Модный дом госпожи Морель [Катерина Заблоцкая] (fb2) читать онлайн

- Модный дом госпожи Морель 1.26 Мб, 381с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - Катерина Заблоцкая

Настройки текста:



Модный дом госпожи Морель  Заблоцкая Катерина

Глава первая. Элла

- Госпожа Морель!

Я едва не взвыла. Журчащий голосок прекрасного принца, чтоб ему пусто было, отозвался эхом в ушах, и мне захотелось встать с кровати и подойти к окну исключительно для того, чтобы испытать какой-нибудь новый вид новый вид метательного оружия. Я с грустью посмотрела на кувшин, стоявший на небольшой тумбочке рядом с кроватью, но в нём оставалась только вода. Никакой раскаленной лавы или хотя бы гадкой ведьминской жижи, которую можно вылить на голову наглецу, чтобы он наконец-то отстал.

- Госпожа Морель! Я не уйду, пока вы не выйдите ко мне! Я буду стоять и звать вас до самого следующего утра!

- Чтоб тебя мертвецы покусали, - прорычала я себе под нос. – Чтоб на тебя мантикора напала. Чтоб тебя дракон проглотил…

Но принцу я этого, разумеется, не сказала. Вместо этого распахнула окно и выглянула наружу.

Его Высочество, как всегда в сияющих одеждах, одинаково блондинистый и наглый сегодня, вчера и ещё сто дней до этого, восседал на своем белом коне и задирал голову, пытаясь привлечь моё внимание. Я перегнулась через окно, скривилась, поняв, что волосы стремятся закрыть моё лицо, и мрачно поинтересовалась:

- Чего приехали?

- Вы уже подумали над моим предложением? – расплылся в улыбке прекрасный принц и воззрился на меня своими наглючими голубыми глазами. Я вновь пожелала плеснуть ему в лицо чем-нибудь горячим, но горячего, к сожалению, под рукой не было.

- Подумала и уже сказала, что это невозможно! – воскликнула я. – Убирайтесь, Ваше Высочество.

- Я буду настойчив.

- В следующий раз я вас заколдую!

- Вы же такая прекрасная, госпожа Морель! – не унимался принц. – Неужели вы не хотите спуститься вниз, воссоединиться со мной и стать моей принцессой?

- Нет!

- И мы с вами будем жить долго и счастливо…

- Нет!

- У нас будут прекрасные детки!..

- Идите лесом, Ваше Высочество! – рявкнула я. – И заводите прекрасных деток с кем-нибудь другим. И в другом месте. Башню не отдам!

- Но, госпожа Морель, ведь это конструктивное предложение!..

- Я сказала: нет!

- Да как же можно…

- Сейчас я выпущу Кру-Кру, и вы узнаете, как так можно.

Кру-Кру звали мою мантикору. На самом деле она была уже далеко не первой молодости и со своей высоты не слезала практически никогда. В последние несколько месяцев Кру-Кру совсем озверела, перестала выходить из укрытия, и я только и делала, что приносила ей мясо туда, наверх, на два этажа выше, чем мой со смотровым окном. Конечно, ничего страшного прекрасному принцу она сделать не могла, но тот, заслышав о мантикоре, явно вспомнив о каких-то серьезных делах и промолвил:

- Вы подумайте, госпожа Морель! У вас нет ни одной причины мне отказать! Я завтра ещё приеду.

- Удачи!

Я зло захлопнула окно и едва не взревела от досады. Не жизнь, а какой-то кошмар. Домечталась, дура! Хотела быть прекрасной девой, к которой в очередь выстраиваются мужчины – получай! А ведь всё так хорошо начиналось…

Это всё родители виноваты. Надо было воспитывать меня по средствам, а не как они! Но папа всегда мыслил себя едва ли не королем, даром, что сам являлся захудалым бароном, ещё и обедневшим, мама мечтала о том, что у неё на голове будет сверкать диадема. Но на брак с кем-либо приличным я, разумеется, не претендовала. У меня не было ни впечатляющей внешности – девушка как девушка, - ни, что более актуально, впечатляющего приданого. Отец вместе со мной мог выдать разве что пачку долговых расписок, которые умудрился набрать, пока устраивал себе и матушке богатую жизнь.

И тут появился Он. Не принц и не на белом коне – эта парочка появилась в моей жизни позже, - а граф Дамиано Морель, Хранитель Башни. Потрясающе красивый – мама впала в экстаз, только узрев его, - и баснословно богатый. Ну, так он сказал, по крайней мере. И я поверила! Граф Дамиано ухаживал невероятно красиво, погасил все папочкины долги, а потом взял меня под руку и увез к себе в замок. Женился перед этим, как же.

Мы приехали в Башню – огромное строение, находившееся на границе четырех держав. Сама по себе башня была круглая, гладкая, и ворота открывались по велению её господина. Внутри, охваченный кольцом стен, красовался великолепный сад, а сама башня, огромная и высоченная, была прекрасно обставлена – по крайней мере, в тех комнатах, в которые меня пустили. Муж провел мне экскурсию, показал все владения, только за это время я не встретила ни единого живого человека. Было только два магических духа-помощника, явно заключенных в башне.

А потом, даже не дождавшись первой брачной ночи, я овдовела.

Вот так просто! Не успела ни узнать своего мужа, ни познать истинную любовь, ничего. Дамиано Морель отправился на тот свет, а я осталась в башне, одна и…

- Прошу прощения, - раздался у меня за спиной голос. – Я немного не понимаю, где я оказался… Может быть, вы могли бы мне подсказать, как отсюда выйти?

Я вздрогнула. Обычно человеческий голос доносился снизу, потому что к основанию башни регулярно приходили требующие аудиенции гости из четырех государств, примчавшиеся сюда, как только заслышали о моем вдовстве. Но чтобы кто-то говорил внутри?! Конечно, были духи-помощники, но их голос на обыкновенный мужской не походил никоим образом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Пытаясь подавить нервное возбуждение, я медленно обернулась и увидела мужчину. Молодого, привлекательного, только как-то странно одетого…

Я присмотрелась к его лицу, а потом тихо вскрикнула.

Передо мной, живой-живёхонький, стоял мой покойный муж.

Я едва не упала – то ли в обморок, то ли из окна. Живой! Живой, паскуда!

Это всё из-за него случилось!..

О том, что граф Дамиано Морель прожил не неполные тридцать, а все сто тридцать лет, что он был Хранителем Башни и поклялся не покидать её, покуда не найдет себе замену, о том, что кто-то должен оберегать это место любой ценой, я узнала после свадьбы – и после того, как стала вдовой. Весть об этом каким-то чудесным образом разнеслась по всем четырем государствам буквально за несколько дней, и я, всё ещё утирая слезы, сквозь одно из окон увидела Прекрасного Принца. У него, конечно, было имя, но я предпочитала звать его именно так, обезличено, иначе он считал, что шансы на успех повышаются, и ещё активнее уговаривал стать его женой…

И отдать артефакт, который, собственно, в башне и хранился.

Что это за артефакт, мне рассказали призраки. Творение магов древности, окруженное неприступными стенами, предмет, который мог даровать власть над всеми четырьмя государствами, что примыкали к Башне.

Сказать, что очередь за ним выстроилась ого какая – не сказать ничего! Были маги, швырявшиеся молниями, были отравители, воры, даже армия один раз пришла! Прекрасный Принц проявлял максимальную настойчивость, желая войти внутрь башни, но та б его всё равно не впустила, даже если б я ответила согласием и решила передать ему свои обязанности хранительницы.

А всё потому, что муж мой, который и мужем-то по сути был несколько часов, меня обманул. Он жил тут давно, не старел, потому что башня берегла его, но устал от бесконечных сражений. И решил выменять у башни свою свободу – разумеется, после перерождения! – на новую хранительницу. И теперь этот паразит родился где-то в другом мире, ничего не помня, и начал проживать свою счастливую и радостную жизнь, а я год как выполняю его обязанности и терплю этот ужас!

Хоть бы предупредил…

Башня выбрала меня, вот что он сказал. А как теперь мне, избранной, здесь жить – так никого этот вопрос не волновал! Башня меня кормила, поила, могла создать, в принципе, что угодно с помощью магии, но только я была одинока и обречена провести здесь всю жизнь, пока не найдется следующая жертва, которой я всё передам.

Все мои мечты пошли прахом. В детстве я хотела стать известной модисткой, придумывала новые фасоны платьев, рисовала себе прекрасные картины, как выйду замуж, но муж не станет ограничивать меня в моих желаниях и позволит основать собственный модный дом.

Модный дом госпожи Морель! Как красиво это звучало! Гораздо лучше, чем Закрытая Башня Без Дверей. И лучше, чем жена Прекрасного Принца, которую за углом утопят в озере, как паршивого котенка, стоит только принцу добраться до желанной цели – артефакта.

И хотя за год к такой жизни я привыкла, сказать, что была счастлива, не могла. Скорее, смирилась с мыслью о том, что обречена на одиночество.

А теперь эта сволочь, мой муженек, Дамиано Морель, стоял прямо передо мной! Облаченный в экстравагантный даже для такой любительницы моды, как я, наряд…

И совершенно не понимающий, что происходит.

Я для уверенности даже глаза протерла, потом посмотрела на него ещё, ещё раз… Нет, ничего не изменилось. Это был всё тот же мой супруг…

Даже вспомнилось, как я влюбилась в него с первого взгляда. Эти сияющие солнцем карие глаза, густые черные ресницы, которым позавидует любая девушка, мужественный профиль, острые черты лица… Помню, как мне всё хотелось провести кончиками пальцев по его острым скулам, чтобы убедиться в том, что они реальные, а не нарисованные. Вьющиеся каштановые волосы, правда, он подстриг; прежде локоны достигали плеч, теперь были вполовину короче, но это всё равно ему безумно шло.

Но вот одежда… Мамочки! На ногах – какие-то странные белые штуки с толстенной подошвой. Непрактичные, потому что любая грязь на них садится в секунду, ещё и на завязочках… Узкие, облегающие ноги штаны, в целом, сошли бы по современной моде, если б не были такого странного светло-голубого цвета…

Дыра! Дыра на колене!

Дальше – хуже. Какое-то странное подобие рубахи, но без пуговиц, без ничего, ещё и с диким рисунком на груди. А поверх всего этого – почему-то расстегнутый камзол странного кроя. И хотя сидело это на моем муженьке неплохо, выглядело оно невообразимо странно.

- Девушка? – напомнил о своем присутствии дражайший супруг. – Вы можете мне помочь?..

- Помочь? – переспросила я.

- Да. Я не могу найти выход. Кажется, заблудился… Девушка, эй, вы что делаете?

На моей раскрытой ладони загорелся огненный колдовской шар.

Выход он найти не может! Сейчас я тебе, сволочи, покажу выход на тот свет! Будешь знать, как жен подставлять, паразит!

…Я никогда не была сильной колдуньей. Нет, не так, я колдуньей даже никогда не была. Родители не видели во мне магического дара, а если и видели, то не сочли нужным это развивать. И я не сердилась на них за это. У меня с детства были совершенно иные жизненные цели, не имевшие ничего общего с колдовством.

Но, оказавшись один на один с собой в башне, я внезапно обнаружила, что магия у меня в крови. Нашла здесь соответствующую литературу и практиковалась, пока хватало сил и умений.

Конечно, получалось не всё и не сразу. Но времени у меня было предостаточно, да и желания тоже – тогда я ещё наивно верила, что ведьмовство поможет мне выбраться из башни и зажить нормальной жизнью. Но шли дни, и я смирилась, поняла, что изучаю чары разве что ради собственного удовольствия.

И безопасности.

Потому что умирать я не собиралась!

Как минимум пока не отомщу.

Дамиано пятился, широко распахнув свои карие глазищи и воззрившись на меня так, словно увидел какое0то восьмое чудо света.

- Девушка, что вы делаете?! – возмущенно поинтересовался он. – Что это у вас за штука такая? – огонь у меня на ладони вспыхнул ещё ярче. – Вы не обожжетесь!

- Я сейчас тебя обожгу, - пригрозила я. – Да так, что ты больше встать не сможешь, сволочь.

- За что?! Я вас даже не знаю.

- Не знаешь?! – вспылила я.

- Конечно, не знаю!

Огонь загорелся ярче. Кончики пальцев покалывало, и я испытала невероятное желание припечатать пламенным шаром мужчину прямо сейчас, но у меня внезапно закрались подозрения, что что-то здесь не так.

Но это внешность Дамиано! Это он! Его скулы, его глаза, его нос с горбинкой, единственный недостаток в идеальной внешности, который, впрочем, чудесно гармонировал с остальными чертами лица и смотрелся тоже прекрасно.

Не может это быть другой мужчина!

К тому же, в башню так просто не попасть. Она защищена от телепортаций. Портал открыть невозможно – я пыталась! – двери найти тоже не так-то просто. Кажется, для этого нужно моё осознанное желание, но осознавать правильно я так и не научилась.

Ну, или Дамиано ошибся, и хранительницей башни я так и не стала. Только её пленницей, вынужденной коротать дни в этом жутком месте.

Так или иначе, сейчас я смотрела на него и искренне не понимала, как сюда мог кто-либо попасть и почему он меня не узнает.

В голову постучалась одна наполовину сумасшедшая мысль, но я решительно отмела её по ненадобности. Нет, быть такого не может. Не могла башня так жестоко поиздеваться над ним и надо мной…

Хотя…

Эта башня всё может!

- Как ты сюда попал? – решительно спросила я.

- В смысле – как попал? – опешил мужчина. – Это ведь музей. Гулял по залам. Отбился от группы почему-то. Не туда свернул, что ли. Уже час как по кругу хожу, но ни одного живого человека не встретил. И связь пропала, - он махнул какой-то странной небольшой пластинкой, которую до этого держал в руках. – Я вообще не понимаю, что здесь происходит! Двадцать первый век на дворе, Европа, а связи нет!

- Как-как ты сказал? – уточнила я. – Какой век?

- Двадцать первый.

- А что за…

- Ну, Европа? – кажется, во взгляде парня впервые появились некие сомнения касательно моей адекватности. Ну, или места его пребывания.

- Мы не в Европе, - решительно отрезала я, кажется, случайно исковеркав название. – И не в двадцать первом веке.

- А где? – поразился он.

- Это стык четырех государств и сторожевая башня, - сообщила я ему. – Вообще, башня не принадлежит ни одному государству, но это крыло построено на территории Хьелма.

- Чего?! – опешил мужчина. – Что за Хьелм?

- Государство такое, - пояснила я, успокаиваясь.

Но огонь, впрочем, не погасила. Мне ещё предстояло разобраться в том, как этот незнакомец сюда так попал и почему он похож на моего мужа.

- Итак, - промолвила я, - ты был в музее…

- Да.

- Заблудился, не туда повернул…

- Ага.

- И случайно оказался здесь.

- Именно.

- И ты не мой муж, граф Морель?

- Какой к черту граф Морель?! – вспылил парень. – Я вообще такого не знаю! Я не понимаю, где я оказался и что здесь происходит, но вас, девушка, вижу впервые в жизни!

Нет, это определенно был не мой муж.

Это, кажется, был его двойник из другого мира.

Мне надо было срочно успокоиться и понять, что делать дальше. Если он здесь оказался, значит, башня решила, что он тут нужен. Не удалось, паразиту, так легко от меня сбежать! Только вот при перерождениях люди всё забывают…

Да и характер у них зачастую меняется.

- Ну, и как тебя зовут? – я у него, понимая, что поговорить по-человечески всё-таки придется, как бы ни хотелось сейчас этого несносного гада поджечь.

Эх, жалко, красивый. Мой покойный муж тоже был красивый, чтоб ему пусто было! Только лживый, сволочь, и сбежал от меня в другой мир, а теперь я вот, на последствия любуюсь.

Но ничего. Заставлю ещё справедливость восторжествовать!

- Демьян, - представился он, опасливо поглядывая на мой огненный шар.

Но сбежать пока что не пытался. Может быть, включил голову, понял, что у него нет шансов скрыться, да и некуда.

А имя какое-то странное… Я таких прежде не встречала, хотя по звучанию было похоже на его прежнее.

- Как? - удивлённо переспросила его, надеясь всё-таки услышать более удобоваримый аналог. - Да... Де... Тьфу. Не могу выговорить.

Кажется, парня это удивило. Однако он решил проявить терпеливость и воззрился на меня, как на маленькую дурочку.

- Мы можем по слогам. Де?

- Де, - послушно повторила я.

- Мь?

- Мь.

- Ян.

- Ян, - это воспроизвести было легко.

Довольный моими успехами, парень решил, что самое время собирать слоги в слова и приступать к следующему этапу обучения:

- Демьян.

- Даян?

- Де-мьян

- Дамьян? Что за жуткое имя?! – вспылила я, чувствуя, как накатывает раздражение. С чужими именами у меня всегда была проблема, я даже не могла толком запомнить, как звали чертова Прекрасного Принца, год топтавшегося под моей дверью. И только одно имя было прочно высечено у меня в памяти. - Слушай, можно я как-то иначе буду тебя звать?

- Иначе - это как? - вздохнул парень.

Спорить он не собирался. Явно решил идти на контакт, чтобы выяснить, что тут происходит и что делать дальше.

- Ну... Дамиано? Моего покойного мужа звали Дамиано, - предложила я.

В голове медленно, но верно созревал план. Конечно, план коварный, мстительный, не факт, что очень удачный, но ничто другое мне просто в голову не приходило, и я с тяжелым вздохом признала, что придется довольствоваться тем, что есть.

Он подозрительно покосился на меня и вздохнул.

- Ладно. Пусть будет Дамиано. Но, может быть, ты исключения ради таки объяснишь, что здесь происходит?

- О, - ухмыльнулась я. – С удовольствием объясню.

Парень с подозрением воззрился на меня, и я, усмотрев знакомое выражение лица, удостоверилась в том, что Дамиано это и есть.

Тот самый, в которого я влюбилась и который меня бросил, просто оставил одну, не задумываясь о том, насколько мне будет без него больно, плохо и страшно.

- Меня зовут Элла Морель, - промолвила я. – Я – Хранительница этой башни. Ни выйти из неё, ни впустить кого-нибудь постороннего я сюда не могу, потому что башня охраняет особый артефакт, дарующий власть над всем миром.

- Офигеть, - присвистнул мой Дамиано. – Как в фильме каком-то…

Я понятия не имела, что такое фильм и что значит «офигеть», но решила, что уточню позже. Сейчас же мстительно добавила:

- Мой муж Дамиано Морель умер и оставил всё это на меня. Умер, чтобы сбежать из башни и счастливо воплотиться в другом мире. А ты, судя по всему, и есть он. И башня, - последние слова мне нравились особенно, - наконец-то вернула тебя ко мне обратно.

Глава вторая. Демьян

Вот уж, называется, сходил в музей!..

Я никогда не был в восторге от всех этих культурных мероприятий и не понимал, что хорошего люди находят в блуждании по всяким старинным зданиям и в рассматривании их. Интересного, если честно, ноль, желание только одно – поскорее выбраться на свежий воздух.

Наверное, мою нелюбовь к музеям инициировало дурное предчувствие. Потому что сейчас, стоя напротив незнакомой мне девушки с огненным шаром на раскрытой ладони, я запоздало осознал, что, кажется, влип. Посмотрел на памятки архитектуры, да. Вдоволь налюбовался!

А теперь любовался на девицу, признаться, напоминающую бешеную ведьму.

На самом деле она была достаточно привлекательна. Я б даже сказал, хороша собой. Высокая, стройная, в симпатичном, но каком-то откровенно старомодном, исторического пошиба платье. Я б принял её за работницу музея, нарядившуюся для антуража, но вон та светящаяся штука на раскрытой ладони совершенно не внушала доверия и не вызывала никаких положительных ассоциаций. Зато негативных хватало, просто с головой!

И теперь эта прелестная незнакомка, серьезно встряхивая темными кудрями, величала меня Дамиано – ладно, переживу! – и утверждала, что я – её покойный муж, каким-то чудесным образом то ли воскресший, то ли переродившийся.

Как это понимать, черт возьми?

- Как тебя зовут? – спросил я, надеясь наладить контакт, а потом уже попытаться убедить девушку, что действительно вижу её впервые в жизни.

- Элла.

- Послушай, Элла, - мягко промолвил я. – Я не знаю, что у тебя случилось с мужем и чем он так сильно тебя обидел…

- Узнаешь.

- Но я к этому не имею ни малейшего отношения, - закончил я, поняв, что в этом «узнаешь» было слишком много угрозы, чтобы её так просто проигнорировать. – Я вообще не понимаю, о чем идет речь. И не знаю никакого Дамиано Мореля. Меня зовут иначе. Я – Демьян Моринцев, и…

- Ну похоже же звучит!

- Да, похоже, но это не повод считать меня другим человеком!

- А то, что башня показала моё отражение в какой-то луже, не повод было жениться на мне, тащить меня сюда и делать пленницей этого проклятого места! Я, может быть, тоже ничем не заслужила подобного отношения, и что? Разве это что-то поменяло? Может быть, ещё скажешь, что всё замечательно?!

- Я правда не понимаю, о чем речь.

Девушка взглянула на меня и вздохнула.

- Верю.

- Правда?

- Конечно, верю, - утвердительно кивнула она. – Потому что ты переродился и не помнишь прошлую жизнь. Это естественное явление.

Час от часу не легче!

- Но не переживай, - легко усмехнулась она. – Помнить необязательно. Важно, что башня всё-таки вернула тебя на место и что ты мне поможешь.

- Прошу прощения, - я сделал ещё один шаг назад, подумывая, не стоит ли мне попытаться сбежать, - но у меня как бы там жизнь… Работа… Девушка…

Бывшая, но не важно.

- Девушка… А тут у тебя жена, - припечатала Элла.

- Да не помню я тебя!

Она как-то печально вздохнула.

- Понимаешь, это не имеет значения, - наконец-то промолвила она. – Помнишь ты меня, не помнишь, хочешь ты остаться, не хочешь… Боюсь, башне плевать. Выхода отсюда нет. Как открыть портал обратно в твой мир, я понятия не имею. Конечно, есть определенные варианты, но я как-то не спешу пока что к ним прибегать…

- Это какие?

- Убить тебя и ждать следующего возрождения.

- Не, - покачал головой я. – Такой вариант нам не подходит. Но, может быть, если я сделаю то, что от меня требуется здесь, то меня отпустят?

Элла нахмурилась. В её темных глазах мелькнуло некоторое недоверие, словно она не представляла, чтобы её супруг что-то подобное сказал.

Но я не видел другого выхода. Происходящее, если честно, напоминало дурной сон, и сюжет этого сна мне категорически не нравился, но…

Что, если это правда?

- Чисто теоретически, если долг перед башней будет выполнен, ты действительно будешь свободен. И передо мной! – серьезно кивнула она. - Но не думай, что это будет очень просто.

Я как-то не сомневался, что просто помывкой полов тут дело не обойдется, придется заниматься чем-то посложнее и пострашнее.

- И что от меня требуется? – понимая, тем не менее, что отступать некуда, поинтересовался я.

Элла, очевидно, решив, что я уже достаточно оценил все прелести конструктивного диалога, а значит, просто сбежать не попытаюсь, да и из окна ласточкой не сигану, наконец-то погасила огненный шар на ладони и улыбнулась мне, довольно приветливо. Вполне возможно, именно так Баба-Яга улыбалась какому-нибудь очередному гостю, которого собиралась поджарить на костре, но Элла была всё же покрасивее вышеупомянутой опасной мадам, и я не так опасался иметь с ней дело.

Как-нибудь справимся…

- Понимаешь ли, - промолвила она, - артефактом, который здесь хранится, хотят завладеть представители всех окружающих башню государств. Они периодически сюда наведываются. Я спрашивала у призраков…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- У кого?!

- У духов, которые тут порядок наводят, - отмахнулась Элла, словно эта деталь, за которую я зацепился, на самом деле не имела особого значения. – Так вот, я спрашивала у призраков, и они сказали, что прежде, когда тут был покойный Дамиано, прекрасные принцы и иже с ними не выстраивались в настоящую очередь, угрожая и обещая невесть что. Можно наивно предположить, что они сражены моей красотой, но это неправда.

Я подозрительно взглянул на неё Элла была симпатичной, даже красивой – теперь, когда меня не отвлекал огненный шар, я мог сказать это наверняка. Со смуглой, гладкой кожей без единого изъяна, чуть раскосыми тёмно-карими глазами и пышными кудрявыми волосами. Если б я действительно пересекся с ней в музее, а не в какой-то таинственной башней, то принял бы за какую-нибудь испанку.

Но Испании здесь, судя по всему, не существовало и вовсе, зато были какие-то трудновыговариваемые страны, с которыми граничила башня. И, судя по всему, представители каждого из этих государств в какой-то мере донимали Эллу, и она совершенно не желала продолжать общение с ними.

- А почему они не могут быть сражены твоей красотой? – удивился я. – Ты очень привлекательная девушка, - я опасливо покосился на её ладонь, подумав, что Элла может плохо отреагировать на комплимент, но ей, кажется, было приятно.

- В этой жизни ты продолжаешь делать мне красивые комплименты, - с улыбкой отозвалась она, не факт, что действительно посчитав мои слова искренними. – Но даже если б я была самой прекрасной девушкой на свете, Дамиано, это б нисколечко не мотивировало Прекрасного Принца оторвать свой взгляд от собственного же отражения и посмотреть на что-то другое. Для правдоподобности, чтобы смотреть наверх достаточно влюбленными глазами, этот придурок поцепил на внешнюю стену башни зеркало! Не знаю, как приклеил и какой магией, но верить его восторгам я не собираюсь.

- Откуда ты знаешь, что он поцепил там зеркало? – удивился я. – Разве ты не говорила, что из этой башни нет выхода?

Или мне, может быть, почудилось.

- Ну, для меня нет, но Кру-Кру умеет летать и была снаружи, - отметила Элла. – Она мне потом рассказала в подробностях. К счастью, Кру-Кру говорящая.

- Кру-Кру?

- Местная мантикора.

Я закрыл глаза, пытаясь переварить услышанное.

- Ты не знаешь, что такое мантикора? – поинтересовалась девушка.

- Ну, - я попытался вытащить что-то из глубин своей памяти. – Чудище с головой человека, телом льва и хвостом скорпиона?..

- Это не та разновидность, - покачала головой Элла. – Кру-Кру выглядит почти как обычная кошка. Только с кожистыми крыльями, с кисточками на ушах, как у рыси, и с жалом на кончике хвоста. Она милая и очень любит, когда ей чешут живот. Ну, и большая.

Что ж, звучало привлекательнее, чем лев с человеческой головой, но всё равно фантастично.

- Кстати! – воскликнула тем временем Элла. – Выходит, ты что-то помнишь? Из своей прошлой жизни? Если ты вспомнил о такой редкой разновидности мантикор!

- Мне бы очень не хотелось тебя разочаровывать, - серьезно промолвил я, - но я знаю мантикору только из фэнтези-книг.

- Фэн… А что это за книги такие? Что-то по колдовству? – уточнила девушка.

- Ну, не совсем. Да, это книги о магии, о таинственных других мирах и существах, но они художественные. Это выдумка, понимаешь? Человеческая фантазия. Я люблю читать.

- Читать – это хорошо, - отозвалась Элла. – Это позитивно… Но вернемся к делу. В общем, Дамиано эти все красавцы страх как боялись. Так что тебе предстоит их всех разогнать.

- И как я должен это сделать? – изогнул брови я, очень смутно представляя это мероприятие.

- Очень просто! – воскликнула Элла. – Ты к ним выглянешь, и этого на первых порах будет достаточно. С головой хватит!

- Да? А потом? – я с трудом сдержал скептицизм в голосе. – Ты меня за кого-то другого принимаешь, поверь. Я никакой не воин, не могучий маг – да в моём мире, как ты выражаешься и если всё это не странный розыгрыш, вообще нет магии! Честно! Я всего лишь дизайнер…

- Что ты сказал? – с замиранием сердца спросила девушка.

- Ну, что я дизайнер. Это значит…

- Да знаю я, что это значит! – Элла сжала руки в кулаки, и на костяшках её пальцев вновь заиграло пламя. – Ты не только оставил меня здесь, ты ещё и украл мою мечту!

Во второй раз огонь выглядел уже не так пугающе, как в первый. Удостоверившись в том, что Элла, хоть и тщательно это скрывает, склонна к ведению диалога, я осторожно поинтересовался:

- Какую мечту?

- Я всю жизнь мечтала стать дизайнером! – выплюнула она это слово так, словно оно было оскорблением.

- Дизайнером интерфейсов?.. У вас такое есть?

Моя уверенность в том, что я попал в какое-то средневековое королевство, стремительно таяла. На задворках сознания мелькнула мысль о том, что я скорее уж влетел в дурдом, а теперь мне снятся цветные фиолетово-розовые сны с ведьмой Эллой во главе, ну, или где-то упал в том музее, и теперь у меня кома и очень яркий глюк. Но, в целом, это тоже не так плохо. Гораздо приятнее представлять себя колдуном Дамиано, чем Гитлером или Сталиным, например. И Элла посимпатичнее аппарата искусственной вентиляции легких будет.

Нет, лучше уж воспринимать это как полноценный иной мир. А если я вдруг проснусь в кровати, весь в гипсе, ну, или в смирительной рубашке, то буду решать проблемы по мере их поступления.

Но я почему-то не сомневался, что ни дизайнеров, ни тем более понятия интерфейсов здесь не было и близко. Родная профессия, которая уже сидела у меня поперек горла, никак не вписывалась в контекст башни. Мне даже почудилось, что вместо упомянутой Кру-Кру мне предстоит наново знакомиться с собственным начальником и привыкать к новому верстальщику. Тьфу, я от старого едва отошел.

- Каких таких фейсов? – опасливо уточнила Элла.

- Ну, компьютерных? Веб-сайтов? У вас тут есть интернет?.. – я увидел полную растерянность на лице молодой ведьмы и окончательно утвердился в том, что с её точки зрения несу полную ересь. – А электричество у вас есть?

- Эле… что?

- Ну, свет там? В лампочках?

- Есть магические огни. От них можно иногда получить разряд.

- Ну, значит, подобие электричества есть, - почему-то это немного меня успокоило. – А водопровод у вас есть?..

- Конечно! – воскликнула она. – А что я, по-твоему, на верхний этаж башни воду ведрами таскаю?!

- Ну, мало ли, - смутился я. – В общем, интерфейсы, которые я делаю, это… Ну… В общем, - черт, как объяснить-то! – у нас знания представлены не только в бумажных книгах, а и в электронных. Это такие… Физически ты их вроде не держишь, но держишь в руках устройство, на экране которого, - я продемонстрировал ей смартфон, - что-то отображается. И есть мировая связующая сеть, где присутствуют разные странички… Они для разного предназначены. Их можно открывать, смотреть, всякое такое. Вот. Я придумываю, как оно должно выглядеть, чтобы было красивым и привлекательным. Это как быть дизайнером интерьера или одежды, только вот, для сайтов. А ты кем мечтала стать?..

- Я хотела стать модисткой, - хмуро ответила Элла. – Но в одной из книжек, которые тут валялись, по сути, в самой хорошей книжке это называлось «модный дизайнер»… Но в башне модными дизайнерами не становятся! И если б не ты…

- Это был не я!

- Это был ты в прошлой жизни!

- Да не я же! – хотелось истерично топнуть ногой, хотя я, конечно, был не настолько идиотом и отлично понимал, что никакое топанье ногой мне не поможет. – Ладно, проехали… То есть, забыли… Но ведь если ты выберешься из башни, ты сможешь стать этой самой, модисткой?

Элла только развела руками. Она уже успокоилась и не спешила вновь зажигать своё магическое пламя, но вид у девушки был несколько, надо сказать, смущенный.

- И тебе нравится твоя работа? – спросила вдруг она.

Я скривился.

- Не очень.

- Но почему?!

- Потому что, - я не сдержал тяжелый вздох, - моя работа – это постоянная череда компромиссов. В детстве мне нравилось рисовать, мама видела, что у меня хорошо получается, отдала даже в художественную школу, и с меня, может быть, вышел бы неплохой дизайнер, если к моему подростковому возрасту она не решила срочно запихнуть меня в программирование… Долго объяснять, - предотвратил я возможные вопросы со стороны Эллы. – Как-нибудь потом. – В общем-то, единственным вариантом хоть как-нибудь проявлять свои творческие склонности и не бросать художку было пойти на дизайн интерфейсов. Тьфу, ненавижу.

От мысли о ненавистной работе во рту вновь царила горечь. Я терпеть не мог свои интерфейсы и всё, что было с ними связано. Опостылевшие сайты и вечно стандартная структура…

- Быть модисткой, - честно промолвил я, - гораздо интереснее. Но, увы. Ты хранишь башню, а я – двух дебилов-фронтендщиков…

- Кого?

- Забудь.

- Значит, - уточнила Элла, - мы оба не слишком счастливы?

Я промотал в голове основные факты о своей жизни и вынужден был согласно кивнуть. Да, донельзя счастливым меня назвать было сложно.

- Значит, - просияла девушка, - если ты останешься тут и мне поможешь, ты тоже сможешь найти своё счастье! Ты же хочешь рисовать, не так ли? Ты образован! Мы могли бы создать самый популярный модный дом во всех четырех королевствах, с такой-то геопозицией! Осталось всего-ничего!

И, преисполненная радости, она бросилась меня обнимать.

Я немного неловко привлек её к себе.

Вблизи Элла оказалась ещё симпатичнее, чем издалека. И обнимать её было, что уж там греха таить, приятно. Она прижалась ко мне, и я чуть крепче обхватил её руками, надеясь, что так у неё будет меньше вариантов попытаться мен убить. Мы простояли так, должно быть, несколько минут, прежде чем она наконец-то отпрянула и заявила:

- Нам надо срочно приниматься за дело.

- За какое дело? – осторожно уточнил я.

Преисполненная энтузиазма ведьма, конечно, выглядела очень мило, но меня терзали смутные сомнения касательно того, что я действительно сумею оправдать её немалые надежды. Девушка смотрела на меня так, словно к ней только что с небес спустился некий спаситель, но беда в том, что к спасителям я никакого отношения не имел.

Однако сопротивляться, когда тебя волочат вперед, словно на привязи, вариантов не было. Элла цепко держалась за мои пальцы, пока мы шагали по коридорам башни, и успевала задать сто вопросов и дать сто ответов, пока я мог разве что раз-другой моргнуть.

…Это здание действительно не имело ничего общего с тем музеем, который я, собственно, пришел посетить. Совсем другие коридоры, странные лестничные пролеты, возникающие будто из неоткуда и уводящие тоже непонятно куда… Всё вокруг больше напоминало таинственный лабиринт, и одному богу известно, как из него найти выход.

Башня, как оказалось, больше напоминала некое кольцо стен. Из окон можно было увидеть сад, и мы совсем скоро спустились в галерею без стен. Тут было довольно высоко, но не настолько, чтобы не слезть, и я уж было задался вопросом, так ли неприступна башня и так ли трудно её покинуть, пока наконец-то не осознал – ведь выход был во внутренний двор, но наружу не вели даже окна! Только, как пояснила Элла, правильно истолковав моё шокированное выражение лица, те несколько узких бойниц наверху, но оттуда не выпрыгнешь, слишком высоко.

- Значит, ты говоришь, твоего мужа очень сильно все боялись, но непонятно, почему именно? – поинтересовался я, когда мы остановились на небольшом балкончике и дышали свежим воздухом. Погода на улице была чудесная, и тут, если честно, веяло свободой гораздо больше, чем в осточертевшем мне офисе, где единственное желание, которое только могло возникнуть у сотрудников – повеситься поскорее в надеждах сбежать от скуки смертной.

- Ты был очень могущественным магом, - Элла явно не оставляла свои идеи убедить меня в том, что я – её покойный муж. Она ухватилась за эту мысль так крепко, что согласиться было явно безопаснее для здоровья, нежели проявлять упорное сопротивление. – Но в чём именно заключалась сила, я не знаю. Здесь полно колдовских штук, и духи рассказывали мне о том, что много защитных барьеров здесь прежде не было. Если б не твоя магия, мне пришлось бы гораздо сложнее.

- Мы похожи внешне, но я никогда не был твоим мужем, - промолвил я. – Я не верю в перерождение душ, правда.

- Ты можешь не верить во что угодно, - беспечно пожала плечами Элла. – Но оттого оно не перестанет быть правдой.

Я недовольно закатил глаза. Её святая уверенность в том, что мы были мужем и женой, конечно, потрясала, и я даже не находил в себе достаточно сил, чтобы спорить.

- Ладно, - пришлось сдаться, чтобы лишний раз не сердить молодую ведьму. – Это всё, конечно, кажется ирреальным, но думаю, что нам стоит обсудить более реальный план действий. Ты ведь хочешь стать модельером?

- Хочу, - серьезно кивнула Элла. – Очень хочу. Вопрос в том, насколько это осуществимо. Понимаешь ли, в башне всё ещё нет дверей.

- Но они могут появиться?..

- Если башня будет уверена в том, что всё вокруг безопасно, то да. Но для этого сюда не должны каждый день выстраиваться целые очереди всяких женихов и завоевателей.

- Боюсь, я не знаю, как это осуществить.

Элла выразительно закатила глаза.

- Тебе придется стать таким, как прежде.

- Вряд ли мне это просто так удастся.

- Боюсь, у тебя нет особого выбора.

- Иначе ты меня убьешь? – я нисколечко не сомневался в том, что Элла может, дайте ей только волю.

- Нет. Но если ты не сориентируешься быстро, тебя убьет он.

- Кто такой он?

Элла только молча ткнула пальцем вверх.

Я запрокинул голову, рассчитывая увидеть, например, ту самую пресловутую мантикору.

Но нет. К нам, нарезая круги вокруг башни, медленно спускался здоровенный, очень сказочного вида, но с вполне реальными крыльями, чешуей и огнем, дракон. 

Глава третья. Демьян

Что ж. У меня либо прогрессирующее сумасшествие и несколько затянувшийся глюк… Либо эта фэнтезийная реальность фэнтезийнее некуда.

Дракон был огромен, и я мог смело назвать это его главной характеристикой. Все эти нюансы вроде «пугающий», «завораживающий», «огнедышащий» - всё смело отступало на задний план, уступая первое место здоровенному размаху крыльев, длиннющему хвосту и пасти, в которой, как мне показалось, можно смело разместить футбольную команду вместе с воротами.

- Мать твою налево, - выругался я, наблюдая за тем, как здоровенное чудище осматривается, думая, где б это приземлиться, и уже вроде как метит в центр сада.

- Познакомься. Это мой жених, - сообщила Элла.

- Жених?! Мне кажется, ты что-то говорила о Прекрасном Принце! – возмутился я. – У нас разные представления касательно принцев, очевидно…

- Нет, принц – это другой жених. Дракон из них самый искренний, но хуже всех воспринимает отказы, - Элла подумала с минуту и добавила: - И он самый опасный, потому что может прожечь дыру в магической защите.

- Но не прожег же до сих пор?

- Не прожег, - согласилась она, - вместо этого он упорно пытался выманить меня наружу. Мне кажется, он боится повредить башню. Но он, как и большинство моих женишков, не слышит слова «нет»…

Я вздохнул. Неизвестно, что именно там боялся повредить дракон, но точно не меня. Потому что, стоило ему наконец-то приземлиться на круглую лужайку – я заметил, что он завис где-то в метре-двух от земли и уперся лапами в воздушную подушку, - как чудище моментально повернуло свою голову в нашу сторону и уставилось на меня с таким вящим неодобрением, что куда уж хуже.

В целом, с эстетической точки зрения дракона можно было назвать красивым. Скульптурная чешуя, здоровенные глазищи, частокол зубов… Ох, лучше б он его не показывал, честное слово. Весь мой восторг касательно дракона смазывался тем фактом, что корова ему на один зуб.

- Здра-а-авствуй, Элла, - дракон немного тянул гласные звуки, и его раскатистый голос разносился над башней. – Ты уже придумала, в каком платье ты буу-у-удешь выходить за меня за-а-амуж?

Элла скривилась.

- Послушай, Драго, - она, очевидно, обратилась к дракону по имени, - я тебе уже неоднократно говорила и отвечу ещё раз: никакого «замужа» у нас с тобой не будет. Ни с тобой, ни с кем-либо ещё. Потому будь добр, перестань топтать мои цветы и давить их своим задом. У нас элементарно нет будущего.

Дракон издал странный хрюкающий звук.

- И почему же ты отказываешься выходить за меня за-а-амуж? – продолжая мерзко тянуть гласные, полюбопытствовал Драго. – Почему ты столь упряма? Твоим сердцем овладел один из этих мерзких принцев, которые шастают сюда? Так мы их пожжем. Всех пожжем… Тебе угрожают чужие армии? Я разобью их одной лапой!

- Ага, - буркнула Элла. – А потом меня. Одной лапой.

- Никто не посмеет тебя обидеть, - пророкотал дракон, - но ты станешь моей жено-о-ой!

Он выдохнул небольшую струйку пламени и с любопытством воззрился на Эллу. А потом спокойно поинтересовался:

- Ну так что мешает тебе стать моей супругой, юная ведьма?

Элла замялась. То ли испугалась, то ли, может быть, подумала, что быть женой дракона не так и плохо… Но не она ли меня уговаривала, причем с угрозой применить грубую физическую силу, остаться здесь и защищать её от всяких драконоподобных существ? И отогнать их подальше от башни?

- Юной ведьме стать твоей супругой мешает в первую очередь то, что она – замужняя женщина, - решительно отрезал я, делая шаг вперед, и остановился у самых поручней балкона, аккурат напротив драконьей морды. – И прекрати делать моей жене всякие непристойные предложения, Драго.

Дракон дернул кончиком хвоста и медленно повернул морду так, чтобы смотреть прямо на меня. Никакого довольства на его чешуйчатой физиономии не наблюдалось, только сплошное раздражение и, кажется, непонимание, какого черта жалкий человечишка вообще осмелился с ним заговорить.

- А ты ещё кто, мерзкое создание, и как проник в башню?

Первым моим желанием было попятиться и позорно спастись бегством. Стены у башни были крепкими, и я вполне разумно мог бы допустить, что бегство моё будет удачным. Да и не станет этот паразит чешуйчатый дышать огнем на Эллу!

Но единственным разумным выходом из ситуации я не воспользовался. Вместо этого, расхрабрившись донельзя, крепко уцепился пальцами в поручни балкона, подался вперед, внимательно глядя на дракона, и коварно поинтересовался:

- Может быть, ты ещё хочешь, чтобы я представился, Драго?

Когда-то в детстве, помимо художественной школы, я посещал кружок актерского мастерства. Знаний с того момента осталось катастрофически мало, но я постарался состроить лицо максимально сосредоточенного, максимально уверенного в себе мага, который знает, что может щелчком пальцев отправить этого дракона на тот свет, но убивать не спешит, потому что жена цветы сажала, жалко же, помнутся.

Дракон дернул хвостом сильнее, едва не снес небольшое деревцо в саду, а потом с жутким удивлением воскликнул:

- Дамиано! Ты?!

Признаться, я не был уверен в том, что мне стоит радоваться факту узнавания, но отступать было поздно. Дракон нервно задергал хвостом, а я гневно прищурился и поинтересовался:

- Ну, так что касательно моей жены? Ты всё ещё считаешь нормальным прилетать в мой дом и пытаться за ней приударить?

Драго как-то моментально смутился. Никакого особого счастья на его морде не было видно, ни единого следа, и он с некоторым смущением затряс собственным хвостом.

- Тебя год не было, - наконец-то промолвил дракон. – Мы все были уверены в том, что ты умер.

- Мы все – это кто? – с нажимом поинтересовался я. – Не те ли люди, которые осаждают Эллу и нашу башню? Подумать только! Сколько наглости! Вы ли видели мой труп?..

- Но местные духи…

- Что местные духи? – изогнул брови я. – Предъявили вам вещественные доказательства?

- Сказали, что ты растворился в воздухе! – воскликнул Драго чуть громче, чем полагалось в беседе на таком расстоянии.

Я, сказать по правде, едва не оглох. Пришлось приложить недюжинные усилия, чтобы сдержаться и не зажать уши ладонями, но проявлять слабость при драконе было никак нельзя. Что-то мне подсказывало, что достаточно ему что-нибудь обнаружить, как меня моментально поддадут испытанию огнем. Может быть, для настоящего Дамиано это и не страшно, но вот я вряд ли выживу, если на меня хорошенько подышать огнем. Сильно вряд ли.

- Ну? – вопросительно изогнул брови я. – Мне кажется, ты не слишком стремишься предъявлять объяснения, Драго. Сдается мне, было бы не лишним, если б ты немного разговорился.

Элла попятилась и с каким-то подозрением взглянула на меня. Что ж, надеюсь, это не означает, что я веду себя как угодно, но точно не как её покойный муж. Но отказываться от первоначального плана слишком поздно. Я позволил себе издевательскую улыбку, которая точно должна была поразить дракона в самое сердце и не дать ему времени на раздумья, подался вперед, перегибаясь через поручни, и крепко сжимал ладонью правой руки. Левую же поднял и пошевелил пальцами, так, как делала Элла, когда собиралась колдовать.

- Хм, - протянул я. – Как бы это тебя разговорить... У меня есть несколько вариантов, Драго, и я не знаю, какой было бы выгоднее применять на данный момент… Но, возможно, ты меня просветишь по этому поводу? Элла, какие там заклинания для разговорчивости драконов есть?

Девушка не успела начать перечисление, потому что Драго выдал:

- Но все видели, как твоё тело растворилось в воздухе. Исчезло! А потом башня просто вышвырнула всех прочь!

- Всех – это прекрасных принцев, вредных драконов и так далее? Так ты вряд ли внутрь влезешь, - хмыкнул я, опять делая предположение наугад.

- Нет, - проворчал Драго. – Нет, всех – это наших магических посланцев…

- Шпионов, ты хотел сказать.

- Не совсем так…

- На самом деле ещё хуже, ага, - ухмыльнулся я. – Не надо заговаривать мне зубы. В твою кристальную честность я ни капельки не верю. Итак, ваши шпионы доложили, что я растворился в воздухе, и вы все решили, что пора б донимать мою жену и считать её вдовой. Не так ли? Я ничего не упустил, дорогая?.. А проверить вы не пробовали? Может, я телепортировался куда?..

Если тут вообще существуют телепортации.

- Башня была закрыта.

- И пока я находился в закрытой башне, вы все дружно меня хоронили, - спокойно подытожил я. – Чудесненько. Так вот, Драго, я живой. Просто был занят определенными экспериментами, потому общалась с вами моя прекрасная супруга. Но это не значит, что её надо было звать замуж и угрожать ей всё время моего отсутствия.

- Я никогда не…

- Ты и все остальные очень даже да, - отрезал я. – Так что, Драго, лети-ка отсюда, пока я не вытащил своё изобретение, а у тебя не стало одним хвостом или одним крылом меньше. Или одной головой. Направление задано, вперед.

Драго раздраженно клацнул зубами, но, к моему вящему удивлению, не стал спорить. Он с трудом взмахнул крыльями и медленно поднялся в воздух, поднимая вокруг себя горячие вихри.

Мы с Эллой остались стоять на балкончике, если честно, оба одинаково шокированные. Она – моим поведением, я – тем, что это сработало.

- Поразительно, - прошептала она.

- Офигеть, да, - мы сходились в реакции. – И много у тебя таких женишков?..

- Хватает, - отозвалась Элла. – Ты правда вспомнил?..

Я поднял на неё недоумённый взгляд.

- Вспомнил что?

- Как колдовать, разумеется! – воскликнула девушка. – Ты же ему так угрожал! Ты вспомнил те заклинания, которыми ты пользовался раньше, чтобы эти гады сюда не летали и не лазили? Теперь ты знаешь, как защитить нашу башню?

Я удивленно воззрился на нее.

- Ты чего?.. Я всё это придумал. Я вообще не знал, что какая-то магия существует… Элла, что-то не так?

- Ты, - прошептала она, - угрожал дракону?

- Ага.

- Велел ему убираться?

- Ну вроде того…

- И ты при этом не знал ни единого заклинания?! – возопила Элла. – Пресветлые небеса, башня, какого сумасшедшего ты сюда послала?!

- А разве я должен был поступить не так? – удивился я, внимательно глядя на девушку. – Ну, попытаться каким-то образом отвлечь дракона, все дела?..

- Он огнедышащий. Он мог тебя убить.

Я скривился. Можно было сказать, что я и так прекрасно это понимал, но на самом деле нет. Осознать до конца, как всё работало в этом мире, было сложно, и я всё ещё до конца не верил в реальность происходящего. Но отрицать, что тот дракон, с которым мы только что столкнулись нос к носу, настоящий, оказалось гораздо сложнее, чем до этого верить в то, что я вот-вот проснусь где-нибудь в больнице или в дурдоме, опутанный какими-то медицинскими трубками.

Да и оно как-то здоровым в другом мире сильно приятнее, чем больным в своём родном. Если я и тронулся умом от веб-дизайна, то лучше проведу увлекательные дни в параллельном мире, выдуманный он или нет, чем открою глаза и полюбуюсь на желтые стены комнаты для особо опасных.

- Ну не убил же, - беспечно отозвался я.

Элла вздохнула.

- Пойдем отсюда. Пока он не решил проверить, действительно ты можешь ему что-то сделать или нет… Но я, если честно, поверила, что ты всё вспомнил.

В её взгляде мелькнула слабая, но всё же надежда, и я подумал, что девушке, наверное, очень обидно было провести здесь год в гордом одиночестве, пока её муж, по её мнению, наслаждался своей новой жизнью.

- Я знаю, - промолвил я, - что ты хочешь, чтобы я оказался им, но я на самом деле этого не хотел бы.

- Почему? – хмуро поинтересовалась Элла. – Хочешь уйти от ответственности?

- Нет, - я отрицательно покачал головой. – Совсем нет. Напротив! Мне бы очень не хотелось быть человеком, который так тебя обидел. Не думаю, что, будь я на его месте, то оставил бы красавицу-жену и удалился куда-нибудь… Кхм, в посмертие.

Элла недоверчиво взглянула на меня, а потом неуверенно сделала шаг навстречу. Я осторожно обнял её за талию, привлекая к себе, и наклонился к девушке.

В какую-то секунду мне показалось, будто на задворках сознания зашевелилось странное, давно забытое чувство. В своей жизни я никогда особо не влюблялся всерьез, но иногда во снах видел какую-то девушку – размытый далекий силуэт, убегающий от меня прочь. Мы с моей таинственной феей никогда не разговаривали, я не видел её лица и не мог узнать её по характеру, но в глубине моего сознания жила странная уверенность в том, что если уж в кого-то и влюбляться, то именно в неё, в далекую, невероятно прекрасную, в девушку-мечту, о которой невозможно не думать…

И вот впервые у меня не возникло ощущения, будто я ту самую мечту предаю. Нет, осязаемая, прекрасная и пугающая своими словами и поведением Элла, кажется, и являлась той самой красоткой из моих снов, прежде безымянной и безликой.

…Я поцеловал её, не задумываясь о том, что она, оскорбленная, может оказаться ничем не лучше разъяренного огнедышащего дракона, и Элла, поначалу поразившись моей, возможно, неуместной смелости, на поцелуй ответила. Она прильнула ко мне всем телом, обвила мою шею руками и позволяла терзать её губы, пока, вспомнив вдруг о чем-то, не отпрянула.

- Что-то не так? – тяжело дыша, спросил я.

- Ты никогда меня так не целовал.

- Я вообще никогда тебя не целовал, - немного смутившись, отметил я. – Потому что мы до сегодняшнего дня не были знакомы… Или ты имеешь в виду своего супруга?

- Да, я имею в виду именно его.

Элла попятилась, но я придержал её за руку.

- Погоди. Но ведь вы были мужем и женой?

- Да, - кивнула она.

- И он никогда тебя так не целовал?..

- Мы целовались один раз, и на нас смотрел священник, - немного смущенно промолвила она. – А потом всё.

- И…

- Ты… Он… Он не дожил до первой брачной ночи, - наконец-то выдавила из себя Элла. – Вот. Так что я очень, очень сердита. Но если ты, хм, хочешь повторить поцелуй, то можно.

Я хотел! И, должно быть, сделал бы это, пытаясь таким образом хоть немного загладить вину своего предшественника, ну, и просто стать немного ближе к поразившей меня, если сказать честно, Элле, но не успел. Даже подступиться к ней не успел.

Потому что будто из неоткуда вылетело оно.

Мохнатое.

Огромное.

Котоподобное нечто.

…Здоровенная мантикора соскочила откуда-то сверху и бросилась ко мне, ударила меня в грудь, толкнула, заставляя упасть, и сама уселась сверху, громко рыча.

Элла и сама не смогла сдержать шокированный вскрик. Мантикора упиралась лапами мне в грудь, демонстрировала внушительный набор клыков и, кажется, рычала, но пока что не пускала зубы и когти в ход. Зато выбраться из-под неё было практически невозможно.

- Кру-Кру, - осторожно промолвила молодая ведьма, - может быть, ты с него слезешь? Это…

Она запнулась на полуслове, с удивлением узрев, как мантикора, никоим образом не демонстрируя агрессии, внезапно потерлась головой о мое плечо, а потом издала то, что я изначально принял за рык. Но рыком это, разумеется, не было.

Она урчала, как большая довольная кошка.

- Она всегда так радуется новым людям? – уточнил я, осторожно высвободив руку из-под лапы мантикоры и почесав её за ухом.

- В прошлый раз она так обрадовалась Прекрасному Принцу, что исполосовала ему всю одежду. Она бы принялась и за лицо, если б я вовремя не позвала её наверх. После этого он не приезжал неделю, я уж было понадеялась, что всё закончилось, но он, кажется, всё-таки передумал, потому что сегодня явился вновь.

- Удивительно.

Я погладил мантикору по голове. Ответом мне было ещё более мягкое урчание. Огромная кошка устроилась у меня на груди, не позволяя встать, и смотрела в глаза. Кажется, улыбалась – по-своему, по-кошачьи, разумеется.

Она без преувеличений могла считаться очень красивой. На самом деле больше всего мантикора напоминала рысь. Мягкая длинная шерсть оказалась очень шелковистой и мягкой наощупь, мордочка магического животного – весьма миловидной, а кисточки на ушах – и вовсе прелесть. Длинный хвост действительно венчало жало, но оно закрывалось двумя выгнутыми пластинами и в неактивном состоянии было абсолютно безопасным.

Словно заметив мой интерес, мантикора решительно повела хвостом, задрала его вверх и раскрыла пластины. Жало, длинное и, очевидно, смертоносное, венчала капелька яда. Кру-Кру издала мурлыкающий звук, а потом с тихим щелканьем спрятала ядовитый кончик своего хвоста за защитными пластинами и, даже не собираясь сдвигаться с моей груди, взялась вылизывать лапу.

От обычной рыси её также отличали крылья. В полете они показались мне просто огромными, но сейчас довольно компактно складывались у мантикоры за спиной. Опасной она не казалась, по крайней мере, в эту конкретную секунду, но я предполагал, что рядом с врагами Кру-Кру была совсем не такой милой. И атаковать она тоже могла.

- Кажется, она тебя узнала, - решительно промолвила Элла. – Кру-Кру очень любила тебя, Дамиано.

Я уже даже не рискнул её поправлять. Молодая ведьма была совершенно уверена в том, что в прошлой жизни я являлся её мужем.

- Когда мы только приехали, ты с ней одной меня и успел познакомить, - промолвила она, сглотнув. – Потому что она даже на меня была готова напасть…

- Послушай, - мягко промолвил я, пытаясь привстать на локтях. Мантикора, словно не заметив моё движение, осталась лежать на груди, совершенно самодовольная. – Я никогда не… Элла, я не помню того, что ты называешь моей прошлой жизнью. Зато я помню своё детство. Я точно не твой муж, который перепрыгнул из мира в мир…

- Я в таком тебя и не подозреваю! – воскликнула она, напрочь предотвратив все мои попытки что-нибудь придумать. – Разумеется, нет… Сильные маги имеют свойство перерождаться. Дамиано умирал с мыслью, что его следующая жизнь будет иной. Очевидно, что ты родился в новом мире. Наверное, очень глупо с моей стороны надеяться, что ты что-нибудь вспомнишь, но ты всё равно тот самый человек. С другими помыслами, иначе воспитанный, но… Ты всё равно тот самый.

- Ты меня пугаешь. И путаешь.

- Это не имеет значения, - решительно мотнула головой Элла. – Ты не сможешь выбраться из башни, как и я, пока мы не поймем, каково наше предназначение и что она от нас хочет. Потому для всех – и для тебя в первую очередь! – будет гораздо лучше притвориться, будто бы ты просто весь год просидел где-то в тайной лаборатории и что-то там изобретал.

Я неопределенно пожал плечами. Соврать, казалось, не так и сложно, но что-то мне в этой позиции претило, вызывало недовольство.

- Я б не хотел ничего придумывать.

- Если они поймут, что ты беззащитен, они придумают, как атаковать, - грустно произнесла Элла.

- Но ты жива. Башня же защищена.

Элла нахмурилась.

- Да, я жива. И это удивительно. Потому что у них была тысяча возможностей атаковать меня, убить и поискать артефакт здесь. Но этого не случилось, и башня тщательно охраняет меня, так что… Но это не значит, что тебе стоит рисковать! Давай, вставай, я покажу тебе, где ты будешь спать. И покормлю. Ты же голоден, наверное? Кру-Кру! Слезь с хозяина!

Кру-Кру отозвалась утробным мурчанием, показывая – она, может, и слезет, но за это придется заплатить кусочком-другим мясца.

Глава четвертая. Элла

В кои-то веки солнце, заглядывающее сквозь окно в кухню, меня не раздражало. Обычно я сердилась на мир за то, что он там такой солнечный и радостный, а у меня жизнь больше похожа на выживание в тюремной клетке. Но сегодня настроение было не в меру хорошим, а всё потому, что вернулся Дамиано.

Ну или, как он сам утверждал, совершенно другой человек, просто похожий, как две капли воды.

Вчера мы проговорили до позднего вечера. Я оставила его в спальне, которая прежде принадлежала самому магу, и ушла в свои покои, если честно, не ведая, что будет завтра. Утром же схватилась ни свет ни заря и помчалась на кухню. Мне почему-то очень хотелось приготовить что-нибудь вкусное, порадовать Дамиано…

Башня не поскупилась на продукты. В этот раз их было предостаточно, чтобы закатить пир на весь мир. Я замесила тесто, собираясь выпечь прекрасный домашний хлеб, а сейчас готовила один из своих любимых овощных салатов.

Кру-Кру возилась под ногами. Её дряхлость и старость как рукой сняло; теперь мантикора вела себя вполне бодренькой, да и выглядела куда лучше, чем обычно. Возвращение Дамиано положительно повлияло на нас всех.

От котелка, подпрыгивающего на магической плите, разносились прекрасные запахи тушившегося мяса. Я знала, что оно получится отличным, уже по аромату. Готовила не в первый раз, хотя обычно не слишком любила так долго возиться с блюдом.

- Доброе утро, - раздалось из дверного проема. – Как вкусно пахнет! Должно быть, ты потрясающе готовишь…

Я обернулась. Дамиано стоял в дверном проёме, растрепанный и с трудом нарядившийся в оставленную ему одежду.

- Я нашел только это, - доложил он.

…Его странный наряд я не выбрасывала, слишком уж любопытным был крой, но уговорила выбрать что-нибудь из шкафа. Всё-таки, чем скорее он вернется в привычное русло жизни, тем лучше для него же будет, да и для меня тоже.

Наряд был Дамиано к лицу. Рубашка сидела на нём, как влитая – ну, если не обращать внимания на съехавшие пуговицы, - кожаные штаны прекрасно подчеркивали сильные стройные ноги. В целом, мужчина выглядел роскошно, но всё ещё очень растерянно.

Я отложила нож, вытерла руки полотенцем и подошла к нему, чтобы разобраться с пуговицами да завязками.

- У нас такое не носят, - пожаловался Дамиано. – Это какой-то позапрошлый век!

- Ну, для кого позапрошлый, а для кого писк моды, - возразила я, расправляя воротник. – Тебе это больше к лицу, чем тот странный костюм.

- То не странный костюм, то нормальная удобная одежда… И сапоги эти, - он кивнул на свои ноги. – Тоже не верх удобства.

- Ты мог надеть туфли.

- Да в них упасть можно! Там же каблук! Разве мужчины носят каблуки?!

Я усмехнулась.

- Конечно, носят. Он же невысокий.

Дамиано смутился. Очевидно, в его мире это было не принято, но у нас – распространенная практика. Многие мужчины, считавшие, что им не хватает роста, предпочитали надевать обувь на каблуках. Мой папа в молодости только в такой обуви и щеголял. Конечно, мужские туфли сильно отличались от женских; каблук у них был не в пример шире, массивнее, а по высоте - чуть меньше, но достаточно, чтобы нивелировать разницу в росте, если она присутствовала, или. Наоборот, ещё больше возвыситься над миниатюрной супругой.

Но Дамиано и сам мог похвастаться высоким ростом и отличной фигурой, каблуки ему были ни к чему – ну, если самому не захочется что-нибудь такое надеть.

- Какая интересная у вас мода, однако, - протянул он, переминаясь с ноги на ногу, но протестовать не стал, пока я пыталась разобраться с манжетами его рубашки. – А что ты приготовила на завтрак?

- Тушеное мясо, салат. Хлеб вот испекла, - сообщила я. – Не знаю, что ты привык есть в своем мире…

- Ну, - протянул он с совершенно серьезным видом. – На самом деле я, конечно, более привычен к запеченным собакам… Или в крайнем случае к голубям с потрохами…

Я уставилась на него полным от ужаса взглядом.

- Что за ужас?! – воскликнула, не сдерживая эмоций. – Собаки?! Вы серьезно там едите собак?! Да ты шутишь! – я заметила, как расцветает на лице Дамиано улыбка. – Ты специально это сказал, чтобы меня поддразнить! Да? Да ведь?

- Да, да, - рассмеялся он, сгребая меня в охапку. – Но ты, если честно, очень милая, когда злишься, - и поцеловал меня.

Так, как может только муж целовать свою жену.

Мы на несколько минут застыли в объятиях друг друга, так, что я даже забыла о том, в какой реальности существую, только цеплялась за воротник Дамиано, как, наверное, утопающий цепляется за брошенную ему веревку. Мужчина меня не отталкивал, наоборот, и уверенность в том, что дальше всё будет только лучше, и никто не оставит меня здесь одну, прозябать в проклятой башне, нарастала. Пальцы Дамиано скользнули по тонкой шнуровке платья, правда, пока только пробы ради, проверяя, насколько она прочна, и…

И что-то загрохотало с такой силой, что мы отскочили друг от друга, как ошпаренные. Дамиано осоловело моргал, словно не понимая, почему мы вообще целовались, у меня же на щеках, горевших от стыда, можно было жарить мясо, настолько они покраснели и горели огнем.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Что упало? – тяжело дыша, спросил Дамиано.

Я оглянулась, пытаясь найти источник шума… и узрела Кру-Кру, державшую в зубах здоровенный кусок мяса, заказанный у башни на ближайшую неделю. Магия знала свои пределы, как и кошачий живот, потому я понимала: отобрать этот прокорм у Кру-Кру необходимо как можно скорее.

Есть мы такое уже вряд ли будем, но она хотя бы не переест.

- Отдай мясо, - вкрадчиво промолвила я, подступая к мантикоре. - Ну? Будь хорошей девочкой.

- Гр-р-р! – отозвалась Кру-Кру.

Хорошей девочкой она быть не хотела. Полурасправив крылья, пятилась к выходу и явно собиралась умчаться прочь. Окна были закрыты, да и слишком узки для мантикоры, потому оставалось только отступление по коридорам.

- Кс-кс, - позвал её Дамиано, наивно рассчитывая на успех. – Кру-Кру, может быть, ты всё-таки отдашь мясо папочке? М?

- Гр-р-р!

- Ну зачем же так радикально? Мы можем договориться, - вкрадчиво промолвил он. – Кру-Кру, кс-кс! Иди сюда, моя хорошая.

Он наклонился вперед, протянул руки, явно собираясь схватить мантикору, и Кру-Кру вроде как расслабилась, подпуская мужчину к себе ближе… А потом со всех сил влепила ему хвостом по руках и отскочила назад, к выходу.

- Твою ж мать! – выругался Дамиано.

- Ужалила? – испуганно метнулась к нему я.

Но руки мужчины были целы. Кру-Кру ощерилась, показывая, что она не собирается драться, но к своему мясу не подпустит, и бросилась прочь.

Теперь уже пришел мой черед вспоминать всю нецензурную брань, которая только была мне известна. Я сорвалась с места и, не скрывая своих намерений, бросилась следом за Кру-Кру. Дамиано, решив не оставлять меня в такой неприятной ситуации, припустил следом.

Черт, что за бешеная кошка!

Она мчалась по коридорам, не разбирая дороги. Мы – бежали за нею, стараясь не отставать. Было довольно сложно, особенно на ступеньках, где Кру-Кру заметно придавала скорости возможность взлетать в воздух, которой у нас, как у людей, разумеется, не наблюдалось.

- Стой, паразитка! – возопила я, призывая к совести Кру-Кру, но она имела меня в виду. Выразительно продемонстрировав жало на кончике хвоста и собственный пушистый зад, она оттолкнулась от каменного пола и взлетела, ныряя под потолок.

Мы не сдавались. В рекордные сроки преодолев все многочисленные этажи башни, уже почти загнали Кру-Кру в тупик, однако она нырнула в неширокий люк, что уводил наверх, на её чердак, и была такова.

- Опять обожрется, - чуть не плача, выдохнула я. – Ей же потом плохо будет! Вот паразитка! Кру-Кру, слезай немедленно!

- Мф-ф-р-ряу! – отказом ответила Кру-Кру.

Я устало взглянула на Дамиано. Он не сводил взгляда с люка и неуверенно протянул:

- Я могу попытаться достать её оттуда. Ей ведь нельзя столько за раз есть?

- Нельзя, - чуть не плача, подтвердила я. – Она ж отравится! Переест, и как её потом лечить? Продукты-то я у башни попрошу, а если Кру-Кру до целебной травы не долетит, всё, что мне останется – уповать на широкий выбор лекарственных растений в саду. Я в них ничего не понимаю…

Дамиано серьезно кивнул.

- Секундочку.

Он примерился к люку. Потолки тут были не слишком высоки, потому, подпрыгнув, мужчина сумел ухватиться за край, подтянулся и протиснулся-таки внутрь. Теперь его голос звучал приглушенно.

- Ого, сколько тут всего! – воскликнул он. – Прямо склад какой-то… Кру-Кру, ты где? Кру-Кру, паразитка, не притворяйся, что тебя тут нет. Я ж найду… Ежики зеленые!

- Какие ежики?! – удивилась я. – Она притащила туда зеленых ежей?!

Такие в нашем лесу водились и, насколько я знала, были страшно ядовиты.

- Нет, зеленых ежей тут нет, - отозвался Дамиано. Под его ногами что-то заскрипело, а потом он высунулся из люка, глядя на меня. – Хочешь, я тебя вытащу?

- Ты уверен? – уточнила я.

- Конечно. Тут несложно. Давай.

Он подал мне руку.

Сгорая от интереса – что ж там за такие зеленые ежи! – я всё-таки вцепилась в запястье Дамиано и позволила затащить себя наверх. Руки у него были крепкие, сильные, и он затащил меня наверх с поразительной легкостью.

- Пойдем, - не дав даже осмотреться, велел он. – Нам чуть дальше.

Идти приходилось наклонившись, тут были низкие потолки, но в целом – терпимо. Мы заглянули за колонну, и Дамиано со вздохом промолвил:

- Вот. Ежики. Зеленые.

На небольшом клочке сена гордо восседала Кру-Кру, ногтями рвавшая ворованное мясо.

А вокруг неё сидело пять маленьких котят… Мантикорят, если быть более точной.

Кру-Кру выглядела весьма сердитой. Она пошире раскинула крылья и собиралась до последнего защищать малышей. Те же, пока ещё не вставшие на крыло и выглядевшие, как обыкновенные котята, только почему-то крылатые, беспорядочно катались по соломенной подстилке, не обращая на незнакомцев никакого взгляда.

- И как это понимать? – тихо уточнила я.

- Ну, если мантикоры размножаются точно также, как и все нормальные коты, то это понимать как загул нашей Кру-Кру, - протянул Дамиано. – Вероятнее всего, она именно потому и стала воровать у тебя еду. Ей надо хорошо питаться, да ещё и малышню кормить. А тебе она их не показывала, вероятно, из-за материнского инстинкта. Ну и просто не знала, как их отсюда снести. Кру-Кру, эй? Мы не собираемся никому вредить. Честно-честно. Ни тебе, ни твоим деткам. Клянусь, Кру-Кру.

Голос Дамиано звучал достаточно убедительно. Мантикора повела кисточкой на ухе, показывая, что вся во внимании, и мужчина осторожно сделал шаг вперед, явно собираясь прикоснуться к этой весьма скрытной многодетной матери.

Кру-Кру отреагировала практически моментально – громко зашипела и ощерилась, демонстрируя, что совсем не согласна, чтобы её кто-то гладил.

- Ну, чего ты? – Дамиано вздохнул. – Я не собираюсь тебя обижать. И твоих деток тоже. Просто позволь тебя погладить. А? Разве ж я такой страшный, скажи?

Возможно, Кру-Кру действительно не считала Дамиано настолько страшным, но, тем не менее, шерсть у неё на загривке поднялась, и сама мантикора выглядела грозно. Мясо она теперь выпустила, прижала лапой, а стоило только Дамиано придвинуться на расстояние, которое внезапно помолодевшая мать сочла опасным, как зашипела и демонстративно выпустила когти.

Надо сказать, от старости Кру-Кру, прежде боявшейся даже с чердака своего нос показать, не осталось и следа. До меня только сейчас дошло, что то, что я могла принимать за возрастную немощь, на самом деле оказалось всего лишь беременностью. Сама же мантикора, оправившись, выглядела более чем прилично и юно. А ведь я понятия не имела, ни сколько Кру-Кру лет, ни с каких пор она живет в башне, ни как у мантикор проходит детородный процесс…

Кошмар. Столько просидеть в библиотеке, а не изучить такой немаловажный вопрос! А ведь Кру-Кру всегда была у меня под носом, и просто так игнорировать её потребности – опасная затея!

- Не царапайся, - продолжал проявлять недюжинную смелость Дамиано. – Ты разве не понимаешь, что своими когтями только беды натворишь? Мы не желаем зла твоим детям, Кру-Кру. Наоборот. Слушай, ну ты ж понимаешь, что тут для них условия не лучше всего на свете?

Кру-Кру понимала. Она издала что-то среднее между кошачьим шипением и тяжелым вздохом, а потом осторожно отодвинулась, позволяя Дамиано подойти к котятам.

Мужчина оглянулся, а потом, очевидно, решив, что это хорошая идея, уселся прямо на сено рядом с котятами. Кру-Кру удивилась подобной наглости, махнула своим пушистым хвостом, но жало демонстрировать не спешила.

Дамиано осмотрелся и осторожно взял на руки одного котенка. Тот, рыженький и невероятно милый, продемонстрировал такой же жалящий хвост и мяукнул, а потом, не скрывая когтей, принялся взбираться по одежде Дамиано ему на плечо.

Наконец, исполосовав рубашку, котенок гордо уселся на плечо мужчине и торжественно мяукнул. В силу его маленького возраста звук больше походил на едва слышный писк, но котенок был горд своими успехами. Кру-Кру, судя по всему, тоже гордилась талантливой деточкой, потому что повела пышными усами с плохо скрываемым довольством.

- Видишь, - примирительно промолвил Дамиано. – Я совсем не страшный и ни тебе, ни твоим котятам никакой угрозы не несу. Я хороший! Так что? Ты больше не будешь на меня шипеть, а, Кру-Кру? Не станешь противиться?

Кру-Кру вроде как смирилась со своей участью. Котята, посчитав, что Дамиано – это новая мебель, полезли на него, собираясь присоединиться к своему собрату. Один котенок даже попытался точить о мужчину когти, но, поняв, что точится как-то плохо, решил всё-таки остановиться на лазании по чужой рубашке.

- Надеюсь, - уточнил Дамиано, - когти у них никаким ядом не пропитаны?

- Насколько я знаю, нет, - промолвила я, хотя на самом деле совсем не была в этом уверена. Но Кру-Кру царапала меня, особенно в самом начале, в первые дни нашего знакомства, и никаких особых проблем от этого у меня не было, так что я всё же решила, что ничего страшного с Дамиано не произойдет.

