Тайное становится явным [Владислав Минаев] (fb2) читать онлайн

- Тайное становится явным 1.36 Мб, 407с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - Владислав Николаевич Минаев

Настройки текста:



В первом эшелоне интервентов

Еще задолго до Великой Октябрьской социалистической революции империалисты вынашивали планы отторжения от России некоторых территорий и пытались низвести нашу страну до положения зависимого государства. Для осуществления этих планов империалистические страны систематически засылали в Россию разведчиков и насаждали в ее крупнейших центрах шпионскую агентуру.

Опорными пунктами империалистической разведки в России являлись филиалы заграничных фирм и банков в России, таких, как «Мануфактурная компания Зингер», «Ваккум ойл и К0», «Международная компания жатвенных машин» и других.

Крупнейшей организацией экономической разведки в царской России была «Русско-Американская торговая палата» в Москве, имевшая свои отделения в Петрограде, Киеве, Ташкенте, Одессе и других городах. Возглавлял палату Н. И. Гучков, брат которого стал в 1917 году военным министром Временного правительства. Заместителем председателя и казначеем палаты был старый американский шпион инженер В. А. Бари.

Особенно усилилось проникновение империалистов в Россию в годы первой мировой войны. Монополии США рассматривали Россию как неисчерпаемый источник грандиозных прибылей.

«Американские компании, — писал в 1916 году посол США в России Фрэнсис, — уже смотрят жадными глазами на имеющиеся в этой стране залежи ископаемых, запасы водной энергии, возможности железнодорожного строительства. На пароходе, с которым будет отправленэтот пакет, возвращаются на родину несколько американцев, но среди них нет ни одного, который бы не собирался вернуться в Россию, так как все считают, что на земле нет другого поля деятельности, подобного этому».

Стремясь укрепить власть буржуазно-помещичьего Временного правительства, помочь ему в борьбе с разраставшимся революционным движением и захватить в условиях разрухи командные позиции в русской экономике, правительство США направляло в Россию специальные миссии.

После Февральской революции в Россию прибыли чрезвычайная миссия во главе с бывшим государственным секретарем США Рутом и техническая миссия, возглавляемая инженером Стивенсом. Состав миссий был подобран лично тогдашним президентом США Вильсоном. Членами делегации он назначил двух крупных военных разведчиков — начальника генерального штаба США генерала Хью Скотта и адмирала Джемса Гленнона. В состав миссии Стивенса были включены инженеры-железнодорожники для изучения вопросов, имеющих отношение к работе Уссурийской, Восточно-Китайской и Сибирской железных дорог, а также для оказания «технической помощи» Временному правительству. Стивенс по приезде в Петроград был назначен советником министра путей сообщения.

Обе миссии, маскируясь лицемерными декларациями о помощи России, развернули шпионскую деятельность. Главное же внимание прибывших агентов американского империализма было обращено на борьбу с революционным движением в России. Члены миссии Скотт и Гленнон энергично развили контрреволюционную пропаганду. В то же время, разъезжая по стране, они призывали русский народ сражаться на стороне союзников, против Германии. Адмирал Гленнон проник со шпионско-пропагандистскими целями даже на Черноморский флот.

Разведывательная деятельность государственных органов США, использовавших для этого прежде всего свои официальные представительства в России — посольство и консульства, теснейшим образом переплеталась со шпионажем, организуемым американскими монополиями в частном порядке. Используя право дипломатической неприкосновенности, посол США Фрэнсис, а также консулы США и прочие американские представители превратили возглавляемые ими учреждения в центры шпионской и диверсионно-террористической деятельности. Под видом миссии американского Красного Креста, возглавлявшейся полковником Томпсоном, разведка США создала в Петрограде свою агентуру, которая собирала политическую информацию. Агенты осуществляли различные мероприятия с целью воспрепятствовать выходу России из войны с Германией.

Посол США Фрэнсис настойчиво требовал от Временного правительства применения в борьбе с революцией самых действенных мер. В своих мемуарах под названием «Россия из окна американского посольства» этот банкир признается в том, что предлагал министру Временного правительства Терещенко организовать убийство В. И. Ленина и других руководителей большевистской партии.

Подрывная деятельность американских дипломатов и разведчиков протекала в тесном содружестве с представителями Англии и других стран. Британская военная миссия принимала активное участие в организации корниловского мятежа. Английские офицеры участвовали в походе генерала Корнилова на Петроград. Британская военная разведка подготавливала покушения на В. И. Ленина. С этой целью к разведывательным органам Временного правительства был прикомандирован английский агент Дориан Блер.

Английский литератор Сомерсет Могэм в выпущенной им книжке откровенно пишет о том, с какой целью английская разведка командировала его в Россию. «В 1917 г. я поехал в Россию. Я был послан для того, чтобы предотвратить большевистскую революцию и помешать выходу России из войны».

Империалисты многих стран исключительно щедро давали русской буржуазии денежные средства на борьбу с «красной опасностью». В мае 1917 года США предоставили Временному правительству первый заем в сумме 100 миллионов долларов, который вскоре был увеличен до 175 миллионов долларов. К октябрю 1917 года общая сумма американских займов, предоставленных правительству Керенского, достигла 325 миллионов долларов.

Чувствуя приближение революционных событий, представители западных держав, находившиеся в Петрограде, неистовствовали. 7 октября 1917 года начальник миссии американского Красного Креста полковник Томпсон телеграфировал в Вашингтон: «…Большевики активно добиваются господства на Всероссийском съезде рабочих и крестьянских депутатов, назначенном на текущий месяц. В случае успеха будет образовано новое правительство, последствия могут быть пагубные — вплоть до сепаратного мира. Используем все возможности, но требуется немедленная поддержка, иначе будет поздно».

3 ноября 1917 года в кабинете Томпсона состоялось секретное совещание руководителей союзных военных миссий в России. На совещании присутствовали: английский генерал Нокс, французский — Ниссель, американский — Джедсон, полковник Томпсон и другие лица. Собравшиеся пытались выработать план действий, направленный на подавление надвигавшейся пролетарской революции.

Все усилия западных империалистов сохранить в России власть капиталистов и помещиков оказались тщетными. Временное правительство пало, и его глава Керенский бежал из Зимнего дворца на машине под американским флагом, предоставленной ему секретарем посольства США Уайтгаузом.

Заговор Локкарта — де Витт Пуля
После победы Великой Октябрьской социалистической революции империалисты стали прилагать все усилия к тому, чтобы свергнуть Советскую власть. Главные усилия они направили на объединение в России всех контрреволюционных сил и оказание им помощи для борьбы с Советской властью. Они тайно и явно стали вмешиваться во внутренние дела нашей Родины.

Дипломатические и другие представители империалистических держав были организаторами мятежей под руководством бывших царских генералов. Посол США в России Дэвид Фрэнсис, как он сам в этом признался, принимал активное участие в поддержке контрреволюционного выступления, организованного так называемым Комитетом спасения родины и революции. Мятеж Каледина в декабре 1917 года финансировался США, которому нью-йоркский «Нэйшнл сити бэнк» перевел 500 тысяч долларов. Одному из американских агентов, инженеру Бари, который в начале 1918 года ВЧК был разоблачен как шпион, было дано задание содействовать представителям Каледина в вербовке и отправке на юг белогвардейских офицеров. По указанию государственного департамента к Каледину в Новочеркасск был направлен опытный разведчик Де Витт Пуль для установления непосредственной связи правительства США с мятежниками. После подавления советскими войсками мятежа Каледина Де Витт Пуль был назначен генеральным консулом США в Москве.

В Петроград была послана специальная английская миссия во главе с Брюсом Локкартом. Локкарту поручалось установить неофициальные отношения с Советским правительством и, обещая широкую военную и материальную поддержку, попытаться убедить Советское правительство продолжать начатую царизмом войну с Германией. Вторая задача, поставленная английским правительством перед Локкартом, заключалась в том, чтобы он возглавил подготовлявшийся антисоветский заговор.

Назначение Локкарта было отнюдь не случайно. В России он пробыл с 1911 по 1917 год, занимая разные консульские должности: он давно слыл в Лондоне за крупного специалиста по русским делам. Локкарт хорошо говорил по-русски.

«Моя основная задача, — пишет в своих воспоминаниях Локкарт, — это возможно больше… замедлять заключение сепаратного мира и содействовать всеми средствами сопротивлению большевиков требованиям немцев. Все сведения, которые я смогу собрать о действительном характере и силах большевиков, будут иметь самый большой интерес».

В соответствии с этими задачами Локкарт подобрал и состав своей миссии. Своим заместителем он выбрал английского офицера Хикса, находившегося во время войны в царской России, где он под видом эксперта по ядовитым газам работал по заданиям военной разведки. Специалистами-разведчиками были и другие сотрудники Локкарта.

Приехав в Петроград, Локкарт быстро становится руководителем шпионской сети, которую создали во многих городах нашей страны представители разведок западных стран. Он устанавливает контакт с находившимися в Петрограде агентами разведок Франции, Италии и других стран и одновременно приступает к развертыванию и насаждению собственной секретной агентуры. Вскоре Локкарт уже координирует подрывную работу ряда иностранных посольств и становится одним из организаторов крупного контрреволюционного заговора.

Следует немного остановиться на деятельности Локкарта, связанной с попытками добиться продолжения войны Советской России с Германией.

Стремясь помешать подписанию мира с Германией, Локкарт устанавливает связь с Троцким, который дал Локкарту двухчасовую аудиенцию в своем кабинете в Смольном. Как пишет об этом сам Локкарт, ему «удалось заручиться расположением Троцкого», и английское министерство иностранных дел весьма заинтересовалось возникшими во время брестских переговоров «разногласиями между Лениным и Троцким, разногласиями, на которые, — подчеркивает он, — наше правительство возлагало большие надежды».

Когда Советское правительство в марте 1918 года переезжало из Петрограда в Москву, Троцкий, оставшийся временно в Петрограде, предложил остаться там и Локкарту. «Троцкий остается в Петербурге еще одну неделю, — пишет Локкарт, — и будет счастлив, если я останусь с ним. Он меня возьмет с собой и берет на себя лично ответственность за мое устройство в Москве в удобных условиях… Последняя неделя пребывания в Петербурге не была неприятна. Я видел Троцкого ежедневно, у меня было меньше работы, чем обычно. Погода была очень хорошая, и мы проводили время довольно весело, принимая наших русских друзей…»

Выдержка из книги Локкарта «Мемуары британского агента», изданной в Нью-Йорке в 1933 году, достаточно убедительно говорит о том, откуда шпион Локкарт получал необходимые ему сведения для борьбы против молодой Советской России.

Переехав в Москву, Локкарт активизирует свою деятельность, направленную к свержению Советской власти. На квартире Локкарта собираются совещания, на которых обычно присутствовали французский посол Нуланс, американский посол Фрэнсис и руководители американской, французской и итальянской военных миссий, французский, английский и американский генеральные консулы в Москве, руководитель миссии Красного Креста США и другие лица. Здесь вырабатывались планы подрывной деятельности.

Подрывная деятельность Локкарта была исключительно активной, он лично вникал во все детали и не останавливался перед самыми рискованными для его дипломатического престижа действиями.

Своей шпионской паутиной Локкарт опутал в 1918 году почти всю страну. «У нас были небольшие миссии, — пишет Локкарт, — рассеянные на всем пространстве России…» Пользуясь непосредственной помощью Троцкого, Локкарт послал своего помощника капитана Хикса в большое разведывательное турне по Сибири. Обратимся по этому поводу опять к свидетельству самого Локкарта.

«Я решил отправить туда (в Сибирь), — пишет он, — Хикса, моего лучшего сотрудника, он уехал в тот же вечер в сопровождении капитана Уэбстера из американского Красного Креста. Троцкий сдержал слово. Он дал обоим офицерам письмо, предлагающее местным Советам оказать им всяческую помощь, пропускать их всюду и дать им возможность все посмотреть».

Поистине трогательная забота об интересах английской разведки!

Наряду с военно-разведывательной деятельностью Локкарт и его коллеги — дипломатические деятели США, Франции и других западных держав — вели интенсивную подготовку контрреволюционных мятежей в различных пунктах страны. С этой целью они всячески расширяли и усиливали свои связи с различными антисоветскими элементами.

Ближайшим помощником Локкарта был крупный английский шпион Сидней Джордж Рейли. Это столь колоритная фигура, что на ней стоит остановиться несколько подробнее.

Шпионская карьера Сиднея Рейли началась в 1907 году, когда он, покинув старинные залы Оксфордского университета, переселился в пансионат девонширской школы английской разведывательной службы. Обучение шпионскому ремеслу продолжалось три года. Попутно с этим Рейли окончил, маскировки ради, курс школы военной авиации. В 1910 году вновь испеченный офицер английской королевской авиации командируется в Россию с целью оказания царскому правительству помощи в создании военной авиации.

Царское правительство поручило Рейли консультировать строительство первого русского аэродрома в окрестностях Москвы. Большего и не мог желать на первых порах молодой английский разведчик. Здесь он изучает русский язык и особенности русского быта. Во время первой мировой войны Рейли обосновался в Варшаве, в отеле «Бристоль», в котором расположилась резидентура английской разведки. Свои сообщения в Лондон Рейли пересылал через британского посла в Петрограде Бьюкенена.

В начале 1918 года в Петрограде появился некий господин Массино, сразу ставший завсегдатаем ресторанов, в которых собирались иностранные дипломаты, бывшие царские офицеры, крупные спекулянты и всякие другие сомнительные личности. Как описывают очевидцы, господин Массино был бледный, длиннолицый, хмурый человек, с высоким покатым лбом и беспокойным взглядом. Его походка и вся внешность свидетельствовали, что он прошел военную подготовку и систематически занимается спортом.

Весной Массино, он же Рейли, переехал в Москву. Здесь он преобразился: сменил элегантный штатский костюм и шляпу на кожаную куртку и кепи. Вместе с тем в Москве Массино превратился в Сиднея Георгиевича Релинского, сотрудника Петроградской ЧК. Соответствующее удостоверение он получил от одного из своих петроградских подручных — Вячеслава Орловского, бывшего секретного агента царской охранки, сумевшего устроиться на работу в Петроградскую ЧК и одновременно определившегося на службу в английскую разведку.

В Москве деятельность Рейли приняла широкие размеры. В заговоре Локкарта он играл одну из ведущих ролей, Все нити по подготовке покушения на В. И. Ленина были сосредоточены в его руках. Созданную подпольную организацию Рейли стремился возможно основательнее законспирировать и обезопасить от провала. Вот как сам Рейли описал впоследствии в своих мемуарах принципы конспирации, положенные им в основу своей подпольной деятельности.

«Было очень важно, чтобы моя русская организация знала не слишком много и чтобы ни одна часть ее не могла выдать другую. Поэтому я остановился на системе „пятерок“, при которой каждому участнику известны только четыре лица. Я сам, находясь на вершине пирамиды, знал их всех, вернее, не их самих, а их фамилии и адреса, и впоследствии эти сведения очень мне пригодились… Таким образом, в случае провала одной группы организация в целом не могла быть обнаружена».

Другим руководителем антисоветского заговора был генеральный консул США в Москве Де Витт Пуль, известный своим враждебным отношением к Советской России. Его соучастником в этом деле являлся помощник коммерческого атташе США К. Д. Каламатиано, который в прошлом — с 1916 года — состоял представителем американской торговой фирмы «Панкивель», имевшей свои отделения в Петрограде и Москве, Этот старый американский шпион проявлял кипучую энергию: его агенты, снабженные удостоверениями, написанными на бланках фирмы «Панкивель», действовали не только в Москве, но и в других городах страны.

Генеральное консульство США в Москве было фактически штаб-квартирой заговорщиков. В его помещении происходили их нелегальные совещания.

Первый удар по планам заговорщиков был нанесен ВЧК еще весной 1918 года, когда в ночь на 31 мая в Москве были арестованы некоторые участники савинковского «Союза защиты родины и свободы».

После этих событий Локкарт и Де Витт Пуль еще более активизировали свою деятельность по подготовке контрреволюционного переворота в Москве. Казалось, все способствовало осуществлению коварных планов локкартовской шайки. Большая группа крупных английских, французских и американских шпионов изо всех сил трудилась над разветвлением заговора и привлечением новых участников. Вся подготовка заговора велась по последнему слову конспиративной техники.

Через свою шпионскую сеть заговорщики располагали данными о московском гарнизоне, о новых формированиях Красной Армии и т. д. Поставщиками разведывательной информации были, в частности, два брата Фриде, бывшие офицеры царской армии, один из которых пробрался на службу в органы Московского военного комиссариата. Выкраденные секретные сведения они передавали своей сестре Марии Фриде, бывшей надзирательнице женской гимназии, выполнявшей функции связи с заговорщиками. Другим связным была француженка Жанна Моран, бывшая директриса католической гимназии при церкви Петра и Павла в Москве.

В ходе развития заговора у его участников появились новые планы реализации своих замыслов. В начале августа в Москву из Петрограда приехал агент английской разведки Шмитхен. Этот молодой человек, латыш по национальности, обратился к командиру одной из частей советской латышской бригады Берзину с предложением принять участие в заговорщической деятельности против Советской власти. Товарищ Берзин тотчас пришел в ВЧК и сообщил о сделанном ему предложении.

4 сентября 1918 года в газете «Известия ВЦИК» в связи с этим фактом было опубликовано следующее сообщение: «При первом же предложении войти в переговоры с англичанами командир латышской части явился во Всероссийскую Чрезвычайную Комиссию и попросил инструкций.

Ему было предложено притворно принять приглашение и выяснить, какие именно переговоры и кто именно желает с ним вести. К немалому удивлению командира латышской части, обратившийся к нему с первоначальным предложением агент британской военной миссии Шмитхен сразу привел его на квартиру начальника британской миссии, где 14 августа состоялась первая встреча с Локкартом.

Все получаемые командиром латышской части деньги он немедленно передавал в ВЧК. А в это время Локкарт, уверенный в продажности всех латышских частей, доносил своему правительству об успехе своих предприятий».

В мемуарах Брюс Локкарт описывает встречи с Берзиным, но в совершенно извращенном виде. Мемуарные записи самого Локкарта, как и некоторые публичные заявления английского шпиона Сиднея Рейли, касающиеся роли Берзина в заговоре Локкарта — Де Витт Пуля, сделаны исключительно с целью опорочить доброе имя этого честного советского человека и поставить под сомнение преданность латышских стрелков Советской власти.

В дальнейшем Локкарт свел Берзина с Сиднеем Рейли. Как вспоминает в своих мемуарах Локкарт, Рейли сообщил ему, что он надеялся с помощью латышей организовать контрреволюционное восстание в Москве.

В этот период, по словам Локкарта, руководители заговора почти ежедневно собирались в помещении американского генерального консульства. На одном из совещаний, состоявшемся 23 или 24 августа 1918 года, присутствовало много представителей дипломатии и разведок стран Антанты. Рейли доложил собравшимся о ходе подготовки заговора. Он поразил присутствовавших «сенсационным» сообщением, что «купил полковника Берзина — начальника кремлевской охраны», который якобы назначил цену за свою измену — два миллиона рублей. В виде аванса Рейли дал Берзину 700 тысяч рублей, при новом свидании еще 200 тысяч рублей и 28 августа еще 300 тысяч рублей. Все эти суммы Берзин передал ВЧК. Окончательную расплату с ним английский шпион Рейли собирался произвести в английской валюте в Архангельске, куда должен был приехать Берзин.

На тайном совещании Рейли сообщил, что 28 августа в Большом театре будет происходить важное заседание ВЦИК, на котором будут присутствовать Ленин и другие советские руководители. «…Латышская охрана, — говорил он, — будет, как всегда, выставлена у всех входов и выходов. Полковник Берзин подберет людей, безусловно, надежных и преданных нашему делу. По сигналу Берзина охрана закроет двери и возьмет на мушку сидящих в зале». А затем особый отряд, состоящий из самого Рейли и его доверенных лиц, войдет на сцену и арестует руководителей партии большевиков. Ленин будет убит немедленно после ареста, а его ближайшие соратники отправлены в Архангельск.

В Москве, подчеркнул Рейли, имеется «60 тысяч офицеров, готовых взяться за оружие по первому сигналу». С помощью этих сил намечался захват Кремля, Государственного банка, Центральной телефонной станции и других важнейших учреждений. На том же совещании обсуждался план организации взрыва железнодорожных мостов вокруг Москвы и Петрограда. Английский шпион старался предусмотреть все случайности, И вдруг стало известно, что совещание в Большом театре переносится с 28 августа на 6 сентября. «Это ничего, — сказал Рейли Берзину. — У меня останется больше времени для последних распоряжений».

После этого Рейли с фальшивыми документами на имя агента ЧК Сиднея Георгиевича Релинского выехал в Петроград для проверки положения дел у местной подпольной антисоветской организации. В Петрограде, встретившись с английским морским атташе Кроми, Рейли хвастливо заявил ему: «Москва у нас в руках».

Насколько были самоуверенны заговорщики, свидетельствуют воспоминания Сиднея Рейли, опубликованные его женой спустя несколько лет после его смерти («Похождения Сиднея Рейли — мастера британского шпионажа», Лондон, 1931) «Многопудовая тяжесть свалилась с моих плеч, — писал Рейли за день до убийства заговорщиками председателя Петроградской Чрезвычайной Комиссии (ЧК) Урицкого и ранения В. И. Ленина. — …Один удар — и Ленин наш пленник, и большевизм будет сокрушен навсегда».

Но обстановка для заговорщиков резко изменилась уже в самый день убийства Урицкого. Спустя час после этого происшествия Рейли позвонил Кроми и условился с ним встретиться «в обычном месте», то есть в ресторане Палкина. Но встреча эта так и не состоялась: ВЧК начала разгром заговора. В Петрограде в здании английского посольства было обнаружено гнездо шпионов, диверсантов и террористов. Вся эта нечисть оказала сотрудникам ЧК вооруженное сопротивление, во время которого было убито и ранено несколько чекистов и убит один из шпионов — английский морской атташе Кроми.

Эту ночь Рейли провел на квартире своего петроградского агента эсера Сергея Доронского. На другой день он выехал в Москву, Еще в дороге, прочитав газеты, купленные на станции Клин, Рейли узнал о полном провале заговора. Газеты сообщали о важной роли, которую сыграл Берзин и разоблачении заговора.

В ночь на 1 сентября 1918 года в Москве большинство заговорщиков было арестовано. На конспиративной квартире был задержан сам Локкарт, но затем его освободили, как пользующегося правом дипломатической неприкосновенности.

В момент ареста Локкарт успел уничтожить записную книжку, в которой был зашифрован список сумм, затраченных им на финансирование заговора.

Узнав о провале, некоторые главари заговора — Де Витт Пуль и французский генеральный консул в Москве Гренар — укрылись в норвежской миссии. У ворот мис-сии был задержан Каламатиано. Вначале он вел себя очень развязно. Однако когда во время обыска стали отвинчивать набалдашник принадлежавшей ему трости, вся самоуверенность Каламатиано исчезла. Трость оказалась своего рода сейфом заговорщической организации. Внутри трости обнаружили шпионский шифр, расписки шпионов, список агентурной сети, состоявшей из 32 человек. При обыске у него на квартире были найдены данные о количестве пулеметов и винтовок, выпускаемых Тульским оружейным заводом, и другая секретная информация.

Разгром заговора Локкарта был крупнейшей победой молодой советской контрразведки, опиравшейся в своей боевой работе по охране безопасности Советской страны на поддержку и активную помощь трудящихся, на их преданность Коммунистической партии.

В конце ноября — начале декабря 1918 года арестованные заговорщики предстали перед судом Верховного революционного трибунала ВЦИК. Каламатиано на суде стал изворачиваться, изображать себя всего лишь коммерсантом, якобы случайно принявшим участие в заговоре. Но все эти ухищрения не достигли цели. Документальные данные и показания свидетелей полностью разоблачили преступника.

В своем приговоре трибунал признал установленной судебным следствием преступную деятельность дипломатических агентов Англии, Франции и Соединенных Штатов Америки. Главных обвиняемых — Локкарта, Гренара и Рейли, не явившихся на суд, трибунал объявил вне закона. Шпионы Фриде и Каламатиано были приговорены к расстрелу, другие обвиняемые — к различным срокам тюремного заключения.

Дела господина Дюкса
Вскоре после провала заговора Локкарта английская разведка направила в Советскую Россию другого крупного разведчика — Поля Дюкса.

Поль Дюкс, так же как Брюс Локкарт и Сидней Рейли, хорошо знал Россию. Свою карьеру специалиста по русским делам он начинал почти одновременно с Рейли. Хорошо изучив русский язык, Дюкс вскоре становится одним из активнейших сотрудников английской разведки. На петербургском горизонте он появился в 1909 году и вплоть до Февральской революции поставлял в Лондон шпионскую информацию. В 1917 году Дюкс был отозван в Англию, но ненадолго. В ноябре 1918 года, переодетый в крестьянскую одежду, он был переброшен на советскую территорию. Снабженный с помощью финской разведки поддельным удостоверением, Дюкс превратился в сотрудника Петроградской ЧК Иосифа Аференко. Воспользовавшись имевшимися у него связями, Дюкс сумел быстро легализоваться. Он стал выдавать себя за английского социалиста, приехавшего в Советскую Россию якобы для сбора материалов с целью пропаганды в Англии необходимости признания Советской республики.

Через представителей английской разведки, обосновавшихся в Териоках, на тогдашней границе Финляндии и РСФСР, Дюкс поддерживал связь с Интеллидженс сервис. Из Териок донесения Дюкса пересылались в адрес английского вице-консула в Хельсинки Люме, который в дипломатической почте отсылал их английскому консулу в Стокгольме, а последний — уже в Лондон.

В опубликованной Дюксом впоследствии книге под заглавием «Красные сумерки и рассвет» он описывает свои похождения по возвращении в Петроград. «Чтобы не давать полезных нитей советским органам государственной безопасности», он не называет настоящих имен своих агентов. Не найдя «Ивана Ивановича», одного из своих старых осведомителей, который оказался уже арестованным органами ЧК, Дюкс разыскал в Петрограде другого своего информатора, некоего Мельникова.

В своих мемуарах Дюкс с развязностью прожженного авантюриста похваляется своими победами на шпионско-диверсионном поприще. Действительно, Дюкс и его подручные принесли немало вреда Советской республике, однако многое из того, что он себе приписывает, является просто хвастовством, свойственным этому сорту людей.

Дюкс откровенно говорит о своем участии и в чисто уголовных преступлениях. В частности, он описывает свое посещение тайного собрания одной белогвардейской банды, на котором обсуждался план нападения на советское учреждение, где хранилось значительное количество валюты. Уходя с собрания, Дюкс от имени «правительства его величества» пожелал бандитам удачи. С сожалением Дюкс заявляет, что бандитский налет не удался и вся банда была изловлена органами советской контрразведки.

За десятимесячное пребывание в Советской стране Дюкс создал разветвленную заговорщическую организацию. С помощью вышеназванного Мельникова Дюкс нашел в Петрограде многих из своих бывших подручных. Созданная им шпионская группа завязывает тесные связи с враждебными Советской власти элементами, активно содействует возникновению в Петрограде белогвардейских подпольных организаций. Английские шпионы, руководимые Дюксом, пролезают в Красную Армию и Флот на ответственные должности. Дюкс установил контакт с резидентурами других иностранных разведок, координируя с ними подрывную работу против Советской власти.

Наибольшего развития деятельность Дюкса достигла в период похода Юденича на Петроград летом 1919 года. К этому времени Дюкс завербовал себе на службу изменников, занимавших высокие военные посты — начальника противовоздушной обороны Петрограда Яншина, инспектора артиллерии военного округа Лебедева, начальника оперативного отдела штаба флота Эриксона и других. Большинство из них было вовлечено в шпионскую работу ближайшим помощником Дюкса Бергом, старым немецким шпионом, сумевшим пробраться на должность начальника воздушных сил Балтийского флота.

Большая группа шпионов орудовала в штабе Кронштадтской крепости и в Кронштадтском военном порту. Возглавляли эту группу начальник штаба крепости Будкевич и помощник главного инженера порта Грицай. Связь с Юденичем шла при посредстве французского шпиона мичмана Рейтера, работавшего начальником радиостанции на острове Голодай. Предатели окопались также на некоторых судах Балтийского флота.

Английские шпионы организовали ряд вредительских и диверсионных актов. На Охтинском пороховом заводе они произвели взрыв; на станции Псков устроили поджог склада взрывчатых веществ; неоднократно взрывали железнодорожное полотно между Псковом и Петроградом. Чтобы оставить красный Петроград без продовольствия и вызвать в нем эпидемию, английские диверсанты не раз пытались взорвать мост через реку Волхов, предпринимались также попытки разобрать железнодорожное полотно вокруг города и взорвать водопровод. В управлении автомобильного транспорта седьмой армии орудовала специальная контрреволюционная организация, выводившая из строя автомобили, особенно грузовики, доставлявшие боеприпасы и питание частям Красной Армии. Вагоны с продуктами для воинских частей преднамеренно засылались не по адресу или пускались под откос.

Заговор Поля Дюкса был связан множеством нитей с главным центром внутренней контрреволюции, известным под названием Национальный центр, ставившим своей задачей оказание помощи белогвардейским армиям Юденича, Деникина и Колчака путем организации военных мятежей и заговоров против Советской власти.

Несмотря на все ухищрения Дюкса и его шайки, заговор английской разведки и Национального центра был раскрыт органами ВЧК. Были произведены обыски в буржуазных кварталах города, а также в иностранных миссиях и консульствах. Для этого привлекались десятки тысяч петроградских рабочих. Во время обысков обнаружено около 7 тысяч винтовок, до полутораста тысяч патронов, револьверы, пулеметы и т, п. В одном из посольств нашли даже артиллерийское орудие. Много сомнительных лиц было задержано, значительно усилена охрана прифронтовой полосы от шпионов и диверсантов.

Благодаря принятым мерам был захвачен ряд агентов. Так, летом 1919 года на фронте под Лугой при попытке перебежать к неприятелю был убит некий Никитенко. У убитого в мундштуке папиросы нашли записку на имя командира одного из корпусов армии Юденича — генерала Родзянко. В записке говорилось: «…при вступлении в Петроградскую губернию вверенных вам войск могут выйти ошибки, и тогда пострадают лица, секретно оказывающие нам весьма большую пользу. Во избежание подобных ошибок… предлагаем следующее: кто в какой-либо форме или фразе скажет слова: „во что бы то ни стало“ и слово „вик“ и в то же время дотронется правой рукой до правого уха, тот будет известен нам».

В ходе следствия удалось установить, что Никитенко являлся членом антисоветского Национального центра.

Вскоре после этого на финской границе, в районе Белоострова, были задержаны два шпиона, у которых обнаружили письма, подписанные тем же паролем «вик». След привел к инженеру Штейнингеру, видному кадету и крупному капиталисту, являвшемуся руководителем петроградского филиала Национального центра. Произведенный у него обыск дал в руки следствия ряд неопровержимых доказательств о преступной деятельности Штейнингера.

Так была раскрыта и ликвидирована подпольная организация Национального центра в Петрограде и нащупаны нити, ведущие к подобным же центрам в Москве. Был разоблачен и арестован ряд участников шпионской организации Дюкса, но сам он и некоторые из его подручных еще не были обнаружены советской контрразведкой и продолжали гнусное дело.

Дюкс создал новую контрреволюционную организацию, и масштабы его шпионско-диверсионной работы даже расширились. Дюкс объединил вокруг себя еще не разоблаченных и притаившихся в Петрограде участников контрреволюционных шаек и шпионские группы других иностранных разведок. Для Дюкса это не представило особых затруднений, поскольку некоторые из руководителей этих групп одновременно состояли на службе в английской разведке. Активнейшими помощниками Дюкса становятся матерые шпионы: эсерка, врач по профессии, Петровская, пробравшаяся в ряды РКП (б), старый английский шпион некий Гибсон, бывший полковник царского генерального штаба Люндеквист, пробравшийся на пост начальника штаба VII армии, и резиденты: французской разведки — Бажо, немецкой — Берг.

Каждый из помощников Дюкса отвечал за определенный участок деятельности. Петровская, которой помогал опытный шпион-профессионал Кюрц, ведала организационной стороной: связью, явками и прочими вопросами конспиративной техники, а также получением и обработкой информации. Финансированием шпионской организации руководил Гибсон, военными вопросами — Люндеквист. Общее руководство деятельностью организации было возложено Дюксом на подпольный так называемый «Английский комитет», во главе которого стоял упомянутый Гибсон.

Связь со своей многочисленной агентурой в Петрограде руководители заговора поддерживали при помощи ряда конспиративных квартир, одну из которых, на углу Бассейной и Надеждинской улиц, содержала жена Люндеквиста, торговавшая сахарином под вывеской лавочки «Люнар». Явочным пунктом для заговорщиков была также лечебница, где в качестве врача работала Петровская. Шпионы приходили к ней под видом больных, а к жене Люндеквиста — в качестве покупателей.

Для пересылки шпионской информации адмиралу Коуэну, командующему английской эскадрой, стоявшей в Финском заливе, была организована специальная секретная курьерская почта. С этой целью быстроходный английский катер летом 1919 года систематически совершал рейсы между Петроградом и Териоками.

Всего было проделано 13 поездок. «Этим путем, — писал агент английской разведки Эгар, — мы смогли снабжать адмирала правильной и надежной информацией о внутреннем положении Петрограда».

В тесном взаимодействии с Дюксом в Петрограде действовал ряд других шпионских групп и шпионов-одиночек. Среди них особо следует остановиться на шпионско-диверсионной группе, возглавлявшейся Дорианом Блером.

На шпионском поприще в России Блер также не был новичком. Он приехал в Россию еще до войны и с 1915 года вел активную работу как агент английской разведки. При Временном правительстве Блер, с согласия своих хозяев, работал по заданиям Керенского, подготавливая покушение на В. И. Ленина.

Летом 1919 года Блер пробрался на работу в автомобильное управление VII армии. Обладая тонким нюхом профессионального шпиона, он быстро нашел дорогу к людям, которые могли стать его пособниками.

Работая в комиссии по реквизиции и восстановлению автотранспорта, Блер завербовал нескольких предателей и при их помощи разработал коварный план разрушения всего автохозяйства VII армии и Петрограда. Этот подлейший замысел Блер осуществил при участии бывшего помощника присяжного поверенного Лихтермана, ставшего уполномоченным Реввоенсовета Республики по автотранспорту.

Деятельность разведчиков и применявшиеся ими методы столь исчерпывающе описаны самим Блером в опубликованных им мемуарах, что мы и предоставляем ему слово.

«Нам нужна была такая организация работы, — пишет Блер, — при которой мы оказались бы владельцами большинства автомашин и мотоциклов… И вот что мы предложили властям… Мы заявили, что… машин, находящихся в исправном состоянии, у нас нет. Значительное количество наличного парка ремонту не поддается и непригодно для употребления. Если мы эти машины передадим Красной Армии в том состоянии, в каком они находятся, совершенно ясно, что огромное количество их вскоре будет сломано, причем пользование ими угрожает жизни красноармейцев, а возможно, и приведет к тому, что облегчит захват красноармейцев в плен… В таком положении будет надежнее, если Красной Армии эти машины вообще не будут переданы… Я предложил разобрать на части все находящиеся на складах и предназначенные для ремонта машины с тем, чтобы из годных частей в дальнейшем собрать новые автомобили, мотоциклы и велосипеды. От снабжения же Красной Армии до тех пор, пока машины не будут приведены в должное состояние, я просил освободить комиссию.

Получив согласие, мы с Ланге (подручный Блера. — В. М.) начали работу. В течение недели мы пустили на полный ход ремонтную мастерскую, а еще через неделю не было ни одной машины, которая не оказалась бы разобранной на детали… Я полагаю, что это был самый крупный акт саботажа, проведенный одним человеком и направленный против большевиков в тылу гражданской войны…

В течение 8 или 9 недель разрушительная работа была закончена, и к концу этого срока не оставалось ни одной исправной машины, ни одного исправного мотоцикла. Все было обращено в горы частей, и никто не был способен вновь собрать разрушенные машины».

Подлый диверсионный акт был осуществлен английской разведкой в наиболее тяжелый для Советской республики момент — время, когда полчища Деникина рвались на Москву и Юденич осуществлял свой поход на Петроград. Но этим чудовищным преступлением не исчерпывается диверсионная деятельность Блера.

Шпионско-вредительская шайка Блера, состоявшая в большинстве своем из бывших царских контрразведчиков и агентов охранки, была разоблачена органами советской контрразведки. Однако одно иностранное представительство успело снабдить Блера фальшивым паспортом, и ему удалось скрыться.

В конце августа 1919 года и сам Дюкс, шпионская деятельность которого стала известна ВЧК, бежал в Латвию. Один предатель обеспечил его документами, взятыми у убитого красноармейца.

Перед бегством Дюкс возложил руководство организацией заговорщиков на ближайших помощников.

20 октября 1919 года заговорщики на своем совещании приняли решение поднять в Петрограде мятеж по условному сигналу — двенадцать ударов в большой колокол Исаакиевского собора и выпуск прокламации с призывом к восстанию. Тогда же поступило указание от Юденича о формировании нового «правительства». Но и этот план провалился: 2 и 4 ноября 1919 года были задержаны курьеры, следовавшие со шпионскими донесениями к Юденичу, Один из них, некий Шидловский, на допросе выдал Берга, Арестованный Берг раскрыл весь заговор и его участников, В конце ноября 1919 года шпионско-диверсионная организация Национального центра в Петрограде была полностью ликвидирована.

Миссии и советники
В годы гражданской войны американская разведка располагала в Советской России большой сетью опорных пунктов. Кроме посольства, имелись два генеральных консульства (в Москве и Иркутске), девять консульств (в Петрограде, Архангельске, Екатеринбурге, Самаре, Тифлисе, Омске, Томске, Чите и Владивостоке), одно консульское агентство (в Мурманске), военная миссия, миссия Красного Креста, миссия «Ассоциации христианской молодежи», имевшая в России 70 своих сотрудников, и другие представительства. Все эти миссии выполняли те или иные разведывательные функции.

На ведение подрывной работы против Советской России американские власти ассигновали миллионы долларов. Летом 1918 года правительство США создало «Комиссию экономической помощи России». На эту комиссию была возложена задача координировать деятельность таких организаций, как Красный Крест, «Ассоциация христианской молодежи» и им подобных. Разведка США надеялась под ширмой помощи расширить сферу своей деятельности в России. Из средств, ассигнованных американским правительством на оказание «экономической помощи России», черпались средства на ведение антисоветской подпольной работы.

Долгое время одним из резидентов американской разведки в Петрограде являлся Дж. Альберт Саймонс. С 1907 года он был там пастором протестантской миссионерской церкви. После Октябрьской революции Саймонс создал в Петрограде шпионскую группу, в которую завербовал около 50 человек.

«Я много раз, — писал Саймонс о своей шпионской работе в тот период, — переодевался в одежду русского и надевал русскую рубашку, доходящую почти до колен. Я напяливал старую шляпу с опущенными полями и надевал никелевые очки. В таком наряде я выходил из дому, толкался среди этих людей и слушал их разговоры. Я хотел поближе познакомиться с внутренним положением».

Важнейшими центрами американской разведки, действовавшими в годы гражданской войны на советской территории, являлись военные миссии США. Крупнейшей из них была миссия, возглавлявшаяся бывшим военным атташе США в Петрограде подполковником Риггсом и обосновавшаяся в феврале 1919 года в Одессе, Разведывательная деятельность миссии распространялась на Украину, Крым, Дон и Северный Кавказ. Другая миссия во главе с адмиралом Мак-Келли находилась при штабе генерала Деникина.

Американская разведка широко использовала для ведения шпионажа различные религиозные организации, в частности баптистские, С этой целью в июле 1918 года в Чикаго был созван съезд американских и английских баптистов, на котором специально обсуждались методы подрывной работы в Советской России. На съезде было решено усилить «распространение христианства» на русской территории. Кадры миссионеров намечалось вербовать из числа белых эмигрантов, поселившихся в США и Англии.

Специальную подготовку завербованных миссионеров осуществлял баптистский институт в Филадельфии. Институт сформировал отряд так называемых крестоносцев в составе 25 человек для отправки в РСФСР.

Приехав в Лондон, миссионеры пытались получить визы на въезд в Советскую Россию, но им было в этом отказано. Тогда, заручившись английскими паспортами, «крестоносцы» отправились в Польшу, а оттуда с помощью польской разведки нелегально проникли в нашу страну, но вскоре все «крестоносцы» были арестованы органами ВЧК.

Большими разведывательными возможностями располагала «Ассоциация христианской молодежи», члены которой в значительном количестве проживали в Москве и Петрограде. Подрывная работа ассоциации протекала под непосредственным руководством американского посла.

Наряду с подготовкой антисоветского переворота в центре страны империалистические разведки уделяли особое внимание подрывной деятельности на Советском Дальнем Востоке и в Сибири.

Осенью 1918 года американские войска высадились во Владивостоке, оккупировали Приморье и расположились вдоль сибирской магистрали. Вскоре после их высадки в распоряжение командующего американским экспедиционным корпусом генерала Грэвса из Вашингтона было прислано 15 офицеров военной разведки, которые были посланы в города, расположенные по Сибирской железной дороге, с целью получить сведения о военном, политическом и экономическом положении Сибири.

Кроме военных разведчиков, в Сибирь было заслано много агентов американской разведки под видом членов «Ассоциации христианской молодежи». Инструкторы ассоциации, число которых в 1919 году превысило 100 человек, создали в оккупированных местностях спортивные общества, отряды бойскаутов и т. п. Каждая из этих организаций стремилась вовлечь в свои ряды как можно больше представителей местного населения, чтобы среди них найти предателей. С целью идеологической обработки жителей Советского Дальнего Востока ассоциация открывала клубы и кинотеатры.

Именно тогда впервые появился на советском горизонте матерый американский разведчик Уильям Буллит. В 1919 году, во время Парижской мирной конференции Буллит занимал должность руководителя отдела секретной информации при американской делегации. Когда президент США Вильсон и английский премьер Ллойд-Джордж захотели получить информацию о прочности советского режима и его политической, экономической и военной базе, выбор посланца в Советскую Россию для сбора таких сведений не случайно пал на Буллита. Его сопровождали журналист Линкольн Стеффенс и агент американской разведки капитан Уолтер Петтит.

Главная задача миссии Буллита состояла в том, чтобы помешать наступлению Красной Армии, сорвать ее операции по разгрому белогвардейских армий.

Буллиту было также поручено добиться права свободного въезда подданных союзных держав в Советскую Россию и обеспечения им полной безопасности, иначе говоря, права свободно заниматься шпионажем и другой подрывной деятельностью. Замыслы империалистов были разоблачены, и миссия Буллита не достигла своей цели.

Разведка США проявляла в те годы большую активность. В 1918 году небезызвестный американский разведчик Аллен Даллес, подвизавшийся тогда на дипломатическом поприще, уже занимался шпионажем против Советской России. Он является автором меморандума «Литва и Польша — последний барьер между Германией и большевиками». В этом меморандуме, представленном правительству США, Даллес предлагал использовать территорию Литвы и Польши в качестве плацдарма для военного нападения на РСФСР.

В марте 1919 года в Прибалтику была направлена специальная американская военная миссия во главе с подполковником Грином. Перед миссией была поставлена задача создать в Прибалтике опорные пункты американской разведки.

Города Лиепая и Рига стали транзитными пунктами по заброске агентов американской и других иностранных разведок в Советскую Россию. Специальный представитель США в Прибалтике Джон Гейд в телеграмме от 19 декабря 1919 года, направленной в государственный департамент с грифом «секретно и доверительно», сообщал, что «латвийское правительство весьма охотно окажет Соединенным Штатам услугу, разрешив 150 иностранцам… высадиться в Либаве, гарантирует их переброску до большевистского фронта и обеспечит их переход через фронт». Эта операция была проведена.

Тот же Гейд требовал от государственных органов прибалтийских республик предоставления ему исчерпывающей информации по самым секретным вопросам.

Особо следует остановиться на происках империалистов США в Закарпатской Украине. Там была создана так называемая Карпато-русская армия под командованием французского генерала Энноке. В качестве советника при нем президент США Вильсон назначил опытного разведчика полковника Бенджамена Паркера.

Американский советник прибыл в Ужгород с большой группой подручных, одетых в форму офицеров американской армии и одежду священников. Офицеры именовались членами Специальной военной миссии, а священнослужители составляли штат американской духовной миссии, во главе которой находился пастор Гордон. Все эти шпионы в мундирах и рясах шныряли по Закарпатью, выискивали и вербовали всякого рода предателей на службу иностранной разведке.

Чтобы усилить свое влияние в Закарпатье и расширить вербовку агентуры, Паркер организовал в Ужгороде отделение Комитета общественной информации США с широко разветвленной сетью представителей по всему краю. Эта агентура американской разведки занималась собиранием экономической шпионской информации, а также поставкой вооружения петлюровским бандам, оперировавшим на территории Украины.

В период гражданской войны и интервенции империалисты выступали как активные враги Советской России. Тайные агенты империалистических государств участвовали во всех политических, военных и экономических авантюрах, направленных против нашей страны.

На окраинах России
В годы гражданской войны и интервенции империалистические страны вели большую разведывательную работу на территориях возникших тогда на окраинах России буржуазно-националистических республик.

Напомним о некоторых фактах, относящихся к Закавказью. В декабре 1918 года Баку, Тбилиси и Батуми посетила американская миссия, возглавлявшаяся ректором Чикагского университета профессором международного права Джедсоном. Из секретных документов грузинского меньшевистского правительства стало известно, какой откровенно разведывательный интерес проявили члены этой миссии к положению в тогдашней Грузии, В 1919 году США направили в Закавказье специальную военную миссию в составе 40 человек, В инструкции для миссии предлагалось провести обстоятельное политическое, экономическое и военно-географическое обследование Закавказья и прилегающих к нему областей. В тот же период на территории Армении развернула свою деятельность так называемая Американская администрация помощи, учредившая в Европе свою миссию во главе с опытным разведчиком. Одновременно с американскими действовали английские миссии, а также французские и итальянские.

Вербовка агентуры для использования ее в будущем являлась одной из важнейших задач оккупантов. Поэтому иностранных представителей очень интересовало все относящееся к прошлому и настоящему в жизни местных буржуазных политиканов. К примеру, один из представителей США в Армении капитан Мур потребовал дать ему список членов дашнакского правительства Армении с характеристикой их прошлой политической деятельности. Эти сведения были необходимы западным разведкам для установления контакта с теми лицами, которых они намеревались привлечь к себе на службу. Осуществление задачи облегчалось для разведок тем обстоятельством, что многие из «демократических деятелей» в тогдашнем Закавказье имели уже богатый опыт связей с царской охранкой.

Английский консул в Баку Мак-Донелл, специальный представитель английской «политической службы» в Азербайджане полковник Стокс и представитель французской военной миссии полковник Осберг поддерживали тесные отношения с муссаватистами и дашнаками, с эсерами и меньшевиками. В каждой из этих партий Мак-Донелл имел крупных агентов, не только снабжавших его информацией, но иногда и открыто выступавших в защиту интересов Англии.

После установления в Азербайджане Советской власти в Баку был разоблачен и расстрелян один из агентов Мак-Донелла, некий Джагетян. Как выяснилось, Джагетян был членом националистической партии и в 1918 году занимал должность начальника контрразведки в белоэсеровском отряде Бичерахова, находившемся в Персии. После оккупации англичанами Баку летом 1918 года Джагетян пробрался на пост руководителя отдела военно-политической контрразведки при Бакинском совнаркоме, возглавлявшемся тов. Шаумяном. Можно представить себе, каков был масштаб предательской деятельности Джагетяна в столь ответственный период.

Американские и другие иностранные миссии, находившиеся в Закавказье, требовали от местных буржуазнонационалистических правительств всемерной активизации борьбы с большевиками. Они были тесно связаны в Грузии с руководством меньшевистского «особого отряда», в Азербайджане с «премьер-министром» Усуббеко-вым, который был непосредственным руководителем полиции и контрразведки. Миссия Хаскелла в Армении была связана с дашнакской охранкой. После установления Советской власти в Грузии, Азербайджане и Армении руководители местных буржуазных правительств и их охранок бежали за границу, где и определились на службу в разные иностранные разведки.

После провозглашения в Туркестане Советской власти местные буржуазно-националистические круги обосновались в городе Коканде. Антисоветское движение возглавил краевой совет националистов «Шура-Исламия». Чрезвычайный съезд мусульманских националистических элементов, созванный вскоре после провозглашения в Туркестане Советской власти, принял решение об отделении Туркестана от Советской России.

В «туркестанское автономное правительство», избранное на съезде, вошли владельцы крупнейших хлопковых фирм, представители местного кулачества. Новую «власть» активно поддерживали туркестанские эсеры, съезд которых проходил в то же время в Коканде. Для борьбы с Красной гвардией автономисты приступили к формированию воинских частей.

Фактическое руководство «автономистским» движением находилось в руках английского консула в Кашгаре полковника Эссертона. Кроме того, английское правительство направило в Ташкент специальную военную миссию в составе трех офицеров военной разведки, известных на Среднем Востоке шпионов: Маккертнея, майора Бейли и капитана Блеккера. Интеллидженс сервис считала, как пишет в мемуарах Эссертон, что на месте «необходима была небольшая английская военная организация, от которой могли бы исходить щупальца с целью получения информации и использования всего, что показалось бы благоприятным».

Всячески поддерживая «кокандскую автономию», английские империалисты стремились оторвать Среднюю Азию от Советской России и превратить ее под видом независимой республики в одну из своих колоний. Планы английских интервентов потерпели крах.

Однако английские интервенты тогда не прекратили своих попыток отторгнуть Советскую Среднюю Азию. Под руководством начальника британской военной миссии в Туркестане генерала Малисона на территории Советской Средней Азии разворачивается широкая антисоветская шпионско-подрывная работа. Английские агенты натравливают народы Средней Азии другна друга.

Свою подрывную работу в Средней Азии англичане проводили в контакте с американцами, которые тоже были не прочь захватить эту территорию и превратить ее в колонию США. Этой деятельностью занимался генеральный консул США в Ташкенте Дэвис.

После установления Советской власти вместо Дэвиса генеральным консулом США в Ташкент был назначен опытный разведчик Тредуэлл, который развернул бешеную антисоветскую деятельность. Он установил связь с туркестанскими эсерами, националистической буржуазией, баями и духовенством.

Потерпев неудачу с планом захвата Советского Туркестана путем открытой интервенции, империалисты решают свергнуть Советскую власть в этом крае другими средствами. 18 января 1919 года иностранная подпольная агентура осуществляет в Ташкенте новое восстание. Английский шпион майор Бейли организует нападение на руководящих партийных и советских работников.

Успехи Красной Армии на Восточном фронте помогли быстро подавить восстание в Ташкенте. Английское правительство было вынуждено отозвать свои войска из Закаспия. Но и после этого империалисты продолжали оказывать тайную поддержку контрреволюционным националистическим и белогвардейским организациям Средней Азии, снабжать их деньгами и оружием.

Своевременное разоблачение и ликвидация контрреволюционных заговоров, организованных английской, американской и другими империалистическими разведками в 1918–1920 гг., сыграли большую роль в победоносном окончании гражданской войны и изгнании интервентов из пределов нашей Родины.

Контрреволюционные центры
С первых дней Октябрьской революции империалисты стремились с помощью своих разведывательных служб объединить внутри России и поднять на борьбу с Советской властью все реакционно настроенные элементы. На первом этапе деятельность контрреволюционных организаций была рассчитана на быстрое свержение Советской власти. Но по мере упрочения Советской власти и провала этих планов работа по собиранию контрреволюционных сил внутри страны принимала все более организованный характер. Не без участия иностранных разведчиков стали возникать один за другим разные «центры», стремившиеся объединить политические партии и группы антисоветского направления.

Первой контрреволюционной организацией, с которой пришлось иметь дело молодой Советской власти, был «Комитет спасения родины и революции», созданный меньшевиками и эсерами в ночь с 7 на 8 ноября 1917 года на заседании Петроградской городской думы.

Для организации и руководства вооруженной борьбой против петроградского пролетариата этот комитет выделил военную комиссию в составе эсеровских лидеров — Гоца, Зензинова, Чернова. Комитет сразу стал центром, организующим контрреволюционные силы. К нему сходились все нити вооруженной борьбы с рево-люционными рабочими и солдатами. Он стал распространять много воззваний и листовок, призывавших к борьбе с большевиками. Уже 28 октября (10 ноября) 1917 года комитет разработал план контрреволюционного восстания.

Заговорщики намеревались в ночь на 12 ноября захватить в городе все важнейшие учреждения и выпустить из Петропавловской крепости арестованных министров Временного правительства. К этому моменту ожидался подход к Петрограду контрреволюционных отрядов, возглавляемых Керенским и генералом Красновым. Основными силами комитета являлись еще не разоруженные контингенты юнкеров Михайловского, Константиновского, Павловского и других военных училищ.

Контрреволюционное выступление было сорвано благодаря бдительности патруля красногвардейцев, который в ночь на 11 ноября задержал около бывшего дворца Кшесинской двух вызвавших подозрение людей. При аресте один из них, оказавшийся членом центрального комитета партии эсеров, Брудерер, пытался выбросить документы, содержавшие план подготовлявшегося мятежа.

Потерпев неудачу в попытке свергнуть Советскую власть вооруженным путем, «Комитет спасения» перешел к организации саботажа. Путем массового отказа от работы значительной части старой интеллигенции и чиновничества комитет надеялся застопорить деятельность государственного аппарата и вынудить большевиков отказаться от власти.

В конце ноября 1917 года контрреволюционный эсеровско-меньшевистский «Комитет спасения» был ликвидирован. Но контрреволюция не успокоилась. В феврале-марте 1918 года образовался так называемый Правый центр. В него вошли представители крупной буржуазии и помещиков. По составу и программе действий Правый центр являлся ярко выраженной монархической организацией. Его возглавляли бывший царский министр Кривошеин и профессор Новогородцев. В конце 1918 года Правый центр распался.

Почти одновременно с Правым центром был создан Левый центр, во главе которого стал «народный социалист» Мякотин. Новая контрреволюционная организация целиком ориентировалась на Антанту и получала оттуда широкую материальную поддержку.

В мае-июне 1918 года создается еще одно контрреволюционное объединение — уже упоминавшийся Национальный центр, который также ориентировался на Антанту.

Национальный центр выделил из своего состава военную комиссию, которая возглавила подготовку антисоветского мятежа в Москве. Затем он связался с существовавшей в Москве военной белогвардейской организацией, сумевшей продвинуть своих агентов в части и учреждения Красной Армии. Эта организация располагала вооруженной силой, главным образом из бывших офицеров, пробравшихся в качестве курсантов и преподавателей в военные училища и технические школы.

Наступление Колчака в начале 1919 года и ухудшение внутреннего положения Советской России в связи с общей разрухой вызвали у внутренней контрреволюции надежды на скорое падение Советской власти. В марте-апреле 1919 года контрреволюционные элементы создали Тактический центр, объединивший в единый антисоветский фронт наемников международной реакции. Все названные «центры» были тесно связаны с иностранными разведками, от которых получали указания и деньги. Была создана по всей стране сеть филиалов, работавших на Деникина, Юденича, Колчака и интервентов.

В раскрытии органами ВЧК в Москве преступной деятельности различного рода шпионских организаций большую роль сыграла бдительность низовых советских работников.27 июня 1919 года начальник местной милиции, проверяя проезжавших через село Вохрушево Слободского уезда Вятской губернии, задержал ввиду отсутствия проездных документов неизвестного, назвавшегося Николаем Карасенко. При обыске у Карасенко были найдены миллион рублей и два револьвера. Милиция направила задержанного в Слободскую уездную ЧК, где он был допрошен. Карасенко показал, что обнаруженные при нем деньги он вез в Москву по поручению одного купца. Доставленный затем в Вятскую чрезвычайную комиссию, Карасенко, наконец, сознался, что он является Крашенниковым, сыном помещика, работником разведывательного отделения ставки адмирала Колчака, и по поручению ставки везет миллион рублей в Москву для того, чтобы сдать их там человеку, который встретит его на вокзале.

8 августа 1919 года Крашенников был отправлен в ВЧК. Находясь в арестном помещении ВЧК, Крашенников передал две записки на волю. В одной записке он сообщал о своем аресте, во второй просил достать ему цианистого калия и запрашивал, арестован ли Н. Н. Щ. Уличенный этими записками, Крашенников сознался в том, что записки адресованы Щепкину, которому он вез деньги, что в Москве есть организация Национальный центр, при котором имеется военная организация.

В ночь с 28 на 29 августа 1919 года Щепкин был арестован. При обыске в его квартире были найдены многочисленные документы, свидетельствовавшие о том, что Национальный центр является военно-политической организацией с заговорщическими целями.

Умело организованная чекистская засада на квартире Щепкина дала возможность поймать еще несколько заговорщиков и агентов-связников. В ходе следствия удалось полностью раскрыть военную организацию Национального центра и выявить связи заговорщиков с английской разведкой.

Разгром заговорщических организаций в Москве, произведенный в самый разгар наступления Деникина на советскую столицу, оказал весьма существенную помощь Красной Армии.

Подрывная деятельность Тактического центра и Национального центра тесно переплеталась. Но Тактический центр являлся высшим органом, руководившим всеми контрреволюционными организациями на территории Советской России. Вплоть до своей ликвидации в 1919 году он в той или иной форме принимал участие во всех контрреволюционных заговорах на советской территории. Вот некоторые факты из подрывной работы Тактического центра.

Руководя подготовкой мятежа в Москве, Тактический центр поручил одному из своих деятелей — Мельгунову составить список всех коммунистов, проживавших в Москве, с указанием их имен, революционных псевдонимов и занимаемых должностей. Эти сведения предполагалось использовать для того, чтобы в момент восстания немедленно расправиться с партийным активом.

Наибольшую активность Тактический центр развернул в области шпионажа. В этом центре сосредоточивались все шпионские сведения о состоянии, вооружении и планах предстоящих действий Красной Армии, добываемые другими контрреволюционными организациями. В зашифрованном виде сведения пересылались начальнику деникинской разведки полковнику Хартулари.

Полковник Хартулари и другой деникинский разведчик ротмистр Донин во время нелегальных приездов в Москву присутствовали на заседаниях Тактического центра. Весной 1919 года этот центр отправил через меньшевика Аксельрода в Париж доклад о внутреннем положении Советской России.

При центре был создан антисоветский Союз русской молодежи, задачей которого было налаживать связь с приезжающими в Москву агентами Деникина и курьерами из-за кордона, подыскивать для них квартиры, доставать документы и прочее.

Тактический центр ликвидирован ВЧК в августе — сентябре 1919 года. Перед пролетарским судом в августе 1920 года предстали не все его деятели, часть из них успела скрыться за границу. Главные обвиняемые были приговорены к расстрелу, замененному им тюремным заключением на разные сроки.

Белый террор
Империалистическая разведка, ее хозяева и агенты не брезговали любыми средствами в борьбе против молодой Советской республики. К таким средствам относился и белый террор, с помощью которого внутренняя контрреволюция при поддержке извне намеревалась обезглавить революционную Россию и восстановить в ней буржуазно-помещичьи порядки.

Основными исполнителями террористических планов явились эсеры, которые вели борьбу против Советской власти на деньги, получаемые от американского, английского и французского правительств. В порядке компенсации за материальную помощь партия эсеров занималась по заданию иностранных разведок шпионажем и диверсионно-террористической деятельностью.

Не лишена интереса характеристика, которую дал партии эсеров французский разведчик майор Пишон.

Командированный в конце 1917 года в Россию для подготовки интервенции, Пишон в своем отчете писал: «Достаточно нам прочесть внимательно программу партии социалистов-революционеров, их последующие решения и постановления, чтобы понять, что это партия, с которой мы могли бы сговориться, что это партия, которую мы можем приобрести». И действительно, вся последующая история партии эсеров целиком подтвердила оценку, данную ей французским разведчиком.

В феврале 1918 года в Москву с Дона нелегально приехал Борис Савинков, видный член партии эсеров, руководитель ее террористической организации. Немедленно по приезде в Москву он установил контакт с французским послом Нулансом и на полученные от него деньги развернул в широких масштабах подрывную работу против Советской власти. Вскоре Савинков создал подпольную контрреволюционную организацию, в состав которой влились ранее существовавшие в Москве группы контрреволюционных офицеров и юнкеров. Наиболее крупной из них была тайная монархическая организация, объединявшая офицеров бывших гвардейских и гренадерских полков в количестве около 800 человек.

По плану, разработанному Савинковым, предполагалось район верхней Волги превратить в базу для подготовки наступления сил контрреволюции на Москву. Са-винковские отряды должны были прежде всего занять Ярославль, Рыбинск, Кострому и Муром. Вооруженное выступление Савинков предполагал начать с убийства В. И. Ленина. Впоследствии Савинков об этом подробно писал в своей книге «Борьба с большевиками».

Подготовка контрреволюционного мятежа и покушения на Ленина шла при деятельной поддержке французской разведки, которая через чиновника французского посольства Готье имела постоянную связь с Савинковской организацией. Сам Савинков неоднократно встречался с французским генеральным консулом в Москве Гренаром и военным атташе Лавернем.

В своих показаниях Военной коллегии Верховного Суда СССР в 1924 году Савинков сознался, что он получал от французского посольства большие суммы денег. «Вся организация, — говорил Савинков, — с самого начала была в тесном контакте с французами. Французы знали все ее развитие, следили очень внимательно за ее ростом и поддерживали ее».

Став на путь белого террора, 24 июня 1918 года «левые» эсеры вынесли постановление об убийстве германского посла графа Мирбаха и о вооруженном восстании.

«Левые» эсеры Блюмкин и Андреев проникли 6 июля 1918 года около 3 часов дня в здание германского посольства в Леонтьевском переулке, где настойчиво просили свидания с послом Мирбахом. В качестве основания для переговоров ими было предъявлено фиктивное удостоверение на бланке ВЧК с поддельной подписью Дзержинского. Печать на нем поставил заместитель председателя ВЧК, член центрального комитета «левых» эсеров Александрович, который как участник заговора знал о том, что готовится убийство Мирбаха. Когда Мирбах принял этих «представителей ВЧК», Блюмкин выхватил револьвер и несколькими выстрелами в упор убил посла. Затем эсеровские провокаторы бросили бомбу и, воспользовавшись происшедшим замешательством, выскочили в окно и скрылись на поджидавшей их у подъезда машине.

«Я вспомнил разговор, — показывал на суде в 1924 году эсеровский главарь Савинков, — который я, кажется, имел с Гренаром, и Гренар говорил мне о том, что убийство Мирбаха было сделано через „левых“ эсеров при известном участии французов».

