Мы идем к монстрам [Эдвард Ли] (fb2) читать онлайн

- Мы идем к монстрам (пер. BAR «EXTREME HORROR» 18+ Группа, ...) 2.15 Мб, 158с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Эдвард Ли

Настройки текста:




Бесплатные переводы в нашей библиотеке:

BAR "EXTREME HORROR" 18+

https://vk.com/club149945915


или на сайте:

"Экстремальное Чтиво"

http://extremereading.ru


ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ЭКСТРЕМАЛЬНОЕ СОДЕРЖАНИЕ. НЕ ДЛЯ ТЕХ, КТО ВПЕЧАТЛИТЕЛЬНЫЙ.

Это очень шокирующая история, которую должен читать только опытный читатель экстремальных ужасов. Это не какой-то фальшивый отказ от ответственности, чтобы привлечь читателей. Если вас легко шокировать или оскорбить, пожалуйста, выберите другую книгу для чтения.

ЭДВАРД ЛИ "МЫ ИДЁМ К МОНСТРАМ"

- Вы, девочки, хотите кофе, я так понимаю? - спросила Кеззи.

Она обошла кухонный стол со своей большой, яркой фальшивой улыбкой, держа в руке чайник. Это улыбка, которую я хорошо узнаю.

- О, да, спасибо, мисс Кеззи! - сказала тощая девчонка.

Её звали Мерси Декстер, и она была такой худой, что я не знаю, как она покупала одежду. Я тоже хотела быть худой, но, чёрт возьми, не настолько худой. Мы очень быстро выяснили, что она была одной из тех помешанных на Библии фанатичек, чёрт возьми. О, и на ней был большой крест, такой как тот, что носит Оззи Осборн. Mы все трое были невзрачными, но Мерси была суперневзрачной, чернильно-чёрные волосы, чёлка, всё неуклюжее. Девушку, которую писатель назвал бы "серой мышкой" или "библиотекаршей", потому что ему не приходило на ум что-то лучшее.

- Конечно, я бы хотела немного, мисс Кеззи, - сказала вторая новенькая.

Её звали Ханна Боуэн, и я запомнила её по ориентации пару месяцев назад. Она была нормальной, я думаю, немного заносчивой, потому что её родители были богаты, но, чёрт возьми, все наши родители были богаты. Как ещё мы могли попасть в частный женский колледж? Что мне понравилось в Ханне, так это то, что её очки выглядели хуже моих. Вы знаете, как донышки от бутылок из-под "Coca-Cola". Но больше всего мне понравилось то, что она весила больше меня. Я весила сто девяносто при росте пять футов четыре дюйма[1], а она была больше двухсот, но главное - она ​​не выглядела такой толстой, потому что была почти шести футов[2] ростом. Ребята за спиной звали её Сасквaч[3].

- Я всегда была любительницей кофе! - она сказала так, как будто это было большим делом.

Затем фальшивая улыбка Кеззи обратилась ко мне, как луч фонарика в моё лицо.

- А ты, Энн?

"Энн" - это я, Энн Уайт. Я - толстая, неинтересная и угрюмая. Никакого хвастовства, просто факт. Я тупица, я слишком много пью, и в девятнадцать лет у меня меньше мотивации, чем у старика на смертном одре. Мой живот превращается в шесть рулонов жира - серьёзно, я посчитала - всякий раз, когда я сажусь, и однажды я шла по улице, и какой-то чувак, которого я никогда раньше не видела, говорит:

- Эй, детка, я не знал, что придумали голубые джинсы для слонов!

Просто так, совершенно неожиданно. В другой раз я была на "свидании", и когда мы целовались, парень расстёгивал мою блузку, но когда он взглянул на мои сиськи, он начал смеяться. Ублюдок не мог остановиться.

- Извини, Энн, я ничего не могу с собой поделать! - он продолжал хихикать. - Просто твои сиськи... выглядят нелепо!

Как вам это дерьмо, а? Я всё равно сделала ему минет, потому что у него была марихуана, что, я думаю, даёт вам представление о том, насколько я дерьмовая. О, а мои волосы? Похоже, кто-то подключил меня к розетке, и этот цвет... ну, вы когда-нибудь видели белого пуделя, который сбежал на пару недель, так что он весь грязный и облезлый? Вот как выглядят мои волосы. Большое спасибо, Боже.

Во всяком случае, что касается предложения кофе, я сказала:

- Да. Что-нибудь с кофеином.

Она застыла, глядя на меня.

- Что-нибудь с кофеином...?

Тупая шкура, - подумала я.

- Да, что-нибудь с кофеином, мисс Кеззи.

- Хорошо, - сказала она.

Видите ли, у неё было это превосходство. Простые общажники всегда должны проявлять уважение к старшим сёстрам. Она налила три чашки, её идеальные зубы блестели, как в той дурацкой рекламе с австралийской цыпочкой или ещё каким-то дерьмом. Кеззи Мейсон была СС - Старшей Cестрой из женского общества - значит, нам приходилось целовать её задницу, если мы хотели попасть в Альфа-Хаус. От неё меня тошнило, как только я её увидела. Знаете, фальшивая улыбка, лицо "да пошла ты", идеальное тело, идеальные светлые волосы. Эта сучка выглядела как Пэм Андерсон, но когда Пэм Андерсон было чёртовых двадцать лет.

- Вам, девочки, понравится этот кофе. Он коста-риканский.

Чертовски важная херня!

- Ой, и, Мерси, дорогая? - Кеззи подняла палец. - Поскольку ты ещё не прошла полное посвящение, понятно, что ты не знакома с дресс-кодом Альфа-Хаусa, но я боюсь, что тебе придётся расстаться с крестом.

Худое лицо Мерси скривилось, как будто кто-то только что сказал ей, что вся её семья погибла в автокатастрофе. Её тощая рука коснулась креста.

- Вы не можете заставить меня избавиться от моего креста...

- У меня нет желания заставлять тебя избавляться от этого, - ответила Кеззи. Её манера говорить напомнила мне ножницы. Резать, резать, резать. - Я просто информирую тебя, что твой крест считается нарушением нашего дресс-кода.

- Но... но я же христианка! Христиане носят кресты!

- Это вполне может быть, но ты должна понимать, что христиане, которые носят кресты, как и любая девушка, которая носит неразрешённые украшения, не допускаются в Альфа-Хаус, - Кеззи смотрела, постукивая ногой. - Ты действительно хочешь быть в этом женском обществе, не так ли?

- Ну... ну... да, но, но я должна иметь возможность носить свой крест. Это символ моего Господа и Спасителя!

- Прекрасно. Тогда ты можешь взять себя вместе с символом твоего Господа и Спасителя, покинуть этот дом прямо сейчас и никогда не возвращаться.

Тишина. Какая плохая сцена сразу же наступила. Но стало ещё хуже, когда глаза Ханны сузились, и она сказала:

- Это кажется довольно дискриминационным, мисс Кеззи.

Взгляд Кеззи обратился к Ханне.

- Что? Дискриминационно? Хорошо, что мы не дискриминируем девочек со средним баллом 1.3, да?

Рот Ханны открылся.

- Вы не должны были говорить это при всех! - она изо всех сил старалась скрыть от других свои дерьмовые оценки.

Вещь не для гордости. Так что она лгала о них так же, как она лгала о своём весе, о "парнях", которых у неё никогда не было, о том, что она была любимицей своей богатой семьи, когда на самом деле было всё наоборот. Вы знаете этот тип.

- Что насчёт тебя, Энн? - взгляд Кеззи был похож на ледяной сквозняк. - Считаешь ли ты, что я веду дискриминацию, ты, девушка со средним баллом 1.2?

- Нет, мисс Кеззи, - всхлипнула я. - Мерси, сними крест. Правила есть правила. Иисус не собирается приговаривать тебя к аду за соблюдение правил, не так ли?

- Ну, нет, - выступила она. - Он действительно знает, что я Его верная слуга.

- Хорошо. Так что сними это. И, Ханна, если ты не хочешь попасть в такое же плохое общество, в каком была я, почему бы тебе... не обратиться к добродушию мисс Кеззи и не сказать, что ты сожалеешь, что намекала на то, что она дискриминирует?

Ханна - пизда - вытерла слезу из глаза.

- Мне очень жаль, мисс Кеззи.

Мы все посмотрели на Мерси. Она сглотнула и сняла крест.

Кеззи улыбнулась.

- Хорошо!

Тайм-аут, просто чтобы вы поняли суть. У девочек всегда есть свои причины, по которым они хотят попасть в женское общество, но в девяти случаях из десяти это как-то связано с семьёй. Вы должны что-то доказать своей семье, вы должны доказать им, что вы можете вписаться так же, как они, когда они учились в колледже; вы должны дать им повод для трёпа на званых обедах, вы знаете: О, моя дочь такая-то в лучшем женском обществе! Это указывало на изысканность или какое-то другое дерьмо. Дело в том, что я, Ханна и Мерси были тремя неудачницами, которым отказало каждое общество в ряду. Мерси хотела поступить, потому что её родители сказали ей, что они перестанут платить за колледж, если она не начнёт "общаться" с людьми, сказали, что её одержимость церковью делает её слишком замкнутой и, несмотря на то, что её оценки были средними, её отец не хотел потратить деньги только на то, чтобы его дочь оказалась в монастыре с дипломом за двести тысяч долларов. В случае с Ханной - это были её сестры. Три принцессы, a она была гадким утёнком. Все они были в женских клубах, и её до смерти тошнило от родителей, которые всегда спрашивали её, почему она не может быть похожей на своих сестёр. Моя причина более прямая. Мои родители чертовски богаты, но они "не выдержат", чтобы дочь была "неуспевающая".

- Немного мотивации - это то, что тебе нужно, - сказал мне отец, когда я получила аттестат о среднем образовании после того, как получила академический отказ - за который отец заплатил - а потом меня арестовали в выпускной вечер за покупку марихуаны.

(О, и я должна добавить, что минеты были больше причиной того, что я закончила учебу, а не сама учёба.) Краткая версия? Папа предъявил мне ультиматум:

- Заканчивай колледж, или тебя не будет в завещании.

Чёрт, это наследство - единственное, что у меня есть. Он и мама много курят и пьют, так что, чёрт, они к пятидесяти годам оба, вероятно, окажутся в земле. Но если я не закончу колледж, они оставят всё - можете в это поверить? - грёбаной Армии Спасения. Так что пришло время утонуть или плавать для меня, и я в значительной степени тонула всю свою жизнь. Теперь вы, вероятно, задаётесь вопросом: О чём она говорит? Попадание в женский клуб не может гарантировать диплом колледжа.

Я перейду к этой части немного позже.

Как бы то ни было, после суеты вокруг креста воздух прояснился, и Кеззи вернула нахуй свою фальшивую улыбку, как будто ничего не произошло. Помните, она только что налила кофе, а теперь спросила:

- Надеюсь, вы, девочки, хотите сливок?

- Да, много сливок, мисс Кеззи, - сказала Ханна. - И сахар, пожалуйста. Спасибо.

- Пожалуйста, немного сливок для меня, мисс Кеззи, - сказала надутая Мерси.

Мой ход.

- Я предпочитаю чёрный, мисс Кеззи.

Она нахмурилась.

- Итак. Ты теперь индивидуалист, Энн? Все хотят сливок, а ты нет? Ты слишком хороша, чтобы пить сливки, как остальные девочки? Хм-м-м?

Ох, чёрт возьми!

- Мне очень жаль, мисс Кеззи. Я имела в виду, что мне действительно нужны сливки.

- Хорошо, - отрезала она. Она посмотрела через плечо на дверь. - Зенас!

Что теперь? - подумала я.

Я осмелилась заговорить.

- А, мисс Кеззи? Кто такой Зенас, если можно спросить?

- Почему бы и нет? Зенас - горничная, Энн.

- Разве имя Зенас не мужское? Старое имя из колониальных времён? Старые Янки, или как там их называют?

- Да.

Я, Ханна и Мерси посмотрели друг на друга, но я продолжала говорить.

- Вы имеете в виду, что горничная Альфа-Хаусa... мужчина?

- Верно, Энн, - но затем она бросила взгляд на Ханну. - Видите ли, здесь у нас нет дискриминации.

Думаю, я подозревала, что всё это дерьмо было серьёзно испорчено, понимаете, подсознательно. Но не было никаких сомнений, когда дверь кухни распахнулась и вошёл этот мускулистый, крепкий, с воловьей шеей и бицепсами, похожими на грёбаные манго, чувак. У него были взлохмаченные рыжие волосы и серьёзная трёхдневная щетина. Но, видите ли, то, во что он был одет...

На нём был костюм горничной.

- О, чёрт возьми! - Мерси взвизгнула и даже рассмеялась.

Она подумала, что это шутка.

- Ничего себе! - воскликнула Ханна. - Вот это да!

Но я? Думаю, мне уже пришла в голову эта мысль, потому что я слышала все истории о "посвящениях". Всё, что я сказала, было:

- Бля...

- Зенас, - представила Кеззи. - Встречай наших трёх новеньких. Мерси, Ханна и Энн.

- Хей-хей, девчонки! Неплохое место, чтобы жить и учиться, да? - сказал парень с самым резким акцентом деревенщины Новой Англии, который я когда-либо слышала.

Кроме шуток, этот деревенщина был одет реально в чёрные чулки, короткую юбку с бахромой, фартук, кружевные манжеты, даже грёбаный лиф и такие же туфли-лодочки. И я могла сразу сказать, что он не был педиком. Это должно было быть ещё одно пожелание Кеззи; позже вы поймёте, что я имею в виду, о том, как она любила унижать людей. Но ещё до того, как это случилось, я знала, что здесь происходит, что может сказать вам о том, насколько глубоко в сточной канаве живёт мой разум.

- Мисс Кеззи? Могу я задать вопрос горничной?

- Конечно, Энн.

Я не могла не смотреть на грудь парня, выпирающую из чёрного лифа.

- Зенас, почему такой великолепный парень, как ты, одет как французская горничная? Ты ни в коем случае не гей, ни в коем случае не трансвестит. Так что...

Он поиграл грудными мышцами, а затем - я думаю, это называется пронацией - вытянул руки, чтобы продемонстрировать трицепс.

- Кеззи. Она платит мне неплохую монету, ага. А ты думаешь, почему я так выгляжу, толстуха?

Вы даже не представляете, насколько я оценила "толстуху".

- Зенас получает вознаграждение в размере одной тысячи долларов в неделю за то, что он трудоустроен в Альфа-Хаусe. Кроме того, он неплохо работает горничной, поваром и водителем.

Каким-то образом я подумала, что он также был вполне работоспособным ёбарем, предназначенным исключительно для Кеззи.

- Это нелепо! - сказала Ханна. - Не могу поверить, что он так одет!

Мерси просто хихикала.

Кеззи улыбнулась самой самодовольной улыбкой.

- Зенас. Налей сливки.

- Надеюсь, их будет много. Со вчерашнего дня этого не делал, - проворчал он и как бы приподнял бёдра, когда спустил колготки и вытащил член, который выглядел как висящая колбаса в гастрономе.

Потом прямо на глазах у нас начал дрочить. Мерси закричала, как гудок поезда, а Ханна поднесла руки к лицу, как на той картине Эдварда Мунка, которую украли. Но я?

Я просто поджала губы и кивнула.

Зенас продолжал теребить свой вялый член, пока он не начал увеличиваться. Эта грёбаная штука должна была быть дюймов десять[4] и толщиной примерно с банку "Red Bull". Я видела в своей жизни всякие необычные члены, но этот? Дерьмо. По какой-то причине всё это было бы не так плохо, если бы на нём не было костюма горничной. И звук дрочащего парня был такой, как будто кто-то хлопает по сырому бургеру. Ханна просто сидела там с открытыми глазами и открытым ртом, но Мерси визжала:

- Что? Что он делает!

Кеззи посмотрела на меня.

- Энн, ты, кажется, более осведомлена, чем другие. Почему бы тебе не рассказать нашей наивной подруге, что он делает?

Я потёрла лицо.

- Он кончит в кофейные чашки, Мерси. И мы будем должны это выпить.

Мерси выглядела так, будто кто-то только что подошёл к ней и ударил её ногой по пизде.

- Что? Кончит? Что ты имеешь в виду?

- У него будет эякуляция в наш кофе, тупица. Это розыгрыш женского общества, понимаешь. Сливки в твоём кофе? Понимаешь?

- Нет! - она запричитала. - Ты имеешь в виду, типа, типа... спермы?

- Да, Мерси. Сперма. Конча. Сливки. Так что просто... будь готова.

Они в шоке наблюдали, как Зенас фыркал и дёргался. Это действительно была самая нелепая вещь, которую я когда-либо видела: взрослый мужчина в наряде горничной дрочит в кофе. В конце концов, у парня сжались яйца, а потом он - какое подобрать к этому действию слово? Он наклонил таз к краю стола и сказал:

- Сливки в пути... - он выстрелил двумя большими струями в чашку Мерси, проворчав: - Два раза сюда, - затем две во вторую чашку: - Два раза сюда.

А затем...

Этот мудак спускает мне в чашку пять струй.

- Э-э-эх... Ещё сливки, чёрт возьми.

Сперма этого парня была такой густой, что казалось, что из его члена выходит лапша Удон. Моя карма, я вам скажу. О, и я действительно ещё не видела таких членов.

Ханна продолжала выглядеть потрясённой, а Мерси ёрзала на своём сиденье. Тем временем Зенас шлёпнул своё барахло на стол, и это было похоже на то, как кто-то шлёпнул на стол свиную корейку. Затем он засунул весь свой спущенный хлам обратно в колготки.

- Сливки, дамы, - а потом он засмеялся.

Сверху плавали маленькие клочки белой плёнки, но я знала, что находится внизу...

- Иисус Христос, - теперь плакала Мерси. Она указала на чашки трясущимся пальцем. - Мы, мы... мы должны... это пить?

- Боюсь, что так, - сказала я. - Мисс Кеззи пошла на все эти хлопоты не только для того, чтобы мы на это посмотрели.

- Может быть... может... - заикалась Ханна, - может, нам и не нужно? Может быть, может быть, мисс Кеззи просто хочет посмотреть на нашу реакцию? А может, прямо перед тем, как мы собираемся это выпить, она скажет, что мы не обязаны?

При этом замечании мы все посмотрели на Кеззи. Выражение её лица походило на грёбаный бюст Наполеона.

- Я бы не стала на это рассчитывать, - сказала я.

- Но почему? - Мерси продолжала причитать. - Почему мы должны это пить?

- Это посвящение, Мерси, - сказала я ей. - Так оно и есть, это традиция. Если ты хочешь попасть в женский клуб, тебе нужно пройти процесс инициации. Когда наши родители учились в колледже, им приходилось делать такие вещи, как забрасывать туалетной бумагой полицейский участок, оскорблядь качков-спортсменов, или прогуляться в глупой шляпе в течение недели, и тому подобное. Но в наши дни и в наше время - всё по-другому. Тебе нужно съесть банан, которым протёрли задницу, бегать по двору голым, трахнуться с парнем на заднем дворе декана, или...

Я указала на кофейные чашки.

Кеззи скрестила руки и постучала ногой.

- Я жду, девочки. Вы хотите просидеть здесь весь день или хотите увидеть свою комнату?

Я вздохнула. (Я буду много вздыхать в течение следующей недели.)

- Давайте. Давайте просто сделаем это. Мы должны это сделать.

- Я не пью кофе со спермой! - завыла Мерси. - Я никогда раньше даже не видела сперму, не говоря уже о том, чтобы пробовать её!

- Я тоже! - добавила Ханна.

- Ой, да пошла ты, Ханна! - крикнула я. - Ты сосала много членов. Ты мне так сама говорила!

- Не могу поверить, что ты им это только что сказала!

- Смотрите, - попыталась рассудить я.

- Если мы этого не сделаем, мы вылетим. Всё закончится прямо здесь, в первый день, затем мы вернёмся к нашим неудачникам в общежитие, и нас выгонят отсюда к концу следующего семестра. Так что давайте просто сделаем это. И покончим с ним.

- Но я же христианка! - завизжала Мерси. - Я не могу пить кофе со спермой! Это грех!

- Чушь собачья, Мерси. Об этом говорится в Библии? В ней конкретно сказано, что нельзя пить кофе со спермой?

- Ну... ну нет, но...

- Возле какого-нибудь куста ты видела каменную табличку, на которой говорилось: "Мерси, не пей кофе со спермой"?

Её нижняя губа задрожала.

- Ну, нет...

- Тогда заткнись, перестань ныть, перестань быть занозой в заднице и пей чёртов кофе! - я накричала на неё.

- Тебе не нужно было произносить слова о прислужниках дьявола на пустом месте! - она рыдала.

- Ох, чёрт возьми, - пробормотала я.

Нога Кеззи продолжала стучать.

- Итак, девочки? Кто из вас слабачки и кто из вас - новые возможные сёстры Альфа-Хаусa? Принимайте решение прямо сейчас. Никто не заставляет вас оставаться. Энн - единственная, кто действительно хочет быть в этом клубе? Хм-м-м? Хорошо, я дам вам счёт до трёх. Один... Два...

Я взяла свою чашку.

- Боже мой, Боже мой! - Ханна простонала.

- Я не думаю, что смогу! - затем взвизгнула Мерси.

- Три...

Я проглотила кофе залпом и почувствовала, как вся эта сперма стекает вместе с ним. Затем я поставила чашку на стол и посмотрела на остальных.

Лица Мерси и Ханны сморщились, как чернослив, но, хотите верьте, хотите нет, они выпили и свой. Мерси фактически упала на стул и сползла на пол, а Ханна начала кашлять.

- Поздравляю, девочки, - сказала нам Кеззи. - Вы прошли первое испытание, - её нога постучала. - А теперь посмотрим, у кого из вас хватит силы духа, чтобы пройти остальные.

* * *
Помимо того, что у меня был грязный рот, у меня ещё был и большой рот. Я никогда не была красивой, поэтому я росла пацанкой, как это называют, и по какой-то причине я всегда сквернословила. Я была как какой-то панк-болван подросток из трейлерного парка, который всё время катается на скейтборде и ругается, но у меня было тело толстой девочки. Папины деньги - единственное, что привело меня в такой колледж.

Заведение называлось Данвичский Женский Kолледж, и это в значительной степени было частное учреждение. Огромная плата за обучение, никаких стипендий, никаких спортивных программ, ничего подобного. Богатые девушки, которые не могли поступить в Гарвард или Йель, пошли в Данвич, потому что их не волновали средние баллы за первый семестр. Большинство родителей отправили сюда своих дочерей, потому что знали, что у них не будет здесь больших неприятностей. Ближайший студенческий колледж находился в пятидесяти милях отсюда. Любой папочка знал, что он может отправить свою принцессу в Данвич и не беспокоиться о том, что её собьют с пути истинного. Ближайшим городком приличных размеров был Уилбрахам, что-то в семидесяти милях к западу, и даже это было настолько скучно, насколько это могло быть скучно. Другими словами, Данвич был в тупике. За пределами кампуса делать было нечего. Местоположение уберегало девочек от шалостей или, я бы сказала, девочек из любого женского общества, кроме Альфа-Хаусa.

Поскольку мои оценки в старшей школе были такими низкими, здесь, когда на следующей неделе начнётся первый семестр, я буду на испытательном сроке. Это означает, что у меня был ещё один семестр, чтобы улучшить свои оценки, или я уйду. И это то, к чему я хочу перейти дальше - сделку с представителем Альфа-Хаусa за помощь девочкам в повышении успеваемости. Но сначала я расскажу вам о доме.

Альфа-Хаус выглядит так же, как и любой другой дом из студенческих объединений. Старый, но ухоженный, выкрашенный в белый цвет кирпич, большие эркерные окна и мансардные окна на втором этаже, торчащие из крыши. Также есть каменные столбы на крыльце. Я думаю, величественный - это самое подходящее слово. Странно только то, что буква "А" на двери больше похожа на арабскую, чем на греческую, а прямо под ней на маленькой латунной табличке написано слово "Азиф"[5] прописными буквами, как будто они говорят, что это Азиф-Хаус, а не Альфа-Хаус. Но я видела изнутри почти все остальные женские общежития за неделю подачи заявок, а затем я увидела изнутри Альфа-Хаус. Всё, что я могу сказать, это: чёрт возьми! Да с ним не сравнится ни один дом на милю. Он даже выглядит лучше, чем интерьер дома моих родителей, а эта адская дыра стоит шесть миллионов. Я говорю о лучшей мебели, лучших коврах, лучшей технике, лучшем всём. Гигантская хрустальная люстра в фойе. Повсюду статуи и картины маслом; огромные плазменные телевизоры повсюду, даже в ванных комнатах, и грёбаные ванные выглядят так, как будто вы в доме Билла Гейтса. Чёрт, у них сиденья унитазов с подогревом. Когда я спросила Кеззи, почему этот женский клуб настолько красив внутри, гораздо лучше, чем другие дома, высокомерная сука ответила, что это из-за пожертвований выпускников Альфа-Хаусa. Что ж, всё, что я могу сказать по этому поводу, это то, что она говорит о серьёзных взносах. О, а машина Альфа-Хаусa? Это грёбаный "Rolls-Royce". А не какая-нибудь вам фигня.

Во всяком случае, вот в чём дело с оценками - уровнем зачисления или как там это называется. Понимаете, у Альфа-Хаусa есть своя программа обучения. Любой девушке, которую принимают в женское общество, если у неё плохие оценки - помогают репетиторы. Кеззи даже показала нам статистику: каждая сестра Альфа-Хаусa, начиная с 1800-х годов, когда была основана школа, закончила её с отличием. Без исключений. Все они получили высший бал 4.0.

Без исключений.

Так что с такой статистикой я подумала, что даже такая ленивая, немотивированная бездельница, как я, может получить высшее образование, а с высшим образованием...?

Папа впишет меня в завещание.

Вот почему попадание в Альфа-Хаус так много значило для меня. Фактически, это значило для меня больше, чем что-либо другое на свете. Любая девушка могла попасть в женский клуб, если прошла бы все задания в течение Недели Испытаний, но нe любая девушка могла это сделать. Вот где мне повезло, хотя после того, как мне кончили в кофе, вы уже понимаете, что в Альфа-Хаусe много всего испорченного.

Видите ли, вы должны быть девственницей, чтобы попасть туда. Я не шучу, девственницей. Это первый вопрос в грёбаной анкете: ТЫ ДЕВСТВЕННИЦА? Для меня это прозвучало как ещё одна клятвенная глупость - например, если девушка солгала и сказала "да", как они могли проверить? Грёбаный детектор лжи, гипноз или гинеколог? Но для меня это не имело значения, потому что формально я была девственницей. Я трахалась с кучей парней, конечно, я говорю про рот и про задницу (чёрт, это было целую кучу раз), но поскольку во влагалище никогда не было пениса, насколько я понимаю, это делало меня девственницей. Так что мне даже не пришлось лгать в анкете, как бы смешно это ни было. Если вы толстая девушка в наши дни, вам в значительной степени придётся сосать член, если вы хотите, чтобы парни имели к вам какое-либо отношение, и вам также нужно делать это в задницу. Если бы какой-то чувак хотел засунуть мне член в "киску", я уверена, что пошла бы на это. Но этого никто никогда не предлагал. И я знаю причину. Я - толстая девушка. Для большинства парней, если вы толстая девушка, вы в отчаянии, а парням нравится элемент отчаяния. Им также нравится элемент деградации; это их заводит. Да, вчера вечером я дрючил в жопу толстую девчонку, ха-ха-ха, - говорили они своим приятелям, как будто это был знак чести. Или: Кончил прямо в глотку толстой сучке, и ей понравилось это. Что-то в этом роде. Это действительно удручает, что люди могут быть такими, что они могут настолько игнорировать вас только потому, что вы толстые, а все остальные красивые. Но самое удручающее то, что я с этим согласна. Обычно ребята курили со мной травку или пили пиво, да, это было в основном. И то, только потому, что мне было одиноко.

Жалкое зрелище, да?

В любом случае, вот оно. Я была девственницей только по стечению обстоятельств, и это оказалось моей удачей для Альфа-Хаусa. Фактически, теперь, когда я думаю об этом, я впервые в жизни имела преимущество перед кем-либо; не то чтобы девятнадцатилетние девственницы росли на деревьях. Ханна была в той же лодке; её никогда не трахали, потому что ни один парень никогда не хотел её трахать. Но она отсосала у многих чуваков по той же причине, что и я, и несколько раз делала это в задницу - она сама как-то призналась в этом. А Мерси? Господи, всё, что вам нужно было сделать, это посмотреть на неё, чтобы понять, что она девственница. Сомневаюсь, что она когда-либо вообще целовала парня. Для неё любая близость вне брака была грехом. Я бы не удивилась, если бы мы были единственными тремя девственницами во всём грёбаном кампусе. И не имело значения, окажется ли вся эта девственная история притворством - всё, что меня волновало, - это шанс попасть в Альфа-Хаус.

Кеззи показала нам нашу комнату сразу после "кофе". Все должны были жить в одной комнате, и это была неплохая, обычная комната в общежитии с двухъярусными кроватями, письменными столами и телевизором.

- Но после того, как вы пройдёте все задания во время Недели Испытаний, - сказала нам Кеззи, - каждая из вас получит свою комнату, такую ​​же комнату, как моя, - а затем, похожая на Пэм Андерсон хозяйка, показала нам свою комнату...

- Вот это да! - воскликнула Мерси.

- Она прекраснa! - сказала Ханна.

Но я потеряла дар речи. Комната Кеззи выглядела как уменьшенная версия президентского люкса в "Mayflower"[6]. У неё была круглая кровать с зеркальным потолком, туалетный столик, который мог бы принадлежать королеве Елизавете, мебель высочайшего класса и даже её собственная долбаная сауна. Надменная сучка нажала кнопку, и вся стена отодвинулась, открыв развлекательную систему, центральным элементом которой был стодюймовый плазменный телевизор. Чёрт, я даже не знала, что их делают такими большими. После минуты осмотра я наконец сказала:

- Это самая крутая комната, которую я когда-либо видела...

Высокие каблуки Кеззи перенесли её по ворсистому ковру, где что-то привлекло её внимание. Внезапно она стала выглядеть рассеянной.

Она смотрела на картину, написанную маслом. Я имею в виду, очевидно, что она была там с того дня, как она переехала в комнату, но по тому, как она смотрела на неё, можно было подумать, что это Мерси, смотрящая на изображение с Иисусом. Что это за слово? Благоговение! Вот оно. Кеззи смотрела на эту старую картину маслом с благоговением в глазах.

Самым странным была сама картина. Это была просто старая хижина на холме, окружённая беспорядочно открытыми полями. Ночь. Полная луна в небе.

- Это картина старой хижины, мисс Кеззи? - спросила я.

- Это больше, чем хижина, - резко отрезала она, но когда она повернулась, я увидела слезу в её глазах. - Это что-то очень близкое и дорогое для меня, и оно будет близко и дорого для вас... если у вас есть всё, что нужно, чтобы стать сестрой Альфа-Хаусa.

Я не знала, о чём она говорила, но и не настаивала узнать, потому что могла понять, что это была щекотливая тема. Я могла думать только о том, что это просто хреновая лачуга. Зачем иметь такую великолепную комнату и вешать в ней такую ​​картину?

- О, мисс Кеззи? Что это? - спросила Ханна, указывая на рамку для картины гораздо меньшего размера на задней стороне двери. - Это выглядит очень старым.

- Он действительно очень старый, Ханна, - сказала старшая сестра. - Это очень старый и очень важный документ, и я бы хотела, чтобы вы все трое взглянули на него сейчас.

Мы подошли к двери, прищурившись. Как она сказала, это была не другая картина, это был пожелтевший от времени документ. Крупный почерк гласил:

ПЕРЕДАЧА ПРАВА СОБСТВЕННОСТИ НА ЗЕМЛЮ:

В этот день, 30-го апреля 1750 года, я, Мика Уэйтли, настоящим дарю моему дорогому другу и доверенному лицу мистеру Джозефу Карвену из Стэмперс-Хилл, в колонии Род-Айленд, сто гектаров моей земли на востоке. Регион, начинающийся у ущелья, известного как Ущелье Холодных Ключей, и простирающийся до каменного ограждения дороги, известной как дорога Эйлсбери, в городе Данвич, ранее известного как Нью-Даннич, в колонии Массачусетса.


Стороны:

Мика Уэйтли,

Джозеф Карвен.

Свидетель:

Элмер Фрай, регистратор акта.


- Старый документ на землю или что-то в этом роде, - сказала я.

- Какая земля? - спросила Ханна.

Мерси просто посмотрела на неё, её нос сморщился, как от вони.

- Кто знает, сколько земли в гектаре? - спросила Кеззи.

Никто из нас не знал.

- На этот раз многообещающе, - Кеззи ухмыльнулась. - Именно так измеряли участки земли в Англии, а теперь и в бóльшей части Европы. Но в Англии они измеряли землю в гектарах сразу после времён римлян.

- Но здесь говорится о Массачусетсе, - сказала Мерси. - Это не Англия.

- Это очень проницательно с твоей стороны, Мерси. Тебе следует играть в викторины, - изобразила Кеззи сарказм. - Но в 1750 году какой стране принадлежали колонии?

- Англия, - сказала я.

- Я знала это! - сказала Ханна.

- Нет, ты не знала, тусклая-тусклая лампочка, - продолжала Кеззи. - Гектар равен примерно двухсот сорока акрам, и в этом деле человек по имени Мика Уэйтли на законных основаниях отдал сто гектаров своей земли своему другу по имени Джозеф Карвен. Теперь, девочки, почему это может быть важно для вас?

Ханна подняла палец.

- Потому что... - вздохнула она. - Я не знаю.

- Ну, колледж называется Данвич, - я решила попробовать, - и это же имя указано на документе, так что я предполагаю, что те сто гектаров, которые Уэйтли дал этому человеку Карвену, оказались частью земли, на которой был построен этот колледж.

- Очень хорошо, Энн! Ты не только самая толстая новенькая в этом году, но и, очевидно, самая умная!

Я действительно это оценила.

- Колледж Данвич был основан Джозефом Карвеном вскоре после этого с пожертвованием, которое он накопил специально для этой цели, и его друг дал ему землю, на которой позже был построен кампус, - объяснила Кеззи. - Вы узнаете больше по мере продолжения Недели Испытаний. Теперь, в течение следующих пяти минут, я бы хотела, чтобы вы, девочки, перечитывали этот документ снова и снова, одновременно осознавая его важность. Пока вы делаете это, я займусь сиюминутным личным делом.

Странное дерьмо. Я ожидала, что она выйдет из комнаты, по любому "личному делу", которое ей пришлось бы сделать, но когда я оглянулась через плечо, то увидела, что она стоит в другом конце комнаты и смотрит на ту старую картину хижины.

- Энн? - сказала она, не видя, что я смотрю на неё. - У тебя есть проблемы с пониманием инструкций старшей сестры из женского общества?

- Нет, мисс Кеззи.

- Тогда почему ты смотришь на меня через плечо, когда я только что посоветовала тебе посмотреть документ? Хм-м-м?

Пизда!

- Простите, мисс Кеззи.

Я не отводила взгляд от этого дурацкого документа. Пару раз перечитала про себя, потом просто ждала. Но когда я взглянула вправо, чтобы полюбоваться туалетным столиком, я поймала отражение спины Кеззи, и когда то, что я увидела, было осознано мною, мне почти пришлось зажать рот, чтобы не рассмеяться...

Кеззи играла сама с собой. Я не выдумываю. Она стояла там, расставив ноги, глядя на эту нелепую картину с хижиной, её юбка была задрана, а трусики спущены. Движение её правого локтя не оставляло сомнений. Она продолжала шептать себе:

- Трахни, трахни, о, да... Трахни, вот так... - потом она поднимается на цыпочки, выгибает спину и бормочет: - Чёрт, трахни, о-о-о...

Я только покачала головой. Я могла бы понять, если бы она смотрела на фотографию Брэда Питта. Но... старая хижина?

Сумасшедшая...

- А теперь идите разбирать вещи, - сказала Кеззи, когда повернулась с покрасневшим лицом. - Выберите себе койки и познакомьтесь поближе. Ужин в семь. Одна вещь вам понравится точно - и я имею в виду вас, Энн и Ханна, в частности. Это то, что здесь, в Альфа-Хаусe, мы подаём великолепные блюда. Сегодня, например, Зенас будет готовить двухфунтовые хвосты новозеландских омаров.

Хвосты омаров звучали великолепно, но мне пришлось ухмыльнуться.

- Мисс Кеззи? Полагаю, когда вы сказали, что мы с Ханной в частности... вы имели в виду то, что мы толстые?

Её покрасневшее лицо не изменилось.

- Ты предполагаешь совершенно правильно, Энн. Я заметила лёгкий сарказм? Хм-м-м? Толстый и забитый жизнью - это одно, но на самом деле мало что менее похвально, чем толстый и забитый жизнью умник, - её идеальные грёбаные зубы сверкали на меня. - Пожалуйста, имей это в виду. А теперь, девочки? Идите в путь. Что вы должны знать, так это то, что для такого высокого духа, как я, утомительно находиться в присутствии трёх чрезвычайно бесовских аур, таких как у вас, в течение любого времени, - она хлопнула длинными ресницами. - Без обид.

О! Ничего такого! - подумала я.

Мы вернулись в нашу комнату и начали раскладывать вещи.

- Как вам эта надутая кукла Барби? - я проворчала, когда дверь закрылась. - Я ненавижу девушек с силиконом. Это превращает их личность в дерьмо.

- Иисусe! Ты слышала, что она сказала о нас? - Ханна заскулила.

Мерси выглядела потрясённой.

- Почему обязательно нужно было произносить имя Иисуса?

- Заткнись, Мерси, - сказала я. - Конечно, тяжело терпеть то дерьмо, которое она несёт, но помните - во время Недели Испытаний всё идёт именно так. Если нам это не нравится, мы можем обратно собирать вещи. И я не могу этого допустить. Я должна сделать это.

- Мы все должны, - сказала Мерси.

- По сути, всё это шутки на неделю. Мы можем это вытерпеть, не так ли?

- Пить кофе со спермой - это просто шутка? - пожаловалась Ханна.

- Ну, да, это было немного сверх меры...

- Это было ужасно на вкус! - Мерси сделала лицо, похожее на куклу Гамби в тисках. - Меня чуть не вырвало.

Отлично...

Мы раскладывали вещи, когда я услышала голоса в холле, поэтому я приоткрыла дверь, и мы все выглянули наружу. Зенас в костюме горничной шёл к лестнице с Кеззи, и с этим мягким и очень привлекательным акцентом Новой Англии он сказал:

- Чёрт возьми, Кеззи. У нас нет столько свободных мест в приюте для животных, чтобы загнать в будки этих троих. Не видел более уродливых новеньких, чем эти. Даже хуже, чем в прошлом году.

- Он такой злой! - прошептала Ханна, когда я закрыла дверь.

- Приют для животных? - задалась вопросом Мерси. - Что он имел в виду?

- Это значит, что мы собаки, Мерси, - сообщила я ей. Я не могу вам сказать, как она могла иметь средний балл в старшей школе и при этом оставаться такой тупой. - Это означает, что мы уродливы.

- Да? Ну он и подонок, чёрт возьми!