- Вот и замечательно, - вздохнул он. – Потому что очень не хотелось бы оказаться жертвой кошачьего произвола… Ну что, драгоценные пушистики? Мы подружились?

- Миу, - отозвался один из мантикорят.

- Элла, а ты как, подойдешь к нам?

Мне не хотелось, но под откровенно провоцирующим взглядом Дамиано я всё-таки сдалась и осторожно сделала шаг вперед.

Кру-Кру не оценила. Только-только завидев меня рядом с собой, она моментально выгнула спину, зашипела и приготовилась к прыжку.

Нет, ну и как это понимать? Дамиано с нами меньше суток, и она уже позволяет своим мантикорятам лазить по нему, а как мне подойти, так сразу шипеть! В чем справедливость?

- Тихо-тихо, - поспешил вмешаться Дамиано, протянув руку и погладив Кру-Кру по голове. – Элла не желает зла котятам. Правда, Элла?

Я утвердительно кивнула.

- И она не собирается отбирать у вас мясо. Да?

- Да что уж его теперь отбирать, - вздохнула я. – Но разве им можно сырое мясо? Наверное, готовить что-то надо. Каши какие-то… Я совершенно не знаю, чем кормить маленьких мантикор.

Кру-Кру фыркнула, показывая, что она-то понимает, но только делиться со мной этой информацией пока что не намерена. Однако, она больше не шипела и даже позволила подойти ближе и устроиться рядом с Дамиано. Платье моё, наверное, будет безнадежно испорчено, но я об этом совершенно не жалела, всё равно оно мне ни капельки не нравилось. Куда больше меня в данный момент волновал другой вопрос – что делать с мантикорятами.

Те же, вдохновившись наличием второго человека, решили, что лазить можно сразу по двоим, ни в чем себе не отказывая. Крохотные коготки, если честно, царапали достаточно больно, но я не стала противиться, позволив животным хозяйничать на своем платье и в своих волосах.

- Видишь, Кру-Кру, мы подружились, - доложил маме-мантикоре Дамиано. – А теперь пора перейти к обсуждению ещё одного важного вопроса. Кру-Кру, как ты отнесешься к тому, что всё это кошачье царство переселится на несколько этажей ниже, в более комфортные помещения?

Мантикора изогнула хвост в виде знака вопроса.

- Котятам нужна нормальная еда, - пояснил Дамиано. – У меня дома были коты, я знаю, как с ними обращаться. И они не могут питаться твоим молоком, Кру-Кру. Потому что так ни тебя, ни их надолго не хватит. Нет, хочешь ты того или нет, но есть острая необходимость перебраться вниз, туда, куда мы сможем носить нормальную еду, не пробираясь в этот тайник таким сложным путём.

Кру-Кру не проявляла ни капельки радости на тему переселения. Она даже вновь продемонстрировала Дамиано когтистую лапу, показывая, что с ним случится, если он попытается отобрать детей у матери.

Однако мужчина был безгранично смел и не собирался отступать. Я, если честно, удивлялась подобной беспечности; мантикоры считались одними из самых опасных магических животных, и прекрасный принц, например, от Кру-Кру бежал дальше, чем видел, а Дамиано явно не собирался ни пугаться, ни смущаться, ничего. Его вообще волновала только возможность действительно забрать отсюда котят и обеспечить им более комфортное проживание в более удобном, опять-таки, месте.

Что за потрясающий мужчина! Он, сказать по правде, не совсем напоминал мне моего супруга. Нет, внешне они были похожи, как две капли воды, но вот вёл этот Дамиано себя совсем иначе. Более раскованно, свободно, без единой мысли о последствиях, какими б они там ни были.

И мне подобная легкость очень импонировала, если уж говорить совсем честно.

- Кру-Кру, мы не будем отбирать у тебя малышей. – решительно промолвил он. – Разумеется, они переселятся вместе с тобой. Только спать будут не на сеннике, а на кровати, и питаться не ворованной едой, а нормальной. Разве я не чудесно придумал?

Мантикора наконец-то опустила хвост, решив, что лучше всё-таки не будет спорить, если уж этому сумасшедшему человеку внезапно захотелось ей таким образом помочь. Я и сама с удивлением воззрилась на мужчину, до конца не зная, как воспринимать подобные заявления.

- Ты серьезно хочешь перенести котят в спальню? – поинтересовалась я у Дамиано. – Правда?

- Конечно! – заверил меня Дамиано. – Они же совсем маленькие! А вдруг сюда какая-то зараза влетит? Ну, или они проголодаются? А вдруг они выпадут? Они же ещё не умеют летать.

Нормальный хранитель башни, конечно, в первую очередь беспокоился бы не о мантикорятах, а об артефакте, который непонятно как выглядел и неизвестно где хранился, но Дамиано явно придерживался совершенно иной политики и считал, что вести себя должен по-другому. Про артефакт он не помнил, зато котятами заинтересовался практически сразу.

И не сказать, что мне это не нравилось. Напротив, та злость, что была на бросившего меня мужа, постепенно улетучивалась, уступая место неубиваемому интересу. Никто никогда так себя не вел из знакомых мне мужчин. Никто, кроме Дамиано.

- Ладно, - сдалась я. – Давай перенесем котят. А Кру-Кру полетит за нами. Правда, Кру-Кру?

Кошачий взгляд ясно показывал, что пусть мы только попробуем не взять её с собой, весело нам точно не будет. Но Дамиано и не собирался отрезать пушистых детей от матери.

Он первым покинул чердак, спрыгнув вниз, а потом осторожно, по одному, принял из моих рук котят и слез вниз. Я уже думала выбираться и сама, но Кру-Кру преградила мне дорогу и коротко мявкнула.

- Ты хочешь, - мрачно уточнила я, - чтобы я тоже спустила твой царственный зад вниз? Но ты же тяжелая!

Кру-Кру не принимала возражений. Пришлось подхватывать пушистую тушку и передавать её Дамиано. Тот подхватил Кру-Круг, и она обхватила его лапами, цепляясь когтями за плечи, а потом позволила ссадить на землю. Следом за мантикорой полезла и я; Дамиано подхватил меня, осторожно поставил на пол и, улыбнувшись, церемонно подал руку:

- Ну что, моя госпожа, пойдем обустраивать кошачий дом?

От такого соблазнительного предложения, разумеется, я отказаться не могла.

Глава пятая. Демьян-Дамиано

Спустя несколько часов, когда мантикорята наконец-то были перенесены в одну из пустующих спален, накормлены чем-то более подходящим, чем сырое мясо, а Кру-Кру уснула прямо посреди огромной кровати, довольно посапывая, мы с Эллой наконец-то спустились обратно на кухню. Поели довольно быстро, а потом остались сидеть за столом, признаться, не зная до конца, что делать.

- Расскажи о своей мечте, - попросил я, глядя на девушку. – Чем ты хотела заниматься? Я ж не знаю, как у вас это устроено…

Элла вздохнула.

- У нас есть модистки, - неуверенно промолвила она. – Например, мою маму обшивала госпожа Белинда. Но мне всегда казалось, что у неё плохо получается. Просто, понимаешь, платье, оно не только само по себе должно быть красивым! Оно ещё должно подходить человеку! Вот, к примеру, она нарядила мою маму в салатовый цвет, но у мамы из-за него сильно желтила кожа, и она казалась больной. Казалась настолько сильно, что на том приеме, на который мама отправилась в этом платье, её едва не отправили домой, говорили, что ей, должно быть, дурно. А мама же хотела блистать! И мне всегда было интересно подбирать ткани, фасоны, компоновать всё для конкретного человека.

- В моем мире это очень ценится, - утвердительно кивнул я. – Но, мне кажется, надо как-то привлечь клиентуру…

- Да, но как? Не швыряться же мне тканями из окна башни, в самом деле. Да и кто сюда войти-то сможет? Или выйти отсюда?.. – она опустила голову. – В общем, моя мечта почти несбыточная. Мне даже пошить не на кого.

- А на себя?

Элла подняла на меня удивленный взгляд.

- В смысле – на себя?

- Ну, нам же надо показать какие-то примеры, - оживился я. – А тут есть как минимум одна привлекательная девушка – ты. Ты можешь пошить на себя платье и предстать в нём. Как минимум тебе будет понятно, на какие мерки шить, чтобы оно идеально село. С примерками я помогу – конечно, я не слишком разбираюсь во всех этих булавках и так далее, но под твоим руководством воткнуть их в ткань, а не в тебя смогу. Мы можем сделать несколько образцов и показать, что ты действительно умеешь, а потом придумаем, как привлечь внимание всех остальных к тебе. Так, чтобы эти впечатляющие наряды кто-то увидел. И чтобы кому-то захотелось что-то у тебя заказать. Можно же попытаться сделать модный журнал…

- Что такое модный журнал?

- Это такая книга с картинками… Забудь. Сначала – платья, - я пока очень смутно представлял, как можно реализовать мою странную бизнес-идею, но видел, что у Эллы загорелись глаза при одной только мысли о том, что она будет шить. – Ты вообще на себя шила?

Она нахмурилась.

- Раньше шила, - промолвила она. – но когда я оказалась здесь, одна, то по большей мере ничего не делала… Ну, точнее, как ничего не делала. Я следила за башней, отбивалась от этих сумасшедших, которые частенько приходили ко мне, но на этом всё заканчивалось.

- А тебе есть где взять нужные материалы? И инструменты, они ведь тоже какие-то нужны, я правильно понимаю?

Элла кивнула.

- Конечно! Ткани, иголки, всякая фурнитура… нитки, ленты, ножницы, мел для раскройки! Много-много всего! Всё это можно получить в комнате желаний.

Я насторожился. Комнаты желаний у меня ассоциировались с какими-то таинственными помещениями, которые обычно требовали что-то взамен в ответ на их несказанную щедрость. Но что именно они требовали? Элла и так была пленницей башни, и очень не хотелось узнать, что она отдавала этой странной комнате желаний, к примеру, свои жизненные силы.

Но мой вопрос не вызвал у неё ни страха, ни смущения. По крайней мере, реакция Эллы была довольно спокойной.

- Хорошо, а что взамен надо комнате желаний? – поинтересовался я.

- Ничего, - пожала плечами Элла. – Ну, точнее… Мне надо зайти туда, сесть и очень ярко это представить. В деталях. И тогда рядом со мной появится тот самый предмет.

Ага. В фильме ужасов тоже так было.

- А ты пробовала выносить это что-то из башни? – уточнил я.

- Из башни? Интересно, как я должна была это сделать, если я саму себя из башни вынести не могу? – мрачно поинтересовалась Элла.

- Ну, например, выбросить из окна?

- Хм, - девушка задумалась. – Однажды принц меня достал так, что я уже не имела сил это терпеть. И я швырнула в него тарелки из сервиза, который перед этим специально попросила в комнате. Звенело громко, и, кажется, принц даже порезался.

- И они существовали за пределами башни?

- Конечно! Прекрасный даже увез несколько особенно крепких чашек!

Что ж, звучало довольно неплохо.

- Только у башни есть ограничения, - предупредила Элла. – Она не может создать то, что не помещается в ящик. Если помещается, тогда пожалуйста. Ну, и просить надо умеренно. Если башня начинает понимать, что я требую слишком многого, комната желаний просто закрывается.

Я призадумался.

- Что ж, - промолвил наконец-то, - покажешь мне эту комнату? Хочу посмотреть, как там всё устроено. Если ты, конечно, не будешь против.

Элла при упоминании волшебной комнаты немного смутилась, но, посмотрев на меня ещё раз, кивнула.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Конечно, я не буду против, - решительно промолвила она. – Это ведь и твоя башня тоже.

- Если я в самом деле твой Дамиано.

Она серьезно воззрилась на меня, скрестила руки на груди и заявила:

- Ты – мой Дамиано. И не вздумай никому говорить об обратном, если не хочешь, чтобы кто-то вроде прекрасного принца попытался отрубить тебе голову.

Я серьезно кивнул. Голова мне была невероятно дорога, и расставаться с нею, из-за каких-то там прекрасных принцев совершенно не хотелось.

Элла жестом велела следовать за нею. Я в очередной раз поразился, как она так хорошо ориентировалась во всех этих хитросплетениях коридоров, умудрялась не заблудиться и не потеряться. Впрочем, проживи я год в одиночестве в какой-то огромной башне, наверное, тоже облазил бы каждый закуток. По крайней мере, было бы интереснее коротать время.

Удивляло, что в каждом уголке башни было чисто. Я не был уверен в том, что Элла блуждала с тряпкой в поисках пыли часами по коридорам, но кто-то же здесь убирал! Впрочем… В мире без интернета и телевизора, возможно, поиск пыли – тоже весьма увлекательное занятие. А вдохновения на шитье, как сказала сама девушка, у неё всё равно не было.

- С хозяйством мне помогают местные духи, - пояснила Элла, когда я особенно долго таращился на начищенный до блеска доспех. – Я и сама многое убираю, но они проходятся там, где я не поспеваю.

- Эта башня, кажется, размером с целую деревню, - вздохнул я.

- Когда-то тут жило очень много людей, - утвердительно кивнула Элла. – Понимаешь ли, это была башня, в которую на мирные переговоры съезжались со всех четырех стран. Двери её были открыты настежь. Башня существовала как залог мира. А потом кто-то попытался выкрасть артефакт, находившийся здесь. Он каким-то образом решал все тяжбы между государствами, помогал установить мир, и король древности решил, что артефактом надо овладеть. Чтобы он помогал только ему, подсказывал верные решения. И в тот момент башня воспротивилась, вышвырнула всех прочь, оставила только чистого душой Хранителя.

- И что ж это за артефакт такой? – удивился я.

Элла нахмурилась и, на сей раз очень четко отделяя меня от личности своего покойного мужа, промолвила:

- Дамиано мне так ничего и не объяснил. Он просто привез меня сюда, а потом умер. И всё. Ему не удалось объяснить, что именно я должна охранять, а башня просто не выпускает меня наружу. И.. Я устала, понимаешь? – она остановилась на мгновение и уперлась спиной в холодную каменную стену. – Я не знаю, как он прожил здесь до этого столько лет. Духи говорят, что Дамиано был увлечен какими-то исследованиями, что-то искал, и… И они так и не узнали, что именно он искал. А потом нашел меня.

- И умер.

- Да.

- Может быть, он просто был слишком стар? И потому, как только выполнил какую-то свою миссию, всё, сдался?

- Он выглядел точно также, как ты сейчас.

- Да, но вдруг это был не истинный его облик? Ну, то есть, вдруг он так выглядел, но внутри был всего лишь дряхлым стариком, у которого могло не выдержать сердце? Мне кажется, редко кто всерьез обрек бы другого на подобную участь лишь для того, чтобы умереть, - серьезно промолвил я. – Что-то в этой всей истории не так…

Элла только пожала плечами. Было видно, что она не желает продолжать сей не слишком приятный для неё разговор, и я послушно умолк – не хотелось бередить душу девушке. Она заслужила гораздо лучшей жизни, чем всё вот это. Не знаю, как бы я сам справился, если б мне довелось провести на её месте не то что год, а хотя бы месяц или неделю. Конечно, Элла привыкла к несколько менее социальной жизни, чем было принято в моем мире, но вряд ли она так подолгу сидела в одиночестве, не имея никакой связи с внешним миром. А тут даже словом перекинуться не с кем, разве что с Кру-Кру.

Мы наконец-то дошли до комнаты желаний, и Элла решительно толкнула дверь, входя внутрь, и позвала меня за собой. Изнутри комната совершенно не казалась зловещей; никакого странно потрескивающего электричества, никаких подозрительных проводов, ничего общего с очередным фильмом ужасов. Комната как комната. С каменными стенами. Дверь даже не могла захлопнуться, потому что механизм не предусматривал, чтобы её запирали.

А самое главное, здесь было окно. Вполне себе реалистичное, большое окно, из которого можно созерцать сад. Во всяких таинственных комнатах из фильмов окон, разумеется, не было, и почему-то здесь его наличие меня чудесным образом успокоило.

В центре комнаты красовалось некое подобие большой коробки. Очевидно, именно в ней и появлялись те самые предметы, которые загадывала Элла. Рядом с коробкой стояло удобное мягкое кресло.

Элла опустилась в него, положила руки на колени, закрыла глаза и, кажется, что-то себе представила. Коробка – или, скорее, огромный деревянный ящик, - мигнула изнутри, а спустя несколько секунд в ней что-то появилось.

Я наклонился, чтобы посмотреть, что же получилось, и удивленно хмыкнул. Внутри лежала ткань – дорогая, приятная наощупь. Я осторожно вытащил её оттуда, подергал, потер – ничего не менялось, ткань не рассыпалась и не превращалась в фантомную.

- Вот, видишь. Так можно загадывать абсолютно всё, - с улыбкой промолвила она. – Единственное, продукты надо на кухне просить. Сюда редко что попадает.

- Занятно, - протянул я.

- Хочешь попробовать? Садись! – она вскочила с кресла. – Ну же?

Я присел и задумался. Да, пожалуй, было мне что загадать у этой коробки… И оставалось надеяться на то, что всё удастся, а Элле мой подарок придется по душе.

Принцип работы комнаты желаний я не знал, потому попытался представить желаемый предмет как можно точнее. Закрыл глаза и попытался добыть где-то из глубин сознания тонкие, практически незаметные детали, на которые кто-то другой мог и не обратить внимания. Конечно, познаний моих не хватало для того, чтобы и вовсе не сомневаться в итоге данного мероприятия, но я понадеялся на удачу.

- Вышло! – воскликнула Элла, когда я уж подумал было, что слишком долго сижу с закрытыми глазами. – Дамиано, смотри! А что это такое?..

Я заглянул в коробку и выдохнул с облегчением.

- Это, - доложил Элле, - швейная машинка.

- Швейная машинка? – удивленно поинтересовалась она. – А она… А она для чего?

- Для того, чтобы шить было быстрее, чем вручную, - я подмигнул девушке. – Я покажу, как этим пользоваться, если она ещё рабочая, конечно.

Машинка получилась совсем допотопная, старого образца, механическая. Такая была у моей бабушки, старый, едва ли не с военных времен оставшийся «Зингер», прослуживший больше полувека.

Шить я, как ни странно, умел. Когда был в седьмом классе, единственный на всю школу трудовик уволился, рассорившись с руководством, и нас на трудах отправили к девочкам. Там мы вместе писали конспекты о строении швейной машинки, вместе же прострачивали какие-то фартуки и наволочки. Конечно, у большинства мальчиков этим занимались мамы или бабушки, но мама моя шить не умела, а я, любознательный от природы, с теплом вспоминая бабушку, решил научиться.

Сейчас, с возрастом, понимал, что мне ещё очень повезло, что за такую старательность в учебе меня потом не травили. Но шить было интересно, и я до сих пор, если нужно, мог сострочить вместе два куска ткани. Конечно, на большее моих умений не хватало, но и машинка-то умела только прокладывать ровную строчку, в отличие от новомодных, электрических, с десятком всяких хитроумных режимах, в которых я, разумеется, ровным счетом ничего не понимал.

- Нужен стол и стул. Куда мне это нести? Где тебе удобно будет шить? – поинтересовался я у Эллы.

Она, поначалу растерянная, наконец-то взяла себя в руки и вновь повела меня по путанице коридоров. Подходящая комната обнаружилась достаточно быстро, мои руки даже не успели устать от изрядно весившей машинки.

Я установил предмет на стол, пододвинул стул и взял тот самый кусок ткани, который сделала Элла. Подвернул край, разровнял его ладонью, надеясь, что удастся обойтись без утюга, потому что вряд ли его так просто будет сделать здесь, в гордом мире без электричества, установил нить – несколько катушек шло в комплекте с машинкой, - и, заправив её в иголку, сделал несколько строчек.

Элла удивленно уставилась на меня, а потом прижала ладонь к губам, увидев, как бодро иголка бежала по ткани, оставляя тонкую строчку.

- Невероятно, - выдохнула она, не скрывая свою радость. – Это же… Это же можно шить в разы быстрее! А ты меня научишь?

Я взял ткань, проверил строчку – та оказалась ровной и достаточно приличной, ну, а самое главное, держалась, - и серьезно кивнул.

- Конечно. Садись.

Элла послушно устроилась на стуле. В её глазах горел недюжинный интерес; девушку явно восторгала перспектива всё-таки овладеть шитьем на машинке. Она с восторгом наблюдала за тем, как я вновь выставлял все настройки, а потом показал ей, как правильно держать ткань.

- Вот тут придерживаешь, но не сильно, - пояснил я, на несколько сантиметров сдвигая девичьи пальцы. – Чтобы ткань не выскальзывала. Рукой будешь задавать ей направление. А чтобы она двигалась, надо вот тут крутить ручку. Давай сначала медленно.

Элла повиновалась. Несколько раз провернув ручку по кругу, с восторгом уставилась на тот десяток стежков, что успела сделать на ткани.

- Невероятно! – повторила девушка. – Я даже не думала, что такое возможно!

- Видишь, возможно, - утвердительно кивнул я. – Но при желании строчить можно и быстрее. Попробуешь, м?

Элла с энтузиазмом кивнула. Сдвинув немного ткань, она вновь взялась за ручку, но только теперь принялась крутить её быстрее.

Строчка вышла кривой, прыгала туда-сюда, но уже это для девушки, впервые сидевшей за швейной машинкой, можно было считать огромным успехом.

Но Элла не сдавалась. Опять подогнув ткань, она взялась прокладывать новую строчку, и эта уже вышла в два раза ровнее предыдущей, как раз такая, как должна быть.

- Потрясающе! – воскликнула она.

- Тебе нравится?

Я уточнял, признаться, с опаской. Вряд ли одна из моих современниц могла бы порадоваться старенькому «Зингеру». Впрочем, в моем круге общения особых рукодельниц и не водилось. Большинство девушек предпочитало проводить время совершенно иначе, а самое главное, у них никогда не горели глаза. Это меня больше всего и расстраивало; хотелось встретить такую, как Элла, вдохновленную, мечтающую о каком-то деле.

 И вот – свершилось. В самый неожиданный момент и в самом неожиданном месте.

- Это лучшее изобретение человечества! – воскликнула Элла. – Ведь теперь я смогу шить… Много шить! Представляешь, сколько всего я могу сделать… Даже на себя!

- Кстати, необязательно на себя, - отметил я. – Можно же усаживать одежду на манекене…

И опасливо взглянул на Эллу, задаваясь вопросом, насколько давнее это изобретение и существовало ли оно в её мире.

Элла задумчиво хмыкнула.

- Неплохая идея, - отметила она. – Но мне никак не удается сделать достаточно точный манекен, чтобы он соответствовал моей фигуре. Понимаешь, у меня всё время получается, ну… Немного толще, чем надо, - она смущенно улыбнулась. – Я уже несколько штук сбросила вражеской армии, которая приходила башню завоевывать.

- И как?

- Их капитан сказал, что с такой психичкой, как я, не хочет иметь дела, - закатила глаза Элла.

- Хочешь, я представлю? Я же вижу твою фигуру со стороны, а не в зеркале, у меня может получиться лучше.

Кажется, Элла положительно оценила эту идею.

- Было бы чудесно, если б у тебя получилось! – воскликнула она. – Потому что шить прямо на себя, понимаешь, удовольствие ниже среднего, а на манекен, после чего утопаешь в платье, тоже такой себе замысел… Я пыталась представить себе манекен с точными параметрами на самом деле, - Элла как будто оправдывала собственную неудачу, - но у меня ничего не получилось. Как бы я ни представляла сантиметры, всё равно в итоге мою фантазию уносило слишком далеко, и выходило не то, что нужно. Так что, как видишь, никакой комнаты желаний не будет достаточно, если не умеешь четко держать мысль.

- Удивительно тогда, что моя машинка всё-таки делает строчку, - промолвил я. – Потому что я не слишком уверен в том, насколько правильно представил её функциональность.

- Зато ты четко представил, что она должна сделать, - отметила Элла. – Комната могла вытащить детали откуда-то из глубин твоего подсознания. Ну, или просто внутри начинить всё иначе, но так, чтобы она шила.

- Это называется «строчить», кстати, - промолвил я.

- Стро… - Элла закусила губу, переваривая слово. – Стро-чить. Занятное слово. Мне нравится. Значит, если я шью на этой штуке…

- Швейной машинке, ага.

- Если я шью на швейной машинке, я что-то строчу?

- Скорее, прострачиваешь.

Элла улыбнулась.

- Какое интересное слово. Прострачивать, - она облизнула губы, совершенно не задумываясь о том, как это может выглядеть со стороны, и улыбнулась мне. – Теперь буду говорить именно так…

- Поразительно, - с усмешкой отозвался я. – Эти слова ты запоминаешь с легкостью, а моё имя ты даже выговорить не можешь.

- Я уже сказала, что буду называть тебя только Дамиано.

- Да называй на здоровье, я ж не против, - улыбнулся я. – Просто занятно, почему так.

- Потому что твоё имя какое-то… иностранное, - призналась Элла. – Оно словно ускользает из моей памяти. Как, впрочем, и имя этого паразита, прекрасного принца… Но его я хотя бы могу выговорить. А с твоим словно что-то не мешает. Да и тебе больше идет, когда тебя называют Дамиано, чем когда я говорю вот то Де… Де… Не могу выговорить.

- Но мы же говорим с тобой на одном языке.

- Верно, - подтвердила Элла. – Но ведь на моем языке.

Я вдруг осознал, что, возможно, выговаривая родные слова, скорее озвучиваю какой-то их аналог. Словно моё сознание непроизвольно перестроилось.

- Значит… - я вслушался в звук своего голоса и осознал, что привычное слово звучит как-то иначе, только я не могу понять, в чем отличие. Вроде бы понятные выражения, и языком я этим владел всегда, сколько себя помню, он мне родной, но… Иной. Всё равно какой-то иной. – Я говорю не на своём языке.

- В таком случае, ты отлично владеешь моим.

- Нет, я… - я, признаться, был совершенно растерян. – Если честно, я не знаю, как так получилось. Понимаешь, я говорю слова, и они кажутся мне родными, но на самом деле они совершенно другие. Я раньше даже не обращал на это внимания, пока ты не сказала, что моё имя – моё настоящее имя, - звучит чужеродно. Но на самом деле меня зовут Демьян…

- Ты только что сказал «Дамиано».

- Нет, я сказал…

Я запнулся. Прокрутил про себя то, что только что промолвил, потом то, что услышал, и понял, что от моего прежнего имени не осталось ровным счетом ничего. Это казалось удивительным, если честно. Я ведь помнил и родной дом, и собственное имя, но последнее сейчас как будто подернулось некой дымкой, превращаясь в сочетание непонятных, трудновыговариваемых звуков.

Этот мир так стремительно переделывал меня под себя, что это просто потрясало. Я не ожидал подобной реакции; мне до последнего казалось, что всё это просто странный сон, который вот-вот закончится, и я вернусь в свою обычную, ничем не примечательную жизнь. А теперь вон оно что…

- Да, ты права. Я сказал «Дамиано», - сдался я. – Я теперь тоже не могу выговорить своё имя. Занятно…

- Выходит, наши миры – как отражения друг друга. Попав в это отражение, ты должен играть по новым правилам, - пожала плечами Элла. – И вынужден привыкать… Я понимаю, что это непросто, но…

- Всё нормально, - улыбнулся я. – Привыкну, конечно же. Сначала будет неловко, а потом втянусь. Просто… Наверное, ты понимаешь, как это, когда твой мир меняется, и у тебя остается только необходимость кое-как существовать в четко определенных рамках. Это… Не скажу, что неприятно. Просто мир вокруг не такой, каким я привык его видеть. И я сомневаюсь не только в том, что когда-то увижу родной дом, а и в том, что я его хотя бы не забуду.

- А надо ли помнить?

Я пожал плечами.

- Не знаю, Элла. Но если дереву отрубить корни, оно ж не будет зеленеть, правда?

Она ничего не ответила. Только взглянула на меня в последний раз и вновь повернулась к своей швейной машинке, словно подумала, не стала ли сама тем самым деревом, которому отрубили корни.

Глава шестая. Элла

Я не чувствовала себя вдохновенной уже много месяцев. Конечно, что-то шила, потому что не хотела прощаться с этим полезным навыком и забывать, как делаются элементарные стежки, но по большей мере делала что-то простое, предназначенное для повседневного обихода. Я словно потеряла интерес к шитью, просиживая в четырех стенах и прогуливаясь по круглому саду, скрытому от посторонних глаз за стенами башни.

С появлением Дамиано мой мир переменился так стремительно, словно прежний был лишь пылью, и её смахнул решительный порыв ветра. В голове теперь одна за другой вспыхивали идеи, и я впервые пришла в комнату желаний с четким пониманием, что именно мне нужно.

На самом деле, у этой коробки, в которой появлялись загадываемые мною рулоны ткани, были свои недостатки. Я могла попросить самую нежную, самую тонкую, самую дорогую материю на свете, и получила бы её в первозданном виде, готовую к шитью, но мне надо было знать о её существовании! Я не могла гулять по широким рядам, скользить кончиками пальцев по краям рулонов и делать выбор. Всё, что я создавала, шло исключительно от меня, и пока я была пуста, идеи не приходили тоже.

Сейчас, впрочем, эта проблема исчезла. Все мои мысли занимали новые задумки, и я озвучивала их комнате желаний до тех пор, пока она не перестала отзываться на мой зов, требуя энергетической перезарядки. А потом, перетащив всё созданное в комнату для шитья – Дамиано, разумеется, помог мне с этим, - взялась шить.

Мужчина сидел рядом, как будто любуясь на то, что я делала. Мы много говорили, рассказывая друг другу о себе. Мне пришлось немало пояснить ему о местном мироустройстве, он учил меня новым словам, которые казались неестественными, чужеродными, но всё равно складывались в одну общую картину и помогали осознать свой, да и чужой мир гораздо лучше.

В какой-то момент, впрочем, Дамиано сморил сон. Меня же не смущало даже то, что за окном стало совсем темно. Я с упоением шила, соединяла ткани, кроила, меняла что-то в фасоне, усаживала по фигуре манекена.

Ткани наслаивались одна на другую. Платье получалось смелее, чем всё то, что я видела прежде, но с появлением в моей жизни Дамиано у меня с глаз как будто пелена упала. Теперь я представляла себе мир совсем иначе… Ярче.

Дамиано дремал рядом, устроившись на софе, и его присутствие как-то незримо успокаивало и настраивало меня на нужный лад. Впрочем, мне самой спать совершенно не хотелось. Я творила, и переполнявшее меня вдохновение было, пожалуй, лучшим, что я испытывала за много-много месяцев, проведенных в этой ужасной башне.

…За окном рассвело, когда моё платье наконец-то хоть немного приблизилось к той задумке, которую я держала в голове. Сложное, состоявшее из множества деталей, оно при этом казалось мне на диво элегантным. Обычно я не испытывала такой гордости за то, что создавала, но сейчас…

Это было платье для меня. Бордово-алое, украшенное мелкой россыпью алого бисера и крохотных полудрагоценных камней, оно казалось мне почти вызывающим. Я понимала, что, делая его облегающим, словно перчатка, сильно рискую, что фасон этот, может быть, излишне смел, и все привыкли к более пышным платьям, но мне почему-то хотелось сделать его именно таким. Впрочем, привычная пышность всё же была; к поясу на талии крепились дополнительные слои ткани, и широкие юбки полукругом лежали вокруг силуэта. При желании их можно было и запахнуть, но основной вызов я видела именно в том, чтобы и спрятать, и открыть женскую фигуру одновременно.

У этого платья не было слишком глубокого лифа, но оно должно было отлично подчеркнуть грудь, И рукава, разумеется, тоже были; я очень не любила демонстрировать открытые руки, словно лишний участок моей кожи мог только вызвать у смотрящего какой-то негатив.

- Это ты за ночь сделала?

Я вздрогнула, отпрянув от манекена, и повернулась к Дамиано. Он уже сидел на софе и тер рукой глаза, кажется, отчаянно пытаясь проснуться.

- Да, - кивнула я. – Ну… Как тебе? Но это еще не закончено, многое надо доработать и…

- Это потрясающе, Элла.

Я повернулась к нему, не веря своим ушам. Нет, меня прежде хвалили за то, что мне удавалось сделать, но никто не называл это потрясающим. Ни разу за всю мою жизнь.

- Ты серьезно? – тихо спросила я.

- Конечно! – воскликнул Дамиано. – Это великолепно! Я не слишком большой знаток и не разбираюсь в подобных платьях, но оно выглядит роскошно. Верх потрясающий… Только будет ли в этом удобно?

- Ну… - я смутилась. – Вверху да. А вот в платье не потанцуешь. Но я не знаю, как совместить эту концепцию и при этом сделать его достаточно комфортным…

Дамиано серьезно взглянул на меня и протянул:

- Зато я знаю.

- Ты?!

Для меня почему-то очень удивительным было то, что мужчина может разбираться в моде.

- Да.

- И как же?

- О, - он усмехнулся. – Мне кажется, нижнюю юбку стоит сменить на брюки.

Я уставилась на Дамиано, как на сумасшедшего. Штаны под платьем? Да ведь никто не согласится такое надевать! Но мужчина выглядел достаточно уверенно, это я упорно терялась в догадках, как ему вообще могла прийти в голову столь странная идея. Складывалось такое впечатление, словно он не видит ни малейших препятствий для осуществления этого замысла.

- Но ведь это… Не знаю, - с сомнением протянула я. – Это, можно сказать, неприлично!

- Неприлично? – поразился Дамиано. – Но почему? Разве у вас женщины не носят брюки? Ой… я немного не подумал…

Я нахмурилась. Нет, женщины брюки носили, но очень редко. Простолюдинки обычно обходились неширокими длинными юбками, изредка подрезали их до середины лодыжек, чтобы не мешало в ходьбе. Девушки же высокого сословия надевали обтягивающие штаны, когда им надо было кататься верхом на лошади.

Исключение составляли только одаренные девушки, изначально воспитываемые не так, как остальные. Обладательницы магического дара могли позволить себе многое; зачастую наряжались они в кожаные обтягивающие штаны и блузы с жилетами, такая себе униформа колдуний, причем как молодых, так и уже довольно пожилых.

Я видела несколько волшебниц в своей жизни, и все они были достаточно сильны, чтобы их бояться. Но их внешний вид чудился мне вызовом, таким себе жестом привлечения внимания, возможно, не совсем осознанным.

- Носят, - промолвила наконец-то я. – Носят, но… Это обычно ведьмы.

- А разве ведьмы не ходят на балы и не хотят быть красивыми? – уточнил Дамиано.

Наверное, выражение моего лица стало и вовсе больше похожим на каменную маску. Мужчина озвучивал вопросы, которые прежде даже не приходили мне в голову.

Но ведь и правда, ведьмы – такие же женщины, как и все остальные, и многим из них действительно хотелось выглядеть не так… стандартно. Стандартно для их профессии, разумеется. Но ни одна ведьма, насколько я знала, не согласилась бы слиться с толпой и превратиться в одну из обыкновенных девиц в пышном платье, что пляшут на балу со всякими герцогами да графами.

- Ходят, но они отказываются от привычных нарядов, - с сомнением протянула я.

- Но ведь твой не смотрится привычным?

- Нет, - я осторожно кивнула. – Не смотрится, но я всё равно сильно сомневаюсь, что…

- У меня есть идея, - Дамиано улыбнулся. – Ведь, как я понимаю, для обычных девушек хватает модисток? Но ты можешь стать первой, кто будет шить красивую одежду на ведьм. Представь себе только, сколько на самом деле может быть благодарных клиенток! К тому же, мне кажется, помочь подняться куда-нибудь на крышу одаренной девушке будет гораздо проще, чем пытаться на веревках затащить наверх какую-то принцесску.

Я задумчиво кивнула.

Слова Дамиано казались невероятно логичными. К тому же, большинство ведьм были довольно богатыми; зарабатывать на жизнь магией сложно, но уж кто решается на такое, тот ни в чем не знает бедности. Так кто мне сказал, что я не могу работать с ними, как со своими клиентками? Почему я столько времени просто не рассматривала даже эту мысль?

- Ты прав, - согласилась я. – Надо переделать эту юбку под обтягивающие брюки. А верхнюю оставить. Тогда все будут видеть, что перед ними ведьма, но она сможет уверенно чувствовать себя в танце и не стоять в стороне, пока светские дамы кичатся своими нарядами!.. Дамиано, ты гений!

- Я просто мыслю в рамках моего мира, Элла. Если б ты жила там, здесь тебе всё казалось бы слишком…

- Серым? Скучным?

- Нет. Необычным и несколько зажатым, - возразил он. – Но ведь всё можно исправить… А ведьм сколько? Наберется на обширную клиентуру?

Я призадумалась.

- Не так уж и много. Несколько сотен… Но если у нас не будет конкурентов, ну, или если мы будем лучшими, то этих нескольких сотен хватит, чтобы дело просто процветало!

Дамиано кивнул. Он собирался ещё что-то добавить, но не успел. Откуда-то снизу донесся дикий, напоминающий вой раненного зверя вопль.

- Элла! Госпожа Морель! Выходите!

- Что это за вопли? – нахмурился мужчина.

- Кажется, это принц, - смутилась я.

- Принц?!

- Ну, да. Прекрасный принц. Я же рассказывала. Он периодически сюда приходит и донимает меня, но в целом…

- Элла, выходите!

- Но в целом, - дополнила я, кривясь, - иногда он бывает более сносен, чем сегодня. И, кажется, нам придется всё-таки к нему выйти.

Судя по выражению лица Дамиано, чего-чего, а этого он делать точно не хотел.

- У башни же нет выхода, - серьезно промолвил он, словно я говорила о том, чтобы открыть перед прекрасным принцем дверь. – Каким образом ты собираешься выйти к этому, с позволения сказать, мужчине?

Мне почудилось, что в голосе у Дамиано зазвенели ревностные нотки. Надо же! Чисто теоретически мы были чужими друг другу людьми, практически незнакомыми, но меня искренне радовало то, как он смотрел на меня. Собственнические, хоть и довольно мягкие нотки в его голосе заставляли меня чувствовать себя действительно нужной, и я б соврала, если б сказала, что это неприятные ощущения. Отнюдь!

- Да, у башни нет выхода, - согласилась я. – Но мы же можем выглянуть в окно. Разумеется, я не собираюсь выходить к нему на лужайку, но поговорить-то надо.

Дамиано был явно не в восторге от перспективы общения с ещё одним неудачливым моим женишком. Скривившись, он промолвил:

- Если ты не хочешь общаться с этим человеком, ты совершенно не обязана к нему ходить. Может, останемся внутри?

Я была склонна согласиться с этим его предложением. Прекрасный принц не вызывал у меня никаких приятных ассоциаций. Созерцать его физиономию тоже совершенно не хотелось. Но в голову мне вдруг пришла мысль о том, что он просто так не успокоится. Я ведь уже выбирала политику игнорирования, и ничем хорошим…

В стену башни что-то ударилось. Громко так. Стена затряслась, по ней пошла трещина. Прошло полминуты, и трещина принялась затягиваться обратно, но намерения принца стали вполне ясными.

- Что это было? – мрачно поинтересовался Дамиано. - Он что, из пушки стрелял в стены твоей… нашей башни?!

Я отрицательно покачала головой.

- Пушка тяжелая, её везти сложно. Скорее всего, он обратился к кому-то из магов и взял несколько атакующих заклинаний. В целом, бояться нечего.

- Ты уверена, что нашу ситуацию можно охарактеризовать как «бояться нечего»?

Удар повторился. Башня стояла, равнодушная и неприкосновенная. Трещин больше не было. Очевидно, защитное заклинание уже активизировалось, но я считала, что нет никакого смысла так третировать магические барьеры. Мало ли, вдруг защита прохудится, и некому будет её чинить? Я пока ещё не настолько хорошо овладела магией, а Дамиано… Неизвестно, одарен ли он вовсе. Почему-то у меня были определенные сомнения по этому поводу; разумеется, я искренне надеялась на то, что чары ему подвластны, но кто мог бы мне это гарантировать?

Верно, никто.

- Я пойду поговорю с ним, - решительно промолвила я. – Ничего мне принц не сделает. Он частенько так приходит. А ты, если хочешь, можешь не выходить.

Мне не хотелось случайно разочароваться в Дамиано или узнать о его трусости, потому я ушла прежде, чем успела услышать от него согласие. Вероятнее всего, магические силы действительно были для него чем-то удивительным, пугающим, и он, возможно, всерьез опасается перспектив столкновения с кем-то вроде принца. Для меня поначалу это тоже казалось дикостью, а ведь я выросла в этом мире и знала о существовании магии…

Но в глубине моей души всё ещё жила наивная женская вера в то, что Дамиано смелый и будет защищать меня от всего на свете. Даже от наглецов вроде принцев.

Я шагала достаточно быстро, поднимаясь на свой переговорный пункт. На одном из верхних этажей был довольно широкий балкон с высокими поручнями, с которого я вполне могла выглянуть на улицу. Выбраться, конечно, нет, но для разговоров этого будет достаточно. Да и покидать башню мне временно перехотелось. Я подумала даже, что, возможно, жизнь здесь может оказаться интересной и приятной, если только вести её не в гордом одиночестве.

- Прекрасная Элла! – воскликнул принц, только-только узрев меня поблизости. – Ну наконец-то! Я уже устал тебя звать!

- Я страшно рада, что вы устали меня звать, но можно было не швыряться в башню магическими зарядами, а просто уйти прочь. Если дама не выходит, значит, дама просто не желает разговаривать, - мрачно промолвила я.

- Как можно не хотеть разговаривать со мной?

- Очень просто, - отозвалась я.

Слышимость с этого балкончика была прекрасная. Так как он не только для меня служил переговорным пунктом, здесь было какое-то особое заклинание, позволявшее не перекрикиваться, а почти спокойно разговаривать друг с другом, вопреки расстоянию.

- Элла, милая моя госпожа! – прекрасный принц подбоченился. – Разве не считаете ли вы меня ясным солнцем, что скрашивает ваше одиночество в этой башне?..

- Нет, - серьезно ответила я. – Не считаю. Мы можем закончить на этом диалог?

Принц полагал иначе.

Чисто теоретически он был привлекательным мужчиной. Высоким, стройным, светловолосым и сероглазым. Такую деталь, как цвет глаз, я рассмотрела только потому, что в одно из первых знакомств принц закинул магией ко мне на балкончик свой личный портрет. Я, конечно, швырнула его обратно, вниз, но посмотреть-то успела. Да, мужчина был хорош собой, но на фоне Дамиано он просто мерк. Да и как личность не особо вызывал у меня позитив.

- Прекрасная Элла! – возопил он, в очередной раз взывая к моему одинокому женскому сердцу. – Я уже всё придумал! Мы с вами поженимся на расстоянии! Я закину вам наверх венчальный браслет, и вы наденете его, это украшение, хранящее ещё тепло моих рук! Вы можете быть в этом же платье, если хотите! – принц подбоченился. – Разумеется, я наряжусь в парадный камзол, ведь эта свадьба – лучшее, что произойдет в моей жизни! После этого вы можете попытаться спрыгнуть ко мне…

- Тут не два метра, принц, - устало промолвила я. – Если я спрыгну к тебе, то я сверну себе шею.

Сил на вежливость у меня уже не оставалось. Я остро чувствовала раздражение и понимала, что могу не сдержаться и действительно нахамить зарвавшемуся мужчине.

- Это всё пессимистический взгляд на вещи, - решительно заявил принц. – Сначала мы поженимся, а потом разберемся! Для свадьбы-то нет никаких преград…

- Совсем никаких, - раздался у меня за спиной мужской мрачный голос. – Только одна небольшая преграда. Я.

Из глубин башни ко мне вышел Дамиано.

- Боюсь, уважаемый принц, - холодно промолвил он, - эта женщина не может выйти за вас замуж. Ведь она уже моя супруга. Или вы желаете создать гарем?

Прекрасный принц аж позеленел от злости. Даже расстояние, разделявшее нас, не помешало мне заметить, как стремительно меняется выражение его лица с якобы благодушного на полное гнева и раздражения. Видок у него был ещё тот: из глаз едва молнии не летят, руки сжатые в кулаки. Но Дамиано это явно не смутило. В какую-то секунду мне почудилось, что это в самом деле тот самый могущественный маг, Хранитель Башни, за которого я замуж вышла, а не его двойник из другого мира, не владеющий даром и ничего не знающий о башне.

- Вы позволяете себе оскорблять эту чудесную девушку! – воскликнул прекрасный принц. – Вы!.. Кто вы вообще такой?

- Ну, во-первых, имя моё вам должно быть известно – вы, в конце концов, пришли к моему дому и соблазняете мою супругу. Плохо соблазняете, вынужден отметить. А во-вторых, я оскорбляю не Эллу, а вас. Чувствуете разницу?

- Морель!.. – прорычал прекрасный принц. – Ты ж сдох!

- Фу, как некрасиво, - закатил глаза Дамиано. – Не «сдох», а отошел в мир иной, раз уж так. В любом случае, это не имеет никакого отношения к правде. Я, как видите, живой… А вы, молодой человек, уже год приходите морочить голову замужней женщине. Более того, игнорируете её многократные отказы, вот, уже брачную церемонию без её разрешения спланировали… Нехорошо это, господин принц, нехорошо…

- Ты! – ткнул в него пальцем принц. – Ты должен обращаться ко мне не иначе как «Ваше Высочество», ты, безродный пес, жалкий простолюдин без роду без племени! Ты… Выродок! Дитя падшей женщины и неписьменного шамана из южных племен!..

Я втянула голову в плечи. Никогда при мне принц не опускался до таких оскорблений. Обсуждать происхождение человека – это отвратительно! К тому же, зачастую люди проживали жизнь в том же статусе, в котором и родились… Но Дамиано был Хранителем Башни, и ему принадлежало самое опасное, самое таинственное и самое переполненное магией строение во всех четырех странах. Плевать в сторону его происхождения казалось как минимум глупым.

Самое гадкое, что это могло оказаться правдой. Дамиано – настоящему Дамиано, а не мужчине, стоявшему рядом со мной, - было больше ста лет, как я потом выяснила. Его лицо выдавало в нем южное происхождение, а немалый магический дар – то, что как минимум один из его родителей был высоко одарен. Магия часто переходила по наследству.

На юге же век-полтора назад никаких высокообразованных магов или ведьм не было даже близко. Зато были могущественные шаманы, покорявшие себе силы природы, и сразиться с ними решился бы не каждый дипломированный специалист вроде современных обладателей магии. Но да, жили на юге племенами, люди там были хоть и полные силы, но неписьменные, да что там, почти дикие.

И какой бы сладкой ни казалась магия юга, почему-то современные колдуны оскорблялись, когда подозревали, что они происходят от местных шаманов. Принц же, не стесняясь в выражениях, назвал Дамиано не просто прямым потомком, а сыном дикаря и продающей себя за звонкую монету женщины. По меркам этого мира он смертельно его оскорбил.

Как отреагировал Дамиано? На его губах расцвела издевательская улыбка, и он внимательным взглядом смерил принца, словно пытался изучить, что тот из себя представляет. А потом, не скрывая собственного презрения, протянул:

- Какая удивительная осведомленность касательно моего происхождения, молодой человек. – Поразительно! Вы успели ознакомиться с моим родовым древом, а я даже не знаю, как вас зовут.

- Я – наследный принц Хьелма! – заорал он. – Принц Родрик! Как ты смеешь высказывать неуважение по отношению ко мне!..

- Я вообще-то очень вежливый, - Дамиано подался вперед, упираясь ладонями в поручни балкона, - и стараюсь никого лишний раз не оскорблять. Мне не нравится смешивать людей с грязью… Но я не вижу здесь человека, Ваше Высочество. Потому говорю прямо, и надеюсь, что вы всё-таки меня услышите. Поворачивайте своего коня и убирайтесь прочь. Постарайтесь больше не попадаться мне на глаза, если не хотите серьезных последствий.

- Это угроза?!

- Всего лишь констатация факта.

Поручни балкона затрещали. Возможно, мне почудилось, но на какие-то несколько секунд по ним пробежала магическая волна, достаточно сильная, чтобы принц Родрик – наконец-то я запомню его официальное имя! – её заметил.

Тот помрачнел. Конь под ним попытался встать на дыбы, но принцу удалось с ним совладать. Но лицо Родрика всё также было искажено от гнева, и я отметила про себя, что, кажется, этот молодой человек ещё хуже, чем я могла себе представлять.

- Я так просто не сдамся! – возмущенно воскликнул прекрасный принц. – Я сказал, что не отступлюсь, а значит, не отступлюсь!

Дамиано презрительно хмыкнул. Он совершенно точно не выглядел как человек, испугавшийся этой угрозы. Однако принц был настроен радикально. Он стремительно вскинул руку, и я запоздало вскрикнула, осознав, что сейчас будет.

Поняла, когда увидела на пальце принца массивное кольцо. Не знаю, как его разглядела, но не сомневалась, что это было именно колдовское кольцо, из разряда тех, которыми пользуются маги. Я знала, что сам по себе принц не одарен, но это не помешало ему заплатить какому-нибудь магу и приобрести заряженную силой защиту.

И он явно не планировал отступать от задуманного.

С его кольца сорвалась искра. Сначала она была совсем маленькой, я едва рассмотрела короткую вспышку в воздухе, а потом магия раздулась в настоящий красный шар, громадный, внушительный, пугающий. От магии всё вокруг буквально кипело.

А потом этот смертоносный снаряд полетел прямо в нас.

Я отшатнулась и зажмурилась, понимая: даже защита башни не защитит от такого мощного магического заряда…

Глава седьмая. Дамиано

Проще всего было не верить в магию и вовсе. Собственно, я примерно так поступал, упорно делая вид, что всё колдовство можно объяснить так или иначе. Но придумывать объяснения с точки зрения физики огромному шару, потрескивающему от электричества, что поднимался от кольца принца к нам, было трудно. Всё, что я успел – это оттолкнуть Эллу, заталкивая её за свою спину. Разряд врезался мне в грудь, и на какое-то мгновение перед глазами всё поплыло.

Когда-то мне делали операцию, довольно банальную, но опыт получения наркоза я запомнил на всю жизнь. Столкновение с магическим шаром было чем-то похожим по действию; я чувствовал электрический разряд, прокатившийся по коже, и от силы в глазах тоже, кажется, заискрило. Больно было только первые несколько секунд, а потом всё пропало.

Я невольно вспомнил своего соседа, который в детстве полез в открытую трансформаторную будку, потому что туда залетел мяч. Удар током был ужасный, но он в состоянии шока умудрился ещё дойти домой, к матери, и рассказать о произошедшем. Потом была скорая, долгое лечение, и врачи неоднократно повторяли, что выжил он чудом.

Со мной, кажется, произошло что-то подобное. Я покачнулся, ухватился руками за поручни балкона, и те буквально заискрили под пальцами. Злость, всколыхнувшаяся в моём теле, почти что приобрела физическую форму; мне очень хотелось сейчас обрушить весь гнев на этого проклятого принца Родрика, явно считавшего, что он ни в чем не виноват.

Какая-то непонятная, необъяснимая сила прошла по стенам башни, словно укрепляя невидимую защиту. Я подался вперед, ещё сильнее наклоняясь к принцу, и вкрадчиво поинтересовался:

- У тебя будут ещё заряды, или, может быть, на этом остановишься и попытаешься унести отсюда ноги, пока жив?

За моей спиной едва слышно вскрикнула Элла. Очевидно, она успела уже попрощаться с жизнью, но всё было отнюдь не так плохо, как она могла подумать. По крайней мере, я чувствовал чудесный прилив сил и совершенно не собирался на тот свет.

Принц, не такой уж, к слову, и прекрасный, вскинул руку и осенил меня каким-то жестом. Сам жест мне был незнаком, но, очевидно, в моём мире на месте Родрика кто-то бы просто перекрестился. Но я чертом не был и изгоняться после такого простого жеста тоже не спешил, вместо этого только скривил губы в презрительной усмешке, наблюдая за потугами парня.

- Считаю до трех, - слова сорвались с моих уст прежде, чем я успел хотя бы подумать головой. – Один… Два…

Очевидно, принц наконец-то понял, что ему со мной не тягаться. И хотя на самом деле мои познания в магии ограничивались тем, что она в этом мире в каком-то формате существовала, одной угрозы было достаточно, чтобы принц развернул коня и спешно помчался прочь. Я же с облегчением выдохнул; ничего, кроме острот, у меня в запасе не было, а смелость, иногда граничившая с безумием, постепенно уступала место здравому смыслу.

- Дамиано… - тихо прошептала Элла.

- Прости, - я повернулся к ней. – Я до сих пор не верил в то, что всё это на самом деле... Надо было хоть какое-то ружье найти, или из чего там у вас по врагам палят? Чтобы этого паразита, хм, подстрелить. Потому что я мог на него разве что покричать…

Но Элла не выглядела злой. Я ждал, что она как минимум отчитает меня за то, что я, паразит эдакий, полез на рожон и навлек на себя гнев принца Родрика, но девушка, кажется, была слишком удивлена, чтобы вообще что-то мне говорить. Она только ошеломленно хлопала ресницами и тяжело дышала, пытаясь прийти в чувство, а потом наконец-то проронила:

- Потрясающе.

- Что именно? – удивился я.

Мои остроты? Вот уж вряд ли. К тому же, принцем она восхищаться не спешила, а тот явно постарался почище моего, когда рассказывал, какой я плохой. По крайней мере, я не называл его сыном какого-то южного шамана.

Интересно, это серьезное оскорбление?

Я-то своих родителей прекрасно знал, и ни с проститутками, ни с шаманами, ни с экстрасенсами они ничего общего не имели. Папа так вообще милейшей души человек, мама, конечно, умела проявлять излишнюю настойчивость, но не критично. Да и принц осыпал оскорблениями, как мне подумалось, того, другого Дамиано, к которому я на самом деле не имел ни малейшего отношения.

Даже если я – его реинкарнация, тело у меня всё равно другое. И прожитые двадцать шесть лет тоже иные. Так что…

Элла всё также молчала, и я осторожно приблизился к ней и сжал девичьи тонкие плечи, пытаясь таким образом привести её в чувство.

- Элла, - тихо позвал я, - с тобой точно всё в порядке? Тебя не задело?

- Нет, - покачала головой она. – Меня не задело. Я в порядке.

- Тогда почему на меня так смотришь? – удивился я.

Элла кашлянула.

- Ну, как бы это сказать, хм, помягче… Я так на тебя смотрю, потому что ты только что впитал в себя дозу магии, достаточную для того, чтобы убить…

- Человека? – уточнил я.

- Почти, - кивнула Элла.

- Животное?

- Ну, если в твоем мировосприятии драконы – животные, то да, - медленно промолвила она. – Потому что эти искры используются в драконоборстве. Это так. Чтобы ты понимал.

- Давай-ка уточним, - мрачно промолвил я. – Драконоборство – это?..

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Это когда колдун пытается остановить дракона, - серьезным кивком подтвердила она. – Да, ты всё правильно понимаешь. Именно о таком и идет речь. Ты только что принял на себя разряд, которого бы с головой хватило для того, чтобы оглушить средненького дракона. А средненького дракона ты уже видел. Как понимаешь, он несколько больше обычного человека.

Несколько больше! Да он – настоящая громадина, если не сказать хуже! И, признаться, искра, которая меня ударила, выглядела тоже весьма устрашающе.

- Наверное, этот прекрасный-распрекрасный что-то напутал, - пожал плечами я. – Использовал искру с меньшим зарядом. Или какая-то внешняя защита сработала, потому я живой и невредимый. Меня только немного током ударило, не более того.

Элла вздохнула.

- Как бы тебе правильно объяснить…

Я с интересом воззрился на неё. Мне всё ещё хотелось верить в то, что удар магией просто был слишком незначительным, чтобы всерьез на меня повлиять. С чего б ему меня убивать, в конце концов? Тело сейчас не выдавало ни капли дискомфорта, да и вообще, чувствовал я себя просто отлично. Напротив, всю сонливость и усталость как рукой сняло, я был бодр и хоть бы ещё десять раз поговорил с этим прекрасным-распрекрасным дураком. Его Высочество, ха!

Нет, излишняя храбрость тоже вредна. Я напомнил себе о том, что несколько неловких высказываний могут всё разрушить, в том числе и жизнь Эллы. Мне надо будет научиться спокойнее прогонять противников и придумать что-то, чтобы они боялись даже моей тени, не дожидались, пока я воспользуюсь магией – той самой, которой во мне ни капельки нет, и взяться ей тоже неоткуда.

В целом, я подозревал, что большинство людей чувствует себя гораздо хуже, получив разряд электричества, или что там оно было? Но я не испытывал никакой боли, да и падать без сознания не спешил. Мысли о том, что боли нет из-за пережитого шока, отступили; сердце билось нормально, в ушах не грохотало… Нет, ощущения вполне здорового человека.

Ну, или я та самая курица, которой отрубили голову, а она продолжает радостно гонять по огороду. Через часик уймусь, да…

Элла осторожно взяла меня за руку. Прикосновение её пальцев приятно холодило, и то, что я так хорошо его чувствовал, свидетельствовало о том, что я всё-таки ещё не до конца умер. И на шок это в самом деле не похоже.

- Понимаешь, - промолвила она, - у башни есть своя защита… Она обладает отражающими способностями, да. Но когда она что-то отражает, это, хм, заметно.

- Логично, - согласился я.

- Она ничего не отразила. Удар принца был достаточно сильным, чтобы точечно её пробить. Эта защита не пропускала драконий огонь, а тут она не сработала!

- Ты хочешь сказать, - насторожился я, - что у нас проблемы и защита прохудилась?

- Нет. – возразила Элла. – Она в порядке. Я хочу сказать, что у нас проблемы, потому что ты получил в грудь огромным зарядом магии, но при этом с тобой ничего не случилось.

- Ты желаешь мне смерти? – хитро улыбнулся я.

- Я пытаюсь разобраться, что ты такое!

Это прозвучало достаточно отчаянно, надо сказать. В глазах Эллы в самом деле плескался страх, и я с удивлением понял, что она волнуется. В первую очередь переживает, чтобы со мной действительно не произошло чего-то дурного, но ещё – отчаянно пытается разобраться, почему же магия на мне сработала именно так. Должно быть, в её понимании это в самом деле очень необычно.

- Ладно, - сдался я. – Предположим, то, что со мной произошло, не совсем нормально. Но я живой, здоровый, а дальше будем разбираться с проблемами по мере их поступления. В самом деле, Элла, тебя бы обрадовало, если б мой труп свалился сверху на этого придурка?

- Нет, - у Эллы не возникало сомнений касательно того, кого именно я окрестил придурком. – Разумеется, мне бы этого не хотелось. Но я совершенно ничего не знала о твоей магии, Дамиано. О твоей магии в прошлой жизни, я имею в виду. Ты считался очень могущественным магом, но никто так толком и не объяснил мне, что было в тебе настолько могущественного. Что за сила заставляла всех вокруг действительно тебя бояться.

- Да боялись и боялись…

- Нет, послушай, - покачала головой Элла. – Это гораздо серьезнее, чем ты думаешь. Твоя сила, она… Дамиано, если она проснется, я не смогу научить тебя её контролировать. Я сама не настолько могущественна. А вполне возможно, что нам может понадобиться какой-нибудь учитель.

Но я пока не чувствовал в себе никакой особенной силы. Не было во мне ни той потрясающей магии, о которой рассказывала Элла, ни чего-нибудь ещё хоть сколечко интересного. Нет, я – простой, обыкновенный человек, со своими проблемами и причудами. Обычный. Не супермаг, не какое-нибудь чудовище, в прыжке превращающееся в дракона…

Наверное.

- Элла, - я коснулся её руки, - может быть, мы обсудим этот вопрос позже? Потому что сейчас, кажется, у нас есть более серьезная проблема…

- Какая? – моментально обеспокоилась девушка.

- Ну как же? – удивился я. – Мантикоры голодные, ты всю ночь не спала, а мне ещё заниматься разработкой рекламной кампании для твоих ведьминских платьев. Надо немедленно приступить к решению срочных задач, а всякие прекрасные и не очень принцы могут и подождать.

- Ты уверен, что наши бытовые проблемы действительно актуальнее, чем столь глобальный конфликт? – мрачно уточнила Элла. – Послушай, ты не знаешь, с кем мы имеем дело. Родрик – наконец-то я выучила его имя! – просто так нас в покое не оставит. Это далеко не самый приятный человек, и от него может быть немало неприятностей…

Но я только взял её за руки, надеясь таким образом, одним коротким прикосновением, хотя бы немного успокоить. Элла нахмурилась, поджала губы, всем своим видом показывая, что недовольна моим поведением, и заговорила:

- Нам надо попытаться узнать что-то о твоей магии, понимаешь? Почитать нужные книжки, может быть, поискать духов – они ж где-то тут летают, а с тобой ещё ни разу не виделись!..

- Да нет у меня никакой магии, - беспечно отмахнулся я. – Послушай, правда… Я из другого мира, и не сказать, что мне очень просто это принять. И продумывать тебе рекламную кампанию мне в самом деле гораздо легче, чем пытаться колдовать, Элла.

- Как жаль, что ты ничего не помнишь…

Я прошел мимо неё, наконец-то покидая балкончик, что уже невероятно сильно мне надоел, и тяжело вздохнул. Помнить… Помнить - точно не то слово, которое можно было применить по отношению к событиям жизни человека, которым я, собственно говоря, и не являлся. Тот, другой Дамиано, обладал магией, родился сто с гаком лет назад и успел уже умереть к времени моего перемещения в этот мир. Даже если мы в самом деле связаны, если я его реинкарнация, это отнюдь не означало, что мне есть что о нем вспомнить. Это выдавалось невозможным!

Да и как себе это представляла Элла? На меня должно было снизойти некое откровение? Она ждала, что у меня перед глазами начнут вспыхивать картины из прошлого, и я внезапно проникнусь уважением к делам минувших дней? Я сильно сомневался, что мне доставят большую радость воспоминания человека, который прожил столь долгую жизнь.

Другое дело – освоить магию. Если б я действительно понял, что обладаю каким-то даром, наверное, потрудился бы и всё же постарался овладеть собственной силой. По крайней мере, это казалось задачей сравнительно логичной. Но пока что всё магическое, что я сделал – это впитал в себя тот здоровенный магический шар. И ничего особенного, чтобы воплотить сие в жизнь, мне делать не пришлось. Так может, и со всем остальным получится аналогично?

- Мне нечего помнить, Элла, - наконец-то серьезно промолвил я. – Потому что, хочешь ты это признавать или нет, мы абсолютно разные люди с твоим мужем! Я никогда не был магом, никогда на тебе не женился, я прожил совершенно другую жизнь! Даже если я – его реинкарнация, я никогда не стану им самим. Это так не работает. Тебе следует разделить нас в своем сознании и больше не пытаться провести параллели, как бы сильно ни хотелось. Потому что так ты погубишь всё то светлое, что вообще между нами есть, понимаешь?.. – я выдержал короткую паузу. – Я не хочу становиться им, Элла. Не хочу вспоминать, как когда-то владел магией – лучше, если будет нужно, я научусь с нуля. Не хочу вспоминать, как провел в этой башне сто лет. Или как, черт возьми, умер! Я готов называться именем твоего мужа, потому что тебе так будет лучше, и готов сыграть его роль, готов, проклятье, занимать здесь его место, но я не готов стать им! И я очень хочу, чтобы ты относилась ко мне, как к отдельному человеку! Понимаешь? К отдельному!

В какую-то секунду мне почудилось, что Элла вот-вот расплачется. Я уже был готов проклясть себя за черствость и за то, что так грубо говорил с нею, но девушка с неожиданной серьезностью посмотрела мне в глаза и тихо спросила:

- Ты хочешь, чтобы я воспринимала тебя, как постороннего человека?

- В каком смысле? – удивился я.

Элла и бровью не повела в ответ на моё изумление. Она оставалась всё такой же серьезной и в какой-то мере равнодушной. Плотно сжала губы и ждала, пока я наконец-то что-то скажу. Но я молчал – просто потому, что не понял вопрос и не знал, как на него ответить.

Осознав, что я так и не произнесу ни слова, Элла нехотя промолвила:

- В прямом. В прямом смысле, - повторила она, словно мне именно эта часть фразы могла быть непонятой. – Ты хочешь, чтобы мы просто притворялись мужем и женой, потому что ты согласился занять вакантную должность, а так – оставались друг другу чужими? Ты не подумай, - она вздохнула. – Я на тебя не нападаю. Я ничего от тебя не требую. Просто… Просто мне надо четко понимать, как себя вести. Если ты на мне не женился, не тебе быть моим мужем, так что… Так что я не имею права держать тебя здесь, Дамиано, - и она воззрилась на меня с серьезностью, присущей, кажется, исключительно женщинам, готовым пожертвовать всем ради цели не стать навязчивой преградой.

От её заявлений я, признаться, выпал в осадок. У меня и в мыслях не было отталкивать от себя Эллу или преподносить всё так, словно она была совершенно ненужной. Нет, конечно же, нет! Она очень нравилась мне, как девушка, и я уж точно не собирался демонстративно от неё отрекаться или говорить, что это лишь банальное притворство. Конечно же, нет! Просто мне очень хотелось четко разграничить себя и тот прошлый образ.

- Господи, нет! Я вообще не о том, - воскликнул я, может быть, чуть более пылко, чем того на самом деле требовала ситуация. – Я не хочу, чтобы ты относилась ко мне, как к постороннему. Ты прекрасная девушка, Элла…

- Но не для тебя.

- Почему это не для меня?! – взвился я. – Вполне для меня! Просто я хочу, чтобы, выстраивая наши взаимоотношения, мы могли быть честны друг с другом. Я не хочу, чтобы ты воспринимала меня, как продолжение того человека, который уже однажды тебя бросил. Раз уж я здесь, раз уж мы застряли в одной башне и так оно всё сложилось, то смысл противиться судьбе? Просто… Не я тебя оставил здесь, Элла.

- Не тебе и подбирать.

- Мне-то как раз и подбирать, - возразил я и, поймав её за руку, подтянул девушку к себе поближе. – Послушай. Если я говорю обо всём этом, то это не означает, что ты мне не нужна. Это значит, что я хочу, чтобы тебе нужен был я, как отдельный человек, а не продолжение предыдущего Дамиано. Потому что им мне никогда не стать.

Элла посмотрела мне в глаза и коротко кивнула. Кажется, у неё во взгляде начало появляться некое понимание, хотя до полной гармонии нам, конечно, было ещё очень далеко. Но я понимал, насколько всё-таки важен этот разговор. Если б он не состоялся, наверное, Элла продолжала тешить себя глупыми иллюзиями. Или не тешить, а, напротив, мучить. Я почему-то очень сомневался в том, что ей на самом деле сильно хотелось дождаться того, прежнего Дамиано, который бросил её, даже не удосужившись ничего объяснить.

- Хорошо, - сдалась Элла. – Я обещаю, что не буду ждать, что ты внезапно вспомнишь, как тебе жилось в прошлом, как ты использовал магию и всё прочее. Это с моей стороны действительно было неправильно…

- Но я обещаю, что попытаюсь овладеть даром, - продолжил я, понимая, что нельзя только требовать всё от девушки, ничего не делая самому. – Только не всё так сразу. Может быть, магия хоть немножко для начала даст о себе знать?

- Но ведь шар…

- Я ничего не чувствую. Правда. Я даже не знаю, что тот шар означал. Потому… мне в самом деле немного сложно понять, что это за магия и как с ней поступать.

Элла тяжело вздохнула.

- Да, я не буду на тебя давить, - пообещала она. – Но мы обязательно совершим несколько попыток активизировать твою магию, когда ты будешь готов. Осмотрим детальнее башню, чтобы ты вспо… Смог изучить её и свободно ориентироваться здесь без меня. Да?

- Да.

- И ты будешь помогать мне следить за всем этим? – боязливо уточнила она.

- Конечно!

- А если башня вдруг тебя отпустит?

Я понял, чего именно боялась Элла. Она боялась, что я, как и мой предшественник, просто её оставлю. Конечно, тот отбыл на тот свет, не самое лучшее на свете путешествие, но ведь я, гуляя по башне, могу случайно натолкнуться на дверь и отправиться в длительную прогулку по совершенно непонятной, чужой мне стране, которая внезапно окажется за порогом.

На самом деле трудно представить, что там, снаружи. В этом мире существовали ведьмы и колдуны, люди были отнюдь не дружелюбны, а что я умел делать? Неплохо рисовать? Должно быть, ещё и не теми материалами, которые окажутся под руками в том страшном, неведомом мне мире. Да и непризнанных и признанных художников там наверняка своих хватает!

Логика свидетельствовала о том, что мне не стоит вестись на соблазн, если он будет, и выходить из башни. Кем я окажусь во внешнем мире? Человеком со внешностью местного могущественного мага, уже год как мертвого? Обладателем кучи врагов, о существовании которых я не догадываюсь просто потому, что я на самом деле другой человек?

Но кроме логики в этом деле было ещё и что-то другое. Мои чувства, которые отнюдь не собирались просто молчать. Чувства, подсказывающие: мне совсем не захочется оставлять Эллу. Она так радикально отличалась от всех тех девушек, с которыми мне прежде доводилось сталкиваться… И, надо сказать, сравнение было в пользу Эллы.

Нет, я не собирался её предавать. И надеялся, что мне удастся сделать всё, чтобы это не произошло случайно, по какому-то глупому стечению обстоятельств. Элла ни в коем случае не должна пострадать из-за какой-нибудь глупости, которую я совершу так, по незнанию. Не должна – и точка!

- Я не уйду, если она меня отпустит. Мой выбор – быть здесь, с тобой. Тот мир мне неведом, и желания познавать его в одиночку нет никакого. Но я бы с удовольствием познал его, если б мне пришлось делать это с тобой! Рука об руку.

Элла расплылась в улыбке. Очевидно, такое моё признание не просто тешило её самолюбие, а действительно позволяло расслабиться и начать полноценно доверять мне.

- Но тогда ты должна меня послушаться, - твердо промолвил я, решив до последнего стоять на своём. – Элла, нам обязательно надо раскрутить эту твою линию одежды для ведьм.

- Но ведь пока нет никакой линии. Есть одно платье и несколько задумок! Да и как мы будем об этом уведомлять?

- Для начала изготовим буклеты, - пожал плечами я. – А потом разошлем местным ведьмам.

- Каким это, интересно, образом?

Я понимал, что интернета тут есть, да и какой-нибудь хорошей частной почты тоже, но не собирался унывать. В конце концов, в этом мире присутствует магия! Неужели действительно ничего нельзя придумать?

Я был склонен считать, что можно. А что этого до сих пор не случилось, так только потому, что до сих пор никто не озадачился в должной мере! Но не существует ничего, что нельзя бы осуществить, если хватает энтузиазма!

- У нас есть желание, силы, молодость и много мантикор, - подмигнул я. – А одна из них даже взрослая. Так что, Элла, как-то оно будет. Но для начала нам с тобой надо творить!

Глава восьмая. Элла

Последние дни для нас превратились в бесконечную кипучую деятельность. Я без конца шила, стараясь придумать всё более и более интересные модели. Не всегда это давалось мне так уж легко, но я летала, как на крыльях, и чувствовала себя так, словно меня старательно искусала кудесница-муза.

Никогда прежде у меня не было такого состояния. И никогда я не чувствовала себя настолько открытой к экспериментам. Дамиано вдохновлял меня на потрясающие свершения. Я шила, кроила, советовалась с ним и узнавала о новых невероятных моделях, которые он видел когда-то в своей жизни и охотно ими делился, ничего не скрывая.

Брюки, фигурные вырезы, облегающие силуэты… Любая ведьма теперь могла выглядеть не только особенной, но при этом ещё и потрясающе красивой и желанной. Мне казалось, будто я могу таким образом воплотить не только свою мечту, а и мечту колдуний, не желающих сливаться с модной, но всё равно толпой.

 И от этих мыслей было так хорошо и так легко, что я просто утопала в желании как можно скорее реализовать все до единой идеи!

Дамиано тоже был весьма вдохновленным. Он часами рисовал. Я не знала, что за такие чудесные материалы он добыл из волшебной коробки, потому что такого у нас ещё не видела, но мужчина мог на несколько часов застыть над листом, двигая только рукой, выводя всё новые и новые линии, выстраивая композицию. Он не показывал мне, что именно у него получалось, но трудился, не покладая рук, и всё повторял, что надеется сделать мне действительно приятный сюрприз.

