Возрастное ограничение: 18+
========== Сломанные кости ==========
не бечена. Буду благодарна за ПБ
- А ты хреново выглядишь…
- А ты все такой же мудак?
Вау. Будто бы и не было этих десяти лет между ними. Малфой остался таким же…
- Урод, - прогрызла сквозь сомкнутые губы.
Гермиона подошла к следующему игроку и пожала ему руку, растянув на лице официально приветственную улыбку.
Сегодняшний день превратился в сплошную головную боль. С самого утра перед отборочными ей предстояло встретиться с тем, кого бы она не видела еще с десяток лет. Но Малфой, матьего, сейчас стоит напротив нее, в черной форме Лондонской команды, и не сводит с нее взгляда.
Ей кажется, что Драко вроде как усмехается. Вот именно так на его лице это и выглядит - колюче, зло. Все в нем сплошные острые углы. Еще со школы. От старых привычек невозможно избавиться.
Малфой был главной занозой в ее жизни с самого первого курса в Хогвартсе. Сначала это выматывало, но потом, Гермиона будто нашла антидот и приобрела иммунитет против всех его выходок. Злые слова не задевали, и его действия абсолютно ее не тревожили. Так она думала. Так она убеждала себя до того момента, пока не стала ловцом команды Гриффиндора.
Вот тогда и начался кошмар. У Грейнджер от воспоминаний зубы сводит хуже судороги.
С самого ее детства родители водили Гермиону на футбольные матчи. Отец с мамой были самыми преданными поклонниками этого вида спорта. Она, как сейчас помнит: воскресные гимны в их маленькой гостиной, то, как мама рисовала на их щеках флаги любимых команд, то, как они после все вместе ехали на матч, и то, как срывали голос, скандируя имена игроков. Было чудесно. Грейнджер впитала эту любовь с молоком матери. Даже в маггловской школе была капитаном команды по футболу, и поступив в Хогвартс, не думала сдавать свои спортивные позиции.
Второй курс. Это случилось на втором курсе.
Юная Гермиона Грейнджер, самый молодой ловец за долгую историю Хогвартса. Отец был в истерическом восторге, он был безумно горд за нее и уже на следующий день, когда Гермиона взяла этот статус, сова принесла ей новенькую метлу Нимбус 2000 и маленькую записку:
«Будь быстрее ветра».
Вот только так считали не все.
Малфой озверел. Его аппетит к унижениям взлетел вверх, пробил атмосферу и устремился в космос. Такой же черный, как он сам. Потому что все, что он извергал из своего мерзкого рта било больнее палки.
«Грейнджер, я буду смеяться, когда ты упадешь с метлы в первые десять минут игры»
Грейнджер не упала. Мало того, она поймала снитч за эти отведенные Малфоем минутами, и свисток судьи завершил матч, который даже не успел начаться.
Гостиная Гриффиндора стояла на ушах. Гарри с Роном и близнецами подкидывали худенькую девочку вверх и все понимали, что Гермиона стала талисманом их факультета. Подарок свыше.
Быстрее ветра.
Гермиона не соврет, если скажет, что ей в тот момент было дико приятно утереть нос белобрысому сокурснику. Не соврет, потому что ее драконило только от одного вида его лица, когда она намеренно искала его в толпе, чтобы он прочел в ее глазах: выкусил?
Но то, было только затишьем перед бурей.
На следующий год они столкнулись нос к носу уже в воздухе, когда Слизерин презентовал своего нового ловца.
«Зато я не покупала себе место в команде, Малфой» - было брошено за считанные секунды перед игрой. Драко ничего не ответил. И Гермиона напрасно предположила, что он прожевал ее слова и проглотил. Слизеринец отомстил иным способом. Он просто напросто поймал золотой шарик и принес своей команде победу, тем самым доказав, что никакие деньги его семьи не посодействовали его таланту.
Их счет сравнялся.
Один - один.
Игра началась.
- Думаешь завтра нас поставят с Лондоном? - Крам протягивает ей бутылку минералки, пока они отходят в сторону, пропуская другую команду, для фотографии.
Гермиона пьет воду, чтобы протолкнуть ком в горле от испорченного настроения Малфоем. Она не отводит взгляда с лица Виктора и с ужасом понимает, что в глазах друга видит того же человека, который пялится на нее из зеркала каждое утро. Уставший, взвинченный и злой. Последний месяц состоял практически из одних тренировок. И каждый из их команды готовился, не жалея сил. Как никак Чемпионат мира по Квиддичу.
- Не знаю, завтра все увидим, - вяло отвечает, сдается и проклинает себя за то, что смотрит. Малфой стоит со своей командой и дает интервью. Лощёный, статный, красивый, и, черт… - идем, по расписанию поле наше. Нужно готовиться…
Подальше.
Подальше от него. На воздух, где нет этого невесомого напряжения между ними. Спустя столько лет в ней до сих пор гниет эта дыра, оставленная Малфоем… Главное не вспоминать. Не тревожить память этим отвращением, что она испытала когда-то. Дикую птичку приучили кормить с рук, а потом свернули шею. Как в долбанной притче.
Пока они направляются к полю стадиона, Гермиона катает в руке свой собственный снитч, подаренный Гарри на ее пятнадцатилетие. Смотрит по сторонам, чтобы никто не увидел и касается губами золотого шарика. Секунда вибрации и он раскрывается, облачая свое пустое дно. Ее гложет тоска. Когда-то на дне она хранила кольцо, купленное за гроши, которое для нее было ценнее всего золота на свете. Ее талисман. Оно пропало, но фантомно напоминало о себе каждый раз, когда Гермиона думала о прошлом.
- У нас два часа, отработаем тактику, и будем свободны.
Крам потрясающий капитан команды. Чуткий, добрый, обожающий Квиддич больше, чем кто-либо. Таким он был и, когда они познакомились во время турнира трех волшебников, когда Дурмстранг и Академия Шармбатон обосновались в Хогвартсе на целый учебный год.
Их симпатия к друг другу так и не обрела что-то большее, она переросла в крепкую дружбу и длинные письма каждый месяц в разлуке. Уже тогда знаменитый вратарь приметил потрясающие навыки Гермионы и предложил ей в будущем вступить в его команду.
Так все и сложилось. Грейнджер после окончания школы арендовала в Болгарии квартиру и стала новым ловцом Болгарской сборной. Жила на два дома. Путешествуя из страны в страну. Ее это нисколько не изматывало и вскоре превратилось в обычную рутину.
Ее дом был в воздухе. Душа была в полете. И сознание очищалось, когда ветер бил в лицо. Вот что доставляло ей удовольствие.
Гермиона растягивается на поле, пока все шесть человек ее сборной наверху. Физическая форма для ловца - это его успех. Никогда не знаешь с какого ракурса твоя рука коснется снитча. Однажды она выгнулась назад так, что захрустели кости, они буквально проклинали ее за это. После того случая, Грейнджер полюбила растяжку.
Ее мышцы мягкие, как пластилин. Она тянется руками к своим ботинкам, положив голову на коленки. Слушает, как Виктор что-то кричит Димитру, их загонщику. Вечная ругань этих двоих всегда заканчивается смехом последнего. Она ухмыляется, когда это подтверждается, цепляясь за хриплый гогот Димитра. Грейнджер выпрямляется и ощущает жжение на своей щеке. Что-то неуловимое. Будто кто-то смотрит.
Она поднимается на ноги, берет метлу и пытается понять, кто это был. Бесполезно. Гигантский стадион, построенный специально для мировых матчей, словно океан, а она в нем крупинка из песка на дне. Настолько он был большой. На трибунах видно людей, которые уже прибыли к завтрашнему началу отборочных. Преданные поклонники присутствуют даже на разминках и тренировках команд. У нее щемит сердце от такой любви болельщиков. Истинное наслаждение.
Июль беспощадно плавит солнцем. Защитное заклинание от ультрафиолетовых лучей делает только хуже. Они словно в парилке. Даже страшно представить, что будет, когда через неделю весь стадион будет заполнен сотней тысяч людей. Хуже, чем в аду.
Гермиона зависает на метле и тянется в карман, к снитчу, чтобы отпустить его на волю, размять крылышки, и, как только она это делает, позади нее отчетливо слышится чье-то хмыканье.
Не поворачиваться.
Такую установку она себе дает, но, черт. Когда она соблюдала правила?
Аккуратный поворот метлы и глаза бьются об айсберг. Она тонет. Пробоина размером с Лондон. Малфой стоит у перил трибун прямо напротив, в пяти метрах от нее. Господибоже, за что ей это. Гермионе хочется кинуть в него канистры с бензином и взорвать Бомбардой, лишь бы успокоиться.
Обжигает.
От ситуации, от себя, от этого солдатского взгляда напротив, от его холодной войны в серых глазах.
Да… он абсолютно такой же, как десять лет назад. И дьявольски иронично вот это вот: а ты хреново выглядишь. Потому что он прав. Малфой убивает ее сейчас. Заставляет память шевелиться, биться в лобную долю, и кричать: вспомни, вспомни и умри еще раз. Давай, Гермиона, ты же помнишь это…
Она помнит.