- Хотя это странно, - сказала я им, складывая свои вещи в комод. - В прошлом году в Альфа-Хаусe было три новеньких, и я встретила их всех, поговорила с ними во время ориентации. На самом деле, именно они первые рассказали мне о женском обществе. И знаете что? Никто из них не был уродливой собакой. Все они были красотками, как Кеззи.

- Но разве он не сказал, что мы уродливее прошлогодних? - спросила Ханна.

- Для меня это тоже так прозвучало.

- И что это был за старый глупый документ на стене? - спросила Мерси.

Просто старая земельная грамота...

- Кто знает?

Я даже не потрудилась сказать им, что видела, как Кеззи играла сама с собой, пока смотрела на ещё более глупую картину с хижиной. Кто бы в это поверил?

Мы подбрасывали монеты, и я проиграла - я всегда проигрываю в такие вещи - так что я застряла на верхней койке. Я просто сидела там некоторое время, глядя на стену и задаваясь вопросом, какого хрена я сделала со своей жизнью...

Около семи влетел Зенас, грудь выпирала из оборчатого лифа.

- Спасибо, что постучал, - сказала я.

- Не дерзи, толстуха, - сказал он.

- Ты имеешь в виду умница? Это то, что ты хотел сказать? Я так и думала.

Жёсткое лицо деревенщины окинуло меня взглядом.

- Возможно, я бы сорвал вишенку с этого дерева, - а потом он потёр своё барахло. - Я бы, наверное, это сделал, да. Но тогда дерево пропадёт.

- Значит, про девственниц - это не притворство? - спросила я. - Это по-настоящему?

- Ну, конечно, ага, и если вы, девчонки, лжёте, Кеззи лично вас вышвырнет из дома.

Другие девушки уставились на этого урода в полном ужасе, но я сказала:

- Чего ты хочешь, Зена?

В комнате воцарилась тишина.

- Пора ужинать, но сначала...

Большие ладони на этих великолепных мускулистых руках взметнулись вверх, схватили меня под мышки, и следующее, что я помню, я оказалась на коленях прямо перед ним, а он уже потянул вниз колготки, чтобы вытащить свой член.

- Чего я хочу? Как насчёт минета?

Я посмотрела сначала на его толстый член, потом на его лицо.

- Ты прикалываешься надо мной, да? Я лучше повешусь, чем отсосу деревенщине в костюме горничной.

- Ой, это плохо, толстуха, - а потом он начал складывать своё барахло обратно.

- Подожди, подожди, подожди, подожди! - выпалила я. - Ты имеешь в виду, что если я не отсосу тебе, меня вышвырнут из Альфа-Хаусa?

- Может быть, да, может быть, нет. Но то, что должна понять Кеззи о вас - будет и с моей помощью, чёрт возьми. Я мог бы добавить хорошего о вас или плохого.

- Так ты шантажируешь меня отсосом твоего члена?

- Нет, даю тебе выбор, - он произнёс это с ударением на слово "выбор". - Не заставляю тебя это делать. Нет, это было бы настоящим изнасилованием, полагаю. Но то, что я предлагаю, - это просто услуга тебе.

- Услуга! - крикнула я. - Позволить мне отсосать тебе?

- А-ага. Знаешь, что Кеззи не любит, так это девушек с дерзостью, а девушки с большим нахальством вовсе здесь не задерживаются. Рот цыпочки - это лучший способ добиться успеха здесь.

- О, чушь собачья! Ты просто морочишь мне голову!

- Подожди... Хотя это твоё дело. И, чёрт возьми, это твоё решение...

Мои плечи не могли бы опуститься ещё ниже. Я просто стянула колготки засранца, засунула его член в свой рот и начала сосать. Эта проклятая штука стала большой очень быстро; на самом деле, его член был таким толстым, что я едва могла обхватить его губами, и не помогало и то, что чувак весь день потел в этих колготках.

Член был вонючий, понимаете?

Затем этот грубый ублюдок схватил меня за уши и начал качать бёдрами. Как романтично.

- А-ага, а-ага, хорошая маленькая толстуха, - проворчал он, а затем: - Их-х-ха!

Это дерьмо так сильно пронзило мне горло, что я подумала, что оно попадёт в мой грёбаный надгортанник или как там это называется. Лучший способ удержаться от удушья - это просто сглотнуть как можно быстрее, что я и сделала. Когда он закончил, он оттолкнул моё лицо, и я клянусь, когда его член вышел из моего рта, он издал звук пробки, выходящей из бутылки. Я упала на край нижней койки. Он похлопал меня по голове и сказал:

- Ты сосёшь, как чемпион, толстуха.

- О, большое спасибо. Это очень приятно слышать...

Он хлопнул в ладоши.

- Давайте, неудачницы! Пора ужинать!

Мы двинулись за ним, и всё, о чём я могла думать сейчас, это о том большом двухфунтовом хвосте омара, который ждал меня. Размышляя об этом, я отвлеклась от ужасного факта, что теперь у меня в животе была двойная порция спермы Зенаса. Но в этот момент он оглянулся на меня и сказал:

- И хорошо, что ты проглотила, Энн.

Излишне говорить, что он произнёс это с акцентом на слове "проглотила". Мы спустились по красивой изогнутой лестнице.

- Видишь ли, никто не сплёвывает в Альфа-Хаусe. И... Кеззи раскроет всё остальное позже.

Я, Ханна и Мерси посмотрели друг на друга.

- Что, чёрт возьми, это значит? - сказала Ханна.

- Ага... да? - сказала Мерси.

- Эй, Зенас! - я позвала его. - Что ты имел в виду? Что Кеззи раскроет позже?

Но Зенас только рассмеялся и повёл нас в столовую.

Оглядываясь назад, я поняла, что он имел в виду. Я слышала об этой девушке из Университета Южной Калифорнии в прошлом году, которой пришлось проглотить сперму примерно пятидесяти парней из-за задания в посвящении в женском обществе. Все парни дрочили в тефлоновую кастрюлю, и эта бедная тупая сучка выпила всё, а потом в больнице ей сделали промывание желудка. Хотелось бы увидеть выражение лица доктора, который проделал эту работу. Никто из нас на самом деле ничего не сказал о замечании Зенаса, но я думаю, что все мы в глубине души знали, что нам придётся сосать много членов, если мы хотим пройти через Неделю Испытаний.

Столовая выглядела подходящей для королевского банкета. Двадцатифутовый стол, шёлковые салфетки, золотые ножи, ложки и вилки, обеденные тарелки из стерлингового серебра. Ещё одна хрустальная люстра наверху. Блядь. В этом доме были деньги. Мерси и Ханна сели, но прежде чем я успела это сделать, из холла позади нас раздался голос Кеззи.

- Зенас! Пусть Энн зайдёт на минутку, пожалуйста.

Зенас показал большим пальцем в сторону холла.

- Ты слышала её, толстуха? В дамской комнате, рядом с фойе.

Что это за хрень? - подумала я и пошла в фойе.

Я увидела, как дверь приоткрылась на несколько дюймов, рука Кеззи вылетела, и её палец поманил, а затем свернулся внутрь.

- Сюда, Энн.

Я вошла.

Что за...

- Привет, Энн, - сказала Кеззи. - Хорошо ли ты и остальные устроились в своей комнате?

Я просто стояла с открытым ртом, когда ответила:

- Да, мисс Кеззи.

Потому что шлюха сидела на унитазе прямо передо мной с задранной юбкой и трусиками, спущенными до щиколоток. Её спина была выгнута, а грудь выпячена вперёд. Она изящно хмыкнула и...

Плюх!

Я видела, как маленькая какашка упала в туалетную воду между её ногами.

- Прости меня, Энн. Я испражняюсь.

- Я это вижу...

- И не чувствуй себя неловко. В конце концов, мы же обе женщины, не так ли?

Я кивнула, онемевшая. Её "киска", кстати, была выбрита наголо. И, как я могла ожидать, это была идеальная "киска"...

- Однако есть причина, по которой я испражняюсь, давая тебе возможность увидеть это, - сказала она, а затем расслабилась и... - Ах-х-х...

...начала писать.

- Видишь ли, я проверяю твою наблюдательность, - поток звонко потёк вниз. - Теперь смотри очень сосредоточенно и, пожалуйста, будь внимательна.

Oна встала, подтянула трусики назад и снова опустила юбку, спустила воду в унитазе, вымыла руки в мраморной раковине, затем сказала:

- Пойдём, - и повела меня обратно в столовую.

Я тут же подумала:

А в какой школе ты училась? Ты забыла подтереть задницу!

- Привет, девочки, - поприветствовала она. - Надеюсь, вы все устроились и считаете свою комнату удовлетворительной?

- Да, мисс Кеззи, - сказали Ханна и Мерси.

Я начала идти за стол, но Кеззи остановила меня.

- Не садись пока, Энн.

Потом она повернулась прямо ко мне, расстегнула блузку и вытащила грудь.

В комнате воцарилась мёртвая тишина.

Видите ли, силиконовые сиськи Кеззи были такими, за которые любая девушка продала бы свою душу. Это были идеальные имплантаты, с такими же идеальными средне-розовыми сосками, большими, как серебряные доллары.

Она подошла к концу стола, за которым сидели Ханна и Мерси.

- Девочки? - сказала она. - Я бы хотела, чтобы каждая из вас на минутку пощупала мои груди, - она ​​наклонила их к Ханне.

Глаза Ханны расширились; она заколебалась, а затем, в конце концов, дотронулась до груди Кеззи.

- Не стесняйся, Ханна. Сожми их, - она усмехнулась. - И тебе не о чем беспокоиться. Я не лесбиянка.

Ханна сжала их несколько раз, всё ещё лишённая дара речи, а затем Кеззи передала их Мерси.

- Продолжай, Мерси. Уверяю тебя, это не сексуальный вопрос, поэтому нет причин беспокоиться о христианском грехе. Я просто начинаю упражнение по наблюдению, причина которого будет открыта через мгновение.

- Я-я-я... - пробормотала Мерси, затем зажмурилась и пощупала грудь Кеззи.

- Хорошо, хорошо, - улыбка Кеззи сияла, когда она подошла ко мне, выпячивая грудь. - Пощупай мою грудь, Энн.

Я сделала то, что она сказала, но меня уже немного подташнивало.

- Отлично, - Кеззи поправила блузку, скрестила руки на груди и начала стучать ногой в той раздражающей манере, в которой она всегда делала. - Наблюдение поддаётся переживанию - тактильное наблюдение в такой же степени, как и визуальное. В то время, когда каждая из вас ощущала мою абсолютно красивую грудь, у кого-нибудь из вас сложилось впечатление, что это имплантаты?

Мерси и Ханна испуганно покачали головами. Затем улыбка Кеззи исчезла и снова превратилась в гримасу наполеоновского бюста.

- Ранее ваша подруга Энн сделала замечание, что она "ненавидит девушек с силиконом". Энн, кого ты имела в виду, поскольку теперь вы вне всякого сомнения знаете, что моя грудь на сто процентов натуральная? Ведь так, да?

Потом я уловила суть, вот так просто, как будто выключатель внезапно щёлкнул у меня в мозгу, и мне тут же захотелось провалиться сквозь землю. Мой голос звучал каменным, когда я сказала:

- У нас в комнате есть "жучок", не так ли?

- Ну, конечно же, глупая, серая, унылая, толстая тварь. У нас есть крошечные микрофоны по всему Альфа-Хаусу, и каждый из них включён во время Недели Испытаний, - она спустила трусики и подняла юбку. - Ах, но, как гласит старая пословица: лучший способ научиться чему-то - это усердно работать. Да? - а затем она перегнулась через стол. - Энн? Силиконовая кукла Барби хочет, чтобы ты лизнула её задницу, - она широко раздвинула ягодицы.

Колени у меня дрожали.

- Но, но... вы не... вытирали...

- Очень хорошо! В конце концов, ты наблюдательна! Нет, я сознательно не вытирала себя после испражнения, Энн, потому что в наказание за твоё плохое отношение, твоё упрямство и постыдные оскорбления ты будешь вытирать меня. Своим языком.

Я смотрела на её задницу. Она была такой же хорошей, как её сиськи и "киска", такая задница, за которую я сделала бы всё, чтобы иметь её, но знала, что никогда не буду. Неважно, сколько я потеряю в весе, сколько упражнений буду делать, что угодно. Думаю, здесь плохие гены против хороших генов. У Кеззи было лучшее тело, которое я когда-либо видела у женщин, и точка. Я завидовала этому, и, думаю, это только заставило меня ненавидеть её ещё больше. Отличное тело, конечно, но она была хреновым человеком, так что это должно было что-то значить, верно?

В общем, не имело значения, насколько хорошо выглядела её задница. У неё сейчас дерьмо в трещине, и если я хотела остаться в Альфа-Хаусe...

Придётся его лизать.

- Ну, Энн? Насколько сильно ты хочешь быть сестрой Альфа-Хаусe?

Я встала на колени.

Святое, святое дерьмо...

Ханна выглядела окаменевшей, но именно Мерси крикнула:

- Не делай этого, Энн! Не позволяй мисс Кеззи так манипулировать тобой! Это неправильно!

- Правда, Мерси? - сказала Кеззи. - Я думаю, что я поступаю довольно благородно. В прошлом любая девушка, имевшая дерзость оскорбить Cтаршую Cестру из женского общества, немедленно изгонялась из дома. Я могла бы сделать это, но не буду. Энн, ты считаешь, что тебя следует наказать за твои оскорбления?

У меня не было выбора, кроме как ответить:

- Да, мисс Кеззи.

- Но это унизительно! - закричала Мерси. - Не делай этого, Энн! Это не конец света, если ты не попадёшь в Альфа-Хаус!

Я просто смотрела на её задницу. Я видела там коричневое...

- Я рада, что ты это сказала, Мерси, - заметила Кеззи, всё ещё склонившись над столом. - Я верю, что Энн сделает это, потому что - в отличие от вас - у неё есть решимость. Она поставила перед собой цель, и эта цель - стать уважаемой сестрой Альфа-Хаусa, и она сделает всё необходимое для достижения этой цели. Конечно, бывают очень редкие случаи, когда я ошибаюсь. Если Энн прямо сейчас решит встать, сложить свои вещи в чемодан и покинуть этот дом... тогда ты, Мерси, лизнёшь мне задницу вместо неё.

- Сделай это, Энн! - возмутилась Мерси. - Не будь неженкой. Просто сделай это и покончим с ним!

- Ты такая предсказуемая, Мерси, - усмехнулась Кеззи.

Чёртова Мерси. Но Кеззи - поправка, грёбаная Кеззи - была права. Секунду спустя моё лицо застряло прямо в её немытой заднице, мой язык вилял из стороны в сторону. Этот мазок дерьма по её ягодицам сошёл при первом облизывании, и позвольте мне сказать вам - это вкус, для которого требуется много времени, чтобы избавиться от него. Я пыталась дышать ртом, но это сработало только частично. После ещё нескольких лизаний я просто сказала себе: Ебать это всё! и набросилась на её жопу, как собака, облизывающая морду своего хозяина.

- Хорошо, хорошо, Энн. Довольно приятно. Ещё пяти минут будет достаточно.

Когда вы облизываете задницу, пять минут кажутся пятью часами. Когда-нибудь пробовали лизать задницу? Не пробуйте. По крайней мере, грязную. Сучка теребила свой клитор, пока я делала это, и она даже смогла дотянуться одной рукой до моего затылка, чтобы прижать мой рот. Потом она как бы напряглась, топнула ногой и кончила. Она даже визжала. Затем она сказала:

- Довольно, Энн. Твоё наказание снято.

Я вскочила и побежала в дамскую комнату. Я вымыла лицо и губы куском мыла, а потом даже сосала кусок, чтобы попробовать перебить вкус.

Хвост омара весом в два фунта, - думала я.

По крайней мере, мне было чего ждать. Но даже с мыльным привкусом во рту я всё ещё чувствовала вкус её дерьма.

- Что это, чёрт возьми? - потребовала я ответа, когда вернулась в столовую.

Кеззи и Зенас разрезали свои гигантские жареные хвосты омара и обмакивали куски в топлёное масло, но Ханна и Мерси окунали свои ложки в эти маленькие пластиковые стаканчики. На моей тарелке был такой же стаканчик.

- Это похоже на йогурт!

- Это так, Энн. Магазинный бренд, - сказала Кеззи и съела ещё кусок омара в масле.

- Это пиздец! Вы сказали, что у нас будут хвосты омаров! - крикнула я.

- Энн? Грубо повышать голос за столом, - упрекнула меня Кеззи. - И да, я точно сказала, что Зенас сегодня будет подавать двухфунтовые хвосты омаров. Но я никогда не говорила, что он будет подавать их вам, - она рассмеялась. - Ради всего святого, вы, девочки, - новенькие. Когда вы пройдёте посвящение, вы получите свои хвосты омаров.

Ещё один пиздёж. Я была так зла, что думала, что у меня взорвётся голова. С такими толстыми лучше не связываться. Грёбаный йогурт, я ненавижу йогурт! Йогурт - это скучно. К тому времени я была слишком зла и унижена, чтобы думать об этом долго, поэтому просто перемешала эти помои ложкой и съела их. О, и это было даже без вкусовых добавок! Пиздец. Следующие двадцать минут мы провели, наблюдая, как Зенас и Кеззи поедают свои великолепные хвосты омаров.

Но десерт принесла сама Кеззи. У них с Зенасом был гигантский кусок трёхслойного шоколадного торта. Ханна и Мерси получили по одному пакетику "M&M’s". Но я?

Я снова злилась.

- Где мой десерт, мисс Кеззи?

- Ты уже съела десерт, Энн, - она ухмыльнулась и откусила свой торт. - Из моей задницы.

* * *
Через полчаса после ужина Зенас повёл нас обратно по лестнице, но как только мы вышли на площадку, он отвернул нас от нашей комнаты. Он провёл нас в противоположный зал и в...

- Подожди минутку, - спросила я, сбитая с толку, как Ханна и Мерси. - Что это за комната?

Яркие белые огни сияли на кафельном полу.

- Это комната для проверок, - послышался культурный голос из-за открытой двери в задней части.

- Мы должны сдавать тесты? - Ханна заскулила.

Мерси скулила вместе с ней.

- Семестр не начинается ещё неделю! - я как бы высказала свои подозрения. - Я не думаю, что это какой-то тест...

- Снимайте свои дурацкие вещи, - сказал Зенас и сунул нам несколько белых халатов.

Бля, - подумала я.

Эти люди не дурачатся. Этот ублюдок Зенас просто стоял и смотрел, как мы снимаем одежду, и когда я сняла свою, он засмеялся и сказал:

- Ой, чёрт возьми! Это какой-то ужас, толстуха, - у него отвисла челюсть, когда я сняла блузку и бюстгальтер. Моя грудь просто выпала. - Это самая отвратительная грудь, которую я видел! Похожа на два белых носка с теннисными мячиками на конце.

- Большое спасибо, - пробормотала я, но он был прав; мои сиськи отвратительные.

Его взгляд упал на Ханну, которая медленно сняла одежду.

- По крайней мере, эту пару хоть какой-нибудь парень мог бы отсосать в крайнем случае, но - блин! - не знал, что у девушек бывают такие большие ноги!

Не думаю, что Ханна слышала оскорбление, потому что она плакала, как и Мерси, которая дольше всех раздевалась. Когда она сняла верх, Зенас присвистнул.

- Думаю, некоторым девчонкам не суждено родиться с красивыми грудями. Потому что я, чёрт возьми, не видел сисек хуже, чем у вас троих.

- Ты должен стоять здесь и смотреть? - она рыдала.

- Конечно, глупая. Надо убедиться, что всё идёт правильно, - усмехнулся он. - Но я уверен, что у тебя всё будет в порядке.

- Почему он заставляет нас это делать! - Мерси рыдала, как ребёнок.

- Они будут проверять нас, - я уже сложила два и два, - чтобы убедиться, что мы действительно девственницы.

- Ты имеешь в виду, ты имеешь в виду... проверять нас? Наши, наши, наши...

- Наши влагалища, тупица. Проверить, есть ли у нас девственная плева.

- Да, да, юная леди, - ответил тот изысканный голос, но на этот раз из служебного кабинета вышел старый деревенский врач в белом халате. Он посмотрел поверх круглых очков на планшетку в руках. - И вы, должно быть... мисс Энн Уайт. Девочки, я - доктор Виллет, и я дежурный врач Альфа-Хаусa. Как Энн так точно догадалась, я буду проводить ваши гинекологические осмотры. Хотя я думаю, что могу с уверенностью сказать, с помощью самой поверхностной визуальной оценки, что вы трое, по всей вероятности, целомудренные.

Мерси бросила на меня отчаянный взгляд.

- Что... что он имеет в виду?

Я надела свой белый халат, который, естественно, был на несколько размеров меньше, поэтому я выглядела так, будто выбивалась из него.

- Это значит, что мы настолько чертовски непривлекательные, что ни один парень за миллион лет никогда не захотел бы засунуть свой член в наши вагины.

- Немного грубо сказано, - сказал доктор, - но по сути правильно.

Когда Мерси стянула трусики, Зенас склонился в талии, он так сильно смеялся. Понимаете, у нас с Ханной растительность там была в разумных пределах, но Мерси явно не брила свой участок между ног, как будто никогда. У неё было столько волос между ног, что это было похоже на один из тех чёрных париков на Хэллоуин.

Зенас гудел, как рог.

- Это у тебя "киска", девочка, или ты засунула туда ёжика для своих игр?

Тем временем этот сморщенный доктор Виллет полез под каждый стол для осмотра и...

Щёлк!

...подтянул подставки под ноги:

- Как говорят в армии, барышни... займите позицию.

Я просто смирилась со всем этим, легла, упёрлась пятками в подставки для ног и стала ждать. Мерси и Ханна выглядели так, будто у них вот-вот начнутся грёбаные припадки, когда они заняли свои места. Затем этот сморщенный чернослив - доктор Виллет - надел себе на голову эту штуку, похожую на те, что используют ювелиры для изучения драгоценных камней, с небольшим освещением, и в руке у него была пара ретракторов из нержавеющей стали.

- А теперь... да, - сказал он и пододвинул стул на колёсиках прямо между ног Ханны. - М-м-м, м-м-м, - пробормотал он, кивнул и повернулся к Мерси, которая всё ещё плакала и ёрзала, как будто её били током. - Я должен сказать, Мерси, у тебя - случай лобкового гирсутизма, не похожий ни на один из тех, что я наблюдал за почти шестьдесят лет медицинской практики.

- Хм-м-м? - спросила она.

- Это означает, что у тебя самая волосатая "киска", которую он когда-либо видел! - крикнула я ей.

- Ой...

Затем он повернулся ко мне, взглянул и встал.

- Что ж, девочки, я счастлив сказать, что среди вас нет обманщиц. Вы все, бесспорно, девственницы.

- Отлично, док, - сказала я. - Теперь мы можем идти?

- Не сейчас, Энн. Видишь ли, будучи дежурным врачом женского общества, я имею право на одну-две привилегии. Но это займёт всего минуту, - а затем старый ублюдок расстегнул штаны.

- Ты, должно быть, шутишь, - пробормотала я.

Он указал на Ханну и сказал:

- Может, ты? - затем на Мерси: - Или ты? - затем на меня: - Или ты?

Но когда его палец был на полпути к Ханне, он выстрелил прямо в меня.

- Ты!

- Ой, да ладно, чувак! - крикнула я. - Это несправедливое дерьмо!

- Я бы предпочёл слово "неприятность", но, да, я полагаю, что это так, - он усмехнулся, показывая зубные протезы. - Боюсь, что в тебе что-то есть, Энн.

- Что? Я должна тебе отсосать? Неужели тебе это нужно? Тебе должно быть восемьдесят!

- На самом деле, мне восемьдесят шесть, Энн, но я в отличном состоянии. Я держу пари, что моё кровяное давление ниже твоего, - он вытащил свой член из штанов, и, конечно же, он был твёрдым и большим. Затем он вынул тюбик вазелина и наложил большую каплю на руку. - Но можешь отдыхать спокойно. Фелляция вовсе не моё намерение. Я бы предпочёл проникновение, но тебе не нужно беспокоиться о том, что я поставлю под угрозу твою девственность. Нижнее отверстие мне больше по душе.

- Потрясающе, - сказала я.

- Нижнее... что? - удивлённо спросила Мерси.

- Он будет трахать её в задницу, - прошептала Ханна.

Доктор Виллет шагнул прямо, раздвинул мои ягодицы и всадил в меня этот восьмидесятишестилетний стояк. Я проделывала это достаточно много раз, так что это уже не было проблемой, и никогда не было больно. Вы просто расслабляетесь и ждёте, когда это закончится. Но этот старый ёбарь ни разу даже не погладил меня, прежде чем посмотрел на меня поверх очков и сказал:

- Да, Энн, я вижу, что твой анус определённо не новичок в допуске пенисов...

- Я это делала пятьдесят или шестьдесят раз, если хочешь знать.

- Великолепно! Я просто обожаю по-настоящему опытную женщину, - а затем старый мудак обвил руками мои бёдра и начал биться.

Ханна и Мерси сидели на своих креслах и смотрели сквозь пальцы, а Зенас просто стоял там, потирая промежность, показывая эту огромную ухмылку деревенщины.

Доктору потребовалось примерно пятнадцать долбаных минут, и к тому времени моя задница стала похожа на взбитое масло.

- А-а-а... - сказал он, и затем: - М-м-м... - и тогда я почувствовала, как он брызгает мне в ягодицы. Затем он просто так вытер свой член о мой халат, застегнул молнию и сказал: - Спасибо, Энн. И всем вам мои наилучшие пожелания!

Затем он вернулся в свой служебный кабинет.

Высокие каблуки стучали по полу; это была Кеззи, которая только что вошла, её фальшивая улыбка озарила комнату.

- Поздравляю, девочки. Вы трое только что прошли свой первый день посвящения в Альфа-Хаусe. Вы можете делать всё, что захотите, с остатком вечера.

* * *
Ну, первое, что я сделала за остаток вечера, это побежала в ванную и высрала из моей задницы эту чёртову сперму. Меня до чёртиков беспокоило то, что я знала, что онa там есть, и ещё больше беспокоило то, что у меня в животе была не одна, а две порции спермы Зенаса. Когда я закончила сидеть на унитазе, я развернулась, ткнула пальцем в горло и также извергла содержимое из себя. В основном это был йогурт, но я знала, что сперма Зенаса где-то там, так что, по крайней мере, я почувствовала себя немного лучше. Потом я включила душ, но...

Вода не пошла.

Ради бога! Раковина работала и унитаз смывался, но в душ нельзя было ходить. Я выдохнула, вернулась в комнату в общежитии и надела ночную рубашку. Ханна и Мерси спали, но обе ворочались под одеялом, как будто им снились дурные сны.

Не могу сказать, что я их винила.

В холле я увидела, что внизу горят лишь несколько огней, но это было даже не после девяти часов, так что я не видела никакого вреда в том, чтобы постучать в дверь Кеззи - поправка - дверь грёбаной Кеззи. Я хотела принять душ, чёрт возьми, и было смешно думать, что душ был сломан в таком шикарном доме. Но когда я постучала...

Ответа не последовало.

Я приоткрыла дверь.

- Мисс Кеззи? Извините за беспокойство, но наш душ не работает...

Ответа так и не последовало.

Я заглянула внутрь, весь свет был выключен. Её не было в постели.

Скорее всего, она с этим отморозком Зенасом, сука.

На последней двери перед лестницей было написано БИБЛИОТЕКА АЛЬФА-ХАУСA. Может, она там? Но когда я попыталась открыть дверь, эта сучка оказалась заперта. Внизу не было ни звука. Я обошла столовую, гостиную, проверила прачечную, кухню, но Кеззи не нашла. Там был здоровенный холодильник с четырьмя дверцами, как в ресторанах, и я на секунду подумала о том, чтобы заглянуть внутрь и что-нибудь взять, но не стала. У неё повсюду скрытые микрофоны, так что, вероятно, есть также и скрытые камеры. Я была чертовски голодна, но, зная, как мне везёт, это могло закончиться плохо. Если бы я даже открыла эту дверь, она бы узнала, и меня либо выгнали бы за воровство, либо снова пришлось бы лизать ей задницу. Нет, спасибо.

Я мельком увидела ещё одну дверь в кухонном углу с оконными стёклами. Я выглянула наружу и обнаружила задний двор. Как и внутри, снаружи было что-то особенное. Сам двор, каменные дорожки, журчащий фонтан с подводными огнями, кругом клумбы. Других огней, кроме фонтана, не было, но дверь была не заперта, так что я решила, что можно выйти наружу.

Никто не сказал, что я не могу, - рассудила я.

Некоторое время я бродила в лунном свете, и было действительно жутко, как всё вокруг было спокойно. Я прошла через живую изгородь мимо клумб, и когда я оглянулась вокруг...

Она была там!

Задний двор был длиннее, чем я думала, и за живой изгородью и клумбами была построена беседка у высокой кирпичной стены, окаймлявшей территорию. Горела только крошечная свеча, а за столом сидела Кеззи и читала книгу. Но это было не первое, что я заметила.

Во-первых, Кеззи была чертовски голой.

Я не шучу. Эту книгу читала чопорная и порядочная Cтаршая Cестра из женского общества без одежды. Всё, что я могла сказать, это было похоже на старую книгу, и по размеру она была больше, чем другие. Я не хотела ничего говорить - например, о душе - потому что вся сцена вызывала дурное предчувствие. Однако через минуту она закрыла книгу, откинулась на спинку стула и поставила ноги на край стола.

Потом она начала играть сама с собой.

Я не верю в это, чёрт возьми! - подумала я.

Её голова была откинута назад с этим мечтательным выражением лица. Я постояла немного и посмотрела на неё - чертовски завидуя. Её тело было таким красивым. Я уже дважды видела, как она играла сама с собой сегодня - один раз, заметьте, с моим лицом между её ягодиц - так что это было то зрелище, без которого я могла бы обойтись. Она что-то бормотала, но я не слышала слов.

К чёрту это, - подумала я и вернулась внутрь.

Я подумала, что просто пойду наверх, лягу спать и постараюсь не думать о том, что может быть завтра. Но что-то меня остановило, когда я была на полпути через гостиную...

Над гигантским каменным камином висел большой портрет. В доме была куча картин - большинство из них старые - но я особо не смотрела ни на одну из них, кроме той картины нелепой старой хижины в комнате Кеззи. Я включила лампу и посмотрел на эту, потому что внезапно что-то в ней показалось захватывающим.

На картине был изображён какой-то суетливый парень с острой бородкой, одетый в плащ с вздёрнутым воротником. У него под мышкой была большая книга с металлическими петлями. Книга выглядела повреждённой, потрёпанной, с потёртой коричневой кожей.

Просто какой-то древний чувак, - подумала я, но потом заметила небольшую латунную табличку с именем внизу рамы.

Там читалось:


Джозеф Корван, эсквайр и джентльмен колонии Род-Айленд.

Родился: 28 февраля 1662 года.

Умер: 12 апреля 1711 года.


Может ли это быть...

Я начала думать, но потом... Нет. Основателя колледжа звали Джозеф Карвен. Карвен и Корван были похожи, но это должно было быть совпадением, потому что, согласно земельному документу наверху, Джозеф Карвен вступил во владение землёй в 1750 году, почти через сорок лет после того, как этот парень Корван отбросил коньки...

Не важно, но...

Что-то теперь меня не покидало. Табличка? Я не самая наблюдательная девушка в мире, но я заметила это: картина была явно очень старой, как и рама, но табличка с именем выглядела совершенно новой. Я прищурилась и увидела углубление вокруг таблички - углубление в древесине рамы - почти как если бы исходная табличка была удалена, и эта новая табличка была прикручена на это место, только новая табличка была немного меньше.

Хм-м-м, - подумала я. - Но какое мне дело? Почему я вообще это заметила?

Из кухни я услышала, как щёлкнула дверь на задний двор, поэтому выключила свет и быстро поднялась наверх. Должно быть, это была Кеззи, и я не хотела объяснять, почему я уставилась на эту старую картину; плюс я действительно не хотела снова видеть её обнажённой, потому что её тело просто сжигало меня. Она родилась с этим, а я родилась с этим. Какая несправедливость.

Но когда я вернулась в свою комнату, я держала дверь приоткрытой...

Пару минут спустя появилась Кеззи, как и предполагалось, обнажённая, с книгой под мышкой. Она отперла дверь библиотеки, вошла внутрь, затем вышла и снова заперла её. Затем она пошла в свою комнату, и всё.

Странная херня...

Я быстро заснула, но мне снились настоящие дерьмовые сны. Сначала мне приснилось, что этот чувак на картине, Корван, дрочил мне на лицо, но когда он кончил, я видела, как его сперма падает на меня, но не чувствовала этого. Во сне я была парализована, и всё, что я могла делать, это лежать с открытым ртом, в то время как этот парень выстрелил своей спермой прямо мне в рот. Блядь... Потом Корван исчезает, как привидение, и угадайте, кто там стоит чуть позже?

Зенас. Только теперь он не в костюме горничной, а в костюме балерины: в балетной пачке, в больших пуантах и так далее. Я пытаюсь крикнуть:

- Ты выглядишь глупо!

Hо я не могу, потому что я всё ещё парализована, поэтому этот засранец высморкался в руку и размазал её мне по рту.

- А-ага, - усмехается он, - это особый деревенский мармелад, чёрт возьми, толстуха.

Что за развлечение такое, а? Конечно, я не могу винить Зенаса, потому что это дерьмо было создано моим подсознанием. В любом случае, после этого сон становится чёрным, и я просто лежу там, кажется, часами, пока мне не пришло в голову, что я, должно быть, мертва, но через некоторое время темнота исчезает, и это Кеззи залезает на кровать. Она очень изящно садится на корточки над моей головой, затем прижимается своей пиздой прямо мне ко рту.

- Отлижи мне, - шепчет она, и я начинаю лизать её пизду.

И хотя я никогда раньше не делала ничего подобного в реальной жизни, мне это нравится во сне, и она мне нравится тоже, что совершенно бессмысленно. Она начинает дёргаться, а затем приближается к моему лицу и шепчет:

- Это прекрасно, это прекрасно!

A затем змея выстреливает из её "киски" и влетает прямо мне в глотку так далеко, что я чувствую, как она извивается у меня в животе.

После этого я думала, что проснулась, но я знаю, что, должно быть, всё ещё видела сон, потому что темнота в комнате действительно была зернистая, и она на самом деле двигалась, и я слышала эти слова или, по крайней мере, думала, что слышала, потому что они действительно звучали низким голосом, и слова также двигались, как темнота. Эти слова - тарабарщина - звучали примерно так:

- Шуб неб хыр'ик эб хир'к. Огтрод аи'ф геб'л, ее'х Йог-Сотот, - снова и снова, в течение многих часов, и я уверена, что эту тарабарщину произносил голос Кеззи.

Я проснулась от звука самого высокого крика, который я когда-либо слышала, и начала кричать сама, как и Мерси и Ханна, а затем включился свет. Я думала, моё сердце вот-вот разорвётся, но потом я посмотрела с высоты своей верхней койки и увидела Зенаса - поправка, грёбаного Зенаса - стоящего там в своём костюме горничной.

- Ты мудак! - крикнула я.

Никто не кричал; это был этот придурок с грёбаным свистком судьи.

- Восстало солнце, девочки! - прокричал он. - Поднимайте свои вялые задницы!

Я посмотрела на часы на столе и увидела, что сейчас шесть утра. Зенас бросил эти смехотворно-сладко-розовые спортивные костюмы для тренировок на каждую из наших коек.

- У вас пять минут, чтобы быть снаружи! - затем он ушёл.

- Вот ублюдок, - пробормотала я.

Я спустилась вниз и увидела, что Ханна всё ещё дрожит от шока от этого свистка, а Мерси - маленькая глупышка - действительно плакала.

- Почему он это сделал? - рыдала она.

- Потому что он вонючий хуй в костюме горничной, а у нас ещё целая неделя заданий, - сказала я ей.

- Пять минут, сказал он? - у Ханны разболелся живот. - У нас даже нет времени принять душ!

- Время не имело бы значения, если бы мы даже захотели это сделать, потому что душ - поправка, грёбаный душ - сломан.

Я сняла ночную рубашку, собиралась натянуть тренировочные штаны, но подумала:

Святое дерьмо, - затем приложила их к лицу и принюхалась.

- Эти штаны воняют!

Мерси тоже принюхалась... потом снова заплакала.

В любом случае, мы это сделали. Какой у нас был выбор? Это была ещё одна извращённая чушь унижений Кеззи. Я подумала, что она заставит нас бегать по двору женского общества в вонючих ярко-розовых спортивных костюмах, чтобы мы были посмешищем. О, и что было самое лучшее?

Мои спортивные штаны были настолько маленькими, что я выглядела так, как будто меня изрисовали аэрозольной краской.

- Доброе утро, новички! - Кеззи поздоровалась на заднем дворе.

Надменная сучка была в шортах, топе-трубе, белых кроссовках с короткими розовыми носками и ярко-оранжевой бейсболке с идеальным светловолосым грёбаным хвостиком, торчащим сзади.

- Время упражнений. В здоровом теле - здоровый дух.

Вонь, исходившая от нашей одежды, заставляла нас задыхаться.

- Мисс Кеззи, эти костюмы, блядь, воняют, и мы даже не могли помыться, потому что грёбаный душ сломан.

Она подошла и ущипнула меня за нос.

- О, ты слишком красноречивая. "Грёбаный душ" не сломан, Энн. Я просто перекрыла воду. И, да, твоя спортивная одежда может, "блядь, вонять", но в этом-то и вся идея. Костюмы на вас - кстати, прошедших инициацию - так что вы можете оценить символику.

- Символику?

- Подумайте об одежде, о том, что она была окрашена успехом прошлых новеньких, и надейтесь, что их женская сущность отразится на вас. Это на удачу.

Отлично. Оказывается, это на удачу, - но что я могла поделать? Ничего, - сказала я себе. - Просто улыбнись и выдержи... И ВОНЯЙ.

В утреннем свете задний двор выглядел намного обширнее, чем прошлой ночью; клумб было больше, чем я предполагала, и ещё пара фонтанов. Птицы прыгали по беседке, где Кеззи мастурбировала, читая книгу. Ночью я также не заметила гигантского барбекю и теннисного корта.

И ещё я не заметила груды камней.

Также у западного каменного забора лежала куча камней, и это была большая куча - я имею в виду, около двадцати футов шириной и пяти футов[7] высотой. Похоже на куски гранита. Ханна подняла дрожащую руку.

- М-м-м-мисс Кеззи, а... почему там большая куча камней?

- Потому что, вы, девочки, - объяснила Кеззи острым певучим голосом, - собираетесь переместить их туда, - а затем она указала на восточный каменный забор, где мы все могли видеть большую лысину на траве.

- Мы не первые, кто носит эту вонючую одежду, - сказала я, - и мы не первые, кто перемещает эти камни...

- Ты очень проницательна, - сказала Кеззи. - А теперь вам лучше поторопиться. Вы же не хотите быть здесь, когда станет жарко.

- Пошли, - сказала я остальным. - Давайте не будем спорить, давайте просто сделаем это.

