Про Саурона и наглого нолдо (СИ) [Herr_Goth] (fb2) читать постранично, страница - 5

виноградин из большого блюда.

Нолдо густо покраснел и опустил взгляд. Он не знал, как реагировать на подобный знак внимания и судорожно пытался придумать, что бы ответить. Но это и не потребовалось. В покои вошел другой эльф. Высокий, одетый почти так же богато, как Саурон.

— О, здравствуй, милый, — приветствовал его майа, заключив в объятия.

А остроухий, ни капли не смущаясь, прильнул ближе, огладил ладонями грудь Владыки и впился в его губы требовательным поцелуем.

Нирвэ, чувствуя себя ужасно неловко, поспешил уйти. Конечно, ему бы очень хотелось стать чуточку ближе к Саурону, он с того самого дня питал к нему тёплые чувства. Но подобным знакам внимания юный эльф совершенно точно был не рад. Он не хотел, чтобы им воспользовались и выкинули потом, оставив в одиночестве со своими безответными чувствами и разбитым сердцем. Нирвэ хотел любви и заботы. Хотел, чтобы тот, кого он любит, принадлежал только ему одному. Чтобы были ласки и нежные ухаживания. Ничего из этого Саурон предложить не мог и не хотел. Юноша и не питал надежд на этот счёт. Конечно, ему бы хотелось сблизиться с Тёмным Властелином, но пока это была только симпатия, основанная на огромной благодарности, что он испытывал.

Поэтому, когда в следующий раз майа, ведомый мимолётной прихотью, зажал Нирвэ в коридоре, юноша уверенно оттолкнул от себя его руки и упёрся ладонями в грудь. Саурон совсем не ожидал встретить сопротивление. Он привык, что все и так его желают, и этот отказ стал для него, наверное, первым в жизни.

— Простите, Владыка, я не хочу, — осторожно сказал Нирвэ, выскользнув из объятий, — да и вам, наверное, не слишком хочется. У вас много любовников. Это было бы нечестно по отношению к ним.

Саурон так и застыл на месте, поражённый нежданным отказом. Он смотрел вслед златовласому юноше, что посмел отвергнуть его, и даже не мог найти слов. Теперь эльф, которого он едва помнил, занимал все его мысли. Может, нужно быть настойчивее? Но когда он в следующий раз поймал юношу, встретился с ещё более яростным сопротивлением. Саурон был вынужден снова его отпустить, так и оставшись ни с чем. Майа искренне не понимал, в чём дело.

— Объясни мне, что я сделал не так! — не выдержал Гортхаур, застав Нирвэ за уборкой в своих покоях. — Я не понимаю! Я же красив, вижу, как ты на меня смотришь с самого первого дня, так чего ж тебе не хватает? Драгоценностей, подарков? Хорошо, я осыплю тебя золотом!

Майа наклонился, чтобы поцеловать юношу, но тот снова отвернулся и стал уворачиваться от его объятий. А стоило опустить руки ниже талии, так эльф и вовсе начал панически вырываться. Саурон устало опустился на кресло, отпил вина и подпёр рукой голову, вперив огненный взор в слугу. Нирвэ явно сильно смутился и потому замолчал, чтобы не наговорить лишнего. Потом выдавил из себя:

— Я вам очень признателен, господин, не подумайте, что я неблагодарный.

— Я не об этом, — процедил Саурон.

— О, вы прекрасны, господин. Любого обрадует ваше внимание. И я счастлив, что вы обратили на меня свой взор. Просто… Отдаваться вот так… — он смутился, запинаясь. — У меня ведь никого до сих пор и не было. А я думал, что встречу прекрасную деву, мы полюбим друг друга и даже после гибели или разлуки встретимся в чертогах Намо…

Нирвэ испуганно оглянулся: на лице Саурона и без лишних слов читалось все презрение, что он испытывал к простенькой безыскусной мечте своего протеже.

— Простите, если обидел, — взмолился он. — Только ваша любовь, она ведь ненадолго. А я не хочу, чтобы мной попользовались и бросили. Хоть узнать вашу любовь мне и будет более чем приятно.

«Да ты для того и нужен!» — хотел было бросить ему взбешённый Саурон, но тоже сдержался. Нирвэ ведь не сделал пока ничего плохого. Не украл, не солгал. Просто отверг его притязания. И это было обидно — хоть Саурон и понимал его чувства.

— Уж прости, на роль наместника или министра ты не годишься, — едко бросил он.

Нирвэ не ответил. Он совсем тихонько вздохнул и, окончив натирать лимоном и солью металлические канделябры, ушёл, не ведая, что Саурон не может никак оставить мысли о нём. Кажется, что такого особенного было в его слегка золотившихся в свете свеч волосах, в его личике, вовсе не прекрасном (скорее, просто миловидном) и тощей фигурке? Ничего. Просто однажды он оттолкнул его. Посмел сказать «Нет» — и всё. Но Саурон не был бы собой, если бы сдался и оставил мечты.

Понятно, что он мог бы тысячу раз взять Нирвэ силой, мог бы овладеть им, даже не прибегая к кандалам и плётке, просто одурманив, опоив насильно распаляющим желания зельем. Но всем этим тёмный майа пресытился многие сотни лет назад. Что все крики боли стоят по сравнению с одним-единственным негромким «Люблю» и доверчиво устроившимся на его груди ласковым ушастиком? Саурон и впрямь менял любовников,

--">

Пожертвовать