Убийство Мирбаха было сигналом к открытому мятежу эсеров в Москве и провинции.

6 июля 1918 г. в Москве началось контрреволюционное восстание. Отряды мятежников заняли здания ВЧК, помещения Покровских казарм, телефонной станции и телеграфа. Из Трехсвятительского переулка был обстрелян Кремль. Руководители восстания по телеграфу разослали телеграммы о происшедшем якобы свержении Советской власти.

Общая численность участников путча «левых» эсеров не превышала тысячи человек. В их распоряжении было 8 орудий, 4 броневика, 48 пулеметов и большое количество ручных гранат. Не найдя поддержки ни в частях Красной Армии, ни у населения, мятежники днем 7 июля разбежались, а около 400 человек из них были задержаны.

В обоих мемуарах Локкарт повествует о том, какой переполох среди иностранных разведчиков вызвали решительные, действия Советского правительства, по подавлению эсеровского мятежа. В день убийства Мирбаха Локкарт и другие представители союзников находились в Большом театре на очередном заседании V Всероссийского съезда Советов. Все они пребывали в весьма нервозном состоянии, ожидая, какое развитие получит подготовленный ими заговор. Вошедший в этот момент в ложу дипкорпуса Сидней Рейли был бледен и страшно взволнован. Шепотом он рассказал Локкарту о том, что Большой театр окружен усиленной охраной и что хотя на улицах стреляют, но совершенно очевидно, что Советское правительство по-прежнему является хозяином положения. Напуганные шпионы, в том числе и сам Рейли, тут же стали извлекать из карманов компрометирующие документы, рвать их в клочки и проглатывать.

Сорвались планы реакции и в других городах. Эсеровские мятежи показали Антанте и силам внутренней реакции, что трудовой народ не поддерживает их контрреволюционные планы, что вооруженные выступления получили поддержку лишь со стороны буржуазии, царских офицеров, кулачества и реакционного духовенства.

История нашей Родины свидетельствует, что в борьбе против социалистического государства иностранные разведки не брезговали и таким средством, как террор, убийство из-за угла видных партийных и государственных деятелей.

В начале февраля 1918 года центральный комитет эсеров специально обсуждал вопрос о терроре против партии большевиков. Для совершения террористических актов и других подрывных действий эсеры создали специальные боевые группы.

Террористическая деятельность эсеров началась в январе 1918 года, когда эсеркой Коноплевой был обстрелян в Петрограде автомобиль, в котором Владимир Ильич возвращался с митинга в Михайловском манеже. Затем эсеры пытались устроить крушение поезда, в котором находился Ленин при переезде Советского правительства в Москву. После этих диверсий эсеровская террористическая группа в июне 1918 года организует тщательное наблюдение за появлением Ленина на митингах.

Вечером 30 августа Ленин выступал на митинге рабочих завода Михельсона (ныне завод имени Ильича). Когда окруженный восторженно приветствующими его рабочими Ленин после митинга вышел во двор завода, эсерка Каплан произвела в него несколько выстрелов из револьвера, пули которого были отравлены ядом. Владимир Ильич был тяжело ранен, и только с большим трудом удалось спасти его тогда от смерти.

В тот же день в 11 часов утра в Петрограде у себя в кабинете был предательски убит председатель Петроградской ЧК М. С. Урицкий, которого контрреволюционеры ненавидели за его исключительную энергию в деле борьбы с врагами Советской власти. Подлым убийцей, от руки которого пал Урицкий, был эсеровский террорист студент Канегиссер. Незадолго до этого эсер Сергеев убил одного из видных деятелей пролетарской революции товарища Володарского.

Как покушение на Ленина, так и убийство Володарского и Урицкого были совершены эсеровскими бандитами не без участия англо-французской разведки. В связи с ранением Ленина ВЦИК 30 августа выпустил воззвание, в котором указывалось: «Мы не сомневаемся, что и здесь будут найдены следы наймитов англичан и французов».

25 сентября 1919 года, в самый напряженный для страны момент, когда Деникин наступал на Москву, эсеры совместно с контрреволюционной «Всероссийской организацией анархистов подполья» бросили бомбу в помещение Московского комитета РКП (б) в Леонтьевском переулке во время заседания комитета с активом московских районов. В результате взрыва 12 человек было убито, в том числе секретарь МК РКП (б) В. М. Загорский, и 55 человек ранено.

ВЧК и ее местные органы после провала эсеровских контрреволюционных выступлений зорко следили за подрывной деятельностью эсеров, ликвидировали каждую их попытку активизироваться. Весной 1919 года в Москве в Трехпрудном переулке был обнаружен подпольный эсеровский центр. Здесь находилась нелегальная типография, печатавшая антисоветские листовки, и хранилось оружие, предназначенное для снабжения террористических групп. После ликвидации этого центра главари эсеровского подполья — Спиридонова, Штейнберг, Трутовский и другие — были преданы суду и осуждены за свою антисоветскую контрреволюционную деятельность.

Подрывную деятельность против Советской власти вели и меньшевики. Руководимые Либером, Гарви, Вайнштейном и другими, меньшевики включились в антисоветский блок контрреволюционных партий и подпольных заговорщических организаций. В Уфе меньшевики принимали участие в создании эсеровско-кадетской директории, которая открыла дорогу к захвату власти Колчаком. В Поволжье, Ярославле, Муроме и других местах меньшевики были активными участниками мятежей против Советской республики. На Украине, в Грузии, Азербайджане, Закаспии — везде меньшевики выступали как антисоветская сила, как пособники империалистов.

Прикрываясь левой фразой, меньшевики брали деньги от иностранных разведок для шпионажа, диверсий и других изменнических и предательских действий против нашей Родины.

Однако все планы контрреволюции провалились. Не помогли ни интервенция, ни заговоры и мятежи, ни белый террор, не помогла подрывная деятельность тысяч и тысяч шпионов и диверсантов, составлявших первый эшелон интервентов, их передовой отряд. Советский народ вышел победителем в борьбе против контрреволюции.

Враги мирного строительства

Закончив гражданскую войну и изгнав иностранных интервентов, советский народ перешел к мирному строительству. Поражение армий белогвардейцев и интервентов принудило заправил капиталистического мира и их разведки изыскивать новые способы борьбы с Советской властью. В этот период цель империалистических разведок заключалась в том, чтобы сколотить сохранившиеся на советской территории кадры внутренней контрреволюции, организовать и оживить их деятельность, установить прочную связь между ними и зарубежными контрреволюционными центрами.

Савинков и компания
Из остатков интернированной в Польше белогвардейской «Русской народной армии», участвовавшей в войне панской Польши против Советской России, уже упоминавшийся эсер Борис Савинков организовал весной 1921 года контрреволюционный «Союз защиты, родины и свободы». По заданию иностранной разведки этот союз пытался создать на нашей территорий опорные пункты для организации антисоветских восстаний.

В начале июня 1921 года в Варшаве состоялся съезд союза, который выработал программу своей деятельности. Польский генеральный штаб и французская военная миссия в Варшаве открыли Савинкову значительные кредиты.

Утвержденная съездом программа союза говорила о необходимости «в целях дезорганизации Советской власти, уничтожения особыми террористическими отрядами штабов, ревкомов, чрезвычайных комиссий, ссыпных пунктов, исполкомов, порчи ж. д. мостов и телеграфных линий, убийства отдельных советских работников, коммунистов и т. д.». Таким образом, главное внимание савинковской антисоветской организации было обращено на усиление бандитско-террористической деятельности.

Для руководства шпионажем Савинков создал «Информационное бюро», во главе которого он поставил сначала своего брата Виктора, а затем белогвардейца Росселевича. «Информационному бюро» удалось создать шпионскую сеть в некоторых советских городах. Савин-ковские агенты до переброски на советскую территорию предварительно зачислялись в штат одного из польских пограничных разведывательных пунктов или разведывательного отдела польского генштаба. Польская разведка осуществляла снабжение посылаемых в СССР агентов поддельными документами.

В августе 1921 года Савинковым из Варшавы был направлен в Москву террорист, бывший офицер Свежев-ский, для организации убийства Ленина. — Разоблаченный органами ВЧК, предатель Свежевский был пойман. Вскоре после этого через границу был переброшен некий Карпович, которого снабдили большим количеством цианистого калия для массового отравления пищи в частях Красной Армии. Злодейский замысел не удался благодаря бдительности чекистов.

Свыше двух лет по заданиям и на деньги польской разведки организация Савинкова совершала бандитские налеты на советские пограничные районы, истязала и убивала советских работников, занималась организацией взрывов, поджогов и грабежей. Шпионские щупальца этого филиала польской разведки были протянуты в самые отдаленные пункты нашей страны. С 1921 по 1923 год органы ВЧК — ОГПУ ликвидировали савинковские шпионско-диверсионные организации в Смоленске, Самаре, Саратове, Харькове, Туле, Киеве, Одессе. Только в одной Москве было обнаружено 23 савинковские шпионские группы. Число разоблаченных шпионов и диверсантов — членов этой организации, переброшенных иностранной разведкой на советскую территорию, превышало 500 человек.

После того как Советское правительство категорически потребовало прекратить шпионско-диверсионную деятельность савинковской организации, направляемой польским генштабом, Савинков был выслан из Польши. Однако его антисоветская деятельность на этом не прекратилась, напротив, она приняла еще более широкий размах.

В приемных многих видных государственных деятелей Западной Европы стал появляться человек, о котором говорили как об одном из опытнейших конспираторов современности. Невысокого роста, с продолговатым и иссиня-бледным лицом наркомана, совершенно лысый, с несколько оттопыренными ушами, всегда в безукоризненном сюртуке и лакированных ботинках, он по своей внешности походил на сановного иезуита, не лишенного склонности к порокам и светскому лоску. Этот худощавый, с вкрадчивыми манерами человек был Борис Савинков, искавший в Лондоне, Париже и Риме средства для усиления борьбы с Советской властью.

В Риме Савинкова принял Муссолини. Он обещал главарю эсеровских террористов снабжать его агентов итальянскими паспортами для въезда в РСФСР и оказывать другую помощь.

В Париже Савинков имел «встречу с Густавом Нобелем, известным русским нефтепромышленником и одним из руководителей Торгово-промышленного комитета (Торгпрома). Заправилы Торгпрома тоже нуждались в такого рода деятеле.

Дело в том, что этот центр белогвардейской эмиграции, в состав которого входили бежавшие из России киты капиталистической промышленности и банков, поставил тогда вопрос о терроре в порядок дня своей работы. В начале 1922 года Торгпром создал секретный совет, целью которого стала организация активной борьбы с Советской властью. В состав совета вошли: председатель Торгпрома Денисов-, Нобель, Лианозов, братья Гукасовы, Третьяков, князь Белосельский-Белозерский и Тикстон. Одновременно для финансирования террористической деятельности был создан специальный фонд.

Нобель при встрече с Савинковым и бывшим офицером гвардейского кирасирского полка Эльвенгреном изложил им программу Торгпрома: „Мы, — сказал он, — люди коммерческие, нас интересует только активная борьба с большевизмом, и мы видим ее сейчас только в том, чтобы уничтожить всех главных руководителей этого движения… Вы люди активные и опытные, мы даем вам возможность начать. Сделайте хоть одно дело. Наш кредит вам сразу вырастет и для дальнейшего… Мы ассигновали на это дело пока 70–80 тысяч франков при условии, чтобы эти деньги ни на какие политические организации или другие цели не шли, а только непосредственно на террористическую деятельность“.

Савинков начал снова действовать. В двадцатых числах августа 1924 года, желая лично проверить состояние созданных им антисоветских организаций на территории СССР, он перешел советско-польскую границу с фальшивым паспортом на имя В. И. Степанова. Переход границы был тщательно подготовлен. Савинкову казалось, что он принял все меры к тому, чтобы сохранить свое инкогнито после прибытия в СССР и обеспечить свою дальнейшую безопасность.

Савинкова сопровождали несколько близких лиц. На советской территории, как было предварительно условлено, их встретили связные от подпольной организации, которые провели их в какой-то дом на окраине Минска, где якобы помещалась конспиративная квартира этой организации. Не успели они войти в дом, как появившийся представитель органов ОГПУ заявил „гостям“, что дом оцеплен и сопротивление бесполезно. При аресте Савинков заявил: „Вы ловко залучили меня в свои сети…“

Конец карьеры мистера Рейли
После провала политики вооруженной интервенции против Советской России реакционные круги Запада не прекратили антисоветской деятельности. 8 мая 1923 года Советскому Союзу был предъявлен „ультиматум Керзона“. В этом ультиматуме английское правительство, в частности, потребовало компенсации семьям расстрелянного в 1920 году агента Интеллидженс сервис Дэвисона и арестованной английской шпионки Стэн Гардинг.

На „ультиматум Керзона“ советский народ ответил усилением обороноспособности своей Родины. В то же время „ультиматум Керзона“ явился сигналом для террористического акта против одного из выдающихся советских дипломатов — полномочного представителя СССР в Италии В. В. Воровского, находившегося тогда в Лозанне в качестве члена советской делегации на конференции по установлению режима черноморских проливов. 10 мая 1923 года в гостинице „Савой“ белогвардеец Конради двумя выстрелами убил тов. Воровского.

В том же 1923 году английское правительство вновь пыталось вмешаться в наши внутренние дела, требуя отмены приговора о расстреле разоблаченного польского шпиона ксендза Будкевича. Такая забота о сохранении жизни изобличенного шпиона объяснялась тем, что Будкевич одновременно был и агентом английской разведки.

Английские правящие круги, пытаясь создать антисоветский блок для организации новой интервенции против СССР, всячески поддерживали враждебные советскому народу организации за границей и внутри нашей страны. Крупнейшие английские капиталисты, в частности Уркварт, Детердинг и другие, развернули на свои средства борьбу против Советской власти.

В этой обстановке вновь всплыла на поверхность зловещая фигура Сиднея Рейли. О деятельности Рейли в связи с заговором Локкарта — Де Витт Пуля мы уже говорили. Когда этот заговор был раскрыт, Рейли на время исчез. Спасшись от ареста, он в одежде священнослужителя бежал в Ригу. Отсюда. Рейли с поддельным немецким паспортом добрался до норвежского порта Берген, а затем направился в Англию.

Вскоре после своего возвращения в Лондон Рейли прикомандировывается к британской военной миссии при штабе генерала Деникина. С окончанием интервенции и разгромом советскими войсками белогвардейских армий вынужден был возвратиться восвояси и Рейли.

В 1922 году Рейли появился в Париже, где установил связь с Савинковым и белоэмигрантским Торгпромом. Рейли усиленно пропагандировал террор как основной метод борьбы с Советской властью. Рыская по Европе, он выискивал в европейских городах людей, не брезгающих ничем и готовых на все, знающих Россию, русский быт и нравы, и вербовал их для подрывной работы. В число завербованных попали бывшие агенты царской охранки, бывшие гвардейские офицеры, „особы“ со всякого рода титулами, провокаторы, потерявшие свое состояние дельцы и просто жулики. По заданию Интеллидженс сервис Рейли принимал деятельное участие совместно с Савинковым и уполномоченным Торгпрома Тикстоном в подготовке террористических актов.

О своей близости к Савинкову и об участии английской разведки в антисоветской деятельности Рейли писал 10 сентября 1924 года в английской газете „Морнинг пост“: „…Я проводил с Савинковым целые дни вплоть до его отъезда на советскую границу. Я пользовался его полным доверием, и его планы были выработаны вместе со мной“.

Процесс Савинкова и сделанные им разоблачения вызвали большое замешательство в реакционных кругах Англии и Франции. Рейли решил, что в этой обстановке для него благоразумнее будет на время отбыть в США. В Нью-Йорке Рейли встретила с распростертыми объятиями как белогвардейская эмиграция, так и американская реакция. Сразу нашлись богатые и влиятельные политиканы и бизнесмены, пожелавшие широко субсидировать антисоветскую деятельность Рейли. Находясь в США, Рейли установил тесное сотрудничество с антисоветской организацией, созданной миллиардером Фордом. Из своей конторы, открытой им в Нью-Йорке, Рейли поддерживал регулярную связь со своими старыми агентами в Риге, Таллине, Хельсинки и в других центрах антисоветского шпионажа.

Весной 1925 года Рейли получил письмо из Таллина от одного агента английской разведки, которого он знал еще во время первой мировой войны. Это лицо сообщало Рейли, что с ним желают встретиться два человека, являющиеся представителями большой подпольной организации, действующей в Советском Союзе.

Получив это письмо, Рейли 6 августа 1925 года выехал из Нью-Йорка в Париж. Здесь у него произошла встреча с представителями одной из антисоветских организаций. В результате последовавшей переписки с руководством этой организации Рейли принял решение немедля побывать в Ленинграде и Москве с тем, чтобы на месте убедиться во всем ему рассказанном. С этой целью Рейли выехал из Парижа в Финляндию, где у него были старые и тесные связи с русскими монархистами и финской разведкой. После свидания в Хельсинки со своим старым приятелем Рейли направился в Выборг. Здесь он встретился с другими представителями подпольной антисоветской организации, специально прибывшими для этой цели из СССР.

Эта встреча окончательно убедила Рейли в необходимости поездки в Россию. В одном из его писем, посланных антисоветской организации, есть такие директивы, о которых надо сказать, поскольку они выражают мысли не только самого автора, но и империалистических сил, стоявших за его спиной. Рейли писал, что определенные круги в капиталистических странах возлагают серьезные надежды на ту помощь, которую им могут оказать оппозиционные группы внутри партии большевиков, „которыми надо пользоваться как саперными частями, больше всего способными минировать крепость Советской власти“. Он требовал от антисоветской агентуры проникновения в Красную Армию, в ГПУ, во все части аппарата Советского государства, в профсоюзы и кооперативы. За несколько дней до переброски за кордон, 25 сентября 1925 года, Рейли писал своей жене: „Мне непременно нужно съездить на три дня в Петроград и Москву. Я выезжаю сегодня вечером и вернусь во вторник утром… Меня могут арестовать в России лишь случайно, по самому ничтожному, пустяковому поводу, а мои новые друзья достаточно влиятельны, чтобы добиться моего освобождения“.

В ночь с 28 на 29 сентября 1925 года Рейли с помощью финской разведки перешел советскую границу на Карельском перешейке. Спустя некоторое время печать распространила сообщение о смерти Рейли, якобы убитого советскими пограничниками при его попытке вернуться в Финляндию после нескольких дней тайного пребывания в СССР.

В действительности дело обстояло несколько иначе. Рейли, приехав в Москву, был вскоре арестован органами ОГПУ и понес заслуженное наказание.

Разведка активизируется
Большую активность на поприще подрывной работы в СССР после окончания гражданской войны проявляли некоторые дипломаты. Ходжсон, бывший одно время главой английской миссии в СССР, Чарнок и Бербери — секретари миссии, Престон — английский консул в Ленинграде, Уэйт — английский вице-консул в Москве — все они были разведчиками, занимавшимися организацией шпионажа, собиранием секретной информации и подготовкой диверсионно-террористических актов.

Ходжсон лично получал от своих информаторов шпионские сведения. Один из работников Государственного банка СССР был осведомителем Ходжсона по вопросам финансового положения СССР, валютных операций и т. д. За этими сведениями Ходжсон являлся в Госбанк лично, предусмотрительно оставляя в одном из соседних переулков свой посольский автомобиль.

Среди английских дипломатов особенно выделялась фигура Эдуарда Чарнока. Чарнок жил в Москве еще до первой мировой войны и имел в то время близкие отношения со многими крупными московскими капиталистами. В 1921 году Чарнок включается в состав великобританской торговой миссии, посылаемой в Москву, а после восстановления между Англией и СССР дипломатических отношений назначается секретарем посольства.

Приехав в Москву, Чарнок прежде всего находит своего старого знакомого, в прошлом крупного фабриканта Прове. Вскоре квартира Прове превратилась в своего рода вербовочный пункт английской разведки. Многие из родственников и знакомых Прове без особых усилий со стороны Чарнока становятся информаторами Интеллидженс сервис. Одними из первых были завербованы племянники Прове — Владимир и Кирилл Прове, сыновья такого же крупного московского коммерсанта, как и их дядюшка. Затем был завербован зять Прове — Корепанов и другие.

Прове оказывал Чарноку самую деятельную помощь, гостеприимно предоставляя ему свою квартиру для шпионских явок и собирая от своих многочисленных знакомых интересующую Чарнока секретную информацию.

Наиболее активным из всей этой плеяды шпионов оказался Владимир Прове, служивший первоначально делопроизводителем в военном ведомстве, а затем перешедший по указанию Чарнока в ЦАГИ.

Через несколько дней после своего знакомства с элегантным секретарем английской миссии Владимир Прове в нетерпеливом ожидании прогуливался около магазина „Оптика“ на Кузнецком мосту. Когда в точно условленное время к магазину подъехала посольская машина и сам Чарнок предупредительно открыл ее дверцу, Владимир Прове не без удовольствия опустился на комфортабельное сиденье шикарного ролльс-ройса.

Когда же на прощанье Чарнок вручил ему несколько кредиток общей суммой в 25 долларов, Владимир Прове окончательно решил, что новое знакомство имеет для него несомненный интерес. Шелест банковых билетов сулил этому отпрыску московских толстосумов весьма приятные перспективы. Доволен был и Чарнок: в своем блокноте он уносил данные о частях особого назначения, о всеобщем военном обучении и другие сведения. В течение ряда лет продолжались эти встречи. Работая в ЦАГИ, Прове передал Чарноку чертежи усовершенствованных аэросаней и другие секретные сведения. По заданию Чарнока он пытался достать чертежи аэродинамической трубы, новых конструкций советских военных самолетов и т. д. За свое предательство Владимир Прове в зависимости от ценности доставляемой шпионской информации получал он Чарнока гонорар в размере от 25 до 75 долларов.

Корепанов, зять Прове, служивший юрисконсультом в управлении делами Реввоенсовета СССР, доставлял Чарноку сведения о реорганизации центрального аппарата Красной Армии, организационной структуре армии, состоянии ее снабжения и т. д.

Брат Владимира Прове — Кирилл, известный в среде московской так называемой „золотой молодежи“ как незаменимый фокстротчик, пробравшись переписчиком в штаб батальона охраны Реввоенсовета СССР, снабжал Чарнока сведениями о состоянии охраны, системе пропусков и другими данными. Интерес к подобного рода сведениям не оставляет сомнений на тот счет, какие цели преследовал в этом случае английский дипломат.

Коллега Чарнока, британский вице-консул в Москве Уэйт, готовил взрыв в Кремле и Большом театре, для чего завербовал группу бывших колчаковских офицеров. В ночь на 3 июня 1927 года эта банда пыталась взорвать дом, примыкавший к зданию ОГПУ в Москве. На месте диверсии была обнаружена бомба, начиненная мелинитом. Мелинит оказался французской марки, а оболочка бомбы — английской. Благодаря энергичным действиям ОГПУ террористы-белогвардейцы, нанятые английской разведкой, были обнаружены и при перестрелке убиты.

7 июня 1927 года в Ленинграде в Партийный клуб были брошены бомбы, при взрыве ранило около 30 человек. Одновременно в разных местах Советского Союза предпринимались попытки поджога промышленных предприятий, военных объектов и т. д. Все это являлось звеньями одной цепи и свидетельствовало о тщательно разработанном империалистической разведкой плане подрывной деятельности.

В тот же день, 7 июня 1927 года, польская разведка организовала убийство полномочного представителя СССР в Польше тов. Войкова. Польская дефензива (охранка) способствовала террористам. Рядом с домом полномочного представительства СССР помещался полицейский участок, а через улицу, напротив него, обосновалась белогвардейская организация. Подлый убийца белогвардеец Коверда стрелял в тов. Войкова сзади, в спину, в тот момент, когда советский посол находился на перроне варшавского вокзала в ожидании поезда, в котором из Лондона в Москву ехали представители СССР.

В период восстановления народного хозяйства нашей страны подрывная работа империалистов носила самый разнообразный характер. Один из заправил Уолл-стрита, Рокфеллер, проявлял исключительный интерес к территориям, прилегающим к СССР. Так, например, в 1927 году „Фонд Лауры Рокфеллер“ пытался организовать широкое обследование районов, примыкающих к территории Кольского полуострова.

Двумя годами позже международное общество „Аэроарктик“ намеревалось предпринять изучение Земли Франца-Иосифа, Новой Земли и Северной Земли. Предполагалось произвести фотографирование всей намеченной к обследованию арктической территории с помощью дирижаблей. Представители США упорно добивались того, чтобы советским ученым и всем другим участникам предполагавшейся экспедиции было запрещено заниматься аэрофотосъемкой и чтобы это право было предоставлено только американцам. За этой попыткой сосредоточить аэрофотографирование в руках одних американцев скрывалось намерение заснять с воздуха всю Советскую Арктику.

В февральском номере за 1929 год журнал „Контакт“, являвшийся органом „Международной лиги авиаторов“, опубликовал статью, которая раскрыла истинные цели экспедиции „Аэроарктик“. Журнал откровенно указывал, что „одной из главных целей экспедиции является установление, в каких условиях могли бы быть организованы места для посадок самолетов, созданы авиабазы и т. д.“. В статье подчеркивалось, что базы, намечаемые к созданию в Арктике, будут иметь большое стратегическое значение. К этому надо добавить, что на Чукотке, Камчатке и в других северо-восточных районах Советского Союза в начале 20-х годов находилось свыше тридцати представителей американских и канадских компаний, совмещавших коммерческую деятельность с самым настоящим шпионажем.

В 1932 году в СССР приезжал французский профессор философии Луи Ружье — специалист по истории античного мира и средневековья. Когда этот ученый муж уехал обратно, выяснилось, что американские монополии имели прямое отношение к его поездке в СССР. Рокфеллер ассигновал Ружье солидную сумму для продолжения его „исследований“ в странах, прилегающих к западной границе Советского Союза. Ружье оказался международным шпионом.

До установления дипломатических отношений США с СССР в 1933 году многие агенты американской разведки обосновались в прибалтийских странах. В посольстве США в Риге проходили свою шпионскую практику многие американские дипломаты перед отправкой их на дипломатическую работу в СССР. Некоторые из них занимались шпионажем против Советской страны еще в годы интервенции. Известный разведчик Лой Гендер-сон был заслан тогда в Советскую республику в качестве представителя Красного Креста США.

Активность империалистической разведки в СССР особенно возросла в период мюнхенского сговора империалистов Англии, Франции, Германии и Италии. Империалисты, вдохновлявшие мюнхенскую политику, всеми способами старались в это время прощупать военную и экономическую мощь нашей Родины.

Для сбора информации, необходимой для того, чтобы подогреть антисоветские агрессивные намерения фашистской Германии, в СССР в 1938 году был командирован американский летчик Линдберг. Он должен был присутствовать на традиционном советском празднике, посвященном Дню авиации.

Возвратившись в США, Линдберг представил доклад, в котором указывал, что советские воздушные силы якобы слабы, а германские — сильнейшие в мире. По дороге в США, находясь в Лондоне, Линдберг передал копию этого доклада Инскипу, бывшему тогда английским министром по координации обороны.

В годы, предшествовавшие второй мировой войне, правящие круги США широко использовали свою дипломатию, прессу и разведку для составления и распространения всякого рода фальшивок с целью убедить мир в слабости Советского Союза. Это делалось с простой целью: доказать Гитлеру и его клике, что нападение на СССР пройдет легко и гладко. Как известно, просчитался и Гитлер, и те, кто ему помогал.

Вредители и диверсанты
В арсенале средств, которые империалистические круги Запада использовали для борьбы с Советской властью, особое место занимает экономическое вредительство. В больших масштабах империалисты развернули его после окончания гражданской войны и перехода нашей страны к мирному строительству.

В первый период после окончания гражданской войны вредители ограничивались тем, что препятствовали восстановлению нормальной работы промышленных предприятий. Такой характер вредительства объяснялся надеждой врагов Советской власти на скорую реставрацию в СССР капитализма.

Переход от саботажа к активному вредительству имел своей целью подготовку свержения Советской власти, в частности, путем активной деятельности вражеских агентов в глубоком тылу нашей страны.

В качестве своей агентуры иностранные разведки пытались использовать старые инженерно-технические кадры, привлеченные к социалистическому строительству. Однако на преступный путь стала лишь часть старой технической интеллигенции.

Созданным в нашей стране вредительским центрам иностранные разведки дали установку на дезорганизацию и вывод из строя не только отдельных предприятий, но и целых отраслей народного хозяйства. Организуя массовое вредительство, империалисты стремились вызвать в СССР экономический упадок и облегчить тем самым вооруженное нападение на нашу страну.

Вредительская организация среди инженерно-технических работников угольной промышленности в Шахтинском районе была разоблачена органами ОГПУ при активном содействии рабочих. В ходе судебного расследования было выявлено, что сфера действия вредительской организации выходила далеко за пределы Шахтинского района и что центр ее также находился вне территории этого района.

Шахтинская вредительская организация целиком состояла из верхушечной части инженеров и техников, работавших до революции в угольной промышленности, и бывших шахтовладельцев и акционеров.

В течение 1924–1925 гг. вредительские организации были созданы почти во всех рудоуправлениях Донбасса и в объединении „Донуголь“. Контрреволюционный центр в „Донугле“ был тесно связан с заграничными организациями бывших углепромышленников.

Финансирование вредительских организаций производилось бывшими углепромышленниками и иностранными капиталистическими кругами. Передаточными инстанциями служили официальные дипломатические представительства некоторых иностранных держав в СССР. Деньги поступали от объединения бывших углепромышленников Юга России, французского объединения бывших владельцев предприятий в России, аналогичного польского объединения и ряда германских фирм (АЕГ, Эйкгофа, Кестера, Сименс-Шуккерта и т. д.) и, наконец, от иностранный разведывательных органов.

Было установлено, что некоторые крупные объединения германской промышленности с целью организации вредительства в СССР создали в своем аппарате под видом „русских отделов“ специальные разведывательные организации. Шпионы и диверсанты направлялись в СССР под личиной инженеров, техников, монтажников. В частности, шпионским центром являлся „русский отдел“ фирмы АЕГ (Всеобщая компания электричества), руководимый в то время одним из белогвардейских эмигрантов.

Представители разных немецких фирм, приезжавшие в Советский Союз, выполняли роль связных между иностранными разведками и контрреволюционной организацией в угольной промышленности (например, инженер Гесслер от фирмьи Зейферта). Некоторые служащие фирмы АЕГ, посланные в СССР для производства монтажных работ, получили одновременно задание по линии вредительства. Им были даны явки к членам местных вредительских организаций.

Вскоре после разоблачения и ликвидации контрреволюционной вредительской организации в угольной промышленности органами ОГПУ был раскрыт ряд вредительских организаций, действовавших в других отраслях промышленности: в военной, нефтяной, химической, судостроительной и на транспорте. Уже данные следствия по шахтинскому делу указывали на наличие единого руко водящего центра всей вредительской работы. Летом 1930 года этот объединенный центр, так называемым Инженерный центр (Промпартия), был раскрыт ОГПУ и разгромлен.

Политическая программа Промпартии предусматривала реставрацию в СССР капитализма и создание буржуазной республики, причем на первое время после контрреволюционного переворота намечалось установление военной диктатуры. Промпартия была тесно связана с белоэмигрантскими организациями, а также с кругами иностранного капитала — французского и английского. Она ориентировалась главным образом на Францию, поскольку в тот период французский империализм являлся организатором антисоветского блока и новой интервенции. Интервенция намечалась на лето 1930 года или, в крайнем случае, на 1931 год. Исходя из этих сроков, Промпартия и строила всю свою вредительскую работу.

В целях содействия готовившейся интервенции вредители из Промпартии разработали план подрывной работы во всех основных отраслях народного хозяйства СССР, чтобы задержать темпы их развития. Главный упор был сделан на срыв топливоснабжения и дезорганизацию металлургической промышленности. Таким путем Промпартия надеялась к 1930 году вызвать в стране общий экономический кризис, который должен был, по их расчетам, вызвать недовольство широких народных масс и привести к краху Советской власти.

В 1929 году Промпартия по заданиям иностранных разведок приступила к созданию диверсионной организации. Был составлен список крупных заводов и электростанций, подлежавших выводу из строя в момент начала интервенции. При Промпартии была создана военная организация.

В подрывной деятельности Промпартии большое место занимали шпионаж и диверсии. Некоторые главари этой вредительской организации еще в 1927 году, во время своего пребывания в Лондоне, установили личный контакт с известным английским разведчиком полковником Лоуренсом и другим представителем Интеллидженс сервис — Патриком. В дальнейшем эта связь поддерживалась через представительства некоторых английских фирм, находившихся в Москве.

Некоторые из руководителей вредительской организации, возвращаясь в СССР из поездки в Лондон на энергетическую конференцию, задержались в Париже, где имели свидание с руководителями Торгпрома и с представителями французского генерального штаба. На этом совещании руководителям Промпартии было дано указание об усилении вредительской работы в Красной Армии.

Особо следует остановиться на плане империалистов, рассчитанном на то, чтобы вызвать в нашей стране голод и этим содействовать свержению Советской власти. Для осуществления этого плана английская разведка создала в 1924 году „специализированную“ вредительскую организацию.

В 1924 году в Москву приехал представитель английской мясной фирмы „Унион“ Фотергил, который установил связь с профессором Рязанцевым, в прошлом помещиком и царским генералом, и профессором Каратыгиным, бывшим до революции редактором „Торгово-промышленной газеты“. Фирма „Унион“ имела в России до Октябрьской революции холодильники. Рязанцев и Фотергил были давно знакомы. После нескольких встреч Фотергил предложил Рязанцеву создать вредительскую организацию для подрыва снабжения населения продовольствием. Рязанцев дал согласие и немедленно взялся за дело, получив на предварительные расходы 10 тысяч фунтов стерлингов.

В результате преступной деятельности Рязанцева и его подручных был нанесен немалый ущерб Советскому государству и осложнено продовольственное положение страны. Агентура иностранных разведок, пытавшаяся задушить нашу страну в тисках голода, была разоблачена. По приговору суда 48 вредителей рабочего снабжения были расстреляны.

Но все эти провалы не ослабили подрывной работы международного империализма против Советского Союза. Об этом наглядно свидетельствуют последовавшие в период 30-х годов процессы английских шпионов — инженеров и техников из фирм „Мётро-Виккерс“. „Ллойд-Регистр“, „Бабкок и Вилькокс“, концессии „Лена-Гольдфильдс“, „Тетюхэ“ и ряда других.

В 1931 году органами ОГПУ была раскрыта и ликвидирована шпионская и вредительско-диверсионная организация английской разведки, созданная представителями английского страхового общества „Ллойд-Регистр“ в СССР Коксом, Гельером, Верром и другими. Каждый из этих англичан был агентом Интеллидженс сервис и обладал большим опытом разведывательной работы. Преступная организация создала свои ячейки на судостроительных заводах городов Николаева, Одессы, Севастополя и Ленинграда, на металлургических заводах Донбасса, в нефтяной промышленности, Черноморском торговом флоте и в некоторых других отраслях народного хозяйства.

Подрывную работу английской разведки, пожалуй, наиболее ярко характеризует дело о вредительстве на электрических станциях, проводимом группой английских разведчиков, проникших в СССР под видом инженеров, техников и монтажников английской фирмы „Метро-Виккерс“. Директором-распорядителем этой фирмы был некий Ричардс, участвовавший в 1918 году в английской интервенции на севере СССР. Тогда он был в чине капитана отряда секретной полиции. В 1923 году Ричардс был назначен директором фирмы „Метро-Виккерс“ и вслед за этим выехал в Москву для переговоров о поставках оборудования для электростанций СССР.

С этого времени под руководством Ричардса развертывается широкая шпионско-вредительская деятельность на территории СССР. Начало ее относится к 1924 году, когда фирма „Метро-Виккерс“ заключила с Волховстроем договор на поставку и монтаж электрооборудования. В 1926 году эта фирма организовала в Ленинграде монтажное бюро под руководством инженера Монкгауза, в действительности являвшегося офицером английской разведки. Такими же разведчиками были приезжавшие в СССР по делам фирмы или работавшие в аппарате ее представительства в Москве английские специалисты Торнтон, Кокс, Ноэль, Кушни и другие. Торнтон привлек к шпионско-вредительской деятельности ряд инженеров и низших технических служащих государственных электрических станций СССР. Это были антисоветски настроенные люди и в своем большинстве в прошлом активные враги Советской власти. Вредительские и шпионские группы, созданные под руководством Торнтона, вели подрывную работу и собирали секретные сведения экономического, военного и политического характера. Главный удар английская разведка намечала нанести в момент возникновения войны, когда шпионы и вредители должны были совершать диверсии на электростанциях.

Нити от всех разоблаченных и разгромленных в период 1928–1932 гг. контрреволюционных организаций неизменно приводили к Торгпрому, который направлял и финансировал их подрывную работу. Капиталисты и помещики, бежавшие из России после Октябрьской революции, как мы уже отмечали, создали в Париже свой центр, так называемый Торгпром. Основан он был в 1920 году, как сказано в его уставе, „для представительства интересов российской промышленности, торговли и финансов за границей, а равно для разработки и осуществления мер по восстановлению хозяйственной жизни в России“. В Торгпроме объединилось свыше 600 наиболее крупных капиталистов царской России, злейших врагов Советской власти.

В своей антисоветской деятельности Торгпром был тесно связан с кругами международной буржуазии и с разведками капиталистических стран, главным образом с французской.

Вплоть до начала Великой Отечественной войны иностранные разведки вели активную подрывную работу против Советского Союза. Они всяческими способами засылали свою агентуру на нашу территорию, а также вербовали шпионов внутри страны из числа неустойчивые и морально разложившихся элементов. Империалистические разведки рассчитывали с помощью шпионов и предателей нанести удар советскому народу в спину в момент нападения на СССР фашистских полчищ. События показали, что эти расчеты с треском провалились.

Несмотря на всякого рода козни, наша страна быстрыми темпами развивала свое хозяйство и успешно строила социализм. Были развеяны в прах планы свержения Советской власти, разработанные в кабинетах заправил капиталистического мира. Тайная война против Советского Союза не дала ожидаемых результатов.

За кулисами второй мировой войны

Разгром фашистской Германии позволил многое узнать о тайных силах, с помощью которых империалисты осуществляли свои военные планы.

По заданиям фашистской разведки
В германском плане нападения на Польшу в 1939 году предусматривалось полное и быстрое уничтожение польской разведывательной системы. Выполнение этого мероприятия германская разведка возложила на капитана Фабиана, руководившего одним из засекреченных разведывательных бюро немецко-фашистского верховного военного командования. Фабиан сформировал три особые оперативные моторизованные группы под командованием офицеров разведки — лейтенантов Булана, Шнейдера и Енша. Для действий каждой из этих групп был отведен определенный участок польской территории. Их задача состояла в том, чтобы, как только начнется война, парализовать все польские разведывательные центры, местонахождение которых германской разведке было заранее известно. Эта задача была выполнена.

Больше того, когда польское командование ввиду невозможности эвакуировать архив второго (разведывательного) отдела генерального штаба решило его уничтожить и с этой целью вывезло его в один из фортов под Варшавой, то это также стало сразу же известно германской разведке, которая и завладела архивом. Захваченные документы немедленно подверглись изучению, и германской разведке удалось раскрыть всю польскую зарубежную разведывательную сеть, насчитывавшую около 4 тысяч агентов. Польские агенты, за исключением действовавших против Германии, были перевербованы и переключены на работу в пользу гитлеровцев.

Другие оперативные группы фашистской разведки захватили личный состав и документы периферийных польских разведывательных центров. В результате польская разведка была полностью выведена из строя.

Польскую агентурную сеть внутри Германии немцы целиком ликвидировали. Это оказалось одновременно ударом по английской и французской разведкам, использовавшим в своих целях польских агентов в Германии. Среди них были довольно ценные осведомители: инженер на эссенском заводе Круппа, чиновники некоторых немецких высших военных органов.

Предлогом для вторжения фашистских полчищ в Польшу явилось нападение "польских солдат" на радиостанцию в Глейвице. Нападение было организовано германской разведкой. Капитан Флек совершил это нападение со специально сформированной для этой цели бандой гитлеровцев. Каждому из участников банды перед нападением сделали впрыскивание медленно действующего яда. Так были заметены следы этой провокации немецких фашистов.

В подготовке войны против Польши большую помощь германской разведке оказал один из представителей польской фашистской правящей клики — полковник Бек, занимавший пост министра иностранных дел. История его изменнической деятельности весьма поучительна.

…Это было в 1923 году. В Париж приехал молодой офицер, новый польский военный атташе. До этого он занимал такую же должность в Праге, и чехословацкая контрразведка посоветовала французским коллегам не спускать глаз с нового атташе, так как подозревала его в причастности к похищению шифра чехословацкого генерального штаба. Вскоре французская контрразведка решила проверить, насколько основательна полученная ею информация. Один из ее агентов, выдав себя за представителя третьей державы, установил контакт с атташе. От агента не потребовалось больших усилий и хитроумных приемов, чтобы заручиться согласием польского дипломата на продажу секретных документов о французской армии, к которым он имел доступ благодаря дружественным отношениям между Францией иранской Польшей.

После этого инцидента офицеру пришлось оставить Париж в течение 24 часов. Этим военным атташе был Иосиф Бек, которого Пилсудский в 1932 году назначил министром иностранных дел Польши.

С годами, понятно, Бек стал опытнее, и когда иностранная разведка поручала ему выполнение гораздо более ответственных заданий, он уже не попадал впросак.

Войну против Польши германское командование могло веста, как говорится, с закрытыми глазами — настолько точно и хорошо оно было осведомлено о всех мобилизационных и оперативных планах развертывания польской армии.

Таким же было положение в Норвегии, Голландии и Бельгии. К моменту высадки в 1940 году германского десанта норвежская армия оказалась на маневрах вдали от побережья и к тому же располагала только холостыми патронами. Контактные провода, ведшие к минным полям, расположенным в стратегически важных пунктах норвежского побережья, где происходила высадка десантов, оказались перерезанными, это также было делом рук гитлеровских агентов.

В Голландии деятельность фашистской агентуры принесла гораздо больше вреда, чем даже действия германской авиации. Количество германских агентов в такой маленькой стране, как Голландия, исчислялось тысячами. Агенты германской разведки вывели из строя систему водной обороны Голландии, а это лишило голландское командование возможности затопить Среднеголландскую низменность и создать преграду на пути наступавших германских дивизий. Германские агенты совершили диверсионные акты на водопроводе, газовом заводе и электростанции в Амстердаме, нарушили систему сигнализации, что облегчило налеты фашистской авиации.

Германская разведка располагала также всеми данными о системе бельгийской обороны по линии реки Маас. Через завербованного ею лейтенанта Домбре, офицера Картографического института бельгийского генерального штаба, ей стали известны секретные данные о подземных сооружениях этой линии. От других агентов были получены важные данные о бельгийской авиации и другие сведения о системе обороны Бельгии.

Трюк с посадкой на бельгийской территории германского военного самолета, якобы потерявшего ориентировку и потерпевшего аварию, помог дезинформировать бельгийское командование в отношении предстоящих германских операций против Бельгии. Дело в том, что на борту самолета находился офицер германского генерального штаба с весьма важными секретными документами. Вся история с вынужденной посадкой была организована с таким расчетом, чтобы дать возможность бельгийской контрразведке сфотографировать эти "документы". До самого начала войны бельгийский генеральный штаб был убежден в том, что ему удалось случайно заполучить подлинный план германского вторжения в Бельгию.

Но ни в одной европейской стране, пожалуй, германская разведка не запустила свои щупальца так глубоко, как во Франции. Можно без всякого преувеличения утверждать, что государственный механизм довоенной Франции был опутан сетями шпионажа и измены. Многие реакционные деятели довоенной Франции являлись прямыми или косвенными пособниками германской разведки.

Остановимся прежде всего на Бонне, бывшем министре иностранных дел Франции. Мостом, по которому Бонне пришел на службу в германскую разведку, послужил чек на солидную сумму, полученный им в свое время от известного авантюриста, шпиона и банкира Стависского, впоследствии разоблаченного и покончившего с собой при весьма странных обстоятельствах. Чек попал в руки Альберта Дюбарри, агента германской разведки. Затем с фотокопией этого чека из Берлина в Париж была командирована некая Эмилия Бюнер, она же графиня де ля Мотт. Поездка графини к Бонне была ее дебютом на разведывательном поприще. Правда, располагая таким документом, вряд ли можно сомневаться в успехе. Короче говоря, Бонне завербовала германская разведка. Жена Бонне не только была в курсе предательской деятельности своего мужа, но и являлась его соучастницей. В дальнейшем связной между германской разведкой и Бонне служила упомянутая Эмилия Бюнер, которая действовала через жену Бонне.

Бонне, являясь министром иностранных дел Франции, поступал так, заметил тогда один иностранный журналист, как если бы он был министром иностранных дел Германии. Парижане, зло издеваясь над ним, говорили: "Слыхали, наш министр иностранных дел получает деньги также и от Франции".

В конце 1939 года соответствующие органы Франции располагали неопровержимыми данными об измене Бонне, стала известна также история с чеком, но, несмотря на это, Бонне остался на министерском посту.

Приведем и другой факт из деятельности германской разведки во Франции.

Гастон Амурель был стенографом французского сената и другом баронессы фон Эйнем, гитлеровской шпионки и ближайшей приятельницы мадам Бонне. Как стенограф, Амурель всегда отдавал предпочтение работе в сенатской комиссии по военным делам. Однажды сотрудник французской разведки полковник Гоше доложил своему шефу о новой сенсации: на протяжении большого периода времени Амурель регулярно передавал все протоколы сенатской комиссии баронессе фон Эйнем для отсылки в Берлин. За свои услуги Амурель получил 400 тысяч франков. Полковник просил шефа не сообщать об этом даже членам правительства до тех пор, пока не будет арестована вся шпионская шайка. Шеф заверил полковника в том, что все будет сохранено им в тайне.

Спустя несколько часов после посещения полковником Гоше своего шефа баронесса фон Эйнем покинула квартиру и направилась в отель "Скриб", где ее поджидала Бонне. Встреча приятельниц на сей раз не отличалась продолжительностью, они быстро расстались. Из отеля баронесса, не заезжая домой, отправилась на аэродром Ле Бурже, где находился ее личный самолет. Благодаря любезности Бонне баронессе удалось избежать обычных полицейских формальностей, и вскоре ее самолет, поднявшись в воздух, взял курс на Берлин…

Еще один факт. Осенью 1939 года французская газета "Тан" опубликовала короткую заметку о том, что наступление, предпринятое французской армией в сентябре в долине реки Мозель, было сорвано по той причине, что тяжелая артиллерия, находившаяся где-то в Центральной Франции, своевременно не была доставлена на фронт. Оказалось, что десятки платформ с батареями тяжелой артиллерии простояли на запасных железнодорожных путях в Орлеане, Бурже и Берзоне.

Этот район входил в пятый военный округ, которым командовал генерал Мишлэн, совладелец крупнейшей во Франции фирмы по производству автомобильных шин. В свое время он был активным участником заговора французских фашистов — кагуляров. Но французское правительство без колебаний доверило ему руководство одним из важнейших военных округов Франции. Указанный акт саботажа при переброске на фронт артиллерии не единственная заслуга Мишлэна перед немцами. В его округе находилось большое депо танкового резерва, где были сосредоточены танки нового образца. Своей быстроходностью, маневренностью и, главное, толщиной брони они значительно превосходили германские тяжелые танки, с помощью которых немцы прорывали французскую линию обороны. Однако французские новые танки не попали на фронт. Когда же в начале июня 1940 года немцы заняли Орлеан, они немедленно использовали готовые французские танки против отступавшей французской армии. Информация о местонахождении и качествах этих танков была у гитлеровцев исчерпывающая.

Фашистская агентура имела свои радиопередатчики, и стоило только какому-нибудь французскому генералу со своим штабом появиться в данной местности, как об этом тотчас узнавало германское командование и направляло сюда эскадрильи бомбардировщиков. Включаясь в телефонную сеть, фашистская агентура передавала провокационные распоряжения, якобы исходящие от местных властей и военного командования.

Военные кампании германской армии против Польши, западноевропейских и балканских стран в 1939–1941 гг. были, как известно, проведены без особых затруднений и без серьезных потерь. Роль германской разведки в обеспечении этих побед Гитлера — бесспорна. Эти победы были в значительной степени достигнуты путем последовательного разложения тыла, а затем и фронта противника посредством подрывных действий.

Бюро стратегических услуг
Американское правительство создало в годы второй мировой войны организацию, именовавшуюся Бюро стратегических услуг (Оффис оф стратеджикал сервис — сокращенно ОСС). Возникнув в июле 1941 года, эта организация быстро разрослась в огромный механизм, насчитывавший свыше 12 тысяч человек и располагавший сотнями представителей во всех странах мира. В правительственном сообщении об учреждении Бюро стратегических услуг цели его были определены как "собирание и анализ стратегической информации, планирование и проведение в жизнь специальных заданий".

Возглавил ОСС один из совладельцев крупной адвокатской фирмы в Нью-Йорке Уильям Доновен. Свою адвокатскую деятельность Доновен в течение многих лет сочетал с профессией разведчика, а его юридическая контора в действительности была замаскированным разведывательным агентством, выполнявшим правительственные задания. За плечами Доновена к этому времени был почти двадцатипятилетний стаж профессионального разведчика.

После начала второй мировой войны Доновен стал уже выступать в роли полуофициального представителя правительства, которое посылает его со специальными заданиями в Западную Европу, на Балканы и Ближний Восток. В июле 1940 года он прибыл в Англию, где наблюдал, как происходило развертывание вооруженных сил метрополии. Затем Доновен отправился в Ливию и Грецию.

Во время своего пребывания в январе 1941 года в Софии Доновен попал в неприятную историю. Он "потерял" там бумажник, в котором находились дипломатический паспорт, деньги и рекомендательные письма. Видимо, кое-кто из конкурентов Доновена на поприще разведки, заинтересовавшись целями его посещения болгарской столицы, решил основательно ознакомиться с содержимым его бумажника.

Побывав затем в Турции, Сирии, Палестине и Трансиордании, Доновен вернулся в США. Доновену было предложено составить проект организации разведывательной службы США, приспособленной к нуждам войны.

Стюарт Олсоп и Томас Вреден, служившие под началом Доновена, так характеризуют своего шефа: "…Это — полный кипучей энергии ирландец, обладающий живым умом, колоссальной настойчивостью и склонностью делать вещи, которые не только необходимо сделать, но за которые никто, кроме него, никогда не помыслил бы приняться… Его огромная энергия скрыта за внешней медлительностью, создающей впечатление, будто ему вообще нечего делать и он не хотел бы ничего другого, как сидеть и выслушивать целый час любого из своих дневных посетителей. Такой стиль поведения в высшей степени эффективен, но не всегда вводит в заблуждение".

Расположилось ОСС в малопримечательном квартале Вашингтона, вдалеке от его центра, в неказистых кирпичных строениях, где ранее помещался Национальный институт здравоохранения.

Глава ОСС получил большие права и самостоятельность, имел право личного доклада президенту, подчинялся только Объединенной группе начальников штабов и в апреле 1943 года был произведен в бригадные генералы.

Полем деятельности ОСС стал почти весь земной шар, за исключением Латинской Америки, которая продолжала оставаться сферой деятельности Федерального бюро расследований.

Придавая особо важное значение ОСС, американские правящие круги со всей тщательностью подбирали для него личный состав. Отпрыски самых богатых фамилий пошли на службу в ОСС. Эти люди и направляли деятельность американской разведки на протяжении всей войны.

Основной руководящий персонал Доновен набирал из среды банкиров и промышленников с такими именами, как Вандербильты, дюпоны, морганы, знакомых с европейскими финансами и вдобавок обладавших знанием разных стратегических районов. Одним из самых доверенных представителей Уолл-стрита в ОСС и руководителем американской разведки в Европе стал Аллен Даллес, младший брат бывшего государственного секретаря США Джона Фостера Даллеса.

Деятельность ОСС с первых дней его возникновения была окружена непроницаемой стеной тайны. Американская реакционная пресса, для которой почти не существует секретов, вначале окрестила новую организацию ироническим "О, как секретно!". Печать использовала совпадение начальных букв названия этого учреждения — "Office of Strategic Services" и фразы "О, как секретно" — "Oh So Secret". Лишь позднее стали известны причины тщательного охранения деятельности ОСС.

Под руководством генерала Доновена действовала огромная машина американской разведки, которая в течение всей войны вела работу, нередко имевшую мало общего с задачами борьбы против германского фашизма.

Сепаратные действия
После того, как гитлеровская армия потерпела ряд крупных поражений на советско-германском фронте, некоторые фашистские главари стали искать выход из положения. В их числе были руководитель гестапо Гиммлер и глава немецкой разведки адмирал Канарис. Подведомственная им агентура стала усиленно изыскивать возможности для достижения сепаратного соглашения с Соединенными Штатами и Англией.

В конце 1942 года Гиммлер пытался установить контакт с англо-американскими кругами при помощи некоего Карла Лангбена, по профессии адвоката. 12 декабря 1942 года в Стокгольме произошла встреча Лангбена с одним официальным английским лицом и американцем Хоппером. Хотя эта встреча тогда не привела к чему-либо определенному, но она, несомненно, послужила основой для последующих переговоров.

Документально установлено, что с мая 1943 года некоторые руководители гестапо, а именно: начальник Главного управления имперской безопасности, шеф полиции безопасности и службы безопасности Кальтенбруннер и начальник VI управления гестапо, он же шеф политической разведки Шелленберг, налаживают непостоянную связь с американской разведкой. Кальтенбруннер использовал для этой цели некоего Хеттля, сотрудника гестапо. Хеттль и другие немецкие агенты совершали систематические рейсы к Аллену Даллесу для передачи ему информации и получения от него указаний.

На процессе главных немецких военных преступников в Нюрнберге эти факты получили полное подтверждение и уточнение. В своих письменных показаниях Международному Военному Трибуналу от 30 марта 1946 года Хеттль заявил:

"Я рассказал Кальтенбруннеру о своих связях с американским учреждением в Лиссабоне. Я также рассказал ему, что незадолго до того (речь идет о периоде 1943 года. — В. М.) я установил контакт с американскими кругами в нейтральной стране через австрийское Движение сопротивления".

В своем ходатайстве перед Трибуналом по поводу вызова Хеттля в качестве свидетеля защитник Кальтенбруннера Кауфман указывал: "Начиная с мая 1943 года Кальтенбруннер активно проводил политику, имевшую целью достижение мира, и для этого установил контакт между Хеттлем и господином Даллесом".

Обвиняемый Кальтенбруннер показал, что он просил находившегося в Австрии американского шпиона графа Потоцкого установить от его имени контакт с представителями США в Швейцарии.

В книге известного шведского профашиста графа Бернадотта под названием "Конец", в которой излагается история его посредничества между Гиммлером и представителями западных держав весной 1945 года, мы находим подтверждение факта установления Шелленбергом контакта с американцами. В книге описывается, как Шелленберг в апреле 1945 года несколько раз по поручению Гиммлера ездил в Швецию с целью убедить представителей западных держав в необходимости сохранить эсэсовские соединения и аппарат гестапо в качестве "опоры порядка в Европе".

Шелленберг признается и в своих связях с английской разведкой. По его словам, Кальтенбруннер еще в 1943 году уличил его в сношениях с Интеллидженс сервис.

Об американских связях самого Гиммлера можно судить по следующему факту. Во время войны в Германию часто приезжал некий Эрик Эриксон, являвшийся руководителем шведского филиала американской фирмы "Тексас компани". По своему происхождению он был шведом, родившимся в США и проведшим там значительную часть своей жизни. В предвоенное время Эриксон работал в качестве представителя крупных американских нефтяных фирм в Китае, Англии, Иране, а затем обосновался в Швеции. Здесь он установил близкие отношения с коммерческим атташе германского посольства и прогитлеровски настроенными лицами.

В одно из своих посещений Германии, в октябре 1944 года, Эриксон имел встречу с Гиммлером, который дал ему разрешение на посещение заводов искусственного горючего, то есть предприятий одной из наиболее засекреченных отраслей германской промышленности. Собранную таким путем информацию Эриксон беспрепятственно вывез в Швецию.

По окончании войны посольство США в Стокгольме устроило специальный прием в честь Эриксона, на котором было упомянуто, что с самого начала войны он состоял на службе американской разведки и по ее заданию собирал данные о германской промышленности синтетического горючего.

Связь с немецкими фашистами Бюро стратегических услуг осуществляло и другими путями. Так, среди множества сомнительных личностей, состоявших на службе в этом бюро, имелось немало немцев, близких к гестаповским кругам. В ОСС нашел пристанище даже такой заведомый гитлеровский шпион, как журналист Пауль Шеффер, в свое время разоблаченный и высланный из СССР, арестованный после нападения японцев на Пирл-Харбор и вскоре освобожденный благодаря вмешательству влиятельных американских друзей.

По сути дела, начиная с 1943 года между американской и английской разведками и гитлеровской разведкой и гестапо существовал негласный контакт.

Руководитель германской разведки адмирал Канарис связался с американцами много раньше главарей гестапо. Эта связь возникла еще до начала второй мировой войны. По утверждению американской печати, она осуществлялась через военного атташе США в Берлине Турмэна-Смита, который использовал для этой цели своих секретных агентов, встречавшихся в небольшом кафе поблизости от американского посольства с особо доверенными представителями Канариса. Турмэн-Смит не общался с Канарисом непосредственно, но это не мешало ему получать от последнего самую секретную и исключительно ценную по своему значению информацию. К работе на американских шпионов Канарис привлек и некоторых своих ближайших сотрудников. В их числе был генерал Остер — начальник одного из отделов разведки.

Через Канариса американской разведке стали известны германские планы — нападения на Польшу, Бельгию и другие страны, дата начала военных действий и прочие данные. Так, за неделю до вторжения гитлеровцев в Польшу посол США в Берлине по тайному каналу связи получил от Канариса копию протокольной записи речи Гитлера на совещании высшего генералитета, где излагался план предстоящих военных операций.

От Канариса же союзники имели подробную информацию о состоянии немецкой обороны на франко-бельгийском побережье, благодаря чему они смогли соответственно подготовить свои десантные операции в Нормандии.

В самом начале войны возник фактический контакт между некоторыми английскими кругами и руководителем гитлеровской военной разведки адмиралом Канарисом. Представитель разведки в ставке верховного командования гитлеровской армии полковник Гельмут Гросскурт был тем офицером, которого Канарис использовал для связи с англичанами.

Канарис был смещен со своего поста в феврале 1944 года, а его ближайший сотрудник и сообщник генерал Остер был арестован гестапо в 1943 году. Однако заместитель Канариса — полковник Георг Хансен, сохранивший свое положение, находился в не менее тесной и регулярной связи с Алленом Даллесом и после ухода Канариса.

Чрезвычайно важная информация, стекавшаяся из таких первоисточников, как гестапо и фашистская разведка, имела, однако, для американских органов власти лишь второстепенное, осведомительное значение. Когда неизбежность разгрома вооруженных сил гитлеровского блока Советской Армией стала очевидной, США использовали свою разведку для осуществления различных мероприятий, имевших целью предотвратить крушение германского фашизма.

Обнаруженные в секретных гитлеровских архивах документы неопровержимо свидетельствуют о строго секретных переговорах, которые вел в феврале 1943 года в Швейцарии Аллен Даллес с гитлеровским представителем князем Гогенлоэ. Аллен Даллес фигурировал в этих переговорах под конспиративной фамилией Балл, а князь Гогенлоэ — под вымышленной фамилией Паульс.

В документе, извлеченном из архивов гитлеровской службы безопасности, приводится содержание этих переговоров. Представителями Соединенных Штатов и гитлеровской Германии были обсуждены вопросы, касавшиеся Австрии, Чехословакии, Польши, Румынии, Венгрии, а также вопрос о заключении мира с Германией.

В этой беседе А. Даллес заявил, что "путем расширения Польши в сторону востока и сохранения Румынии и сильной Венгрии следует поддержать создание санитарного кордона против большевизма и панславизма".

Из упомянутых секретных документов известно также, что еще ранее, в 1941 году, в Лиссабоне за спиной СССР происходили секретные переговоры между представителями Англии и гитлеровской Германии.

13 сентября 1941 года в Лиссабоне произошла встреча офицера английской армии Эйткена, впоследствии члена английского парламента, с неким Густавом фон Кевером, действовавшим по поручению гитлеровского министра иностранных дел. В этих переговорах Эйткен заявил о возможности обсудить вопрос о заключении мира с западными странами.

Сепаратные переговоры представителей Соединенных Штатов Америки и Англии с представителями гитлеровской Германии и ее сателлитами происходили, разумеется, без ведома Советского Союза. Эти действия США и Англии представляли собой нарушение элементарных требований союзнического долга и союзнических обязательств.

"До сих пор неизвестно, — пишет Кай Мольтке в своей книге о второй мировой войне, — что именно помешало осуществлению агрессивного плана Даллеса о сговоре с нацистами. Возможно, что Рузвельта и его советников испугали слишком прямолинейные действия руководителя ОСС. Достоверных сведений об этом пока нет. Но мы знаем, что на тайном военном совещании англосаксов в Вашингтоне, состоявшемся 12–15 мая 1943 г., было принято решение снова отсрочить открытие второго фронта в Западной Европе, на этот раз до 1944 г. В этом явно сказалось желание затормозить продвижение Красной Армии на Восточном фронте и продлить на некоторое время существование нацизма".

"Верхушечная оппозиция"
"Верхушечная оппозиция" в фашистской Германии оформилась еще до войны, в 1938 году, в связи с некоторыми разногласиями между Гитлером и немецким генералитетом по вопросам ведения войны. Западные фальсификаторы истории пытаются изобразить участников оппозиции людьми демократически настроенными, противниками нацистского режима, чуть ли не антифашистами.

Руководящая группа "верхушечной оппозиции" состояла из генералов Людвига Бека, Эрвина Вицлебена, Гальдера и других видных представителей армии, адмирала Вильгельма Канариса и генерала Ганса Остера из военной разведки, Яльмара Шахта, Карла Герделера, Ульриха фон Гасселя и Ганса Гизевиуса из числа штатских лиц. Все они — представители лагеря немецкой реакции и милитаризма.

Почти с первых дней своего возникновения "верхушечная оппозиция" установила контакт с Вашингтоном и Лондоном. После начала войны эти связи приняли систематический и более углубленный характер. С американской разведкой они поддерживались при посредстве старого немецкого националиста Ганса Берндта Гизевиуса.

После прихода Гитлера к власти Гизевиус стал работать в гестапо, а с октября 1940 года был назначен немецким вице-консулом в Цюрих. Находясь под консульской крышей, Гизевиус выполнял функции резидента германской военной разведки в Швейцарии. Здесь он и завязал тесные отношения с Алленом Даллесом.