Дни шли за днями. Нас больше не беспокоили. После того, как Родрик и дракон разнесли по всей округе весть о том, что в башне вновь обитает Дамиано Морель, желающих завоевать моё сердце или мою территорию стало в разы меньше.

Сейчас я дошивала уже шестое платье в то, что Дамиано называл моей новой коллекцией. Аккуратно прокладывала стежки, стараясь не упустить никаких мелочей и сделать всё просто идеально. В какую-то секунду мне подумалось, что у меня весьма неплохо получается – по крайней мере, я была предельно довольна собственной работой.

Дамиано по привычке сидел напротив меня и что-то дорисовывал. Кажется, делал последние штрихи, потому что так быстро его рука порхала над бумагой только тогда, когда мужчина заканчивал свой рисунок. Я уже изучила его движения, потому что привыкла исподтишка наблюдать за его действиями, когда шила.

- Как успехи? – поинтересовался он у меня, замирая на мгновение и щуря глаза.

Это означало, что Дамиано сейчас представлял себе какой-то образ, что его воплощал на бумаге. Фантазировал, убегал куда-то мыслями.

- Почти закончила, - улыбнулась я. – Это получилось самым нежным… Как думаешь, может быть, ему не хватает огонька?

Дамиано взглянул на платье. Оно получилось особенно необычным. Привычный облегающий верх венчался широкими, напоминающими крылья рукавами. Брюки на сей раз были чуть более расклешенными. Украшенными по низу вышивкой. От талии вниз разлетались ткани юбки, но они не были слишком длинными и пышными и чем-то напоминали нижнюю половину фрака, только были подсобраны у поясницы. Дамиано уже говорил, что это чем-то напоминало ему стиль ампир, хотя я не знала, что это такое.

- Очень красиво. Почему ты считаешь, что чего-то не хватает? – удивленно поинтересовался Дамиано.

- Ну… Тут нет никаких цветных акцентов…

Я рискнула и выполнила всё из белой ткани. Расшила белыми нитками, взяла прозрачные камушки для украшения, чтобы они никак не выбивались из этой белой феерии. Теперь мне подумалось, что кто-то мог бы счесть этот наряд слишком скучным из-за цветовой гаммы.

Может, следовало сделать его хотя бы красным? Но я устала от алого, мне так хотелось поработать с белым… Тем более, сделать на нём монохромную вышивку не так-то просто, и…

- Это будет венец твоей коллекции.

- Венец коллекции? – удивилась я. – Ты уверен? Сплошной белый… Мне казалось, это придется показывать тайком…

- Нет, - возразил Дамиано. – Знаешь, некоторые модельеры предпочитают заканчивать свой показ свадебными платьями. Вот оно. Твоё свадебное платье.

Я с удивлением взглянула на него. Это совершенно не напоминало свадебный наряд, разве что цветом. Вызывающий фасон, отсутствие пышных юбок, кружев, фаты, в конце концов…

- А это не слишком? – удивилась я.

- Ну, ведьмы же выходят замуж?

- Бывает. Хоть и не часто.

- Вот видишь, - кивнул Дамиано. – Бывает. И им наверняка надо что-то особенное. В чем толк выходить в белой шторе или в похоронном саване? А так… Белый подчеркнет невинность невесты, а фасон – её ведьминский огонёк.

Я с сомнением покачала головой.

- Не уверена…

- Примерь это платье.

- Зачем? – удивилась я.

Невестой я быть не могла – ведь я всё ещё жена. Ну, точнее, вдова при двойнике мужа, но это уже формальности. Траур я не носила, потому что некому было меня в нем видеть, а с появлением Дамиано поняла, что правильно делала, так легче убедить всех, что я никогда и не была вдовой.

- Как зачем? – изогнул брови Дамиано. – Я хочу нарисовать тебя в этом, Элла. Это будет венчать наш буклет. Это будет фишка твоей коллекции. И вообще, давай, переодевайся скорее… Если поспешим и ты расскажешь, как выбраться на одну из смотровых площадок, мы можем успеть сделать рисунок ещё до захода солнца. Будешь купаться в лучах заката!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍От заявлений Дамиано веяло легким безумием талантливого художника. Я понятия не имела, как общаться с такими людьми, в первую очередь потому, что себя никогда не причисляла ни к богеме, ни к чему-нибудь подобному. Мне нравилась творческая лихорадка, периодически накрывавшая Дамиано с головой, но слегка пугал его полубезумный взгляд. Конечно, он никогда не делал при мне ничего, что выходило бы за рамки моего понимания о нормальном человеке.

Изредка он делал что-то такое, что в целом не слишком укладывалось в общую картину мироустройства, но я напоминала себе о том, что это вполне нормально. Ведь мы рождены в разных мирах, и для него подобное поведение там считалось более чем адекватным. Но и те действия не выходили за пределы моих пониманий о безопасном человеке.

Вот только предыдущий Дамиано безопасным точно не был. В своей прошлой жизни он использовал магию, куда более страшную, чем всё то, чем я обладала. Не просто так же его боялись! И я на каком-то подсознательном уровне чувствовала, что рано или поздно магия действительно должна прорваться на свободу. Не может Дамиано оставаться простым человеком.

Хотя мне, наверное, хотелось бы. Я чувствовала, что теплота, испытываемая по отношению к нему, с каждым днём становится всё сильнее и сильнее. В моём понимании новый Дамиано был прекрасным человеком, и я наслаждалась временем, которое проводила с ним. Но, может быть, всё далеко не так просто, как хотелось бы верить мне?

…Никто не мог дать ответ на этот вопрос. Как минимум потому, что поговорить мне было не с кем. Не с Кру-Кру же советоваться! К тому же, она не говорила по-человечески. Кошка кошкой, просто большая, крылатая и с шипастым хвостом.

Так или иначе, я убедила себя в том, что сегодня беспокоиться совершенно не о чем. С Дамиано всё в полном порядке. Он весел, дружелюбен и хочет каким-то чудесным образом меня порадовать. И я, разумеется, была не против; мне нравились его сюрпризы.

Одеваться было несколько волнительно. Я не знала, хорошо ли сядет это белое платье, ведь хоть шила на себя, всегда испытывала некое волнение касательно того, как одежда будет смотреться.

Однако моё мастерство в этот раз меня отнюдь не подвело. Платье село, как влитое, и я с восторгом покрутилась у зеркала, рассматривая все складки, вышивку и прочие прелести выбранного наряда. Мне невероятно нравилось то, как я теперь выглядела. Признаться, никогда прежде я не чувствовала себя такой красивой.

Решившись и убедив себя в том, что действительно выгляжу красивой, я заглянула к Дамиано. Он сидел в комнате желаний, но уже, очевидно, загадал то, что было ему нужно, потому что отошел от коробки и держал в руках какую-то сумку.

Увидев меня в платье-костюме, он замер на несколько секунд и охнул, кажется, восторгаясь моим внешним видом.

- Ты потрясающая! – искренне воскликнул мужчина.

- Да что ты… Разве что не испортила платье.

- Нет, Элла. Ты себя недооцениваешь. Ты в самом деле потрясающая, - твердо промолвил он. – Очень красивая. И это платье тебе просто потрясающе идет, ты должна понимать это. Оно украшает тебя, несомненно, но оно – всего лишь оправа для драгоценного камня.

Я почувствовала, что краснею. Но Дамиано не дал мне успеть задуматься о том, был сказан комплимент только для красивого слова или потому, что мужчина в самом деле так думал. Он подал мне руку и повел за собой.

…Я уже успела показать Дамиано почти всю башню, и теперь он неплохо ориентировался во всех её путанных ходах и поворотах. Признаться, меня радовало то, как легко он выучил большую часть этажей. Теперь на мне хотя бы не лежала ответственность за то, что он может случайно где-то заблудиться, и я охотно рассказывала мужчине о новых и новых секретах нашего жилища.

Сейчас он повел меня наверх. Смотровые площадки были на всех четырех сторонах нашей башни. По-хорошему, её и башней-то назвать можно было с натяжкой. Она являла собой некое двойное кольцо стен, между которыми и располагались все эти бесконечные лабиринты коридоров и комнаты с их магическими загадками. Башня была круглой, но условно разделенной на четыре сегмента, принадлежавшие разным государством. Каждый из этих сегментов венчала дополнительная башенка со своей смотровой площадкой, тоже круглой, с диаметром около пяти-шести метров. Я редко поднималась на смотровые башни, но Дамиано здесь нравилось.

Мы взошли на ту, что находилась на территории Хьелма, и Дамиано решительно укаал мне на небольшой постамент с опорой.

- Стань там, пожалуйста, - попросил он.

- Ты уверен?

- Более чем.

Я взобралась на возвышение – не более полуметра и достаточно широкое и устойчивое, чтобы я чувствовала себя удобно, - и откинулась назад, упираясь спиной в импровизированную стену. Дамиано позволил одной рукой тоже уцепиться в боковую сеть, а также упереться в неё ногой, чтобы стоять было удобнее. Откуда он взял все эти декорации, я понятия не имела, наверное, попросил в комнате желаний и соорудил заранее, но выполнила его требования и застыла. Тем более, стоять так в самом деле было удобно.

- Я быстро, - пообещал Дамиано.

Конечно же, я кивнула, хотя не поверила его словам. Насколько я знала, натурщицам приходилось позировать для портретов много часов подряд, раз за разом возвращаться в неудобную позу. Но…

- Готово, - промолвил Дамиано совсем скоро, когда я даже не успела заскучать. – Посмотришь? Я готов показать тебе все свои рисунки.

Я с замиранием сердца спустилась с возвышения и шагнула к нему, подумав вдруг, что никогда не видела ни одной картины авторства Дамиано.

В своей жизни я видела всего несколько картин, написанных художниками, пока не попала в эту башню. Здесь обнаружила развешанные на стенах пейзажи и портреты, но они никогда не вызывали у меня должного трепета и восторга. Мне казалось, что изображенный на картине человек должен чуть больше напоминать реальность, а не превратиться в красочное пятно. Увы, но художники полагали иначе.

Обучать меня хорошему вкусу было некому. Я экспериментировала с тканями, но не с красками – никогда не умела хорошо рисовать.

Потому сейчас заглянула через плечо Дамиано с опаской, подумала, что просто не смогу оценить то, что он мне покажет. Однако то, что я узрела, вызвало у меня по меньшей мере восторг.

- Это… Это потрясающе, - не скрывая собственных эмоций, выдохнула я.

В самом деле, сложно было подобрать более точно описывающее мой восторг слово. Потрясающе, великолепно, неподражаемо! И ещё целая тысяча эпитетов, которые я хотела применить по отношению к рисункам, которые разложил передо мной Дамиано.

В основном на листах бумаги была изображена я. Воссозданная в цвете, реалистичная настолько, словно кто-то превратил в картину моё отражение в зеркале.

Главным рисунком являлся, несомненно, последний. Я была изображена в том самом белом платье-костюме, в величественной позе, и темные волосы струились по плечам. Роскошная вышивка отражалась короткими штрихами, словно тиснение на бумаге.

Какой же я показалась самой себе красавицей! Мне никогда прежде и не думалось, что я могу выглядеть вот так. Но Дамиано показал, какими глазами меня видел, и, наверное, любая девушка отдала бы душу за то, чтобы оказаться героиней его картин.

Я купалась в закатных лучах. Решетку он не изображал, вместо этого я будто парила в воздухе, расслабленная, легкая, переполненная удивительной магией. Настоящая ведьма в самом хорошем смысле этого слова!

Помимо этого, впрочем, были и другие прекрасные картины. Дамиано изобразил меня в каждом из платьев, предугадав, как бы они сидели по фигуре, хотя далеко не каждое их них я примеряла у мужчины на глазах. Другие иллюстрации показывали меня за швейной машинкой или с иглой в руках, кропотливо выполняющую стежок за стежком. Я изображалась труженицей, кудесницей, волшебницей, которая несколько простых стежков превращала в истинное волшебство.

А ещё были рисунки платьев отдельно, без людей. Приближенные изображения вышивки и каких-то особенно интересных деталей…

- Потрясающе, - повторила я, словно потеряла память и знала только одно это слово. – Дамиано, ты настоящий гений!

- Ну что ты, - рассмеялся он. – Я только учусь… тебе правда нравится?

- Безумно! Я… Я сама это шила, но оно не казалось мне настолько красивым. Ты очень льстишь мне.

- Отнюдь, - возразил он. – Я просто вижу красоту и отражаю её на бумагу. Но в моих руках твои творения кажутся тебе красивее, потому что ты отбрасываешь самокритику. Это психология. Ты можешь взглянуть на свои произведения искусства другими глазами… Было бы проще, будь у нас фотоаппарат, но, боюсь, мир не готов к таким новшествам.

Я понятия не имела, о чем таком он говорит, но только покачала головой, наслаждаясь невообразимыми рисунками.

- И именно с помощью вот этого мы будем зазывать ведьм, - промолвил Дамиано. – Мы сделаем из этого буклеты и разошлем их.

- Но ведь они существуют только в одном экземпляре! – воскликнула я.

- Да. Но ведь не зря я столько времени провел в комнате желаний. Теперь у нас есть настоящая копировальная машина!

Я уставилась на него, как на сумасшедшего, но Дамиано поспешил подтвердить свои слова делом. Он добыл из сумки, которую притащил наверх, какое-то довольно крупное устройство.

- Я много экспериментировал, пытаясь сделать образец функционирующим. Наконец-то понял, что мне важно не детализировать внутренний механизм, а максимально точно сформировать цель. Конечно, полностью технологию воссоздать не удалось, но комната желаний дала нечто максимально схожее. Вот, смотри.

Он установил копировальную машину на каменном полу смотровой площадки. Рисунки, чтобы их не развеяло ветром, спрятал в сумку, а её – надежно закрепил, дабы случайно не потерять собственный труд. Сам же взял самый простой рисунок, вставил его в узкое отверстие копировальной машины. Во второе, располагавшееся чуть ниже, вложил уже чистый лист и нажал на кнопку.

Машина загудела. На ней красным загорелась крохотная лампочка. Прошло, должно быть, секунд тридцать, лампочка вспыхнула зеленым, и Дамиано с помощью тонких щипцов извлек два листа бумаги наружу.

Рисунок на них оказался идентичным.

- Невероятно, - выдохнула я. – Но… Как такое может быть?

Он не ответил. Внезапно закатное солнце перестало светить для нас. Я оглянулась и едва сдержала полный ужаса вскрик.

Нас накрыла громадная драконья тень.

К нам на всех парах летел Драго. В лучах заката он был просто невероятных размеров, и я испуганно вскрикнула, не понимая, что ему нужно. Конечно, защита не должна была подпустить его к смотровой башне, однако смотровые башни были защищены не лучшим образом. Всё-таки, кроме Драго сюда почти никто не летал, и заклинание здесь истончалось.

В когтистых лапах Драго оказался кто-то, закованный в тяжелые латы. Дракон явно не испытывал ни малейшего труда оттого, что у него оказалась такая ноша. Неведомый мужчина оказался вооружен; в руке он сжимал огромный меч, предназначенный для серьезных сражений.

Когда Драго оказался совсем уж близко и завис, помахивая крыльями, прямо над нашей смотровой башней, я наконец-то рассмотрела этого человека.

- Родрик! – воскликнула я, узнав прекрасного принца. – Что за чертовщина тут происходит?!

- Я пришел забрать своё! – воскликнул принц. – Я же говорил, что просто так не отступлюсь! И сейчас вам двоим придется несладко.

…А в следующую секунду дракон выдохнул целый столб пламени. Оно объяло магическую защиту, заставляя наш мир вспыхнуть тысячами огней. Я едва сдержала полный ужаса крик; под силой драконьего огня защита стремительно плавилась. Мы же с Дамиано задыхались; огонь пожирал не только магию, а и кислород, загоняя нас в настоящую ловушку. В какую-то секунду я почувствовала, что мне в самом деле нечем дышать.

А потом Родрик вновь замахнулся и швырнул своей колдовской искрой прямо в окружавший нас с Дамиано защитный купол.

Раскаленный, тот разорвался гораздо легче, чем следовало. Сильный разряд пронзил защиту и врезался в грудь Дамиано.

Тот дернулся, точно как и в первый раз, и замер, будто окаменел. Он точно также замирал, на минуту теряя ориентацию в пространстве, и тогда, на балкончике, только на этот раз разряд показался мне ещё большим – и, соответственно, ещё более опасным.

К горлу подкатил комок. На глаза набежали слезы. Я с ужасом смотрела, как Родрик пытается приземлиться. Его ноги наконец-то коснулись земли, и теперь он стоял напротив нас с Дамиано и с вызовом смотрел на нас. Дракон кружил вокруг, лапами разрушая остатки защиты и полностью открывая смотровую площадку.

- Элла, - повернулся ко мне Родрик. – Я пришел на тебе жениться!

Мне всё ещё было тяжело дышать, но я пыталась призвать свою магию. Та отзывалась, но очень медленно. Крохотные искорки пробежались по пальцам, но этого было слишком мало, чтобы атаковать. А мне же хотелось одной силовой волной смести этого проклятого принца прочь, уничтожить его… О, сколько всего я сейчас хотела с ним сделать, просто уничтожить его, стереть в порошок!

Лишь бы только не видеть то заносчивое лицо и больше никогда, никогда в жизни не подвергать ни себя, ни Дамиано опасности из-за присутствия какого-то заносчивого принца.

- Пошел вон, - прошептала я. – Убирайся отсюда немедленно, Родрик. Ты в прошлый раз плохо понял? У меня есть муж, и я не собираюсь с ним расставаться.

Дамиано уже возвращал себе способность движения. Я видела, как постепенно отпускало его магическое оцепенение. Он, кажется, принял и эту дозу магии, но отходил от неё медленнее, чем в прошлый раз. Меня переполняло беспокойство. А что, если он сильно пострадал?

И почему я до сих пор не могу полноценно использовать силу? Её будто вытягивало из меня, и я не знала, действие это какого-то артефакта или просто присутствия Дамиано.

- Ты пойдешь со мной! – воскликнул Родрик. – Либо не достанешься никому! Выбирай, Элла! Выбирай! У тебя нет иной судьбы, кроме как стать моей супругой сегодня!

Меня захлестнуло гневом. Речи Родрика звучали так мерзко и в тот же момент так патетично, что мне ужасно хотелось уничтожить его. Швырнуть в него смертельным заклинанием…

Но я не могла. Искры вяло заплясали вокруг пальцев, и всё, что я могла сделать, это только прошипеть, вкладывая в слова весь свой гнев:

- Я никогда не стану твоей, Родрик.

- Не станешь?! – возопил принц. – Тогда здесь ты встретишь свою погибель!

Я вскинула руки в предупредительном жесте, пытаясь выстроить магическую защиту, но этого оказалось недостаточно. Драконий хвост решительно смел все преграды. А потом на нас с Дамиано бросился принц Родрик, размахивая мечом.

Всё произошло так внезапно, что я даже не поняла, что это было. Дамиано оттолкнул меня, и я отлетела к бортикам башни и упала на каменный пол. А меч Родрика пронзил его насквозь.

Родрик отшатнулся, выдергивая лезвие из тела Дамиано. Мужчина захрипел и, пошатнувшись, рухнул на колени.

В ту же секунду я почувствовала, как вокруг меня смыкаются драконьи когти. Огромное чудище схватило меня и, забыв о принце, которого сюда ради бравой мести и «женитьбы» и притащило, просто поволокло прочь.

- Стой! – завопил Родрик. – Стой! Ты же обещал!

Но дракон плевать хотел на обещания. Он улетал прочь, уносил меня и оставил далеко позади кричащего прекрасного принца и окровавленное тело Дамиано.

Моего Дамиано.

Глава девятая. Дамиано

Боль, которую я испытал, почувствовав, как меня насквозь пронзает меч, была реальной. Я в этом не сомневался. Не может оказаться фантомным то, что буквально выворачивает все внутренности наизнанку. Мне казалось, в моём теле разгорался настоящий костер. Я мог наблюдать за всем, что происходило вокруг, будто со стороны, но не испытывал больше сил встать или произнести хоть слово. С моих уст сорвался только хрип, и я успел увидеть, как орет принц, требуя дракона вернуться, и как огромное крылатое чудище уносит Эллу.

Сердце сделало последний удар и, кажется, остановилось. Мир померк. Я всё ещё смотрел вперед, но видел только темноту. Всепоглощающую, жуткую. Никаких чувств не осталось. Даже боль постепенно отступала, оставляя меня одного в черном царстве смерти.

Что-то загрохотало, и я услышал кошачье шипение.

- Сними с меня свою сумасшедшую мантикору! – заорал принц Родрик, и его визг эхом повторился в моих ушах, не давая возможности скрыться от противного голоса. Проклятье. Почему я слышу его, если должен умереть?

Кру-Кру издала гневный вопль. Я услышал, как её когти скребут по рыцарской брони, и растянул губы в улыбке. Странно, что мне это удалось. Странно, что мне захотелось это сделать. Всё это…Уже происходило однажды.

Или нет?

Одно было точно.

Я уже умирал.

Это ощущение горечи во рту, потерянной реальности, ускользающего мира. Всё оно было. Память об этих событиях таилась как будто за плотной ширмой, и я никак не мог выцарапать её наружу. Но пытался. Пробивался на свободу. Мир таял, но я собирал его клочки и пытался слепить из них что-то цельное. В голове забилась дурацкая мысль о том, что я должен жить – во-первых, мне нельзя вновь бросить Эллу на произвол судьбы, а во-вторых, это не моя смерть… Слишком рано.

Я умирал иначе.

Перед глазами пронеслись картины событий, которых никогда не было в моей жизни. Огонь растекся по жилам, и я почувствовал странный прилив сил. Открыл глаза.

Закатное небо окрасилось алыми красками. Алыми, как моя кровь. Я с трудом поднял руку и зажал ею сквозную рану в груди, словно это могло помочь.

Пальцы, казалось, тоже загорелись. Мне чудилось, что во все стороны разлетаются искры, разряды электричества. Это тоже уже со мной происходило. Только раньше я умел управлять энергией, которую вытягивал из окружающих. Я был сильнее, умелее. Я прожил много лет; больше, чем думала Элла поначалу, больше, чем ей сказали потом. Дикая, кипучая сила стягивала края раны, и я больше не чувствовал теплой струи крови, что текла по пальцам.

Я был Дамиано Морелем и умер в этом мире, потому что во мне больше не было сил. Но я должен был сберечь её. Мой артефакт. Мою ценность.

Мою Эллу.

Для этого пришлось переродиться.

Для этого ей пришлось ждать.

Я моргнул. Марево развеялось. Чужая жизнь отрывками осталась в памяти. Знание, хрупкое, пока недоступное мне, поселилось где-то на задворках моего мозга, но пока что к нему не было доступа. Зато магия делала своё дело. Она заживляла рану, так стремительно и качественно, как только могла.

Мне удалось сесть. В ушах шумело, и я почти не слышал воплей Родрика.

С трудом, покачиваясь, поднялся на ноги. Сделал шаг вперед, покачнулся, но сумел сохранить равновесие. Моё тело постепенно начинало слушать меня. Чудовищной раны на животе больше не было, и я почувствовал, что возвращаю власть и над сознанием тоже. Да, оно всё ещё принадлежало обыкновенному парню Демьяну, не имело ничего общего с могущественным древним магом, но я не сомневался, что не умру, и знал, что моя магия достаточно сильна, чтобы спасти Эллу.

Родрик был прижат к земле мантикорой. Кру-Кру тихо порыкивала, вдавливая его в землю, и скребла по металлу когтями. Я не сомневался, что ещё минута-две, и она доберется до горла незадачливого принца, но пока что на такое кровавое побоище не рассчитывал.

- Убери с меня эту тварь! – взвыл Родрик, переворачиваясь на живот. – Ты! Как… Ты ходишь!

- А ты думаешь, что мертвым я бы более удачно убрал с тебя Кру-Кру? – мрачно поинтересовался я.

Мантикора поднесла жало на кончике хвоста прямо к носу Родрика. Защитные пластины были сдвинуты, и жало лоснилось от яда.

- Но я проткнул тебя мечом!

- Тебе следовало отрубить мне голову, если ты хотел в самом деле меня убить. Но поздно, - я ухмыльнулся и вскинул руку. На ней, ориентируясь на призыв, моментально расцвела магическая сфера, потрескивающая от вложенной в неё энергии.

Мне даже не пришлось напрягаться, чтобы призвать собственный дар.

- А теперь поговорим, - усмехнувшись, проронил я. – Куда Драго понес Эллу и что он планирует с нею сделать?

Родрик только молча вытаращил на меня глаза и часто-часто моргал, явно пытаясь каким-то чудесным образом сконструировать мысль, которая послужила бы ответом. Разумеется, ни слова из себя он выжать не смог, только замычал, и где-то на затворках сознания мелькнула весьма соблазнительная идея – убить его, проткнуть тем самым мечом, а потом попытаться уже из мертвого тела извлечь какую-то информацию. Иногда мертвые разговорчивее живых…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я одернул себя. Эти мысли совершенно точно не могли быть свойственны нормальному, обыкновенному парню Демьяну. А Дамиано Морель, магия которого проснулась во мне, был мертв уже давно. Мы – разные люди. Даже если, чисто теоретически, я являюсь неким перерождением души этого Дамиано в другом мире, никакой кровожадной магией я в этой жизни не пользовался и не собираюсь.

Да я вообще никакой не пользовался до того момента, пока меня не проткнули мечом!

Кру-Кру поскребла металлический нагрудник Родрика когтями, явно напоминая ему о том, что кошачье терпение имеет свойство кончаться, а у мантикорят давно не было свежей человечинки. И они отнюдь не прочь немного расширить собственный рацион.

- Прекрати делать вид, что ты шокирован, - проронил я. – И не строй из себя дурака. Ты, конечно, не слишком высоко одаренный юноша, но связать три слова в кучу способен. Я уже слышал однажды твои дифирамбы Элле под окном. Так что давай. Отвечай на поставленный вопрос.

- Ничего тебе, супостату, не скажу!

- Кру-Кру голодная, - отметил я. – И ты ей не нравишься. Но это не значит, что она откажется тебя кусать. Вероятнее всего, просто отгрызет палец-другой и выплюнет. Поэкспериментируем

- Р-р-р! – Кру-Кру была согласна.

- Я – наследный принц Хьелма! – взвизгнул Родрик. – Ты не можешь таким образом со мной поступить! Я – могущественный человек! Известный, между прочим!

- Ты приперся на мою территорию. На территорию, на которую никто не может войти, - напомнил я. – И разбил сверху защиту, но кто ж об этом узнает? Если ты останешься умирать от голода и жажды где-то в подвалах моей башни, вряд ли тебя найдут живым.

- Изверг!

- Куда дракон понёс Эллу?

- Да не знаю я! – возопил Родрик. – Сказал же ясно, не знаю! И знать не могу! Потому что мы с ним вообще иначе договаривались!

- И как же вы договаривались?

Принц попытался привстать, но лапа Кру-Кру, оказавшаяся аккурат у него над глазом, заставила его вернуться в прежнее положение и лежать смирно.

- Я должен был сразить тебя своим мечом, не знающим промаха, потом заключить Эллу, свою будущую жену, в свои объятия и унести прочь, в замок. Но этот проклятый Драго нарушил обещание! Он меня подставил! Попрал драконью честь!

- А то, можно подумать, до этого он участвовал в законном мероприятии, - хмыкнул я.

- До этого он помогал королевской особе… Не надо меня царапать! Убери свою гадину!

Мантикора явно обиделась. Наклонившись прямо над принцем, она ощерилась и вновь зарычала. Принц втянул голову в плечи, зажмурился и что-то забормотал себе под нос.

Кажется, молился.

- Скажи честно. Ты за артефактом явился, который охраняется башней? – прямо спросил я, вспомнив то, о чём мне рассказывала Элла.

В глазах принца Родрика мелькнуло, конечно, не раскаянье, а некое вороватое выражение, явно свидетельствующее о том, что он рассчитывал скрыть следы своего преступления и не выдавать, что виноват, но мне этого хватило. Причем с головой. Считай, чистосердечное признание.

- Если вам так нужен этот чертов артефакт, - прошипел я, - то, скажи мне на милость, почему вы не побежали в глубины замка его искать? Какого лешего вы полезли за Эллой? Что это за цирк с женитьбой? И не надо рассказывать мне о вселенской любви с первого взгляда. Я не сомневаюсь, что ты способен любить только свою собственную персону!

Родрик заморгал.

- Можно подумать, ты не знаешь! А то ты не ради этого на ней женился! – прорычал принц, воззрившись на меня. – И один забрал такое сокровище! Старый обманщик!

Кру-Кру тихо рыкнула, очевидно, предлагая мне задуматься над тем, чтобы серьезно обидеться на наглеца и перестать сдерживать её. Острые когти, клыки да шипастый хвост могли мигом сделать Родрика более разговорчивым, ну, или заставить его замолчать раз и навсегда.

Пришлось в очередной раз вспоминать о гуманизме, который чисто теоретически даже был мне свойственен, и проявлять невероятную силу воли.

- На Элле я женился по любви, - прошипел я. – А в башню её привел, потому что это мой дом. Или, может быть, ты хочешь сказать, что утащил бы её не в свой замок, ещё и, вероятнее всего, в какие-то подвалы, а отправился бы покупать новое жилье в отдаленном городе?!

- Брешешь! Ты не можешь не знать, собака!

Кру-Кру рыкнула. На её рысьей морде было просто-таки крупным шрифтом начертано невероятное желание продемонстрировать мерзкому Родрику, кто тут собака, а кто – представитель рода достойнейших кошачьих, но не собирается быть белым да пушистым, а уж тем более втягивать когти.

Я погладил мантикору по голове. Она ответила мне покорным мурчанием, но я б на месте Родрика не обольщался – теплота и ласка мантикоры могла мигом обратиться в её гнев, если разозлить красавицу сильнее. Кошка явно была умнее принца.

- И чего же я, по-твоему, не мог не знать? – мрачно поинтересовался я.

- Что артефакт возрождаемый! – возмутился совсем не прекрасный, но, к сожалению, всё-таки принц.

- Что ты несешь? - я непроизвольно скривился.


- Ой, вот только не строй из себя оскорбленную невинность! – выпалил принц, окончательно позабыв о малейшей осторожности. – И не говори, что ты не знал, что артефакт – это сама Элла! 

Я опешил.

- Артефакт – сама Элла? – переспросил, с трудом осознавая, что вообще только что услышал.

- Ну конечно! – воскликнул принц, страшно недовольный тем фактом, что я не подтверждаю свою осведомленность в этом вопросе. – Как ты вообще этого мог не знать? Ты же потому притащил её в эту башню! Мы все узнали только после, когда башня закрыла врата и пыталась таким образом охранять самую большую свою ценность! Но в пророчестве сказано, что артефакт будет принадлежать тому, кого изберет его сердце, и таким образом…

- Заткнись, - оборвал его я. – Кру-Кру, ты можешь откусить ему голову, если хочешь.

На самом деле, рысья мордочка Кру-Кру была не настолько крупной, чтобы откусывание чьей-либо головы вообще считалось для неё допустимым, но мантикора, преисполненная энтузиазма, всё равно примерилась к горлу противнючего принца и уже даже почти его укусила, когда Родрик вдруг взвыл.

- Ты с ума сошел, - воскликнул он, пытаясь отпихнуть от себя крылатую кошку. – У тебя что, совсем тормоза отказали?! Ты пытался только что меня убить!

- Именно.

- Да ты же обирался использовать Эллу для того же самого!

- Для чего – того же самого? – холодно уточнил я.

Гнев уже немного утих; мне удалось справиться с первичными реакциями тела и немножко, так, совсем чуть-чуть, но всё-таки включить мозги. Не сказать, что это было самой легкой задачей на свете, но при виде мерзопакостного принца уже не просыпался душительно-хватательный рефлекс.

- Ну… Все знают пророчество…

- А ты напомни мне его содержание, - елейным голосом предложил я. – Может, я уже немножечко подзабыл основную суть.

Родрик явно ощутил в моём голосе подвох. Он подозрительно покосился на меня, хотел было увильнуть от прямого ответа, но, уже почти решившись солгать, вспомнил о факторе Кру-Кру и всё-таки расщедрился на правду.

- Ну, пророчество! Родится наконец-то дева, носящая в себе силу давно утерянного артефакта, и тот, кому будет отдано её сердце, кто станет отцом её детей, обретет власть над миром.

Мне пришлось приложить огромные усилия, чтобы не схватиться за голову и не взвыть. Власть над миром, надо же! Какой кошмар…

- Не понимаю, - продолжал рассуждать Родрик, - почему ты до сих пор не зачал ей ребенка, если всё это время был живой, но мы, в отличие от тебя, времени не теряли. Каждый пытался обзавестись расположением Эллы. Кто-то воевал и думал, что когда захватит башню, то сделает её своей, но я решил вести себя умнее.

- Позвать её замуж.

- Да. А что такого? Она красивая, - принц пожал бы плечами, но Кру-Кру мешала ему осуществить этот невинный жест. – Дети у нас бы получились что надо. Если кто-то лопух, то кто ж ему… Эй! Между прочим, ты сам попросил меня рассказать об этом! С ними с меня свою чокнутую кошку!

Но я только отмахнулся от его воплей, позволяя Кру-Кру заниматься столь приятным для неё делом – медленно, но верно перегрызать горло Родрику. Судя по тому, что он продолжал что-то там говорить, кошка пока не преуспела, но ничего. Времени у нас было полно, и я не сомневался в том, что готов обеспечить мантикоре полную свободу действий и выбор желаемой расправы.

Принц окончательно отчаялся и взялся плакать. Не знаю, кого он собирался разжалобить своими словами, но во мне всколыхнулась невероятная волна злости. Перед глазами вспыхивали соблазнительные кадры Родрика. Он отдельно, голова отдельно…

Впрочем, у этого дурака голова всё время отдельно, функционирует через раз, да ещё и в самые неподходящие моменты.

- Значит так, принц, - промолвил я. – Эллу ты не получишь. Ни в жены, ни в качестве артефакта, ни для рождения детей.

- Но…

- Но сейчас, - я не дал ему продолжить, - у тебя есть более приоритетный вопрос, и это вопрос твоего выживания. Как мы оба понимаем, жизнь твоя в моих руках. Я сильно сомневаюсь, что ты обладаешь регенерационными способностями вроде моих… - в них я тоже очень сомневался, но виду не подал. – Потому один прицельный удар мечом, и твоя жалкая жизнь наконец-то прекратится. Но я готов тебя пожалеть, если ты сейчас будешь хорошим мальчиком и возьмешься сотрудничать со следствием…

- С кем?

- Со мной, - мрачно промолвил я, возвращаясь к принцу. – А именно подотрешь сопли, перестанешь ныть и в деталях расскажешь мне, какие планы на Эллу у Драго, что он может с ней сделать и где нам её искать. Мне – чтобы вернуть мою женщину, а тебе – чтобы замолить свои грехи и отвоевать несколько секунд жизни у злого рока по имени Дамиано. Надеюсь, я выразился ясно?

Судя по посеревшему лицу принца, более чем.

Решив, что надо продемонстрировать все перспективы выгодного сотрудничества со мной, я жестом велел Кру-Кру слезть с горе-принца. Она нехотя, но повиновалась, сдвинулась в сторону и даже позволила ему сесть, но взамен приставила жало на кончике хвоста прямо к горлу Родрика. Тот всхлипнул, но больше жаловаться не стал. Очевидно, сидеть в таком положении было удобнее, чем лежать.

Ну, или жало пугало его меньше зубов.

А зря. Зубы-то не ядовитые.

Вроде бы.

- Я обратился к Драго, потому что сам никак не мог выманить Эллу, - промолвил Родрик. – Мы договаривались, что я увезу её отсюда, мы с ней поженимся, нарожаем детишек, а я поделюсь всемирной властью с Драго. Этот наивный дурак поверил!

Я закатил глаза. Если б этот наивный дурак поверил, то Родрик бы сейчас сидел у него на хребте и крепко обнимал Эллу, а не торчал тут под прицелом мантикорьего жала.

- Вообще, Драго планировал сам жениться на Элле…

- Он может обращаться в человека?

Я сильно надеялся на то, что дракон предпочитает связи с женщинами именно в таком состоянии. Во-первых, так он явно безопаснее, а во-вторых, гораздо больше шансов, что Элла стукнет чем-то очередного детородного женишка и свяжет.

А ещё лучше, сбежит.

Впрочем, я б на это не надеялся… Спасать надо.

- Да, может, - кивнул Родрик. – Но он не слишком симпатичный. Вряд ли он понравится Элле…

- Ты Элле не нравился, тебя это сильно волновало?

- Но я красавец! Она просто кокетничала!

Я придержал язык за зубами, чтобы не рассказать всё, что я думаю про такое кокетство, и коротким жестом велел горе-принцу продолжать.

- В общем, мы договорились о том, как пробьем защиту. А потом я должен был схватить Эллу, и мы собирались улететь. Но, как ты видел, у Драго другие планы. Скорее всего, он понес её не в мой замок, а куда-то в своё гнездо.

- Гнездо?!

- Ну, это вообще-то замок, - исправился Родрик. – Но он почему-то называет его гнездом. Сам понимаешь, дракон, темнота…

- Ясно, продолжай. Где можно найти это гнездо?

- Это надо на север, - Родрик махнул рукой в каком-то неопределенном, но явно не северном направлении. – Или на ееверо-запад? В общем, оно в горах, и чтобы попасть в гнездо, надо уметь летать!

- А где ты нашел Драго и как с ним договорился?

- Ну как, - хмыкнул Родрик. – В гнезде же.

- И что? Летал прям туда?

- Почему летал?!

- Потому что, - ядовито проронил я, - ты только что сам заявил, что до гнезда можно только долететь. А добраться альтернативным образом никак. Но, подозреваю, если б у тебя были крылья, ты б не прибегнул к помощи Драго. А значит, в сей таинственной повести что-то не сходится.

Родрик проворчал что-то себе под нос про шибко внимательных магов, а потом нехотя промолвил:

- Нет, в прошлый раз я доехал туда на коне. Это три дня!

- А быстрее никак?

- Ну вообще-то есть один способ. Но мне кажется, он нам не подойдет, - нехотя промолвил принц. – По крайней мере, тебе он не понравится.

- Давай-ка я буду сам решать, что мне понравится, а что нет, - мрачно промолвил я. – Давай, делись.

- Ну… Понимаешь ли… Драго не слишком порядочный дракон…

- Я заметил.

- И у него есть, ну… Как бы это правильно сказать…

Я выразительно покосился на Кру-Кру. Она, девочка более понятливая, чем этот горе-принц, моментально издала громкое шипение, и весь боевой настрой Родрика и его желание тянуть кота за причинное место моментально исчезли. Просто-таки испарились в воздухе.

- У него есть невеста-дракониха. И если мы сообщим ей, что Драго пытается ей изменить, то она его на клочки порвет. Вот. Но может и нас вместе с ними. Зато она точно знает, где гнездо. И долететь туда можно быстро. Если она, конечно, согласится…

- Ты знаешь, как её вызвать? Тогда вперед. Вызывай.

Родрик, вдохновившись тем, что смог хоть в чем-то быть полезен, кажется, решил поторговаться.

- А что мне за это будет? – заинтересованно спросил он. – Слушай, если мы спасем Эллу, может, мы её поделим? Знаешь, один ребенок тебе, один мне. Или вот когда-то были распространены тройственные бра… Почему ты так на меня смотришь?

- Если мы спасем Эллу, - мрачно промолвил я, - то я тебя не убью. Может быть. Но это не точно.

- Так какая тогда мне выгода её спасать?! – возмутился Родрик.

- А если не спасешь, «не точно» превратится в «точно убью», - мрачно сообщил я. – Так что давай. Вызывай свою дракониху. И боже упаси ты мне солгал. Потому что в таком случае полетим мы на тебе. Полет, конечно, будет недолгим, но, уверен, эпичным.

Принц Родрик, очевидно, представил себе это в красках, потому что вместо очередной порции пустого трепа принялся искать у себя на груди какой-то кулон-артефакт…

Глава десятая. Дамиано

Я понятия не имел, не попытался ли подставить меня чертов принц, пока теребил кулон на своей шее, но магия, так или иначе, всё-таки сработала. В воздухе ярко полыхнуло, и притихший прекрасный принц осторожно покосился на меня и поинтересовался:

- Теперь ты меня отпустишь?

- С какой это радости? – изогнул брови я. – Много ли ты хорошего сделал, мой драгоценный, чтобы уже активно мечтать о свободе?

Родрик надулся.

- Без меня ты б вообще не получил возможности полететь на драконихе!

- Без тебя, напомню, у меня б не было такой потребности, - скривился я. – Как скоро мы сможем долететь до драконьего гнезда, если она согласится нас повезти?

- Ну…

- Насколько быстрее туда долетит Драго?

- На самом деле, - загадочно промолвил Родрик, - если ты полетишь один, ты сможешь даже его отогнать!

- Даже не надейся.

- Но я тяжелый!

- Снимешь латы.

От мысли о том, что ему придется расстаться с такой удобной защитой, Родрик побелел и отрицательно замотал головой, всем своим видом показывая – ничего он снимать не будет.

- Тогда не морочь мне голову, - промолвил я. – И сиди тихо… Как, кстати, зовут эту прекрасную даму, которая решила выйти за твоего крылатого друга?

- Я не должен тебе говорить!

Я прищурился.

- Кру-Кру, может быть, ты…

- Керстин! – спешно выдохнул принц, не желая испытать на себе когти Кру-Кру. – Её зовут Керстин… И вон она летит!

Родрик ткнул пальцем в какую-то приближающуюся точку.

Сначала мне показалось, что дракониха Керстин была уже довольно близко, но потом я запоздало осознал, что она просто настолько большая, что её видно сильно издалека. Она летела, шумно взмахивая своими огромными крыльями, и мчалась в нашем направлении так быстро, что что совсем скоро закрыла собой половину неба.

В прошлый раз меня впечатлили размеры Драго, но теперь я понял, что на её фоне дракон сильно уступает в габаритах. Керстин оказалась в два, а то и в три раза больше Драго и могла, очевидно, прибить его одной лапой.

Дракониха описала круг над смотровой башней, но так и не смогла найти место, где бы приземлилась всей своей громадиной. Потому, поднявшись выше, она резко спикировала к нам. В полете дракониху окутала магия, и когда она коснулась каменного пола, то превратилась в на первый взгляд человеческую женщину.

Пожалуй, стоит уточнить: обнаженную человеческую женщину.

Родрик моментально вытаращил на неё глаза и плотоядно облизнулся. Я отвесил принцу подзатыльник и, стараясь не смотреть – что-то мне подсказывало, что девушка не оценит подобные разглядывания, - быстро снял и отдал ей свой камзол, оставшись в рубашке.

- Возьмите, госпожа Керстин, - промолвил, старательно отводя взгляд. – Благодарю, что откликнулись на зов.

- Обычно мужчины стараются съесть меня глазами, - принимая одежду, отметила Керстин. - Вы так отворачиваетесь, словно я кажусь вам отвратительной.

- Поймите меня правильно, я не сомневаюсь в ослепительности вашей красоты, но я женат и верен своей супруге. К тому же, не хочу смущать вас своими взглядами, - отметил я.

- Можете смотреть. Я уже оделась.

Керстин оказалась на самом деле не слишком высокой и довольно стройной, хоть и пышногрудой девушкой. Мой камзол прикрывал её ноги до середины бедра, но она, кажется, совершенно этого не смущалась, только медленно застегивала его на все крючки. У меня не возникло впечатления, что дракониха пыталась нас соблазнить, скорее, она просто не считала, что восторженные плотоядные взгляды и лишние приставания могут каким-то образом навредить ей.

Её вполне можно было назвать красивой. Большие, словно углем подведенные глаза, пухлые губы, ровный нос и мягкий овал лица, длинные светлые волосы, локонами рассыпавшиеся по плечам, тонкие запястья и длинные музыкальные пальцы. Но всё же, от женщины веяло опасностью, а зрачок её оказался вытянутым, как у кошки.

Дракониха, что уж.

- Не откликнуться на зов я не могла, - отметила Керстин. – Потому что драконья магия работает всегда очень надежно. И я очень надеюсь, что для моего вызова была достаточно серьезная причина, а не просто желание на меня поглазеть. Ведь так?

- Более чем, - кивнул я. – Потому что сегодня похитили мою жену.

Керстин нахмурилась.

- Похитили? Я не занимаюсь спасением чужих жен от разбойников. Это не в моей компетенции. Поищите кого-нибудь другого.

Я покачал головой.

- Я б с радостью, но, боюсь, кто-то другой не поможет мне догнать дракона и долететь до его гнезда.

- Какого дракона? – насторожилась Керстин.

- Драго.

- Ах, Драго! – скривилась она. – Тогда это меняет дело… Моё имя вам известно, но, может быть, вы сами представитесь?

Я церемонно поклонился, не зная, правильно ли поступаю, и произнес:

- Дамиано Морель.

Дракониха нахмурилась.

- Тот самый? Я думала, вы умерли… Ведь я правильно понимаю, вы – Хранитель Башни?

- Да. Да, тот самый. И, как видите, я жив, просто год пребывал, скажем так, в аскезе. Мы с женой жили в этой башне. Сегодня вышли на прогулку вот на эту площадку, но прогулка закончилась очень плачевно.

Керстин ещё больше нахмурилась. Очевидно, новости её не порадовали от слова совсем. Она внимательно взглянула на меня, потом на Родрика и поинтересовалась:

- Откуда у вас кристалл вызова?

- Мне папа дал! Король!

- Ах, король, - Керстин прищурилась. – Что же… Папа-король – это хорошо. Стало быть, это?..

- Принц Родрик, - представил его я.

- Он пришел благородно помочь вам отыскать жену? – уточнила Керстин.

Родрик старательно закивал. Очевидно, в голосе драконихи звучало что-то такое, что вызывало у него желание согласиться с подобным предположением.

Кру-Кру, заметив подобные манипуляции женским сознанием, изо всех сил ударила принца хвостом по лицу. Осторожно, так, чтобы случайно не поцарапать его ядовитым жалом, но от чистого сердца, так, чтобы тому надолго запомнилось, почему нельзя лгать о причинах собственного прибытия, хм, в гости.

- Нет. Он пришел её похитить, - отметил я. – Вместе с Драго. Но, очевидно, Драго решил, что ему самому такой подарок не помешает, потому, после того, как Родрик проткнул меня мечом, схватил Эллу и улетел прочь. Как сообщил Родрик, он отправился в драконье гнездо. Я не знаю, насколько это правда, но что-то мне подсказывает, что супругу мне оттуда лучше забирать как можно скорее.

Керстин побледнела. Теперь она уже не выглядела такой уж самодовольной, только руки в кулаки сжимала, явно с трудом сдерживаясь, чтобы немедленно не наброситься на принца Родрика или, скажем, на меня. Собравшись с силами, она ледяным голосом поинтересовалась:

- Зачем Драго и этому, с позволения сказать, принцу понадобилось вас убивать и похищать вашу жену, господин Морель?

Родрик повернулся ко мне. В его глазах мелькнула мольба. Очевидно, он считал, что лучше не делиться с Керстин подробностями похищения. Что-то мне подсказывало, что Родрик самым наглым образом боялся за собственную шкуру.

Увы, но я не слишком разделял его чувства. Мне надо было спасти мою женщину, и плевать, на что ради этого мне придется пойти.

Даже если приручить сумасшедшую дракониху.

- Понимаете ли, этот прекрасный принц где-то вычитал пророчество, что если жениться на Элле и нарожать с нею детей, то можно стать правителем четырех королевств. Что-то такое. Потому он пришел похищать Эллу в качестве невесты.

- Вот как. А вас, стало быть, отправили на тот свет…

- Потому что нынче она замужняя.

Родрик тихо завыл. Я пнул его носком своего сапога и повернулся к Керстин.

- Но Драго, очевидно, решил, что такое счастье для принца слишком большое. Потому что на обратном пути он не прихватил с собой принца.

- У него просто не хватило места в лапах! – захныкал Родрик. – Вот он и улетел только с ней! Я уверен, случилось недоразумение…

Я посмотрел на Керстин. Та сердито щурилась и явно понимала, что проблема была точно не в недостатке места в лапах дракона.

- Так усадил бы на спину! – рявкнула она. – Зачем Драго увёз эту Эллу? Признавайся, ты, принц смердящий!

- Я не смердящий! Я благоухающий! – возмутился Родрик. – Меня вообще-то считают очень привлекательным мужчи… - он перехватил мой угрожающий взгляд и затараторил. – Драго решил, что женится на ней сам и таким образом сам получит власть над королевствами! Ну, я так думаю. Он уже сватался к Элле. Но я не виноват! Я тут ни при чем!

- Ах, сватался. Ах, к Элле, - прошипела Керстин надвигаясь на Родрика. – Ах, ни при чем, паразит несчастный!

- Я тут вообще ни при делах! – возмутился принц. – Не надо меня убивать! Не оставляйте отца бездетным! Ах, молю!..

Он закрыл глаза, явно опасаясь за свою жизнь, но Керстин уже успела переключиться на меня.

- А твоя Элла, - мрачно поинтересовалась она, - может, сама того захотела? Может, сама всё подстроила и с моим Драго улетела? Может, предательница она? И на проткнутого мечом ты не сильно похожий!

Первым делом я продемонстрировал ей дыру на рубашке, на камзоле, а потом и стремительно затягивающуюся рану на боку. Она уже почти не болела, регенерация работала как нужно, но в качестве доказательства ещё сошла.

Потом, когда у Керстин исчезли вопросы касательно честности моей травмы, промолвил:

- Элла не сговаривалась с Драго. Мы с ней любим друг друга и были очень счастливы. Её похитители пришли к такому плану, потому что поняли, что она добровольно с ними улететь ни за что не согласится. У нас были планы на жизнь, а теперь всё пошло псу под хвост из-за того, что некоторые, - я выразительно покосился на Родрика, - думают не головой, а причинным местом!

- Все беды от того причинного места, - мрачно промолвила Керстин. – Ну, Драго! Сволочь! Да я ему его крылья поотрываю! Я сейчас его догоню и прямо на лету…

- Керстин, - я поймал её за плечи, поняв, что она сейчас начнет превращение. – Послушайте. Я понимаю, что вы хотите отомстить прямо сейчас, но моя Элла не виновата. Даже если вы победите в этом драконьем сражении…

Керстин фыркнула.

- Конечно же, победа будет за мной! Драконихи в разы сильнее драконов! Мы крупнее и выносливее! Я больше этой сволочи в три раза! Да я его одним укусом…

- Я не хочу, чтобы Элла погибла, понимаете? Мне нужна моя жена живой и здоровой. Она вряд ли будет такой, если упадет с высоты драконьего полета, а на неё сверху свалится драконья туша.

Дракониха задумчиво прищурилась.

- Если Драго туша, то кто тогда я, если я в три раза больше?

Я не спешил с ответом.

- Вы считаете меня жирной?!

- Отнюдь! – воскликнул я, поняв, куда может привести этот разговор. – Вы прекрасны и грациозны, госпожа Керстин. И ваш размер придает вам величественности. А вот Драго для того, чтобы считаться прекрасным драконом, простите, мелковат, да и сволочь ещё та. Потому он определенно туша.

Этот ответ Керстин вполне удовлетворил.

- Хорошо, - хмыкнула она. – Да, если вы любите жену, господин Морель, будет плохо, если этот криволапый дурак её погубит… Но что вы предлагаете делать?

Я вздохнул. Конечно, были варианты реакции Керстин на моё предложение, но я всё-таки решился их высказать.

- Если вы не будете против, госпожа Керстин, мы могли бы перехватить их в драконьем гнезде. Там, куда Драго привезет Эллу. Там он поставит её на место, приземлится сам, и вы сможете сделать с ним всё, что пожелаете. А я заберу свою любимую.

Дракониха нахмурилась и скрестила руки на груди.

- Ладненько звучит, - отметила она. – Но как мы туда долетим? Я-то понятно, на крыльях… А вы… Хотите сесть мне на спину?!

Интересно, это оскорбительно или нет?

- Госпожа Керстин, я готов терпеть любые невзгоды, если вы согласитесь подвезти меня. Мне не важно, как вы будете держать меня. Хоть вашими прекрасными лапами, хоть привяжете к хвосту, хоть пустите на вашу спину. Любой вариант, который сочтете приемлемым. Удобство сейчас не играет для меня никакой роли, мне важно только вернуть Эллу.

- Это звучит благородно, - отметила дракониха. – Какая любовь… Драго никогда не пошел бы ради меня на такое…

- Я бы пошел! – воскликнул Родрик.

- Закрой рот, - огрызнулась Керстин. – Соучастник похищения, ещё и голой меня разглядывал! Да я б тебя… Так, - она взглянула на меня. – Этого, получается, тоже с собой брать?

- Я б не хотел оставлять его здесь. Он должен ответить за свои грехи, - отметил я. – И должен присутствовать на очной ставке с Драго. Так вашему жениху…

- Уже бывшему, - скрестила руки на груди Керстин.

- Бывшему жениху не удастся вам солгать. У вас будет свидетель.

- Звучит логично, - отметила дракониха. – Что ж… Тогда у меня есть замечательный вариант. Я готова предоставить свою спину для полета…

Родрик радостно подскочил.

- Вам, господин Морель, - припечатала она. – И припасите ткани в качестве седла, чтобы случайно не натереть ноги. Держаться придется за мой гребень. Хорошо?

- Это большая честь для меня, - кивнул я.

- А этого паразита, - она выразительно покосилась на Родрика, - я понесу в лапах. И упаси небеса, он попытается дергаться!

И она принялась медленно расстегивать пуговицы моего камзола.

Я отвернулся и вновь отвесил подзатыльник Родрику, чтобы он перестал пялиться на обнажающуюся девушку. Он фыркнул, не желая отворачиваться, но в этом уже и не было смысла. Керстин полностью обнажилась, а потом ласточкой сиганула со смотровой площадки вниз.

Мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы не выдать в себе типичного жителя другого мира и не броситься её ловить. В самом деле, делать этого не следовало; уже спустя несколько секунд она прекрасной драконихой взмыла вверх.

Превращение Керстин было столь же прекрасным, сколь и быстрым. Я с восторгом рассматривал её сапфирово-изумрудную чешую, переливавшуюся на ярком солнце, и дракониха, явно поняв мой восторг, выгнулась, сделала кульбит в воздухе, демонстрируя мощь своего тела.

 Нет, её можно было назвать какой угодно, но не толстой. Скорее, просто потрясающей.

Но времени любоваться драконихой у меня не было. Я, надеясь, что она правильно поймет мою просьбу, крикнул ей:

- Родрика стоит прихватить первым!

Дракониха фыркнула и устремилась к принцу.

Кру-Кру, верно определив источник опасности, скользнула в сторону. Когтистые лапы сомкнулись вокруг его доспеха, и Керстин взмыла в воздух. Потом, явно издеваясь над своим пленником, подбросила его в воздухе и перехватила поудобнее.

Принц завизжал так, словно его только что попытались убить. Впрочем, примерно на то оно и походило. Я же, не собираясь терять времени, не стал следить за следующими кульбитами в воздухе и за мольбой Родрика поставить его на место. Вместо того помчался к брошенным вещам и схватил плотную сумку, в которой носил копировальную машину.

Все вещи, которые остались на смотровой площадке, пришлось просто сдвинуть в угол. Я понимал, что их может снести ветер или повредить дождь, но какая разница, что случится с копировальной машиной, если Элла была в опасности.

Дракониха такую прыть явно оценила.

Она спустилась примерно на уровень бортов башни и подставила мне спину.

Признаться, я побаивался, что меня просто не пропусти защита, но нет. То ли её полностью уничтожили, то ли без Эллы башня просто не собиралась держать меня в своих оковах, но я не ощутил никакой преграды. Взобравшись на зубец, примерился к спине дракона и, поняв, что ближе она просто не сможет подобраться, прыгнул.

Прыжок был далеко не демонстрацией всей моей грации и силы, но до спины дракона я всё-таки добрался. Плюхнулся на неё, чувствуя себя мешком, причем мешком отнюдь не с чем-то высоким и прекрасным, едва не распорол себе живот об один из шипов на драконьей спине, но всё-таки смог выровняться. Устроив вместо седла сумку, кое-как уселся на неё и крепко схватился за шип.

- Держитесь? – крикнула Керстин.

- Да, - отозвался я.

От громогласного драконьего голоска едва не заложило уши.

- Лететь так, чтобы его обогнать? Драго? – спросила она.

- Да! – вновь крикнул я.

Мне почему-то казалось, что если мы будем уже поджидать его в том самом гнезде, то будет лучше. По крайней мере, есть шанс, что эта сволочь ещё ничего плохого не сделает Элле.

Главное, чтобы долетели нормально…

А ведь Элла считает меня мертвым! Мне очень хотелось верить в то, что она не станет совершать никаких глупостей вроде самоубийства. Элла была разумной и стойкой девушкой, но, возможно, она сейчас в отчаянье, и она летит на огромной высоте…

Может, и хорошо, что дракон взял её в лапы, а не усадил себе на спину. По крайней мере, я уверен, что Эллу крепко держат.

Ведь она нужна ему живой!

…Все эти мысли могли бы довести меня до состояния безумия, если б Керстин не сорвалась с места. Один взмах крыльев – и она уже стрелой мчалась вперед, выбирая оптимальную дорогу.

Я с такой силой схватился за шип, что у меня аж пальцы побелели. Удержаться на спине драконихи оказалось не самой легкой задачей. Она рассекала пространство, словно та стрела, летела вперед,

Внизу что-то завизжало. Точнее, кто-то. Очевидно, на Драго Родрику леталось все-таки комфортнее. Но я с трудом сдержал мстительный смешок – так ему, сволочи, и надо.

Рана противно заныла. В голове замельтешили воспоминания, которые ко мне не имели никакого отношения. Какие-то вспышки колдовских заклинаний…

Дамиано Морель летал на драконе. На огромном, большем, чем Керстин, старом драконе. Они долго искали ту девушку, в которой воплотится артефакт, потому что понимали, что пророчество должно сбыться. И им следовало успеть раньше, чем жадным, жалким существам вроде принца Доменика, отца Родрика…

Когда Дамиано нашел Эллу, он был стар.

Стар и болен.

Башня держала его, но отпустила, когда он выполнил свою цель. Но теперь он был молод. Теперь он мог её защитить.

Я открыл глаза.

Тот я человек или нет, но оставлять Эллу в драконьих лапах я не собирался точно.

Глава одиннадцатая

Примерно на десятой минуте полета я поняла – кричать и сопротивляться бесполезно. Теперь по лицу просто катились холодные слезы. Лицо жег ветер, а сердце выжигала насквозь жуткая, невыносимая боль. Мой Дамиано! Мы с ним были так счастливы вместе… Он видел во мне настоящую женщину, он был готов меня любить! Мы почти стали настоящей семьей, почти привыкли друг к другу!

А потом прилетела эта сволочь и всё разрушила.

Перед глазами вставали жуткие картины. Вот он, бросается меня защищать, загораживает собой, и его насквозь протыкает меч…

После таких ран не выживают. Я достаточно начиталась книжек о магическом исцелении, чтобы понимать, что этот мерзкий Родрик нанес Дамиано смертельный удар. Шансов выжить не было; он наверняка погибнет, и…

От одной только мысли об этом мне становилось плохо. Я даже не пыталась вытереть слезы, и хотя несколько раз швырнула заклинанием в дракона и попыталась выбраться из его лап, чтобы упасть и разбиться, уже успела осознать, что это тоже тщетно.

Но смерти я не желала. В этом не было никакого смысла. Я сильно сомневалась, что воссоединюсь с любимым на том свете; скорее всего, нас унесет чередой реинкарнаций, либо мы попросту умрем. Окончательно и бесповоротно.

И хотя моё сердце сжималось от горя, я хотела жить. Не могла позволить себе просто так взять и уничтожить ту надежду, которую подарил мне Дамиано. Надежду стать счастливой. Ведь он открыл для меня потрясающий новый мир! Мир, полный чудесных открытий. Я наконец-то осознала, что могу реализоваться, пусть даже проживу всю жизнь в этой чертовой башне. Рано или поздно мы бы придумали, как оттуда выбраться или как допускать внутрь клиентов… Мы бы рисовали, создавали новые наряды, да что там, просто любили бы друг друга.

Я почти поверила, что наши чувства были сильны и взаимны.

А потом всё рухнуло. Вот так, в один миг. И из-за чего? Из-за того, что какая-то принцеподобная сволочь возомнила себя великим мстителем и убила моего мужа.

Ну, или двойника моего мужа, какая разница? Ведь я полюбила именно этого Дамиано! А теперь его у меня отобрали. Навсегда…

Слёзы вновь навернулись на глаза, но я решительно сморгнула их, заставляя себя успокоиться. Как только Драго поставит меня на землю – а ведь мы куда-то летим, значит, рано или поздно это случится, - я заставлю его пожалеть о принятом решении напасать на нас с Дамиано. Пусть я не самая могущественная колдунья на свете, но кое-что могу, и оно дракону сильно не понравится. Он ещё почувствует на своей чешуйчатой шкуре, что такое мстящая женщина!

Я успела уже успокоиться и даже законсервировать боль, раздиравшую меня на части, словно отодвинула её немного дальше, заставила себя временно забыть о терзавших меня чувствах, чтобы сначала отвоевать то, что мне причитается, а потом вволю нарыдаться, но мы всё никак не могли добраться до места. У меня ныло всё тело; драконьи когти неприятно цеплялись за платье и вжимались в тело. Конечно, меня сейчас мало заботило, что я буду вся в синяках; гораздо больше хотелось просто вырваться на свободу и получить возможность атаковать дракона. Умереть в бою – страшно, но не так, как погибнуть наглой смертью, просто улетая вдаль.

Я чувствовала, что Драго тоже уставал. Дороги хватило на то, чтобы я смогла запасти немного магической энергии; не имея никакого толкового накопителя, я вложила магию в украшения, которыми было расшито моё платье, и рассчитывала воспользоваться ею. Сейчас дракон особенно утомился, и ему явно придется несладко…

Впереди замаячило что-то напоминающее огромный замок. Я не увидела ни подъездной дороги, ни более-менее приличного входа, но дракон в нем и не нуждался, он устремился на верхнюю площадку.

Мы стремительно снижались. Чувствовалось, что Драго хотелось поскорее оказаться на твердой поверхности и сложить крылья, он уже едва-едва держался, чтобы не рухнуть камнем. Но я была в его лапах, потому с посадкой пришлось повременить.

Площадка, на которой дракон планировал приземлиться, приближалась. Я вдруг рассмотрела там какие-то три черные точки; по мере приближения стало понятно, что это были человеческие силуэты. Драго разглядел людей, кажется, позже меня; возможно, дракон не слишком хорошо видел. Приблизившись вплотную, он наконец-то понял, что там кто-то стоит, потому что замедлился и хотел было повернуть обратно.

- Стой, паразит крылатый! – донесся до меня женский крик, усиленный магически. – Немедленно положи девушку и иди сюда! Расскажешь мне, что ты планировал с нею сделать, сволочь, иначе я догоню тебя и перегрызу твоё поганое горло.

Драго замедлился ещё больше.

- Я кому сказала, садись! Твой паршивый венценосный дружок и господин Морель мне уже всё рассказали!

- Гр-р-р, - прошипел дракон, а потом елейным голосом отозвался. – Любимая, я тебе всё объясню! Я просто летал прогуляться… Мне надо было размять крылышки…

- Я тебе их сейчас оторву, - пригрозила незнакомка. Теперь мы оказались на достаточном расстоянии, чтобы я смогла её рассмотреть. – Если немедленно не приземлился! Ну-ка поставь на место жену господина Дамиано и иди сюда, ты, хвост собачий!

Не знаю, что вызвало у Драго такое желание подчиниться, но он устремился к земле. А я терялась в догадках: почему эта женщина упоминала Дамиано?

А потом мне наконец-то удалось рассмотреть два других силуэта. Одним из них оказался преклонивший колени принц Родрик. Второй же мужчина стоял ровно, не спешил падать на землю, вполне себе стоял, окруженный легким магическим ореолом…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

И это был Дамиано.

Крик едва не вырвался наружу, но я услышала только тихий хрип; остальное унес ветер, в том числе и боль, едва не разорвавшую меня на куски. Я шокировано смотрела на мужчину, стоявшего впереди, и не верила своим глазам. Как? Как такое вообще может быть?!

Я видела, как его пронзал насквозь меч, и знала, что после такого не выживают. Как бы мне ни хотелось поверить в то, что он жив и здоров, но я видела, как Дамиано упал, как лилась кровь, а потом меня схватили мерзкие драконьи лапы…

Мерзкие драконьи лапы, собственно, вместе с самим драконом, повернули было в другую сторону. Драго явно собирался улететь прочь от своего дома, хотя у него уже устали крылья, и сам он едва-едва летел. Я, остро ощутив опасность, попыталась извернуться в его лапах и каким-то образом швырнуть в него атакующим заклинанием. Мне надо было срочно оказаться на земле… И убедиться в том, что это Дамиано, мой любимый, а не просто разыгравшееся воображение.

Драго раздраженно зарычал, когда заклинание врезалось в его крыло, и, завалившись немного направо, всё ещё попытался каким-то чудесным образом улететь прочь. Но спустя несколько секунд его догнало и второе заклинание, и дракон камнем полетел вниз.

Я услышала дикий рев. Земля приближалась не так стремительно, как должна была при свободном падении, и я запоздало поняла, с какого огромного расстояния мы падали. Кажется, даже завизжала…

А потом падение резко прекратилось. Драго что-то рвануло наверх, и хотя из-под лап не было видно, я подозревала, что враг весьма крупен и невероятно опасен.

Драго забился, отчаянно пытаясь отвоевать себе немножечко свободы, но тщетно. Драконий рев, пронесшийся над горами, мог оглушать кого угодно, и я даже попыталась зажать уши руками, лишь бы не слышать этот ужасный, пугающий звук.

Дракона потянуло вверх. Он, пытаясь бороться с неведомой силой, отпустил меня, и мне пришлось хвататься за его коготь, чтобы не рухнуть вниз.

Впереди замаячила посадочная площадка драконьего гнезда. Драго мотнуло в воздухе, и я, решившись, разжала руки и свалилась на каменную поверхность.

Двигаясь по инерции, я кувыркнулась в воздухе и полетела по камням, не сдерживая крик, и, может быть, сломала бы шею, врезавшись во что-то, если б не подхватившие меня в критическую секунду руки.

- Элла, - выдохнул знакомый голос. – Элла, ты в порядке?

Меня подняли на ноги. Я едва не задохнулась от крика, когда увидела Дамиано – стоявшего рядом со мной, живого, настоящего Дамиано.

В нос ударил легкий аромат его парфюма, неуловимо прицепившийся к одеждам. Он, живой, настоящий, стоял совсем рядом со мной и крепко обнимал меня, даже прижал к своей груди и, кажется, совершенно не собирался отпускать на свободу.

- Элла, - выдохнул мужчина. – Скажи хоть слово, пожалуйста.

Вместо этого я обернулась и увидела Драго и ещё какого-то огромного изумрудно-сапфирового дракона. Тот был гораздо больше, чем Драго, и куда сильнее. Извернувшись в воздухе, дракон оставил несколько отметин зубов на крыле у чудища, притащившего меня сюда, удобно перехватил его за холку и потащил к нам.

- Что здесь происходит? – выдохнула я.

- Кровавое убийство! – возопил Родрик. – Подлая расправа! Попытки нанести вред человеческой и драконьей чести, совершить подлый удар под дых!..

Драконий рык, перешедший во вполне человеческий визг, заставил меня втянуть голову в плечи.

- Керстин, невеста Драго, поняла, что Драго пытался ей изменять, и теперь хочет поставить его на место и показать, что она в этих отношениях главная, - спокойно отметил Дамиано. – И лучше не смотри туда, потому что сейчас они обратятся и будут немного, хм, раздетые.

Мужчина притянул меня к себе, и я уткнулась носом ему в грудь. Обняла его руками и с удивлением осознала, что он осязаемый. Не полупрозрачный, как тот призрак, а вполне реальный, живой. Я прижалась к нему, чувствуя себя так, словно только что вернулась домой, и с наслаждением вновь втянула носом его запах. Мне больше ничего не хотелось, только быть рядом с этим мужчиной… Всегда, когда только смогу.

- Ты живой? – прошептала я, чувствуя, как стремительно пересыхает в горле. – Ты правда живой? По-настоящему? Не растворишься сейчас в воздухе, не исчезнешь, не…

- Не исчезну, - он поцеловал меня в висок. – Конечно, живой. Магия, кхм, проснулась. Рана зажила. Видишь, в одежде дыра осталась.

Это была правда. Я действительно обнаружила дыру у него на рубашке, довольно большую, внушительных таких размеров, как от лезвия меча.

Но сам Дамиано был целым. Сквозь отверстие в рубашке я, впрочем, обнаружила тонкий розовеющий рубец. Магия заживила всё так, как могла, и мне почти не пришлось сомневаться в качестве исцеления.

- Это невероятно, - прошептала я, вновь порывисто обнимая мужа. – Я бы не пережила, если б с тобой действительно что-то случилось! Я думала, с ума сойду во время этого полета…

- Я тоже был уверен в том, что обезумею от чувства потери, - устало прошептал Дамиано. – Это были самые жуткие минуты моей жизни…

Он хотел сказать что-то ещё, да и у меня была целая тысяча вопросов, но нам просто не хватило на это времени.

- Потом обниматься будете, - услышала я бодрый женский голос. – А сначала надо разобраться, как мы будем убивать этих сволочей! Не скули, Драго! Потому что только смерти ты и заслуживаешь, подонок! Ну так что, господин Морель? Меч, лук со стрелами, что-то ещё? Я готова!

Не уверенная в том, что дракон способен говорить таким чистым человеческим голосом, я осторожно обернулась, но Дамиано моментально рванул меня за плечи, привлекая к себе.

- Не надо тебе туда смотреть, - выдохнул он.

Не надо, как же! Запрет подействовал на меня лучше любого предложения взглянуть на что-нибудь интересненькое. Я моментально обернулась и, хотя Дамиано поспешил вернуть меня в прежнее положение, увидела то, на что точно смотреть бы добровольно точно не стала. На самом краю посадочной площадки стояла женщина. Не слишком высокая, с довольно пышными формами и бесстыдно обнаженная! К тому же, своей наготы она совершенно не стыдилась, словно так и должно быть!

У её ног лежал мужчина. Тоже, между прочим, голый. Первый мужчина, которого я, к своему несчастью, увидела обнаженным. Даром, что уже год как мужняя жена. При мертвом супруге не слишком-то порассматриваешь!

Но в любом случае, вглядываться мне не хотелось. Вместо этого я уткнулась лбом в широкую грудь Дамиано и поспешила закрыть ему глаза ладонью и испуганно выдохнула:

- Ты тоже не должен на такое смотреть! Эта… Эта женщина совершенно раздета!

- Конечно, я раздета, деточка, - фыркнула незнакомка. – Вообще-то меня зовут Керстин, и я прилетела сюда, чтобы тебе помочь… Ну, и немного проучить этого паразита. Что ты так краснеешь, словно никогда голую бабу не видела? Эх, человеки, какие же вы всё-таки нежные…

- Дамиано, - прошептала я, - если ты будешь на неё таращиться, я тебя убью самолично. И не пожалею, клянусь!

Супруг – ладно, двойник моего супруга, но сейчас я уже считала Дамиано своим настоящим мужем и отказывалась вспоминать об условностях, - не пытался убрать мою ладонь со своего лица и посмотреть на обнаженную Керстин, но это не слишком меня успокаивало. Достаточно того, что она уже там стояла!

- Это всего лишь драконы, - попытался немного угомонить меня муж. – Не смею спорить, это было несколько неожиданно, и ты не знала, но им неоткуда взять одежду. В прошлый раз, когда мы с госпожой Керстин разговаривали, я одолжил ей свой камзол.

И как он налез-то на неё, на эту госпожу Керстин!

Дамиано нынче был без своего камзола, и я искренне надеялась, что он его выбросил. А лучше сжег. И если он того не сделал, то я готова самолично уничтожить ту вещь, которая касалась голой груди этой… женщины. И надо же! Она совершенно не смущается!

- Какая ханжа, фи, - тем временем не унималась госпожа Керстин. – Господин Морель, стукните чем-нибудь этого мерзопакостного принца. И скажите своей жене, чтобы перестала вести себя, как закомплексованная девчонка!