А затем мы все схватили наш первый камень и перетащили его к другой стороне, где мы начали новую груду. В потной одежде? Мы не хотели передвигать камни в потной одежде, когда станет жарко, наверное, часов около одиннадцати...

Когда мы закончили, было четыре долбаных часа пополудни. Вы, наверное, всегда слышали о том, насколько холодно в Массачусетсе зимой, но в августе? Становится чертовски жарко. Кеззи была достаточно мила, чтобы давать нам показания температуры каждый час; к четырём было почти девяносто градусов по Фаренгейту[8].

Мы чувствовали себя мёртвыми, когда уронили последние камни. Болел каждый мускул в моём теле - чёрт, даже жир. Ханна несколько раз падала, а Мерси, чёрт, она плакала последние два часа. И мы всё время потели. Наша розовая спортивная одежда, цвета сахарной ваты, чертовски быстро стала тёмно-бордовой от пота, и мы так сильно воняли, что нас преследовали мухи. Хуже всего было просто подумать об этом: старая вонь пота смешивалась с новой вонью пота. Чёрт, я замариновалась. Когда мы закончили, Кеззи позволила нам пройти в беседку, чтобы мы могли передохнуть, и это был первый раз, когда я была счастлива увидеть Зенаса. Он налил нам каждой по огромному стакану чего-то выпить.

- Сладкий лимонад со льдом, девочки, - сказала Кеззи. - Вы много работали сегодня, и вы все это заслужили.

Мы схватили стаканы одновременно, сделали большой, долгожданный ледяной глоток, но потом...

Мы сразу выплюнули всё это изо рта.

Зенас заливался от смеха, а Кеззи широко улыбалась. Это был не лимонад, это был чистый лимонный сок.

Мы все буквально рухнули от этого.

- Неужели вы не понимаете шуток? - Зенас усмехнулся.

Я делала всё, что могла, чтобы не пнуть его по члену. Он бросил нам каждой по бутылке воды и, по крайней мере, это была действительно вода.

- Я очень довольна, девочки, - сказала Кеззи. - Нам не нужны слабачки и неумёхи в Альфа-Хаусe, нам нужны женщины, которые заканчивают то, что начинают, - но когда мы оглянулись, мы увидели, что она стояла в двадцати футах от нас.

- Мисс Кеззи? - спросила я, промокшая от вонючего пота. - А почему вы стоите вон там?

- Что ж, если ты хочешь знать, Энн, я стою здесь, потому что, честно говоря, от вас, девочки, воняет хуже, чем от мусорного бака.

- Но это вы заставили нас так вонять! - я вскочила и закричала. - Вы не позволяете нам принимать душ, вы заставляете нас таскать камни под палящим солнцем, и вы принуждаете нас носить ЧЁРТОВУ ГРЯЗНУЮ ОДЕЖДУ!

- Да, да, я знаю, бедняжки, но всё это часть суровых условий посвящения. Избавьтесь от этой зловонной одежды сейчас, и Зенас поместит её в пластиковый пакет и повесит в качестве дара до следующего года.

Мы все посмотрели друг на друга, пожали плечами и начали раздеваться. Всё, что угодно, чтобы выбраться из этого дерьма. Забор был десяти футов высотой, так что нас никто не видел. Зенас на самом деле приставил к носу прищепку, когда взял пропитанную вонью от пота одежду и отнёс её обратно в дом, оставив нас сидеть злыми, обнажёнными, покрасневшими и униженными.

- И да, - продолжила Кеззи, - очень жаль, что вы не смогли принять душ; однако теперь, когда вы успешно завершили следующий этап своего посвящения, я разрешаю вам всем принять ванну.

- Но, мисс Кеззи, в нашей комнате нет ванны, - сказала я.

Она скрестила руки на груди и продолжала улыбаться своей улыбкой суперсучки.

- Вам не понадобится ванна для такой процедуры, девочки. Понимаете, вы будете принимать ванну языками.

- Что? - Мерси заскулила, вытаращив глаза. - Что она сказала?

Ханна закрыла лицо руками и начала стонать.

Опять я? - я просто впилась в неё взглядом.

- Два на одну, в таком порядке, - сообщила Кеззи. - Мерси, Энн и Ханна. Давайте, девочки. Прямо здесь, посреди двора.

Нам с Ханной пришлось практически вытащить Мерси из беседки.

- Что она сказала? - заорала она.

- Мы должны лизать друг друга! - огрызнулась я.

- Но, но... мы грязные!

- Вот почему она и заставляет нас это делать.

Только Кеззи могла придумать что-то настолько отвратительное; затем сучка добавила:

- Сначала подмышки, потом "киски", потом ягодицы.

Блядь. Мерси не могла плакать сильнее, когда мы с Ханной начали с неё. Я сосала подмышку одной руки, Ханна - другую, потом мы положили Мерси, затаили дыхание и нанесли ей двойной удар. Попробуйте лизать девичью "киску" после того, как она много часов тяжело работала на солнце - в поту - и не мылась больше дня. Но это была прогулка по парку по сравнению с задницей Мерси.

Я не стану описывать фиаско, скажу лишь, что это было САМОЕ ХУДШЕЕ, ЧТО КОГДА-ЛИБО ПРОИСХОДИЛО СО МНОЙ. Я ела кисло-сладкие креветки, но кисло-сладкая задница? А, неважно. И вы не можете кричать на двух других за то, что они пахнут хуже, чем навозная яма, потому что вы знаете, что пахнете так же плохо. И я не знаю, что ела Ханна, кроме йогурта, накануне. Наверное, это была какая-то жирная рыба со спаржей. Облизывание задницы Кеззи накануне вечером, даже с мазком дерьма, было чертовски ангельским пирогом по сравнению с этим. О, и я забыла упомянуть, что у Ханны начались месячные тем утром.

Пока мы это делали, Кеззи и Зенас так громко смеялись, что запрокидывали головы. Когда мы закончили, Мерси выглядела так, будто была в шоке, а мы с Ханной просто стояли с грязными ртами, пахнущими потом. Вы вытираете губы о руку, но, поверьте, это не работает. Моё лицо стало таким сморщенным от ужаса всего этого, что я подумала, что оно пытается вывернуться наизнанку. В конце концов, Кеззи отпустила нас, и, хотя мы смертельно устали от перетаскивания камней, мы все бежали быстрее, чем когда-либо, и взлетели по лестнице.

Я думаю, что мы все были частично сумасшедшими, когда погрузились в душ; у меня уже было в голове, что, если эта психопатка Кеззи ещё не включила воду, я убью её, съем всё в холодильнике, затем угоню "Rolls-Royce" и направлюсь в холмы. Не утверждаю, но я думаю, что я действительно могла бы это сделать - вот, как дела обстоят, когда вас заставляют лизать грязные "киски" и задницы. Но вода всё же пошла, и я уверена, что каждая из нас использовала тысячу галлонов воды, натирая себя до дыр. Мы чуть не поссорились из-за ополаскивателя "Listerine", и когда он закончился, я просто сказала:

- Ебать его! - и полоскала горло медицинским спиртом.

Мы лежали на койках, избавляясь от болей в животе и мускулах. Мерси билась в припадках плача, и иногда я слышала, как она молится себе под нос. Если и был Бог, Он мало что делал для своей слуги Мерси. Ханна просто лежала и стонала, и в конце концов выпалила:

- Почему она так с нами поступает?

- Она пытается сломать нас, Ханна, - сказала я ей.

- О, нет! - Мерси завизжала. - Она уже сделала это!

- Нет, она не сделала, и мы не можем ей позволить! - я застонала, когда села на койке. - Мы должны показать ей, что она не сможет. Потому что, если она сможет, тогда мы вернёмся домой теми же тремя неудачницами, какими были, когда пришли сюда. Она как сержант-инструктор в морской пехоте. Она хочет убедиться, что мы стойкие. Достаточно.

- Нет, нет, нет, - продолжала рыдать Мерси. - Это намного больше! Это зло...

Мы с Ханной уставились на неё.

- Она... злая.

- Чушь собачья, Мерси, - сказала я. - Не существует такого понятия, как зло. Вещи либо испорчены, либо нет, и эта вещь... испорчена. В жизни есть свои испытания, вот и всё. Мы собираемся пройти через это, и мы справимся, сплотившись как одна команда.

Но она просто лежала и качала головой в изумлении.

- Нет, нет, это зло. Она злая, Зенас злой, весь дом злой, - она вздрогнула. - Я чувствую это.

Как бы там ни было... Может, она достигла дна; облизывание грязных задниц может сделать и не такое с человеком. Но позже Кеззи позвала нас вниз на "ужин", который состоял из обёрнутого в бекон филе для Кеззи и Зенаса и пары кренделей без соли для нас. Я бы предпочла засунуть им обоим это в задницы, но всё равно их съела. После ужина нам велели сесть в "Rolls-Royce".

Зенас сел на место водителя. Он всё ещё был в костюме горничной, но теперь на нём была ещё и кепка шофёра. Мудак. Кеззи села впереди.

- После такого тяжёлого рабочего дня, - сказала она своим типичным фальшивым игривым голосом, - я думала, вы, девочки, оцените поездку по городу, - затем она снова посмотрела на нас. - Ну, не так ли? Разве вы не оценили бы поездку по городу?

- Да, мисс Кеззи, - сказали мы все сразу.

- Я так и думала...

Она и Зенас ели вкусные бисквиты с ирисками с кремовой начинкой. Эти лакомства были моей любимой едой, когда я была ребёнком, и они всё ещё были такими же на вкус в наши дни. Мы чувствовали их запах на заднем сиденье. По запаху можно было почти почувствовать вкус этой восхитительной глазури. И у них была целая коробка с лакомствами впереди; Кеззи и Зенас заталкивали их в рот.

Я наклонилась вперёд.

- Эм-м-м, мисс Кеззи? Как вы думаете, может быть, мы могли бы попробовать несколько этих бисквитов, пожалуйста?

Она оглянулась, приподняв бровь.

- Что ж, Энн, вы, девочки, участвовали в серьёзном труде сегодня, и вы проявили огромную силу и смекалку. Если бы это зависело от меня, я бы без колебаний позволила вам всем поесть бисквитов. Но в интересах равенства, я оставлю решение Зенасу, - она посмотрела на него. - Зенас? Ты чувствуешь, что девушки заслуживают бисквиты?

- Ну, это правда, что они сегодня усердно трудились, - и, конечно же, отморозок произнёс это с ударением на слова "усердно трудились", как полный идиот. - И, э-э-э, они все прошли своё испытание на девственность. Так вот, вы знаете, что касается этих бисквитов, я должен сказать...

Мы все скрестили пальцы, а Мерси даже шептала молитвы.

- Бля, нет! - Зенас засмеялся. - Эти бисквиты с ирисками с кремовой начинкой слишком хороши для них, - а затем он запихнул в рот ещё один бисквит.

Он и Кеззи хохотали.

Мудак, ох, мудак. Хиты в его исполнении просто продолжались. Это действительно было больно. Они нажимали на наши кнопки, как никогда никто не нажимал; это было похоже на психологическую пытку. Вы заставляете девушек пить кофе со спермой и лизать вонючие подмышки, промежности и трещины в заднице, а затем едите вкусные бисквиты прямо перед их лицами и говорите, чёрт возьми, "нет". Эти двое ублюдков посмеялись ещё немного, как грёбаные гиены, а мы просто сидели там, как облитые помоями. Лучший способ отвлечься от того, насколько я их ненавижу, - это просто посмотреть в окно на город, но именно тогда я обнаружила, что города на самом деле нет. Женский Kолледж Данвича практически существовал в глуши. Вокруг были либо леса, либо дерьмовые сельхозугодья. Время от времени мы проезжали мимо какой-нибудь дрянной бензоколонки, или какой-нибудь шаткой фруктовой лавки, или какой-нибудь убогой лачуги с кучей убогих деревенщин, сидящих на крыльце. О, и ещё там был универсальный магазин с деревенщинами, который выглядел так, как будто когда-то был церковью. Мы также видели несколько трейлеров и ржавеющие в лесу старые машины; потом, когда лес превратился в поля, там паслись коровы, стояли сломанные тракторы и полуразрушенные старые фермерские дома. Зенас плыл на "Rolls-Royce" по всем этим длинным извилистым дорогам; это было довольно живописно, особенно когда солнце начало садиться. Ебучая деревня - я думаю, это подходящее название.

- Видите ли, девочки, весь этот район на многие мили вокруг и в течение многих лет назывался Данвич, и бóльшая часть этой земли принадлежала семье, которая поселилась здесь в конце 1600-х годов, семье Уэйтли, - Кеззи снова повернулась к нам своим каменным лицом. - Теперь, кто собирается произвести на меня впечатление и сказать, почему это имя не только знакомо, но и важно? Ханна?

- Что ж, мисс Кеззи, это имя важно, потому что, потому что... - затем Ханна остановилась, как всегда. - О, я не знаю!

- Ты такая... такая смышлёная, Ханна, - съязвила Кеззи. - Тебе не хватает мозга с момента твоего последнего испражнения? Хм-м-м? - она повернулась ко мне. - Энн?

Я вспомнила этот тупой документ у неё на стене.

- Потому что Мика Уэйтли был человеком, который передал землю другому человеку, его другу, который позже основал там колледж.

- Я действительно впечатлена! - а затем Кеззи усмехнулась Мерси. - А кто был тот человек, который основал колледж, Мерси?

- Э-э-э, я знаю! Элмер Фадд!

- О, Мерси, Мерси, Мерси, - покачала головой Кеззи. - Что я буду с тобой делать? Твоё невежество, поистине не имеющее аналогов в наше время.

- Элмер Фрай был всего лишь регистратором документов по сделке с землёй, - сказала я. - Думаю, парнем, который основал колледж, был Джозеф Карвен.

- Ты думаешь правильно, Энн. По крайней мере, ещё не во всех домах погас свет. Тем не менее, за десятилетия - на самом деле за столетия - семья Уэйтли, как и другие семьи Данвича, пришла в упадок, и в конце концов, скажем, к 1930-м годам вся земля вокруг колледжа была либо аннексирована соседними округами, либо продана государством. Но эта земля - ​​по которой мы сейчас едем - выглядит так же, как и в прошлом, в старые времена, колониальные времена, дни, которые легли в основу этой великой страны, в которой мы живём сейчас. Это приятное, ностальгическое чувство. Ностальгия так важна, вам не кажется? - она посмотрела на Ханну. - Ну, не так ли, Ханна?

- Ага, мисс Кеззи!

- А почему? Почему, Ханна, ностальгия так важна?

Ханна задрожала.

- Я-я-я... о, чёрт! Я не знаю!

- В самом деле. Похоже, что ты ничего не знаешь. Мерси?

Мерси только начала рыдать.

- О, ради всего святого, Мерси! Ты - определение термина "сиськи на быке" - абсолютно бесполезная вещь, - затем каменный взгляд вернулся ко мне.

Бля, - подумала я. - Что сказать?

- Ностальгия важна, потому что она напоминает нам не только о том, откуда мы пришли, но и определяет, кто мы есть на самом деле. Например, прогулка по этим старым дорогам - как вы сказали, мисс Кеззи. Дело не столько в том, что мы едем по дороге, мы едем по кусочку нашей истории.

Лицо Кеззи стало пустым, а рот открылся.

- Я сама не смогла бы ответить на этот вопрос более точно. Твоя настойчивость, Энн, а также твоя интуиция, внимание к деталям и твоя способность к субъективизации медленно, но верно заставляют меня думать, что ты пройдёшь все испытания Альфа-Хаусa, и ты, конечно же, сливки этого года. Я очень горжусь тобой. А теперь? За твоё усердие ты будешь вознаграждена, - она протянула мне пачку бисквитов.

Мои руки дрожали, когда я взяла пачку.

- Вы... вы серьёзно, мисс Кеззи?

- Ну, конечно, Энн. Настойчивость требует награды.

Я посмотрела на пачку.

- Дайте угадаю, Зенас вытер этим задницу, не так ли? Или потёрся о них своим членом...

Кеззи засмеялась.

- О, Энн! Не будь такой циничной! Эти бисквиты не распечатаны, не повреждены и не тронуты.

Задняя часть пачки была запечатана. Я открыла, взяла один бисквит, посмотрела, понюхала.

Пахло чудесно.

Я перевернула его и откусила. Эта идеальная глазурь из ириски таяла на моём языке. Я жевала очень-очень медленно. Затем весь этот аромат ворвался в мой рот. Мои пальцы на руках покалывало. Мои пальцы на ногах скрючило. Это было так хорошо. Я заскулила, и мои глаза закатились. Нет, гавкать я не стала. Наверное, мне потребовалось пять минут, чтобы съесть первый бисквит.

Это была лучшая вещь в мире.

Но что касается бисквитов, то их было три в упаковке. Я взяла второй, собиралась откусить и его, но потом посмотрела на Ханну и Мерси.

Они были похожи на двух щенков, смотрящих на меня...

Я сделала паузу.

- Знаешь, Энн, - сказала Кеззи. - Ты действительно думаешь о том, чтобы отдать два других твоим подругам? Ты хочешь дать им свою награду, которую заслужила только ты, а Ханна и Мерси ничего не заработали? Действительно?

Их лица были такими вытянутыми, а глаза такими большими.

Я больше всего на свете хотела эти два бисквита, но я просто пробормотала:

- О, чёрт возьми! Вот! - и дала каждой по бисквиту.

Клянусь, они чавкали, как две свиньи во время кормления. Ханна почти проглотила свой, а Мерси выглядела так, будто испытывала первый оргазм в своей жизни. И знаете, что? Две неблагодарные сучки даже не сказали спасибо, но когда они закончили, я как бы... ну, я просто почувствовала себя хорошо.

- Ты не перестаёшь впечатлять меня, Энн, - сказала Кеззи. - Это очень похоже на фирменный почерк сестры Альфа-Хаусa, которая может поделиться последним со своими другими сёстрами.

- Но мы ещё не сёстры, мисс Кеззи, - заметила я. - Мы всего лишь новенькие, и нам ещё предстоит пройти остаток Недели Испытаний, не так ли?

- В самом деле, да. И, девочки, я должна также сообщить вам, что дневные испытания ещё не окончены. Мы не просто совершаем приятную неторопливую поездку по сельской местности. Сегодня у нас есть более определённая цель. Потому что, видите ли, сегодня вечером... - она ​​подняла палец. - Сегодня вечером мы идём к... Древним.

* * *
Хорошо. Вы, возможно, догадались, но я...

Древние? Что это за хрень? - думала я.

Я имею в виду, это довольно очевидно, не так ли? Но мне совсем не пришло это в голову, когда она сказала, потому что я не думала, что даже Кеззи может быть настолько извращенкой.

Я ошиблась.

Через несколько минут Зенас остановил "Rolls-Royce" перед небольшим зданием на холмах. Там были горящие огни и несколько потрёпанных, дерьмовых машин.

Табличка гласила:

АМЕРИКАНСКИЙ ЛЕГИОН. ОТДЕЛЕНИЕ ДАНВИЧА.

Это же были ветераны боевых действий. Вот тогда-то это и пришло мне в голову.

Древние... Бля, ты, должно быть, издеваешься...

- Разве это не таверна для стариков? - спросила Ханна, когда мы вышли из машины.

Зенас остался в машине, думаю, для чувака в костюме горничной было не круто зайти в общественное место.

- Чуваки, которые служили в армии, - сказала я. - Старики. Понятно? Древние.

Кеззи шла позади нас, улыбаясь.

- Так что она имела в виду нам делать? - спросила Мерси.

- О, я не знаю, Мерси, но позволь мне сделать безумное предположение и сказать, что нам, вероятно, придётся отсосать у нескольких стариков.

- Очень проницательно, Энн, - сказала Кеззи.

Мерси в страхе посмотрела в сторону.

- Что? Отсосать? Ты имеешь в виду, типа, типа... нам придётся заняться с ними оральным сексом?

Кеззи засмеялась.

- Ты, наконец, начинаешь понимать.

Я открыла шаткую дверь, и мы все вошли, но Мерси продолжала дёргать меня за рукав.

- Энн? Энн? Она ведь шутит?

- Нам придётся отсосать нескольким старикам, Мерси. Так что просто сделаем это, - сказала я ей, испытывая полное отвращение ко всему происходящему.

- Вот дерьмо, - прошептала Ханна. - Я не знаю, смогу ли я это сделать.

- И я не смогу этого сделать! - выпалила Мерси. - Это внебрачный половой акт! Это грех!

- Мерси, тебе нужно забыть об этих грехах, если ты хочешь хотя бы иметь шанс пройти свои задания.

- Хороший совет, - сказала Кеззи.

Это было типичное ветхое, старое заведение с деревянными стенами и деревянным полом, паршивыми столами и стульями, плюс длинный бар, полный светящихся вывесок: "ПИВО BUD СВЕТЛОЕ" и всё такое. На бармене была ковбойская шляпа и длинные белые усы. На вид ему было около семидесяти, но двум другим старикам, сидящим в баре, должно было быть за восемьдесят. Один был толстым, с гигантскими родинками по всему лицу и в шляпе с надписью: "Я БЫЛ НА ПЛЯЖЕ ОМАХА". Чёрт, я не знала, что в Небраске есть пляжи. Другой старый ублюдок был во флотской шляпе и выглядел как грёбаный скелет, покрытый обвисшей белой кожей.

- Привет, девчонки, - сказал бармен и кивнул Кеззи. - Мы всегда рады видеть в нашем баре девушек из Альфа-Хаусa.

Кеззи познакомила нас. Барменом был Генри, Человеком-родинкой был Альберт, а ухмыляющийся скелет был Наумом или каким-то дурацким именем в этом роде. На всех были синие джинсы и подтяжки. Наум взглянул на Мерси, просвистел через зубные протезы и потёр промежность.

- Я самый старший из них, так что я получаю первое право выбора. Я возьму эту тощую.

Но два других парня, Человек-родинка и бармен, вроде как спорили.

- Я завсегдатай этого места, Генри! Господи Иисусе! Я сражался с войсками СС в день высадки союзных войск, когда мне было всего семнадцать!

- И? А я боролся с обвиняемыми китайцами и северокорейцами, так что ты поцелуй меня в задницу!

- Ой, корейцы не воевали по-настоящему, это была война без хуя!

- Господа, господа! - перебила Кеззи. - Есть только один справедливый способ разрешить такие споры, - она достала монету и подбросила.

- Решка! - закричал бармен.

- Решка, ты выиграл, Генри! - объявила Кеззи.

Человек-родинка нахмурился.

- Мисс Кеззи? - спросила я. - Зачем вы подбрасывали монетку?

- Ну, Энн, ты уверена, что хочешь знать?

- Ага.

- Проигравший получает тебя.

Я действительно это оценила.

- Но... но, мисс Кеззи? - спросила Ханна. - Эти мужчины действительно старые. У таких старых мужчин не может быть эрекции, не так ли?

- Ага, - прошептала я. - Их члены не будут достаточно твёрдые.

- О, неужели, Энн? - Кеззи посмотрела на меня. - Доктору Виллету восемьдесят шесть лет, но у него твёрдый член, не так ли? Достаточно твёрдый, чтобы засунуть его тебе в задницу?

- Ну да, мисс Кеззи, но...

- И вы можете поблагодарить фармакологическую науку за это, - а затем она указала на бар, где трое стариков чокнулись пивными стаканами, а затем хихикнули, когда все они выпили синие таблетки овальной формы. - Виагра! - воскликнула Кеззи.

- Отлично, - пробормотала я. - Это просто чертовски здорово...

Бармен спустил штаны и с голым задом сел на стойку.

- Подойди сюда, большой медовый пирог, - сказал он Ханне, - и начни болтать с капитаном.

Его член был уже наполовину тяжёлый, просто глядя на Ханну, но Ханна выглядела так, будто вот-вот сдохнет.

- Боже мой, Боже мой, Боже мой! - закричала она.

- Просто сделай это, Ханна, - сказала я. - Покончи с ним, - а затем я повернулась к Человеку-родинке и вздохнула.

Толстый хер сидел на своём табурете с вытащенным членом. Этот старик был достаточно мерзким, но его родинки вызвали у меня ещё бóльшее отвращение. Они были похожи на крошки какого-то шоколадного пирога, прилипшие к его лицу.

- Без обид, толстуха, - сказал он, - я имею в виду подбрасывание монеты. Мне нравятся женщины с мясом на костях, но, чёрт возьми, не с таким количеством мяса.

- Ну, большое спасибо, - сказала я.

Он пару раз хлопнул своим членом, и тот начал становиться твёрдым, но потом я подумала: Чёрт возьми, вот ДЕРЬМО! - потому что тогда я увидела, что у него также были родинки на члене.

Но тут Мерси закричала.

Скелет - Наум - сидел на стуле, кудахтал, как петух, и полностью снял штаны. Его грёбаные ноги были как белые мётлы, я не шучу. Было легко понять, почему кричала Мерси. Этот старик имел полный стояк, который был почти таким же большим, как у Зенаса, и его мошонка провисала с яйцами в ней, как пара детских кулаков. Было ужасно просто видеть этого тощего, как труп, старого иссохшего кретина с лицом черепа с торчащим большим стояком.

- Мерси, ты никогда раньше не отсасывала парням, не так ли?

- Нет! - закричала она.

- Ну, во-первых, это называется минетом - и не спрашивай меня, почему это так называется, потому что я не знаю. Ты просто как бы берёшь его в рот, а затем скользишь по нему, двигаешь по нему губами вверх и вниз, и это называется сосать. Это легко.

- Нет, это не так! Боже! - она раздражающе вскрикнула. - Это грех!

Опять старая история...

- Это не грех, Мерси, и вот почему. Потому что ты делаешь это не как акт похоти. Похоть - это грех, верно?

- Ну, да.

- Ты делаешь это для того, чтобы попасть в женское общество, и если ты попадёшь в женское общество, тогда ты станешь лучше как личность. А если ты станешь лучше как личность, тогда ты станешь лучше как христианка. Верно?

Это была просто какая-то импровизация прямо у меня в голове, но Мерси как бы заёрзала и посмотрела на меня:

- Ну, я никогда раньше не думала об этом так.

- Так что просто сделай это. Мы все сделаем это. Это для общего блага.

- Хорошо сказано, Энн, - одобрила Кеззи.

- Давай, худышка! - скелет хихикнул. - Брось свою девичью болтовню и давай пососи этот чёртов шест!

Я похлопала её по плечу. Затем она подошла, опустилась на колени и принялась за дело.

Ханна уже вовсю занималась этим, а её старик издавал звуки, как ковбой на родео. Человек-родинка ухмыльнулся и подставил мне стояк. Блядь. Я просто наклонилась и начала сосать.

Это было ужасно, жалко и нелепо: три девятнадцатилетних девушки отсасывают у настоящих стариков. Конечно, промежность моего старика воняла, но к тому времени мои чувства уже притупились. После ванны языками? Дерьмо.

- Чёрт, жируха, у тебя не очень-то получается. Выглядит так, будто ты не очень хочешь мой член.

С каждым прикосновением мои губы натыкались на родинки, а когда его яйца начали сбиваться в кучу, родинки на его мошонке торчали всё больше, как большие клещи.

- А-а-а, - хрюкал скелет.

Бармен кричал:

- Соси член, соси!

Мой старик держал меня за голову.

- Эта жируха точно не рада моему члену! Давай, жирная! Давай!

Прошло пять минут, потом десять.

Потом пятнадцать.

У этих старых мудаков, возможно, был полный стояк, но они, чёрт возьми, никак не могли кончить, ничего не выходило. Ещё через пять минут мой грёбаный рот начал болеть.

В конце концов, бармен ударил кулаками по стойке и закричал:

- Вот и конец, дорогуша!

А затем Ханна оторвала голову от его промежности, постояла мгновение в шоке и проглотила содержимое.

- Давай, жируха! - Человек-родинка фыркнул, и я была довольно близка к тому, чтобы прекратить это делать и врезать этому старому мудаку.

Можно обзывать толстых людей до тех пор, пока им это не надоест и они не пошлют вас нахуй.

- Тебе следует считать это честью, - сказала Кеззи позади меня. - Альберт - ветеран Европейского театра. Он сражался с немцами во время вторжения союзников.

Я нихрена не знала о Гражданской войне, но всё, что я могла подумать, было:

Ну, тогда очень жаль, что грёбаные немцы не УБИЛИ этого засранца, потому что, если он ещё раз скажет "жируха", я просто могу раздавить его старые яйца и начисто откусить его член.

В конце концов, он тоже кончил, больше сочась, чем стреляя. Я думаю, какой бы вид спермы у старика ни был, он должен был изнашиваться так же, как и сами старики.

Раз, два, три, - подумала я, потом скривилась и позволила этому проскользнуть по моему горлу.

- Сосите и глотайте, девочки, сосите и глотайте, - говорила Кеззи. - Это кредо Альфа-Хаусa. Помните, сёстры в Альфа-Хаусe не сплёвывают. Они глотают.

Потрясающе...

Но десять минут спустя Мерси всё ещё не закончила со скелетом. Её голова покачивалась вверх-вниз, чёрные волосы развевались, как крылья летучей мыши. В конце концов, она остановилась, в ужасе посмотрела наверх и завопила:

- Этого не происходит! Он никогда не собирается... не собирается...

- Кончить? - сказала Кеззи с гигантской улыбкой. - Прямо тебе в рот?

- Ну, сейчас, худышка, ты молода и неопытна, и у тебя не хватает терпения. Но в следующий раз, когда ты вернёшься, ты уже будешь так сосать, что вытянешь все мои сопли в мгновение ока. Думаю, не больше десяти, двадцати минут. Нет, это не будет проблемой.

Это было проблемой сейчас.

- К чёрту это дерьмо, - сказала я. - Мы не можем ждать так долго... Мерси, плюй себе на палец и засунь ему в задницу, пока сосёшь.

Её глаза почти вылезли наружу.

- Я этого не сделаю! Это грязно. Мой палец испачкается!

- Ради бога! - я подошла, плюнула ей на палец и...

- О-о-о, ага. А это вариант, - усмехнулся старый мудак.

...засунула ему в задницу.

- Очень изобретательно, Энн, - похвалила Кеззи.

Мерси кричала, но меня так тошнило от этого дерьма, что я схватила её за голову и прижала её рот к члену старика. Потом я начала качать ей голову, как будто это был велосипедный насос.

- Теперь соси, Мерси! И пошевеливай пальцем! Чёрт, мы будем старше его, когда ты закончишь это!

У Мерси были рвотные позывы, но мне было всё равно. Ей нужно учиться, и я собиралась ей помочь. Через минуту старая палка начала пульсировать, его губы вытянулись, как рыбьи, и он крикнул:

- Ой, э-э-эй! Эй, она идёт!

Мерси выглядела так, будто кто-то вставил ей вилы в спину, когда старик кончил ей в рот. Она фактически хлопнулась об пол, высовывая коричневый палец, и когда она начала плакать, сперма старого ублюдка вылилась из её рта.

Кеззи скрестила руки, пытаясь постучать ногой.

- Я вижу, что Мерси не помнит кредо нашего общества, а? Соси и глотай?

- Хм-м-м?

- Ты позволила сперме старика вылиться из твоего рта! - проревела я. - Ты должна глотать!

Кеззи кивнула.

- И я могу придумать только один способ исправить ситуацию.

- Тебе придётся слизать его сперму с пола, Мерси, - сказала я ей. - Иначе она тебя вышвырнет.

Мерси выглядела бредовой, что, я думаю, было вполне объяснимо.

- А? Слизать?

Я схватила её за голову, прижала лицом к полу.

- Просто сделай это, Мерси! Тогда всё закончится, и мы сможем уйти отсюда!

Думаю, с моей стороны было довольно жестоко заставлять её съесть сперму этого старого засранца с пола, но единственной причиной, по которой я это делала, было удержать её в женском обществе. И я должна сказать за этого старика - который был старше Моисея - он выплеснул много спермы.

Мерси заткнула рот. Она содрогнулась. Она исполнила два вылизывающих движения, но на этом всё для неё закончилось. Она плюхнулась и потеряла сознание.

Кеззи посмотрела на оставшиеся брызги спермы. Она покачала головой.

- Это позор. Я действительно болела за неё.

- Да ладно, мисс Кеззи! Не выгоняйте её только из-за этого, - умоляла я эту сучку. - Она ведь съела кое-что.

- Боюсь, что этого недостаточно. Мерси провалила это задание посвящения. Она выбыла.

- Но она пыталась! - крикнула я. - Это не её вина, что она так была шокирована, что потеряла грёбаное сознание! - и тут вспыхнула идея. - Подождите! Мисс Кеззи, пожалуйста! Если я слижу всё остальное, вы позволите ей остаться?

Та-да-да-дам...

- Ещё одна демонстрация твоего характера, Энн. В этом вся суть Альфа-Хаусa. Очень хорошо. Твоя жертва - это её шанс остаться.

- Вау, Энн! - воскликнула Ханна. - Ты хардкорная!

Да уж, блядь, - подумала я, а затем с отвращением на лице слизала сперму этого древнего придурка прямо с грязного пола.

Достаточно плохо получить её прямо из-под крана, но вот так? Блядь. Это всё равно, что слизывать харчки, которые быдло оставляет на полу лачуги, только вот эти харчки вылетели из его члена. Я думала так, пока делала это.

Очаровательно...

- Святые угодники! - вскрикнул бармен Генри, когда я закончила.

Он склонился над скелетом и приложил палец к его шеё.

- Скажи, что это не так! - воскликнул Человек-родинка.

- У Наума был сердечный приступ! Он мёртв! - произнёс он с ужасом на лице.

Один внимательный взгляд на старика сказал всё. Он уже отправился в вечность и уже был белее, чем обычно. Однако широкая улыбка была на его лице.

- Эта тощая девка засосала Наума до смерти!

- Это был действительно плохой вариант.

- Боже мой, боже мой! - вскрикнула Ханна. - Это убийство!

Я ухмыльнулась.

- Не будь дурой, Ханна. Это его собственная вина, умышленная халатность, или смерть в результате несчастного случая, или какого-то такого дерьма.

- Похоже, вам нужно повторить дошкольную программу, - смеясь, сказала Кеззи.

- Да, довольно хорошее практическое правило - не суй свой член в рот девятнадцатилетней девчонке, когда у тебя сердечное заболевание, и тебе чертовски под девяносто! - я усмехнулась над старым ебаном. - Пошёл он. В любом случае, мне кажется, что он жил на десять лет больше, чем надо. Неудивительно, что у Социального обеспечения заканчиваются деньги - слишком много иссохших стариков вроде него всё ещё ходят по земле.

Рот Кеззи приоткрылся.

- Энн, твой цинизм не знает границ. Ты совершенно лишена сострадания к пожилым людям.

- К чёрту стариков и к чёрту его. Мы сделали свою работу, так что давайте убираться отсюда.

Мы с Ханной затащили Мерси в "Rolls-Royce" и положили её на спину. Зенас усмехнулся.

- Чёрт, что за день, - пробормотала я.

- Держу пари, это было весело! - Зенас просигналил.

- Я думаю, что тот старый хуй в ковбойской шляпе намеренно пытался разорвать мои миндалины, - сказала Ханна. Она издала чмокающий звук. - И - Боже! - ненавижу вкус спермы!

- У меня такое чувство, что на этой неделе нам нужно запастись большим количеством ополаскивателя для рта, - сказала я.

Кеззи вернулась.

- Я очень горжусь вами, девочки, особенно тобой, Энн. Если ты приложишь все усилия, ты можешь использовать это потом в своей жизни.

Зенас завёл машину и начал выезжать, но потом я вскочила.

- Зенас! Подожди секунду! Я должна кое-что сделать! - затем я вышла и побежала через парковку.

Видите ли, на одной из старых битых машин была наклейка на бампере с надписью: "Я БЫЛ НА ПЛЯЖЕ ОМАХА". Я залезла внутрь, стянула штаны вниз, и сделала на переднем сиденье кучу дерьма после безвкусного йогурта, потом оставила записку на сигаретной обёртке на лобовом стекле: ПОДАРОК ОТ ЖИРУХИ.

После этого мне стало намного лучше.

Когда Мерси очнулась, мы не сказали ей, что её минет убил скелетообразного старика. Ей было достаточно проблем.

- Я не могу поверить, что прошла через это! - сказала она.

- Ты можешь поблагодарить Энн за это, - сказала Кеззи, а затем объяснила, как я сделала уборку.

Мерси заплакала.

- О, Энн! Ты мой лучший друг! - и она обвила меня руками и прижала к себе. - Как я могу тебя отблагодарить?

Мне пришлось оторвать её левую руку от себя.

- Ты можешь отблагодарить меня, убрав свою руку!

- Ага, - сказала Ханна с гримасой и помахала на лицо будто веером. - Фу! Твой палец воняет!

- А я подумал, почему унюхал какой-то мерзкий запах грязной жопы, - сказал Зенас.

Палец в жопе... Иисусe. До чего мы дошли. Думаю, Мерси вспомнила эту минуту. Она понюхала палец...

И закричала.

Мы заставили Мерси держать руку в окне по дороге домой.

Кеззи обернулась на секунду, пока возилась со своими идеальными чертовски светлыми волосами, и сказала:

- Вы закончили на сегодня, девочки, и я рада, что вы все прошли второй день посвящения, - она хлопнула ресницами. - Это хорошая новость.

Я, Ханна и Мерси смотрели друг на друга до ужаса напуганными.

- Э-э-э, мисс Кеззи? - спросила я. - А какая... плохая новость?

Теперь сучка выщипывала брови в зеркальце.

- Плохая новость в том, что завтра будет экспоненциально хуже.

* * *
Ночи после каждого дня заданий были почти одинаковыми, я имею в виду кошмары. Сначала мне приснилось, что Джозеф Корван с портрета внизу входит в мою комнату и так или иначе трахается со мной. Он дрочил, тёрся своим членом о моё лицо, лапал меня, клал лицо мне между ног, что угодно. Я видела это, но никогда не чувствовала. Потом он исчезал, как привидение, а чуть позже Зенас подбегал и сморкался мне в рот, или сморкался мне в пизду - вот такое дерьмо, и иногда он дрочил, а потом заставлял меня съесть его сперму. Потом немного позже Кеззи садилась мне на лицо, и как раз когда мне это начинало нравиться, змея выстреливала из её "киски" и скользила по моему горлу.

А что было позже?

Я либо просыпалась, либо мне снилось, что я просыпаюсь, и я лежу там парализованная, и слышу это странное дерьмо очень низким голосом, снова и снова в течение нескольких часов, эти слова голосом Кеззи, но слова, не имевшие смысла:

- Шуб неб хыр'ик эб хырк. Огхрод аи'ф геб'л, ее'х Йог-Сотот...

Я имею в виду, что память у меня ни к чёрту. Я никогда ничего не помнила; Господи, я не смогла бы произнести государственный гимн своей страны, даже если от этого зависела бы моя жизнь. Но каждое утро я могла вспоминать эти слова, эту чепуху:

- Шуб неб хыр'ик эб хырк. Огхрод аи'ф геб'л, ее'х Йог-Сотот...

Чертовски странно.

Но мы все чувствовали себя действительно прекрасно, когда вернулись домой в ту вторую ночь после ебли со стариками из Американского Легиона. Кеззи разрешила нам поесть йогурта, потом мы все поднялись и приняли душ. Душ был похож на душевую в раздевалке, с четырьмя насадками, и после того, как нам пришлось вымыть языками друг друга, никто из нас не стеснялся быть обнажённым на глазах у других.