В ходе Нюрнбергского процесса Гизевиус, выступавший на нем в качестве свидетеля, пытался отрицать, что он был платным агентом ОСС. Он заявил, что состоял с американской разведкой всего лишь в дружественном и деловом контакте. Но американские хозяева Гизевиуса не нашли нужным скрывать подлинный характер своих отношений с ним. В сообщении Ассошиэйтед Пресс от 26 апреля 1946 года указывалось, что Гизевиус "в течение двух последних лет войны был одним из наиболее ценных сотрудников американской разведки и контрразведки на континенте".

Да и сам Гизевиус в своем повествовании под названием "К горькому концу", вышедшем в Швейцарии вскоре после окончания войны, не оставляет малейших сомнений в том, чем он занимался в годы войны.

Гизевиус часто, совершал путешествия из Цюриха в Берлин, где был постоянным гостем не только своих шефов — Канариса и Остера, но и Шахта, генералов Бека, Гальдера и других видных лиц.

В своих воспоминаниях Гизевиус пишет, что с ноября 1939 года по июль 1944 года в пяти случаях происходили секретные переговоры между немецкими заговорщиками и западными державами.

В первые месяцы второй мировой войны немецкая "верхушечная оппозиция" заключила с англичанами джентльменское соглашение, согласно которому Гитлер и Риббентроп должны были быть отстранены от власти и создано новое германское правительство во главе с Герделером. В составе этого правительства намечалось оставить Геринга. Затем предусматривалось, что ни одна из сторон на Западе — ни немцы, ни союзники — не предпримет наступления на фронте. Это соглашение было заключено в результате переговоров между эмиссарами "верхушечной оппозиции" и английскими представителями, приехавшими в Рим.

Начиная со второй половины 1941 года "верхушечная оппозиция" начала подготовку к совершению в Германии государственного переворота. По замыслу американских правящих кругов заговорщики должны были устранить Гитлера и, взяв власть в свои руки, впустить в Германию англо-американские войска, одновременно бросив всю германскую армию на Восточный фронт. При этом Аллен Даллес настаивал на том, чтобы переворот был совершен как можно быстрее.

Устранение Гитлера было намечено на январь 1943 года. Однако заговорщикам не удалось осуществить свой план. После капитуляции гитлеровских армий под Волгоградом Аллен Даллес получил из Вашингтона указание во что бы то ни стало осуществить путч и привести к власти правительство Герделера. Было решено убрать Гитлера и произвести переворот в марте 1943 года.

Осуществление покушения на Гитлера "верхушечная оппозиция" возложила на начальника штаба немецкой армейской группы на центральном участке Восточного фронта генерала Трескова. Тресков лично подложил бомбу замедленного действия в самолет Гитлера, когда тот вылетал из Смоленска в Восточную Пруссию в свою ставку. Покушение было неудачным: бомба, по внешнему виду похожая на бутылку коньяку, не взорвалась, не сработал часовой механизм; виновник покушения не был разоблачен.

Летом 1944 года группа Герделера при ближайшем участии американской и английской разведок вновь попыталась убрать Гитлера и создать в Германии такое правительство, с которым США и Англия могли бы заключить сепаратный мир за спиной Советского Союза.

Организовать новое покушение на Гитлера было поручено полковнику Клаусу фон Штауфенбергу — начальнику штаба немецкой резервной армии. Он должен был положить бомбу замедленного действия, спрятанную в его портфеле, на стол Гитлера во время совещания в ставке. Две первые попытки покушения 11 и 15 июля 1944 года не были осуществлены по той причине, что на совещании отсутствовал Гиммлер, которого оппозиция решила также устранить. 20 июля полковник Штауфенберг снова прибыл в ставку Гитлера для доклада. На этот раз совещание состоялось, но не в бомбоубежище, как всегда, а в картографическом зале, расположенном в барачном помещении. Вскоре после начала совещания Штауфенберг вышел из зала, оставив свой портфель на столе Гитлера и предварительно открыв часовой механизм бомбы. Штауфенберг сел в ожидавший его самолет и вылетел из ставки. Спустя 10 минут в зале раздался взрыв. Четверо ближайших военных советников Гитлера были убиты, но сам он отделался несколькими пустяковыми царапинами.

Гизевиус не скрывает в своих воспоминаниях того, что Аллен Даллес был полностью посвящен в организацию покушения на Гитлера. Перед покушением Гизе-виус по заданию Аллена Даллеса выехал из Швейцарии в Германию с тем, чтобы передать заговорщикам новые директивы американской разведки, которая рекомендовала "верхушечной оппозиции" отказаться от покушения на Гитлера и переворота в Берлине, а вместо этого советовала, чтобы участники заговора фельдмаршалы Роммель и Клюге, командовавшие войсками на Западном фронте, перестали повиноваться Гитлеру и открыли фронт для оккупации всей Германии войсками США и Англии.

Об участии в заговоре американской разведки рассказывает в своей книге полковник Фабиан фон Шлабрендорф. Его книга, опубликованная в Нью-Йорке в 1947 году под названием "Им не удалось убить Гитлера", была подготовлена к печати заместителем руководителя европейского центра ОСС Геро фон Гевернитцем. Предисловие к ней написано генералом Доновеном, а в ее редактировании принимал участие Аллен Даллес. Автор книги прямо указывает, что заговорщики имели постоянную связь с Даллесом.

О самом себе Шлабрендорф рассказывает, что с английской разведкой он был связан еще до войны. В 1939 году он специально ездил в Лондон, чтобы передать Интеллидженс сервис информацию о подготовке Гитлером нападения на Польшу. Несколько позже он стал агентом американской разведки.

Характер деятельности Аллена Даллеса, относящейся к упомянутому периоду, раскрыт им самим в книге "Германское подполье".

Главари американской разведки в своих книгах откровенно признают, что их главной задачей было произвести с помощью оппозиционных элементов дворцовый переворот в Берлине, открыть двери для англо-американских войск и остановить продвижение Советской Армии в Германию и вообще в Центральную и Юго-Восточную Европу.

После событий 20 июля 1944 года большинство участников заговора, в том числе и Канарис, были арестованы и вскоре казнены. Спастись удалось одному лишь Гизевиусу. Позаботилась о нем американская разведка, снабдившая его фальшивыми документами и помогшая перебраться через границу.

Операция "Восход солнца"
Деятельность американской разведки по установлению связи с гитлеровцами по мере приближения войны к концу все более активизировалась. В начале 1945 года ОСС через своего агента в Милане, итальянского барона, в течение пятнадцати лет состоявшего в Европе представителем ряда американских фирм, установила связь с эсэсовским генералом Карлом Вольфом — начальником гитлеровской полиции в Северной Италии. Вольф тайно приехал в Цюрих, где Аллен Даллес вел с ним переговоры. Вскоре после этого в Милане, в квартире эсесовского лейтенанта Гвидо Циммера, обосновался тайный радиопередатчик ОСС.

Затем Вольф еще несколько раз побывал в Швейцарии, где встречался с американскими и английскими представителями. Все эти действия руководителя швейцарского филиала ОСС, известные под зашифрованным названием операции "Восход солнца", ныне изображаются американскими фальсификаторами истории как переговоры о капитуляции гитлеровских войск, находившихся в Северной Италии. В действительности же американская разведка и ее шефы Доновен и А. Даллес преследовали тогда совершенно другие цели.

Из опубликованных материалов об операции "Восход солнца" видно следующее: во-первых, генерал Вольф в период переговоров с американцами был вызван в ставку Гитлера, находившуюся тогда недалеко от Берлина. Во-вторых, присутствовавшие в ставке Гиммлер и Кальтенбруннер полностью были осведомлены о переговорах Вольфа с шефом американской разведки в Швейцарии.

По возвращении от Гитлера Вольф, следуя указанию, данному ему в гитлеровской ставке, тотчас снова поехал в Швейцарию для встречи с представителем США. После этого свидания Вольф направился в свою штаб-квартиру, но по дороге оказался в окружении итальянских партизан. Ему грозила смерть. Спас этого матерого эсесовца от заслуженной кары шеф американской разведки в Швейцарии, командировавший на помощь Вольфу агента ОСС Дональда Джонса.

Выбор этот был не случаен, так как Джонсу удалось войти в доверие итальянских партизан. Только благодаря этому обстоятельству Джонс добрался до виллы, где находился Вольф. Перепуганного до крайности эсэсовского генерала агент американской разведки быстро переодел в штатское платье и доставил на австрийскую границу, откуда Вольф уже сам добрался до своего штаба.

В ряды партизан и в местные подпольные антифашистские организации Северной Италии с целью выведывания их планов и намерений американская разведка направила большую агентурную группу, в которую входил и Дональд Джонс. В сентябрьском номере американского журнала "Лайф" за 1946 год Доновен писал, что весной 1945 года примерно 30 оперативных работников Бюро стратегических услуг уже находилось в районах Северной Италии, располагая нужным радиооборудованием и связями.

Нельзя не коснуться и других фактов, разоблачающих похождения американских разведчиков в фашистской Италии. Руководители Бюро стратегических услуг пытались записать себе в актив капитуляцию Италии, достигнутую будто бы в результате усилий американской агентуры, и особенно такого нью-йоркского дельца, как Марчелло Джирози.

Этот самый бизнесмен, для переброски которого в Италию была снаряжена специальная экспедиция, после многих злоключений в Северной Африке и Италии якобы сумел переслать своему брату — итальянскому адмиралу — письмо, в котором он просил его оказать содействие в капитуляции Италии. Агент, посланный с этим письмом, был схвачен итальянской тайной полицией, но письмо все-таки дошло до верховного итальянского командования, которое одобрительно отнеслось к нему, и таким образом цель миссии будто бы была достигнута. Такова американская версия.

В действительности же капитуляцию фашистской Италии ускорило победоносное наступление Советской Армии. Приковав к Восточному фронту основные силы немецко-фашистской армии, лишив Гитлера возможности помочь итальянским фашистам, Советская Армия поставила итальянское правительство перед необходимостью капитулировать.

Чем же занималась действовавшая в это время в Италии агентура ОСС? Участники экспедиции Джирози и другие оперативные группы Бюро стратегических услуг охотились в это время за итальянскими специалистами, конструировавшими различные виды секретного вооружения. Свыше десятка крупных итальянских учёных, среди них профессор Карло Калози — видный специалист по электронной физике, были доставлены на самолетах в США. Агентьи ОСС выискивали местонахождение различного специального оборудования и аппаратуры и немедленно отправляли их за океан.

Враги помогают друг другу
Работа англо-американской агентуры, действовавшей на территориях, находившихся под контролем фашистов, очень часто протекала в обстановке почти полной безопасности, ибо ей помогали сами гитлеровцы. С другой стороны, как стало известно по окончании войны, американская и английская разведки в ряде случаев даже оказывали противнику прямое содействие.

Незадолго до освобождения Румынии Советской Армией английская разведка командировала своего агента майора Шастелена для установления связи с фашистским правителем Румынии генералом Антонеску, чтобы предотвратить вступление советских войск в Румынию. Шастелен в конце 1943 года был сброшен в Румынию на парашюте. Румынская секретная полиция для отвода глаз арестовала его. В действительности же он получил полную возможность вести переговоры с руководителями румынской реакции.

Одновременно видные фашистские румынские деятели были посланы в Каир, где вели тайные переговоры с англо-американским средиземноморским командованием с целью помешать заключению перемирия Румынии с Советским Союзом.

О некоторых фактах подобного рода рассказывает Джеймс Мартин, бывший во время войны специальным помощником министра юстиции США, в своей книге "Почтенные все люди…".

Основываясь на документальных материалах, которые находились в его распоряжении во время работы в министерстве юстиции, Мартин сообщает о каналах, по которым осуществлялись тайные связи американских монополий с немецкими. Когда военная обстановка помешала прямым отношениям немецких и американских фирм, последние стали нащупывать другие пути. В этой связи Мартин приводит следующий факт.

В США существовали отделения крупной голландской радиофирмы "Филиппе", ее филиалы имелись также в оккупированных немецко-фашистской Германией странах. Американские монополии при помощи разведки США установили контакт с представителями фирмы "Филиппе" и использовали ее для отправки в страны гитлеровского блока стратегических материалов.

Особенно регулярными были связи американских и немецких страховых компаний. Как известно, все крупнейшие страховые общества в капиталистических странах действуют на основе системы перестраховки грузов и пароходов. Эта система не была нарушена и во время войны. Все отправлявшиеся из США в страны, воевавшие против гитлеровской Германии, грузы и пароходы перестраховывались в швейцарских, а затем в… немецких страховых фирмах. Происходило это следующим образом: американские страховые компании сообщали по телеграфу в Цюрих название судна, дату отплытия, место назначения, характер груза и его оценку. Цюрихские общества тотчас "перестраховывали" суда в Мюнхене. Летом 1945 года копии всех этих "страховых документов" были найдены в архивах гитлеровской разведки, которая снабжала этой информацией командование военно-морского флота фашистской Германии.

Надо отметить, что подобная система "перестраховки" существовала и в первую мировую войну. И тогда германская разведка также получала по этому каналу интересовавшую ее секретную информацию. Располагая такими сведениями, немцы потопили в то время много судов, на которых погибли тысячи американцев и англичан.

Такая же система "перестраховки" распространена в США и на промышленные предприятия. При заключении договора на страхование промышленного объекта к нему прилагаются его подробные чертежи, характеристика огнеопасности и полная инвентарная опись имущества. Отдел экономической войны, организованный весной 1942 года при министерстве юстиции США, установил, что таким путем цюрихская группа страховых обществ, а через нее и германские страховые компании в Мюнхене получали исчерпывающие данные о многих военных предприятиях США.

По окончании войны многие гестаповцы и гитлеровские шпионы стали бравировать своими связями с американской разведкой. Похвалялись, в свою очередь, и бывшие руководители Бюро стратегических услуг. Они указывали, что располагали секретной агентурой в гитлеровском министерстве иностранных дел, в гестапо и в германской разведке.

В одной из своих статей Доновен рассказывал, как его агент сумел устроиться на работу в службу безопасности гестапо. Этот якобы антифашистский беженец, — проживавший в Лондоне, добровольно поступил на службу в американскую разведку и затем, сброшенный на парашюте в окрестностях Берлина, без каких-либо особых затруднений стал сотрудником одного из важнейших органов гитлеровской охранки. Совсем как в сказке!

Американская разведка усиленно похваляется тем, что она широко использовала в своих интересах многих немецких шпионов, согласившихся стать "двойниками", то есть служить и Германии и США.

Как-то в консульство США в Мадриде пришел некий голландский ювелир Альбер ван Лооп и попросил выдать ему визу на въезд в США. При этом он признался, что состоит на службе в гитлеровской разведке, но согласен перейти на службу к американцам. Ему не только дали въездную визу, но и предоставили в его пользование радиопередатчик, с помощью которого он продолжительное время поддерживал регулярную радиосвязь с Гамбургом. По словам Эдгара Гувера, писавшего об этом в журнале "Америкен мэгэзин", будто бы благодаря ван Лоопу американская разведка не раз сумела дезинформировать гитлеровцев.

В другом случае пять нацистских диверсантов, получивших специальную подготовку в гамбургской школе гитлеровской разведки, будучи переброшены в США, один за другим "выразили согласие" работать в пользу США. Для этих пяти лиц также были установлены радиопередатчики для связи с Германией. Используя этих "двойников", американская разведка якобы имела возможность вплоть до февраля 1945 года получать информацию об атомных исследованиях в гитлеровской Германии.

Все это удавалось американской разведке потому, что она находилась в контакте с руководителями многих специальных органов гитлеровского государства. Больше того, она поддерживала во время войны через особо доверенных лиц отношения с отдельными гитлеровскими главарями. Некоторые из "двойников" принадлежали к самому ближайшему окружению фашистских руководителей. Таким, например, лицом являлся Эрнст Ханф-штенгль, который в свое время был не просто интимным другом Гитлера, но самым его доверенным представителем по связи с капиталистическими магнатами. Попав в немилость фюрера, он эмигрировал в США.

Еще тогда обратили внимание на то, сколь благополучно удалось Ханфштенглю, человеку, посвященному в самые сокровенные тайны правителей фашистской империи, избегнуть преследований со стороны гестапо. Находясь в США, он поддерживал тесные отношения с немецким консулом в Сан-Франциско Карлом Видеманом — бывшим адъютантом Гитлера и его личным другом. Однако это не помешало Ханфштенглю пользоваться полным доверием американских властей и остаться на свободе после вступления США в войну.

В начале 1946 года Ханфштенгль был выслан из Соединенных Штатов в Германию. Вернее, его командировали в Германию, где он после окончания войны был американцам более нужен, чем в США. Тогда же в печати появилось заявление сына Ханфштенгля, лейтенанта американской армии, о том, что его отец, будучи в США, состоял на службе в американской разведке.

Есть ли основания после сказанного удивляться тому, что систематически, примерно раз в неделю, один немецкий чиновник пересекал швейцарскую границу и содержимое его портфеля, в котором находились копии важнейшей гитлеровской секретной документации, попадало в руки американских агентов. За 18 месяцев этот чиновник передал ОСС свыше 160 копий секретной и совершенно секретной дипломатической переписки между германским министерством иностранных дел и 20 иностранными государствами.

Одним из достижений американской разведки является захват секретных архивов германского министерства иностранных дел, германской разведки, гестапо, картотеки членов гитлеровской партии и секретных патентов немецких монополий, для чего ОСС заблаговременно создало специальную организацию во главе с подполковником Хелмом. В течение восьми месяцев, предшествовавших капитуляции Германии, эта организация забросила на немецкую территорию свыше 100 агентурных групп. Каждая из них имела определенное задание и осуществляла его, используя американских агентов, находившихся в аппарате гестапо и других органов гитлеровской империи.

В ходе второй мировой войны американская и английская разведки действовали весьма активно. Об этом говорят книги о деятельности американской и английской разведок, выпущенные в ходе минувшей войны и после ее окончания. Авторы подобных книг настойчиво пытаются представить дело так, будто единственной задачей разведок США и Англии во время войны было обеспечение победы союзников в борьбе с гитлеровской Германией и милитаристской Японией и оказание всемерной помощи подпольному антифашистскому движению народов.

Заинтересованные круги США и Англии стремились окружить американскую и английскую разведку ореолом благородства. На самом же деле под маской антифашизма разведкой осуществлялись задачи, противоречащие основным целям антигитлеровской коалиции.

Разведки США и Англии ставили перед собой во время войны задачу внедрить свою агентуру в антифашистское подполье Европы, обеспечить в странах Восточной Европы, после их освобождения, приход к власти реакционных деятелей, ориентирующихся на Соединенные Штаты и Англию; через посредство агентуры наладить получение информации о Советской Армии, о демократическом и рабочем движении в европейских странах.

"Русский подотдел"
Немало потрудились разведывательные органы США и Англии на территории нашей страны в годы союзнических отношений.

Наибольшую активность и размах проявила в этой области разведка США. В составе Бюро стратегических услуг был создан специальный отдел Восточной Европы во главе с профессором истории Колумбийского университета Джероидом Робинсоном, которого в США считают одним из крупнейших "знатоков России". В период 1925–1927 гг. Робинсон посетил СССР. "Русский подотдел" названного отдела ОСС был самым значительным. В его составе имелись специальные отделения, занимавшиеся собиранием информации о Советском Союзе.

Личный состав "Русского подотдела" был укомплектован квалифицированными разведчиками. Среди его сотрудников было немало белоэмигрантов.

Филиалам ОСС в Лондоне, Стамбуле и Чунцине было предложено установить контакт с разведывательными органами государств, граничащих с СССР, и приступить к вербовке агентуры, которая сможет доставлять информацию. ОСС использовало все возможности для создания на подступах к СССР своих опорных пунктов. Одновременно американская разведка действовала и внутри СССР.

Для засылки агентов в СССР американская разведка широко использовала военную миссию по вопросам снабжения, возглавлявшуюся генералом Джоном Дином. Вернувшись в США, Дин опубликовал после войны мемуары, озаглавленные "Странный союз". В этой книге, начиненной всяческими измышлениями о нашей стране, генерал Дин приподнял завесу над истинным содержанием своей деятельности в СССР.

По замыслу автора название мемуаров "Странный союз" должно было подчеркнуть то обстоятельство, что СССР якобы недостаточно внимательно относился к просьбам США и тем самым нарушал основы военного сотрудничества. Посмотрим, какого же характера были обращения Дина к советским органам.

Из мемуаров явствует, что Дин с исключительным упорством добивался получения от советских военных органов разнообразной секретной военной информации, по роду службы совершенно ему ненужной.

Дин с необычайной настойчивостью добивался создания в СССР разветвленной системы авиационных баз, сети метеорологических станций якобы для приземления американских самолетов, получивших повреждения.

Представительства военной миссии США в ряде портов СССР — Одессе, Владивостоке, Мурманске, Архангельске — использовались в неблаговидных целях. Официально задачей всех этих представительств было обеспечение конвоирования судов, доставлявших в СССР материалы. Однако факты свидетельствуют о совершенно ином содержании деятельности некоторых лиц из персонала упомянутых представительств США. Характерной в этом отношении является деятельность помощника американского военно-морского атташе Джорджа Рулларда.

В начале войны Руллард был направлен своим начальством в Архангельск для руководства открытым там военно-морским представительством. На самом же деле его главным занятием было собирание разведывательной информации. Затем этого кадрового разведчика перевели во Владивосток в качестве помощника военно-морского атташе при генеральном консульстве США. Вместе с Руллардом во Владивосток переехала некая Ирина Матусис, работавшая у него переводчицей и завербованная им для ведения шпионской работы. На новом месте Руллард развернул свою шпионскую деятельность в еще более широких масштабах. С помощью Матусис он заводил знакомства среди советских военнослужащих, работников морского флота и т. п. Руллард занимался организацией шпионажа против СССР на протяжении всей войны.

Английская разведка также пыталась использовать обстановку военного времени для засылки в СССР своих агентов и создания опорных пунктов на советской территории. В Москву в качестве главы специальной военной миссии был направлен Джордж Хилл.

Этот человек, всегда пытавшийся изображать простодушного весельчака и кутилу, любитель вкусно поесть и выпить, был в действительности старым и опытным разведчиком, по натуре холодным и расчетливым, умело носящим личину простоты и добродушия.

В годы гражданской войны и интервенции Хилл, находясь в Советской России, выполнял специальные задания Интеллидженс сервис. Он был помощником упоминавшегося нами Сиднея Рейли по заговору Локкарта. После провала заговорщиков Хилл, как и многие другие иностранные шпионы, поспешно убрался восвояси. Затем, подобно Рейли, он был прикомандирован в качестве офицера связи к штабу генерала Деникина.

В 1932 году Хилл опубликовал книжонку "Иди и шпионь! Приключения агента английской разведки 1.К.8". Не стоило бы упоминать об этой бульварно-детективной писанине, если бы не сделанные в ней интересные признания. Хилл свидетельствует о существовавших тогда тесных связях между разведками Англии и США на поприще антисоветской подрывной деятельности.

В период между первой и второй мировыми войнами Хилл состоял на службе одной английской нефтяной монополии и выполнял различные поручения британского правительства в странах Восточной Европы.

И вот этого самого Хилла правительство Англии послало в 1942 году в Москву в качестве главы специальной военной миссии для обеспечения военного сотрудничества обеих стран.

Американский журналист Ральф Ингерсолл в своей книге "Совершенно секретно" разоблачает прогитлеровскую деятельность английской разведки. В течение всей войны английская разведка систематически преуменьшала производственный потенциал Германии, отстаивала точку зрения, что вторжение во Францию излишне, т. к. бомбежка немецких городов якобы заставит Германию стать на колени. "Английская разведка, — указывает Ингерсолл, — не только преуменьшала способность Германии вести войну, но срывала план вторжения еще и тем, что преувеличивала мощность германских укреплений на французском берегу Ламанша. Немецкие генералы, взятые в плен в конце войны, характеризовали нашу тогдашнюю оценку германских береговых укреплений как победу немецкой пропаганды".

В данном случае дело в том, что, сознательно задерживая открытие второго фронта, правящие круги США и Англии в ряде прочих причин ссылались и на мнимую мощь так называемого "Атлантического вала". Следует при этом подчеркнуть, что американская разведка ничуть не хуже английской была осведомлена о действительном состоянии немецкой системы обороны на Западе. Не кто иной, как Канарис, инспектировал пресловутый "Атлантический вал", и можно не сомневаться в том, что он не скрывал от своих хозяев правды об этом мнимом оборонительном сооружении.

* * *
Спустя несколько месяцев после нападения на СССР Гитлер признал, что германская военная разведка, руководимая Канарисом, допустила серьезные просчеты в оценке военно-экономического потенциала Советской страны. Такого же рода просчеты в оценке экономической и военной мощи СССР были допущены американской и английской разведками.

Специалисты по русским делам из американской разведки и государственного департамента также уверяли своё правительство, что Германия одержит победу над СССР в течение нескольких недель.

Однако вопреки этим предсказаниям и всякого рода тайным антисоветским махинациям империалистов, советский народ одержал историческую победу над гитлеровской Германией.

В годы Великой Отечественной войны фашистская Германия и другие страны гитлеровского блока развернули тайную войну против нашей страны в гигантских масштабах. Этот вопрос должен явиться предметом самостоятельного рассмотрения в специальном труде. Сейчас лишь отметим, что государственные органы и все советские люди, руководимые Коммунистической партией, проявили высокую политическую бдительность и оказали решительный отпор шпионской и диверсионно-террористической деятельности вражеских разведок.

Силы тайной войны

После окончания второй мировой войны подрывная деятельность против Советского Союза не только не ослабла, но даже усилилась.

В этой связи представляет интерес книга Джорджа Петти под названием "Будущее американской разведки", опубликованная в США в 1947 году. Автор книги проповедует создание тотальной разведки, то есть системы всеобъемлющего шпионажа. Он пытается обосновать свои выводы неизвестно кем возложенной на США ответственностью за ведение мировых дел.

Другой видный американский разведчик Шерман Кент в издании Принстонского университета опубликовал в 1949 году свой труд под названием "Стратегическая разведка для нужд американской мировой политики". Произведение Кента мало чем отличается от книги Петти. Шерман Кент указывает, что американская разведка является тотальной разведкой. Как пишет Кент, разведку интересует не только военная область, но она добывает самую разнообразную информацию, связанную с экономикой, населением, политическими организациями, настроениями масс и отдельных лиц во всех странах.

Говоря о каналах получения шпионской информации, Кент прежде всего говорит об аппарате иностранной службы государственного департамента. За дипломатами следуют "иные лица, участвующие в общественной жизни, такие, как члены специальных миссий, делегаты США на международных конференциях, путешествующие конгрессмены", а также "писатели, репортеры и охотники на диких зверей". Кент считает важнейшим источником получения информации научные учреждения.

Разработкой основ подрывной деятельности занимаются и другие теоретики шпионажа и диверсий, опубликовавшие за последние годы немало книг и статей на эту тему. Авторы таких книг открыто призывают к развертыванию тайной войны против демократических государств, изощряются в изобретении новых и более коварных методов ведения ее. Факты, приведенные в книгах, показывают, что империалисты стремятся создать такую разведку, которая охватила бы своими щупальцами весь земной шар.

Уже к осени 1948 года, как об этом можно судить по сообщениям американской печати, Соединенные Штаты располагали разведкой, которая по численности и масштабам деятельности значительно превосходила разведку США во второй мировой войне. Американский журналист Ричард Уильсон писал в журнале "Лук", что США имеют "самую крупную и самую дорогостоящую систему разведки в мире".

Высшей инстанцией, направляющей и руководящей всей разведывательной деятельностью США, является Национальный совет безопасности (НСБ), в состав которого входят: президент, вице-президент, государственный секретарь, министр обороны, глава управления национальных ресурсов и другие лица. На каждом заседании НСБ заслушивается краткий доклад руководителя Центрального разведывательного управления (ЦРУ).

Важную роль играет Разведывательный консультативный совет (ЮСИБ), возглавляемый главой ЦРУ. В нем представлены государственный департамент, Объединенная группа начальников штабов, армия, военно-морской флот, военно-воздушные силы, комиссия по атомной энергии и Федеральное бюро расследований (ФБР). При консультативном совете имеется "комитет наблюдения" с находящимся при нем Национальным индикаторным центром — орган "предупреждения от внезапного нападения".

В феврале 1960 года американский журнал "Ньюсуик" опубликовал некоторые данные об этом центре. Журнал сообщил, что Национальный индикаторный центр расположен в железобетонном лабиринте подвалов Пентагона, недалеко от подземного командного поста военно-воздушных сил, в помещении ВС-956.

В Национальном индикаторном центре, как утверждает "Ньюсуик", круглые сутки дежурит группа опытных агентов американской разведки, связанных прямым проводом с Белым домом, Объединенной группой начальников штабов и шефом Центрального разведывательного управления. Никто из посторонних никогда не проникает в помещение ВС-956. Небольшому числу высокопоставленных лиц разрешено бывать в нем, но они должны дать специальный условный сигнал и показать специальный пропуск, чтобы иметь возможность увидеть сложную систему механизмов и аппаратуры в этом техническом центре шпионажа и ознакомиться с большими настенными диаграммами, "отражающими состояние главных индикаторов активности советского блока".

При Национальном совете безопасности имеется Комитет экономической разведки и специальная служба, занимающаяся изучением отдельных стран.

Так выглядит вершина разведывательной системы США, состоящая из различных совещательных и консультативных органов, и среди них ведущее положение занимает Разведывательный консультативный совет (ЮСИБ), возглавляемый шефом ЦРУ.

О том, чем занимается ЮСИБ, довольно подробно рассказал один из руководящих работников Центрального разведывательного управления США Трейси Бэрнс в своем выступлении на заседании Американской ассоциации адвокатов 29 августа 1960 года.

Свои заседания ЮСИБ проводит еженедельно. Его главной функцией является тщательный анализ разведывательных данных, собираемых различными правительственными учреждениями. Это так называемые "оценки национальной разведки" в военной, политической и экономической областях. Четыре раза в год составляется разведывательный обзор. Работа по составлению обзора возглавляется специальным комитетом, состоящим из военных, дипломатов и ученых. По словам Гарри X. Рэнсома, автора книги "Централизованная разведка и безопасность государства", опубликованной в конце 1958 года, комитет "представляет собой своего рода генеральный штаб, планирующий работу всей разведывательной системы". Работа по составлению обзоров выполняется несколькими сотнями специалистов-разведчиков, использующих сложные вычислительные механизмы.

Разведывательный обзор — это совершенно секретный документ, на страницах которого содержатся сжатые данные о положении во всем мире. Особенно важным является раздел, относящийся к СССР и другим странам социализма.

Обработка разведывательных данных, имеющих текущий характер, производится специальными офицерами, которые дежурят круглосуточно. Если, по их мнению, сложилась критическая ситуация, они немедленно созывают заседание ЮСИБ, будь то днем или ночью. Спустя несколько часов доклад ЮСИБ может быть передан Национальному совету безопасности и президенту.

Си-Ай-Эй
Бывший президент США Эйзенхауэр как-то на одной пресс-конференции признался, что он не читает газет и сообщений телеграфных агентств. Утром, придя в свой кабинет, он в первую очередь открывает папку с надписью "Совершенно секретно" — ежедневную сводку Центрального разведывательного управления о событиях минувшего дня. Почти всегда отчет составлялся Алленом Даллесом. Этот факт достаточно показателен, чтобы судить о том, какую роль играет в государственном механизме сегодняшней Америки Си-Ай-Эй (Сентрал интеллидженс эдженси — Центральное разведывательное управление — ЦРУ).

Организационная структура американской разведки была определена "Законом 1947 года о национальной обороне". На основании этого закона и было образовано Центральное разведывательное управление. В 1949 году ЦРУ было разрешено не представлять сведений о своей организации и функциях, о жалованье или численности занятого персонала. ЦРУ не представляет конгрессу никаких докладов по бюджетным вопросам.

Функции ЦРУ определяются не только законами, принятыми конгрессом в 1947 и 1949 гг., но и директивами Национального совета безопасности, содержание которых известно лишь некоторым высокопоставленным представителям правительства.

Известно, например, что ЦРУ представляет рекомендации Национальному совету безопасности по разведывательным проблемам. В частности, эти рекомендации касаются координации разведывательной деятельности министерств и правительственных органов. ЦРУ обобщает и оценивает разведывательные данные, обеспечивает их надлежащее использование.

Говоря о задачах ЦРУ, приведем слова того же Рэнсома: "Весь современный мир, его география, экономика и политика, его люди и социальные силы находятся под наблюдением и надзором Центрального разведывательного управления Америки".

Однако в задачи ЦРУ входит не только сбор секретных сведений со всех уголков земного шара. О других задачах разведки пишет главный теоретик Си-Ай-Эй Шерман Кент в книге "Стратегическая разведка для нужд американской мировой политики".

Перечисление задач, пишет Кент, "надо начать с распространения из уст в уста ложных слухов. Сюда же входят подстрекательство к измене родине, запугивание, террор, подкуп, шантаж, саботаж и диверсии во всех их видах, насильственное похищение людей, убийства, устройство засад, создание отрядов вольных стрелков (партизан) и подпольных армий.

Это включает в себя тайную заброску к противнику всего, что необходимо для работы: замаскированных агентов, печатного оборудования, радиопередатчиков, ядов, взрывчатых и зажигательных веществ, а также стрелкового оружия и патронов для убийц, вольных стрелков и полувоенных отрядов".

К настоящему времени Си-Ай-Эй выросло в крупнейшую организацию. В американской прессе опубликовано немало материалов, рассказывающих о структуре и некоторых других деталях деятельности этого сверхсекретного учреждения. Их авторы пытаются создать впечатление, что они имеют свободный доступ в святая святых американской разведки. На самом же деле часто их перо направляет рука опытного в делах дезинформации дирижера.

Структура Центрального разведывательного управления, согласно данным американской печати, представляется в следующем виде.

ЦРУ возглавляется директором и его заместителем, которых назначает президент и утверждает сенат США.

В начале 1953 года руководителем Си-Ай-Эй стал "человек с невинной внешностью", как несколько позже назвал Аллена Даллеса американский журнал "Тайм". Если уж говорить о внешности этой зловещей фигуры, то она отнюдь не напоминает собой ангельский лик. Перед вами солидный, преуспевающий делец, с любезной улыбкой, вечно попыхивающий тяжелой трубкой. Но первое впечатление быстро сменяется другим, менее приятным. Говорят, что глаза — это зеркало души. Из-за тонкой оправы очков на вас смотрят холодные, немигающие глаза, смотрят настороженно, напряженно, и в них вы не найдете ни одной искорки тепла и искренности, а готовая улыбка, точно приклеенная к лицу, не смягчает жесткости взгляда. Взгляд Аллена Даллеса — это взгляд человека, который ни перед чем не остановится для достижения поставленной цели. Крупный, тяжелый подбородок, как бы подтверждая это, говорит о настойчивости, упрямстве и силе воли. Действительно, это качество трудно не признать за Алленом Даллесом, когда видишь, с каким упорством и изощренностью день за днем вел свою черную работу этот человек, возмечтавший остановить колесо истории с помощью взрывчатки и бесшумного пистолета, лжи и подкупа.

Имя Аллена Даллеса столь часто мелькало на страницах печати, что на его персоне стоит остановиться несколько подробнее.

В свое время, в 1916–1926 гг., Аллен Даллес был довольно видным американским дипломатом, принимал участие в качестве консультанта во многих международных конференциях, был руководителем ближневосточного отдела государственного департамента.

В 1926 году Аллен Даллес покинул дипломатическую службу, чтобы стать компаньоном своего брата по адвокатской фирме "Салливэн энд Кромвэлл" и членом правления нью-йоркского филиала немецкого банка Шредера. Банк Шредера, имеющий филиалы во многих странах Европы, широко известен как фирма, занимающаяся наряду с финансовыми операциями также и шпионской деятельностью. В начале второй мировой войны Аллен Даллес вернулся на государственную службу, но стал работать уже не в дипломатическом ведомстве, а в разведке: его назначили на пост руководителя европейского филиала Бюро стратегических услуг.

В конце ноября 1942 года Аллен Даллес прибыл в Швейцарию и обосновался в Берне, где открыл свою контору, превратившуюся вскоре в крупнейший шпионский центр. Официально Аллен Даллес являлся сотрудником миссии США в Берне. Германский разведчик Гизевиус рассказывает в своих мемуарах, что контора Даллеса была местом притяжения для множества шпионов и авантюристов. Как мухи на мед, они слетались в контору Даллеса, располагавшего неограниченными средствами и развертывавшего свою шпионскую сеть на всем европейском континенте. Представители каких только национальностей и стран не посещали Даллеса в Берне!

Ближайшим помощником и экспертом Аллена Даллеса по германским делам был Геро фон Гевернитц, который в своей книге "Мятеж против Гитлера", опубликованной после воины, пишет: "В конце 1942 г. Даллес прибыл в Швейцарию в качестве руководителя ОСС и с тех пор он стал оказывать влияние не только на американскую разведку, но и на разведки союзников в Европе".

Свою деятельность в качестве главы Си-Ай-Эй Аллен Даллес начал с подбора кадров. Он заявил: мы должны сделать службу в разведывательных органах уважаемой, длительной и соответствующим образом вознаграждаемой. Новое положение о ЦРУ предоставило ему свободу действий в области найма и увольнения работников, освободив его от необходимости считаться с общими правилами найма и увольнения государственных служащих.

Несомненно, что подрывная работа американской разведки во всех направлениях с приходом Даллеса к руководству Си-Ай-Эй приняла большой размах. Журнал "Тайм" в статье под названием "В старой игре новая техника и новая команда" констатировал: "Даллес руководит разведывательной службой, располагая средствами, далеко превосходящими те, какие имели его исторические предшественники… Вооруженные всеми традиционными средствами шпионажа и некоторыми новшествами XX века, как, например, пластической взрывчаткой и микропленкой, которую можно спрятать под почтовой маркой на конверте, агенты центрального разведывательного, управления рассеялись по всему миру".

В кругах конгрессменов в Вашингтоне даже говорили, что в условиях современной международной обстановки остается уповать "на бога и Аллена Даллеса…". Как утверждает английский журнал "Истерн уорлд" в августовском номере за 1960 год, Даллес "считается единственным человеком в Америке, не подчиняющимся ни контролю конгресса, ни любому другому контролю". Этот могущественный человек в США признал в своем специальном меморандуме, что знать программу русского коммунизма является более важным, чем дислокацию советских дивизий. Ничего не скажешь, признание главного американского разведчика весьма примечательно.

Карьере Аллена Даллеса пришел, однако, конец. В сентябре 1961 года он ушел в отставку, а вместо него руководителем ЦРУ президент США Кеннеди назначил Джона Маккоуна. При этом Кеннеди заявил, что Аллен Даллес будет продолжать консультировать его по вопросам разведки.

Новый руководитель Центрального разведывательного управления Джон Маккоун — республиканец, крупный промышленник с тихоокеанского побережья США, родился в 1902 году. В 1947—48 гг. был членом комиссии при президенте Трумэне по вопросам авиации. В 1948 году являлся заместителем министра обороны Джеймса Форрестола. В 1950—51 гг. был заместителем министра авиации. В последние годы деятельности правительства Эйзенхауэра Джон Маккоун являлся председателем комиссии по атомной энергии.

Кое-что сообщает американская печать и о других представителях руководства Си-Ай-Эй. Лицо, стоящее во главе первого отдела, настолько засекречено, что его имя держится в полной тайне. Начальником одного из отделов является Лофтус Бекер, нью-йоркский адвокат. Во вторую мировую войну он был офицером разведки в штабе девятой армии и принимал участие в Нюрнбергском процессе в качестве специалиста по немецким военным организациям. Начальник другого отдела Уолтер Рид Вольф начал свою военную карьеру еще во время первой мировой войны в чине младшего лейтенанта. По ее окончании он поступил в Йельский университет, а затем стал банкиром.

Из ведущих работников ЦРУ в американской прессе отмечают полковника Стэнли Грогэна, полковника авиации в отставке Мэттью Бэрда, который руководит подготовкой кадров, профессора истории Калифорнийского университета Реймана Зонтаг и бывшего посла США в Китае Нельсона Джонсона. Как и в бывшем ОСС, в руководящем персонале Си-Ай-Эй широко представлен так называемый деловой мир, то есть бизнесмены и их доверенные — адвокаты.

В книгах и статьях, опубликованных в США, обстоятельно освещается вопрос о проверке благонадежности личного состава разведывательной службы и различных мерах безопасности, сопровождающих его деятельность. Политическая благонадежность каждого работника Си-Ай-Эй перед поступлением его на работу тщательно проверяется. Проверяется его прошлое и личная жизнь в настоящем: данные о двух поколениях всех родственников, старые и новые дружеские связи, привычки и прочее. Такой проверке подлежат все, даже официантки и поставщики провизии для кафетерия в здании ЦРУ. Служащие ЦРУ при поступлении на работу в дальнейшем периодически подвергаются проверке с помощью "детектора лжи". Этот "аппарат по обнаружению лжи" представляет собой прибор, который измеряет изменения в кровяном давлении, в частоте биения пульса, в ритме дыхания и степени потения лиц, подвергающихся допросу. Авторы этого изобретения утверждают, что по степени волнения человека, проходящего испытание, можно определить, правду говорит он или нет.

Надо думать, что руководство американской контрразведки и разведки отдает себе отчет в антинаучности подобного метода проверки, но все-таки широко его применяет в целях устрашения испытуемого, давления на его психику. Еще Ломброзо, известный итальянский реакционный антрополог, занимался опытами такого рода. Американские полицейские-"ученые", взяв за основу "исследования" Ломброзо и гестапо, разработали свою систему психофизиологической обработки допрашиваемого, за что их удостоили ученой степени доктора медицины. Использование "детектора лжи" получило широкое применение в практике работы ФБР и Си-Ай-Эй.

Наконец, психиатры, которые сами прошли тщательную проверку, периодически осматривают весь персонал ЦРУ.

В ЦРУ установлен такой внутренний порядок, который должен обеспечить абсолютную секретность деятельности этого учреждения. Например, все черновики и другие использованные и ненужные бумаги режутся на мелкие куски и сжигаются в специальной мусоросжигательной печи, находящейся в здании управления. Когда же надо уничтожить материалы, имеющие секретное значение, то их не бросают в корзину для мусора, а тщательно запаковывают в большие конверты и хранят в сейфе до момента сбора всех бумаг, подлежащих уничтожению. Даже пепельницы опорожняют "засекреченные" уборщицы, а стенографистки должны каждый вечер вынимать из пишущих машинок ленты и запирать их в сейф.

Раз в неделю здание ЦРУ подвергается тщательному осмотру снизу доверху. Осматриваются все углы, простукиваются стены и просматривается сантехника, отопительная и осветительная арматура.

Служба безопасности ЦРУ в наблюдении за его персоналом использует последние достижения науки и техники. Во всех помещениях установлены телевизионные камеры, с помощью которых работники безопасности неустанно следят за всем и за всеми. Повсюду установлены тщательно замаскированные аппараты, подслушивающие разговоры, телефонные переговоры записываются на магнитофонную ленту.

Специальные инструкции диктуют каждому служащему Си-Ай-Эй, как ему поступать во всех случаях, когда он находится вне стен учреждения. Если ему надо взять с собой какой-либо документ, он обязан ехать на служебной машине, шофер которой специально проинструктирован насчет того, что ему делать в случае какого-либо чрезвычайного события в пути. При поездке за пределы города документы передаются специальной строго засекреченной курьерской службе.

Предусмотрено также, какие должны быть приняты меры в случае любого самого мелкого происшествия на работе, в личной жизни и быту лиц, принадлежащих к персоналу Си-Ай-Эй.

Вся обстановка в Центральном разведывательном управлении пронизана духом неуверенности, отношения между служащими пропитаны взаимной подозрительностью и страхом перед возможностью доноса.

О численности персонала Си-Ай-Эй в американской печати говорят мало и разное. Приведем два высказывания. В августе 1952 года журнал "Лук" писал, что вопрос о численности агентов настолько секретен, что не более десятка людей в самом ЦРУ знают об этом. Спустя год журнал "Тайм" сообщал по этому вопросу следующее: "Штат Центрального разведывательного управления огромен — по разным оценкам он исчисляется от 8000 до 30 000 человек — и включает больше высокооплачиваемых гражданских служащих (12–14 тысяч долларов в год), чем всякое другое правительственное учреждение США".

В связи с этими цифрами можно отметить лишь одно: центральный разведывательный орган гитлеровской Германии, проводивший подрывную работу также в масштабе всего мира, не имел такого большого количества сотрудников.

В целях маскировки, указывает Бич в газете "Пост диспетч", некоторые сотрудники Си-Ай-Эй работают в других правительственных учреждениях. Такие сотрудники могут присутствовать, например, на международных конференциях, не попадая в затруднительное положение из-за своих связей с Си-Ай-Эй.

Вся информация о Си-Ай-Эй, публикуемая в американской печати, рассчитана на то, чтобы создать об этом учреждении впечатление какого-то таинственного всемогущества, а каждого, кто соприкасается с ним, запугать, подавить его психику.

Аппарат Си-Ай-Эй столь велик, что, кроме главного здания, для его нужд в одном только Вашингтоне используется еще свыше тридцати зданий, в большинстве случаев небольших и разбросанных по разным районам города. Филиалы ЦРУ находятся более чем в двадцати американских городах. Крупнейший среди них — нью-йоркское отделение, разместившееся, согласно утверждению в "Курьер-джорнэл", в 22 различных зданиях.

В ноябре 1959 года была произведена закладка нового здания Центрального разведывательного управления США в городе Лэнгли, неподалеку от Вашингтона. Зда-ние по размеру составляет почти половину Пентагона. Точнее, это комплекс зданий, окруженных парками, с плавательными бассейнами, теннисными кортами и даже с посадочной площадкой для вертолетов, он вместит свыше десяти тысяч человек. Возле него будет автомобильная стоянка, способная обслужить 3000 автомобилей. Стоимость строительства новой резиденции ЦРУ составит около 50 миллионов долларов.

Американская печать сообщает и об источниках информации, собираемой Си-Ай-Эй. Добывание разведывательной информации осуществляется путем шпионажа в других странах, перехвата иностранных радиопередач и изучения иностранной печати и различной документации. Иностранные радиовещания служат важным источником сбора сведений. ЦРУ имеет размещенные в важных стратегических пунктах мира станции радиоперехвата, которые ежедневно принимают в среднем от двух до трех миллионов слов. Другим важным источником информации служит иностранная печать. ЦРУ регулярно получает газеты, журналы, техническую литературу и всевозможные доклады из всех стран мира и изучает самым тщательным образом их содержание. Ежедневно к концу дня заканчивается обработка всей полученной информации. Материал изучается, и по нему делаются соответствующие выводы. К полуночи информационные сводки бывают готовы для размножения, а утром они доставляются адресатам.

Широким потоком ежедневно стекается в ЦРУ информация, предназначаемая исключительно для шефа Си-Ай-Эй.

В начале 1949 года в Париже был создан американский разведывательный штаб. Одновременно в столицах стран Западной Европы были организованы так называемые "информационные центры", подчиненные этому штабу. Каждый такой центр, в свою очередь, открыл отделения в других городах. Задача "информационных центров" состоит в собирании и обработке разведывательной информации о внутриполитическом положении союзников. Эти разведывательные органы наблюдают за деятельностью политических партий, профсоюзов и парламентских фракций, насаждают свою агентуру в высших правительственных органах и т. д. В их функции входит также ведение подрывной деятельности против левых партий и профсоюзов, дискредитации их руководства и вместе с тем оказание финансовой и другой поддержки тем партиям, организациям и отдельным лицам, которые поддерживают реакционную политику.

Рэнсом приводит таблицу, из которой следует, что разведка США через тайных агентов получает 20 процентов информации. 25 процентов дает печать, радио, туристы, опубликованные документы и другие открытые источники. Столько же информации дают доклады государственного департамента и правительственных учреждений за границей. Больше всего, 30 процентов разведывательной информации, дают военные атташе, аккредитованные при посольствах.

Тот же Рэнсом пишет, что многие ученые, юристы и другие специалисты целыми днями трудятся в вашингтонских разведывательных учреждениях. Какой-нибудь доктор философии, сидя за своим столом, создает мозаику из многоцветных данных, собранных разведкой во всем мире или взятых из несекретных источников.

Получение шпионской информации о СССР и других социалистических странах является наиболее слабым участком в деятельности ЦРУ Тот же Рэнсом сетует на то, что социалистические страны располагают контрразведкой, которая действует "со страшной эффективностью как в мирное, так и в военное время". В таком же духе высказывались и руководители американской разведки.

Важнейшими отраслевыми разведывательными службами США являются службы разведки в министерствах — военном, морском, авиации.

Для координации различных видов разведывательной деятельности, проводимой вооруженными силами, существует Постоянный объединенный разведывательный комитет. В его состав входят: заместитель начальника Объединенного штаба (Объединенной группы начальников штабов) по разведке, помощник начальника штаба армии по разведке, начальник военно-морской разведки и начальник разведывательной службы военно-воздушных сил.

Рабочим органом этого комитета служит Объединенная разведывательная группа, в составе которой имеются отдел текущих разведывательных операций и отдел планирования. В состав аппарата группы входят Объединенное агентство по разведке целей, Объединенный подкомитет технической разведки и Объединенный подкомитет медицинской разведки. Взаимодействие Постоянного комитета с министерством обороны осуществляется через Управление помощника министра обороны по специальным операциям.

Управление по специальным операциям министерства обороны представляет собой особо засекреченное учреждение. Это управление занимается, в частности, вопросами обеспечения взаимодействия разведывательной и контрразведывательной деятельности вооруженных сил, а также обеспечением безопасности связи.

В числе учреждений, занимающихся в США разведывательной деятельностью, следует особо упомянуть Управление национальной безопасности (УНБ). Структура и функции этого управления настолько сверхсекретны, что охраняются строже, чем функции и структура Си-Ай-Эй.

УНБ специализируется на разведке средствами связи и занимается составлением шифров и расшифровкой иностранных кодов, а также обеспечением безопасности связи и подготовкой кадров шифровальщиков и дешифровщиков. Оно представляет собой полуавтономный орган министерства обороны, который координирует деятельность службы безопасности армии и аналогичных групп разведки связи в военно-морских и военно-воздушных силах и действует под руководством Управления специальных операций при министре обороны. УНБ расходует около 100 миллионов долларов на составление кодов, их дешифровку и перехват с помощью электронных приборов. Это учреждение, как пишут в американской печати, играет важнейшую, хотя и незаметную роль в системе разведки США.

Крупнейшей организацией является служба военной разведки США, руководство которой сосредоточено в управлении, именуемом Джи-2. Согласно официальному положению Джи-2 занимается сбором сведений об армиях других стран, руководит подготовкой разведчиков, следит за сохранением военной тайны, принимает участие в контрразведывательных мероприятиях внутри армии и военной цензуре.

Джи-2 руководит деятельностью специальных секретных служб армии — химической, инженерной, арттехнического снабжения, связи, военных перевозок и медицинской, выполняющих особые разведывательные функции).

В форте Холаберд в штате Мериленд находится "армейский разведывательный центр", состоящий из армейской разведывательной школы, отдела по исследованию, разработке и испытанию специальных приборов, используемых разведкой и контрразведкой, центра по анализу фотодокументов и центрального хранилища досье, в котором находится 5 миллионов досье, содержащих материалы проверки личного состава армии. Кроме того, разведывательному центру подчинена находящаяся в Вашингтоне школа стратегической разведки, готовящая работников для корпуса военных атташе.

Составной частью Джи-2 является служба контрразведки (в прошлом служба разведывательной полиции) и состоящая при ней специальная школа подготовки кадров. Наконец, военная разведка использует услуги армейского управления безопасности, отвечающего за безопасность связи и за разведку средствами связи.

Важную роль играет разведка военно-воздушных сил, возглавляемая помощником начальника штаба ВВС по разведке. В составе его управления имеется группа перспективного планирования, которая разрабатывает разведывательные планы. Имеется координационная группа электронной разведки. В распоряжении этой группы находится большая сеть радарных постов наблюдения за испытаниями управляемых снарядов. В составе управления имеется, кроме того, директорат сбора и распределения разведывательной авиационной информации; управление оценок разведывательной информации и управление целей, которое занимается установлением бомбардировочных целей на случай войны и публикует "Бомбардировочную энциклопедию". Контрразведка в военно-воздушных силах отделена от службы разведки. Она осуществляется управлением специальных исследований, возглавляемым генеральным инспектором ВВС.

Управление военно-морской разведки входит в состав Управления начальника штаба военно-морского флота. Морская разведка занимается не только сбором сведений о военно-морских силах других стран, но и собирает подробные данные о побережье, портах и гаванях.

Большое место занимает военно-топографическая разведка (съемка и составление карт), которая осуществляется армейской картографической службой во взаимодействии с министерством внутренних дел.

Замаскированными разведывательными центрами являются многочисленные военные миссии США, находящиеся в самых различных частях земного шара. В составе этих миссий немало профессиональных разведчиков. Для добывания разведывательной информации широко используются также органы военной разведки, созданные при многочисленных американских военных базах.

Органы военной разведки на иностранных территориях действуют под вывеской подразделений американской армии. По словам В. Свободы, бывшего сотрудника американской разведки, крупнейшими подразделениями военной разведки США в Западной Германии являются 66-я и 513-я разведывательные группы и 532-й разведывательный батальон 7-й армии США. "Эти подразделения, — писал Свобода, — насчитывают несколько тысяч кадровых сотрудников разведки, и численность их все время увеличивается. Так, например, 513-я разведывательная группа насчитывает в настоящее время более двух тысяч человек".

Следует указать на ряд специализированных военных организаций, проводящих изучение иностранной военной техники. К таким организациям относится группа по оценке систем оружия и подчиненный ей институт изучения проблем обороны.

Подсобными органами разведки США служат "центры по изучению России", существующие, в частности, при Колумбийском и Гарвардском университетах, а также различные "центры изучения международных отношений" и отдельных районов земного шара.

Между военной разведкой и Центральным разведывательным управлением существует определенное разделение труда. ЦРУ в основном занимается разведкой в области политической и экономической, в то время как военная разведка занимается главным образом разведкой в военной области.

Необходимо остановиться на взаимодействии разведки США со службой внутренней безопасности страны — Федеральным бюро расследований. Хотя ФБР действует главным образом как орган контрразведки внутри США, но оно представляет собой важное звено разведывательной системы Соединенных Штатов Америки. Во время минувшей войны ФБР организовало Специальную разведывательную службу, которая действовала за границей вплоть до 1946 года. В настоящее время ФБР имеет за границей свои филиалы, осуществляющие функции службы безопасности и связи с контрразведками других капиталистических стран. Взаимодействие же с разведывательными органами ФБР осуществляет на высшем уровне через Разведывательный консультативный комитет.

Такова, судя по американским источникам, многоликая система разведки США. По своей разветвленности она уподобляется спруту, который пытается охватить своими щупальцами весь земной шар.

Интеллидженс Сервис
Из предыдущих глав мы знаем, что английская разведка с первых дней Октябрьской революции повела активнейшую борьбу с "большевистской опасностью".

Английская разведка, именуемая Интеллидженс сервис (что означает в переводе на русский язык — разведывательная служба), не представляет собой какого-то одного определенного учреждения. Она — совокупность многих органов, ведущих разведывательную и контрразведывательную работу и организационно входящих в различные ведомства. За последние десятилетия система Интеллидженс сервис подвергалась многим структурным изменениям. Согласно данным, которые были опубликованы в разное время, структура Интеллидженс сервис представляется примерно в следующем виде.

Центром, руководящим деятельностью всех органов разведки и контрразведки, является так называемый Объединенный разведывательный комитет. Во главе его находится коллегия, состоящая из представителя министерства иностранных дел (он же председатель комитета), руководителей разведки армии, военно-морского флота и военно-воздушных сил, а также представителя министерства колоний. Председателем Объединенного разведывательного комитета обычно является постоянный помощник министра иностранных дел или советник этого министерства.

Указанный комитет призван обеспечить постоянный контакт и координацию служб разведки и контрразведки отдельных ведомств. В составе комитета имеются отделы разведки, контрразведки и изучения настоящих или будущих театров военных действий.

В имперском генеральном штабе, в штабах военно-морского флота и военно-воздушных сил имеются самостоятельные управления разведки и контрразведки, которым подчинены все нижестоящие органы этих служб в данном виде войск. Из этих отраслевых служб Управление военной разведки и безопасности (милитер интеллидженс) является наиболее разветвленным органом.

Широко раскинула свои щупальца и служба политической разведки (Политикал интеллидженс департамент). Накануне минувшей войны на работу в эту службу был назначен уже упоминавшийся Брюс Локкарт. Впоследствии он возглавил отдел разведки в Юго-Восточной Европе и на Балканах.

Для подготовки агентурных кадров в Англии имеется ряд специальных школ. Кроме школ, расположенных на территории Англии, на западногерманской территории существует большая английская разведывательная школа. Большинство слушателей ее, по данным немецких газет, состоит из немцев, но имеются также поляки, чехи, венгры и румыны из числа бывших военнослужащих, попавших в категорию перемещенных лиц.

Интеллидженс сервис готовит свои кадры не только в специальных разведывательных школах. Для этой цели используются высшие учебные заведения общего типа. Важным центром подготовки кадров для английской разведки является школа славяноведения и стран Восточной Европы при Лондонском университете. Этой школой долгие годы руководил известный специалист по "вопросам Восточной Европы" профессор Сетон Уатсон, принимавший самое активное участие в работе Интеллидженс сервис еще в первую мировую войну. Факт говорит сам за себя.

Следует отметить практикуемый Интеллидженс сервис метод засылки разведчиков в другие страны. На процессе бывшего гитлеровского фельдмаршала Кессельринга, происходившем в свое время в английском военном суде в Италии, стали известны любопытные детали из жизни одного видного английского разведчика. Речь идет об Александре Паттерсоне Скот-ленде.

Ему было только семнадцать лет, когда он поступил на службу в Германии. В 1914 году, после начала войны, немцы интернировали Скотленда, поскольку он был англичанином. Он получил свободу и вернулся в Англию, когда английские войска овладели пунктом, где находился лагерь интернированных. В 1916 году английская разведка перебросила Скотленда в Германию с заданием внедриться в германскую армию. Скотленд не только выполнил данное ему поручение, но сумел в качестве офицера проникнуть даже в германский генеральный штаб, в котором он прослужил вплоть до окончания войны. Затем он возвратился в Англию.

Незадолго до начала второй мировой войны английская разведка вновь забрасывает Скотленда в Германию. И опять ему удается пробраться в органы верховного немецкого командования. Он прослужил пять лет в аппарате гитлеровской ставки, был произведен в майоры и награжден многими немецкими орденами. Разумеется, что он неустанно поддерживал нелегальную связь с Интеллидженс сервис, сообщая ей ценную информацию.

В ходе Нюрнбергского процесса Скотленд в заявлении представителям прессы указал, что и другие английские разведчики) во время второй мировой войны также смогли проникнуть в различные центральные немецкие военные органы и занимали в них более или менее ответственные должности. Влиятельные друзья Англии, работавшие в гестапо и других высших гитлеровских учреждениях, помогли английским агентам пробраться куда следовало и сохранить конспирацию вплоть до окончания войны.

Поэтому во всем рассказанном о Скотленде нет ничего такого, что могло бы вызвать удивление.

Среди английских дипломатов есть немало опытных профессионалов-разведчиков, длительное время маскировавших свою основную деятельность дипломатическим фраком. Укажем, например, на Сэмюэля Хора, который на заре своей карьеры прославился в Англии как "первоклассный знаток России". Он занимал высокие дипломатические посты в различных странах, но никогда не прекращал деятельности разведчика. Это человек, в котором, по выражению одного из писавших о нем лиц, тесно сочетаются "империалистический романтизм" Киплинга с "трезвым практицизмом" Интеллидженс сервис.

В своей подрывной деятельности английская разведка практикует самые хитрые методы. К таким методам относится, например, засылка специальной агентуры — двойников. Представляет интерес агентурная операция, проведенная английской разведкой перед высадкой английских войск в Италии в годы второй мировой войны. Зная, что испанские власти находятся в тесном контакте с гитлеровской разведкой, англичане выбросили со своей подводной лодки в районе Кадикского залива труп в форме британского морского офицера, в кармане одежды которого находились различные секретные письма, специально сфабрикованные разведкой. Эти письма были адресованы ряду высших военачальников. Труп был, конечно, двойником английского морского офицера. Этот фокус разведке понадобился в целях дезинформации.

Любопытна другая агентурная операция, осуществленная английской разведкой в 1944 году перед высадкой на французское побережье. Чтобы дезориентировать немцев, агент английской разведки, похожий на фельдмаршала Монтгомери, в фельдмаршальской форме, со свитой, на двух самолетах вылетел в Гибралтар, где был встречен со всеми полагающимися почестями. Из Гибралтара этот двойник вылетел на Средний Восток, якобы в инспекционную поездку. Перелет был организован для того, чтобы немецкие агенты, находившиеся в Гибралтаре, сообщили в свой центр о том, что Монтгомери проследовал на Средний Восток, из чего немецкое командование должно было сделать соответствующий вывод.

Надо признать, что некоторые дезинформационные агентурные мероприятия Интеллидженс сервис отличаются оригинальностью применяемых методов.

Буржуазная печать западных стран зачастую выставляет английскую разведку как некую тайную силу, обладающую неограниченным могуществом и возможностями. Например, сравнивая успехи различных разведок мира, один американский журналист писал: "Система разведки и контрразведки британской империи, взятых вместе, как целое, пожалуй, представляет собой непревзойденный в настоящее время образец. Английская тайная служба имеет репутацию всевидящей и всезнающей".

Конечно, нельзя недооценивать возможностей Интеллидженс сервис, наиболее старой и опытной из разведок капиталистических стран. Однако упомянутое утверждение далеко не соответствует действительности. Как ни изощряется Интеллидженс сервис в своей подрывной работе против СССР и других стран лагеря социализма, ее происки терпят крах.

Организация Гелена
Германский империализм десятилетиями укреплял и совершенствовал свою разведку, не жалея для этого ни средств, ни усилий. Бисмарк, Мольтке, Людендорф и другие видные государственные и военные деятели Германии вникали во все детали деятельности немецкой разведки. Глава германской разведки имел право непосредственного доклада в любое время самому императору. Все это свидетельствует о том особом месте, какое занимала разведка в государственном механизме кайзеровской Германии.

По условиям Версальского мирного договора германская разведка подлежала полному упразднению. Однако Германия не выполнила своего обязательства и сохранила аппарат разведки в замаскированном виде. Своим острием разведка Веймарской республики была направлена прежде всего против Советского Союза.