Я хотела возмутиться, но Дамиано успел первым.

- Элла – не закомплексованная девчонка, но у людей свои нормы, и ходить обнаженными у нас не принято. Родрик, одолжи госпоже Керстин одежду и отвернись от неё наконец. Да будь добр, быстрее.

- Что я могу ей дать?! – возмутился Родрик. – Не рубашку же последнюю отдавать!

- Ты хочешь, - с угрозой поинтересовался Дамиано, - чтобы я снял эту рубашку с твоего хладного трупа? Я могу устроить.

Слышать такие угрозы из уст Дамиано было несколько непривычно, но я, признаться, даже возгордилась жесткостью, которая появилась в его словах. Теперь он гораздо лучше вписывался в рамки этого мира, и, признаться, я ещё больше восхищалась им.

Родрик, ворча, скинул с себя доспех, гремя им так, словно тот состоял из тысяч мелких колокольчиков, и предложил Керстин свою рубашку, старательно отворачиваясь. Под ней, впрочем, была ещё одна.

- Драго тоже необходимо чем-то прикрыться, - сообщил Дамиано, бережно убирая мою ладонь с его глаз и целуя мои пальцы. – Я не хочу, чтобы моя жена созерцала все, хм, прелести вашего жениха, госпожа Керстин.

- Да что на него переводить одежду, - фыркнула Керстин. – Если я всё равно намерена его убить!

- Но ведь вы хотите, чтобы он осознал, как отвратительно поступил? – поинтересовался Дамиано.

Керстин задумалась.

- Было бы неплохо.

- Вот видите, - Дамиано вздохнул. – А он сейчас без сознания. В таком состоянии убить его – это всё равно что подарить ему легкое избавление. Как по мне, эта судьба слишком уж мягка для Драго. После того, что он натворил.

- Тогда, - скривилась женщина, - вам всем придется задержаться здесь. Потому что я не смогу улететь. Мне надо хоть немного привести эту сволочь в чувство. Но, - она вздохнула, - я могу пригласить вас в замок, раз уж мы все тут…

- Это было бы отлично, - явно с облегчением вздохнул Дамиано. – Мы будем счастливы, если вы почтите нас своим гостеприимством.

Дракониха всё ещё не испытывала ни грамма дискомфорта. Я вообще сомневалась в том, что это чудовище способно стесняться, потому что выглядела она, надо сказать, весьма самодовольно. Ступая босыми ногами по каменному полу, она так вызывающе виляла бедрами, что мне хотелось зарычать от негодования. Особенно когда она подошла к Дамиано, опустила руку ему на плечо и сладким голосом проронила:

- Буду очень благодарна вам, господин Морель, если вы поможете занести Драго куда-то в комнаты. Он весьма тяжел, мне б не хотелось тащить его самой. Вы ведь сделаете это ради меня?

Я так выразительно покосилась на руку Керстин, что могла бы – подожгла бы её. И руку, и саму Керстин вместе с нею тоже с огромным удовольствием. Но делать этого, разумеется, не стала. Как минимум потому, что драконы огнеупорны…

Да и Дамиано не остался в долгу.

- Я сделаю это ради торжества справедливости, - твердо промолвил он. – И чтобы моя прекрасная Элла была отмщена.

Судя по тому, как нахмурилась Керстин, она довольно четко отомстила, что отомстить Драго, соблазнив моего мужа – не самая лучшая идея. Соблазняться Дамиано упорно не желал. Это не означало, что она не станет пробовать, и я на всякий случай сделала в памяти пометку следить за драконихой и не позволить ей ни в коем случае оставаться наедине с Дамиано.

Да, я ревновала! Ну и что, что это считается недостойным госпожи? У меня не было ни малейшего желания внезапно обнаружить своего любимого мужа в чужой постели! Даже если он ещё не совсем в курсе, что он любимый…

Я на всякий случай прижалась к Дамиано покрепче. Он правильно истолковал мой порыв, потому только обнял меня ещё крепче прежнего и поцеловал куда-то в висок. Это немного расслабляло; я позволила себе просто наслаждаться его присутствием и даже не думала о драконихе.

Почти.

Так или иначе, покинуть то, что принц Родрик назвал гнездом, прямо сейчас шансов не было. Драго был прикрыт, подобран и затащен внутрь замка, причем принц принимал в его заволакивании прямое участие – он внезапно осознал, что, если сейчас поведет себя правильно, потом сможет каким-то образом сделать вид, будто не причастен к творимым злодействам. Конечно, Дамиано от этого доверием по отношению к Родрику не проникся, но против помощи возражать не стал.

На Драго был надет браслет, блокирующий его обращения. Керстин проследила за тем, чтобы у дракона не было шансов от этого браслета избавиться. Только после того, как она убедилась в надежности блокировки, эта женщина изволила отправиться переодеваться.

Переоделась. Не сказать, что от этого мне стало сильно легче. Она в самом деле перестала светить собственным голым задом, но вырез её платья был достаточно глубокий, чтобы туда можно было нырять. Родрик, судя по сияющему взгляду, намеревался прыгнуть в омут с головой. Дамиано упорно смотрел Керстин в глаза, но я всё равно чувствовала невероятную шаткость своего положения.

После этого мы были приглашены на обед. Драконье гнездо оказалось достаточно приличным замком, но, хотя посадочная площадка тут была знатная, по размерам оно значительно уступало моей башне. Конечно, потолки были также высоки, а залы масштабны, но я обнаружила, что вместо путаницы коридоров и хитросплетения переходов тут есть несколько линейных дорог. Вообще, гнездо не впечатляло ни своей архитектурой, ни размахом, и я внезапно обнаружила, что очень хочу обратно в башню.

Конечно, я выбралась из неё впервые за такое длительное время, но как же я мечтала вернуться обратно!..

А думала, что буду самой счастливой женщиной на свете…

Обед тут подавали с помощью какой-то особенной магии. Мне показалось, что он был элементарно откуда-то украден, но вникать в подробности я не стала, как и отказываться. Меня снедал голод, всё-таки, путешествие прошло не зря и длилось много часов. На улице уже давным-давно стемнело, хотя когда мы летели, то убегали от солнца и продлевали собственный день.

Принц Родрик тоже был усажен за стол, накормлен, а потом отправлен прочь, безо всякой цели, ведь Керстин ещё не придумала, как с ним поступить. Тем не менее, она уже успела продумать, как поселит нас с Дамиано.

- Мне известны людские традиции, - проронила она, довольно улыбаясь, - и я знаю о том, что у вас принято ночевать в раздельных спальнях. Я позабочусь об этом. Конечно, гостевые комнаты тут не соседствуют, но, думаю, это не станет проблемой…

Я помрачнела. Нет, мы с Дамиано не были вместе, что уж там говорить о ночевках в одной постели, но мне показалось, что в её словах есть некий коварный замысел. И что не просто так она внезапно решила разделить нас. Хочет потом тайком пробраться в гостевую спальню к моему супругу?!

- Благодарю за щедрое предложение, - промолвил Дамиано прежде, чем я хоть рот успела открыть, - но мы с супругой отошли от этой, несомненно, устаревшей традиции и предпочитаем ночевать в одной спальне. Надеюсь, вас не затруднит просьба подготовить всего одну гостевую?

Дракониха едва зубами не защелкала.

- Что вы, что вы, - протянула она. – Если только госпожа Элла не против, - и она уставилась на меня с таким интересом, словно я была подопытной зверушкой.

- Нет, - хмыкнула я. – Госпожа Элла не против.

Тьма с ней, с честью, а мужа своего я так просто не отдам!

Глава двенадцатая. Дамиано

Если честно, я был уверен, что Элла откажется и потребует раздельные спальни. А она, наоборот, только обрадовалась возможности побыть наедине.

Не знаю, что меня дернуло потребовать общую комнату, но я, если честно, не был уверен, что Родрик или тот самый Драго не решат среди ночи наведаться к гостье. Если честно, в кандалы дракона верилось как-то слабо, слишком уж хлипкими они мне выдались. Что ж до не слишком прекрасного принца, то Керстин вообще не знала, что с ним делать и запирать ли его где-нибудь.

Она успела выплеснуть свой драконий гнев по дороге, да и знатно покусала женишка в воздухе, так что теперь, перекипев, не была в состоянии соображать максимально здраво. Не то чтобы я жаждал мести и надеялся, что она будет поддерживать меня в этом, но хотелось увидеть некоторую последовательность действий.

Судя по всему, зря хотелось.

Сомневался я и в том, что Керстин захочет отвозить нас с Эллой домой. Лететь на драконе – удовольствие ниже среднего, но преодолеть этот же путь на лошадях… Ладно на лошадях – а если придется идти пешком?!

Я пока очень смутно представлял такую возможность.

Но утро вечера мудренее, а сейчас нам надо было просто выспаться.

- Невероятно, - прошептала Элла, стоило нам только оказаться в комнате наедине. – Как такое может быть? Магия в тебе не подавала даже голоса! Но ведь она, получается, всё время была в тебе?

Единственное, что я мог сделать – это пожать плечами в ответ, выражая собственное недоумение.

- Я не знаю, - честно промолвил я. – Мне показалось, что у меня в голове мелькнули какие-то отрывки из того прошлого, которое ты описывала…

- Так это всё же ты?!

- Не я. Может быть, моя прошлая жизнь, но точно не эта, - пришлось возразить, чтобы не тешить Эллу пустыми надеждами.

Но она, кажется, не слишком расстроилась, достаточно легко приняв тот факт, что я не имел так много общего с её умершим мужем.

Кроме клочков воспоминаний, о которых мне и упоминать-то не хотелось, после всего случившегося…

Чужая сущность поселилась во мне и зудела в сознании, вспыхивала, как жар под кожей… Я не был уверен в том, что поступаю правильно, пытаясь оттеснить прочь личность человека, жившего в этом мире, но и принять его полностью не мог.

- Элла, - осторожно промолвил я наконец, - то, что произошло сегодня… Я сделаю всё возможное, чтобы ты никогда не была в опасности. Но тебе тоже придется поберечься. Нам предстоит очень многое продумать и очень многое учесть.

Я сжал её руки. Девушка вздрогнула, кажется, не ожидав подобного от меня, и взглянула на меня с легким удивлением, будто не понимала, зачем я это делаю.

- Ты в порядке? – уточнила она.

- Я очень за тебя волновался.

- Ну уж всяко не больше, чем я за тебя! Я думала, ты погиб, и хотела уничтожить этого дракона. Да что там! Я была готова его растерзать!

Во взгляде Эллы полыхала уверенность.

- Я верю, - я притянул её к себе, целуя в висок. – Я хочу, чтобы ты знала: ты мне очень дорога. Не из-за каких-то магических условностей или прочих глупостей, а просто потому, что ты – это ты. Моя жена.

Элла слушала меня, как завороженная, внимала каждому слову. Я же понимал: возможно, некоторые следующие мои вопросы покажутся ей неуместными, но…

- Не обижайся, но я должен спросить, - осторожно промолвил я. – Почему, ты думаешь, именно тебя выбрал мой предшественник в качестве своей жены? После чего он приехал? Не происходило ли чего-нибудь особенного с тобой…

Элла недоуменно пожала плечами.

- Разве я плоха, чтобы выбрать меня просто потому, что я – это я?

- Ну что ты! – я воскликнул, может быть, более пылко, чем следовало бы в данной ситуации. – Элла, нет. Ты прекрасная девушка. Но я так понимаю, перед замужеством ты не слишком-то близко сошлась с моим предшественником?

Элла вздохнула.

- Это правда, - кивнула она. – Мы были едва знакомы. Но он понравился мне с первого взгляда. Нас словно тянуло друг к другу. Я прежде никогда такого не испытывала! Мне почудилось, что это была любовь с первого взгляда!

Главное, чтобы это был не какой-то приворотный порошок с первого вдоха.

- Да и мои родители были рады, что я выхожу замуж за такого почтенного человека. Он был со мной ласков, кажется, хотел, чтобы я в самом деле желала выйти за него, а не отправилась в башню по принуждению. И я хотела замуж. Мне представлялась прекрасная, радостная жизнь! А потом он умер. Вот и всё. А не происходило ли чего-то особенного, ну… Не знаю. Надо подумать, может, что и вспомнится, - пожала плечами она. – А! Вот что, я…

Девушка не договорила. Потому что внезапно снаружи в дверь врезалось что-то тяжелое и с грохотом отскочило обратно.

Проще всего, конечно же, было проигнорировать стук и просто вернуться к разговору. Быть может, мы бы так и поступили, но удар повторился вновь, с удвоенной силой, а потом снаружи что-то застрекотало, словно кто-то пытался распилить дверь не слишком острым и точно не предназначенным для подобных действий предметом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Делать вид, что тихое позвякивание совершенно не тревожит мой слух, я не стал, напротив, жестом велел Элле отойти в сторону, чтобы то, что может влететь в комнату через дверь, случайно не задело её, и подошел к выходу.

Моя супруга подчинилась, очевидно, решив, что с проснувшейся магией я не такой уж и беззащитный, а может, просто поддавшись простому женскому желанию быть защищённой рядом с мужем и не сомневаться в его надежности, а в дверь вновь глухо ударились. Царапанье прекратилось. Что-то позвякало в противоположную от двери сторону, потом – зазвенело в направлении к ней, но…

В этот момент я, предсказав намерения противника, распахнул дверь настежь. Ночной гость этого не ожидал, потому остановиться не успел и ласточкой влетел в комнату, сделал в воздухе какой-то дивный пируэт и…

Гордо врезался в противоположную стену.

Это был Родрик. От доспехов он избавился, но оставил тонкую кольчугу. Именно она и позвякивала, когда он пытался плечом выбить дверь в спальню Эллы. Не знаю, как могла помочь кольчуга в выбивании дверей, но от удара она принца явно не защитила; тот, постанывая, силился подняться или хоть отлипнуть от стены, но несколько раз потерпел поражение в своих намерениях.

- Ну, - мрачно промолвил я, - и как это понимать, дорогой мой друг?

- Г-г-г… Г-г-госпожа Элла, - выдохнул через силу Родрик, - д-долж-ж-жна принаддеж-ж-жать особе к-к-королевской к-к-крови, а не к-к-какому-то м-м-магу!

Он наконец-то сел и, сделав над собой невероятное усилие, перестал щелкать зубами.

Я выглянул наружу, удостоверился, что Родрик в наступление пошел один, причем явно рассчитывая, что Элла тоже будет тут без какой-либо компании, и запер дверь. Принц теперь остался с нами в одном замкнутом пространстве, и хотя я рассчитывал вышвырнуть его отсюда поскорее, подозревал, что разговор может затянуться.

- Кажется, - мрачно произнес я, - мы уже обсуждали, кому и что должна госпожа Элла, и тебя в списке взымающих долг я не помню.

- Если б не твоя вражья черномажья сила, - Родрик даже в рифму заговорил от страха, - то я б уже давно овладел госпожой Эллой… - он перехватил наши мрачные взгляды и поспешил исправиться: - Я имею в виду, её сердцем!

- И то ж как ты намеревался это реализовать? – уточнил я. – Ночью, в кольчуге, прорываясь в нашу с ней спальню?

- Что значит «вашу»?! – возмутился Родрик. – Ни один порядочный мужчине не станет стеснять даму, оставаясь ночевать с ней в одних покоях.

Элла смутилась. Я задался вопросом, насколько эта ситуация плоха с точки зрения правил приличия, а потом решил, что родной муж всяко имеет на то больше прав, чем кандидат в любовники, даже не сверяющий свои желания с желаниями женщины, и язвительно протянул:

- То есть, пытаться выбить плечом дверь в спальню девушки – это гораздо порядочнее, чем ночевать в одной постели с законной супругой?

Родрик явно не страдал от подобной нелогичности; он вновь попытался подняться и через силу прохрипел:

- Я принц! Мне можно!

- А я ревнивый муж. Мне тоже можно устроить сцену ревности, а потом пойти и вытряхнуть причину этой ревности куда-нибудь в окно. Вот в это, например.

За окном, я знал, были только обрывы да горы, и Родрик явно не желал совершить этот полет над драконьим гнездом – или, точнее, полет из драконьего гнезда.

Свободное падение.

Интересно, а константа ускорения свободного падения тут такая же? Хотя… Зачем мне это надо и почему я вообще об этом думаю?!

- Я считаю, - не унимался Родрик, - что мы должны предоставить выбор госпоже Элле! И пусть она сама решает, с каким мужчиной ей делить ложе.

Элла от неожиданности закашлялась.

- Я его жена! – возмутилась она.

- Это не должно ограничивать вас в выборе!

Девушка тяжело вздохнула.

- Родрик, я отказывала десятки раз. Что должно заставить меня броситься в ваши не слишком уютные объятия сегодня? Я люблю своего мужа и верна ему, - она говорила очень серьезно. – Так что убирайтесь, пока живы и здоровы, не то мне тоже захочется использовать меч или кинжал где-то рядом с вашим горлом.

Родрик наконец-то поднялся.

- Не понимаю, - возмущенно пробормотал он. – Этот, с позволения сказать, мужчина грязно использует тебя, а ты ещё хранишь ему, черному магу, верность!

Элла нахмурилась.

- Что значит, - мрачно поинтересовалась девушка, - «грязно использует»?!

Принц Родрик явно счел это возможностью очернить соперника в глазах нужной ему женщины, потому что моментально затараторил:

- Ну как же, госпожа Элла? Он же женился на вас и наследника почему хочет? Потому что желает власти над миром! Вот!

- Власти над миром? – изогнула брови Элла. – Если уж господину Морелю, моему супругу, так хотелось власти, ему следовало выбирать какую-то заморскую принцессу, а не девушку из семьи обедневших аристократов.

- Что может заморская принцесса в сравнении с девушкой-артефактом! – фыркнул Родрик.

Я сжал зубы. Следовало ожидать, что этот горе-царевич вздумает вывалить на Эллу всю информацию, которую только можно, и постарается сделать это в самый неподходящий для меня момент, который только подыщет. Но кто такой Родрик, чтобы ждать какой-то там особенный момент?! Он, разумеется, поспешил сообщить Элле всё, что знает, сразу же, даже не разведав ситуацию. Вдруг потом не подпустят, а она откажется выходить на балкон?

В эту секунду, признаться, я пожалел, что не владел магией настолько хорошо, чтобы сейчас вызвать молнию-другую и обрушить её аккурат Родрику на голову. А что? Как по мне, неплохая получилась бы месть. Эффективная! А самое главное, он прикусил бы свой язык и не наговорил бы Элле всяких гадостей.

Но всё, поздно. Время было утеряно, и принцеподобная сволочь сообщила с жутко самодовольным видом:

- Тот самый артефакт, который все ищут в башне – это человек! Так вещало древнее пророчество! После того, как артефакт был уничтожен и утерян, его сила витала в воздухе и вселилась в человеческое тело. Если в очередном цикле найти девушку, в которого вселилась эта магия, то можно стать властителем всех четырех королевств! Вот! Так что, Элла, он использовал тебя. Он нашел тебя и женился только ради того, чтобы овладеть этой силой!

Элла перевела на меня беспомощный взгляд. А что я мог сказать?

- Я узнал обо всём этом только сегодня. От этого горе-принца, - серьезно ответил я.

- У тебя нет никаких поводов ему верить! – возмутился Родрик.

- Тем не менее, я не сомневаюсь, что про артефакт от не знал, - отметила Элла.

- Хочешь сказать, - возмутился Родрик, - что этот черный маг, пугающий всех одной своей тенью, женился на тебе по любви?! Какая милая наивность!

- А что, по любви на мне жениться нельзя?

Я возблагодарил богов – и своего, и местных, какими б они там ни были, - что мне досталась такая умная женщина. Элла, кажется, ясно осознавала: даже если мой предшественник, настоящий Дамиано Морель, действительно женился на ней по расчету, сейчас это не имело уже никакого значения. Теперь на его месте гость из другого мира, который и артефакты-то какие-либо ни разу в жизни в руках не держал, не говоря о чем-то большем.

Это меня, признаться, немного успокоило и заставило отогнать прочь дурацкую мысль, что благодаря вездесущему Родрику нашей идиллии придет конец сию же секунду.

- Нет, конечно, можно, - пробормотал принц, отвечая на вопрос Эллы. – Но… Но не в этой ситуации… Не…

- Стало быть, - продолжила Элла, - вы, - она добавила тону официоза, - принц Родрик, решили жениться тоже ради артефакта. Чтобы я подарила вам всевластие, не так ли?

- Я б никогда...

- Ну, если следовать вашей логике, то это именно так, - безжалостно припечатала Элла. – Более того! Мой муж должен был проявить ум и находчивость, ведь меня ещё следовало обнаружить, а это не сказать, что простая задача, раз уж с ней до Дамиано никто не справился. Так?

- Ну…

- Так, - подытожила она. – Стало быть, даже если мой муж был ведом такими же корыстными мотивами, он – умён, находчив и могуч. А вы с Драго – два паразита, которые, увидев, что нужная девица уже обнаружена, решили воспользоваться чужой находкой и обрести побольше власти.

- Это не так! – воскликнул принц.

- Да что ты говоришь, - не удержался я. – Совсем не так. Это ж вы от большой любви оба пытались выкрасть Эллу из его собственного дома.

- Из плена жуткой башни! – возмутился принц. – Я б никогда не стал держать свою женщину в замкнутом пространстве! И не прятал бы её от общества! Вот!

Я поднял на Эллу полный беспокойства взгляд. Она очень высоко ценила свою свободу, и это мне было известно. Вероятнее всего, мой предшественник отвез её в башню только ради её же безопасности, но трудно объяснить необходимость страданий девушке, что столько времени прожила в компании мантикоры да двух призраков, что, к тому же, боятся показаться мне на глаза…

Но Элла явно не спешила выключать мозги. Она прищурилась, окинула презрительным взглядом Родрика и язвительно протянула:

- Стало быть, меня б держали бы в клетке? Чтобы общество видело, но всё равно сбежать не могла? Или накинули бы какой-то магический поводок, дабы никто не умыкнул и сама не ушла? Довольно пустых разговоров о мнимой свободе. Башня, может, не весь мир, но она всяко комфортнее и просторнее, например, драконьего гнезда. И своего мужа я выбрала добровольно и замуж за него шла без принуждений и похищений. Так что убирайся подобру-поздорову, Родрик, пока тот артефакт, о котором ты твердишь, не счел, что его носительнице угрожает опасность, и не стер тебя с лица земли.

- Если надо, - с угрозой протянул я, - мы и без артефакта справимся.

И выразительно захрустел пальцами, заметив, как вытягивается от страха лицо принца.

Родрик попятился. Угроза его не порадовала. Зацепившись пятой порог, он завалился назад, рухнул, как подкошенный, но свой путь отступления не прекратил, наоборот, отползал всё дальше и дальше.

- Я ещё вернусь! – пообещал он уже из коридора. – Пока не родился первый ребенок, всё можно исправить! Я…

На этом диалог был окончен. Я решительно захлопнул дверь, не желая, чтобы моя женщина слышала, что там этот паразит будет исправлять, а Элла у меня за спиной издала скорбный, усталый вздох.

- Дурак какой-то, - поделилась она.

- Не то слово.

- Дамиано… Это правда?

Я обернулся. Она стояла посреди комнаты, совершенно растерянная, и остатки боевого настроя испарились окончательно.

Мне хотелось заверить её, что никакой она не артефакт, а всё это внимание обусловлено совершенно другими причинами, но это было бы ложью. И Драго, и Родрик… И предыдущий Дамиано думали о ней, как о той самой девушке из пророчества. Правда, думали по-разному, но всё же. Не родись Элла с бременем этого Дара, вряд ли её втянули бы в подобную игру.

- Да, - вздохнул я. – То, что ты – артефакт, правда.

- Он где-то во мне?

- Нет. Ты и он – одно целое, - я лишь покачал головой. – Разделить вас невозможно, потому что… Ну, я в этом не слишком разбираюсь. И я действительно почти ничего не знаю. Кроме того, что он… Предыдущий Дамиано женился на тебе для того, чтобы привести в свой дом и защитить.

Элла вздохнула. Потом отвернулась к окну, старательно пряча от меня глаза, а потом шмыгнула носом. Я подошел к ней и нежно обнял за плечи, пытаясь успокоить и хоть таким образом доказать, что она не одинока.

 - Было очень наивно, - прошептала она, - полагать, что я нужна кому-то как человек. Невзрачная, из бедной семьи, со странными желаниями… Наверное, свою смерть он посчитал избавлением от моей надоедливой персоны.

- Не говори ерунды! – возмутился я. – Во-первых, ты не невзрачная, а красивая, и желания у тебя вполне естественные. Во-вторых, нужна. Мне нужна. До сегодняшнего дня я знать не знал о том, что ты как-то связана с артефактом, четырьмя королевствами и прочей ерундой. И то, что я об этом узнал, не меняет ничего… Ну, кроме того, что мне придется научиться защищать тебя от всяких драконов и прочих существ. А в-третьих, он не хотел всевластия, Элла. Он только надеялся спрятать тебя от всего мира прежде, чем доберутся они. Он догорал, и когда его предназначение было выполнено, он умер, но оставил тебя в самом безопасном месте из всех, которое только мог придумать. В башне. Да, он не успел рассказать тебе, почему так важно там оставаться, и ты чувствовала себя пленницей, но, как по мне, это лучше, чем сидеть в клетке у какого-нибудь распрекрасного принца!

Девушка повернулась ко мне, уткнулась носом куда-то в шею и тихо заплакала. Для Эллы это было непривычной слабостью; обычно, злясь или пугаясь, она не кидалась в слезы, а вся горела от гнева. Но сегодня произошло слишком много всего.

Прошло, наверное, минут пять, прежде чем она наконец-то взяла себя в руки, отстранилась от меня, утерла тыльной стороной ладони щеки и прошептала:

- Спасибо. Наверное, ты прав. Если б меня не забрали, то я б уже превратилась в цирковую игрушку для этого принца…

Если б принц, конечно, её обнаружил. Но я старался об этом не думать и понимал, что дать Элле иллюзию свободной жизни в случае, если б её не нашел Дамиано, было бы очень жестоко.

Девушка, впрочем, быстро успокаивалась. Слезы уже высохли у неё на лице, и она пожаловалась:

- В башне всегда всё под руками, хотя она огромна. А тут даже воды нет…

- Принести?

- Если тебе несложно, - кивнула она и, спохватившись, добавила: - А у тебя ничего не болит?

- Нет, - я отмахнулся. – Рана зажила, правда. Будь тут и никому не открывай, скоро вернусь. Хорошо?

- Хорошо.

Оставлять Эллу одну мне не хотелось, но вода ей действительно могла пригодиться, потому я заспешил прочь. В драконьем гнезде планировка была достаточно проста, и спустя несколько минут я уже добрался до кухни.

Вода здесь действительно была. Отыскав ту, что казалась пригодной для питья, и наполнив графин, я хотел уже идти, но не успел сделать и шагу, как на кухне резко исчез свет. Тут и прежде было не слишком ясно, а сейчас вообще – хоть глаз выколи.

А потом я почувствовал, как ко мне сзади прижимается некто мягкий и теплый.

Слишком мягкий.

И слишком тёплый.

- Я рада, - прозвучал вкрадчивый женский голос, и чужие руки скользнули по моему животу вниз, - что вы решили присоединиться ко мне, господин Морель, и согреть меня этой холодной жуткой ночью…

Согреть?! Этого ещё только не хватало!

Глава тринадцатая. Дамиано

- Как приятно, - женский шепот зазвучал чуть громче, а руки стали наглее, пока я лихорадочно соображал, как бы выкрутиться из неудобной ситуации, - когда мужчина действительно стоит того, чтобы уделять ему внимание. Но я надеюсь на ответное тепло…

Ошибки быть не могло – Керстин вполне однозначно приставала ко мне и, надо сказать, уже добралась до пояса брюк. Я перехватил её запястье как раз вовремя, чтобы внезапно не оказаться без штанов, и стремительно повернулся к женщине.

Что ж, если кем-то это и могло быть распознано как отказ, то только не Керстин. Она двинулась вперед, прижимаясь ко мне своей пышной грудью, и проворковала:

- О, вы желаете проявить инициативу…

- Госпожа Керстин!

- Эта ночь будет жаркой…

- Я женат! – выпалил я, не отступая назад только потому, что встретить лопатками холодную стену и оказаться зажатым между Керстин и, так сказать, непреодолимой преградой совершенно не хотелось.

Кажется, дракониху это нисколечко не смутило.

- Ну и что? – протянула она. – Я не прошу на мне жениться. Я хочу лишь немного развлечься, вот и всё. Что в этом дурного?

Твою ж!..

- Нет, госпожа Керстин, с вашей стороны дурного в этом ничего нет. Но я люблю свою жену и не хочу ей изменять. Потому, увы, я не могу ответить вам взаимностью. Вам стоит обратиться к свободному мужчине.

- Я что же, - возмутилась в темноте дракониха, - недостаточно хороша?!

Недовольная моим ответом, она поспешила щелчком пальцев зажечь на столе свечку. Неверное пламя выхватило из мрака соблазнительный женский силуэт.

- Вы достаточно хороши… - я перехватил самодовольную улыбку Керстин. – Но для свободного мужчины, госпожа Керстин. Что ж до меня, то я навеки верен жене. Можете полагать, что я выколол себе глаза, чтобы не смотреть на других женщин.

- Ваши глаза на месте.

- Но не видят другой женской красоты, помимо Эллы, - решительно отрезал я, отступая в сторону и пытаясь хоть каким-то образом отгородиться от Керстин кувшином.

- Если глаза не видят, то руки чувствовать будут, - она решительно уцепилась в моё запястье и попыталась возложить ладонь куда-то себе на грудь.

Я отшатнулся, как прокаженный, и, вспомнив о том, что вообще-то исполняю роль древнего тёмного мага Дамиано Мореля, а не просто какой-то там парень из обычного мира, отметил:

- Очень сомневаюсь, что старец, коротающий жизнь уже не первое столетие, действительно достоин вашего внимания, госпожа Керстин.

Она хмыкнула. Это замечание, кажется, всерьез её задело и заставило задуматься.

- А как же Элла? – хитро поинтересовалась она. – Неужто укрепляющие зелья?..

- На войне все средства хороши, - осторожно отметил я, предполагая, что под укрепляющими зельями имеется в виду что-то вроде нашей обыкновенной «виагры». И не той, которая музыкальная группа, а той, которая лекарство.

- Ну так почему на войне с ней хороши, а на войне со мной не очень?! – хмуро спросила Керстин.

Я едва не застонал от досады. Да что за напасть! Да, я нравился девушкам, и иногда мне поступали несколько непристойные предложения. Собственно, если мужчина свободен, такое лишь польстит его самолюбию.

Но сейчас я свободен не был. А от подобного напора, чего не донесли до ведома госпожи Керстин, любое желание отсохнет и отпадет, даже самое невероятное! Я уже взирал на неё с лёгкой подозрительностью; в голове вспыхнула мысль, что Элла осталась в спальне одна, и мало ли, кто там к ней сейчас в двери скребся какой-нибудь паразит вроде Родрика или Драго!

- Потому что я верен своей супруге, - отрезал я, решив, что это достаточно хороший аргумент, чтобы продолжать его использовать. – И не собираюсь ей изменять. Ни при каких обстоятельствах.

- Так уж и ни при каких? – хитро уточнила Керстин.

- Ни при каких.

Перехватив удобнее кувшин, я заспешил было прочь, но Керстин обошла меня, да что там, как из-под земли выросла на моём пути и хрипловатым, наверное, сексуальным по её мнению голосом поинтересовалась:

- А если вот так?

Шаль, прикрывавшая её плечи, соскользнула вниз. Теперь женщина осталась в одной полупрозрачной ночной сорочке – в эдаком воплощении мечтаний любого здорового мужчины.

Нет, я, конечно, был не больным мужчиной, скорее мужчиной влюбленным – потому что ничего, кроме стойкого раздражения, Керстин у меня не вызывала. Низменные физические реакции – это отлично, конечно, но они здорово перебивались отвращением к женщине. Оно зародилось где-то на подсознательном уровне, должно быть, на почве того, что Керстин так легко искала себе утешение в чужой постели и совершенно не принимала слова «нет», а теперь вынырнуло на свободу и затопило собой сознание.

- Нет, - отрезал я. – Мне не трудно повторить в сотый раз, что я женат и люблю жену… Госпожа Керстин, всем будет лучше, если вы в самом деле сойдете с моей дороги. Я не хочу продолжать эту беседу, потому как не вижу в ней смысла.

Кошачьи зрачки Керстин наполнились гневом.

- И после этого, - прошипела она, - ты ещё будешь надеяться полетать на мне верхом! Так и знай, обратно в башню тебе придется свою женушку на собственном хребте тащить! – и, гордо отвернувшись, она устремилась прочь.

В эту секунду, сказать по правде, я был склонен благодарить даже местных богов, имен которых не знал. Интуиция и какой-никакой, но жизненный опыт подсказывали мне, что этим наступлением дело не кончится, а ещё – что лететь нам всё-таки будет не на чем, но…

Я очень сомневался, что Керстин в самом деле собиралась помогать мне и Элле вернуться домой. Слишком уж бодро она об этом говорила, когда сыпала обещаниями направо и налево. Нет уж, дотащила сюда – и на том ей огромное человеческое спасибо. А дальше…

Как-нибудь разберемся.

Крепче перехватив кувшин с водой, я заспешил по коридорам обратно к Элле. Хотелось верить, что там меня не ждет никакой незваный гость, но не тут-то было!..

Дверь Элла, как я и говорил ей, заперла, очевидно, на засов. Открыть её снаружи без дозволения самой девушки было невозможно – если, разумеется, не приложить дополнительные усилия! И эти самые усилия нынче и прикладывал принц Родрик. Вооружившись мечом – не тем, которым проделал во мне внушительную дыру, но похожим, - Его Высочеств усердно пытался пропилить дыру в двери.

Получалось плохо. Меч давно не был в использовании, а для подобных работ, разумеется, подходил не лучше, чем боевой топор для нарезки огурцов на салат. Приловчиться чисто теоретически можно, но – ненужно.

Тем не менее, Родрик проявил недюжинное упорство. Вероятно, идея из принцев одного государства сразу перекочевать в короли целых четырех его прельщала.

- Сюда б пилу, - протянул я, останавливаясь за спиной у прекрасного принца. – И проблем было б меньше… Дело б лучше спорилось.

- Ага! – утвердительно кивнул Родрик, а потом, всё-таки сообразив, что что-то тут не так, стремительно обернулся.

- Помочь? – ласково уточнил я.

На деле, конечно, следовало бы бояться второй раз столкнуться с тем самым принцем, ещё и вооруженным мечом, когда у самого из оружия только кувшин с водой да собственная язвительность, но я сегодня не испытывал ни капли страха. Вместо этого с невероятным равнодушием взирал на Родрика и оценивал его невнятные попытки перехватить меч поудобнее.

Полный ужаса взгляд принц направил куда-то мне за плечо. Я обернулся, подумав уж было, что там опять стоит Керстин, но нет.

За моей спиной оказалось совершенно неприличных размеров, практически необъятное и совершенно пушистое нечто.

- Гр-р-р, - поздоровалось оно.

- Гр-р-р, - автоматически отозвался я.

Существо выразительно посмотрело на меня и потерлось огромной головой о плечо. Откуда оно здесь взялось, что собой представляло, я не знал, но при следующей попытке порычать оценил внушительный набор зубов в голове.

- Гр-р-р, - это уже относилось к принцу Родрику. Тот радушия не проявил. Подпрыгнув на месте, он поспешил отбросить в сторону меч и бросился наутек. – Гр-р-р? – в рычании появились вопросительные нотки. – Гр-р-р, - чудовище заметно расстроилось и потерлось о моё плечо. Я автоматически погладил его по голове и обернулся к двери.

- Элла, - окликнул девушку. – Это я, Дамиано. Тот придурок, который пилил тебе дверь, уже ушел, но ко мне привязалось какое-то пушистое чудище. Откроешь?

- Пушистое чудище? – удивилась Элла. – А как оно выглядит?

- Ну, - я смутился и подумал, что мне, пожалуй, полагалось немного испугаться невиданного существа. – Оно высокое, выше меня ростом. Сине-зеленое. На вид симпатичное и мирное, только зубов много и крупное. Я не знаю, что это такое. Но оно прогнало Родрика.

- Что ему нужно? – вздохнула Элла.

- Р-р-гр-ру, - чудище потерлось о моё плечо. Я на автомате почесал его за ухом, и оно заурчало ещё громче.

- Оно, кажется, хочет, чтобы его погладили.

Элла, кажется, решила, что чудища, которые пришли затем, чтобы их погладили, не слишком опасны, потому что после некоторых сомнений открыла дверь и застыла на пороге.

- Ух ты! – только и выдохнула она. – Какой милашка! Да проходите же! А я уж думала, что их больше не существует.

- Кого не существует? – опасно уточнил я.

- Ну котиков же, - поделилась Элла. – Горной породы.

- Котиков?! – вытаращил глаза я.

Это котик?!

Тем временем существо опустилось на четыре лапы и мирно прошествовало в комнату. Что ж, может, и правда котик. Хвост вон. Лапы. Морда.

И размер.

Как у эдакого крупненького сенбернара.

Вариант прогнать котика я даже не рассматривал. Не знаю, что за пагубную страсть питала Элла к этим пушистым существам, но кот, даром, что по размерам его можно было величать скорее тигром или хотя бы львом, моментально бросился девушке в ноги и начал урчать. Она наклонилась к нему, чтобы почесать живот, и я, услышав утробное такое «мур», пришел к выводу, что это действительно кот.

Да, большой, да, сине-зеленый, но кот.

Пришлось закрыть дверь за собой и вновь запереть её на засов. Родрик наверняка захочет вернуться. У Прекрасного Принца напрочь отсутствовали и совесть, и чувство меры, в этом я уже неоднократно успел убедиться, а ставить дальнейшие подобные эксперименты не планировал. Хочет надоедать – пусть приходит ещё раз.

Придется тогда попытаться колдовать.

Наконец-то мы с Эллой полноценно были наедине. Кот мешал не больше, чем помешала бы Кру-Кру. Элла за время моего отсутствия успела переодеться в некое подобие ночной сорочки. Наряд на ней был совершенно непрозрачным, длинным и совершенно закрытым. Я бы мог предположить, что Керстин просто пыталась соблюдать определенные традиции, если б не видел её практически обнаженную, в какой-то полупрозрачной шторе, там, внизу.

Но делиться своей встречей с Эллой не стал.

- Вот, вода, - я вручил девушке кувшин и стакан, который заблаговременно сунул в карман на кухне.

Элла благодарно улыбнулась и, налив себе немного воды, почти залпом осушила её. Потом, смущенно отведя глаза, отметила:

- Кажется, за долгую жизнь в одиночестве я обросла несколько… Мужеподобными привычками.

- Полно тебе, - отмахнулся я. – Привычки как привычки. Меня совершенно не смущает, что ты пьешь воду быстро, а не крохотными глоточками. Главное, чтобы случайно не поперхнулась.

- Спасибо…

- Разве за такое благодарят? – удивился.

Элла улыбнулась.

- За разное благодарят, - она села на край кровати. – Эта традиционная драконья сорочка закрытее моего платья… Кто учил их так шить? И крой страшно неудобный. Но Керстин сказала, что у неё есть только такое.

- Вот как, - хмыкнул я.

Только такое, ага. И ещё тюль, в которую она завернулась сама. Впрочем, вряд ли Элла комфортно чувствовала бы себя в той тюли.

- Мне лечь на пол? – со вздохом поинтересовался я, стараясь избежать не слишком приятной темы – то есть, обсуждения моих приключений во время забора воды. – Я не хочу тебя стеснять…

- Я в защитных доспехах, Дамиано, - закатила глаза Элла. – Ты не будешь меня стеснять, если ляжешь на другом краю кровати. Так что можешь не переживать по этому поводу.

Я усмехнулся.

- Что ж, буду считать это проявлением твоего ко мне доверия.

Не собираясь спорить, я действительно устроился на своей половине кровати. Элла легла с другой стороны, задула свечу, освещавшую комнату, и на несколько минут единственным звуком, нарушавшим тишину, стало кошачье урчание. Потом кто-то захрапел, и я неловко поёжился. Звук, конечно…

- Ты спишь? – прошептала Элла.

- Нет, - отозвался я.

- Так это не ты храпишь?

- Не я, - и не она, но я не стал задавать этот вопрос. Храп усилился. – Кажется, это кот.

- Разве коты храпят?

- Конечно! Особенно с такой мордочкой, слегка приплюснутой, - кивнул я. – Даже такие большие… У меня был кот дома. Шотландской породы… Ай, тебе это ни о чем не говорит. Ну, в общем, хороший такой, пушистый кот. Храпел – жуть.

- Он один остался?

- Да не, у родителей. Они не отпустили его со мной в самостоятельную жизнь, - усмехнулся я. – В общем, это не та тема, которую я люблю обсуждать…

- Прости.

- Тебе не за что извиняться, - закатил глаза я. – Вот правда.

- Я вообще-то хотела сказать, что я тебе доверяю, - прошептала Элла. – Ну, не только в той мере, что готова пустить на вторую половину кровати. Но… Я понимаю, я для тебя совершенно чужая. Это я воспринимаю тебя как мужа… Зря, наверное. Даже если б это был тот, другой Дамиано, я б для него была всего лишь объектом, который надо защищать…

Я повернулся на бок, чтобы лучше видеть Эллу, вдохнул и, решив, что пришло время пооткровенничать, отметил:

- Он, может, и считал тебя объектом для защиты. Но мне сложно настолько ограничить своё восприятие, когда объект для защиты – такая привлекательная девушка.

              Элла вздрогнула. Я ощутил, как прогнулся не слишком качественный матрас под её совершенно небольшим весом, когда девушка повернулась на бок и придвинулась ближе ко мне. Но, желая подтвердить собственные слова, я только обнял её за талию. Она едва заметно улыбнулась мне – не знаю, как сумел рассмотреть это в полумраке, - и прошептала:

- Скажешь тоже…

- Скажу, ещё как скажу, - уверенно мотнул головой я. – Ты прекрасная девушка, Элла. Красивая, умная, добрая и очень талантливая. Да, с первым замужеством тебе несколько не повезло, но всё это ещё можно исправить. И мне хочется думать, что я как раз в числе тех, кто это исправить и сможет.

Тяжелый вздох, донесшийся до меня, свидетельствовал о том, что Элла подобной уверенностью отнюдь не обладала. Тем не менее, она нашла в себе силы для простого вопроса:

- Быть может… Быть может, мне понимать это как то, что мы… Что у нас… Что я вызываю у тебя симпатию, привлекаю тебя?

- Вне всяких сомнений, ты привлекаешь любого мужчину, особенно если до встречи с тобой его сердце было свободно. Вот как моё. Но мне кажется, просто «привлекать» - это… Слишком слабое определение того чувства, которое я испытываю к тебе. Это… Возможно, пока это влюбленность. Быть может, это уже даже любовь. Я не берусь утверждать, потому что уверен: лишняя спешка в определении своих чувств тебя только обидит. Начни я утверждать, что люблю тебя без памяти, ты бы мне вряд ли поверила.

- Ты прав, - согласилась Элла. – Хотя я не понимаю, с чего вдруг ты сделал такие выводы. Моё сердце истосковалось по любви. С чего б мне её отталкивать?

- С того хотя бы, что ты не столь легковерна. Пылкие заверения в любви заставили бы тебя и вовсе усомниться в моей честности.

- Думаешь, я настолько недоверчива?

- Просто уверен в этом.

Элла тихо рассмеялась. Звук её смеха отнюдь не разбудил храпевшего кота, но как-то едва уловимо сблизил нас, словно связывая дополнительной нитью, и связь эта с каждой секундой всё больше и больше крепла.

- Быть может, ты прав, - со вздохом признала Элла. – Да!.. Да, конечно, прав. Я б тебе просто не поверила. Я бы подумала, что ты насмехаешься надо мной.

- Тем не менее, я был бы честен.

- Да?

- Да, - кивнул он. – Не в моих правилах сыпать порожними словами и раздавать обещания на пустом месте. Я действительно хочу быть рядом с тобой. И верю, что те чувства, которые я испытываю к тебе, нельзя назвать простым влечением или симпатией. Но, Элла, я воспитан в другом мире. У нас принято быстро переходить к делу, но поздно говорить о любви.

- К делу?..

- Не заставляй меня уточнять.

- А! К постели, - поняла Элла. – Что ж, - она помолчала немного. – Я год была нецелованной замужней женщиной. Я не против, чтобы мы перешли к делу быстрее, чем ещё через год.

Я усмехнулся.

- Даже если б это произошло прямо сейчас, это не случилось бы без чувств, - решительно промолвил, отбрасывая прочь всякие сомнения касательно Эллы.

Ни одна женщина не влекла меня к себе так сильно. Я многим нравился, у меня были кое-какие отношения, но весь тот опыт можно было единогласно назвать невероятно далеким от понятия любви. Так что, пожалуй, я знал разницу. Просто переспать – это одно. Но мне хотелось, чтобы Элла чувствовала не только моё физическое желание, а и заботу. И уж точно я не позволил бы себе обидеть её, даже случайно! Да и моя реакция на Керстин…

Верность – это решение, которое, быть может, я принял даже до того, как понял, что испытываю к Элле.  И менять его не собирался.

- Даже? – хитро поинтересовалась Элла. – Мы с тобой лежим в одной постели… Почему б и нет? Не всё ж мне в девках ходить…

Я кашлянул.

- Моя бабушка работала гинекологом, - отметил ни с того ни с сего. – Ну… Врач, который следит за женским здоровьем. И я наслушался предостаточно, чтобы при всём желании понимать, что сейчас не время и не место. Я не хочу причинять тебе боль.

- Ты мне отказываешь. Это тоже боль, только другого рода.

- Элла… Я тебе не отказываю, я только пытаюсь думать головой, а не каким-то другим местом, - отметил я. – А завтра нам придется как-нибудь отсюда выбираться. И предположительно не на драконе, потому что Керстин, кхм, хочет дополнительную плату за её услуги. Плату, которую мы при всем желании ей дать не можем, - я не стал углубляться в подробности, надеясь, что воспоминание этого мира не позволит Элле подумать о том, что в самом деле предлагала мне чертова Керстин…

- Ладно, - вздохнула девушка. – Ты прав. Ты не слушай, что я говорю всякий бред, это я так… Это случайно…

- Никакой не бред, - возразил я. – Иди ко мне. Спать, обнявшись, нам ведь никто не мешает?

Элла вздохнула и действительно прижалась к моему плечу. Я обнял её за талию и закрыл глаза, надеясь, что моё тело не станет лишний раз выдавать, как порой тяжело мужчине может даваться его благородство.

Глава четырнадцатая. Элла

Никогда прежде мне не доводилось спать с мужчиной в одной кровати. Сейчас, открыв глаза, я долго пыталась понять, где нахожусь. Рядом дремал Дамиано; моя голова покоилась у него на плече, сам он крепко обнимал меня за талию. Среди ночи я умудрилась закинуть ногу ему на бедро, и теперь вторая ладонь мужчины соскользнула чуть ниже, на бедро.

Жар, излучаемый его телом, был мне очень приятным, но – не единственным. Что я ощущала. Было что-то ещё, источник чего я вычислить просто не могла. Что-то жарило мне спину, и я осторожно повернула голову, пытаясь понять, что ж там такое.

Третьим на кровати лежал кот. Тот самый, огромный, с сине-зелёной шерстью. Я осторожно вывернулась из рук Дамиано, повернулась на второй бок и почесала красавца за ухом. Тот ответил тихим урчанием.

- Доброе утро, - пробормотал мне на ухо Дамиано. – Ты куда?

- У нас тут в кровати третий не лишний.

- Какой такой не лишний?! – моментально подскочил Дамиано, а потом, обнаружив кота, облегченно выдохнул. – А, этот. Ну это всё равно что Кру-Кру залезла бы в постель, это можно…

- Ты ревнуешь?

- Конечно! Ты же моя жена!

- Ты же говорил, что ты – не тот, прежний Дамиано.

- Нет, это, конечно, так, - усмехнулся мужчина. – Но даже если я не он, это ведь совсем не значит, что наш брак аннулируется. Я не отказываюсь жить по его документам. Так что выходит, что мы женаты, - последние слова он выдохнул мне на ухо, наклонившись так близко, что я ощутила жар его дыхания и невольно подалась ближе к мужчине, откидываясь назад. Он крепко обхватил меня руками за талию, прижал спиной к своей груди и поцеловал в шею.

…Быть может, мы бы зашли и дальше, если б не внезапно раскрывшаяся дверь. Удивительнее всего было то, что открылась она не с той стороны, с которой должна (там она была заперта на засов), а со стороны, где крепилась к косяку. Ну что ж… Уже не крепилась – кто-то старательно её там подпилил. Что ж до засова, то тот просто выгнулся под немыслимым углом.

В образовавшуюся щель моментально пролез некто, и я с удивлением признала Драго.

- Слава богам! – выдохнул дракон. – Слава богам!.. Я боялся, что случайно налечу на Родрика или что поймаю Керстин в твоей постели!

Я кашлянула.

- Почему это Керстин должна быть в постели моего мужа?! – возмутилась я. – И почему ты вообще сюда пришел?!

- Мы можем помочь друг другу, - прямо заявил Драго. – А Керстин, я уверен, положила на него, - он кивнул на Дамиано, - глаз. Неужто не пыталась соблазнить?

- Разве это каким-то образом тебя касается? – мрачно поинтересовался Дамиано. – Оказывала мне знаки внимания Керстин или нет, они бы всё равно оставались безответными. Меня не волнует никто, кроме моей Эллы. А теперь будь добр, объясни, почему ты сломал дверь и сюда пришел?

- Мр-р-ру! – подтвердил любопытство кот.

Драго только-только заметил животное. Заметив пушистого красавца, он вскрикнул, схватился за сердце и бросился к коту. Я едва успела отпрянуть и даже порадовалась, что была одета в полностью непрозрачную сорочку, а не во что-то более соблазнительное. Даже одеяло повыше натянула, прикрываясь от возможного мужского взгляда.

Но дракона интересовал только кот. Сонный пушистик спрыгнул с кровати и бросился в объятия Драго. Тот крепко обхватил его руками, прижимая к себе, и гладил по спине.

- Я думал, она уже успела сделать ему что-то, эта сумасшедшая женщина! Нигде не смог его обнаружить! – воскликнул дракон. – Мой бедный Заффиро… Это потому что он похож на сапфир – такое имя. Бедный Заффиро! Эта сумасшедшая могла причинить ему вред…

- Кто-то может пояснить, что здесь происходит? – мрачно поинтересовался Дамиано. – Я рад, что ты обнаружил своего кота, но почему ты ввалился в нашу с Эллой комнату и чего ты вообще от нас хочешь? И от кровати, будь добр, отодвинься!

Драго вздохнул. Он потрепал кота по голове и сообщил:

- Керстин неадекватная.

- Сказал дракон, который пытался похитить мою жену.

- Да, я ошибся! – воскликнул Драго. – Я сделал это на эмоциях! Я не хотел причинять никакой вред Элле, да я вообще не думал о похищении, пока ко мне этот собачий Родрик не явился… Ну-ну, Заффиро, тут нет собак, не бойся, мой хороший… А теперь я в кандалах, Керстин в очередной раз пытается прыгнуть ласточкой в чужую постель, а меня уничтожит! Она же больше меня в три раза!

Я растерянно повела плечом:

- Ты от нас что хочешь-то?

- Я? – изогнул брови Драго. – Я… Снимите с меня кандалы, и я улечу отсюда.

Дамиано едва не поперхнулся от такой наглости.

- Снять с тебя кандалы, чтобы ты улетел? – мрачно уточнил он. – Ты всерьез предлагаешь это? У тебя не вызывает вопросов то, что ты пытался похитить Эллу? Мы не те, кто должен помогать тебе. Я вообще сейчас пойду к Керстин, пусть сама с тобой разбирается.

- Ну да, - кивнул Драго. – Пойди, скажи ей. А потом не удивляйся, что больше никогда не покинешь это гнездо, а меня в этих кандалах, как и твою жену, просто вышвырнут отсюда. Без крыльев, господин Морель. И через окно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я помрачнела. Керстин мне не нравилась, конечно, но я не думала, что она способна на такие подвиги, как описывал сейчас Драго. Не может она желать смерти ни мне, ни уж тем более своему изменчивому женишку.

И всё же, Драго я знала давно. Он никогда не осуществлял слишком радикальных попыток вытащить меня из башни. Мне порой казалось, что он попросту не способен придумать реально действенный план, который позволил бы осуществить подобное, так сказать, деяние. Нет, это было не про Драго… Похищение продумывал Родрик, ну а что дракон на него согласился…

Не могу сказать, что у него для этого не было ни одного повода. Был на самом деле. Если я в самом деле какой-то желанный для всех артефакт, нет ничего удивительного…

- Дамиано, - остановила я мужчину. – Давай выслушаем. Не спеши. Мне тоже не нравится Керстин, вот правда.

Он нахмурился.

- Ладно, - сдался наконец-то. – Я тоже не могу утверждать, что я в восторге от Керстин, но всё равно этому дракону я не доверяю.

-  Я могу вынести вас отсюда, - моментально предложил Драго. – Если вы снимете с меня кандалы. Я обращусь в дракона, вы залезете на меня и мы улетим. Только это надо делать прямо сейчас! Пока Керстин не проснулась и не остановила нас.

Судя по выражению лица Дамиано, в его глазах это был всё ещё очень сомнительный план, и он не спешил к нему присоединяться.

- Звучит не слишком хорошо, - с сомнением промолвил он.

- И я не могу сказать, что в восторге от самой по себе идеи побега, - подтвердила я. – Как-то оно, ну… Правда, Драго. Ты не сделал ничего, что заставило бы нас в самом деле тебе доверять.

- Послушайте! – воскликнул Драго, глядя на нас так, словно мы были двое сумасшедших, но необходимых компонента его плана. – Если Керстин вздумает меня догонять, мне конец! Она перегрызет мне горло!

- Не понимаю, каким чудесным образом это должно простимулировать нас и призвать к полету на тебе, - мрачно отметил Дамиано. – Ты хочешь, чтобы мы погибли все вместе? Чтобы тебе одному не было грустно?

Драго воззрился на него, как на идиота.

- Ты же маг! Ты поможешь мне отбиться!

- То есть, дракон со своей невестой справиться не может, а у меня получится по щелчку пальцев? – холодно щурясь, спросил мужчина.

- Все знают, что Дамиано Морель побеждал драконов! – воскликнул Драго. – Это ты убил Рагха, когда он напал на твою башню! С одного заклинания убил! И скажешь, что за пятьдесят лет растерял все свои умения, ну?!

Я нахмурилась. Сомнений в том, что драконоубивательские способности – это слишком для гостя из другого мира, у меня не было. Но сказать Драго о том, что Дамиано – не тот, за кого себя выдает… Вряд ли самая хорошая идея, которая могла появиться у нас в голове.

- Хорошо, - сдался Дамиано. – Мы можем попробовать, вряд ли отсюда есть другие адекватные способы выбраться. Быть может, удастся избежать стычки.

- Только, - вклинился Драго, - мы берем с собой котика!

Пушистое чудовище заурчало и потерлось о мою ногу.

- Это обязательно? – мрачно поинтересовался Дамиано. – Ему вроде тут неплохо жилось…

- Не при моей сумасшедшей невесте! – решительно мотнул головой Драго. – Ты не представляешь, чем она мне угрожала! Подумать только, сделать из его шкурки шубу! Она хочет ободрать его заживо! А это, Драго, твой кот! Разве ты не понимаешь, что она сделает это, даже не поморщившись?

Дракон рассеянно погладил по голове огромного кота. Тот только дернул ухом и поспешил улечься на пол и даже перевернулся на спинку, подставляя живот, чтобы его почесали.

Драго опустился на колени и запустил пальцы в густую шерсть. Кот заурчал пуще прежнего, а у меня аж слезы на глазах выступили от мысли о том, что с ним могут проделать такую жестокость.

- Хорошо, мы берем с собой кота, - кивнул Дамиано. – Шуба – это действительно никуда не годится. Думаю, он может пожить у нас потом, если будет нужно. Подружится с Кру-Кру… Надеюсь.

- А я? – полюбопытствовал стремительно наглеющий дракон.

- А ты – не можешь, - отрезал Дамиано.

Но, судя по всему, вопрос всё ещё подлежал обсуждению.

Драго ещё раз с интересом посмотрел на нас и, очевидно, пришел к выводу, что лучшим решением будет продолжать наступление, пока мы наконец-то не согласимся ему помочь. Должно быть, именно с этой целью он протянул руки, закованные в тяжелые металлические браслеты, и промолвил, обращаясь к Дамиано:

- Открывай. Отбыть надо немедленно, пока не случилось самое дурное.

Меня, если честно, так и подмывало поинтересоваться, что же такого плохого может случиться, но мрачный взгляд дракона явно не сулил ничего хорошего. Он повел бровью, пытаясь таким образом поторопить мага, но Дамиано лишь холодно полюбопытствовал:

- И как, по-твоему, я должен это сделать?

- Ну, - Драго надулся, - ты же маг! Ты должен знать!

Дамиано бросил на меня быстрый взгляд, словно уточняя, могу ли я помочь. Драго моментально повернулся и ко мне тоже, и у него на лице отпечаталась слишком явная надежда на то, что я внезапно помогу ему справиться со сложившейся ситуацией. Я только раздраженно скрестила руки на груди и промолвила, отметив про себя, что мстительность хоть и не лучшая из черт, но иногда бывает полезной:


- Я не настолько опытна в магии, так что на меня смотреть не надо. Я всё равно ничем помочь не могу. И не знаю, хочу ли, Драго, после всего того, что ты сделал.

- Но я же раскаялся! – воскликнул дракон. – Я прощения попросил!

- Я б не сказала, что этого достаточно, знаешь ли.

Он тяжело вздохнул и вновь перевел взгляд на Дамиано. Тот уже мерил тяжелыми шагами комнату, явно пытаясь что-то придумать, а потом остановился, закрыл глаза и явно пытался сосредоточиться на какой-то мысли. Очевидно, получалось не очень хорошо, потому что у мужчины то и дело вздрагивали плечи, и он словно загребал руками воздух. Но через несколько секунд, когда он вновь поднял на меня взгляд, я увидела, причем очень четко: в нём что-то изменилось.

Что именно, я пока понять не могла. Он как будто вытащил откуда-то из глубин души собственную вторую личность и попытался каким-то чудесным образом адаптировать её к ситуации. Мне почудилось, что в его глазах даже сверкнуло некое воспоминание старого мага Дамиано Мореля, того, за которого я вышла замуж, а черты лица заметно исказились, приобретая совершенно другое выражение.

Теперь я окончательно осознала, какая же на самом деле была между ними разница. Определенно, это мужчины, не имевшие между собой практически ничего общего. Я старательно отмахивалась от мысли об этом прежде, но сейчас вынуждена была взглянуть правде в глаза.

Я вышла замуж за другого человека. И если честно, то очень сомневалась, что была б очень счастлива, останься тот маг живым и составь он мне компанию в эти долгие месяцы. Нынешний Дамиано, иномирец, был хоть и несколько странным – как ни крути, гость из другого мира! – но всё равно довольно добрым и порядочным. В его поведении я не встретила пока ничего противоестественного или вызывающего у меня отторжение. Человек как человек…

Сказать такого о его предшественнике я не могла. Воздух всколыхнулся от призванной магии, и доброй да светлой она точно не являлась. Я ощутила металлический привкус крови во рту и подумала, что, быть может, эта сила способна ударить гораздо сильнее, чем мы от неё ожидаем.

Наваждение схлынуло так же быстро, как и пришло. Теперь передо мной был нормальный Дамиано, немного растерянный, хотя его жест, тот, которым он велел Драго подойти ближе, всё ещё сохранял определенные следы той былой властности, что так сильно меня потрясала.

Дракон не противился. Он подошел вплотную и протянул руки, подставляя их и предлагая колдовать. Дамиано пробежался по краю металлических браслетов пальцами, хмыкнул, а потом вновь закрыл глаза. Спустя несколько секунд магия хлынула по его пальцам и буквально с головой накрыла Драго.

- Ай! – вскрикнул дракон. – Больно!

- Потерпишь, - почти зло отметил Дамиано. – Я не смогу снять их иначе.

- Но должен быть способ…

- Иначе я просто не умею. Но мы можем остановиться, и тогда иди к Керстин, проси у неё прощения. Авось женское сердце растает…

- Не растает! – рявкнул Драго. – Делай что нужно!

Не знаю, что такого кошмарно страшного было в драконихе, но, очевидно, Драго не собирался выяснять отношения со своей невестой и считал это бессмысленной затеей. Дамиано с ним не спорил. Он только легко пожал плечами и воспользовался легким толчком силы, дабы окончательно стереть все колдовские границы и избавиться от кандалов.

Дракон аж побелел от переносимой боли. Металл у него на руках, кажется, раскалился добела, а потом моментально остыл и от неожиданного перепада температуры раскололся на крохотные кусочки. Его осколки полетели на пол, и Дамиано проводил их равнодушным взглядом.

Драго прижал освобожденные руки к груди, лелея их и пытаясь каким-то образом регенерировать, заживить ткани, а потом перевел взгляд на нас:

- Теперь остаётся только улететь.

- Нам стоит подняться на площадку, - отметил Дамиано.

- Боюсь, нет, - покачал головой дракон. – Я выпрыгну из этого окна и обращусь. А вы потом переберетесь на мою спину. Вместе с котом. Возьмите одеяла вместо седла…

- Ты с ума сошел? – изогнул брови Дамиано. – Это нереально.

- Нереально – это если Керстин нас всё-таки заметит, - строго отметил он. – А так… У нас правда нет другого выбора.

Я была уверена, что Дамиано сейчас окончательно откажется от этой затеи, но он почему-то очень серьезно воспринял эту затею.

- Хорошо, - кивнул он. – Обращайся. Элла… Надеюсь, ты не боишься высоты?

Я отрицательно мотнула головой. Высоты я действительно не боялась, но кто б мог предположить, насколько вообще надо быть смелой, чтобы полетать на драконе… А точнее, попасть к нему на спину!

Драго, не оставляя времени на сомнения, бросился к окну, врезаясь в него на полной скорости. Во все стороны полетели брызги стекла, и я едва успела вскинуть руки, активируя элементарное защитное заклинание, что спасло нас от осколков. А дракон, не боясь ничего, уже летел вниз.

Заффиро перепугано мяукнул, мы же с Дамиано бросились к окну. Внизу оказалась пропасть, и земли под драконьим гнездом не было видно, сколько ни высматривай. Драго падал вниз, и в моей голове вспыхнула предательская мысль: а что, если на самом деле кандалы были не единственной преградой для его обращения в дракона? А вдруг он сейчас погибнет?

Но воздух внезапно накалился, и вверх мимо нас промчался уже знакомый красный дракон. Драго взмахнул хвостом, залихватски выпустил несколько струек пламени, а потом, вспомнив, очевидно, о чутком сне Керстин, поспешил обратно. Он совершил попытку зависнуть напротив окна, но, насколько я могла судить, попытка оказалась не слишком успешной. По крайней мере, Драго мотался взад-вперед, не давая возможности нормально прицелиться к его спине, и постоянно крутил головой да бестолково лопотал крыльями, пытаясь удержаться на одном месте.

- Вот же, - прорычал Дамиано у меня над ухом. – Элла, сначала нам нужно бросить на него вещи.

- Какие вещи? – удивилась я. – Тут нам ничего не принадлежит!

- Мы сотрем себе всё в кровь, если полетим на драконе без седла, - прошипел Дамиано, явно недовольный этой затеей. – И ты, дурак, прекрати летать, а лучше зацепись когтями за стену, так надежнее будет!

Драго явно не ожидал такого конструктивного предложения. Он и вправду бросился к стене, впился в неё когтями и тихо зарычал, явно пытаясь нас поторопить. Под его весом стена заметно крошилась, но он хватался за неё так, словно это была его последняя надежда выжить, и изо всех сил сопротивлялся возможному падению. Одно крыло выгнулось под причудливым углом и фактически легло нам в окно.

Я была уверена, что это произошло случайно, но Заффиро, кажется, лучше знал своего хозяина-дракона. Он проскользнул мимо нас с Дамиано и, перебирая своими пухлыми лапами, помчался к окну. Вскочил на подоконник, нисколько не боясь уколоться осколками стекла, и метнулся по крылу к драконьей спине.

- Скорее! – воскликнула я, поняв наконец-то замысел, и, как была, в дурацкой закрытой ночной сорочке, надетой вместо некогда роскошного, а теперь совершенно испорченного белого костюма, бросилась вперед по драконьему крылу. Дамиано, прихватив одеяло и покрывало с кровати, метнулся за мной.

Первые несколько шагов были для меня проще простого. И только пробежав достаточно далеко, я подумала, что задача, быть может, не из легких. Крыло подо мной изгибалось и трепетало, и у меня закружилась голова. Если б не Дамиано, настигший меня и крепко обхвативший рукой за талию, я бы наверняка свалилась вниз без единого шанса выжить.

Но он не позволил мне упасть. Вместо этого рванул вперед и сам прыгнул аккурат на драконью спину. Драго уже выравнивался, отрываясь от спины, и я впервые вблизи увидела его покрытую чешуей спину и до конца поняла, что именно имел в виду Дамиано, когда утверждал, что мы на нём не удержимся без седла.

Не слишком мелочась, мужчина швырнул в пространство между двумя шипами на позвоночнике дракона покрывало и сел сам, а потом потянул меня за себя. Дракон уже взлетал; Дамиано заключил меня в объятия и завернул нас в одеяло, а потом подозвал жестом кота.

- Сюда! Свалишься же!

Заффиро не пришлось звать дважды. Мягко пружиня, он промчался по драконьей спине и нырнул в сооруженное из одеяла гнездо. Дамиано попытался кое-как закрепить одеяло на шипах, а с другой стороны сам уцепился пальцами в шип. Места на драконе было мало, и мы трое едва-едва помещались здесь, но выбора не было.

Кот громко мяукнул, напомнив мне почему-то Кру-Кру, а потом моментально притих. Драго могуче взмахнул крыльями и взмыл в воздух.

Я зажмурилась, молясь, чтобы сейчас нас не унесло отсюда ветром.

- Держись за меня! – крикнул Дамиано, пытаясь преодолеть ветер.

Сделать это было не так просто, как сказать. Я вывернулась у него в руках и пожалела, что на мне не брюки, а мерзкая сорочка. Но приличия пришлось отбросить в сторону; я решительно рванула край сорочки, раздирая его практически до пояса, и устроилась на коленях Дамиано. Нам оказалось не до скромности, и мне пришлось крепко обхватить его ногами. Несомненно, такое положение нарушало всякий возможный этикет, но я даже не подумала об этом. Только уткнулась носом в шею то ли супругу, то ли постороннему мужчине, и крепко зажмурилась.

Сзади к моей спине прижимался огромный кот. После того, как я сменила положение, ему явно было гораздо удобнее, но я всё равно расслышала несколько раз испуганное мяуканье.

Мы летели – настолько быстро, насколько мог Драго. Хоть он ничего и не говорил, я чувствовала ужас, буквально струившийся по его огромному драконьему телу. До этого Драго казался мне самоуверенным и бесстрашным, как и полагалось хищнику такой величины, но сейчас от его уверенности и следа не осталось, всё прочь вытеснил страх перед будущим.

В какую-то секунду мне показалось, что бояться нечего. Скоро будем в башне… А потом я услышала хлопанье крыльев вдалеке и, вывернувшись, увидела, как нас стремительно настигала Керстин…

Глава пятнадцатая. Дамиано

Драго не шутил, когда говорил о том, что Керстин гораздо сильнее его. В полёте драконица казалась до жути громадной. Сомнений в том, что она может одной лапой сшибить Драго и прекратить и его, и наш заодно полет, у меня не было ни малейших, но всё же, хотелось верить в лучшее.

Мы преодолели больше половины пути – я хорошо запомнил местность, которую преодолевал в прошлый раз на спине Керстин. А теперь она сама мчалась за нами, и её зелено-фиолетовая чешуя сверкала на солнце.

Рядом пугливо вскрикнула Элла и раздраженно зашипел Заффиро. Драго дернулся в воздухе, но выровнял полет. Кот же, ловко выпутавшись из одеяльного заграждения, попытался пройти по шипастой драконьей спине, чтобы подобраться ближе к врагу.

- Драконы, - вдруг вспомнила Элла, - боятся котов.

- Боятся? – удивился я. – Мне показалось, Драго любит Заффиро.

- Люблю! – отозвался услышавший нас дракон, сосредоточившийся на том, чтобы лететь как можно быстрее. – Но его мяуканье для меня страшнее любого звука.

- Мр-р-ру! – подтвердил Заффиро.

Шерсть его вздыбилась, и сам кот направил взгляд на драконицу, явно ускорявшуюся в полете. Керстин стремительно настигала собственную цель.

- Драго, ты можешь игнорировать его мяуканье? – мрачно спросил я, понимая, что кот, возможно, единственное эффективное оружие, которое у нас вообще осталось.

- Нет, - рявкнул дракон. – Этого не может сделать сам ни один крылатый!

Не сможет сделать сам…

- А с чьей-то помощью?

- Ну, если ты, маг, согласен влезть в мою голову и заблокировать моё сознание от этих мерзких звуков, то рискни. Не боишься утонуть в великом драконе?

Утонуть в великом драконе, подумал я, не страшнее, чем падать с высоты в несколько километров вниз, и шансов выжить всяко больше.

- Я попробую, - решительно промолвил я. – Элла, когда станет заметно, что я, хм, в прострации, дерни Заффиро за хвост, пусть мяукает так громко, как только сможет. Хорошо?

Девушка серьезно кивнула. Мы сейчас были не в том положении, чтобы задаваться вопросом, в самом ли деле я на такое способен. Да и общаться, сидя на спине у Драго, было нежелательно. Потому, действуя скорее интуитивно, чем осознанно, я уцепился ладонями в драконий шип и попытался покинуть своё тело.

…В бытность обычным человеком в своём родном мире я несколько раз практиковал медитации. Не сказать, что мне очень нравилось, так, девушка затащила попробовать. Потом, после нескольких ну очень красноречивых взглядов от местного наставника по йоге, или как он там назывался, я занятия бросил и не испытывал никакого желания к ним возвращаться.

Но сегодня вспомнил, как нам объясняли: сконцентрироваться на дыхании, сидеть прямо… Управлять собственным духом. Действуя скорее интуитивно, чем осознанно, я представил, как моя внутренняя суть буквально покидает тело и устремляется к чему-то иному. К огромному дракону…

Сознание пыталось пробить бронь чешуи. Дракон поначалу воспротивился, недовольный случайным вторжением, но после – открылся мне навстречу.

Его сущность напоминала бурную реку. О том, чтобы плыть по ней, не было и речи – меня кидало со стороны в сторону, я тонул в шуме чуждых человеческой природе мыслей. Наверное, другого бы уже разбило о камни-мысли, но я держался, быть может, потому, что моя душа была гораздо старше, чем мнило о себе тело.

А потом снаружи донесся жуткий звук. Человеческим умом я сознавал, что это всего лишь кошачье мяуканье, просто громче, чем у обычного кота. Оно и логично, Заффиро никогда не был крохотулей! Однако моё сознание не могло донести эту простую мысль до дракона. Драго заметался в поиске убежища, и я с трудом успел зацепиться за край его сознания, чтобы постараться выровнять полет.

Бурная река чужого страха не утихала, но я не позволил себе раствориться в ней. Вместо этого – превратился в плотину. Драго бил меня волнами боли, но я стоял твердо, не пропуская к его сознанию страх.

Моё тело явственно ощутило: полет стал гораздо ровнее и приятнее. Да, Драго всё ещё слышал громкое мяуканье Заффиро, но он не мог на него отвлечься. Как бы ни пытался дракон вырваться, избавиться от моей хватки, чтобы полностью осознать себя и вновь стать совершенно отдельным, ничего у него не получалось.

Он помчался ещё быстрее. Я чувствовал усталость в громадном драконьем теле и принял её, как нечто само собой разумеющееся. Заффиро завывал, старательно отпугивая Керстин, а мы летели, летели без устали, соединившись в одно целое.

