узнал, что Миша договорился с одной горнодобывающей компанией, с которой у него давние связи («помог им как-то пару раз наладить производство фасадной краски» – не без гордости добавил Миша). Компания согласилась купить локомотивы, так что теперь только осталось их перегнать к ним. В этот же день Хабиба выставили из гостиницы за неуплату и он переночевал в офисе Мабиба. Там же он провёл следующую неделю питаясь за счёт своего земляка.
Ещё через неделю Миша сообщил, что локомотивы вышли из Муриманска и были уже на полдороге к горнякам, но сломалась какая-то шестерёнка, поэтому их вернули обратно в депо, где поставили в ремонт. Денег на ремонт, естественно не было, но предприимчивый Миша договорился отремонтировать их в долг.
Через месяц локомотивы отремонтировали и погнали к покупателю, а земляк Мабиб, который уже поглядывал искоса на прожорливого земляка вежливо сказал, что испытывает серьёзные финансовые трудности и не может больше содержать Хабиба. Тот обиделся и переехал жить в подвал к Мише, где стал питаться лапшой быстрого приготовления с просроченным сроком хранения, которая осталась у Миши от одной незаконченной сделки. Сразу же после переезда Хабиба в сырой Мишин подвал, сам Миша стал появляться в «офисе» всё реже и реже, а потом и вовсе пропал.
Хабиб узнал, где живёт Миша и начал ежедневно приезжать к нему домой, как на работу. Миша неизменно выдавал воину Кавказа пакет лапши быстрого приготовления, сообщал ему, сколько километров локомотивы прошли за день и выставлял за дверь. Наконец, когда по расчётам Хабиба, до пункта назначения, оставалась пара десятков километров, Миша печальным голосом сообщил, что локомотивы потерялись где-то в пути. Хабиб взглянул в честные глаза компаньона и внезапная догадка озарила его не обременённый интеллектом ум, боевик решил, что Миша давным давно получил деньги за локомотивы, но отдавать не хочет:
– Миша, ты меня, что, за идыота держишь? Отдай дэньги по-хорошему!
– Где я тебе их возьму, – отвечал Миша, – высру что ли?
Хабиб предложил ему перезанять деньги и вернуть долг, на что Миша невозмутимо ответил, что ничего в долг не брал, а всего лишь выступил посредником в сделке по продаже валюты.
– Слюшай Миша, – раздражённо говорил Хабиб, – я воин, я врагов рэзал и буду рэзать, – я за свою родину воюю. Мне всё равно, что ты, что кто-то другой, деньги надо завтра.
– Завтра, так завтра, – успокоил Хабиба Миша и пообещал, – приходи завтра, я что-нибудь придумаю.
Назавтра Миши дома не оказалось, не оказалось его и послезавтра, и через неделю.
Отчаявшись найти своего компаньона, Хабиб, в один из зимних дней, побрился, помылся водой из батареи центрального отопления и надев чистую рубашку пошёл к начальнику железной дороги. Его рассказ вызвал некоторый интерес и сочувствие, но оказалось, что никто на железной дороге слыхом не слыхивал ни о локомотивах, ни о Мише, ни тем более о двух миллионах долларов. В кабинете начальника железной дороги до Хабиба наконец-то дошло, что никакие локомотивы Миша не покупал, а водил за нос освободителя Кавказа целых полгода.
Грозный боевик Хабиб не знавший страха, не испытывавший пощады к врагам, рассвирепел, в жилах вскипела горячая кавказская кровь, а из ноздрей пошёл дым. Он вышел от начальника железной дороги с одной целью: порвать Мишу. Он повернул в сторону Мишиного дома и собирался уже было идти вершить свой джихад, но тут неожиданно за спиной раздалось:
– Одну минуточку, гражданин.
Недовольный, что кто-то в такой момент посмел помешать воину ислама, Хабиб обернулся. Два постовых милиционера с красными от мороза рожами смотрели в упор на Хабиба.
– Документик Ваш можно?
В такие моменты Хабиб обычно протягивал паспорт, внутри которого лежала сторублёвка. Менты открывали паспорт, забирали сторублёвку и возвращали документ, извинившись за беспокойство. Но в этот раз сторублёвки в паспорте не было. Не было там и вида на жительство.
Соседями по камере в приёмнике – распределителе, куда привезли Хабиба, были два БОМЖа, от которых воняло потом и экскрементами. Вова и Петя, так звали БОМЖей очень обрадовались новому сокамернику, который отказывался принимать у надзирателей пищу похожую на отходы и свою пайку бескорыстно отдавал им. Хабиб провёл там пятнадцать суток, которые показались ему вечностью. Когда срок закончился, в Муриманске стояла зима, он вышел на декабрьский мороз и еле передвигая ноги поплёлся в Мишин «офис». Он него воняло потом и экскриментами, от Вовы и Пети он заразился чесоткой и педикулёзом, похудел и осунулся. В лицо бил холодный ветер вперемежку со снегом. Пешком до Мишиного офиса было далеко. Хабиб пришёл туда только к вечеру. Двери подвала были заколочены крест накрест досками и опечатаны печатями судебных приставов.
Путь домой без денег был отрезан, где искать Мишу он не знал, Мабиб, к которому Хабиб пришёл в офис не пустил его на порог сказав, что боится вшей.
Грозный боевик, воин ислама и освободитель Кавказа, почесав
Последние комментарии
2 часов 1 минута назад
3 часов 33 минут назад
7 часов 27 минут назад
7 часов 31 минут назад
12 часов 52 минут назад
2 дней 30 минут назад