После прихода к власти гитлеровцев германская разведка достигла своего наивысшего развития. В 1933–1935 годах она преобразуется в огромное учреждение с широкой периферийной сетью и весьма внушительной по численности секретной агентурой за рубежом.

Руководящим центром гитлеровской разведывательной службы, осуществлявшим и руководство контрразведкой, стал Третий отдел верховного командования вооруженными силами Германии (сокращенно — Третий ОКВ). Кроме того, крупнейшими шпионско-диверсионно-террористическими организациями германского фашизма были гестапо (гехайм стаатс полицай), а также внешнеполитический отдел и служба безопасности (СД) нацистской партии.

Руководителем Третьего ОКВ с момента его создания и до февраля 1944 года был адмирал Канарис. Немецкий генералитет на протяжении многих лет безуспешно боролся за то, чтобы Третьему ОКВ был передан весь аппарат гестапо, ведший зарубежную разведку и выполнявший контрразведывательные функции по линии борьбы с военным шпионажем. Руководство гестапо в свою очередь стремилось подчинить себе военную разведку и контрразведку.

В начале 1944 года Гиммлер добился отстранения Канариса от руководства Третьим ОКВ. На его место был назначен генерал-лейтенант Франц фон Бентивьени. С этого времени деятельность Третьего ОКВ перешла под полный контроль гестапо.

Нет слов, фашистская разведка с ее широко разветвленным аппаратам секретной агентуры обладала немалым опытом и являлась серьезной силой. Однако значительных успехов гитлеровская разведка смогла добиться лишь там, где она действовала в обстановке безнаказанности и где щедро разбрасываемые ею семена продажности, предательства, измены давали всходы.

Накануне своего разгрома немецкие фашисты приступили к тщательной маскировке руководящих кадров гестапо и разведки и наиболее важной секретной агентуры. Гитлеровцы применяли различные мероприятия по переводу своих кадров на подпольное положение, широко практиковалось так называемое "консервирование" агентуры. Так, на протяжении 1944 года немало немецких фашистов, занимавших видные посты в дипломатическом, консульском и торговом аппарате в Турции, Швеции и других нейтральных странах, демонстративно отказались от своих должностей и заявили о том, что они порывают с фашизмом и отказываются от возвращения в Германию. Как правило, такого рода демонстрации внешне выглядели весьма правдоподобно. Предварительно соответствующее лицо обвинялось в антигитлеровских настроениях. Для расследования дела из Берлина срочно приезжал представитель гестапо, который вручал "заподозренному" предписание о немедленном выезде в Германию, после чего новоявленный "антифашист" тайно покидал помещение немецкого представительства и спасался бегством. Затем он обращался к местным властям с просьбой о выдаче паспорта политэмигранта.

В большинстве своем все эти гитлеровские "политэмигранты" были матерыми фашистами, агентами гестапо и германской разведки с большим стажем и опытом, нередко связанные тесными узами с правящей верхушкой Германии.

Другим трюком гитлеровцев было массовое объявление своих особо ценных агентов… покойниками. Делалось это с целью избавить агентов от всяких преследований и дать им возможность действовать впоследствии под чужими именами. В последние месяцы существования нацизма редкий день проходил без того, чтобы какая-нибудь фашистская газета не сообщала о "самоубийстве" какого-либо гестаповского или эсэсовского фюрера. Нередко такие оповещения сопровождались заупокойными панихидами и похоронными процессиями с отданием воинских почестей.

"После того, как русские начали свое рекордное наступление на Берлин, — писала по этому поводу шведская газета "Экспрессен", — количество "внезапно скончавшихся" руководящих нацистов постоянно растет. Когда союзники начнут устанавливать контроль над Германией, у них, по всей вероятности, будет основание проверить списки покойников за последнее время".

Часть агентуры, как своего рода шпионско-диверсионный резерв, оставлялась гитлеровцами на территории, освобожденной Советской Армией.

Нет ничего удивительного в том, что вскоре после капитуляции гитлеровской Германии произошло возрождение разведки и возобновление ее активной деятельности на международной арене.

Газета "Франкфуртер альгемейне" в 1957 году опубликовала любопытное сообщение своего боннского корреспондента. Отмечая, что маленькая столица Западной Германии стала резиденцией крупных разведывательных и контрразведывательных центров, она писала: "В последнее время в Бонне отмечается повышенная активность разведок, располагающих в столице республики большим числом агентов и чиновников. По мнению осведомленных кругов, число таких агентов самых различных разведок и служб шпионажа, в том числе и иностранных, достигает в районе Бонна пяти тысяч человек. Уже давно можно наблюдать за тем, как отдельные разведки тратят много средств и времени на взаимную слежку".

Возрождение разведки в Западной Германии связывают с именем генерала Рейнхардта Гелена.

…Вторая мировая война шла к концу. Под сокрушительными ударами Советской Армии нацистский вермахт доживал последние дни. В конце января — начале февраля 1945 года из Цоссена, небольшого городка, что в тридцати километрах южнее Берлина, поздней ночью вышла большая автоколонна. В короткий срок, чему немало способствовали специальные пропуска за подписью Гиммлера, легко преодолев трудную дорогу, изобиловавшую горными перевалами, машины собрались в Мисбахе (Верхняя Бавария), неподалеку от австрийской границы.

Здесь все шоферы были отпущены, а люди, приехавшие в машинах, почти все в туристском снаряжении и с небольшими чемоданами в руках и рюкзаками за спиной, продолжали свой путь пешком. Во главе группы, состоявшей из нескольких десятков человек, шел мужчина средних лет. Все его поведение и почтительное отношение к нему спутников говорили о его высоком положении в нацистской иерархии. В тот же день поздней ночью эта странная компания "туристов" достигла конечной цели своего путешествия — обширной горной хижины в совершенно безлюдном и труднодоступном высокогорном пункте под названием Оландсальм. И тотчас несколько эсэсовцев из хорошо вооруженной охраны, сопровождавшей эту группу, понесли куда-то в сторону от хижины большой, продолговатый, в герметической упаковке ящик. Они опустили его в заранее устроенный водонепроницаемый тайник…

Кто же были эти люди и кто был их руководителем?

Руководителем группы был Рейнхардт Гелен, бывший адъютант начальника гитлеровского генерального штаба Гальдера. Никому не известный в 1940 году майор, далекий от всякой разведывательной деятельности, Гелен спустя два года получает чин полковника и неожиданно назначается на один из самых ответственных в то время постов в системе нацистской военной разведки — начальником отдела "Иностранные армии Востока". Через некоторое время этот офицер становится заметной фигурой в резиденции "Анны", как тогда было зашифровано местопребывание генерального штаба сухопутной армии. Руководимый Геленом отдел приобретает значение важнейшего поставщика шпионской информации о Советской Армии. Гелен частый посетитель "Вольфшанце", где находилась ставка Гитлера. Он получает право личного доклада фюреру. При всем этом предусмотрительный полковник не забывает заручиться благосклонностью шефа гестапо Гиммлера, которому он докладывает о своих планах и практической деятельности. Не портил Гелен отношений и с шефом нацистской разведки адмиралом Канарисом.

В 1944 году Гелен, получивший чин генерал-майора, понял, что гитлеровский корабль идет ко дну. В сумятице тех месяцев он, однако, не теряет головы и садится за разработку организации нацистского подполья после войны. Закончив работу, он докладывает о своих изысканиях Гиммлеру. Тот, внеся некоторые дополнения, присваивает себе авторство плана и получает согласие Гитлера на его претворение в жизнь.

Так родилась идея продолжения борьбы с помощью пресловутых "вервольф". Началом осуществления этого плана должно было стать создание тайных опорных пунктов в районе баварско-австрийской границы, где труднодоступный горный рельеф местности был особенно благоприятен для этой цели. В благодарность Гелену присваивается чин генерал-лейтенанта.

Разрабатывая свои планы, Гелен не только был озабочен будущим нацизма, но и преследовал чисто личные цели. Он надеялся сохранить жизнь и снова принять участие в тайной войне против Советского Союза, который он ненавидел животной ненавистью. Для достижения этого Гелен делает ставку на покровительство американской реакции. В начале января 1945 года Гелен с группой ближайших сотрудников прибыл в последнее подземное убежище гитлеровского генерального штаба под Цоссеном. Сюда же был доставлен архив отдела "Иностранные армии Востока". Известно, что 9 января Гелен в последний раз был на личном докладе у Гитлера. Почти весь январь подчиненные Гелена занимались отбором тех документов, которые представляли ценность. Отобранные материалы подверглись микрофотографированию, и заснятая пленка, составившая несколько километров, была тщательно упакована. После этой операции почти весь архив отдела был пропущен через бумагорезательную машину и затем сожжен.

Вот эта микропленка и оказалась на австрийской границе.

Своим офицерам и крупным секретным агентам Гелен дал директиву, чтобы они сдавались в плен только американцам. Сам же он, выждав некоторое время, взял с собой несколько офицеров и спустился с ними из Оландсальма в расположение одной из частей седьмой американской армии. Сдавшись американцам, он тотчас потребовал свидания с кем-либо из ответственных руководителей Си-Ай-Эй.

В начале июня 1945 года в Висбадене Гелен беседовал с генерал-майором Доновеном. Далее события следовали, как кадры на киноленте. На американском военном самолете Гелена доставляют в Вашингтон. С ним следует извлеченный из тайника в Оландсальме герметически упакованный ящик.

Так, в те дни, когда шла Потсдамская конференция держав-победительниц, была совершена одна из позорнейших сделок. За спиной Советского Союза, положившего на алтарь победы миллионы жизней своих сынов, американские власти заключают соглашение с нацистским военным преступником о развертывании против Советского Союза тайной войны. Гелен мог торжествовать — его расчеты оправдались.

Гелен передал американской разведке списки уцелевшей нацистской секретной агентуры, которая действовала против СССР, и предложил без промедления начать "работу". Кроме того, он вручил руководству Си-Ай-Эй подлинник оперативного дневника диверсионного отдела гитлеровской разведки. Таким путем это свидетельство преступлений нацистов было утаено, и важнейшие документы не попали в руки обвинения на Нюрнбергском процессе.

Американские власти спасли Гелена и его подопечных от суда и предоставили им все условия для скорейшего возобновления деятельности. Этому предшествовали многочасовые беседы Гелена в Вашингтоне с Алленом Даллесом и другими видными руководителями американской разведки. Гелен и несколько его сотрудников были зачислены в штаты Си-Ай-Эй. Личные дела каждого из них были положены на толки картотеки кадров — самого секретного хранилища Си-Ай-Эй.

Вернувшись в Германию, Гелен проследовал в Баварию, где в малолюдном горном районе находился специальный американский военный лагерь. В нем несколько десятков матерых нацистских шпионов и диверсантов с нетерпением ожидали возвращения своего шефа. В этой резиденции геленовская группа находилась недолго. Следующей его резиденцией, где Гелен пребывает и по сей день, стал бывший поселок имени Рудольфа Гесса, построенный в гитлеровские времена и находящийся в нескольких километрах к югу от Мюнхена в местечке Пуллах. Территория в 15 гектаров была объявлена американцами запретной зоной и тщательно изолирована от внешнего мира каменной стеной трехметровой высоты и высокими заборами, опутанными колючей проволокой. За этой оградой в последние годы построены десятки вместительных домов, в которых расположены важнейшие звенья геленовской организации. Однако аппарат так быстро разрастался, что вскоре территория запретной зоны оказалась недостаточной для размещения вновь возникавших учреждений. Сейчас не менее двух десятков зданий в Мюнхене также занято западногерманской разведкой.

Еще в 1942 году под поселком Гесса был сооружен целый подземный городок. Он был предназначен для гитлеровской ставки и центрального пункта связи. По заданию Гелена все эти подземные помещения переоборудованы в соответствии с новыми требованиями безопасности в эпоху атома.

Так выглядит сейчас штаб-квартира Рейнхардта Гелена.

Об этом человеке в темных очках и с надвинутой на глаза шляпой пишут на Западе, как о самой таинственной личности современности. В действительности Гелен давно уже перестал быть псевдонимом. Этот матерый нацистский разведчик не только бравирует тем, что остался безнаказанным, но и действует по старым гитлеровским канонам — устрашать общественность западных стран, распространяя легенду о могуществе геленовской организации.

С осени 1955 года ведомство Гелена стало называться Федеральной информационной службой — "Бундеснахрихтендинст". В ее структуре многое позаимствовано от гитлеровской разведки.

В западной печати сообщалось, что штаб Организации Гелена состоит из "главного политического отдела", в котором насчитывается около трех тысяч агентов, "и "главного военного отдела", где работает приблизительно около тысячи двухсот агентов. Сообщалось также, что в 1957 году на содержание разведки в Западной Германии было ассигновано около 23 миллионов марок, а на 1961 год отпускалось уже 71,3 миллиона марок. Разумеется, речь идет только об официальных бюджетных ассигнованиях.

К штаб-квартире Гелена прикомандированы десятки офицеров американской разведки, выполняющих функции контроля. В некоторые филиалы геленовской службы в качестве руководителей назначены американские разведчики. Летом 1957 года Гелен совершил поездку в США. В Вашингтоне он несколько раз совещался с Алленом Даллесом, а затем посетил школу американской разведки в Монтерее.

Арестованные агенты и добровольно покинувшие шпионскую службу Гелена лица сделали весьма ценные заявления о ее подрывной работе. Ганс-Иоахим Гейер, являвшийся заместителем руководителя одного из западноберлинских шпионских центров, в своем обращении к правительству ГДР указал, что решение о переходе в ГДР было им принято после того, как он убедился, что деятельность шпионской Организации Гелена, которой он был подчинен, направляется и финансируется американской разведкой и в корне противоречит национальным интересам немецкого народа. В знак искренности своего решения он передал органам власти ГДР секретные документы шпионского центра, в котором он работал.

Из разоблачений Гейера и других лиц, а также из документов, попавших в руки органов государственной безопасности ГДР, видно, что деятельность Организации Гелена весьма разнообразна. Она занимается экономическим, политическим и военным шпионажем, организует похищение различных документов, создает вооруженные террористические группы, организует вредительство и саботаж, занимается подкупами, шантажом и т. д.

В директивах руководства геленовской службы своим резидентам указывается: "СССР — вот главная и в то же время самая трудная цель нашей работы". Однако западногерманская реакция не отказалась и от тайной войны против своих западных покровителей. Можно утверждать, что уже возобновлена разведывательная деятельность против Франции, стран Бенилюкса, Италии, Австрии и других государств. Стало известно, что сотрудники группы военных представителей Западной Германии, длительное время находившейся в Париже, занимались там разведывательной деятельностью. Ею руководил полковник Вессель, которого выдавали в Париже за представителя ведомства обороны ФРГ, хотя он был сотрудником Организации Гелена.

Представляет интерес признание Вольфганга Хоэра, бывшего сотрудника Гелена, арестованного в ГДР: "Из разговоров с руководящими работниками секретной службы Гелена и из секретных документов, которые я получал из вышестоящих инстанций, мне стало известно, что руководимая Геленом западногерманская шпионская служба ведет свою разведывательную работу не только против стран демократического лагеря, но и против западноевропейских государств, в первую очередь против Франции".

В центре французской оккупационной зоны — в Карлсруэ Организация Гелена учредила свое генеральное представительство, замаскированное под вывеской "фирма Хаазе". Хоэр заявил в своих показаниях, что он получал от руководителя этого генерального представительства задания заниматься слежкой за представителями французских оккупационных властей.

Можно утверждать, что сейчас шпионская Организация Гелена, или Федеральная информационная служба, располагает разветвленной агентурной сетью в Западной Европе.

Показательно, что руководство геленовской службы ориентирует своих агентов на активизацию подрывной работы в военное время. У одного задержанного геленовского агента был обнаружен запечатленный на микропленке текст "Генерального задания для всех на случай "Е", то есть на случай войны. Этот документ состоит из 16 пунктов. В пунктах 2-м и 15-м инструкции даются указания собирать сведения о последствиях на-летов военно-воздушных сил союзников на железнодорожные линии, мосты и крупные центры связи.

Западногерманская разведка ныне является активной силой милитаристов и реваншистов.

В одной упряжке
Не последнее место в ряду империалистических разведок занимает французская разведка.

До второй мировой войны Франция считалась одним из сильнейших капиталистических государств. Ее правящие круги уделяли много внимания организации разветвленной разведывательной службы. Но, как показали события 1939–1940 гг., французская разведка даже не пыталась противодействовать разведке главного противника Франции — германского империализма. Французские органы, руководившие разведкой, и их секретная агентура были скопищем политических авантюристов, шпионов-космополитов с двойным и тройным грузом измены и предательства и темных дельцов, искавших легкой наживы. Эти люди оптом и в розницу продавали государственные тайны страны, помогали подрывной работе ее врагов. Летом 1940 года разведка довоенной Франции окончила свое существование.

В годы войны вновь созданная французская разведка, руководимая Центральным бюро осведомления и действия, всеми способами пыталась захватить в свои руки руководство партизанской борьбой и заставить ее участников придерживаться "тактики выжидания". По окончании войны бюро было реорганизовано. Новый разведывательный орган просуществовал недолго — до марта 1946 года, когда в результате новой реорганизации появилась Служба внешнего осведомления и контрразведки (СДЕКЕ). Новое учреждение было подчинено непосредственно премьер-министру Франции и на правах отдела вошло в его канцелярию. На СДЕКЕ была возложена задача координации деятельности всех органов разведки и контрразведки, входящих в состав различных ведомств.

В последние годы вновь появилась на международной арене итальянская Служба военной разведки — СИМ. Восстановленная с согласия американских властей СИМ ведет активную подрывную работу против социалистических стран. На территории Италии находится ряд организаций, объединяющих предателей и злейших врагов трудящихся балканских стран.

Американская разведка "использует территорию Австрии. Хотя осенью 1955 года из Австрии были выведены иностранные войска, и страна стала не только суверенным, но и нейтральным государством, но ее территория, используется для ведения подрывной работы против СССР и стран народной демократии.

Как сообщала австрийская газета "Эстеррейхише фольксштимме", в здании бывшего страхового общества в Вене, где во время оккупации находилась американская военная комендатура, разместился один из центров разведки США. Он располагает большим аппаратом и службой связи. Тут есть сотни телефонов, фототехническая лаборатория, светосигнальные приспособления, все необходимое для увеличения и размножения аэрофотоснимков и т. д. По словам газеты "Эстеррейхише фольк-штимме", есть и другие центры шпионской деятельности в Вене.

Значительную активность проявляет шведская разведка. Во время второй мировой войны в Швеции нашли приют бежавшие из советских прибалтийских республик многие гитлеровские агенты и всякие уголовные элементы.

Еще в годы второй мировой войны американская разведка пользовалась услугами различных обосновавшихся в Швеции фашистских организаций прибалтов, наподобие "Эстонского национального совета". После окончания войны использование изменников, бежавших из Прибалтики, органами американской разведки, дислоцированными в Швеции, приняло большие размеры.

Шведская разведка, конечно, проводит и самостоятельно шпионскую работу на советской территории, нередко контактируя ее с деятельностью Си-Ай-Эй. В конце 1944 года между США и Швецией было заключено соглашение об обмене разведывательной информацией. С 1946 года начинается полоса дальнейшего и систематического углубления сотрудничества американской и шведской разведок на основе новой договоренности. Как результат взаимодействия этих двух разведок явилось то, что, по словам шведской газеты "Афтонтиднинген", Стокгольм стал центром международного шпионажа.

Активизирует свою деятельность японская разведка. Японский журнал "Сюкан Сурира" в номере от 13 мая 1960 года выступил с разоблачениями подрывной деятельности японской разведки против СССР. Еще в июле 1953 года при "исследовательском бюро" кабинета министров Японии была создана "Группа Осида". Это учреждение было создано известным американским разведчиком С. Д. Джексоном — сотрудником ЦРУ США.

В штате "Группы Осида" числится 40 опытных разведчиков с довоенным шпионским стажем. С помощью японской агентуры они занимаются сбором и обобщением разведывательных сведений о Советском Союзе и Китае, а также составлением оперативно-стратегических карт этих стран. Шпионские материалы и карты микрофильмируются в специальной фотолаборатории, находящейся в здании резиденции премьер-министра. В 1960 году "Группа Осида" получила большие ассигнования — 267 миллионов иен из японского бюджета и 60 миллионов иен от посольства США в Токио. Шпионская информация, добываемая "Группой Осида", тотчас передается американским вооруженным силам и используется самим японским правительством.

Далеко не последнее место в механизме тайных сил империализма занимает разведка Израиля.

В мае 1960 года в газетах Тель-Авива был опубликован официальный обзор о структуре и задачах израильской разведки. В обзоре говорится, что шпионажем и контрразведкой ведают пять организаций: Центральное бюро по вопросам разведки и безопасности, Разведывательная служба израильской армии, Генеральная служба безопасности, Исследовательский отдел министерства иностранных дел и Специальный следственный отдел израильской полиции.

Для подготовки кадров каждая из указанных организаций располагает специальными школами. Кроме того, имеется центральная разведывательная школа, находящаяся в ведении Центрального бюро по вопросам разведки и безопасности. В обзоре подчеркивается, что кадры израильской разведки за последнее время были пополнены "новыми иммигрантами из многих стран".

Столицу Израиля Тель-Авив не раз навещали руководящие деятели американской разведки. Некоторое время назад в Тель-Авиве появился помощник заместителя начальника штаба армии США по разведке Вильям Фредерик. По словам газеты "Маарив", во время пребывания в Тель-Авиве он встретился с видными израильскими офицерами.

Многие факты свидетельствуют, что американские разведчики чувствуют себя в Израиле как у себя дома. На основании специального указания израильской контрразведки американские агенты получили полную свободу действий в этой стране: им не возбраняется вступать в контакты с любым обитателем страны для получения информации, они получили право вербовки агентуры на территории Израиля.

В свете этих фактов не вызывает удивления заявление премьер-министра Израиля Бен-Гуриона о том, что в Израиле шпионов больше, чем во многих других странах. Ему пришлось сделать это разъяснение в связи с запросами ряда депутатов, жаловавшихся, что телефонные разговоры подслушиваются. Действительно, сегодняшний Тель-Авив стал своего рода шпионской биржей не только для разведок агрессивных держав Запада, но и для разведок некоторых стран Востока, тянущихся в их фарватере.

В Советском Союзе израильские разведчики иногда прикрываются дипломатическим паспортом. В 1955 году три таких "дипломата" — Леванон, Кехат и Села — были высланы из пределов СССР за деятельность, несовместимую с их официальным положением. Затем был пойман с поличным атташе израильского посольства в Москве Хазан. Находясь в Одессе, он пытался распространять антисоветскую литературу и занимался другими весьма неблаговидными делами.

Израильская разведка активно действует и в других социалистических странах. Только в период 1958–1960 гг. из Румынии, например, были выдворены три израильских "дипломата" — второй секретарь миссии Израиля в Бухаресте Виред Иосиф, атташе Керен Амнон и третий секретарь миссии Эрец Иоханен. Все они были объявлены "персонами нон грата", поскольку занимались деятельностью, противоречащей их дипломатическому статусу.

Высланный из Румынии в 1959 году Керен Амнон (он же Клайн Эмиль) в течение длительного времени проводил подрывную работу. Родившись в Румынии, он тайно покинул в 1947 году страну, завербовался в английскую армию, откуда был послан в Грецию для прохождения курса "специальной подготовки", после чего уехал в Израиль. Находясь в Бухаресте, он руководил шпионской деятельностью некоторых румынских граждан.

Указанные факты свидетельствуют, что разведывательные органы многих капиталистических стран идут в одной упряжке с американской разведкой и ставят перед собою общую цель борьбы с силами социализма.

Разведка Нато
Большие возможности для американской разведки открывал объявленный в 1947 году "план Маршалла". Двусторонние соглашения между западноевропейскими странами и США о порядке реализаций этого "плана" дали американским монополиям широкие возможности для изучения экономики Западной Европы. По таким соглашениям каждая из стран обязалась предоставлять в распоряжение США важную информацию, а США получали право посылать в эти страны обследовательские комиссии, отдельных наблюдателей и различных консультантов и экспертов. В короткий срок из США в Западную Европу приехало до 5 тысяч человек для работы в различных органах администрации так — называемого Европейского экономического сотрудничества. В их числе под видом специалистов различных отраслей экономики прибыло немало агентов американской разведки.

По поводу такого легального метода разведки журнал датских финансовых кругов "Финанстиденде" выразил тревогу. "Вызывает беспокойство, — писалось в журнале, — чрезвычайная любознательность, которую проявляют американские комиссии, назначенные для контроля над помощью".

Учреждения, созданные правительством США для осуществления "плана Маршалла", стали для американской разведки богатым источником разнообразной информации, необходимой Уолл-стриту для подчинения западноевропейской экономики и использования ее в интересах подготовки новой войны. Вместе с тем "план Маршалла" помог американской разведке расширить её сотрудничество с разведками западноевропейских стран в области антисоветской подрывной деятельности.

Еще большие перспективы открылись для США после создания в 1949 году Североатлантического блока. В этой военной коалиции капиталистических стран Соединенные Штаты заняли руководящее положение, что было широко использовано разведкой.

В середине мая 1949 года американская разведка начала переговоры с центральными органами разведок стран, вошедших в состав НАТО, об установлении контакта. Переговоры закончились подписанием соглашений, по которым разведка США получила право назначить своих постоянных представителей в руководящие органы упомянутых разведок.

Несколько позже был образован Европейский координационный комитет для обмена разведывательными данными, подчиненный так называемой Постоянной группе Военного комитета НАТО, которая находится в Вашингтоне и представляет собой центральную командную инстанцию НАТО. Высшим органом стратегической разведки НАТО является Разведывательное управление штаба верховного командования вооруженными силами НАТО в Европе. В той или иной степени разведывательные функции выполняют также различные органы при секретариате НАТО.

После соглашения 1949 года разведки стран — участниц НАТО стали ускоренными темпами реорганизовываться по американскому образцу. Например, голландская печать сообщала, что разведка Голландии уже осуществила реорганизацию и что в связи с этим на ее "специальную работу" отпущены дополнительные средства.

В Канаде вплоть до окончания войны не имелось службы разведки в ее подлинном значении. После войны одновременно с реорганизацией по американскому образцу канадской армии там была создана и военная разведка.

Конечно, еще далеко до полного подчинения всех разведок стран НАТО американскому руководству, еще продолжается борьба между ними. Например, как сообщало агентство АДН, американские власти в свое время раскрыли группы английских разведчиков в американских учреждениях в Берлине. Один видный специалист по экономическим вопросам и другие Американские служащие, находившиеся на службе у английской разведки, были арестованы. Их обвинили в том, что они продали англичанам чрезвычайно важные сведения.

Говоря о соперничестве западных разведок в Германии, английский журналист Джон Пит писал: "Американские агенты занялись подслушиванием английских телефонных разговоров, а некоторые из ответственных британских служащих, как стало известно, получали деньги от американцев: сотрудники французского второго бюро оказались запутанными в сети трехстороннего шпионажа, и ни один из трех западных комендантов Берлина не доверял другому даже в самых ничтожных мелочах".

Наиболее неприязненными стали отношения между разведками западноевропейских стран после включения Западной Германии в состав НАТО. Западноберлинская газета "Дер Тагесшпигель", касаясь этого вопроса, писала, что разведки каждого партнера НАТО ревностно следили за тем, чтобы полученные ими сведения либо вообще не стали известны их союзникам, либо стали им известны лишь в общих чертах. Эта позиция, по словам газеты, обосновывалась тем, что передача шпионских сведений, если они касаются "потенциальных противников на Востоке", может поставить под угрозу безопасность отдельных организаций и их агентов.

Надо признать, что у англичан есть основания относиться с подозрением к геленовской службе. Из сообщения министерства внутренних дел ГДР известно, например, что сотрудник боннской разведки Глеске получил задание организовать вербовку агентов среди сотрудников английской разведки в Западном Берлине. Выполняя это задание, Глеске установил связь с сотрудником английской разведки Бьюзом, которого он завербовал для работы в Организации Гелена. Затем Глеске получил задание вступить в контакт с бывшими сотрудниками Би-Би-Си для получения от них секретной информации. Глеске выполнил и это задание.

Американские власти пытаются устранить трения между разведками своих партнеров и добиться тесного контакта между ними. С этой целью в конце 1956 года Совет НАТО призвал входящие в негр государства к тому, чтобы их разведывательные службы сотрудничали друг с другом. Сведения, полученные из восточных стран, впредь обязательно должны сообщаться верховному командованию НАТО и там анализироваться.

В результате создания Североатлантического блока разведке США были открыты двери в страны НАТО. В Западную Европу все в большем и большем количестве прибывают американские миссии, военные контролеры и инструкторы. Среди этой публики, как правило, имеется много квалифицированных разведчиков.

Стремясь полностью подчинить себе разведки стран, входящих в НАТО, США вместе с тем систематически укрепляют и расширяют сеть своих разведывательных органов в этих странах. Американцы действуют по принципу: на друзей надейся, но сам не плошай.

"Дипломатия плаща и кинжала"
Большую роль в разведке играет дипломатический аппарат. В январе 1957 года газета "Вашингтон пост" в нескольких статьях писала о сотрудничестве Си-Ай-Эй с государственным департаментом США в области подрывной деятельности. Хорошо осведомленная газета, весьма близкая к правительственным сферам, открыто констатировала, что центральный разведывательный орган страны оказывает серьезнейшее влияние на внешнюю политику США.

Применение во внешнеполитической деятельности США методов шпионажа, диверсий и террора справедливо названо самой американской печатью "дипломатией плаща и кинжала".

В средние века яд и кинжал широко использовались в дипломатии, а плащ был распространенной одеждой дворян. Именно тогда и появилось выражение "рыцарь плаща и кинжала", имеющее в виду человека, готового на все — на убийство и отравление, совершенные в тиши ночи и без следов. Ныне, в середине двадцатого века, возрождено это наследие средневековья.

Не случайно портрет разведчика Аллена Даллеса, помещенный как-то в американском журнале "Тайм", дополнен изображением средневекового шпиона с кинжалом в руке, как бы возникающим из дыма трубки Даллеса.

В целях общего руководства разведывательной деятельностью за границей создано Управление координации операций. Этими вопросами также занимается специальный помощник президента по вопросам национальной безопасности. 25 августа 1956 года президент назначил на пост специального помощника Уильяма Джексона вместо вышедшего в отставку Диллона Андерсона. До этого назначения Джексон был руководителем Управления координации операций, а еще ранее заместителем руководителя Центрального разведывательного управления. Должность специального помощника президента по делам "холодной войны", как ее часто именуют в прессе, до Андерсона занимал Нельсон Рокфеллер, один из представителей семьи миллиардеров.

В середине 1958 года в результате реорганизации разведки государственного департамента было создано "Бюро разведки и исследований". В составе бюро имеется Управление разведывательных источников и координации и Управление изучения разведывательных сведений и анализа. В составе второго управления имеются отделы: Западной Европы, американских, республик, Ближнего Востока, Южной Азии и Африки, СССР и Восточной Европы, Дальнего Востока.

Разведывательная служба государственного департамента США получила огромное развитие и ныне является одной из самых обширных и наиболее разветвленных. Надо иметь в виду, что к деятельности по линии разведки привлекаются люди из персонала различных заграничных представительств США. А в этих представительствах насчитывается несколько сотен тысяч сотрудников.

Бывший специальный помощник государственного секретаря по разведке Армстронг, выступая в одной из подкомиссий палаты представителей, говорил о масштабах разведывательной деятельности государственного департамента.

На вопрос члена палаты представителей Руни: "Откуда вы получаете основную разведывательную информацию?" — Армстронг ответил: "Основная масса первичной информации поступает от иностранной службы государственного департамента, от всех дипломатических и консульских учреждений Соединенных Штатов за границей. Они предоставляют нам большую часть используемой нами первичной информации".

Для того чтобы американские дипломаты могли заниматься разведывательной деятельностью, им ассигнуются крупные денежные средства якобы на представительские расходы для приемов. Как правило, от американских дипломатов государственный департамент не требует отчетности об использовании этих средств. Государственный департамент сообщил подкомиссии палаты представителей, что такие фонды используются главным образом для целей разведки, и привел следующую выдержку из отчета американского посла в Аддис-Абебе: "Много ценной информации, без труда получено из эфиопских и других источников во время приемов в посольстве. На завтраках или обедах в посольстве советник посольства и я имели возможность вести важные беседы с эфиопскими официальными лицами, бизнесменами и дипломатами других стран. Я обнаружил, что по крайней мере половина информации, необходимой для моих донесений и отчетов, поступала от людей, которых я встречал на приемах… Каждый обед или прием в моем доме (или в другом месте) я использовал для получения необходимой политической или экономической информации… Зачастую я обнаруживал, что наилучшим и, по сути дела, единственным способом получения необходимой информации является приглашение хорошо информированного лица на завтрак или на обед".

Факты свидетельствуют, что некоторые официальные представители капиталистических стран, нарушая элементарные нормы международного права и дипломатической этики, ведут шпионско-подрывную деятельность, организуют террористические акты, диверсии, подготовляют антигосударственные заговоры в тех странах, где они представительствуют. В целях шпионажа некоторые дипломатические представители прибегают к различным трюкам, необычному маскараду, совершенно несовместимому с их официальным положением.

Вот один из примеров. Как-то сотрудники бухарестской милиции задержали в ботаническом саду двух человек. Один из них, румын, подозреваемый в шпионаже, уже находился под наблюдением. Другой, одетый в лохмотья, оказался третьим секретарем английской миссии в Бухаресте Кинглом. Эти лица в момент наблюдения за ними обменивались конвертами. Водном конверте, переданном секретарем английской миссии, были обнаружены деньги, а в другом — секретные данные по некоторым вопросам внутренней жизни Румынской Народной Республики. Оба участника явки были доставлены в министерство внутренних дел. Румын на допросе признался, что он неоднократно передавал Кинглу секретные материалы.

Приведем другие примеры. После того как американский посол в Польше Блисс-Лейн был разоблачен как шпион и правительство США было вынуждено его отозвать, на смену ему приехал мистер Стэнтон Гриффис. В изданной книге под названием "Положение в государстве" Гриффис без тени смущения признает, что в течение многих лет он состоял на службе у американской разведки.

В Болгарии было установлено, что посланник США в Софии Дональд Хит имел непосредственное отношение к антигосударственному заговору. В св, язи с этим болгарское правительство потребовало от правительства США немедленно отозвать Д. Хита из страны.

"Дипломатия плаща и кинжала" — это подпольная война, которая ведется против социалистических стран. Однако каждый раз, как только происходит очередной провал дипломатов, их хозяева с пеной у рта пытаются опровергнуть неопровержимое. На самом же деле "война плаща и кинжала, — как пишет Гордон Стюарт в своей книге "Война плаща и доллара", — все больше становится выражением американской внешней политики".

"Особые методы"
В сентябре 1952 года в США было объявлено о создании в армии США специальных частей для ведения партизанских действий. Для обмана общественного мнения такие части именуются "Корпусом освобождения"; они предназначены для ведения военных действий за линией фронта. Корпус готовит диверсионно-подрывные группы и отряды, которые в условиях военных действий должны проникать в неприятельский тыл. Основой тактики должна быть внезапность, а преимущественными способами операций — диверсии, засады, налеты, проводимые в ночное время и в обстановке ограниченной видимости (туман, ливень, снегопад, пурга).

Для руководства обучением и разработки планов использования войск специального назначения в системе министерства обороны США было создано Управление по вопросам особых методов ведения войны. Вся деятельность названного управления держится в строжайшей тайне, и люди, связанные с его работой, подписывают обязательства ничего не сообщать о ней даже после ухода с военной службы.

Управлению подчинены различные учреждения, учебные заведения и специальные воинские части. Несмотря на то, что все связанное с "войсками освобождения" считается совершенно секретным, в прессе США время от времени появляются статьи, пространно описывающие, что собой представляют новые части американской армии.

В мае 1956 года журнал "Сатердей ивнинг пост" поместил большой очерк о форте Брегг, в котором расквартирована одна из групп "войск освобождения". Группа состоит (как сообщил об этом журнал "Арми, нэйви, эйр форс реджистер") из 15 команд, которые подразделяются на отряды, насчитывающие от 15 до 30 человек. Отрядам присваиваются условные наименования, например "фокстрот Альфа" (ФА), "фокстрот Браво" (ФБ), "фокстрот Дельта" (ФД), "фокстрот Чарли" (ФЧ).

Отряд, укомплектованный преимущественно офицерами и сержантами, имеет специалистов лингвистов, подрывников, радистов и врачей. Это подразделение способно к самостоятельным действиям. Не менее трех человек в отряде должны владеть языком страны, где предстоит действовать во время войны.

Подготовка личного состава специальных войск проводится особенно тщательно. В течение четырнадцати недель будущие бойцы "Корпуса освобождения" в сложных метеорологических условиях совершают длительные переходы, преодолевают различные препятствия на местности. В ходе полевых учений проверяется выносливость курсанта, его способность выжить в любых условиях. В течение семи дней курсант полностью снимается с довольствия и обязан добывать себе питание собственными усилиями. В это же время проводятся учения по различным комбинированным десантным операциям. В целом программа обучения личного состава спецвойск занимает, в зависимости от степени предварительной подготовки обучающихся, от восьми месяцев до полутора лет.

Соединения спецвойск непрерывно готовятся к диверсионно-подрывной деятельности, время от времени они участвуют в маневрах. За несколько месяцев до контрреволюционного мятежа в Венгрии 10-я воздушно-десантная группа спецвойск, дислоцированная в Баварии, усиленно тренировалась в ведении диверсионных операций в горной местности. В ходе маневров десантники-диверсанты совершали нападения на железнодорожные станции, мосты, электростанции, предприятия, базы снабжения и штабы "противника".

Не так давно в американской печати была опубликована статья, рассказывающая о специальном подразделении, размещенном на Окинаве и предназначенном для "совместных действий с дружественно настроенными азиатами". Как пишет американский журналист Роберт Трамбл, солдаты этого подразделения обучаются для того, чтобы стать партизанами во время будущей войны в Азии. Все они изучают азиатские языки с тем, чтобы действовать без переводчика.

Во время практических занятий обучающихся сбрасывают с парашютами в джунгли, высаживают с подводных лодок и эсминцев на берег или же перебрасывают на самолетах с авианосца. Десантники обычно действуют группами по 8 человек, среди которых — специалисты по разведке и оружию, профессиональный диверсант и радист.

Как сообщалось в американской печати, в военное время войска специального назначения намечается подчинить общеармейскому командованию. В связи с этим в соответствующих высших штабах организуются отделы по руководству специальными войсками. В подразделениях американской армии имеются офицеры и сержанты, в обязанность которых входит обучение личного состава тактике "партизанской войны".

Вскоре после вступления на свой пост президент США Кеннеди принял решение об увеличении вдвое численности специальных войск. В своем послании конгрессу о военном бюджете президент потребовал увеличить ассигнования на "расширение партизанских подразделений".

На основе директивы президента в США был создан правительственный "центр специальных операций", при котором организована школа. В программу школы включены такие темы, как "Организация движения сопротивления", "Советские и китайские методы использования социальных волнений", "Слежка за подозрительными лицами" и т. п.

Командиром "центра специальных операций" назначен полковник Уильям Н. Эрборо, по словам американской печати, опытный офицер из воздушнодесантных войск. Его заместителем по центру и одновременно командиром 7-й спецгруппы, дислоцированной в Форт-Брегге, является полковник Эдвардс.

После директивы президента в спецвойска, насчитывавшие 1800 человек, влито пополнение в 500 человек. Намечено новое пополнение в количестве 2 тысяч человек.

Руководство специальными войсками возложено на Объединенную группу начальников штабов США. Это обстоятельство лишний раз подчеркивает то значение, которое придается действиям этих войск. Характеризуя их значение, газета "Дейли ньюс" писала, что необходимо приложить максимальные усилия для создания надежных партизанских сил "свободного мира". Задача этих сил, как пишет газета, "ликвидировать очаги распространяющейся коммунистической агрессии", не развязывая при этом большой войны.

В этом же духе высказывался начальник управления исследований и усовершенствований при штабе армии США генерал-лейтенант Артур Трудо, в недалеком прошлом шеф американской военной разведки. Он тоже обосновывает необходимость расширения сети диверсионных центров в целях усиления подрывной деятельности против СССР и других социалистических стран.

Американская печать уделяет большое внимание вопросам обучения и будущего использования специальных войск. На эту тему опубликованы десятки статей. Как писал журнал "Ньюсуик", главной задачей для личного состава этих частей должно быть приобретение таких навыков, чтобы "каждый солдат и офицер умел убивать голыми руками".

Конкретно это означает, что спецвойска призваны осуществлять в тылу противника широкую программудиверсионно-подрывных действий, организовать на неприятельской территории недовольные элементы и подпольное "движение сопротивления", руководить боевыми действиями повстанческих банд и обучать их подрывным методам. В обязанности войск входит создание на территории противника агентурной сети и использование ее для создания беспорядков, грабежей, насилия над местным населением, распространения ложных слухов, дезинформации неприятеля и других действий, имеющих целью дезорганизацию вражеского тыла, порождение паники и хаоса.

В задачу специальных войск входит уничтожение площадок для запуска ракет, разрушение железнодорожной сети, нефтепроводов и складов горючего.

К подобного рода действиям готовится и английская армия. В 1955 году официальный орган военного министерства Англии "Солджер" опубликовал редакционную статью, которая призывала создать в британской армии новый род войск — стратегический штурмовой корпус. В статье указывалось, что личный состав корпуса должен набираться из диверсантов и киднепперов (похитителей людей) и использоваться для выполнения "исключительно рискованных и деликатных задач в тылу противника или в тылу какой-либо другой страны".

Далее журнал высказал свою точку зрения по поводу использования личного состава корпуса в мирное время. По мнению журнала, он может привлекаться для прохождения практики, например, с целью предотвращения возникновения возможных "чрезвычайных событий", организации диверсионных и террористических актов и т. д. Журнал рекомендует во время войны посылать бойцов этого корпуса в глубокий тыл противника, чтобы совершать внезапные дерзкие набеги, сеять смуту в тылу и выведывать замыслы командования.

Следует отметить, что Соединенные Штаты Америки передают своим союзникам опыт подготовки диверсионно-разведывательных войск. В январе 1961 года в США открылись курсы по изучению методов борьбы с партизанами. На этих курсах занималось 29 офицеров из восьми стран (Иран, Турция, Норвегия и некоторые латиноамериканские страны). Следующая группа, в которую вошли 60 офицеров из 29 стран, начала занятия 15 мая 1961 года. С помощью этих офицеров США надеются создать в иностранных армиях специальные подразделения.

Реакционная печать США всячески рекламирует диверсионно-разведывательные войска, именуя их "новым оружием антикоммунизма" и "контрпартизанами". Газеты, захлебываясь от восторга, расписывают, как будут действовать соединения специальных войск на территории противника. Восторги, однако, преждевременны.

Выступая по радио и телевидению 15 июня 1961 года, товарищ Н. С. Хрущев сказал: "На самом же деле эти соединения есть не что иное, как диверсионные и подрывные отряды, предназначенные для борьбы против народов тех стран, режимы которых не угодны правящим кругам Соединенных Штатов Америки. Можно заранее сказать, что те, кто прибегнет к подобным методам, не взвесили всех последствий для самих себя".

Белоэмигранты и "Ди-Пи"
В послевоенные годы империалисты усиленно собирают под свои знамена самые темные силы для использования их в разведке. Остатки кадров из всех разведок разгромленного гитлеровского блока, государственные преступники и предатели, бежавшие из своих стран, становятся желанными гостями в некоторых государствах, им предоставляются приют и помощь.

Правящие круги США пошли еще дальше. Американским конгрессом был принят ряд законов, по которым, в частности, Центральному разведывательному управлению разрешен "импорт" в США значительных контингентов иностранцев. В соответствии с законом ЦРУ предоставлено право ежегодно привозить в США 100 иностранцев. Не может быть сомнений в том, что речь идет о лицах, предназначаемых для службы в американской разведке. Не случайно во время обсуждения законопроекта в палате представителей лидеры конгресса отказались объяснить членам палаты неясные статьи законопроекта, ссылаясь на то, что детальное и открытое обсуждение его нанесло бы ущерб общественным интересам.

В январе 1950 года американский сенат одобрил законопроект, разрешающий военному министерству набрать для службы в армии США 10 тысяч иностранныхподданных в возрасте от 18 до 35 лет. Выступая с обоснованием законопроекта, один сенатор заявил, что подобные группы иностранных подданных в американских вооруженных силах окажут значительную помощь командующим американскими войсками в ведении боевых операций за границей.

Более откровенным в определении истинных целей этого закона оказался корреспондент агентства Ассошиэйтед Пресс. Он сообщил, что во время дискуссии в сенате были намеки на то, что военное министерство, кроме всего прочего, сможет использовать этих людей для разведывательной службы. Принятый закон дал военному министерству США возможность значительно расширить аппарат разведки.

В июле 1950 года Трумэн подписал другой закон, по которому американским военным властям предоставлялось право вербовки 2500 иностранцев, за границей. По словам корреспондента агентства Юнайтед Пресс, эти иностранцы "будут использованы, по-видимому, как шпионы вблизи и внутри" восточноевропейских стран. Член палаты представителей Шорт откровенно заявил в палате по поводу законопроекта: "Будем говорить честно — это грязное дело".

По всему миру вербовщики американской разведки рыщут в поисках человеческого отребья, которое согласилось бы стать наемниками империализма. "Теоретик" подрывной деятельности Джеймс Бернхэм, касаясь этого вопроса, поучал: "Мы должны выискивать таких людей, которые являются верными друзьями или могут быть таковыми, выискивать их повсюду где только возможно, даже в самых грязных кругах на дне общества… Мы можем постоянно и осмотрительно доставлять им то, в чем они нуждаются: деньги, транспортные средства, радиостанции, средства для издания журналов и газет… и оружие".

Американская разведка усиленно вербует свои агентурные кадры среди предателей, бежавших из народно-демократических стран Центральной и Юго-Восточной Европы и именующих себя "политическими эмигрантами".

"Умершие души в некотором роде совершенная дрянь", — так выражался гоголевский Манилов в беседе с Чичиковым. Как известно, Павел Иванович не согла-сился с таким определением своего собеседника и глубокомысленно изрек: "Очень не дрянь". Руководители американской разведки проявляют полную солидарность с Чичиковым и широко пользуются услугами разных политических мертвецов. На эту категорию своих союзников американские реакционные круги возлагают большие надежды.

Американская разведка постоянно и упорно ищет людей, которые согласились бы сделать разведывательную деятельность своей профессией на всю жизнь. Она настойчиво вербует людей, желающих проявить себя и стать известными в таких областях, как литература, наука, торговая деятельность, профсоюзное движение, сельское хозяйство. Такие люди могут использовать свою специальность для маскировки при выполнении того или иного задания.

Необходимо иметь в виду, что в США проживает около 35 миллионов человек иностранного происхождения. Руководители американской разведки считают, что наличие в стране конгломерата национальностей дает ей большое преимущество. "Каков бы ни был интересовавший нас район, — писал бывший руководитель американской разведки Доновен, — мы всегда имели возможность вербовать для разведывательной работы… американских граждан… превосходно знакомых с языком, политикой, историей и обычаями данного района и его населения".

Любой антисоветчик встречается в США с распростертыми объятиями. В Соединенных Штатах нашли пристанище такие люди, как Керенский, донской атаман Попов, эсер Зензинов, бывший князь Белосельский-Белозерский и многие им подобные. Всех их объединяет звериная ненависть к советскому народу, и они с величайшей готовностью пошли в услужение к американской разведке.

Реакционные круги США оказывают верхушке белогвардейской эмиграции всяческую поддержку, а руководители политического сыска, разведки и государственного департамента взяли многих белогвардейцев к себе на службу.

В настоящее время в Соединенных Штатах существует немало белоэмигрантских организаций, являющихся поставщиками шпионов и диверсантов для американской разведки: так называемый "Толстовский фонд", "Русско-американский союз защиты и помощи русским вне СССР", "Комитет помощи русским православным людям в рассеянии" и другие.

Одной из крупных белоэмигрантских организаций в Соединенных Штатах является так называемый "Толстовский фонд". В уставе этого фонда, контора которого помещается в Нью-Йорке, говорится, что его цель состоит "в оказании помощи культурным силам". Фактически же его деятельность не имеет ничего общего с культурой. Свои средства, состоящие из пожертвований американских капиталистов, фонд расходует на пропаганду войны против СССР, на финансирование шпионажа.

Во время второй мировой войны "Толстовский фонд" стал завязывать связи со многими злейшими врагами СССР, находившимися в европейских странах. Всем этим врагам фонд регулярно посылал продовольственные посылки, причем это делалось при прямом содействии гитлеровских органов разведки, без ведома которых, разумеется, эти посылки не могли попасть ни в Германию, ни в оккупированные ею страны.

Вскоре некоторые получатели посылок стали прибывать в Нью-Йорк, и, что весьма показательно, они без малейших затруднений получали право на постоянное проживание в США. Государственный департамент и другие американские власти были весьма предупредительны ко всем этим лицам.

По окончании войны "Толстовский фонд" стал одним из крупнейших центров вербовки для американской разведки шпионов, провокаторов и диверсантов. С помощью властей США фонд заманивает в Нью-Йорк так называемых перемещенных лиц из числа советских граждан, ведет среди них агитацию за невозвращение в СССР, обрабатывает их и принуждает к предательству и измене своей родине.

Одним из мест для такого рода обработки стала принадлежащая фонду ферма "Рид фарм", подаренная ему одной богатой американкой. Расположенная в глухой лесистой местности, "Рид фарм" как нельзя более отвечает своему назначению. Сюда прибывают из Европы всякие темные личности, проходимцы и авантюристы. На "Рид фарм" их ожидает гостеприимная встреча и всяческое попечение об их дальнейшей судьбе, ведущее неизменно в лоно американской разведки.

Кадры белой эмиграции периода 20-х годов представляют для американской разведки небольшую ценность, так как по возрасту и из-за незнания советской действительности они малопригодны для практической шпионско-диверсионной работы". Кроме того, в годы второй мировой войны многие русские белоэмигранты приняли активное участие в борьбе с немецко-фашистскими оккупантами; после окончания войны свыше 10 тысяч человек из числа бывших белоэмигрантов получили советское гражданство.

Как известно, гитлеровские оккупанты во время войны угнали на каторжный труд в Германию миллионы советских граждан и граждан других европейских стран. Чтобы обеспечить возвращение всех, кто оказался вне пределов своей родины, правительства СССР, США, Англии и Франции заключили еще во время войны специальные соглашения о репатриации так называемых перемещенных лиц.

Советское правительство выполнило свои обязательства, и все находившиеся на контролируемой им территории граждане различных стран получили возможность возвратиться на родину. В то же самое время правительства США, Англии и Франции насильственно удерживали в своих оккупационных зонах многих советских граждан.

Вскоре после войны западные державы создали Международную организацию по делам беженцев (МОБ), которая организовала в западных зонах Германии и Австрии десятки лагерей для перемещенных лиц, где американские и английские власти насильственно удерживали многих советских людей, желающих вернуться на родину. Только на территории Западной Германии в конце 1955 года находилось свыше 100 тысяч советских граждан, относящихся к перемещенным лицам, или, как их называют на Западе, "Ди-Пи" (первые буквы английских слов "displaced persons").

В этих лагерях, перешедших после ликвидации МОБ в ведение так называемого Управления верховного комиссара ООН по делам беженцев, систематически ведется враждебная СССР пропаганда. Нити от белогвардейских подрывных организаций, действующих в Запад-ной Германии, тянутся к белоэмигрантским кругам, находящимся в США, Англии и Франции. Так, например, "Толстовский фонд" вскоре после окончания войны открыл в Западной Германии и Австрии свои представительства, занимающиеся здесь вербовкой перемещенных лиц.

В лагерях перемещенных лиц широко орудовали также другие белогвардейские вербовщики, поставлявшие "живой товар" во все капиталистические страны и для самых различных целей. Дав согласие на выезд и попав, к примеру, в Марокко, перемещенные лица подвергаются беспощадной эксплуатации. В Марокко, в частности, есть крупное предприятие, принадлежащее белоэмигрантам князю Белосельскому-Белозерскому, Брюно, Федченко и другим. На этом предприятии используется преимущественно труд перемещенных лиц. "Система труда" здесь специально организована так, чтобы довести работающих до такого состояния, когда любой выход рассматривается как путь к спасению.

"Едва ли советские люди, — говорил в своем показании Якута, бывший агент американской разведки из числа перемещенных лиц, — могут себе представить, что значит очутиться в такой обстановке, что значит чувствовать, что у тебя нет защиты, нет заступников, нет страны, которая стоит за тобой, чей авторитет может тебя поддержать, нет ее представителей, к которым можно пойти".

И вот когда завербованные доходят до крайней степени отчаяния, на сцене снова появляется белогвардейский вербовщик, но иной категории. Изображая русского человека, сочувствующего страданиям соотечественников, он предлагает измученным и отчаявшимся людям вернуться в Западную Германию, но с тем, чтобы получить там специальную подготовку, которая им якобы понадобится в случае их возвращения на родину. Нередко при этом обещают оказать содействие в оформлении репатриации в СССР. Таким вербовщиком, например, являлся некий Байдалаков, руководитель одной из белоэмигрантских организаций в Западной Германии.

Особенно привольно себя чувствуют антисоветские элементы на территории Западной Германии. Во Франкфурте-на-Майне обосновалась главная резиденция белогвардейского "Национально-трудового союза" (НТС). Местные группы НТС существуют в Англии, Канаде и других западных странах.

Одной из самых активных групп НТС является западноберлинская. Эта группа ведет в широких размерах подрывную деятельность против ГДР и Советского Союза. В Западном Берлине НТС создал стартовую площадку для запуска баллонов с пропагандистской литературой. В последнее время баллоны запускаются с автомашин. НТС имеет в Западном Берлине склад взрывчатки и оружия, нелегальную типографию и передатчик.

Летом 1960 года на олимпийских играх в Риме большую активность проявила итальянская секция НТС. Секцией руководит Анатолий Коновец, русский по происхождению, родившийся в Шанхае. Этот господин проживает в Риме под фамилией Смит.

Коновец-Смит пытался распространять среди советских спортсменов и туристов, прибывших в Рим на олимпийские игры, гнусную брошюру о событиях в Венгрии, антисоветские листовки, а также газеты и журналы, первые страницы которых похожи на "Правду" и "Огонек", но начиненные различного рода клеветническими измышлениями о нашей стране.

Как писал один из итальянских журналов, члены итальянской секции НТС, не имея никакого гражданства, разъезжают по западным странам с паспортами, выданными германскими, английскими, канадскими, австралийскими или американскими властями. Свое черное дело эти наемники совершают на деньги, отпускаемые для подрывной деятельности против социалистических стран.

Предательская организация НТС является убежищем самых отъявленных врагов советского народа. Об этом свидетельствуют два бывших активных деятеля НТС Е. А. Дарин и К. К. Черезов, явившиеся с повинной в конце 1959 года и рассказавшие о своем участии в шпионско-диверсионной организации НТС.

К. К. Черезов в своем заявлении сообщил, что он был членом так называемого "руководящего круга" НТС, а также инструктором школы, готовящей шпионов и диверсантов для заброски в Советский Союз. Он трижды проходил подготовку в английских школах разведки и был связан с американской разведкой.

В 1950 году руководители НТС по сговору с американской и английской разведками создали в Бад-Хом-бурге (Западная Германия) школу, в которой готовятся кадры для подрывной деятельности против СССР, для провокаций против советских учреждений за границей, против туристов, спортсменов, артистов, членов различных делегаций, прибывающих из Советского Союза. Часть учащихся школы направлялась в американские и английские разведывательные школы для "усовершенствования".

К. К. Черезов указал, что западногерманским властям не только хорошо известна деятельность НТС, но они ежегодно отпускают этой банде значительную сумму денег. Кроме того, как рассказал Е. А. Дарин, американские власти предоставили НТС 50 тысяч долларов на строительство новой радиостанции в районе Франкфурта-на-Майне.

В целях объединения и организованного использования кадров эмиграции американская разведка создала специальную организацию — ЦОПЭ ("Центральное объединение послевоенной эмиграции"). В ноябре 1952 года в Мюнхене в пивной "Хофброй" состоялось первое сборище участников ЦОПЭ. Накануне организаторы ЦОПЭ были вызваны в американскую разведку, где им поручили обеспечить "порядок и правильную линию" на предстоящем сборище. Эта "правильная линия" заключалась в том, чтобы скрыть участие американской разведки в организации ЦОПЭ и его финансировании. Рядовым участникам говорили, что целью организации якобы является "забота об устройстве перебежчиков и создании им надлежащих условий жизни".

Для руководства работой по использованию антисоветской эмиграции в своих политических и шпионско-диверсионных целях разведка США образовала так называемый "Американский комитет освобождения от большевизма". Расходы этого комитета покрываются из бюджетных ассигнований. Руководителями комитета числятся видные американские разведчики Кэрк, Стивенс, Серджент, Пэйдж, Александер и другие.

И, наконец, в 1954 году возникла новая межнациональная эмигрантская организация с громким наименованием ЛАОНСС — "Лига антибольшевистских организаций народов Советского Союза". По замыслам ее организаторов, эта лига должна стать координирующим центром различных эмигрантских групп с таким расчётом, чтобы через нее оказывать влияние на всю эмиграцию.

Империалистическая разведка широко использует буржуазных националистов. Большим вниманием пользуются украинские националисты. За границей, преимущественно в США, Канаде и некоторых странах Латинской Америки, проживает свыше миллиона украинцев. Часть их входит в различные украинские буржуазно-националистические и фашистские организации: ОУН (Организация украинских националистов), ОДВУ (Организация друзей возрождения Украины), "Гетман" (организация сторонников бывшего гетмана Скоропадского) и другие.

Самой разветвленной и самой многочисленной из этих организаций является ОУН, главная штаб-квартира которой находится в Мюнхене. В состав руководства ОУН входят или входили предатели украинского народа— Степан Бандера, Андрей Мельник, Ярослав Мороз и другие. Все эти выродки в годы войны были агентами гестапо, гитлеровскими палачами, заклеймившими себя кровавыми расправами над населением временно оккупированной территории Советской Украины. Когда война окончилась, этих бандитов подобрали и пригрели иностранные разведки.

Украинские фашистско-националистические организации в США состоят на службе американской разведки, которая вербует из их среды кадры для своей антисоветской агентуры. "По планам и указаниям американцев адмирала Стивенса, Дон-Левина, Михаила Радека, Александера, Пэйджа, Кейса, Лиса и других, — заявлял украинский политический эмигрант Иосиф Крутий, — планируется и проводится вся деятельность украинских националистических организаций". 3 апреля 1954 года руководящий орган украинских националистов получил из Вашингтона категорическое предписание за подписью адмирала Стивенса, чтобы все украинские националистические организации в своих действиях беспрекословно подчинялись требованиям "Американского комитета по борьбе с большевизмом".

По приказу американской разведки украинский националист "генерал" Капустянский пытался формировать "украинские сотни", которые для маскировки именовались "рабочими отрядами". Капустянский выезжал в Париж и Вашингтон, где получил указания от американских генералов. Украинские националисты в особых школах ведут специальную подготовку агентуры. Одним из таких учебных заведений является украино-американский педагогический институт в Питсбурге.

Широким гостеприимством пользуются украинские националисты и в Англии. Как писала английская газета "Дейли уоркер", некий Панчук, один из главарей так называемой "Украинской национальной гвардии", открыто хвастал тем, что в Лондоне члены этой гвардии обучаются технике шпионажа и диверсий.

Империалистические разведки широко используют буржуазно-националистические эмигрантские организации грузинских меньшевиков и армянских дашнаков. В годы второй мировой войны так называемое "загран-бюро" грузинских меньшевиков поддерживало тесный контакт с турецкой разведкой.

Представитель "загранбюро" в Стамбуле некий Сандро Менагари (он же Менагаришвили) руководил переброской гитлеровских шпионов и диверсантов с территории Турции в Советское Закавказье. В настоящее время этот тип состоит на службе английской и турецкой разведок, выполняя их антисоветские задания.

Вербовку агентуры для подрывной работы против СССР иностранная разведка ведет среди членов азербайджанской буржуазно-националистической организации "Муссават", бежавших из Азербайджана после установления в нем Советской власти.

К разведке привлекаются деятели пантюркистского движения. В Турции для этой цели была создана даже специальная организация, которой поручили выяснить возможность развертывания пантюркистского движения на территории Советского Союза, а также вербовку антисоветской агентуры. Организацию возглавили видные турецкие пантюркисты, а также такие белоэмигрант ты, как профессор Зеки Велиди — бывший профессор Стамбульского университета, в прошлом участник антисоветского подполья в Башкирии, Ахмед Джафер-оглы — по происхождению крымский татарин, и другие.

* * *
Попытки международной реакции сплотить силы эмиграции, сделать ее своим ударным отрядом в подрывной деятельности против Советского Союза, как об этом свидетельствуют факты, обречены на провал. С каждым днем все усиливается раскол в лагере эмиграции. Ее наиболее сознательные элементы уже давно поняли, что единственно правильным выходом из крайне тяжелого положения, в котором пребывают эмигранты, является возвращение в Советский Союз. Советское правительство делает все возможное, чтобы облегчить им возврат к нормальной жизни, приобщение их к честному и плодотворному труду на пользу родины. Широкие возможности в этом направлении открыл Указ Верховного Совета СССР об амнистии, опубликованный 18 сентября 1955 года. Все те, кто совершили перечисленные в этом Указе различные преступления в годы Великой Отечественной войны, получают полную возможность искупить свою вину и вновь стать полноправными гражданами великой Советской державы.

Подготовка секретной агентуры
Вопросу подготовки кадров для разведывательной службы правящие круги капиталистических стран всегда уделяли большое внимание. Джордж Петти в своей книжке "Будущее американской разведки" проповедует идею создания массовой шпионской агентуры из числа американцев, окончивших высшие учебные заведения. Для развития вкуса к шпионской деятельности Петти рекомендует выпускать побольше соответствующей литературы.

В США регулярно производится отбор выпускников колледжей и университетов для работы в органах разведывательной службы. Газета "Нью-Йорк уорлд теле-грам энд Сан" несколько лет назад сообщала о том, что Центральное разведывательное управление США приступило к специальному обучению первой группы отобранных выпускников в составе 100 человек. Руководитель отдела подготовки кадров ЦРУ полковник Мэттью Бэрд по этому поводу откровенно заявил, что цель курсов "сделать зарубежную разведывательную работу профессией".