Грейнджер позволяет это себе прямо здесь, зависшей в воздухе, напротив него, вспоминать эту старую картину в деталях, и почти десять лет попыток забыть рушатся на глазах. На его глазах…
Она резко летит вверх и теперь не оборачивается. В ушах белый шум. В горле сухо до истерики. Впереди снитч. Впереди всплывающее воспоминание…
***
- Что будешь делать? - Рон суетится, пытается списать домашнее задание и вникнуть в разговор.
Неделю назад Гриффиндор одержал победу над Когтевраном, прямо перед святочным Балом. Старый Дамблдор, то ли забавы ради, то ли придумав новое правило награждения, предложил победившей команде право желания. Конечно в пределах разумного, все, что они попросят или загадают, должно сбыться.
- Гарри, ты что попросил? - Гермиона, подогнув под себя ноги, смотрела на огонь в камине. Ее голова совершенно была пуста. Не было идей, а у исполнения желания был срок годности. Ровно до завершения святочного бала.
- Попросил автоматом поставить зачеты.
Рон охает, а потом обреченно скулит, вновь принимаясь за списывание. Гермиона понимала, что Уизли единственный, кто может провалиться на экзаменах из их тройки. Поэтому всячески помогала ему в учебе. Ну а Гарри просто воспользовался шансом. Умно и нахально с одной стороны, но Дамблдор дал добро на это сам.
А вот, что просить ей, она даже не знала. Гермиона была лучшей ученицей, и могла без поблажек сдать все экзамены еще на четвертом курсе, зная практически всю школьную программу наперед. Ей не хочется тратить свое желание на ерунду. Это чертовски напрягало ее.
А еще она ненавидела уроки прорицания. Считала их бесполезным предметом в своем расписании, но, тем не менее, посещала. Она сидит на последнем ряду, за круглым столиком вместе с Парвати, лишь бы не попадаться на глаза Трелони и не отвечать на ее вопросы. Профессор как всегда опаздывала, и в классе было довольно шумно. Где-то слева, в периферии ее слуха, стоял гогот. Слизеринцы перебрасывали стеклянный шар для предсказаний друг другу, видимо посчитав это забавным. Семнадцатилетние идиоты, которые ведут себя, как младшекурсники.
- Грейнджер!
Таким голосом подзывают собак. Его тон был наимерзким, но от чего-то Гермиона повернула голову и резко дернулась в сторону в попытке защититься.
- А я думал ты не боишься бладжера, - Драко подкидывает шар, довольный своей удачной шуткой. Замахнулся, но не кинул.
Она чувствует, как кровь начинает закипать. Шипеть. Жечь изнутри.
Зеленые галстуки смеются, срывая глотки над действиями их предводителя. Мерлин. Дебилы. Гарри уже стоит рядом с ней и бросает в Малфоя самые ужасные обзывательства, но все мимо. Мимо этой надменной рожи.
- Что, загадала желание, чтобы твои дружки охраняли тебя? - смотрит ей в глаза.
И вдруг, что-то щелкает.
То, что Грейнджер назвала бы ошибкой в ее жизни, но она настолько кончилась в своих силах, что просто не может не сказать.
- Нет, Малфой, - поднимается на ноги и обходит друга, чтобы встать, как можно ближе к слизеринцу. - я загадаю его прямо сейчас…
Вновь свист и шум. В классе все взгляды были прикованы к ней. Она принимает решение моментально, потому что на войне нет времени думать. Пусть ей потом будет плохо, пусть все будут осуждать ее. Плевать. Она травит эти мысли, топит, как котят.
Вот сейчас.
Вот прямо здесь.
- Пойдешь со мной на бал?
Поражение в его глазах очевидно. Она следит, как Драко сглатывает. Мажет взглядом по его кадыку. И это истинное наслаждение. Вот так ломаются кости от одних лишь слов. Грейнджер будто висит в воздухе, балансируя одной ногой, стоя на метле. Внизу пропасть. И они упадут вместе. Она схватит Малфоя в самый последний момент. Так страшнее. Так адреналин будет шкалить.
Гермиона слышит что-то вроде: Драко, ты не можешь отказать. От хохочущего Блейза, но в самих серых глазах читается: блядь.
Она так и стоит, замерев, сложив руки на груди с издевательской улыбкой, точит его взглядом, ждет ответа, но ответ так и остается при нем. Трелони приветствует всех, войдя в класс.
Но итог очевиден каждому. Драко в полной заднице. И ему не выбраться.
- Если он попытается хоть что-то сделать…
- Рон, - Гермиона вздыхает. - что он может сделать? Наступить мне на ногу во время танца?
- Мерлин! Ты еще и танцевать с ним собралась? С ума сошла?
Грейнджер поправляет подол платья и чувствует натяжение где-то внутри. Эта нитка, удерживающая ее на плаву, уже дрожит на последних силах. Они выходят из гостиной Гриффиндора и направляются в Большой зал.
- Я же должна еще больше его унизить, - наконец отвечает она.
Но это палка о двух концах. Кого она больше наказывает? Себя или Малфоя?
Он стоит, прислонив спину к каменной стене. В черном смокинге. И это чертовски раздражает. Он смотрится отвратительно потрясающе. Вот такой вот диссонанс в ее голове. За красивой внешностью гнилое, протухшее содержание. Она думает, что у него даже кости мягкие от такой токсичности.
- Платье на распродаже выбирала? - шипит сразу, как только она подходит к нему.
- Да.
Это правда, ей не особо хотелось заморачиваться при выборе наряда. Черное, обтягивающее платье, без особых примет, на тонких бретельках идеально сидело на ней. Зачем отвлекать внимание лишними аксессуарами, когда главный бриллиант - она сама. Смело, но было правдой.
Грейнджер красива. Настолько, что сама в восторге от своего образа. Аккуратный, низкий пучок и две пряди обрамляющие лицо. Без всего лишнего. Красота в простых деталях. Элегантная.
- Попробуй что-то выкинуть, Малфой, - Гарри подошел к нему практически вплотную.
- Не переживай, папочка, приведу вашу с Уизелом дочь к полуночи.
Гнилая, протухшая душа…
- Вашу руку, мисс, - слишком слащаво. Слишком лживо говорит Драко, и протягивает ей локоть. Гермиона качает головой и берет его под руку. Она сама вырыла себе эту яму. Голыми руками. Терпи и наслаждайся, Грейнджер.
Как она и предполагала, практически все смотрели в их сторону. Потому что два главных соперника сейчас медленно качались в танце, даже не скрипя зубами. Взгляды обжигали. Шепот слышался даже сквозь громкую музыку.
- Ну и в чем подвох? - Малфой держит ее обеими руками за талию, оставив между ними пару десятков сантиметров.
Она с удивлением заметила, что его ладони горячие. Прямо там, на ее оголенной спине. Даже жжется.
- Мне нравится смотреть, как ты мучаешься, - нахально. Слишком нахально.
Он хмурится. Грейнджер замечает маленький шрам на его губе. Тонкий, бледный, почти незаметный.
- А ты видишь, что я мучаюсь? По-моему твой план не сработал.
Гермиона вздыхает, ведет взглядом по залу. Натыкается на Гарри, танцующего с Джинни, и кто действительно мучился, так это он. Смотрит этим своим: нужна помощь? Гермиона улыбается, качает головой и ей кажется… впервые кажется, что Драко прав. Ее план не сработал. Он не язвит и не делает вид, что ему плохо, даже их танец превращается в слишком личный для общих глаз.
Господи.
- Ну и что ты будешь делать, когда закончишь школу?
Драко бьет по коленям. Перехватывает ситуацию под свой контроль. Ведет ею по-змеиному. Как, черт возьми, он может так спокойно разговаривать? Гермиона вообще не предполагала, что в нем есть такая функция. И ответ звучит скорее на автомате.
- Поеду в Болгарию, Виктор предложил мне вступить в их сборную.
Нет удивления на лице. Он даже бровью не повел. Пусто. Чисто от эмоций.
- Значит, еще увидимся в воздухе, - звучит как вопрос, но Грейнджер игнорирует это. - я тоже хочу двигаться в этом направлении.
Она даже не спрашивала. Малфой открутил какую-то крышку, которая удерживала весь его «нормальный» словарный поток.
- Тоже будешь продолжать играть в Квиддич? Определился с командой?
- Рассматриваю «Гремучих змей», но их капитан не лучший стратег.
- Я слышала, что он перед каждым матчем выпивает пол-литра сока из древесных жуков, думает, что…
- Это придаст ему сил, - заканчивает за нее и они хором смеются.
Это происходит одновременно. Они замирают. Смотрят на друг друга в немом шоке. Прямо посреди танцпола.
- Я… пойду выпью что-нибудь…
Ей бы тоже следовало. И желательно огневиски. Потому что…
Как?
Что это сейчас было?
Нормальное общение? Между ней и Драко? Гермиону ошпаривает. От этой непреодолимой мысли, которой она хочет оградиться ото всех. Это не страх и не гордость, это просто хрен-пойми-что.