В мыслях дракона царил настоящий кавардак. Когда Драго ослабил сопротивление и не стал больше пытаться вышвырнуть меня прочь, я с неожиданной ясностью осознал, какой же бардак на самом деле творился у него в голове. Просто невообразимо! Столько желаний, несоизмеримых с его действительностью, столько недовольства…

Среди эмоций вспыхивали и огрызки воспоминаний. Они полыхали у меня перед глазами, как некие драгоценные камни, и я хватался то за одно, то за другое, пытаясь его познать. Стал случайным свидетелем нескольких ссор с Керстин, увидел, как Родрик обещал дракону золотые горы, понял, насколько же от желания стать независимым помутился рассудок Драго…

А потом почувствовал каменную твердь под лапами и осознал: мы прилетели на место. Только теперь я не знал, как отсоединиться от ставшего таким дружественным чужого сознания.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Несколько минут я просто барахтался в пучине чужих воспоминаний. Снаружи что-то громко кричало, эмоции дракона бились о надежную преграду, а потом – во мне словно тоже треснула какая-то стена. Держалась-держалась, а потом разлетелась на мелкие кусочки.

Меня вынесло из драконьего сознания могучей волной. Я запоздало осознал, что не слышу ставшего привычным кошачьего мяуканья, а потом кто-то резко толкнул меня в сторону, сбивая со спины огнедышащего чудовища.

Я покатился по камням и запоздало осознал, что из импровизированного седла меня выбила Элла.

- Дам, скорее, - поторопила она, кажется, впервые таким образом сокращая моё имя. – Скорее же, ну! Сейчас она нас всех здесь сожжет!

Краем глаза я заметил стремительно приближающуюся драконицу. Заффиро, наше единственное эффективное оружие, уже нырнул в проём, который уводил прочь из смотровой башни, на которую и плюхнулся, пользуясь дырявой защитой, Драго.

Теперь магия потрескивала вокруг, пытаясь затянуть те дыры, которые образовались в ней после прежнего драконьего нападения. Ощутив, что Элла – объект, который необходимо было защищать, - оказалась на месте, магия стягивалась вокруг нас.

Вот только делала она это не так быстро, как следовало, чтобы спастись от Керстин. 

Не требуя больше тычков для ускорения, я вскочил на ноги, крепко схватил за запястье Эллу, которая едва не осталась лежать на раскаленном солнцем каменном полу и бросился прочь. Спасительный проход был совсем рядом, и хотя я не слишком хорошо ориентировался в пространстве после единения с драконом, бежал в нужном направлении.

Керстин выдохнула пробную дозу огня. Пламя расплескалось по камням, оставляя на них тонкий слой копоти, и едва не лишило меня ноги, но мы с Эллой успели вовремя сбежать вниз по ступенькам. Снаружи что-то взревело, а потом за нами кубарем влетел некто.

Я не увидел, не услышал – почувствовал, что это был Драго, только уже обращенный в человека. От огня драконицы его спасло одеяло, то самое, которое мы использовали в качестве седла. Оно загорелось и так и осталось валяться на верхних ступеньках прохода; сам же дракон, пытаясь прикрыться оставшимся куском покрывала, стремительно помчался вниз, игнорируя ожоги.

Мы с Эллой последовали за ним.

Стоило только дверям захлопнуться за спиной и вокруг воцариться прохладе и спокойствию башни, как я моментально ощутил волну усталости и одновременно удивительное облегчение. Ноги подкосились сами, и я буквально сполз по стене и закрыл глаза, пытаясь ещё удержаться в сознании.

- Дамиано, - Элла обеспокоенно опустилась на пол рядом со мной. – Дамиано, ты в порядке? Ты очень бледен.

- В драконе, - в голосе Драго мелькнули хвастливые нотки, - и утонуть недолго! Наши сознания очень сильны! Так что твой муженек, может, уже наполовину дракон!

- Надеюсь, - буркнул я, - на ту половину, которая летает, а не на ту, которая творит глупости.

- Между прочим, - надулся Драго, - я вас сюда принес! Я выполнил свои обязательства!

- Напомнить тебе, что если б ты не похитил Эллу, то этого всего вообще б не случилось? И в наших услугах ты нуждался уж точно не меньше, чем мы в твоих, - отрезал я и повернулся к Элле. – Всё в порядке. Я живой и почти здоровый. И во мне нет ничего от этого дракона.

- Это отлично, - усмехнулась Элла, - а то мне пришлось бы надеяться на скорое вдовство. Я б такого рядом не перенесла.

Драго надулся окончательно. Мне на его детские обиды, сказать по правде, было наплевать, но дракон явно считал, что ещё не сказал своё последнее слово.

Что ж, он обязательно поделился бы собственным высокочтимым мнением, если б успел – да только снаружи раздался дикий грохот и скрежет. Я с трудом поднялся, дошел до окна, передвигаясь вдоль стены, и успел заметить только шипастый хвост Керстин, который она отчаянно пыталась запихнуть в небольшое окно.

Магия противилась, как могла. Башня старательно залатывала дыры в защите, которые только могла, но её темпа явно не хватало, чтобы справиться с упорством Керстин.

- Выходите! – взревела драконица. – Выходите, подлецы, и тогда, возможно, вы умрете не так мучительно, как я планировала!

Драго нахмурился.

- Это она шутит, - промолвил он.

- Я вижу, - я внимательно взглянул на кончик хвоста, который продолжали совать в окно. Когти Керстин скрежетали по каменной башне, но причинить ей слишком сильный вред не могли. Драконице явно не хватало мощи пробиться сквозь защиту.

Я уже понял нашу прошлую ошибку – к сожалению, выходить на открытые площадки было небезопасно. Особенно на случай прямой атаки. Кроме магии должны также защищать и каменные стены, а во всех остальных местах, например, в том же саду, надо соблюдать осторожность…

Додумать мысль я не успел. Керстин свесилась со смотровой башни и попыталась просунуть в окно уже когтистую лапу.

И получалось у неё не в пример лучше, чем с хвостом…

Керстин отчаянно процарапывала себе путь. Её когти пытались впиться в камни, но, поскольку добраться до них было невозможно, не преодолев магическую защиту, увязали в силовом щите. Одна беда: драконица была слишком крупна и слишком сильна, чтобы чары могли в самом деле защитить от неё. И она с такой яростью прорывалась в башню, что волей-неволей в голову приходили тысячи полных ужаса мыслей.

Думать о том, что случится, когда Керстин всё-таки прорвется в башню, я не хотел. Вместо этого окончательно выпрямился, подал руку Элле и промолвил:

- Пойдем отсюда. А Драго, если ему так угодно, может пообщаться со своей невестой наедине.

- Мяу! – подтвердил возмущенно Заффиро. Его присутствие драконицы тоже отнюдь не радовало. – Мяу! – повторил он раза в два громче, бросаясь к окну, и Керстин моментально потеряла всякое желание пихать туда лапу.

Она и вовсе отвалилась от башни и от неожиданности кубарем полетела вниз. К счастью для драконицы, высоты хватило для того, чтобы она успела опомниться и выровняла полет, но громкое мяуканье Заффиро заставило её отлететь на приличное расстояние прочь.

- Я тебя уничтожу! – взревела Керстин, и её громогласный голос буквально зазвенел у нас в ушах. – Слышишь, Драго? И не тебя одного! Я вас всех уничтожу!

Однако башня, кажется, плевать хотела на эти звуковые явления. Камень задрожал, стремительно восстанавливаясь от нанесенных ему царапин, а потом вспыхнул синевой. Магия, излучаемая башней, была просто невообразимой мощи, и даже я, человек в общем-то не слишком знакомый с колдовством, мог сказать, что силу большую, чем эта, даже вообразить сложно, не то что добиться подобного всплеска в реальной жизни.

Гонимый то ли любопытством, то ли каким-то внутренним предчувствием, я вновь вернулся к ступенькам, что вели на смотровую площадку. Заффиро последовал за мной, Элла же, покорившись строгому взгляду, досталась внизу.

Пробитый Драго купол был полностью восстановлен и полыхал всеми оттенками радуги. Магия, которой веяло от этого места, обжигала, как прямые солнечные лучи, а сквозь неё едва-едва можно было различить происходящее вокруг. Керстин беспомощно билась вокруг колдовского щита, но даже не рисковала прикоснуться к нему. Один раз драконица случайно зацепила его крылом и с громким отчаянным воплем полетела вниз, выровняв полет только у самой-самой земли.

Я прикрыл глаза ладонью и осторожно огляделся. Ни единой щели в куполе рассмотреть не удалось, да и ничего более примечательного тоже… Только Заффиро тихо мяукнул, привлекая к себе внимание, а потом побежал в угол.

Там, целая и невредимая, лежала копировальная машина.

Признаться, за последние часы я окончательно позабыл о её существовании. После похищения Эллы такие бытовые детали просто потеряли для меня всякое значение, и я мечтал лишь об одном – выдрать любимую из лап наглеца-дракона. Потому сейчас смотрел с огромным, нескрываемым удивлением на предмет и пытался сложить в голове мысли о том, зачем он вообще нужен.

Вспомнив наконец-то, что драконица может вернуться в любую секунду, и моя задумчивость вкупе с промедлением её только порадуют, я бросился к копировальному устройству и подхватил его, даже не проверяя, целое оно или нет, а потом решительным шагом направился обратно ко входу в здание башни.

Возмущенная моей наглостью или, быть может, самим существованием купола Керстин с ревом бросилась вниз как раз в тот момент, как мы с Заффиро уже спускались обратно. Раздался жуткий электрический треск, и купол на мгновение стал полностью прозрачным и больше не светился. Этой секунды-двух хватило, чтобы я успел заметить, как отшвырнуло прочь Керстин.

Свечение возобновилось, хотя было уже слабее. Это превратилось в войну драконицы и башни, и ни одна сторона не планировала отступать.

Я не стал задаваться вопросом, у кого в данном сражении будет преимущество. Вместо этого просто стремительным шагом направился вниз, по пути захлопывая все двери, которые только мог.

Элла и Драго уже спустились на несколько ярусов ниже, в просторный коридор, впрочем, полностью лишенный окон. Тут было действительно безопаснее, и я сам порадовался возможности не наблюдать за сражением.

- Всё в порядке, - отчитался Элле, когда она бросилась ко мне в объятия. Для того, чтобы прижать супругу к сердцу, пришлось для начала отложить в сторону копировальный аппарат, но оно того стоило. В глазах Драго мелькнуло недовольство.

- Это нечестно, - проворчал он. – Вот мне, например, совершенно некого обнимать, пока вы тут так демонстративно у меня на глазах обжимаетесь…

- Да что ты говоришь, - язвительно протянул я, не выпуская Эллу из кольца твоих рук. – А как же твоя прекрасная невеста? Можешь выйти наружу и предложить ей страстные объятия, уверен, что она будет в восторге…

Снаружи донесся дикий рев. Я скривился и, стараясь выглядеть как можно спокойнее, промолвил:

- Может быть, пойдем что-нибудь поедим?

- С удовольствием! – воскликнул Драго и, перехватив мой взгляд, поёжился. – Ну что опять не так-то?

- Тебя поесть никто не приглашал, - серьезно отметил я. – Пойдем, Элла…

Она только повела плечом и охотно взяла меня за руку.

Чего и следовало ожидать, Драго был не из тех, кто легко отступает. Вместо того, чтобы просто оставить нас в покое, он поплелся следом и с таким недовольным видом шагал на некотором расстоянии от нас, словно мы пытались заморить его голодом.

Элла непроизвольно прижалась ко мне поближе, и я с трудом сдержался, чтобы совсем уж по-хозяйски не обнять её за талию. Пришлось напомнить себе о том, что нравы этого мира могут значительно отличаться от привычных мне дома, и не факт, что определенный вид ухаживания будет рассматриваться Эллой как приемлемый.

Копировальную машину удалось пристроить по дороге; мы занесли её в комнату желаний, когда заходили туда за продуктами. Драго оставили снаружи; он недовольно переступал с ноги на ногу и ворчал что-то об унизительном недоверии, которого он, разумеется, не заслужил – ведь он благородный дракон и всем сердцем радеет за мир во всем мире и счастье вокруг.

Так или иначе, ни я, ни Элла обещаниями счастья не прониклись. Девушка явно с трудом сдержалась, чтобы не высказать все обвинения Драго прямо в лицо, и он продолжал вышагивать подле нас с независимым и самоуверенным видом.

На кухне Драго, разумеется, был горазд только мешать, а не помогать, только важно отметил, что я, стало быть, не мужчина, если согласен брать в руки кухонную утварь и заниматься этим грязным делом, таким, например, как чистка картофеля, а потом устроился на высоком стуле, закинул ногу на ногу и самодовольно хмыкнул.

- Между прочим, - протянул он, - у меня в доме госпожа Элла никогда б не должна была заниматься готовкой! Я б нанял для этого слуг! Моей женщине вообще не пристало заниматься чем-либо!..

- Драго, - Элла усмехнулась, - быть может, ты принимаешь нас за слепых и глупых, но, уверяю тебя, это не так. Мы видели твою женщину, и ничем хорошим знакомство с ней не закончилось. Как видишь, она нынче пытается расколотить башню.

Я только кивнул. Каким-то образом я мог ощущать то, что происходило снаружи, как будто был частью этой системы магической защиты. Каждая попытка Керстин врезаться в колдовской щит вызывала у меня волну головной боли.

Сначала это был лишь легкий дискомфорт, но драконица проявляла завидное упрямство, и боль становилась всё сильнее и сильнее. Я закрыл глаза на несколько секунд, пытаясь сосредоточиться на источнике боли и как-то от него избавиться, и снаружи донесся дикий драконий крик. А потом всё стило.

Окон на кухне не было, равно как и возможности узнать, что же именно произошло. Элла поморщилась, как будто могла предположить касательно судьбы Керстин, но не решилась произнести это вслух.

Мы все умолкли. Элла сосредоточилась на приготовлении пищи, я, вскоре осознав, что моя помощь ей больше не нужна, занял ещё один свободный стул. Ждать пришлось довольно долго; за это время Элла успела покормить Заффиро, охотно взявшегося за предложенные ему овощи, подготовила мясо для Кру-Кру и оставила его на каком-то стандартном месте – наверное, мантикора привыкла забирать еду отсюда, - а потом накрыла стол и для нас.

Для Драго тарелка не полагалась, но он, не страдая от излишней скромности, взял её себе сам, да и еды насыпал себе с горкой. Ел же так, словно мы пытались отобрать у него отвоеванные в справедливом сражении кусочки.

Что ж, лучшим способом оказалось просто не обращать на это никакого внимания. Спустя полчаса с едой было покончено, заклинание справилось с мойкой посуды, и Элла тихо свистнула.

В воздухе что-то вспыхнуло. Рядом с нами возникло нечто, смутно похожее на призрака. Взглянув на меня, существо посторонилось было, но, не услышав в свою сторону ни обвинений, ни вопросов, кажется, успокоилось.

- Это один из духов этой башни, - пояснила Элла. – Вы можете проводить Драго в более-менее приличное место для сна?

- Да, госпожа, - поклонился дух. – Следуйте за мной.

Драго нахмурился, но в этот раз решил, что спорить всё-таки не будет, и покорно последовал за магическим существом. Мы же с Эллой остались наедине.

- Устала? – спросил я, взволновано взглянув на неё.

- Не то чтобы очень, - пожала плечами Элла. – Просто немного не по себе, если честно… Как-то всё очень неожиданно случилось. Но, наверное, надо просто отдохнуть, и мы придем в норму.

- Да, конечно, - кивнул я.

- Не оставляй меня одну сегодня, ладно? А то этот же в гости придет, - улыбнулась Элла.

- Не оставлю, - пришлось пообещать ей, хотя это явно было испытание не из простых.

Элла спокойно проскользнула мимо меня и скрылась в коридоре. Я последовал за ней, но задержался: остановился в дверном проёме. Здесь чувствовался поток магии. И в моей голове рядом с болью забилась отчаянная, дикая мысль:

«Этой ночью она должна стать твоей. Должна».

Я взъерошил себе волосы, словно таким образом мог избавиться от навязчивой идеи, засевшей где-то на подкорке, а потом медленно побрел за Эллой.

Магия медленно, но верно брала надо мной верх.

Глава шестнадцатая. Элла

Я не сразу осознала, что Дамиано идёт за мной, и обнаружила это только на каком-то третьем или четвертым поворотом, даже остановилась от удивления.

- Ты чего? – поинтересовалась я у него, перехватив какой-то почти пустой, несвойственный ему взгляд. – У тебя всё в порядке? Ты как-то странно выглядишь.

- Да, - тяжело вздохнув, отозвался Дамиано, но не сразу, а примерно через полминуты после того, как я его окликнула. Вид у него был, скажем прямо, потерянный. – Задумался просто.

- Ну, неудивительно, после такого дня, как был у нас, - криво усмехнулась я.

- Ты права, день выдался непростым, - эхом отозвался мужчина, но никакой уверенности в его голосе, как и осознания того, что я произнесла, у него во взгляде не появилось. Дамиано показался мне каким-то потерянным и пустым.

Я никогда таким его не видела. Мы уже добрались до того коридора, где пора было расходиться, но мужчина продолжал неотрывно следовать за мной. И не то чтобы я была против – с чего это вдруг? Это ведь мой супруг, в конце концов, - но мне не нравилось то, что им будто двигала маниакальная одержимость. Я была готова поставить на кон что угодно, что Дамиано сейчас не осознавал себя до конца.

Не в силах отмахнуться от дурного предчувствия, я остановилась и вновь повернулась к нему. Дамиано продолжал тщетные попытки сфокусировать на мне взгляд. Потом встряхнул головой и с усилием промолвил:

- Мне, наверное, надо уйти. Прости, не хотел тебя смущать.

Он медленно повернулся и зашагал в противоположном от меня направлении. Я заметила, что каждый новый шаг давался мужчине со всё большим трудом, и почему-то поймала себя на мысли, что, зайдя за поворот, он попросту рухнет без чувств.

- Стой! – воскликнула я прежде, чем успела вообще подумать головой. Надо было позволить ему уйти, было же видно, что вся воля Дамиано направлялась именно на это. А я, наоборот, его остановила.

Он послушался. Даже не просто остановился, а побрел обратно, причем куда более бодро, чем удалялся от меня. Я на какое-то мгновение обрадовалась тому, что рядом со мной Дамиано лучше, но потом подумала: а хорошо ли это?

- Что происходит? – спросила я его, когда он оказался совсем близко, и мой супруг ответил печальной улыбкой.

- Магия, - пояснил он.

- Что – магия?

- Неужели ты не чувствуешь?

Я только пожала плечами. Магия в моём мире, конечно, существовала, и в том или ином проявлении она задевала меня, но я так и не смогла понять, что именно за пагубное её влияние так трепало нервы Дамиано. Только потом, присмотревшись к мужчине, я осмелилась предположить:

- Она толкает тебя ко мне, верно ведь?

- Да, - согласно кивнул он. – Да, именно это она и делает.

- И хочет, чтобы мы с тобой…

- Да.

- А ты не хочешь, - печально подытожила я. – И потому сопротивляешься, и тебе от этого плохо.

Я с трудом сдержалась. С моего языка едва не сорвались совершенно лишние в данный момент слова. Например, что я, быть может, тоже этого хочу. И мне точно не было бы противно. Дамиано не просто нравился мне; наша связь гораздо глубже.

В конце концов, он мой супруг!

- Знаешь, - усмехнулся печально он, - если б я действительно не хотел быть с тобой, то мне было бы попроще. Тогда мне бы пришлось бороться только с магией.

- Но ты…

- Ты очень красивая, Элла. Красивая, умная, талантливая. И безумно притягательная, - его комплименты с одной стороны были мне приятны, но с другой почему-то ранили – я не до конца понимала их природу. – Мне никогда не доводилось встречать девушку, с которой мне бы настолько сильно хотелось сблизиться. Мне противно оттого, что у тебя из-за этой чертовой башни всегда будут сомнения, я с тобой потому, что я так хочу, или потому, что она так сказала!

Я вздрогнула. Мне очень хотелось запихнуть свои сомнения как можно дальше и позволить себе влюбиться в Дамиано без памяти, но именно мысль о том, что магия, а не чувства, могут толкать нас друг к другу, постоянно останавливала, заставляла делать паузу. Теперь в его взгляде я нашла отражение собственной опаски.

- Это странно – сопротивляться собственным желаниям только потому, что они совпадают с желаниями башни, - наконец-то я нашла в себе силы ответить. – Но давай мы хотя бы попробуем друг к другу привыкнуть?

- Я к тебе уже привык! – пылко заявил Дамиано. – Даже больше чем привык… В общем, пойду я.

Мне не хотелось его отпускать. Я знала, что это неправильно, но как же хотелось…

- А я тебе показывала, - выпалила я, хотя на самом деле не следовало даже упоминать об этом, - горячие купальни в башне?..

Дамиано бросил на меня быстрый и, надо сказать, преисполненный подозрения взгляд, и я почувствовала, как краска заливает мои щеки.

Ни одна приличная девушка, конечно же, про горячие купальни, как и про холодные, в присутствии мужчины вообще упоминать не будет. Но прежний Дамиано, за которого я выходила замуж, был из рода шаманов юга, а там женщины вели себя более раскованно, чем в привычном мне окружении. Одни их танцы чего стоят! Что ж до нынешнего Дамиано, то я смела надеяться на то, что в его мире рамки тоже отнюдь не столь строги.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Тебе не кажется, - медленно протянул он, - что это не звучит как удачное предложение для мужчины, который из последних сил старается держаться в рамках приличий?

- Кажется, - кивнула я. – Но я подумала, что, может быть, мы слишком много перекладываем ответственности на башню?

- В каком смысле?

- Ну, - я с трудом заставила себя смотреть ему в глаза, а не отводить взгляд. – Понимаешь ли, то, что магия толкает нас друг к другу, конечно, факт. Но, может быть, мы и сами… Не слишком активно должны ей сопротивляться? Может быть, она не навязывает нам свои желания, а просто… Усиливает их? Или вытягивает наружу? В конце концов, зачем башне, хм…

- Укреплять нашу связь, - подсказал верную формулировку Дамиано.

- Да. Именно. Зачем башне укреплять нашу связь?

- Понятия не имею. Разве это каким-нибудь образом помешает моему похищению или тому, что у нас в замке поселился замечательный сосед? Крылатый и не слишком высоко одаренный, - закатил глаза Дамиано. – Ладно, ты права. Думаю, если б башня действительно могла определять желания и навязывать их людям, Драго уже висел бы в окне. Он ей не нравится.

Я не стала спрашивать, откуда у Дамиано такие мысли. У меня были ощущения, что он вообще чувствовал башню гораздо лучше, чем меня. Это, конечно, тоже не добавляло мне радости. Я проторчала здесь взаперти год, свыкаясь с нею, а он появился здесь совсем недавно, но уже успел завоевать доверие каменных стен!

Впрочем, это можно было списать на магическое восприятие. Вероятнее всего, Дамиано – не этот, а прежний, - принимал непосредственное участие в выстраивании защиты, не позволявшей кому угодно проникать в башню или покидать её. С той поры, как здесь появился Дамиано, башня вообще вела себя достаточно странно. Она словно давала ему возможность руководить собой, но мужчина в силу отсутствия необходимых знаний никак не мог этого сделать.

Я даже предположила, что мы могли бы выбраться наружу, если б он захотел и попытался найти подход к башне.

- Знаешь, - нарушил тишину Дамиано, - наверное, твоя правда. Башня просто своеобразно пытается нам помочь и стирает сдерживающие барьеры.

- Не слишком успешно.

- Ну… В подсознании секретов много, - усмехнулся он. – Человек непроизвольно вытесняет туда свои желания, потому что в его голове хватает ограничений, навязанных воспитанием…

Я дернула плечом.

- И ты хочешь сказать, что башня эти ограничения убирает?

- Ну, ты минуту назад планировала показать мне горячие купальни.

- Я и сейчас планирую.

- И сильно это вписывается в твои личные убеждения? А в воспитание, данное тебе родителями? – хитро поинтересовался Дамиано.

- Будем смотреть правде в глаза: не очень. И традиции первой брачной ночи, о которых мне твердила мать, несколько абсурдны. Но я не чувствую, чтобы меня ломало изнутри. Я не знаю, что это. Магия башни? Или я сама изменилась и перестала так сильно себя сдерживать?..

Дамиано пожал плечами.

- Вероятнее всего, и то, и другое. Но ты провела в башне год, и весь этот год местная магия вытесняла из твоей головы глупые предрассудки и всё то, что могло навязать тебе родительское воспитание. А я тут без году неделя, и магия усердствует. Проблема ещё в том, что в моём мире, понимаешь ли, связи до свадьбы не осуждаются… Думаю, многие устои моего мира показались бы тебе ужасно развратными, - он вздохнул. – И я непроизвольно пытаюсь действовать, ориентируясь на то, что знаю об историческом прошлом. Ну что-то вроде того: «если подышал на женщину с расстояния меньшего, чем десять метров, то обязан на ней жениться».

- Дам! – возмутилась я. – Ты утрируешь.

- Я утрирую, - улыбнулся он. – В общем, башня пытается сделать меня раскрепощеннее, а я, наоборот, пытаюсь впихнуть себе в голову тысячу правил, о которых могу только догадываться. А тут ещё такой соблазн с купальнями, - улыбка Дамиано стала ещё шире, и я поймала себя на том, что отвечаю ему тем же. И на душе вдруг стало гораздо легче. – Вот и выходит достаточно ощутимое влияние. Думаю, мне просто надо перестать выстраивать между нами искусственные барьеры, и всем станет сразу легче.

Согласное и очень радостное «да» как-то совсем уж непроизвольно сорвалось с моих губ, но Дамиано, кажется, это обрадовало. Он весело поинтересовался:

- Ну так что, покажешь мне те купальни? – и довольно подмигнул мне, показывая, что готов поучаствовать в любой шалости, что б ни стукнуло мне в голову.

Путь к купальням на самом деле был не слишком далекий. Это помещение я обнаружила на деле отнюдь не сразу; мне пришлось знатно попривыкнуть к безумным поворотам башни и её напоминающим настоящий лабиринт коридорам, и я больше времени уделяла более далеким помещениям, чем комнатам, размещенным совсем рядом. Неприметная узкая дверца не привлекала ни капли моего внимания, и я заглянула сюда случайно, примерно на втором месяце своего проживания в башне.

И с удивлением обнаружила здесь купальни.

До этого момента мне доводилось мыться в не самых приятных условиях, но всяко более комфортных, чем прежде дома. Да, приходилось греть воду и таскать её в ведрах наверх, а потом, уже мыльную и грязную, волочить обратно. Некое подобие водопровода в башне было, но скорее для кухонных нужд, чем для принятия ванн, а слуг, которые могли бы мне помочь, здесь не оказалось.

Наверное, потому купальни оказались для меня настоящим поводом для радости. Они представляли собой что-то вроде бассейнов с горячей водой, и, насколько я могла определить, вода эта постоянно сменялась, без моего участия в этом. Воздух тут стоял довольно жаркий, было душно, но зато тепло, и ничто не мешало действительно расслабиться в горячей воде.

Когда я указала Дамиано на нужную дверь, он удивленно хмыкнул.

- Не ожидал, что тут может скрываться что-то интересное, - отметил он. – Со стороны дверь совсем невзрачная.

- Так и есть, - кивнула я. – Но ты загляни внутрь.

Мужчина повиновался. Он толкнул дверь и вошел в помещение, даже сделал несколько неосторожных шагов – и очень зря. Каменный пол купален всегда был довольно влажным, и Дамиано из-за собственной неосторожности попросту поскользнулся и буквально полетел вперед, неловко, как та птица, взмахнув руками. С его уст сорвался недовольный вскрик, и он понесся в направлении основного бассейна.

Купальни представляли собой систему то ли чанов, то ли бассейнов, разделяемых между собой узкими перегородками. Со стороны структура напоминала что-то вроде цветка с огромной сердцевиной – именно в эту сердцевину и свалился Дамиано, как и был, в одежде. Он скрылся под водой, и я с ужасом вскрикнула, вспомнив, что даже не уточнила, умеет ли мужчина плавать. Но спустя секунду Дамиано вынырнул, отплевываясь от теплой воды, уперся ладонями в борт бассейна и, промокший до нитки, выбрался наружу.

Смешно отряхнувшись, как кот, он с интересом воззрился на меня.

- А что ж ты стоишь в дверном проёме, не желаешь составить мне компанию? – изогнул брови мужчина, коварно улыбаясь. – Или специально ждала, пока я тут поныряю?

- Ну, кто ж знал, что ты не устоишь на ногах от восторга, - рассмеялась я. – Между прочим, я, когда впервые оказалась здесь, с ног не падала.

- Вероятно, ты обладаешь сверхспособностями и уникальным чувством баланса. Я им похвастаться не могу, - отметил Дамиано.

- В таком случае, ничто не мешает тебе снять с себя лишнюю одежду и вернуться в бассейн, - усмехнулась я. – И домыться. Путешествия верхом на драконах никогда не даются даром, не так ли?

- Несомненно, ты права, - кивнул он.

И воззрился на меня, дожидаясь, что же буду делать дальше. На самом деле, меня и вправду разрывали на две части правила приличия и собственные потаённые желания. Мне следовало бы развернуться и уйти, предоставляя возможность мужчине самому проявлять инициативу, но я, вместо того, чтобы поступить, как положено приличной домашней девочке, смело шагнула вперед.

Пол действительно был очень скользким, но я удержалась на ногах и кое-как дошла до Дамиано. Он смотрел на меня с неугасимым интересом, а потом севшим от напряжения голосом поинтересовался:

- Так ты решила всё-таки присоединиться?

- Не вижу причины, по которой не могу составить компанию своему мужу, - отметила я, отворачиваясь от него. – Ты собираешься снимать эти мокрые тряпки?

- Собираюсь, - с усмешкой подтвердил он.

Я услышала, как падает на пол промокшая одежда, и ощутила себя ланью, которая сама сунула голову в пасть льву, а теперь гордо уговаривает его не стесняться и сомкнуть всё-таки челюсти. И хотя мой лев был благороден, насколько это возможно в такой ситуации, свою голову из его пасти я выдергивать не спешила. Пусть грызет. Не всё ж мне ждать?

Спустя полминуты раздался плеск воды. Дамиано прыгнул обратно в бассейн и, кажется, задел рукой один из рычагов, потому что вода стала мыльной.

- Так и должно быть? – поинтересовался он.

- А ты привык мыться без мыла?

- Я привык к ванной, а не к купальне, - отметил Дам. – Я вообще не понимаю, откуда тут появляется вода. Магия башни?

- Да, - кивнула я. – Всё нормально, она потом обновится. Я башне в этом плане доверяю.

- Что ж… Мне остается только поверить на слово.

- Разве я тебя когда-то обманывала?

- Отнюдь, - он расплылся в довольной улыбке, а потом вдруг позвал: - Иди ко мне.

Я замерла. Предложение звучало очень неоднозначно, и мне подумалось, что он, быть может, вообще не то имел в виду… Однако откровенный взгляд Дамиано свидетельствовал о том, что я поняла всё правильно, и я, отогнав прочь сомнения, потянула за завязки своего наряда. Одежда, скользнув по коже, полетела к моим ногам.

Дамиано не отвел глаза, не отвернулся, хотя, наверное, должен был. В его взгляде, напротив, вспыхнул голодный огонь, который  я вполне могла записать на счет огня желания и страсти.

Стараясь преодолеть смущение, я сделала осторожный шаг вперед, а потом, позабыв об осторожности, буквально прыгнула в воду. Она была горячей, а белая пена, горными пиками возвышающаяся вокруг, прикрыла моё обнаженное тело гораздо лучше воды, но легче мне не стало. Наше с Дамиано обоюдное влечение, напротив, стало ещё более очевидным.

Не знаю, когда мы успели оказаться близко друг к другу. Его ладони скользнули по моей спине, и вода сделала это прикосновение ещё более отчетливым и ярким. Даже сквозь тепло воды я чувствовала, насколько горячими были руки Дамиано. Он подтянул меня к себе ближе, но я непроизвольно уперлась ему ладонями в грудь.

Бассейн был достаточно глубоким. Вода достигала мне почти до подбородка, Дамиано, так как был выше меня, был в более комфортном положении. В купальнях царил полумрак, но даже при таком плохом освещении я заметила лихорадочный блеск в глазах мужчины и улыбнулась, решив воспринимать это как приятный комплимент.

Но всё же, я стеснялась своей неопытности. Наверное, какая-то другая девушка на моём месте чувствовала бы себя более уверенно, но мне хватало сил только на то, чтобы просто ловить ртом воздух и смотреть на Дамиано широко распахнутыми от смеси ужаса и влечения глазами.

Он скользнул кончиками пальцев по моей щеке, вычерчивая какие-то узоры, а потом резко отвел руку. От удара о воду во все стороны полетели крохотные частицы мыльной пены, застряли в наших волосах, устремились в глаза, и я рассмеялась, жмурясь, а потом плеснула водой в Дамиано.

Мужчина ответил мне таким же веселым смехом и вновь ударил ладонью по воде, так, что капли вновь полетели в разные стороны.

Мы закружились по ставшему вдруг не слишком большим для двоих бассейну, плеща друг в друга водой и хохоча, и остановились только тогда, когда я, поскользнувшись, едва не ушла под воду. Дамиано схватил меня, не позволяя потерять равновесие, и крепко прижал к своей груди, а я обвила его шею руками и запоздало осознала, что мы были друг к другу ближе, чем я могла решиться.

- У тебя ведь были отношения с другими девушками, правда? – спросила я, хотя понимала, что, скорее всего, ляпнула какую-то глупость. – Потому что я… У меня опыта нет. Я вообще не понимаю, что сейчас должна делать.

- Ты меня соблазнила, затянула в этот бассейн, а теперь говоришь, что ты невинный цветок и видишь мужчину впервые в жизни, - закатил глаза Дамиано. – Это очень логично, Элла.

- Но это правда!

- Так я в курсе, - ухмыльнулся он. – Тебе нечего бояться. В этом я разбираюсь получше полетов на драконах.

- У тебя и полеты на драконах хорошо получались, - отметила я.

- Ты мне льстишь, - протянул Дамиано и, перехватив меня в воде покрепче, поцеловал.

Я собиралась сказать что-то ещё про свою неопытность, про то, что я, быть может, не стану лучшей девушкой в его жизни, но все эти мысли просто вылетели из моей головы с его поцелуем. Мы тонули друг в друге, делились жаром наших тел и не думали ни о чем, кроме того, что наконец-то можем быть вдвоем – и никто не должен нам помешать.

Запоздалая мысль о том, что бассейн – не лучшее место для первой совместной ночи, мелькнула у меня на задворках сознания за мгновение до того, как Дамиано прижал меня к стенке бассейна. Секунду или две я упиралась спиной в твердую поверхность, а потом куда-то вдруг пропала и стена, и горячая вода, и даже мыльная пена. Мы полетели назад, и я почувствовала под собой мягкую поверхность кровати.

- И что это было? – изогнул брови Дамиано, нависая надо мной.

Его ладони упирались в постель по обе стороны от меня, но мужчина легко держал свой вес на руках. Я вздрогнула от холода воздуха, коснувшегося разгоряченной влажной кожи, и прошептала:

- Телепортация, кажется. Башня угадывает наши желания. Я подумала, что в бассейне неудобно.

- Какая умная башня.

- Брал бы с неё пример. Ты вот совершенно не угадываешь мои желания.

Дамиано ухмыльнулся.

- Так скажи вслух.

- Согрей меня, - выдохнула я, а потом задалась вопросом, как прозвучала эта просьба. Как непристойное предложение? Или как желание завернуться в тёплое одеяло и сидеть смотреть на звезды за окном? Собственно, я даже не знала, что из этого на самом деле пыталась выразить.

Дамиано, впрочем, понял это по-своему. Он подался ко мне, так, что наши тела вновь соприкоснулись, и поцеловал меня в губы, пылко и страстно.

Я утонула в этом поцелуе. Даже без бассейна, без горячей воды и без мыльной пены, только ощущая жар мужского тела и его страстное желание.

- Ну что, - прошептал Дамиано, отрываясь от моих губ, - выполнил я твоё желание?

- Почти, - хитро усмехнувшись, отозвалась я, и он поцеловал меня вновь…

Глава семнадцатая. Дамиано

- Мр-р-разврат! Какой ужасный мр-р-разврат! Мир-р-р в опасности, а они р-р-развратничают!

Я с трудом открыл глаза – но это мало чем помогло. Всё, что я мог видеть – это разметавшиеся по подушке каштановые волосы Эллы. Она лежала совсем рядом, под одним одеялом со мной, и пока что мирно спала, но обладатель настойчивого голоса, кажется, собирался эту идиллию успешно разрушить, как бы мы ни старались ухватиться хотя бы за остатки сна.

Но звук голоса не повторился. Я уж было поверил в то, что мне послышалось, и придвинулся ближе к Элле, поцеловал её в острое плечо…

- Мр-р-разврат!

Нет, в этот раз точно не послышалось. Недовольно вздохнув, я повернулся на второй бок и с удивлением узрел сидевшего у кровати Заффиро.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы вспомнить: я нахожусь в спальне Эллы, и никакие коты тут сидеть не должны. А огромные и сине-зеленые тем более! Но Заффиро, сколько б я ни пытался проморгаться, никуда не исчез. И исчезать не планировал! Он вообще выглядел так, будто занял предназначенное ему место, а в кошачьих желтых глазах сквозило откровенное недовольство вперемешку с презрением.

- Доброе утро, - мрачно поприветствовал я кота. – Что ты тут делаешь?

- Что я тут делаю?! – возмутился он. – Я пришел сюда призвать вас к по-р-рядку! – я заметил, что когда кот говорил спокойнее, рычаших интонаций у него в голосе становилось меньше. – Пр-р-рихожу, а они тут спят!

- Конечно, спим, - я зевнул и сел на кровати. – С каких пор спать в собственной постели запрещено? И разве ты разговариваешь?

Заффиро фыркнул, устроился на полу и принялся вылизывать лапу, как домашний кот, только раз в десять крупнее.

- Мр-р-разумеется, - подтвердил он. – Как я могу не р-р-разговаривать?

- Драго об этом ничего не говорил, - серьезно отметил я.

Кот воззрился на меня так, словно я только что удивился, что меня не предупредила мышь или, скажем, лягушка.

- А что он мог сказать? – вздыбил усы Заффиро. – Др-р-раго дур-р-рачок! Он даже не понимает, какая на нём лежит ответственность! Он избр-р-ранный др-р-ракон! Обр-р-ретший истинную пар-р-ру! А они с Кер-р-рстин только и делают, что гр-гр-грызутся!

В голосе кота чувствовалось плохо скрываемое возмущение. О том, чтобы говорить тише, он даже не задумался, и Элла тоже открыла глаза и пыталась прийти в себя после сна и понять, что происходит вокруг. Она осторожно села, прижимая одеяло к груди, и удивленно воззрилась на кота.

Заффиро самодовольно вздыбил шерсть, распушился и, решив, что ему разрешили, полез в кровать. Потоптавшись по мне, как по ничем не примечательному бревну, он улегся на ноги Элле, едва не отобрал у неё одеяло и продолжил:

- Я понадеялся, что вы сможете мне помочь! Но вы, я вижу, увлечены дрр-р-руг др-р-ругом и совер-р-ршенно не думаете о мир-р-ре!

- А должны? – насторожилась Элла.

- Конечно! – кот возмущенно махнул хвостом. – Конечно! Вы владельцы башни! Конечно, вам надо заботиться о том, чтобы мир-р-р пр-р-роцветал!

Если мы и придерживались иного мнения касательно благополучия этого мира и нашего участия в его спасении, Заффиро сие совершенно не волновало. Увидев в нас спасителей, теперь он упорно наседал и ждал, что его требования будут выполнены сразу после их оглашения.

- Знаешь, - отметил я, пытаясь устроиться удобнее и спихнуть кота с кровати одновременно, - думаю, мы бы были более склонны к общению касательно спасения мира, если б ты для начала позволил нам одеться.

- Мозги не одежда, их не пр-р-р-ример-р-ришь, они либо есть, либо нет, - важно провозгласил Заффиро. – Мы можем поговор-р-рить и так!

- Ты может и можешь, - кивнул я, заметив смущение Эллы, - а мы нет. Так что будь добр, подожди за дверью, дай нам одеться, а потом обсудим твои невероятно важные вопросы.

- Если я выйду, вы будете мр-р-развр-р-ратничать!

- Не будем, - пообещал я.

Элла серьезно кивнула. Так серьезно, что любой другой на месте немедленно устыдился бы своего недоверия и пулей вылетел за дверь. Но громадного кота было отнюдь не так просто сбить с толку. Одарив нас совершенно убийственным взглядом, он сообщил:

- Вы вр-р-рете!

- Заффиро, - в моём голосе зазвенели легкие угрожающие нотки, которые мне приходилось с невыносимой регулярностью тренировать в новом мире, - ты можешь сейчас выйти добровольно и подождать за дверью. А можешь остаться, и тогда забудь о переговорах и о спасении мира.

- Это нечестно, - буркнул кот. – Это угр-р-розы.

- Да, это угрозы, - согласился я. – И я собираюсь превратить их в действительность, если ты не выполнишь то, чего мы просим.

- Хор-р-рошо, - сдался непокорный кот.

Он спрыгнул с кровати, впрочем, едва не утащив за собой одеяло, и направился к двери. Я задумался было, как он её откроет, но Заффиро справился, просто надавив лапой на дверную ручку. Даже за собой закрыл! Я удивился было подобной инициативности, но решил, что, должно быть, напугал кота, и мои угрозы показались ему существенными.

- Элла, - я потянулся к девушке, - ты прекрасна. Хорошо себя чувствуешь?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ответить моя жена не успела – потому что снаружи вдруг донеслось истошное мяуканье.

Я едва не зарычал от раздражения. Вот же…

Котяра!

Нет, я любил котов. Очень любил! Мои самые длительные отношения с девушкой в моём старом мире – семь месяцев и успешно пережитое знакомство с родителями! – были такими долгими в том числе и из-за её кота. Где-то на третьем месяце встречаний у меня уже начали появляться мысли, что мы элементарно не подходим друг другу, а взаимно в данном случае именно отсутствие серьезных чувств. Но, глядя, как она возилась с котом, наглющей серой заразой, я думал, что не может плохой человек так себя вести. А если девушка хорошая, так какого, собственно, чёрта я ворочу нос?

В общем, наши отношения выстраивались в основном вокруг кота. Мы вместе возили его к ветеринару, вместе покупали корм…

Из-за кота и расстались. Точнее, из-за очень милого ветеринара. Пушистый сводник очаровал половину больницы и своего холостого лечащего врача в том числе.

Меня в итоге даже пригласили на свадьбу. Друг со стороны кота невесты, надо же… И пушистый паразит, решив, что у своего нового хозяина на коленях ещё насидится, тем более, портить костюм жениха – грех, влез на меня и целый вечер довольно урчал, умелыми взмахами когтистой лапы отгоняя от меня подружек невесты, интересующихся, насколько серьезно разбито моё сердце и не могут ли они занять освободившееся в нём после расставания место.

Но это! Ни один мой знакомый кот так не выл! Да что там, даже Кру-Кру с её огромным мантикорьим потомством была явно тише и не завывала, как умалишенная!

- Заффиро! – возмутился я. – Что ты там делаешь?

- Мур-р-р-тивирую! – отозвался кот.

И вновь замяукал.

- Он рассчитывает на то, что мы будем одеваться быстро, - усмехнулась Элла.

- Ну мы же не драконы…

- Ты хочешь сказать, что тебя не раздражает это мяуканье?

- Не настолько, чтобы я не успел тебя поцеловать, - улыбнулся я.

Элла не сопротивлялась. Правда, стоило только нашим губам соприкоснуться, вой за дверьми усилился и стал ещё более мерзким, потому наш поцелуй длился не слишком долго, но определенное удовольствие от него мы оба получить успели. Элла отстранилась, впрочем, первой.

- Наверное, я немножко дракон, - пожаловалась она. – Потому что от этой гадости у меня начинает болеть голова!

- Тогда надо вставать, - пришлось сдаться. – Ты так и не ответила на мой вопрос.

- По поводу самочувствия? Всё нормально, - повела плечом Элла. – Просто… Знаешь, непривычно. Мать мне рассказывала о первой брачной ночи… Она говорила, что сначала очень больно, а потом очень стыдно.

Щеки девушки едва заметно порозовели: ей явно не очень просто давались эти откровения. Тем не менее, она всё-таки решилась поделиться.

- Надеюсь, твоя мать ошибалась, - осторожно промолвил я, чувствуя, что какой бы вариант обращения не выбрал, всё равно чувствовал бы себя сейчас идиотом.

- Это не очень больно, - улыбнулась Элла. – Наверное, у каждого по-своему?

- Наверное, - согласился я.

- И мне всё ещё не стыдно, - призналась девушка. – Мама была бы в ужасе. Мне следовало проснуться гораздо раньше тебя и убежать прочь, в свою спальню.

- Мы в твоей спальне.

- Тогда вообще кошмар, - рассмеялась она под аккомпанемент кошачьего мяуканья. – Позорники мы с тобой.

- Ну, раз уж мы так не чтим традиции, быть может, ты будешь не против, если я переберусь к тебе в спальню? – поинтересовался я. – Меня не прельщает идея раздельных покоев.

Элла вздохнула.

- Неприлично.

- Да какая разница?

- Переезжай, - махнула рукой она. – Только отвернись, я одеться хочу.

Я усмехнулся, но взгляд всё-таки отвел. Мне и самому надо было одеться, и я запоздало вспомнил, что моей одежды в шкафах Эллы просто не должно быть.

Однако, к нашему общему удивлению, она там оказалась. Башня, очевидно, возрадовалась, что её жители наконец-то вспомнили о супружеском долге, и сделала всё, чтобы мы об этом решении не пожалели. Так или иначе, возможность нормально одеться нам действительно предоставили, и спустя несколько минут я уже облачился в наряд, более-менее подходящий Хранителю. Конечно, до удобства некоторой одежды моего прошлого мира не дотягивало, но я велел себе привыкать. В прошлый мир я вряд ли когда-нибудь вернусь, да и не факт, что мне это будет нужно. Так что нечего зазря расстраивать Эллу своими возмущениями.

Она тоже справилась со своим платьем и даже каким-то чудом затянула совершенно неудобную на вид шнуровку. А потом, не выдержав завывания, решительно направилась к двери и настежь распахнула её.

- Заходи, мучитель, - велела коту Элла. – Ну, рассказывай, что тебе надо?

Заффиро, не будь дурак, говорить начал не с порога. Он вальяжно пересек комнату, залез на кровать, устроился в ней с максимальным удобством и только тогда провозгласил:

- Др-р-раго и Кер-р-рстин – истинная пар-р-ра!

Я перевел взгляд на Эллу, спрашивая, знает ли она об истинных парах хоть что-нибудь. У меня это прочно ассоциировалось со всякими оборотнями, кусающими своих избранниц, и так далее. Популярное явление в массовой культуре, но явно не для понимания мужчины.

- Предназначены друг для друга, - верно истолковав мой вопросительный взгляд, пояснила Элла. – У драконов такое бывает.

- Только в истинной пар-р-ре может мр-р-родиться одар-р-рённое дитя, - сообщил Заффиро. – Кр-р-рылатое. Настоящий др-р-ракон, сильный и унаследовавший полный дар-р-р мр-р-родителей.

Я вспомнил поведение Керстин и Драго и подумал, что у таких «мродителей» точно ничего хорошего не вырастит.

- Причём тут мы? – прямо спросил я у Заффиро. – Я не претендую на Керстин, и Элле точно даром не сдался Драго. Пусть себе соединяются в истинную пару на здоровье, сколько их душам будет угодно…

- Их душам ср-р-ра… ссор-р-риться угодно, - проворчал кот, явно собираясь выбрать более грубое выражение, но вовремя исправившись. – А их надобно помир-р-рить! Если др-ругие др-р-раконы увидят, что так себя ведут хозяева Др-р-раконьего замка, котор-р-рый этот пар-р-разит называет гнездом, то они тоже наплюют на пр-р-равило истинных пар-р-р! Будут р-р-развр-р-ратничать, забудут о том, как должны себя вести! Это будет катастр-р-рофа.

- Хорошо, но чем мы можем помочь? – уточнила Элла. – Ты же не просто пожаловаться сюда пришел, я верно понимаю?

- Помир-р-рите их! – потребовал Заффиро. – Кер-р-рстин не тем занимается! Она мр-р-ревнует! А должна помогать своему пар-р-ртнер-р-ру вырастить др-р-ракона до р-р-размеров невесты! Она нар-р-рушает пр-р-равила!

- Ты хочешь сказать, - поинтересовался я, - что Драго должен быть больше? И что, хм, спортивной формой своего партнера должна заниматься драконица, его истинная пара? А Керстин вместо этого пользуется своими физическими преимуществами и просто пытается его подавить.

- Всё так, - утвердительно мотнул головой кот.

Мы с Эллой переглянулись и обменялись тяжелыми вздохами.

- А Драго даже не пытается как-нибудь завоевать доверие своей драконицы, - не удержалась от этой ремарки Элла. – И продолжает играть ей на нервах. Заглядывается на других женщин…

- Именно! – подтвердил кот.

- Но мы – не семейные психологи. Чем мы можем им помочь? – пожал плечами я. – И почему это падает нам на голову?

- Это не единственная ваша пр-р-роблема, между пр-р-рочим! – возмутился Заффиро в ответ на моё равнодушие к драконьим неприятностям. – Пр-р-ринц Мр-р-одрик!

- Глаза б мои этого Мродрика не видели, - скривился я.

- Вот! Вот! А он последний наследник славной правящей династии Хьелма, - заявил кот. – Если он помр-р-рёт в др-р-раконьем гнезде, будет война между стр-р-раной др-р-раконов, Др-р-раконьей Гр-р-рядой, и Хьелмом! Кр-р-ровищи будет!.. Вы должны его вер-р-рнуть в безопасное место! Я уж молчу о том, что у него мусор-р-р в голове! Его тоже необходимо пер-р-ревоспитать!

Я едва не зарычал от раздражения. Ещё только Родрика мы не перевоспитывали. Мало того, что он однажды почти меня убил, так ещё и явно не собирался прекращать свои попытки отобрать Эллу.

- Тебе надо отр-р-ринуть злость и заняться делом, - проворчал Заффиро, глядя на меня. – Потому что за своими м-р-разбирательствами вы даже про мантикор-р-ру забыли! Собственную мантикор-р-ру!

- А с ней-то что не так? – вздохнула Элла.

Я тоже насторожился. Из всех вышеперечисленных проблем судьба Кру-Кру и её мантикорят волновала меня больше всего. Да, я мог закрыть глаза на беды Родрика да Керстин с Драго, но только не на это чудесное магическое существо.

- Мантикор-р-ра должна много летать! – заявил Заффиро. – Потому что после мр-р-родов ей нужно восстанавливать силы! Много и высоко! Низко она летать не может, потому что на неё откр-р-роют охоту мер-р-рзкие людишки! А высоко тепер-р-рь она летать не может, и деток своих обучать тоже, потому что там как одур-р-релая летает Кер-р-рстин! И она испепелит каждого, кто посмеет залететь на её тер-р-ритор-р-ию!

Что ж, этого и следовало ожидать. Действительно, свободное воздушное пространство успешно накрылось медным тазом в ту секунду, как рядом с нами появилась Керстин. Я прекрасно это понимал, но не думал, что последствия будут такими серьезными. Но где летать мантикоре? Во внутреннем саду? Вряд ли там хватит пространства…

Да и не факт, что огонь Керстин там её не достанут, я понятия не имею, защищает ли магический барьер всё воздушное пространство, или он расположен близко к земле. Драго же туда как-то залетал.

Не по коридорам же мантикоре носиться! Она там и крылья повредить может.

- Ну, с мантикорой мы что-то придумаем, - неуверенно промолвил я, но понимал, что лгу сам себе.

Выпустить её на охоту и дать Кру-Кру поактивничать мы сможем только тогда, когда в небе не будет носиться, как сумасшедшая, Керстин.

- Кажется, - хмыкнула Элла, - я знаю, как исправить как минимум две наши проблемы: примирить Керстин и Драго, а заодно не дать погибнуть последнему наследнику Хьелма.

Я с интересом взглянул на супругу.

- И как же?

- Надо убедить Керстин, - промолвила она, - притащить сюда Родрика. В драконьем гнезде он может помереть от голода и беспомощности. Если он окажется на территории башни, то уже как минимум кормить его будет кому. Про перевоспитание думать пока рановато, мне кажется, но хотя бы начать-то надо. И в башне не повредят лишние руки. Ну, и было б неплохо, если б Керстин перешла в человеческое обличие. Потому что пока у неё над Драго такое явное преимущество, меняться она точно не захочет. Да и он тоже хорош, изменник! Так хоть поговорят нормально, не нанося друг другу увечий!

Предложение Эллы звучало разумно, хотя я пока что очень слабо представлял себе, как можно хоть в чём-нибудь убедить самоуверенную и своевольную Керстин.

- Что ж, я попытаюсь как-нибудь убедить драконицу это сделать, - со вздохом промолвил я. – Один раз мне уже получилось проявить чудеса дипломатии. Может быть, выйдет и во второй?

Надежды на самом деле было очень мало. После первого обмана Керстин вряд ли будет относиться ко мне с огромным доверием. Но кто не рискует, тот и не побеждает!

- Нет, - покачала головой Элла. – Боюсь, с Керстин надо поговорить именно мне. Тем более, у меня уже есть план… И не думай возражать! – этим восклицанием она предвосхитила все мои аргументы, почему к драконице вообще лучше не приближаться. – Я разберусь. Я женщина, я знаю, что надо сказать. Так что я отправлюсь на переговоры.

- Я буду рядом, - моментально вскинулся я.

- И она сожжет нас просто потому, что ты мужчина, - Элла скрестила руки на груди. – и тебе прекрасно известно, что твоё присутствие ничуть не улучшит процесс переговоров. Только вызовет двойное недовольство со стороны Керстин. Нет уж! Позволь мне самой разобраться с этой проблемой. Быть может, ты убедишься в том, что я далеко не такая слабенькая, как тебе хотелось бы верить, и способна сама за себя постоять!

Я открыл рот, чтобы вновь разразиться возмущениями, но Элла была непреклонна. Она нисколько не сомневалась в том, что с гораздо большей вероятностью сможет убедить Керстин в чём-то самостоятельно, без моей помощи, чем если я буду маячить за её спиной как классическое напоминание о мужской ненадежности.

- Ладно, - пришлось согласиться, чтобы не довести до ссоры. – Я не стану попадаться Керстин на глаза. Но я постараюсь находиться как можно ближе, чтобы, если вдруг что, мог сразу прийти тебя на помощь. И не проси меня заняться другими делами!

Элла скривилась. Она явно рассчитывала на более уединённый разговор, но, вовремя осознав, что дальнейшие переговоры со мной мало чем помогут, сдалась.

- Хорошо, - спокойно промолвила она. – Будь по-твоему. Ты можешь наблюдать со стороны и помочь мне, если это вдруг станет необходимым. Но не больше.

- И не меньше!

- И не меньше, - сдалась Элла. – И всё-таки, ты очень упрямый, Дам.

Я улыбнулся. Обычно меня раздражало, когда кто-то сокращал моё имя, тем более, в привычном звучании оно превращалось в неприятное «Дёма», но это её уверенное и свойское «Дам» мне нравилось. Элла словно помечала свою территорию, показывала, что она тут не посторонняя девица, а жена, и все остальные могут даже не приближаться.

- Упрямство – не худшее мужское качество, любимая. Особенно если оно вызвано желанием защитить свою женщину, - не удержался я.

Элла сверкнула глазами. Вне всяких сомнений, она заметила и «любимую», и «свою женщину», потому что спустя секунду-другую всё-таки улыбнулась мне в ответ. Но во взгляде сквозило подозрение: не специально ли я это сказал, чтобы склонить её на свою сторону.

Я только вздохнул. Какое там специально! Хоть это и были очень правильные слова, но они сорвались с моего языка непроизвольно, и были сказаны от чистого сердца. Сколько б башня ни старалась своей магией затуманить мне мозг, желание быть рядом с Эллой, защищать её от всех напастей. Быть может, девушка тоже ощущала, как как становится более крепкой с каждой секундой наша связь – и дело не только в физическом соитии…

- Эй! – напомнил о своём существовании недовольный Заффиро. – Вы, кажется, собир-р-рались спасать мир-р-р и идти на пер-р-реговор-р-ры! А вы опять собир-р-раетесь мр-р-развратничать!

- Идём-идём, - хмыкнула Элла.

Я вздохнул. Развратничать – если наши отношения характеризовать именно этим словом, - было явно в разы приятнее, чем идти на переговоры с разгневанной драконицей, но, если я хоть что-нибудь понимал в кошачьей психологии, этот наглец не оставит нас в покое, пока мы не согласимся. Так что пусть уж Элла рискует у меня на глазах и в меру, а не когда ей в голову взбредет!

 Глава восемнадцатая. Элла

Дам явно считал своей целью доказать мне: говорить наедине с Керстин – очень плохая идея. Можно подумать, я бы не догадалась об этом без его мрачного, тяжёлого взгляда. Но всё же, доводы рассудка сработали. На гордую и независимую женщину Керстин явно отреагирует лучше, чем на мужчину, который ею пренебрег.

Я тяжело вздохнула. Пренебрег! Он, между прочим, мой муж, законный! Да, немного реинкарнировавший, да, забывший церемонию обручения и всю свою прошлую жизнь… Но это наши личные с Дамиано проблемы. Он всё принял и против статуса супруга не возражал, от данных им обязательств не отказывался, да и вообще…

Предыдущая ночь была очень ярким доказательством того, что это мой мужчина – и ничей другой! Керстин не следовало на него даже посматривать, не то что делать всякие непристойные предложения. В том, что эти предложения имели место быть, я даже не сомневалась. Керстин не вызывала у меня ни капельки доверия.

- Может быть, мы для начала всё-таки поищем какие-то ещё защитные амулеты? – поинтересовался Дамиано, напоминая о том, что я не одна.

Я вздрогнула от неожиданного звучания его голоса, дала себе несколько секунд, чтобы до конца вникнуть в сказанное, а потом отрицательно мотнула головой.

- Нет, защитные амулеты мы искать не будем, - решительно промолвила я. – В этом нет никакого смысла.

- Уверена?

- Уверена, - кивнула я. – Если от драконьего пламени или удара не защитит башня, то чем поможет амулет? А если башня справится, то и в амулетах не будет никакого смысла. Прекрати переживать. Видишь, Заффиро совершенно спокоен.

- Ага. Потому что ему плевать на всё, кроме возложенной на него великой кошачьей миссии спасти этот бренный мир, - ворчливо отозвался Дамиано. – У меня вообще, если честно, вызывают подозрение коты, которые верят в своё высокое предназначение!

Заффиро демонстративно мотнул хвостом, показывая, что если кто-то и сомневается в его предназначении, то это не его проблемы, а личная беда сомневающегося.

- Всё будет хорошо, - твердо промолвила я. – Просто не переживай лишний раз. Ты же меня подстрахуешь в случае чего, правда?

Я посмотрела в широко распахнутые карие глаза мужчины и даже непроизвольно задержала дыхание, дожидаясь, пока он отчитает меня, как какую-то дурочку, мол, чем может помочь простой человек от драконьего пламени, если я даже амулеты с собой не беру?

Но Дамиано не стал подрывать мою веру в себя и в успех операции.

- Конечно, подстрахую, - твердо промолвил он. – Ты можешь на меня рассчитывать.

Это немного придало мне уверенности в себе. Не знаю, в самом ли деле верил в свои слова Дамиано, но он смотрел на меня так, как будто даже не сомневался в успехе операции, и это, если честно, добавляло сил. Мне удалось кое-как выпрямиться, и я уже без опаски взглянула на ступеньки, что уводили на верхнюю площадку смотровой башни.

- Пора, - наконец-то решилась я. – Не показывайтесь ей на глаза раньше времени.

- Если будет надо, - вмешался Заффиро, - я замяукаю!

- Спасибо, - улыбнулась я.

Было ли это настолько эффективным оружием от драконов, я понятия не имела, но за неимением лучшего не стала отказываться от щедрого кошачьего предложения. Собравшись с мыслями, я спешно поцеловала Дамиано в щеку на прощание, чем заслужила очередную порцию кошачьего фырканья, и решительно направилась вверх по ступенькам, собираясь во что бы то ни стало убедить Керстин поступить так, как мне нужно.

Дорога на площадку оказалась на удивление недолгой. Я б не отказалась накинуть к этому расстоянию ещё ступеньку-другую, но совсем скоро вышла на широкую смотровую площадку.

Керстин заметила меня практически сразу. Не знаю, каким внутренним шестым чувством она осознала моё присутствие на смотровой площадке, но моментально совершила кульбит в воздухе и полетела ко мне, размахивая крыльями.

Я удивилась тому, как осунулась драконица. Трудно было забыть то, как она выглядела ещё вчера. Но за прошедшие несколько дней Керстин преодолела расстояние от Башни до драконьего гнезда и обратно, и, кажется, всю ночь она носилась вокруг, пытаясь пробить защиту. На роскошной чешуе обнаружилось несколько подпалин, наверное, оставшихся после столкновения с магическим заграждением.

Да и летела Керстин не так бодро. Как раньше. Теперь в каждом взмахе её крыльев ощущалась тяжесть. Она всё ещё довольно уверенно держалась в воздухе, но было видно, что так Керстин долго не протянет.

Тем не менее, желание атаковать у неё было просто невероятное. Только-только завидев меня, она поспешила широко открыть пасть и выпустила несколько пробных струй пламени. Огонь расплескался по магической защите, и мне пришлось приложить немало усилий, чтобы не испугаться и не броситься обратно в укрытие каменных стен.

Но чтобы план был осуществлен как должно, мне сегодня потребуется вся моя смелость.

- Эй! – закричала я. – Керстин! Я пришла предложить тебе сделку!

Драконица взревела. Её гнев тяжелым грузом обрушился на меня, и, если б я не ожидала такой реакции, наверняка бы испугалась и бросилась прочь.

 Но на то и был расчет. Вместо того, чтобы поддаваться и вести себя в соответствии с манипуляциями Керстин, я расправила плечи и промолвила как можно громче и при этом спокойнее:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Ты можешь атаковать меня столько, сколько твоей душе угодно. Но кем ты подаешь себя? Оскорбленной отвергнутой женщиной, которая не способна без боя и насилия отбить мужчину у соперницы? Твоё поведение подошло бы не обманутой невесте, которая мечтает поставить на место своего жениха, а мстительной и мелочной девице, желающей заполучить чужое!

- Ты! – взревела Керстин. – Ты пытаешься меня оскорбить!

- Отнюдь, - возразила я, выдерживая тяжелый взгляд драконьих глаз с характерными узкими зрачками. – Напротив, я жажду мира и хочу с тобой договориться.

- Нам не о чем договариваться!

- Есть о чем. Нас двоих оскорбили, - пришлось добавить в голос больше возмущения. – Быть может, ты забыла, но я не просила, чтобы меня кто-то похищал. Я люблю своего мужа, это взаимно, и никакие другие мужчины меня не интересуют. Но разве эти жалкие представители мужского пола способны услышать четкое строгое «нет»? Любой отказ они воспринимают как заигрывание! Любую попытку дистанцироваться от них – как призыв к действию. Мою башню много дней осаждали, и я игнорировала, я гнала их, но что я получила в ответ? Только отпечатавшуюся в мозгу каждого из них мысль, что я только и жажду, что большей активности с их стороны! Керстин, неужели ты поверишь в мою порочность только потому, что об этом сообщил какой-то жалкий мужчина?!

Драконица издала что-то среднее между тяжелым вздохом и ревом. Я была готова предположить, что она отнюдь не проявляла довольства поведением представителей мужского пола. Я, как женщина, имела куда больше шансов завоевать её доверие, чем, например, Дамиано.

Что ж, я не прогадала. Усталость и гнев сделали своё дело, и после нескольких фраз Керстин уже была готова увидеть во мне скорее союзницу, чем соперницу.

Это радовало.

- Допустим, ты права. Нам с тобой и вправду нечего делить, - пророкотала она. – Не было бы, если б ты не улетела на Драго! У тебя уже есть муж, зачем тебе ещё и мой?!

- Да? – изогнула брови я, не сомневаясь, что ни один жест не ускользнет от внимательного драконьего взгляда. – А то может мой муж и летать уже научился за одну ночь? Чтобы покинуть драконье гнездо, мне нужны были крылья!

Керстин изогнула шею и выпустила ещё одну струю огня, но на сей раз пламя прошло по касательной и не задело защитный барьер башни. Таким образом драконица не так пугала меня, как пыталась выразить свои эмоции и продемонстрировать, как её раздирают на части крайне неоднозначные чувства.

Что ж, этот вариант уже более приемлем.

Меня порадовало, что Керстин не стала лгать о том, что сама с удовольствием отнесла бы нас с Дамиано обратно домой. В лучшем случае – и мы обе это прекрасно понимали! – она просто оставила бы нас в покое и позволила добираться самостоятельно. Но что-то мне подсказывало, что у драконицы были планы на моего мужа. Она явно считала, что с его помощью осуществить акт мести было бы гораздо лучше.

Что ж, я считала иначе. И не собиралась позволять ей взять в этом вопросе верх. Пусть даже не надеется!

- И что же ты теперь хочешь предложить мне? Ты говорила о сделке! – внезапно перешла к делу Керстин. – Так предлагай свои условия.

- Мне нужен принц Родрик, - с вызовом промолвила я. – Принеси его сюда.

- Зачем? – захлопала крыльями Керстин.

- Всё просто, - я добавила в свой голос стервозных самодовольных ноток. – Он попытался убить моего мужа. Проткнул его мечом! А теперь это сошло ему с рук. Я хочу отомстить ему лично, а не думать, как ему там живется в драконьем гнезде. Он нужен мне!

- Допустим, я принесу тебе Родрика, - Керстин вытянула шею, - но что тогда получу я? Какой мне толк от того, что я слетаю туда и обратно, ещё и буду тащить какого-то дурака в когтях?!

Как минимум, на этом она потеряет силы…

- Я обменяю Родрика на твоего жениха.

Предложение прозвучало дерзко. Где-то в башне наверняка уже дрожал один Драго.

- Отдай мне его сейчас! – взревела Керстин. – Отдай мне его немедленно!..

- Нет, - мотнула головой я. – Мне нужен принц Родрик. Тогда я отдам тебе Драго, и вы сможете улететь отсюда. Делай с ним что хочешь! Но принц должен быть тут.

- Я не согласна!

- Тогда продолжай бесцельно биться лбом о защиту, - пожала плечами я. – Башня могущественна, она стояла тут даже во время нападения огромных войск! И ей ни разу не смогли причинить серьезного вреда! Почему ты считаешь, что она рухнет, если ты несколько раз побьешься о неё лбом и хвостом, а потом польешь пламенем? Этого не будет!

Керстин взревела.

- Это нечестная сделка!

- Другой не будет. Ты принесешь сюда Родрика, и я сниму защиту, чтобы ты смогла приземлиться. Для меня это не меньший риск, чем для тебя.

Драконица взмыла в воздух, выдала какой-то пугающий звук и камнем ринулась вниз, на меня. Я продолжала стоять спокойно, и когда нас разделяли всего лишь несколько метров да магический барьер, Керстин вдруг выровнялась и пролетела мимо.

Она не ответила ни согласием, ни отказом. Только летела в направлении драконьего гнезда.

Я даже не думала, что буду настолько напряжена во время этого разговора, но когда Керстин улетела, едва не потеряла сознание от волной накатившегося на меня облегчения. Впрочем, зная, что драконица может вернуться или наблюдать за мной издалека, я заставила себя с ровной спиной удалиться прочь со смотровой площадки.

Только когда я наконец-то спустилась вниз, к Дамиано, едва не рухнула в его объятия. Мужчина сгреб меня в охапку, привлекая к себе, и прошептал на ухо:

- Ты была великолепна, Элла. Керстин не могла не согласиться.

- Может, она просто улетела, - пожала плечами я. – Не за Родриком.

- Об этом мы узнаем не раньше вечера, - пожал плечами Дамиано. – Как бы ни старалась Керстин, столь огромное расстояние она за более короткий срок не преодолеет.

Не преодолеет, это точно. А если уж вспомнить о том, что она вымоталась, бесцельно атакуя защиту башни, и упорно пыталась навлечь на свою голову беды магического происхождения, то скорого возвращения драконицы и вовсе ждать не следует.

- Да, время ещё есть, - кивнула я. – Скажи, насколько хорошо ты чувствуешь магию башни?

Дамиано нахмурился.

- Я не уверен, что вообще могу нормально ответить на этот вопрос. Ты же знаешь, что к квалифицированным магам я имею такое же отношение, как и… - он перехватил внимательный взгляд всё ещё торчавшего рядом Заффиро и протянул: - Котик, тебе не кажется, что тебе пора бы навестить Драго? Ему вечером ещё играть роль невинной жертвы, которую должны отдать Керстин. Будет лучше, если ему об этом сообщит кто-то надежный, а не мерзкий и коварный я.

- Ему может сообщить об этом очень надежная Элла, - промурчал кот.

- Очень надежную Эллу никто не оставит наедине с очень ненадежным Драго, - ревниво возразил Дамиано, бросив на меня выразительный взгляд – чтобы случайно не возразила и не сказала коту что-то разоблачающее. – Потому иди-ка порадуй хозяина, что ему придется продемонстрировать себя Керстин.

- А если он не захочет? – повел бровью Заффиро.

Наглость, сверкавшая в его глазах, не поддавалась никакому описанию. У меня не было ни малейших сомнений в том, что кот не станет делать ничего, что ему не по нраву. Это наглое существо собиралось поступать так, как ему в пушистую голову взбредет.

- Ну, - не удержалась я, - ты же горной породы, Заффиро! А коты горной породы всегда отличались особенным умом и находчивостью. В жизни не поверю, что они – и ты в том числе! – глупее, чем писали в книгах! Впрочем, - я вздохнула, - мир полон разочарований.

- Да, я гор-р-рной пор-р-роды, - замурлыкал Заффиро. – Но это не значит, что я глупый кот, котор-р-рый ведется на пр-р-ровокации! Но так уж и быть, я поговор-р-рю с Др-р-раго!

Он решительно повернулся к нам спиной и прошествовал прочь, виляя длинным пушистым хвостом. Мы с Дамиано переглянулись многозначительными взглядами и тяжело вздохнули, в один голос.

- Потрясающее существо, - мрачно промолвил Дамиано. – Чует моё сердце, после этого приключения любви к котам у меня будет гораздо меньше… Но вернемся к твоему вопросу. Да, я чувствую магию башни – по крайней мере, мне кажется, что между нами есть некая тесная связь. Но я не могу описать это словами. Это невидимая нить, которую иногда, как мне кажется, я почти не улавливаю. Быть может, я додумываю больше, чем есть на самом деле.

- Надеюсь, что это не так, - со вздохом отметила я. – Потому что, дабы наш план увенчался успехом, тебе придется попытаться снять магическую защиту со смотровой площадки. Керстин будет необходимо приземлиться.

Наверное, в какой-то мере я испытывала Дамиано, озвучивая ему этот вопрос, хотя сказать, какой именно ждала реакции, точно не могла. Мне почему-то казалось, что он должен был немедленно побледнеть и пробормотать что-то вроде «да ты с ума сошла» или побледнеть.

Но я, вероятнее всего, просто недооценивала своего мужчину. Дам подошел к стене, прижал к ней ладонь и закрыл глаза, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Вид у него был сосредоточенный и очень серьезный, но при этом – ничуть не испуганный. Я уверилась в том, что Дамиано не собирался сбегать от меня и умолять башню вернуть его в родной мир, подальше от сумасшедшей жены.

Это льстило.

- Что ж, - наконец-то медленно промолвил он. – Башня, хм, считает меня уже немного более достойным непосредственной связи с ней, чем это было вчера. Мне кажется, что с каждым днём я чувствую её всё лучше, хотя, конечно, не имею тех знаний, что были у моего предшественника.

Он продолжал с упорством разделять себя и прежнего Дамиано Мореля, и я, если честно, уже не собиралась с этим спорить. Мне нравилось, что я принадлежала одному мужчине, цельной личности, а не двум людям, которых друг от друга оторвала поразительная реинкарнация, в какой-то мере даже противоестественная.

Что греха таить, этот Дамиано нравился мне больше.