В США создана сеть школ военной разведки. В больших масштабах ведется подготовка кадров секретной агентуры и вне пределов Соединенных Штатов — в Швейцарии, Западной Германии, Австрии, Италии, Франции.

Пожалуй, наиболее широко это дело поставлено в Западной Германии, где создана большая сеть американских разведывательных школ и курсов. Как правило, они размещены в запретных для населения зонах. Одна такая школа размещена, например, на бывшей даче Гитлера вблизи Берхтесгадена. Этой школой одно время руководил американский полковник Смит. Другая школа находится в Вертархофе, недалеко от Мюнхена, одним из ее шефов был американский майор Генри. В этих двух школах только до октября 1951 года получили подготовку более 40 парашютистов-диверсантов, предназначавшихся для переброски в страны народной демократии.

В школе, находящейся поблизости от Мюнхена, в Обераммергау, постоянно обучается около 600 агентов. Школы имеются и во многих других местах Западной Германии (в Эртцхаузене, Роттахе, Бад Висзее, Бад Верисхофене, Кауфбейрене и т. д.).

Все эти учебные заведения имеют самые различные вывески. Поскольку многие разведывательные школы расположены в курортных местечках, они часто существуют под вывеской "пансион для туристов" или "отель", в которых для посторонних "свободных мест нет".

В целях маскировки империалистическая разведка предоставила некоторым "частным" организациям право открывать различные общеобразовательные курсы и школы. К примеру, одна белоэмигрантская организация открыла в Бад Хомбурге Институт для изучения СССР. В Мюнхене размещен Институт по изучению истории и культуры СССР. Институт был основан в 1950 году на средства "Американского комитета борьбы с большевизмом". Он занимает пятиэтажное здание в Мюнхене. В деятельности института принимают участие 80 постоянных сотрудников и 300 разбросанных по всему миру корреспондентов, собирающих и изучающих информацию о Советском Союзе. Результаты этого "изучения" публикуются на нескольких языках. На самом деле эти институты представляют собой вспомогательный орган разведки США. Работой институтов руководят офицеры американской разведки, официально выступающие в качестве советников. Директором института в Бад Хомбурге состоит белый эмигрант Борис Яковлев, настоящая фамилия которого Норман. О его политической физиономии можно судить по тому, что в конце минувшей войны он был комендантом лагеря военнопленных в Прибалтике. К этой же категории принадлежат и "научные сотрудники" институтов.

Остановимся несколько подробнее на том, что собой представляет подготовка секретных агентурных кадров. Американский журнал "Лук" в номере от 12 августа 1952 года писал: "Подготовка кадров (для разведки) может продолжаться годами, и в нее может входить все, что угодно, начиная с изучения сложных электронных приборов и кончая взломом замков и свержением правительств. Сейчас ЦРУ готовит людей, которые могут понадобиться в 1960 году и позднее".

Будущие агенты проходят специальные испытания. Если агента намечают использовать на особо серьезной работе, то в этом случае кандидат в агенты, по словам американских разведчиков подполковника Форда и майора Макбэйна, подвергается "под опытным взглядом психиатров изнурительной трехсуточной процедуре" для окончательного отбора. Для рядовых агентов процедура отбора не столь сложна. Их направляют на особые сборные пункты, где распределяют по соответствующим разведывательным школам.

Нередко до зачисления в шпионскую школу завербованный подвергается особой политической обработке. Известно, что некоторые завербованные из числа перемещенных лиц направлялись для прохождения такого рода обработки в Париж, где она осуществлялась под руководством белоэмигранта Столыпина, потомка реакционного деятеля царской России.

Лицо, принятое на службу в разведку, перестает быть тем, кем оно было до этого. Если это человек семейный, ему предлагают коротко сообщить своей семье о том, что он убывает в долгосрочную командировку, или что-либо другое. Ему не разрешают ни с кем переписываться, включая близких. Он становится номером в штатных ведомостях, и ему присваивается определенная кличка. Один или в компании с такими же "номерами" он направляется в зашторенной машине в неведомый район, где ему предстоит пройти курс секретного обучения.

Если человек намечается для особо секретной деятельности, то он проходит индивидуальное обучение, во время которого ему приходится соприкасаться с немногими преподавателями и одним — двумя лицами из обслуживающего персонала. Часто обучающийся до последнего момента точно не знает, для выполнения каких именно заданий его готовят.

В целях маскировки контингента школ массовой подготовки агентуры обучающимся там иногда предлагают выдавать себя за "вольнонаемных служащих американской армии", снабженных фальшивыми документами. Агенты американской разведки Храмцов и Галай, обучавшиеся в разведывательной школе в местечке Роттах (Западная Германия), рассказали, что первому из них было рекомендовано выдавать себя за поляка Джорджа Стефана, якобы работающего вольнонаемным шофером в армии США, а второму — за исландца Джона Айнор-сона.

Как правило, руководителями разведывательных школ являются американские офицеры. Преподавательский персонал состоит из американцев и беглых преступников из других стран. Нередко преподавателями работают бывшие немецко-фашистские кадровые разведчики. Контроль за подготовкой слушателей осуществляется обязательно офицерами разведки США.

Руководящие лица шпионских школ набираются преимущественно из числа людей, хорошо знающих ту или иную страну. Например, шефом школы в Кауфбейрене состоял майор Рональд Отто Болленбах, бывший в 1946–1947 гг. помощником военно-морского и военно-воздушного атташе США в Москве. В школе он известен под кличкой Пеппер Джим. Разоблаченные и арестованные агенты американской разведки в своих показаниях часто упоминают имя капитана Холлидея (он же "Игорь Сергеевич", он же "Билл" и т. д.), которого считают большим специалистом по подготовке агентуры против СССР.

О методах и средствах подготовки шпионов рассказали разоблаченные в 1960 году американские разведчики В. М. Славнов и М. С. Платовский, сброшенные на парашютах на советскую территорию. Оба они прошли специальную подготовку в школах американской разведки. Их обучали правилам конспирации, подделке документов и печатей, стрельбе из пистолета, прыжкам с парашютом и т. п. Особое внимание уделялось изучению радиосвязи, шифровального дела и пользованию средствами тайнописи.

В качестве преподавателей в школах были хорошо известные американские разведчики Харпер, Ульман, Холлидей. Своих питомцев Холлидей поучал: "Для добычи советских документов используйте все средства — подкуп, взятки и прочее, не останавливаясь перед препятствиями, но будьте осторожны; если надо убить, чтобы завладеть документами, убейте и возьмите их".

Добывание советских документов американская разведка ставит перед своей агентурой как одно из первоочередных заданий. Похищенные паспорта, военные билеты, трудовые книжки, партийные и комсомольские билеты и другие документы используются для легализации засылаемых в Советский Союз шпионов.

Пойманные шпионы Славнов и Платовский готовились для сбора сведений о расположении ракетных баз и средств противовоздушной обороны. Собранную шпионскую информацию они должны были передавать по рации и сообщать тайнописью по конспиративным адресам в Бельгии, в ФРГ и в Западном Берлине. А вот история одного из воспитателей шпионских кадров. Это — крупный американский шпион Л. П. Бромберг, работавший в Си-Ай-Эй под кличкой "Анди". Во время Великой Отечественной войны, когда Латвия была оккупирована фашистами, Бромберг был сотрудником фашистской полиции в Риге и принимал участие в арестах, пытках и расстрелах советских людей. В конце войны Бромберг бежал в Швецию, где в 1948 году установил связь с американской разведкой. Спустя некоторое время Бромберг был переброшен в Западную Германию и работал там в качестве инструктора разведывательной школы по подготовке агентуры для подрывной работы против СССР. Затем его перевели на работу в Вашингтон, где он находился до переброски в СССР.

Задержать Бромберга удалось благодаря показаниям его подручного Л. Н. Зариньша, которого органы госбезопасности СССР арестовали в 1956 году. Этот Зариньш в годы гитлеровской оккупации Латвийской ССР вместе с отцом, членом фашистской организации, бежал в Западную Германию, откуда в 1949 году выехал в США.

Здесь на ферме Тейнтон под Вашингтоном под опытным руководством Зариньш прошел специальную шпионскую подготовку. В результате показаний Зариньша стало известно, что американская разведка в ближайшее время готовит переброску в СССР крупного разведчика "Анди" специально для организации подрывной работы в прибалтийских республиках. Органы госбезопасности СССР приняли соответствующие меры, и Бромберг в июле 1957 года был задержан.

Разведка США дала задание "Анди" организовать в Латвии шпионский центр, используя свои связи с латышскими буржуазными националистами. Вместе с Бромбергом было переброшено большое количество разнообразного шпионско-диверсионного снаряжения — огнестрельное оружие, портативная приемо-передающая радиоаппаратура, средства тайнописи, бланки фальшивой документации. На финансирование будущей подрывной деятельности Бромберг получил 450 тысяч рублей.

В шпионских школах, где воспитателями являются такого рода бромберги, завербованных обучают методам добывания разведывательных сведений, их учат фотографировать промышленные и военные объекты, определять типы самолетов и вооружения, маскироваться после перехода границы и т. п.

Добывать шпионскую информацию обучают самыми различными способами: путем личного изучения объекта, когда возможно, вблизи или на расстоянии с помощью военно-полевого бинокля, а также из окна вагона; путем завязывания знакомств со служащими или рабочими предприятия или учреждения, интересующего разведку; незаметного подслушивания разговоров лиц, от которых можно получить нужные сведения, и т. д.

Американская печать всячески расписывает различные новинки, применяемые Си-Ай-Эй для подготовки шпионов. Так, журнал "Лук" пишет: "К числу поразительных учреждений можно также отнести оптическую лабораторию. Там слушателя обучают навыкам быстрого чтения, чтобы он мог быстро изучать документы. Там имеется также необыкновенный, единственный в мире, электронный аппарат, который автоматически подбирает и воспроизводит некоторые виды записанной информации методом фотографирования".

Если агента ЦРУ готовят для "исследовательской работы", то есть для обработки собираемой информации, то его определяют на специальные курсы экономики иностранных государств, в аспирантуру по международному праву или же для получения научной подготовки, которая позволила бы ему делать выводы, обобщать и реферировать техническую литературу, составлять специальные доклады по тем или иным вопросам.

При подготовке кадров так называемой активной разведки особое внимание уделяется изучению организации диверсионных и террористических актов, проводятся практические занятия по похищению документов и людей, слушателей обучают приемам побега из-под конвоя, методам рукопашной схватки и т. д. На практических занятиях их обучают стрельбе из боевого оружия и показывают, как пользоваться различными приспособлен ниями для осуществления диверсий, в частности взрывчаткой.

Кроме того, слушателей обучают технике подделки документов и печатей, работе на американских радиостанциях специальной конструкции, умению пользоваться шифрами и применению тайнописи для связи с разведцентром.

Но во всех случаях слушатели школ изучают такие дисциплины, как география, история, экономика, политика, их знакомят с обычаями той страны, где им предстоит "работать". Обязательными также являются занятия по топографии на местности: групповые и индивидуальные марши днем и ночью, в ясную и облачную погоду, ориентация по местным предметам и по звездам, хождение по азимуту, передвижение по тайге и тундре.

Изучение иностранных языков в школах разведки ведется преимущественно по так называемому скоростному методу, в основе которого лежит овладение главным образом устной речью. Американский журнал "Лук" сообщал: "Школа языков ЦРУ обучает 68 языкам, начиная с французского и кончая пушту… Обучение китайскому языку требует двух лет, а арабскому несколько меньше".

К большинству будущих разведчиков предъявляется требование изучать русский язык. Слушатели школ американской разведки в течение многих часов сидят в специальных кабинах, слушая записанные на пластинки уроки. Спустя полтора — два месяца напряженных занятий они уже в состоянии читать советские газеты.

В подготовке шпионов есть еще и "деликатная" часть. Надо убедить агента в том, чтобы он ни при каких обстоятельствах не выдал своих хозяев. С этой целью агенту внушают, что если он вздумает изменить США или добровольно явится с повинной в органы безопасности той страны, куда его заслали, то его все равно ждет расстрел. От агента требуют, чтобы в случае провала он ни под каким видом не раскрывал себя как американского агента и чтобы мог уводить следствие подальше от правды.

Агент американской разведки А. М. Новиков, добровольно сдавшийся органам госбезопасности СССР, рассказал о последнем предупреждении, сделанном ему перед переброской на советскую территорию: в случае задержания советскими органами безопасности он должен был отравиться выданным ядом. Если же это не удастся сделать и Новиков будет захвачен, то в этом случае он должен категорически отрицать свою связь с американцами, а дать показания о своей связи с французской разведкой, которой он якобы подготовлен на территории Западной Германии и затем ею заброшен в СССР.

Средством избежать последствий провала американская разведка считает самоотравление агента. Для этого в воротнички рубашек, в обшлага рукавов или другие места одежды зашиваются ампулы с мгновенно действующим ядом. Стоит только надкусить такую ампулу, и смерть наступает немедленно.

Для женщин-агентов американская разведка изобрела другой способ самоотравления. При разоблачении в ноябре 1956 года в Чехословакии группы американских шпионов у арестованных была обнаружена губная помада, с помощью которой они могли отравляться.

В связи с такого рода практикой американской разведки нельзя обойти молчанием одно любопытное сообщение агентства Ассошиэйтед Пресс. 3 сентября 1956 года консультант по научным вопросам военно-медицинского управления американской армии Джеймс Миллер выступил с предложением снабжать смертоносными цианистыми пилюлями служащих вооруженных сил США, знакомых со сверхсекретной информацией, чтобы эти служащие могли проглотить яд в случае опасности быть захваченными в плен.

Джеймс Миллер, психиатр университета штата Мичиган, во время второй мировой войны руководил отбором секретных агентов для разведки США. Упомянутое предложение Миллер сделал на специальном заседании, посвященном вопросам идеологической обработки, во время ежегодной конференции американской ассоциации психологов.

Некоторые особенности подготовки агентурных кадров имела немецко-фашистская разведка. Краеугольным камнем ее системы был сугубо индивидуальный отбор кандидатов. После прихода Гитлера к власти в Германии была создана обширная сеть специальных учебных заведений, подготовивших десятки тысяч секретных агентов.

Для того чтобы быть принятым в фашистские разведывательные школы, нужно было предварительно пройти курс общеобразовательной подготовки в одной из окружных "школ Адольфа Гитлера". Их насчитывалось свыше тридцати, и число обучавшихся в них доходило до 40 тысяч.

Молодежь, окончившая "школы Адольфа Гитлера", отпускалась к месту жительства для "практического изучения жизни"; все эти годы она находилась под особым наблюдением и контролем. После такого своеобразного испытательного срока производился окончательный и притом весьма строгий отбор лиц, пригодных для специальной работы, затем отобранные получали агентурную подготовку в одной из школ.

Ознакомление с методами и содержанием учебного процесса, внутренним распорядком и техническим оборудованием школы в Фалькенбурге дает ясное представление о том, как готовились в фашистской Германии ее разведывательные кадры.

Школа "восточного направления" в Фалькенбурге официально именовалась "Орденсбург Крессинзее". Занимаемая ею площадь была отгорожена от внешнего мира высокой глухой стеной, на которой виднелись надписи: "Проникновение без пропуска за ограду карается смертью". От станции Фалькенбург к школе была проложена специальная железнодорожная ветка.

По окончании всех проверок слушатель, зачисленный в школу, приводился к специальной присяге, затем его обучали различным видам и формам ведения агентурной разведки. Преподавание по каждой из агентурных дисциплин обязательно сопровождалось практическими занятиями и лабораторным освоением предмета. Техническая вооруженность школы была весьма солидной. Так, например, в "кабинете диверсий" любой аспирант мог получить полное представление о самых современных технических средствах, с помощью которых осуществляются диверсионные акты на различных военных или промышленных объектах. В другом кабинете были сосредоточены все средства и аппаратура для ведения тайной бактериологической войны и т. д.

В школьных лабораториях имелись различные приборы для тайнописи, сложнейшие шифровальные аппараты, усовершенствованные фотокопировальные машины, микроскопы различных систем, фотоаппараты самых малых размеров, фонографы, портативные радиопередатчики и десятки других образцов сложнейшей агентурной техники. В химической лаборатории аспиранты изучали рецептуру и способы приготовления различных средств тайнописи. При школе имелись специальный кабинет с большим количеством гримировальных принадлежностей, лаборатория для приобретения навыков быстрого переодевания.

Для того чтобы обеспечить аспирантам в будущем возможность наиболее успешно легализоваться под "крышей" какой-либо профессии, они обучались на курсах бухгалтеров, фармацевтов, в скульптурной мастерской, ателье мод и т. д.

Исключительно широко была поставлена в школе физическая и спортивная подготовка. Школа имела собственный аэродром с десятком спортивных самолетов, ипподром, велодром, водную станцию. Огромный спортивный зал был приспособлен к любым состязаниям, включая футбольные матчи.

Разнообразные физические упражнения в виде длительных пеших и лыжных переходов, преодоления колючих изгородей, рвов и других преград, бег по пересеченной местности должны были способствовать всесторонней закалке обучающихся и воспитанию выносливости, настойчивости и умения приспосабливаться и действовать в любой обстановке.

За годы второй мировой войны для подрывной работы только против СССР школой в Фалькенбурге было подготовлено 1500 агентов. Немалое количество агентов школа выпустила для подрывной работы и против других стран "восточного направления".

О том, какое значение придавало нацистское руководство школе "Орденсбург Крессинзее", можно судить по тому, что сюда не раз приезжал Гитлер. Однажды, вероятно для ознакомления с опытом подготовки агентурных кадров, здесь побывал и Муссолини.

Весьма любопытными являются те 20 "заповедей", своего рода кодекс разведчика, которыми германская разведка рекомендовала руководствоваться своим агентам. Приведем некоторые из этих "заповедей".

"В разведке не существует соображений морали. Лучшим работником в этой области является тот, кто не руководствуется никакими нравственными принципами. Цель должна быть достигнута любыми средствами.

Агенту должны быть полностью чужды такие чувства, как сентиментальность и страх…

Твердая воля, трезвый ум, сообразительность, хладнокровие и бесстрашие являются основными качествами секретного агента.

Прежде чем приступить к выполнению задания, выработайте план действий. От предварительного и тщательного продумывания всех возможных обстоятельств, какие могут возникнуть в ходе операции, зависит ваш успех, а может быть, и сохранение вашей жизни.

Будьте осторожны. Следите даже за собственной тенью. Помните, что каждый из окружающих вас может подслушивать и наблюдать за вами.

Не доверяйте никому. Не забывайте, что лишь тот агент, который следует этому правилу, гарантирован от провала. В разведке "тот, кто живет один, живет дольше".

Старательно скрывайте знание иностранного языка, чтобы было легче работать.

Свидания с лицами, передающими вам информацию или документы, назначайте как можно дальше от места их жилья и от участка агентурной работы.

Упражняйте свою память: она является самым надежным и безопасным средством сохранения тайны…

Ваши донесения должны быть точными и достоверными. Доносите только факты, а не свое личное мнение. Вы должны лишь фотографировать факты и события, но не рассуждать о них…"

Все сказанное о секретной агентуре германской разведки относится в первую очередь к ее профессиональным кадрам. Иным был подход германской разведки к огромной армии агентов не немецкой национальности. С этой категорией лиц, за редким исключением, вообще особенно не церемонились. Из них стремились выжать все, что возможно, в большинстве случаев мало заботясь об их долговечности.

В самый последний период существования "Третьей империи" нацисты еще более активизировали подготовку агентурных кадров, предназначенных для послевоенной подрывной деятельности. Было открыто много новых разведывательных школ. Так, например, в Вене начали готовить шпионов и диверсантов специально для работы в балканских странах. Командование школы в Фалькенбурге получило указание разработать проект увеличения числа слушателей до 700 человек.

Победоносное и быстрое наступление Советской Армии сорвало эти планы в отношении Фалькенбургской школы, руководители которой не только не получили возможности приступить к осуществлению полученных указаний, но и не смогли обеспечить уничтожения наиболее ценного имущества и документов.

В последнее время из сообщений западногерманской печати стало известно, что прежняя гитлеровская система подготовки агентурных кадров восстановлена.

Агентурная техника
Американская промышленность производит много самого различного специального вооружения и снаряжения для нужд разведки. Одной из последних новинок американской агентурной техники является так называемый "пистолет-перчатка". В "перчатку" с внутренней стороны вделан маленький плоский пистолет. В случае внезапной опасности, когда шпион вынужден поднять руки вверх, он быстро сжимает пальцы в кулак и из короткого, чуть заметного ствола вылетает пуля. Имеются "пистолеты-авторучки", зараженные слезоточивым газом. Умело действуя таким оружием, можно мгновенно ослепить двух — трех человек.

Агентов разведки США также снабжают пистолетами с приспособлением, поглощающим звук выстрела, пулеметами миниатюрной конструкции, которые стреляют крошечными отравленными пулями или различными ядовитыми жидкостями.

Для совершения диверсий создана небольшая бомба, переносимая одним человеком. Как утверждает орган американской торговой палаты "Нейшнс бизнес", диверсант может подойти к какому-нибудь важнейшему зданию во вражеской стране и прилепить кусочек пластической массы к стене в малозаметном месте. Затем в эту массу втыкается, казалось бы, самый простой карандаш, после чего агент уходит. Через несколько часов или через несколько дней здание взлетает на воздух.

Ассортимент приборов для совершения диверсионных и вредительских актов весьма разнообразен. Некоторые из них напоминают зажимы для белья и бумаги. Другие снабжены часовыми механизмами, точно отсчитывающими время, когда должен произойти взрыв. Для совершения диверсий путем поджога используются сильно воспламеняющиеся горючие вещества, заключенные в различные предметы. Например, один из них похож на портсигар, имеющий кнопку, после нажатия которой прибор моментально воспламеняется и вызывает пожар.

Над усовершенствованием существующих и изобретением новых средств для похищения и бесшумного уничтожения людей в конструкторских бюро американских монополий трудится не один десяток людей. Представим себе, что американский агент Икс встречается с человеком, в тайны которого он стремится проникнуть. Икс жмет ему руку, и вдруг тот как подкошенный падает на землю. Нет, он не убит, а только находится в обморочном состоянии. Что же произошло?

На руках Икса обыкновенные замшевые перчатки, но даже пристальный взгляд не усмотрит, в их швах тончайших волосков медной проволоки. В кармане его жилетки находятся три крохотные электрические батарейки, соединенные с катушкой, дающей ток высокого напряжения. От катушки через рукав пиджака к перчаткам, также имеющим внутри надежную изоляцию, протянут тонкий и хорошо изолированный эластичный провод.

Такой портативный аппарат используется для похищения людей. В момент пожатия руки в результате действия электрического тока человек теряет сознание, его бросают в машину и увозят на конспиративную квартиру. Здесь, чтобы добиться нужных им сведений, агенты американской разведки подвергают свою жертву пытке с помощью другого электрического приспособления.

В целях наблюдения за определенными лицами американская разведка применяет электронные приборы подслушивания, устанавливает скрытые телевизионные камеры и подключается к телефонным линиям. Особенно разнообразна по своим данным и внешнему оформлению аппаратура для подслушивания и звукозаписи.

Перед вами большой набор маленьких, аккуратно сделанных ящичков из белого металла — это "Миджеты", миниатюрные звукозаписывающие аппараты. Такой прибор может принять разговор, происходящий в любом месте на расстоянии 10–15 метров, и передать этот разговор на звукозаписывающий аппарат, который регистрирует разговоры, не будучи прицеплен к аппарату или к проводам. Или вам показывают различные бытовые предметы — наручные часы, дамскую сумочку, портфель и др. В каждый из них вмонтирован микрофон, соединенный проводами с "Миджетом". Американская печать сообщала также об изобретении в США звукозаписывающих приборов, ведущих запись без проводов и улавливающих звук сквозь толстые стены и на расстоянии до 200 метров.

Для целей разведки используются авторадиографы, предназначенные для установления объектов атомной промышленности. Имеется портативная электронная аппаратура для обнаружения радиолокационных станций. Недавно в иностранной печати сообщалось, что ВВС США создали электронную машину, могущую переводить русский текст на английский язык со скоростью 16 тысяч слов в минуту.

С того времени, как радио было поставлено на службу разведки, проблемы портативности радиоаппаратуры, дальности ее действия, изыскания наиболее активных средств ее защиты в условиях различных климатов, простоты и надежности управления, а также возможно более скрытого монтажа их в различных бытовых предметах привлекают к себе внимание многих крупнейших специалистов в разных странах. Потребности военного времени, заставившие конструкторскую мысль усиленно работать, привели к созданию, например, в Англии миниатюрных передатчиков, умещающихся в дамской сумке. Важные конструктивные изменения были внесены в производство радиоламп — важнейшей детали в передатчиках. Стали производиться миниатюрные лампы.

Конструкторы британской фирмы "Телерадио" по специальному заказу правительства сконструировали приемо-передаточную радиостанцию, объем которой не превышает пачки папирос. Радиус действия такого аппарата около 800 метров. Носят его в кармане, наушники напоминают приспособления, применяемые при глухоте. Микрофон можно носить в отвороте пиджака. Этот аппарат поступил на вооружение английской контрразведки и полиции.

В Соединенных Штатах создана целая серия подобных передатчиков, среди них аппарат, который можно носить под видом наручных часов. Другой передатчик имеет размер не больше визитной карточки, укладываемой в жилетный карман. Другой умещается в футлярчике для губной помады.

В свое время, появление электронной лампы произвело переворот в радиотехнике. Такой же переворот совершается в наше время в связи с использованием полупроводниковых приборов.

Кристаллические полупроводники — миниатюрные "камешки" из германия, кремния или других материалов — заменяют радиолампы и имеют исключительные преимущества перед ними. Достижения науки о полупроводниках ныне широко используются империалистическими разведками.

Переброску своих агентов по воздуху американская разведка иногда осуществляет с помощью воздушных шаров. Делается это так: к шару диаметром не менее десяти метров подвешивается гондола, сплетённая из тростника, в которую сажают агента. Находящиеся в гондоле навигационные приборы (альтиметр и вариометр), а также специальный клапан для выпуска газа позволяют агенту Определять высоту полета и регулировать снижение. Миновав границу и достигнув места, безопасного для приземления, шпион выбрасывает на нейлоновом тросе якорь и подтягивает шар к земле. Выбравшись из гондолы и выгрузив шпионское снаряжение, агент отпускает шар в свободный полет. Шар устремляется ввысь и падает уже далеко от места приземления. Бывает, что перебрасываемого человека прямо подвешивают к шару на специальных парашютных лямках. Западные разведки считают, что применение воздушного шара для переброски шпионов и диверсантов лишает противника возможности использовать акустические и радиотехнические средства противовоздушной обороны, поскольку полет шара бесшумен и на нем отсутствуют металлические предметы. Однако советская пограничная охрана нашла соответствующие средства борьбы и с таким методом переброски шпионской агентуры.

Там, где иностранным разведчикам приходится преодолевать водные рубежи, используется специальное прорезиненное снаряжение — комбинезон с капюшоном, снабженным очками, и кислородным аппаратом. Баллон с кислородом позволяет человеку пребывать под водой в течение нескольких часов. Прикрепленные к комбинезону резиновые плавники, похожие на утиные лапки, помогают шпиону быстрее передвигаться под водой. В случае перехода через водный рубеж в надводном положении используется другой образец агентурного снаряжения — прорезиненные брюки с наплечными лямками и небольшим кислородным баллоном.

Разведка использует в своих целях самые современные достижения науки и техники.

В 1958 году американский журнал "Авиэйшн уик" опубликовал сенсационное сообщение о том, что военно-воздушные силы США заняты подготовкой какого-то "сверхшпиона", зашифрованного таинственными инициалами "П.П.". Вскоре одна из американских газет раскрыла загадку, скрывающуюся за этими двумя буквами, оповестив, что речь идет о кличке, которую носит новый шпион — "Пайд-пайпер" ("Пестрая лошадь").

Американские журналисты, падкие на всякого рода сенсации, долгое время терялись в догадках. И вот в январе 1960 года корреспондент "Нью-Йорк таймс" поразил читателей своей газеты новой сенсацией: оказывается, названный разведчик принял новую кличку — "Самос", и он вовсе не человек, а искусственный спутник Земли, предназначенный для фотографирования земной поверхности.

Почти одновременно на страницах "Авиэйшн уик" достаточно подробно было рассказано о ведущихся фирмой "Конвэйр" работах по сооружению искусственных "шпионов в небе". Хорошо осведомленный корреспондент поведал об осуществлении гигантской программы шпионажа из космического пространства.

Затем в американской печати были опубликованы статьи о проектах производства искусственных спутников для военно-разведывательных целей.

Проект "Мидас" намечал создание космического аппарата с оборудованием, которое способно обнаруживать запуск баллистических ракет и передавать информацию на Землю. По словам журнала "Флайт", военно-воздушные силы США намереваются установить непрерывное наблюдение за запуском ракет на территории СССР и для этой цели вывести на полярную орбиту несколько спутников типа "Мидас".

По проекту "Самос" предполагалось создание спутника, оборудованного мощной телевизионной аппаратурой для фотосъемки и передачи на Землю изображения различных объектов. В Пентагоне этот шпионский спутник называли "У-3".

Перед третьим спутником — "Тирос" ставится задача собирать метеорологическую информацию и передавать ее на Землю.

Несколько попыток вывести на орбиту спутники-шпионы по проекту "Самос" и "Мидас", предпринятые в конце 1960 и первой половине 1961 года, потерпели неудачу. Более удачным оказалось осуществление проекта "Тирос". В апреле и ноябре 1960 года были выведены на орбиту спутники. "Тирос-I" и "Тирос-Н". 12 июля 1961 года США удалось запустить "Мидас-III", который, как откровенно признала американская печать, предназначен для разведки советских ракетных баз.

Шпионские маршруты
После того как секретный агент обучен и соответственно снаряжен, разведка организует переброску его в район действий. Для переброски подрывной агентуры в социалистические страны американская и другие империалистические разведки используют как легальные, так и? нелегальные каналы. В порядке легальном агентура засылается под видом дипломатических и консульских работников, торговых представителей, корреспондентов газет, журналов и телеграфных агентств, туристов.

Нелегальная переброска секретной агентуры осуществляется путем тайного перехода сухопутной границы, высадки на морском побережье, выброски на парашюте. В свое время были раскрыты различные секретные маршруты для переброски шпионов, диверсантов и террористов — "дорога Конрада", "дорога Гудериана" и т. д., где на пути следования разведчиков были созданы явочные квартиры. Для перехода границы применяется множество самых различных способов.

О том, как осуществляется переброска секретных агентов разведки США, изредка рассказывается в американской прессе. В журнале "Пэрейд" как-то была опубликована статья некоего Джэя Бендера под названием "Как шпионы прорываются через железный занавес". Естественно, что автор статьи не ставил своей задачей раскрыть методы проникновения шпионов и диверсантов через границы миролюбивых государств, но все-таки она небезынтересна и правдива в части выводов.

…В точно установленное время на границе одной из стран безмолвие позднего вечера неожиданно нарушает пулеметная очередь. Это банда из шести диверсантов открывает огонь. К месту происшествия, по словам автора, со всех сторон сбегаются пограничники, чтобы отразить вторжение. Но в действительности никто и не думает вторгаться в этом месте на территорию соседней страны. В то же самое время на расстоянии двух миль отсюда границу пересекает тайный агент. На языке разведки это называется отвлекающим маневром.

Другие шпионы, пишет Бендер, проникают через границу по железной дороге, используя для этого фальшивые документы. Третьи пытаются прибегнуть к подкупу, четвертые действуют при помощи ножа. Один агент был переброшен через границу… в гробу.

В заключение Бендер вынужден признать, что американская разведка, несмотря на ухищрения, терпит серьезные провалы. Социалистические страны, делает небезосновательный вывод Бендер, усилили свои пограничные патрули, разработали новые, более эффективные средства борьбы с нарушителями границ.

Американские агенты Галай и Храмцов, подготовленные в одной из западногерманских разведывательных школ, как они сами заявили об этом, были переброшены через советскую границу на территорию Мурманской области с помощью норвежских пограничных властей. По окончании своей подготовки Галай и Храмцов на американском самолете с аэродрома в Висбадене в сопровождении офицера разведки США были доставлены в Норвегию в город Осло, а оттуда на одномоторном норвежском гидросамолете в район норвежско-советской границы.

Империалистические разведки практикуют переброску своей секретной агентуры в Советский Союз и с территорий соседних дружественных нам стран. На процессе шпионской банды Борского в Польше выяснилось, что американская разведка поручила своим агентам в Польше наблюдение за польско-советской границей и подготовку пунктов по переброске американских шпионов на территорию СССР. В частности, шпиону Нада-ховскому, одному из подручных Борского, было дано задание создать такой пункт в Люблинском воеводстве.

Однако вследствие бдительности пограничной охраны и населения приграничной полосы трудности преодоления сухопутной и морской границ социалистических стран настолько велики, что империалистическая разведка чаще всего прибегает к воздушной переброске своей агентуры.

Воздушной переброской шпионов, диверсантов и террористов в страны, где им предстоит действовать, ведает штаб военно-воздушных сил командования вооруженными силами Североатлантического блока, располагающий для этой цели специальными авиачастями. Как это установлено, самолеты вылетают с баз, расположенных в Западной Германии и в некоторых других странах. Организуется соответствующая приемка диверсантов и предназначенных для них грузов в местах выброски. Для этой цели специально вербуют агентов, в задачу которых входит изучение местности и подготовка тайных убежищ поблизости от места выброски. Органы государственной безопасности Венгрии арестовали жителя города Татабаня Яноша Вейсенгрубера и трех его сообщников, которые занимались именно такого рода "работой".

После приземления шпионы и диверсанты обычно прячут в укромном месте сброшенное с ними специальное снаряжение с тем, чтобы впоследствии его использовать. Затем они выезжают в глубь страны в заранее определенные районы их агентурной деятельности, где, пользуясь фальшивыми документами, стараются обосноваться.

Как ни тщательно вражеская разведка подготавливает каждую операцию по заброске своих агентов в демократические страны, далеко не часто они достигают цели.

Для возвращения шпионов обратно вражеская разведка использует авиацию. Если самолет по тем или иным причинам не может приземлиться, применяется специальное приспособление, с помощью которого можно поднять на борт человека.

Все сказанное лишь частично раскрывает те силы, которые империалисты используют для ведения тайной войны. Многое, конечно, остается неизвестным, но и из того, что рассказано выше, видно, какие мощные организации существуют для ведения тайной войны.

Теперь остановимся на том, против кого же используются эти силы и организации.

Направление главного удара

Чего они хотят?
8 марта 1954 года американский журнал "Нью рипаблик" напечатал обширные выдержки из одного документа, составленного американской военной разведкой для объединенного штаба США. Речь идет о докладе, озаглавленном "Психологические и культурные черты Советской Сибири". Этот объемистый секретный документ вышел из кабинетов управления военной разведки дальневосточного командования вооруженными силами США.

Изданный тиражом в 100 экземпляров доклад распространялся с большой осторожностью среди сотрудников дальневосточного командования. Он был разослан весьма ограниченному количеству адресатов, преимущественно высшим военным начальникам. Доклад попал к бывшему сенатору Маккарти, который выступил в печати с обвинением американского военного командования в том, что оно ведет подготовку войны против СССР не в том духе, в каком бы, по его мнению, следовало вести.

Маккарти пришел в ярость от тех мест разведывательного доклада, которые содержали признание успехов "коммунистического режима".

О чем же страшном говорилось в этом докладе?

Надо полагать, что наибольшее возмущение у Маккарти вызвал раздел доклада, озаглавленный: "Пользуется ли режим поддержкой?" На этот вопрос составители доклада отвечали положительно. "Советские солдаты, — говорилось в докладе, — питают… твердое убеж-дение в том, что коммунизм "правилен", а активные коммунисты уверены в том, что он представляет собой ключ к прогрессу, благосостоянию и миру во всем мире".

Основываясь на такого рода выводах, Маккарти заявил, что авторы доклада неправильно ориентируют командный состав вооруженных сил США. На этой почве между Маккарти и военным министром США возникла перепалка, получившая широкую огласку на страницах печати. Маккарти обвинил американских разведчиков… в симпатиях к коммунизму. Военное командование, отвечая сенатору, указывало, что в документах разведки нельзя извращать действительное положение вещей. Вместе с тем военный министр обвинил Маккарти в "незаконном разглашении секретной информации" и в "нарушении закона о шпионаже". Тогда Маккарти заявил, что он начинает расследование "коммунистического заговора", в связи с чем упомянутый секретный доклад рассматривается как имеющий "вредный характер".

Хотя распри между Маккарти и американскими генералами весьма показательны, но в данном случае представляет интерес содержание упомянутого документа.

Написано же в документе было следующее: "Во время войны цель союзников будет состоять в том, чтобы нанести поражение Советским Вооруженным Силам, подорвать влияние и ослабить контроль Советского правительства и установить эффективное руководство в оккупированных районах".

К этим словам вряд ли можно что добавить. Готовить войну против Советского Союза, ослаблять его мощь — вот цель империалистической разведки.

Более конкретно об этом высказался некий Гарри Шварц, числящийся "специалистом по России" и опубликовавший на страницах журнала "Нью-Йорк таймс мэгэзин" статью, в которой сетует на советскую печать. Выставляя себя поборником свободы распространения — информации, Шварц возмущается тем, что советские газеты и журналы не публикуют нужных ему данных о Вооруженных Силах СССР.

Разглагольствуя о свободе информации, Шварц проговорился о целях своего выступления. "Нам необходима, — пишет он, — сильная и эффективная разведка, способная преодолеть советскую службу безопасности и обеспечить наших планировщиков важнейшей информацией". Вот чего они хотят!

В одной из американских инструкций по составлению пропагандистских радиопередач рекомендуется натравливать один народ на другой, одну группу на другую, большинство — против меньшинства. Американским агентам указывается, чтобы они всегда стояли на стороне тех, кого они могут использовать для осуществления своих подрывных целей.

В один из разделов этой инструкции вложена суть самых сокровенных устремлений стратегов "психологической войны". В нем говорится об использовании пропаганды для того, чтобы создавать в социалистических странах обстановку, способствующую возникновению беспорядков, дезертирств, состояния страха и подозрительности. Вот к чему стремятся, вот чего хотели бы агрессивные реакционные круги Запада.

О замыслах американской разведки выболтал некий Томас Джонсон, который писал: "Американцы всегда являлись любознательным народом, а теперь больше чем когда-либо у них имеются основания проявлять мировое любопытство. Мы не можем позволить себе не знать всего того, что происходит в мире в области расщепления атомного ядра, создания автоматических и самоуправляющихся снарядов, а также новых успехов электронной физики. Мы должны также знать все относительно военно-воздушных сил всех стран мира… Так, например, мы должны знать все происходящее в России…"

Органы печати США не раз подчеркивали, что в своих действиях на фронте тайной войны против Советского Союза США будут пользоваться такими методами, как диверсии и саботаж. Журнал "Нэйшнс бизнес", орган торговой палаты США, как-то писал: "Мы готовим шпионов, диверсантов, специалистов по наиболее опасным видам психологической войны. Их учат тому, как проникать на русские предприятия, чтобы выведать какие-либо секреты. Их обучают взрывать мосты, железнодорожные составы и военные заводы; их учат обращению со всеми видами оружия — американского и иностранного… Они овладевают секретными методами связи и таким образом могут сообщать о том, что узнали. Они проникают в самую гущу населения и распространяют тревожные слухи".

Сторонники тайной войны против нашей Родины хотели бы слышать взрывы наших фабрик и заводов, видеть пожары наших городов и сел.

Располагать подробной картой Советского Союза — это мечта, которая не дает покоя американским стратегам. Об этом мы можем читать в многочисленных публикациях американской печати. Еще в мае 1948 года американский журнал "Нью-Йорк таймс мэгэзин" опубликовал статью, в которой высказывалось сожаление по поводу того, что США не располагают хорошими картами большинства районов Советского Союза. Это обстоятельство, указывалось в статье, является, пожалуй, наибольшим недостатком нападающей бомбардировочной авиации в случае налета ее на Россию. При слепых бомбежках необходимо располагать точнейшими картами. Другой американский журнал "Сатердей ивнинг пост" писал в таком же духе. Для успешного осуществления нападения с воздуха на СССР, писал журнал, необходимо преодолеть целый ряд трудностей и в том числе таких, как "отсутствие точных карт России". Журнал выразил опасение, что отсутствие точного знания особенностей советской территории — недостаток, который может свести на нет все преимущества бомбардировочной авиации.

Агрессивный характер подобных высказываний совершенно ясен. Можно было бы, однако, не упоминать о воинственных выступлениях указанных выше американских журналов. Но последующие события показали, что разведка Соединенных Штатов Америки принимает самые активные меры для составления топографических карт территории СССР.

Для этого применяются разнообразные средства, находящиеся на уровне современных достижений в области авиации, электроники, ракетной техники и т. п.

Империалистическая разведка не брезгует любыми средствами и коварными приемами шпионажа, лишь бы добыть сведения, которые можно использовать во вред Советскому Союзу.

О том, как выполняло эти задачи ведомство Аллена Даллеса, будет рассказано подробно. А вот свидетельство о действиях английской разведки.

В феврале 1958 года английский студенческий журнал "Айзис" опубликовал статью двух студентов Оксфордского университета — Поля Томпсона и Уильяма Миллера, в которой рассказывалось о системе английской радиоразведки против СССР. Авторы статьи писали: "Вдоль всей границы между Востоком и Западом, от Ирака и до Балтики, а возможно и дальше, находятся станции подслушивания, на которых работают в основном военнослужащие, знающие Морзе или русский язык; они с жадностью фиксируют малейший писк русских передатчиков — с судов, танков, самолетов, а также армейских и контрольных станций. Предполагается, и возможно справедливо, что это… может дать точные сведения о размерах и типе русского вооружения и о войсках…"

Оба названных студента были привлечены к судебной ответственности по обвинению в нарушении закона о сохранении государственной тайны. Выступавший на суде представитель обвинения заявил, что содержание статьи соответствует действительности и что этот материал является в высшей степени секретным.

Приведенные факты являются одним из многих доказательств того, что для действий империалистических разведок Советский Союз является объектом главного удара.

Доллары и фонды
На организацию системы шпионажа против СССР отпускаются огромные средства. Даже по официальным данным, расходы на разведку только по военному и морскому министерствам США увеличились за последние 10 лет в сто раз и достигли 300 миллионов долларов в год.

В Соединенных Штатах ассигнования на шпионско-диверсионную деятельность узаконены. 10 октября 1951 года бывшим президентом Трумэном был подписан "Закон 1951 года о взаимном обеспечении безопасности", который официально именуется как "Закон 165".

В сто первую статью этого закона вошла поправка сенатора Керстена, которая предусматривает ассигнование 100 миллионов долларов на финансирование "любых отобранных лиц, проживающих в Советском Союзе, Польше, Чехословакии, Венгрии, Румынии, Болгарии, Албании… или лиц, бежавших из этих стран, либо для объединения их в подразделения вооруженных сил, поддерживающих Организацию Североатлантического договора, либо для других целей".

"Моя поправка, заявил Керстен, выступая в палате представителей, — предусматривает возможность оказания помощи подпольным организациям, которые, возможно, имеются в этих странах… Эта помощь будет заключаться в том, чтобы осуществить прямую цель свержения нынешних правительств, существующих в указанных странах". В 1956 году конгрессом было принято решение об ассигновании дополнительно 25 миллионов долларов для проведения подрывной деятельности против СССР и стран народной демократии.

Принятием "Закона 1951 года" правительство США нарушило обязательства, которые оно взяло на себя при установлении в 1933 году дипломатических отношений между Советским Союзом и США. В соглашении по этому поводу указывалось, что правительство США и правительство СССР обязуются "не создавать, не субсидировать, не поддерживать военные организации или группы, имеющие целью вооруженную борьбу" против другой страны, и "предупреждать всякую вербовку, предназначенную для подобных организаций и групп".

20 июня 1952 года конгресс США принял закон, который разрешал использовать для финансирования подрывной деятельности любые дополнительные суммы за счет средств, отпущенных на мероприятия Североатлантического блока. Немногим позднее, 9 июля 1953 года, лидер демократической партии в палате представителей США Джон Маккормак предложил предоставить президенту 300 миллионов долларов для ведения подрывной деятельности против СССР и стран народной демократии. Выступивший вслед за ним тот же Керстен внес законопроект, предусматривающий предоставление в распоряжение правительства на эти же цели уже 500 миллионов долларов.

Руководящие круги не решились открыто ассигновать такие колоссальные суммы. Они это сделали тайно, о чем 3 августа 1953 года писал американский журнал "Тайм", обычно хорошо информированный обо всем, что касается проводимой США тайной войны. "Сумма бюджетных ассигнований для Центрального разведывательного управления, — сообщил журнал, — утверждаемая конгрессом в засекреченной форме, под видом финансовых требований других федеральных учреждений, никогда не публиковалась, но можно предполагать, что она достигает 500 миллионов долларов в год".

Как писали американские журналисты Ричард и Гледис Харкнессы, многие миллионы долларов, расходуемые на подрывную деятельность США, очень часто ассигнуются по государственному бюджету различных министерств. Законопроекты на эти "обычные" ассигнования присылаются на утверждение в конгресс Бюджетным бюро, и только не более 10 или 12 членов конгресса знают, что в действительности они утверждают расходы на тайную деятельность Си-Ай-Эй.

Необходимо отметить, что лишь некоторая часть расходуемых США средств на подрывную деятельность падает на бюджетные ассигнования. Основная же их часть отпускается непосредственно американскими монополиями. Так, журнал "Юнайтед Стейтс ньюс энд Уорлд рипорт" сообщал, например, что только в 1951 году монополии Дюпона, Меллона и другие отпустили свыше 350 миллионов долларов различным реакционным организациям, занимающимся подрывной деятельностью против Советского Союза и других стран.

В США существуют специальные фонды, основанные крупнейшими капиталистами будто бы в целях благотворительности и для развития в стране культурно-просветительной деятельности, а также для оказания помощи различным ученым в их исследовательской работе. В действительности эти "фонды" используются для целей, ничего общего не имеющих с благотворительностью, культурой и наукой. Фонды Рокфеллера, Карнеги, Форда, Макклоя и других монополистов расходуют миллионы долларов на финансирование шпионских и диверсионных центров, маскирующихся под различными невинными вывесками.

Большую роль в осуществлении планов подрывной деятельности играет "фонд Форда", директором которого состоял крупный промышленник и финансист Пол Гофман. Начиная с 1948 года "фонд Форда" финансирует исследовательскую деятельность известной корпорации Рэнд. Как писал американский журнал "Форчун", одним из крупнейших отделов корпорации Рэнд является отдел, изучающий экономику, политику, культуру, технику и науку СССР.

Не случайно поэтому, что к руководству делами "фондов" приставлены опытные разведчики. В качестве заместителя руководителя "фонда Форда" был привлечен Милтон Катц, который во время войны служил в Бюро стратегических услуг.

При администрации "фонда Форда" существует специальный совет, ведающий вопросами образования за границей и занимающийся распределением стипендий. При решении вопроса о том, кому выдать стипендию, этот совет руководствуется соображениями о возможности привлечь то или иное лицо к выполнению специальных поручений.

"Фонд Рокфеллера" проявляет живейший интерес к изучению СССР. Для руководства Русским институтом, открытым 1 июля 1946 года при Колумбийском университете, фонд привлек Джероида Робинсона. Сей профессор слывет в Соединенных Штатах крупнейшим специалистом по России. Во время войны Робинсон занимал должность руководителя русского отдела Бюро стратегических услуг.

Нельзя пройти мимо заявления бывшего президента "фонда Рокфеллера" Раймонда Б. Фоодика. "Наши отношения с Россией слишком важны, — говорил он. — …Нам нужна точная информация, мы должны видеть вещи такими, какие они есть". К изучению Советского Союза привлечен Гарвардский университет, при котором создан "Русский исследовательский центр". Привлечены также и другие университеты. В них изучаются русская история, география и экономика, а также русский язык и литература. Открыты русские факультеты при некоторых американских женских колледжах.

Подготовкой "специалистов" по русским делам занялось и военное министерство США. С осени 1947 года большая группа офицеров американской армии начала изучать русский язык, политику и экономику Советского Союза. Национальный военный колледж США привлек в качестве преподавателей двух гражданских специалистов по Советскому Союзу — бывшего советника американского посольства в Москве Дюрброу и специалиста по географии Советского Союза. Моррисона. Имя Дюрброу, одного из организаторов шпионской деятельности американской разведки в СССР, достаточно красноречиво говорит о том, чему обучают будущих "специалистов по русским делам".

Для подготовки из числа личного состава американской армии разведывательных кадров, предназначенных для подрывной работы против СССР, широко используется армейская лингвистическая школа в городе Монтерей (штат Калифорния), якобы готовящая переводчиков и "чиновников оккупационной службы". К руководству школой был привлечен матерый американский разведчик полковник Чарльз Барнуэлл. Штат ее преподавателей состоит из специально подобранных лиц. Учителем русского языка, например, является отпрыск одного белогвардейского генерала.

Журнал "Тайм" как-то опубликовал фотоснимок, изображающий классные занятия в упоминаемой лингвистической школе. На снимке видны преподаватель и группа слушателей, один из которых лежит на полу в комбинезоне парашютиста, а около него стоят одетый русским крестьянином мужчина, замахнувшийся на парашютиста молотком, и женщина. На переднем плане видна классная доска с надписью по-русски: "Прыжок с парашютом над неприятельской территорией". Описанная сцена недвусмысленно свидетельствует о том, что преподаватель ведет со своими слушателями занятия по диверсионной деятельности на советской территории.

Обширную программу подготовки агентов и подрывников для действий против СССР осуществляют военно-воздушные силы США. По сообщениям американской печати, 21 декабря 1951 года в Сиракузском университете (штат Нью-Йорк) состоялся выпуск 93 офицеров и рядовых военно-воздушных сил, представляющих собой первую группу подготовленных "специалистов по русскому языку". Профессорско-преподавательский состав этой школы состоит почти сплошь из белогвардейцев. Кроме русского языка, слушатели изучали специальный курс истории, географии и экономики Советского Союза.

За счет называвшихся "фондов" содержатся различного рода белоэмигрантские организации. Получаемые доллары они отрабатывают путем подрывной деятельности против Советского Союза.

Несколько лет назад в Военном трибунале Киевского военного округа слушалось дело украинского националиста Охримовича. Этот сподвижник бандита Бандеры бесчинствовал в годы Великой Отечественной войны, а затем вместе с гитлеровцами бежал в Западную Германию, где поступил на службу к американской и английской разведкам, а по совместительству был одним из главарей националистической организации. После получения специальной подготовки Охримович был сброшен на парашюте в одном из районов УССР. Ему было дано задание организовать шпионско-диверсионную группу для собирания разведывательной информации и совершения диверсий. Агент американской разведки вскоре был разоблачен и получил по заслугам.

Весной 1954 года в ГДР добровольно перешел секретарь и член центрального комитета так называемой "Украинской социалистической партий" Иосиф Крутий. Не лишним будет упомянуть о прошлом этого эмигранта. Политическая деятельность Крутая началась в 1902 году на Украине. Во время гражданской войны Крутий вместе с главарями Украинской центральной рады Винниченко, Мазепой, Грушевским, Чернецким и другими активно выступал против Советской власти. В 1919 году он бежал от наступавшей Красной Армии за границу, где играл видную роль в украинском националистическом лагере. Находясь в эмиграции, Крутий был тесно связан с представителями из Украинской национальной рады, а также с главарями других эмигрантских организаций.

Полвека отдал Крутий активной политической деятельности в рядах украинского националистического движения и с первых дней возникновения Советской власти начал борьбу с ней. 18 мая 1954 года в газете "Радяньська Украина" было опубликовано заявление Крутая "О причинах моего разрыва с украинскими националистами". В своем заявлении он пишет, что украинский народ не поддерживает морально разложившихся, продажных людей, которым меньше всего дороги свобода и счастье отечества, которые способны лишь спекулировать на священных чувствах. Ведь вчера националисты, не задумываясь, шли на службу к немецким фашистам, а сегодня так же легко продают себя американской разведке.

Поступок И. Крутия — отнюдь не исключительное явление в руководящих кругах белой эмиграции. Известны и другие случаи разрыва видных украинских националистов со своими единомышленниками.

В 1955 году в ГДР добровольно перешел с целью возвращения на родину — в Советский Союз видный украинский эмигрант профессор Ф. П. Василакий. Перед этим он был членом исполкома эмигрантской организации "Украинский вызвольный рух" и председателем "Лиги антибольшевистских организаций народов Советского Союза" (Лаонсс). В своем выступлении на пресс-конференции в Берлине Василакий подробно рассказал о положении украинской контрреволюционной эмиграции.

В настоящее время под понятием эмигрантской организации, заявил он, следует иметь в виду кучку политиканов, не пользующихся ни доверием, ни авторитетом среди рядовых эмигрантов, которые в подавляющем большинстве не поддерживают мышиную возню так называемых "лидеров" этих организаций. Все они содержатся на доллары и за эти доллары ведут подрывную деятельность против социализма.

Десятки агентов западных разведок, задержанных органами безопасности или явившихся с повинной, рассказали, что империалистическая разведка в борьбе против Советского Союза опирается на всякого рода отщепенцев и проходимцев.

Огромные средства тратят империалисты на подрывную деятельность против Советского Союза. Ни сил, ни долларов не жалеют они, чтобы любыми средствами ослабить пашу великую социалистическую страну.

Под маской дипломатов
В августе 1946 года правительство США обратилось к Советскому правительству с просьбой разрешить помощнику военно-морского атташе США выполнение в Одессе функций представителя США по морским перевозкам и по обслуживанию команд американских пароходов, доставлявших в этот порт грузы. Советское правительство удовлетворило эту просьбу.

И вот лейтенант Дрейер, кадровый офицер американской военно-морской разведки, был назначен в Одессу в качестве представителя США. Здесь он установил контакт с сотрудником одесской таможни Е., который по условиям своей работы имел с ним официальную связь.

После своего отъезда из Одессы Дрейер продолжал поддерживать контакт с таможенным работником, встречался с ним, когда тот по делам службы приезжал в Москву. Соответствующие советские органы обратили внимание на гражданина Е., который собирал секретные сведения и время от времени выезжал в столицу. За ним было установлено наблюдение.

В апреле 1948 года гражданин Е. прибыл в Москву. Здесь он вскоре встретился у подъезда таможни с лицом, одетым в штатское платье, а затем оба прошли в одну из комнат таможни, где никого не было. Некоторое время спустя в комнату вошел представитель органов безопасности в сопровождении сотрудника московской таможни.

Увидя вошедших, находившиеся в комнате гражданин Е. и неизвестный в штатском начали быстро прятать в карманы какие-то документы. Представитель органов безопасности предложил предъявить ему эти бумаги и взял со стола несколько листков, которые они еще не успели спрятать. Тогда спутник гражданина Е., вырвав из рук представителя органов безопасности бумаги, стал рвать листки на мелкие части.

Человек в штатской одежде оказался помощником военно-морского атташе США лейтенантом Робертом Дрейером. В блокноте, обнаруженном у гражданина Е., имелись записи совершенно секретных сведений, а в остальных бумагах — более подробные записи тех же сведений на английском языке. Задержанный органами безопасности Е. показал: "Будучи пойманным с поличным, я вынужден признать, что собирал и передавал Дрейеру по его заданию шпионские сведения. Отобранные у меня записи и являются перечнем тех секретных сведений, которые я собрал и сегодня передал Дрейеру". Гражданин Е. указал также, что он и ранее передавал Дрейеру секретные сведения по военным вопросам. Лейтенант Дрейер со своей стороны заявил: "Я подтвержу даю, что получил от Е. секретные сведения, которые лично записал в своем блокноте. Три месяца тому назад я действительно имел встречу с ним в здании таможни и также получил от него секретную информацию".

Улики против Дрейера были настолько бесспорными, что посольство США без всяких возражений выполнило требование Министерства иностранных дел СССР о немедленном отзыве лейтенанта Дрейера из Советского Союза.

…В начале 1954 года в поезде Москва — Владивосток в двух купе международного вагона ехали четверо иностранцев, отрекомендовавшихся американцами. На следующий день после отхода поезда из столицы проводник этого вагона Белоусов в момент подхода к станции Котельничи, разнося чай, увидел, что один из иностранцев стоял в коридоре, смотрел в окно и торопливо делал какие-то записи в блокноте. Американец явно смутился, заметив проводника, и поспешно спрятал блокнот в карман.

На пятый день пути, у станции Тулун, один из иностранцев увидел с левой стороны по ходу поезда две высокие радиомачты. Он тотчас же вызвал из купе своих попутчиков. Все они внимательно рассматривали радиомачты, о чем-то оживленно разговаривая. В тот же день, несколько позже, один из них, вероятно, забыл закрыть дверь в коридор и проходящий мимо проводник видел, как американец из окна купе фотографировал аэродром и бензохранилище.

В Хабаровске иностранцы сошли с поезда. После их ухода проводник Белоусов, производя уборку в одном из купе, обнаружил на столике под салфеткой два листа бумаги с какими-то карандашными записями на иностранном языке. Найденное было передано Белоусовым начальнику поезда.

Перевод, сделанный ехавшей в поезде преподавательницей английского языка В. Чередниченко, показал, что обнаруженные документы представляли собой шпионский вопросник с перечнем основных городов и станций на линии Москва — Хабаровск. Под названием многих из этих городов и станций был дан список предполагаемых промышленных и военных объектов, наличие которых требовалось, видимо, подтвердить путем наблюдения из поезда. Одна из сделанных американцами записей гласила:

"ЗИМА. Ж. Д. мост через реку Ока (приток Ангары) к юго-востоку от города. Электростанция и аэродром в двух милях к северо-западу от города.

УЛАН-УДЭ. Сведений нет.

ТАЙШЕТ. Завод железнодорожного оборудования, автозавод, склады горюче-смазочных материалов к северо-западу от железнодорожной станции, севернее ж. д. аэродром, расположенный к северо-северо-востоку от города". Далее следовали другие записи аналогичного характера.

Найденные документы начальник поезда тов. Харин переслал в редакцию газеты "Труд", сопроводив рассказом проводника тов. Белоусова. Редакция газеты обратилась в "Интурист" с просьбой сообщить, кому проданы билеты на места, указанные в письме начальника поезда. Как выяснилось, билеты были проданы четырем сотрудникам военного и военно-воздушного атташатов США в Москве.

Опубликовав письмо тов. Харина, редакция писала: "Если указанные лица хотят получить утерянный ими, видимо второпях, документ… они могут зайти в редакцию…"

Под маской дипломатов разведчики нередко заглядывают в Ленинград.

Днем 25 января 1957 года внимание советского гражданина М. И. Хмелевского, проходившего по Политехнической улице в г. Ленинграде, было привлечено подозрительным поведением двух неизвестных. Эти лица стояли напротив одного из оборонных предприятий, Один из неизвестных, одетый в кожаное пальто, распахнул его и направил объектив видневшегося у него на груди фотоаппарата в сторону оборонного объекта. Второй человек старался прикрыть "фотографа", делая вид, что, дает ему прикурить.

Видя это, М. И. Хмелевский указал на происходящее шедшему по той же улице М. Т. Кавалкину. Тот, подойдя к неизвестным, сказал им, что фотографировать здание этого объекта нельзя. В это время к месту происшествия подошло несколько граждан. Когда неизвестный в кожаном пальто начал толкать собравшихся, у него из-под полы выпал фотоаппарат, который был подобран советскими гражданами и передан подошедшему сотруднику милиции капитану Митрофанову. Для выяснения обстоятельств происшествия и установления личности неизвестных капитан Митрофанов попросил их и свидетелей пройти в отделение милиции, где при проверке документов было установлено, что задержанные лица являются помощниками военно-морского атташе США.

Проявление пленки подтвердило, что упомянутые сотрудники посольства США действительно фотографировали недозволенные для фотосъемки объекты оборонного значения, то есть занимались шпионско-разведывательной деятельностью.

Почти одновременно с описанным выше случаем по требованию МИД пределы Советского Союза покинули помощники военного атташе США майор Г. Э. Тенсей и капитан Ч. В. Стоккел. Это требование было мотивировано тем, что оба названных лица занимались деятельностью, несовместимой с их положением дипломатических работников, и поэтому дальнейшее пребывание их в Советском Союзе стало нежелательным.

В ноябре 1958 года три работника посольства одной из капиталистических стран с целью сбора разведывательной информации совершили поездку в Закарпатье. Чтобы иметь возможность собрать нужные сведения, эти дипломаты отказались от услуг "Интуриста". В Закарпатье они проникли в запретную для иностранцев зону, где и были задержаны.

В октябре 1959 года Министерство иностранных дел СССР предложило атташе посольства США в Москве Р. А. Лэнжелли покинуть пределы Советского Союза. Это требование было связано с тем, что Р. А. Лэнжелли использовал свое пребывание в СССР для проведения разведывательной работы. Так, 16 октября Лэнжелли имел в Москве тайную встречу с находящимся в СССР агентом американской разведки и передал ему инструкцию по дальнейшему проведению шпионской работы, средства тайнописи и крупную сумму денег. Во время этой встречи оба ее участника были задержаны соответствующими советскими органами, а шпионские материалы у них были отобраны.

В результате следствия по делу арестованного американского агента была установлена причастность к шпионажу и других сотрудников посольства США в Москве. В связи с этим Министерство иностранных дел СССР предложило атташе посольства Уинтерсу покинуть пределы Советского Союза.

Сообщая об изгнании из СССР пойманного американского дипломата-шпиона, в американской печати были приведены такие данные о деятельности Уинтерса. С июня 1947 до мая 1951 года он работал в государственном департаменте. Затем подал в отставку и поступил в "частную экономическую исследовательскую фирму", откуда в 1958 году вернулся в госдепартамент и сразу же был направлен в посольство США в Москве. Затем было опубликовано новое сообщение об Уинтерсе, в котором уже указывалось, что одно время он являлся "консультантом комиссии по атомной энергии США".

Более точные сведения о карьере Уинтерса дала его мамаша. 27 августа 1960 года в газете "Вашингтон пост энд Таймс геральд" и ряде других газет было опубликовано сообщение, в котором указывалось, что г-жа Уинтерс без обиняков заявила, что ее сын Джордж Пейн Уинтерс не имел никакого отношения к комиссии по атомной энергии и является сотрудником Центрального разведывательного управления США.

Попытки американской печати изобразить Уинтерса невинной жертвой были, таким образом, разоблачены. Под маской дипломата подвизался обыкновенный шпион.

