежала в сторону аудитории, где они должны были заполнять анкеты, миновав ее, она повернула налево и остановилась у железной двери, напоминавшую вход в бомбоубежище. – Все сюда! – Она потянула дверь на себя и трое мужчин нырнули в помещение, напоминающее склад. Последней зашла Лика.
– Как ее закрыть? – Прорычал Руслан.
– Она не запирается изнутри. – И их куратор осела на пол прислонившись к стене. – Остается только надеяться, что эта гадина не догадается нажать запорный рычаг вниз.
– А если догадается? – Спросил Виталий Владимирович.
Лика пожала плечами.
– Тогда она нас сожрет. Как Сашу. Как того охранника, который так и не дошел до нас. Как и всех, кто был на подземных этажах сегодня.
Руслан, Виталий Владимирович, Игорь – все молчали.
– Располагайтесь. Это хранилище биоматериалов. Пока пустое. Оно должно автоматически блокироваться с сигналом тревоги, но считайте, что нам повезло. Надо отдохнуть и подумать.
В помещении горела только одна лампа. Все четверо сидели на полу, не решаясь заговорить, и вслушиваясь в мертвую тишину за дверью.
Так они просидели около часа.
Игорь постоянно мысленно отматывал время назад и представлял себе, как он отказывает Артему Викторовичу, или как у него не срабатывает будильник, и он просыпается на час позже и решает никуда не ехать.
А еще он мог развернуться и уйти, когда ему не открывали дверь.
Его могла задержать полиция до выяснения личности …
– Нет, это уже какая-то чушь, – И Игорь даже затряс головой, чтобы вытрясти из нее эту самую чушь.
«Наверное, что-то подобное творится в головах и у всех остальных», подумал он.
– Если мы собираемся здесь долго сидеть, то надо бы достать какой-то еды. Ужас, как жрать охота, – Руслан даже стал тереть себе живот, показывая насколько он голоден.
Это было настолько неожиданно в данных обстоятельствах, что Лика начала смеяться. Через какое-то время, к ней присоединился Виталий Владимирович, а потом и Игорь.
– Чего вы ржете, идиоты? Непонятно сколько нам тут торчать, пока приедет этот ваш спецназ, – и Руслан опять стал тыкать пальцем в сторону, хохочущей блондинки.
Конечно, это была истерика, но она помогла снять напряжение, и отсмеявшись, все почувствовали себя усталыми, но оцепенение, державшее их последние несколько часов, спало.
– Я не уверена, что наш спецназ, станет спускаться вниз, – Лика еще не пришла в себя после приступа смеха и тяжело дышала.
– Почему это? – Руслан даже встал на ноги.
– А смысла нет. Для них мы все умерли. И сегодня к вечеру они пустят газ, через систему вентиляции, и он убьет все живое на подземных этажах. Потом приедет команда чистильщиков, уберет трупы, если они останутся, отвезет туши этих тварей на полигон и сожжет их. Здесь сделают ремонт. Привезут новое оборудование. Директор договорится со своим начальством. И все начнется заново. А про нас просто забудут. Вот примерно, так.
– Ну, надо как-то связаться с ними и сказать, что мы живы. Пусть вытащат нас отсюда! – Виталий Владимирович почти перешел на крик.
– Виталий, нас никто спасать не будет. Все вы, в принципе, не должны были выйти отсюда …
Трое участников, несостоявшегося эксперимента замерли. Лика смотрела на них печально и устало. Она приготовилась рассказывать, но в эту секунду в хранилище зажегся свет.
– Что это значит? – Руслан, щурясь смотрел на горящие лампы дневного света на потолке.
– Значит, они все-таки пришли за нами? – радостно спросил Игорь. – Это же, ваш спецназ, да? Надо с ними как-то связаться. Включите рацию, Вика! Я прошу вас, включите!!! Наверное, мы можем услышать их переговоры? Они, наверняка ищут нас!
– Спокойно! – она к чему-то прислушивалась – Да тише же вы! Это перезагрузилась система электроснабжения!!!
– И все? – Голос у Виталия Владимировича, стал глухим.
– Нет, не все! Это дает нам шанс, – резко ответила Лика. – Это значит, что лифты снова работают! Надо только добраться до них! И если эта гадина не на нашем этаже, то мы почти выбрались. Поэтому заткнитесь!
