Волчья ягода [Deus Rex] (fb2) читать постранично, страница - 34

- Волчья ягода 501 Кб, 96с. скачать: (fb2) - (исправленную)  читать: (полностью) - (постранично) - Deus Rex

 [Настройки текста]  [Cбросить фильтры]

яд тот вкуснее всех.
Справочка:
Уд — мужской половой орган.

Этимология слова уд — у д — «то, что вне». Слово уд входило в систему обозначений частей человеческого тела: над — под, перед — зад, сердце — уд. Примечательно, что уд в данном случае, имея исходное значение «то, что вне», противопоставлен сердцу — внутреннему центру человеческого организма.

Удовольствие — это архаичное обозначение оргазма.

Стремление к удовольствию — это отдать свою волю внешнему (телу).

Каникулы промелькнули быстро. Вроде бы и больше недели, а как один день. Как и последующие дни.

— Ты щеки отъел, — хмыкнул Глеб, глядя, как Паша дожевывает бутерброд перед выходом.

— Это плохо? — пробубнил тот, смахнув в рюкзак учебник с недочитанным параграфом.

— Нет, хорошо, — ответил Глеб, и добавил, наклонившись ближе: — Есть за что ухватиться.

Хватался он теперь часто и за что придется у Пашки, благо, никто на них не смотрел. В гимназии — тем более, все теперь ударились в подготовку к экзаменам, хоть и знали, что в случае провала спасет папин авторитет. Или папины капиталы. Однако учителя все равно загружали допзанятиями, и домой они оба приползали уставшие, но друг на друга время оставалось, пара часов перед сном. Васька, неглупая в целом барышня, похмыкивала, глядя на них по утрам, выцепляя взглядом опухшие губы и алые следы, мелькавшие под воротником. Однажды даже сказала Глебу:

— А такой подающий надежды парень был! Эх тыыыы…

— Прости, что не оправдал ожиданий, — ответил Глеб, зная, что Васька свой человек, не сдаст.

С Пашкой было интересней. Весело, даже во время уединений в кровати. И очень неловко, когда он вдруг поднял голову, оторвавшись от наблюдений за тем, что творилось между его раздвинутых ног, от вида медленно исчезающего внутри себя Глебова члена, и встретился с ним глазами. Глебу в этот момент почудилось, что они соприкасаются не только телом, но и чем-то больше.

Глеб всегда оставался «романтиком», даже помогая потом смазывать красную, отшлепанную с излишним усердием Пашину задницу. Не рассчитал сил.

* * *
Конец января выдался лютый, снежный, ветреный. В гардеробе гимназии, наматывая шарф, Глеб учуял родной теплый запах, оглянулся, замечая в углу замешкавшегося у окна Пашку. Тот не мог застегнуть пуговицу на воротнике куртки, путался в мехе, хмурил брови. Приблизившись, Глеб быстро застегнул ее, вдохнул глубже, и глотку будто обожгло огнем.

— Глеб? — позвал Пашка. — Зрачки. Что с твоими зрачками?

— Что с ними? — откликнулся тот.

— Они огромные.

Глеб, уткнувшись лицом ему в воротник, негромко зарычал от досады.

* * *
С собой Глеб взял немного, только смену одежды, аптечку и мелочи, вроде средств гигиены. Сунул зарядку для телефона в карман, спички, ключи. Чмокнул Пашку в висок:

— Если не вернусь через неделю, скажи деду.

— Через неделю? — Пашка растерянно побрел за ним до двери.

— Я впервые испытываю такое жуткое желание вставить тебе по самые гланды, — усмехнулся Глеб. — Поэтому не знаю. Кто спросит — я у деда. Отец в курсе.

Быстро обнял и ушел к ожидающей за воротами машине. На облюбованном балконе Паша открыл окно, выщелкнул из пачки сигарету. Огромный, притихший дом навалился на него пустотой комнат, задышал в спину притаившимися по углам тенями. Очень хотелось пойти с Глебом, но тот не разрешил, сказав, что это опасно, мало ли, что взбредет в голову сходящему с ума от гормонов зверю. Он постоял, вдыхая дым, вернулся в комнату, сел за домашку. Спустя полчаса обнаружил, что смотрит на одну и ту же страницу, не запомнив ни одной строчки, потер глаза, спустился вниз, где до конца вечера просидел в детской, слушая потрескивание и тихую музыку мобиля над двойной кроваткой, пока не пришла с нагретой смесью Катя.

Еще четыре дня стали пыткой — в груди точно застыло все, от тоски хотелось выть и идти неизвестно куда, лишь бы заглушить ее. Глеб на звонки не отвечал поначалу, а потом и вовсе телефон выключил. Или тот просто сел. Что творилось там с ним Паша не знал, но чувствовал. Поэтому набрал Вере.

— С ним же не может ничего плохого произойти? — спросил он.

— Я не знаю, правда, — сказала та со вздохом. — Я и сама не больше тебя знаю, только то, что дед рассказывал, и все. А он эту тему не любит. За Глеба не волнуйся, он заперт, никто его не тронет. Только если он себя не поранит. Тогда может истечь кровью, и регенерация не спасет. Или от обезвоживания умереть, если воду забыл впопыхах запасти.

Паша переложил телефон в другую руку, вытирая вспотевшую ладонь о футболку.

— Что же ты раньше не сказала? Куда ехать?

Вера назвала адрес, добавляя:

— Только без меня к нему не входи, я тоже собираюсь и выезжаю!

У злополучной дачи Паша был к концу этого же часа. Взял у Васьки запасной ключ, аргументировав тем, что попросил Глеб. В сумерках с трудом смог найти дверь, затем еще некоторое время искал вход в подвальное --">