А вот судьба другого американского дипломата-шпиона. Два года находился в Советском Союзе военно-воздушный атташе США Э. М. Кертон. За это время он совершил по Советской стране большое количество поездок. Он неоднократно пытался проникнуть в расположение важных военных и военно-промышленных объектов, использовал специальную разведывательную фотоаппаратуру. Находясь в Одессе, Кертон фотографировал оборонные объекты. Задержанный военным патрулем, он вел себя нагло и даже пытался скрыться.

Кертон не раз организовывал групповые разведывательные поездки сотрудников атташата в различные районы Советского Союза. В середине 1960 года он со своим помощником. И. Т. Макдональдом совершил поездку в город Курган. В поезде они оба вели из окон систематическое наблюдение, фотографировали заводы, аэродромы, антенные устройства и т. п. Оба они были задержаны во время фотографирования военных объектов. У Кертона была обнаружена фотопленка со снимками советских самолетов, а у Макдональда — тетради со шпионскими записями.

Kepтон по требованиям МИД СССР был выдворен из пределов СССР. Макдональду сделано предупреждение за деятельность, несовместимую с его дипломатическим статусом.

Однако и после этого Макдональд продолжал заниматься сбором разведывательной информации и совершил ряд новых разведывательных поездок по стране.

18 октября 1960 г. Макдональд был задержан военным патрулем в районе расположения воинской части и оборонного завода в окрестностях г. Харькова.

При задержании Макдональд пытался выдать себя за иностранного туриста, совершающего безобидную поездку по стране с целью ознакомления с "достопримечательностями" города Харькова.

В связи с изложенным Министерство иностранных дел СССР заявило протест посольству США в Москве и еще раз обратило его внимание на недопустимость подобных действий со стороны персонала посольства и аппаратов военных атташе.

Приведенные факты показывают, что давно уже стало обычным явлением в международной жизни, когда время от времени Советский Союз или другие страны изобличают аккредитованных американских дипломатов в таком неблаговидном занятии, как шпионаж. Такие факты даже перестали вызывать удивление, ведь правительство США открыто возвело разведывательную деятельность на уровень государственной политики.

Иное дело, когда такой деятельностью, несовместимой с официальным положением дипломата, занимается работник правительства какой-нибудь небольшой страны, например Швейцарии. В октябре 1960 года был выслан из Советского Союза третий секретарь швейцарского посольства в СССР Франсуа Пиктэ. Во время своих поездок по советской территории этот "дипломат" собирал различные сведения разведывательного характера.

Трудно сказать, в интересах какого государства вел разведывательную деятельность представитель нейтральной Швейцарии.

Из дневника генерала Гроу
Несколько лет назад берлинское издательство "Рут-тен и Лейнинг" выпустило книгу бывшего английского офицера Ричарда Сквайрса под названием "Дорога войны".

В главе "Слова и дела" автор книги приводит материалы из дневника бывшего американского военного атташе в Москве генерал-майора Гроу. Дневник генерала попал к автору книги в виде фотокопий.

Из записей в дневнике Гроу совершенно очевидно, что основным его занятием в Советском Союзе была разведывательная деятельность. Вот некоторые выдержки из дневника американского военного атташе:

"8 января, понедельник.

Я выехал в южный конец города (Москвы) в поисках зенитных батарей, но в новых районах ничего не обнаружил".

"Не видели ни одной зенитной батареи, но собрали кое-какие хорошие сведения о местности".

"19 января, пятница.

Заходил Поул и настойчиво утверждал, что мы видели не все зенитные батареи. Это совершенно верно, но мы обнаружили места четырех батарей, которых он не видел".

"20 января, суббота.

Буш и я в течение трех часов в снегопад разъезжали по восточной и юго-восточной частям города; обнаружили три зенитные батареи".

"27 января, суббота.

Ввиду плохой видимости разведки не производил; написал пару писем и отчет о расположении зенитных батарей, с тем чтобы успеть отправить его дипломатической почтой".

"28 января, воскресенье.

Встал в десять часов, позавтракал, затем на метро поехал к кольцу "Б", в течение часа гулял в районе Академии имени Фрунзе; не обнаружил ничего нового, если не считать старых кавалерийских конюшен, в которых, по-видимому, держат несколько лошадей".

"15 февраля, четверг.

Мы с Торналом вели тщательное наблюдение за промышленными районами в северной части города, но не обнаружили ни одной зенитной батареи".

"21 марта, среда.

Поул зашел ко мне, сообщил данные о зенитных батареях в Ленинграде и подтвердил наши наблюдения, произведенные здесь.

Вечером я составил проект доклада о заводе, за которым мы ведем наблюдение в течение шести месяцев".

"24 марта, суббота.

Торнал и я проверили наличие зенитных батарей, две из которых сняты. На их месте сейчас строится промышленное предприятие".

Генерал Гроу, находясь в СССР, часто и много путешествовал. Он посетил Тбилиси, Ростов, Псков, Орел, Владимир, Муром и многие другие города. Из записей в его дневнике видно, что в каждом из посещенных им городов его особенно интересовали объекты для действий бомбардировочной авиации. Так, о городе Муроме Гроу разочарованно записывает: "Никаких военных объектов". Однако далее он установил в Муроме объект, который представлял для него интерес. Он пишет: "Только железнодорожный мост представляет собой хорошую цель".

После Мурома Гроу посетил Шатуру, по поводу посещения которой он записал в дневнике следующее: "Крупная электростанция в Шатуре работает на торфе, огромные залежи которого находятся поблизости, Прекрасная цель".

Гроу побывал и в Ростове. "Ростов — красивый город", даже "наиболее красивый из всех русских городов, виденных мною", — записал в дневнике Гроу. Но красоты Ростова были для него второстепенным делом. Его внимание в Ростове привлекло другое. "Мост здесь — лучшая мишень на юге России. Разрушение этого моста одновременно с мостом через Кубань на станции Кавказская привело бы к тому, что весь Кавказ оказался бы отрезанным, если не считать малоудобной дороги на Астрахань, которая может быть парализована. По нашим расчетам, движение поездов на этой магистрали — самое интенсивное в России".

Из дневника Гроу видно, что сотрудники некоторых иностранных представительств в Москве систематически по его заданию вели разведывательную работу. С этой целью они также разъезжали по советской территории, каждый раз докладывая ему о своих наблюдениях.

"2 марта.

Утром в течение двух часов читал отчет майора Буша и канадского полковника Гимонда об их поездке в Тбилиси. Они не обнаружили особенных военных приготовлений".

Из других записей в дневнике явствует, что Гроу поддерживал тесный контакт с турецким военным и военно-морским атташе капитаном Кер-оглы. Гроу писал: "Атташе хороший человек. Он жаждет работать с нами".

Некоторые записи в дневнике Гроу свидетельствуют о том, что его деятельность в Москве не ограничивалась только текущими делами. Его планы гораздо шире. 26 февраля 1951 года Гроу в своем дневнике сделал следующую запись:

"Получил письмо от Джорджа Кинга. Он показывал мои письма Смиту, которого они заинтересовали. Я настаиваю на необходимости проведения мероприятий по подготовке к тому периоду, который наступит после предстоящей войны… Кинг говорит, что Смит проявляет к этому интерес… Смит также считает, что этот год будет решающим".

В другом месте своего дневника Гроу поясняет, что он подразумевает под "подготовкой к новому периоду": "Новая проблема заключается в том, что мы должны делать, чтобы заполнить пустоту, которая образуется после уничтожения советского режима. Новое руководство не может быть образовано импровизированным способом, оно должно быть создано заранее".

Гроу неоднократно подчеркивает, что война должна вестись "всеми средствами". "Наши разведывательные органы должны стараться постоянно выискивать и сообщать как достижения, так и слабые стороны противника. Мы должны использовать все средства, чтобы подорвать доверие и преданность советских людей к своему строю. Мы должны заставить их потерять веру в коммунистическое руководство". Гроу рекомендует: "Любыми способами отравлять сознание людей".

Далее Гроу пишет: "Хотя военные ведомства в первую очередь интересуются вопросами вооружений и методами ведения войны, мы должны понять, что эта война является тотальной. Для ведения ее все средства хороши. Мы должны понять, что в этой войне не будет нечестным нанести удар и ниже пояса".

Тут уже явно содержится призыв к террору и диверсиям.

4 июня 1951 года генерал Гроу был вызван во Франкфурт-на-Майне на очередное ежегодное совещание руководителей американской разведки в Европе. Готовясь к этому совещанию, Гроу в течение месяца, как он об этом пишет, тщательно обдумывал доклад, с которым он должен был выступить на совещании. В вариантах доклада красной нитью проходила следующая мысль Гроу: "Я полагаю, что цель нашей войны можно изложить проще: коммунизм должен быть уничтожен".

В дневнике Гроу имеются записи, характеризующие предложения и рекомендации, сделанные на франкфуртском совещании другими представителями американской разведки. Он дает следующую оценку этим докладам: "Суть этих докладов сводится к тому, что Вашингтон должен лучше работать и Главное управление армейской разведки должно усилить нашу деятельность в области секретного шпионажа".

"Деятельность" Гроу, видимо, была высоко оценена участниками франкфуртского совещания, так как он был выдвинут председателем "Комитета по особо важным вопросам". Из записей Гроу явствует, какие "особо важные вопросы" явились предметом обсуждения в этом комитете. Например, обсуждался вопрос об "уязвимых местах", что означало подбор объекта для осуществления диверсий.

Книга Сквайрса "Дорога войны" вызвала острую реакцию со стороны американской прессы. Газета "Вашингтон пост" была возмущена тем, до какой степени дошла "глупость Гроу", который "записывает, как школьница, не только свои мысли, но и свои наблюдения разведывательного характера".

В Вашингтоне не отрицали достоверности дневника. Об этом можно судить хотя бы по тому, что военный министр США Пейс заявил: Гроу предъявлено обвинение в том, что он "в нарушение установленных правил заносил в личные бумаги секретные военные сведения и не хранил должным образом секретную военную информацию", Тогдашний же начальник разведывательного управления военного министерства генерал Боллинг внес предложение запретить военнослужащим США вести дневники, в особенности во время нахождения за границей.

Летом 1952 года американский военный трибунал в составе восьми генералов, судивший Гроу, открыто признал факт, что Гроу занимался в Москве шпионской деятельностью, и осудил его за то, что он проводил эту деятельность без соблюдения необходимой осторожности.

Операция "Моби Дик"
В поисках наиболее эффективных средств получения разведывательной информации о Советском Союзе и о других социалистических странах американские власти организовали массовый запуск специальных разведывательных воздушных шаров.

План засылки воздушных шаров в чужое воздушное пространство был разработан в 1952 году и получил название операции "Моби Дик". Поначалу Соединенные Штаты пытались придать этой шпионской операции научный характер. В январе 1955 года министерство обороны США сообщило о своем намерении предпринять "широкие действия по метеорологическим исследованиям с помощью баллонов", снабженных современными приспособлениями. Но убогий вымысел об увлечении деятелей Пентагона метеорологией был вскоре разоблачен. Выяснилось, что имеющаяся в баллонах аппаратура целиком предназначена для ведения аэрофотографической съемки.

Известно, что при исследовании атмосферы необходимо измерение атмосферного давления, температуры и влажности воздуха. Но именно аппаратуры для измерения этих элементов атмосферы и не было обнаружено ни на одном из выловленных аэростатов. Зато они были оснащены автоматически действующей аэрофотосъемочной и радиотехнической аппаратурой.

С мая 1954 года по декабрь 1956 года в воздушное пространство СССР и других социалистических стран были запущены тысячи таких воздушных шпионских комбайнов. Американские военные органы осуществляли запуск воздушных шаров с территории Западной Германии, а также с американских военных баз, находящихся на территории Турции. Только в течение января 1956 года было запущено 500 воздушных шаров с приданной им специальной аппаратурой.

Американская разведка запускает шпионские воздушные шары и на территорию нейтральных стран. 30 июля 1960 года индийская газета "Хинди таймс" опубликовала сообщение своего специального корреспондента, из которого явствует, что над территорией Индии в больших масштабах ведется шпионаж при помощи воздушных шаров американского производства. "Американские воздушные шары специального назначения, — говорится в сообщении, — запускаются на территорию Индии из соседней страны. Цель этих шаров, снабженных специальным оборудованием, фотоаппаратами с телеобъективами и радиопередатчиками — сбор данных военного характера".

Как сами шары, так и обнаруженная при них аппаратура были изготовлены в США. Каждый такой шар наполнен водородом, имеет объем около 1600 кубических метров и грузоподъемность 650–700 килограммов. Изготовлен шар из тонкого, прозрачного материала. Находящееся в нем специальное оборудование состоит из аэро-фотосъемочного аппарата, с большим запасом фотографической пленки и техническим устройством для определения координат снимаемой местности. Радиотехническая аппаратура обеспечивает наблюдение за аэростатом с земли во время его полета, поддержание заданной высоты полета путем сброса балласта и автоматическое управление фотоаппаратом, а также сброс аппаратуры на парашютах в конечных пунктах. Запасный источник электропитания аппаратуры рассчитан на обеспечение полета в течение 7—10 суток. Вес аппаратуры достигает 350 кг, вес балласта — около 300 кг. Стоимость воздушного шара составляла около 50 тысяч долларов.

Для запуска аэростатов и обеспечения их полетов военные органы США создали широко разветвленную наземную специальную службу.

Однако и в данном случае тайное стало явным. Многие воздушные шары были сбиты, а часть из них, вместе с аппаратурой, была выставлена в Москве для всеобщего обозрения.

Летом 1959 года в Берлине была открыта выставка, посвященная разоблачению подрывной деятельности секретных служб западных держав. Из экспонированных на выставке документов видно, что с территории ФРГ ежегодно запускалось в среднем около тысячи баллонов со шпионской аппаратурой.

Разоблачение шпионской операции "Моби Дик" вызвало в Вашингтоне растерянность. Вначале некоторые американские газеты пытались обосновать версию относительно научного характера засылки аэростатов в чужое воздушное пространство. Затем американская пропаганда стала отрицать конкретные и неопровержимые факты, которые были преданы гласности правительством СССР. Американская печать выступала с сообщениями одно нелепее другого. Так, один из корреспондентов агентства Юнайтед Пресс договорился даже до того, будто шары, продемонстрированные в Москве, возможно изготовлены… в Советском Союзе.

Вскоре некоторые американские органы печати все же признали существование плана разведки с помощью воздушных шаров. Тогда государственный департамент США дал строжайшее указание прекратить в американской печати публикацию каких-либо сведений о разведывательных аэростатах, запускаемых американскими военно-воздушными силами.

В последующие годы в воздушном пространстве СССР было выловлено несколько американских воздушных шаров новой конструкции. Техническая характеристика этих аэростатов неопровержимо доказывает, что аппаратура, которой они оснащены, предназначена исключительно для ведения аэрофотографической разведки. При конструировании новой аппаратуры применены технические усовершенствования, значительно увеличившие съемочные возможности.

Вместе с тем американские организации, осуществляющие засылку аэростатов в сторону СССР, стали предпринимать меры, обеспечивающие большую секретность при подготовке к их запуску и максимальную скрытность при пролете их над советской территорией.

О целях разведки с помощью воздушных шаров проговорился физик американских военно-воздушных сил С. Солот. Он заявил, что воздушные шары могут обеспечить получение сведений, имеющих важное значение для направления ракетного оружия на цель. Как сообщало агентство Ассошиэйтед Пресс, в Пентагоне считают, что полученные таким путем сведения будут использованы при проектировании "будущих самолетов ВВС и управляемых снарядов, требующих операций на больших высотах". Значение сведений, получаемых с помощью новых аэрофоторазведчиков, наглядно видно и по фотопленке, обнаруженной на одном из них. Фотоснимки, отпечатанные с этой пленки, являются снимками оборонных объектов, расположенных в одном из районов СССР.

Таково одно из новых современных средств шпионажа, широко применяемое Соединенными Штатами Америки.

"Черные самолеты"
Уже много лет американская авиация используется для разведывательных целей, нарушая воздушные границы других стран, в том числе и Советского Союза. На XI сессии Генеральной Ассамблеи ООН указывалось советскими представителями, что только за время с 1953 по 1956 год самолеты США вторгались в воздушное пространство СССР свыше ста раз.

Вторжения американских военных самолетов в воздушное пространство Советского Союза за последние годы исчисляются десятками, а полеты в непосредственной близости от границ СССР с целью разведки исчисляются тысячами. Авиация США действует вблизи советских границ, в том числе в северных районах нашей страны, в районе Балтийского и Черного морей, вдоль границ Закавказья и Средней Азии, в районе Дальнего Востока. Но в этом виде разведке, пожалуй, меньше всего удается сохранить тайну. Разоблачения следовали одно за другим.

В 1952 году американский военный самолет Б-29 вторгся южнее Либавы в советское воздушное пространство. Из сообщений американских газет стало известно, что этот самолет имел на борту радарную установку и специальное оборудование для аэрофотосъемки. Вопреки официальным заявлениям правительства США, отрицавшего истинные цели этого полета, вашингтонский корреспондент газеты "Крисчен сайенс монитор" Джозеф Харш писал, что речь шла о разведывании советских оборонительных сооружений. "Мы хотим, — писал Харш, — возможно более точно узнать, что происходит на русских военно-морских базах…"

Другой корреспондент той же газеты — Нил Стэнфорд высказался еще откровеннее. "Военные круги западных держав, — писал он, — проявляют крайний интерес к развитию советских радарных заграждений. Берег Балтийского моря, по-видимому, является тем местом, где в первую очередь создаются такие заграждения. Соединенные Штаты, естественно, хотели бы проверить эти заграждения, и не секрет, что они проверяют всеми средствами, которыми располагают американцы".

В 1956 году американская фирма "Локхид Эйркрафт корпорейшн" приступила к производству несколько необычной модели самолета. Это был специально оборудованный высотный самолет, выкрашенный в черный цвет. Американская разведка возлагала большие надежды на разведывательное оборудование, которым были снабжены новые самолеты, получившие название "Локхид У-2".

Сообщалось, что фотоаппаратура самолета может фотографировать с высоты почти 20 тысяч метров, причем на фотографиях можно якобы различить фигуру человека.

Самое главное, что, по утверждению американских специалистов, новый самолет считался недосягаемым для зенитного оружия.

Для самолетов У-2 была организована специальная подготовка летного состава. Отобранные в подразделениях военно-воздушных сил США пилоты после тщательной проверки и заключения контракта с Центральным разведывательным управлением направлялись на аэродром, расположенный в пустыне штата Невада. На этом аэродроме, являвшемся одновременно частью атомного полигона, эти летчики совершали тренировочные полеты и осваивали управление специальным оборудованием, установленным на У-2. В целях конспирации при прохождении подготовки летчикам присваивались вымышленные фамилии.

С высотными самолетами У-2 было тесно связано осуществление так называемой программы "открытого неба". Автором последней, как об этом можно судить из сообщений американской печати, является полковник резерва военно-воздушных сил США Ричард С. Легхорн, которого в печати именуют ведущим авторитетом в области военно-воздушной разведки и консультантом военно-воздушных сил.

На страницах американского журнала "Юнайтед Стейтс ньюс энд Уордл рипорт" была опубликована статья Легхорна под названием "Соединенные Штаты теперь могут фотографировать Россию с воздуха. Самолеты есть, снаряжение под рукой, техника наготове". Он без всякого стеснения признает, что путем осуществления плана "открытого неба" США получили бы возможность разрешить основные проблемы военной разведки. Считая, что операция воздушного шпионажа должна быть осуществлена при всех условиях, Легхорн подчеркивает, что в случае отказа СССР от взаимной аэрофотосъемки США будут осуществлять инспекцию тайно, даже перед лицом советского вооруженного противодействия.

Такому авторитету в деле воздушного шпионажа, каким подает Легхорна американская печать, как говорится, и карты в руки, когда он раскрывает, что собой представляет предложение Соединенных Штатов Америки об "открытом небе".

Дело, однако, не ограничилось статьями Легхорна. В 1955 году американское правительство внесло предложение о взаимных аэрофотосъемках территорий. Это предложение сводилось к тому, чтобы самолеты США и других стран могли свободно летать в воздушном пространстве Советского Союза, фотографировать его территорию. То же самое предлагалось делать Советскому Союзу в отношении территории США и других стран.

О целях плана "открытого неба" можно судить по высказыванию командующего военно-воздушными силами Североатлантического блока в Центральной Европе маршала авиации Бэзил Эмбри. Признав возрастающее значение воздушной разведки, он подчеркнул, что "атомная война требует точных и новых разведывательных данных о том месте, куда хотят послать это оружие колоссальной силы, чтобы оно причинило возможно больше ущерба".

Вот почему военные руководители США используют все возможности для картографической съемки земной территории. Контр-адмирал в отставке Брайн прямо провозгласил на страницах журнала "Милитэри энжинир", что "одним из положений американской геополитики является необходимость полного и очень точного картографирования каждого кусочка суши и каждого кусочка моря всего земного шара". Одним из средств картографической съемки является проникновение самолетов военной авиации США в чужое воздушное пространство.

Наша страна отвергла план "открытого неба". Однако, начиная с 1956 года, самолеты У-2 начали бороздить небеса с целью шпионажа. Они стартовали с Аляски, из Японии, с Окинавы, Филиппин, из Англии, Западной Германии, Турции и Пакистана. Программа разведывательных полетов У-2 осуществлялась под непосредственным руководством и контролем Центрального разведывательного управления. ЦРУ была придана группа технических специалистов из ВВС США. Был разработан список очередности полетов, который постоянно уточнялся и утверждался начальником ЦРУ А. Даллесом, командованием ВВС и руководителями министерства обороны и государственного департамента. Список очередности полетов "черных самолетов" утверждался президентом США.

Маршрут и график каждого отдельного полета устанавливался путем тщательного определения объектов, которые должны быть сфотографированы. Письменная документация, связанная с оформлением полетов, была сведена до минимума в интересах секретности.

Как утверждают некоторые американские журналисты, после тайны, окружавшей создание атомной бомбы в США, не было ничего более секретного, чем программа шпионских полетов У-2. Лишь немногие должностные лица ЦРУ и других правительственных учреждений знали о ее существовании. Пилотам "черных самолетов" во время полетов строжайше запрещалось поддерживать радиосвязь со своими базами во избежание обнаружения.

Вообще же скрыть появление новой модели самолетов было невозможно. По этой причине правительство США официально заявило, что самолеты У-2 принадлежат Национальному управлению по аэронавтике и исследованию космического пространства и используются для изучения высших слоев атмосферы и метеорологических исследований.

Вашингтонские руководители думали, что У-2 недосягаемы для средств противовоздушной обороны Советского Союза. И вдруг…

1 мая 1960 года утром жители одной из деревень в районе города Свердловска услышали взрыв, а затем увидели спускающегося из поднебесья парашютиста. Советские люди проявили должную бдительность и захватили парашютиста. Перед ними оказался американский летчик-шпион Фрэнсис Гарри Пауэрс. В 5 часов 36 минут 1 мая 1960 года пилотируемый им самолет У-2 пересек южную границу СССР и проник в глубь нашей страны на расстояние более двух тысяч километров. В районе Свердловска самолет-нарушитель был сбит советскими ракетными войсками.

На допросе Пауэрс рассказал, что он — старший лейтенант военно-воздушных сил США. В 1956 году он перешел на службу в Центральное разведывательное управление, где был зачислен в состав специального авиационного подразделения "10–10", которое под прикрытием вывески Национального управления аэронавтики и исследований космического пространства занимается ведением военной разведки с больших высот. Командиром названного подразделения является полковник Вильям Шелтон, его заместителем — подполковник Кароль Функ.

Пауэрс заявил: "Я должен был взлететь с аэродрома Пешавар в Пакистане, пересечь государственную границу СССР и лететь над советской территорией в Норвегию (аэродром в Буде). Я должен был пролететь над определенными пунктами СССР, из которых я помню Мурманск и Архангельск. Во время полета над советской территорией я должен был включать и выключать аппаратуру над определенными пунктами, которые были показаны на карте. Я считаю, что мой полет над советской территорией предназначался для сбора сведений о советских управляемых снарядах и радиолокационных станциях".

Американский летчик-шпион признался в том, что он задолго до 1 мая начал готовиться к полету в глубь Советского Союза и много раз летал вдоль наших границ с целью изучения радарной системы СССР. Он пролетел на этом же самолете через Грецию, Италию и Западную Германию с целью изучения условий посадки на норвежском аэродроме. С этой целью он находился в Норвегии в течение двух-трех недель.

В результате изучения остатков сбитого У-2 в руки советских властей попали неоспоримые доказательства шпионско-разведывательной цели полета американского самолета: снятые фотопленки советских оборонных и промышленных объектов, магнитофонная запись сигналов советских наземных радиолокационных станций и другие шпионские данные.

Посылая Пауэрса в шпионский, полет, хозяева тщательно его проинструктировали. На случай провала летчика снабдили последним достижением американской техники — специальной булавкой с ядом, от укола которой наступает моментальная смерть. Но Пауэрс не захотел прибегнуть к помощи булавки и решил жить.

После того как Н. С. Хрущев в докладе Верховному Совету СССР сообщил, что в районе Свердловска сбит американский самолет, государственный департамент США 5 мая 1960 года сделал официальное заявление для печати, в котором утверждал, что американский самолет типа "Локхид У-2", будто бы проводивший метеорологические исследования в верхних слоях атмосферы в районе советско-турецкой границы, "сбился с курса" из-за неисправности кислородного питания летчика. Далее в заявлении утверждалось, что летчик якобы потерял сознание и самолет, управляемый автопилотом, залетел на территорию СССР. Госдепартамент также заявил, что сбитый самолет принадлежал не ВВС США, а Национальному управлению по аэронавтике и исследованию космического пространства.

Затем в американской печати было опубликовано сообщение и названного управления. В нем говорилось: "Один из самолетов типа У-2 Национального управления по аэронавтике и исследованию космического пространства, предназначенных для научно-исследовательских целей и находящихся в эксплуатации с 1956 года для изучения атмосферных условий и порывов ветра на больших высотах, пропал без вести с 9 часов утра 1 мая (по местному времени), после того как его пилот сообщил, что испытывает затруднения с кислородом и находится над озером Ван в районе Турции". Далее в этом заявлен нии были приведены "точные" данные о мнимом полете летчика над турецкой территорией, о специальном оборудовании самолета для забора воздуха и получения сведений о космических лучах и т. п.

С помощью наскоро сфабрикованной версии государственный департамент пытался ввести в заблуждение мировое общественное мнение. В США полагали, что раз самолет сбит, то, видимо, погиб и летчик, и Советское правительство будет лишено возможности установить истину. Но наглый вымысел о мирных целях полета американского летчика жил ровно сутки. Вьетнамская поговорка гласит: "Путника настигает темнота, лжеца — разоблачение".

7 мая 1960 года Председатель Совета Министров СССР Н. С. Хрущев в своем заключительном слове на сессии Верховного Совета СССР перед всем миром разоблачил происки агрессивных кругов США. Он рассказал о том, что летчик сбитого американского самолета жив и находится в Москве, куда доставлены и остатки этого самолета.

Сообщение о том, что летчик сбитого американского самолета жив и полностью признался в шпионском характере своего полета над советской территорией, застало правительственные круги США врасплох. Прижатый к стене неопровержимыми фактами, государственный департамент в новом заявлении от 7 мая был вынужден признать факт собирания Пауэрсом шпионской информации о Советском Союзе. Этот агрессивный акт госдепартамент пытался объяснить… необходимостью сбора военной информации для охраны Соединенных Штатов от внезапного нападения, поскольку, мол, США не имеют другой возможности получать информацию подобного рода. Больше того, госдепартамент цинично признал, что американские самолеты-разведчики совершали подобные полеты вдоль границ социалистических стран все последние годы. В том же заявлении государственный секретарь США Гертер счел возможным пояснить, что президент США, оказывается, с самого начала деятельности своего правительства дал указание собирать всеми возможными средствами военную информацию о других государствах, в том числе путем проникновения американских самолетов в воздушное пространство иностранных государств.

В связи с американской провокацией стало известно, что разведка США использует территории некоторых стран как плацдарм для ведения воздушного шпионажа против СССР. 11 мая 1960 года западногерманская газета "Франкфуртер рундшау" опубликовала следующее заявление: "Как мы узнали из надежных источников, вопреки утверждению федерального министра обороны о том, что с аэродромов Западной Германии не производится разведывательных полетов над странами Восточного блока, в действительности такие дальние разведчики стартуют и совершают посадки на территории Федеральной республики". Указывалось, в частности, что в этих целях используется аэродром Рейн-Майн. При этом каждый раз, когда самолеты типа У-2 совершают посадку на аэродроме, предпринимаются особые меры охраны. В таких случаях отстраняется весь немецкий персонал, который обычно работает с американцами.

8 мая 1960 года представитель военно-воздушных сил США в Японии подтвердил, что на территории Японии находится несколько самолетов типа "Локхид У-2". Эти самолеты, заявил он, находятся в Японии, по меньшей мере два последних года и в настоящее время расположены на базе военно-морской авиации Ацуги, в 45 милях от Токио. Совершенно очевидно, что эти самолеты не занимаются исследованием атмосферы, а фотографируют побережье Китая и Советского Союза.

Спустя два месяца после полета Пауэрса пекинское радио сообщило, что США используют территорию Австралии для базирования "черных самолетов". Премьер-министр Австралии Мензис незамедлительно выступил с опровержением, Однако, как сообщает сиднейская газета "Дейли миррор", жители Алис-Спринга рассказывают, что вблизи их города имеется американская секретная база, именуемая "метеостанцией". Работниками этой станции являются американские военнослужащие. По словам жителей, американцы сотрудничают с летчиками из австралийских ВВС, с которых взяли подписку хранить тайну и ничего не говорить о своей работе.

То же самое имеет место и на Арабском Востоке. 10 сентября 1960 года бейрутская газета "Ад-дунья аль-джадида" сообщала, что разведывательные группы, входящие в состав известного специального разведывательного подразделения "10–10", расположенного в Адане (Турция), находятся также и на других американских базах в Саудовской Аравии (Дахран) и Ливии (Уилус филд). Самолеты указанных групп осуществляют полеты над территорией Судана, Йемена, Сирии, Ирака с целью воздушной разведки. В сообщении указывалось, что значительная часть разведывательных сведений, полученных с помощью этих самолетов, была передана Израилю. Среди них — материалы аэрофотосъемок района, прилегающего к арабо-израильским границам.

"Не вызывает сомнения, — отмечала газета, — что полеты американских разведывательных самолетов осуществляются без разрешения со стороны местных властей, на больших высотах и вне зоны досягаемости зенитной артиллерии".

Таким же образом американские разведывательные самолеты совершают свои полеты над Северной Африкой, фотографируют территорию Алжира и районы, занимаемые алжирскими войсками, а полученные сведения передают Франции. Та же бейрутская газета указала на наличие соглашения между Францией и США, по которому Франция "разрешает самолетам-разведчикам использовать французские военно-воздушные базы в Тунисе и Экваториальной Африке в обмен на предоставление Франции сведений о расположении алжирских войск".

С разоблачительными материалами о полетах У-2 выступили и многие английские буржуазные газеты. Из сообщений газеты "Дейли мейл" стало известно, что американская разведка располагает 50 шпионскими самолетами типа У-2. В двенадцати случаях, по меньшей мере, пишет военный обозреватель этой газеты Стивенсон Пью, самолеты этого типа потерпели аварии, что было отмечено в различных районах мира — в Японии, Германии, в штате Нью-Мексико, в Аргентине и над Тихим океаном.

Агрессивные действия США так накалили международную атмосферу, что привели к срыву совещания в верхах, которое должно было открыться 16 мая 1960 года. Советские люди заклеймили шпионский полет Пауэрса как преступление и как позорный акт для престижа США.

Тщетно питая себя надеждой о техническом совершенстве американской разведки, вашингтонские руково-дители спустя два месяца после разбойничьего полета Пауэрса санкционируют новую провокацию против Советского Союза.

Ранним утром 1 июля 1960 года с аэродрома на американской военной базе Брайз-Нортон взвился в воздух самолет РБ-47. Самолет взял курс к берегам СССР, омываемым Баренцевым морем. Перед вылетом самолета командир подразделения майор Дебелл еще раз строго предупредил экипаж РБ-47 о том, что полет должен сохраняться в тайне и что поэтому запрещается поддерживать радиосвязь с базой. Экипаж самолета имел задание произвести электронную разведку и сфотографировать северные районы СССР. В случае необходимости он мог произвести посадку на аэродромах в Норвегии. На выполнение задания командиру РБ-47 дали 12 часов.

Однако РБ-47 не вернулся к назначенному сроку. 14 самолетов, переброшенных с американских баз в Северной Африке и с Азорских островов, вместе с норвежскими самолетами занялись поисками пропавшего РБ-47. На норвежском аэродроме Буде был создан специальный центр по координации поисков. Но они были безрезультатны. 8 июля 1960 года представитель штаба военно-воздушных сил США в Европе заявил, что поиски пропавшего самолета прекращены.

Что же произошло с самолетом РБ-47? 1 июля, во второй половине дня в Баренцевом море поблизости от Кольского полуострова американский самолет нарушил государственную границу СССР и продолжал полет в направлении Архангельска. Несмотря на подаваемые советским истребителем сигналы следовать за ним и идти на посадку, самолет-нарушитель продолжал углубляться в пределы воздушного пространства Советского Союза. Самолет-нарушитель был сбит над советскими территориальными водами восточнее мыса Святой Нос.

Вскоре после этого в территориальных водах СССР были подобраны два человека из состава экипажа сбитого самолета — лейтенанты Маккоун и Олмстед. На допросе они показали, что самолет, на котором они летели, принадлежал к авиационному подразделению американской военно-стратегической разведки и выполнял специальные задания военно-разведывательного характера. Самолет был вооружен 20-миллиметровыми пушками. Он имел отсек, в котором была размещена специальная разведывательная фото- и радиоэлектронная аппаратура, предназначенная, в частности, для выявления системы радиолокационных станций и других военных объектов на территории Советского Союза. На этот раз, также как это было с "черным самолетом" Пауэрса, никакие предосторожности специального технического порядка не помогли РБ-47 избежать заслуженного возмездия.

Правительство США, следуя своей обычной практике, всячески силилось выпутаться из трудного для себя положения путем измышлений о "научном характере" полета РБ-47. Было, однако, ясно, что полет был новой провокацией Пентагона.

Вскоре после шпионского полета Пауэрса сенат США решил вызвать главу ЦРУ Аллена Даллеса для показаний. По словам корреспондента газеты "Нью-Йорк мир-рор" Дрю Пирсона, когда сенатор Фулбрайт услышал показания Аллена Даллеса, данные за закрытыми дверями, он предпринял необычные меры для сохранения тайны. Не только не был опубликован текст показаний Даллеса, но были приняты все меры для сохранения тайны. На окончательном тексте показаний Даллеса стоял штамп, предупреждающий, что любой сенатор, который будет говорить об этом документе, подлежит наказанию на основании законов о шпионаже. Можно быть уверенным, что правящая верхушка США поощрила Аллена Даллеса на совершение новых актов.

Так, французская газета "Либерасьон" сообщила, что проекты дальнейших шпионских налетов над территорией СССР разрабатываются объединенной группой начальников штабов США. Указывалось, что США намерены привлечь своих союзников для разведывательных полетов вблизи или вдоль советских границ и что с этой целью в распоряжение союзных стран предоставлены специальные самолеты и снаряжение.

Что касается полетов над самой советской территорией, то, согласно сообщению газеты, они якобы будут производиться самолетами с авианосцев США, которые оперируют в нейтральных водах. Сообщалось также, что к некоторым гражданским авиатранспортным компаниям, самолеты которых в коммерческих целях летают над территорией СССР, США обратились с просьбой взять на борт самолетов специальное оборудование для фотографирования некоторых объектов во время полетов.

Из последовавших сообщений некоторых органов американской и английской печати видно, что с американских баз в Англии возобновлены такие же разведывательные полеты, какие привели к уничтожению американского самолета РБ-47. По словам обозревателя газеты "Дейли экспресс" Чэпмена Пинчера, эти полеты осуществляются американскими военно-воздушными силами с применением самолетов РБ-47, английская же авиация использует самолеты "Канберра". И те и другие самолеты оснащены электронным и фотографическим оборудованием.

С туристскими визами
В американской печати мы находим свидетельство того, что органы разведки пытаются использовать граждан США в качестве шпионов, когда они едут в Советский Союз как туристы.

Одна антисоветская организация на американские деньги опубликовала "Путеводитель по Москве" якобы в помощь туристам. В справочнике написано: "Не всегда верьте своим глазам и ушам, не принимайте за истину все то, что вам говорят и показывают. Во время любого путешествия по СССР уделяйте минимум внимания тому, что специально показывают вам, а вместо этого старайтесь изучить то, что вам не показывают. На фабриках, в учреждениях и конторах постарайтесь отделиться от группы, отстаньте, притворитесь, что вы хотите пойти в туалет, и тогда у вас будет возможность задать несколько вопросов самим рабочим". Итак, туристам рекомендуют не верить своим глазам и ушам, а использовать любую возможность для совершения чего-то подозрительного за спиной гостеприимно принимающих их советских людей.

Осенью 1960 года молодой чикагский бизнесмен Роберт Берлин сообщил корреспонденту чикагской газеты "Америкэн", что в июне 1958 года, когда он готовился совершить поездку по странам Европы, к нему обратился агент Центрального разведывательного управления, который попросил Берлина заняться разведкой вовремя поездки по Советскому Союзу. По словам Берлина, после, двух дней раздумья он ответил отказом, потому что это сопряжено с риском. Позже я узнал, говорит Берлин, что человек из ЦРУ расспрашивал моих соседей обо мне и моей репутации.

Берлин указал причину, по которой он решил огласить предложение Си-Ай-Эй. Ему, оказывается, не понравилось, что правительство США протестовало против того, что американских туристов в Советском Союзе обвиняют в шпионаже и высылают из СССР.

В августе 1960 года газета "Чикаго дейли ньюс" под заголовком "Он утверждает, что Центральное разведывательное управление просило его шпионить" опубликовала письмо одного читателя. В письме пишется: "В 1958 году я отдыхал в Европе. В мой маршрут была включена 10-дневная поездка в Советский Союз. За неделю до отъезда со мной установил контакт агент из Центрального разведывательного управления, который заинтересовался моей поездкой в Россию.

Вот что он у меня спросил:

1. Говорю ли я на каком-либо иностранном языке.

2. Не мог бы я сделать во время своего пребывания в Советском Союзе некоторые стратегические наблюдения и запомнить их.

3. Не мог бы я представить Центральному разведывательному управлению для анализа копию моего маршрута, данного мне "Интуристом".

Мне было сказано, что американские туристы более ценны в смысле сбора сведений, чем подготовленные агенты. Я вежливо сказал этому джентльмену, что я просто турист и что меня это не интересует. Вопрос был исчерпан".

Однако не все американские туристы поступают именно так.

Осенью 1958 года в Москву на 4-й Международный конгресс славистов вместе с американскими учеными приехал профессор Шоу. По окончании конгресса он попросил у "Интуриста" путевку. Его туристское ознакомление с нашей страной началось с попыток сфотографировать некоторые московские оборонные предприятия. Вследствие этого он был выслан из СССР.

В июле 1960 года в Советский Союз в качестве туриста приехал американец Роберт Кристнер, хорошо владеющий русским языком. Было установлено, что, находясь в Ужгороде, Львове, Киеве, Баку и других городах, он занимался сбором разведывательных сведений о промышленных и военных объектах. Разъезжая по стране, Кристнер составлял топографические схемы отдельных участков местности с нанесением железных дорог, мостов, радиоантенн, линий высоковольтных передач и т. п., а также фотографировал некоторые объекты. В частности, в Баку он сфотографировал находившиеся в бухте военные корабли. Собираемую шпионскую информацию и фотопленку этот "турист" хранил в специально изготовленном нательном поясе под одеждой. Кристнер пытался также распространять среди советских граждан привезенные с собой американские газеты с антисоветскими высказываниями.

"…В изъятой у меня записной книжке содержались шифрованные записи о дислокации артиллерийской базы, радарных установок и военного аэродрома, сведения о наличии военнослужащих в населенных пунктах, о расположении радиостанций и электростанций, военных лагерей и дорог, ведущих к ним, а также сведения о мостах, железнодорожных станциях, предприятиях тяжелой промышленности. Эти объекты привязывались мною к местности: я указывал их расположение по километровым столбам и показанию спидометра автомашины. Некоторые объекты — радарные установки, железнодорожные вагоны и радиомачты — я фотографировал".

Мы привели выдержку из показаний, данных военному трибуналу Киевского военного округа Марком Каминским, 28-летним американским учителем. Этот гражданин США хорошо говорит по-русски, а будучи аспирантом Мичиганского университета, написал реферат о Феликсе Дзержинском. Для своей работы он использовал белоэмигрантскую литературу с ее чудовищными измышлениями.

Летом 1959 года, с июля по сентябрь, Каминский работал в качестве гида от фирмы "Дженерал моторс" на американской выставке в Москве.

Знание Каминским русского языка, относительное знакомство с советской действительностью и то, что он в прошлом был механиком по радарным установкам, видимо, представляло для кого-то в США определенный интерес. Летом 1960 года так называемый фонд "Феар Крафт" послал Каминского в туристскую поездку по Советскому Союзу. Ему вручили две тысячи долларов и взяли с него письменное обязательство представить по возвращении из СССР подробный отчет о путешествии.

Каминский поехал не один. В туристскую поездку с ним отправился некий Харвей Беннетт, с которым он вместе служил в военно-воздушных силах США. Самолетом приятели прибыли из Нью-Йорка в Хельсинки. Здесь у одной из финских фирм они взяли напрокат советскую "Волгу".

И вот автомашина под номером BZ-781 помчалась по просторам советской земли. Выборг — Ленинград — Москва — Минск — Москва — Харьков — Киев — Львов — Ужгород. В одном из районов Каминский и Беннетт умышленно отклонились от маршрута следования и на значительное расстояние проникли в запретную пограничную зону, где они и были задержаны. Во время осмотра у Каминского в боковом кармане пиджака нашли мешочек с фотопленкой, которую он пытался засветить. Кроме того, у него изъяли блокноты со шпионскими записями. Туристов привлекли к судебной ответственности. На следствии и на суде Каминский признал себя виновным в собирании разведывательной информации. Выяснилось, что, сидя за спиной Беннетта, который вел машину, Каминский заснял многие объекты, имеющие оборонное значение.

По словам Каминского, шпионские записи он делал якобы для того, чтобы написать книгу о Советском Союзе. "Рукопись своей книги, — заявил он на суде, — я хотел передать нескольким американским издательствам и таким образом заработать. Часть собранных сведений я намеревался использовать при составлении отчета о поездке в СССР фонду "Феар Крафт"…

Каминский был приговорен военным трибуналом Киевского военного округа к 7 годам лишения свободы. В дальнейшем Каминский обратился в Президиум Верховного Совета СССР с ходатайством о помиловании. Учитывая признание Каминского в совершенных им преступлениях, Президиум Верховного Совета СССР принял решение заменить Каминскому отбытие наказания принудительным выдворением из Советского Союза. Был выдворен и Беннетт.

В октябре 1960 года Министерство иностранных дел Союза ССР заявило посольству США в Москве протест и потребовало принятия незамедлительных мер к прекращению использования туризма в разведывательных целях.

Случай с "туристом" Марвином Макиненом показывает, что и эти предупреждения не остановили американскую разведку.

Макинен в течение трех лет был студентом Пенсильванского университета. В 1960 году в порядке обмена студентами он попал на четвертый курс западноберлинского университета.

В полдень одного из майских дней 1961 года Маки-нена вызвали к телефону. Незнакомец предложил ему встретиться. Встреча произошла в тот же день. Два американца без обиняков дали понять Макинену, что они оба являются представителями военной разведки США. Здесь же, за ресторанным столиком, Макинен дал согласие стать шпионом. Ему присвоили кличку "Вилл", и на протяжении шести недель он с большим прилежанием овладевал искусством фотосъемки на полном ходу автомашины, а также познал другие тайны шпионского ремесла. "Вилла" научили записывать свои наблюдения скорописью на родном языке и затем при первом удобном случае зашифровывать их по особой системе.

Макинен получил от своих хозяев деньги, без труда оформил в бюро путешествий "Гелиос" туристскую путевку в СССР, а в прокатной конторе "Герц", там же в Западном Берлине, получил машину марки "Фольксваген" под номером B-NP-999. В шпионском центре Макинену был вручен фотоаппарат новейшего выпуска, большой запас пленки и нательный пояс для хранения снятой фотопленки.

"Туристская" поездка Макинена была бы выгодна для него самого и его хозяев, если б не бдительность простых советских людей. Как казалось "туристу", путешествие протекало нормально. По дороге он все чаще нацеливал свой фотоаппарат на различные военные объекты, все чаще делал записи в тетради. Макинен становится все смелее. В украинском городе, где он намеревался "ознакомиться" с одним специальным объектом, скромный работник бензоколонки обратил внимание на подозрительное поведение иностранца.

В Киеве Макинен оставил свой "Фольксваген" в одном из переулков, сел в такси и поехал не к памятнику Тараса Шевченко и не в приднепровские парки, а в место, куда киевским таксистам еще не доводилось возить иностранных гостей. О своих подозрениях шофер сообщил органам госбезопасности. Вторично в этот район "турист" покатил уже на своей машине. Нацелив фотоаппарат на нужный военный объект, он стал быстро делать снимки. Но в этот момент возле него как из-под земли появились два человека — чекист и офицер Советской Армии, также заинтересовавшийся туристической прогулкой американца. Макинен пытался засветить пленку, но ему помешали.

Рассматривавший в начале сентября 1961 года дело Макинена военный трибунал Киевского военного округа приговорил его к лишению свободы сроком на восемь лет. Американец полностью признал себя виновным в шпионаже, подробно рассказал о том, как его завербовали в Западном Берлине и заявил: "Я недооценил бдительность советских граждан";

Почти в тот самый день, когда был разоблачен и задержан Макинен, американская газета "Уолл-стрит джорнэл" опубликовала сообщение под заголовком: "Американские туристы перед поездкой в СССР получают инструктаж в духе холодной войны". Автор сообщения писал, что инструктаж начинается с обработки туриста в здании, расположенном напротив штаб-квартиры ООН в Нью-Йорке, и ведет его некий Питер Джил-лингхэм, говорящий по-русски, окончивший Иэльский университет и много путешествовавший по Советскому Союзу. По словам автора, туристам, в частности, советуют для завязывания знакомств посидеть в таких людных местах, как, например, Парк культуры и отдыха имени Горького, разложив на скамейке возле себя журналы "Лайф" и "Лук". Туристам рекомендуют раздавать русским знакомым брошюру на русском языке под названием "Книга фактов о США", изданную в Соединенных Штатах.

Разведки других капиталистических стран также используют туристов для ведения шпионажа против СССР. Летом 1961 года два голландских туриста — Эверт Рейдон и Лоу де Яхер, совершая туристскую поездку на автомашине по Украине, занимались сбором разведывательных данных. 20 августа они были задержаны в Закарпатье. При обыске у них были обнаружены технические средства для ведения визуальной разведки и агентурного фотографирования. В записной книжке и на множестве фотопленок, которые они хранили в специально приспособленных для этого плавках, обнаружены различные шпионские материалы. На следствии оба молодых голландца сознались в том, что в Советский Союз они прибыли по заданию голландской разведки для ведения шпионажа в пользу НАТО, представители которого их инструктировали в Амстердаме перед выездом в СССР.

Использование туризма в шпионских целях практикует и западногерманская разведка.

Весной 1959 года в СССР в качестве туриста приезжал корреспондент одной из западногерманских газет Клаус Менерт, который еще до войны был связан с немецко-фашистской разведкой. Разъезжая по Советскому Союзу, он выдавал себя за поляка и пытался устанавливать связи с людьми, неустойчивыми в морально-политическом отношений и не занимающимися общественнополезным трудом. Этим людям он рассказывал о написанной им и опубликованной в Западной Германии книжке, в которой жизнь в Советском Союзе показана в самом искаженном виде.

В одну из групп западногерманских коммерсантов, приехавших в Советский Союз, были включены два разведчика. Они направили свое внимание на сотрудника одного из государственных комитетов, сделали ему несколько подарков и стали искать с ним встреч. Во время одной из встреч, когда этот сотрудник был в состоянии сильного опьянения, они пытались выведать у него секретные сведения о деятельности государственного комитета в области обороны, о местонахождении подведомственных ему заводов и выпускаемой ими продукции, а также данные, характеризующие руководящих работников комитета.

Подводный и подземный шпионаж
В апреле 1956 года по приглашению английского правительства советская делегация во главе с товарищем Н. С. Хрущевым посетила Англию. Она прибыла туда на крейсере "Орджоникидзе" в сопровождении эскадренных миноносцев "Совершенный" и "Смотрящий". Во время стоянки отряда советских военных кораблей в Портсмуте произошло следующее событие.

19 апреля в 7 часов 30 минут утра три матроса с эскадренного миноносца "Совершенный", стоявшего рядом с крейсером "Орджоникидзе", обнаружили на поверхности воды водолаза, всплывшего между бортами советских миноносцев, в черном водолазном костюме. На голове водолаза была надета маска с четырехугольной прорезью для глаз. На ногах его были резиновые ласты. Водолаз одну — две минуты продержался на поверхности воды вверх лицом, затем снова погрузился.

Спустя два дня, 21 апреля, в офицерском клубе Портсмута командир отряда советских кораблей контр-адмирал В. Ф. Котов в беседе с начальником штаба военно-морской базы Портсмута контр-адмиралом Бернетом сообщил ему об этом факте и попросил объяснить причину появления водолаза возле советских кораблей. Вопреки фактам, контр-адмирал Бернет утверждал, что никакой водолаз якобы не мог появиться в районе порта, так как портсмутская водолазная школа в то время не работала и ее личный состав был отпущен на каникулы. Других водолазов, по его словам, в порту не было.

Но вскоре английские газеты подтвердили, что в районе стоянки советских кораблей в Портсмуте действительно происходили какие-то секретные водолазные исследования. В печати была названа и фамилия таинственного водолаза, занимавшегося этим делом. Говорили о капитан-лейтенанте Лионеле Крэббе — одном из водолазов британского военно-морского флота. В годы второй мировой войны он провел несколько морских операций, доставивших ему известность. После войны он вышел в отставку, но продолжал работать по своей специальности, выполняя отдельные особо ответственные поручения.

Накануне прибытия в Портсмут крейсера "Орджоникидзе" Крэбб неожиданно появился в Портсмуте. Его сопровождал еще один человек, личность которого английским газетам так и не удалось установить, несмотря на все их старания, поскольку страницы за это число в книге регистрации отеля, где остановились Крэбб и его спутник, были вскоре уничтожены по указанию местных полицейских властей. 18 и 19 апреля Крэбб дважды погружался в море. После второго погружения он уже не вернулся в отель. Его спутник также исчез.

В ответ на многочисленные вопросы друзей и родственников Крэбба, а также журналистов командование британского военно-морского флота опубликовало официальное сообщение о том, что Крэбб "не возвратился после экспериментального погружения на дно, имевшего своей целью испытание некоторых подводных аппаратов в бухте Стоук Портсмутского района".

Однако заявление английских военно-морских властей не положило конец этому делу. Газеты продолжали публиковать различные фантастические версии о судьбе Крэбба.

Тогдашний премьер-министр А. Иден в парламенте заявил следующее: "Не в интересах общественности раскрывать обстоятельства, при которых предположительно погиб капитан-лейтенант Крэбб. Хотя соответственно существующей практике министры обязаны брать на себя ответственность в специальных обстоятельствах этого дела, я считаю необходимым, чтобы было ясно, что сделанное не было санкционировано и не было известно министрам ее величества. Приняты соответствующие дисциплинарные меры".

Лейбористы в парламенте потребовали открыть прения по заявлению Идена. Однако спикер палаты общин отклонил это требование. Получилось, таким образом, как заявил один из представителей лейбористской партии, что, "не имея дальнейших заявлений премьер-министра и в свете сказанного… общественность должна сделать свое собственное заключение, что фактически офицеры или офицер вооруженных сил ее величества имел поручение шпионского характера во время визита русских".

Английская печать единодушно высказала мнение, что Крэбб выполнял поручение секретной службы в связи с пребыванием в Портсмуте крейсера "Орджоникидзе". Газеты указывали на то, что Крэбб, вероятно, исследовал подводную часть советского крейсера. Они отмечали, что большая скорость хода крейсера привлекла к себе внимание военно-морских специалистов и что спуск Крэбба был произведен с целью фотографирования подводной части "Орджоникидзе", ознакомления с системой гребных винтов.

Ряд английских газет расценил этот случай как "недружественный шаг" по отношению к советским гостям. Одновременно газеты отмечали, что военно-морские власти, опубликовав заявление о том, что Крэбб погиб при испытании новых аппаратов вдалеке от советского крейсера, стремились ввести общественность в заблуждение относительно истинного характера происшедшего.

Наиболее влиятельная газета "Таймс" в редакционной статье подчеркнула, что "официальное молчание не спасет от критики ни морское министерство, ни секретную службу…" и что "любая попытка заниматься шпионажем в такой момент и таким способом может быть охарактеризована только как неоправданное нарушение гостеприимства и проявление безудержной глупости". А газета "Дейли миррор" задала вопрос: "Кто был тот политический идиот, столь невежественный в отношении международных дел, который прибег к методам плаща и кинжала во время русского визита?"

Спустя два дня после обсуждения в парламенте "дела Крэбба" в английской прессе была опубликована статья бывшего партнера Крэбба по водолазным операциям Сиднея Ноулса. По свидетельству Ноулса, капитан Крэбб сообщил ему, что он производил тайный подводный осмотр советского крейсера "Свердлов", когда тот стоял в Портсмуте в октябре 1955 года. Ноулс выразил мнение, что Крэбб погиб в результате неисправности водолазного аппарата в то время, когда он нырял близ крейсера "Орджоникидзе". Заявление Ноулса явилось новым и весьма уточняющим происшедшее событие фактом.

"Операция Крэбба" является ярким свидетельством того, что силы, направлявшие капитана Крэбба, стоят на позициях "холодной войны", они и не думают складывать своего отравленного оружия. Лишь случай и давление общественного мнения в Англии вывели на свежую воду эту грязную работу противников международного сотрудничества и сближения народов.

Подрывная деятельность против Советского Союза ведется и по другим направлениям.

Существует берлинский пригород Альт-Глиникке. От него по шоссе можно попасть в близлежащий аэропорт гражданского воздушного флота ГДР. По обе стороны шоссе, на глубине около одного метра, проложены подземные телефонные кабели. Они обслуживают Группу советских войск в Германии и соединяют Берлин со всеми округами, расположенными к югу и юго-востоку, а также с главными городами некоторых иностранных государств. В западном направлении вблизи секторальной границы находится пригород Рудов. В этом месте в начале 1954 года американские оккупационные власти начали строительство зданий, которые предназначались якобы для "радарной станции" военно-воздушных сил США. Выстроенные здания с антеннами по своему внешнему виду как будто и походили на радарную установку. Но в действительности все эти сооружения служили целям маскировки большого технического мероприятия в области шпионажа.

22 апреля 1956 года связисты Группы советских войск в Германии обнаружили подкоп, проведенный американской разведкой к линиям связи советских войск и к линиям связи ГДР. Подкоп был обнаружен как раз против вновь выстроенных американских зданий. Раскопки показали, что на глубине 4–5 метров под землей было сооружено специальное помещение, предназначенное для подслушивания телефонных разговоров. В специально устроенной шахте от кабелей советских войск были сделаны ответвления проводов; аккуратно сплетенные в пучки, они были вставлены в свинцовые оболочки. Эти кабели, протянутые через деревянную перегородку, спускались в круто уходящий вниз колодец, а оттуда через две стальные двери попадали в стальной бункер длиною около 19 метров.

В бункере ответвления включались в усилители, каждый провод самостоятельно. Потом провода направлялись в распределительную станцию. В бункере было все сделано капитально и предназначено для длительного пользования. Особенно тщательно были обеспечены гидроизоляция и звукоизоляция. Помещение бункера, обитое фанерными листами, покрашенными белой масляной краской, освещалось ярким светом люминесцентных ламп. Специальная климатическая установка, действовавшая автоматически, обеспечивала равномерную температуру и влажность воздуха. Техническое оборудование, находившееся в бункере, питалось электроэнергией, поступавшей из американского сектора Берлина. На оборудовании и инструментах стояли марки американских и других иностранных фирм. Здесь же в бункере имелся магнитофон для записи переговоров и две пары наушников.

От усилительной станции в направлении пригорода Рудов на глубине от 4 до 5 метров был сооружен туннель длиной около 460 метров и диаметром в 1,9 метра. Туннель был обложен металлическими тюбингами и металлическими листами. Здесь также была обеспечена тщательная гидроизоляция.

В результате быстрых действий органов безопасности ГДР американским шпионам не осталось времени для порчи, уничтожения или изъятия технического оборудования подземной базы шпионажа. При входе работников органов безопасности ГДР в стальной бункер техническое оборудование полностью действовало. Из американского сектора продолжал поступать электрический ток, работала климатическая установка и насосы, откачивающие воду. Время от времени позванивал военно-полевой телефон.

Надо отметить, что американцы проделали большую и сложную техническую работу. Не нарушив телефонной связи, они под землей продырявили прочное покрытие кабелей, проложенных по территории ГДР, и срастили со своими отводными проводами 432 провода. Советские военные эксперты отметили, что строительство такого объекта потребовало больших затрат и было возможно лишь при использовании современных средств подземной проходки. Обнаруженная в подземелье аппаратура сконструирована и построена специально для постоянного подслушивания телефонных разговоров.

Однако высокие качества сооружения и его оборудования не помешали связистам Советской Армии обнаружить "утечку" в своих линиях передач Карлсхорст — Москва.

Небезынтересна реакция американских военных властей на обнаружение советскими связистами подкопа. Будучи захваченными врасплох, они растерялись. Когда советский представитель заявил американскому коменданту Берлина протест, тот ему ответил, что ему ничего не известно о подкопе и что в районе Альт-Глиникке расположена обычная американская служба связи. Тогда американскому коменданту предложили самому осмотреть подземные сооружения, а также создать смешанную советско-американскую комиссию для тщательного расследования. Однако американский комендант уклонился от принятия этих предложений.

Советские военные власти не делали тайны из своего открытия. Они дали возможность всем желающим представителям печати убедиться на месте в разоблачении трюка американской разведки.

На южных подступах к СССР
В годы второй мировой войны существовала самая тесная связь между турецкой и германской разведками. Приобретший скандальную известность турецкий генерал в отставке Хюсейн Эркилет был усердным поставщиком шпионов гитлеровцам. Через его посредство зимой 1941 года были завербованы для отправки в Крым два пантюркиста — адвокаты Мюстегиб Фагиль и Эдиге Кемель. Им дали задание помочь германской разведке установить связи с антисоветскими элементами в Крыму.

В середине мая 1942 года германский посол в Турции фон Папен доносил гитлеровскому министру иностранных дел фон Риббентропу о том, что его посетил генерал Мюссель Баку-паша. Последний рассказал фон Папену о своей беседе с руководителем турецкого генерального штаба. Руководитель генштаба, как указывалось в донесении фон Папена, заверил, что будет оказана помощь при заброске немецких агентов для выполнения заданий разведки на Кавказе. Было дано также обещание передать в распоряжение германской разведки значительное число состоявших на службе в турецкой армии "бывших кавказских и особенно азербайджанских офицеров, которые прекрасно знают страну", то есть Кавказ. Одновременно генерал Баку-паша передал фон Папену полученные им в турецком генеральном штабе некоторые данные об оборонных предприятиях, построенных в СССР. Таким образом, турецкая разведка, получившая от своей агентуры шпионские сведения о Советском Союзе, поспешила поделиться ими с германской разведкой.

Во время второй мировой войны Турция занимала среди нейтральных стран одно из первых мест по обилию немецко-фашистской агентуры, облюбовавшей ее территорию в качестве плацдарма для всевозможных подрывных действий против Советского Союза.

Гитлеровским агентам был широко открыт доступ на службу в турецкую полицию и контрразведку. Например, в этих органах работал Азиз — старый агент германской разведки. Многие сотрудники органов государственной безопасности Турции были командированы в Берлин, Гамбург и Вену для заимствования у гестапо опыта борьбы с демократическим движением.

Благосклонность турецкого правительства к германскому послу в Турции фон Папену демонстрировалась совершенно открыто. На улицах за ним всегда следовали полицейский в форме и группа агентов контрразведки в штатском. "Вам лучше всего перейти на другую сторону, — метко заметил один иностранный журналист, посетивший Анкару в 1944 году, — когда вы увидите, что навстречу идет Папен. Полицейский, который его сопровождает, может сначала выстрелить в вас, а потом посмотреть ваш паспорт".

Используя благосклонное отношение турецких властей, гитлеровцы действовали в Турции как в своей вотчине и использовали ее территорию для шпионской работы против стран, участвовавших в войне с Германией. Для наблюдения за некоторыми иностранными дипломатическими представителями фон Папен создал в Анкаре специальную сыскную службу. Не менее 200 агентов наружного наблюдения, располагавших достаточным количеством автомашин, ежедневно занимались слежкой за иностранными дипломатами.

В послевоенное время Турция стала средоточием шпионской агентуры. Город Стамбул, например, наводнен иностранными шпионами. Среди них множество бывших агентов гитлеровской разведки и разведок других фашистских режимов, уничтоженных в результате второй мировой войны. Некоторое время вся эта фашистская нечисть была безработной и, разумеется, была готова продаться разведке любого капиталистического государства. Теперь часть этой публики подобрана американской и английской разведками. В Стамбуле существует своего рода "информационная биржа", на которой происходит купля-продажа самой разнообразной шпионской информации по сходным ценам — от нескольких десятков до многих сотен и даже тысяч долларов.

Представители некоторых империалистических разведок, орудующие в Турции, прибегают к весьма наглым методам добывания шпионской информации. Наиболее удачливым считается секретный агент, похитивший сумку с дипломатической почтой. На турецкой территории отмечено изрядное число случаев, когда дипкурьеры различных стран "теряли" дипломатическую почту. Погоня за такой добычей часто сопровождается убийствами. Так, однажды близ Стамбула был убит в спальном купе экспресса швейцарский дипкурьер.

В октябре 1949 года в Стамбуле был создан филиал центрального разведывательного органа США. Возглавил этот шпионский центр американец Лемборн, являвшийся в свое время заместителем начальника Бюро стратегических услуг. Отделения центра, созданного в Стамбуле, существовали во многих городах Турции.

Много есть в Турции районов, к которым американская разведка проявляет повышенный интерес. Но ни об одном из них иностранная печать не публикует столько сообщений, сколько о горе Арарат. Склоны горы скалисты, пустынны и мало доступны для восхождения. Но это не останавливает различного рода "исследователей". Кто только не побывал в районе горы Арарат за последние годы!