Все замолчали. За дверью было тихо. Они аккуратно открыли дверь и вышли из хранилища. Запаха аммиака не было. Их охватило радостное возбуждение. Цепочкой все четверо двинулись в сторону лифтов.
«Лишь бы они работали. Лишь бы они работали», – если бы Игорь умел молиться, он бы это делал. Он попытался вспомнить «Отче Наш», но сбился на третьей строчке. Тогда он стал повторять то, что помнил, по кругу и не заметил, как заговорил вслух, сначала шепотом, а потом все громче и громче.
– Завали пасть, богомолец! – Идущий сзади Руслан ударил его кулаком в спину.
Что-то случилось с Игорем в этот момент, он резко развернулся и со всей силы, почти без замаха, влепил кулаком по квадратному подбородку. "Спецназовец", видимо совсем не ожидал удара, или он только выглядел круто, глядя на мир с прищуром и выпячивая челюсть, но в любом случае, сейчас он лежал на полу, держась за лицо руками. Правда, через полминуты он уже был на ногах.
– Я тебя сейчас порву, урод, – прохрипел он и стал беспорядочно наносить удары, пытаясь попасть Игорю по лицу. Частично ему это удалось, но и самому сильно доставалось. И тогда он решил перевести борьбу в партер, где его преимущество в весе и физической силе должны были бы обеспечить ему быструю победу.
Как ни заняты были оба выяснением отношений, как ни шумело у обоих в голове от ударов противника и какой бы ни был уровень адреналина в крови, но запах аммиака они услышали и мгновенно расцепились.
Лика смотрела на них ненавидящим взглядом, в глазах Виталия Владимировича было, скорее недоумение.
– Быстрее к лифту! – она добежала первая и колотила по кнопке вызова. – Да давай же ты! Давай! Давай! – время от времени девушка оглядывалась назад, пытаясь разглядеть там монстра.
Когда стало казаться, что лифт не придет, что Лика ошиблась и он просто не работает, двери мягко и бесшумно разъехались, и они ввалились в кабину.
– На минус первый – крикнула Лика, и сама же стала жать кнопку.
Двери закрылись и почти сразу же они услышали сильный удар. Тварь ломилась в шахту лифта на минус двенадцатом.
Судя по звукам у нее это получалось. -11, -10, -9. Еще удар и двери на минус двенадцатом не выдержали. -8,-7, -6.
Что-то загрохотало в шахте прямо под ними.
– Ты же говорила, что у нее нет ног! – Руслан кричал, глядя в ужасе себе на пол кабины.
– Значит есть руки! Или клешни! – Лика смотрела на табло.
Осталось совсем чуть-чуть. -5, -4.
– Тварь под нами – Лика достала пистолет. -3, -2.
Раздался удар в пол кабины, и она остановилась. Свет погас.
– Помогите мне! – Девушка стала колотить по потолку кабины – Подсадите. – Руслан и Игорь, взяли ее за ноги и подняли вверх.
Она уперлась в плафон освещения на потолке и тот приподнялся. Еще толчок и над ними оказался проем люка.
– Выше! – Они подняли Лику выше и она, упершись руками вылезла наверх.
– Следующий! – крикнула она и Игорь с Русланом таким же манером помогли Виталию Владимировичу.
Они остались в лифте вдвоем. Монстр продолжал долбиться с низу, от чего кабина ходила ходуном.
«Господи! Как же мне страшно! Пусть это все прекратится! Пожалуйста!». Сердце Игоря, казалось, переместилось в район кадыка и вот-вот выскочит наружу.
– Давай подсажу! Вылезешь и подашь мне руку! Пошел, пошел, пошел!!!! – Руслан сцепил ладони, что бы можно было поставить ногу.
– Я не смогу. У меня нет сил, – Игорь задыхался.
– Да давай же ты, мямля! – И Руслан зло сплюнул, обхватил его ноги под коленями и почти выбросил его в проем люка. Наверху чьи-то руки схватили его за шиворот, и он оказался на крыше кабины.
– Руку!
Игорь пересилив себя и сунул руку темный проем. Он ничего не видел. А тварь уже разломала кабину и вот-вот окажется внутри.
– Хватайся, Руслан!
Он уже слышал щелканье совсем рядом под собой. Запах аммиака был невыносим. Из лифта донесся гортанный крик Руслана. – Игорь, помоги!