- Как вы думаете, что нам нужно делать завтра? - спросила Ханна, вспенившись.

- Что-то действительно ужасное, - предположила я. - Лучше не думать об этом сейчас.

Лицо Мерси выглядело маниакальным, пока она тёрла палец.

- Единственное, чего я не сделаю, так это больше не засуну пальцы в вонючие задницы!

- Не будь слишком уверенной, - сказала я, включая горячую воду. Я открыла рот под брызгами, надеясь смыть привкус. - Она предупредила нас, что худшее ещё впереди, этот чопорный силиконовый манекен. Бог знает, о чём подумает её сумасшедший мозг - может, что-то действительно достойное канализации.

- О, нет! - завыла Мерси. Она подняла палец. - У меня под ногтем фекалии того старика!

Ну, это неудивительно.

- Тебе повезло, что эта самоуверенная белокурая пизда не заставила тебя засунуть в старого мудака кулак.

- Хм-м-м? - спросила Мерси, глаза её сверкали. - Кулак? Что...

- Не спрашивай.

Она была наивна ещё больше, чем мы думали. Я рада, что смогла помочь ей пережить это дерьмо сегодня, но мне было интересно, насколько хорошо она выдержит остаток недели. Однако мне пришлось нахмуриться. Я имею в виду, что у неё действительно было много лобковых волос, и когда они были мокрыми, они свисали вниз, как влажная чёрная швабра.

- И, Мерси, послушайся совета друга и подстриги свой куст, а? У тебя там куча волос.

Она выглядела сбитой с толку.

- Но... это моё естественное состояние! Такой хочет видеть меня Бог!

- Я серьёзно сомневаюсь, что Богу небезразлично, как ты хранишь свой куст, Мерси, - думаю, я была лицемеркой, потому что знаю, что моя пизда выглядела как дерьмо, как и вся я. Но, по крайней мере, я хранила свою подстриженной. - Я имею в виду, сколько ты весишь?

- Ну, сто фунтов[9], - сказала она.

Сучка.

- Тогда я гарантирую, что только девяносто из них - это ты, а остальные десять - твои лобковые волосы.

- Ага, - сказала Ханна. - Сделай себе одолжение и подстриги их. В наши дни парням не нравятся девушки, которые там очень волосатые.

Мерси пожала плечами.

- Мне всё равно, что нравится парням. Думаю, когда я когда-нибудь выйду замуж, и мой муж захочет, чтобы я подстриглась там, я это сделаю. Но поскольку я никогда не буду заниматься сексом вне брака, я не особо беспокоюсь об этом.

- Не стоит сбривать эти девчачьи волосы, - отозвался этот ужасный протяжный голос из Новой Англии в душе.

- Что ты здесь делаешь? - крикнула я Зенасу. - И... - моя челюсть чуть не отвисла до пола, когда я получила в нагрузку то, во что он был одет.

Другие девушки действительно визжали.

На Зенасе было чёртово бикини. Не мужское. Волосатая мускулистая грудь была достаточно внушительной, в чашках лифа были вставки из губки или что-то в этом роде. Но самой внушительной частью был низ. Видите ли, в промежности была прорезь, и оттуда торчал весь его хлам.

- О, чувак! - проревела я. - Ты выглядишь в этом нелепо! Убирайся!

- Ага! - крикнула Ханна. - Неделя Испытаний или нет, мужчинам нельзя ходить в душ для девочек!

- Можно, если так сказала Кеззи, - ответил он.

- Что?!!

Зенас кивнул, как бы напрягая все эти мускулы.

- А-ага, это Кеззи сказала мне подойти сюда, - он начал ласкать своё вялое мясо. - Это наказание, толстуха.

- Наказание?

Следующим эхом раздался голос Кеззи. Поправка: грёбаной Кеззи.

- Это сбивает с толку, Энн, что ты можешь быть такой хорошей в одну минуту, а в следующую - полностью облажаться, - раздался её бестелесный голос.

Он звучал из спрятанного где-то динамика, что могло означать только...

- У вас есть микрофон в душе?

- Кажется, вчера вечером я совершенно ясно дала понять, что в Альфа-Хаусe полно микрофонов. Правда, Энн? "Сумасшедший мозг", подумавший о чём-то действительно достойном "канализации"? О, и моё любимое на данный момент - "самоуверенная белокурая пизда".

С таким же успехом я могла засунуть свою ногу себе в рот. Я упала на колени, глядя на то место, где находился этот скрытый динамик, и умоляла:

- Простите, мисс Кеззи! Мне жаль! Пожалуйста, поверьте мне!

- О, я действительно верю, что тебе жаль, Энн. И ты будешь ещё больше сожалеть, как только твоё наказание вступит в силу, - она усмехнулась. - Будем надеяться, что кое-какая другая часть твоего тела будет размером с твой грязный рот...

Ханна и Мерси обнимали друг друга и плакали, как пара пятилетних детей на действительно страшных американских горках, когда Зенас встал на колени позади меня и начал поливать мою трещину мылом, но они кричали вдвое громче, когда он погладил свой ствол полностью и, даже не останавливаясь, затолкал всё это мне в задницу по самые яйца. Я не особо люблю кричать, но даже я вскрикнула на это.

- Не-е-ет! - завизжала Мерси.

- Он слишком велик для этого! - крикнула Ханна.

- Ой, толстуха, твоя дырка такая же большая, как у дикого оленя. И хорошо разработана. Видимо, много членов в неё вонзалось.

Клянусь, это было как если бы туда засунули грёбаный баклажан, жирным концом вперёд. Даже мне в этот раз было больно, я дышала, как будто вот-вот утону, пока этот монстр нырял и вылетал. Зенас хмыкнул в такт ритму и протянул руку, чтобы хлопнуть меня по животу, и он это сделал.

- Э-э-э, большой поросёнок, ты такой смешной, хе-хе-хе.

- О, давай уже кончай, чувак! - я умоляла, и теперь я плакала, как всегда плакала Мерси.

- О-о-о, а что я чувствую? У тебя там желчный пузырь, толстуха? Давай посмотрим, не лопнем ли мы его...

- Прекрати! - кто-то прокричал, и удивительным было то, что... это была Мерси. Она оторвалась от Ханны, чтобы смело выступить вперёд - лобковые волосы были насквозь мокрые, она скрипела зубами, ярость светилась в глазах. - Хватит, Зенас! Ты не можешь просто насиловать девушек в любое время, когда захочешь! Так что лучше НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО!

Должно быть, это был первый раз за всю грёбаную жизнь Мерси, когда она действительно рассердилась и накричала на кого-то. Но как только она это сделала, Зенас перестал стучать меня по заднице и просто посмотрел на неё.

- Так... ты хочешь, чтобы я остановился?

- Да! Прекрати!

- Ну, хорошо, но есть единственное условие. Смотри, если я вытащу свой член из задницы толстухи, то я проскользну прямо в твою, худышка.

- Продолжай, Зенас! Не останавливайся! - Мерси начала кричать. - В этом нет ничего страшного! Она и раньше делала это много раз!

- Так и думал, - усмехнулся он и вернулся к делу.

- О, спасибо большое, Мерси! - крикнула я.

Как вам такие люди, а? Вы помогаете им, но в благодарность они отвечают вам тем же? Бля, нет. Пару минут спустя я почувствовала, как этот мудак кончил в мою дыру, спустив туда свой груз. Он, должно быть, подумал, что моя задница - это кратер, и слил туда литр - не меньше - своей спермы, потому что именно так я чувствовала себя там. Затем он вытащил, встряхнул своё барахло и был достаточно любезен, чтобы вытереть всё это моими волосами, прежде чем вымыть под душем.

- Ну, вот. Возможно, это немного приглушит твою дерзость. И если это не так, я думаю, мне просто нужно привести приятеля по наказаниям, и мы вставим оба наших члена в твою задницу одновременно.

- Не беспокойся! - крикнула я. - Я теперь на сто процентов свободна от дерзости.

- Будем надеяться, что ты встанешь на правильный путь, - Зенас ушёл, и тогда я вновь заплакала в ночи.

На следующее утро моя задница так сильно заболела, что казалось, будто я только что перенесла чёртову операцию на толстой кишке. Кеззи сразу же спросила:

- Почему, Энн... тебе плохо? Кажется, у тебя боль с каждым шагом.

- Это потому, что вчера вечером мою задницу проткнули членом размером с банку "Pringles", мисс Кеззи, - сказала я.

- Да, и ты знаешь, почему, не так ли?

- Наказание, - пробубнила я. - За то, что у меня грязный рот...

- Хорошо. Надеюсь, ты усвоила урок.

Готова поспорить, я это сделала.

У нас были несолёные крендели, пока она и Зенас ели эти гигантские порции омлета с крабовым мясом. Готова поспорить, эта сука могла съесть того японца, который выиграл всемирный конкурс по поеданию хот-догов. Но знаете, это ещё одна вещь, которую вы постоянно замечаете, когда становитесь толстыми. Стройные, красивые люди могут набивать желудок сколько угодно и никогда не набирать ни грамма, но я? Если я съем, например, один шоколадный батончик, я набираю пять грёбаных фунтов ещё до того, как доем эту херню.

Во всяком случае, вот как наше посвящение проходило следующие четыре дня. Дважды в день мы "что-нибудь" делали. Старики в ту вторую ночь были ничем по сравнению с тем, что Кеззи припасла для нас, и она не шутила, когда сказала, что всё остальное будет "экспоненциально хуже", чем отсосать этим старым мудакам из Американского Легиона. В следующий раз... Готовы ли вы к этому?

- Сегодня днём, девочки, - объявила Кеззи после омлета с крабовым мясом, а затем остановилась и улыбнулась всем нам. - Мы идём в питомник.

Я не шучу. Питомник. Она посадила нас в "Rolls-Royce", и Зенас отвёз нас прямо в питомник "Счастливый пёсик", и в этом месте определённо было несколько счастливых собачек. Эта сумасшедшая Кеззи заплатила персоналу питомника, чтобы он дал нам зелёный свет - у них нас ждали три собаки: Ханна получила немецкую овчарку, Мерси получила Джек-рассела, а я?

Я получила немецкого дога.

Мерси и Ханна были в шоке, просто глядя на этих собак, но, думаю, я подала им пример.

Нужно просто сделать это, - сказала я себе.

Мне просто нужно было войти в определённое состояние, и тогда я смогу делать всё, что угодно.

Раньше ни за что на свете я бы даже не подумала о том, чтобы сделать что-то подобное. Но сейчас? Морковь, которой Кеззи болтала передо мной, была моим грёбаным билетом в наследство.

Я не собиралась сейчас сдаваться.

Ханна и Мерси начали кричать, когда я опустилась на колени и начала... делать это с немецким догом. Между прочим, его звали Джордж, и он был большим пёсиком. Вы когда-нибудь видели член у ста пятидесяти фунтовой[10] собаки? Это похоже на ножны, а внутри них - длинная розовая кость, покрытая плотью. Вы начинаете сосать конец этой оболочки, затем начинает выходить розовая часть. Кончик хвоста Джорджа вилял, а моё лицо было под ним. Я просто оставила свой разум пустым... и я сделала это. (О, и яйца этой грёбаной штуки были вдвое больше, чем у чувака.) Это была самая нереальная вещь, которую я когда-либо делала в своей жизни, но скажу вам, как только я начала, это вроде сломало лёд, затем Ханна и Мерси тоже начали это делать - всё это время Кеззи стояла, скрестив руки, рядом с серьёзно долбанутыми работниками питомника, и они смеялись так сильно, что заставляли всех остальных собак в питомнике лаять. Я была очень удивлена, что это сделала Мерси, но ей было легче, потому что Джек-рассел был крошечным по сравнению с гигантами, которым нам с Ханной пришлось отсосать. Хотите верьте, хотите нет, но мы все отсосали собакам и проглотили собачью сперму без сучка и задоринки. (Я не буду вдаваться в подробности, сколько спермы извергает немецкий дог и какой у неё вкус.) Конечно, это был самый унизительный момент в моей жизни, но когда я закончила...

Я чувствовала, что действительно добилась чего-то, на что очень немногие решатся. Это заставило меня задуматься о том, что однажды сказала Кеззи о моей "решимости". Да, я с ней согласна. Когда вы сосёте собачий член, чтобы попасть в женский клуб, у вас определённо есть решимость.

Ситуация немного вышла из-под контроля, когда Джордж начал пытаться трахнуть Мерси, но должна сказать вам, это было забавно. Она потеряла сознание, как в Американском Легионе, поэтому мы с Ханной вытащили её из этого долбаного питомника. Вы не представляете, как лаяли собаки, когда мы уходили.

Только в Америке такое бывает, а? В следующий раз, когда вы заглянете в питомник для животных и решите оставить там на время своего питомца, вы, возможно, захотите дважды подумать, потому что никогда не узнаете, что там может происходить. Некоторые из новеньких женского общества могут отсасывать вашим домашним животным.

После собак мы решили, что хуже этого быть не может, но...

Мы ошибались.

Видите ли, в ту ночь Кеззи взяла нас в приют для бездомных.

Небольшой приют для бездомных в Уилбрахаме. Нам потребовалось много времени, чтобы добраться туда.

- Я не сделаю этого, я не сделаю этого! - Мерси ныла в "Rolls-Royce", а Ханна просидела там всю поездку и плакала, закрыв лицо руками.

- Ты - руководитель группы, Энн, - сказала Кеззи. - Итак... собери свою команду.

Думаю, в каком-то смысле она была права. Я встряхнула обеих девочек и сказала:

- Послушайте! Мы не можем сдаться сейчас! Мы слабачки? Мы ушли из Американского Легиона вчера вечером? Мы ушли из питомника для собак? Блядь, нет! Мы девушки из Альфа-Хаусa, и мы не сдаёмся! Мы зашли так далеко, и мы продолжим идти! Это легко. Мы справились с собаками, не так ли? Мы просто будем держать наши мысли далеко от происходящего и делать это, и прежде чем мы осознаем это, всё закончится, и мы будем ещё на день ближе к тому, чтобы попасть в женский клуб! Просто следуйте моему примеру!

Думаю, это их немного разбудило, но когда мы наконец добрались до этого вонючего места, у меня возникло очень неприятное чувство. Кеззи заплатила двум здешним социальным работникам, и они отвели нас в комнату, полную двухъярусных кроватей, а в этой комнате было около десяти бомжей. Грёбаные чуваки со швабрами седых волос, рваной одеждой, убитыми кроссовками, все сидели без дела, ели консервированные сардины и хихикали чёрными зубами. Кеззи объявила:

- Несколько дней назад, девочки, вы доказали, из чего сделаны, вылизывая чужие интимные места после того, как не мылись в течение дня. Но эти господа? - она протянула руку. - Они не мылись месяцами.

Ханна и Мерси скулили, поэтому я продолжала оставаться капитаном команды.

- Кто первый? - спросила я, а потом просто выбрала одного, сидящего на койке и ковыряющего в носу.

Он выглядел грёбаным Санта-Клаусом с этой большой грязной бородой, полной вшей и кусочков еды.

- Снимай штаны, чувак. Давай начнём эту вечеринку.

Парень спустил штаны, затем снял нижнее бельё. Я посмотрела на других девушек.

- Просто зажмите нос, держите свой разум далеко отсюда, и делайте это! - закричала я, а затем встала на колени и начала сосать немытый несколько месяцев член этого бездомного чувака.

Вы бы слышали, как все эти бесполезные мудаки смеялись, пока мы это делали. У многих из них были блохи, а у одного парня, клянусь, жили муравьи в его лобковых волосах в промежности. Потом был ещё один парень с какой-то сыпью на половине головы, и, похоже, у него было дерьмо в пупке.

- Давайте не будем забывать кредо Альфа-Хаусa, девочки, - напомнила Кеззи. - Сосите и глотайте.

Что мы и сделали, точно. Это были худшие запахи и вкусы, которые я когда-либо знала в своей жизни. У всех этих бомжей на штанах были старые грязные пятна, ужасная смегма и дыхание, от которого Годзилла мог бы вырубиться. А их сперма? На вкус она была даже хуже, чем у собаки. Каждая из нас отсосала у троих парней, но был ещё один десятый - парень с сыпью - и мы подбросили монетку.

Вы знаете, кто проиграл.

Член этого грёбаного бомжа был вроде как слизистый от головки и до яиц, и на нём также была какая-то сыпь, и, честно говоря, я почти не могла пройти через это с ним, но я знала, чёрт возьми, что Ханна или Мерси мне не помогут. Потом он как бы пукнул, пока я это делала, и хорошо, что у меня не было при себе пистолета, потому что я бы пристрелила этот бездомный мусор, не раздумывая. Отправила бы этот вонючий хуй в это великое убежище на небе. Мне всегда было жалко бомжей, а теперь? Ебать их. Меня бы не беспокоило, если бы государство просто измельчило их на удобрения или что-то в этом роде, сделало из них еду для заключённых. Посадить их на велотренажёры, подключённые к генераторам электричества - эй, а это идея!

Я могла видеть маленьких жучков, движущихся по яйцам этого неудачника, и когда он кончил, это было как... Ну, должно быть, с ним что-то было не так, потому что это было похоже на кровь в его сперме.

Но всё равно это пошло в люк.

Когда мы вернулись в машину, все испытывали тошноту и головокружение, услышав, как Кеззи сказала:

- Поздравляю, девочки. Осталось всего два дня испытаний. Я не могла бы гордиться больше.

Я верила в это.

- Всё прошло очень хорошо, - говорила она. - Это первый раз, когда мы проводим сеанс в приюте для бездомных. В последние несколько лет испытания проходили в интернате для престарелых инвалидов, но это было слишком мрачно. И - вам будет приятно это услышать - когда я была новенькой, Cтаршая Cестра Альфа-Хаусa заставила нас иди к умственно отсталым, и это просто вышло из-под контроля. В прежние времена девочкам приходилось делать это с заключёнными в цепях, и я могу только представить, что это было за испытание. Но сейчас мы больше не можем этого делать, потому что это нарушает конституционные права заключённых. Мы не можем этого допустить, не так ли?

- Да пошли они нахуй, - сказала я.

- О, и ещё одним фаворитом был отсос у лошадей, но он прекратился после того, как несколько девочек были убиты. Копытом по голове и тому подобное.

Я предполагаю, что это был урок истории Альфа-Хаусa, но мы были настолько шокированы после того, как отсосали у этих бомжей, что почти не слышали её.

В ту ночь у нас сильно разболелись животы. И Мерси больше не была прежней. Она не говорила, как обычно, а просто ходила с широко раскрытыми глазами и шептала себе молитвы. Мы выблевали это дерьмо из желудка, приняли часовой душ, а затем выбросили одежду, которую носили в тот день. Бездомная вонь преследовала меня долгое время.

Я проснулась посреди ночи, после множества этих проклятых кошмаров, а затем мне вспомнились эти странные слова голосом Кеззи.

Я заглянула на нижний этаж своей койки и увидела, что Ханна дрожит под простынями, и я могла только надеяться, что её кошмары не были такими ужасными, как мои. Но потом я посмотрела на другую койку и увидела Мерси, сидящую на краю матраса и глядящую в темноту.

- Мерси. С тобой всё в порядке?

- Я погрязла в грехе, - прошептала она, приложив руку к сердцу.

- Чушь собачья. Это просто посвящение. Оно есть в каждом студенческом общежитии и женском клубе.

- Нет, - простонала она. - Мои грехи непоправимы. Я оскорбила Бога, я навлеку на себя Его гнев. Мне никогда не получить прощение.

Ещё немного религиозного дерьма.

- Конечно, ты получишь, - попыталась я утешить её. - Это просто обстоятельство, при котором мы должны делать грубые вещи, которые никогда не стали бы делать в другой раз. Если мы попадём в женский клуб, мы будем лучше учиться в колледже, мы закончим учёбу и сделаем что-нибудь из себя. Всё это посвящение просто приносит жертву ради чего-то более важного, не так ли?

Её гигантские глаза смотрели на меня в темноте.

- Послушай, разве в Библии не сказано, что мы должны повиноваться своим угнетателям, но дух Божий у нас внутри никогда не может быть угнетён?

- Да... это так.

Это была просто ещё одна импровизация, которую я сочинила, но на этот раз я не думаю, что это сработало. Мерси поджарилась до хрустящей корочки - я могла сказать это по её глазам. Она сунула руку под подушку, надела свой крест Оззи Осборна и снова заснула.

Либо бомжи, либо собаки сломали её.

С утра с ней всё будет в порядке, - сказала я себе.

Я встала. Я никак не могла уснуть. Я шла по тёмному холлу в своей негабаритной ночной рубашке и прислушивалась. Вообще не было ни звука. Дверь в библиотеку всё ещё была заперта - по какой-то причине мне очень хотелось увидеть ту книгу, которую Кеззи читала в беседке прошлой ночью, - и когда я заглянула в комнату Кеззи, её кровать была пуста. Внизу напольные часы показывали, что было уже три часа ночи.

Что я делаю? Что я скажу Кеззи, если она поймает меня блуждающей, или что, если это сделает Зенас? Этот ублюдок, вероятно, снова бы меня выебал той дубинкой, которую он использует вместо члена. Я поймала себя на том, что смотрю на старую картину - Джозефа Корвана. Мне было интересно, что бы подумал старик, если бы узнал, что за сумасшедшее психо-дерьмо творится в его колледже...

Следующее, что я помню, это то, что я смотрела в окно кухни.

Вот она снова! Кеззи была в беседке, на столе горела свеча. Она стояла там обнажённая, со своим идеальным телом, снова читая эту книгу. Но в это время... Зенас был с ней.

Он так же был голый, и теперь, когда я видела его без этого тупого костюма горничной, этот парень действительно был наполовину жеребец. Но что они делали? На минуту они оба повернулись спиной к двери.

Я выскользнула на улицу и обошла живую изгородь.

Кеззи шептала что-то, чего я не могла слышать, а затем Зенас...

Он начал покачиваться на месте, как будто он был пьян, его голова кружилась. Я думала, что он упадёт, но потом он вышел из этого состояния и подошёл к Кеззи.

Она встала на колени и начала отсасывать ему.

Я должна это увидеть, - подумала я и подкралась ближе, как могла.

Мне удалось подойти, может быть, на четыре или пять футов за эти живые изгороди, и у меня был прекрасный вид того, как Кеззи пыхтела с членом Зенаса.

Блин, она выглядит так, будто ей нужен рожок для обуви, - подумала я.

Член Зенаса был таким толстым, что казалось, будто Кеззи растянула рот. Она вся покраснела и покрылась каплями от пота, а затем оторвала губы от члена и начала просто лизать его языком, как какой-то леденец. В это время Зенас медленно поглаживал свои яйца. Потом он сказал самую странную вещь:

- Это прекрасно, моя милая. Ты прирождённая членососка.

Что за хрень? Это совсем не походило на голос Зенаса.

- И этот сосуд, который ты предоставила мне, особенно приятен, моя драгоценная шлюха. Он такой мужественный. Я чувствую себя до краёв наполненным семенем...

Что это за странный грёбаный разговор? Они, должно быть, занимались какой-то дурацкой игрой, потому что не было и следа акцента деревенщины Зенаса из Новой Англии. Во всяком случае, этот голос звучал как из какого-то Средневековья.

- А теперь, моя осквернённая, у меня есть неутолимая жажда войти глубоко в недра твоей женственности...

Тяжело дыша, Кеззи убрала свой язык от его члена и легла на стол рядом с большой книгой. Она подтянула задницу к краю и подняла колени вверх. Затем она чуть не заржала, как лошадь, когда Зенас полностью вошёл в неё своим стояком.

Он хорошенько прижал её к себе, трахая сучку так сильно, что грёбаный стол двигался в такт его движениям. Похоже, она кончила раза два или три...

- И я вижу, что сегодня ночью за нами наблюдают. У нас нарушитель.

Тогда они оба посмотрели туда, где я пряталась. Они могли видеть моё лицо в щели.

- Выходи оттуда, Энн, - сказала Кеззи.

Я хотела провалиться сквозь землю. Знали ли они, что я была там всё время?

Я вышла с опущенной головой, а Зенас замедлил свои удары.

- Энн. Снимай ночную рубашку, - сказала Кеззи.

- Да ладно, мисс Кеззи, - взмолилась я. - Для такой толстой девушки, как я, унизительно быть обнажённой перед кем-то с таким красивым телом, как у вас.

- О, Энн, я тронута. Какой приятный комплимент, - она впилась взглядом. - А теперь сними свою чёртову ночную рубашку, или я заставлю Зенаса сесть тебе на лицо и насрать тебе в рот.

Вот что мне нравилось в Кеззи. Она была таким чутким, заботливым человеком. Я сняла ночную рубашку, ухмыляясь.

- Ой, какая толстая и довольно неприятная, - сказал Зенас. - Ты придумала для неё какое-нибудь заслуженное наказание?

- О, да, - а затем Кеззи поманила меня пальцем, и я подошла прямо к тому месту, где Зенас практически разрывал её своим членом.

Она протянула руку, схватила меня за волосы и прижала моё лицо к своему животу, когда Зенас снова ускорил движения.

- Энн, ты знаешь, что тебе придётся заплатить за свою "любопытную прогулку", а? А теперь открой рот.

Я сделала это и зажмурилась.

Сколько спермы она заставит меня проглотить за один день? - думала я.

Зенас вытащил свой член из неё как раз в нужный момент и выпустил три больших потока спермы прямо мне в рот. Кеззи приподняла меня за подбородок и заставила меня сглотнуть, но Зенас всё ещё не закончил. Теперь Кеззи крепче схватила меня за волосы и повернула моё лицо перед струями.

- Хорошо, хорошо, - прошептала она. - Разрисуй ей лицо.

Зенас полил меня из шланга, обильно. Когда он закончил, на мне была маска из его спермы.

- Правильное и надлежащее помазание, - сказал Зенас.

- Что с твоим голосом? - наполовину крикнула я.

Кеззи прижала мою щёку к своему животу и к этому ублюдку Зенасу. Он сунул свой полутвёрдый член обратно в пизду Кеззи и снова начал её трахать.

- У меня такое впечатление, Энн, что творить такие глупости заставляет не просто любопытство, а жгучее любопытство, - сказала Кеззи. - Что такое любопытство, как не доказательство стремления к знанию?

Я не особо её слушала, потому что знала, что будет дальше. Зенас, конечно, был крепким мужчиной с большим членом, и он также был довольно молод, а молодые парни могли кончить пару раз подряд. У этого парня сочился тестостерон, и я чертовски хорошо знала, что он скоро обрызгает меня ещё больше.

- Но есть одно знание - знание такое великое, Энн, и такое запрещённое, - что нужно заслужить право находиться среди него.

Зенас снова вытащил и - БАМ! - отправил ещё шесть или семь больших брызг кончи прямо мне в лицо. Я была вся пропитана этим.

- Восхитительное высвобождение, - сказал Зенас.

- Бля! Да что с твоим голосом?

- Голосом? - Кеззи прошептала мне, эта сучка всё ещё держала меня за голову у своего живота. - Твоё желание знать такое сильное, такое мучительное.

- А что это за книга? - крякнула я.

Она похлопала меня по голове и только усмехнулась.

- О, чувак, ты когда-нибудь перестанешь? - закричала я, когда посмотрела вверх и снова увидела Зенаса.

Он стоял прямо между ног Кеззи, делая из неё отбивную со скоростью света.

- Зенас - очень плодородный молодой человек, Энн, - сказала Кеззи.

- Почему бы тебе просто не дать своему хую отдохнуть! - закричала я, но когда я это сделала, Зенас зарычал и снова прижался к моему лицу.

- Вот и она! - усмехнулся он своим обычным деревенским голосом. - Ещё больше дождя из спермы для толстухи...

Во всяком случае, этот мудак кончал каждый раз ещё больше. Было ощущение, будто десять брызг попали мне прямо в лицо. Когда он, наконец, закончил, он пару раз ударил меня по щеке своим вялым мясом. Шлёп, шлёп, шлёп. Приятное прикосновение, ага. Он действительно знал, как заставить девушку почувствовать себя желанной.

- Я ценю это, Зенас, - простонала я. К этому моменту мне казалось, что всю мою голову окунули в ведро со спермой. - Почему твой голос вдруг вновь стал похож на деревенщину?

- Скажем так, - ответила Кеззи, потирая пальцами моё обконченное лицо, - что эта часть Зенаса вновь вернулась.

- Что? Что это за хрень?

- Ничего, дорогуша. Я просто играю с тобой.

- А меня толстуха злит. Не думаю, что я откажусь от очередного траха, точно так же, как и ты, Кеззи.

- Нет, нет, нет! - заорала я.

- Хм-м-м, перспектива звучит интересно, - промурлыкала Кеззи. - Давай, конечно, Зенас. Попробуем установить наш личный рекорд.

Кроме шуток. Парень был там и снова начал её ебать! Не может быть, чтобы через тридцать секунд у него был ещё один полный стояк.

- Ради бога, чувак! - крикнула я. - Ни один парень не может кончить четыре раза за пару минут! Это невозможно!

- О, Энн, - сказала Кеззи, - в такие чудесные ночи, как эта, всё возможно...

Сука не шутила, потому что минуту спустя Зенас выплюнул ещё четыре или пять больших порций спермы. Господи, откуда всё это взялось?

- А-ага, - проворчал он. - Это то, что мы называем серьёзным кончуном, - а затем он засмеялся.

- Ты подходящий мужчина на все случаи жизни, Зенас, - сказала ему Кеззи. - Спасибо.

- Ага! - крикнула я. - Спасибо!

Он ушёл в темноту заднего двора; Кеззи позволила мне встать, и я почувствовала, как вся эта грязь начала спускаться по моему лицу, затем по шее, затем по груди.

- Теперь можешь идти, Энн, - сказала Кеззи. - Больше никаких "любопытных прогулок", да?

Это уж точно. Кеззи наклонилась, чтобы взять книгу, но, прежде чем она подняла её, я на долю секунды мельком её увидела.

Две страницы, которые я могла видеть, были написаны от руки большим причудливым курсивом. Бумага пожелтела, она была такой старой. Вверху читалось:

Транскрипция на фонетический английский, страницы 115–130.

Что, чёрт возьми, это значило?

- Но прежде, чем ты уйдёшь, Энн? - Кеззи улыбнулась мне, её обнажённая грудь была всё ещё возбуждена, вся блестела от пота. Она взглянула на книгу и сказала: - Хеб ф'ульф м'гир ее'а глуб.

И следующее, что я помню, я уже лежала в постели, усталая как дерьмо, но морщилась от смертельной головной боли. Я почувствовала быстрое головокружение, от которого голова только ещё больше разболелась, но потом я открыла глаза и увидела там Кеззи. Она меня трясла.

- Энн? Энн, проснись. Мне нужно знать, что случилось.

- Что... - я наклонилась и прищурилась. - Мисс Кеззи? - а потом воспоминание ударило меня прямо в лицо.

Беседка. Кеззи и Зенас. Эта книга.

- Что случилось?

- Вы имеете в виду в беседке? - сказала я. - Вы мне расскажите...

- Беседка? Я не понимаю, что ты имеешь в виду. Но почему Мерси уезжает? - сказала она и снова потрясла меня.

Я посмотрела на койку Мерси. Она была пуста, а её чемодана не было.

- Уезжает? Я...

- Энн, она сейчас стоит снаружи и ждёт такси. Она сломалась?

Я встала.

Такси?

Я была в замешательстве. Всё, о чём я могла думать, это о дожде из спермы в беседке.

- Она... говорила странные вещи. Её религия или что-то в этом роде. Она чувствовала себя виноватой из-за того, что нам пришлось делать.

Ханна спала на своей койке; она действительно сосала свой большой палец, и мне показалось, что она прошептала:

- Мамочка, она заставила меня сосать собачий член...

Я подошла к окну и выглянула. Конечно же, в конце дороги стояла Мерси со своим чемоданом. Я выбежала наружу.

Как раз когда я подбежала к ней, подъезжало такси.

- Мерси, не уходи!

- Я должна, Энн. Я погрязла в грехе, - она потащила чемодан в такси. - Тебе тоже следует уйти. Этот дом злой. Кеззи злая.

- Да ладно тебе! Это просто посвящение, Мерси. Признаю, это немного экстремально, но... если ты уйдёшь сейчас, ты не попадёшь в женское общество.

- А если я не уйду сейчас, я не попаду в рай.

- Но мы на полпути! Можешь ещё немного потерпеть?

Но по долгому взгляду и интонации её голоса я могла сказать, что она была готова. Грубые дрессировки Кеззи прикончили её.

- Пойдём со мной, Энн.

- Нет, я зашла так далеко, я собираюсь закончить...

Она положила чемодан в такси.

- Мы можем искупить себя вместе в церкви.

- Я действительно не хожу в церковь, Мерси. Думаю, ты слишком остро реагируешь.

Когда она села в машину, её большой неуклюжий крест засверкал.

- Прощай, Энн. Я буду молиться за тебя, - она ​​закрыла дверь, и такси уехало.

Кеззи стояла у входной двери в своей короткой ночнушке "Victoria's Secret".

- Ну, как?

- Она ушла. Она сломалась, - сказала я ей, как бы сдерживая то, как я была зла.

- Это так странно. Она очень хорошо преуспела.

- Она верующая христианская девственница, мисс Кеззи, - чуть не крикнула я. - Сколько вы можете заставлять такого человека лизать столько грязных задниц и отсасывать столько членов у собак, бомжей и дерьмовых стариков, прежде чем он просто потеряет себя? Что вы думаете? Она не смогла вытерпеть это.

Кеззи ухмыльнулась.

- В таком случае всё к лучшему. Нам не нужны девушки, которые не умеют терпеть.

- Нет, я думаю, вы не понимаете.

- Энн, знаешь... Ты, кажется, направляешь свою злость на меня. Я ничего не заставляла её делать, и не заставляла ни тебя, ни Ханну. Ты, кажется, думаешь, что это просто какая-то гротескная игра...

- Ну, а разве это не так? Предлагать девушкам сосать собачьи члены?

Она закатила глаза.

- Ну, вот опять. Вы сами заставили себя пойти на это, просто сделав выбор, а сделав выбор, вы продемонстрировали необходимые...

- Да, да, я знаю. Стойкость. Решимость и всё такое.

- М-м-м... Мерси не смогла этого продемонстрировать... но я очень надеюсь, что ты сможешь.

- О, я смогу, обязательно, мисс Кеззи, - и тогда я точно знала, что сделаю это.

Просто назло ей, я бы сделала всё, что она сказала бы, каким бы мерзким это ни было. Я бы показала этой сучке.

- И что всё это было сегодня ночью в беседке?

Она посмотрела на меня.

- В беседке?

- Да ладно, мисс Кеззи, вы знаете, о чём я говорю. Вы и Зенас, свеча, книга? Вечеринка со спермой? Посмотрим, сколько раз мы сможем заставить Зенаса кончить на лицо Энн?

Она засмеялась, но на самом деле казалась удивлённой.

- Энн, я понятия не имею, о чём ты говоришь.

- Значит, вас с Зенасом раньше не было в беседке?

- Конечно, нет. Я легла спать в девять часов, - а затем её глаза сузились. - Энн, ты принимаешь наркотики? В Альфа-Хаусe не принимают наркотики.

- Я не принимаю наркотики, блин.

- Значит, у тебя были сильные сексуальные фантазии - сны, Энн.

Я смотрела на неё. Сны? Нет, нет, этого не могло быть, но когда я поднесла руки к лицу, оно было чистым. От спермы Зенаса не было и следа, и я не чувствовала её запаха.

- Иди спать, Энн. У тебя был тяжёлый день. Спокойной ночи.

- Доброй ночи, мисс Кеззи.

Я смотрела, как она возвращается наверх, её идеальное тело куклы Барби как бы плыло в этой узкой ночнушке.

Вот дерьмо, - подумала я, - это действительно был сон...

Было трудно поверить в такие вещи в моей жизни, но, может быть, я просто поверила в это, потому что мне было нужно. На следующий день случилась какая-то херня. Мы с Ханной смотрели новости по телевизору после завтрака с кренделями, и тогда мы узнали, что накануне ночью такси не справилось с управлением на главной дороге Данвича, разбилось и загорелось. Погибли водитель, местный житель по имени Уильям Хёрли, а также первокурсница Женского Kолледжа Данвича Мерси Декстер.

* * *
Следующий день был чётвертым. Кеззи посадила нас в машину около десяти часов, и Зенас вёз нас по более извилистым просёлочным дорогам. Никто особо не говорил о смерти Мерси. Всё, что сказала Кеззи, было:

- Какая ужасная авария.

Hо знаете, когда она это сказала, она на секунду посмотрела на Зенаса, и, клянусь, тот парень улыбнулся. Или, ну, может, он действительно не улыбнулся, может, я просто подумала, что он улыбнулся, потому что у меня началась паранойя. Когда вы глотаете столько спермы, сколько я проглотила за эти несколько дней, любой станет параноиком. К тому же, меня всё ещё немного беспокоила вся эта история со "сном" прошлой ночью на заднем дворе.

Дерьмо. Во всяком случае, вам, наверное, интересно, что Кеззи припасла для нас сегодня? Посмотрим... мы уже были у стариков, в собачьем питомнике и приюте для бездомных. Что будет дальше?

- Сегодня, девочки, - сказала Кеззи, возясь с помадой в зеркале на козырьке, - мы идём к деревенщинам...

Великолепно. Она собиралась заставить нас отсосать паре реднеков, но когда Зенас остановил "Rolls-Royce" у этой грязной таверны, я сразу поняла, что это, вероятно, будет больше, чем "пара".

Забегаловка называлась "Таверна сумасшедшего Уиппла". На дворе стояло ещё грёбаное утро, а на стоянке было полно пикапов. Между прочим, я действительно ненавижу деревенщин.

- Счастливые часы, - сказала Кеззи. - Идеально.

Когда я, Ханна и Кеззи вошли, я подумала: чёрт возьми, что это явно дерьмовое место. Оно было забито самыми паршивыми жлобами, которых я когда-либо видела. Я имею в виду, что эти парни были похожи на больших чуваков из "Избавления". Когда мы вошли, там стало тихо; все повернулись к нам. Затем кто-то воскликнул:

- Чёрт побери! Похоже, в Альфа-Хаусe сейчас Неделя Испытаний!

А затем таверна разразилась шумом.

Ханна просто смотрела на них всех, но я схватила Кеззи за руку.

- Мисс Кеззи? Похоже, здесь пятьдесят или шестьдесят деревенщин. Скольким из них мы должны отсосать?

- Всем им, Энн, всем им...

Этому месту было не впервой заниматься этим. Парочка деревенщин придвинула к стене два стула и сказала:

- Снимайте одежду, девочки.

Бля, чёрт, - подумала я.

- На глазах у всех? - Ханна заскулила.

Мы услышали много анекдотов о "толстухах", а пара этих мужланов издавали коровьи мычания, глядя прямо на меня.

- Выстраивайтесь, ребята, как в прошлом году! - один жлоб заорал, а затем все грёбаные деревенщины в таверне оставили свои дела и выстроились в две очереди, по одной у каждого стула.

Было достаточно плохо стоять там голыми, когда все смеялись и указывали на нас, но было ещё хуже, когда Кеззи сказала:

- Присаживайтесь, девочки. И... какое кредо Альфа-Хаусa?