В воздухе еще витает запах его парфюма. Что-то свежее, цитрусовое. Ее, блять, любимое…
Она ретируется молнией к столу Гриффиндора, смотрит по сторонам, чтобы не привлекать к себе внимание, чтобы просто приложить ладонь к своей щеке. Сердце предательски оставляет гематомы на внутренней стороне ребер. Почти не больно. Ощутимо приятно. Пока она думает над тем, чтобы уйти, позади слышатся шаги. Кто-то подошел почти вплотную. Кто-то навис над ней и молчит. Ждет. Губит взглядом. Она точно знает, кто это. Гермиона медленно поворачивается и пытается придать выражению лица нормальный вид.
- Поговорим?
Она не отвечает, просто разворачивается и направляется к выходу из зала. Знает, что он идет следом. Шаг в шаг. Весь путь молча. Игнорируя редкие, встречные взгляды на себе, просто идут, пока Гермиона не останавливается в пустом коридоре. Видит скамью и садится. Ноги подводят. Вряд ли из-за высоких каблуков. Это намного глубже. Где-то в голове. Драко садится рядом, почти близко. Она может поклясться, что чувствует тепло от его плеча.
- Раз уж ты решила меня «наказать» таким способом, то выслушай, - голос твердый, как камень. Уверенно накладывается на каждую букву в слове. - Осталось полгода до выпуска. И мне совершенно надоело вот это вот все.
Гермиона устало вздыхает, понимая о чем он говорит. Пытается изо всех сил держать лицо, хотя внутри ее на атомы расщепляет. Она сейчас не такая, как утром: спокойная, с сгорбившейся спиной и сонными глазами. Она сейчас нахрен взрывается.
Хмурит брови и чувствует, как клокочет где-то внутри. Как становится трудно выносить его взгляд на себе, хотя даже не смотрит на него. Пилит стену на мелкие камни. Потому что Малфой прав. Второй раз за вечер. Система ломается. Уравнения не складываются. Все идет по наклонной потому что
Малфой прав.
Когда началась их война - не важно. Он поднял белый флаг. И она, в отличии от капитана «Гремучих змей», отличный стратег.
- Мир? - выходит слишком резко, точно так же, как она поворачивается и протягивает ему раскрытую ладонь.
Он ломает брови. Смотрит не на ее руку, а прямо в глаза. Внутрь. И наконец ее вновь обжигает горячая, крепкая рука. Он ведет пальцем и замирает. Смотрит вниз, разворачивая ее ладонь, и рассматривает кольцо.
- Выглядит дорого.
Гермиона приходит в себя и отстраняется. Вытягивает руку вперед и теперь сама рассматривает серебряное кольцо на пальце. Ее талисман.
- Купила, когда мы с родителями ездили в Испанию на чемпионат по футболу, - наслаждается воспоминаниями и до нее тут же доходит, она исправляется. - Маггловская спортивная игра, где две команды гоняют мяч по полю, забивая в ворота.
- Почти как Квиддич.
- Почти как Квиддич.
Молчание. Вновь это тягучее молчание. Где-то вдалеке слышится музыка. Где-то, где их нет.
Она вдруг смотрит в его глаза, и в них так темно, что кажется, будто даже нет цвета - сплошная пустота. О чем он думает? Какое его хобби? Любимый предмет? Сколько раз он падал с метлы? Есть ли у него страхи? Вопросы растут, как и желание заговорить, продлить этот по-дебильному сказочный миг. Она боится нарушить молчание, боится, что этот мыльный пузырь лопнет и все окажется сном. Но это получается спонтанно:
- Сколько раз ты падал с метлы?
- И какие правила в этом вашем футболе?
Хором.
Факт номер один: у Малфоя красивая улыбка.
Факт номер два: ей она нравится.
Их разговор тянется, как волшебная тянучка из магазина Фреда и Джорджа, которая обещает никогда не порваться. Вот так, сидя на скамейке, они тянут эту резину, ломая все стереотипы и рамки между друг другом. Обсуждают всякую ерунду. Малфой смеется, говорит, что если бы Квиддич работал по системе маггловского футбола, то они с ней бегали бы за снитчем бесконечно.
Кажется у Гермионы болят щеки. Она никогда так долго не смеялась. Это оказывается так легко в его присутствии. Крышесносно. Грейнджер то и дело ловит себя на том, что каждые десять секунд смотрит на этот маленький шрам на губе. Драко говорит, что он порезался шипами роз в саду у своей матери и не позволил его должным образом залечить, потому что шрамы украшают мужчину. Вот такой он. Драко Малфой.
С чувством юмора, адекватный, вежливый, внимательный. Словно другой человек, который прятался внутри старого - злого, вечно кидающегося ядом, ехидного и мерзкого. Долбанные близнецы. И хороший ее привлекал больше. Привлекал! Мерлин!
И Грейнджер чувствует, что та самая нить, удерживающая ее на плаву, наконец лопается. Она тонет. И никто не кинет ей спасательный круг.
- Я обманула тебя, - она ощущает, как ломается голос внутри гортани. Старается выровнять его, но не выходит. Смотрит, как Драко хмурится в немом вопросе. - я не использовала свое желание, когда приглашала тебя.
- Ты же сказала…
- Да, да, - перебивает. - я сказала: «Пойдешь со мной на бал?» Это был вопрос. Он не подразумевал желание. Это значит, что ты сам согласился. Без посторонней силы…
Драко думает. Слишком громко думает. Она буквально слышит его голос внутри. Конечно, он сам захотел пойти с ней на бал, и ее поступок на уроке Трелони был невообразимой удачей. Если бы он догадался, что это не желание, то поставил ее в отвратительное положение. И поэтому она рассчитала свой вопрос так, чтобы он казался почти тем самым обещанным Дамблдором желанием.
- Я так понимаю, что твой план был намного сильнее, - сглатывает. И черт, она вновь смотрит на его губы. - ты всё-таки хотела унизить меня, но только другим способом?
Малфой умен. Очень умен. Только вот Грейнджер упустила шанс унизить его публично. Он сломал всю ее выстроенную до мелочей стратегию.
Она кивает головой.
- И в чем же был твой умысел? Что ты хотела сделать, чтобы унизить меня? - он поднимается на ноги. - Нам тогда стоит пойти в зал. - улыбается. Выходит нервно.
Грейнджер не чувствует ног, но встает следом за ним. Прямо напротив. Их разница в росте из-за каблуков практически не видна. Глаза в глаза.
Это сбой внутри ее организма, мутация, вшитая в подкорку мозга, так, на всякий случай. Который происходит прямо сейчас. Это разрушит все вокруг. И, возможно, это единственный шанс остаться целой. Нужно просто сказать это…
- Я хочу, чтобы ты поцеловал меня, Драко…
Вот оно. Ее желание. Оно должно было исполниться прямо в центре зала, на глазах у всех. Сломать все его установки. Чтобы было жарко от каждого укоризненного взгляда в их сторону. Но они сейчас одни. В пустом коридоре. Глаза в глаза. И у нее отливает кровь от лица ровно на полсекунды, и она выдыхает, когда он тянется к ней.
Навстречу.
Драко рычит, обжигает рукой ее затылок, притягивает к себе и через мгновение хватает за пучок волос, крепко сжимая и направляя ее голову. Вот так. Черт. Мокро, горячо, глубоко. Вытрахивая ее рот своим языком, облизывая небо.
Она тонет.
Гермиона кусается. Метит прямо в правый угол его губ. Туда, где острый шип оставил отметину. Хватается за его плечи, сжимает. Сильнее, злее. За все прошлые обиды. Отыгрывается. Без права на проигрыш. Жмется. Чувствует, как он заводится, перемещает руки на ее спину, к талии и ниже к бедрам, сжимает задницу до боли, до мелких морщинок на коже. Толкается пахом вперед. И…
Блядь…
Грейнджер стонет прямо в рот. Подстраивается. Покоряется. Каждым движением стремится навстречу. Господибоже, как он ее сейчас убивает, топит в объятиях.
Он толкает ее к стене, выбивая из ее легких воздух, отстраняясь на пару секунд, чтобы вдохнуть и вновь упасть губами в изгиб ее шеи. Жалит укусами. Зализывает раны. Сущий змей, впрыскивает в нее свой яд. Она почти воет от нехватки воздуха. Задирает ногу на его талию, блядскийбоже, да он сейчас трахнет ее прямо в школьном коридоре.
Плевать.
Больше!
Она хочет больше.
Частичка здравого разума пищит, как надоедливый комар. Она шепчет что-то типа: я попросила лишь поцелуй…
- Мои поцелуи всегда заканчиваются сексом, Грейнджер, ты сама виновата, Салазар! Сними свои трусики или я это сделаю сам!
Стягивает одну бретельку с плеча, оголяя грудь и впивается губами, целует, прикусывает розовый сосок.
Она сейчас грохнется в обморок. Если он не прекратит. Но, как же ей сладко. Как же тянет внизу живота. Гермиона убирает руки с его плеч и наконец подчиняется. Приподнимает подол и стягивает кружево вниз, оно мгновенно исчезает из ее рук, прямиком в карман Драко. Выгодный обмен на ее желание. Пусть забирает.