И совсем тихо и жалобно:
– Мамочка … Господи!
Игорь, наконец, ухватился за ладонь. «Не подниму – пронеслось у него в голове – Слишком тяжелый».
Он уперся локтем. И со всей силой рванул ее наверх
Но как-то легко получилось. Как-то очень просто.
В его руке была ладонь Руслана … его предплечье … и все. Из этого обрубка человеческой плоти струйкой лилась кровь.
Он с содроганием отбросил ее от себя. Кабина опять начала раскачиваться.
– Наверх!!!! – кто-то схватил его за рукав и помог найти в темноте лестницу.
Руки почти не слушались, но он карабкался вверх. Бился коленями, промахивался мимо поперечных перекладин и отбивая себе пальцы, врезаясь в них. И хотя подняться надо было всего несколько метров, ему казалось, что он барахтается в огромном озере и никогда не выберется на берег.
– Виталик, сильнее. Еще немного.
– Открывается.
Над ним, Лика и Виталий Владимирович раздвинули створки дверей минус первого этажа.
Сил почти не оставалось, но его опять подхватили сверху и вытащили наружу.
– За мной, бегом! – и Лика рванула по коридору. Он был точно такой же, как и на минус двенадцатом. Так же они свернули налево, и за поворотом была такая же зеленая железная дверь.
– Надо чем-то подпереть запорный рычаг – Виталий Владимирович, оглядывал помещение, но оно было абсолютно пустым.
– Эти хранилища построили неделю назад. Ими не пользовались. Будем держать.
И они все втроем стали тянуть рукоять рычага вверх.
Сначала что-то тяжелое ударило в дверь. Потом еще. Они были как в осажденной крепости, а снаружи неприятель ломал ворота тараном. Впрочем, так оно и было на самом деле. Только неприятелем была не толпа в рогатых шлемах, пришедшая захватить замок ради грабежа и рабов, а неведомый монстр, который сожрал двух их товарищей и которого они так ни разу и не увидели. Но от этого становилось еще страшнее. С ним нельзя было договориться, ему не нужно было золото. Оно просто пожирало человеческие тела. Живые, кричащие от боли и страха человеческие тела. Такие же, как и у тех, кто сейчас навалился на дверь этого пустого хранилища. Раздался скрежет, как будто тварь пыталась разгрызть железную дверь или вскрыть ее клешнями.
Но дверь устояла. Опять они услышали щелканье и тихий шорох, как если бы по полу коридора ползла гигантская змея.
– Игорь, вы успели его рассмотреть? Как оно выглядит?
– Нет, Виталий Владимирович, – невнятно пробормотал Игорь
– Лика, вы ведь работаете здесь не первый день. Неужели вам не было интересно, кого создали ваши ученые. Ну, хотя бы фото …
– Все фото и видео материалы строго засекречены. А посмотреть… Даже если бы и была у меня такая возможность, я бы не пошла. Эта гадина обладает какими-то гипнотическими способностями. Несколько сотрудников сошли с ума. Теперь с ними работают врачи в нашей спецбольнице. Когда наши поняли, что она может делать с мозгами, то людей к ней пускать перестали. Наблюдали только через камеры. А всю работу в их боксах выполняли манипуляторы.
– Гипноз?
– Никто не знает, как это работает. Вот поэтому вас и пригласили поучаствовать в эксперименте. Ученым не хватает данных. Им надо было наблюдать процесс.
– Людей, значит, перестали, а позвали нас… А что стало сдругими участниками? Ну, ваш Виктор Артёмович, говорил, что мы не первые.
– Те, кто выжили, в той же больнице. Человек, после нескольких часов общения с этой тварью либо бьется в истерике и пытается разбить голову об стену, либо замыкается в себе, как в коконе и начинает жить в каком-то своем мире. Но большинство… Они… Сердце не выдержало. И чем больше росла эта тварь, тем больше было смертельных случаев.
Игорь только слушал, как говорят между собой куратор и номер третий. Именно так. Ему казалось, что все они перестали быть людьми, а остались только причастные к эксперименту. Как сказал директор? Испытуемые. Возможно все это тоже часть исследования. И сейчас за ними наблюдают. Ему ужасно захотелось спать. Он на секунду закрыл глаза. И мгновенно провалился в черную яму без сновидений.
Кто-то тряс его за плечо.