- Сосите и глотайте, - прохрипела я, затем посмотрела на Ханну. - Давай. Давай начнём. Это может занять некоторое время.

Ханна даже не села полностью, как какой-то реднек с волосами Элвиса оказался у неё во рту. Но когда я села...

ХРЯСЬ!

...стул cломался.

Понимаете, что я имею в виду о своей карме? Когда это случилось, там раздался ревущий смех. Некоторые из этих парней плакали, они так сильно смеялись. Затем чья-то большая рука придвинула большой стул, усадила меня на него и воткнула свой член прямо мне в рот. И мне просто повезло - у парня была крайняя плоть, полная "творожка", но я просто подумала: К чёрту это, - и начала сосать.

Это было безумие. Это было столпотворение. Шум был настолько громким, что я не могла расслышать собственные мысли - это звучало так, будто мы присутствовали на матче за чёртов Суперкубок. Отсосав четырём или пяти парням, я оглянулась и увидела, что моя очередь длиннее, чем у Ханны. Грёбаные цифры.

Сосать и глотать, сосать и глотать, - повторяла я про себя, и один за другим твёрдые члены поднимались и погружались в мой рот.

Конечно, многие из них были вонючие, а на некоторых были засохшие следы спермы на лобковых волосах. Один парень наклонился и начал хлопать меня по груди, пока я занималась им, и это вызвало ещё бóльший смех.

- Смотрите, оказывается у свиней есть крылья!

Ещё одним пинком в задницу было то, что с некоторыми из этих мудаков были местные потрёпанные проститутки, и эти шлюхи сильно возмущались из-за того, что их клиентам делали минеты другие девушки, но когда Кеззи - поправка, грёбаная Кеззи - вложилa им в руки $50 купюры, они быстро успокоились. Большое спасибо, Кеззи...

Другой из моих парней завопил:

- Их-ха-ха, идёт обед, жирная задница! - когда кончил.

A ещё один парень сказал:

- Вот порция и от меня! - и выстрелил мне в глотку.

Затем был ещё парень, который выглядел как Джетро из "Деревенщин из Беверли-Хиллз", он кончил мне на лицо и, клянусь, у него было две дырочки на головке члена, а затем был ещё один парень, у которого, я почти уверена, было три яйца.

Большие члены, маленькие члены, кривые члены, раскачивающиеся члены - каждый грёбаный член входил мне в рот и спускал туда свой груз. Но я делала то же, что и раньше, я держала свой разум далеко отсюда и просто занималась этим, думая: Сосать и глотать, сосать и глотать...

Многие мои парни кончали очень быстро, примерно десять, пятнадцать секунд, вот так. Одному деревенщине, который был похож на того парня, который был президентом много лет назад - Клинтонa - клянусь, всё, что я должна была ему сделать, это один раз коснуться языком, и он кончил. Это было странно, потому что мне казалось, что Ханне нужно гораздо больше времени, чтобы обработать своих деревенщин. Когда два брата-близнеца одновременно сунули свои члены мне в рот, через пять секунд они оба кончили, так же одновременно. Меня также много раз поглаживали по голове, а один деревенщина после того, как кончил примерно через десять секунд, даже сказал:

- Это лучший отсос, который у меня был в жизни!

Мне пришлось спросить себя, почему мои деревенщины стреляют намного быстрее, и единственный ответ, который я могла придумать, был: Ну, я думаю, это означает, что у меня лучше рот.

Как вам это? Наконец-то я нашла то, что делаю хорошо... или отлично... или, как вы там это назовёте.

В какой-то момент вошёл шериф округа, и сразу стало тихо. Я подумала: Слава богу! Мы спасены! но потом все деревенщины снова начали гудеть, когда шериф влез в линию, вытащил свой член и сказал:

- Простите меня, парни. Полицейская привилегия.

Естественно, он выбрал мою линию, чтобы влезть без очереди.

Чёрт, не знаю. На всех парней ушло около трёх часов. Но как только я подумала, что мы закончили, что произошло?

Снаружи раздался грохот, и он был настолько громким, что пол трясся. Мы с Ханной просто сидели там, наши толстые булки покачивались от грохота.

- Что это, Энн? - закричала она. - Землетрясение?

- Хуже, - сказала я. - Байкеры...

Затем вошли ещё двадцать грёбаных парней. Все они были крупными, толстыми, выглядящими, как ZZ Top, ублюдками в кожаных куртках, цепях, сапогах, с бородами. Они всё поняли, когда взглянули на меня и Ханну. Потом они начали выстраиваться в очередь.

- Мисс Кеззи? - умоляла я. - Мы только что обработали всю комнату. Мы также должны отсосать и у этих парней?

Она подошла ко мне, её силиконовые - как я всё ещё считаю - сиськи без бюстгальтера раскачивались в красной шёлковой блузке. Она наклонилась и приблизила своё лицо на дюйм ко мне.

- Ты ищешь лёгкий путь, Энн? Девочки из Альфа-Хаусa всегда стараются изо всех сил, не так ли? - затем она схватила меня за щеку. - Так что, если ты хочешь быть сестрой Альфа-Хаусa... ты будешь сосать и глотать.

Ханна просто плакала, и я тоже была близка к этому.

- Мы должны это сделать, Ханна, - пробормотала я. - Мы должны...

И мы сделали.

Один из байкеров сбрил все волосы вокруг члена - даже на яйцах! И это был единственный плюс. И был один действительно психованный чувак в нацистском шлеме, и когда он вытащил свой причиндал, у него была вытатуирована свастика на стволе. Затем у другого парня была вытатуирована связка звёздочек на члене, поэтому я спросила:

- Что за звёздочки, чувак?

A он сказал:

- По одной на каждую сучку, которую я убил.

Великолепно.

Один из них даже сунул мне двадцать баксов.

- Ты заслужила это своим ртом, - сказал он мне и, чёрт возьми, я думаю, я действительно хорошо это делаю.

Я просто продолжала сосать каждый член, который вставлялся мне в рот, и через некоторое время кое-какие члены и мошонки начали казаться мне знакомыми. Здесь снова был чувак с творожной головкой, потом появился Джетро с двумя дырочками на члене, потом парень с тремя яйцами.

Ебена мать! - подумала я.

Некоторые из этих отморозков возвращались по второму кругу. Но как раз когда очередь из этих ублюдков иссякла, я увидела некоторых из них в их мобильных телефонах.

- Дикки, это Микки-Майк! Приходи к Уипплу! Тут сейчас пара толстух, которые отсасывают каждому парню в таверне.

И этот другой говнюк, похожий на Уилли Нельсона, сунул свой член мне в рот и одновременно ворчал в свой телефон.

- Блин, Трэвис! Сейчас Неделя Испытаний в Альфа-Хаусe.

О, Господи! Они звонили ублюдочным друзьям...

Просто ситуация казалась неправильной, но я знала, что Кеззи скажет, если я пожалуюсь на это, и, конечно же, очередь снова начала заполняться. Но к этому моменту мы с Ханной настолько наполнились их мерзкой спермой, что я начала задаваться вопросом, может ли человек на самом деле умереть от отравления кончой? Мой желудок был настолько раздут, что я чувствовала себя так, будто только что закончила ужин в честь Дня благодарения, но это была не индейка. Это была сперма...

Наконец, Кеззи подошла со своей типичной злобной ухмылкой и сказала:

- Хорошо, девочки. На данный момент достаточно.

Я и Ханна, вероятно, к тому времени выглядели как умственно отсталые. Когда я встала со стула, чтобы одеться, вся эта сперма в моём животе как бы заколебалась, так что я потеряла равновесие и упала. Раздалось ещё больше смеха, ещё больше хихиканья. Голая толстая девка упала, ха-ха-ха.

Кеззи помогла мне встать.

- Будь осторожна, Энн. О, а теперь, когда ваша работа на время закончена, я подозреваю, что у вас обеих есть определённое бремя, от которого вы хотели бы избавиться?

- Она имеет в виду, что мы можем сейчас пойти и проблеваться? - прошептала мне Ханна.

- Верно, Ханна, - Кеззи указала. - Женская комната дальше за углом.

Мы ринулись к двери, врезались в неё. Я первая дошла до унитаза, и всё, что мне потребовалось, это лёгкое нажатие пальцем на корень моего языка, и вся эта сперма начала подниматься вверх. Чтобы выблевать всё это потребовалось шесть толчков, и, поскольку у меня с самого начала было мало чего в желудке, это было похоже на выход чистой спермы.

- Поторопись! - Ханна взвизгнула, а затем сделала то же самое.

Когда я заглянула в унитаз, я увидела, что мы подняли уровень воды на пару дюймов. Половина спермы плавала, а половина затонула. Это было похоже на грёбаную медузу, распластавшуюся в миске.

- Так намного лучше, - простонала я.

- Это точно.

Мы по очереди полоскали рты, но прежде, чем мы успели уйти, в женскую комнату вошла какая-то пьяная потрёпанная шлюха в футболке Metallica, с отвисшими до пупка грудями и прыщами на лице и толкнула меня к стене.

- Послушайте, вы, две отвратительные коровы! - крикнула она. - Вы не можете просто приезжать в нашу таверну из своего модного колледжа и отбирать у нас клиентов! Это наша работа!

- Знаешь что, Прыщавое лицо, ничего ужаснее мы в жизни не делали, - сказала я, но увидела, что Ханна стоит позади неё и жестом показывает мне.

Она раскачивала дверь кабинки взад-вперёд.

- Давайте драться. Победитель получает всех клиентов в таверне, - невнятно пробормотала шлюха. - А я уж точно надеру вам ваши жирные задницы.

Она качнулась, но была так пьяна, что совершенно промахнулась. Я схватила её растрёпанные волосы, затащила её в кабинку и...

БАМ!

Ханна хлопнула дверью прямо ей по голове. Это было красиво. Я думала, что её глазные яблоки вылезут наружу, Ханна так сильно захлопнула дверь. Она шлёпнулась на пол, не двигаясь.

- Давай, помоги мне! - сказала я.

Я схватила шлюху за одну ногу, а Ханна за другую, а затем мы окунули её голову в наполненный спермой унитаз. Мы просто продолжали макать и смеяться. После ещё пары погружений...

- Энн?

Ещё один раз.

- Энн?

- Что? - огрызнулась я.

- Разве мы не должны остановиться?

Я ухмыльнулась ей после очередного погружения головы этой деревенщины в унитаз. Она булькала.

- Остановиться? Почему?

- Ну, она может утонуть, не так ли?

Я притормозила свои действия.

- Ну, думаю, ты права. Думаю, даже дерьмовая, грязная, пьяная проститутка-деревенщина не заслуживает смерти...

Мы оставили её на полу и разошлись, так что, думаю, это было моим добрым делом на тот день. Но теперь, когда я думаю об этом, если бы мы утопили её в сперме, было бы это действительно плохо? Реднеки похожи на юристов: всем плевать, когда их убивают.

Я думала, что это всё, и теперь мы можем убраться оттуда. Ханна протиснулась сквозь толпу впереди меня, но знаете что? Я не смогла сделать и двух шагов от женской комнаты, когда другая проститутка-деревенщина оказалась перед моим лицом. Это была грязная баба с татуировками в виде черепа и отвратительным дыханием. Господи, откуда берётся этот хлам? Она подошла ко мне, ткнула пальцем мне в лицо и сказала:

- Ты толстая свинья! Ты такая жирная и уродливая, что это должно быть противозаконно!

Я так сильно укусила её за палец, что, кажется, у неё сломался сустав, потом я схватила пустую бутылку из-под пива "Ice House" у какого-то реднека и ударила её прямо по голове. Она упала, замерев и лёжа на покрытом скорлупой арахиса полу, с раскинутыми тощими ногами, в этих дерьмовых грязных шлёпанцах, и я могла видеть, что у этой суки были татуировки черепов даже на её грёбаных ступнях. Не знаю, что на меня нашло тогда, но я просто отодвинулась и ударила её по пизде, как будто это был футбольный мяч.

- Если повезёт, я раздавила твои грёбаные яичники, оказала налогоплательщикам большую услугу.

Все оставшиеся деревенщины расхохотались.

Но тогда Ханна начала кричать.

Парень, похожий на Элвиса, повалил её на пол и полз по ней со спущенными штанами.

- Мне кажется, что минета на сегодня недостаточно, ага. Теперь я думаю, что нафарширую твою жирную "киску".

Он произнёс "киска" как "ки-и-иска".

Господи Иисусе, этот парень собирался изнасиловать Ханну прямо на полу, и вы знаете, что сделали все люди вокруг неё? Они образовали круг и начали аплодировать.

Да пошло оно всё нахер, - подумала я и схватила кий.

Если этот засранец порвёт её девственную плеву, то Ханну выгонят.

- Ты ничего не нафаршируешь! - сказала я и...

ХРЯСЬ!

...cломала эту палку прямо об его спину. Когда он скатился с неё - завывая, - я ударила пяткой в его солнечное сплетение, а затем...

ХРЯСЬ!

...поставила ногу ему на голову и ударила по ней со всей силы. Этот ублюдок не будет уже никого насиловать.

Но вы же знаете, какие реднеки бывают. Маленькая драка перерастает в большую драку, и следующее, что я помню, - Ханна дралась с какой-то метамфетаминовой шлюхой, а две другие проститутки дёргали меня за волосы и били меня кулаками. Большинство ударов было пропущено из-за того, что они были сильно напичканы наркотиками и выпивкой, но всё же. Я действительно не нуждалась в этом после того, как отсосала целой таверне, полной жлобов.

- Бой цыпочек! Бой цыпочек! Бой цыпочек! - все начали кричать.

- Ты ударила мою сестру, толстая сука! - этот мешок с дерьмом кричал на меня и пытался меня задушить.

Я оглянулась и увидела, как сиськи Ханны шлёпались вверх-вниз, в то время как у неё в тисках были ещё две худые сучки. Когда она ударила их головами, они обе вырубились.

Это было безумие. Все дрались. Теперь это место выглядело как один из тех дурацких бойцовских клубов, где на ринг выходят все сразу. Но большинство этих вонючих пёзд нападали на меня. Сначала ещё одна метамфетаминовая шлюха начала шлёпать меня по толстому животу, и - О-о-о! - мне не понравилось это дерьмо, поэтому я укусила её за нос и ударила её головой о своё колено, но потом другая сука со светлыми волосами и с фиолетовыми прядями цвета виноградного "Kool-Aid", и - вы не поверите - с татуировками черепов направила на меня нож.

- Мой постоянный клиент Джори сказал, что у тебя рот лучше, чем у меня, толстая сука! Толстая, толстая, толстая!

Помните, я говорила, что вы можете называть толстых людей толстыми только до того времени, пока у них не лопнет терпение? Что ж, моё терпение лопнуло. Я схватила эту проститутку за запястье и била его об стол, пока она не уронила нож, а затем бросила на неё весь свой вес. Это было похоже на то, как тяжёлый грузовик снёс знак "Стоп". Я схватила её, и когда мы падали, она ударилась головой о край барной стойки. И вырубилась.

Но мне этого было мало. Я перетащила её через барную стойку животом вниз и задрала её узкую джинсовую юбку. На ней даже трусиков не было - вот шлюха! - но так получилось даже лучше.

- Ханна! Иди сюда и раздвинь этой суке булки! - крикнула я.

Ханна неуклюже подошла, пыхтя и сопя.

- Что ты собираешься сделать?

- Просто выполняй! - я схватила пистолет с газировкой из-за стойки бара, и когда Ханна раздвинула ягодицы этой суки, я воткнула пистолет ей в задницу и наполнила эту деревенщину диетической "Pepsi".

- Вау, это здорово! - взвизгнула Ханна.

Ага. Это было здорово. Очень здорово.

Но именно это моё действие изменило ход событий. Теперь все стали ещё более психованными - это стало совершенно неуправляемо. Чуваки дрались с чуваками, чувихи дрались с чувихами, некоторые чувихи дрались с чуваками и побеждали - даже старый бармен бил людей по голове метлой. Летали стаканы и бутылки, со шлюх срывали одежду, столы крушили.

- Мы должны убираться отсюда, Ханна! - крикнула я. - Это превращается в бунт деревенщин!

Мы схватили нашу одежду и собирались убежать, но затем Ханна спросила:

- Погоди! Где Кеззи?

Это был хороший вопрос, потому что я её не видела, но потом я заглянула в бильярдную и...

Чёрт возьми!

Джетро и Вилли терзали Кеззи нa бильярдном столe. Один был у спущенного верха Кеззи, он тёрся членом между её грудей, а другой стягивал с неё трусики.

- Прекратите это! - закричала я.

Я схватила Вилли за волосы, но он просто закрыл мне лицо рукой и оттолкнул. Я приземлилась на стол и сломала его. Ханна помогла мне встать.

- Мы должны позвать Зенаса!

Но прежде, чем мы успели дойти до входной двери...

Входная дверь вылетела.

Бой остановился, как в стоп-кадре, и вся таверна замолчала. Затем вошёл Зенас.

Если раньше я думала, что шум был ужасным, это было ничто по сравнению с этим. Когда все деревенщины увидели Зенаса, стоящего там в его костюме горничной, они начали смеяться так сильно, что я подумала, что потолок вот-вот рухнет. Но самое лучшее... они смеялись недолго.

Зенас снял туфли тринадцатого размера, затем схватил Вилли и, примерно за одну секунду, перевернул его вверх ногами, ударил его головой об пол и одним движением поразил его промежность. Даже если бы этот парень не сломал себе череп, у него никогда не будет детей, и это было к лучшему, потому что все они были бы метамфетаминовыми наркоманами, без вариантов. Джетро был на голову выше Зенаса и был ещё мускулистее, но когда он ударил Зенаса кулаком по лицу...

Ничего не произошло.

Зенас только улыбнулся и выбросил парня в окно.

Хотя в таверне было ещё десять или пятнадцать парней, и эти ребята были крутыми, не имело значения, двое против одного, трое против одного, четверо - Зенас выбил из них всё дерьмо. Это было похоже на просмотр драки в салуне из старого вестерна с Джоном Уэйном, только в этом случае Джон Уэйн был одет как грёбаная французская горничная. Через десять минут все чуваки в помещении валялись без сознания.

- Боже, Зенас, - сказала я. - Ты - единственный человек, надравший задницу им всем.

- Ну, мужчина и отличается от мальчиков тем, что может постоять за женщину, понимаете? Это вовсе не большое дело.

Мы нашли Кеззи у бармена. Она протягивала ему пачку денег.

- За ущерб, мистер Уиппл. И спасибо за то, что помогли нам.

- Всегда приятно, - сказал старый чудак.

Мы направились к двери, но - на мою удачу - ко мне и Ханне, пошатываясь, подкралась ещё одна деревенщина с татуировками в виде черепов и сказала:

- Вы, два толстых куска дерьма, убирайтесь отсюда и никогда не возвращайтесь! Вы - ничто, просто шлюхи, такие большие, жирные ШЛЮХИ! - произнесла она с акцентом на слове "шлюхи".

- Твой папаша, должно быть, кончил в твою мать собачьим дерьмом, и появилась ты, - сказал Зенас и...

БАХ!

...ударил её кулаком между глаз и отправил её в полёт. Она приземлилась на стол и, конечно же, сломала его. Ещё до того, как она приземлилась, её глаза закрылись, а при ударе из сумочки вылетела куча кристаллического метамфетамина.

Зенас обнял нас за плечи и вывел наружу.

- Я не хочу, чтобы этот белый мусор плохо разговаривал с девчонками из Альфа-Хаусa, да, сэр.

Вот это да. А он оказался классным парнем.

Мы снова оделись, но прежде, чем я вернулась в машину, я заметила, что Джетро - тот, что с двумя дырочками в члене - лежал без сознания на стоянке.

БАМ!

Я так сильно ударила его по члену, что у меня заболела нога.

Кеззи нахмурилась.

- Энн? Почему ты это сделала?

- Хм-м-м... мисс Кеззи, я сделала это, потому что мне захотелось.

Она подмигнула мне и улыбнулась.

- Честный ответ - всегда единственный верный ответ. Хорошая девочка.

Потом мы ушли оттуда. Завтра у меня будет пара синяков, но ничего не сломалось, я думаю. Однако во всей этой суматохе мы с Ханной забыли, что отсосали куче парней в переполненной таверне. Я знаю, что всё это звучит отвратительно, но... понимаете?

Сколько девушек могут сказать, что сделали это?

- Что ж, девочки. Поздравления, конечно же, уместны. Вы обе с честью прошли задание с деревенщинами, - она пролистала небольшой блокнот. - Я уверена, что вы обе были настолько сосредоточены на своих задачах, что вам не приходило в голову вести счёт, поэтому я делала это за вас. Хм-м-м, давайте посмотрим, - она считала в блокноте наборы перечёркнутых строк. - Что ж, Ханна, ты хорошо поработала - ты сегодня обслужила пятьдесят девять человек - но, боюсь, Энн значительно превзошла тебя...

Я сглотнула.

Она смотрела на меня, приподняв идеальные грёбаные брови.

- Энн, я ошеломлена. Тебе может быть приятно узнать, что, когда я была на Неделе Испытаний, я обслужила девяносто девять, но ты, Энн? Ты? - она кивнула мне, как отец кивает своему сыну, когда тот совершает хоумран в "Boy's Club". - Сегодня ты отсосала... сто одиннадцать раз! Похлопай себя по плечу. Ты установила рекорд Альфа-Хаусa!

Потом все начали аплодировать.

Как вам это? Впервые в жизни я наконец кое-что выиграла.

Соревнование по сосанию хуёв.

Я просто откинулась назад и вздохнула, чувствуя себя чертовски хорошо. Мне не терпелось вернуться в дом, но когда я выглянула в окно "Rolls-Royce", то увидела, что мы движемся на восток.

В другую сторону от дома.

- Мисс Кеззи? Куда мы направляемся сейчас?

- Не расслабляйтесь слишком на этих уютных сиденьях, девочки. Вы обе знаете, что в день бывает два испытания.

Мы с Ханной уставились друг на друга.

- Вы имеете в виду, что мы должны отсосать парням где-нибудь ещё? - прохрипела я.

Кеззи вытащила что-то из сумки на коленях.

- Как это часто бывает в жизни, есть и хорошие новости, и плохие. Хорошие новости в том, что нет, сегодня вечером вам больше не придётся сосать у парней...

Затем она вручила нам по тюбику чего-то вроде зубной пасты такого же размера. Мы с Ханной покосились на тюбики, чтобы прочитать этикетки.

- О, не-е-ет... - простонала Ханна.

На тюбиках было написано: "Анальная лёгкость".

Лицо Кеззи полностью светилось.

- Плохая новость в том, что сегодня мы идём на баскетбол...

* * *
До Аркхэма, куда мы направлялись, было ещё три долбаных часа езды, и мы с Ханной практически всю дорогу сидели и срали в штаны.

Идём на баскетбол.

Ради Бога...

Мы направлялись в Мискатоникский Университет, в какое-то место, как сказала Кеззи, под названием "Поле Гилман Хауса", где, я полагаю, они и играли. Ханна много плакала, и всё, что я могла сделать, это надеяться, что она не сдастся, как Мерси. Я мало что знала о баскетболе, но я знала, что сезоны в колледже начинались не раньше, чем в ноябре или декабре, и, чёрт возьми, занятия ещё даже официально не начались, но затем Кеззи напомнила мне, что команды всегда начинали тренировки раньше. Тогда я попыталась поспорить с этой сучкой.

- Мисс Кеззи? Баскетболисты колледжа - качки, они жеребцы. Такие парни гуляют с самыми красивыми девчонками в кампусе. Они не захотят ебать парочку толстых собак, таких как я и Ханна.

- Ага! - Ханна фыркнула.

Кеззи возилась с ресницами.

- Обычно нет, они не будут этого делать - и через миллион лет. Но поскольку я буду платить каждому по сотне долларов, поверьте мне, они будут более чем счастливы сделать это даже с толстыми и уродливыми.

Как вам такой пинок под зад?

Когда мы добрались до баскетбольной площадки, уже стемнело. Мы могли слышать эхо прыгающих мячей и улюлюканье парней изнутри.

- Они, по крайней мере, собираются использовать презервативы, верно, мисс Кеззи? - спросила я.

Они с Зенасом засмеялись.

Когда мы припарковались, Кеззи сказала:

- Вот мы и на месте, девочки.

Ханна просто сидела, сжавшись на сиденье, обнимая себя.

- Я не могу этого сделать, - бормотала она.

- Чушь собачья, Ханна! Не превращайся сейчас в ребёнка!

Она начала рыдать.

- Я не могу, не могу! Это просто... слишком.

Я схватила её и встряхнула.

- Мы не сдадимся, как Мерси! Мы пройдём все испытания! Ты хочешь сказать, что ты отсосала пятидесяти девяти деревенщинам напрасно?

Она посмотрела на меня и сглотнула.

- Нет...

- Тогда давай, - я старалась показаться оптимистичной. - Не волнуйся, это будет пустяк. В баскетбольной команде всего пять парней, так что в этом такого? Слушай, ты возьмёшь двоих, я возьму троих. Хорошо?

- О, ну... звучит не так уж плохо.

Кеззи продолжала смеяться, когда вела нас в полевой дом, и я узнала почему, оказавшись внутри. Оказывается, в баскетбольной команде двадцать пять человек.

- Первый состав, - объяснила Кеззи, - второй состав, резерв, замены.

И эта долбаная злая сука даже пригласила парней, раздающих полотенца, менеджеров и грёбаного главного тренера! Был даже какой-то чувак, прыгавший в большом пушистом костюме лягушки - он был талисманом или каким-то таким дерьмом.

- Вот, бля, - сказала я.

Ханна почти потеряла сознание.

Если кратко? Ни один из этих парней не был мелким, и я говорю не только о росте. На коленях они были выше нас. Но когда мы вышли на площадку, они все трещали и кричали так громко, что можно было подумать, что у них идёт матч за чемпионство, а когда они стянули шорты и стянули спортивные бандажи...

Я имею в виду, что в команде не было ни одного парня, которому можно было бы стесняться.

- Просто не забывай, Ханна, - подстрекала я. - Мы сделаем это и свалим отсюда.

Но когда Кеззи сказала:

- Ладно, девочки, снимайте одежду, - я снова злобно посмотрела на неё.

- Почему, мисс Кеззи? Нам всегда нужно раздеваться, и это неправильно! Разве мы не можем хотя бы оставить свои топы?

- Нет, - сказала она.

- Почему?

- Потому что я так сказала, Энн. Не разочаровывай меня.

- Но это больше похоже на то, что вы развлекаетесь! Так делать уже плохо! Попробуйте быть толстым и снимать всю одежду на баскетбольной площадке, полной хорошеньких парней!

Она скрестила руки и вернулась к этой привычке с постукиванием ногой.

- Вам необходимо быть полностью обнажёнными, потому что это делает элемент унижения более поляризующим.

- Унижение! Отлично! Вот в чём вся суть этого дерьма, не так ли?

- Если ты это отрицаешь, Энн, то можешь подождать в машине и уйти из дома, когда мы вернёмся. Это то, что ты выбираешь? Хм-м-м?

Я действительно ненавидела эти её "Хм-м-м".

- Нет, мисс Кеззи.

Я посмотрела и увидела, как все эти ребята из колледжа выстраиваются в две очереди у линии фола, и многие из них уже были в нетерпении просто от мысли о том, как здорово было бы кончить в задницу толстухе. Многие из них выглядели на восемь, девять дюймов[11]. Но когда я увидела одного чувака со стояком даже больше, чем у Зенаса, я устроила ещё один приступ.

- Они, чёрт возьми, висят, как грёбаные самосвалы! Это будет всё равно, что втыкать карандаш в ушко иголки! По крайней мере, уберите огромных парней из строя! Они, блядь, разорвут наши толстые кишки!

Кеззи просто смотрела на меня с пустым выражением лица.

- Пошли, - сказала я Ханне и вывела её на площадку.

Мы нанесли друг другу "Анальную лёгкость", встали на четвереньки, а затем я крикнула:

- Давайте, спортсмены!

Нет причин описывать остальную часть этого хоррор-шоу. Всё, что я скажу, это то, что я и Ханна получили в задницу более двадцати молодых, возбуждённых спортсменов с большими членами. Примерно после первых пяти мы уже не могли даже стоять на четвереньках, поэтому мы просто лежали на животах, держась за руки, пока спортсмены приставляли блоки к нашим ягодицам. Естественно, чувак с членом больше, чем у Зенаса, был в моей очереди; мне казалось, что он засовывает мне в задницу кукурузный початок. И мне посчастливилось встретиться с тренером Армитэджем, а этот ублюдок был стар, так что, конечно, ему потребовалось десять или около того минут, чтобы кончить. После того, как группа парней закончила, они перебежали на другой конец площадки и снова начали кидать мяч в кольца. Это было так грубо. Если вы собираетесь спустить мне в задницу, по крайней мере, скажите: Хорошего дня, когда закончите.

Когда всё завершилось, я лежала, прижавшись щекой к полу, и слышала, как каблуки Кеззи эхом отзывались о нас.

- Остался только один, девочки, так что вы знаете, что это значит. Подбрасывание монеты. Энн? Назови.

- Орёл, - пробормотала я, пуская слюни.

Монета звякнула по площадке.

- Решка. Ты проиграла.

Естественно.

Но когда я услышала, что тот последний парень подошёл, все остальные парни на площадке начали хохотать и давать друг другу "пять", поэтому я оглянулась и увидела, что это был тот тупой талисман в пушистом костюме лягушки. Ублюдок даже не снял костюм, чтобы трахнуть меня, он просто вытащил свой член из дырки спереди и начал дело.

- Хорошие новости, девочки, - сказала Кеззи пару минут спустя. - Вы это сделали. Поздравляю.

- Ханна, ты ещё жива? - я невнятно пробормотала.

- Я-я-я не знаю...

- Посмотри на светлую сторону. Мы сделали это.

Она как бы прохрипела смешок.

- Ага...

Мы фактически поползли обратно к своей одежде, и, вероятно, потребовалось десять минут, чтобы снова её надеть. Моя задница так сильно болела, что я почти не могла ходить. Но когда мы, наконец, прихрамывая, пошли, все баскетболисты аплодировали нам.

Кеззи усмехнулась, когда мы шли обратно в машину.

- Ну, девочки, сегодня вас наполнили с обоих концов, а?

- Мы не канноли, мисс Кеззи! Мы - люди!

Она остановила нас и взяла меня за руку.

- Ты так думаешь, Энн? Ты думаешь, что вы просто люди? Пожалуйста, подумай ещё раз, - её глаза выглядели огромными. - Вы необыкновенные люди. Никогда этого не забывайте. Домой, Зенас, - сказала она, когда мы вернулись в машину. - И поторопись. Я хочу, чтобы мои девочки без промедления вернулись домой и легли в постель. Им нужен отдых.

- А-ага, мэм.

Возможно, это было самое странное. Всё, что нам приходилось делать, становилось всё хуже и хуже, но всякий раз, когда мы заканчивали, Кеззи вела себя так, будто мы ей действительно нравились и она действительно хотела, чтобы мы были в женском обществе. Ещё одна вещь, которую я не могла понять. Половину времени я думала, что это полная чушь, что всё это был спектакль, но в других случаях?

Во время обратного пути мы с Ханной находились в полукоматозном состоянии. Большая белая луна следовала за нами вдоль верхушек деревьев, и то, как качалась машина и гудели шины, заставляло меня чувствовать себя как бы расслабленной. Если бы моя задница не болела так сильно, я бы, наверное, даже почувствовала себя довольной.

Той ночью мне снились такие же сны, и я слышала те же самые странные слова - голосом Кеззи...

- Шуб неб хыр'ик эб хырк. Октрод аи'фгеб'л, ее'х Йог-Сотот...

* * *
На следующее утро, когда мы с Ханной спустились вниз, наши задницы всё ещё чертовски болели. На самом деле был почти полдень; мы спали допоздна, и я всё ещё чувствовала себя дерьмово, потому что я ещё не спала хорошо ни одной ночи в этом доме.

- Мне снятся странные сны по ночам, - со стоном сказала Ханна, когда мы шли через фойе.

- Мне тоже.

Но почему-то я боялась спросить её, о чём ей снились сны.

Я боялась... что они будут такие же, как мои...

- Что ж, вы, девочки, определённо выглядите немного вяло этим утром, - сказала Кеззи, перед ней стояла большая тарелка с яичницей-болтуньей.

В яйцах были большие куски омара.

Ханна вскрикнула, когда села.

Вяло? - подумала я.

- Вы тоже могли бы почувствовать себя вяло, мисс Кеззи, если бы вас трахнула в задницу грёбаная баскетбольная команда.

- Да, полагаю, я бы могла, - сказала она с большой улыбкой. Но потом улыбка исчезла. - Но трахнули не меня, не так ли? - затем она засмеялась. - По крайней мере, я надеюсь, что вы обе смогли внести уникальный вклад в систему канализации округа прошлой ночью.

Я смотрела на неё.

- Да, конечно, мисс Кеззи.

- Твой язвительный тон на самом деле вполне понятен, Энн; ты просто переживаешь начало пятого дня. Это обычное дело. Но не будьте слабачками, девочки. Никогда не теряйте уверенности.

Я тоже вскрикнула, когда села.

Bошёл Зенас. Его костюм горничной сегодня был розовым. Он поставил две баночки с йогуртом.

- Ешьте, девочки, - пробормотала Кеззи, набив рот омарами и яйцами. - Вы хотите сохранить свою энергию, а?

Я поморщилась, глядя на свою баночку.

- Разве мы не можем по крайней мере есть такие йогурты, в которых есть фрукты? Это дерьмо без вкусовых добавок.

- Но это же на вкус лучше, чем сперма, Энн?

Я нахмурилась.

- Да ладно, не жалуйся, - она набрала ещё одну полную вилку омара и яиц. - Знаешь, в мире есть люди, голодающие, и, судя по твоей талии, я думаю, можно с уверенностью сказать, что тебя среди них нет.

Что потом? Я бы отдала всё, чтобы была возможность ударить её прямо в пизду.

- Я наелась, - сказала Кеззи, съев половину тарелки. - Не могу съесть даже ещё кусочек.

Мы с Ханной уставились на её тарелку. Я не уверена, но мне кажется, у меня текли слюни.

- Ой, извините, девочки. Как грубо с моей стороны. Хотите, чтобы всё остальное было вашим?

- Ага! - закричали мы с Ханной.

Она усмехнулась.

- Отличная попытка, - она передала тарелку Зенасу. - Я закончила, Зенас. Выбрось остальное в мусор.

- Конечно.

- Почему вы так плохо с нами обращаетесь! - крикнула я. - Вы кормите нас какими-то отбросами! Вы говорите с нами так, как будто вы нас ненавидите!

- Я прощаю тебе эту грубую тираду, Энн. В конце концов, я полагаю, вы обе немного нервничаете, - потом её плечи опустились, и она вздохнула. - Хотите верьте, хотите нет, жестокость и враждебное поведение вовсе не мои сильные стороны. Я не ненавижу никого из вас. Вы обе мне очень нравитесь, но я издеваюсь над вами просто потому, что это моя обязанность как Cтаршей Cестры женского общества. Если бы я была такой милой, доброй и весёлой, я бы нарушила свои обязательства. У нас не может быть здесь мягкости, Энн. У нас не может быть неженок.

Неженки. Потрясающе.

- Это значит, вы должны быть выжаты до предела, доведены до точки кипения. Только тогда, девочки, я смогу определить, достаточно ли вы обе хороши, чтобы попасть в Альфа-Хаус, - она приподняла свой грёбаный палец, когда сделала глоток воды. - Альфа-Хаус - это женское общество, в которое труднее всего попасть, но имейте в виду, что самые тяжёлые дела приносят лучшую награду.

Это походило на горсть дерьма. Ура, ура, ура! Давай, команда, вперёд! Не горсть, куча дерьма.

- Так что же сегодня будет, мисс Кеззи? - спросила я. - Сколько членов мы должны сосать сегодня? Сколько раз мы должны сделать это сегодня в задницу?

Она приподняла бровь.

- Ну, я не могу сказать, что мне небезразлично твое отношение, Энн, но в ответ на твой довольно невежливый вопрос я рада сообщить тебе, что сегодня анального совокупления вообще не будет, а насчёт фелляции? Каждой придётся отсосать только по одному члену.

- По одному члену? Это всё, мисс Кеззи? - взволнованно сказала Ханна. - Это будет легко!

- Нет, если это слоновьи хуи, - выплюнула я. - Здесь нет ничего лёгкого, Ханна. С каждым днём ​​всё труднее. Она не позволит нам сорваться с крючка и заставить нас отсосать только двум парням. Ни за что, - кивнула я себе. - И вы знаете, мисс Кеззи, я даже не удивлюсь, если вы действительно заставите нас сделать это. Отвезёте нас в грёбаный зоопарк и заставите нас сосать у слонов.

Ханна выглядела напуганной.

- Нет. Вы же действительно не заставите нас сосать у слонов, не так ли, мисс Кеззи?

Она смеялась.

- Нет, нет, не воспринимайте всё так мрачно!

По крайней мере, это нас немного расслабило. Ханна начала пить воду, а я съела ещё йогурта...

- Не у слонов, - добавила Кеззи. - У шимпанзе.

Ханна выплеснула воду изо рта и плюхнулась со стула, а я выплюнула через кухню полный рот йогурта.

- Шимпанзе? - крикнула я. - Вы имеете в виду обезьян?

- В самом деле, Энн. Сегодня вы с Ханной будете сосать у обезьян.

Я чувствовала, как моё лицо покраснело.

- Мы должны обслужить обезьян?

- Да, но мы не поедем в грёбаный зоопарк, как ты первоначально подозревала. Сегодня грёбаный зоопарк приезжает к нам, - а потом мы услышали снаружи жуткий грохот. - Это должны быть они.

Мы с Ханной подбежали к окну...

Большой белый грузовик, только больше похожий на грузовик, который развозит почту, въехал в переднюю часть двора. Надпись сбоку гласила: "KОРОЛЕВСКИЙ ЗООПАРК".

- Вы, должно быть, издеваетесь! - крикнула я.

Ханна открыла рот, посмотрела на меня и заплакала.

- Чем раньше, тем лучше, девочки, - сказала Кеззи и вывела нас.

Двое парней в серых комбинезонах стояли за грузовиком, курили сигареты и смеялись.

Ханна пробормотала:

- Там действительно... действительно там...

- Обезьяны в грузовике? - выпалила я. - Поднимай свою задницу, мы должны отсосать им.

Ханна начала давиться.

- Я не могу!

Я тоже не могу, - подумала я, - но я всё равно сделаю это. Я не позволю этой больной суке сломать меня.

Я практически потащила Ханну по подъездной дорожке.

- Послушай. Это всего лишь два шимпанзе, Ханна. Знаешь, маленькие обезьянки двух футов высотой, вроде тех, что ты видела по телевизору. Чёрт, на днях ты отсосала немецкой овчарке, а я - чёртовому немецкому догу. Это будет легко по сравнению с тем.

- Нет, не будет! - она причитала.

Я схватила её за плечи и посмотрела на неё.