На скулы плеснуло горячим, когда Малфой вжался в нее, смотря прямо в глаза, аж скулить захотелось по-сучьи. Его ладонь плывет по бедру вверх, проходится прямо по груди, к шее, прямиком к приоткрытым губам девушки.
- Оближи.
И Грейнджер горит от стыда. Ее бывший парень с Пуффендуя никогда так не просил. Никогда так зверски не приказывал. Никогда так не сверлил ее взглядом. Его взгляд хуже непростительного Империо, потому что Гермиона раскрывает рот и вбирает оба пальца, подчиняясь, до последней фаланги и почти падает, только от одного гортанного малфоевского стона.
Ей даже не хочется сказать ему, что она давно готова. Она молчит и облизывает узловатые пальцы, длинные, длинные пальцы, только ради того, чтобы увидеть в нем этот надрыв. Эту грань, которую видели единицы. Этого настоящего Малфоя. Без змеиной шкуры и острых клыков.
Она хрипло, несвязно что-то стонет, когда он вводит пальцы внутрь. Кусает его за плечо, но ему все не по чем. Толстая ткань смокинга, как бронежилет.
- Бля-ядь, какая ты горячая, - шепчет в ухо. Он сам на пределе.
Это какая-то агония. Не иначе. Ее лихорадит от одних его пальцев внутри. От его толчков, меняющих направление. Боже, она сейчас взорвется. Но это происходит быстрее…
Они отстраняются мгновенно друг от друга, когда слышат за углом чей-то приближающийся смех. Гермиона смотрит на него, будто они кого-то убили и этот ужасный секрет вот вот узнают все.
Драко ведет плечом, облизывает губы, разворачивается и уходит прежде, чем из-за угла появляются двое младшекурсников.
У Гермионы в голове простое: твою мать…
А дальше было затишье. После каникул Грейнджер видела Малфоя очень редко, пересекались только на поле, на тренировках. Скупо приветствуя друг друга. Иногда даже удавалось перекинуться парой фраз. Все их окружение ощущало изменение в их взаимоотношений, друзья наивно полагали, что после Бала им удалось найти точки соприкосновения. Вот только Драко и Гермиона знали, что мирный договор они подписали поцелуем и недопеттингом.
Обсуждали ли они это?
Нет.
Весной Гермиона присутствовала на матче Слизерина против Пуффендуя. Зарылась в самый угол трибуны и молча наблюдала за тактикой зеленых. Их капитан Ургхарт имел довольно жесткую стратегию. Любил делать подсечки, на грани штрафа и зачастую обходил правила игры, нарушая их почти незаметно. Не каждый мог это разглядеть, но не она.
На сороковой минуте, Драко поймал снитч. Гордо рассекая воздух, подкидывая золотой мячик вверх и, уже подлетая к гриффиндорской трибуне, поймал на себе взгляд. Пара секунд. Они смотрели друг на друга с пониманием того, что в финале они столкнутся нос к носу.
- Привет…
Гермиона лениво подняла голову, отрываясь от учебника, и уперлась взглядом сначала на закатанные рукава белой рубашки, и потом на самого хозяина. Малфой стоит, прислонившись к стеллажу с книгами, вскинув бровь вверх.
- Привет, - и вновь взгляд в учебник. Она никогда не была трусихой, но сейчас, в пустой библиотеке, где они одни, ей становится неловко.
Он, не спрашивая, садится прямо напротив и облокачивается на спинку стула, максимально расслабляясь на нем. Гермиона понимала его усталость. Состояние после матча всегда такое - изнеможденное, даже если игра длилась меньше часа.
- Как тебе наша игра?
Грейнджер слышит другое: как тебе моя игра?
- Ваш капитан плюет на правила, - переворачивает страницу в книге, хотя совершенно не видит текст. Рядом с ним не удается сосредоточиться.
- Согласен, я всегда с ним спорю по этому поводу.
Она ерзает на стуле и мнет край юбки, воспоминания из темного коридора яркими картинками перед глазами. Висят. Сменяют флешбеки, как пулеметная очередь из отцовских боевиков. Черт. Да ей просто жарко рядом с ним.
- Салазар! Никогда бы не подумал, что Гриффиндорка может так нервничать.
Прямо в лоб последней пулей.
Гермиона резко смотрит прямо в его глаза. Ее раскусили. Хочет что-то сказать вроде: это не правда. Но молчит и сглатывает, вновь смотря на его губы. Она чувствует эту угрозу. Будто кто-то чиркнул спичкой и бросил в стог сухого сена. Дым уже начал заполнять комнату, потому что…
- Хочешь повторить?
Малфой тушит огонь бензином.
Грейнджер очень хочет, чтобы этого всего не было. Того поцелуя. Его горячих пальцев. Его блядской улыбки. Того мига между ними. Горячего, мокрого, сладкого. Но это все есть и было. Как простые числа.
У нее ломается взгляд, потому что жизнь научила, что слизеринцу верить нельзя, даже несмотря на их перемирие. Но его вопрос звучит без подвоха. Будто он спросил про то, что задали на завтра. И от этого мерзко. Ей хочется еще. Ей хочется повторить, но не хочется так быстро сдаваться. Быть очередной его девушкой на одну ночь? Нет. Грейнджер не такая.
- Если ваша команда выиграет матч, то я согласна…
Малфой выпрямляется, складывая руки на столе, нагибается ближе к ней и щурит глаза. Так по-скотски. Нахально. Именно так, как ей нравится.
- А если выиграете вы? - облизывает губы.
- То твой гештальт не закроется. И я буду единственной, с кем твой поцелуй не закончился сексом.
Гермиона поднимается, старается даже не смотреть в его сторону. Она точно знает, что он завелся. Эта их игра переросла в нечто большее. В долбаный азарт. Она собирает свои вещи и молча уходит, оставляя его позади. Главное не думать об этом. Не жалеть…
- У меня плохое предчувствие, - Джинни разминается на поле, и пытается не смотреть назад, туда, где уже на трибунах собралась вся школа.
Последняя игра в этом году. Последний месяц в Хогвартсе. На кону звание чемпиона девяносто седьмого года и золотой кубок, где увековечат имена победителей. Слизерин против Гриффиндора…
Малфой против Грейнджер.
- Мы выиграем. Вот увидишь, - Гарри подходит к ней и поправляет ее мантию.
Она смотрит вперед, где на другом конце поля зеленые готовятся к битве. Она уверена, что именно это определение подойдет к сегодняшнему матчу. Небо заволокло темными тучами и где-то там уже слышится гром. Погода будто добавляет еще больше острых ощущений. Девушка снимает свое кольцо, целует на удачу талисман и кладет его в карман.
Свисток.
Да начнется жатва.
Команды стоят напротив друг друга. Грейнджер старается не смотреть вперед на Малфоя. Не хочет сбивать свой настрой. Ургхарт смотрит на нее с каким-то явным превосходством. Язвой. Она знает, что от него можно ждать чего угодно. Гермиона будет очень осторожной. Этот ублюдок может выкинуть любой финт.
Команды взлетают и после свистка судьи игра начинается.
Первые десять минут словно разминка. Притирка. Команды пытаются прочувствовать соперников.
Гермиона зависла вверху, над головами игроков, которые молниями летали по полю. Гарри ловко отбивает квоффл, пасуя его Джинни. Накаляется. Грейнджер чувствует это. На периферии ее взгляда, она замечает яркий блеск. Такая погода - идеальное время для Квиддича. Снитч виден в этой серой массе очень четко. Его золото сверкает на фоне темных облаков.
Она, не раздумывая, несется вперед. Чувствует позади себя движение. Поворот головы и удар об его ухмылку. Они летят вровень. Между ними меньше метра.
Снитч впереди меняет направление и оба пикируют вниз, прямо в месиво между командами. Сердце колотится. Гермиона молчит. Глаза предательски щиплет от ветра и дождя. Она тянет руку вперед, еще чуть чуть и…
Впереди резко вырастает Ургхарт.
- Какого хуя ты творишь, Корн?
Они с Малфоем чудом избежали столкновения. Толпа орет. Дождь сыплет дротиками прямо за шиворот. У нее зубы стучат: то ли от холода, то ли от адреналина. Она калечит капитана Слизерина взглядом, энергетикой и злостью в глазах. Малфой прав.
Какого хуя?
- У меня подарочек для тебя, - Ургхарт обращается к ней.
И это не сулит ничего хорошего.
Он тянется к своему карману и достает какую-то черную ткань. И у Гермионы останавливается сердце. Прямо там. В воздухе, посреди стадиона, на глазах сотни людей.
В руках Корна ее кружевные трусики.
И добивает себя еще больше: косится краем глаза на Драко. А тот просто застыл. В немом вопросе. Смотрит прямо на черную тряпку, как бык. Раздувает ноздри.