- Я не могу дать тебе никаких гарантий, - наконец-то с трудом промолвил он, - кроме того, что я сделаю всё зависящее от меня, и даже больше, Элла. Но мы обязательно попытаемся! Но сейчас тебе придется в деталях описать мне свой план. Я не хочу упустить ни единой мелочи.

Я не оставила просьбу Дамиано без внимания, потому изложила свой план максимально подробно. Он то мрачнел, то вновь начинал улыбаться, оценивая мою идею, и ни разу не упрекнул в том, что я не обсудила этого с ним заранее. Разумеется, я б это сделала, будь у меня такая возможность, но ведь рядом постоянно находился Заффиро!

Однако у меня как будто камень с плеч упал, когда я поделилась с Дамиано подробностями собственного плана. По крайней мере, мне теперь можно было согласовать с кем-то идеи.

Примерно за этим мы и провели остаток дня. Я чувствовала, как возрастало удивительное напряжение в груди, указывавшее на то, что я с нетерпением и одновременно с огромной опаской ждала возвращения Керстин. Напряжение нарастало, и когда я услышала хлопанье крыльев совсем недалеко от башни, если честно, буквально выдохнула от облегчения.

Мы с Дамиано со всех ног бросились наверх, на смотровую площадку. Там уже находился Заффиро. Рядом с ним переминался с ноги на ногу расстроенный и невероятно мрачный Драго. Было видно, что он не испытывает ни малейшего доверия к нашей затее.

- Заффиро сказал мне, - дракон выразительно покосился на кота, - что вы решили мне помочь.

Я неуверенно кивнула.

- И навсегда избавить от Керстин, - продолжил Драго, будто прощупывая почву и пытаясь определить, насколько его положение может оказаться плачевным.

Заффиро поспешил вмешаться:

- От пр-р-роблем с Кер-р-рстин. Я так сказал!

- Это одно и то же, - буркнул дракон.

Я улыбнулась коту. Он подобрал очень правильную формулировку.

- Да, - пришлось согласиться. – Сегодня тебе придется сделать решительный шаг, чтобы с этой истощающей враждой наконец-то было покончено. Никто из присутствующих здесь не заинтересован в продолжении конфликта. Но тебе придется подняться со мной наверх. Потому что иначе мы не справимся с Керстин.

- Мне придется обращаться? – нахмурился Драго. – Тут мало места для дракона. Не говоря уж о двоих!

- Нет, - покачала головой я. – Обращаться тебе не придется. Пойдем. Они уже подлетают.

Мы договорились, что Заффиро и Дамиано останутся в укрытии. Это было важно; я понимала, что никто из них не должен попасться на глаза Керстин, если мы не хотим, чтобы наш план был раскрыт раньше времени.

Что ж… Рискнуть всё равно придется, так почему бы не сделать это сейчас?

Собравшись с силами, я решительно двинулась наверх. Драго направился следом за мной. Он явно не желал подвергать драгоценного себя лишним испытаниям и проверять удачливость путём столкновения с Керстин, но сказать, что отсидится в убежище, пока за него жизнью рискнет кто-то другой, по понятным причинам тоже не мог. Именно потому Драго выбрал путь храбреца и едва не обогнал меня на ступеньках.

А может, и обогнал бы, если б не заметил вовремя летающую над защитным куполом Керстин. Но одна только тень невесты моментально выбила из Драго боевой дух. Он замялся, собирался задержаться внизу, и если б не грубый толчок Заффиро, следившего за драконом, наверняка повернул бы обратно.

Что ж, о котах горной породы, которых считали давно вымершими, слагали легенды. Говорили, они умеют появляться в нужных местах и в очень важные секунды и подталкивать людей к каким-то решающим изменениям.

Не знаю, к каким именно изменениям нас должен был подтолкнуть Заффиро, но он явно был преисполнен энтузиазма выполнить своё предназначение.

- Снимай купол! – взревела Керстин.

В её лапах болтался Родрик. Он был жутко перепуган, но в сознании, и искренне желал оказаться поскорее под покровом башни.

- Но ты не станешь его бросать! – крикнула я в ответ. – Он нужен мне целым! Осторожно поставишь на смотровую площадку!

- Хорошо!

Керстин устала. Было видно, что она едва держалась в воздухе, и сейчас Драго, хоть был в драконьем виде значительно меньших габаритов, вполне сумел бы от неё улизнуть. Но наш план состоял совсем в другом.

Я вскинула руки. Этот жест был сигналом для Дамиано; он должен был распахнуть купол, чтобы Керстин попыталась приземлиться. Секунду или две ничего не происходило, но я держалась уверенно и буквально молилась, чтобы у Дамиано всё получилось.

И вот, магический купол поддался. С тихим треском магическая защита раскололась на две части и принялась таять в воздухе, оставляя место для драконицы. Керстин выгнула своё громадное тело, пытаясь прицелиться получше к смотровой площадке, опустилась вниз и почти сложила крылья, чтобы добраться-таки до указанной ей точки. Родрик оказался на твердой поверхности, а Керстин поскребла когтями по каменному полу за его спиной, явно собираясь взмыть в воздух обратно и прихватить с собой Драго.

Но аккурат в эту секунду я опустила руки, и магическая защита заискрила, поддаваясь воле Дамиано, и попыталась сомкнуться над нашими головами вновь.

 Глава девятнадцатая. Дамиано

Когда я говорил Элле, что моя связь с башней стала гораздо надежнее, и теперь я мог рассчитывать на кое-какое управление защитным барьером, я, разумеется, не лгал и не приукрашивал. Скорее просто не осознавал, насколько могучим может быть пытающееся вырваться на свободу заклинание.

Но, считая основной сложностью именно момент замыкания магии, мы серьезно ошиблись. Я понял это, когда с трудом смог сделать в защите дыру и пропустить внутрь потенциально опасный объект. Магия вокруг буквально бесновалась. Керстин же пыталась уложить крылья и кое-как пробраться внутрь, чтобы поставить Родрика на место. Пространства ей не хватало, к тому же, драконица крутила шеей и никак не могла пристроить её так, чтобы смотреть на Драго.

- Мяукай! – рявкнул я к засидевшемуся Заффиро.

Кот надулся так, словно его попросили самолично перегрызть драконице крылья, а потом издал звук, который по ошибке можно было спутать с завыванием пожарной сигнализации. Или с чем-нибудь ещё не менее громким и противным.

Я непроизвольно втянул голову в плечи и едва сдержался, чтобы не зажать уши руками. Завывание кошачьей сирены, впрочем, только усилилось; он явно был доволен достигнутым эффектом.

Ситуация выходила из-под контроля. Магия, которую я должен был медленно сводить над головой у драконицы, теперь стремилась закрыться сию же секунду, и мне пришлось приложить недюжинные усилия, чтобы сдержать её до той поры, пока испугавшаяся, заметавшаяся в закрывающейся над её головой клетке Керстин не начнет превращение.

Это должно было случиться. Держаться в драконьей ипостаси она не могла. Слабая, утомленная длительными полетами, измотанная жизненными невзгодами и собственным жутким желанием отомстить, Керстин действительно начала срочное обращение. Её лраконье тело окутала магия, а потом она, уже в теле женском, просто плюхнулась на камни.

Я бросился наверх. Больше прятаться не было смысла, тем более, что ловушка захлопнулась; магия над головой у Керстин трещала, предупреждая о том, что сквозь неё больше не прорваться.

Женщина завопила. Это, наверное, был последний рев дракона, с телом которого ей пришлось временно распрощаться, но звучало как обыкновенный, банальнейший визг. Она поняла это не сразу; ещё несколько секунд Керстин завывала на одной высокой ноте, а потом вдруг притихла, выразительно клацнув зубами, и выразительно, с удручающей ненавистью воззрилась на нас с Эллой.

- Это ещё как понимать?!

- Защита не слишком стабильна, - пожал плечами я. – Её трудно открыть.

Это не было ложью. Я просто не уточнял, что на самом деле и не собирался сохранять защиту открытой; для нас с Эллой в этом не было ровно никакого смысла.

- Открывай немедленно! – завопила Керстин, нисколечко не стесняясь собственной наготы. – Открывай, я хочу улететь отсюда с этим паскудником! – она ткнула пальцем в Драго.

Тот уж точно не являлся примером смелости. Узрев Керстин в человеческом обличии, он поспешил спрятаться за надежной спиной кота. Родрик, умудрившись всё-таки отползти подальше от драконицы в момент её обращения, последовал его примеру.

В отличие от Драго, который с радостью попросту убежал бы отсюда, принц, впрочем, нашел в себе достаточно наглости внимательно рассматривать девушку – чтобы не применять слово «пялиться» в этом милом и якобы дворянском обществе. Он буквально пожирал его глазами и разве что слюни не пускал на драконицу в человечьем обличии.

Впрочем, комплименты и прочие проявления своих низменных желаний Родрик мудро оставил при себе. Благодаря этому у меня ещё была кое-какая надежда, что где-то в его распрекрасной голове затерялась такая диковина, как мозги.

Их, может, и мало, но всяко лучше, чем ничего.

- Боюсь, улететь с этим паскудником, - я кивнул на Драго, - не получится. Защиту я открывать не буду.

- Почему это?! – возмутилась Керстин.

Даже в обнаженном виде, вызывающая и раздражённая, она всё ещё казалась опасной. Я, впрочем, уже научился отводить глаза от обращающихся драконов, потому просто подошел к женщине и набросил ей на плечи загодя прихваченный с собой плащ.

Она запахнулась в него, но на благодарность, само собой, не расщедрилась. Я вообще очень сильно сомневался в способностях этой женщины сказать элементарное «спасибо» за оказанную ей услугу. Она явно считала, что эти пустые расшаркивания только воруют её время.

- Потому что это требует слишком больших силовых затрат – это раз. Ну, и башня предназначена для того, чтобы защищать мир от вас, а вас от мира, это два. Думаю, она нынче довольна тем, что замкнула внутри двух опасных для общества драконов, - пожал плечами я. – Заффиро поведал нам секреты истинной пары и рассказал, что вы с Драго не слишком-то помните о своих обязанностях перед Драконьей Грядой. А ведь вы обладатели Драконьего Замка, следовательно – почти что правители, вдохновители для вашего народа так уж точно. Разве можно относиться к своим профессиональным обязанностям так небрежно?

Судя по тому, как прищурилась Керстин, она собиралась высказать мне прямо в лицо, что она думает о профессиональных обязанностях драконов и о том, что в это свой нос, длинный или не очень, пихает какой-то мерзкий человечишка. Её недовольство было таким ярким, что даже я, не сказать, что слишком эмпатичный человек, его ощутил.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Раз так, - возмущенно промолвила Керстин, - то я превращусь в драконицу! Немедленно! – и, кажется, активировала магию обращения.

…На самом деле её попытка обращения могла бы стоить жизни всем присутствующим наверху. Но я успел заметить, что Элла, Заффиро, а так же два её горе-похитителя уже были на пути к ступенькам, а значит, успели бы скрыться внутри башни и попали бы под защиту каменных стен. К том уже, говорящий горный кот успел определенным образом просветить нас с Эллой касательно драконьей магии.

- Нет, конечно, госпожа Керстин, вы можете попытаться обратиться, - промолвил я, повернувшись к ней спиной и уверенно зашагав прочь. – Вы можете воспользоваться своим даром. Но, насколько мне известно, драконы не могут принимать свою животную ипостась в местах, где для них слишком мало пространства. Купол достаточно плотно прилегает к башне. В лучшем случае магия просто не сработает. В худшем – вас тонким слоем драконятины, госпожа Керстин, размажет по местным стенам.

- Сволочь! – вполне по-женски отреагировала Керстин. – Я хочу выбраться отсюда!

- Исключено, - пожал плечами я, по звуку шагов определив, что разъяренная драконица уверенно проследовала за мной. – К моему огромному сожалению, выбраться отсюда можно только после того, как вы измените своё отношение к миру и к жизни. Заффиро просветил нас с моей дражайшей супругой касательно вашего несносного поведения и ужасного примера, который подается другим драконам. Я не понимал глубины всех проблем, покуда кот…

- Я его убью!

- Да пожалуйста, только не под моей крышей. Так вот, я не понимал глубины всех проблем, покуда кот не сообщил мне о них в подробностях. Так что вы нынче проживаете в башне, учитесь общаться со своим женихом без крика, а так, как полагает, он сам учится соответствовать вашим ожиданиям и любить свою невесту так, как полагается истинной паре, - я уже добрался до ступенек, - и вы приступаете к тренировкам, которые помогут ему увеличиться в размере. Насколько мне известно, взяться за них следовало уже ох как давно, но по каким-то совершенно чудесным причинам вы так этого и не сделали. Не стану уточнять, по каким именно…

Керстин за моей спиной издала звук, подобный тихому рыку.

- Но не сомневаюсь в том, что они, конечно же, были очень уважительными.

Она влетела мне в спину и попыталась толкнуть, но в человеческим обличии Керстин была всего лишь привлекательной пышнотелой девицей, а не огромной драконицей, и никакого физического преимущества не имела. По крайней мере, попытки сбить меня с ног не увенчались успехом.

- Хочу ещё предупредить, - промолвил я, оборачиваясь. – Кто не работает, тот не ест. У нас с Эллой полно дел, и со всем мы не справимся. Потому ваша помощь будет очень приятным дополнением ко всему остальному.

Про помощь идею подбросил я. Когда мы с Эллой за обедом обсуждали, как именно будем дальше развивать швейно-модный бизнес, который, как я прекрасно понимал, девушка совсем не планировала бросать, оказалось, что впереди запланировано огромное количество работ. Разумеется, большинство из них отложить было некуда. Мы с Эллой пообщались и пришли к выводу: если уж в башне будут жить посторонние люди, которых нам в той или иной мере придется терпеть. Так пусть они хоть приносят пользу!

Судя по выражению лица Керстин, никакую пользу она приносить не собиралась.

- Я не стану, как рабыня, работать на какого-то жалкого человечишку, - со всем возможным презрением выпалила она. – Можете даже не надеяться на это.

Я обернулся, с интересом взглянул на неё, а потом спокойно пожал плечами.

- Как пожелаете, госпожа Керстин. Единственное, вынужден уведомить, что здесь функционирует правило «кто не работает – тот не ест». Но, разумеется, вы можете добровольно отказаться от помощи башни и предлагаемых ею удобств. Никто не заставит вас трудиться.

Свой рассказ я закончил, уже стоя рядом с Родриком и Драго. Потом спокойно подал руку Элле и с таким же абсолютным равнодушием дополнил:

- Если у вас будут какие-то вопросы ко мне или к моей прекрасной супруге, думаю, вы сможете нас отыскать. Предложение касательно работы касается всех. В том числе тебя, Драго, и вас, Ваше Неразумное Высочество. Госпожа Керстин, Драго расскажет, где можно на первое время найти одежду. Элла, позволишь проводить тебя вниз, на ужин?

Элла кивнула. Против ужина она ничего не имела.

Мы действительно спустились вниз – но только втроем. Третьим был, разумеется, Заффиро, свято уверенный в том, что если он не пойдет за нами хвостом, то мы задумаем какие-то козни и не станем заниматься спасением мира. Только после того, как он убедился, что и за ужином мы станем обсуждать только деловые вопросы, кот наконец-то приступил к тому, чем планировал заняться с самого начала – поеданием мяса. Поначалу он намеревался поживиться оставленным для Кру-Кру, но, к его огромному сожалению, получил по лапам. Жест Эллы котом был истолкован как запрет, что, в принципе, соответствовало действительности. Он раздраженно фыркнул, выразительно взглянул на девушку, но смирился со своей участью и дождался, пока ему выделили отдельное мясо.

Мы же принялись за еду. Я обнаружил, что на самом деле жутко проголодался – сказывались последствия использования магии, которой я толком-то и не владел. Но поужинать как следует не удалось; уже спустя десять минут в дверь осторожно поскреблись.


- Да? Там же открыто! – окликнула Элла нежданного гостя.

В дверной проём голову просунул Драго собственной персоной.

- Кто не работает, - напомнил я, перехватив его голодный взгляд, - тот не ест!

- Я знаю! – вздохнул Драго. – Мне уже так обеда не досталось, ни кусочка!.. Но я подумал, может быть это… Договоримся? Я не так уж и против поработать…

Я едва не поперхнулся едой от удивления. Драго же, заметив, что ему не отвечают радикальным «нет» и не отсылают прочь, зашел на кухню и устроился рядом с нами за столом. Потом забарабанил пальцами по дереву, отбивая какой-то незнакомый нам ритм, отдававший легкой родовой магией, наверное, истинно драконьей. Вид у Драго был довольно нервный, и спустя минуту молчания он сообщил:

- Между прочим, я родился в небогатой семье и был привычен к простому труду.

- Вот как, - протянула Элла, не показывая ни капли заинтересованности. Её слова скорее имели отношение к дежурной вежливости, чем к любопытству, но Драго и сам был не прочь поделиться историей своего прошлого.

- Да! – поспешил утвердительно кивнуть он. – Мои родители не были истинной парой. Папина истинная… Ну, в общем, она была похуже Керстин, и он от неё сбежал и женился на простой человеческой девушке. И они вместе с мамой жили, как обычные люди. Ну, вы понимаете. Они скрывались. Вот… Папа был уверен, что у меня не будет крыльев. Но я обратился, и он обучил меня, ну, чему умел. А потом мы познакомились с Керстин, вот. И я перебрался в драконье гнездо, потому что мне сказали, что я должен там жить. Другие драконы сказали. По их мнению, наша истинная пара была самая яркая. Мне сказали, что у меня есть потенциал вырасти очень большим. Если Керстин поможет.

- Ты довольно крупный дракон, - отметила Элла.

Я предпочел сохранить молчание. Во-первых, наши отношения с Драго были далеки от дружеских, а во-вторых, я понятия не имел, какого обычно размера драконы в этом мире. И в каком-либо другом мире тоже. А выдать свою иномирность не слишком дружественно настроенному дракону – большая глупость, которую я совершенно точно не собирался совершать. Элла это явно понимала и, как мне показалось, даже поддерживала, не просто так она вмешалась в разговор.

- Да, - Драго сделал грудь колесом и надулся от сознания собственной важности. – Я немаленький, это точно! Мне все это говорили! Но Керстин в разы крупнее, и она даже не попыталась научить меня упражнениям, которым должна научить драконица. Других учат ещё родители. Понимаете ли, женщина пытается сделать так, чтобы её мужчина-дракон стал как можно больше. Для защиты потомства. Но только женщина знает, как правильно расти, и может передать это только своей истинной паре. А потом контролирует, чтобы её сыновей правильно обучали их истинные пары, а их дочери не лгали своим! Но моя мама – человеческая женщина, а папа не может атаковать Керстин, потому что у него не было драконицы, которая бы помогла ему развить силу животной ипостаси… В общем, я буду очень рад, если вы уговорите её одуматься. Ну, Керстин.

Мы с Эллой переглянулись.

- Думаю, - наконец-то заговорил я, - это возможно только в том случае, если и ты изменишься в лучшую сторону, Драго. Докажешь ей свою любовь, перестанешь заглядываться на других женщин. Тут их, конечно, пока особо нет… И, думаю, это только пойдет тебе на пользу!

Драго вздохнул.

- Я постараюсь, - промолвил он. – Но я голодный. И я хочу работать. Я готов! Я очень хочу вырасти. Но, боюсь, Керстин не хочет мне помогать. И если она узнает, что я согласился с вами сотрудничать, она меня просто задерет.

Я покачал головой.

- Задрать-то не задерет, у неё вряд ли будет возможность обратиться, а в человеческом обличии она не настолько сильна, - в моём голосе зазвенело сомнение. – Но вот недовольна будет точно. И не согласится с нами сотрудничать… Скажи-ка, Драго, ты сможешь держать в секрете то, что согласился?

- Конечно! – охотно отозвался дракон. – Только есть дайте…

 Элла поднялась, взяла чистую тарелку, наполнила её едой и поставила перед Драго. Тот, явно очень голодный, буквально набросился на угощение. В глазах его сияло откровенное довольство – дракон наслаждался возможностью хоть как-нибудь подкрепиться.

Я вспомнил о поведении Керстин, о Родрике, свято уверенно в том, что его королевское высочество неприкосновенно и не должно познать простой человеческий труд, и подумал, что дракон, быть может, не самый плохой союзник. Конечно, Драго пытался похитить Эллу, да и вообще, он не вызывал у меня ни малейшего доверия, но, быть может, хоть какой-то толк с него получится?

- Мы поступим так, - вмешалась Элла, явно уверенная в том, что надо продолжать переговоры, - ты, Драго, будешь нам помогать в работе. Завтра утром придешь сюда, на кухню – сойдет за переговорный пункт! – и получишь своё задание. Но до того момента постарайся никому ничего не говорить. Не рассказывать о том, что согласился. Тебе подойдут такие условия, я надеюсь? Не будешь противиться?

- Конечно, подойдут! – воскликнул почти радостно дракон. – А кормить меня будут?

- Кормить тебя будут, - утвердительно кивнула Элла. – Мы совсем не хотим заморить славного дракона голодом, правда же, Дам?

Пришлось согласиться.

- Но пока что тебе лучше уйти. Возьми с собой немного хлеба, сыра, но съешь так, чтобы никто не видел. Ладно?

Драго не пришлось просить дважды. Очевидно, он понимал, что еду у него могут отобрать, как минимум, та же Керстин. Взяв себе едва ли не больше, чем он мог съесть, Драго поспешил убраться восвояси. Мы с Эллой проводили его внимательными взглядами и не стали скрывать собственные тяжелые вздохи. Да, сколько нового можно узнать, просто накормив голодного дракона…

Однако на этом открытия не заканчивались. Потому что не прошло и нескольких минут, как из-за двери кухни донесся властный голос Керстин.

- Ну? – вопрошала она. – Меня будут наконец-то кормить?!

- Конечно, будут, - моментально отозвалась Элла. – Если согласишься работать. Мне кажется, башня ясно описала свои условия. Никто не намерен отступать от своих намерений.

Она держалась уверенно и властно. От спокойной, в чём-то даже покладистой девушки не осталось и следа. Элла в очередной раз напоминала мне, что она отнюдь не белая и пушистая, но способна становиться таковой рядом с теми, кого действительно любит. Сейчас же, преисполнившись желания бросить вызов зарвавшейся Керстин, она вновь превратилась в жесткую, самоуверенную ведьму.

Керстин зашла на кухню. Она тоже пыталась держаться ровно и властно, но для этого нужна была не только сила духа, а и физические силы. Керстин выглядела откровенно осунувшейся после своих полетных приключений. Я не мог не заметить, как сильно она побледнела. Прежде просто бледная, нынче кожа отливала едва ли не мертвой серостью, а синяки под глазами и впалые щеки выдавали голод и усталость драконицы.

- Я не могу поохотиться! – воскликнула она. – Я уже вторые сутки ничего не ела!

- Никто не мешал тебе охотиться, пока ты летала вокруг моего замка, - пожала плечами Элла, знаком показывая, что это будет её, женская война. – Но ты предпочла биться о защиту башни и пытаться проникнуть внутрь. Что ж, ты достигла своей цели. Теперь ты здесь. Что ещё тебе не по вкусу?

- Ты знаешь! – взревела Керстин.

В драконьем виде это больше походило на громкий рык и внушало страх, однако в человеческом обличии Керстин была не такой уж и пугающей. Скорее слишком властной и своевольной. Такую приручать и приручать...

Элла тоже отличалась своеволием, и мне было прекрасно об этом известно. Я совершенно не питал пустых надежд касательно того, что девушка белая и пушистая, не способная сказать ни слова против. Однако я отлично понимал, что у Эллы её гордость и твердый характер сочетаются с четким осознанием границ своих сил. Керстин же явно не поняла, что на данный момент не является хозяйкой положения и ни на какие преимущества рассчитывать попросту не может.

- Да, я знаю, - пожала плечами Элла. – Ты желаешь, чтобы тебя кормили и дали восстановить силы. Однако я озвучила свои условия. Просто так гостей башня обслуживать не станет. Если хочешь хорошо питаться, одеться во что-то лучшее, чем просто обноски, принять ванную и хорошо отоспаться – заслужи это. Быть может, первую услугу башня и окажет авансом, но только после того,к ак ты согласишься на неё работать.

- Я? Работать?! – вскричала Керстин. – Да никогда!

- Не смею принуждать.

И Элла с таким видом вернулась к своей тарелке, что кто угодно осознал бы: разговор окончен. По крайней мере, продолжать это бесполезное общение она больше не планировала, с абсолютным равнодушием приступив к еде.

- Удивительно, - вздохнул я, поняв, что пришло самое время вмешаться в это чудесное представление. – Я был уверен, что мудрой драконице хватит ума присоединиться к башне… Она же не эти горделивые двое, которые заявили, что скорее с голоду помрут, чем покорятся. Всё равно потом приползут на животе. Но здесь у нас был шанс договориться!

- Возможно, мы переоценили нашу гостью, - пожала плечами Элла.

Керстин стояла рядом и тяжело дышала. Разговор она, само собой, слышала – и потому недоумевала. Судя по всему, Керстин свято верила, что мужчины примут любое предложение, лишь бы только их кормили. А вот она, как гордая драконица, планировала отказаться. А теперь отказ уравнивал её с теми двумя глупцами, которых она по меньшей мере презирала!

Нет, определенно, это был не тот эффект, которого так страстно добивалась Керстин. Она была своенравной, привыкла тешить своё самолюбие, а теперь вот так просто её смешивали с грязью.

- Может быть, - промолвила Керстин, - это не такая уж и плохая идея… Договориться, я имею в виду, - она скрестила руки на груди. – Но я не стану выполнять грязную работу. Драконы – не слуги!

- Разве я говорила о том, чтобы становиться служанкой? – изогнула брови Элла. – Для того, чтобы поддерживать чистоту башни, существуют заклинания… Но их нет для того, чтобы помочь мне в модном деле. Есть куча дел, и если я займусь ими всеми, то никогда не смогу создавать наряды. Эта работа – не служение, Керстин.

Драконица замялась, переступила с ноги на ногу, а потом отметила:

- Быть может, мне действительно стоит согласиться.

- Возможно, - кивнула Элла.

- Но если я согласна, но не могу приступить прямо сейчас, потому что устала?

- Ты можешь взять еды, а потом отправиться вслед за зовом магии и выбрать себе спальню. Отдохнуть. Башня проводит тебя и в купальни, - как ни в чем ни бывало промолвила Элла. – А только утром, уже выспавшись, ты должна будешь прийти на кухню и получить своё задание. Вот и всё. Разумеется, это работа, а не пытка.


Керстин скривилась, но выдохнула:

- Я согласна.

Приглашать к столу её не пришлось. Она сама взяла себе достаточно еды, потом набрала и немного про запас и, наконец-то восстановив немного силы, направилась прочь. Мы с Эллой подарили друг другу торжествующие улыбки. Всё-таки, расчет оказался верным, драконица не устояла перед возможностью восстановить силы и привести себя в божеский вид.

А вот принц Родрик никак не приходил. У меня даже возникли опасения, что именно с ним и будут самые масштабные проблемы. Ведь принц совершенно не привык работать. Где он, а где труд!

Мы с Эллой уже принялись наводить порядок на кухне и раскладывать тарелки по местам, когда из дверного проёма донесся принадлежащий распрекрасному венценосному дураку голос:

- Я это… Договориться…

Элла ухмыльнулась.

- Ну, проходите, Ваше Высочество, - с издёвкой протянула она. – Посмотрим, получится ли у нас договориться в самом деле…

Глава двадцатая. Элла

- Доброе утро, - прошептал мне на ухо Дамиано, и я вздрогнула, открывая глаза. Мы действительно теперь спали в одних покоях, и не сказать, что из-за этого я ощущала хоть какое-нибудь неудобство. Наоборот, постоянные рассказы матери о том, как ужасно делить спальню с мужчиной, теперь казались мне несколько преувеличенными. Я не видела совершенно ничего плохого в том, чтобы просыпаться в объятиях любимого супруга.

- Доброе, - отозвалась я и потянулась.

По словам матери, в том, чтобы ночевать в раздельных спальнях, было и кое-что полезное – женщина успевала привести себя в порядок и предстать пред мужем красивой. Но я так и не нашла в себе сил проснуться раньше времени, ускользнуть от Дамиано и воспользоваться косметикой или освежающими заклинаниями. Потому предстала пред ним всколоченная, сонная и совершенно счастливая. И, судя по влюбленному взгляду мужчины, его это нисколько не смущало.

Всё-таки, как мне с ним повезло!

- Знаешь. – протянул Дамиано, склоняясь ко мне и касаясь губами шеи, - я подумал: как же всё-таки хорошо, что мой предшественник успел только жениться на тебе, но не смог завоевать твоё сердце… И не только сердце.

- Почему хорошо? Радуешься, что я год провела одна и теперь закрою глаза на все твои недостатки? – хитро поинтересовалась я.

Потом, правда, сразу одернула себя – нельзя так говорить с мужчиной. Он же может счесть это за грубость, а я совершенно не хотела обидеть Дамиано, просто шутила!

Судя по тому, как Дамиано легко рассмеялся в ответ на мои слова, шутку он оценил и точно не собирался на неё обижаться. И я с облегчением вздохнула. Нет, мне в самом деле повезло. Кто б ещё так спокойно и положительно реагировал на любые мои слова?..

- Мне б не хотелось ни с кем тебя делить, - признался Дамиано. – Никогда не одобрял собственников и считал, что прошлое девушки не имеет значения…

- А оно имеет?

- Конечно же, нет, - покачал головой Дам, - тем более, у тебя в жизни не было ничего такого. Но есть что-то особенное в том, чтобы быть единственным, кого любит самая прекрасная девушка на свете, и знать, что ты один претендуешь на её сердце. А ещё… Ещё – что не надо залечивать раны, оставленные другим.

Я нахмурилась. Да, мне было плохо в одиночестве, но я вдруг представила себе, как бы себя чувствовала, если б с прежним Дамиано у меня получилось что-то большее, чем просто знакомство. Насколько хуже я бы чувствовала себя из-за этого? Наверное, Дам был прав: мало радости в том, чтобы забывать любимого, который бросил тебя наедине со всеми проблемами и куда-то исчез. Даже если исчезнуть его заставила какая-то очень серьезная причина, всё равно не существует ничего, что оправдало бы его в глазах брошенной женщины.

- И даже то, что он – это ты, не исправило бы ситуацию? – спросила я невесть зачем.

Дамиано покачал головой.

- Я не хочу загадывать. Но мы с ним отдельные личности, даже если в какой-то мере едины, и я не хотел бы нести ответственность за ещё большие обиды, которые он мог бы тебе причинить. Так что хорошо что вышло так, как вышло… Нам, наверное, уже пора вставать?

- Ты пытаешься уйти от разговора?

- Не хочу, чтобы он вышел слишком печальным.

Я только улыбнулась. На самом деле в воспоминаниях о прошлом не было ничего аж такого страшного, но Дамиано предпочитал избегать всех тем, которые касались прошлого его двойника. Что ж, в какой-то мере я понимала, почему он так поступал. Пожалуй, нет ничего хорошего в том, чтобы расплачиваться за чужую деятельность собственной головой. Даже если это был ты, но в предыдущей жизни… Он в самом деле сильно изменился и  не заслуживал столь тяжелого груза, который я поначалу пыталась сбросить на его голову.

Но теперь мы окончательно пришли к взаимопониманию, а в том, чтобы вспоминать неприятное прошлое, не осталось никакого смысла. Мы могли просто наслаждаться настоящим. Разве это не прекрасно?

Сказав себе, что лучше и быть не могло, я действительно выбралась из кровати. Нам предстоял очень насыщенный день. Я понимала, что легкого диалога ни с принцем Родриком, ни тем более с драконами не получится; вот уж они точно не из тех, кто легко принимает судьбу и верно истолковывает собственный долг. Сколько недовольства впереди предстоит ощутить на собственной шкуре? Я даже представлять боялась, но подозревала, что в беседе меня ждет немало интересных открытий…

Дамиано тоже не заставил себя долго ждать. Я отметила про себя, что с каждым днём он всё удобнее ощущал себя в нарядах, положенных по статусу господину Морелю, привык и к местному крою брюк, и к камзолам, выгодно подчеркивавшими одновременно и силу, и стройность его фигуры. Я поймала себя на том, что любуюсь мужем, и поняла, что иначе и быть не могло – он наверняка считался бы очень красивым по меркам каких угодно миров.

Дамиано подал мне руку, и я охотно оперлась о него, радуясь, что никакое из предстоящих испытаний мне не придется проходить в одиночестве. Его надежность и постоянное присутствие рядом стали входить в привычку, надо сказать, привычку очень приятную, и я просто наслаждалась тем, что мы всё-таки вместе.

Черпая уверенность друг в друге, мы спустились вниз, на кухню. И уже у двери туда обнаруж или Заффиро, переминающегося с лапы на лапу. Он одарил нас полным нетерпения взглядом, мол, едва с ума не сошел в ожидании, и кивком головы предложил зайти внутрь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Дамиано толкнул дверь и первым вошел внутрь. Я вошла следом за ним и сразу же напоролась на возмущенный взгляд Керстин.

- Это как понимать?! – возмущенно воскликнула она.

Из-за спины драконицы выглядывали Драго и Родрик.

- Что именно? – изогнула брови я, глядя на будущих «трудящихся», которые, судя по всему, трудиться пока не спешили.

- Они! Эти двое! – возмущенно воскликнула Керстин. – Я была абсолютно уверена, что они отказались от работы и голодуют! Потому что они глупы!

- Конечно. Но они проявили мудрость, - пожала плечами я. – И тоже решили поработать.

- Теперь я хочу отказаться!

- Не уверена, - покачал головой Дамиано, - что это хорошая идея.

- Почему это? Я сама могу распоряжаться своими желаниями! – уперлась Керстин, явно считая, что она хозяйка своего слова.

Захотела – дала, захотела – взяла.

Но Дамиано касательно её свободы самовыражения и принятия решения явно был абсолютно другого мнения. Потому что с присущим ему равнодушием, проявлявшимся как раз в подобные моменты, пояснил:

- Конечно, ты можешь распоряжаться собственными желаниями самостоятельно. Но я б не советовал забывать о желаниях башни и о её сильной воле.

- А что не так с башней?!

- Она тебя вчера накормила. Стало быть, как минимум одну еду надо отработать.

- И что я должна сделать, - подалась вперед Керстин, - чтобы отработать одну еду… Хотя нет! Я не буду так унижаться! Даже не подумаю!

- Хорошо, - легко согласилась я. – Мы даже не станем препятствовать. Но если башня подумает наказать тебя каким-то иным образом, Керстин, то мы просто понаблюдаем за её действиями и даже вынуждены будем признать их справедливыми. Мы не в праве отрицать влияние башни. Мы важны для неё, она важна для нас, но мы предоставляем друг другу свободу решений. Ты тоже участвуешь в этой сделке определенным образом, когда даешь башне обещания… И потом принимаешь столь уверенное решение их не выполнять. Но за каждое действие необходимо нести ответственность. Уверена, Керстин, тебе это и без нас прекрасно известно.

Драконица надулась, как тот сыч, и буркнула:

- Может быть, я и потружусь на благо этого каменного строения… Быть может, есть в том какой-то толк… Но не думайте, будто смогли подмять меня под себя!

- Ни в коем случае, - заверил её Дамиано. – К тому же, мы не навязываем никому свою волю. Просто передаём то, что говорит башня.

На самом деле башня ничего не говорила, по крайней мере, мне. Может быть, с Дамиано она и общалась каким-то таинственным магическим образом, для меня же любое упоминание башни было в первую очередь угрозой, но притом не слишком страшной. Обрушивать эту угрозу на Керстин было неприятно; я не любила обманывать людей, даже если эти люди особого добра мне не сделали, а очень даже наоборот. Но иного выхода она нам просто не предоставляла, своим упрямством заставляя переходить к более радикальным действиям.

Сейчас Керстин временно умолкла и просто сверлила нас с Дамиано внимательным взглядом. В каждом её движении чувствовалось откровенное недовольство, но словами она его высказывать не спешила; просто демонстративно устроилась на стуле, пока Родрик и Драго, разумно молчавшие всё это время, продолжали стоять чуть поодаль.

- Что ж, раз все вы здесь собрались для того, чтобы хорошенько потрудиться, - взяла я инициативу в свои руки, - то мы с господином Морелем готовы раздать вам задания…

- Керстин, Драго, - промолвил Дам, когда я выдержала короткую паузу в несколько секунд, предоставляя ему возможность заговорить, - вы будете работать в копировальном зале.

- Что?! – воскликнул Драго, бледнея.

- Вдвоём?! – щеки Керстин покраснели.

Сейчас она была одета в созданную башней одежду, и на фоне светлого платья и светлой же кожи драконицы алые пятна на её щеках выделялись особенно сильно. Свой гнев женщина даже не пыталась скрыть; она излучала его, делилась им столь активно, словно рассчитывала с помощью своего возмущения пробить стену нашего с Дамом равнодушия.

Не помогло.

- Да, вдвоём, - утвердительно кивнул он. – Потому что с копировальным аппаратом в одиночку справиться трудно. Там много работы, и если её выполнять сообща, а не в одиночку, то дело пойдет не в два, а в три-четыре раза быстрее.

Идею о том, что Керстин и Драго надо заставить работать сообща, подбросил, разумеется, Заффиро – потому что мы с Дамиано не слишком-то заботились о том, чтобы эти двое могли как можно легче исправить собственные отношения. Заффиро, как единственная заинтересованная сторона, пытался намяукать на ухо несколько советов, и Дамиано действительно пришлось подумать, какое же дело действительно стоит выполнять сообща. Что ж, у него получилось подобрать достойное задание. И даже не подкопаешься!

- Я не хочу с ним работать, - надулась Керстин.

- А я подумал, что это не такая уж и плохая идея, - вдруг подал голос Драго и даже выразительно подмигнул нам, показывая, что он не забыл о нашем желании помочь ему обрести драконью мощь. – Двум драконам всегда найдется о чем поболтать!

Керстин демонстративно отвернулась. Болтать она ни с кем не собиралась.

- В таком случае, - подытожила я, - пойдемте взглянем на копировальный аппарат. Дамиано покажет, как им пользоваться.

- А я? – удивился Родрик.

Не то чтобы он очень стремился работать, но совершенно не хотел вдруг оказаться забытым и никому не нужным. Полагаю, принцу было бы очень трудно такое пережить.

- А для вас. Ваше Высочество, - ухмыльнулся Дамиано, - будет особенное задание…

Подробности этого «особенного задания он не сообщил, вместо этого велев всем следовать за ним в «копировальную комнату». Я тоже присоединилась к процессии, поскольку о копировальном аппарате ровным счетом ничего не знала, только понимала его общее предназначение. Для меня он был эдакой пугающей штуковиной, в которую надо складывать бумагу.

Однако за то время, что прошло с момента, как Дамиано занёс в пустующую комнату рядом с комнатой желаний копировальный аппарат, тут многое преобразилось. Появилось несколько столов (я даже могла предположить, откуда именно их перетащили), стопки чистой бумаги, буклет-образец, с которого следовало снимать копию, и даже детальная инструкция, что именно нужно сделать с аппаратом, чтобы получить правильный результат.

Дамиано, впрочем, даже заставил Керстин и Драго сделать пример буклета, а не просто с умным видом покивать на его инструкции. Только так он действительно мог убедиться в том, что они справятся с поставленной задачей, а не станут отлынивать от неё и что-то испортят в самый неподходящий момент. Керстин, конечно же, жутко надулась, явно недовольная тем, что её способности ставят под сомнение, но, напоровшись на твердый и уверенный взгляд Дамиано, по каким-то ей одной понятным причинам решила придержать язык за зубами.

Удивительно, как для неё.

Спустя некоторое время мы наконец-то покинули копировальню; Драго и Керстин остались там, наедине друг с другом и с невероятно важным заданием – сделать нужное количество буклетов. Мы же остались наедине с Родриком, и принц, кажется, пребывал из-за этого в небывалом возбуждении.

- Наконец-то! – воскликнул он, когда драконы остались за закрытой дверью. – Я знал, что вы не просто так меня забрали из этого драконьего гнезда! Вы хотели воздать мне честь, которой я заслуживаю!

Судя по выражению лица Дамиано, его мнение нисколько не изменилось. В его понимании главной честью, которой заслуживал Родрик. Были розги.

И не сказать, что я так уж и была готова поспорить с авторитетным мнением своего дорогого супруга.

Может, разве что, не розги, а плети…

Или, например, позорный столб.

Прекрасному принцу подошло бы великое множество интереснейших наказаний. На своём веку он успел заслужить их сполна, а теперь как будто напрашивался на грубое обращение.

- Да, - кивнул Дамиано, - мы подготовили для вас, Ваше Высочество, особенное, очень ответственное задание. Как мы и договаривались вчера, оно не будет иметь ничего общего со стандартной плебейской работой, которую не может выполнять принц…

Родрику, разумеется, хватило наглости вчера заявить, что он создан для большего, чем просто работа, и требует к себе соответствующего отношения. По-моему, соответствующим отношением было держать его на голодном пайке и гонять, как паршивую собаку.

Но принц, разумеется, был о себе куда более высокого мнения и до сих пор рассчитывал на некие почести. Даже скептицизм и ядовитый тон, которым Дамиано вчера пообещал подобрать ему особенное, так сказать, эксклюзивное задание, не заставил Родрика понять, что дело тут нечисто.

Ну, и он как минимум не слишком понимал значение слова «эксклюзив». Оно и звучало как-то непривычно… Не по-нашему. Дамиано сказал, что это слово из его языка, и потом без лишней язвительности пояснил мне, что оно значит, но принц же не какая-то там ведьмочка, он не станет признаваться в собственной неграмотности! Какое там…

- По правде, - важно ответил Родрик, - принц и вовсе не должен работать!..

- Это так. Но законы башни есть законы башни, а она не склонна признавать титулы. Да, башня глупа, и её требования возмутительны, - подтвердил Дамиано, научившийся говорить с этим горе-высочеством таким тоном, что Родрик считал это проявлением величайшего уважения, а отнюдь не форменного издевательства над венценосным.

- Глупая башня! Глупые законы! – скривился Родрик.

- Но мы вынуждены подчиняться её воле, - твердо промолвил Дамиано. – Увы. Воле камня. Именно камень здесь главенствует.

Родрик тяжело вздохнул. Ему и в голову не могло прийти, что главенствовала тут не башня, а её хозяин, тот самый, которого принц едва не зарубил своим мечом.

И у Дама не было ни малейшего повода относиться к Его Высочеству очень положительно.

- Так что же за дело выбрал камень? – поинтересовался Родрик.

- О! – хмыкнул Дамиано. Я сама насторожилась, ведь он решил сделать сюрприз и мне. – Это даже не дело, а почти развлечение, способ развеять мрачные мысли принца и подарить ему возможность обрести истинную дружбу… Пока Кру-Кру будет разносить буклеты, Ваше Высочество, вы займетесь мантикорятами. Присмотрите за ними. За детворой нужен глаз да глаз.

Я покосилась на Родрика и с довольством отметила, что он аж позеленел от страха.

- Что… Как…

- Мантикорята у нас просто прелестные, - продолжил Дамиано, будто не заметив смущения нашего венценосного «помощника», от которого пользы наверняка будет, как от Заффиро – послушания. – Вы им, Ваше Высочество, гарантированно понравитесь.

- Мантикоры… Мантикоры! – воскликнул Родрик. – Это дикие неразумные звери, не способные на взаимодействие с людьми!

- Вы с Кру-Кру столько раз так мило взаимодействовали, что просто не можете подобного говорить о её детях, - вмешалась я.

Родрик застонал.

- Мне нужна другая работа! Я тоже хочу в копировальни!

- Там есть место только для двоих, - безапелляционно заявил Дамиано.

- Но я принц! Я имею право требовать!

- Увы. Башню этот вариант не устроит.

- Тогда я готов делать что-то другое! – не унимался Родрик. – Например, я могу петь вдохновляющие песни… Или…

- Нет, - отрезал Дамиано, и я знала, что он отказался бы даже в том случае, если б Родрик сейчас предложил вскопать руками огород и заняться садоводством, а потом вымыть башню снаружи и внутри. – Не заставляйте меня менять тон, Ваше Высочество. Ваша привилегия – заниматься мантикорятами…

- Мне не нравится этот тон! – возопил Родрик. – Ты… Ты издеваешься надо мной!

- Ну что вы, господин мой, - ухмыльнулся Дамиано.

- Элла! – принц повернулся ко мне. – Ну хоть ты ему скажи! Ты не можешь заставить меня заниматься этими кровожадными тварями!

- В моём замке нет кровожадных тварей, - покачала головой я. – Мантикоры весьма милы и смирны, нет никакого повода относиться к ним подобным образом. Что за глупая опаска? Не случится ничего плохого, если ты за ними присмотришь, мой прекрасный принц.

- Если они раздерут меня, прекрасным я уже не буду!

- В мужчине, - коварно отметил Дамиано, - главное не внешность. Так что, Родрик, позволь-ка тебя проводить.

Принц возмущался, пытался воззвать нас к совести, которую мы, по его мнению, каким-то чудесным образом потеряли, но я просто не стала слушать. Повиновавшись осторожному жесту Дамиано, показывавшему, что я пока что могу заняться своими делами и не слишком беспокоиться о принце Родрике, я оставила этих двоих ругаться в коридоре и уверенно зашагала обратно к копировальне. На самом деле мне очень хотелось заполучить свой портрет в белом костюме, чтобы с его помощью более точно восстановить тот образец.

Однако что-то меня остановило. Замерев возле дверей копировальни, я внимательно прислушалась к разговору, а не стала сразу же врываться внутрь, требуя нужный лист бумаги.

- Между прочим, - услышала я вкрадчивый голос Драго, прорывавшийся сквозь жужжание копировального аппарата, - если б я был большим и сильным, крупнее тебя, я мог бы защищать тебя от всех невзгод и напастей.

Керстин что-то проворчала.

- Конечно, ты смелая и сильная. Но будь я крупнее, чем ты, тебе не пришлось бы биться о защиту этой башни. Я бы одной лапой пробил бы её для тебя!

- Я за тобой сюда пробиралась, между прочим, паразит.

- А вот если б я был крупнее, - продолжал Драго мечтательным голосом, - я б считал себя достойным твоей любви и не пытался укрыться от её проявлений.

- Сволочь и лжец!

- Пока не попробуешь, не узнаешь, стал бы я лучше или хуже от увеличения в размере! – запротестовал он. – А ты даже не хочешь попытаться!

- Фиг тебе, а не упражнения!

- Жаль, - вздохнул Драго. – А я так хотел стать верным любящим драконом… Крупным верным любящим драконом, а не боязливым карликом, которого одной лапой может прибить его же супруга. Что за радость, летать рядом с величественной драконицей, словно собачонка на поводке? А что скажут остальные? Ведь нас просто засмеют… Все, кому не лень, только и будут говорить: посмотрите, вон летит бедный ничтожный Драго и его глупая драконица, которая даже не смогла правильно обучить его, чтобы он сумел вырасти… Стыд и срам, стыд и срам!

- Сволочь, - буркнула Керстин. – Может быть, как-нибудь потом я тебе что-то покажу.

Я вздохнула.

Что ж…

Может быть, и у этих двоих что-то да получится.

Глава двадцать первая. Дамиано

- Потому что у кого-то кривые руки, и он не может нормально выставить скобы!

- Я выставил скобы нормально! По шаблону! А виновен тот, кто фигово сделал шаблон!..

- Я сделала шаблон идеально… Что такое фигово?

- Да, что такое фигово?

Я едва сдержался., чтобы не закатить глаза. Керстин и Драго, только что едва не подравшиеся из-за получившегося кривым буклета, теперь дружно воззрились на меня и явно дожидались, пока я объясню им значение неизвестного слова, а заодно расскажу, кто виноват.

- Керстин, шаблон действительно можно было сделать ровнее, - спокойно промолвил я. – Но, Драго, никто не мешал тебе его проверить. Этот экземпляр безнадежно испорчен. А «фигово» означает «плохо», и это идеальная характеристика того, как вы выполняете свою работу. А выполняете вы её отвратительно, - я посмотрел на небольшую стопку пригодных буклетов. – Это я забираю с собой, а это, - указал на горку побольше, - переделывайте. Вы ещё не сделали и трети нужного тиража. Так что трудитесь.

Драконы переглянулись, а потом одинаково сердито взглянули на меня. Вот же… Кто б мне сказал, что эти крылатые настолько упрямы, я наверняка и вовсе не стал бы с ними связываться.

Заффиро утверждал, что, работая вместе, Керстин и Драго вроде как немного примирились, но от этого примирения мне было не холодно не жарко. А плоды их трудов были не сказать что слишком хороши.

Конечно, это лучше, чем если б я сидел и занимался копированием буклетов самостоятельно. Вдвоём с аппаратом действительно сладить было гораздо легче. Конструкция его оказалась не слишком удачной, но, сколько б я ни старался, ничего получше комната желаний выдать не могла. Мне показалось, что в последний раз башня даже наподдала мне дверью, напоминая, что запас магии в её камнях не безграничный, а значит, пора было остановиться с загадыванием желаний. Тем более, Элле понадобились новые ткани, и я предпочел прекратить эксперименты с техникой и не мешать ей загадывать всякие связанные с нарядами вещи.

- Продолжайте работать, - наконец-то со вздохом промолвил он. – Потом загляну, проверю. Постарайтесь сегодня закончить с первым тиражом. И шаблон надо переделать!

Керстин надулась, но спорить не стала.

За те четыре или пять дней, что миновали с дня попадания её на территорию башни. Керстин потеряла часть своей ершистости. Конечно, она всё ещё возмущалась по поводу и без и требовала для себя гораздо большего, чем следовало, но по крайней мере работала уже без возражений. Мне показалось, что она и на Драго перестала так часто ругаться.

Заффиро вчера видел их на смотровой башне. Драконы заявили, разумеется, что всего лишь пытаются найти выход из клетки, в которую мы с Эллой их, видите ли, поместили, но коту показалось, что Керстин показывала Драго соответствующие упражнения. Это было хорошо. По крайней мере, хоть какое-то дело сдвинулась с мертвой точки.

Только работники они всё равно были так себе.

Я вышел из копировальни и, постояв с минуту в коридорах, направился в комнату, где работала Элла. Башня сквозь камни передавала мне мерный стук иглы швейной машинки, эдакого подобия бабушкиного «Зингера». Ничего лучшего сотворить я не смог, но Элла так искренне радовалась и тому примитивному механизму, что стало понятно – большее стало бы слишком сложным для уровня развития техники в этом мире. Да и тут всё функционировал несколько иначе. Словно законы физики менялись от мира к миру. Магия…

Я чувствовал её. Мне вообще казалось, что не чувствовать тут может только умалишенный; магия струилась в каждом камешке башни. Иногда я даже совершал попытку обратиться к серым камням, как будто заговорить с ними. Они, конечно же, отвечали мне молчанием.

Куда эффективнее было пытаться тянуться к ним магией. Тогда можно рассчитывать на приемлемый результат. Источник сил башни отнюдь не во мне; я был связан с нею и мог управлять понемногу магическим потоком, направляя его или, например, раскалывая защиту, но основные силы исходили откуда-то из фундамента. Может быть, это особая, заколдованная земля?

Всё-таки, место, где между собой граничат целых четыре государства… Не слишком частое явление в плане географии. Башня была построена так, чтобы в равной мере заходить на территорию каждой страны. Огромная, массивная, она тянулась своим фундаментом, должно быть, к каким-то магическим истокам, и сила наполняла её камни. Я чувствовал эту искрящуюся магию и даже пытался с нею взаимодействовать, но далеко не всегда это получалось успешно.

Между мною и башней совершенно точно существовала связь. Достаточно крепкая, к моему огромному удивлению. Но при этом знаний не хватало.

Моё понимание правил функционирования магии заключалось в нескольких прочитанных книгах, найденных в местной библиотеке с заманчивыми названиями вроде «основы современного колдовства», да в обрывочных воспоминаниях, доставшихся от прежнего Дамиано. Те были неясными, очень смутными и не вызывали никакого доверия, потому я в основном отгонял от себя эти мысли и пытался концентрироваться на фактах, доподлинно мне известных.

Стоит ли уточнять, что таких на самом деле было очень мало?

В очередной раз совершив бессмысленную попытку наладить с башней более тесный контакт и разобраться, что же она из себя представляет, я направился к Элле. Отвратительное настроение, окончательно испорченное буклетами, надо было как-то исправить, и я рассчитывал на то, что рядом с Эллой это сделать будет гораздо проще.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Она действительно шила. Правда, уже не на машинке; сейчас девушка руками пришивала тонкое кружево к рукаву. Свой белый костюм, который я мысленно называл подвенечным, она воссоздала уже несколько дней назад, а теперь трудилась над новым из потрясающей синей ткани. Но выглядела Элла не слишком довольной или вдохновленной. По правде говоря, нынче она разъяренно тыкала ткань иголкой и выглядела, как облитая водой кошка.

- Ты в порядке? – поинтересовался я, осторожно присаживаясь на свободный стул, который Элла ещё не успела завалить тканями.

- Да, - дернула плечом она. – Просто какое-то нервное настроение сегодня. Не обращай внимания, со мной всё в порядке. Не с той ноги встала.

- Заффиро заглядывал, да?

Элла подняла на меня сердитый взгляд, словно собиралась заявить, что никакой паршивый зеленый кот не способен так испортить ей настроение, но потом тяжело вздохнула и ответила мне согласным кивком.

- Заглядывал, - проворчала она. – Попытался действовать мне на нервы и доказать, что мы с тобой плохо спасаем мир. Обиделся, когда я заявила, что мы его вообще-то не спасаем.

- Это в его стиле. Не обращай внимания.

- Стараюсь, - она отложила шитье. – Думаю, сегодня у меня ничего не получится.

- Может быть, прогуляемся тогда?

- Давай прогуляемся, - Элла улыбнулась. – Отличная идея.

На лице уже лежала печать усталости; было видно, что Элле требовался отдых, причем желательно не активный, а в виде долгого и крепкого сна. В последние дни от шитья её оказалось просто не оторвать; она всё свободное время тратила на сотворение новых нарядов и была готова легко украсть несколько часов у сна. Я не слишком одобрял такой подход, понимая, что это может быть опасно для её здоровья, но Элла с легкостью отмахивалась от моих попыток убедить её чуть больше и чуть дольше отдыхать. Только твердила раз за разом, что она отлично себя чувствует, и волноваться за неё совершенно точно не надо. Я же позволил себе поверить в то, что башня предупредит меня, если наступит какой-нибудь критический момент. Пока что Элла оставалась уставшей, но счастливой, и мне оставалось лишь смириться с подобным положением вещей и позволить себе лишь изредка отрывать её от работы.

- Дам, ты меня слышишь? Эй!

Я вздрогнул и повернулся на девичий голос, осознав, что до этого просто таращился в пустоту. Элла же обиженно нахмурилась, поглядывая на меня, и выразительно указала рукой на бардак, который её окружал:

- Поможешь? Иначе я буду собирать это гораздо дольше!

- Угрожаешь? – усмехнулся я.

- Увы. Просто констатирую факт, - отрицательно покачала головой Элла. – Слишком много всего здесь валяется, чтобы можно было выбраться и не превратить пространство вокруг в настоящий хаос.

Я серьезно кивнул и взялся собирать ткани и раскладывать всё по местам. Элла изредка поправляла меня, когда я промахивался полкой, но вдвоём мы действительно справлялись гораздо быстрее. Следовало собрать все бусины, скрутить в бобины ленты да нити, свернуть ткани в рулоны да положить ножницы на места, а ещё – накрыть швейную машинку чехлом, чтобы не пылилась и никто не порушил не слишком надежную конструкцию.

Можно было б сказать, что это излишние меры, ведь Элла вернется к работе уже через несколько часов, ну, в крайнем случае завтра, но я прекрасно знал, что убирать надо полноценно, иначе девушка просто не разберется в том, что оставила после себя. Да и у нас дома столько представителей рода кошачьих… Нет никаких гарантий, что они не заберутся через несколько часов внутрь и не поиграют с тем, что плохо лежит. Особенно мантикорята. Конечно, Родрик был определен им в качестве няни, но я не питал наивных иллюзий касательно этого мерзавца.

Так что лучше дополнительно проконтролировать и убраться самостоятельно.

- Как там буклеты? – поинтересовалась Элла, складывая недошитое платье в специальную коробку. – Они хоть что-то напечатали?

- Что-то напечатали, - кривясь, кивнул я. – Но я б не сказал, что этого «чего-то» достаточно по количеству. Опять десять раз переругались. Но есть шанс, что дела пойдут на лад. Не знаю, серьезные ли там подвижки, но Драго уже не так боится Керстин, а она на него меньше рычит. Выглядит обнадеживающе.

Элла только тяжело вздохнула.

- Всё слишком сложно, - промолвила она. – Насколько было бы легче, если б они перестали позиционировать друг друга как врагов!

- Намного легче, согласен, - я только легко пожал плечами. – Но, боюсь, мы просим практически невозможного. Если Керстин и Драго и пойдут на сближение, то это явно будет делом не нескольких дней, а недель, месяцев…

- Если не лет.

- Если не лет, - кивнул я. – Вынужден здесь согласиться.

- Ты же понимаешь, - Элла нахмурилась, - что мы не знаем, каким запасом времени располагаем. Заффиро каждое утро рассказывает о том, что миру грозит опасность, а мы…

- Не знаем ни источника этой опасности, ни вариантов её предотвращения, - кивнул я. – Более того, кажется, наш дорогой кошачий друг тоже не знает.

Я отобрал у неё последние ленты и самолично скрутил их в моток. Элла сопроводила мои действия тяжелым вздохом, потом улыбнулась и наконец-то вышла из-за стола – последней разделявшей нас преграды. Я поймал девушку за руку и притянул к себе, осторожно поцеловал в губы, памятуя о том, что она терпеть не могла любые нежности в швейной мастерской, и потянул за собой.

Если уж она согласилась немного расслабиться, то делать это надо как можно дальше от швейной мастерской.

Элла не противилась. Немного побродив по путанным коридорам башни, мы добрались до выхода в сад. Под солнечными лучами её бледность стала заметнее, но Элла только улыбнулась и сделала уверенный шаг вперед, подставляя лицо теплу и наслаждаясь ярким светом.

- Кажется, тебе надо чуть чаще гулять, - усмехнулся я.

- Так выводи, - легко пожала плечами девушка. – Ты же мой муж. Заботься обо мне.

- А что, хочешь сказать, не забочусь?

- Ну, кто тебя знает, - легко рассмеялась Элла. – Может, и заботишься, а может, думаешь, как бы это поскорее от меня избавиться да оставить башню себе одному…

- И таки ты скажешь, что у меня не было ни единой возможности это сделать, - прищурившись, с интересом протянул я.

Элла только весело подмигнула мне и решительно зашагала вперед, жестом увлекая за собой. Я последовал за девушкой, даже не думая отставать, но она всё равно оторвалась на несколько шагов. Я замер на мгновение, любуясь тем, как же хороша была Элла в ореоле солнечных лучей. Её тёмные волосы буквально светились, и сама девушка излучала некую удивительную силу. Одетая просто, чтобы лишние детали гардероба не мешали ей шить, она всё равно была красивее всех женщин, которых мне когда-либо доводилось встречать, и ничто не заставило бы меня изменить своё мнение.

Заметив, что я остановился, Элла повернулась ко мне и весело поинтересовалась:

- Ну, и где тот василиск, который заставил тебя окаменеть?

Я вздрогнул.

- А что, у вас водятся василиски?

- Да, - кивнула Элла. – Это такие маленькие змейки. В глаза такой посмотришь – и будет легкий паралич. Но они безвредные, даже не кусачие, просто защищаются таким образом. А у вас?

- У нас только в мифах, - усмехнулся я. – И это не маленькие и не миленькие змейки… Плевать, - я легко дернул плечом. – Нет, виноват не василиск, а она прекрасная девушка, от одного взгляда на которую я превращаюсь в каменную статую.

- И что же это за злодейка?

- Всё просто. Эта злодейка ты.

- Я? – изогнула брови Элла. – Ну-у-у… Ты преувеличиваешь. Я не настолько страшная, чтобы от моего вида терять способность ходить.

- Не страшная, напротив. Красивее всех, - возразил я и хотел добавить ещё несколько комплиментов, между прочим, совершенно правдивых – но меня нагло прервали.

Вопль, донесшийся до наших ушей, заставил бы отмереть кого угодно, потому что ему подошел бы, к примеру, эпитет «нечеловеческий». Неведомое нечто визжало так, как будто его резали, и мы с Эллой бросились на звук. Хотя она изначально опережала меня на несколько шагов, я быстро оттеснил супругу себе за спину. Магия, не слишком подконтрольная мне, тоже уже отозвалась, и колдовские разряды были готовы в любую секунду сорваться с пальцев, достаточно только позвать.

Крик повторился и был громче – мы приближались к его источнику. Впереди показалась стенка беседки, которую при первом изучении сада я даже не заметил. И внутри явно что-то происходило.

Я буквально влетел туда, готовясь к необходимости сражения и…

С трудом сдержал смех.

На полу валялся принц Родрик. Он накрыл руками голову, защищаясь от неведомой напасти, и вопил так, словно его только что пытались резать по живому.

Впрочем, никаких увечий на Родрике, разумеется, не наблюдалось. Причиной крика оказались мантикорята.

Одно из них пыталось, очевидно, подняться на крыло, но не удержалось в полете и свалилось прямо на Родрика. Другие лазили по столу, мяукая и пытаясь расправить небольшие крылышки, уже более-менее крепкие.

Кру-Кру не было. Я знал, что она в последнее время позволяла себе улетать на несколько часов, чтобы размяться и поохотиться. Мантикору не сдерживали магические стены башни, а физическая активность была ей просто-таки необходима. Заффиро и вовсе настаивал на длительном полете и возможности побыть отдельно от детей. Его мнение подкреплялось книге о мантикорах, найденной нами в библиотеке. Считалось, что мантикора-мать излишне привязывается к своим детям, и если не начать их разделять в определенное время, попытается сформировать что-то по типу львиного прайда, только без льва. Будь при ней самец, это было б ещё не страшно, но, так как Кру-Кру выступала в роли матери-одиночки, её повышенное внимание к детям им же самим навредить и могло. Малыши просто не научатся выживать самостоятельно, а когда станут взрослыми, так и продолжат летать за старшей мантикорой. Не сумеют составить собственные пары, самостоятельно жить. Ограничивать же детей сроком активности матери – жестоко, о ком бы ни шла речь, о мантикорах или о людях.

Но все эти нюансы воспитания мантикор Родрика не интересовали.

- Снимите! – завопил он, вновь пытаясь прикрыть голову. – Снимите с меня это кровожадное чудовище!

Элла уже успела добраться до беседки и удивлённо оглянулась.

- Где кровожадное чудовище? – поинтересовалась она.

- Да вот, - я указал на котенка, ходившего по спине Родрика.

Элла удивленно хмыкнула.

- Ведь он совсем маленький. И неопасный. Это же мантикоренок! Они в таком возрасте даже не ядовитые!

Она наклонилась и подхватила малыша. Тот, к моему удивлению, даже царапаться не стал, а покорно устроился у девушки на груди, придерживаемый одной рукой. Остальные четверо моментально устремились к нам. Судя по всему, они тоже хотели на руки.

В каждом котенке было килограмма три, может, чуть меньше. По меркам обычных котов они могли бы показаться и взрослыми, но, если сравнивать с их мамочкой, в самом деле котята.

Я позволил троим мантикорятам залезть на себя, Элла подхватила четвертого, вдобавок к тому, которого уже держала. Родрик, убедившись в том, что дикие чудовища наконец-то у кого-то на руках и не могут свалиться ему на голову, поднялся и промолвил:

- Оно взлетело!

- Да? Так это же чудесно! – не скрывая радости, воскликнула Элла. – Мы же боялись, что мантикорята не спешат вставать на крыло…

- Это чудище взлетело! – возопил принц. – Оно стало ещё опаснее!

- Это котенок. Что он тебе сделает? Он же даже не ядовитый ещё, - я бы сопроводил эти слова пожатием плеч, но сделать это с тремя котятами на руках было не так просто. Выронить же магических животных я совершенно не хотел, потому остался стоять спокойно, просто поддерживая их.

Впрочем, котята явно не желали покидать мои объятия. Один котенок, довольно замурлыкав, потерся пушистой головкой мне о подбородок, второй, впившись коготками в рубашку, изучал что-то за моим плечом.

Родрик перевел беспомощный взгляд на Эллу, ожидая жалости хотя бы с её стороны. К огромному сожалению принца, Элла не была склонна жалеть тех, кто не испытывает любви к маленьким котятам. Она вздохнула и промолвила:

- Не понимаю, почему ты вообще их боишься! Они же просто прелестны! И ни одно тебя до сих пор не обидело, хотя за такое отвратительное поведение могло бы!

- Не обидело?! – возопил Родрик. – Я весь исцарапан!

- Где? – удивилась Элла.

- Вот!

 Родрик продемонстрировал руки. Что ж… Они даже до рук типичного кошатника не дотягивали. Да, несколько царапин там наблюдалось, но ничего сверхужасного я так и не рассмотрел. Когда я имел дело с котами, то ходил поцарапанный с ног до головы, но мне даже в голову не приходило жаловаться на это. Что страшного в том, что котята немного развлеклись?

- Ну-ка, подержи его. Я подумаю, что сделать с царапинами, - вздохнула Элла.

Я поначалу подумал, что она собирается в самом деле помогать этому нытику, но перехватил коварный взгляд своей супруги и окончательно убедился, что лучшей женщины мне не сыскать. Родрик, почувствовав, что его жалеют, поспешил забрать и одного котенка, и второго, а Элла тем временем склонилась над его рукой и внимательно изучала царапины.

- Нет, не могу, - вздохнула она. – Дамиано, посмотри ты. Может быть, твоя диагностика будет точнее…

- У меня коты на руках.

- Так отдай их Родрику.

- А Родрик удержит? – уточнил я, весело изгибая брови.

Родрик был готов удержать хоть целую тонну котят, главное, чтобы сейчас обратили внимание на его царапины. Он так безропотно принял ещё троих себе на руки и так профессионально их перехватил, что у меня не осталось сомнений: когда принц хочет и прилагает хотя бы минимальные усилия к достижению своих целей, всё у него замечательно получается. Надо просто не позволять ему лениться и почаще нагружать. Сейчас, с целым выводком мантикорят на руках, он даже почти не смотрелся несчастным.

Я тоже присмотрелся к царапинам. Разумеется, ни при повторном, ни при сотом осмотре ничего страшного я б там не обнаружил. Но, тем не менее, издал скорбный вздох.

- Что там?! – взвизгнул Родрик.

- У меня для тебя новость, - замогильным голосом промолвил я.

- Какая?!

- Мантикорята, Родрик… Мантикорята тебя пометили.

- Пометили? – с ужасом переспросил Родрик. – Что это значит? Они меня съедят? Я умру? Ох, а я ведь ещё такой молодой!..

- Не умрёшь, - поспешил я разочаровать завывающего принца. – Метка от мантикорят означает другое…

- Что? Не томи! – взвыл принц.

- Что они собираются под твоим воспитанием взрослеть и развиваться, - гордо отчитался я, довольно ухмыляясь. Родрик успешно посерел и воззрился на меня, как на врага народа. Присматривать за взрослеющими мантикорятами он хотел меньше всего на свете. – Так что не смеем отвлекать тебя от воспитания потомства, уважаемый принц. Элла, продолжим прогулку?

Элла с достоинством приняла мою ладонь и улыбнулась Родрику.

- Приятного воспитательного процесса, - пожелала вона, и мы удалились, тихо посмеиваясь над вновь взвывшим от ужаса Родриком.


Глава двадцать вторая. Элла

От постоянного шитья перед глазами прыгали искры. Я с легким недовольством отложила в сторону платье и потянулась, пытаясь хоть так размяться. Потом осторожно встала на ноги, понимая, что они затекли так сильно, что не мудрено и упасть. Падать мне совершенно не хотелось, очень даже наоборот. Я искренне надеялась нынче восстановить равновесие и немного прийти в себя. А ещё – перестать шить в таком огромном количестве, потому что…

Просто потому, что это не имело никакого смысла.

Да, я вроде как готовила новую коллекцию, пока отпечатывались буклеты для второй, но пока что никаких гарантий, что мне повезет и приедут хоть какие-нибудь клиенты, не существовало и вовсе. Я, признаться, не до конца верила в собственную удачу, скорее полагала, что большинство ведьм даже думать не захотят о моих нарядах.

Конечно, подобные панические настроения – не лучшее, что могло прийти мне в голову. От них избавиться бы, встряхнуться, ожить немного… А у меня не получалось. Настроение было из рук вон плохое, а усталость давала о себе знать.

Почти разозлившись на себя саму и на ситуацию, я хотела было смять ткани, запихивая их в коробки, но в последнее мгновение остановилась. Призвала себя к спокойствию и к разумному, осмысленному поведению – а потом осторожно, почти бережно сложила всё в коробку.

Стало немного легче. Пока я убиралась в своей мастерской, сумела разложить по полочкам и сумбурные, смешавшиеся между собой мысли. Яркие ткани заняли свои места, а вместе с ними я нить за нитью разбирала и своё дурное настроение и желание послать всё куда подальше.

К чёрту, как говорил Дамиано, так и не взявшись объяснить мне толком, что это за такой чёрт.

Наконец-то в швейной мастерской воцарился порядок. Я скользнула взглядом по столу, проверяя, не забыла ли какие-то иголки, а потом вышла, крепко прикрывая за собой дверь. Башня, отзываясь на моё беспокойство, помогла, и в замочной скважине что-то застрекотало. Дверь закрывалась надежно, так, что кроме меня никто отворить её не мог, и я могла не беспокоиться о том, что мантикорята устроят очередную игру где-то среди мотков ниток или рулонов ткани...

- Прекрасная Элла, - вдруг прошелестело над ухом, - Как чудесно, что вы всё-таки здесь одна! Я уж и не думал, что сумею вас застать!

Я раздраженно дернула плечом и стремительно обернулась. На костяшках пальцев привычно запрыгал крохотный колдовской огонек, предупреждая каждого, кто посмел бы ко мне подойти, что это очень плохая идея.

За моей спиной обнаружился Родрик. Он уже распустил было руки, намереваясь приобнять меня за плечи, но напоролся на серьезный, злой взгляд и попятился. Не хотел, паразит, попасться под руку разъярённой ведьме.

- То, что я сейчас без сопровождения, не делает меня незамужней, - мрачно напомнила я. – И даже если б я была свободнее всех свободных, ваше прекрасное высочество меня совершенно не интересует. Это понятно?

- Было бы понятно, - отметил Родрик почти беззлобно, - если б меня не заперли здесь, в этом… Прелестном замке.

- Это башня.

- В башне, - кивнул он. – Ведь для чего-то же это было сделано? Я уверен, что ты, Элла, хочешь стать принцессой, а не супругой этого мужлана…

- Руки при себе держи. И язык желательно тоже, - серьезно напомнила я.

Родрик тяжело вздохнул, но на всякий случай отступил на шаг назад. Я же наконец-то рассмотрела несколько новых царапин у него на щеках. Что ж… Мантикорята уже почти привыкли к своей венценосной няньке. Обычно они все дружно висели на Родрике и проходу ему не давали, требуя игры и ласки. Кру-Кру наконец-то получила возможность разминаться и во всю готовилась к предстоящему полёту.

Принц же практически всё время проводил с подрастающим поколением крылатых курьеров.

- Где мантикорята? – строго спросила я. – Их нельзя оставлять одних, разве ты забыл? Они могут что-то себе повредить!

Принц скривился. Мантикорята учились летать, и им сейчас требовался присмотр. Будучи ещё слишком маленькими и бесстрашными, они могли легко засунуть куда-то голову, лапу, хвост или крыло – и успешно застрять! А вчера, после того, как Родрик слишком отвлекся на жалобы, один котёнок влетел в люстру и запутался в ней. Пришлось тащить лестницу, лазить наверх, снимать…

Разумеется, делал это Дамиано. Потому что Его Высочество, видите ли, боится высоты, да и вообще, не должен он заниматься таким опасным трудом!

- Да не одни они, - наконец-то, поняв, что вопрос я снимать не собираюсь, сообщил Родрик. – Не одни. Что им станется-то? С матерью прощаются своей, она же скоро улетать должна.

- Улетать? – удивилась я.

- Ну да, - скривился Родрик. – Тираж же этот дурацкий отпечатали наконец-то… Эй! А что ты так на меня смотришь?