– Игорь, проснитесь. Игорь!
Он открыл глаза. И понял, что лежит на полу, а над ним склонилось лицо человека под шестьдесят, похожего на завхоза.
– Почему я решил, что он похож на завхоза? – вдруг подумал он, и тут же вспомнил свой старый пионерлагерь. Мужчину в синем рабочем халате, с неизменным карандашом в нагрудном кармане. Хороший такой дядька, вежливый. Даже с ребятней.
– Нам надо идти! Этих существ на этаже нет и нам пора выбираться. Скоро вечер и могут пустить газ. Просыпайтесь. Лика уже ждет в коридоре.
Он с трудом поднялся. Все тело болело и его пошатывало, то ли от усталости, а может от нервного напряжения.
Когда они оба вышли, Лика, действительно, ждала их, напряженно вглядываясь в сумрак коридора.
– Нам нужно вернуться к лифту. Справа небольшая железная лестница, мы поднимемся по ней к щитовой и отрубим электроснабжение на этом этаже. Тогда аварийный выход, можно будет открыть в ручном режиме. Сам выход находится в другой стороне. Вон там, – и она махнула рукой.
– А зачем нам идти всем? И шуму больше, да и смысла нет. Давайте схожу я один, только вы расскажите, как отключить электроснабжение?
– Может вы и правы, – она посмотрела на Виталия Владимировича. – Я сама схожу.
– Ни в коем случае! Пойду я.
– Послушайте, я и так потеряла половину группы.
– Лика, той группы, которую вы вели на этот чудовищный эксперимент? Вы же сами сказали, что отсюда нам дорога либо в психушку, либо в морг. Чего уж теперь-то?
– Именно поэтому я и не хочу, чтобы вы рисковали! Я пытаюсь спасти хотя бы вас двоих.
Игорь прошел уже половину пути, когда они это заметили.
– Стой! – Он остановился и посмотрел на них. – Щитовая не заперта – это небольшой железный короб на стене. Там есть рубильник, он такой один – нельзя не заметить. Его нужно просто опустить вниз, – Лика говорила свистящим шепотом.
Игорь просто кивнул в ответ и побрел в сторону лифта. Ноги плохо слушались. Он уже не боялся. У него просто не хватало на это сил. Все, что произошло с ним за последние часы, настолько вымотало его, что он уже хотел, чтобы из развороченных лифтовых дверей выскочила эта тварь и перекусила его пополам. Только бы это произошло быстро. Только бы не видеть ее. Не чувствовать этого мерзкого запаха. Он повернул направо. Вот и лестница. Он считал шаги, поднимаясь по ней. Всего десять ступеней. Небольшая площадка. Там было абсолютно темно. Он достал смартфон и включил экран. На секунду показалось, что он видит сеть. Нет, показалось. Где-то у него был фонарик. Ага. Долго не получалось включить. Наконец зажегся свет. Открыть дверь и найти рубильник. Теперь опустить его вниз. Ну, вот и все. И он понял, что внутри растет надежда на счастливый конец. Надежда на то, что они выберутся отсюда.
– Мы убежим, как можно дальше. Может, уедем из Москвы. В каком-нибудь маленьком городке мы зайдем в ресторан или кафе. Мы закажем еды и водки. Я потрачу все деньги на карточке, потому что я больше не хочу копить их на черный день. Мой чёрный день уже наступил, и я вот-вот переживу его. И пусть люди будут смотреть на нас, на наши перепачканные руки и лица, на грязную разорванную одежду. А нам будет плевать. Потому что мы выжили, – все это он говорил самому себе тихонько спускаясь по железной лестнице.
В коридоре раздались выстрелы.
– Да что же это!? Мы ведь почти выбрались. Что мы еще должны сделать, что бы нас выпустили отсюда???
Он не знал, зачем он бежит туда, где прозвучали выстрелы. Туда, где оставил своих товарищей. Не знал, что он будет делать. Ему хотелось увидеть эту тварь, хотелось, чтобы у нее была морда, по которой он ударит, хотя бы один раз, с криком и матом. Но зато уж ударит изо всех сил.
В коридоре было пусто. Он повернул налево и толкнул железную дверь. Опять горели только красные, аварийные лампы и он не сразу нашел запорный рычаг. Он потянул его вниз, но тот не поддавался. Кто-то внутри хранилища держал его.