Но Грейнджер теперь все равно, она поворачивает метлу и мчится дальше. От этой предательской картины. На войне все средства хороши. И Малфой доказал это ее унижением. Пока девушка пытается найти вновь снитч, Ургхарт повязывает ее трусики прямо на черенок метлы и с выкриками пролетает над трибунами:
- Наша зазнайка оказалась той еще жадной шалавой!
Смех многих очевидцев лопает перепонки. В горле сухо, хоть рот раскрывай и лакай дождь. Господи, как ей унизительно. Она даже не может посмотреть на свою команду, которая ничего не может понять.
Гермиона чувствует себя поломанной.
Преданной.
Грязной.
Она выкручивает возгласы слизеринской трибуны на минимум. И шум в ушах становится все тише и тише. Она абстрагируется от скандируемого:
«Грейнджер шлюха»
«Потаскуха»
Она режет воздух, пролетая над головами и вновь чувствует его присутствие. Он догоняет ее очень быстро.
- Я не знаю, откуда он их взял!
Звучит, как оправдание.
Поздно.
Слишком, матьего, поздно.
Гермиона замечает золото и ныряет вниз, почти сталкивается с Джинни, тянет руку вперед. Еще чуть чуть. Но Драко опережает ее и это последняя капля.
Даже в такой ситуации он проявляет свою мерзкую натуру. Она ему не верит. Нет… не верит. Гермиона с силой уводит метлу влево и сталкивается с Малфоем. Удар был таким неожиданным для него с ее стороны, что он падает вниз, прямо с метлы…
И все затихает.
Драко лежит на песке. Его лодыжка сложилась почти вдвое, обнажая торчащую кость. Гермиона неотрывно смотрит в его глаза, устремленные в небо, прямо на нее, и понимает.
Это конец.
Свисток.
Стыдно и мерзко.
Как же ей плохо. Хреново от того, как ломается панцирь, обнажая все слабые стороны. Сломлена. Избита. Все кончено. Их перемирие было пылью в глаза. Ложью и блядской ошибкой.
***
Сборная Болгарии одерживает победу над сборной Испании.
Восемь команд, поделенных на четыре в турнирной таблице, должны были соревноваться каждый день, на вылет. И сегодняшнее утро было удачным для ее команды.
- Ура!
Крам салютует кубком всем, кто сейчас находился в шатре красных. Здесь вся команда, друзья и родственники. Сегодня можно пить, завтра будут играть другие команды. Англия против Франции.
- Я чуть не умер, когда ты нагнулась вниз, держась одной рукой за метлу, а второй поймала снитч! Это же просто… Черт! Это было круто!
Поттеры прибыли рано утром и только сейчас Гермиона увидела друзей. Гарри с восторгом описывает всю их игру, которая длилась почти два часа, пока снитч не попался Грейнджер на глаза.
- Я точно напьюсь, если вы одержите победу в финале!
Джинни закатывает глаза на реплику брата. Рон напивается каждый матч Гермионы. Несмотря на исход игры. Видимо так он успокаивал нервы.
Гермиона сидит на диване и просто молча кивает. Силы кончились, как только она коснулась земли. В ушах еще шумел стадион. Впервые в ее жизни она летала среди сотни тысяч человек. Это ни с чем не сравнимый опыт. Сущий экстаз.
Подруга садится рядом, припав к ее плечу.
- Я так соскучилась…
Грейнджер протягивает руку и обнимает Джинни за плечи. Они не виделись больше полугода. Все это время их сборная готовилась к этому чемпионату. Ставки были слишком высоки.
- Я тоже, - шепчет ей в ухо. - очень сильно!
Рыжая смеется. Рассказывает ей все последние новости. Расспрашивает про ее жизнь и Гермиона коротко отвечает. В данный момент эта обстановка вокруг, родные люди, придают этому месту уют и щемящее счастье. Она его чувствует. Внутри. Там, где бьется сердце.
- Ты его видела?
И Грейнджер не нужно уточнять, про кого Джинни имеет в виду. И все по-новой: солдатский взгляд с войной в глазах и сжирающей ненавистью.
- Да…
В том году, во время школьного матча, победу присудили Гриффиндору, посчитав очки за заброшенные голы. Оба ловца были удалены с поля. Гермиону исключили, а Драко вынесли на носилках. Больше она его не видела. Только слышала слухи, что Малфоя доставили в больницу Мунго из-за очень серьезной травмы. Его нога буквально висела на лопнувших мышцах и коже. Он стал школьным героем, а вот Гермиона так и не избавилась от статуса Хогвартской шлюхи, которая играла не по правилам…
Их перемирие закончилось ровно в тот день. Каждый грыз друг на друга обиду. Десять лет. Прошло ровно десять лет…
Грейнджер слишком устала, чтобы подвергать себя этим воспоминаниям. Она поднимается на ноги и улыбается подруге.
- Завтра увидимся, хорошо? Я чертовски хочу спать.
Поттер кивает головой.
- Спокойной ночи.
Гермиона старается остаться незамеченной и юрко скрывается из шатра. Командные палатки находятся недалеко и девушка, наслаждаясь прохладным вечером направляется к себе. Позади шумно. За ограждением тысячи людей, празднуют так же их победу. Ей немыслимо, что однажды, будучи четырнадцатилетней девчонкой, она была по ту сторону, а сейчас… сейчас Гермиона одна из самых популярных ловцов в мире.
Палатки стоят в ряд. Похожие друг на друга, как две капли воды. Не отличишь, если не запомнишь их расположение и под каким номером находится твоя. Она шагает и считает.
Первая, вторая, третья.
«Четвертая слева моя» - и смело заходит в нее.
Темно.
Даже не хочется зажигать люмос. Она примерно помнит, где находится кровать и идет к ней, по пути натыкаясь то ли на кресло, то ли на угол стола.
Как только мягкий матрас прогибается под ее весом, она облегченно выдыхает. Даже раздеться нету сил. Выдохлась. Истощилась. Глаза закрываются, будто налитые свинцом, и Гермиона расслабляется.
- Не припомню, чтобы заказывал женщину по вызову на дом.
Его голос проникает в уши, как болевой шок, быстро и внезапно. Она резко встает с кровати и светит люмосом прямо вперед, туда, где на другой стороне постели лежит полуголый Малфой.
- Что ты делаешь в моей палатке? - вскрикивает она. Оглядывается по сторонам и наконец понимает.
В нос ударяет его парфюм, который Гермиона почувствовала только сейчас. Несмотря на одинаковое расположение мебели, все здесь чужое. Не ее. Темное и мрачное, как он сам. Господи, она вновь проебалась.
Она выбегает из его покоев,как ужаленная. Как, черт возьми, его палатка оказалась напротив ее? Как она вообще могла спутать лево с право?
Гермиона заходит к себе и чтобы точно убедиться светит палочкой по сторонам. Вот ее чемодан. Вот ее джинсы, которые она повесила на спинку стула. Вот ее все.
Грейнджер быстро раздевается и залезает под одеяло, чувствует, как до сих пор стучит сердце. Даже спустя столько лет эта травма еще болит.
Сильно.
И самое страшное только впереди…
Комментарий к Сломанные кости
Как вам Грейнджер играющая в Квиддич? Мне лично нравится! Буду благодарна за отзывы, спасибо всем за поддержку.
группа вк, там часто спойлеры:
https://vk.com/club195288379
========== Зажившие раны ==========
не бечена. Буду благодарна за ПБ
У него перехватывает дыхание. Виски долбит отбойниками. Все плывет перед глазами. Он отдает снитч судье, игнорирует шум толпы и то, как его команда приземляется на поле и начинает кричать победные возгласы.
«Малфой»
«Малфой»
«Малфой»
Он удаляется со стадиона так же быстро, как начался матч, идет к себе, стараясь не хромать. Ему больно. Драко ложится на кровать прямо в мокрой форме.
Плевать.
Подгибает под себя правую ногу и даже не пытается дышать, когда тянется к щиколотке в попытке затронуть пульсирующий шрам.
В голове орет: как же больно.
И: блять…
Он практически не спал вчера ночью, когда в его палатку заявилась она. Сперва он подумал, что это какой-то розыгрыш. Сквозь сон почувствовал чье-то вторжение и совсем проснулся, когда в нос ударило нечто до боли знакомое.
Мятные жевательные конфеты.
Долбоебучие маггловские мятные жевательные конфеты.
И воспоминания пронзили его, очередным ножом в спину.
Резкий удар.
Садистское возбуждение от неминуемой смерти.
Хруст.
И забвение…
А что было до этого?
Кажется…
«Пойдешь со мной на бал?»
Ее стройная фигура в простецком черном платье. Мятный смех. Долгие минуты разговоров. И ее: я хочу, чтобы ты поцеловал меня, Драко. И после жаркий рот, отзывчивое тело, упругие ягодицы, и, черт, какая она была мокрая…
Драко приподнимается на локтях и достает из-под ворота длинную цепочку. Вертит кулон в руке. Они сломали друг друга. Нарушили их мирный договор. Он правда пытался. Но в тот день Грейнджер пересекла все рамки. Столкнула его с метлы и смотрела своим этим вымученным взглядом на то, как он летит вниз. Малфой помнит это. Малфой видел это.