Тираж отпечатали – а мне даже не сообщили. И Кру-Кру собирается улетать, а я сижу в мастерской и даже не знаю о том, что мантикора вот-вот отправится в путь. Какая прелесть! Лучше просто не придумаешь!

Я едва не зарычала от раздражения. Отчаянное желание придушить на месте Родрика, а вместе с ним и всех остальных, только усилилось, но я попыталась подавить эмоции.

- Со смотровой башни улетает? – уточнила я на всякий случай.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Ага, - кивнул Родрик.

- Замечательно, - хмыкнула я и, оставив принца за спиной, решительно зашагала туда.

Оставляться, впрочем, Родрик не пожелал. Сначала окликнув меня и убедившись в том, что останавливаться я не планирую, он решительно зашагал следом.

Вид у принца был недовольный. Кажется, он вспомнил, что теперь над ним вновь нависла опасность кошачьих когтей, и с невероятным недовольством пытался предположить, что именно они исполосуют ему в этот раз. Лицо? Шею? Руки?..

Проблемы принца Родрика меня волновали мало. Я ещё никогда так быстро не шагала по башне и нарочно выбрала кратчайший путь, не заботясь о том, что ступеньки тут были не слишком удобными.

- Элла! – возмутился Родрик. – Да ведь тут и упасть недолго!

Что ж, лестница была действительно крутая и скользкая. Я крепко хваталась пальцами за поручень, чтобы случайно не свалиться вниз, и решительно поднималась по ступенькам.

- Ну так упади! – огрызнулась, оглянувшись на Родрика. – Разве не понятно, что мне нет до тебя дела?

- Я принц! Прекрасный!

- Дурак ты прекрасный, - неожиданно грубо отозвалась я. – Который даже с котами справиться не может! Весь поцарапанный ходишь! Не пробовал хотя бы учебник какой-то по котоводству почитать, что ли? Их же полно!

- Так они в библиотеке!

- И? – я замерла на лестничной клетке, забыв о том, что вообще-то спешила наверх.

- Не пойду же я, - фыркнул Родрик, - в библиотеку!

- Не понимаю, в чем проблема. Что столь постыдного в том, чтобы посещать хранилище знаний? – мрачно поинтересовалась я.

- Там пыльно!

- Ничего там не пыльно!

За библиотекой я внимательно следила. Поначалу, конечно, всё больше руками, а когда дар начал просыпаться и стал более чутким, поставила специальные бытовые заклинания. И заглядывала регулярно, чтобы обновить их и скорректировать в зависимости от загрязненности помещения.

Так что в библиотеке всё было натёрто до блеска. К тому же, я тщательно перебирала все книги, испорченные реставрировала, как могла. И читала очень много. Что ещё может делать одинокая девушка, которую заперли в башне неизвестно где? Только пытаться наслаждаться чтением и притворяться, что у неё в жизни всё замечательно…

Но теперь-то я не была одинокой. В библиотеку зачастил и Дамиано; собственно, сейчас он проводил там времени едва ли не больше, чем со мной. Я убеждала себя, что ревновать к книгам мужа смешно. За последнюю неделю он здорово продвинулся в освоении своей магии, и мне следовало радоваться за него, а не бросать завистливые взгляды на очередной пухлый томик, который он так бережно и нежно держал в руках вместо того, чтобы обнимать меня.

- Там твой муж, - наконец-то сообщил Родрик. – А я не могу пребывать в библиотеке, когда моей жизни что-то угрожает! Он смотрит на меня так, словно хочет пустить на опыты…

Я скривилась. В самом деле, пустил бы уже кто-то это невыносимое, заносчивое высочество на опыты, насколько легче б дышалось! Но, к сожалению, мы обещали Заффиро перевоспитать принца, а не его уничтожить.

- Значит, пойдем в библиотеку вместе, - безапелляционно заявила я. – И ты не будешь крутить носом, а, как порядочный человек, сам понесешь книги, которые мы там возьмем.

- Но…

- И будешь учить котоводство.

- Но…

- При мне.

- А как же платья? – недовольно спросил Родрик, на самом деле даже не знавший, что именно я проектировала и насколько это было для меня важно.

- А платья подождут, - отрезала я и решительно зашагала вверх по крутым ступенькам. Принц скорбно вздохнул, но повернуть назад не рискнул, последовал за мной.

Я знала, что Родрик плохо ориентировался в башне. Дамиано даже диагноз ему поставил: топографический кретинизм. Впрочем, периодически Дам добавлял, что у Родрика кретинизм не только топографический, а пожизненный, и я посмеивалась над этим, думая, что не так уж он и ошибается. Принц умел быть невыносимым и старательно скрывал все зачатки ума, что только были в его голове.

Но всё же, наследственность у него была хорошая, а Заффиро твердил, что твердая рука да серьезное перевоспитание помогут вправить Родрику мозги и поставить его на место.

В очередной раз вздохнув и пожалев, что вообще согласилась что-то кому-то вправлять, я решительно ускорила шаг. Наконец-то впереди показался коридор, что уводил к смотровой башне, и ступеньки наверх. По ним подниматься было проще, чем по крутой внутренней лестнице, и я спешно выглянула наружу.

Там уже собралась немалая компания. Керстин, почему-то весьма парадно причесанная, стоящий рядом с ней Драго, уже не казавшийся таким несчастным пленником своей женщины, как прежде, окруженная своими мантикорятами Кру-Кру, восседающая на небольшом ящичке, очевидно, с буклетами, Заффиро, самодовольно осматривающий башню… И, разумеется, Дамиано.

- Ну, - я скрестила руки на груди, - что за собрание и почему меня не пригласили?

Дамиано взглянул на меня совершенно спокойно – отнюдь не так, как глядят заговорщики, скрывающие что-то от законных жен.

- Извини, - вполне искренне промолвил он. – Керстин и Драго наконец-то отпечатали партию буклетов, и Кру-Кру готова вылетать прямо сейчас. Я к тебе заглядывал, но ты так увлеченно работала, что я не решился тебя отвлекать.

- Мог бы и поинтересоваться, - буркнула я.

Настроение, и до того плохое, испортилось ещё больше. Заботливый какой! И хотя Дамиано на самом деле не сделал ничего дурного и не хотел меня сбивать, мне стало обидно. Ведь я не так уж и была увлечена. Да что там, мне в какую-то секунду хотелось искромсать ткань платья…

Это всё усталость.

Я встряхнула головой, постепенно приходя в норму, и выдавила из себя улыбку.

- Дайте хоть на буклеты посмотреть.

- Конечно! – Дамиано явно обрадовался, что я проявила интерес к его детищу. – Вот, держи, - он протянул экземпляр, который до этого держал в руках. – Мы оставили несколько штук здесь, чтобы, когда клиенты прибудут, можно было им давать…

- Когда, - хмыкнула я, заменяя про себя это словом «если». – Надо ещё, чтобы прибыли…

- Ты потрясающий модельер. Они не могут не приехать.

Я пролистнула буклет. Рисунки Дамиано… Это было потрясающе. Я словно видела себя его глазами, и это, признаться, впечатляло. Он всегда изображал меня очень красивой, даже придраться-то было не к чему. Вот только…

Сейчас он меня не рисовал.

- Спасибо за комплимент, - улыбнулась я, стараясь отогнать раздражение – это ведь всё из-за усталости! – Но даже если их впечатлят наряды, мы так и не придумали, как пропустить их в башню…

Заффиро и Дамиано так заговорщицки переглянулись, что не предположить, будто они уже успели что-то придумать за моей спиной, было невозможно. Я невольно нахмурилась – почему не сказать прямо?.. Зачем скрывать от меня что-либо?

Стараясь преодолеть невольно вспыхнувшее во мне возмущение, я спокойно ждала их слов. Дамиано же, убедившись в том, что кот молчит и пока не спешит вмешиваться в беседу, промолвил:

- Да, у нас есть одна идея. Заффиро предположил, что такой опытный маг как я должен уметь делать адресные порталы.

На словах об опытном маге он едва заметно усмехнулся, напоминая мне о том, что сам себя таковым не считает, но не станет публично оспаривать подобное мнение.

- Звучит интересно, - протянула я.

- Да, - кивнул Дамиано. – Суть в том, чтобы по какому-то маяку открывать портал, завязанный на энергии башни. Конечно, это может быть не слишком простой затеей, но, уверен, я что-то придумаю.

Я кивнула, про себя удивляясь, как быстро Дамиано стал испытывать уверенность касательно своего магического дара. Ведь он только-только овладевал им!

Дам был гораздо сильнее меня. И связь с башней у него была большая… Меня хоть и называли артефактом, который каким-то таинственным образом должен был даровать кому-то там силу, но я всё равно знала, что мой муж куда более могущественный маг. Так что все эти упоминания о моей якобы могущественной магии становились вдвойне смешными.

Но, разумеется, я не высказывала супругу претензий. Это было бы просто смешно! Наоборот, очень радовалась его успехом – а сейчас просто удивлялась тому, что он не нашел времени мне о них рассказать. Мы ведь доверяли друг другу!

Разве нет?

Так или иначе, я встряхнула головой, отгоняя прочь дурные мысли, и промолвила:

- Конечно, придумаешь. Отличная затея… Кру-Кру уже готова лететь?

Мантикора согласно зафырчала. Я подошла к ней и, расчувствовавшись, погладила по голове. На ящичке, который, как оказалось, крепился к лапам мантикоры, был список адресов, и я пробежалась по нему взглядом. Сама же составляла… Дамиано постарался, правда, сверить все актуальные адреса, стребовал информацию  с Драго и Керстин.

- Кру-Кру, а как ты будешь охотиться, питаться в полёте? – заволновалась я.

Но Дамиано только указал на специальную кнопку на ящичке.

- Если нажать сюда, ящик снимается. Но в полете это случайно сделать невозможно, только если Кру-Кру придется срочно избавляться от груза.

Мантикора опять фыркнула и заурчала, подставляя голову, чтобы её погладили. Было видно, что о полете она не переживала и прекрасно знала, что делать с ящиком. Всё-таки, она была гораздо умнее обычной кошки – а ведь и простых котов трудно назвать глупыми существами.

Я ещё раз скользнула ладонью по мягкой шерсти Кру-Кру, удивляясь, что она позволила её погладить, а потом отступила от неё на шаг. Мантикора в последний раз коснулась лапой каждого из своих детенышей, взглянула на меня, словно напоминая, что именно я должна о них позаботиться, ведь я – женщина, ещё и по мнению кошки надежная, а потом издала какой-то странный рычащий звук и взмахнула крыльями, силясь оторвать ящик от пола.

Поначалу мне показалось, что ноша будет для Кру-Кру слишком тяжелой. Но я, наверное, не учла, насколько могущественным был магический зверь. Мантикора легко взмыла в воздух, и крылья её взмахивали почти без усилий.

- Оно весит примерно как два мантикоренка, - пояснил мне Дамиано. – Я сделал всё возможное, чтобы ящик был не слишком тяжелым. Я ведь тоже о ней беспокоюсь.

 Он коснулся моей руки. Я улыбнулась в ответ, и мы с Дамиано переплели пальцы, наслаждаясь коротким единством друг с другом.

Кру-Кру летела ровно. Мы наблюдали за ней, замерли, когда мантикора оказалась совсем рядом с магическим куполом. Он выглядел как полупрозрачная пленка, сквозь которую отлично пробивался солнечный свет, но вот картинка снаружи казалась несколько приглушенной и будто полуразмытой. Я знала, что это особенности именно верхней части купола; сквозь тот, что прикрывал стены, всё было отлично видно. Но он и прилегал практически вплотную, а порой даже и вовсе прилипал к стенам башни.

На мгновение у меня перехватило дыхание. Сумеет ли Кру-Кру пролететь? И как это повлияет на магическую защиту?..

Но взмах крыльев, другой… И Кру-Кру была уже снаружи. Она прошла сквозь защитный купол, как призрак сквозь стены, и полетела прочь. С каждой секундой силуэт мантикоры становился всё более далеким, пока наконец совсем не растворился в закатных лучах солнца.

Мы с Дамиано переглянулись, и, если честно, мне показалось, что как раз пришло самое время для какого-нибудь романтичного поцелуя. Мне почудилось, что он уже почти наклонился ко мне, чтобы коротко коснуться моих губ и…

- Ну так мы пойдем в библиотеку?

Я аж подскочила на месте. Злость, о которой удалось забыть, вернулась, только теперь она уже была направлена не на Дамиано, а на Родрика, посмевшего к нам подкрасться. Принц стоял за моей спиной и невинно так, словно он ничего не сделал, хлопал глазами. Святая простота!

- В какую библиотеку? – мрачно поинтересовался Дамиано, крепче сжимая мою руку.

Ревнует?

Ревность была приятной. Я вообще-то не могла назвать себя большой поклонницей этого деструктивного чувства, но внезапно ощутила укол странной гордости. Вот он, мой муж, и не хочет, чтобы всякие там прекрасные-распрекрасные принцы тянули ко мне свои загребущие лапы и как-либо на меня претендовали! Разве ж не льстит?

- В библиотеку, местную, - послушно пояснил Родрик и даже подхватил одного из мантикорят на руки. – Пособия по котоводству почитать.  Чтобы я мог их правильно воспитывать, пока будет отсутствовать Кру-Кру.

- А сам ты почитать пособия по котоводству не можешь? Неужто неграмотный? – прищурившись, поинтересовался Дамиано.

И я была готова его поддержать, тем более, меня совершенно не прельщала перспектива тратить столько времени на Родрика… Но тут, как всегда не вовремя, вмешался Заффиро.

- Ему не помешает наставник, - влез кот. – Ведь котоводство – это наука непр-р-ростая! Мр-р-родрик может сам её не освоить!

И уставился на меня так, словно моим долгом было обучить принца так, чтобы его потом куда угодно взяли главным кошачьим нянем.

Дамиано нехотя, но всё-таки выпустил из своих пальцев мою ладонь. Я с трудом сдержала разочарованный вздох и заставила себя даже едва заметно ему улыбнуться, показывая, что всё нормально. Нет беды в том, чтобы помочь Родрику с обучением, потом освобожусь.

- Пойдем, - поверилась я к принцу. – Но если станешь отлынивать от учёбы и заниматься всякой ерундой, пеняй на себя! Я не намерена такое терпеть.

- Я буду прилежным учеником, моя госпожа, - практически пропел Родрик.

Прозвучало почти уважительно, и я заставила себя смягчиться. Правда, Дамиано почему-то буквально перекосило, но я решила, что ему в принципе не по душе Родрик, вот он и сердится. Это казалось логичным – я, например, тоже не испытывала большой радости от вида Его Высочества, да и с удовольствием не имела бы с ним никаких дел…

Но котят-то жалко. Они не виноваты, что им достался настолько плохой нянь, или как ещё можно назвать принца.

- Тогда пойдем, - промолвила я и, подхватив одного из мантикорят, первой зашагала в направлении библиотеки. Заффиро только муркнул нам вслед, и я едва сдержалась, чтобы не развернуться и не высказать коту в лицо, а точнее, в морду всё, что я думаю о его наглости. Вот уж кто тут совершенно бессовестный, так это именно он!

Но высказывать свои эмоции у меня возможности пока что не было. Потому я просто зашагала к библиотеке, стараясь не срываться на возмущение и не начать заранее костерить замешкавшегося Родрика на все лады. А принц заспешил за мной, и, к моему огромному удивлению, совершенно не походил на человека, который не хочет учиться.

С чего б это вдруг? Котоводством он заинтересовался, что ли…

Глава двадцать третья. Дамиано

Элла ушла – так же легко, как пролетела сквозь магическую преграду Кру-Кру, - а я мог только смотреть ей вслед и шипеть от злости. В эту секунду мне хотелось буквально выпотрошить этого мерзотного кота и сделать всё, чтобы он пожалел о том, что вообще предложил Родрику попасть на нашу с Эллой территорию. Зачем нам этот горе-принц? Мозги ему вправлять?

Да там вправлять-то нечего!

Заффиро, очевидно, почувствовал мой надвигающийся, как весенняя гроза, гнев – трудно было не почувствовать, если даже магический барьер, окружающий башню, внезапно затрещал, пошел радужными переливами. В любом случае, Ни малейшего желания попасться под горячую руку кот не испытывал, потому быстренько засеменил прочь, одним коротким помуркиванием увлекая за собой Драго.

Мы остались наедине с Керстин. Драконица была точно не той женщиной, с которой я намеревался застрять здесь, наверху, но она, кажется, считала совсем по-другому. Керстин подошла ко мне поближе и осторожно опустила руку на плечо.

На губах её играла лёгкая улыбка.

- Обидно, не так ли? А ведь я была на твоём месте…

- На моём месте – это отправляла мантикору в долгий и опасный полет? – язвительно уточнил я, сделав про себя отметку, что необходимо более тщательно скрывать собственные эмоции при свидетелях, а то потом от таких «помощников», как Керстин, не отделаться.

- На твоём месте – это когда мне изменяли практически у меня же на глазах, - со вздохом отозвалась Керстин.

- Разве мне изменяют? – холодно уточнил я.

- Не знаю. Наверное, пока что нет, - она оставалась абсолютно невозмутимой, но, кажется, не сомневалась в том, что её слова легко достигали своей цели – моего сердца, - и ранили в достаточной мере, чтобы мне хотелось просто заткнуть уши и убежать, не дослушивая.

Но мне пришлось сдержаться. Я воззрился на Керстин, предварительно нацепив на лицо маску абсолютного равнодушия, и теперь просто спокойно улыбался ей.

Она явно не обрадовалась моему спокойствию.

- Ты разыгрываешь своё равнодушие, - промолвила драконица, - но это не поможет тебе уберечь Эллу. Родрик – привлекательный мужчина… Не зря его зовут прекрасным принцем. Но даже красота иногда не важна. У него есть статус принца! Кажется, мало какая девушка способна на него не польститься.

Я только легко пожал плечами. Элла не польстилась на этого статусного даже тогда, когда была одинока, с чего бы это вдруг она сейчас должна изменить свои предпочтения?

Разумеется, я не стал говорить об этом Керстин. В конце концов, ей не следовало знать о том, что мы с Эллой вместе отнюдь не так давно, как считается. По крайней мере, я намеревался сохранить это в тайне и искренне рассчитывал на то, что моя супруга будет в этом плане со мной солидарной.

- Думаю, - промолвил я, почувствовав, что молчание затягивается, а драконица не испытывает ни малейшего желания его нарушать, - любовь строится в том числе и на доверии. Очень сомневаюсь, что Элле понадобится этот дурачок.

- Но она-то ему нравится! – воскликнула Керстин.

- И что с того? Ему нравятся все более-менее симпатичные девушки, особенно если симпатия ещё и может принести выгоду! А Элла, во-первых, очень красивая, а во-вторых, хозяйка башни. Конечно, он будет обращать на неё внимание.

- Я б на твоём месте не была такой спокойной.

- Но ведь ты не на моём месте, правда же?

Драконица фыркнула.

- Не желаешь слушать дружеского совета! – возмущенно воскликнула она, но в глазах Керстин играли искры совершенно не дружелюбные.

Дразнилась.

И ждала, как же я отреагирую.

Я только спокойно пожал плечами, всем своим видом показывая, что намереваюсь оставаться до последнего предельно спокойным.

- Мы не друзья, Керстин. И не потому, что я этого не хочу или отказываюсь водить с тобой дружбу, а в первую очередь потому, что ты сама этого ни за что не признаешь. И тебе это не нужно. Не надо говорить, что я ошибаюсь.

Драконица тряхнула светлыми волосами.

- Это был просто дружеский совет, - с нажимом повторила она, словно я с первого раза как-то слишком уж плохо её понял.

- Спасибо, - максимально открыто улыбнулся я ей в ответ. – Это очень ценно для меня. Дружеские советы никогда не бывают лишними. И, раз ты проявила такую щедрость, должен ответить тем же. Пожалуйста, помирись с Драго. Вы хорошая пара, и у тебя есть шанс сделать из него приличного дракона. Это мой тебе дружеский совет.

Керстин скривилась так, словно я только что плеснул ей кислотой в лицо. Было видно, что она не испытывала ни малейшего желания к моему «дружескому совету» прислушиваться. Во взгляде так и вовсе светилось откровенное презрение. Тем не менее, тот урок, который я пытался ей преподать, женщина всё-таки усвоила, поняла, какими горькими могут быть условно дружеские советы, на деле ничего общего с дружбой не имеющие.

- Как хочешь, - наконец-то проговорила она и умчалась прочь, бросив на прощание излишне выразительный взгляд.

Я проводил её тяжелым вздохом и тоже ушел прочь со смотровой площадки. После похищения Эллы у меня не было ни малейшего желания здесь находиться. Мысль об уязвимости защиты не покидала меня. Быть может, потому я и не стал отрывать Эллу от шитья и настаивать, чтобы она поднялась сюда, наверх.

Выходит, зря. Девушка явно не слишком обрадовалась моим попыткам оградить её от всего… И в какой-то мере я даже мог её понять. Кажется, Элла восприняла моё поведение как признак недоверия к ней, а не любви и бережности.

Неприятно, да.

Обиделась…

Мне не хотелось, чтобы между нами в самом деле пролегала обида. Наоборот, я искренне желал как-нибудь порадовать Эллу, развеять её мрачные мысли. Велев себе не ревновать попусту, я решительно зашагал в библиотеку.

Идти туда было довольно далеко; в башне при желании можно было потеряться на долгие недели, но даже после бесконечных блужданий всё равно не обнаружить необходимого. Мысли мои путались, закрученные в тугой клубок вместе с беспокойством, но я решительно отгонял от себя всё дурное прочь. С чего бы это вдруг мне сейчас переживать?

Нет, следовало успокоиться и просто найти Эллу. Мы даже не поссорились, так, немного не поняли друг друга. Ни малейшего повода для того, чтобы прекращать привычное тесное общение!

Так или иначе, я непроизвольно ускорил шаг. Дверь библиотеки появилась будто из неоткуда, словно вняла моему беспокойству, и я усмехнулся своим не слишком веселым мыслям.

Надо же, башня чувствует… Даже коридоры свои короче делает, когда ей нужно. Наверное, виной тому была особая магическая связь между нами, точнее, между башней и моим предшественником-двойником. Мне это всё досталось исключительно в качестве наследства, и я толком не знал, как выстроить тот самый портал, к примеру…

Тем более, чтобы он уводил наружу.

Я потянул за дверную ручку и заглянул внутрь, но заходить не стал. Звонкий женский смех, долетевший до моих ушей, не оставлял сомнений, что настроение у Эллы значительно улучшилось с момента нашего столкновения.

Значит, у Родрика как минимум получилось её развеселить…

Я вдруг почувствовал себя дураком. Слова Керстин вспыхнули в голове, а руки непроизвольно сжались в кулаки. Меня с головой накрывала ревность.

Пришлось вернуться в коридор и осторожно прикрыть за собой дверь. Если сейчас зайду внутрь, а того хуже, ещё разговор заведу, то точно скажу всё, что думаю о Родрике… И, возможно, оскорблю Эллу. А я точно не хотел причинять ей вред своими злыми, несдержанными словами.

И всё же, отойти было не так просто, как я надеялся. Я действительно нашел в себе силы закрыть дверь и отойти от неё на несколько шагов, но звонкий смех Эллы всё ещё повторялся в ушах, а желание кого-нибудь – Родрика, например! – убить только возрастало.

Шумно выдохнув воздух и призвав себя хоть к какому-нибудь, но всё-таки спокойствию, я зашагал прочь. Пол башни под ногами продолжал потрескивать от крохотных разрядов магии; окружающая среда довольно активно реагировала на моё присутствие. В какой-то момент перед глазами заискрило так, что у меня даже возникли сомнения касательно своей адекватности, но прошло несколько секунд, и всё вновь встало на свои места.

Чудеса, да и только…

Не знаю, почему, но ноги сами привели меня на смотровую площадку башни. Отсюда можно было отлично рассмотреть всё вокруг – и чудесный, ещё не испорченный человеческим вмешательством пейзаж, и проблески магии в небесах над моей головой, и даже далекую линию горизонта. Если прищуриться, я мог рассмотреть очертания какого-то городка, размещенного достаточно далеко от башни, но всё-таки не настолько, чтобы нельзя было даже предположить о его существовании.

Наверное, за пределами башни действительно кипела жизнь. Но сможем ли мы, пленники этих холодных стен, когда-нибудь эту жизнь увидеть? Я поймал себя на мысли, что, если постоянно сидеть именно здесь, можно со временем и вовсе с ума сойти. И дело даже не в скуке, хотя, конечно, интересного в созерцании хмурых стен башни было мало…

Человек – существо социальное. Но никаких внешних контактов пока не предусматривалось. Керстин и Драго навеки останутся бескрылыми, потому что в пределах башни не могут изменить ипостась, принц Родрик так и будет одиноко скитаться с котятами, а мы с Эллой…

Что ж, нам повезло, мы любим друг друга. Наверное. Но достаточно ли этого, чтобы любовь со временем не превратилась в ненависть? Чтобы не проклинать друг друга, потому что всё вокруг опостылело и просто стоит как кость поперек горла? Трудно сказать что-то точное… Слишком трудно.

Что-то затрещало, и я поднял голову. По защите башни скользили энергетические волны, явственное подтверждение моего волнения и отвратительного настроения. Я даже залюбовался ими на несколько секунд, прежде чем окончательно осознал, насколько это может быть опасно, и раздраженно повел плечом. Вот же, даже сама природа, кажется, протестует…

Или это башня подсказывает мне, что не настолько уж ещё преграда является нерушимой?

Мысль о том, что наш плен можно превратить в пребывание в защищённом месте, надо сказать, весьма вдохновила меня. Я даже немного воспрянул духом.

Элла наверняка будет счастлива! Она же хотела повидать мир! И если мне удастся всё-таки нормально управлять защитным барьером и открывать его, когда это будет необходимо, ничто не встанет между нами и путешествиями…

Конечно, мы будем возвращаться под защиту башни. Зачем прощаться с домом, который, когда перестанет быть тюрьмой, может вполне и полюбиться? Я не видел никаких причин покидать башню навсегда, но сколько городов пожелает увидеть Элла, сколько путешествий мы захотим совершить?..

Главное, что у нас будет такая возможность. А уж реализуем мы её или нет, это абсолютно иной вопрос.

Придя к такому выводу, я даже позволил себе улыбнуться. У меня получалось взаимодействовать с башней; по крайней мере, она в какой-то мере слушалась меня. Так почему она не согласится решить ближайшую проблему? Например, вопрос доставки сюда ведьм, которые захотят обшиваться у Эллы?

Заффиро настоял на том, чтобы каждая ведьма, которая уже желает посетить модный дом госпожи Морель, отдавала Кру-Кру какую-то свою вещь. Что-то легкое и ни к чему не обязывающее, например, платок или гребень для волос… Можно даже что-то попроще. Горный кот обосновал это тем, что с помощью предметов можно было открыть портал-привязку.

Делалось это, как он говорил, не сложнее, чем в принципе открывался портал. Проблема только в одном – я не умел этого делать. Откуда?! В моей жизни прежде не было ни следа магии, а теперь, когда я желал её познать, на пути появилось огромное количество разнообразнейших преград.

Но это не означало, что я собирался сдаваться. Нет уж. И обращаться к Заффиро за помощью я тоже отнюдь не планировал. Вряд ли кот подскажет что-то хорошее.

А вот рассказать Драго, тому ещё сплетнику, что Дамиано Морель не владеет портальной магией – может! А там и до раскрытия секрета, что я на самом деле иномирец, не так далеко. Что же будет после… Мне узнавать не хотелось. Проверять на практике – тем более.

Нужные знания можно было получить в библиотеке, но, во-первых, я уже читал про порталы, но толком ничего не понял в мудрёной теории, а во-вторых, там нынче находилась Элла, и сталкиваться с нею, веселящейся в компании Родрика, мне хотелось ещё меньше, чем раскрывать Заффиро и драконам свои секреты.

Сам справлюсь.

Я устроился поудобнее на самом краю смотровой площадки, уперся спиной в довольно высокие стены, служившие эдакой имитацией заграждения, запрокинул голову назад, чтобы иметь возможность рассматривать уже сумеречное небо, и попытался сконцентрироваться на пространстве. Портал… Как он может выглядеть?

В моих фантазиях портал рисовался как нечто круглое, напоминающее проход, только позволяющий переместиться из одного места в другое. Я помнил прочитанные в книге размышления о том, как выстроить межпространственный коридор, и попытался сконцентрироваться на этой идее. Вход и выход, соединённые между собой на каком-то другом уровне, не в привычном для нас трёхмерном пространстве. Как это может выглядеть?.. И как туда попасть?

Выдохнув воздух, я велел себе сконцентрироваться. Поначалу получалось не очень, но мне удалось вырисовать в голове довольно простой образ двух кругов, размещенных по разные стороны смотровой площадки. Их разделяло петров семь-восемь, но я представлял себе некое подпространство, которое на самом деле вмещало один портал в шаговой доступности друг от друга. Они в моей голове светились синевой и соединялись на каком-то почти несуществующем уровне.

Когда я наконец-то осмотрелся, то с удивлением осознал: порталы действительно появились на территории смотровой площадки. Один находился по правую руку от меня, другой – почти напротив. Действительно, в один шаг это расстояние было не преодолеть.

Я подошел к одному порталу. Коснулся его поверхности, словно это в самом деле могло что-то дать. Удивлённо хмыкнул, когда почувствовал лёгкое покалывание кончиков пальцев…

И убрал руку, не слишком склонный к экспериментам.

Однако никакой жертвы, которую можно было впустить в портал и выпустить с другой стороны, у меня не было. И я, признаться, не спешил никого звать. Хорош будет коварный и ужасный маг Дамиано Морель, если внезапно станет понятно, что он даже элементарные порталы создать не может!

Во мне, признаться, взыграла гордость. Что-то удивительное тянуло меня вперед. Я подошел к одному межпространственному окну вплотную, и оставалось сделать лишь крохотный шаг, чтобы оказаться в противоположной точке смотровой площадки. Может быть, стоит рискнуть?..

Дыхание на мгновение перехватило, как часто бывало у меня от сильного волнения, но я отмахнулся от дурного предчувствия, как кто-то отмахивается от насекомых, а потом, решив, что магия не позволит мне погибнуть такой дурацкой смертью, решительно сделал шаг вперед.

Портал охотно поглотил меня. Никакого распада на атомы и прочей ерунды, описываемой в книжках, не случилось. Я был всё таким же цельным человеком, не ощутил ни боли, ни дискомфорта. Лишь внезапно весь мир вокруг меня растворился в ярко-синем магическом свечении, и впереди оказалось второе окно. Сквозь него проглядывала смотровая площадка, только под другим углом.

Убедив себя, что задерживаться – дурное дело, я сделал ещё один шаг вперед. Портальное подпространство выплюнуло меня наружу, и я от неожиданности даже пробежал несколько метров, по инерции двигаясь быстрее, чем планировал. Потом обернулся – и обнаружил портал на всё том же месте. Никуда он не исчез…

А самое главное, мне удалось сквозь него пройти!

Действия интуитивно, я представил себе, как порталы просто растворяются в пустоте, а энергия, которую я потратил на их создание, возвращается ко мне обратно.

Вернулась она, конечно, не вся, кое-что пришлось потратить на переход, но я чувствовал себя совсем не уставшим. Зато понял принцип работы порталов! Как мне показалось, в тот момент, когда вложенной в них магии станет недостаточно, они должны были раствориться в воздухе сами; тогда придется только открыть их ещё раз…

Меня охватила жажда экспериментов. Я даже представил себе, что прямо сейчас смогу создать порталы, которые будут связывать между собой внешний мир и внутренние коридоры башни… Вот прямо сейчас сделаю эдакое окно наружу и…

Не стоит.

Бесплотный голос, прошелестевший эти слова где-то в воздухе, совсем рядом со мной, заставил меня вздрогнуть. Идея о создании порталов, которые будут уводить за территорию башни, перестала казаться мне такой привлекательной, когда я наконец-то осознал последствия.

Я могу создать портал, который не дотянется до внешних территорий вокруг башни. Шагну в свою половину и просто застряну где-нибудь в стене.

Или энергии уйдет слишком много, и я просто не переживу попытку выстроить порталы без достойной дополнительной подготовки.

Но допустим, мне удастся что-то сделать, и это даже будет успешно. Где гарантии, что я смогу преодолеть защиту, выходя из портала?

Предположим, я выбрался наружу. Сколько там может оказаться неожиданных врагов? И смогу ли я попасть обратно? А что, если портал исчерпает всю свою энергию ещё при первом переходе?

Вне зависимости от того, что именно меня остановило, свой собственный здравый смысл или всё-таки таинственный голос башни, остановиться было единственной правильной идеей. Я повторил это про себя несколько раз, а потом направился прочь со смотровой площадки.

Уже стемнело, так что надо забрать Эллу из библиотеки, отправить мантикорят, а вместе с ними и этого мерзкопакостного принца спать, а потом, быть может, чем-нибудь перекусить…

Приняв решение больше не задерживаться здесь, я решительно направился прочь. Тем более, похолодало, а снаружи уже стрекотали кузнечики. Странно, конечно, что с такого расстояния до земли я их расслышал…

Может, показалось?

Я решительно направился вниз. Ноги почему-то первым делом понесли на кухню; мне пришла в голову идея взять что-то вкусное для Эллы и увести её от Родрика прямо в спальню. А завтра утром мы сможем поэкспериментировать с порталами уже вдвоём.

Конечно, Эллу я в них не пущу. Она просто постоит рядом, если что – позовёт на помощь этого зеленошерстного пушистого паскудника Заффиро. Он же тут не просто для того, чтобы лишнюю еду доедать, пусть помогает…

Я остановился. Снаружи что-то скрежетало и шелестело. Это удивляло; я даже не представлял себе, что башня может издавать такие звуки. Доносились они откуда-то из окна...

Внезапно раздался жуткий звон. Стекла витража разлетелись в разные стороны, и теперь окно венчалось короной из осколков. Выглядело это довольно страшно, но не страшнее, чем человеческая рука, которая пыталась зацепиться за подоконник.

Рука была явно женская. Не могло мужчине принадлежать такое тонкое, изящное запястье. Но оттого мне легче не стало. Тем более, пальцы девушки натолкнулись на магическую преграду, и я услышал её всхлип и вскрик. Кажется, незнакомка, пытавшаяся забраться через окно, никак не могла проникнуть внутрь.

По-хорошему, мне следовало там, снаружи, её и оставить. Порядочные люди в чужие башни таким образом не лазят и окна камнями не разбивают. Но я прикинул, какую высоту пришлось преодолеть этой девушке, чтобы аж сюда добраться, и понял, что выжить ей точно не удастся. А становиться причиной чужой смерти мне точно не хотелось.

Я рванулся к окну и ментальным усилием заставил защиту башни расколоться. Щель, сформировавшаяся в магической преграде, была размером примерно с окно, и я вывесился наружу.

Там, зацепившись с помощью чего-то смутно напоминающего оборудование для скалолазанья, болталась девушка. Было видно, что она держалась уже из последних сил, увидев меня, даже не смогла закричать, хотя, кажется, идентифицировала как угрозу.

Но сбрасывать её вниз было бы жестоко. Девушке на вид было лет двадцать, и она не выглядела как потенциально опасная личность.

- Хватайся, - велел я, протягивая ей руку. – Вытащу!

И первым уцепился в её запястье.

Глава двадцать четвертая. Элла

- Ох… Нет, не могу больше, - посмеиваясь, решительно заявила я. – Родрик, боюсь, тебе придется продолжить занятия самостоятельно.

Принц надулся так, словно я только что пригрозила отрубить ему голову. Его попытки изучать котоводство и так высоким уровнем умений не отличались, не говоря уж о хотя бы более-менее сносном подходе к обучению, а после нескольких часов занятий он и вовсе выглядел так, словно я заставила его отмыть всю библиотеку дочиста и переставить с места на место каждую из тысяч книг, хранившихся тут. И носить по одной обязательно!

Попытки Его Высочества как-то поэкспериментировать на мантикорятах стоили ему новых царапин и фингала под глазом. Последний был результатом того, что излишне рьяный котенок, попытавшись выполнить громкий приказ, свалился аккурат Родрику на голову и попал ему в глаз кончиком хвоста. Формирующееся жало было спрятано за твердыми хитоновыми пластинами, потому принцу повезло, он остался вполне зрячим.

Но – с синяком.

Наблюдать за этим, конечно, было очень смешно, но сам процесс обучения я сочла крайне утомительным. Сейчас хотелось спуститься на кухню, поесть, а потом отправиться к себе в постель и попросту уснуть. И желательно поспать подольше. Завтра утром можно и понежиться в постели, не обязательно срываться спозаранку и мчаться делать работу…

Которая и так выполняется наперед.

Потешив себя такими мыслями, я поднялась со своего места и направилась к выходу из библиотеки. Родрик догонять не стал. Кажется, он решил, что если не будет со мной разговаривать, то и обучаться ему больше не придется.

Решение, конечно, было ошибочным, но разубеждать Родрика сегодня я не планировала. Без грубых, совершенно неуместных комплиментов мне жилось уж точно намного лучше, чем с ними, и я искренне намеревалась наслаждаться этой потрясающей тишиной и дальше.

Улыбнувшись своим мыслям, я выскользнула в коридор. Шла медленно, зная, что в этот раз принц всё равно не станет меня догонять. В башне было уже совсем темно, и я продвигалась в основном ощупью. Можно было зажечь огонь на ладони или сотворить заклинание-светлячок, но мои глаза быстро привыкли к мраку, и я приняла решение просто не тратить силы. Пройтись, рассматривая, что тут да как…

Ноги сами понесли меня к одной из самых коротких, хоть и неудобных лестниц, но вниз я спустилась без особых приключений. Башня, должно быть, подталкивала меня к какому-то месту. Иногда за ней такое водилось. И оставалось только поражаться, насколько легко и быстро умело это строение достигать желаемого. Я порой не могла сдержать шок оттого, насколько башня проникала в чужие сознания и как старательно смешивала нужные ей мотивирующие факторы с основными мыслями человека.

…Задуматься о том, как именно действует здесь магия и кому она подчиняется, я не успела. Внизу что-то ужасно затрещало, а потом я услышала звон.

Стоять на месте в такой ситуации было бы преступно. Я решительно ринулась на звук, буквально слетела вниз по крутым ступеням, нисколечко не заботясь о том, что могла что-то там себе повредить, и вбежала в широкий коридор.

Под потолком моментально вспыхнуло несколько огоньков, реагируя на работавшую интуитивно магию. Я даже внимания на это не обратила, напротив, посмотрела не вверх, а себе под ноги, на куски разбитого витража, валявшегося на полу. А потом увидела, собственно, разбитое окно и высунувшегося наполовину наружу Дамиано.

- Хватайся! Вытащу! – велел он кому-то.

Я опешила. Вытащит? Это кого он вытащит? И каким таким образом вообще сюда мог проникнуть чужак? Ведь башня должна была защищать от всех внешних вторжений…

Или там кто-то свой?! Мантикора?!

Я не успела ни разволноваться, ни построить какие-то предположения, потому что Дамиано наконец-то вытащил спасаемую личность наружу. Мелькнули в окне сначала длинные волосы, потом – ещё более длинные ноги, а следом за ними что-то ярко полыхнуло.

Мне прежде не доводилось с таким сталкиваться, но почему-то я без лишних вопросов поняла: это схлопнулась магическая защита. Закрылась следом за незнакомой девушкой, которую только что затянул внутрь Дам.

Моё присутствие он до сих пор так и не заметил. Зато незнакомку видел очень даже ясно! И она клещом вцепилась в его плечи и смотрела на него, как на прекрасного принца на белом коне… Впрочем, нет. Я на прекрасного принца так не смотрела. Преданно, с явным желанием влюбиться.

А ведь она была красива… Как по мне, гораздо красивее Керстин… Или меня. Высокая, стройная, обладательница великолепной фигуры, на которую отлично село бы любое из моих платьев, с выразительными чертами лица… И улыбалась она Дамиано так нежно и мягко, что аж тошно!

- Спасибо, - прошептала девица. – Если бы не вы, я бы погибла… сорвалась бы…

Она опустила тонкую руку с точеными, музыкальными пальцами Даму на плечо и издала тихий вздох. И мой супруг, надо же, смотрел на неё, как на жертву обстоятельств, а не как на коварную незнакомку, совершившую наглое проникновение в башню!

Нет, с меня довольно!

- Здравствуйте, уважаемая, - проронила я, привлекая к себе внимание супруга и девицы, практически повисшей на нём. – Не желаете рассказать, кто вы такая и что делаете в нашей башне?

Свет под потолком разгорелся немного ярче. Девушка смотрела на меня, как тот невинный теленок, не понимающий, каким чудесным образом он оказался в совершенно незнакомом месте с абсолютно неведомыми людьми. У меня возникло впечатление, что быть спасенной, ещё и при участии Дамиано, ей нравилось гораздо больше, чем сейчас иметь дело со мной.

Я перевела взгляд на мужа, поймав себя на том, что смотрю на него гораздо требовательнее, чем того, возможно, требовала ситуация. Однако Дамиано не спешил делать мне замечание по этому поводу. Вместо этого он отодвинул от себя девушку, отступил от неё на несколько шагов и серьезно скрестил руки на груди, а потом промолвил:

- Да, меня тоже это интересует.

- Ну, - я немного смягчилась, переведя взгляд на Дама, - ты тоже можешь многое рассказать. Например, как она попала внутрь башни.

- Разбила окно камнем, - пожал плечами Дамиано, - и попыталась взобраться по стене с помощью оборудования для скалолазанья. И добралась до окна, не понимая, что защита её бы не пропустила, а могла б и вовсе оттолкнуть.

- Но не оттолкнула же! – вздыбилась барышня.

Мне хотелось сказать точно то же. Не оттолкнула! И явно без вмешательства Дамиано тут не обошлось. Но, услышав обвинительные нотки в голосе девушки, я усилием воли заставила себя прикусить язык. Нет уж, опускаться до её уровня и ссориться с собственным мужем из-за какой-то барышни я точно не собиралась. И если меня будут провоцировать и подталкивать к этому, мудрее всего будет промолчать и вести себя максимально спокойно.

- Не оттолкнула, - язвительно протянул Дамиано, - потому что я временно расколол защиту. Потому что из этого окна путь был либо внутрь, либо на тот свет, а я пока не готов записываться в убийцы, пока не разберусь, что к чему. И что же привело тебя в башню. Но, - он сжал руку в кулак, и пальцы мужчины моментально объяло пламя, - это не значит, что я приемлю враньё и попытки сделать из меня дурака. И из моей жены тоже.

Дамиано словно невзначай встал так, чтобы мог, сделав всего один шаг в сторону, легко прикрыть меня собой. Я с трудом сдержала торжествующую улыбку.

Жена! Да, это, конечно, был мой законный статус, но я почему-то обрадовалась, что мужчина сам сообщил его этой наглой незнакомке, кем бы она ни являлась.

Девушка попятилась. Кажется, она только сейчас поняла, что затевать что-то против хозяев башни – не самая лучшая идея. А ещё она поняла то, что просто так притвориться невинной девой и сделать вид, будто она внутрь попала случайно, тоже не получится.

- Кто ты? – холодно спросила я.

Черты лица девицы показались мне смутно знакомыми. Мы точно не пересекались с нею лично, но я могла сталкиваться с кем-то из её родственников…

Хотя каким это чудесным образом?! Я ведь торчала в этой башне! Да, ко мне изредка являлись не слишком желанные гости, и они пытались внести свою лепту в мою жизнь и, скажем мягко, развеять скуку от пребывания в башне наедине с собой и своими мыслями, но…

Нет, незнакомка вряд ли имела к Родрику хоть какое-нибудь отношение. Вот уж на кого-кого, а на принца она совершенно не была похожа. Как раз наоборот, являла собой полную его противоположность. В более ярком магическом свете мне удалось рассмотреть её получше, и теперь я видела и от природы смуглую кожу, и черные, как смоль, волосы, и карие глаза, будто подведенные углём, хотя на самом деле на девице не было ни грамма косметики.

Хороша, ничего не скажешь!

Нет, она явно не из Хьелма… Слишком редкая для тех мест внешность. И одета странно.

Во-первых, как мужчина. Это и не удивляло, если девушка вознамерилась лазить по гладким стенам, то ей трудно будет сделать это в платье, но всё же… Она явно маскировалась под парня. Грудь перетянута, только повязка сползла и уже почти не выполняет свои функции – плохо, неумело сделано! В штаны чего-то напихала, чтобы придать своей фигуре более мужских очертаний… А ведь можно было избавиться от этого, прежде чем лезть в башню.

Во-вторых, я никогда не видела в свободной продаже такой ткани. Башня могла бы её создать, да, но своей башне у этой девицы появиться неоткуда. А одежду явно изготовляли от ткани, предназначенной для создания военной формы дерелийцев…

Ошибки быть не могло. В Дерели всегда изготавливали военную форму исключительно из одного типа ткани. На продажу она не шла, а специфический оттенок должен был защитить от подделок. Таким образом военачальник сразу мог бы определить, что солдат – фальшивка, потому что предпочел фальшивую форму настоящей.

И что девушка, наряженная как мужчина, более того, как солдат-дерелиец, забила здесь, посреди нашей Башни? Ведь Дерели, в отличие от Хьелма, держава воинственная. И путь они выбирали совершенно не такой, как принц Родрик, считавший, что меня проще всего именно соблазнить! Нет, там признавали только один язык.

Язык оружия.

Я не успела высказать своё предположение касательно цели проникновения девицы к нам на территорию только по одной причине. За спиной раздались чужие шаги, потом – кошачье мяуканье, а после – громкое восклицание Родрика:

- Принцесса Валери? А ты-то что здесь делаешь?!

Девушка попятилась. Кажется, скрывать свою личность после узнавания Родриком она даже не пыталась, только вжалась спиной в стену рядом с полуразбитым окном и опасливо косила взгляд на острые осколки разбитого витража. По мнению принцессы Валери окно было отличным путём для отступления, и Дамиано усмехнулся, осознав, что она сейчас замышляет.

- Не советую, - холодно промолвил он, смерив её внимательным взглядом. – во-первых, там слишком высоко. А во-вторых, защита уже схлопнулась, и во второй раз я её открывать не собираюсь, чтобы всякие преступницы выбрались наружу.

- Она не преступница! – возмутился Родрик. – Она наследная принцесса! Проявите уважение! Перед вами сама Валери Дерелийская!

- Одно другому не мешает, -  серьезно отметил Дамиано. – Тебе ведь твоя корона не мешает быть противным, нахальным принцем, который сует нос не в своё дело?

- Это не делает меня преступником!

- Это – нет. А то, что ты протыкал меня мечом, очень даже делает, - холодно произнес Дамиано, а потом спокойно повернулся к Валери. – Что ж, а вот теперь самое время делиться своей душещипательной историей.

Родрик, осознав, что дело плохо, поспешил встать между нами и Валери. Не знаю, с чего бы это вдруг он намеревался её защитить, но вид у принца был грозный.

- Это дерелийская девушка! – возмутился он. – Она же совершенно беспомощна! Как вы смеете предъявлять ей какие-либо претензии?!

У меня и вправду в голове вспыхнули воспоминания касательно Дерели. Интересная страна, до сих пор почти не считающая женщину человеком.

Ведьмы там практически не водились, потому что справедливо полагали законы Дерели удушающими и унизительными. И хотя сейчас на законодательном уровне всё было отнюдь не так плохо, традиции никто искоренять не планировал.

Традиции же… Что ж, их можно было назвать какими угодно, но только не дающими девушкам свободу. Дочь считалась едва ли не собственностью отца или любого другого родственника мужского пола, что оформит над нею опекунство. После замужества девушка переходила в род супруга и принадлежала уже ему, ни на секунду не становясь свободной.

В других странах прежде было примерно также, но хотя бы вдовой можно было обрести сравнительную свободу и уже не пытаться найти себе опекуна. Но нет! В Дерели не признавали даже этого, и вдова принадлежала новой главе семейства. Кто это был – родитель ли её мужа, его брат или даже сын, не имело значения.

И даже если женщина оставалась совсем-совсем одна, ей умудрялись найти «покровителя».

Вот только закон требовал, чтобы покровитель был не ниже статусом, чем сама девушка. Это правило могли нарушать, выдавая девицу замуж, но если речь шла о дочери, потерявшей отца, только наследник титула её папеньки либо мужчина со статусом более высоким мог взять над нею шефство.

Что ж, внешне Валери действительно была настоящей дерелийкой. Вот только ни одна женщина из Дерели не взберется сама по стене и не попытается пролезть в окно!

- Родрик, - мрачно промолвила я, - кажется, ты влезаешь немного не в своё дело. Нам надо поговорить с самой Валери.

- Нет! Она не имеет права разговаривать с вами без опекуна! Я не позволю этого сделать! Достаточно, что вы уже меня сломили!..

- Сломили? – скорее не испуганно, а заинтересованно протянула Валери.

- Да! Сломили! – возопил принц. – Они применяли по отношению ко мне пытки, чтобы ты понимала! Жестокие, отвратительные пытки!.. На меня спустили монстра…

- Это мантикору, - заботливо подсказал Дамиано. – Но никто её не спускал. Она сама прилетела, когда этот… прекрасный принц попытался проткнуть меня мечом.

Валери хмыкнула.

- А потом сделали жертвой!.. Жертвой произвола! Меня превратили в настоящего раба!..

- В когтеточку, он хочет сказать, - язвительно дополнил Дам. – Для мантикорят, за которыми он присматривает, отрабатывая еду.

- Вот! И я, принц, ещё должен отрабатывать еду! – фыркнул Родрик. – Не позволю! Госпожа Валери… Где ваш отец? Ведь дочь не может отходить от своего отца или опекуна надолго… Где он? Пусть он немедленно поднимется сюда и отстоит вашу честь!

Мы с Дамиано переглянулись и не сдержали тихие смешки. Да, конечно, ещё только короля Дерели или какого-нибудь советника здесь не хватало! Не говоря уж о том, что башня не спешит заботливо открывать для всех свои врата, да и вообще скептически относится к гостям.

- Нет у меня никакого опекуна. – вдруг промолвила Валери, привлекая к себе внимание. – И быть не может, на то я и принцесса! А от отца, - она с вызовом воззрилась на Родрика, - я, между прочим, сбежала! Вот!..

- Сбежала? – удивилась я.

Дерелийки, убегающие от своих родителей – это что-то новое. Я даже не думала, что такое бывает. Оказывается, что да… По крайней мере, Валери именно это и сделала.

- Да, - кивнула она. – И отойдите от меня наконец! – на Родрика она прикрикнула весьма по-королевски, подчеркивая собственное высокое происхождение. – Раз я уже сюда попала самостоятельно…

- Ну, почти, - хмыкнул Дамиано.

- Да, почти самостоятельно, и не вы, принц, мне помогали, так что сама и могу отвечать за свои поступки! – воскликнула возмущенно Валери. – И не надо пытаться навязывать мне своё бесценное мнение, вот! Я свободная девушка!

Родрик, кажется, расстроился. Опыт общения со свободными девушками у него был не из лучших, и, подумав, что ещё одну мантикору, только уже в человеческом обличии, он просто не перенесет, принц предпочел ретироваться с поля боя и отступил подальше.

Дерелийская принцесса сделала шаг к нам и заявила:

- Я пришла, чтобы украсть артефакт.

- Меня, то есть? – удивилась я.

- Артефакт! – воскликнула Валери. – Потому что… - она изо всех сил пыталась смотреть Дамиано в глаза, игнорируя меня, очевидно, исключительно из-за своего воспитания. Разве женщине нужно что-то доказывать? Женщина всегда согласится со своим мужчиной. Вот и я не удостоилась её пылких речей. – Потому что я такая же сильная и смелая, как все остальные! Отец намерен распоряжаться моей жизнью, пока не умрет, он даже не позволяет мне учиться править государством. А ведь у него нет мужчины-наследника! Ни одного! Ни сына, ни брата, ни дяди, ни племянника, вообще никого! Он добыл артефакт, который проверяет, чья кровь хотя бы минимально достойна трона, и никто кроме меня не подходит. Я его родная законная дочь, именно я должна занять трон!

- Разве с этим кто-то спорит? – пожала плечами я. – Только артефакт тут причем?

- Потому что все хотят добыть артефакт. Папа сказал, что выдаст меня замуж за того, кто ему его доставит. И тогда этот мужчина заслужит стать сначала моим принцем, а потом моим королем. Но я останусь при нём, бесправная, опять!..

Мы с Дамиано переглянулись. Весело, конечно…

- Папа уже готовит войска, - продолжила Валери, нисколечко не смущаясь того, что вроде как выдавала потенциальным врагам секретную информацию. – Но я переоделась в парня и притворилась солдатом, присоединилась к отряду, а потом сбежала. И даже приготовила оборудование, чтобы пробраться в башню. Чтобы забрать артефакт и доказать отцу, что я достаточно сильная, чтобы унаследовать королевство, вот!

Новость о войске, которое идет к башне, меня совершенно не порадовала. Дамиано тоже нахмурился, вовремя осознав, какую опасность может нести король Дерели и его солдаты.

Конечно, сама по себе Валери смертоносной не казалась, но…

- Дура ты, - влез вдруг Родрик. – Дура, как и все дерелийки.

- Это ещё почему?! – возмущенно воскликнула девушка. – Ты вообще по какому праву меня оскорбляешь?!

- Да потому, что не собирается твой отец отдавать корону. Ни тебе, ни твоему мужу. Потому что артефакт – это вот она, - Родрик кивнул в моём направлении. – Жена господина Мореля, госпожа Элла Морель. Вот. И в пророчестве ясно сказано, что если на ней жениться, то можно обрести власть над всеми четырьмя странами. А дети будут залогом успеха.

Валери побелела.

- Так что твой папаша, - безжалостно продолжил принц Родрик, растеряв всю свою дурашливость и на несколько минут превратившись в настоящего наследника престола, достойного того, чтобы иметь столь высокий статус, - просто хотел на ней жениться. И с ней родить правильных наследников. А ты бы так и осталась не у дел вместе со своим принцем. Вот. Теперь поняла, что ты пыталась сделать?

Он фыркнул, выражая таким образом своё презрение к плану Валери, и уверенно зашагал прочь. Уже на повороте задержался и дополнил:

- Я хоть матчасть изучил, прежде чем мечом размахивать, и то опростоволосился. А ты думала, что просто в башню залезешь, даже без магии, и вынесешь отсюда артефакт? Ха! Наивная!

Закончив свою тираду, он раздраженно дернул плечом, показывая, что разговор на этом моменте считает законченным, вскинул голову, гордо так, самоуверенно, и решительно зашагал прочь.

Валери проводила его испуганным взглядом и выразительно шмыгнула носом. Кажется, она собиралась расплакаться.

- Но как же так… Что же мне теперь делать? – прошептала она.

- Думаю, у тебя нет выхода, - пожав плечами, протянул Дамиано. – Ты вынуждена будешь остаться в башне. Но можешь играть по нашим правилам. Помогать нам в работе. Тогда и жить здесь сможешь не в статусе пленницы, а заодно научишься чем-то полезному. Твоему отцу это вряд ли что-то докажет, но в своих собственных глазах ты вырасти сумеешь.

- Правда? – выдохнула Валери. – Так я могу остаться?

- Да, - легко пожал плечами Дамиано. – Догони Родрика, пусть проведет тебя до свободной комнаты. Рядом с его покоями есть ещё одни.

Далерийская принцесса, кажется, искренне обрадовалась предоставленной возможности. Едва не захлопав от радости в ладоши, она помчалась следом за Родриком, а нас с Дамиано оставила наедине.

- Ты даже не посоветовался со мной касательно того, что с нею делать, - пытаясь хоть как-то скрыть обиду в голосе, промолвила я. – Почему так?

- Но ведь другого варианта всё равно не было, разве нет? – поразился Дамиано. – Ты что, обиделась?..

- Не обиделась, - хмыкнула я, вскинув голову, но на самом деле на душе скребли кошки…

Глава двадцать пятая. Элла

Беспокойство, поселившееся в нашем доме вместе с принцессой Дерели, никуда не исчезло. Зато вместе с нею по всей башне распространялся какой-то смутный, едва уловимый страх. Он, как пыль, мелкими частицами опускался на всё вокруг и неуловимо отравлял жизнь.

Как бы мне ни хотелось отправить Валери восвояси и устроить сцену ревности Дамиано, я понимала: эта принцесса по крайней мере дала нам возможность узнать о планах короля Дерели. Пусть размытых и пока что не воплощенных в реальность…

Изменилось ли течение жизни в башне? Я могла бы сказать, что нет. Дамиано сутками пропадал в библиотеке, пытаясь понять предел прочности башни и то, насколько сильную магию он может использовать ради защиты, Драго и Керстин выполняли мелкие поручения, уже даже почти не ругаясь, а в свободное время что-то делали на сторожевой площадке.

Я сначала даже опасалась, что они пытаются выбраться на свободу, но Заффиро убедил нас с Дамиано, что никакой опасности от драконов ждать не стоит. Они вроде как осознали свои ошибки и не собираются делать глупости.

Впрочем, и без их глупостей проблем хватало.

- Может быть, чем-то помочь?

Я дернулась, едва не прострочила себе руку и подняла голову. На пороге стояла принцесса Валери, и выглядела она весьма растерянно. Я привыкла, что во время работы меня практически никто не отвлекал, потому её внезапное вторжение не просто не обрадовало, а ещё и очень удивило меня.

- Обычно я шью без посторонней помощи, - спокойно промолвила я, напомнив себе, что принцесса пока что не заслужила жесткой отповеди. – Спасибо, ничего не нужно.

- Но, может быть, я всё-таки могу быть полезной?..

- Ничего не нужно, - с нажимом повторила я.

Девушка вздохнула – и так и не ушла. Вид у неё был достаточно несчастный, но я не испытывала ни малейшего желания проявлять душевную теплоту и участие.

- Может быть, - нерешительно протянула она, переступая с ноги на ногу, - всё-таки я здесь побуду?..

Я оторвала взгляд от шитья.

- В чем проблема?

- Дамиано сказал, чтобы я не мешала, пока он практикуется с магией…

- Дамиано сказал правильно, - в моём голосе зазвенели резкие нотки. – Мой муж ненавидит, когда кто-то наблюдает за тем, как он колдует. Он же может причинить вред.

- Я не трусливое дитя! – воскликнула принцесса Валери почти оскорблённо. – Отец всю жизнь отстранял меня от всего важного, и у меня не было никакой возможности учить что-то помимо вышивки да иностранных языков. Это так мерзко – постоянно просиживать за книгами, пока остальные занимаются важными делами! Но папа всё ждал, пока у него родится сын.

Сын у короля Дерели так и не родился. Об этом Валери рассказала ещё в первый день своего появления в башне.

Его Величество надеялся, что однажды обзаведется достойным наследником престола, но потом пришел к выводу, что такого шанса ему попросту никто не предоставит. И тогда решил, что пророчество, рассказывающее о таинственном артефакте, точнее, о девушке-артефакте, ему гарантированно поможет.

Я не сомневалась, что, если прикладывать меня к больным местам, ни от старости, ни от бесплодия я никого не излечу, но влиятельные мужчины четырех королевств, окружающих мою башню, были абсолютно иного мнения. И ясно показывали, что моё собственное их совершенно не волнует. Это до жути раздражало; я с трудом подавила желание высказать своё презрение уже Валери.

Она же никак не хотела понять, что в этой башне есть свои особенности жизни. И нельзя просто так требовать к себе того или иного отношения, его необходимо заслужить! Пока к ней продолжали относиться как к наполовину гостье, наполовину пленнице, не доверяли толком никаких дел, и принцесса посчитала, что правильным будет таскаться за Дамиано и надеяться, что он допустит её к каким-то, по её словам, мужским занятиям.

Это же, интересно, к каким?!

- Никто не говорит, что ты труслива, - мрачно промолвила я, откладывая шитьё. – Причём здесь это? Смелость не только в том, чтобы прыгать в экспериментальные порталы практикующегося мага, а и в том, чтобы быть на том месте, где ты можешь быть действительно полезной.

- Это в женском шитье да в уборке комнат? – скривилась Валери.

- Ты сама пришла ко мне и, кажется, минуту назад порывалась помочь, - холодно отметила я. – Заметь, я не настаивала. Более того, я прямо говорю, что у меня нет здесь работы для других, всё равно, для кого, для мужчин или женщин. Займись чем-нибудь другим.

- Чем?! – воскликнула принцесса. – Меня же ни к чему не допускают! У Родрика – и того больше прав! Я…

- Напоминаю, - холодно отметила я, - что ты собиралась проникнуть в башню со злыми намерениями. И то, что тебе не удалось причинить ощутимый вред, отнюдь не означает, что я должна пылать от радости при виде тебя. Мой муж спас тебя по доброте душевной. Но ты пока не придумала, как можешь быть полезной – так просто не мешай!

Валери помрачнела. Она явно не ожидала подобной жесткой отповеди и собиралась возмутиться, но не успела. У меня на столе вспыхнул сигнальный колокольчик – признак того, что кто-то приземлился на смотровую площадку.

Хотя умом я понимала, что ничего страшного произойти не могло, потому что границы свободно пересекали только животные, всё равно сорвалась с места. Мне едва хватило терпения не помчаться прочь и сказать Валери:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Выходи, мне нужно закрыть дверь на ключ.

- Ты мне не доверяешь, - отметила она таким тоном, словно было что-то удивительное в том, чтобы не доверять женщине, порывавшейся похитить артефакт их башни.

Упустим детали и тот факт, что артефакт – я сама, но ведь она в самом деле планировала причинить нам вред.

- У меня нет для этого повода, - серьезно промолвила я.

Валери послушно вышла из помещения, но, кажется, намеревалась продолжить разговор.

- И ревнуешь, - уже в коридоре промолвила она, напоминая о том, что всё ещё не собирается оставлять меня в покое.

Я обернулась, серьезно посмотрела на неё и с трудом сдержала тяжелый вздох.

- Послушай, - промолвила я, стараясь сохранять спокойствие, - мой муж просто спас тебя. Это не повод для ревности.

- Вот и я о том же! – решительно воскликнула Валери. – Не повод! Я… Дамиано – привлекательный мужчина, и я благодарна ему за спасение, но я не собираюсь связывать свою жизнь ни с кем! Вообще ни с кем! Мне это не нужно.

- Хочешь всю жизнь быть одинокой? – язвительно уточнила я.

- Хочу быть независимой!

Я скривилась. Дамиано рассказывал что-то о гордых и независимых женщинах – и не сказать, что я не принимала их позицию, но…

Это должно быть обосновано. Человек обязан понимать, на что обрекает себя и других.

- Послушай, - промолвила я, поворачиваясь к Валери, - у меня в жизни был период, когда я год провела в одиночестве…

- И ты выжила! Без мужчины!

- Да, я выжила, - жестко ответила я. – Выжила, не заболела, не умирала от голода. Я могла справиться со всеми вызовами, которые бросала мне жизнь, но я, понимаешь ли, устала. И я хочу, чтобы рядом был близкий человек. Не для того, чтобы взвалить на него все проблемы. И не потому, что я какая-то неполноценная. Просто потому, что вдвоём не так тошно, и когда рядом есть любимый человек, человек, на которого можно положиться, сразу и на душе становится легче, и проблем этих появляется меньше. Я устала от одиночества за тот год так, что была готова убить любого, кто посмел бы мне перечить. В Дерели, ограничивая женщин, поступают неправильно. Но полностью отрицать важность чужой помощи, Валери, неправильно. Ты можешь выбрать путь одиночества, и в этом нет ничего зазорного, но не бросайся грозными фразами, пока до конца не поймешь, на что ты себя обрекаешь. А сейчас извини, но мне надо идти.

Я обошла её стороной и решительно направилась к ступенькам. Что б там ни звенело наверху, мне надо было присутствовать.

Когда я наконец-то добралась до смотровой площадки, там уже был Дамиано. Наверняка ему пришлось прервать свои занятия магией ради случайных гостей, и я почувствовала лёгкую досаду. Он мог оставить это дело мне одной, что уж, неужели я б не справилась с такими мелочами?..

Но ссориться из-за этого, разумеется, не хотелось. Я выдавила из себя подобие улыбки и про себя несколько раз повторила, что зря придираюсь ко всяким глупостям. Дамиано не виноват в том, что он меня оберегает. Наоборот, мне следует быть за это благодарной.

Даже если ему приходится отрываться от важных дел.

Впрочем, ничего страшного не произошло, просто вернулась Кру-Кру. Мантикоры не было целую неделю, и за это время я, признаться, успела изрядно разволноваться касательно её судьбы. За её потомством нынче приглядывал Родрик, и после наших усиленных занятий котоводством он, сказать по правде, заметно продвинулся и достигнул немалых успехов, но всё равно, я чувствовала себя виноватой, что оставила детей без матери.

Я ждала, что Кру-Кру вернется утомлённой, измотанной после долгой дороги, однако мантикора выглядела бодрее, чем когда-либо. Приземлившись, она легко стряхнула с лап ящик, который всё-таки привезла обратно, и потянулась. Золотистая шерсть магического зверя лоснилась на солнце и оказалась гладкой наощупь, крылья, кажется, увеличились в размерах и стали гораздо мощнее, да и в целом, мантикора выглядела довольной жизнью.

- Какая ты стала сильная! – восхитился Дамиано, опускаясь на колени рядом с огромной кошкой. – Твои дети сейчас на кухне. Родрик кормит их мясом.

- Мр-р-ру, - довольно мяукнула мантикора, подтверждая, что правильно поняла информацию, и, проскользнув мимо Дамиано, поспешила к ступенькам.

По пути она позволила мне коснуться её шерсти, потрепать её между ушами, но потом ускользнула прочь. Я проводила Кру-Кру взглядом, а потом воззрилась на ящик, в котором должны были оказаться сообщения от ведьм, желающих воспользоваться нашими услугами.

- Открываем? – с замиранием сердца спросила я у Дамиано.

- Конечно, открываем, - серьезно кивнул он. – Не будем же мы просто смотреть на этот ящик!

Он придвинул его к себе и осторожно поддел крышку. Я увидела, как скользнула вдоль креплений колдовская искра, и с удивлением отметила, что Дамиано продвинулся в магии значительно сильнее, чем я могла бы предположить. Он вообще прогрессировал невероятно быстро, куда быстрее, чем можно было ожидать, вспоминая его начальное отношение к магии.

Я, признаться, непроизвольно удивилась этому. Конечно, я радовалась за Дамиано и очень хотела, чтобы он полноценно овладел собственным даром! Но…

Не отдаляла ли нас друг от друга его магия? Как и моё шитьё, впрочем…

Встряхнув головой, чтобы отогнать прочь дурные мысли, я склонилась к ящику. Дамиано уже откинул ящик, я заглянула внутрь…

И увидела там удручающую пустоту.

- Ничего, - промолвила я, с трудом сдерживая горечь в голосе. Если честно, меня одолевало совершенно дурацкое желание расплакаться от разочарования. Как? Ведь мы так старались, столько работали… - Пусто!

- Ну, погоди. Не вешай нос! Ведь буклеты-то разобрали. Значит, наверняка это кому-то нужно, - Дамиано перехватил мою руку. – Нет повода отчаиваться.

- Буклеты разобрали, но никто в башню попасть не хочет. И мои услуги им даром не нужны, не то что за деньги…

- Ну ведь мы не бедствуем…

- Не бедствуем! Но я бездарность, Дами, и это надо принять. Никто не пожелает ничего у меня заказывать…

Дамиано раздраженно фыркнул.

- Что за отвратительные заявления! Бездарность! – возмущенно воскликнул он. – Ты смелый и непривычный модельер, а не бездарность. И то, что тебя признают не сразу, возможно, только лишнее свидетельство твоего таланта…

- Скажешь тоже.

- И подтверждение того, насколько смелой была наша коллекция, - закончил мужчина. – К тому же, смотри, тут на самом деле не пусто. Вот, что-то лежит.

Он опустил руку и выудил тонкий гребень, забившийся в угол ящика. Я в самом деле не рассмотрела его, а ведь предмет явно принадлежал какой-то ведьме. На ручке гребня красовалась гравировка: Заяра.

- Это одна из ведьм, которым мы отправляли буклеты, я точно помню её имя в списке, - промолвил Дамиано. – Видишь, она захотела воспользоваться предложением.

Мне, если честно, стало не намного легче. Горечь, успевшая засесть в сердце, теперь стремительно разъедала моё сознание, и я никак не могла избавиться от ощущения, что что-то делаю не так. Ведь я столько сил вложила в ту коллекцию, а теперь…

- Элла, - Дамиано выпрямился и притянул меня к себе. – Ты какая-то очень печальная в последнее время. Всё ведь хорошо. У нас всё получается. Да, сначала будет одна клиентка, но потом их станет больше. Главное хорошо выполнить первый заказ!

- Но… - запротестовала было я, но он крепко обнял меня, и, хотела я того или нет, пришлось подчиниться.

В теплых объятиях Дамиано было комфортно, и я осознала, насколько же сильно мне этого не хватало. Простой человеческой надежности, дарующей уверенность в том, что всё будет отлично. Я прижалась к широкой груди супруга, уткнулась носом ему в плечо и просто стояла, наслаждаясь внезапным ощущением единения с ним.

Стало легче. Даже тот отвратительный страх, что у меня ничего не получится, больше не стискивал грудь тяжелыми кольцами, а постепенно, потихоньку отступал. Я смогла свободно вздохнуть и с благодарностью воззрилась на Дамиано.

- Отпустило, - призналась я ему. – Не знаю, что это было. Как будто… Как будто какое-то затмение, честное слово!

- Это случается, - прошептал он и быстро поцеловал меня в висок. – Не стоит ни о чем волноваться. Давай просто попробуем открыть портал для этой Заяры.

- А ты уже сможешь?

- А ты сомневаешься в моих силах? – хитро поинтересовался он.

- Не сомневаюсь! – воскликнула я, быть может, более пылко, чем следовало в данной ситуации. – Не сомневаюсь, но, понимаешь… Я волнуюсь за тебя. Сильно.

Кажется, такой ответ устроил Дамиано немного больше. Он улыбнулся мне, а потом, выпустив из своих объятий, промолвил:

- Я уже гораздо лучше владею своим даром. Тебе совершенно не о чем переживать.

- Мне всегда будет о чем переживать, - серьезно отметила я. – И ты прекрасно об этом знаешь. Я не хочу, чтобы ты пострадал.

Дамиано вздохнул, но не стал ничего говорить. Вместо этого он лишь выпустил меня из своих тесных объятий, отступил на несколько шагов, закрыл глаза и призвал свой магический дар.

Сила отозвалась практически сразу. Это напоминало вспышку, очень яркую, практически ослепляющую. Я непроизвольно зажмурилась и отступила на полшага назад, с трудом сдержалась, чтобы не поднять ладонь и не прикрыть таким образом лицо от слишком яркого света.

Терпела не зря. Спустя несколько секунд яркое свечение сменилось достаточно мягким, терпимым, и вместо холодной синевы я увидела лишь слабые блики на поверхности чего-то смутно напоминающего зеркало. Только в нём ничего не отражалось, а внутри клубилась магия.

- Это портал? – удивленно спросила я.

- Да, - утвердительно кивнул Дамиано. – Это портал, рассчитанный на один переход.

- А ты уверен, что ведьма им воспользуется?

Он только легко пожал плечами, показывая, что понятия не имеет, согласится ли Заяра так рискнуть собой. Ведь передать сообщение ей мы не могли, только надеялись на ведьмину догадливость.

Минуту или две ничего не происходило. Мы просто стояли и смотрели на портал, а портал глядел своим немигающим синим глазом на нас.

А потом его поверхность вдруг пошла волной, всколыхнулась, и изнутри вынырнула какая-то женщина.

Она была хороша собой. Выглядела совсем не так, как принцесса Дерели, но, несомненно, умела привлекать внимание. Рыжая – распространенный среди ведьм цвет! – яркая и неизбежно ассоциирующаяся с огнём, незнакомка выглядела очень привлекательно.

Наряд на ней был типично ведьминский – блузка, жилет, узкие обтягивающие брюки, подчеркивающие стройность ног и округлость бедер. И взгляд тоже показался мне очень ведьминским.

Соблазнительным.

И наглым.

- Надо же! – воскликнула она, удивленно оглядываясь. – Так вот какая она, чудесная башня господина Мореля! А я уж было полагала, что никогда не смогу сюда попасть… Но ради дражайшей супруги ты готов приподнять завесу таинственности, не так ли, Дами?