– Ребята, это я! Лика, Виталий Владимирович, впустите меня.
Он еще раз нажал рычаг вниз и открыл дверь.
Лика сидела на полу и держалась обеими руками за живот. На полу растекалась огромная лужа крови. Она была одна.
– Где Виталий?
Она не отвечала. Впрочем, и так все было понятно.
– Что с тобой? – Он потянулся к ране у нее на животе.
– Не трогай! Не надо.
– Я вырубил электроснабжение.
– Ты молодец. – Она улыбнулась. – А вот мы – нет. Остались ждать тебя и прошляпили эту гадину.
– Я понесу. Ты только говори куда идти.
Он поднял ее на руки. Она была совсем легкая. Рубашка и брюки были все в крови.
– Потерпи. Мы сейчас выберемся и сразу к врачу. Поймаем такси. Здесь недалеко Склиф – домчим за пять минут. В крайнем случае, угоним машину. Покажем твой пистолет и угоним, – он говорил и говорил. И непонятно было кого он успокаивает, ее или себя. А она все смотрела на него и улыбалась. И от этой улыбки ему становилось все хуже. – Ты только не вздумай потерять сознание. Ты помнишь, что все ещё мой куратор? Куда я без тебя?
Коридор заканчивался дверью.
– Это она?
– Нет, но нам туда.
В этот момент он услышал запах.
– Успеем. – Подумал Игорь – Теперь успеем.
Он, не опуская Лику, вытянул слегка правую руку и взялся ею за ручку. Дверь была не заперта.
Они попали в темный тамбур. С другой его стороны была еще одна дверь.
– Эту запри – Тихо прошептала Лика.
Он аккуратно опустил ее на пол, захлопнул дверь и задвинул железный засов. Дверь была деревянная, но обита металлическими листами.
– Какое-то время продержится, – решил он. Потом достал смартфон и включил фонарик.
– Игорь – прошептала Лика
Он опустился рядом с ней.
– Слушай меня. За следующей дверью, еще один коридор, такой же, как и тот, по которому мы шли. Они все одинаковые. Как выйдешь отсюда, поворачивай направо. Там тоже лифт. А с левой стороны от него – лестница и железная дверь. На ней круглый маховик, как на подводных лодках. Поверни его против часовой стрелки, и ты на улице. Вокруг института оцепление, но там сильно заросший садик и дыра в заборе. У него нет сейчас столько людей, чтобы перекрыть все полностью. Тебя не ждут, они уверены, что ты мертв. Только дверь за собой закрой, что бы эта тварь не вырвалась, – она протянула ему пистолет. – Возьми, на всякий случай, хотя толку от него никакого. Пол обоймы всадила и все без толку.
– Ага, сейчас. Я тебя здесь не оставлю. Вместе будем выбираться.
Раздался сильный удар в дверь.
Игорь зажал смартфон зубами и подхватил девушку на руки и в два шага оказался у следующей двери. Он протянул было руку к засову, как вдруг что-то тяжелое ударила с той стороны и сильно запахло аммиаком.
Игорь вспомнил слова Лики про четыре инкубатора.
Он аккуратно опустил ее на пол и сел рядом.
– Ну, вот и все. Значит, нас окружили. Эти двери долго не выдержат. – Он обнял Лику за плечи и голову. – Ты потерпи, осталось немного уже.
Знаешь, мне всю жизнь твердили, что я занимаюсь самоедством. Но, видимо, я это делал халтурно, вот мне и решили помочь.
Он обернулся и понял, что Лика без сознания. Игорь прислушался к ее дыханию. Оно было едва различимо.
Он поцеловал ее в висок. Тот был еще теплый. Но это ненадолго. Она потеряла очень много крови и когда она умрет …
Аккуратно разжал ее пальцы и взял пистолет.
– Я не хочу оставаться здесь один. Я хочу, чтобы все это закончилось.
Удары по обеим дверям становились все сильнее.
Он взвел курок и приложил ствол к виску. На несколько секунд задумался. Потом взял пистолет левой рукой, а правой обнял Лику.
Примерился куда лучше выстрелить.
– Да какая разница – улыбнулся он сам себе – Прощай, девочка, и прости меня.
Игорь быстрым движением вставил пистолет себе в рот и нажал на спусковой крючок.
В тамбуре было тихо. Удары в двери прекратились, и они вдруг распахнулись.