Считает на пальцах сколько прошло времени, потому что в голове даже дважды два не сходится.
Десять лет. Долгих, ебучих десять лет!
Гермиона забрала у него здоровую ногу, он забрал у нее удачу. Сейчас она в его руках. Холодное, круглое, серебряное кольцо. Выгодный обмен? Он так не считает. Что его заставляет вот уже столько лет носить на цепочке кольцо? Наверное это злая судьба. В тот момент, когда он падал спиной вниз, в его глазах блестело нечто знакомое. Кольцо приземлилось аккурат в его руку, сразу после того, когда из легких выбился весь воздух. Ловец, поймавший далеко не снитч…
- Драко?
Малфой мгновенно садится на кровати и принимает как можно более естественный вид. Оглядывается назад и сразу закатывает глаза.
- Натали, я же просил не заходить ко мне без стука!
- Ты рехнулся? - девушка подходит к выходу из палатки и делает вид, что стучит по тканевой ширме. - Как здесь вообще можно стучать?
Натали самая юная в их команде. Вошла в сборную сразу после окончания Хогвартса пару лет назад. На две головы ниже Драко, но, тем не менее, не уступающая в силе и ловкости. Невероятный загонщик.
Он замечает, что она уже переоделась в обычные джинсы и футболку. Стоит на месте, перекатываясь с носка на пятку. Малфой выдыхает и сдается:
- Ну говори уже!
- Ты обещал! - срывается к нему, схватившись за рукав мантии. Хмурится, убирая руку, замечая, что ткань мокрая. - ты заболеешь, Драко. У нас впереди еще матч, я не позволю, чтобы из-за тебя мы проиграли!
Она взмахом палочки высушивает форму ловца. И тянет его за собой.
- Они сейчас придут на ужин, я не могу пропустить!
Он выбирается из ее крепкой хватки и останавливается.
- Иди, я приму душ и приду, - обреченно выдыхает и видит в глазах подруги невероятный восторг. Абсолютно детский. Улыбается, толкая ее к выходу. - все, иди. Я скоро буду.
Какой черт дернул его пообещать этой малолетке познакомить ее с Грейнджер? Наверное это было до того, как он узнал, что они войдут в сборную Англии и будут отстаивать свою страну на чемпионате. Он даже не предполагал, что встретится с бывшей гриффиндоркой здесь. Он вообще не предполагал, что увидит ее вновь.
Но у жизни были другие планы.
Он принимает обезболивающие зелья и идет в душ. Проводит там слишком много времени, и понимает, что больше оттягивать неминуемую встречу нельзя. Будь что будет.
Зелье уже подействовало и Малфой прекращает хромать, на пару часов хватит, чтобы скрыть от всех свой недуг. Уже подходя ближе к шатру, где располагается ресторан для команд, он ускоряет шаг, услышав крики их капитана.
- А я говорю, что это абсолютная правда! - Грэй стоит на стуле и размахивает бутылкой огневиски. - Сок древесных жуков прибавляет сил! Растительный допинг, мать вашу!
Малфой оказывается рядом с ним моментально, тянет его вниз и тот практически не сопротивляется, он пьян.
- Думаю, тебе хватит, - Драко забирает у него бутылку и сажает его на место.
Как он и хотел, «Гремучие змеи» взяли его с распростертыми объятиями, сразу, как только он сдал экстерном экзамены и вылечил ногу. После того падения, он ни разу не возвращался в Хогвартс.
Врачи в Мунго говорили, что ему просто повезло.
Просто, блять, повезло!
Ступня висела на разорванных мышцах и коже. Нога приняла основной удар, смягчив падение. Кости, сухожилия, мышцы, сращивались невообразимо долго. Но Малфой ни разу не думал, что отвернется от своей мечты. Все равно в воздухе не нужны ноги. А руки его были целы. Руки Грейнджер не успела отнять…
- Какого черта ты нас позоришь, старик? - Драко нагибается к уху Грэя и старается говорить четко, но чтобы слышал только он. - Тут везде журналисты! Хочешь увидеть свою оббуханную рожу завтра в газете и перечеркнуть всю свою карьеру?
Несмотря на статус капитана команды, Грэй побаивался Малфоя с первого дня, когда чуть не получил по морде за свои мерзкие слова.
«Хромоножка пришла к нам в команду?»
Драко оскалился и сел на метлу. Прорычав, что если он поймает снитч за двадцать минут, то он ударит Грэя прямо в нос. Тот заржал и согласился.
«В небе ноги не нужны, старик» - ухмыльнулся Драко, передавая ему золотой мяч и замахнулся. Кулак не долетел до лица капитана буквально несколько сантиметров. После этого на Малфоя смотрели с уважением. Даже сам Грэй прислушивался к нему.
- Драко!
Он распрямляется и оборачивается.
Ну вот и все.
Его план был очень простым: подойти с подругой к Грейнджер, не смотря той в глаза, быстро представить их и ретироваться подальше. Но сейчас, глядя на то, как Натали сидит рядом с Гермионой за столом, это просто тупейшая импровизация. На кой черт она его позвала, если сама справилась?
На лице Гермионы ни одной эмоции. Чистое не вспаханное поле. Но он отлично знает, что под этой красивой кожей льется гнилая кровь. Знает, на что она способна в ярости. Нога фантомно ноет…
Он оглядывается по сторонам и понимает, что никому нет никакого дела до их войны в глазах. Каждый занят своими заботами. Несмотря на соревнования, все команды давно дружат между собой, кто-то перемешался в кучки и выпивает, обсуждая все на свете. Кто-то сидит со своими друзьями и родственниками.
Он присаживается напротив них, даже не спросив разрешения. Слева мигом возникает эльф с меню.
- Белого вина, пожалуйста, - делает заказ и старается смотреть только на Натали.
У этой девчонки покраснели щеки. Детская влюбленность в кумира. Она многое рассказывала Малфою про то, что в Хогвартсе до сих пор ходят легенды про них. Одни из лучших игроков. Одни из лучших ловцов…
«Одни из худших врагов»
- Представляешь, Гермиона видела, как я играла сегодня! - девчонка в восторге. Настолько, что буквально слышно, как сильно бьется ее сердце.
Малфой на это лишь кивает и на секунду задерживает взгляд на Гермионе. Встречает ее глаза, которые также смотрят на него.
Все такая же красивая. Лицо вытянулось, приобрело острые черты. Больше нет тех подростковых щек, вместо них впалые скулы. И это не выглядит болезненно, это выглядит завораживающе. Он помнит мягкость кожи, помнит этот бархат под пальцами. Черт.
- Гермиона, ты можешь мне подписать мою форму? Пожалуйста! - Натали поворачивается к ней всем телом и даже не дожидается ответа, подрывается с места и выбегает из шатра.
Долбанная подстава.
Драко выпивает залпом бокал, в желании сделать хоть что-нибудь, лишь бы избавиться от этого вымученного молчания. Ему бы встать и уйти, но будет слишком трусливо с его стороны. А кем не был Малфой, так это трусом.
- Как называется твоя техника?
Малфой почти забыл, как звучит ее голос…
- Не знаю, придумал сам, - коротко отвечает ей.
Десять лет! Все эти годы Драко учился жить по новой, пытался забыть вот это вот: мир? И сейчас, здесь, сидя напротив нее, все летит к херам собачьим. Она возвращает ощущение нестабильности.
Он никому не признавался.
Но Гермиона всегда ему нравилась. С самого первого курса. Он видел в ней сначала конкурента, потом соперника, и с каждым годом разглядывал в ней девушку. Подсматривал, как мальчишка. Ее искренность ко всем добивала его. Только с ним Гермиона вела себя недружелюбно. Да. В этом виноват он сам. Но, Мерлин. В тот день, на балу все поменялось.
Стоило ему снять с лица маску притворства, Грейнджер стала искренней и для него. Это оказалось просто. Не страшно. И крышесносно. Господи, он никогда не желал так никого, как Гермиону, стоя у той стены в темном коридоре.
Никогда…
Ургхарт растерзал все его планы, найдя ее белье и каким-то образом узнав о их маленькой тайне. Драко бы никогда так не поступил.
Никогда…
- Вы завтра играете с Германией, их ловец левша, тебе лучше лететь слева от него, - спокойно говорит ей, сам не понимая зачем.
Гермиона кивает и с размаху бьет:
- Как твоя нога?
Вот так слова ломают кости. Пальцы на ногах скрючивает от судороги. Щиколотка вспыхивает, будто ее подожгли. Малфой научился жить с этой болью, справляться с этой проблемой, учился как можно незаметнее хромать. И теперь, ее слова хрустят на языке, как и его сухожилия. Грейнджер монстр. Спустя столько лет напоминает ему об этом. Издевается!
- Хочешь поговорить о том, как скинула меня с метлы? - рычит в ответ, сжимая ножку бокала. Вот вот треснет.
Гермиона теряется. В пространстве, а может и в жизни. Он видит это в ее глазах. В ее надломленных, хмурых бровях. В ее расширенных зрачках. Ей обидно? Стыдно?