- Мы не можем позволить Кеззи сломать нас, - прошипела я ей. - Мы всю неделю творили ужасное дерьмо, но если мы этого не сделаем, то всё напрасно. Это означает, что мы отсосали старикам, бомжам, собакам и дерьмовой таверне, полной деревенщин, а затем нас трахнула в задницу баскетбольная командa - и всё зря?

- Я знаю, но... но...

- Подумай об этом, Ханна. Осталось всего два дня! Мы почти у цели! Не заставляй меня делать это в одиночку.

- Хорошо, - фыркнула она.

- Мы сделаем то же самое, что и всю неделю. Мы будем держать наши мысли подальше, ни о чём не будем думать, просто отстранимся от того, что есть на самом деле. Мы не будем думать: О, чёрт, я сосу обезьяне, ничего такого. А теперь пошли, - а затем я потащила её к задней части грузовика. - Мы отсосём маленьким педерастам и покончим с этим.

Два засранца из зоопарка просигналили, а потом помогли нам подняться по маленькой лестнице. Кеззи последовала за нами. Я почувствовала запах этих тварей ещё до того, как заглянула в заднюю часть грузовика, но когда я заглянула в заднюю часть грузовика...

- Это не шимпанзе! - крикнула я. - Они грёбаные гориллы!

Серьёзно. Волосатые руки и ноги двух обезьян были прикованы цепью к металлической стойке. Маленькие педерасты? Шимпанзе?

Чёрт возьми! Эти существа были выше меня.

Включились потолочные фонари, затем двое парней из зоопарка закрыли заднюю дверь.

- Энн, Ханна, - сказала Кеззи. - Я хочу, чтобы вы познакомились с Бадди и Олли. И не обманывайтесь, они не гориллы, это взрослые шимпанзе, относящиеся к классу млекопитающих "Шимпанзе обыкновенный". Маленькие шимпанзе, о которых вы думали - это "Карликовые шимпанзе"...

- Они действительно огромные, мисс Кеззи, - сказала я, глядя на этих ужасных ублюдков.

То есть у них были седые бороды и клыки. Потом Кеззи сказала нам, что им сорок пять лет! Когда существа увидели нас, их глаза распахнулись, и они взвыли.

Мы с Ханной закричали.

- Если они разорвут эти цепи, они убьют нас!

- Не-а, - сказал один из парней, - эти шимпанзе примерно в три раза сильнее, чем самый сильный человек, но это мощная цепь весом в две тысячи фунтов. Они ни за что не смогут её разорвать, и даже если бы они это сделали, они, вероятно, не стали бы вас убивать, нет.

- Да, - засмеялся другой парень, - но они, чёрт возьми, наверняка вас трахнут!

- Давайте, девочки, - сказала Кеззи. - О, и прочь свою одежду.

- Что за херня! Я для обезьян не разденусь!

Кеззи пожала плечами.

- Хорошо. Тогда уходи. Я могу вызвать тебе такси.

Боже мой, - подумала я.

- Шимпанзе возбуждаются при виде обнажённых человеческих самок, - добавила сука. - Они будут более сговорчивыми, если будут довольны.

Стоная, мы с Ханной разделись, и когда мы обе оказались обнажёнными, твари - чёрт возьми, Бадди и Олли - снова начали выть, не переставая. Они уже стояли на ногах!

Думай позитивно, думай позитивно, - твердила я себе.

- И, боже мой, они воняют! - заорала Ханна.

- Ой, чёрт, Ханна, они не так плохо пахнут, как бомжи той ночью и, наверное, половина этих деревенщин, - пробормотала я. - И посмотри. Их члены крошечные.

- Чудесно! - сказала Кеззи. - Всегда нужно искать светлую сторону. Позитивный взгляд на вещи всегда ведёт к лучшему будущему. Ханна, тебе следует извлечь урок от Энн. С Энн чашка всегда наполовину полна, а не наполовину пуста. Её наблюдение совершенно верно. Эрекция шимпанзе в среднем составляет восемь сантиметров, это примерно три с половиной дюйма.

Я толкнула Ханну локтем.

- Видишь. Это будет не так уж плохо.

- И их типичные семенные выделения составляют лишь треть от выделений среднего мужчины - ох, и вы обе будете счастливы узнать, что шимпанзе имеют тенденцию достигать оргазма всего после примерно девяти секунд прямой стимуляции.

- Мы сможем это сделать, не сомневайтесь, - сказала я.

Но затем Кеззи сказала:

- Это хорошие новости.

Я и Ханна впились в неё взглядом.

- Плохая новость в том, что хотя шимпанзе кончают быстро, они также быстро восстанавливаются.

- Что, чёрт возьми, это значит? - огрызнулась я.

- Среднестатистические шимпанзе обыкновенные после достижения оргазма обладают способностью восстанавливать эректильную и эякуляционную способность менее чем за минуту. Мы не можем так легко отпустить вас, девочки, не так ли? Вот почему каждая из вас будет обязана трижды отсосать своему шимпанзе.

Ханна заплакала, но я подумала:

Становится всё хуже и хуже.

- Пойдём, - сказала я Ханне и потянула её. - Давай-давай-давай!

И когда мы подошли ближе, шимпанзе начали выть так громко, что это звучало так, будто мы были посреди грёбаных джунглей. Я думаю, что мой был Олли, блядь. Я просто встала на колени и начала сосать его член, и как только я это сделала, Ханна тоже начала. Это было не так уж плохо - по крайней мере, не так плохо, как вы могли бы подумать, отсасывать обезьяне - вроде как сосать взад-вперёд половину батончика "Slim Jim", но я вам скажу, как только члены обезьян оказались у нас во рту, они просто сошли с ума, издавая эти звуки. Кеззи также не шутила насчёт того, что они быстро кончают. После шести или семи отсосов маленького инструмента Олли, он выстрелил мне в рот. Думаю, на вкус было очень похоже на человеческую сперму. Я сосчитала до трёх, проглотила и снова начала сосать.


Пока я это делала, я покосилась на Ханну, и когда кончил Бадди, её голова откинулась назад, и она поднесла руку ко рту, закрыв глаза. Думаю, именно тогда её поразила реальность: О, чёрт, у меня во рту конча шимпанзе, а потом её живот начал вздыматься.

- Не выплёвывай! - крикнула я.

Кеззи снова постукивала ногой.

- Ты знаешь правило, Ханна. Что ты делаешь после того, как отсосала?

Она согнулась пополам, слёзы текли из её глаз, но в конце концов она просто собралась, проглотила и вернулась к делу.

- Хорошая девочка, - сказала Кеззи, но двое парней из зоопарка продолжали сильно смеяться.

Не прошло и тридцати секунд, как Олли снова брызнул мне в рот, а затем ещё, может быть, полторы минуты, чтобы сделать это в третий раз.

Ну, вот и всё, - подумала я и проглотила последнюю.

Ханна также получила свою вторую порцию, но потом казалось, что она сосала ещё пару минут, а номер три всё ещё не происходил.

- Знаешь, Энн, - сказала Кеззи, - Олли, кажется, влюблён в тебя.

Я посмотрела на ужасающее клыкастое обезьянье лицо Олли, и оно действительно готово было меня поцеловать, или того хуже...

Его маленький стояк снова поднялся в полную силу.

- Ты - сострадательный человек, Энн. Разве не было бы хорошо сделать Олли ещё один отсос по простой доброте твоего сердца?

- Нет, чёрт возьми, мисс Кеззи! - я даже не думала о том, что у меня в животе была сперма обезьяны, я думала о том, как сильно я её ненавидела. - Вот что я вам скажу, я ещё раз отсосу Олли, если вы сначала отсосёте ему. Как вам такая сделка? Хм-м-м?

Боже, было так приятно сказать это.

- Это не сработает, Энн, но я благодарю тебя за предложение, - сказала она.

Тем временем голова Ханны ходила взад и вперёд по члену шимпанзе Бадди, а затем она начала хныкать.

- Давай уже, - пожаловалась я. - Заканчивай с этой грёбаной обезьяной, чтобы мы могли выбраться из этого зоопарка на колёсах.

Ещё минута, и она остановилась и оглянулась.

- Он не кончает, Энн! Я думаю... я думаю, он делает это специально!

- Прямо как мужчина, - усмехнулась Кеззи.

- Да прекрати ныть, Ханна! Боже, ты хуже, чем Мерси!

- Энн, ты же находчивая, - сказала Кеззи. - И позволь мне напомнить тебе, что, как и люди мужского пола, самцы шимпанзе также обладают предстательной железой.

Я просто рухнула на колени.

Почему я? - вспыхнула мысль.

Ханна почти сломалась.

- Я не могу! Я просто не могу, Энн! Я не могу засунуть палец в задницу обезьяны! Пожалуйста! Сделаешь это для меня?

Я закрыла лицо руками и застонала.

- Чувствуешь себя удачливой сегодня, Энн? - сказала Кеззи. - Как насчёт этого? Мы подбросим монетку. Если ты проиграешь, ты засунешь палец в задницу Бадди. Но если ты выиграешь? - она ухмыльнулась. - Я сделаю это.

Мой взгляд упал на её чопорное лицо. Серьёзно, если бы у меня был миллион баксов, я бы заплатила за то, чтобы увидеть, как Кеззи теребит задницу шимпанзе. Но...

- Я всегда проигрываю, - простонала я.

- Давай, Энн! - Ханна оживилась. - До сих пор ты проигрывала все подбрасывания монеты. Шансы должны быть в твою пользу!

- Хотя Ханна вряд ли является статистиком, это была дельная мысль, - сказала Кеззи.

Я начала потеть и заламывать руки. Шимпанзе кричали, а парни из зоопарка всё ещё смеялись.

Я сглотнула.

- Идёт.

Кеззи протянула мне четвертак. Обычный четвертак, я не шучу.

- Вы называйте, - сказала я и подкинула.

- Решка, - сказала Кеззи.

Монета звякнула о металлический пол и начала вращаться. Казалось, что она крутится целую минуту. Потом она упала.

Решка.

Кеззи взвизгнула от смеха.

Я даже не рассердилась. Зачем? Я встала на колени, плюнула на палец и засунула его прямо в задницу Бадди-шимпанзе. Всё, что потребовалось, - это ещё несколько движений от Ханны, и Бадди кончил...

Даже у Кеззи были слёзы на глазах от такого смеха. Она передавала пачку денег парням из зоопарка, пока мы с Ханной одевались. Шимпанзе всё улюлюкали и гремели цепями. Они явно были злы на то, что мы уходим.

- Энн! - сказала Кеззи, приподняв бровь. - Твоя жестокость весьма настораживает.

Я уставилась на неё.

- Моя что?

- Твоё отсутствие доброты.

- Мисси Кеззи, я не понимаю, о чём вы, чёрт возьми, говорите.

Она указала на Бадди, который продолжал улюлюкать и смотреть на меня.

- Шимпанзе - самая близкая к человеку форма жизни - у них есть интуиция, самосознание, способность вычислять и... У них есть чувства, Энн.

- И что? - крикнула я.

- Что бы ты почувствовала, если бы, например, я дала Ханне на ужин хвост новозеландского омара, а тебе нет?

- Я была бы так разозлена, что проделала бы дыру в грёбаной стене!

- Тогда как ты думаешь, что чувствует Олли? - она постучала своей долбаной ногой. - Ты только что засунула палец в задницу Бадди - справедливо, что ты теперь засунешь палец в задницу Олли, а?

Я представила, как очень медленно душу Кеззи струной пианино.

- Единственное, что я когда-либо хотела бы засунуть Олли в задницу, это, может быть, грёбаный банан, наполненный крысиным ядом. Заставить этого ублюдка крякнуть и отправиться в грёбаный ад обезьян, - и затем я прошла мимо неё.

Парень из зоопарка открыл дверь грузовика, и затем мы с Ханной спустились по лестнице.

- Энн? Ханна? Где ваши манеры? - у Кеззи был злой взгляд. - Разве вы не собираетесь проститься с Бадди и Олли?

- К чёрту Бадди и Олли, - проворчала я. - Отправьте их в грёбаную Африку, где они и должны быть. Может быть, их съедят львы, питоны или кто-то в этом роде.

А когда я добралась до нижней ступеньки?

Я споткнулась и упала.

Раздался очередной залп смеха.

- Пока, девочки, - сказал один парень из зоопарка с широкой ухмылкой. - Спасибо за развлечение. Я вам скажу, не каждый день две толстые девушки сосут у шимпанзе.

- Отвали, - сказала я.

Затем мы с Ханной пошли обратно к дому, но прежде, чем мы прошли половину пути, в грузовике вспыхнул большой переполох. Я слышала, как шимпанзе сходят с ума и гремят цепями, а потом...

Один из парней из зоопарка начал кричать о кровавом убийстве. Он спрыгнул с грузовика. На его лице была кровь.

- Бегите! - кричал он нам. - Шимпанзе сошли с ума, когда вы ушли, поэтому они разорвали свои цепи и убили Уолли! Бегите, спасайте свои жизни!

Я и Ханна в ужасе обоссали свои штаны, потому что знали, что эти шимпанзе идут за нами.

Они нас ​​точно трахнут! - думала я.

Ханна рыдала.

- Вперёд! Вперёд! - закричала я. - К входной двери!

Когда мы наконец добрались до двери, я осмелилась оглянуться на грузовик. Я просто знала, что увижу, как Бадди и Олли следуют за нами, громко улюлюкая, с маленькими стоячими членами, но...

Кеззи и двое ребят из зоопарка снова смеялись.

- Шучу, девочки! - крикнул один чувак, вытирая кетчуп с лица.

Я и Ханна начали плакать.

Выблевав сперму шимпанзе в унитаз, мы приняли душ и переоделись, и я вымыла палец всеми видами мыла и дезинфицирующих средств, которые я могла найти. У Ханны был этот сумасшедший взгляд в глазах, она ходила по комнате, сжимая и разжимая кулаки и пиная вещи.

- Я не могу это вынести! Я не могу больше это терпеть! Я не могу это вынести!

- Мы сделали свою работу, Ханна, так что не психуй.

- О, не психуй, да? - крикнула она.

Я показала ей палец.

- У меня на пальце дерьмо обезьяны, так что перестань жаловаться. Ты забываешь самое важное. Мы почти закончили с заданиями. Ещё несколько испытаний, и мы в игре.

Она села на свою койку и успокоилась.

- Ну, да. Ты права.

Я понюхала палец и взвыла. Вонь Бадди так и не вышла полностью. Я нашла под раковиной бутылку хлорокса и смочила в нём палец.

Зенас вошёл к нам. На этот раз костюм горничной был нежно-голубой с жёлтой бахромой, и на нём были синие туфли на высоких каблуках.

- Спасибо, что постучал, - сказала я.

Он понюхал воздух.

- Клянусь, я чувствую запах пальца, вымазанного в дерьме.

- Отвали.

- Поднимайте свои жирные задницы и спускайтесь вниз, обе, - сказал он. - Ваши стилисты приехали.

Стилисты?

Внизу ждали два модных парня в чёрных шёлковых рубашках и белых брюках.

- Дамы, - сказал суетливый блондин с французским акцентом, - я - Жак, а это - Жиль.

Они усадили нас на стулья в гостиной и подготовили всё необходимое для укладки волос.

- Что всё это значит? - спросила я.

- О-о-о, подожди, моя хорошенькая пышка, - сказал Жак. - Мы сделаем вас красивыми.

Последнее, что мне было нужно, это какой-то французский педик, назвавший меня "хорошенькой пышкой", но к тому времени я была слишком уставшей и шокированной, чтобы сказать что-нибудь. Но через час...

- Чёрт возьми, - сказали мы обе, а потом подняли зеркала.

Наши волосы выглядели великолепно! Мои волосы всю мою жизнь были крысиным гнездом: густые, сухие, торчащие повсюду, но теперь? У меня были волосы кинозвезды, как и у Ханны. После этого нам делали ногти две азиатки, а затем третий француз снял наши мерки. Когда я спросила его, кто он такой, он сказал:

- Меня зовут Клод, я - ваш портной.

Мы не знали, что происходит. Почему Кеззи привела нас в порядок? Когда я спросила её позже, она сказала:

- Я подготовила вас к вводному курсу в сёстры Альфа-Хаусa, Энн.

- Но, мисс Кеззи, - спросила Ханна. - Разве нам не нужно пройти ещё испытания?

- Да, но только два. То, как вы всё выполняли до этого, даёт мне полную уверенность, что вы обе будете сёстрами Альфа-Хаусa.

Она сказала это очень небрежно, как будто в этом не было ничего важного, но для нас с Ханной это было самое большое дело в нашей жизни. Мы обе гуляли по заднему двору в течение следующего часа, головокружительные и сияющие. Потом этот чувак Клод позвал нас.

Этот парень сшил нам два вечерних платья. Они были чёрными и блестящими. Шёлковые колготки, ожерелья, стильные туфли на высоких каблуках. Я чуть не обоссалась от восторга, когда смотрела в зеркало.

- Я никогда в жизни не выглядела так хорошо! - Ханна чуть не плакала.

- Я тоже. Дерьмо. Для двух толстых девушек мы чертовски хорошо выглядим, но...

Затем мы обе посмотрели друг на друга.

Потом Кеззи позвала нас.

- Боже, какой вы элегантный дуэт, девочки, - сказала Кеззи.

Она тоже была взволнована и выглядела в миллион, нет, в триллион раз лучше, чем мы, ну и что? Это было лучшее, на что я когда-либо смотрела.

Но нас мучил вопрос.

- Мисс Кеззи? Сегодня вечер четверга. Вводный курс не раньше субботы. Зачем нам макияж?

Кеззи ухмыльнулась.

- Макияж, Энн, необходим для вас двоих, чтобы хорошо выглядеть сегодня вечером. Для вашего предпоследнего испытания.

Казалось, время остановилось, пока одна из нас - я даже не помню, кто - спросила:

- Что... нам нужно делать?

- Сегодняшний вечер, девочки, - сказала Кеззи, - вечер отцов.

Долгая пауза.

- Вечер отцов? - спросила Ханна.

- Да, Ханна.

- Вечер отцов? - спросила я. - Как... что это значит?

- Подумай об этом, Энн.

- Мы должны отсосать нашим отцам? - крикнула я.

Кеззи кивнула.

- Точно.

Я громко рассмеялась.

- Ну, это точно розыгрыш, потому что мой отец живёт в Вашингтоне, а отец Ханны живёт в Далласе. Что? Зенас нас туда отвезёт?

В этот момент снаружи хлопнули двери машины. Кеззи выглянула в окно.

- А, вот и Зенас, только что вернулся из аэропорта, - она повернулась, сцепив руки, затем постучала ногой. - С вашими родителями...

* * *
Как вам это дерьмо? Она пригласила наших родителей приехать сюда, чтобы посмотреть общежитие и поужинать с нами! Это было само по себе достаточно плохо, но то, что я совсем не поняла, так это было "отцовским" заданием. Как, чёрт возьми, она могла заставить нас отсосать нашим отцам?

У нас не было времени спросить, потому что Кеззи открывала дверь и приглашала их через секунду.

Конечно, на этот раз Зенас не был в костюме горничной, на нём был обычный мужской костюм, и когда мои родители увидели меня, я подумала, что они поперхнутся.

- О, Энн, дорогая! - моя мать причитала и обняла меня. - Ты выглядишь изумительно!

- И ты похудела, - сказал мой отец.

- И ты тоже, Ханна! - её мать завизжала.

- Ваши дочери привыкают к дисциплине Альфа-Хаусe, - сказала Кеззи. - Здесь, в Альфа-Хаусe, у нас есть потрясающий режим упражнений и питания, к которому Энн и Ханна с большим энтузиазмом относятся.

Ханна и я хотели блевануть.

Единственное упражнение, которое у нас было, - это перетаскивание камней, сосание хуёв и ебля в задницу. А режим питания? Йогурт, несолёные крендели и сперма. Неудивительно, что мы немного похудели.

Улыбка Кеззи освещала всю комнату.

- Мистер и миссис Уайт? Мистер и миссис Боуэн? Вы должны поздравить себя с тем, что воспитали таких умных, целеустремлённых и дисциплинированных дочерей.

Что это было за дерьмо? Вероятно, она просто хвалила нас, надеясь на пожертвования. Но моя мама так обрадовалась, услышав обо мне что-то хорошее, что у неё в глазах стояли слёзы. Она ещё раз обняла меня и крепко поцеловала в щёку.

- Я так горжусь тобой, дорогая.

- Спасибо, мама.

- Не думал, что в тебе это есть, - сказал отец.

Бля. После того, как все представления были закончены, вошёл Зенас с подносом чёртовых бокалов для бренди. Богатые пердуны действительно это оценили. Какой-то там "Louis"... или как там это называлось. Затем Кеззи водила нас по всему дому, чтобы провести экскурсию с нашими родителями, всё время болтая.

Родители Ханны были самодовольными придурками, как и мои, но, может быть, немного старше, лет пятидесяти. Её отец был одним из тех вороватых генеральных директоров, которые встали у власти какого-то крупного банковского учреждения, затем довели его до банкротства и ушли с примерно тридцатью миллионами долларов выходного пособия. Хотя выглядел он как продавец подержанных автомобилей; очередной подонок в дорогом костюме с "изысканными" седыми висками; а её мать была просто толстой ханжой с волосами Бетти Крокер. Но моим родителям было за сорок, и я думаю, они выглядели довольно интересно. Папа выглядел как Джордж Клуни, а мама могла бы сниматься в любом из тех сериалов типа "Секс в большом городе", от которых меня всегда чертовски тошнило. У неё были имплантаты в сиськах, подтяжка живота, салонный загар. На таких богатых придурков было трудно произвести впечатление, но, поверьте мне, и мои родители, и родители Ханны были действительно впечатлены модным общежитием и утончённой обходительной Кеззи, которая, как они считали, собиралась волшебным образом превратить их ленивых дочерей-слизняков в воспитанных выпускниц колледжа с блестящим будущим.

- Прощу прощения, - сказал Зенас после осмотра дома. - Ужин уже подан.

Группа двинулась к столовой, но отец отвёл меня в сторону.

- Энн. Я не знаю, что сказать. Это ведь не шутка?

- Что ты имеешь в виду, папа?

- Ну, это звучит как одна из тех вещей, которые слишком хороши, чтобы быть правдой.

У меня защемило внутри.

- Потому что ты не можешь поверить, что твоя никчёмная дочь действительно в чём-то преуспевает? Большое спасибо, папа.

Его голос стал жёстче.

- Я не это имел в виду, и я обойдусь без этого типичного умного тона. После всех твоих провалов, как ты можешь не ожидать, что я буду немного подозрительным?

Я просто пожала плечами.

- Этот дом великолепен, и Кеззи не может быть более услужливой...

Ты просто фальшивый, лицемерный подонок, - подумала я.

- И я бы не хотел ничего больше, чем увидеть, как она направит тебя на правильный путь.

Было трудно не улыбнуться.

Сегодня я отсосала шимпанзе по имени Олли, - подумала я. - Как тебе такой правильный путь?

- Она отправила нам брошюру Альфа-Хаусa, и в ней говорилось, что каждая девочка Альфа-Хаусa, окончившая этот колледж с 1700-х годов, сделала это с академическими отличиями. Каждая - до единой. Так что я подумал, что это чушь собачья, и попросил свой исследовательский отдел проверить это.

- И?

Он выглядел сбитым с толку.

- Это всё правда. И потом я думаю про себя: что не так с этой ситуацией? Неужели я, откровенно говоря, просто не доверяю тебе? Неужели я идиот, полагая, что ты никогда не сможешь стать частью такой выдающейся компании? Учитывая прошлое?

Я сглотнула. В этот момент я либо хотела повеситься прямо перед ним, либо оторвать ему голову. Я знаю, что я неудачница, но, может быть, я бы не стала ей, если бы хоть раз, хоть раз, мой собственный долбаный отец поверил бы в меня...

- О, не смотри на меня так: О, бедная я, мой отец так плохо со мной разговаривает, - сказал он. - Я видел тебя в действии, Энн, всю твою жизнь, и это был один провал за другим, разочарование за разочарованием, и ты это знаешь, - он посмотрел на меня, как будто я была ненормальная. - Ты действительно собираешься попасть в это женское общество?

- Я сделаю всё, что в моих силах, - сказала я.

- Надеюсь, это не просто слова, Энн, - его лицо было похоже на каменную маску. - Потому что, если это не так...

Ему не нужно было заканчивать. Я была бы лишена наследства.

- А теперь пойдём ужинать, - сказал он, изобразил фальшивую улыбку и повёл меня в столовую.

Я не плакала, хотя и хотела. Я не думала, что можно так сильно чувствовать себя бесполезным куском дерьма, но это удалось сделать моему отцу. Он был очень хорош в этом.

Ужин был вычурным, как в отеле "Mayflower". Необычное вино, салат "Цезарь", который сделал Зенас, затем гребешки, приготовленные на фисташковом масле, и говядина Веллингтон. Но когда Зенас дал мне и Ханне йогурт в изящных маленьких серебряных мисках, Кеззи сказала:

- Энн и Ханна получили возможность выбрать то же меню, что и все мы, но они предпочли придерживаться своего здорового диетического питания.

О, даже сейчас? Но это не имело значения. Я забыла, что такое вкусная еда, и тогда я даже не была голодна, потому что от отца меня тошнило.

Кеззи была идеальной хозяйкой, которая рассказала нашим родителям больше об истории колледжа и всех великих успехах, которые произошли в Альфа-Хаусe. К тому времени, когда был подан десерт - банановый фостер - все они были довольны, расслабились и начали проявлять своё истинное лицо. Матери болтали о своих дизайнерских шмотках, а отцы гудели о новых способах ограбления честных людей. Но всё это время мы с Ханной сжимали друг друга за руки, думая, как, чёрт возьми, Кеззи это осуществит?

Когда после ужина подали кофе, мы узнали.

Они все болтали, когда - Бум! Бум! Бум! Бум! - наши родители упали лицом вниз на стол.

- Что случилось? - завизжала Ханна.

Но я знала.

- Кеззи накачала их наркотиками.

- Как и в течение бóльшей части недели, - сказала Кеззи, - да, Энн, ты права. Флунитразепам, также известный как Рогипнол, является качественным снотворным и амнестическим успокаивающим средством, вызывающим полубессознательное состояние.

- Она усыпила наших родителей, - сказала я. - Я должна была знать.

- Ты имеешь в виду, как тот наркотик для изнасилования на свиданиях? - в ужасе спросила Ханна.

- Да, Ханна, но, несмотря на то, что флунитразепам в достаточной степени подавляет центральную нервную систему, он оказывает лишь минимальное влияние на либидинозные нервы; другими словами, на проводимость половых нервов. И для небольшого дополнительного удовольствия мы добавили немного хорошей старой виагры, - Кеззи почти трясло от волнения. - Зенас? Мистера Уайта и мистера Боуэна нужно устроить поудобнее.

Зенас схватил обоих мужчин за воротник и вытащил их на середину гостиной. Затем он стянул с них штаны.

Улыбка Кеззи была почти ослепляющей.

- Довольно необычное испытание, а, девочки?

- Да, довольно необычное, точно, мисс Кеззи, - сказала я. - Вечер отцов. Только вы могли придумать такое.

- Боже мой, Боже мой, Боже мой! - сказала Ханна.

- Девочки? - Кеззи один раз хлопнула в ладоши. - Сосите и глотайте...

Чёрт возьми. Мы обе вошли в гостиную, как две девушки, идущие к виселице. Штаны и трусы моего отца были стянуты до щиколоток; на нём были чёрные носки до колен. Это был первый раз, когда я видела член своего отца, и знаете что?

Он был большим.

- Давайте покажем настоящий дух Альфа-Хаусa, ладно, девочки? - сказала Кеззи. - Я хочу, чтобы вы усердно обслужили своих отцов.

- Отлично, - сказала я, что бы это ни значило, и опустилась на колени.

А потом?

Я начала сосать член отца...

Думаю, могло быть и хуже - он не был таким большим, как у Зенаса. Было очень тяжело начать, но я просто решила, что чем быстрее я его обслужу, тем скорее этот ужас закончится, но затем Кеззи похлопала меня по плечу.

- Спешная работа, Энн, плохая работа, - сказала она. - Медленно, девочки, и тщательно. В конце концов, они ваши отцы.

Член отца уже потёк. Затем Кеззи сказала:

- Продолжай, Энн. Ты слышала, что я сказала? Медленно и тщательно. Я бы хотела увидеть опытную фелляцию.

Чудесно. Теперь я практически дышала на отцовский член. Я взглянула и увидела Кеззи, положившую руки на колени, она склонилась над Ханной и мистером Боуэном, чтобы посмотреть.

- Ой, Ханна. Я вижу, твой отец не совсем хорошо оснащён в генитальном отделе, хм-м-м?

Но Ханна продолжала плакать, даже когда член её отца был во рту. Я продолжала сосать, потом...

- Святое дерьмо! Мисс Кеззи!

Видите ли, пока я это делала, отец начал что-то бормотать и схватил меня за голову!

- Господи, Элиза, - мою мать звали Элиза. - Ты не отсасывала у меня вот так много лет...

А затем я подняла глаза и увидела, что его глаза открылись. Он смотрел на меня!

- Мисс Кеззи, он в сознании! Он меня видит!

- Расслабься, Энн, - теперь Кеззи сидела на диване и смотрела. - Он всего на десять процентов в сознании, но из-за мощного амнестического эффекта рoгипнола он ничего не вспомнит утром. Никто из них не вспомнит.

Думаю, именно это сделало момент ещё более жутким. Я не только сосала член отца, но и он наблюдал за мной, а через минуту снова начал бормотать.

- А-а-а... подожди, ты не моя жена... Энн? Это ты?

- Да, отец, правильно, я сосу твой член, но не волнуйся, утром ты ничего не вспомнишь.

- Это хорошо...

Когда папа начал сопеть, Кеззи начала стонать, и когда я подняла на неё глаза, она была с задранной вверх стильной юбкой и играла сама с собой. Её возбудило то, как две девочки отсасывают отцам, а когда она кончила, я подумала, что закипел грёбаный чайник. Кончил старик Ханны, поэтому она резко вскочила и пробормотала с полным ртом спермы:

- Боже мой, Боже мой, Боже мой!

- Глотай, Ханна.

Она сглотнула, затем начала рыдать изо всех сил.

Но я была следующей, кто должен был сглотнуть, потому что мой собственный отец тоже кончил и выпустил мне в рот пять или шесть хороших толчков.

- Хорошо, хорошо! - прошептала Кеззи. - Великолепно. И что нам теперь делать, Энн?

Я сглотнула.

- Очень, очень хорошо, девочки, - поздравила она нас. - Вы обе только что прошли предпоследнее испытание! Я так горжусь!

Ханна продолжала плакать.

- Я-я-я... Я только что отсосала член своему отцу!

- В самом деле, так и есть. И ты проделала прекрасную работу, - Кеззи встала и похлопала по юбке. - А утром ваши родители проснутся - заметьте, со значительным похмельем - и не вспомнят ничего из того, что происходило. Тогда я объясню им, что они просто перебрали, - она кивнула нам обеим, и в её глазах действительно была гордость. - А теперь, девочки, натяните штаны своим отцам. Вечер закончен.

После того, как мы это сделали, я бросилась в ванную полоскать горло. Вкус спермы достаточно плох, но сперма вашего отца? Та же самая ДНК, которая сделала меня, теперь была в моём желудке, от одного этого знания у меня побежали мурашки по коже. Потом я пошла на кухню за бутылкой воды, но...

- Чёрт возьми, Зенас! - проревела я.

Я застала Зенаса и мою мать, голую, на обеденном столе. Он стоял возле края стола, а её колени прижались к его лицу, и он всё ещё был полностью одет в свой костюм - только его член и яйца были наружу. Мамины имплантаты за пятьдесят тысяч баксов тряслись при каждом ударе. Он трахал её чертовски сильно.

- Что такое, толстуха?

- Что такое? - закричала я. - Ты трахаешь мою мать!

- Ну... э-э-э, да. Кажется, именно это я и делаю, - он похлопал её по животу. - И твоя мама, скажу я тебе, та ещё штучка. Убойные сиськи, убийственная задница, а её пизда - просто прелестная, как на картинке, - он ткнул большим пальцем в сторону матери Ханны, которая всё ещё лежала лицом вниз на столе, её макияж, которого было слишком много, размазался по скатерти. - Эта толстуха, как беркширский боров, и у неё лицо, как у того Джокера из фильма о Бэтмене. Но твоя мама? - он присвистнул. - М-м-м... - а затем снова начал её долбить. Он похлопал её лобок, говоря мне: - И смотри на эту щель. Гладенько. Прямо как кожа ребёнка. Нет даже щетины!

- Это лазерная эпиляция, Зенас! Ради бога! Перестань, пожалуйста, трахать мою мать!

- О, я перестану трахать её после того, как мой член плюнет, - он искоса посмотрел на меня, затем выстрелил в меня рукой и схватил меня за волосы. - Подойди сюда, толстуха, - его рука скрутила мои волосы и прижала моё лицо вниз... - Да, знаешь, мне просто понравилась идея, если ты будешь облизывать "киску" твоей матери, пока я пашу её, - а потом он скрутил меня ещё сильнее, пока я не завизжала, и у меня не было выбора, кроме как опустить моё лицо туда и начать лизать.

Однако эта лазерная эпиляция - это нечто; Зенас был прав. Ни щетины, ничего. Просто гладкость.

- Лижи, как будто тебе это нравится, - сказал он, затем толкнул меня в голову.

Но я просто делала то, что делала всю неделю. Я заставила свой разум быть в совершенно другом месте и просто выполнила свою работу.

Тогда мать начала стонать и бормотать, и её задница задёргалась.

- Генри, Генри, милый, - невнятно пробормотала она - моего отца звали Генри, - это просто замечательно, - а затем её руки тоже были в моих волосах.

Тогда она начала шипеть, ёрзать и выгибать спину, а потом кончила даже громче, чем Кеззи.

- Хорошо, толстуха, - сказал Зенас и оттолкнул меня. - А-ага. Знаешь, скажу я тебе, заправил я её хорошо.

- Это потрясающе, Зенас, - сказала я и вытерла рот скатертью.

Он усмехнулся, теперь тяжело дыша.

- Но я не понимаю. Я смотрю на неё, я смотрю на твоего отца, и думаю, откуда взялась такая уродина, как ты? Ты, чёрт возьми, не приблудная от какой-то толстой пары? Я действительно так думаю.

Когда Кеззи вошла, она сложила руки вместе и взвизгнула от восторга.

- О, это так замечательно! Энн, тебе будет приятно узнать, что у Альфа-Хаусa никогда не было лучшего "вечера отцов" чем этот!

Я повернулась, чтобы уйти - единственное, что мне не нужно было видеть, как какой-то грёбаный деревенщина вылезает из моей матери, но прежде, чем я убралась оттуда, Зенас сказал:

- Эй, толстуха, подожди секундочку. Если бы я обрюхатил сейчас твою маму? Думаю, из-за этого мой ребёнок стал бы твоим братом или сестрой, а? - а потом они с Кеззи засмеялись, как гиены.

Я поднялась наверх и легла спать.

* * *
Завтра будет пятница, последний день посвящения, и если я пройду через это, я буду официально принята в Альфа-Хаус в субботу. Мне мешала спать не тревога и не страх. Какими бы ни были финальные испытания, они не могли быть более ужасными, чем те, что я уже прошла. После определённого момента вы понимаете, что вас больше нельзя унизить. Я поняла, что сегодня сосала член отца и лизала пизду матери. Если я смогла это сделать...

Я могу всё.

Нет, я не могла уснуть той ночью потому, что снова боялась этих снов, этих кошмаров. Призрак Джозефа Корвана трахается со мной, затем Зенас плюёт мне в рот или заставляет съесть его сопли, затем Кеззи сидит у меня на лице, затем...

Затем эти слова.

Слова по какой-то причине были хуже всего.

Было около двух, когда я сказала: К чёрту! и встала. Я никак не могла заснуть, поэтому я ходила по дому. Я заглянула в одну из комнат для гостей и увидела, что мама и папа спят. У обоих были улыбки на лицах. Господи... Внизу я напилась воды, потом поймала себя на том, что снова смотрю на портрет Корвана и медную пластину, которая выглядела новой, в то время как рама и сама картина были очень старыми. К чему мне снится ЭТОТ парень? Мне было интересно, а также интересно, какое у него отношение к другому парню - Карвену - который основал колледж десятилетия спустя. Когда я выглянула в окно кухни, я почти ожидала увидеть там Кеззи, обнажённую и читающую книгу при свечах, как в ту первую ночь, но в беседке было темно.

Я побродила ещё немного, затем снова поднялась наверх. Я заглянула в комнату Кеззи, но её не было в постели...

Тогда мне показалось, что я что-то услышала, мягкий голос, но не была уверена, но потом я расслышала его лучше, когда приложила ухо к двери библиотеки. Кеззи, должно быть, видела мои ноги в щели под дверью. Громче она сказала:

- Входи, Энн.

Я даже не постучала.

Библиотека была длинной и заставлена ​​рядами книжных полок. Кеззи в ночнушке "Victoria's Secret" сидела за большим угловым столом с зажжёнными свечами.

- Не можешь заснуть?

- Нет, мисс Кеззи. Думаю, я немного напугана, зная, что мои родители здесь и, ну...

Она улыбнулась, не глядя на меня. Она читала ту большую книгу:

- Ты знаешь, что приближаешься к главному событию в жизни. Это захватывающее время и, пожалуйста, знай, что я разделяю твоё волнение. Ты очень хорошо справилась сегодня.

Я отсосала отцу и отлизала у матери... и она ещё хвалит меня, - подумала я.

Это было почти смешно.

- И я уверена, что теперь ты знаешь причину всех этих, м-м-м, ужасных действий, которые ты должна была совершить, - сказала она, всё ещё просматривая книгу. - Это не просто для того, чтобы заставить тебя чувствовать себя униженной и деградирующей. Это для проверки твоего характера, Энн. Решая, посредством своего собственного желания, позволить себе быть униженной и деградирующей, ты демонстрируешь своё... что, Энн? Что ты демонстрируешь, подчиняясь таким действиям?

- Свою решимость, - сказала я.

- Точно.

Но была ли это моя решимость или просто отчаяние?

- Ты очень-очень близка к тому, чтобы стать сестрой Альфа-Хаусa, Энн. Очень немногие имеют решимость сделать то, что сделали ты и Ханна.

Очень-очень близка? Она была права, но потом - бля... - я заплакала. Не знаю почему, это просто случилось. Мгновенный водопровод прямо на глазах у Кеззи. Она была последним человеком, перед которым я хотела сломаться.

- Энн! Что случилось?

- О, я не знаю, мисс Кеззи, - рыдала я, - я просто думаю, что когда я закончу, меня продинамят, как и всегда было, как будто даже когда я пройду последнее испытание, всё равно будет какая-то причина. Меня не сделают сестрой. Ничего хорошего со мной никогда не случится...

- Но вот-вот произойдут великие дела, Энн. Ты должна в это поверить.

Я просто продолжала плакать.

- Я, должно быть, сошла с ума, думая, что могу быть сестрой Альфа-Хаусa.

- Энн, ты практически сестра Альфа-Хаусa...

- Ой, да ладно! Я видела сестёр Альфа-Хаусa. Я разговаривала с некоторыми на ориентации прошлым летом. Они все такие же, как вы, все очень красивые, и все они получают отличные оценки. Я не могу получить хорошие оценки. Я никогда не буду красивой!