В ту, что вошли Игорь с Ликой, входили Виталий Владимирович, Саша и Руслан. Они были перепачканы кровью, но, несомненно, живые. За ними люди в белых комбинезонах. Когда распахнулась вторая дверь, то за ней оказался заросший, маленький садик. В эту дверь вошли двое мужчин. Один был невысокого роста, в светло-сером костюме, в рубашке неопределенного цвета, с небольшой проплешиной на темени. Второй был высок и одет в джинсы и красивый черный пиджак.
Виктор Артемович подошел к телу Игоря и довольно покачал головой. Потом перевел взгляд на Лику.
– Вы можете уже вставать, Лика Александровна.
Она лежала с открытыми глазами и смотрела на труп Игоря, который продолжал обнимать ее.
Потом аккуратно сняла с себя его руку и, словно нехотя, поднялась на ноги.
– Так, всем спасибо. Отличная работа. Теперь все в душ, смывайте с себя кровь и отдыхать. Лика, даю неделю отпуска. Вы плохо выглядите.
Белые комбинезоны подошли к трупу, готовые его унести.
– Минуту.– Директор склонился над мертвым Игорем. – Этот дошел почти до конца. Надо было только открыть дверь. Я даже испугался, что он провалит нам эксперимент. Но … Двадцать семь из двадцати семи. На этом, я думаю, можно и закончить. Мне нравится число двадцать семь: три в третьей степени, – и он опять хохотнул.
– Виктор Артемович, я как-то уже спрашивал вас, но тогда вы мне не ответили… Зачем все эти исследования? Для кого? Армия, политики, психиатры? Кто их заказал? Все-таки двадцать семь трупов.
В этот момент раздался выстрел. Белые комбинезоны вздрогнули, Артур Николаевич развернулся на месте. И только директор, казалось, ничего не слышал.
– Лика, – с сожалением сказал директор. – Жаль. Какая красивая была девочка. Какая умница.
– Это вы?
– Артур, – обиженно протянул Виктор Артемович, – вы напрасно так плохо обо мне думаете. У нее все на лице было написано. Может и стоило забрать у нее оружие, но она уже все решила. Это и понятно. За полгода двадцать семь самоубийств. А этот ещё и обнял её, когда стрелялся. И все– таки забавно. Никто из них так и не увидел монстра – и он опять рассмеялся. – Страх парализовал их, лишил воли и желания жить. Я понял, о чем вы хотите спросить. Этот эксперимент заинтересовал всех: политиков, военных, врачей. Разумеется, они предпочтут сделать вид, что не знают, в какую цену это обошлось. Но мне были интересны не они, – он махнул рукой в сторону Игоря. – Моим испытуемым, были вы. Вы ведь ни разу не ошиблись. Ни один, из тех, кого вы привели, не открыл дверь. Ни один! Это моя работа – находить таких людей, как вы, Артур. Как золотоискатель, я просеиваю тонны пустой породы в поисках золота. Ну, что же, унесите – махнул он в сторону белых комбинезонов. А вам, Артур, я желаю успеха. Вами заинтересовались на самом верху. А теперь идите. Вам тоже стоит отдохнуть.
Артур Николаевич вышел из тамбура, потом остановился и, обернувшись в сторону двери громко сказал:
– Виктор Артемович, вы неправы – двадцать семь из двадцати восьми. Я-то ведь дверь открыл.
– Разумеется из двадцати восьми. Я до сих пор не понимаю, что пошло не так, – он собирался, что-то еще спросить, но Артур уже уходил. Он вышел на улицу, сел в машину и через десять минут он входил в свою прекрасную квартиру с видом на Патриаршие пруды. Не снимая обуви, он прошел в гостиную, где стоял чудесный книжный шкаф, старинной работы. Он снял с полки фотографию. С этой фотографии на него смотрела влюбленными глазами Лика. Артур вынул фото из рамки и какое-то время смотрел на нее без сожаления.
– Старый дурак. Дверь открыл не я, а она. Но ты этого уже не узнаешь.
Он порвал фотографию, и, бросив её в большую стеклянную пепельницу, поджег.
Последние комментарии
5 часов 42 минут назад
6 часов 52 секунд назад
6 часов 9 минут назад
6 часов 11 минут назад
6 часов 13 минут назад
6 часов 31 минут назад