- Мне очень …
- Только, блять, не говори, что тебе жаль, Грейнджер! - нагибается ближе к ней, набирая обороты, напарываясь на риф. Осталось утонуть и наглотаться. - Ты сломала меня! Хочешь знать, как моя нога? Мне каждый ебаный день больно! Вот как моя нога, Грейнджер! И за что? За то, чего я не делал!
Он резко поднимается из-за стола и задевает плечом Натали, которая только что вернулась со своей форменной мантией. Драко, не оглядываясь, выходит из шатра и хочет просто завыть. Настолько все это превратилось в долбанный фарс. Слишком запоздалое это ее сочувствие.
Драко залетает в свою палатку, как молния, стягивает с себя футболку и откидывает куда-то в сторону. Следом летят ботинки. Ищет глазами пачку сигарет. Руки трясутся, и как только он делает первую затяжку, долгую, вымученную, выдыхая дым, он расслабляется. Валится на кресло, запрокидывая ноги прямо на чемодан.
«Мне жаль»
Жалит хуже осы. Он смотрит вперед на голую стопу. Шрам вокруг щиколотки уже давно побледнел, но остался таким же уродливым, как воспоминание о том дне. Черт. Одной сигаретой не отделаешься. Хоть пачку выкури, все равно не полегчает. Драко сидит так почти час, не двигается. Думает, думает, слишком громко думает, как вдруг слышит стук.
- Натали, я понятия не имею, как ты постучала, но я хочу побыть один.
- Это я…
Взгляд вниз на ногу и шрам обжигает от ее голоса так сильно, словно ее лижет пламя костра на дне Ада. И Дьявол пришел подкинуть поленья.
Она заходит без разрешения. Он видит ее боковым зрением. Стоит. Мнется. Осматривая все вокруг. Закрыть бы глаза и раствориться…
- Я хотела поговорить, Драко.
Его имя, сорванное с ее уст, хуже Бомбарды. Так громко, что не справляются перепонки. Малфой молчит и тянется за следущей сигаретой.
- Ты куришь?
Господибоже.
- Я делаю вещи и похуже, - плюет в нее облако дыма. Кивает головой в сторону дивана, безмолвно приглашая присесть. Манеры всегда при нем. - давай сразу к делу.
Она смотрит секунду на ногу и быстро отводит взгляд. Но он уверен, что она заметила то, что сделала.
- Я не знала… - мнется. Хрустит пальцами, подбирая слова. - не знала, что ты упадешь. Я так разозлилась, когда увидела у Ургхарта свое белье, и то, как ты никак на это не отреагировал, подумала, что ты сделал это специально!
Малфой улыбается. Вымучено. По-скотски так.
- Специально? Ты настолько рехнулась, что решила, я могу выиграть только таким мерзким способом?
Она сглатывает. Явно понимая все с первого раза. Но только сейчас. Черт возьми, только сейчас, а не десять лет назад.
- Я хотела написать тебе. Извиниться. Но мне было стыдно, и я…
- Извинись сейчас, - перебивает он.
Сейчас. Именно здесь. Им нужно поставить точку. Малфой понимает, что эта боль так же сидела и в ней. Все эти годы. Грызла нутро и кусалась. Не склеить и не сшить никакими нитками. Только выговориться. Только так.
- Можешь столкнуть меня с метлы, - хмурится. И это последнее, перед тем, как Малфой не выдерживает.
Хохот разносится по всей палатке. Будто лопнувший пузырь терпения. Реакция на стресс. Драко смеется так искренне, заразительно, до слез в глазах. Жуткая перемена в настроении. Ему бы сходить к психологу, посмотреть на размытые картинки Роршаха, и в каждой видеть ее…
А она там улыбается.
Не выдерживает.
Отворачивает лицо и прикрывает ладонью рот. Ей стыдно, но улыбка так и разрастается. И через мгновение они смеются вместе. Теряют время. Не считают ни минуты, ни секунды. Отдаются чувствам. И это так блаженно. Так кипит в них. И боль отступает. Шрам не нудит. И сердце не ноет. Мерлин, что она с ним делает, каждый раз, оставаясь наедине. Грейнджер пожар. А он горючее. Вместе - убийственная сила взрыва. Никто не спасется.
Гори.
- Натали смешная, - спустя время говорит Гермиона. - было сложно уйти от ее болтовни.
- Прилипала, я знаю…
Малфою искренне хочется все забыть. На ошибках учатся. И нет смысла продолжать войну после того, как она сдалась. И была ли война? Только внутри него. С самим собой. Была недосказанность между ними, которую они не успели пресечь. Молодость - горячая. Поступки безрассудные. Он слишком повзрослел, чтобы повторять это.
Гермиона расслабилась. В ее руках бокал вина, который Драко предложил ей несколько минут назад. Обстановка пугающе спокойная. Будто они и не расставались. Ее щеки покраснели. Здесь не душно, скорее она засмущалась. Он помнит это чувство, когда выцеловывал ее рот…
- Если вы завтра выиграете, то пройдете в финал, - говорит он и замечает на себе ее взгляд. Она смотрит не в глаза, на торс. Жадно. И это бодрит, даже лучше бодроперцового зелья. Садистское чувство удовлетворения. Наслаждайся, Грейнджер.
- И у вас осталась одна игра, - облизывает губы. Мерлин! От такого тянет внизу. Хочется возобновить воспоминания. - Встретимся в финале?
Она медленно поднимается, ставит бокал на стол, поправляет футболку и замирает на секунду. Смотрит на него сверху вниз. Хмурится.
- Прости меня…
И уходит.
***
- «Потрясающая ловкость Крама! Невероятная защита»
Оглушает весь стадион.
Драко стоит на трибуне вместе со своей командой, наблюдая матч. И ему все равно на успехи Виктора, взгляд прикован лишь к одной…
Грейнджер великолепна. С ее этими стянутыми в узел волосами, боевым раскрасом черных теней вдоль переносицы. Фанаты ликуют. Он оглядывается и почти у каждого в толпе цвета Болгарии. Сейчас решится их судьба.
- Мерлин! Что он творит? - Натали щурит глаза, чтобы лучше увидеть и Драко смотрит в том направлении.
Загонщик из Германии взлетает выше, туда, где носятся за снитчем ловцы и летит в их направлении, практически падает на хвост. И Малфой моментально понимает. Сейчас будет пасс от другого загонщика бладжера. И он уверен, что отобьет его ровно в Грейнджер.
- Гермиона! - слева от него кричит Гарри, но бесполезно. Его не услышать в такой огромной толпе.
И все вдруг приобретает какой-то хреновый поворот. Малфой сжимает перила до белых костяшек. И не дышит. Не может. Как в замедленной съемке следит за Гермионой, в которую летит мяч.
Удар.
И вой по всему стадиону.
Он внезапно остро осознает, что хочет забрать все свои слова назад. Всю злость и обиду, он никогда бы не пожелал ей пройти через это. И вчерашние ее слова: можешь столкнуть меня с метлы. Встают костью поперек горла.
Гермиона висит на одной руке, держась за ручку метлы. Вторая повисла внизу, та самая, в которую угодил бладжер. Драко хочет, чтобы это был лишь ушиб, а не вывих. Черт. Ситуация пиздецки паршивая.
К ней летит Крам, оставляя ворота без защиты, в которые тут же прилетает гол. Тактика немцев жесткая. Толпа ревет. Скандируют, чтобы игрока из Германии удалили с поля, но по правилам можно ударять бладжерами противников.
Счет в их пользу.
На колдоэкранах момент, как Виктор помогает забраться Грейнджер на метлу. Что-то говорит ей и Гермиона качает головой.
Матч продолжается. Грейнджер разминает руку, сжимает пальцы, ведет плечом и мгновенно пикирует вниз.
- Что она делает? - Натали почти в истерике, переживает за своего кумира.
- Сейчас увидишь, - Гарри расслабляется. Это слышно в его голосе. Он много лет играл с ней и знает ее технику.
Грейнджер почти у самой земли. Зависает на середине поля и вскидывает голову вверх.
- Снитч легче всего увидеть…
- С земли, - заканчивает за ним Драко.
И ловец Болгарии устремляется вверх, рассекает воздух. Малфой завороженно смотрит за этим. Она профессионал. За ней летит германский игрок, он уже вытягивает руку и Гермиона делает подсечку. Облетает его слева и вновь пикирует вниз.
Тишина ударяет в уши. Стадион за секунду замолкает, чтобы вновь взорваться, когда на экранах в руке Гермионы показывают снитч.
Команда Болгарии в финале.
***
- Драко, ты как? - Грэй подходит со спины и протягивает ему воду.
Голландцы оказались сильными противниками. Ловцы гоняли снитч практически два часа, Англия лидировала по забитым голам, но когда Малфой практически выдохся, золотой мяч оказался в руке по воли злости.
Вот так он и играл.
На эмоциях. С полной головой дерьма. Шуршал плохими воспоминаниями, наказывая себя. Раньше такого не случалось. Он оказался заложником такого положения.
- Сегодня ты долго, - не успокаивается капитан.