- Энн, я объяснила фитнес-план и программу обучения женского общества...

- Ой, чёрт, мисс Кеззи. Кого я обманываю? Я никогда не смогу сделать ничего из этого. Все репетиторы в мире не сделают меня умной, потому что я не умная, и я могла бы сидеть на диете и заниматься спортом сто лет, и я всё равно буду толстой! Подобные вещи со мной никогда не произойдут. Знаете, - фыркнула я. - Мой грёбаный засранец отец прав... Что не так с этой ситуацией? Я - не так.

Кеззи дала мне салфетки.

- Иди со мной.

Затем она обняла меня и повела по одному из проходов между книжными полками. Одна из полок была заполнена книгами, на корешках каждой из которых был напечатан год.

- Это файлы Альфа-Хаусa, Энн. Они восходят к 1700-м годам, но здесь... - она взяла книгу. - Здесь самые свежие.

Год, указанный на обложке, был три года назад. Она открыла книгу и протянула мне большую фотографию. На ней были изображены четыре девушки, стоящие перед Альфа-Хаусом, все улыбаются. К тому же все они были полными и некрасивыми.

- Девушка слева - это я, - сказала Кеззи.

Чёрт возьми... Мои ноги стали ватными; возможно, у меня действительно закружилась голова от того, что она сказала. Девушка слева была огромной, весила на сто фунтов больше меня. Но чем больше я смотрела на её лицо, похожее на воздушный шарик...

Тем более я видела сходство.

- Я не могу поверить в то, что вижу, но это вы, не так ли?

- В самом деле. В то время я весила двести шестьдесят - двести семьдесят фунтов[12], в начале первого года обучения. А вот и мой последний табель успеваемости в старшей школе, - она вручила мне распечатку.

- Средний балл - один? - сказала я, глядя на оценки.

- Я была ужасной ученицей, Энн, намного хуже, чем ты. У меня просто никогда не было способностей ни к чему, и никогда не было достаточно уверенности в себе, чтобы обрести их, - она протянула мне ещё один табель. - А теперь мой табель успеваемости за первый семестр, когда я была первокурсницей.

Математика, история, английский, латынь, социология - всё отлично. Высший бал 4.0.

- Это прекрасно, - пробубнила я.

- И с тех пор он оставался идеальным, - сказала она. - В конце этого учебного года я закончу колледж с высшим баллом 4,0, двойной степенью по физике и химии, и я получу стипендию с отличием за мою аспирантуру. Йельский университет.

Я не знала, что сказать или даже подумать.

Она вернула книгу на место и отвела меня к столу, освещённому свечами. Я могла видеть очертания её идеального тела через прозрачную ночнушку.

- Я хочу сказать, Энн, что если я смогла это сделать, то ты определённо тоже сможешь. У тебя есть сила быть тем, кем я являюсь, и даже больше, - улыбнулась она. - Мне нелегко признать, что у тебя гораздо бóльший потенциал, гораздо более явные перспективы, чем у меня, когда я начала Неделю Испытаний.

Потенциал? Перспективы? Она говорила это обо мне?

Обо мне...

- Так что не волнуйся, - она слегка поцеловала меня в щёку. - Просто постарайся завтра, тогда в субботу ты станешь официальной сестрой Альфа-Хаусa. Всё будет хорошо, - она снова села.

Теперь мне стало намного лучше. Мои родители никогда не верили в меня, но Кеззи верила. Я собиралась сказать что-то ещё, но потом увидела, что она снова читает эту книгу...

- Мисс Кеззи? Какую книгу вы читаете?

Её лицо светилось в огне свечи.

- Эту книгу можно представить как каталог переводов, Энн. Переводы - или, я бы сказала, транскрипции - были написаны в конце 1600-х годов человеком по имени Джозеф Корван...

- Мужчина на портрете внизу.

- Точно.

- Мне показалось странным, мисс Кеззи, я имею в виду, насколько похожи имена.

- Имена?

- Ну, Джозеф Корван, а затем основатель колледжа Джозеф Карвен. Были ли они каким-то образом связаны?

По какой-то причине она остановилась.

- Да, но только отдалённо. Видишь ли, транскрипции Корвана важны; это не только эта книга, их много, Энн, - она ​​похлопала по книге перед собой, - а оригинальная книга, из которой были сделаны эти транскрипции... Хотела бы ты услышать о ней?

- Конечно, мисс Кеззи.

Она откинулась на спинку старого высокого стула и скрестила ноги под собой.

- Давным-давно поэт с Ближнего Востока по имени Абдул Альхазред написал книгу в Сирии. Ты можешь представить себе Альхазреда как своего рода мотивационного философа, поскольку в определённом смысле его книга была посвящена мотивационной и философской науке. Название этой книги было "Аль-Азиф".

Я сразу вспомнила.

- Это слово написано под буквой "А" на Альфа-Хаусe.

- Ты очень внимательна, Энн, да. Итак, оригинальной копии "Аль-Азифа" больше не существует, но на протяжении веков она была переведена сначала на греческий, затем на латынь, немецкий, испанский и даже английский языки. Эти более поздние переводы были переименованы в "Некрономикон". Но возникла проблема, поскольку некоторые из этих переводов были ошибочными.

- Вы имеете в виду, что кто-то их неправильно перевёл? - спросила я.

Кеззи вздохнула.

- Да, Энн, некоторые из них кто-то испортил, скорее всего, специально.

- Но почему?

- В процессе транскрипции недоброжелатели книги намеренно неверно цитировали её, чтобы уменьшить её силу как... мотивационного инструмента.

Тогда я не знала, почему она остановилась, но всё равно было интересно. Это объясняло, почему портрет Корвана висел на стене, по крайней мере, вроде того.

- Значит, Джозеф Корван каким-то образом сделал переводы, которые не были ошибочными?

- Да, и он - единственный в истории, кто смог это сделать, - сказала она. - Видишь ли, Энн, мы рассматриваем "Аль-Азиф" как полевого проводника Альфа-Хаусa. Все наши сёстры читают точные транскрипции, как только они вступают в должность, - её глаза сверкнули на меня. - Ты тоже сможешь это прочитать. Это поможет тебе, как помогло мне и любой другой девушке, которая когда-либо будет инициирована в Альфа-Хаусe.

Это начинало звучать как какая-то чокнутая псевдонаука, но потом я подумала про себя: Что мне до этого?" Меня не волновало ничто, кроме попадания в Альфа-Хаус. Но одна вещь пришла мне в голову...

- Я с нетерпением жду возможности прочитать это, мисс Кеззи. Но одного я не понимаю... если все переводы книги были специально испорчены, как Джозеф Корван, ну... перевёл их правильно?

Она снова сделала паузу таким же странным образом.

- Он был учёным, у которого было очень мало конкурентов, он был языковым экспертом.

- О-о-о... - почему я чувствовала себя странно сейчас? - Я пойду, мисс Кеззи. Спасибо, что поговорили со мной; мне стало намного лучше. Спокойной ночи, - но когда я начала отходить, она схватила меня за руку.

Теперь она прошептала, ухмыляясь прямо мне в лицо.

- Я рада, что заставила тебя почувствовать себя лучше, Энн. Для этого и нужны Cтаршие Cёстры из женского общества, так же, как нужны друзья. Но ты знаешь, чего я хочу сейчас?

- Что, мисс Кеззи? - мои плечи поникли. - Пожалуйста, не заставляйте меня снова сосать член моего отца!

- О, болезненная для тебя вещь, а? - она засмеялась, но затем её взгляд стал очень серьёзным, возможно, даже отчаянным. - Мне нужно, чтобы ты сейчас помогла мне расслабиться...

Блядь. Она хочет, чтобы я отлизала ей? Я имею в виду, я знаю, что мне снилось, что я это делала, но я подумала, что это была просто какая-то извращённая лесбо-фантазия, которая была спрятана в моём подсознании.

Просто кошмар.

Но сейчас? Теперь она по-настоящему хотела, чтобы я это сделала?

- Пожалуйста, Энн, чёрт возьми, пожалуйста, - а затем она заставила меня встать на колени и пролезть под столом.

Она не была скромной - она ​​сняла ночнушку, поставила босиком ноги на подлокотники стула, и следующее, что я помню, эта идеальная безволосая "киска" была прямо перед моим лицом. Она прижала руку к моему затылку.

- Пожалуйста... у меня просто... такая слабость к оральному мастерству...

Оральное мастерство, да? Думаю, это был её причудливый способ сказать: "Полижи мою "киску". Конечно, я бы съела свои собственные фекалии, если бы она сказала мне - что угодно, - но это было хреново. Зачем такой суперкрасивой девушке, как она, хотеть, чтобы я это сделала?

Я просто начала лизать вверх и вниз, а она тут же начала шипеть и вздрагивать. Это было как во сне, было забавно. Когда я сменила лизание на посасывание её клитора и половых губ, это действительно возбудило её. Её руки сомкнулись в моих волосах. Я даже могла видеть, как её "киска" как будто пульсировала.

- Дорогая, дорогая, - прошептала она. - Ты всегда так хорошо это делаешь...

Она становилась всё более мускусной и влажной, и я действительно увлеклась этим, но потом - бац! - меня осенило. То, что она только что сказала...

Ты всегда так хорошо это делаешь?

Значит, я делала это раньше!

Я отступила.

- Подождите минутку! Я никогда раньше не лизала у вас! Единственный раз, когда я делала это, - это во сне!

Она выглядела испуганной, сидя с раздвинутыми ногами.

- Энн! Будь любезна! Ты не можешь просто остановиться!

- Значит, это были не сны, не так ли? С той самой ночи, когда я приехала сюда, вы действительно заходили в мою комнату и сидели у меня на лице! Разве это не так?

Теперь она была в волнении.

- О, ради всего святого - да, Энн! И что? Серьёзно, в чём дело? Это часть инициации - теперь продолжай! - и она снова прижала моё лицо к своей пизде.

Как вам это? - подумала я, снова облизывая, но потом лизнула ещё немного и - бац! - меня осенило опять.

Я отступила.

- И если это был не сон, то и не была сном и "вечеринка" в беседке той ночью! Зенас действительно кончал мне на лицо четыре раза, не так ли?

Она простонала.

- Хорошо - да! Он сделал это! И что? - она вернула моё лицо между ног. - Теперь продолжай лизать меня!

Тогда ещё пара озарений - бац!

- Почему он какое-то время говорил странно? - потребовала ответа я.

- Говорил... кто?

- Зенас! Первые пару раз, когда он кончил мне на лицо, он говорил странно, но потом он начал говорить нормально! Что всё это было?

- О, Энн, я не понимаю, что ты имеешь в виду...

Бац!

- И почему на следующее утро я не была покрыта вся спермой?

Она закатила глаза, стиснув зубы.

- Он умыл твоё лицо, затем выстирал и высушил твою ночную рубашку и уложил тебя в постель! А теперь прекрати это! - и теперь она схватила меня за волосы, закрутила до боли и снова прижала мой рот к себе.

Но я вырвалась назад.

- Есть ли в этом доме чёртов призрак?

Она посмотрела на меня так, словно я ненормальная.

- Шутки в сторону! - крикнула я. - То, что было с вами, было реальным, и то же самое с Зенасом в беседке, так что, может быть, это тоже было реальным...

- Что ты, чёрт возьми...

- Каждую ночь, - сказала я ей, - прежде чем вы приходили и заставляли меня лизать вам, Джозеф Корван входил в мою комнату...

- Энн! Он мёртв уже много столетий!

- Его призрак, я имею в виду. Он как бы трахался со мной и лапал меня, но я не могла ничего почувствовать. Может быть, это был его призрак?

ШЛЁП!

Она очень сильно ударила меня по лицу.

- Нет таких вещей, как призраки! - прорычала она. - Тебе это приснилось! - она скрутила мне волосы, пока я не вскрикнула. - Перестань быть глупой и прекрати эту болтовню. Ты отлижешь мою "киску" и заставишь меня кончить, или я вышвырну тебя из Альфа-Хаусa, и ты сможешь улететь домой с родителями утром!

Мой рот так быстро вернулся к её пизде, я клянусь, шум был такой, как в мультфильме про Дорожного бегуна.

- Хорошо, хорошо, - пробормотала она. - Да, да... ох, Энн, ты делаешь это лучше всех...

Потом... ещё одно озарение!

- Змея! - почти вскрикнула я.

- Что?

- Каждую ночь, пока я лизала вам... змея вылетала из вашей "киски" и попадала мне в глотку!

Я слышала, как скрипят её зубы, теперь она так сильно злилась. Она скрутила мне ухо до боли.

- Ты начинаешь походить на дурочку, Энн, а в Альфа-Хаусe нет места для дур! - она раскрыла половые губы пальцами. - Загляни туда. Змеи есть? Хм-м-м?

- Ну... нет.

Она схватила меня за руку и заставила меня вставить два пальца.

- Пощупай и скажи мне, есть ли там змеи!

- Нет, мисс Кеззи, но...

- Нет, мисс Кеззи, нет, мисс Кеззи, чёрт возьми! - из ящика стола она достала бутылочку чего-то под названием "Astro-Glide" и брызнула мне на руку. Это было действительно шелковистым и скользким. - Вставляй всю свою руку, - приказала она.

- О-о-о...

Она снова скрутила мне ухо, пока я не завизжала.

- Вставляй!

- Вы... вы хотите, чтобы я трахнула вас кулаком? - заскулила я. - О, я не знаю, мисс Кеззи. Я никогда не делала таких странных вещей.

Она уставилась на меня, прищурившись.

- Энн, ты сама слышала, что только что сказала?

Я снова посмотрела на неё и поняла, что она имела в виду. Вау! Как-то глупо для меня, да? Я имею в виду, я отсосала собаке, шимпанзе и моему отцу, обработала более сотни деревенщин, глотала кончу стариков и бомжей, лизала грязные задницы и выпила сперму в чашке кофе. По сравнению со всем этим, я думаю, фистинг довольно низок по шкале Рихтера для странных вещей...

- Я должна тебе сказать, - а затем она сжала все мои пальцы и ввела в себя. - Вот так... Давай, а теперь просто просовывай руку внутрь до конца. Не робей.

Я толкнула, поморщилась, потом - бля! - моя рука вошла по запястье.

- О-о-о... - прошипела она. - Теперь... когда я досчитаю до трёх, сожми кулак, - а когда она досчитала до трёх, я это сделала, и она вздрогнула, и её задница оторвалась от стула. - Да! Да! О, милая, вот так! - она начала тяжело дышать. - Сейчас, сейчас, пожалуйста, поверни свой кулак по часовой стрелке, затем против часовой стрелки, очень осторожно двигая рукой вперёд и назад...

Было действительно тесно моей большой руке, и я не знаю, насколько это было не больно.

- Ещё, ещё, - выдохнула она. - Чуть глубже, о, Энн! - она коснулась своего клитора кончиком пальца. - Лижи прямо здесь, прямо здесь, делай, говорю!

Ну, я так и сделала, и к настоящему времени её клитор был размером с куриный желудок, так она была возбуждена. С моей рукой в ​​ней и моим языком на ней прошла ещё одна минута, затем она вся напряглась, её спина выгнулась, и её голова откинулась назад на спинку стула, затем её "киска" вошла в пульсирующий припадок и начала сокращаться вокруг моей руки. Блин, она так громко вскрикнула, когда кончила, можно было подумать, что кто-то её зарезал.

Через минуту она успокоилась, ухмыляясь мне между ног, как толстый кот. Затем мышцы её влагалища сильно напряглись, и я вытащила мою руку.

Она вздохнула, всё ещё склонив голову над стулом.

- Ты чувствовала там змею, Энн?

- Нет, мисс Кеззи. Думаю, это был сон, и призрак тоже...

Она провела руками по груди и животу, всё ещё вздыхая.

- О, Энн, это было так хорошо.

А потом, потом...

Она простонала про себя что-то вроде:

- Неб г'нурл, еб шуб сум'х, eeeeeeeeeeee-аххххххххх...

Я смотрела прямо на неё.

- Эти слова... Они звучат так же, как...

Она провела пальцами по моим волосам.

- Как что, Энн? Похоже на слова, которые ты слышала раньше? Хм-м-м?

- Ага, - сглотнула я. - Каждую ночь слышала, очень тихо. Но я думала, думала, я думала - это тоже был сон.

- Это не так, Энн. Это звуковая дорожка, которая автоматически проигрывается в определённое время ночи. Она действует подсознательно. Слова проникают в твоё сознание, - она погладила меня по щеке. - Это слова "Аль-Азифа", - наконец она села на стул и глубоко вздохнула. - Что ж, это было очень мило, Энн, спасибо, но тебе лучше идти и лечь спать. Тебе понадобится отдых.

Я собралась уходить, но отвернулась от двери.

- Мисс Кеззи? Я хочу знать, что означают эти слова.

Когда она ответила, она не смотрела на меня. Она снова смотрела на книгу.

- Ты узнаешь завтра вечером.

* * *
Следующее утро было довольно весёлым. Мои родители и родители Ханны все были так смущены, что их лица за завтраком были розовыми. Они снова и снова извинялись перед Кеззи за то, что напились прошлой ночью.

- Мне так стыдно! - сказала моя мать. - Надеюсь, я не сделала ничего глупого!

- У меня нет оправдания тому, что я выпил столько вина, - сказал мой отец Кеззи. - Я искренне прошу прощения, - затем он выписал чек, - но я надеюсь, что это пожертвование Альфа-Хаусу хоть немного улучшит ваше мнение о нас.

Отец Ханны тоже выписал чек.

- Пожалуйста, не обвиняйте наших дочерей в нашей безответственности, Кеззи.

Кеззи взяла чеки, даже не взглянув на них.

- Этого не случится, сэр, и не будьте слишком строги к себе, вы просто хорошо провели время, - Кеззи подмигнула мне. - Мы все время от времени становимся немного безумными.

Когда Зенас пошёл к "Rolls-Royce", отец отвёл меня в гостиную.

- Энн, я не знаю, что сказать о моём поведении прошлой ночью, - он покосился на меня. - Я напился до чёртиков?

- Ну, вы с мамой определённо немного перебрали, но не беспокойтесь об этом.

Он стоял там, переминаясь, как будто ему было неудобно.

- Я... извиняюсь за то, как я обращался с тобой все эти годы. Иногда чтобы понять правду - требуется время.

- Что ты имеешь в виду, папа?

- Перед завтраком Кеззи сказала мне, что ты - лучшая новенькая, с которой она когда-либо сталкивалась, что ты работала усерднее, чем любая из них. Это действительно заставило задуматься, - теперь он заламывал руки. - Неважно, что у тебя были проблемы с взрослением; важно то, что в любом случае девушке нужен отец, который подбадривает, поддерживает, понимает, а не просто большой кнут. Я был ужасным засранцем, Энн... вовсе не отец, а идеальный мудак. Но я хочу, чтобы ты знала... что я горжусь тобой.

Я громко сглотнула.

- Я никогда не говорил этого раньше, не так ли?

Всё, что я могла сделать, это покачать головой.

- Прости меня, Энн...

А потом - о, чёрт! - этот кусок дерьма вытирал слёзы с глаз!

- Всё в порядке, папа, - сказала я.

- Когда ты узнаешь, возьмут ли тебя?

- Завтра.

- Кеззи сказала мне, что после всей твоей тяжёлой работы тебя гарантированно должны принять. Я очень рад за тебя. Но скажи мне, какие вещи тебе приходилось делать на пути посвящения в сёстры?

Папа, если бы ты только знал.

- В основном просто учиться, - соврала я.

В тот момент он выглядел таким гордым мной. Он совсем не был похож на себя.

- Я с нетерпением жду ответа от тебя завтра, Энн. Мы с твоей мамой очень тебя любим...

Какая неудобная сцена. Когда остальные прощания были закончены, Зенас отвёз их обратно в аэропорт.

Было действительно круто, что Кеззи рассказала ему все эти замечательные вещи обо мне, особенно о том, что я гарантированно попаду в Альфа-Хаус. Осталось только одно испытание, и меня это даже не беспокоило.

Но знаете? Я о чём-то всё же волновалась.

Кеззи дала нам выходной, сказала, что мы можем делать всё, что захотим. Мы не покидали дом до пяти. После долбаного обеда с йогуртом без вкусовых добавок я вышла на улицу, потому что Ханна предложила там встретиться. Был прекрасный день, светило солнце, было тепло, щебетали птицы. Журчали фонтаны. Я села в беседке, чтобы хоть как-то прояснить себе голову. Я сидела спиной к дому.

- Привет, Энн! - раздался позади меня жизнерадостный девичий голос, но когда я начала оборачиваться, чтобы посмотреть, кто это, она сказала: - Не оборачивайся! Если ты попробуешь увидеть меня - я пропаду, это не сработает.

Я застыла на стуле. Мой желудок начал скручиваться.

- Ты узнала мой голос, не так ли?

Конечно же...

- М-м-м... Мерси?

- Да. Рада тебя видеть, Энн.

Птицы щебетали во время долгой паузы.

- Мы... мы слышали, что ты мертва. Это было в новостях, - прошептала я.

- О, да. Я мертва. В ту ночь, когда я уехала, я погибла, когда разбилось такси. Но всё это не имеет значения.

Я сглотнула. Похоже, она действительно была прямо позади меня.

- Как может не иметь значения то, что ты погибла?

Птицы продолжали щебетать.

- Когда я умерла, я попала в рай, Энн. Это всё, что имеет значение. Только Бог имеет значение.

Я была напугана до смерти.

Действительно ли позади меня стоял мёртвый человек?

- Когда-нибудь ты тоже сможешь попасть на Небеса, Энн... но только если ты не присоединишься к Альфа-Хаусу.

Часть меня решительно хотела повернуться, чтобы доказать себе, что либо я действительно слышу какие-то вещи, либо Кеззи каким-то образом имитирует голос Мерси. Но тогда другая часть меня была слишком напугана, потому что... что, если бы я действительно увидела Мерси?

Беседка была сделана из полностью окрашенного в тёмный цвет дерева, которое было покрыто лаком и было действительно блестящим. В одной из деревянных перил передо мной я могла видеть или думала, что вижу отражение человека. Оно было искривлено и уходило в сторону, как в одном из кривых зеркал на карнавале, но отражение было тонким, телесного цвета и напоминало человека. Это было похоже на обнажённую девушку...

- Мерси... ты голая?

- Конечно! На Небесах нет одежды, потому что нет похоти и стыда. Всё, что мы носим, ​​- это естественная красота, которую дал нам Бог.

Я покосилась на отражение. Да, худенькая девушка с тёмными волосами и...

Между ног девушки был большой тёмный комок, похожий на огромное количество лобковых волос.

Думаю, у них нет эпиляторов в раю.

- Ты действительно здесь, Мерси, или я это воображаю?

- О, я действительно здесь, Энн, но я не могу оставаться надолго, - это был тот же высокий, игривый голос, который у неё был всегда. - Я пришла сюда, чтобы сказать тебе кое-что. Я пришла сюда, чтобы сказать тебе, что Альфа-Хаус - зло. Это оскорбление Бога. Он даже сам сказал мне это. Он сказал, что Альфа-Хаус осквернён.

- Он? Ты имеешь в виду, что Бог сказал тебе это?

- Да! Я разговаривала с Hим сегодня. Он великолепен. Но ты никогда не встретишься с Ним, если не уйдёшь. Энн, до сих пор ты проходила каждое испытание по своему собственному желанию. Теперь ты должна использовать это, своё собственное желание, чтобы уйти. Ты сделаешь это?

Я смотрела на отражение.

- Я... я так не думаю.

Отражение двинулось, приблизилось, а затем я почувствовала, как рука коснулась моего плеча.

- Уйди из Альфа-Хаусa. Возьми Ханну и покиньте Альфа-Хаус до сегодняшнего вечера...

Я обернулась и, конечно же, никого не увидела.

Бля, - подумала я.

Мне не нужны были ещё и проблемы с головой. Я спятила? Следующее, что я помню, Ханна идёт через задний двор. Она села напротив меня в беседке.

- Энн. Ты выглядишь так, будто употребила грибы или кислоту, или что-то в этом роде.

Я всё ещё смотрела по сторонам.

- Я вроде как чувствую, как будто это будет неудачная поездка.

Ханна с озабоченным видом сцепила руки.

- Ты волнуешься, я знаю, как и я. Мы так близки...

Ага. Но теперь мне было интересно, к чему мы так были близки? Я ничего не сказала о Мерси - чёрт, что я могла сказать? Я была почти уверена, что она не поверила бы этому. А прошлой ночью? Ох, Ханна, вчера ночью, когда я отлизывала Кеззи и трахала её кулаком, она сказала действительно странные вещи, которые заставили меня задуматься. Нет, я не могла этого сказать. Я сказала только следующее:

- Ханна, я тут думала...

- Я тоже. Например, что нам нужно делать для нашего последнего испытания?

Конечно, это было у меня на уме, но больше всего меня беспокоило не это.

- Ханна, ты иногда слышишь... странные слова по ночам? Например, когда ты спишь и можешь проснуться на секунду?

Она покачала головой.

- Нет, но я всегда крепко сплю.

Я не смогла бы настаивать на этом, ведь она сама этого не слышала; это только сделало бы меня более сумасшедшей. Но теперь меня поразило, что эти странные слова на звуковой дорожке, которые Кеззи признала, что включает, звучали... ну, они звучали как бы сатанински. Вот о чём я думала. Может быть, это то, чем на самом деле был Альфа-Хаус, своего рода шабаш ведьм или сатанинский культ? Во-первых, Кеззи устроила истерику из-за креста Мерси, а затем все должны были быть девственницами. Может быть, Корван или Карвен, или даже они оба спрятали в женском обществе культ поклонения дьяволу, и они сознательно сделали правилом, чтобы туда могли входить только девственницы? Я не верила в такое дерьмо, но - бля! - что я должна была думать? Может быть, слова на звуковой дорожке были чем-то вроде заклинания, а та книга переводов, которую Кеззи читала всё время... Может, это была какая-то сатанинская библия?

Может, нас готовили к чему-то...

Ханна выглядела раздражённой.

- Как ты думаешь, каким будет окончательное испытание?

Мой голос походил на наждачную бумагу.

- Думаю, мы потеряем девственность, - сказала я.

Но потом подумала:

Либо это, либо Кеззи принесёт нас в жертву...

* * *
Мы уехали в "Rolls-Royce" около семи часов вечера. Поначалу было не так много разговоров. Кеззи возилась со своими волосами и помадой, в то время как мы с Ханной сидели, держась за руки на заднем сиденье, дрожа, как будто мы простудились, только было восемьдесят градусов по Фаренгейту. Через час в дороге я спросила:

- Мисс Кеззи? Куда мы едем сегодня вечером?

- Немного к северу от Провиденса. Чтобы добраться туда, потребуется ещё около двух часов, - она оглянулась и усмехнулась. - Мы едем на ферму.

Челюсть Ханны сжалась, но я простонала:

- Я должна была знать. Сельскохозяйственные животные...

Кеззи засмеялась.

- Я думала, что это поможет вам в жизни. Но нет, девочки, вам не придётся вступать в какие-либо половые контакты с сельскохозяйственными животными...

- Хвала Господу! - воскликнула Ханна.

- Видите ли, эта ферма была заброшена на протяжении десятилетий. Здесь больше нет коров, свиней или кур. Фактически, первоначальный фермерский дом больше не стоит. Он сгорел в 1771 году.

- Тогда... зачем мы туда едем? - спросила я.

- Это имеет историческое значение - я бы сказала, сама собственность. Когда-то она принадлежала очень успешному торговцу по имени Джозеф Карвен, который, кстати, умер в ту же ночь, когда сгорел дом. Вы, девочки, уже знаете, кто это, но не помешает повторить. Ты, Ханна?

Кеззи знала, что я и так повторила бы. Она посмотрела на Ханну, которая на минуту запнулась, а затем сказала:

- О, да! Он тот парень, который основал колледж.

- Хорошо. Поскольку Неделя Испытаний сейчас подходит к концу, и поскольку я полностью уверена, что вы обе, девочки, будете приняты в Альфа-Хаус завтра, я думаю, что сейчас для меня самое время быть более откровенной с важной информацией. Вам, может быть, будет трудно в это поверить, а может, и нет, но в любом случае это не имеет значения, - она что-то достала из сумочки. - Энн, ты явно более внимательна. Позволь мне показать тебе кое-что. Посмотри на это, а затем скажи мне, что ты думаешь, - а затем она протянула мне свой брелок с ключами и сказала: - Изучи это, пожалуйста.

- Просто связка грёбаных ключей, мисс Кеззи, - сказала я.

Её голос повысился.

- Ну, тогда, чёрт возьми, изучи это с бóльшим вниманием.

Потом я поняла, что она имела в виду. Одна из вещей на кольце не была ключом. Это был прямоугольный кусок металла длиной около двух дюймов. Он выглядел старым.

- Вот эта штука... похожа...

Это была латунная табличка, тёмная от времени. На обоих концах было отверстие для винтов, и через одно из этих отверстий проходило само кольцо. Я покосилась на едва читаемую гравюру.


Джозеф Корван, эсквайр и джентльмен колонии Род-Айленд,

Родился: 28 февраля 1662 года,

Умер: 12 апреля 1771 года.


- Ну, Энн?

Я сначала не уловила.

- Это похоже на табличку с именем под портретом в гостиной, только оригинал, не так ли? Эта действительно старая, но та, что в доме, выглядит новой.

- Это потому, что она новая. Но, конечно же, это ещё не всё, что ты должна посчитать достойным внимания в пластине.

Я заметила даты.

- Погодите... Родился в 1662 году и умер в 1771 году! Даты ошибочные, мисс Кеззи! Судя по этой табличке, Корван прожил... - через пять минут я выдала: - Сто девять лет!

- Твой разум похож на стальной капкан.

- Но это невозможно, мисс Кеззи, - сказала Ханна. - Никто не живёт так долго.

- На самом деле некоторые люди живут так долго, но это бывает очень, очень редко, - сказала Кеззи.

Я уже почувствовала запах пиздежа.

- Кто-то изменил даты. Эта табличка была заменена новой, а на новой написано, что Корван умер в 1711 году.

- Точно. И ты можешь предположить, почему?

Моя голова усиленно соображала.

- Карвен и Корван - два разных человека, вы сказали об этом вчера вечером, сказали, что они дальние родственники. А минуту назад вы сказали, что Карвен, а не Корван, умер в 1771 году. Итак... - я уставилась на неё. - Вы соврали?

- Я скрыла правду, - сказала Кеззи, всё ещё возясь с зеркалом, - по ряду причин, самая важная из которых - конфиденциальность. Эпитафия, утверждающая, что человек прожил сто девять лет, может взметнуть некоторые брови вверх, поэтому именно вместо неё была поставлена ​​фальшивая табличка. И, да, я солгала о родстве Корвана с Карвеном. На самом деле они оба были одним и тем же человеком.

Шины машины гудели по дороге. Солнце садилось.

- В 1692 году Корван переехал из Салема в Провиденс, и сделал это очень поспешно, - продолжила Кеззи. - Видите ли, он был чернокнижником.

Мы с Ханной прижались ближе.

- Из-за слишком большого количества опрометчивых поступков он уехал из Салема, после чего он немедленно изменил своё имя, чтобы избавиться от прежней репутации. Джозеф Корван стал Джозефом Карвеном, когда он поселился в районе Стэмперс-Хилл в Провиденсе. И там он жил десятилетиями в условиях относительной анонимности.

- Но вы сказали, что он колдун, - сказала я. - Это вроде как дьяволопоклонник, верно?

- Да, это так, или, по крайней мере, это то, что утверждали крестьянские верующие того времени. По правде говоря, это был не дьявол, которому Джозеф Карвен прослужил несколько десятилетий. Вместо этого это было нечто гораздо худшее, чем дьявол, и Карвен смог увековечить своё кощунственное почтение только благодаря неиссякаемому знанию Абдулы Альхазреда...

- Парня, который написал эту книгу, - вспомнила я. - "Аль-Азиф". Вы читали перевод прошлой ночью.

- Да, Энн. Ты и Ханна тоже рано или поздно поймёте это. Как только вы получите надлежащие знания для этого. Джозеф Карвен был одним из самых значительных колдунов в истории. Из "Аль-Азифа" он узнал, среди прочего, секрет переноса своего сознания в тела других людей, в основном родственников, благодаря чему он смог так долго ходить по земле. Другой секрет, который он узнал, заключался в выделении основных солей, весьма увлекательное мастерство. Он провёл десятилетия, прибегая к услугам грабителей могил, которые воровали кости некоторых из величайших мыслителей и колдунов мира. Используя соответствующие заклинания и лабораторные методы, Карвен смог выделить из костей их основные соли, и с этими солями он, возможно, действительно узнал великий секрет: Секрет воскрешения теней.

- Воскрешения... - начала Ханна.

- Теней? - я закончила.

Кеззи кивнула головой.

- Вы поймёте в своё время, - она опустила окно и улыбнулась луне. - В течение следующего часа или около того, давайте останемся в своих мыслях и подумаем о грандиозности наших благословений. Видите ли, девочки, сегодня вечером... мы идём к Mонстрам...

* * *
Это был последний цвет радуги в Альфа-Хаусe. Сначала старики, потом бомжи, собачий питомник, деревенщины, шимпанзе, отцы, а сейчас... сейчас...

Монстры.

Я была права насчёт правды, скрывающейся за Альфа-Хаусoм. Это было оккультное общество, шабаш или что-то в этом роде. Но поверила ли я этому?

Я не знала - вот что забавно. В любой другой раз, конечно, я бы не поверила, но сейчас... что-то витало в воздухе, атмосфера, я не знаю. Я была готова поверить во что угодно.

Через некоторое время Кеззи объяснила остальное. Карвен платил грабителям могил за то, чтобы они выкапывали кости других колдунов, а затем обрабатывал кости, чтобы получить эти "основные соли", а затем с помощью этих солей он мог вернуть мёртвых. Он возвращал этих мёртвых колдунов к жизни, а затем пытал их, чтобы получить информацию, их секреты. Я не знаю, что это был за процесс, он просто занимался умопомрачительными штуками в лаборатории и читал специальные заклинания из книги. Человеческие жертвы тоже имели к этому отношение, но каким-то образом я знала, что Кеззи не собиралась жертвовать мной и Ханной. Я чувствовала это в своём сердце, я знала это, когда смотрела на звёзды.

Но то, чем владел Карвен, была сама книга, этот "Некрономикон", который изначально был книгой "Аль-Азиф", написанной тем чуваком Альхазредом. Многие транскрипции были намеренно испорчены людьми, которые переписывали оригинальные копии. Карвену нужно было найти способ получить настоящие транскрипции наиболее важных частей книги.

Он воскресил Тень Абдулы Альхазреда.

Видите ли, Альхазреда якобы съел заживо среди бела дня невидимый демон, которого он случайно вызвал с помощью одного заклинания в книге. Бóльшая часть его тела исчезла прямо на глазах у всех, когда демон проглотил его, но, видите ли, вы знаете, как бывает, когда вы съедаете бутерброд, несколько крошек всё равно падают на пол? Так и случилось, только "крошкой" была рука Альхазреда. Затем какой-то парень на улице поднял руку и убежал с ней, и с того времени кости руки стали продаваться от одного коллекционера к другому. В конце концов, примерно через тысячу лет после того, как Альхазред был убит, Карвену удалось купить эти кости у какого-то парня в Европе. Затем он вернул Альхазреда к жизни и мучил его, пока он не согласился правильно перевести важные отрывки. И как только Карвен получил всю необходимую информацию, он растворил Тень Альхазреда в кислоте.

В "Аль-Азифе" было много секретов, но самые важные заключались в том, как воскресить Tени или сохранить свой дух живым в телах других людей. В конечном итоге Карвен узнал от Альхазреда, как "Искать врата там, где встречаются сферы". Видите ли, Карвен поклонялся не дьяволу, не демонам. Это была куча этих хреновых тварей из другого измерения с такими именами, как Йог-Сотот и Ньярлатхотеп, Азатот и Ктулху. Любые, кто узнал секреты "Аль-Азифа" так же хорошо, как Карвен, действительно могли отправиться в это другое измерение, они могли видеть там города, а иногда они могли даже...

Приводить с собой существа оттуда сюда.

Была длинная очередь людей, которые пошли по стопам Карвена, но они не были колдунами, они были ведьмами, и они всё ещё существуют по сей день. Вы можете догадаться, где они обитают? Верно. В Альфа-Хаусe.

Примерно через три часа в дороге мы были действительно глубоко в глуши. Кустарники, холмы, другие заросли. Ранее на указателе была надпись: "Потакет-Роуд", и я думаю, что мы пробыли на этой дороге долгое время. Должно быть, это были сельхозугодья, которыми Карвен владел так давно, и когда мы увидели этот старый дом, стоящий на одном из невысоких холмов, Кеззи сказала нам, что именно там был изначальный фермерский дом Карвена, прежде чем он был сожжён кучкой разъярённых местных жителей. Фермерский дом был всего лишь маскировкой; на самом деле это была его лаборатория и храм, где он проводил все свои эксперименты и ритуалы. Под домом был даже проход, ведущий ко всей сети туннелей и комнат под землёй, но жители деревни взорвали его, думая, что никто больше никогда не сможет их найти. В этом они ошибались.

Было уже десять часов, когда Зенас свернул на "Rolls-Royce" по грунтовой дороге, ведущей через лес. Затем он остановился.

- Вот мы и на месте!

Бля, - подумала я.

- Подождите, - сказала Ханна, - мы видели это раньше, не так ли?

- Неужели сейчас твоя тусклая лампочка стала гореть немного ярче? - Кеззи хихикнула.

- Это та хижина с картины в комнате Кеззи, - сказала я.

Глаза Кеззи - поправка, грёбаные глаза Кеззи расширились.

- Извини, Энн?

- Я имею в виду в комнате мисс Кеззи, - сказала я.

Силиконовой куклы Барби...

Вот на что мы смотрели, на эту дерьмовую хижину из деревянных досок, такую ​​же, как на картине. Единственная разница заключалась в том, что окна были заколочены, а место заросло плющом и было наполовину поглощено деревьями вокруг него.

- Но на той долбаной картине не так много деревьев. Там просто хижина посреди всей этой долбаной дерьмовой земли, - сказала я.

- Твоя наблюдательность становится всё более и более усовершенствованной, Энн, вместе с твоим языком. Но это потому, что картина была создана в середине 1700-х годов; с тех пор на этой "дерьмовой" земле выросло много деревьев. Эта земля когда-то была владением Карвена, и в некотором смысле так и осталось. Его пожертвования были довольно большими и были переданы Альфа-Хаусу. Мы платим налоги. Мы гарантируем, что эта земля никогда не будет продана кому-либо. А эта хижина? Когда-то это было подсобное здание для сельскохозяйственных рабочих. Его значение неизмеримо, потому что, как и фермерский дом, оно имеет доступ к подземной сети туннелей.

- И мы идём туда, - сказала я больше, чем она просила. - Сейчас.

Кеззи усмехнулась в лунном свете.

- Да. Мы все.

Ханна схватила меня за руку, дрожа.

- Так что, что... с монстрами?

- Нам придётся трахнуться с монстрами...

Кеззи продолжала улыбаться.