Это и понятно. Знаменитый потухший вулкан, величественно поднимающийся на стыке советско-турецкоиранской границы, представляет собой прекрасный наблюдательный пункт. С вершин Большого и Малого Арарата, достигающих соответственно 5156 и 3914 метров высоты, можно на большое расстояние просматривать советскую территорию.

Начиная с 1949 года английские дипломаты, американские археологи, альпинисты воспылали непреодолимым желанием найти… Ноев ковчег. Первым, кто заинтересовался этим, был атташе английского посольства в Тегеране Эгертон Сайкс. Весной 1949 года этот новоявленный следопыт обнародовал, что он намерен взобраться на вершину горы Арарат, где, по библейскому преданию, ковчег Ноя застрял во время всемирного потопа. Три месяца экспедиция Сайкса в составе фотографа, кинооператора, альпиниста и археолога занималась поисками Ноева ковчега…

С тех пор как Турция приобщилась к Североатлантическому блоку, интерес к горе Арарат необычайно возрос. В сентябре 1952 года здесь появился генерал Риджуэй, в то время главнокомандующий вооруженными силами Североатлантического блока, инспектировавший турецкие воинские части и пограничные заставы на турецко-советской границе. Риджуэй поднялся на высоту в три тысячи метров и, как сообщал корреспондент агентства Франс Пресс из Анкары, "окинул оттуда взглядом необъятные пространства советской территории".

Сопровождавший Риджуэя американский фотокорреспондент запечатлел момент, когда тот, с вожделением прильнув к стеклам мощной стереотрубы, установленной на турецком пограничном посту, осматривает советские просторы. Одна из американских газет опубликовала этот любопытный снимок, озаглавив его "Риджуэй смотрит на Россию".

Летом 1954 года в Турцию прибыл очередной американский "альпинист", некто Джон Лииби. Как об этом сообщалось в печати, турецкое посольство в Вашингтоне одобрительно отнеслось к его проекту восхождения на гору Арарат для поисков Ноева ковчега. Пробыв достаточно времени на горе Арарат, Лииби заявил, что он наконец нашел остатки легендарного судна. Заявление Лииби вызвало большую сенсацию в турецкой прессе, но неожиданно последовало разъяснение американского посольства в Анкаре о том, что никакого Лииби оно не знает. Таким образом, стало понятно, что турецкая пресса разболтала то, о чем собирались умолчать американцы. Этот конфуз, однако, не помешал Лииби заявить, что он намерен снова забраться на гору, "когда прояснится погода".

В конце 1957 года корреспондент агентства Юнайтед Пресс Рассел Джонс передавал из Самсуна (Турция): "Высоко на вершине горы, господствующей над этим турецким черноморским портом, горсточка служащих американских военно-воздушных сил наблюдает с помощью радарной установки за Советским Союзом…" "Это всего лишь одна из многих американских баз на побережье", — сказал Расселу Джонсу один американец.

Касаясь той же темы, в феврале 1959 года нью-йоркский корреспондент французской газеты "Фигаро" Соваж сообщал, что одна из наиболее крупных наземных электронных станций находится, по-видимому, в турец-ком городе Ване, который расположен недалеко от границ Ирака и Ирана и на небольшом расстоянии от Советской Армении.

В связи с этим следует привести слова бывшего шефа Си-Ай-Эй Аллена Даллеса. Выступая 15 октября 1959 года, он сказал: "Мы чувствуем, что научная сторона сбора разведывательной информации должна быть доведена до такого уровня, когда радары и электронные приборы будут иметь тенденцию занять место разведчицы Мата Хари, действовавшей несколько десятилетий тому назад".

Своих агентов иностранные разведки стараются перебрасывать в Советский Союз через наши южные границы.

В 1951 году в СССР были задержаны два американских диверсанта — Османов и Саранцев. По выполнении своих заданий они должны были перейти советско-турецкую границу и явиться в город Карс. В этом турецком городе, как им указали, они встретились бы с офицером американской разведывательной службы. Совершенно очевидно, что город Карс служит местом пребывания одной из резидентур разведки США.

В 1956 году в советские органы безопасности с повинной явился бывший агент американской разведки Р. П. Мороз. Он рассказал, что после прохождения специальной подготовки в Западной Германии его вместе с американскими офицерами на четырехмоторном транспортном самолете № 05533 доставили в Турцию и оттуда перебросили в СССР. Другой агент американской разведки В. Н. Кравец-Сорокин, задержанный в СССР, сообщил, что по выполнении задания ему было предложено возвратиться на Запад через Турцию. Для перехода советско-турецкой границы ему был дан пароль "Демир топрак". По этому паролю турецкие военные власти должны были немедленно доставить его в американскую разведку.

Турецкие реакционеры охотно предоставляют иностранным разведкам возможность использовать территорию Турции для осуществления своих шпионских операций. Интересные факты в этой области приводит грузинский эмигрант Ш. Н. Маглакелидзе, прибывший из Берлина и получивший разрешение на проживание в СССР. Как он рассказывает, в 1948 году главарь грузинских меньшевиков Жордания по заданию английской разведки завербовал и через Турцию пытался перебросить в СССР грузинских эмигрантов. Но из этой затеи ничего не получилось, так как два шпиона погибли при первой же попытке перейти советскую границу.

В июле 1949 года лично к Маглакелидзе обратились сотрудники аппарата военного атташе США в Италии полковник Банше и майор Фаррис. Склоняя к вступлению в разведку, говорит Маглакелидзе, они заявили: "Вооруженное вторжение без разведывательной подготовки не стоит гроша. Мы хотим организовать настоящую разведывательную службу вдоль всей советско-турецкой и советско-иранской границ. Для осуществления этой задачи нам нужны главным образом грузины и армяне. Нам необходимо собрать полную разведывательную информацию о Закавказье и организовать там саботаж и диверсии…"

От другого главаря грузинских меньшевиков, Гегечкори, Ш. Н. Маглакелидзе узнал, что в Иран был направлен Виктор Хомерики, который занимался там под руководством английского разведчика Стрекера организацией перебросок в СССР агентуры и другой подрывной работой.

— В ноябре 1952 года, — рассказывает Маглакелидзе, — главарь дашнаков Навасардян и его ближайший помощник Дро Канаян, прославившийся среди эмигрантов убийствами и грабежами своих соплеменников, говорили, что они получают от американской разведки крупные суммы денег на организацию шпионских и террористических групп в Иране, Турции и других странах Ближнего и Среднего Востока. Эти группы готовились для заброски в Советский Союз.

Факты свидетельствуют, что контрреволюционная партия армянских националистов "Дашнакцутюн" является пристанищем шпионско-диверсионной агентуры, Выходящая, в Бейруте армянская газета "Арарат" как-то опубликовала секретный документ, принадлежащий дашнакской партии, в котором содержались инструкции отделениям дашнаков в Ливане и Сирии относительно подбора шпионов и диверсантов для засылки их в Советский Союз. Установлено, что этот документ составлен одним из главарей дашнакской банды, находящейся во Франции.

Сообщение Комитета государственной безопасности при Совете Министров СССР, опубликованное 20 мая 1955 года, свидетельствовало о фактах антисоветской подрывной деятельности турецкой разведки. Органы госбезопасности СССР обнаружили и арестовали шпионов Измайлова Амита, Зейналова Оруджа и Асланова Катиба.

Измайлов, по происхождению крымский татарин, находясь в рядах Советской Армии, в июле 1942 года изменил родине и перебежал на сторону противника. В 1948 году он в составе группы "перемещенных лиц" был доставлен в Турцию, где его завербовала турецкая разведка. Под руководством офицера турецкой разведки Измайлов получил обстоятельную подготовку для ведения подрывной работы на территории СССР. Такую же подготовку прошли Асланов и Зейналов, турецкие граждане, завербованные турецкой разведкой.

По окончании подготовки Зейналов и Асланов были переброшены в СССР через сухопутную границу. Измайлов же был заслан в СССР из Синопа под видом рыбака на специальной моторной лодке в район г. Алушты. Все шпионы были снабжены оружием, советскими деньгами и другими необходимыми средствами для проведения шпионской работы. При отправлении из Турции шпионам было указано, чтобы они прочно обосновались в СССР и прежде всего любыми средствами добыли подлинные советские документы.

Все трое турецких шпионов получили задание собирать шпионские сведения о частях Советской Армии и Флота, промышленных предприятиях и других важных оборонных объектах в Крыму и Закавказье. Асланову и Зейналову было предписано после сбора интересующих турецкую разведку сведений самостоятельно возвратиться в Турцию, а Измайлову поручалось с помощью выданной ему радиостанции установить шифрованную связь с турецкой разведкой для передачи шпионской информации и получения дальнейших указаний.

Обосновавшись на советской территории, Измайлов не использовал возможности явиться с повинной, чем он мог бы реабилитировать себя. Напротив, он некоторое время старался выполнять данные ему турецкой разведкой шпионские задания. В г. Кишиневе он спрятал агентурную приемо-передаточную радиостанцию и другое шпионское снаряжение. Зейналов и Асланов при задержании оказали вооруженное сопротивление.

По приговору суда шпионы были расстреляны.

Коварные приемы
В декабре 1956 года во время стоянки в английском порту Гулль советского парохода "Сиваш" исчез судовой врач А. Ф. Бирюков. Обстоятельства дела наводили на размышление о том, что Бирюков стал жертвой одной из антисоветских организаций, действующих в Англии под покровительством властей. На обращение советского посольства в Лондоне к министерству иностранных дел Англии с просьбой о принятии мер к розыску Бирюкова министерство только через две недели сообщило посольству, что Бирюков якобы "попросил разрешения остаться в Англии" и что "эта просьба была удовлетворена английским министерством внутренних дел".

Обстановка стала проясняться спустя несколько дней. Из опубликованных сообщений некоторых английских газет стало очевидным, что А. Ф. Бирюков был насильно задержан английскими властями и стал жертвой насилия со стороны агентов английской секретной полиции. По словам корреспондента газеты "Дейли мейл" Р. Холлворз, вечером 5 января 1957 года несколько агентов английской разведки явились в гостиницу "Стюард отель" в одном из пригородов Лондона, куда был доставлен Бирюков, и подвергли его допросу. "В течение всей ночи, — писал корреспондент, — из комнаты доносился топот ног, удары в стену и крики".

После ухода агентов разведки администрация гостиницы вызвала полицию. "Когда полицейские направились в комнату 121, где находился Бирюков, — рассказал Холлворз, — они обнаружили, что Бирюков забаррикадировал дверь, придвинув к ней кровать и гардероб. Он продолжал кричать: "Я требую освободить меня". Тогда трое полицейских взломали дверь и, ворвавшись в комнату, обнаружили, что "русский выбросился из окна".

Нечто подобное произошло в Австрии, когда там еще находились оккупационные войска. Однажды американские разведчики пытались организовать похищение военнослужащего советских оккупационных войск. В самом центре Вены наряд военной полиции, действиями которого руководило неизвестное лицо в штатской одежде, напал на советского офицера Алексеева. Нападавшие сбили его с ног и насильно усадили в стоявшую невдалеке автомашину. Случайно проезжавшие поблизости советские военнослужащие, услышав крики о помощи, поспешили к месту происшествия. Не успев оказать помощь Алексееву, они устремились в погоню за увозившей его машиной, которая развила большую скорость. Алексеев был доставлен похитителями во двор здания австрийской полиции, где его подвергли обыску, отняли у него удостоверение личности и пытались втащить в здание полиции.

В этот момент во двор вбежал советский офицер в сопровождении двух солдат. Они освободили Алексеева и задержали человека в штатской одежде, руководившего операцией похищения. Этот неизвестный, доставленный в советскую центральную комендатуру города Вены, оказался агентом американской разведки Эдуардом Керцом.

В другом случае американская разведка организовала провокацию в отношении одного из советских консульских работников. Сотрудник американской администрации в Австрии Роберт Грей, знавший этого консульского работника по прежней службе в оккупационных органах в Германии, пригласил его в кафе, где представил ему в качестве своего приятеля другого американца, назвавшегося полковником Мэннингом.

Как выяснилось, оба американца являются работниками разведки США. Во время этой встречи они пытались склонить советского дипломатического работника к измене родине. Провокация американской разведки была тщательно подготовлена. Об этом можно судить по официальному документу государственного департамента США от 18 января 1955 года. В этом документе, подписанном от имени государственного секретаря США его специальным помощником Р. Д. Фэрнсвортом, говорилось, что действия в отношении советского консульского работника делаются "с санкции государственного секретаря и с согласия комиссара службы иммиграции".

В качестве лица, специально выделенного для проведения всей "операции", в том же документе был назван полковник армии США Фрэнсис Мэннинг, Бывшему командующему войсками США в Австрии генерал-лейтенанту Арнольду предписывалось "оказывать всяческую помощь полковнику Мэннингу в выполнении его миссии".

Однако провокация не удалась. Американским агентам был дан отпор, а растерявшиеся провокаторы не успели даже захватить с собой принесенные в кафе документы, разоблачающие эту грязную провокацию.

В результате скандального провала шпионской операции Грей и Мэннинг были вынуждены спешно покинуть Вену. Как и всегда в подобных случаях, американская пропаганда тотчас сочинила лживую версию об этом инциденте, пытаясь выгородить провокаторов.

Конечно, случаи, подобные тем, о которых рассказано выше, единичны. Однако они говорят о необходимости быть бдительными, особенно тем советским людям, которые выполняют свои служебные обязанности за границей. Враг способен на самые коварные приемы борьбы. Враждебные действия осуществляет разветвленный и вышколенный аппарат империалистической разведки. Он охотится за советскими людьми, чтобы найти среди них неустойчивых, захватить их в свои сети и заставить выполнять шпионские задания.

Коварные приемы применяются в отношении моряков советских судов, заходящих в иностранные порты. Так, во время стоянки советского парохода "Балашов" в Лондонском порту неизвестные лица приставали к советским морякам с провокационными вопросами и преступными предложениями.

Подобные же факты имели место и в порту Гулль во время стоянки там советских пароходов "Сиваш" и "Балашов", а также в порту Ливерпуль во время стоянки парохода "Станиславский". В этих портах группы неизвестных лиц назойливо приставали к советским морякам, пытались забрасывать на советские пароходы печатные материалы враждебного содержания. В этих печатных материалах, в том числе и сфабрикованных под видом советских газет и книг советских авторов, содержится клевета на Советский Союз и подстрекательство к совершению преступных действий.

Советский дипломат И. Я. Мелех, имеющий ранг второго секретаря МИД СССР, с 1955 года работает заведующим русской секцией отдела переводов секретариата Организации Объединенных Наций. Согласно статуса ООН, И. Я. Мелех, как и все сотрудники ООН — граждане иностранных государств, пользуется дипломатической неприкосновенностью. Вечером 27 октября 1960 года на квартире Мелеха в Нью-Йорке было семейное торжество — его сыну в тот день минуло шесть лет. Детский праздник был в разгаре, когда в квартиру, ворвались восемь неизвестных типов. Они оказались "джимэнами" — специальными агентами Федерального бюро расследований.

Незваные гости вели себя нагло. Не дав возможности И. Я. Мелеху и его жене связаться по телефону ни с представительством СССР при ООН, ни с секретариатом Организации Объединенных Наций, они арестовали советского дипломата. Когда Мелеха выводили из здания гостиницы, где он жил, у подъезда его поджидали корреспонденты американских газет, радио, кино- и фоторепортеры. На другой день из сообщений американской печати стало известно, что американская разведка и ФБР заблаговременно подготовили эту грубую провокационную инсценировку.

Так возникло "дело Мелеха", неуклюже состряпанное тайной полицией США, пытающейся приписать советскому гражданину какие-то мнимые попытки шпионской деятельности. Вздорность и нелепость выдвинутого против И. Я. Мелеха обвинения настолько очевидна, что даже реакционная печать сразу потеряла к нему интерес. Американская разведка, терпящая позорные провалы на фронте тайной войны против Советского. Союза, попыталась с помощью очередной грубой провокации отвлечь внимание общественности от новых фактов разоблачения американских шпионов в СССР, действовавших под маской дипломатов.

Что они имеют?
За последние годы некоторые американские специалисты по вопросам разведки открыто бьют тревогу. Так, не раз называвшийся нами Гарри X. Рэнсом опубликовал в американской газете "Крисченс сайенс монитор" статью под весьма симптоматичным названием "Насколько эффективна центральная разведка?"

Рэнсом утверждает, что эпоха классического шпионажа идет к концу. Развитие разведывательной деятельности привело к тому, что в центре внимания оказывается не профессиональный агент, а ученый и референт. Далее автор статьи заявляет, что скорость и огромная разрушительная сила современных видов вооружения, созданных после второй мировой войны, требуют весьма быстрой и точной обработки разведывательных сведений. Часто время для такой обработки исчисляется секундами.

Военно-воздушные силы и другие виды вооруженных сил стоят перед критической и сложной проблемой в области разведки, пишет Рэнсом. Специалисты разведки ВВС говорят теперь о необходимости в разведке "реактивной скорости", и они упорно работают, создавая технические средства для быстрой обработки информаций с помощью электронных средств.

Три миллиарда долларов расходует ежегодно американская разведка на свои нужды. Нельзя отрицать ее высокой технической оснащенности, в ее штатах числятся многие десятки тысяч сотрудников, многие из них обладают большим багажом знаний. Под руководством Аллена Даллеса делалось все, чтобы она была самой сильной разведкой в мире. Однако тревога царит в вашингтонских кругах, когда там начинают подводить итоги деятельности своей разведки. Дадим слово тем, кто хорошо знает ее сильные и слабые стороны.

Рэнсом особенно подробно анализирует область, в которой американская разведка потерпела серьезный провал в десятилетие после окончания второй мировой войны — в предсказании темпов прогресса науки и техники в СССР. Некоторые официальные лица США, говорит он, были явно поражены быстротой, с которой в Советском Союзе была создана первая атомная бомба. Они были удивлены качеством новых советских реактивных истребителей. Были застигнуты врасплох публичной демонстрацией реактивных бомбардировщиков дальнего радиуса действия. Но особенно они были напуганы быстротой и качеством советских достижений в области ракетной техники.

Бывший министр обороны США Макэлрой заявил, что он был очень удивлен, когда 4 октября 1957 года был запущен первый советский спутник. Даже многие американские наблюдатели считали поистине странным, что Макэлрой, являясь министром обороны, мог не располагать разведывательными данными о достижениях Советского Союза в работах над ракетами.

Какой же можно сделать вывод из шумихи, поднятой некоторыми американскими газетами в связи с запуском советских спутников Земли и деятельностью разведки США? Буржуазная печать пытается прикрыть провалы империалистической разведки и в то же время убедить американского налогоплательщика, что сотни миллионов долларов не зря, мол, расходуются на разведку США.

Теперь коснемся другой стороны деятельности Си-Ай-Эй. На рассвете 14 июля 1958 года телефонный звонок разбудил Аллена Даллеса: дежурный ЦРУ сообщил ему о революции в Багдаде. Революция в Ираке оказалась неожиданностью для правящих кругов США. Такой же неожиданностью оказалась, видимо, революция на Кубе, свержение правящей клики Баяра — Мендереса в Турции и другие события. Такие же события происходят в странах, где американская разведка имеет сотни агентов, где мощные источники информации находятся в распоряжении ЦРУ и где США держат значительные контингенты войск.

Ничего не поделаешь, народное движение за национальную независимость сильнее всех империалистических разведок, вместе взятых.

Необходимо отметить сравнительно новое явление в "тайной войне". Мы имеем в виду тот факт, что в послевоенное время многие агенты империалистической разведки открыто отказались от службы в ней. Такие лица обычно передают в распоряжение следственных властей различную секретную документацию, разоблачающую коварные методы разведки. Явки с повинной привели к ликвидации значительного числа подрывных организаций, например в Германской Демократической Республике.

Подобного рода случаи имели место и в прошлом, но тогда они были единичными, в последнее же время стали более частыми. Естественно, что каждое саморазоблачение шпиона вызывает переполох на Западе: подумать только — даже секретные агенты, набранные из самых надежных приверженцев реакции, и те отказываются от долларов и идут с повинной!

Такие явления можно объяснить лишь тем, что даже у продавшихся людей происходит перелом и они начинают задумываться над происходящим. Нередко в результате раздумий у них появляется желание приобщиться к честному труду. И некоторые из шпионов приходят к решению, что лучше самим явиться с повинной, чем непрестанно ждать ареста и предания суду.

В связи с этим руководители империалистической разведки стали усиленно пугать своих агентов тем, что явка с повинной и саморазоблачение не спасут их от смерти, якобы грозящей им в социалистических странах.

Социалистическое правосудие со всей суровостью карает агентов иностранных разведок. Советские люди решительно выступают за самое суровое наказание презренных наймитов империалистической реакции, уличенных в подрывной деятельности против нашей родины. Во всех социалистических странах закон сурово карает шпионов, диверсантов и террористов. Но неизвестно ни одного случая, когда бывший враг, агент иностранной разведки, явившийся с повинной в органы государственной безопасности какой-либо социалистической страны, честно и полностью сознавшийся во всем, был бы затем приговорен к смертной казни.

Наоборот, известны другие случаи. Очень показательна история бывших агентов американской разведки Н. Якуты и М. Кудрявцева. Находясь в рядах Советской Армии, Якута проявил недостойную советского воина трусость и сдался в плен гитлеровцам. После многих злоключений, будучи в Мюнхене, Якута принял предложение одного белоэмигрантского вербовщика рабочей силы поехать на работу в Марокко. Туда же попал и Кудрявцев. Из Марокко они вскоре снова вернулись в Западную Германию, где были определены в шпионскую школу, после окончания которой американская разведка перебросила их на советскую территорию.

Очутившись на родине, Кудрявцев и Якута не стали выполнять данных им шпионско-диверсионных заданий. Они решили порвать с американской разведкой и после некоторого периода, наполненного страхом, отчаянием и попытками начать новую жизнь, оба пришли к решению, что последнее невозможно без полного раскаяния перед Советской властью. Тогда они нашли в себе силы прийти с повинной в органы государственной безопасности, сдали им все свое специальное снаряжение, оружие, фальшивые документы и деньги.

Якута и Кудрявцев не только не были уничтожены, чем их запугивали в американской разведке, но получили полную возможность действительно начать новую жизнь на своей родной земле, трудиться на благо советского народа. Теперь они честным трудом стремятся искупить свою вину перед Родиной.

Рассказывая о своем прошлом, Кудрявцев заявил: "Я могу с уверенностью сказать, что если бы не систематическое запугивание "перемещенных лиц" американскими выдумками о карах, которые якобы ждут возвращающихся в СССР, многие "перемещенные" с радостью вернулись бы домой".

Важное значение имеет Закон СССР "Об уголовной ответственности за государственные преступления". Во второй части статьи 1 Закона говорится следующее:

"Не подлежит уголовной ответственности гражданин СССР, завербованный иностранной разведкой для проведения враждебной деятельности против СССР, если он во исполнение полученного преступного задания никаких действий не совершил и добровольно заявил органам власти о своей связи с иностранной разведкой".

Всячески устрашая своих агентов смертью, будто ждущей их в Советском Союзе в случае добровольной явки в органы безопасности, империалистические разведки в то же самое время жестоко расправляются с теми своими сотрудниками и агентами, которые по тем или иным причинам перестают их устраивать. В этом случае агента не спасают никакие прежние заслуги, сколь бы они ни были велики.

Напомним расправу английской разведки над известным разведчиком Томасом Лоуренсом. В активе этого крупнейшего английского разведчика значилось много серьезных заслуг. Однако Интеллидженс сервис организовала его убийство лишь по той причине, что Лоуренс слишком много знал и мог свою осведомленность использовать против нее. Лоуренс был вызван в Англию и здесь на одной из проселочных дорог стал жертвой "автомобильной катастрофы".

Нередко лиц, ставших для нее неудобными, разведка заставляет кончать жизнь "самоубийством". Некоторые данные о такого рода расправах изредка проникают на страницы печати. Так, например, австрийская печать сообщала, что в Вене из окна пятого этажа дома, где во время оккупации Австрии помещался американский штаб, упал человек в штатской одежде, который тотчас же скончался. Его труп был поспешно убран американскими военнослужащими. Американцы не сделали никаких заявлений по поводу этого таинственного происшествия. Имя погибшего так и не было установлено. Но, как писала одна австрийская газета, речь идет об агенте американской разведки из Зальцбурга. Этот агент чем-то вызвал недовольство вышестоящих инстанций, в связи с чем и был вызван в американский штаб. Газета указывала, что такого рода "несчастные случаи" происходят не впервые. То же самое случилось с офицером американской военно-морской разведки Карпе, который почему-то стал ненужным для американской секретной службы и "выбросился" из окна отеля в Клагенфурте.

Осуществляя те или иные агентурные операции, капиталистические разведки жертвуют жизнью десятков и даже сотен своих агентов. Иногда это делается лишь для того, чтобы дать возможность получше замаскироваться и продвинуться вперед какому-либо крупному шпиону.

Однако устрашения уже не могут остановить начавшегося процесса разложения в рядах секретной агентуры империалистических разведок. Этот процесс в какой-то степени отражает кризис капиталистической системы в целом, ее обреченность, в то же время он показывает укрепление социалистических государств. То, что удавалось и удается шпионам в борьбе против капиталистических стран, стало трудным, а иногда и недосягаемым в борьбе против стран социализма.

Естественно, что у многих людей на Западе возникает вопрос, в чем же секрет непрекращающихся провалов американской разведки? Частично ответ на этот вопрос дает книга "Централизованная разведка и безопасность государства" Рэнсома. Автор ее пишет, что глубокая антипатия к коммунизму в правящей верхушке США часто приводит к тому, что желаемое выдается за действительное.

Долгие годы Аллен Даллес утверждал, что он, мол, "все может", а газеты писали о всесилии американской разведки, о том, что недалек тот час, когда Даллес и его агенты "победят СССР на фронте тайной войны".

Залп советских зенитчиков под Свердловском прокатился отрезвляющим эхом. В день Первого мая 1960 года была бита крупная ставка американской разведки. Сильно побили агентов Аллена Даллеса в революционной Кубе и в других странах.

Вскрывая подоплеку шумихи реакционной печати о всемогуществе ЦРУ, итальянская газета "Темпо" писала, что Аллен Даллес, делая публичные заявления о своей деятельности, пытался уверить, что США обладают грозной разведывательной организацией.

Пусть утешают себя даллесы. Советские люди повышают бдительность, и будут наносить сокрушительные удары по империалистической разведке. Врагам не удастся с помощью шпионов и диверсантов осуществить мечты о подрыве мощи Советского Союза.

Тайное рано или поздно становится явным. Всякие происки вражеских разведчиков могут быть разоблачены. И впредь советские люди будут бдительно охранять свою страну от проникновения на ее территорию вражеских лазутчиков, будут разоблачать их происки.

Тайная война против стран народной демократии

К моменту окончания второй мировой войны американская и английская разведки располагали в странах Центральной и Юго-Восточной Европы обширной агентурной сетью, которая затем стала быстро расширяться за счет всякого рода предателей и изменников, отщепенцев и профессиональных шпионов, служивших в гитлеровской разведке. Руководство этой сетью было возложено на военные миссии и политические представительства США и Англии, прибывшие в эти страны после их освобождения Советской Армией.

Начиная с 1946 года в мировой печати было опубликовано много материалов, разоблачавших участие разведок этих держав в деятельности, направленной против стран народной демократии. Главари различных антинародных групп, боровшихся против народно-демократических режимов этих стран, как правило, оказывались агентами иностранных разведок.

"Легальная оппозиция"
На первом этапе развития стран народной демократии главные усилия врагов социализма были направлены на создание в странах народной демократии так называемой "легальной оппозиции". В Варшаву из Лондона с этой целью был экспортирован Миколайчик и вместе с ним большая группа его подручных, находившихся в эмиграции. Вокруг Миколайчика начали группироваться все реакционные элементы Польши. В Болгарии "легальную оппозицию" возглавляли Никола Петков. Димитров (Гемето), Коста Лулчев, в Румынии — лидеры так называемых "исторических" партий Маниу, Братиану и другие.

Оппозиционные партии широко вовлекали в свои ряды бывших членов всех распущенных и запрещенных фашистских партий и групп. Таким путем реакция пыталась на легальной почве сплотить все враждебные новому строю силы, до того разрозненные, и объединить их под общим руководством. Вместе с тем "легальная оппозиция" установила контакт с теми фашистскими элементами, которые создали для борьбы с народной властью подпольные организации.

Как известно, в результате хозяйничания антинародных режимов и гитлеровской оккупации страны Центральной и Юго-Восточной Европы к концу войны пребывали в состоянии экономического упадка. "Легальная оппозиция" широчайшим образом использовала такое положение для борьбы с народной демократией. "Оппозиция" призывала крестьян прятать хлеб, резать скот, саботировать хлебопоставки государству; ее агентура в органах распределения срывала снабжение промышленных центров, гноила на складах продовольствие. Проникая в промышленность и в финансовые органы, враги нового строя стремились скрыть запасы сырья, предназначавшегося для снабжения заводов и фабрик, лишали их необходимых кредитов, преднамеренно задерживали выдачу заработной платы рабочим и служащим.

Используя тяжелое продовольственное положение, создавшееся в Румынии, главари реакционных партий пытались с помощью специально созданных ими групп провокаторов вызвать народные волнения. В Чехословакии фашистская агентура организовала в городе Усти-на-Лабе большую диверсию: взрывом и последовавшим затем пожаром был уничтожен крупнейший сахарный завод Красно-Бжезно, а также несколько других предприятий.

В Польше реакционное руководство партии, возглавляемой Миколайчиком, стремилось создать атмосферу анархии и неуверенности. Фашистская агентура всячески стремилась проникнуть в органы безопасности, чтобы использовать их для различного рода провокаций.

Подрывная деятельность польской реакции особенно усилилась в 1946 году в период подготовки к первым выборам в польский сейм.

Для координирования предвыборной борьбы реакционеры создали "Согласительный комитет подпольных организаций и партий", который вступил в непосредственный контакт с посольствами в Варшаве.

В Румынии "легальная оппозиция" с первых же дней ее возникновения действовала также в тесном контакте с фашистским подпольем. После освобождения страны Советской Армией по указанию руководства реакционных партий были созданы так называемые "добровольческие батальоны". В начале 1945 года скрывшиеся от правосудия главари этих батальонов создавали такие подпольные террористические организации, как "Черные сермяги", "Гайдуки Авраама Янку", "Вооруженная группа Синая" и другие контрреволюционные группы.

Для руководства заговором с целью свержения народно-демократического строя в Румынии были образованы два центра: один возглавлял Маниу, а другой — крупнейший румынский капиталист Макс Аушниг. Заговорщики установили связь с политическим представителем Соединенных Штатов в Бухаресте Бартоном Берри и советником американской миссии Мельбурном. Последний лично получал от них интересовавшие его сведения. Так, шпион Сердич, член реакционной партии, передал ему данные о состоянии румынской армии, о сборе и распределении зерна и другую секретную информацию.

Главари заговорщических организаций составили совместно с представителями американской разведки план антиправительственного выступления и приступили к созданию подпольных политических и военных групп в стране и за границей. В — составе американской миссии в Бухаресте работали тогда два офицера военной разведки — Гамильтон и Хэлл. Они направляли подрывную деятельность заговорщиков.

Между заговорщиками и американской разведкой был заключен своего рода договор, для обсуждения которого было созвано специальное совещание, происходившее в особняке известного румынского капиталиста Штирбея. Для руководства подрывной деятельностью заговорщиков внутри страны было решено создать "Секретный политической комитет" в составе ограниченного числа доверенных лиц.

Террористические группы разработали план убийства руководителей народной власти и Коммунистической партии. Они собирались взорвать поезд, на котором члены правительства возвращались в Бухарест после посещения ими Москвы. Потерпев неудачу, заговорщики готовили второе покушение.

Как показал один из террористов, Г. Ману, заговорщики намеревались взорвать зал заседаний парламента во время торжественного собрания, на котором должны были присутствовать все члены правительства и депутаты, в том числе и все руководство Коммунистической партии и Всеобщей конфедерации труда. Предполагалось вырыть в погребе близлежащего дома подземный ход к залу заседаний парламента длиной около 300 метров. Во время торжественного заседания зал должен был взлететь на воздух от большого количества взрывчатого вещества, которое предполагалось заложить в конце подземного хода.

Все эти злодейские планы были сорваны благодаря бдительности Коммунистической партии, народно-демократического правительства и его органов безопасности.

В Болгарии "легальная оппозиция" также стала на путь организации тайного заговора против народной власти. Болгарские оппозиционеры возлагали особые надежды на фашистски настроенную часть офицеров. По указанию Николы Петкова были созданы подпольные военные фашистские организации: "Военный союз", "Нейтральный офицер", "Царь Крум". Целью их являлось свержение правительства путем вооруженного мятежа. В начале 1947 года Петков дал задание приступить к диверсиям — и террористическим актам, чтобы вызвать в стране беспорядки, недовольство и анархию и тем самым создать обстановку, которая позволила бы империалистам ввести на болгарскую территорию свои войска. Главари болгарской оппозиции Никола Петков, Коста Лулчев и другие поддерживали связь с американским представителем Барнсом, английским представителем Босуэллом и руководствовались их указаниями.

Особое внимание империалистическая реакция в те годы уделяла подрывной работе против Чехословакии. Опираясь на своих заграничных покровителей, чехословацкие реакционные партии и их представители, входившие в состав правительства, с исключительной яростью противодействовали осуществлению демократической программы Национального фронта. В своей антинародной деятельности реакционеры в Чехословакии из месяца в месяц становились все более наглыми и открыто использовали каждую возможность, чтобы действовать во вред интересам трудящихся.

В феврале 1948 года чехословацкая реакция, организовавшая заговор против республики, перешла к открытым действиям. 20 февраля министры из реакционных партий подали в отставку, рассчитывая таким путем взорвать правительство Национального фронта.

План своих действий заговорщики разработали до мельчайших деталей. Прежде всего они намечали захват пражской радиостанции и зданий государственных и общественных учреждений. С помощью вооруженных отрядов заговорщики намеревались захватить в свои руки власть. Только благодаря бдительности Коммунистической партии Чехословакии и своевременно принятым мерам была устранена опасность, нависшая над чехословацким народом.

Таким образом, в первый период существования народно-демократических режимов империалистическая реакция, задавшаяся целью реставрировать в странах Центральной и Юго-Восточной Европы капиталистический строй, не допустить развития этих стран по социалистическому пути, делала ставку на так называемую "легальную оппозицию". Реакционные круги США и Англии рассчитывали, что при ее помощи им удастся разбить в странах народной демократии единство трудящихся, изолировать коммунистические и рабочие партии, создать антидемократическое большинство в законодательных органах и таким путем свергнуть народные правительства. Свою "легальную" деятельность, внутренняя реакция все время сочетала с широко развернутой подготовкой вооруженных выступлений, со шпионажем и диверсиями.

Методы активной разведки
В середине июня 1948 года во Франкфурте-на-Майне состоялось совещание американских разведчиков, созванное объединенным англо-американским разведывательным органом. На некоторых заседаниях присутствовали бывшие гитлеровские генералы Гудериан и Гальдер. Совещание обсудило причины провалов американской разведки в странах народной демократии и наметило новые планы подрывной работы.

После этого совещания методы так называемой "активной разведки", то есть диверсии и террор, стали преобладающими в тайной войне империалистов против народно-демократических режимов.

Как писал в 1948 году американский журнал "Юнайтед Стёйтс ньюс энд Уорлд рипорт", специально разработанный в США план предусматривал организацию повстанческих банд. "Убийства видных коммунистов, — писал журнал, — будут поощряться. Американские агенты, сбрасываемые на парашютах… будут использоваться для координации антикоммунистической деятельности. Добровольцы для такой работы, в числе которых много ветеранов подпольных операций второй мировой войны, уже приезжают в Вашингтон в ожидании назначений".

Об усилении диверсионно-террористической деятельности американской разведки в странах народной демократии свидетельствуют многочисленные факты.

На процессе американского агента инженера Плоцека и его подручных, состоявшемся в Праге, было установлено, что американская компания "Интернэйшнл стандард электрик корпорейшн" (ИСЭК) продолжительное время вела на территории Чехословакии подрывную работу.

Для проведения подрывной деятельности в Прагу прибыл один из руководителей ИСЭК, он же американский разведчик, полковник Браун. Он дал директору пражского отделения американской торговой фирмы "Стандард электрик Домс и К0", являвшейся филиалом ИСЭК, инженеру Плоцеку задание вывести из строя телефонно-телеграфную сеть Чехословакии и сорвать работу промышленности слабых токов. Плоцек и его подручные организовали диверсии и вредительство на ряде предприятий и, кроме того, занимались шпионажем. Участники этой банды в годы оккупации Чехословакии гитлеровцами состояли на службе немецко-фашистской разведки.

В Венгерской Народной Республике такого же рода деятельностью занимались уполномоченные американской компании "Интернэйшнл телефон энд телеграф" ("Международная телефонно-телеграфная компания"): Огилви, Иглауэр, Пинкни, Фоглер и Сэндерс. К подрывной работе они привлекли состоявших у них на службе некоторых венгерских граждан, в частности директора будапештского завода "Стандард", который рассказал на суде, что в 1947 году руководители американской компании вызвали его в США и один из них, Колдуэлл, дал ему указания о проведении саботажа, о вредительстве и шпионаже, чем он и занимался в течение ряда лет.

Арестованный чехословацкими органами безопасности некий Иосиф Кох показал, что он был заслан в Чехословакию американской разведкой с заданием осуществить крупнейший террористический акт. Ему было поручено произвести взрыв здания Национального собрания в тот момент, когда в нем будет происходить заседание с участием членов правительства. Кох должен был проникнуть в канализационную сеть под зданием парламента и заложить туда большое количество взрывчатки.

В Польше, в катовицком районном военном суде, слушалось дело четырех американских шпионов, арестованных на территории Силезии. Трое из них — Теодор Вырваш, Францишек Бартош и Виктор Маршалек — в прошлом гитлеровцы, а четвертый — Францишек Штурек — участник уголовной банды, занимавшейся убийствами и грабежами. На суде было установлено, что эти лица были засланы в Польшу, чтобы добыть для американской разведки планы и схемы польских металлургических заводов и шахт, снимки мостов, заводов и военных объектов. Обвиняемый Вырваш рассказал суду о полученном им от американской разведки задании достать для нее точную схему расположения вентиляционной сети в шахте "Катовице" и в других шахтах. На вопрос прокурора, для чего нужны эти данные, Вырваш ответил, что впоследствии он должен был разрушить вентиляционные устройства в этих шахтах. Подготовкой диверсионных актов занимался и Францишек Бартош, хранивший для этой цели взрывчатые вещества.

В апреле 1954 года военная коллегия верховного суда Румынской Народной Республики рассматривала дело группы заговорщиков во главе с Л. Патрашкану. Суд установил, что в период фашистской диктатуры, накануне и во время войны, подсудимые Патрашкану, Кофлер и их сообщники создали предательскую группу, которая предпринимала преступные действия, направленные на ослабление и срыв борьбы демократических и патриотических сил против фашизма и войны. Было установлено, что еще в 1940 году Патрашкану стал агентом легионерской охранки, а впоследствии был связан с разведками некоторых империалистических держав. В 1943 году фашистское правительство "интернировало" на несколько месяцев Патрашкану в лагерь Тыргу Жиу, для того чтобы таким путем скрыть его связи с охранкой. После освобождения Румынии Советской Армией Патрашкану получил от разведок тех же империалистических держав директиву любой ценой сохранить пост в правительстве, на который ему удалось пробраться, с тем чтобы усилить подрывную деятельность против румынского государства и народа. Осуществляя эту директиву, Патрашкану неоднократно встречался с представителями иностранных разведок для получения от них новых указаний. Использовав свое положение в правительстве, Патрашкану организовал заговорщическую антигосударственную группу.

В Румынии американские разведчики Томас Хэлл и Уильям Гамильтон установили контакт с заговорщической группой Маниу и его сообщниками в целях объединения всех террористических групп, руководимых разведками империалистических держав. Перед объединенным фронтом предателей империалисты поставили задачу подготовить государственный переворот для свержения народной власти.

Методы "активной разведки" сводились, следовательно, к тому, чтобы путем насилия свергнуть молодой, еще недостаточно окрепший народно-демократический строй в странах Центральной и Юго-Восточной Европы.

Диверсии и шпионаж против народной Польши
Разоблачение и ликвидация множества различных шпионских и диверсионно-террористических организаций в период 1945–1951 гг. отнюдь не образумили организаторов тайной войны против народной Польши. В конце 1952 года в польские органы безопасности явились И. Ковальский и С. Сенко, которые с 1948 года руководили в Польше нелегальной контрреволюционной, организацией ВИН. Они представили органам безопасности различную секретную документацию (переписку, шифры, инструкции), радиостанцию, оружие и деньги на общую сумму свыше одного миллиона долларов, полученные от английской и американской разведок.

Ковальский и Сенко рассказали о том, что в ноябре 1951 года разведка США передала им план "Вулкан", в котором определены задачи ВИН по проведению подрывной работы на территории Польши в случае, если США развяжут войну. Планом "Вулкан" предусматривалось, что ВИН должна "организовать, обучить и подготовить оперативный подпольный состав в таком количестве, чтобы он был в состоянии обеспечить эффективный саботаж и диверсии, а также сделать невозможным использование железных и шоссейных дорог Польши во время войны".

Далее в плане указывалось, что со своей стороны американская разведка обязана подготовить квалифицированную группу американцев польского происхождения, которая будет переброшена на территорию Польши для диверсионной работы. К плану был приложен подробный перечень промышленных предприятий и других объектов в Польше, которые должны быть уничтожены.

Тогда же, в конце 1952 года, в одном из пунктов на западной границе Польши к пограничным войскам явились двое польских граждан — Ванда Вебер и Ян Хома, которые просили предоставить им право вернуться в Польшу. Оба эти лица заявили, что они являются агентами американской разведки: Вебер под кличкой Зуля и Хома — отец Ян. Указав, что они не желают участвовать в преступной деятельности, проводимой американской разведкой, Вебер и Хома передали органам безопасности обширные материалы, разоблачающие подрывную деятельность против Польши.

Оба названных шпиона числились в штатах разведывательного центра, находящегося в местечке Берг под Мюнхеном. Вокруг этого центра группируются выродки из различных эмигрантских организаций. Вебер и Хома подробно рассказали об этой разношерстной компании.

Это профессиональные воры, фальшивомонетчики и другие подонки эмигрантщины.

Газета "Жице Варшавы" писала об этом притоне: "Праздный образ жизни, пьянство, наркотики — повседневное явление. Для того чтобы жить на широкую ногу, нужны деньги, а их неоткуда взять, помимо американской разведки. Но американские хозяева не желают бесплатно содержать всю эту свору. Они требуют шпионских данных о народной Польше".

Главари центра всячески изощряются в способах добывания средств. Они делают все возможное, чтобы создать у американцев впечатление о больших масштабах проводимой ими подрывной работы в Польше. Они сообщили американцам, что центр будто бы имеет в Польше 100 шпионских пунктов, тогда как на самом деле их было не более десятка. Сами руководители этого центра не верили в его жизненность. Один из шпионов откровенно сказал как-то Хоме: "Подохнем все где-нибудь в болоте".

В декабре 1953 года в Польше, в городе Щецине, происходил суд над агентами западногерманской разведки. Некие Лангфойт, Брук и Махура были заброшены на территорию Польши с целью сбора шпионских сведений, организации диверсий и актов саботажа, а также для приема на территории Польши парашютных десантов. На границе все трое были задержаны польскими органами безопасности. При задержании у диверсантов были обнаружены фальшивые документы, симпатические чернила, оружие, боеприпасы, а также деньги.

В последние годы подрывная деятельность империалистических разведок против народной Польши значительно расширилась. За это время органы безопасности разоблачили и ликвидировали ряд шпионско-диверсионных групп. В городе Островце была раскрыта группа агентов американской и английской разведок, возглавляемая Наполеоном Идзиковским. Он и его подручные занимались сбором шпионских сведений о польской армии и о важных стратегических объектах, а также подготавливали диверсии на польских заводах.

В Варшаве состоялся процесс группы шпионов американской разведки, действовавших под руководством разведывательного центра США. В обвинительном заключении указывалось, что этот шпионский центр, забросивший в Польшу шпионскую группу из шести человек, находится возле Франкфурта-на-Майне и подготавливает агентов, завербованных среди польской эмиграции, среди дезертиров и уголовных преступников. Эта шпионская группа имела задание создать разведывательную сеть, передавать секретные сведения американскому центру и устраивать диверсии, чтобы затормозить промышленное развитие Силезии.

В Гдыне был арестован руководитель английской разведывательной сети в Польше С. Дзидушко. С помощью организованной им сети агентов он собирал шпионскую информацию и передавал ее в Лондон.

В варшавском гарнизонном военном суде судили агента американской разведки Яжомбека. Свою преступную деятельность он начал еще в 1947 году, совершал бандитские налеты, грабежи, убийства. В 1950 году подсудимый сбежал в Западную Германию, где был завербован американской разведкой, а затем переброшен в Польшу для сбора шпионских сведений о военных объектах на территории Щецина.

Особенно широкие масштабы приняла антипольская деятельность западногерманской разведки. В этом отношении интересны разоблачения, сделанные Францишеком Нейгебауэром, бывшим в течение двух лет заместителем начальника геленовского разведывательного центра в Западном Берлине. По его словам, в Аугсбурге находится разведывательный центр, действующий против Польши под вывеской фармацевтической фирмы. Этот центр известен в штабе Гелена под названием "П. Е.". Во главе центра находится бывший офицер гитлеровской разведки Готгард, известный тем, что он принимал участие в провокационном нападении на радиостанцию в Глейвице, которое, как известно, явилось предлогом для нападения гитлеровцев на Польшу. Нейгебауэр отметил также, что в Гамбурге находится филиал западногерманской разведки, который занимается изучением польского побережья в шпионских целях. Его возглавляет некий Нетке. В прошлом он был помещиком на Поморье и дослужился в гитлеровской армии до генеральского чина. Нейгебауэр рассказал, что деятельность польских филиалов западногерманской разведки контролируется неким мистером Фалькенбергом, представителем разведки США.

На состоявшемся в декабре 1956 года процессе в Дрездене было сообщено, что с начала 1954 года на территории ГДР было арестовано 92 агента, которые намеревались пробраться в Польшу и Чехословакию.

Западногерманская разведка в своей деятельности против Польши тесно связана с рядом реваншистских организаций в ФРГ. В частности, ею используются для вербовки шпионских кадров так называемые землячества, которые объединяют немцев с польской территории. Картотеки этих землячеств тщательно изучаются разведкой с целью подбора людей, которые могут быть привлечены в качестве агентов для работы в Польше. Тем немцам, которые намечены разведкой Гелена для переброски в Польшу, умышленно мешают прочно обосноваться в Западной Германии.

Об антипольской деятельности империалистических разведок говорит и такой факт.

Несколько лет назад в запретной зоне шведского порта Нюнесхамн был задержан моторный катер с экипажем из двух человек. В связи с этим событием шведская реакционная печать подняла большой шум. Она утверждала, что члены экипажа катера поляки и что они якобы являются "русскими шпионами". Стокгольмская газета "Афтонбладет" под огромным заголовком на всю первую страницу объявила, что поездка обоих поляков имеет шпионский характер и что она была совершена "по заданию с востока" для изучения "шведской береговой обороны, и в первую очередь фарватеров, по которым можно будет произвести нападение на Стокгольм".

В течение нескольких дней шведские реакционные газеты были заполнены всяческими антисоветскими измышлениями и оскорблениями по адресу Польши. И вдруг стало известно, что задержанные на катере лица являются американскими и английскими агентами, использовавшими территорию Швеции для подрывной работы против Советского Союза и народно-демократической Польши.

Оба эти агента оказались бывшими офицерами корпуса Андерса. Газета "Дагенс нюхетер" сообщала, что один из них, находясь в Англии, обучен "организации актов диверсии и прошел, там подготовку в специальной парашютной школе".

При обыске на катере были обнаружены морские карты с нанесенными на них курсами на советские и польские порты Балтики, специальное снаряжение для плавания под водой в течение продолжительного времени, шифрованные записи в блокнотах и на морских картах, а также крупные суммы денег в долларах и шведских кронах. Стало известно также, что задержанные американо-английские шпионы являются членами разветвленной подрывной организации, действующей в Швеции и организующей на ее территории шпионаж и диверсии против Польши.

Разведывательные органы западных стран учитывают важное стратегическое значение Польши и принимают поэтому особенно серьезные меры к насаждению на ее территории шпионских гнезд и к проведению всякого рода подрывной деятельности против народной Польши.

Заговор против Чехословакии
В ноябре 1952 года в Праге происходил судебный процесс по делу Рудольфа Сланского и его сообщников. В ходе следствия и на процессе было выявлено, что в Чехословакии был создан антигосударственный заговорщический центр. Своей конечной задачей этот центр ставил отрыв Чехословакии от лагеря мира, демократии и социализма, реставрацию капитализма и вовлечение Чехословацкой Республики в лагерь империализма.

В числе заговорщиков были такие злейшие враги чехословацкого народа, завербованные в различное время американской и другими империалистическими разведками, как Франк, Шваб, Райцин и другие.

Подрывная деятельность заговорщиков проводилась по самым различным направлениям, в том числе и по линии шпионажа. Для руководства заговорщиками американская и английская разведки направили в Чехословакию опытных разведчиков под видом послов, военных атташе, корреспондентов, торговых представителей и других. Заговорщики установили шпионскую связь с бывшим послом США Штейнгардтом, бывшими послами Англии Никольсом, Диксоном, Джеббом и другими западными представителями. Заговорщический центр был связан и с французской разведкой.

На различных важных должностях в государственном аппарате окопались люди, скомпрометированные, сомнительные, а иногда и замаскированные агенты разведок империалистических государств. На посты дипломатических представителей Чехословакии в странах народной демократии заговорщики назначали агентов империализма, которые, прикрываясь своими высокими званиями, проводили подрывную работу против народов этих стран.

Участник заговора Райцин пробрался на пост заместителя министра национальной обороны и саботировал строительство народной армии. В 1939 году Райцин стал агентом гестапо и организовал ряд провокаций, в результате которых были арестованы и казнены члены подпольного ЦК КПЧ. Райцин выдал гитлеровцам национального героя Чехословакии Юлиуса Фучика. После освобождения Чехословакии Советской Армией Райцин с помощью своих сообщников пробрался на пост начальника контрразведки чехословацкой армии. В это время вместо резидента гестапо, от которого Райцин ранее получал задания, он начинает получать указания от американских военных атташе в Праге — полковников Вольдике и Кенига. Затем он устанавливает связи с английской и французской разведками.

Заговорщический центр смог значительное время проводить свою подрывную работу, потому что его участникам удалось пролезть в аппарат органов безопасности. Бывший заместитель министра национальной безопасности Шваб, в прошлом военный преступник, используя свое положение, помогал заговорщикам.

Благодаря бдительности Коммунистической партии Чехословакии заговорщическая группа была разгромлена. Надежды империалистов на то, что их агентам удастся захватить власть в партии и государстве, оторвать Чехословакию от Советского Союза и восстановить в ней капитализм, рухнули.

После разгрома заговорщической группы империалистические разведки не только не ослабили борьбу против Чехословакии, а даже усилили ее. Достаточно сказать, что только в 1952–1953 гг. чехословацкие органы безопасности задержали 1200 шпионов, диверсантов и террористов, переброшенных в страну через ее западную границу. Особенно усилилась подрывная работа против Чехословакии в период, предшествовавший событиям в Венгрии.

Осенью 1956 года министерство внутренних дел Чехословакии при активной помощи трудящихся раскрыло несколько больших групп агентов, которые вели активную подрывную деятельность. У задержанных агентов были обнаружены тайные радиопередатчики, оружие, шифрованные материалы, маскировочные средства, а также инструкции по выполнению шпионских и диверсионных заданий. Одновременно агентам иностранных разведок вменялось в обязанность организовывать диверсионные акты на промышленных предприятиях и в социалистическом секторе сельского хозяйства страны.

Иностранные разведки используют все пути для расширения своей агентурной сети в Чехословакии. В статье газеты "Руде право" "Новые коварные методы иностранной разведки" и в материалах, опубликованных другими газетами, были приведены факты вербовки чехословацких граждан во время их пребывания за границей. Такие попытки делались по отношению к чехословацкой футбольной команде, находившейся в Австрии, к артистам, гастролировавшим в Париже, а также к работникам чехословацких торгпредств за границей.

Американский агент пытался завербовать служащего чехословацкого завода "Сигма-Лутин", находившегося в служебной командировке в Голландии. В другом случае в органы безопасности Чехословакии явился чехословацкий гражданин Рудольф Вит, завербованный английской разведкой во время его служебной командировки в город Гамбург. Вернувшись на родину, Вит решил не выполнять преступные задания разведки, которые должны были повлечь за собой человеческие жертвы, и отказался заниматься подрывной деятельностью.

На службу империалистических разведок идут непримиримые враги социализма. Так, чехословацкие органы безопасности задержали бывшего служащего министерства внешней торговли Чехословакии Эдуарда Вондрачека, который из ненависти к народно-демократическому строю еще с августа 1951 года стал сотрудником американской разведки. Будучи руководителем торгового представительства Чехословакии в Бельгии, а также после своего возвращения в Чехословакию Вондрачек передавал американской разведке важнейшую информацию экономического характера. В Праге Вондрачек имел связь — с посланником одного из капиталистических государств, под непосредственным руководством которого он осуществлял свою преступную деятельность. На случай разоблачения у Вондрачека имелась виза на выезд, которую ему охотно предоставил дипломат, передававший Вондрачеку поручения шпионского характера.

В 1957 году органами госбезопасности был разоблачен американский шпион В. Веселый, работник пражского телевидения. Он был завербован во время одной из своих заграничных поездок в Западную Германию. Во Франкфурте-на-Майне Веселый встретился с агентами американской разведки Катеком и Эльвудом, от которых получил шпионские задания и директиву связаться с военным атташе американского посольства в Праге. От своих хозяев он получил крупные денежные суммы и новые задания: собирать сведения о расположении воинских частей, о настроениях населения, характеристики руководящих работников партии и правительства, сведения о положении в сельском хозяйстве и т. д. Работая в чехословацком телеграфном агентстве и одновременно разъезжая по стране в качестве лектора, а затем работая диктором пражского телецентра, Веселый имел возможность собирать важные сведения. Веселый сознался во всех своих преступлениях.

В конце марта 1957 года была арестована группа лиц, которые наряду с различными махинациями поставляли шпионскую информацию представителям различных государств. Был также задержан Моше Шатц, секретарь архива израильской миссии в Праге. Из показаний задержанных и на основании документального материала установлено, что Шатц в течение продолжительного времени поддерживал связь с указанной выше группой и передавал ей крупные денежные суммы в уплату за получаемые от нее шпионские сведения.

Благодаря бдительности органов государственной безопасности и населения засылаемым шпионам далеко не всегда удается пробраться в Чехословакию или выполнить шпионские и диверсионные задания. Об этом свидетельствовала выставка, организованная в Братиславе. Эта выставка рассказывала о методах и средствах, которыми пользуются западные разведки для засылки своих агентов. К примеру, английский шпион М. Вайя перелетел из Западной Германии в пограничные Шумавские горы на воздушном шаре. Американские шпионы И. Микуш, Г. Табреа и Б. Бартонька пытались перебраться через границу по дну пограничных рек в специальных скафандрах. Б. Бартонька, пытавшийся добраться с австрийской территории до Братиславы по дну Дуная, был обнаружен мертвым, его труп был выброшен течением реки на берег. Разведчика Б. Юрана пограничникам удалось не только задержать на чехословацко-австрийской границе, но и сфотографировать каждый его шаг во время перехода через границу. Эти фотографии также демонстрировались на выставке в Братиславе.

Подрывная деятельность — против социалистической Чехословакии продолжается в широких масштабах.

Несколько лет назад Пражский областной суд рассматривал дело антигосударственной группы, состоявшей из 8 человек. Члены этой группы распространяли листовки, в которых призывали организовать 28 октября 1956 года демонстрацию в Праге. Они намеревались разбить витрины магазинов и устроить грабеж, который, по их мнению, должен был закончиться большими беспорядками. Планы заговорщиков провалились. Среди участников этой контрреволюционной группы оказались два агента иностранной разведки.

При поездке по Чехословакии западногерманский коммерсант Зальциг завербовал из реакционно настроенных лиц несколько агентов. Он приказал им поставлять шпионские сведения, касающиеся строительства атомной электростанции, производства реактивных самолетов, строительства оборонных заводов, и другие. Своих сотрудников Зальциг снабдил миниатюрными фотоаппаратами, передал им химические средства для секретной переписки и явочные адреса.

Работники госбезопасности Чехословакии вовремя вскрыли подлинный характер деятельности Зальцига и арестовали его вместе с двумя ближайшими сотрудниками, прежде чем они могли выполнить свои задания.

В Чехословакии была разоблачена шпионская деятельность "туристки" Каролины Коопман. Она была завербована американскими разведчиками в Гамбурге. При поездке в Чехословакию ей дали задание собрать сведения о вооружении воинских частей, а также о их размещении. Коопман должна была привлекать и других лиц к шпионской деятельности.

В 1959 году в Праге состоялась пресс-конференция, на которой чехословацким и иностранным журналистам были представлены две туристки из Западной Германии — Людмила Фогель и Кора Штраух. Обе они прибыли в Чехословакию на чемпионат по хоккею. Их приезд на чемпионат был лишь предлогом для того, чтобы вести разведывательную деятельность. При аресте у них были обнаружены записанные симпатическими чернилами сведения шпионского характера.

Соответствующие чехословацкие органы решили не возбуждать против обеих женщин судебного преследования, а, учитывая полное признание и семейные обстоятельства, выслать их обратно в Федеративную Республику Германии.

Отдельные агенты, забрасываемые на территорию Чехословакии, отказываются служить империалистической разведке. Так, в конце июля 1954 года к государственной границе подошел человек средних лет. Обратившись к пограничнику, он заявил, что является руководителем одного из бюро американской военной разведки в Гамбурге и назвал себя — Франтишек Звольский. Он просил о предоставлении ему убежища. Спустя несколько дней по просьбе Звольского Чехословацкое телеграфное агентство организовало его встречу с чехословацкими и иностранными корреспондентами, находящимися в Праге. На пресс-конференции Звольский поведал о себе. Он рассказал, что несколько лет назад, наслушавшись передач "Голоса Америки" и "Свободной Европы", бежал из Чехословакии на Запад, где стал американским шпионом.

"После бегства из Чехословакии, — сказал Звольский, — я жил жизнью изгнанника, как и все остальные беглецы, без родины, без семьи, без знакомых. Как и каждый беженец, я подвергался допросам в учреждении, которое, имея вывеску "Бюро труда", на самом деле является органом американской разведывательной службы. Меня ожидали лагерь для беженцев и жизнь без всякой надежды на возможность какого-либо нормального занятия… У меня не было ни малейшей надежды найти честную работу".

К шпионской деятельности Звольского привлек вербовщик американской разведки. Дав согласие стать американским шпионом, Звольский вначале также выполнял функции вербовщика. Ему было приказано прежде всего искать людей, которые хорошо знали чехословацкую государственную границу и могли сами ее перейти или перевести через нее других американских агентов. Затем Звольского назначили руководителем бюро американской военной разведки, находящегося в Гамбурге.

Далее Звольский рассказал, что американская разведка с каждым днем встречает все большие трудности при переброске своей агентуры на территорию Чехословакии. Благодаря росту сознательности и бдительности чехословацкого народа все чаще и быстрее ликвидируются американские шпионские группы. Агенты, засылавшиеся бюро, которым руководил Звольский, в подавляющем большинстве случаев попадали в руки чехословацких органов безопасности или на самой границе или во внутренних районах страны.

С каждым днем Звольский стал все сильнее разочаровываться в своих хозяевах. "Я понял, — сказал он, — что американцы — это спесивые выскочки, убежденные в своем превосходстве, которое, по их мнению, предопределяет их господство над всем миром; совершенно так же, как рассуждали в свое время нацисты…" Во время своего пребывания в Западной Германии, которая, как он отметил, превращена в очаг подготовки войны, Звольский покончил со всеми иллюзиями, которые питал когда-то под влиянием американской радиопропаганды.

"Я пережил последнюю мировую войну, — в заключение заявил Звольский, — и я внутренне не мог согласиться с тем, чтобы дом моих родителей и моя семья снова подверглись ужасам войны".

Заговоры против Чехословакии потерпели полный крах. Отражая вражеские атаки, Чехословацкая Социалистическая Республика успешно строит социализм.

Виновники венгерских событий
В октябре 1956 года в Венгрии произошли события, которые приковали к себе внимание всех народов. Печать всего мира обсуждала вопрос о том, кто же виновник кровопролития, происшедшего в этой стране. Реакционная пресса всячески пыталась прикрыть истинных виновников венгерских событий.

Говоря о Венгрии как объекте подрывной деятельности международного империализма, нельзя игнорировать особенности развития этой страны. Двадцать пять лет фашистского режима Хорти, участие Венгрии в развязанной Гитлером войне, хозяйничанье в стране германских фашистов — все это оставило глубокий след. Поставив своей задачей восстановление старых фашистских порядков, венгерская реакция в течение первых послевоенных лет сумела перегруппировать свои ряды и организоваться.

Уже в начале 1945 года, вскоре после освобождения Будапешта, руководящие члены тайной фашистской организации "Венгерская общность" решили возобновить свою деятельность. Осенью 1945 года в Венгрии был создан так называемый "Комитет семи" — подпольный заговорщический центр. Спустя некоторое время было образовано подпольное "главное командование", объединившее вооруженные организации внутри страны, ставившие задачей насильственное свержение правительства.

Фашистские подпольные организации планировали антиреспубликанский мятеж на весну 1947 года. Заговор щедро финансировался из-за рубежа.

Заговор провалился. По силам реакции были нанесены серьезные удары. 6 июля 1946 года было опубликовано официальное распоряжение о роспуске в стране 80 различных фашистских организаций.

За границей после войны были созданы эмигрантские контрреволюционные организации, такие, как "Содружество венгерских борцов", "Движение за свободу Венгрии" и т. п. В американской оккупационной зоне Германии нашли прибежище многие венгерские военные преступники — бывший начальник генерального штаба Генрих Верт, фашистские генералы Хеслени, Вайта, Маршалка и другие. "Содружество" издавало свой журнал.