На смотровой площадке воцарилась тишина. Опасная, надо сказать, тишина, очень колючая. Я почувствовала, как стремительно пересыхает у меня в горле, и едва не зарычала от раздражения.

Дами!

- Вы знакомы с моим мужем? – мрачно поинтересовалась я, делая шаг вперед. – Сомневаюсь, что у вас нынче есть достаточно прав, чтобы назвать его этим именем.

- О, а это, я так понимаю, сама господа Морель, - расплылась в улыбке ведьма. – Меня зовут Заяра. А что до обращения, то все мы, колдуны, близкие родственники, не так ли, Дами?..

Я бросила быстрый взгляд на Дамиано. Ревность, иррациональная, но подобная неудержимой волне, успела накрыть меня с головой.

Он не спешил возражать. Наоборот, щурился, как будто… Как будто пытался что-то вспомнить. И я осознала наконец: он сам-то мог и не знать эту Заяру. Но его предшественник, а точнее, его предыдущая реинкарнация-то мог быть весьма тесно знакомым!..

А вдруг они с Заярой были любовниками?!

Во рту вдруг стало горько. Я прокляла себя и за то, что хотела стать модельером, и за то, что вообще согласилась на выстраивание портала. Притащила, называется, беду в дом. И обслуживать ведьму мне резко перехотелось.

- Думаю, я нынче не настолько близкий родственник братству колдунов да ведьм, - наконец-то с трудом выдавил из себя Дамиано более-менее приемлемый ответ. – Потому как уже много лет отшельник в своей башне. До недавних пор только моя прекрасная Элла скрашивала моё одиночество, и, если б не она, вряд ли я захотел бы впустить на эту территорию ещё кого-нибудь…

- Но ты ведь рад меня видеть? – изогнула брови ведьма.

- Конечно, я рад тебя видеть, Заяра, - голос Дамиано смягчился. – Хотя, признаться, слегка удивлён встрече…

- Неужто не узнал мой гребень?

- Скорее, не сопоставил факты, - усмехнулся он. – Но не вижу повода задерживаться здесь. Пройдемте внутрь? Что бы ты хотела, Заяра? Какой костюм?

- На самом деле, - ведьма будто невзначай оттеснила меня и заняла место рядом с Дамиано, разве что за руку его не уцепилась, - я даже не задумывалась о деталях… Я больше хотела повидать тебя, чем обзавестись модным нарядом…

- Уверен, и модный наряд тебя не разочарует, - твёрдо промолвил Дамиано. – Элла, проводишь Заяру в швейную мастерскую? Вам, думаю, будет что обсудить…

- А ты? – удивлённо воскликнула Заяра. – Разве ты не будешь присутствовать? Мне обязательно нужен мужской взгляд…

Я едва не зарычала от злости. Мужской взгляд ей нужен! А больше ничего? Может быть, ещё целый гарем собрать, чтобы она могла легко выбирать себе новую жертву, которой займется после того, как охмурит моего мужа? И Дамиано не сказать что очень сильно усложнял ей задачу своим сопротивлением! Своим отсутствующим, надо отметить, сопротивлением!

- Заяра, думаю, для более корректного снятия мерок придется раздеваться. Мужчина будет нам только мешать, - мягко отметила я.

- О, - ведьма рассмеялась, - ничего страшного. Ведьмы – свободный народ. Это меня нисколечко не смутит.

И решительно направилась к ступенькам, словно хозяйкой тут была она, а не я.

Глава двадцать шестая. Дамиано

Ведьма Заяра не понравилась мне с первого взгляда.

Мне был знаком такой тип женщин. Хищница. Не благородная, как Элла, не пытающаяся защитить свою территорию, а тянущая в своё гнездо всё, что приглянулась, чтобы потом обглодать и выбросить. Из тех, кто сначала решает, что ему что-то нужно, потом добивается этого, а потом, разочаровавшись в своём выборе, просто выбрасывает, даже не задумавшись о том, что оно могло понадобиться кому-нибудь другому.

Но самое отвратительное, что какая-то часть моей личности, наверное, особенно тесно связанная с прошлым, отозвалась на появление Заяры странным теплом. Да и смотрела ведьма на меня так, словно мы сто лет как были знакомы.

Сейчас, стараниями ведьмы, нас вела Элла. Сама же Заяра оперлась о мою руку, и её ладонь изредка соскальзывала с моего рукава на обнаженные участки кожи.

- Ты очень холодно реагируешь на моё появление, - отметила она, ухмыляясь. – Я думала, приём будет более страстным.

- Мы давно не виделись, - серьезно отметил я. – И отвыкли друг от друга.

Мы не виделись никогда! И привыкать к ней я тоже не мог, потому что попросту не знал эту женщину. Но сообщить ей подобного рода секрет означало подставить в первую очередь себя, потому я старательно держал язык за зубами и делал вид, будто в самом деле встретился с давней знакомой.

- Ты стал таким серьезным…

- Почтенный возраст обязывает, - ухмыльнулся я.

- Но ведь жена у тебя молодая…

- И вся моя энергия уходит на мою молодую жену и на колдовство, - серьезно отметил я, задаваясь вопросом, какой жизнью жил прежний Дамиано Морель.

Элла ускорила шаг. Заяра явно не хотела её догонять, но я автоматически подстроился под ритм супруги и совершенно точно не намеревался от неё отставать.

Не хватало только остаться нынче с Заярой наедине!

Меня не оставляло ощущение, что добром это дело не закончится. Слишком уж странные взгляды она на меня бросала, пока мы преодолевали коридор.

- Ты стал скучнее, чем прежде, - отметила, хитро усмехаясь, ведьма. – А ведь раньше ты приветствовал меня куда более живо… Госпожа Морель, неужели он и с вами ведет себя, как тот старый пень?..

Элла, в рекордно короткие сроки преодолевшая расстояние, разделявшее смотровую площадку и её швейную мастерскую, замерла. По её ровной спине было видно, что девушка отчаянно пытается сдержаться от колкости, которая в итоге может обернуться против нас, и она наконец-то с усилием проговорила:

- У нас прекрасные отношения.

- Я вижу, - хмыкнула Заяра, но больше ничего комментировать не стала.

Она наконец-то отпустила мою руку и первой проскользнула в швейную мастерскую. В полумраке, царившем там до того, как Элла зажгла магический свет, можно было рассмотреть только огненную шевелюру Заяры; волосы ведьмы будто светились изнутри.

Когда стало светлее, разумеется, этот эффект исчез, но ведьма довольно тряхнула головой, позволяя ярким локонам рассыпаться по её плечам, и довольно проворковала:

- Какая милая мастерская! Дами, это ты обустраивал?

- Это обустраивала я, - отрезала Элла. – Дамиано, присядь, будь добр, в кресло. Да, вот сюда, - она ненавязчиво взяла меня за руку, отводя подальше, и усадила на своё рабочее место.

Обычно Элла никому не позволяла здесь сидеть, но сейчас она явно была непреклонна. Я даже не стал возражать, справедливо рассудив, что мне в общем-то совершенно не сложно посидеть и здесь, а Элле явно будет приятнее, если я не стану с ней спорить по такому поводу. Тем более, бросаемые ею на Заяру весьма недвусмысленные взгляды можно было истолковать как раздражение.

Или ревность.

- Госпожа Заяра… Я ведь могу обращаться к вам так? – Элла повернулась к ведьме.

- Конечно, - усмехнулась та. – На самом деле, можно просто Заяра. И я буду называть вас Эллой. Так комфортнее.

Элла легко пожала плечами, хотя было видно, что комфортнее точно не ей, и с максимальным достоинством ответила:

- Как пожелаете. Заяра, вы хотите что-нибудь из коллекции, которую увидели в буклете, или желаете осуществить индивидуальный заказ?

- Индивидуальный, - усмехнулась Заяра. – У меня достаточно денег, чтобы выглядеть уникальной… На какую цену я могу ориентироваться?

- Это можно будет обсудить только после того, как мы утвердим концепцию платья, - покачала головой Элла. – К сожалению, до того я не могу оценить трудозатраты и материалы.

Я серьезно кивнул, подтверждая слова супруги, хотя знал, что материалы создаёт башня. На самом деле оценивать, сколько стоит то или иное платье, в самом деле могла только Элла. Я в таком нисколечко не разбирался. Мог разве что рисовать.

- Дамиано, - обратилась ко мне Элла, - ты сможешь сделать эскиз по нашему с госпожой Заярой обсуждению?

- Конечно, - утвердительно кивнул я. – Только мне нужна бумага и карандаш. Они где-то здесь лежали…

- А, вот! – Заяра первой углядела нужные предметы и, схватив их, протянула мне. Наши руки будто случайно соприкоснулись…

И перед глазами у меня вспыхнули сцены нашего знакомства.

…Я знал Заяру давно. Её нельзя было назвать старой ведьмой, хотя выглядела она гораздо моложе своего истинного возраста – впрочем, ведьмы живут долго. А ещё она была сильна и обладала очень интересным магическим даром. Услуги Заяры пользовались популярностью, и клиенты стекались к ней рекой. Некоторых она позволяла себе прогонять, потому что ведьму, которая бы владела своей магией так хорошо, было не сыскать.

Заяра относилась к ведьмам, способным перестроить человека изнутри. Кто-то ходил к ней, чтобы стать смелее, кто-то обращался за мудростью… Другие хотели стать не столь мягкими.

И всем этим премудростям её учил по старым колдовским книгам могущественный маг Дамиано Морель.

Эти отношения нельзя было назвать, впрочем, отношениями ученицы и наставника. И мой предшественник, и Заяра этого бы не хотели. Потому они скорее дружили, обмениваясь знаниями и талантами, и это устраивало двоих.

Между ними, разумеется, никогда не было плотской любви. Просто потому, что ни ему, ни ей это было не нужно. Это была та самая загадочная дружба между мужчиной и женщиной, которая всё-таки существовала, вопреки чужим злым языкам.

- Спасибо, - с трудом выдавил я и улыбнулся Заяре уже куда более искренне, чем прежде.

Если до этого я просто видел в ней клиентку Эллы, то теперь вместе с воспоминаниями ко мне вернулись и чувства, испытываемые по отношению к этой женщине прежним Дамиано. Странное, смутно ощутимое тепло, которое разливалось в груди после каждого общения… Я теперь вновь мог ощущать его, хоть из-за прошедших лет мы наверняка потеряли былую близость отношений.

Заяра заглянула мне в глаза и широко улыбнулась.

- Я всего лишь подала листы бумаги, - легко пожала плечами она, - ничего особенного. Но теперь я уверена, что меня действительно рады здесь видеть.

Я кивнул – и только тогда перевел взгляд на Эллу.

В её глазах горел гнев. Яркий и неподдельный. Удивительно, но чувства, что она испытывала по отношению к Заяре, были едва ли не самой яркой ненавистью, что я видел в исполнении супруги. На Родрика, который, между прочим, меня едва не прирезал, она так не смотрела! А что не так с обыкновенной ведьмой, с которой мы когда-то дружили?

- Думаю, - когда Элла заговорила, я даже предположил, что её раздражение мне почудилось, потому что сейчас голос был абсолютно спокойным, - мы можем приступить к обсуждению костюма. С какой целью вы хотите его пошить, Заяра?

- О! – ведьма грациозно опустилась на свободный стул и закинула ногу на ногу. – Мне хотелось бы блистать на балах, а в брюках не слишком-то потанцуешь. Но если я переоденусь в платье, то перестану быть в глазах этих несносных мужланов ведьмой… Не хочу, чтобы ко мне приставали те, кто мне неприятен… Дамиано подтвердит, я всегда тщательно подходила к выбору мужчин.

- Это точно, - усмехнулся я.

Воспоминания подсказывали, что Заяра вообще была весьма разборчива и к себе практически никого не подпускала. Заслужить её доверие было для многих непреодолимым испытанием, и подобная гордость девушки делала её желанным призом для многих мужчин.

 Меня удивило то, что я так легко вспоминал всё то, что было связано с Заярой, хотя прочие воспоминания из прошлой жизни были для меня тайной, покрытой мраком, но ответ на этот вопрос нашелся сам собой. Заяра обладала даром будить в людях то, что они давно успели похоронить. Наверное, как в ком-то она пыталась пробудить смелость, так во мне случайно, одним простым прикосновением разбудила воспоминания, завязанные на былую дружбу.

Впрочем, я бы и не хотел, чтобы на меня свалилось всё прошлое Дамиано Мореля. Достаточно того, что я принял его имя, стал мужем для его жены и в принципе живу его жизнью. Дальше было бы уже…

Слишком.

- Значит, это должен быть костюм, который не станет вызывать у мужчин… излишнее рвение и желание? – уточнила Элла.

- Нет, не так, - решительно возразила Заяра. – Правда, Дами… ано?

Она дополнила моё имя, кажется, только под влиянием тяжелого взгляда Эллы.

- Правда. Заяра имела в виду, что она хочет что-то яркое, привлекательное, но при этом определенно ведьминское, - кивнул я. – Чтобы с первого взгляда было понятно, что, хм, хотеть иногда нужно на расстоянии.

- Вот как, - Элла поджала губы. – Что ж, хорошо… Значит, мы выбираем юбку, которая не до конца будет прикрывать брюки под ней…

- Чем больше будет видно, тем лучше, - усмехнулась Заяра.

Я кивнул. Воспоминания подсказывали, что она любила быть яркой.

Элла усмехнулась.

- Что ж, хорошо. Насколько узкими должны быть брюки?

- Ну, - Заяра вытянула длинную ногу, - примерно такие. Получится?

- Получится, - кивнула Элла, но, судя по выражению её лица, сейчас думала явно не о брюках.

Я заставил себя просто не обращать внимания на реакцию Эллы. Вместо этого взялся за рисунок. Я не мог назвать себя великим модельером, в конце концов, это было делом Эллы, не моим, я лишь воплощал на бумаге её идеи, но пришедшие из прошлого воспоминания о Заяре позволяли понять её чуть лучше и более четко отобразить это на бумаге.

Ведьма всегда любила подчеркивать свой силуэт. И любила действовать вызывающе, так, чтобы даже при большом желании от неё было не оторвать вырез. Я вслушивался в её объяснения и в ремарки Эллы и рисовал.

- Вырез я бы хотела глубокий… - продолжала Заяра, мечтательно прикрыв глаза.

- Нет, - резко ответила Элла.

- Почему нет?

Кажется, ведьму это удивило. Даже в её блузке вырез был что надо, и если б меня интересовал кто-то помимо Эллы, я б точно не прошел мимо Заяры.

В конце концов, она умела быть соблазнительной. И, в отличие от Керстин, от её поведения не веяло пошлостью настолько сильно, чтобы это вызывало отвращение.

Но провокативность в образе она прятать не собиралась. И сейчас смотрела на Эллу, ответившую ей отказом, с откровенным недоумением. Она явно не понимала, почему нельзя просто удовлетворить все её запросы.

Элла же не спешила вдаваться в объяснения.

- Потому что это будет выглядеть плохо, - упрямо промолвила она.

- Да почему же плохо? Разве же у меня плохая фигура?

Взгляд, который Элла бросила на клиентку, был явно предназначен для того, чтобы просто поджечь Заяру. Ведьма с готовностью ответила ей тем же. В глазах двоих девушек горел вызов, и я поймал себя на мысли, что такими темпами наша первая клиентка станет нашей же последней.

- Разумеется, нет, - поспешил вмешаться я. – Заяра, твоя фигура прекрасна. Но Элла, как модельер, знает, что в хорошем наряде никогда нельзя совмещать всё и сразу. Ты хочешь подчеркнуть ноги узкими штанинами и уж явно будешь настаивать на том, чтобы подчеркнуть талию. Если совместить это с глубоким вырезом, вместо соблазнительного силуэта получится, кхм, наряд не слишком порядочной девушки. Не стоит с этим экспериментировать. Ты же хочешь, чтобы тебя воспринимали как гордую и независимую ведьму, а не как охотницу, пришедшую отбить мужей у законных жен. Потому стоит выбрать более закрытый фасон, может быть, сделать объёмный рукав… Правда, Элла?

Она взглянула на меня, изогнула брови, словно задавала вопрос, с каких это пор я разбираюсь в рукавах, но потом всё-таки кивнула.

- Да, именно об этом я и говорила. Подобный фасон платья и так будет смотреться вызывающе, потому не стоит задействовать для провокации всё и сразу.

- Что ж… - Заяра вздохнула. – В этом есть доля правды. В таком случае, наверное, стоит сделать какой-то интересный рукав. Как у третьего платья в каталоге.

Она взяла запасной экземпляр каталога, лежавший у Эллы на столе, и указала на нужный рисунок.

- Это подойдет, - практически без эмоций кивнула Элла. – Думаю, отлично сядет. Теперь перейдем к тканям. Какой цвет вы предпочитаете?

- Я люблю яркое, - пожала плечами Заяра. – Красный… Да, красный – это будет замечательно!

- Вам не подойдет красный, - возразила Элла.

- Почему это? Мне всегда шел красный! – возмутилась Заяра. – А вы говорите, не подойдет! Всё будет замечательно!

- Нет, не будет, - упорно мотнула головой Элла. – Потому что ярко-красный будет смотреться неуместно.

- Но зато он выделяется. Никто не придет в ярко-красном. Я люблю выделяться, - отметила Заяра. – И хочу, чтобы на меня смотрели.

Элла хмыкнула.

- Кто б сомневался, - одними губами прошептала она.

Я не знал, заметила ли это её высказывание Заяра, но я-то точно увидел. И такое настроение Эллы меня совершенно не радовало.

- Думаю, можно выбрать и другой яркий оттенок. Что насчет зеленого? – влез я, не желая, чтобы конфликт разгорелся ещё ярче. – Да, Заяра, я помню, что ты терпеть не можешь зеленый. Но он не обязательно должен быть кислотным… Например, есть изумрудный оттенок. Помнишь, Элла, у тебя была ткань… Где-то она тут лежала.

Элла кивнула не сразу. Сначала она одарила меня таким взглядом, словно я только что предложил ей отдать собственное свадебное платье, а потом, как будто смирившись со своей участью, всё-таки подошла к шкафу и достала оттуда нужный отрез.

Оттенок был действительно потрясающим. Ткань сама по себе была довольно тяжелой, но, как утверждала Элла, всегда замечательно ложилась по фигуре, и шить из неё тоже было приятно. Когда моя супруга положила образцы на свой швейный стол, и я увидел, какими глазами на них смотрит Заяра, стало понятно: именно их она и выберет для своего платья.

Вся нелюбовь к зелёному моментально испарилась.

- Это великолепно, - пробормотала ведьма, поглаживая ладонью ткань. – Она такая мягкая… Да! Я хочу, чтобы платье было именно из этой ткани!

- Шлейф и верхняя половина, - неумолимо промолвила Элла. – А брюки из неё красивыми не получатся, для них я подберу другой материал.

Заяра хмыкнула, но в этот раз напирать не стала. Вместо этого она выхватила из моих рук эскиз и расплылась в улыбке.

- Великолепно! – решительно заявила она. – Просто великолепно! Я думаю, это тот вариант, на котором нужно остановиться… Меня всё устраивает. Можете отправлять меня обратно. Дамиано, проводишь?..

Она решительно направилась к выходу из швейной комнаты. Элла только и успела, что отобрать эскиз и воскликнуть:

- А цена?

- Меня устроит любая! – решительно воскликнула Заяра. – Ведьмы умеют платить щедро, - она отстегнула от пояса кошель и достала оттуда несколько золотых монет. – Думаю, в качестве задатка этого будет достаточно? Чтобы оплатить материалы!

Элла растерянно кивнула. Я же вскочил следом за Заярой, понимая, что должен как минимум проводить ведьму – и, возможно, ответить на возникшие у неё вопросы.

- Скоро вернусь, - пообещал я Элле, и она ответила мне быстрым коротким кивком, впрочем, не слишком скрывая отобразившееся на лице недовольство.

Я не стал спрашивать, что именно в поведении Заяры не понравилось Элле – как минимум потому, что при ведьме это было бы неуместно, да и бессмысленно. Вместо этого направился следом за Заярой.

Она уже решительно шагала по широкому коридору башни и высматривала лестницу, по которой мы сюда спустились. Я мог бы открыть для неё обратный портал прямо отсюда, конечно, но почему-то не стал сообщать об этом. Раскрывать секреты собственной магии совершенно не хотелось; я хоть и вспомнил нашу дружбу, но всё равно не проникся к Заяре большим доверием.

- Ты сначала словно и вовсе меня не узнал, - промолвила она. – И твоя женушка могла бы – загрызла бы меня на месте, Дами.

Я усмехнулся. Неужели я в самом деле был так похож на своего предшественника, что даже его близкая подруга не заметила никаких отличий? Мне всё ещё сложно было принять тот факт, что мы не просто выглядели похоже, а являлись одним человеком, в какой-то мере цельным.

- Моя жена обладает не идеальным характером, - пожал плечами я, - но это не мешает мне её любить.

- Вот как, - ухмыльнулась Заяра. – А говорил мне, что останешься навеки одиноким, и плевать тебе на высокое предназначение башни… Она знает о том, что она такое?

Я остановился прямо посреди лестницы. Воспоминания свидетельствовали о том, что прежний господин Морель мог рассказать Заяре об артефакте, и она даже сохранила бы эту тайну, но… Неужели он в самом деле был до такой степени, до бесстыдства беспечен?

- Знает. Но не «что», а «кто». Особенная девушка с особенной судьбой, - твердо промолвил я. – И я не позволю никому заставить её считать себя просто… вещью. Потому что это не так.

- С твоей точки зрения может и нет, - согласилась Заяра. – Но ты не можешь просто так вычеркнуть из списка претендующих на неё людей всех королей да принцев, желающих получить неограниченную власть. Они до сих пор надеются заполучить её, я знаю. Ты год где-то пропадал… А теперь ведешь себя странно. Словно перестал быть собой.

Мы встретились взглядами, и мне на какую-то секунду показалось, что Заяра даже поняла, кем я был на самом деле. Но потом, спустя несколько секунд, эта иллюзия попросту развеялась. Она знать не знала о существовании других миров, а я делал всё, чтобы выглядеть здесь максимально органично.

Беспокоиться было не о чем.

- Я всё тот же, - пришлось как ни в чем ни бывало пожать плечами и даже улыбнуться. – Просто люди меняются.

- Она тебя изменила.

- Я всё ещё не собираюсь завоёвывать весь мир, если ты об этом. Я хочу быть счастливым со своей женщиной. И чтобы никто не пытался уничтожить это наше счастье из-за собственных завышенных амбиций.

- Что ж, - хмыкнула Заяра. – Я поверю.

Больше она ничего не говорила. Позволила спокойно проводить себя на место, и я, ориентируясь на оставленную после прошлого раза энергетическую нить, восстановил портал. Его всё ещё было достаточно ровно на один переход.

Заяра посмотрела на синюю поверхность магического перехода и промолвила:

- А раньше ты ставил порталы по-другому. Не такие. Твоя магия изменилась, Дами, так же сильно, как и ты сам…

- Всё течет, всё меняется, - ответил я. – Познаю новые техники. Башня стала капризнее, чем была до обретения Эллы.

Заяра не стала спорить. Она только взглянула на меня с какой-то плохо скрываемой грустью, а потом решительно шагнула в портал, показывая, что, какими бы ни были наши с Эллой проблемы, она не намерена принимать в них участие.

Глава двадцать седьмая. Элла

К тому времени, как Дамиано вернулся, я уже успела рассмотреть эскиз – в достаточной мере, чтобы ревность тяжелой удавкой легла мне на шею и успела смешаться с отвращением и раздражением. Я была вне себя от ярости. Он так любезничал с нею!..

Сначала Керстин – скажем прямо, излишне откровенная, навязчивая, она не казалась мне проблемой. Я была уверена, что моего мужчину такое не привлекает, потому моя ревность была слабой и практически необоснованной. Дамиано ясно дал понять, что эта женщина его практически не интересует.

Потом Валери, которую он спас! И хотя Дамиано упорно держал дистанцию, дерелийская принцесса с жутким упорством пыталась, как она сама выражалась, быть полезной. Она упорно попадалась ему на глаза, стремилась контактировать с моим мужем, помогать ему. Конечно, она утверждала, что никогда не хотела принадлежать какому-то мужчине и боялась этого из-за собственной религии, но я всё равно не могла избавиться от тяжести в груди.

И теперь эта Заяра! Мне хотелось растерзать эскиз, а вместе с ним и кусок потрясающей ткани, лишь бы только не смотреть на силуэт этой женщины. А уж о том, какой она отвратительной была клиенткой, даже говорить не хотелось! Мне пришлось использовать заколдованную сантиметровую ленту, чтобы снять с неё все мерки, а она, кажется, даже не заметила этого. Но какая хамка!

Я едва не взорвалась от гнева, когда поняла, что Дамиано не спешит ставить её на место и демонстрировать свою стандартную холодность, которой, как оружием, пользовался при общении с другими девушками. Нет, он ещё бы сахарной лужицей растекся при виде этой ведьмы! Игнорировал могучую драконицу и иноземную принцессу, чтобы теперь так искренне улыбаться какой-то Заяре? А я теперь должна шить ей платье?!

Раздраженно зашипев, я стянула ткань со стола и даже ухватилась за ножницы, не зная толком, что собираюсь сделать. Порезать полотно, чтобы оно никому не досталось? Или всё-таки приступить к раскройке материалов? Ведь платье по задумке было просто потрясающим!

- Элла, что ты делаешь?

Я вздрогнула и стремительно обернулась. На пороге швейной мастерской стоял Дамиано, и его явно не вдохновил мой воинственный вид и непосредственная близость ножниц к ткани.

- А что я могу делать? – сверкнула глазами я. – Крою ткань, разумеется. Чтобы сделать эту роскошную рыжую ведьму ещё роскошнее. И чтобы тебе было ещё интереснее её разглядывать!

Последнее следовало оставить при себе, но я не успела прикусить язык и теперь смотрела на Дамиано, силясь скрыть зазвеневшую было в голосе воинственность.

- Разглядывать? – казалось, он удивился вполне искренне. – О чём ты говоришь? Никого я не разглядывал.

- Да? Разве ж ты не смотрел во все глаза на ведьму? – язвительно поинтересовалась я. – Она откровенно кокетничала с тобой, а ты, кажется, только и рад!

- Она моя подруга, - удивленно протянул Дамиано. – Просто подруга! Ну, ещё немного ученица. Но ничего больше. Элла, что ты такое придумала?

Но меня это его заявление нисколько не удивило.

- Подруга? – спросила я мрачно. – И когда это вы успели познакомиться и так тесно подружиться? Ведь с той поры, как ты попал в на мир, ты всё время был у меня на глазах, за исключением того дня, когда меня выкрали. Где б тебе обзавестись подругой? Или хочешь сказать, что Заяра тоже иномирянка?

- Ну, какая иномирянка? – возмущённо хмыкнул Дамиано. – Нет, конечно же… Она просто близкая подруга… Прежнего Дамиано. Его ученица.

- И насколько близкая? – мрачно поинтересовалась я.

- Настолько, насколько могут быть близки просто друзья, Элла. И между нами… ними… Ничего не было, в общем. Никогда. Так что прекрати ревновать! Разве я давал тебе повод?! – он выглядел искренне возмущенным, но я не могла позволить этому тону так просто обвести меня вокруг пальца.

Подруга… Даже если это действительно было правдой, то откуда бы Дамиано знать о том, с кем дружил его предшественник?

- И откуда ты об этом знаешь? Или она просветила тебя насчет вашей близкой дружбы? – с нажимом поинтересовалась я.

- Никто меня не просвещал… - проворчал Дамиано. – Я просто вспомнил.

- Как так – вспомнил?

- Ну, а как вспоминают? – он неопределенно пожал плечами, несколько растерянный, а потом дополнил: - Мы случайно соприкоснулись, и у меня в голове вспыхнули воспоминания о прошлом. Заяра была моей… его… В общем, будем считать, что моей ученицей. Было бы очень странно, если б я реагировал на неё, как на незнакомку, ещё и неприятную мне. Тогда у неё точно возник бы ряд дополнительных вопросов, и что-то мне подсказывает, что далеко не каждый ответ она сочла бы удовлетворительным!

Я вздохнула. Это звучало действительно правдоподобно, и я почти успокоилась, но потом зацепилась мысленно за слова Дамиано и прокрутила из в голове.

- Подожди, - медленно промолвила я. – Так значит, ты всё вспомнил? Вспомнил свою прошлую жизнь?

Дамиано отрицательно покачал головой.

- Нет, - промолвил он. – Но Заяру…

- Выходит, - наверное, если б я могла испепелить кого-то взглядом, то уже сделала бы это. – меня ты вспомнить за столько времени не смог. А её – прям с первого прикосновения!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

В моём голосе звенела такая неподдельная обида, что Дамиано даже растерялся.

- Элла, какая разница, что я вспомнил?..

- Какая разница?! – вспыхнула я, чувствуя, как с каждой секундой начинаю злиться всё сильнее. – Какая разница?! Я – твоя жена…

- Так кто ж спорит!

- Я из-за тебя проторчала в этой башне целый год в одиночестве, общалась только с глуповатыми принцами, - на глаза набежали слезы, - да с отрядами, которые приходили мою башню атаковать. И даже они не могли подняться внутрь. После этого ты сваливаешься мне на голову и ничего не помнишь, рассказываешь, что ты из другого мира, говоришь, что вообще тут ни при чём…

- Ну так это правда!

- А потом вспоминаешь какую-то постороннюю ведьму! Просто потому, что она была твоей подругой. И смотришь на неё, как на икону какую-то, ещё стал бы на колени и пальцы её целовал! А я, как дура, слушаю глупые требования к платью и ещё должна ей что-то шить…

- Да какая разница, кого я вспомнил?! – возмутился Дамиано. – Да, вспомнил! Но я всё равно не чувствую себя тем магом Дамиано, о котором мне все твердят! И никогда не почувствую, потому что я, черт возьми, отдельная личность. С отдельными чувствами, отдельными желаниями! И я люблю тебя не потому, что он притащил тебя в эту башню и взял на себя обязанности твоего мужа. Он всё равно другой человек. Я люблю тебя потому, что я – это я, а не какой-то другой посторонний мужчина, который сто с лишним лет провел в этой дурацкой башне… Да ты просто ревнуешь!

Я почувствовала, что краснею. А даже если и ревную, то что с того? Что в этом такого зазорного, что мне, законной жене, нельзя?!

- Можно подумать, - я вскинула голову, - ты не даешь мне повода!

- Не даю!

- Неправда! Рядом с тобой всё время крутятся какие-то девицы!

- Ну я же на них даже не смотрю!

- Не смотрел-не смотрел, а на Заяру заглядывался! – вспыхнула я. – Ворковал с нею, хотя она хамила... И ни во что меня не ставила! И вообще!..

Я запнулась на полуслове – а всё потому, что Дамиано внезапно сгреб меня в охапку и поцеловал в губы. Так страстно и пылко, что я на несколько секунд позабыла и о работе, и обо всём, что собиралась высказать Дамиано прямо в лицо, а утонула в его объятиях. Он же сжимал меня в объятиях так, будто я могла раствориться в воздухе, стоило только ему меня отпустить.

Мы отшатнулись друг от друга лишь через несколько минут и, разгоряченные и пораженные, смотрели друг на друга. В карих глазах Дамиано плескались вперемешку раздражение, злость и страсть. Он словно не мог определиться с тем, какие чувства испытывал по отношению ко мне, и сейчас изо всех сил пытался сдержаться. Но выходило плохо: было видно, как раздувались его ноздри на выдохе, выдавая гнев, и руки мужчина тоже сжимал в кулаки.

- Как мне ещё, - мрачно промолвил он, - объяснить тебе, что мне никто другой не нужен? И вообще, я же не пытаюсь убить Родрика, который к тебе клинья подбивает! И это после того, как он проткнул меня насквозь мечом! Между прочим, тоже неслабый такой повод для ревности!

- Я бы никогда тебе не изменила!

- Тогда почему ты не хочешь поверить в то, что и я даже не думаю о других женщинах?!

Мы замерли, как два хищника, ещё мгновение назад готовившихся к нападению, и просто молчали. Абсурдность ссоры, то, что я вспыхнула, как спичка, а Дамиано не смог меня осадить и только поддержал пыл спора – всё это накатило одной сплошной волной осознания, и я почувствовала, как у меня стремительно краснеют щеки.

Я так и не успела определиться, от стыда это было или от осознания того, насколько глупой оказалась ревность. Дверь в швейную мастерскую отворилась, и на пороге остановился Родрик.

- Вы что, оглохли?! – возмутился принц. – Я стучу-стучу, а они делают вид, что ничего не слышат, и продолжают собачиться!

Я медленно повернулась к Родрику. В последнее время он вел себя не слишком типично: перестал ныть, больше не рассказывал о том, что ему, венценосному, недостаточно внимания с нашей стороны, но зато вплотную занялся мантикорятами и даже стыдил Драго и Керстин, когда те пытались работать вполсилы. Сейчас, впрочем, принц был без своих подчиненных, очевидно, улепетнувших к возвратившейся из путешествия Кру-Кру.

- Что тебе надо? – мрачно поинтересовался Дамиано, делая шаг вперед, так, чтобы я как будто случайно оказалась у него за спиной.

Родрик, заметив это, лишь коротко усмехнулся:

- Мне от вас ничего не надо. Но там снаружи на стене болтается лазутчик. Падать не падает, но внутрь пробраться не может. Так и висит на стене. Скоро упадет. Валери сказала, что она точно также сюда попала, так что ты можешь помочь, - он обращался явно к Дамиано. – Или вы продолжите ругаться, а он пусть там падает?

- Кто это такой? – мрачно спросил Дами. – Какой-то очередной дерелиец?

- Дерелиец? Нет. Ну, он, конечно, не представился, - Родрик усмехнулся, - но если я правильно узнал, то это Максимилиан, принц Орбута… Так что, ты будешь его спасать, или пусть падает?..

Мы с Дамиано переглянулись.

- Принцам падать нельзя, - решительно мотнула головой я. – Это плохо закончится. Мало нам предполагаемого конфликта с Дерели, ещё и армия Орбута потом станет под башней и будет пытаться отомстить за принца? Только, - я повернулась к Родрику, - там же король ещё не женатый… Разве у него есть сыновья?

- Он не только не женатый, он ещё и молодой, - усмехнувшись, отметил Родрик. – А это его младший брат. За год жизни в башне могла бы и изучить, кто правит окружающими странами… Но вообще-то я советую поспешить.

Дамиано, казалось, едва зубами не заскрипел.

- Мне кажется, тут и одного принца более чем достаточно. Зачем нам второй? Чтобы он тоже пытался проткнуть меня мечом?

- Ну не можем же мы позволить человеку погибнуть! – возмутилась я, про себя подумав, что, когда Валери пыталась пробраться к нам через окно, он таких глупых предположений не делал и количество принцесс в башне не считал.

Дамиано, возможно, подумал о том же, потому что тяжело вздохнул, но всё-таки сдался и решительно обратился к Родрику:

- Веди!

Того не пришлось просить дважды. Он решительно зашагал по коридорам, которые успел уже немного изучить, и я непроизвольно отметила, насколько изменился Родрик.

Да, он всё ещё был тем самым надоедливым прекрасным принцем, от которого хотелось спрятаться в глубинах башни, чтобы только избежать очередного занудного разговора. Но он больше не падал в обморок при виде мантикоры, не чурался работы, да и, кажется, перестал сетовать на то, что его жизнь уничтожена.

Может быть, Заффиро и не ошибся, когда отправил его к нам, скажем так, на перевоспитание? Потому что сейчас я была почти уверена: Родрику это пошло только на пользу!

Не прошло и двух минут, как мы вернулись всё к тому же окну, которое для проникновения избрала принцесса Валери. Она сама уже находилась здесь и нервно переминалась с ноги на ногу.

- Мёдом вам тут помазано, что ли, - проворчал Дамиано, выглядывая наружу.

На самом деле, выбор окна казался очевидным. Валери поведала, что именно с этой стороны на башню можно хоть как-то взобраться, стена не настолько цельная, есть щели, за которые можно попытаться зацепиться. К тому же, окно так и осталось разбитым с прошлого раза. Дамиано не стал его чинить, просто убрал осколки и затянул магией. Очевидно, волшебство, не пропускавшее внутрь ветер и дождь, оставалось снаружи невидимым, потому что пытающийся попасть внутрь принц изо всех сил пытался зацепиться за край подоконника и пролезть внутрь.

Сил у него явно было побольше, чем у Валери, вот только против защитного заклинания башни это никак не помогало. И парень терял силы, пытаясь пробиться внутрь.

Дамиано, правда, явно не проникнулся сочувствием по отношению к нашему гостю. Он снял первое заклинание, игравшее роль стекла, но временил с защитой самой башни.

- Ну же! – не удержавшись, поторопила я мужа. – Разве ты не видишь, что он на последнем издыхании? Он же упадет!

- Он пытается незаконно проникнуть на нашу территорию, - серьезно напомнил Дамиано. – И вряд ли из добрых побуждений. Где гарантии, что он не попытается кому-то из нас навредить?

- Но ведь нас много! Мы справимся, если что! А так он просто погибнет…

Я не понимала, откуда в мужчине вдруг взялась эта жесткость. Никогда раньше он н задумывался о подобных вещах. Сейчас же нахмурился, словно собираясь и вовсе уйти, но, посмотрев на отчаявшегося принца, все ещё пытавшегося прорваться сквозь защиту, со вздохом выглянул из окна.

Магия расщепилась на кусочки. Мне уже доводилось видеть, как Дамиано раскалывал защиту, чтобы выбраться наружу, и мне показалось, что сейчас он сделал это с большей легкостью, чем обычно. Магия легко поддалась его влиянию, и заклинание, пластичное, хоть и наполненное силой, легко раздалось в стороны.

- Хватайся! – велел Дамиано, протягивая руку принцу Максимилиану.

Никто из нас, присутствующих в коридоре, не мог видеть, что происходило с принцем, но все мы услышали сдавленный вскрик.

- Он хочет его убить! – обвинительно воскликнул Родрик. – Твой муженек! Он даже не думает его спасать, Элла, разве ты не видишь?!

Я не желала верить обвинениям Родрика, но пока что всё выглядело именно так. Сдавленный крик принца повторился, и я уже почти бросилась ему на спасение, но услышала возмущенный голос своего мужа:

- Куда, идиот? Вам что, корону в обмен на мозги предлагают?!

А потом Дамиано резко подался назад. Я видела, как напряглась его спина, словно он тащил что-то тяжелое – а спустя мгновение Дамиано просто повалился на спину, а сверху на него свалился принц Максимилиан собственной персоной. И Дами весьма недвусмысленно держал его за шкирку.

- Идиот! – обвинительно воскликнул он. – Дурак! Ненормальный! Ты какого черта сопротивляешься, когда я пытаюсь тебя спасти?!

Он раздраженно пнул спасенного принца ногой и оттолкнул его в сторону, сам встал, отряхнулся и раздраженно скрестил руки на груди.

- Эта благотворительность, - мрачно промолвил Дамиано, - слишком дорого нам даётся. Вот, полюбуйся! Очередной горе-принц! Не слишком ли много плохих правителей на один симпатичный мир?!

Горе-принц отполз на метр в сторону и тоже силился встать на ноги. Правда, пока что у него получилось подняться только на четвереньки, и вряд ли бы дальнейшие попытки Максимилиана увенчались успехом, если б не пришедший на помощь Родрик.

- И ты здесь! – удивлённо воскликнул Максимилиан, глядя на своего венценосного коллегу по несчастью. – Но каким образом?..

- Ты что тут забыл? – вместо ответа мрачно поинтересовался Родрик.

- Я прибыл сразиться с тёмным магом! – он кивнул в сторону Дамиано. – Спасти прекрасную деву, которую он держит в плену, чтобы обрести власть над миром, и жениться на ней.

- То есть, - мрачно промолвил Дамиано, - ты пришел влезть в мой дом, прирезать меня и украсть мою жену. И женишься ты на ней, разумеется, из лучших побуждений: чтобы власть над миром досталась не какому-то одаренному поганцу вроде меня, а такому честному и благородному молодому человек, как ты. Я правильно понял?

Принц Максимилиан скривился.

- А ты что здесь делаешь?! – повернулся он к Родрику.

- Не поверите, Ваше Высочество, - вновь вмешался Дамиано. – Он тут ради того же самого дела. Убивать меня пришел. Даже мечом проткнул. Правда, Родрик?

- Правда, - пробормотал принц. – Но вообще это я зря сделал. Если б не пытался, сидел бы сейчас в своём королевстве и горя не знал...

- Но ведь ты рискнул ради благородного дела, - пробормотал Макс.

- Да какого там благородного! – вмешалась принцесса Валери. – Мы трое в самом деле поступили, как последние глупцы. И… Я тоже. Думала, что принесу отцу артефакт, он сразу же проникнется по отношению ко мне любовью, ну и… И согласится, чтобы я страной правила. А потом я поняла, что папа только себе власти и хотел!

- Какие невероятно мудрые речи, - пробормотал себе под нос Дамиано.

- Так вы здесь в плену? – прямо спросил Максимилиан.

Я поняла, что пришел мой черед влезать в разговор.

- Они здесь на перевоспитании, - промолвила я. – Что ж… Позвольте представиться. Меня зовут Элла, и я – тот самый артефакт, который, оказывается, все хотят получить. А Дамиано – мой муж, и спасать меня от него не нужно, потому что я тут не пленница и не рабыня, а полноправная хозяйка. Как-то так. Впрочем, я уже не удивляюсь. Сюда периодически заглядывают почтенные личности с высокой кровью, пытаются нарушить наш быт… Мы с мужем вообще-то собирались создать модный дом. А все, кто так или иначе пытался нас убить, нынче находится здесь, в стенах башни…

- На перевоспитании, - мрачно дополнил Родрик. – Вот я, например, договорился с драконом, чтобы похитить Эллу. С Драго, ну, ты знаешь, о ком я. Мы пробили защиту башни вон там, сверху, - он ткнул пальцем в потолок, - и даже украли госпожу Эллу. И всё бы могло получиться, не будь Драго таким… Неверным придурком, - принц скрестил руки на груди. – В общем, Макс, не советую тебе использовать меч по предназначению, господина Мореля это всё равно не берет.

Максимилиан, очевидно, про свой меч вообще забыл, потому что сейчас совершенно растерянно потянулся к поясу и внезапно обнаружил, что там ничего не было.

Пытаясь убедиться в реальности происходящего, он даже ощупал ножны.

- Меч выпал, - сообщил Дамиано, кивая на окно. – Надо было ещё выше карабкаться и в ещё более странных позах пытаться в окно залезть, чтобы он при выпадении ещё горло тебе перерезал!

На лице принца отобразилась какая-то странная смесь испуга и разочарования. Он вновь посмотрел на Дамиано, потом взглянул на меня и издал такой печальный вздох, словно ему только что пообещали публично перерезать горло, если он внезапно не возьмется за ум.

- Как же так, - промолвил он. – Но ведь легенды гласили…

- Кривые это легенды, - проворчала Валери.

- Именно! – согласился Родрик. – Я тоже верил в эти легенды. Год под этой башней околачивался, рассказывал, что спасу прекрасную госпожу. А теперь сижу тут. И, между прочим, занимаюсь котоводством! Знаешь, как это интересно?

Максимилиан побледнел.

- Что ж будет-то…

- Я вижу, - протянул Дамиано, - молодой человек крайне разочарован тем, что тут некого убивать? Или тем, что нечем? Ну, можно попытаться выбраться наружу и вернуться обратно с мечом. Только учтите, Ваше Высочество, я во второй раз возиться с вами не буду и втаскивать внутрь тоже. Так что? Полетаете? Или мне придать вам ускорения?..

И Дамиано так недвусмысленно воззрился на принца, что я осознала: нужно немедленно вмешиваться и как-нибудь развести их в разные стороны!

Иначе это добром не закончится…

Глава двадцать восьмая. Дамиано

- Погодите! – воскликнула Элла. – Давайте обойдемся без взаимных угроз, ладно? Дамиано! Он же пока ничего не сделал! Зачем ты так?..

Я воззрился на Эллу, как на ненормальную. Она это сейчас серьезно? То есть, какой-то паразит будет залезать в окно моего дома, рассказывать о том, что он планировал меня убить, а потом ещё и жениться на моей овдовевшей супруге, а я должен просто стоять и хлопать глазами, мирно внимая деяниям этого замечательного молодого человека.

Какая прелесть! Лучше просто не придумаешь!

- Ничего не сделал? – зло уточнил я. – По-моему, очень даже сделал. Этот чудесный молодой человек пролез в наш дом с очень ясной целью: попытаться меня убить и тебя похитить.

- Он просто запутался и ошибался! – возразила Элла.

- Один такой запутавшийся уже проткнул меня мечом.

Я ждал, что Элла и для Родрика придумает какое-то оправдание, но она, покосившись на него, тяжело вздохнула и отметила:

- Это, конечно, было зря… Но принц Родрик уже на пути перевоспитания, так может, и принцу Максимилиану дадим шанс? Ты же не угрожал Валери!

Я хмыкнул. Вновь ревность! Конечно, выяснять прилюдно отношения не хотелось, но Валери вела себя отнюдь не так, как эти два напыщенные идиота. Девушка вообще, кажется, не намеревалась никого убивать, она просто хотела завоевать любовь своего отца. Что ж… В какой-то мере я очень хорошо её понимал.

Конечно, воровство – совсем не тот способ, с помощью которого надо завоевывать любовь и доверие, но все мы не без греха. И это точно не так плохо, как пытаться кого-то убить.

- Я уверена, - не унималась Элла, - у принца Максимилиана были причины, по которым он так поступил. Были же, да?

Последние фразы она произнесла таким тоном, что на месте принца я бы поспешил искать те самые причины и понадеялся, что их сочтут достаточно серьезными. Потому что разочаровывать Эллу на его месте стал бы только последний дурак.

- Я… - замялся принц. – Я… Просто мой брат унаследовал королевство…

- А ты хочешь узурпировать власть, - подытожил я.

Элла бросила на меня разгневанный взгляд, явно недовольная тем, что её подопечному не дают высказаться. Я только развел руками, показывая, что предоставил ему достаточно времени, чтобы выступить в свою защиту. И что-то пока не заметил, чтобы этот принц пользовался выданным ему кредитом доверия.

Все они одного поля ягоды…

- Я не собирался ничего узурпировать! – воскликнул Максимилиан. – Я просто надеялся на то, что брат уступит мне трон, если я привезу Эллу. И ведь я хотел сделать это не потому, что мне так нужна власть! Во всём виноват Алексис!

Мы с Эллой переглянулись.

- Это король Орбута, его старший брат, - заботливо подсказал Родрик. Заметив наше замешательство.

- И чем же тебе так помешал брат? – мрачно полюбопытствовал я. – Что он внезапно стал виноватым во всех грехах, пока ты, несомненно, человек святой, собирался совершить акт убиения и похищения?

Принц Максимилиан смутился.

- Алексис не плохой человек, нет! – наконец-то промолвил он, уже не так радикально обвиняя во всём своего брата. – Но он мечтатель… Он вообще не собирался становиться королем!..

- Старший принц Орбута погиб, - влез Родрик. – Вместе с тогдашним королем, своим отцом. А потом его Высочество Алексис взошел на престол.

- Да, - кивнул Макс. – Брат и папа сложили головы, чтобы спасти нашу страну. От Дерели, между прочим, спасти! Потому что кое-кому, - он так выразительно посмотрел на Валери, что та аж попятилась и, покраснев, стремительно отвела взгляд, - не сидится в своих кордонах! Кто-то, не имея даже наследника, собирается завоевать весь мир. И этому кому-то не хватает совести сесть в своём королевстве и не высовываться, хотя прошлая война закончилась его поражением. Мы уверены, что как только он доберется до артефакта… До госпожи Эллы, - Максимилиан взглянул на меня, - то сразу же повернет войной на Орбут. А я не хочу, чтобы с моим королевством что-то случилось!

- И причем же здесь попытки похитить мою жену и виновность короля Алексиса? – холодно уточнил я, поглядывая на принца.

Сказать по правде, его речи не были совсем уж лишены здравого смысла. Я отметил про себя, что принц Максимилиан, вероятно, очень любил родную страну. И войны он не хотел. Но выбирать подобные методы спасения державы ему всё равно не стоило.

- Мой брат, Алексис, мечтатель, каких поискать, - отозвался Максимилиан. – Он свято верит в то, что король Дерели никогда не нарушит мирный договор и не пойдет с войной не то что на Орбут, а и на башню. А ещё брат мечтает отправиться путешествовать между мирами. Он где-то начитался, что бывают разные миры, и всё хочет нырнуть в один из таких!.. Ну и как прикажете мне справляться с братом? Что делать, если он из-за своей мечтательности готов всё погубить? Страна ведь не игрушка! А нападение будет! Я знаю! Я чувствую! – он повернулся к Валери. – Будет же, правда?

Она опустила взгляд и тихо буркнула:

- Будет.

- Кто б сомневался! – воскликнул Максимилиан. – Конечно! Разве когда-то дерелийцы отворачивались от своей выгоды?! Что им мирный договор! И я… Я не знаю, что мне теперь делать…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Кажется, - язвительно напомнил я, - Ваше Высочество планировало меня убить.

Но принц отрицательно покачал головой.

- Не буду я никого убивать. Я думал, что приду сражаться с коварным магом и спасать плененную деву, а оказалось, что я просто повел себя как идиот. И спасать тут никого не нужно. Плененной девы нет, коварного мага тоже… Мне остается только выпрыгнуть обратно в окно.

Я совершенно не собирался его останавливать. Если Его Высочество решило, что полет из окна вниз – именно то, чему ему следует посвятить остаток жизни, а точнее, огрызок – потому что после такого падения не выживают, - то скатертью дорожка!

Но Элла, очевидно, уже успела пожалеть принца.

- Ну какое окно! – воскликнула она. – Зачем мыслить так, кхм, радикально?! Я думаю, нет смысла совершать здесь ритуальные самоубийства и побеги со смертельным исходом. Максимилиан, вы можете остаться с нами. И заодно поможете.

- Я? – удивился принц. – Чем же я могу помочь?

Мне тоже хотелось задать супруге этот вопрос. Чем это интересно может помочь надоедливый принц, который проник сюда с явно незаконными намерениями? Однако она продолжала стоять на своём. В карих глазах девушки уже вспыхнуло е1 привычное упрямство, и у меня не возникало никаких сомнений: она добьется желаемого, чего б ей это ни стоило.

- Ну, кажется, здесь была высказана вполне здравая мысль о том, что король Дерели сначала попытается атаковать башню, не так ли? – серьезно спросила Элла.

- Да, - кивнул Максимилиан. – Он не начнет с Орбута. Хоть мои отец и старший брат погибли, но они успели ценой собственной жизни выставить немалые преграды. Башня – ключ к завоеванию. Все верят в пророчество о том, что артефакт дарует его обладателю безграничную власть. Король Дерели от такого не откажется.

- И он не собирается являться сюда, весь такой благородный, на честную дуэль с моим супругом, не так ли? – напирала Элла.

- Какое там! – не выдержала Валери. – Папа попытается напасть с армией. Атакует то крыло башни, что находится на территории Дерели.

- Вот, - кивнула Элла. – У меня нет ни малейшего опыта защиты подобных сооружений. Да, у нас есть магия моего мужа, но я не уверена, что её будет достаточно против целой армии. В нашем положении глупо отказываться от столь своевременной помощи… Потому мы будем надеяться на вклад каждого, кто только пожелает привнести что-нибудь в наше благосостояние.

Она так выразительно посмотрела на меня, что мне не оставалось ничего, кроме как благоразумно продолжить:

- Моя супруга говорит правду. Нам действительно очень важно справиться с натиском короля Дерели и остановить его. Я в последнее время слишком увлекся магическими экспериментами, и это не оставило мне возможности в самом деле… Достойно разобраться в особенностях современной политики. Я не знаю, что может задумать король Дерели и какими средствами он нынче располагает. Боюсь, моё незнание может очень плохо закончиться не только для меня, но и для моей любимой. Мы будем рады принять любую помощь.

Элла аж расцвела, услышав от меня эти разумные речи. Она, конечно, не знала, чего мне стоило выдать всё это и как сложно было перешагнуть через своё желание послать этого Максимилиана куда подальше, но…

Вдруг он в самом деле сможет помочь?

Если нам грозит настолько серьезная опасность, то будет очень странно отказываться от подмоги человека, действительно способного принести пользу.

- Я… - Максимилиан заморгал. – Я не знаю, смогу ли я…

Валери громко фыркнула.

- Он не знает! – возмущенно воскликнула она. – Нет, вы только посмотрите на это! Он не знает! Так зачем же ты сюда лез?!

- В самом деле! – к моему огромному удивлению, продемонстрировал наличие у себя здравого смысла Родрик. – Ты же пробрался сюда за артефактом. Ты надеялся таким образом не только защититься от короля Дерели, но ещё и заполучить власть! Алексис бы уступил тебе трон, притащи ты Эллу в качестве невесты, разве нет? И теперь ты, человек, у которого амбиции просто зашкаливали, рассказываешь, что совершенно не понимаешь, что тебе делать. Впечатляюще. Просто поразительно!

Возмущение Родрика, вполне искреннее и неподдельное, явно не пришлось Максимилиану по душе. Я же удивился: оказывается, наш венценосный способен так логично и четко рассуждать!

Кошачьи когти явно не прошли для него даром. Кто б мог подумать, что Родрик начнет проявлять такие чудеса здравомыслия, да ещё и будет подходить к вопросу с подобной здравостью…

Конечно, слишком долго восхищаться Родриком было весьма опасно, меня терзали смутные сомнения касательно того, не развеется ли его сознательность, как туман, с восходом солнца, но я серьезно кивнул.

- Раз уж Ваше Высочество сюда залезло, то нет смысла выбираться наружу, - промолвил я. – И пора научиться брать на себя ответственность не только в попытках похитить чужую жену. Так что? Останешься, попытаешься быть полезным?..

Максимилиан заметно поежился. Ему явно не понравился вопрос, но проигнорировать его и не ответить он, разумеется, не мог.

- Останусь, - наконец-то медленно промолвил он. – Останусь и сделаю всё возможное, чтобы король Дерели даже не добрался до своей цели! Не заслужил он абсолютной власти даже близко! – принц сжал руки в кулаки. – Я согласен бороться!

Если честно, я испытал некоторое облегчение. Уговаривать парня остаться было бы смешно, он, в конце концов, пролез в мой дом... в мою башню, точнее. И мог причинить немалый вред. Но мне совершенно не хотелось с ним сражаться или применять силу, а уж тем более выпускать его из башни на верную смерть.

Сейчас защита работала чуть лучше, послушнее, я бы сказал, и для меня уже не было такой серьезной проблемой открыть её преграду. В какие-то секунды я был готов открыть магические врата даже для того, чтобы выпустить наружу Эллу.

Но это было бы для неё опасно.

Выпустить же парня, который явно стремится отправиться на тот свет прямым транзитом – та вообще нет никаких проблем! Только что-то мне подсказывало, что моя совесть после этого взбунтуется, и я сам же себе такого не прощу.

А про Эллу и говорить нечего… Она вот как прониклась историей этого Максимилиана! Даже удивительно. Она на меня с меньшим сочувствием смотрела.

Интересно, а где же огонь на костяшках пальцев, ведьминские угрозы? Я в своё время получил их сполна. Этот же молодой человек явно считает, что может продолжать улыбаться моей супруге, стоять с таким пакостно-радостным выражением лица, и ему как с гуся вода…

Свой гнев пришлось с усилием подавить. Я повернулся к Валери и максимально спокойным голосом промолвил:

- Я думаю, если мы все объединим, то у нас будет шанс остановить твоего отца. И, возможно, убедить его в том, что ты достойная наследница престола, а ему не нужно искать всевластия…

- Боюсь, это звучит слишком фантастически, - усмехнулась она.

- Но шанс ведь есть! – упрямо мотнул головой я. – Но обо всём этом мы поговорим позже. Сейчас нам, думаю, пора расходиться. Уже поздно. Валери, Родрик, вы ведь хорошо знаете Максимилиана…

- Насколько один принц может хорошо знать другого, - пожал плечами Родрик. – Мы не друзья, хоть наши государства и не граничат между собой. И не враждуют даже.

- Ну, в любом случае, вашего знакомства достаточно, чтобы ты проводил Максимилиана на кухню и дал ему что-то поесть. С юными мантикорами-то ты справился. Ваше Высочество, - я повернулся к новоявленному принцу, почти не скрывая яда, который так и звенел в голосе, - королевские хоромы предложить не могу, но рядом с комнатой Родрика есть ещё одна свободная. Можете поселиться там. Надеюсь, вас отсутствие слуг не стеснит… А мы с Эллой пока что вынуждены откланяться.

Я подал руку супруге, и она приняла мою ладонь, впрочем, не сказать, что слишком охотно. Ещё и глазами так сверкнула, словно я что-то сделал не так. Я постарался пропустить мимо ушей её тихое фырканье и не стал даже задаваться вопросом, что именно послужило причиной недовольства – всё равно же не расскажет!

Так или иначе, все лишние венценосные личности совсем скоро остались за спиной. Признаться, я выдохнул с облегчением. Мне невероятно хотелось поскорее избавиться от необходимости держать лицо и внушать всем, что я – могущественный маг, который может щелчком пальцев их уничтожить. Нет, я хорошо чувствовал свою силу и научился ею управлять…

Но вряд ли это можно было назвать полноценным колдовством. Всё-таки, как бы я ни старался, магия всё равно останется для меня на определенное время чем-то практически недостижимым. Пройдут годы, прежде чем я сумею овладеть хотя бы половиной мастерства моего предшественника.

Впрочем, сейчас меня волновало другое.

Путанные коридоры да лестницы, что отделяли нас от спальни, мы с Эллой преодолевали молча. Кажется, в каждом отдельно закипала своя порция гнева. Несколько раз мы обменялись выразительными взглядами, но Элла пока не сказала ни слова.

Наконец-то вся дорога осталась позади. Я открыл перед Эллой дверь, пропуская её в спальню, она же в ответ одарила меня недовольным взглядом, но внутрь всё-таки зашла.

Я проскользнул в комнату следом за нею, запер дверь и, признаться, ждал начала какого-то разговора, но Элла вела себя как ни в чем ни бывало. Она спокойно задергивала шторы, готовясь ко сну, и зажигала магией свечи.

- Итак, - промолвил я, - ты не собираешься мне ничего объяснять.

- Объяснять? – кажется, Элла в самом деле удивилась.

- Да, - серьезно кивнул я. – Объяснять.

- А разве я должна? Разве я сделала что-то, нуждающееся в объяснениях?

Я даже не мог сказать, дразнилась ли она или в самом деле не понимала, в чем проблема.

- То есть, - мрачно промолвил я, - то, что ты разговариваешь с этим Максимилианом милее, чем с собственным мужем, уже не проблема.

Элла воззрилась на меня так, словно я только что встал на четвереньки и заявил, что я собака. Удивлённо – неподходящее слово! Она смотрела на меня шокировано, ещё и стремительно мрачнея.

- Что?! – возмущенно воскликнула наконец-то девушка. – Что значит, я разговариваю с ним милее, чем с собственным мужем?! Я с тобой, между прочим, сплю!

- Ну, - хмыкнул я, - он тут не так давно, чтобы мы провели дальнейшие эксперименты…

- Дамиано!

- А что я должен думать?! – возмутился я. – Родрика и Драго ты привечала отнюдь не так радостно. А тут: не надо его убивать, давай его оставим! Нам что, мало принцев на один квадратный метр?!

- Было немало, но так ты дополнил их принцессой!

- Ну не оставлять же было её снаружи! Она могла погибнуть!

- А он, значит, бессмертный?!

- Ты прекрасно знаешь, - фыркнул я, - что мне не интересна принцесса Валери. Я просто помог человеку.

 - Ну так и ты прекрасно знаешь, - возмутилась Элла, - что никакой Максимилиан мне не нужен! Как и Родрик, и все остальные.

- Нет, не знаю!

- Так вот и я не знаю!

Мы замерли, пораженно глядя друг на друга, словно только что осознали, что за такой короткий срок успели добраться уже и до совместных обвинений и взаимной ревности.

У Эллы дернулся уголок губ. Она изо всех сил пыталась оставаться абсолютно серьезной, но не выдержала – и задорно расхохоталась.

Я, если честно, собирался оставаться мрачным, серьезным и спокойным, но вместо этого тоже рассмеялся. И, кажется, напряжение, которое не просто повисло, а уже разлеталось заметными искрами между нами, внезапно спало. Сразу стало как-то намного легче на душе.

Хохоча, Элла схватила подушку и швырнула её в меня. Я ответил тем же, и спустя несколько минут по комнате уже летали перья, а мы валялись на совершенно разобранной кровати, абсолютно довольные друг другом.

- Ох, - выдохнула Элла, отсмеявшись. – Мы с тобой два идиота.

- Два ревнивых идиота, - дополнил я. – Не нужна мне никакая Валери. И Заяра никакая не нужна. Да, она привлекательная ведьма, но что с того? Только тебе известны все мои секреты, только тебе я могу доверять!

- А мне не нужны никакие принцы, - поделилась Элла. – Во-первых, они оба намеревались меня использовать, а во-вторых, мне они даже не нравятся!

- Ну, - я повернулся на бок, - они принцы.

- Ну и что? – дернула плечом Элла. – А у меня муж – могущественный маг, и у него вот какая чудесная башня есть! Разве дело – расставаться, когда так всё хорошо?

Башня, кажется, согласно заскрипела камнями. Элла опасливо скосила взгляд в сторону, словно пытаясь убедиться в том, что из стен не пытаются выпасть никакие камни, но, благо, всё было спокойно. Поскрипев немного, башня даже довольно легко успокоилась.

Мы же так и остались лежать на кровати, окруженные следами побоища – перьями, вылетевшими из разорванных подушек.

- Я люблю тебя, - вдруг промолвил я, осознав, что раньше никогда не признавался Элле в этом. – Никому никогда такого не говорил, если честно. Но я ни к кому не испытывал того, что испытываю к тебе, Элла. Это… Сильно отличается от обычной симпатии.

- Не могу ответить тебе тем же, у меня нет выборки для сравнения, - фыркнула Элла. – Но… Если я понимаю себя правильно, то я тоже тебя люблю.

Я подтянул её к себе и поцеловал. Сначала в уголок губ, потом – в щеку. Дорожкой поцелуев спустился к шее и ниже.

Пальцы путались в шнуровке платья Эллы. Оно, как и все местные наряды, совершенно не было предназначено для быстрого снимания, но зато я мог насладиться предвкушением Эллы, загорающимся в её глазах неподдельным желанием…

Она отвечала мне взаимностью. Легко и страстно, не задумываясь о том, что мы минуту назад едва окончательно не поссорились. Загоралась так легко, как может загореться только огненная ведьма, но в этот раз я понимал, что ни для кого другого она пылать попросту не станет.

- Люблю тебя, - прошептала Элла, выгибаясь в моих руках, и я не сомневался в том, что она говорила правду.

В этот раз мы не делили друг друга с прошлым, а, наоборот, утопали в настоящем, сливаясь в единое целое. Элла стала смелее; она словно отбросила какие-то ограничения, которые прежде сдерживали её, и теперь была ещё более необыкновенно пламенной, страстной, яркой.

Полной любви и страсти.

И сколько бы королей ни стояло под башней в надежде её заполучить, я знал, что эта женщина всегда будет моей. Чего бы мне это ни стоило.

Глава двадцать девятая. Элла

Дамиано сделал всё, чтобы убедить меня в том, что единственная женщина, которая привлекает его, как мужчину – это я. И, хотя это, конечно, было моим слабым местом, я поверила. Утром, просыпаясь от его поцелуев и признаний в любви, я поняла, что окончательно смирилась с необходимостью шить для красотки-ведьмы – и даже решила для себя, что буду работать настолько быстро, насколько смогу. Ведь вся прелесть модного дома госпожи Морель не только в уникальных разработках и новых моделях, до которых я, впрочем, никогда бы не додумалась без Дамиано и его иномирного опыта, а и в скорости создания нарядов. Если я шила для себя, как заведенная, почему не могу сделать то же самое для клиентки?

Потому, сказав Дами, чтобы он привел ведьму ближе к вечеру, я удалилась в мастерскую и полностью утонула в работе. Иголка мелькала в моих руках, швейная машинка, верная подруга, тоже изобретение иного мира, прокладывала простые, но надежные швы и заметно упрощала мне работу…

Но даже этого было недостаточно, чтобы успеть к вечеру. Ткань прокалывалась не так просто, все-таки, она была довольно плотная, а я, глядя на эскиз и на то, что получалось у меня, запоздало поняла, что то, что хорошо выглядит на бумаге, не обязательно красиво ляжет на человеке. Ведь, рисуя, Дамиано не учитывал множество нюансов, неизвестных ему, как человеку, не работающему с тканями.

Я почти разочарованно воззрилась на плод своих трудов, висевший на манекене. Да, я сделала всё, что могла; большего выжать из такой роскошной, но такой непослушной ткани не удастся. И это, вне всяких сомнений, было симпатично.

Но впечатляюще? Чудесно? Настолько прекрасно, чтобы клиентка ахнула, примерив? Нет.

Я с сомнением смотрела на узкие брюки, на рукава, на юбку-шлейф и понимала, что что-то в этом всём не так. Одеяние было очень… Статично. На нём не задерживался взгляд.

Полчаса, проведенные в комнате желаний, ничего не изменили. Башня смогла предоставить мне и кружева, и стразы, но все они совершенно не подходили к сотворенному наряду и только утяжеляли его. Да, комната могла дать мне многое, но не большее, чем создавало моё воображение.

Наконец-то коробка закрылась, показывая, что в следующий раз я могу прийти только завтра, и я ощутила острый укол разочарования.

Так вот каким он будет, мой провал!

Я просто не справлюсь с заказом.

Пытаясь подавить разочарование, я придвинула к манекену стул, села напротив своего творения и просто смотрела на него. Моего мастерства как швеи, моей фантазии, как дизайнера – ничего просто не хватало, чтобы…

Чтобы я почувствовала Заяру.

Ведь платье не должно быть произведением искусства само по себе, поняла вдруг я. Шитое индивидуально на заказ, оно не обязано подходить любой женщине. Вполне возможно, я сама, нарядившись в него, буду напоминать корову. И если кому-то вздумается повторить фасон, этот человек должен внезапно обнаружить, что такой наряд ему не к лицу.

Потому что создавался он исключительно для Заяры.

И Заяра же должна его носить.

Это осознание так остро обожгло моё сознание, что я едва сдержала радостный вскрик. Теперь у меня не было сомнений в том, что надо делать с платьем.

И никакие волшебные комнаты мне в этом не помогут.

Да, времени было в обрез, я могла просто испортить собственную работу, но… Мне важно было рискнуть.

Рискнуть и победить.

Я закрыла глаза и представила себе вместо манекена настоящую Заяру с её отливающими медью рыжими волосами, с гордой осанкой и загадочной усмешкой, играющей на губах. Представила, как она будет держаться в этом платье, гордо шагая среди вельмож и красуясь роскошным нарядом и  не менее роскошной фигурой…

В какую-то секунду мне показалось, что ведьма проводит руками по ткани своего платья, кончиками пальцев вырисовывает силуэт, и у меня словно вспыхнул образ, который в самом деле бы ей подошел.

Я почувствовала свою магию. Она порой рвалась на свободу и легкой пыльцой оседала на нарядах, но я считала такое её применение пустой тратой дара. Вместо этого училась защищаться, изучала боевую магию – это было гораздо логичнее, чем колдовать там, где справлялась и простая игла. Но теперь я подумала, что, быть может, великой колдуньей, швыряющейся пламенем в армии врагов, мне не стать. А вот великим творцом…

Я хотя бы попытаюсь!

Магия легким, едва заметным флером окутала платье, и я позволила чарам просто воссоздать тот образ, который вспыхнул у меня перед глазами.

Крой стремительно менялся. Общая концепция оставалась та самая, но детали менялись местами, их исполнение становилось более лаконичным, но при этом – очень ассиметричным. Минута, две… И я открыла глаза, любуясь на то, что у меня получилось.

Да, это было совершенно другое платье. Абсолютно не то, что заказывала Заяра. По составным компонентам мне удавалось, конечно, определить, что это именно оно, но цельная картина формировалась совершенно иначе...

Дверь в швейную мастерскую распахнулась.

- Я уже минуту стучу, госпожа Элла, и я устала ждать! – решительно заявила Заяра, и я запоздало вспомнила о том, что просила телепортировать её уже сегодня. – Ох… А это ещё что такое?!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Она смотрела на моё зеленое творение, широко распахнув глаза, и на лице красотки-ведьмы не отображался восторг. Напротив, Заяра едва заметно кривила губы, рассматривая свой заказ. Ткань она, определенно, узнала, но вот силуэт…

- Разве это то, что я просила? Или вы ещё кому-то готовите платье, госпожа Элла?

Сегодня, без присутствия Дамиано, она вела себя более спокойно, и я пришла к выводу, что Заяре нужна публика. Ей очень хотелось продемонстрировать себя во всей красе. Если вчера мой мужчина вел себя немного не так, как я привыкла, то его вины в том практически нет. Заяра, должно быть, отлично умеет видоизменять сознания и манеру чужого поведения.

К тому же, и я сама была более грубой и дерганой, чем обычно. Наверняка сказывалось то, что меня одолевала ревность. Ведь была же ещё Валери, Керстин!..

Но сегодня я пообещала себе, что буду предельно спокойной и культурной, каким бы презрением меня не окатила рыжеволосая ведьма.

- Нет, госпожа Заяра, - подчеркнуто вежливо ответила я, - это платье для вас. И только для вас.

Ведьма поджала губы. Она подошла к манекену, скептически оглядела его, а потом медленно двинулась по кругу, не сводя глаз с наряда. В её взгляде мелькала откровенная настороженность, и у меня не возникало сомнений: Заяра недовольна.

- Это не то, что я заказывала, - наконец-то промолвила она.

- Ткань та же.

- Да, но фасон!

- А фасон я изменила по своему усмотрению, - охотно согласилась я.

- Оно висит как тряпка, - скривившись, промолвила Заяра. – Это… Совсем не то! Совершенно! Я не стану за такое платить.

- Без примерки покупку осуществлять в любом случае не стоит, - пожала плечами я. – Примерьте платье.

Ведьма перевела на меня сердитый взгляд.

- Это?!

- Да, госпожа Заяра.

- Оно ужасно, - ведьма не скрывала своих эмоций. Более того, взгляд, который она бросила на меня, был полным вызова.

Кажется, Заяра надеялась, что я закричу на неё или выставлю вон. Не знаю, для чего она это делала, чтобы убедить Дамиано в том, насколько я ему не подхожу, или просто так, по какой-то собственной вредной привычке, но факт оставался фактом. Она испытывала меня, проявляла дурную грань своего характера, и мне предстояло либо смириться, либо достойно ей ответить.

- Оно шито на вас, чтобы подчеркнуть ваши достоинства, - равнодушно промолвила я. – Я уже вложила в это платье свой труд, осталось просто примерить, раз уж вы здесь.

- Я не стану платить за это, - покачала головой Заяра. – Это некрасиво.

- Если после примерки вы будете недовольны платьем, вы сможете его оставить. Я верну деньги за материалы, не беспокойтесь.

На самом деле я не потратила те золотые монеты, которые она оставила мне. Куда я, собственно, могла их тратить? Я надеялась, что однажды мне будет позволено жить, основываясь не только на магии башни, что я смогу путешествовать, и мне в самом деле понадобятся финансы, но пока что… Это было лишь вкладом в будущее.

Но я остро ощущала ещё кое-что: если Заяра откажется от покупки, я действительно очень сильно расстроюсь. Не из-за денег, не из-за вложенных сил, а потому что это будет означать лишь одно: я занимаюсь всякими глупостями.

Мой план о создании собственного модного дома абсолютно нежизнеспособен.

Я могла бы остаться в неведении, просто отпустив Заяру, и лелеять мысли о том, что она просто не смогла оценить мою гениальность, но это было глупо. Она – моя единственная клиентка! Нет, слишком многое сейчас было поставлено на кон. И я рассчитывала на то, что платье она всё-таки примерит.

- Что ж, - протянула наконец-то Заяра, не сводя с меня глаз. – А если мне оно не понравится, вы продадите это платье кому-то другому, госпожа Эл