Мы все вышли, и Зенас - кстати, всё ещё в костюме горничной - вытащил из багажника кучу вещей. Но Кеззи просто стояла и смотрела на хижину в какой-то тихой радости. Сияла луна, и повсюду мы слышали звуки сверчков. Подав каждому по фонарику, Зенас открыл входную дверь и направился вперёд с большим ярким фонарём. На нём был рюкзак, и я могла видеть торчащий угол большой книги транскрипций.

Хижина внутри была пуста. На полу было несколько дюймов пыли, но на ней можно было увидеть следы ног. Было очевидно, что год за годом, за всё это время, здесь проходили испытания Альфа-Хаусa. В задней комнате я увидела несколько старых умывальников и какую-то выступающую круглую платформу. Зенас с чем-то возился, а затем платформа отодвинулась в сторону. Внизу был открытый люк. Поднялся сквозняк, и мы все чуть не заткнули носы.

- Не обращайте внимания на запах, девочки, - сказала Кеззи. - Это скоро утихнет.

Бля, - подумала я. - Это воняет ужасно.

- Вы готовы? - протянул Зенас.

Кеззи кивнула, затем посмотрела на меня и Ханну.

- Считайте себя обладательницами высшей привилегии. Очень немногие люди когда-либо совершали путешествие, в которое вы собираетесь...

Ханна продолжала дрожать, но по какой-то причине я совсем не испугалась, даже когда мы все спустились по железной лестнице через этот цементный люк прямо вниз, пока не подошли к нескольким кирпичным ступеням, которые вели вниз ещё дальше.

Здесь действительно ужасно воняло - гнилью, может быть, мясом и овощами, смешанными с запахом мокрой грязи. Но Кеззи была права; вонь длилась недолго. Теперь казалось, что сквозняк обдувает наши спины, как будто где-то ещё может быть вентиляционное отверстие, выводящее старый воздух. Чем больше мы шли, тем казался более древним и узким проход. При свете фонаря я увидела, что стены действительно из старого кирпича, покрытого грубым грибком или мхом. Были слышны звуки капель, и пол под моими кроссовками казался скользким.

- Фу, - повторяла Ханна. - Фу, фу, фу!

- О, не будь такой неженкой, - сказала Кеззи.

Затем последовали ещё несколько ступенек, спускавшихся в три наклона. Наши шаги отдавались эхом, а наши огни блуждали по стенам. В конце концов мы пришли в большую комнату с кирпичными стенами с каменными арками, и когда мы направляли в них свои фонарики, всё, что мы могли видеть, - это чернота, которая, казалось, продолжается вечно. Но в некоторых арках были старые деревянные двери, которые за долгие годы подкрашивали или ремонтировали.

- Как... как глубоко мы под землёй, мисс Кеззи? - запнулась Ханна.

- Вы не захотите знать...

Но я спросила:

- Что за дверями, мисс Кеззи?

- Склады, несколько лабораторий Джозефа Карвена и тому подобное.

Послышался резкий звук брызг, и Ханна вскрикнула.

- Ой, нет, не обращайте внимания. Я вынужден был это сделать, - сказал Зенас, повернувшись к нам спиной. Он вытащил свой член и писал на стену. - Просто пописать.

- Это так по-светски, - нахмурилась Кеззи в свете фонаря. - Что они делают без тебя в Гарвардском дворе?

- Хм-м-м... А ведь правда?

- Просто заткнись и кончай ссать, невнятное животное, - Кеззи указала на одну из дверей. - Энн, загляни в ту комнату и покажи Ханне.

Старая дверь со щелчком открылась, и мы сунули головы в затхлую черноту. Я подняла фонарик...

Ханна снова закричала, на этот раз так громко, что, клянусь, её волосы встали дыбом.

Бля! - подумала я.

В комнате с кирпичными стенами лежала груда скелетов, такая высокая, что почти доходила до потолка. Кеззи засмеялась, когда Ханна наконец перестала кричать.

- Кровь так же важна для чернокнижника, как кирпичи для каменщика. Карвен пожертвовал множеством простофиль ради их крови и других атрибутов, когда этого требовали его эксперименты. В основном это были нелегальные иммигранты, которые устроились на работу на его корабли - успешный судоходный бизнес. Он также использовал самых крепких из этих людей, чтобы избавиться от Теней после их воскрешения.

До сих пор я думаю, что Ханна просто позволила всей этой чепухе - Карвену-чернокнижнику - влететь в одно ухо и вылететь из другого, но теперь её глаза выглядели ошарашенными после того, как она увидела эту комнату, полную скелетов. Их там, должно быть, была сотня.

Другая дверь вела нас в самую обычную комнату, похожую на кабинет или офис, с рабочим местом, столом, книжными полками и старой мебелью. На полу стояла куча старых масляных ламп, а на стене висела схема с изображением человеческого тела, на которой были показаны все мускулы, вены и прочее. Была также одна таблица, полная квадратов, с буквами в каждом из них, например H и He, Pb и Ca. Думаю, я вспомнила это с урока химии в старшей школе, но единственная причина, по которой я закончила этот курс заключалась в том, что я пару раз отсосала учителю. Но книжные полки здесь были пусты и покрыты паутиной.

- Содержимое всей оккультной библиотеки Джозефа Карвена было передано на хранение в...

- Библиотеку Альфа-Хаусa, - сказала я.

- Верно, Энн. Наряду со многими другими бесценными мелочами, документами и корреспонденцией, - она снова улыбнулась нам, но это больше походило на ухмылку про себя в каком-то частном ликовании. - Все его секреты были переданы нам, - её глаза вспыхнули. - Все. Мы Хранители этих секретов, мы... Смотрители.

- О, вы имеете в виду, как сторожа, - сказала Ханна. - Я думаю, вы хорошо присматриваете за всеми книгами, а, мисс Кеззи?

Кеззи впилась в неё взглядом.

- Ханна, тебе очень повезло, что феноменально скудоумным позволено жить.

- Скудо...

- Просто молчи, Ханна, - сказала я и толкнула её локтем, но я также не знала, что означает это слово.

После этого Кеззи повела нас по другому проходу, но остановилась. Она повернулась к нам и надела одну из тех медицинских масок, как у врачей в телешоу. Затем она передала одну мне, Ханне и Зенасу.

- Наденьте это, - сказала она.

Ханна прищурилась.

- Кто... наденьте?

Кеззи запустила пальцы в волосы.

- Ханна, если бы тебе удалили мозг и заменили его мясными консервами, ты, вероятно, стала бы умнее.

- Мясные консервы? О-о-о, фу! Ненавижу это!

- Разве мы сейчас не должны кое-что сделать? - сказала я и ущипнула её. - Надень маску! Думаю, там, куда она нас ведёт дальше, будет вонять ещё хуже!

- Ой...

Мы надели маски, потом...

Кеззи открыла ещё одну дверь в одной из арок.

Мы вошли в эту большую комнату, полную колонн с каменной плитой посередине. Никому не нужно было рассказывать, что это за место.

Десятки людей, - сказала я себе, - нет, СОТНИ - были здесь принесены в жертву...

Здесь было ещё больше арок, и у некоторых были двери из решёток, но я не видела за ними ничего.

Маска немного помогала, но я всё ещё чувствовала запах чего-то ужасного. Я просто заставила себя забыть его и отвлечься, когда водила своим фонариком, глядя в пол. В разных местах лежали плиты неправильной формы, может быть, сланец. В них были просверлены отверстия.

Дыры, через которые поступает воздух, - сразу подумала я.

Кеззи сказала:

- Обычно здесь какофония...

- Како... что? - Ханна заскулила. - Мисс Кеззи, вы имеете в виду, что мы должны сосать ещё больше членов?

Кеззи выглядела готовой кричать.

- Зенас, если она скажет ещё одну глупость... Я хочу, чтобы ты изнасиловал её с такой силой, что её задница вывернулась бы наизнанку.

- Ну, это вообще не будет проблемой.

Я крепко схватила Ханну за воротник.

- Просто заткнись...

- Когда я говорю какофония, я имею в виду очень шумно, - сказала Кеззи сквозь маску. - Мы подавляем такой надоедливый шум, известный как Пронзительный вой, с помощью Заклинания немоты. Я сниму это заклинание на мгновение, чтобы вы, девочки, поняли идею. Готовьтесь, - а затем Кеззи крикнула: - Во имя Йог-Сотота, пусть вернётся к вам дар речи! - и в ту долю секунды я и Ханна с криком упали на колени.

Внезапно каменная комната наполнилась звуком, похожим на адский водопад. Вокруг всё выло, стонало, рыдало. Высокие и низкие звуки, которые не могли быть человеческими и не могли исходить ни от одного животного, о котором я когда-либо слышала. Даже когда мы закрывали уши, звук почти не прерывался. Я плакала, это было так ужасно, но когда я взглянула на Кеззи и Зенаса, они оба улыбались нам.

- Прекратите! - умоляла я.

Её брови взлетели, как будто она обиделась.

- Извини, Энн?

ОХ, ЧЁРТ ТЕБЯ ВОЗЬМИ!

- Прекратите, мисс Кеззи, ПОЖАЛУЙСТА!

Она постучала ногой в течение минуты, затем сказала:

- Во имя Йог-Сотота, пусть воцарится тишина!

Вой водопада прекратился.

Некоторое время мы с Ханной дрожали на скользком полу, но, наконец, в ушах перестало звенеть, и я снова привела свою голову в порядок.

- Мисс Кеззи, то, что издаёт этот шум... оно под этими плитами, не так ли?

- Да, Энн. Некоторые из них - Тени врагов Джозефа Карвена или блестящих умов своего времени, допрос которых не был завершён из-за смерти Карвена. Как правило, Карвен избавлялся от Тени после того, как воскресил её; следовательно, возвращая её к основным солям для будущего использования. Других он воскрешал просто для удовольствия от пыток, после чего он уничтожал их навсегда с помощью коррозионных веществ. Именно так он поступил с Тенью Абдулы Альхазреда, потому что не хотел рисковать, чтобы какой-то другой чернокнижник воскресил поэта для собственного сбора информации. Здесь также есть некоторые ошибки, которые Карвен никогда не исправлял просто потому, что он наслаждался гротескностью их несовершенного состояния.

- Ошибки? - спросила я.

- В редких случаях основные соли добываемого материала были несовершенными или испорченными неосознанно - или преднамеренно - загрязнёнными. Поэтому Тень могла быть воскрешена, например, без конечностей, или с перемешанными конечностями, или с внутренними органами наружу, или любыми другими способами дефекта, - Кеззи указала на одну из плит. - Вот этого, Зенас.

- Ух, вещица... - Зенас засунул пальцы в два отверстия в плите и поднял её, как будто это был пенополистирол.

- Принесите свои фонарики, девочки, и загляните внутрь...

Мы не торопились, потому что никто из нас не хотел видеть, что было в дыре. Я наконец набралась храбрости и сделала это первой, наклонившись, затем вздохнув и посмотрев вниз.

Сначала я ничего не увидела, только круглую цементную яму глубиной двадцать футов. Стены ямы были покрыты мхом или плесенью.

- Ничего... - но потом я прищурилась и кое-что увидела сидящим в самом низу.

- Это Тень достопочтенного Гудмана Брайдена, - сказала Кеззи, - особенно рьяного судьи Салемских судов в конце 1600-х годов. Брайден был первым, кто с подозрением отнёсся к занятиям Джозефа Корвана, который затем вынудил Корвана бежать из города и сменить имя. Карвен намеренно испортил основные соли судьи, чтобы заставить его Тень подняться vacuus tergum, что означает "без кожи".

Я увидела фигуру, в которой узнала макушку головы человека. Мне показалось, что я услышала звук шлепков. Затем голова пошевелилась, и поднялось лицо.

Лицо без кожи.

Лицо было красным и с прожилками; можно было видеть все мускулы и большие белые глаза без век. Я чуть не вскрикнула.

Послышался звук влажных хлопков. Что он...

Ой, блядь!

Он дрочил... членом без кожи.

- Спустя столько времени многие Тени сходят с ума, как здесь судья Брайден. Мужские Тени склонны постоянно мастурбировать, потому что им больше нечего делать.

Затем эти глаза без век посмотрели прямо на меня, и он вскрикнул.

Зенас снова закрыл плиту, затем снял другую.

- Девочки, - сказала Кеззи, указывая на следующую яму. - Джозеф Карвен заплатил грабителям могил королевскую сумму за кости этого человека...

Мы с Ханной посмотрели вниз и увидели этого старого лысеющего чувака с большой густой седой бородой.

- Кто... кто это? - спросила Ханна.

- Один из самых мудрых людей, когда-либо живших, - сказала Кеззи. - Девочки, познакомьтесь с Галилеем. Вы ведь знаете, кто такой Галилей, не так ли... Ханна?

Ханна выглядела так, будто вот-вот упадёт в обморок.

- Я-я-я... э-э-э, чёрт возьми!

Глаза Кеззи горели, как раскалённые угли, она была так взбешена.

- Ты не знаешь, кто такой Галилей? Ханна! Ты позор! Твоё невежество непревзойдённо! - она постучала ногой.

- Я думаю, что он был итальянцем, - пробормотала я.

- Ой, ой! - оживилась Ханна. - Он что, вроде того... изобрёл пиццу?

Кеззи впилась в неё взглядом.

- Зенас, доставай свой член.

- Ну, я всегда счастлив сделать это снова, - сказал мудак и вытащил всё это.

Он начал махать им вверх-вниз.

Лицо Кеззи приблизилось ко мне.

- Энн, если ты не скажешь мне, кто такой грёбаный Галилей, Зенас вывернет анус Ханны наизнанку своим членом.

Мой мозг закружился. Галилей? Я знала, что слышала о нём, но... Он был чуваком из старины, из Италии, но это всё, что я знала. Ханна рыдала, а Зенас - уже с твёрдой штукой - начал стягивать с неё штаны.

- Энн! Помоги мне!

- Он был... ох, он был парнем, который смотрел на дерьмо в телескопы и всё такое!

Кеззи вздохнула и отозвала Зенаса.

- Твой ответ, Энн, хотя он может быть слабым, - правильный. Галилей произвёл революцию в математике как компоненте натурфилософии и, что ещё более важно, создал астрономические принципы, которые подтвердили гелиоцентрическую систему.

Единственная причина, по которой я сдала астрономию в старшей школе, это потому что... ну, вы, наверное, догадались.

Из ямы этот чувак Галилей закричал:

- Я знаменитость в раю, выпустите меня!

Кеззи ухмыльнулась и помахала рукой:

- Пока-пока!

В то время как Зенас закрыл плиту.

Из следующей ямы прозвучал голос с другим акцентом:

- Ты злая ведьма! Да проклянёт тебя Отец наш!

Кеззи хихикнула и сказала, что его зовут Феликс пятый, кажется. Этот парень был Папой в 1400-х годах, или, может быть, она сказала анти-Папой, что бы это ни значило.

- Зенас, - сказала она, - дай падре что-нибудь, чтобы разнообразить его папскую обитель.

И она смеялась и смеялась, пока Зенас стягивал свои колготки, свешивал свою волосатую задницу над ямой и ронял на этого парня какашки длиной в фут. Падре ревел.

В другой яме был какой-то парень с ногами там, где должны быть руки, руками там, где должны быть ноги, головой на месте задницы и задницей, находящейся на плечах, а в другой яме была довольно симпатичная женщина.

- Самая красивая из девонширских ведьм, - сказала Кеззи, - но у неё нет ни рук, ни ног. Их не обрезали, их просто не было. Карвен что-то сделал с основными солями этой ведьмы, чтобы сделать её такой, для "плотских забав и игр", - сказала Кеззи.

У нас с Ханной кружилась голова от взгляда на эти вещи, и я была рада, что Кеззи не заставляла нас заглядывать в каждую яму. Мой желудок скрутило.

- Как долго эти... штуки здесь, мисс Кеззи?

- Да, наверное, сотни лет. Ты должна понимать, что Тени не умирают, поскольку они уже мертвы. С тех пор, как Карвен умер физической смертью, в этом святом месте побывали только сёстры Альфа-Хаусa. Магия Древних - вот из-за чего они оставались живыми всё это время.

Сотни лет, - подумала я. - Просто сидеть там, вонючими, десятилетие за десятилетием, век за веком...

- Почему бы просто не избавить их от страданий?

Кеззи ходила вокруг, стуча каблуками.

- Хотя это правда, что подавляющее большинство Теней больше не используются, их страдания - вот в чём смысл. Помочь им избавиться от страданий, Энн, противоречило бы желаниям нашего благодетеля. Это будет для вас кристально ясно в своё время, - она села на каменную плиту посреди колонн. - Карвен открывал секреты за секретами, девочки. И будьте уверены, он и сейчас среди нас.

Зенас вынул из рюкзака переводы "Аль-Азифа", затем щёлкнул зажигалкой и зажёг что-то внутри оловянного шара с дырками. Шар был на конце цепи.

Но что она сказала? Карвен сейчас был среди нас?

- Вы имеете в виду призрак Карвена? - спросила я.

- Его разложение, - сказала она. - Духи злых людей особенно могущественны, Энн. Но да, ты правда видела Карвена несколько раз. Он регулярно бродит по Альфа-Хаусу, особенно во время Недели Испытаний.

Теперь Зенас раскачивал оловянный шар на своей цепи, пока дым выходил из дыр.

- Боже мой, Боже мой, Боже мой! - пробормотала Ханна.

Я тоже это видела. За дымом, как что-то наполовину реальное, я могла видеть стоящего там Карвена в той же старомодной одежде, которую я видела в те ночи, когда он входил в мою комнату.

- Путём пыток Тени Альхазреда Карвен получил истинные транскрипции самых могущественных отрывков "Аль-Азифа" и передал нам все эти знания. В Альфа-Хаус. Восходящие узлы, Нисходящие узлы, Заклинание метки Дивелла и многие-многие другие...

- В ту ночь в беседке, - сказала я. - Это был не Зенас всё время, не так ли?

- Нет, Энн. Зенас одолжил Карвену использование своего тела, чтобы полностью испытать удовольствие от оргазма. Карвен довольно похотливый чернокнижник. Я смогла добиться этого, прочитав "Имитацию обряда", что я сделаю снова сегодня вечером, - её глаза заблестели в свете фонаря. - Но дух Карвена позаимствует не тело Зенаса.

Затем я вспомнила, что она сказала ранее.

Сегодня вечером... мы идём к Mонстрам...

Ханна в слезах прильнула ко мне.

- О чём она говорит, Энн?

Мой голос походил на карканье вороны.

- Она поместит дух Карвена внутрь монстра... и потом мы будем трахаться с этим монстром...

Кеззи продолжала улыбаться.

- Снимайте одежду, девочки.

К тому времени мы были в значительной степени зомби. После всего, что произошло до сих пор? После того, что мы видели в тех ямах? Мы стянули одежду, глядя в никуда.

Я боялась спросить, но всё равно это сделала:

- Где монстр, мисс Кеззи?

- О, он здесь. Но более действенный вопрос был бы... что это за монстр?

Зенас приподнял ещё одну плиту.

Одна только мысль об этом заставила нас с Ханной снова забиться в угол. Но по какой-то причине Кеззи отвернулась от Зенаса и поморщилась.

- Прислони плиту к стене, повернув её в сторону. Боже, мне так противно смотреть на эти Знаки...

Знаки?

Но потом я увидела, что на следующей плите есть эти отметки в форме звёзд с написанными на них странными вещами. Я смотрела на это, но...

- Ой! - крикнула я. - У меня голова разболелась!

- Это Знак Древних, - сказала нам Кеззи.

- Нам пришлось нарисовать один на этой конкретной плите... чтобы сдержать гостя этой камеры. Причина, по которой у тебя заболела голова, связана с тем, что вы и Ханна обе находитесь в зачаточном состоянии вашей метаморфозы из обычных девушек... в девушек из Альфа-Хаусa.

Я не знала, о чём она говорила, но головная боль прекратилась, когда Зенас отвернул эти звёздные знаки от нас. Я снова могла думать и вспомнила её вопрос.

- Итак, мисс Кеззи... что это за монстр?

Она сначала ничего не сказала, потому что этот хлюпающий шум вместе с бульканьем доносился из ямы. Он становился всё громче и громче, пока...

...что-то не начало вылезать.

Мы с Ханной закричали.

- Это не Тень, девочки, - сказала Кеззи. - Это шоггот. Его не воскрешали, его привели к нам...

- Откуда? - взвизгнула я, когда впервые взглянула на него.

- Из параплоского промежутка, который легче представить себе как другое измерение. Он был доставлен сюда давным-давно, в 1760-х... Джозефом Карвеном, который успешно использовал один из самых захватывающих проходов "Аль-Азифа".

Когда тварь вылезла из ямы, она просто сидела там, как бы пульсируя, а за каменной плитой возле столбов я всё ещё могла видеть этот дым, выходящий из оловянного шара, а за дымом был призрак Джозефа Карвена.

Призрак улыбнулся.

А что тварь из ямы? Это была просто большая куча помоев. Когда я прищурилась, я смогла разобрать детали, потому что в этом было что-то такое, что меняло видение. Единственное сравнение, которое я могу придумать, - это сказать, что тварь выглядела как куча каучуковых мячиков - прозрачных, но с блёстками внутри - только мячики скреплялись слизью.

- Шоггот - это существо, специально созданное, чтобы трудиться и воевать, - продолжила Кеззи. - Они состоят из неорганической материи, называемой адской плазмой.

- Похоже, он сделан из пузырей! - воскликнула Ханна, обнимая меня.

- Пузыри, Ханна - это делящиеся полипы, которые сливаются в любую необходимую физическую форму. Это маленький шоггот, хотя существует множество различных классификаций. Самые большие бывают размером с офисные здания, - Кеззи при этих словах потёрла свои сиськи, глядя на эту штуку.

Он просто сидел там и вроде как пузырился.

- Это куча помоев! - крикнула я. - Как эта штука собирается нас трахнуть?

- Смотрите, - прошептала она, затем куча начала дрожать, а потом...

Она начала расти. Я чувствовала себя окаменевшей, как статуя, в то время как эта куча на наших глазах увеличивалась. Я полагаю, что удлиняться - это самое подходящее слово. Это было так, как будто в одну минуту на полу была пузырящаяся куча каучуковых мячиков, а в следующую минуту эта куча...

Встала.

Ещё через пару мгновений мы увидели эту блестящую кучу, которая приняла форму человека... э-э-э, не совсем человека, а вертикальное существо, которое стояло на двух ногах и имело две руки и голову.

Но оно по-прежнему было сделано из всех этих прозрачных каучуковых мячей.

- Что это за шары? - спросила я. - Они как... его клетки?

- Можно и так сказать, - но Кеззи не могла оторвать глаз от дыма или образа призрака Карвена. - Вышеупомянутые полипы. Это расщепляющиеся сфероиды из гениально изобретённого материала, эфирно интегрированные, так сказать, из неметаллического сплава. Самая полезная морфологическая конфигурация - это форма двуногого существа. Подождите, пока сфероиды соединятся... А пока это происходит, мы должны определить, кто из вас пойдёт первой.

- Пойдёт... пойдёт... - заикалась Ханна, - пой...

- Кого из нас ЭТО трахнет первой! - закричала я, и, поверьте мне, я знала, кто это будет. - Давайте, мисс Кеззи! Давайте сделаем это честно! Давайте подбросим монетку!

Чёрт возьми, я была так зла!

Улыбка Кеззи была похожа на злобную африканскую маску. Монета блестела.

- Называй, Энн.

- Грёбаная решка!

Монета закружилась в воздухе, звякнула об пол.

- Оу-у-у... орёл, Энн, - её глаза сияли на меня. - Ты проиграла.

- Конечно, чёрт возьми!

Но за то время, которое потребовалось мне, чтобы снова принять то, что я опять облажалась, все эти каучуковые мячи как бы растаяли, приобретая всё больше и больше деталей, пока...

- Вот, девочки, - отметила Кеззи, - ваш Mонстр.

Я снова закричала, но Ханна сразу потеряла сознание. Все эти мячики превратились в монстра, и теперь он стоял прямо перед нами. Но после изменения - слияния - это больше не было ни прозрачным, ни слизистым. Он был похож на человека, сделанного из сырого мяса. Вы когда-нибудь обращали внимание на мясные колбаски, прежде чем их приготовить? Почти кроваво-красные со всеми этими пятнами белого жира? Вот как выглядел монстр - этот шоггот - человек шести футов[13] ростом, сделанный из соединённых вместе мясных колбасок.

Но форма была единственной человеческой чертой. У него не было пальцев; вместо этого его руки были похожими на совки, а ноги были просто лужами грязи. Лицо формировалось дольше всех. Я не видела ничего вроде ушей, носа или рта, но его глаза?

Ну, не глаза. Глаз.

Глаз был размером с дыню. Это было просто большое белое глазное яблоко без век, воткнувшееся прямо в мясо, там, где должно быть лицо. В глазу были вены, но все они были разного цвета, а радужка была золотой.

Потом...

Я заглянула ему между ног...

- ЧТО ЭТО ЗА ХУЙНЯ! - я кричала так громко, что думала, что у меня разорвётся горло. - Это его ЧЛЕН?

То, что торчало между его ног, было сделано из того же красно-белого мяса, только формой...

У него был стержень шириной около дюйма[14] и длиной, вероятно, дюймов десять[15], но это было не самое страшное. Вместо головки на конце была большая полусфера, похожая на резиновую полусферу на конце унитазного вантуза.

- Гениталии этой формы шоггота совершенно уникальны, - объяснила Кеззи.

- ЭТО ВЫГЛЯДИТ КАК ТУАЛЕТНЫЙ ВАНТУЗ! - завопила я.

- На самом деле, Энн, он работает аналогичным образом. При возбуждении крайняя плоть превращается в гибкую "чашу", которую вы видите сейчас. Вы сразу поймёте всю природу процесса. Но не волнуйтесь, даже шогготы достаточно джентльмены, чтобы не забыть про небольшую прелюдию. Хм-м-м?

Я просто начала дрожать, парализованная, когда эта штука подняла меня, как будто я ничего не весила, и положила на подобный плите алтарь. Я не могла смотреть на это, не могла смотреть на его сморщенное одноглазое лицо, поэтому я закрыла глаза и просто надеялась, что умру от сердечного приступа или чего-то подобного.

В этот момент Кеззи начала читать книгу. Я не слышала слов, но знала, что это должно быть. "Имитация ритуала".

- Смотри, Энн. Посмотри на дым кадильницы.

Я повернула голову и на секунду открыла глаза. Я смотрела на оловянный шар с дырками. Дым стал гуще, и это сделало образ призрака Джозефа Карвена более чётким, почти таким чётким, как если бы он действительно мог стоять здесь. Но затем Кеззи прошептала:

- Глеб нуб ее-ак, лурин'б тхрубб'к...

И...

Призрак Карвена исчез.

Но я знала, что он попал прямо в тело шоггота, и именно тогда эта штука начала ощупывать меня руками-совками...

Они были скорее мокрыми, чем слизистыми, как ваша подмышка в жаркий день. Сначала они скользили вверх-вниз по всему моему телу, как будто массировали меня, затем совки играли с моими сиськами. Пот, выходящий из этого красно-белого мяса, должно быть, имел что-то в себе, потому что внезапно я больше не боялась до смерти.

Я была возбуждена.

- Переход ускоряется, - сказала Кеззи, - но он имеет тенденцию быть избирательным. Это указывает на то, что ты нравишься Джозефу Карвену, Энн. Это сделает опыт ещё более экстатическим, сальные железы шоггота содержат скрытые либидинальные вещества.

Мои сиськи покалывало, как электричеством, а затем всё моё тело начало так же покалывать. Затем руки-совки скользнули и начали мять мою задницу, и в конце концов одна из них начала массировать мою "киску".

Я начала конвульсировать. Я больше не могла даже думать, это было так хорошо. Кеззи сказала:

- Оргазмы, которые ты испытываешь сейчас, только прелюдиальные, но просто подожди, пока Джозеф не начнёт всерьёз трахать тебя членом шоггота...

Существо раздвинуло мне ноги и забралось на меня. Чаша на конце члена как бы запечатала мою "киску", а затем...

- Приготовься, Энн.

Когда он протолкнул свой член в меня, чаша вывернулась наизнанку, а затем стержень полностью вошёл в моё влагалище. Этого было больше чем достаточно для моей девственной плевы, и она действительно взорвалась. Был звук и ощущение, как когда открываешь банку с желе. Было больно, чёрт возьми, одну секунду, а потом...

Я снова начала кончать, только было в сто раз лучше, чем раньше. Я чувствовала, как чаша - думаю, слово "вылезает" будет самым подходящим - вылезает назад и снова входит вперёд с каждым толчком внутрь и каждым толчком наружу. Шоггот действовал на мне очень медленно и устойчиво, как машина, и когда я наконец открыла глаза, я увидела, как он смотрит на меня, все эти разноцветные вены пульсируют. Сначала у меня был оргазм с каждым толчком, но потом это вышло из-под контроля, и я начала испытывать оргазм с каждым стуком своего сердца, и, позвольте вам сказать, моё сердце билось быстро.

Это длилось, я полагаю, полчаса, и к тому времени я подумала, что буду просто квакать прямо на плите от всех этих оргазмов.

- Обрати внимание, Энн, - сказала Кеззи. Она прислонилась к одной из колонн, сняв трусики, и играла сама с собой. - Это захватывающая часть.

Когда шоггот вытащил из меня свой член, чаша выскочила наружу и стала такой, какой была изначально. Он снова накрыл мою "киску", и затем я увидела, как стержень пульсирует, а потом что-то горячее и хлёсткое коснулось её. Теперь он был не внутри меня, а снаружи,

наполняя чашу.

Именно тогда Кеззи сказала:

- Шуб неб хыр'ик эб хир'к. Огтрод аи'ф геб'л, ее'х Йог-Сотот!

Когда шоггот толкнул бёдра вперёд, чаша снова вывернулась наизнанку и накачала всю эту сперму прямо в меня. Вещество было очень густым и таким горячим, что почти обжигало. Чаша входила и выходила, точно так же, как вантуз ныряет в слив; она даже издавала такой же звук - только сейчас моя утроба была сливом.

При последнем взмахе чаши у меня был один большой, абсолютно безумный оргазм, и это было уже слишком для меня. Я потеряла сознание.

* * *
Мы с Ханной проснулись от шума шин, шуршащих по асфальту. Мы всё ещё были голыми; Зенас закинул нас обеих в заднюю часть "Rolls-Royce", когда закончилось последнее испытание.

- Не обращайте внимания на беспорядок, девочки, - сказала Кеззи впереди. Её идеальные грёбаные светлые волосы развевались на ветру из открытого окна. - Зенас будет убирать его, как он это делает каждый год.

Зенас хмыкнул, но я подумала:

Беспорядок?

Мы с Ханной пощупали между ног; тогда мы поняли, что она имела в виду. Конча шоггота была, как бы, набита нам в "киски". Это не имело ничего общего с мужской спермой, было скорее похоже на творог или мокрую штукатурку, но она была цвета тёмной горчицы. Кое-где она медленно просачивалась.

- Сегодня вы будете заняты водными процедурами, - усмехнулась Кеззи. - Я имею в виду, пропадать в душе.

- Бля, мисс Кеззи. Конча этой штуки застряла так далеко, что нам понадобятся садовые шланги и ложки для супа, чтобы всё это вытащить, и... - мысль поразила меня в этот момент, как молния. - Чёрт возьми! Что, если мы залетим?

- Залетим? - прошептала Ханна.

Она закричала от такой возможности, затем снова потеряла сознание.

- О, вам не стоит об этом беспокоиться. Сперма шоггота полностью несовместима с репродуктивной системой человека, - Кеззи возилась с волосами. - Но есть некоторые полезные свойства, которые сперма существа может передать людям, - она повернулась, чтобы посмотреть на нас. - Держу пари, вы чувствуете себя лучше, чем когда-либо, хм-м-м?

На самом деле! Так и было. Эти безумные оргазмы меня действительно взбодрили.

- Как долго мы были без сознания, мисс Кеззи?

- В течение нескольких часов, мы уже почти дома. О, и теперь нет необходимости называть меня мисс Кеззи. С этого момента просто Кеззи, мы теперь друзья.

- Итак... мы с Ханной в деле?

Кеззи нахмурилась.

- Ты скоро научишься правильно говорить, Энн, но я уверена, что ты хотела спросить: Прошли ли мы с Ханной посвящение? и ответ - ДА.

- Итак... мы в деле?

- Конечно. У меня никогда не было никаких сомнений. И я не преувеличиваю, когда говорю, что ты - лучшая новенькая, которую я когда-либо имела удовольствие знать. Я уверена, что из тебя получится такая же прекрасная сестра Альфа-Хаусa, как и я.

Некоторое время я просто смотрела на луну.

Я сделала это. Я в...

Потом я откинулась на плюшевое кожаное сиденье и улыбнулась.

- Посмотри на это, - сказала она несколько минут спустя. - Вперёд, Энн.

Я смотрела то на неё, то на Зенаса, и по дороге в свете фар я увидела, что кто-то идёт по обочине.

- Кажется, автостопом путешествует белая женщина из неблагополучной семьи с низкой социальной ответственностью...

Я прищурилась.

- О, вы имеете в виду эту белую суку, грёбаную деревенщину?

- Ты не думаешь, что было бы милосердно подвезти бедную девушку? Или, может быть, ещё лучше... облить её спермой шоггота?

Бля, да! - подумала я.

Всё, что мне нужно было сделать, это напрячь несколько вагинальных мышц, а затем целая горсть спермы выдавилась мне в руку. Я опустила стеклоподъёмник и...

ШЛЁП!

...это дерьмо прилетело вонючей шлюхе прямо в лицо. Бля, конча ударила её так сильно, что она упала! Я, Кеззи и Зенас захохотали.

ЭПИЛОГ
Вот и вся моя история. Это было три года назад, а теперь я собираюсь начать свой последний год в Данвиче. У меня высший балл 4.0; я закончу семестр раньше и получу диплом с отличием по высшей математике. Я могу поступить в любую аспирантуру, какую захочу, или просто устроиться на работу практически где угодно со стартовой зарплатой в триста тысяч долларов, но я ещё не решила. У Ханны тоже 4.0 по физике плазмы. И вам может быть интересно узнать, что с той ночи в хижине с Карвеном я ни разу не проиграла ни единого раза в подбрасывании монеты. Если я думаю, что это решка, то это будет решка. Если я думаю, что это орёл, то будет орёл.

Каждый раз.

Те подсознательные слова, которые Кеззи проигрывала на звуковой дорожке и шептала, когда одержимый Джозефом Карвеном шоггот эякулировал во мне, были следующие:

- Ты благословляешь меня, и я принимаю твоё благословение. Теперь я живу, чтобы любить и служить Йог-Сототу!

Всё верно, это было благословением. Мы с Ханной получили величайшее благословение, какое только могли себе представить. Вскоре мы узнали, что рассказ Кеззи о программах обучения, фитнесе и режимах питания был всего лишь прикрытием. Сперма шоггота была наполнена генетическими составляющими, которые проникли в нашу кровь и мозг. Это дало нам фотографическую память, необычно высокий IQ и уровни понимания, как у грёбаного Эйнштейна.

Ой! Извините, я не должна больше ругаться. Это говорит о грубости и отсутствии изысканности - неприемлемых характеристиках сестры Альфа-Хаусa. Во всяком случае, я работаю над этим.

Между прочим, два года назад мои родители погибли в автомобильной катастрофе. Очевидно, мой дорогой старик потерял контроль над "Maserati" и врезался лбом в дерево. Вы можете сделать паузу, чтобы задуматься об этом; я просто оставлю это на ваше усмотрение. Я унаследовала всё, но почти всё подарила Альфа-Хаусу. Такой умной, как я сейчас, отцовское наследство мне не понадобится. Ебать его.

Ой! Извините...

О, и я сейчас вешу сто восемнадцать фунтов[16]. Я очень похожа на Анджелину Джоли, но с гораздо лучшей грудью. Ханна немного похожа на Брук Шилдс, но когда Брук Шилдс было, чёрт возьми, двадцать.

Проклятие! Ну, вот я снова...

В любом случае, сперма шоггота повлияла на нас больше, чем просто сделала умными. Это изменило нас полностью. Это сделало нас красивыми. Это изменило весь химический состав нашего тела. Просто ещё больше благословения Йог-Сотота. Я читаю "Аль-Азиф" каждую ночь.

Кеззи иногда приезжает из Йеля, и мы занимаемся любовью часами напролёт. Когда мы кончаем, наши щупальца просто выскальзывают из влагалища и переплетаются. Это кажется таким приятным.

О, вот и новенькие... Я забыла вам сказать, что я - новая Cтаршая Cестра женского общества...

- Доброе утро, девочки! Добро пожаловать в Альфа-Хаус. Меня зовут мисс Энн, - мне стало так приятно слышать это "мисс". - Знаете, я держу пари, что вы вчетвером определённо составите вес в одну тонну, да, действительно. Как бы то ни было, я ваша Cтаршая Cестра из женского общества, и я проведу вас через это изумительное событие, известное как Неделя Испытаний... Но прежде, чем мы начнём, хотите кофе? Да? Хорошо! Этот вам понравится - он коста-риканский... Итак, девочки... Зенас!

- Э-э-э, мисс Энн?

- Налей сливки.


Перевод: Alice-In Wonderland


Бесплатные переводы в нашей библиотеке:

BAR "EXTREME HORROR" 18+

https://vk.com/club149945915


или на сайте:

"Экстремальное Чтиво"

http://extremereading.ru

Примечания

1

86 кг и 1.63 м соответственно.

(обратно)

2

91 кг и 1.83 м соответственно.

(обратно)

3

одно из названий "снежного человека".

(обратно)

4

около 25.5 см.

(обратно)

5

"Некрономикон", также называемый "Книгой мертвых" или под предполагаемым оригинальным арабским названием "Китаб аль-Азиф", является вымышленным гримуаром (учебником магии), появляющимся в рассказах писателя ужасов Г.Ф. Лавкрафта и его последователей

(обратно)

6

Отель "Mayflower" - это исторический отель в центре Вашингтона, округ Колумбия, расположенный на Северо-западной Коннектикут-авеню. Он находится в двух кварталах к северу от площади Фаррагут (в одном квартале к северу от станции метро Farragut North). "Mayflower" - крупнейший роскошный отель в округе Колумбия, самый длинный непрерывно действующий отель в районе Вашингтона, известен как "Гранд-дама Вашингтона", "Отель президентов" и как "Второй лучший адрес города" (Белый дом - первый) - последнее прозвище, приписываемое президенту Гарри Трумэну (частому гостю в отеле).

(обратно)

7

около 6 м. и 1.5 м. соответственно.

(обратно)

8

около 32 Цельсия.

(обратно)

9

около 45 кг.

(обратно)

10

около 68 кг.

(обратно)

11

около 20 см и 23 см соответственно.

(обратно)

12

около 122 кг.

(обратно)

13

около 1.83 м.

(обратно)

14

около 2.5 см.

(обратно)

15

около 25.5 см.

(обратно)

16

около 53.5 кг.

(обратно)

Оглавление

  • ЭДВАРД ЛИ "МЫ ИДЁМ К МОНСТРАМ"
  • Примечания
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
  • 11
  • 12
  • 13
  • 14
  • 15
  • 16