Под руководством фашистского генерала Кишбарнаки Фаркаш и бывшего начальника контрразведки генерал-майора Андраш Зако венгерские эмигранты на территории Западной Германии были организованы в военные подразделения. В английскую зону оккупации Германии из Венгрии в конце войны была выведена целая венгерская дивизия "Сент-Ласло".

Для руководства зарубежными венгерскими военными формированиями в Мюнхене был образован "Венгерский совет обороны в изгнании", известный также под названием "Совет пяти венгерских генералов".

На территории американской зоны оккупации Австрии, в Зальцбурге, возник крупный центр венгерской контрреволюционной эмиграции, для руководства которой была создана "Венгерская канцелярия".

Большие силы венгерской зарубежной реакции были сосредоточены в Соединенных Штатах Америки. Здесь нашли гостеприимство венгерские "парламентские сливки", бежавшие из страны после участия в различных заговорах. В США, в частности, обосновались бывший премьер-министр Венгрии Надь Ференц и Бела Варга, занимавший в 1946–1947 годах пост председателя Национального собрания Венгрии. Они оба были видными участниками антиреспубликанского заговора и в 1947 году бежали в США. Ференц Надь, Бела Варга и их ближайшие сообщники встали во главе венгерских реакционных организаций, созданных по американской инициативе.

В 1950 году все венгерские эмигрантские контрреволюционные организации были включены в сферу влияния созданного американской реакцией "Комитета борьбы за свободную Европу".

Одновременно со всеми этими мероприятиями по сплочению сил контрреволюционной венгерской эмиграции государственные органы США приступили к формированию отдельных венгерских фашистских подразделений в составе регулярной армии США, для чего использовались военные преступники, бывшие члены фашистской организации "Скрещенные стрелы" и прочие реакционные элементы, бежавшие из Венгрии.

Создание небольших по численности венгерских подразделений в составе американской армии преследовало совершенно определенные цели. В статье Клиффорда Хэлма, опубликованной в американской газете "Санди таймс" 25 июня 1950 года, писалось, что они нужны для выполнения "особых задач". Не ограничиваясь этим намеком, Хэлм далее уточняет, что в подразделения будут набираться "бессемейные люди в возрасте от 18 до 35 лет, которые знакомы с территорией и топографией определенных европейских стран, с языком, обычаями, психологией, философией и другими характерными особенностями народов этих стран".

Короче говоря, в 1950 году США приступили к созданию специальных шпионско-диверсионных групп для выполнения на территории Венгрии "особых задач".

Есть основания полагать, что в 1950–1951 гг. в империалистическом лагере разрабатывался широко продуманный план подрывной деятельности против лагеря социализма.

Осуществление венгерской части "плана 1951 года" проходило по нескольким направлениям: готовились плацдармы для интервенции; формировались военные контингенты для ведения "малой войны"; кадры контрреволюции обучались тактике уличных боев и диверсионнотеррористической деятельности.

Между зарубежными разведывательными центрами, обосновавшимися в Австрии и Западной Германии, и контрреволюционным подпольем внутри страны существовала нелегальная связь. О том, как в некоторых случаях осуществлялась эта связь, писал французский журнал "Франс нувель": "В самой Венгрии военный атташе Соединенных Штатов капитан Глиссон обратил на себя внимание частыми поездками в Вену и Зальцбург, причем эти поездки носили не экскурсионный характер. Капитан Глиссон обеспечивал связь между венгерской контрреволюцией и иностранными подрывными центрами, принявшими участие в подготовке и развязывании мятежа".

Большой активностью в создании соответствующих условий для возникновения мятежа отличались агенты разведок, аккредитованные в качестве сотрудников дипломатических представительств западных держав в Будапеште. Некоторые из них были уличены в столь серьезной подрывной работе, что венгерское правительство было вынуждено предложить им оставить пределы страны.

Так, например, были высланы из Венгрии секретари миссии США Косак и Эдвин за шпионаж и содействие нелегальной переброске венгерских граждан за границу. Эти "дипломаты" подкупили офицера венгерской пограничной службы и некоторых других людей, которые им помогли организовать побег реакционеров за границу.

Подрывная деятельность иностранных разведок в Венгрии и их местной подпольной агентуры особенно усилилась в 1955–1956 гг. В этот период венгерские органы безопасности раскрыли и обезвредили в стране несколько тайных организаций, были изобличены и арестованы десятки шпионов и диверсантов. Одна из подпольных организаций, принявшая звучное наименование "Движение национального сопротивления", состояла из 50 членов, 42 из которых при фашистском режиме служили жандармами. Возглавлял эту организацию отъявленный фашист Имре Зелд, бывший осведомитель фашистской жандармерии. Программные документы подобных организаций свидетельствуют об их участии в подготовке мятежа в октябре 1956 года.

Американская разведка была в курсе готовящегося мятежа в Венгрии. Об этом свидетельствовал сам шеф Си-Ай-Эй. В ноябре 1956 года американское агентство Юнайтед Пресс сообщило о состоявшемся заседании комиссии по иностранным делам сената Соединенных Штатов с участием высших дипломатических и военных руководителей страны. На этом совещании в ответ на заданный ему вопрос глава разведки США Аллен Даллес заявил: "Нам было известно заранее о польских событиях и мятеже в Венгрии".

Когда мятеж в Венгрии вспыхнул, то в Вену, Берлин и Стокгольм было тотчас послано около 20 сотрудников Центрального разведывательного управления США для координации деятельности агентуры в Венгрии и Польше. Об этом факте сообщал внешнеполитический обозреватель газеты "Дагенс Нюхетер" в передаче из Вашингтона 5 ноября 1956 года.

В период мятежа американские дипломаты стали еще более активными. Военно-воздушный атташе посольства США в Будапеште полковник Дэллем, к примеру, систематически занимался сбором шпионских сведений, которые ему доставляли агенты созданной им сети. Он также фотографировал военные объекты. И в дальнейшем полковник Дэллем не изменил своих привычек, что привело в июне 1957 года к постановке вопроса о его отзыве из Венгрии.

В широких масштабах американская разведка вела подготовку кадров для мятежа в Венгрии. Например, с учебного плаца близ Графенвера в Баварии по ночам стартовали самолеты без опознавательных знаков, на борту которых находились агенты, обученные американцами, снабженные деньгами, радиостанциями и прочим. Весь этот груз сбрасывался над Венгрией.

Организация Гелена в течение нескольких лет занималась подготовкой контрреволюционного мятежа в Венгрии. Газета "Нью-Йорк уорлд телеграм энд Сан" 17 ноября 1956 года опубликовала сообщение своего специального корреспондента Эдуарда Бинга из Мюнхена, в котором утверждалось, что Организация Гелена помогала венгерским контрреволюционерам организовать мятеж.

В руководящем штабе геленовской организации имеется "венгерский отдел", возглавляемый подполковником Дердем Коллени, бывшим офицером венгерского генерального штаба. Этот отдел, находящийся в западногерманском городке Бад-Рейхенхалле, в целях маскировки имеет вывеску "Научно-техническое бюро". В отделе работают и другие венгерские фашисты. Арестованный органами министерства внутренних дел Венгрии сотрудник западногерманской разведки Шандор Вишнеи признался, что только он лично перед мятежом завербовал более 20 человек для шпионской работы. 9 декабря 1956 года Вишнеи перешел австрийскую границу и проник в Венгрию для встречи с завербованными им агентами, но был арестован. Когда начался мятеж, как заявил на допросе Вишнеи, многие сотрудники геленовской организации были переброшены на австро-венгерскую границу, где они повели подрывную работу среди венгерских беженцев.

Из доклада бывшего генерала венгерской фашистской армии Гуго Сони, сделанного им на одном из секретных совещаний, стало известно, что на территории Западной Германии для участия в мятеже были заблаговременно подготовлены и обучены специальные отряды "венгерских патриотов" общей численностью в 11 тысяч человек. Участники секретного совещания выразили правительству Федеративной Республики Германии благодарность за помощь, которую оно оказало венгерским эмигрантским организациям в подготовке мятежа.

Активное участие в указанном секретном совещании принимал представитель американской разведки майор Э. Джексон, который заверил участников совещания, что необходимая материальная помощь, включая грузовики и самолеты для доставки в Венгрию людей и оружия, будет немедленно предоставлена.

Наряду с переброской людей в Венгрию огромным потоком текло оружие и боеприпасы. Они доставлялись машинами, сбрасывались с американских самолетов. Среди отобранного венгерскими властями у мятежников вооружения много было пулеметов, автоматов, пистолетов, патронов с клеймами американских, английских и западногерманских военных заводов.

Насколько тщательно координировались действия подрывных центров, находившихся в западноевропейских странах, с подпольными организациями в Венгрии, свидетельствует бывший агент американской разведки Зденек Копта. 25 октября 1956 года Копта вызвал майор Дональдсон, начальник одного из центров Си-Ай-Эй, и приказал подготовиться для переброски диверсионной группы в Венгрию. Эта группа численностью в 15 человек была посажена в автобус и в сопровождении двух служащих американской разведки и самого Копта выехала 25 октября 1956 года из Штутгардта в направлении Мюнхена к австрийской границе. Границу автобус миновал без задержек и затем через Вену направился к пограничному местечку Никольсдорф, где проехал венгерскую границу.

В дни мятежа многие агенты иностранных разведок были переброшены в Венгрию под видом корреспондентов западных газет и телеграфных агентств. Так, например, крупный шпион Карой Тот и его сообщники в конце октября прибыли в Венгрию на машинах Красного Креста. Таким же образом пробрался в страну и английский кадровый разведчик полковник Джексон Грэхэм Стюарт.

Разумеется, в Будапешт поспешил и небезызвестный Фриц Мольден, главный редактор венской газеты "Ди прессе", зять бывшего главы американской разведки Аллена Даллеса. Мольден прибыл в Будапешт в качестве главы миссии Красного Креста; он совершал поездки и в другие венгерские города до тех пор, пока изменившаяся обстановка не вынудила его поспешно убраться из Венгрии.

В дни, когда столица Венгрии была во власти мятежников, ее несколько раз тайно посетил хорошо известный генерал Доновен, бывший в годы войны шефом американской разведки. Находясь в Будапеште, Доновен встретился с одним из главарей контрреволюции Дудашем, именовавшим себя "председателем венгерского национального комитета безопасности". Видимо, Дудаш не произвёл на Доновена впечатления человека, которого можно выдвигать кандидатом на пост "государственного деятеля". И Доновен предпочел установить тесный контакт с некоторыми представителями клуба имени Петефи.

Исключительный интерес к венгерским делам проявляла Интеллидженс сервис. Во время контрреволюционного путча тогдашний английский военный атташе в Будапеште Каули действовал с большой энергией и не считаясь со своим дипломатическим статусом. Венгерское правительство было вынуждено выслать его из страны.

В дни мятежа Каули открыто поддерживал связи с руководителями контрреволюционных банд, получал от них подробную информацию о положении дел, давал им советы и т. п. Он посетил полковника Малетера, командовавшего отрядами мятежников, и вел с ним переговоры. Вскоре после этого посещения западная реакционная печать стала всячески превозносить Малетера. Задержанный венгерскими властями адъютант Малетера показал на следствии, что Каули всячески стремился изучить конструкцию советских танков.

Венгерский народ еще не смыл следы крови, пролитой в октябре — ноябре 1956 года, как империалистическая реакция начала мобилизовывать силы, чтобы снова ввергнуть Венгрию в пучину бедствий. В начале 1957 года была развернута подготовка к новому мятежу в Венгрии. И опять в этом гнусном деле в полном контакте между собой выступает ряд капиталистических разведок.

Венгерские органы безопасности арестовали бывшего офицера разведки мятежников Петера Реннера, давшего важные показания о подрывной работе, которую развернул "Венгерский революционный совет", обосновавшийся в Страсбурге. Из показаний Реннера стало известно, что составными частями нового подрывного плана являются создание на территории Венгрии разветвленной сети нелегальных организаций и групп, переброска в Венгрию и хранение там оружия и радиооборудования.

Западные разведки вновь всячески пытаются сколотить в Венгрии силы внутренней контрреволюции. Осенью 1957 года в городе Мишкольц была разоблачена подпольная группа, состоявшая из 35 человек. В некоторых других областях страны были созданы подобные контрреволюционные отряды, возникшие по прямому заданию иностранных разведцентров, с которыми они поддерживали интенсивную связь.

В целях разжигания потухших мятежных настроений в венгерском контрреволюционном подполье швейцарская секретная служба командирует туда некоего Мензила. Этот швейцарский студент, прибыв в Венгрию, установил непосредственную связь с уцелевшими подпольными группами. Ему помогал Калман Сел, венгр по национальности, проживающий в Базеле и являющийся сотрудником швейцарской секретной службы.

В подстрекательскую деятельность включилась итальянская разведка, которая не была безучастной и во время мятежа. Одна разоблаченная шпионская группа использовала в качестве курьера для связи с западными разведывательными центрами служащего итальянской миссии в Будапеште. В дни мятежа эта миссия получила из Рима миллион форинтов для помощи контрреволюционерам. Итальянская разведка обещала венгерским мятежникам доставить на грузовых автомашинах значительное количество оружия и боеприпасов, и только по не зависевшим от нее обстоятельствам этот план не был реализован. В начале 1957 года итальянские агенты переправили в распоряжение венгерского подполья оружие, в том числе бесшумные пистолеты для совершения террористических актов, большое количество денег и даже карманные магнитофоны для ведения поджигательской пропаганды.

Вскоре после подавления мятежа в Венгрию тайно возвратился шпион Герлеи. В дни контрреволюционного путча он находился в венгерской тюрьме, откуда был освобожден мятежниками. Затем Герлеи был переброшен в Австрию, где его вплоть до начала января 1957 года готовили для шпионской деятельности. Герлеи должен был наладить связь с находящимися в подполье группами и передать им деньги и инструкции для ведения подрывной работы. Герлеи сделал все возможное для выполнения данного ему задания, но снова попал в то место, откуда его выпустили контрреволюционеры.

На следствии Герлеи сообщил следующее: "Я должен был им (то есть укрывшимся мятежникам) сообщить, что с Запада хотят им оказать помощь для дальнейшей вооруженной борьбы. Их хотят снабдить оружием, радиопередатчиками, литературой, медикаментами и деньгами".

Поскольку от Герлеи не поступало никакой информации, его хозяева направили из Вены другого своего представителя — Ласло Балога. Ему дали задание, завязав связи с контрреволюционными бандами, совместно разработать план приема для них помощи, которую готовят на Западе. Ему было также поручено попытаться объединить разрозненные группки мятежников и координировать их действия.

Перейдя нелегально венгерскую границу, Балог нашел и завербовал подходящего себе помощника — некоего Золтана Си. Последний располагал очень важными для Балога сведениями: он хорошо знал многие венгерские пещеры. Оба они вместе обошли обширный участок территории, где осмотрели все места, пригодные для приземления парашютистов, и установили, какие поблизости находящиеся пещеры и избушки лесников можно использовать в качестве тайных убежищ и для хранения в них транспортируемых по воздуху грузов. Затем они оборудовали эти убежища.

Следующим этапом деятельности Балога явилось собирание сил контрреволюционного подполья. Была предпринята попытка даже создать для ведения подрывной пропаганды своеобразную агитационную группу, укомплектованную журналистами. Членов группы предполагалось использовать также в качестве поставщиков информации для выходящей за границей газеты контрреволюционной венгерской эмиграции.

Важнейшим источником пополнения кадров шпионско-диверсионной агентуры, используемой в настоящее время империалистическими разведками против народной Венгрии, являются венгерские беженцы. Возвратившийся на родину Миклош Сабо, игравший видную роль в кругах венгерской эмиграции, рассказал:

"Связь беженцев с разведчиками начиналась обычно с передачи венгерских сведений, информации. После вопросов об общем политическом и экономическом, положении приходилось давать ответы на вопросы о подпольной организации в Венгрии, как и на вопросы военного характера. Особенно большой интерес представляли собой информации о численности, вооружении и снабжении Советской Армии в Венгрии и информации об оружейных и боеприпасных заводах…"

Начав с этого, в дальнейшем некоторые беженцы постепенно вступают в более тесные отношения с представителями иностранных разведок. Из числа беженцев отбирают пригодных для отправления в Мюнхен или Берхтесгаден, где находятся специальные венгерские центры Си-Ай-Эй. Первый центр преимущественно занимается собиранием и обработкой информации о военно-воздушных силах и противовоздушной обороне, второй — интересуется моторизованными частями, танками и тяжелым сухопутным вооружением.

Путем подкупа, обмана и угроз разведке еще удается перебрасывать в Венгрию отдельных беженцев для ведения подрывной работы и самого обыкновенного сбора разведывательных данных. Со слов Эрвина Римощи, бывшего офицера пожарной команды, бежавшего из Венгрии летом 1956 года, а впоследствии три раза тайно возвращавшегося в страну, стало известно, что американские разведчики фотографируют вооружение советских и венгерских воинских частей, воруют в их штабах документы и за все это получают оплату в долларах.

Летом 1960 года в будапештском военном суде слушался процесс агента американской разведки Кароя Хейдта, прибывшего в Венгрию под видом туриста Карла Шмидта из Западной Германии. Оказалось, что Карой Хейдт в 1944 году добровольно вступил в гитлеровские войска СС и позднее был взят в плен американцами. После войны он остался в Западной Германии. Несколько лет назад Карой Хейдт был завербован американской разведкой. Перед засылкой в Венгрию он прошел необходимую подготовку в шпионском центре в Мюнхене.

О характере деятельности этого "туриста" красноречиво свидетельствовали многочисленные вещественные доказательства, выставленные для обозрения в зале суда. Здесь были чемодан с двойным дном, фотоаппарат, подробные инструкции, полученные от американских хозяев, средства для тайнописи, различные предметы для установления связи с другими лицами, письма и другие документы.

Как известно, в июне 1958 года в Будапеште состоялся судебный процесс Имре Надя и его сообщников, обвиненных в организации заговора, направленного на свержение народно-демократического строя в Венгрии. На основании показаний обвиняемых, допроса свидетелей и обширного документального материала было установлено, что Имре Надь, Геза Лошонци и другие в декабре 1955 года организовали антигосударственный заговор для захвата власти.

Для непосредственного руководства мятежом участники заговора создали несколько специальных подпольных центров. Один из таких центров был организован при управлении полиции Будапешта, возглавляемой предателем интересов венгерского народа. Другой специальный центр руководил подрывной деятельностью в рядах армии.

Имре Надь и его сообщники завязали широкие связи с представителями империалистических кругов. Так, при посредстве Пала Малетера они поддерживали контакт с английским военным атташе Каули, который принимал непосредственное участие в военном руководстве мятежом. Другой участник заговорщической группы — Ласло Кардаш имел связь с бывшим сотрудником английской миссии Коупом. Программа контрреволюционного мятежа была разработана в сентябре 1956 года одним из органов американской разведки — так называемым "Страсбургским колледжем". Затем она нелегально распространялась внутри страны.

По приговору суда Имре Надь и некоторые его сообщники были приговорены к смертной казни, а другие к различным срокам тюремного заключения.

Империалисты и их прислужники являются виновниками венгерских событий, развернувшихся в октябре — ноябре 1956 года. С помощью братских социалистических стран венгерский народ преодолел трудности, связанные с ущербом, который нанесли мятежники стране, и уверенно идет по пути социалистического строительства.

"День Икс"
В начале 1948 года советские оккупационные власти в Германии раскрыли шпионскую группу во главе с бывшим полковником гитлеровской армии Пинкертом. Последний признал на следствии, что его группа является филиалом шпионской организации, в которую он был завербован в 1946 году. Пинкерт показал, что организацию финансируют американские разведывательные органы и крупные немецкие промышленники.

Сам Пинкерт несколько раз нелегально приезжал в советскую зону, где вербовал знакомых офицеров бывшей гитлеровской армии и собирал Для американской разведки сведения военного, экономического и политического характера, в частности, сведения о деятельности военных комендатур.

Особенно усилилась тайная подрывная деятельность на территории Германии после образования Германской Демократической Республики. В августе 1950 года в Бонне проходило секретное совещание, созванное по указанию тогдашнего американского верховного комиссара в Германии Макклоя. На совещании, как сообщила немецкая демократическая печать, был разработан план подрывной деятельности против ГДР.

Один из участников совещания, майор американской разведки Ф. Рашберг, указав, что в борьбе с Восточной Германией нельзя гнушаться никакими средствами, сделал особый упор на организацию диверсионных актов. При этом он заявил, что специальные эксперты должны разработать соответствующие инструкции по проведению диверсионных актов. "Мы не поскупимся миллионами для борьбы против восточного Германского государства", — сказал Рашберг.

Главной базой для подрывной работы, а также местом размещения многочисленных шпионских и диверсионных организаций стал Западный Берлин; это подтвердил, в частности, осведомленный английский журналист Джон Питт, который писал: "Географическое положение города, находящегося в самом сердце Германской Демократической Республики, облегчает возможность организации шпионажа и диверсий в любой форме — от поджогов на крупнейших предприятиях до попыток подорвать экономику республики при помощи незаконного вывоза и хищения столь необходимого для промышленности металлического лома. Одновременно Западный Берлин служит также базой, которую американцы, англичане и французы пытаются использовать для ведения шпионажа, направленного против Советского Союза".

В Западном Берлине возникла густая сеть различных подрывных организаций. Как сообщал летом 1953 года один английский еженедельник, в Западном Берлине тогда действовало свыше тридцати шпионско-диверсионных организаций, которые были созданы и субсидировались западными державами. В 1958 году таких организаций было уже больше шестидесяти.

Что представляли собой некоторые из этих организаций? Например, во второй половине 1949 года был создан диверсионно-шпионский центр под названием ФПО ("Объединение политических беженцев Востока"). На этот центр возлагалась задача организовать засылку на территорию Германской Демократической Республики подрывной агентуры, вести в пределах республики вербовку предателей и изменников, а также собирать в Западном Берлине уголовные элементы, скрывшиеся от наказания за совершенные ими в Восточной Германии преступления, чтобы использовать их для шпионажа и диверсий.

В Западном Берлине была создана шпионско-диверсионная группа, именуемая "Следственный комитет свободных юристов". Группу возглавлял агент американской разведки адвокат Хорст Эрдман, шпионская кличка которого Тео Фриденау. Для подрывной работы против Германской Демократической Республики "Следственный комитет" использовал работников бывшей гитлеровской юстиции и гестапо.

Корреспондент английского журнала "Нью стейтс-мен энд Нэйшн" Мартин Кингсли писал: "Один мой друг, который изучал работу "Следственного комитета", рассказывал мне следующее: "Штаб-квартира "свободных юристов" в Западном Берлине напоминает роскошную пригородную виллу. Однако когда вы входите в нее, вы попадаете в улей… Спальни, ванные, мансарды превратились в комнаты, где свыше восемнадцати следователей допрашивают немцев, прибывающих в этот дом ежедневно со всех концов восточной зоны. "Свободные юристы" собирают сведения о положении в восточной зоне. Мой друг видел обширную картотеку, содержащую детальные сведения о частной и общественной жизни немецких официальных лиц, а также других лиц и предпринимателей, сотрудничающих с русскими".

Американский журналист Вехсберг привел данные о деятельности "Следственного комитета свободных юристов". Он писал, что комитет имеет более трех тысяч оперативных работников, доставляющих ему сведения из Германской Демократической Республики. По словам Вехсберга, комитет поддерживает контакт со всеми подпольными организациями, которые действуют на территории ГДР.

В Западном Берлине действует организация, именующая себя "Группой борьбы против бесчеловечности". Ее создал некий Хильдебрандт, тесно связанный с американской разведкой. Во время Третьего Всемирного фестиваля молодежи и студентов в Берлине эта бандитская группа организовала ряд провокаций. Участники группы, вооруженные пистолетами, кастетами и фосфорными ампулами, нападали на служащих народной полиции, распространяли антидемократическую литературу, совершали налеты на помещения демократических организаций. Все эти действия осуществлялись по указанию разведок.

Под какими только вывесками не маскируются находящиеся в Западном Берлине шпионские организации! Одна из них выступала под названием "Института производственной гигиены". Во главе этого шпионского центра был поставлен бывший генерал гитлеровской армии Деринг, он же Фламменберг. Его заместителем назначили бывшего полковника полиции. Американская разведка поручила этому институту создать на территории ГДР разветвленную разведывательную сеть, формировать из завербованных агентов группы по три человека, снабжать их радиопередатчиками, поддерживать с ними радиосвязь и использовать их для сбора шпионской информации. Институт создал агентурные пункты, развернувшие свою деятельность в указанном направлении. Однако вся шпионская сеть института была ликвидирована органами государственной безопасности ГДР.

Все шпионско-диверсионные организации, действующие в Западном Берлине, ведут широкую вербовочную работу. "Чем больше мы будем иметь шпионов, — заявил руководитель отдела по экономическим вопросам "Следственного комитета свободных юристов" Линзе, — тем больший ущерб мы сможем принести хозяйству восточной зоны".

Для пополнения своих кадров эти организации пытаются использовать безработных Западного Берлина. Немецкий журнал "Ди Вельтбюне" писал по этому поводу: "В ночлежке, без работы, без денег, деморализованные, живущие среди профессиональных преступников, люди легко становятся добычей вербовщиков в иностранный легион, в промышленную полицию, в фашистскую "Группу борьбы против бесчеловечности" или непосредственно в американскую разведку. За пять марок или даже за несколько американских сигарет они делают все, что от них потребуют".

Активно действуют вербовщики империалистических разведок среди уголовников. Здесь для них широкое поле деятельности, так как в Западном Берлине много безработных и различных уголовных элементов.

Вербовка агентуры ведется прежде всего в так называемых лагерях для беженцев. Каждого намеревающегося попасть в такой лагерь принуждают дать клятву в том, что он подвергался преследованиям в Германской Демократической Республике. Только после подписания такой клятвы ему предоставляют место в лагере.

Газета "Берлинер цейтунг" опубликовала статью, разоблачающую методы, с помощью которых ведется вербовка в лагерях для беженцев. "Спустя 3–4 недели, — писала газета, — каждого нового обитателя лагеря отправляют к американскому офицеру, который, показывая на подписанную беженцем клятву, сообщает, что последняя оказалась лживой. При этом вскользь упоминается, что это преступление — карается тюремным заключением до трех лет. Вызвав полную растерянность у своей жертвы, американский офицер предлагает ей вернуться в советскую зону и постараться устроиться на народных предприятиях или проникнуть в народную полицию, иными словами, вести шпионскую работу".

В книжке — под названием "Псевдоним Вальтер", написанной Г. Хике, который в прошлом был одним из руководителей крупной шпионско-диверсионной организации, подробно рассказывается о системе подготовки шпионов, диверсантов и террористов, засылаемых в Германскую Демократическую Республику.

Характеризуя руководителей западно-берлинских подрывных организаций, Хике пишет: "Люди, подобные Хильдебрандту, Тиллиху, Байтцу, являются обыкновенными преступниками, деклассированными элементами, всплывшими на поверхность при помощи американской разведывательной службы".

Когда знакомишься с материалами, рисующими подпольную жизнь Западного Берлина, становится понятным, почему западногерманские реваншисты именуют его "фронтовым городом". Они считают его своим важнейшим форпостом на фронте ведущейся ими тайной войны.

Враги социализма в своей борьбе не ограничиваются отдельными актами диверсионного или разведывательного характера. 24 марта 1952 года в Западном Берлине состоялось совещание, где обсуждался план подготовки "дня икс". Термин "день икс" позаимствован из архива гитлеровских агрессоров и был пущен в обращение с легкой руки боннского министра Кайзера, выступавшего в качестве основного докладчика на указанном совещании (конечно, секретном). Но то, о чем говорилось на совещании под секретом, разболтали некоторые немецкие буржуазные органы печати. Западноберлинская газета "Дер Таг" 25 марта 1952 года опубликовала призыв "За "день икс"!", а газета "Телеграф" 24 марта того же года в статье под заголовком "Приготовления ко "дню икс" разъяснила своим читателям, что речь идёт "о подготовке ко дню возвращения территорий советской оккупационной зоны". "День икс", следовательно, — это день начала мятежа.

На указанном выше совещании в Западном Берлине был создан так называемый "Исследовательский совет по вопросам объединения Германии". Журнал "Дер шпигель" следующим образом определил его задачи: "Он должен разработать детальную программу немедленных действий для осуществления переходных мероприятий на случай захвата власти в советской зоне". Таким образом, "Исследовательский совет" стал своего рода органом по подготовке мятежа в Германской Демократической Республике. В состав этого совета вошли крупные финансовые дельцы и промышленники, в частности из числа тех, чья собственность в ГДР перешла в руки народа. Председателем "Исследовательского совета" был назначен доктор Фридрих Эрнст, банкир, промышленник и бывший крупный гитлеровский чиновник, который во время войны был комиссаром по управлению захваченным у противника имуществом.

Одним из первых мероприятий, осуществленных "Исследовательским советом", явилось составление списка предприятий ГДР, подлежащих возврату прежним владельцам. Каждой из западноберлинских подрывных организаций была дана определенная программа действий.

Западноберлинские шпионско-диверсионные центры усиленно комплектовали группы, предназначенные для переброски их в нужный момент в ГДР. Каждый засылаемый в ГДР подрывник получал задание создавать вокруг себя группы надежных людей и готовить их ко "дню икс".

А что делала в это время американская разведка? В конце 1952 года в Западный Берлин прибыл офицер американской разведки Гарвуд и организовал оперативный штаб по руководству "днем икс".

В начале 1953 года в США отправился тогдашний обер-бургомистр Западного Берлина Эрнст Рейтер. Как сообщала венская газета "Дер Абенд", находясь в США, Рейтер был частым гостем на вилле руководителя американской разведки Аллена Даллеса в Джорджтауне, близ Вашингтона. Там он имел беседы с руководителями американской разведывательной службы, в частности с генералом Доновеном, и некоторыми видными политическими деятелями.

Летом 1953 года в Западный Берлин приезжала специальная комиссия государственного департамента США под руководством Тресси Вурхиса, в состав которой входил также генерал Доновен.

Большой поток высоких визитеров в Западный Берлин не был случайным явлением.

К 15 июня 1953 года подготовка ко "дню икс" была закончена, и заговорщики ждали сигнала к действию. 17 июня 1953 года враги мира и социализма пустили в ход тщательно подготовленный механизм заговора против Германской Демократической Республики. В различных районах ГДР с иностранных самолетов были выброшены мятежники с оружием и радиопередатчиками.

В берлинских событиях в июне 1953 года принимали участие и люди, обманутые враждебной пропагандой. Но организующую роль играли специально подготовленные и подкупленные люди, часть которых состояла на службе разведывательных органов.

Вот один из таких типов — Вилли Гетлинг, житель Западного Берлина. Он действовал по заданию иностранной разведывательной службы и был одним из активных организаторов провокаций и беспорядков в демократическом секторе Берлина. Гетлинг был приговорен к смертной казни.

Греческая буржуазная газета "Драссис", выходящая в городе Гераклион (Крит), писала: "Вилли Гетлинг прославился в Гераклионе безжалостными преследованиями критских патриотов. Он всегда был фанатичным и жестоким нацистом… Вот почему его смерть, от чьей бы руки она ни произошла, является проявлением божественной справедливости. Мы жалеем только об одном: о том, что он смог уехать в Германию и был убит не нами, критянами, как он того заслуживал".

К такой же категории людей принадлежали и другие фашистские громилы. Все они — военные преступники, выкормыши империалистических разведок.

Были среди путчистов и другие элементы, не имеющие такого прошлого, но вовлеченные в авантюру различного рода тайными организациями. Одним из таких был некий Вернер Кальковский. В немецкой демократической печати был опубликован протокол допроса Кальковского, подтвержденный им самим. Кальковский, по профессии артист, безработный, проживающий в американском секторе Берлина, показал, что утром 17 июня 1953 года он был послан из Западного Берлина в демократический сектор с целью организации там беспорядков.

На вопрос: "Кто дал вам это задание?" — Кальковский сообщил, что в 6 часов вечера 16 июня к нему на квартиру пришел некий Пауль Гюнтинг и предложил за хорошее вознаграждение принять участие в подготавливаемой фашистской провокации.

Далее Кальковский показал, что во главе банды находились Пауль Гюнтинг и Ганс Юрген, а также американец Хивер, который был в военной форме. "Мы, — заявил Кальковский, — получили задание делать налеты на правительственные здания, производить поджоги, грабить магазины, сбивать с ног народных полицейских и вообще действовать против органов власти также и с помощью оружия. Американец Хивер призывал нас выполнить нашу задачу так хорошо, как это только возможно, и обещал, что за это каждый из нас будет послан на три месяца отдыхать. Кто из нас не имеет никакой работы, тот будет после этого принят в западноберлинскую полицию и получит хорошую заработную плату. Кроме того, каждому из нас было обещано по 50 западных марок, которые мы должны были получить по возвращении из демократического сектора".

Провокация в Берлине 17 июня 1953 года показала, что в ГДР существовали нелегальные фашистские организации, поддерживавшие постоянную связь с агентурными организациями, находящимися в Западном Берлине.

Факты неопровержимо свидетельствуют, что учиненная в Берлине в июне 1953 года провокация была тщательно подготовлена реакционными кругами западных держав и их западногерманскими пособниками во имя своих корыстных, антинародных интересов. Показания арестованных погромщиков, в один голос подтвердивших, что они действовали по заранее разработанному плану, начисто сорвали маску с иностранных и боннских организаторов путча.

После провала путча враги демократической Германии продолжали подрывную деятельность.

Органы государственной безопасности Германской Демократической Республики разоблачили значительное число агентов боннской разведки и разведок западных держав, имевших задание совершать диверсионные и террористические акты на территории республики.

В районе Мекленбурга был арестован участник одной шпионско-диверсионной организации Альфред Вайгель. Во время следствия было установлено, что Вайгель получил задание совершать поджоги сена и соломы на крестьянских полях, а также произвести взрыв на крупной железнодорожной станции, подорвать находившиеся там железнодорожные составы, груженные ценным оборудованием.

Американская разведка поручила Вайгелю вывести из строя судоверфь в городе Варнемюнде и взорвать мачту высоковольтной линии электропередачи. Для совершения этих диверсий Вайгель был снабжен взрывчаткой и двумя специальными взрывными механизмами. Вторую диверсию Вайгелю было предложено совершить в канун рождественских праздников, чтобы оставить жителей без электроэнергии.

Ведя подготовку к осуществлению диверсионного акта на судоверфи, Вайгель несколько раз посетил Варнемюнде, где изучал систему охраны судоверфи. Он пробрался на территорию судоверфи, разбросал в огнеопасных местах ампулы с самовоспламеняющейся жидкостью и установил взрывной механизм с часовым заводом. В этот момент Вайгель был арестован органами государственной безопасности. Вместе с ним были арестованы его сообщники. В ходе следствия Вайгель сознался, что, кроме указанных преступлений, он систематически собирал шпионскую информацию об экономическом положении Германской Демократической Республики, фотографировал промышленные предприятия, производил вербовку новых агентов и занимался распространением фашистской литературы и провокационных слухов.

Органы госбезопасности ГДР разоблачили крупную шпионско-диверсионную организацию западногерманской разведки, которая проводила подрывную работу на железнодорожном транспорте республики. Ее участники признались в том, что готовили диверсии на важных железнодорожных объектах. Обвиняемые передали за границу подробный план дорожной сети ГДР с указанием всех мостов и виадуков, подробную характеристику всех этих сооружений и проекты мостов, намеченных к постройке.

Был арестован некий Арно Баде. По профессии инженер-строитель, он после окончания западноберлинской технической высшей школы был направлен американской разведкой в строительную промышленность ГДР. 16 февраля 1955 года Баде совершил поджог в новом здании Государственного комитета радиовещания с помощью воспламеняющихся средств, которые он вмонтировал в трубку климатической установки. При тушении пожара 14 человек получили тяжелые ожоги. Подобного рода диверсионные акты были организованы американской разведкой на различных предприятиях, в производственных кооперативах и в МТС Германской Демократической Республики.

Важнейшими задачами, поставленными перед подрывными организациями, действующими против ГДР, являются: осуществлять политику разобщения населения Западной Германии и ГДР, использовать все возможности, чтобы отравлять атмосферу взаимоотношений между немцами и всячески мешать делу объединения Германии. Руководитель одной из разоблаченных шпионских организаций сообщил на следствии, что западногерманская разведка ведет систематическое наблюдение за всеми немецкими фирмами в ФРГ, которые поддерживают торговые связи с ГДР. В результате наблюдения власти ФРГ, применяя методы угроз и экономического давления, принуждают эти фирмы прекращать торговлю с ГДР.

В связи с мероприятиями правительства ГДР, направленными на улучшение жизненного уровня населения республики, иностранная разведка потребовала от всей своей агентуры усилить вредительскую работу на предприятиях, производящих предметы народного потребления, срывать снабжение трудящихся продуктами питания и т. п. Агент американской разведки Прагер с группой подручных изготовил в оснащенной современным оборудованием типографии в Западном Берлине свыше миллиона продовольственных карточек для массовой скупки продовольствия в ГДР. Другой американский агент получил от руководителя шпионской группы Байтца фальшивые продовольственные карточки на получение свыше 40 центнеров высококачественных продовольственных товаров.

В конце июня 1961 года западногерманская газета "Мюнхенер меркур" начала кампанию за организацию нового фашистского путча в ГДР. Эта газета не ограничилась общими словами, а указывала, что надо делать для борьбы против ГДР: саботаж на производстве и транспорте, организация забастовок, уличные демонстрации, разложение народной армии и даже восстание против войск Советской Армии.

Вслед за "Мюнхенер меркур" и другие реакционные газеты и организации ФРГ и Западного Берлина начали призывать к мятежу в демократической Германии. В Западном Берлине состоялось тайное совещание, в котором приняли участие представители реакционных партий, организации "свободных юристов", "союза свободы" и других реваншистских организаций. В качестве "наблюдателя" в совещании принял участие представитель боннского правительства Ламмер.

На совещании была принята программа действий, ставящая перед подрывными организациями три задачи. Во-первых, максимально усилить засылку на территорию ГДР тайных агентов с тем, чтобы они провоцировали волнения среди населения Восточной Германии. Во-вторых, расширение подрывной пропагандистской деятельности радиостанцией "РИАС", издательством Генриха Бэра и другими организациями. В частности, планировалось издание множества листовок и брошюр провокационного содержания. В-третьих, вся система по подготовке шпионско-диверсионной агентуры, предназначенной для борьбы против ГДР, реорганизуется на новых основах, а в западноберлинском районе Целендорф-Вест создаются два новых учебных шпионских центра.

Летом 1961 года в ГДР состоялось несколько судебных процессов над тайными агентами западных разведок. Разбиралось, например, дело Визе, Мругальского и Брауна. Проживая в демократическом Берлине, они участвовали во враждебной деятельности нелегальных групп. Их задачей являлась вербовка среди граждан ГДР людей, которые приняли бы активное участие в проведении "дня икс".

В других случаях были рассмотрены дела об экономическом и военном шпионаже. Шпионы добывали сведения о радарных установках, аэродромах и местоположении частей Национальной Народной армии ГДР и Группы советских войск в Германии. Один из завербованных западной разведкой агентов совершил крупный диверсионный акт — поджег берлинскую бойню и нанес большой ущерб государству.

В связи с получением многими гражданами, проживающими в демократическом Берлине, подметных писем была разоблачена весьма своеобразная подрывная деятельность. Так, офицер американской разведки Джон Гранфельд предпринимал попытки переманить в Западный Берлин специалистов из ГДР. Не брезгуя никакими средствами, он и его хозяева надеялись организовать массовый уход врачей, инженеров, учителей и других специалистов, рассчитывая таким путем осложнить жизнь демократического Берлина. За каждого сманенного специалиста Гранфельду была назначена премия в тысячу марок. Однако вербовщики просчитались, их грязная затея провалилась.

В связи с усилением подрывной деятельности капиталистических разведок правительство ГДР было вынуждено осуществить различные мероприятия по обеспечению безопасности страны.

13 августа 1961 года была усилена охрана границы с Западным Берлином. Вдоль границы расположились подразделения народной полиции, пограничников и бойцов из рабочих боевых дружин. На границе ГДР с Западным Берлином был установлен такой контроль, который обычно имеет место на границе каждого суверенного государства.

Меры, осуществленные 13 августа, нанесли удар по шпионам и диверсантам, спекулянтам и всяким другим темным элементам.

Против ГДР существует фронт тайной войны. Изо дня в день на этом фронте идут стычки и бои. На одной стороне его выступают человеческие подонки, бывшие нацисты, продажные люди и разного рода проходимцы. Они имеют своих покровителей и хозяев, которые питают надежду затормозить развитие истории, не дать немецкому народу по-своему строить государство.

На другой стороне находятся миллионы немцев, познавших тяжесть и горечь войны и ужасы фашизма, понявших, что в укреплении Германской Демократической Республики — залог их мирной жизни, личного счастья и уверенности в завтрашнем дне.

Враги нового Китая
Империалистические разведки густо опутали своими сетями весь старый Китай. Наибольшую активность проявляла разведка США.

После капитуляции Японии в 1945 году усилия разведки США были направлены на то, чтобы помешать китайскому народу освободиться от империалистического гнета. Как известно, эти планы империалистов с треском проваливались, и в 1949 году, после разгрома гоминдановских армий, образовалась Китайская Народная Республика.

Озлобленные провалом своей политики в Китае, империалисты усилили тайную войну против Китайской Народной Республики. Для борьбы против народной власти объединяются черные силы реакции, они организуют беспорядки, устраивают диверсии, совершают акты террора, распространяют злостные слухи, шпионят.

В целях ликвидации в стране всякого рода диверсантов и шпионов народное правительство осуществило мероприятия, обеспечившие укрепление государственной безопасности и мобилизацию широких трудящихся масс на борьбу с иностранной агентурой.

На протяжении последних лет китайский народ вел ожесточенную борьбу против контрреволюции. Эта борьба характеризуется двумя кампаниями по подавлению контрреволюционных сил. Первая кампания началась в 1950 году. В ходе этой кампании были разоблачены и ликвидированы десятки подпольных шпионских и диверсионно-террористических организаций. С весны 1950 и по 1 января 1951 года органами безопасности Китайской Народной Республики было арестовано более 20 тысяч шпионов и диверсантов, состоявших на службе гоминдановской и иностранной разведок. У арестованных было обнаружено около 2 тысяч радиоустановок, с помощью которых они осуществляли связь со своими разведывательными центрами, различное агентурное снаряжение и множество всевозможного оружия.

Разнообразное снаряжение и вооружение американской агентуры в Китае было показано на специальной выставке, организованной в Пекине министерством общественной безопасности КНР. На стендах выставки демонстрировалось 9 тысяч мандатов и различных шпионских директив, присланных разведками своей агентуре в Китае.

В период с сентября 1950 и по май 1951 года органы безопасности КНР разоблачили крупную американскую шпионско-террористическую организацию и установили, что наемники американских империалистов подготавливали убийство руководителей Коммунистической партии Китая и Народного правительства. В состав этой организации входили шесть крупных международных шпионов: итальянец Антонио Рива — пекинский представитель компании "Джеймс Уолтер энд сан компани" в Тяньцзине, в прошлом агент итальянской и гоминдановской разведок; японец Роици Ямагуци — работник французского книжного магазина в Пекине, с 1938 года — агент японской специальной службы в Китае; итальянец епископ Тарчишио Мартина — папский представитель в Пекине, с 1947 года состоявший на службе японской и гоминдановской разведок; француз Анри Ветш — директор французского книжного магазина в Пекине; итальянец Куприно Виктор Лючи Джерли — директор компании "Джардин Мэдисон энд компани", с 1943 года — агент японской разведки; немец Вальтер Гентер — пекинский представитель компании "Роберт Бош" в Штутгарте. Все эти лица после окончания второй мировой войны перешли на службу к американской разведке и по указанию военного атташе США в Китае полковника Дэвида Дина Барретта систематически занимались шпионажем и вели подготовку к совершению террористических актов против руководящих деятелей Китайской Народной Республики.

После освобождения Пекина Рива и Ямагуци по заданию Барретта приступили к составлению картотеки, в которой содержались биографии, характеристики, адреса, номера телефонов, номера автомобилей и другие данные, касающиеся руководителей Народного правительства, видных деятелей Коммунистической партии Китая и различных общественно-политических организаций. Эти данные собирались с целью подготовки террористических актов.

Американская разведка поручила диверсантам организовать террористический акт на площади Тяньаньмынь в Пекине в день китайского всенародного праздника 1 октября 1950 года. Зная, что руководители правительства республики во время народных демонстраций в большие праздники обычно находятся на трибуне этой площади, преступники намеревались обстрелять трибуну из 60-миллиметрового миномета системы Стокса.

Ямагуци лично осмотрел весь район площади Тяньаньмынь и составил подробную карту, на которой было указано, где обычно на трибуне стоит товарищ Мао Цзэдун, и отмечены огневые позиции для миномета. Один экземпляр этой карты с оценкой шансов на успех и планом дальнейшей деятельности Ямагуци послал в Токио, а второй оставил у себя. Этот второй экземпляр вместе с другими уличающими шпионскими материалами был найден при аресте Ямагуци.

При ликвидации этой преступной банды у ее участников было обнаружено 1640 копий шпионских сообщений и много других секретных материалов. Народный суд приговорил Рива и Ямагуци к смертной казни, а остальных обвиняемых — к различным срокам тюремного заключения.

Органами общественной безопасности городов Порт-Артура и Дальнего была раскрыта шпионская группа, которая со времени освобождения добывала секретную информацию об оборонительных сооружениях, находящихся в этом районе, о дислокации воинских частей, составляла карты коммуникационных линий и собирала сведения о наличии местных транспортных средств. Несколько ранее здесь была разоблачена шпионская группа, возглавлявшаяся американцем Хью Фрэнсисом Рэдмондом. Она занималась собиранием шпионских сведений об оборонительных сооружениях военно-морских и военно-воздушных сил на Ляодунском полуострове, об огневой мощи военных кораблей, о военной промышленности в Северо-Восточном и Северном Китае.

Несмотря на все ухищрения и затрату огромных денежных средств, империалистической разведке не удалось достигнуть успеха в тайной войне против Китая. Китайский народ и его органы безопасности выявляли и уничтожали создаваемые американской разведкой шпионско-диверсионные организации.

В апрельском номере за 1955 год американский журнал "Пэрейд" в статье "Наши шпионы в Красном Китае" хвастливо повествовал: "Наших тайных агентов обычно забрасывают в Китай у болотистого, изрезаннего речками побережья между Ханчжоу и Сватоу… Небольшое число агентов предпочитает пробираться через Гималаи — под маской торговцев, нищих, кули — по древним дорогам из Бирмы, Бутана, Непала и Тибета".

Говоря о переброске американо-гоминдановских шпионов и диверсантов на китайское побережье, "Пэ-рейд" указывает, что этим делом занимаются американские друзья. Друзьями оказываются пираты, которые грабят, воруют и занимаются контрабандой вдоль побережья.

Однако журнал "Пэрейд" не указал, что американская разведка, кроме того, перебрасывает своих агентов в Китай и по воздуху с помощью авиации. Для этой цели американское командование располагало специальным соединением — 581-й авиационной бригадой снабжения и связи. По словам бывшего командира этой бригады полковника Джона Нокса Арнольда, авиабригада, которой он командовал, находилась в непосредственном подчинении Центрального разведывательного управления США. Ее задача заключалась в том, чтобы забрасывать в нужные места, снабжать и эвакуировать нелегальный персонал.

Этот самый полковник Арнольд вынужден был сделать такое признание после того, как он и тринадцать других американцев — агентов ЦРУ пытались в январе 1953 года по воздуху достичь своего "места назначения" на китайской территории. Самолет Б-29, на котором они летели, был сбит над китайской территорией, причем трое американцев погибли, остальные, спасшиеся на парашютах, были пойманы местным населением.

С помощью авиации американская разведка организует возвращение агентов, заброшенных в Китай и выполнивших там свои гнусные задания. Один из них, некий Ли Цзюнь-ин, в свое время был сброшен на парашюте для сбора шпионской информации. Чтобы подобрать его, поздним осенним вечером с сеульского аэродрома поднялся американский самолет с закрашенными опознавательными знаками. Руководствуясь изданной в Вашингтоне военно-топографической картой Северо-Восточного Китая, пилот достиг указанного пункта и, снизившись, стал делать сигнальные круги.

На земле уже давно поджидали этого момента два специальных агента ЦРУ — Джон Томас Дауни и Ричард Джордж Фекто. Но органы безопасности КНР выследили Ли Цзюнь-ина и решили не только взять его с поличным, но захватить и его американских друзей. Шпион знал, что его выследили, и надеялся лишь на то, что самолет примет его на борт, не приземляясь, с помощью специального приспособления. Но в тот момент, когда самолет делал последний заход, раздался меткий залп китайских зенитчиков, и подбитый самолет рухнул на землю. Пилот и штурман разбились, а Дауни и Фекто были пойманы.

Пойманных шпионов судил Верховный народный суд КНР. Они рассказали о том, какие задания американской разведки приходилось им выполнять: устройство посадочных площадок, организация опорных пунктов разведки, собирание военной, политической и экономической информации, вербовка секретной агентуры, организация вооруженных восстаний и диверсий. Все это подтверждалось тем, что у задержанных шпионов были обнаружены секретные коды, оборудование для нелегальной связи, симпатические чернила, яды, метеорологические приборы, фальшивые документы, всевозможные специальные инструменты и деньги.

"Я получил подготовку, — заявил на суде Дауни, — необходимую для шпиона. Меня обучали методам партизанской войны, обращению с оружием, тактике действий мелких подразделений, диверсиям, умению применять взрывчатые вещества, разведке, радиотехнике, прыжкам с парашютом и т. п.".

Неопровержимые доказательства виновности пойманных шпионов не помешали, однако, их хозяевам в Вашингтоне поднять шумиху и утверждать, что задержанные шпионы это не шпионы, а "простые летчики", выполнявшие обычные задания командования.

Американская печать признает факт широкой подрывной деятельности разведки США против КНР. Называвшийся нами журнал "Пэрейд" пишет об этом достаточно откровенно. "Армия, военно-морской флот и военно-воздушные силы, — признает он, — энергично ведут свою собственную разведку. Эта разведка пересекается с английской разведкой в Гонконге и разведкой китайских националистов на Формозе. Во всей этой паутине чувствуется рука таинственного Центрального разведывательного управления".

Основной базой для американской разведки сейчас стал остров Тайвань. Отсюда идут всякого рода диверсии. Американский журнал "Ридерс дайджест" в статье "Операция кровопускания" раскрыл некоторые стороны плана диверсионной деятельности с острова Тайвань. "Военные руководители, занимающиеся Востоком, считают необходимым подрезать поджилки Красному Китаю… Они полагают, что это можно сделать без классического вторжения, требований капитуляции или использования американских сухопутных войск…" Из дальнейшего текста статьи видно, что, опираясь на территорию Тайваня, американская разведка пытается восстановить потерянный контакт с китайским материком. Отсюда совершаются налеты на береговую линию Китая, перебрасываются диверсионные десанты и т. д. Таким путем, пишет журнал, "можно будет сделать побережье Китая большой кровоточащей раной".

В конце 1954 года между США и Чан Кай-ши был подписан так называемый "договор о взаимной безопасности". Согласно этому договору на Тайване было создано объединенное управление, выступающее в роли "Верховного органа военного планирования, координации военных операций и разведки". В подчинении этого управления находятся "Главный отдел по развертыванию движения за свободный Китай", "Отдел министерства обороны по работе на материке" и разведывательное управление гоминдановских военно-морских сил. Кроме того, для ведения подрывной работы против КНР на Тайване организована новая американская разведывательная организация под названием "Западное предприятие".

Французский журналист Фернан Жигон, побывавший на Тайване, в статье, опубликованной в газете "Монд", кое-что рассказывает об этом предприятии. Общее руководство его работой осуществляет посол США на Тайване. Руководящий состав предприятия насчитывает 170–180 человек. Для обеспечения своей агентуры оно располагает самым совершенным диверсионным снаряжением, доставляемым из США, и имеет даже 5–6 самолетов без всяких опознавательных знаков. Важнейший филиал "Западного предприятия" находится в Гонконге, а на малых островах у побережья Китая расположены его многочисленные опорные пункты.

"Западное предприятие" систематически подготавливает и перебрасывает в континентальный Китай шпионские и диверсионные группы. Как сообщало агентство Синьхуа, одна из таких его групп была разоблачена органами безопасности КНР в Кантоне в конце 1954 года. Участники этой группы были снабжены большим количеством взрывчатых веществ для организации диверсий в городе в день годовщины провозглашения Китайской Народной Республики.

Остановимся более подробно на роли Гонконга в подрывной деятельности против Народного Китая. Эта территория расположена на юго-востоке Китая и составляет около тысячи квадратных километров. Безлюдный скалистый остров Гонконг, оккупированный Англией в январе 1841 года, явился как бы воротами, через которые английские монополии стали проникать в Китай. В настоящее время на территории Гонконга проживает около двух миллионов китайцев.

После образования Китайской Народной Республики Гонконг потерял свое прежнее значение крупнейшего пункта транзитной торговли, особенно после того, как Соединенные Штаты ввели запрет на торговлю с КНР. Однако враги нового Китая используют Гонконг для ведения подрывной работы против китайского народа.

Напомним, что в 1948 году американские шпионские организации были вынуждены покинуть Китай, где они до этого действовали в открытую. Свои взоры империалистическая разведка обратила к Гонконгу, поскольку он прямо примыкает к китайской территории. В ноябре 1949 года главарь гоминдановской разведки Чжен Кай-минь побывал в США и, вернувшись, создал в Гонконге филиал так называемой "Организации китайско-американского сотрудничества", сокращенно именуемый САКО.

Некоторое время спустя в Гонконге побывал известный американский деятель разведки генерал Доновен. Вскоре после этого в Гонконге тайно побывал Кандзю Ядзаки, в прошлом крупный японский разведчик, получивший от штаба главнокомандующего вооруженными силами США на Дальнем Востоке задание организовать в Гонконге вербовку шпионов для подрывной деятельности в Китае из числа бывших агентов японской милитаристской разведки.

С 1950 года Гонконг становится местопребыванием разведывательного центра, замаскированного вывеской "Дальневосточное международное объединенное информационное бюро". Разведка велась и через так называемый "комитет помощи китайским беженцам", организованный в Гонконге в 1952 году по инициативе бывшего государственного секретаря США Ачесона.

В главном городе Гонконга — Виктории расположено много торговых фирм, страховых и судоходных компас ний, банков и всяких посреднических контор. На вывесках пестрят английские названия. Тут же находятся и представительства американских корпораций. В обстановке экономической войны, ведущейся западными державами против Китая, деятельность большинства торговых, финансовых и промышленных организаций в Гонконге сильно сократилась. Однако они не закрываются и продолжают функционировать.

Нет сомнения, что многие из владельцев предприятий и фирм только для вида занимаются делами. В действительности они проводят операции совсем неторгового характера, И весьма часто коммерческие директора и специалисты по различным другим торговым и промышленным вопросам заменены прямыми агентами Интеллидженс сервис и Си-Ай-Эй, прибывшими из Лондона и Вашингтона или работавшими ранее в разведывательных резидентурах на китайской территории.

Вот, например, в Гонконге неожиданно появилась вывеска новой торговой фирмы — "Компания внешней торговли в Гонконге и в районе Южных морей". Судя по тому, что фирму возглавил некий Е Ци-цзян, известный тем, что в прошлом он служил в японской разведке, а затем стал агентом гоминдановской разведки, можно представить, каковы на самом деле функции новой торговой компании. Она вела подрывную работу против КНР.

В исключительно широких масштабах занимаются шпионской деятельностью и находящиеся в Гонконге многочисленные консульские учреждения различных капиталистических стран. Вот что пишет по этому поводу побывавший в Гонконге Тибор Мендэ в своей статье, опубликованной в западногерманской газете "Дейче Цейтунг унд Виртшафтсцейтунг":

"…Гонконг является Меккой для дипломатов, поскольку здесь "каждый без всякого труда может получить информацию о том, что происходит в Китае. Консульство самой маленькой тропической республики имеет здесь больший штат, чем посольство в какой-либо столице. Мне рассказывали, что консульство Соединенных Штатов Америки в Гонконге насчитывает 16 вице-консулов…"

Шпионские организации, обосновавшиеся в Гонконге, не ограничивают свою деятельность только сбором сведений о народном Китае. К примеру, вся деятельность раскрытой в 1951 году в Тяньцзине крупнейшей шпионской организации, участниками которой был 21 шпион различной национальности, целиком направлялась агентом американской разведки Джэксоном, находившимся в Гонконге. Оттуда он поддерживал с этой организацией радиосвязь, пересылал деньги и снабжал ее средствами агентурной техники.

Одной из шпионских организаций, действовавших против нового Китая, была авиатранспортная компания в Гонконге, руководимая отставным генерал-майором военно-воздушных сил США Чэннолтом. Чэннолт — старый друг Чан Кай-ши, опубликовал как-то на страницах американского журнала "Кольере" свою программу борьбы с народно-освободительным движением в странах Дальнего Востока. Кроме чисто военных мероприятий, Чэннолт рекомендовал своим хозяевам самым активным образом поддержать в Китае, как он выражался, кампанию внутренних беспорядков, то есть организовать антиправительственные мятежи реакционных элементов. Настаивая на разжигании в Китае гражданской войны, Чэннолт подкреплял это свое предложение тем, что "она не потребует очень много расходов в американских долларах, не будет стоить американских жизней".

В октябре 1951 года чанкайшистские агенты устроили в Гонконге и Коулуне беспорядки, во время которых было убито и ранено несколько сотен человек. Органы безопасности КНР установили, что чанкайшистские агенты получили задание одновременно совершить диверсионные акты в Кантоне. С этой целью гоминдановская организация в Гонконге направила в Кантон несколько групп специально подготовленных агентов, ко-торым было приказано взрывать общественные здания, организовывать беспорядки и распространять листовки провокационного содержания.

Эти выступления должны были состояться 10 октября. Однако органы общественной безопасности КНР своевременно раскрыли заговор чанкайшистской агентуры. Большинство гоминдановских агентов было задержано. При аресте у чанкайшистов были отобраны бомбы замедленного действия, зажигательные бомбы, взрывчатка, провокационные листовки и фальшивые документы. Все задержанные агенты обучались в Гонконге технике бросания бомб, обращению с зажигательными средствами и организации беспорядков. Этот заговор гоминдановско-американской шпионской организации в Гонконге был раскрыт и ликвидирован совместными усилиями органов общественной безопасности КНР и населения.

На гонконгской "бирже разведки", пишет Мендэ, оживленно котируются провинциальные газеты, доставляемые из Китая. Эти газеты сообщают о местных событиях, о которых ничего не говорится в крупных газетах Пекина или Шанхая. Американцы, англичане и чанкайшисты оспаривают друг у друга этот товар. Некоторые газеты 15-дневной давности продаются на гонконгском рынке иногда по астрономическим ценам.

Органы общественной безопасности Народного Китая часто имеют дело со шпионами и диверсантами, которых обучили и снарядили подрывные организации, обосновавшиеся в Гонконге.

Не так давно в городе Учжоу разбирались дела четырех шпионов. Они были направлены в КНР чанкайшистской шпионской организацией в Гонконге. Эти агенты пытались расширить шпионскую организацию и заниматься подрывной деятельностью.

Любопытно дело другого гоминдановского агента, засланного из Гонконга. В 1953 году он вступил в чан-кайшистскую разведывательную организацию и был назначен офицером связи в Яошаньском горном районе в восточной части провинции Гуанси. В 1955 году шпион сам явился с повинной в органы общественной безопасности. Ему была предоставлена работа. Но это был маневр. С целью саботажа "раскаявшийся шпион" стал вербовать бывших помещиков и гоминдановских офицеров в шпионскую организацию. Он собирал информацию об организациях компартии Китая, народных властях и вооруженных силах и отправлял ее в шпионский центр в Гонконг.

О широком использовании Гонконга чанкайшистской разведкой говорит и другой факт. Народный суд провинции Гуандун вынес смертный приговор 9 чанкайшистским шпионам и диверсантам, которые после подготовки в различных чанкайшистских шпионских органах в Гонконге были засланы в город Гуанчжоу для осуществления террористических актов в соответствии с так называемым чанкайшистским планом "психологической войны". Они намеревались организовать взрывы и пожары на промышленных предприятиях, учреждениях, в порту, а также в парках, кинотеатрах и других многолюдных местах города. Вместе с тем они имели задание заниматься сбором различных сведений разведывательного характера.

Органы общественной безопасности КНР при активной поддержке населения обезвредили эту преступную группу чанкайшистских агентов. Один из диверсантов был арестован при попытке взорвать здание совета профсоюзов провинции Гуандун. При аресте у агентов отобраны мины замедленного действия американского производства, сильно воспламеняющиеся вещества, яды, листовки реакционного содержания, крупные суммы денег и шпионское снаряжение.

Да, множество фактов свидетельствует о том, что Гонконг — это город, откуда, как говорят китайские трудящиеся, дьявол протягивает свои лапы к новому Китаю.

В системе разведки США в Китае и вообще на Дальнем Востоке большую роль играют американские и европейские миссионеры, иностранные религиозные и "благотворительные" организации. В старом Китае их было очень много.

Чтобы завоевать расположение населения, эти организации создавали школы, больницы, детские дома, учебные заведения. Многие из них содержались на средства монополий США. В Китае насчитывалось несколько тысяч американских "просветительных" учреждений. В большинстве своем они представляли собой замаскированные разведывательно-пропагандистские центры. В принадлежащих США учебных заведениях готовились кадры агентуры, которые затем определялись на службу в китайские правительственные и общественные учреждения или использовались иным образом.

В период освободительной войны китайского народа многие из иностранных религиозных организаций и благотворительных учреждений оказывали большую помощь разведке США.

Перед началом войны в Корее американская разведка активизировала работу своей агентуры из числа миссионеров. Шпионский центр в Гонконге дал миссионерам специальное указание не покидать Китая ни при каких обстоятельствах и разослал католическим миссиям детальные инструкции относительно методов и характера их деятельности против народной власти. Он предложил широко использовать для этого состоятельных сторонников церкви и создавать из них, в частности из предпринимателей и помещиков, а также бывших гоминдановских прислужников, подрывные группы под видом религиозных и благотворительных обществ.

Известные круги в США пытались опровергать тот неопровержимый факт, что многие миссионеры являются подрывной агентурой. Но об этом рассказывается, например, в книге Марка Гэйна и Джона Колдуэлла под названием "Американский агент", опубликованной в Нью-Йорке. Один из ее авторов, бывший миссионер Колдуэлл, подробно описывает свою шпионскую деятельность в Китае с 1943 года.

Китайские органы безопасности раскрыли шпионскую организацию, возглавлявшую