Малфой ведет плечом, игнорируя замечания, и выпивает почти залпом всю бутылку.
Что его тревожит больше на данный момент, он не знал. То, что они стали финалистами, или то, что через день ему предстоит окунуться в прошлое. Столкнуться вновь с Грейнджер. Только вот сейчас он понятия не имел, чем все закончится.
- Через два часа вечеринка, так что будьте готовы оторваться перед финалом! Кстати, пьем с Болгарами! - Грэй снимает с себя мантию и отхлебывает свою мерзкую жижу из жуков. Драко замечает, как Натали морщится.
Ему бы дойти до кровати и уснуть, какая вечеринка, думает он. Ждет, когда все выйдут из шатра, чтобы принять зелье и успокоить ногу.
Как только голова касается подушки, Драко проваливается в долгожданное забвение. И просыпается резко от оглушающего взрыва и хохота, где-то недалеко. Фейерверки.
- Мерлин!
Он садится в кровати и смотрит на время, пол второго ночи. Секунду размышляет стоит ли ему пойти к команде, но не успевает закрепить мысль, когда справа кто-то наглым образом вторгается в его палатку.
Ну конечно, кто еще это мог быть. Однажды перепутав, попалась второй раз. Как только Драко хочет отчитать ее, замечает, что свечение от люмоса как-то странно ведет вбок. Грохот. Грейнджер падает.
Малфой поднимается и подходит ближе, светит палочкой перед собой.
«Да она пьяна!»
Кажется, она себя переоценила.
Кажется, она не умеет пить.
- Салазар! Гермиона! - он нагибается, чтобы помочь подняться и как только ему это удается, она делает подножку и они вместе падают на пол. - Что ты творишь?
Драко оказывается прямо под ней, прижатым ее телом. Оба древка выпали из рук и тускло мерцают, чтобы через секунду погаснуть, оставляя комнату в темноте. Дыхание Гермионы с мятой, в перемешку огневиски.
- Вот теперь мы упали вместе, - почти шепчет она.
Он проклинает эту темноту, за невозможность рассмотреть ее лицо. Под своими ладонями он чувствует, как она дышит. Футболка Гермионы задралась и он вновь ощущает ее теплую, гладкую кожу. Господибоже.
- Ты перебрала, - бьет мысленно себя по лбу за такую очевидность.
- Я на это и рассчитывала…
Малфой пытается выбраться из-под нее, но Гермиона обвивает его бедра, садясь на него.
В голове война. С самим собой. С мыслями. Со своей «хорошей» стороной. Он бы и рад, вот так продолжить, но, черт возьми, Грейнджер не понимает, что творит. Драко прочищает горло и тянется к ее бедрам, чтобы поднять, но тут же руки припечатываются к полу.
Откуда в ней столько силы, боже…
- Лежать! - и ее голос приобретает какую-то ярость. Он даже не может понять. - Я бы не смогла, будь я трезвой…
- Грейнджер! Я не собираюсь заниматься сексом, когда ты пьяная! Мерлин!
Она смеется, и эта вибрация ее тела отдается в пах. Она просто блядски изводит его сейчас.
- А кто сказал, что я пришла тебя трахнуть?
Трахнуть.
Трахнуть и Грейнджер абсолютно несовместимы. По крайней мере в его памяти. Видимо, за много лет лучшая ученица школы превратилась в ту еще плохую девочку…
- Я пришла высказаться…
Приближает свое лицо к нему, он чувствует, как ее волосы падают на его губы. Мята. Мята. Вновь эта мята в его легких. Гермиона сильнее стискивает его кисти рук, и Малфоя обжигает первая слеза, она успевает скатиться по скуле и ее заменяет другая.
Гермиона плачет.
Для него проходит всего несколько секунд, а для нее несколько нахлынувших воспоминаний. Он не монстр. И она им не являлась.
«Я пришла высказаться»
Ее слезы красноречивее слов. И как это болит в ней. Тянет. Он ничего не хочет слышать. Никаких слов «прости». Потому что давно простил.
Малфой высвобождает руки, которые уже ничего не держит. Тянется вперед, обрамляя ее лицо и наконец целует.
Это просто соль…
Это просто ее боль…
Это просто ее слезы…
Ее губы сухие, истерзанные укусами. Как она себя наказывала, господи… Грейнджер стонет. Прямо в рот, выдыхая вкус ее любимых конфет. И от этого просто сносит крышу. Малфой дуреет. Тянет ее вперед, и теперь сам нависает над ней. Между ее разведенных ног.
Губы Гермионы намокают под мягким, влажным языком Драко, сладкий осадок мяты оседает в горле. И он бы растерзал ее сейчас. Прямо здесь. В темноте. Она подстраивается под его дыхание, выгибается навстречу, обхватывая его бедрами. Боже. Кусает его прямо в уголок губы и все сначала…
Тот коридор…
Ее стоны…
Ее: я хочу, чтобы ты поцеловал меня, Драко.
Драко. Драко. Драко.
Он перешивает свои поцелуи невидимыми нитками. Мажет по скуле, ниже к шее, кусает, зализывает. Жадно так. По-звериному. Толкается в нее пахом. Его не на шутку ведет. Он в глубоком заносе…
- Драко…
Он с гортанным рычанием отстраняется. Нет… Все должно быть не так.
- Ты завтра будешь жалеть, ты ведь пришла только поговорить, - у него отдышка. Будто он бежал марафон. И Грейнджер единственный способ утолить жажду в пересохшем наглухо горле.
Он садится на пол, перед ней, тянет ее за руку к себе и обнимает. Ее макушка на его груди, девушка подгибает ноги под себя и обвивает руками его талию.
Вместо тысячи слов…
В его руках чужое горе. Которое стало общим.
Малфой уверен, она слышит, как его сердце тарабанит в грудину. Пытается выбраться, чтобы закричать, но ему удается лишь оставлять гематомы на внутренней части ребер.
- Идем, - он поднимается на ноги и тянет ее за собой.
Вставать на пятку больно. Резью отдается прямо в позвоночник, но Драко все ни по чем. Он укладывает Гермиону на кровать и хочет оставить ее. Пусть спит здесь. Диван для него будет тоже удобен. Но Грейнджер будто бы узнав о его намерениях хватает за руку.
- Поспи со мной…
Он мнется.
- Просто поспи…
Драко ложится рядом, и она сразу обнимает его поперек живота, утыкаясь носом в плечо.
«Ты меня с ума сводишь»
Он высвобождает руку, чтобы обнять ее, чтобы ближе. Теплее.
- Не представляешь, сколько раз я хотела тебе написать…
Малфой хмыкает. Устало. Озвученная правда лечит лучше зелий.
Драко вытягивает свободную руку, гладит ее плечо, чтобы обозначить и добавляет:
- Мир?
И Грейнджер смеется. Это нормально. Это их история на двоих. В книгах не напишут. Все происходит устно.
Подписание мирного договора.
Второй экземпляр.
- Мир…
***
Команда выходит на поле через главную трибуну под крик:
«Змеи»
«Змеи»
Игроки разминаются на правой стороне стадиона, пока выходят их противники. Десять минут до начала. Десять минут до звания чемпиона мира. Десять минут…
Черные и красные подходят к друг другу, чтобы пожать руки. На экранах сменяются лица. Но Малфою не нужно даже смотреть, чтобы понять причину воя. На экране Грейнджер. Он смотрит прямо. На нее. На ее лицо в боевой раскраске. Черные тени. Как же ей идет этот образ…
Крам и Грэй что-то говорят друг другу напутствующее. Сдерживая улыбку. Еще бы, они были самыми пьяными на вечеринке. Натали рассказывала Драко, что они в ту ночь чуть не поднялись в воздух, чтобы поиграть и решить, кто из них чемпион. Идиоты.
- Удачи, - ее ладонь горячая. Будто лихорадит. Вот такая она была всегда. С огнем внутри.
Малфою достаточно секунды, чтобы дернуть ее руку на себя, и приблизиться к уху, игнорируя то, как стадион взвывает от такой картины на экране. Ведущий Патрик Дэнуэй растягивает какую-то интригу, но Драко все равно.
- Я должен был отдать это тебе сразу, - тянет руку к вороту и цепляет цепочку на груди.
Глаза Гермионы округляются, когда она понимает о чем он говорит, когда ее ладони касается кольцо. Ее когда-то потерянный талисман.
- “Мерлин! У нас предложение!” - вскрикивает ведущий. Все в шоке замерли, даже команды, которые уже взлетели в воздух, остановились, чтобы посмотреть вниз. Но никто их не услышит.
- Я думала, что потеряла его, - улыбается она, снимая с цепочки кольцо и надевая его на палец. Вот такой вот “мир”. Простой и понятный только для них.
- “Кажется, Грейнджер сказала да! Невероятно! Впервые в истории мирового чемпионата, Драко Малфой и Гермиона Грейнджер…” - Патрик пищит из динамиков. Ведущий явно не ожидал такого поворота. Стадион Кричит. На экранах они крупным планом.
- Я убью его, - Малфой смотрит вверх, где располагался рупор и ухмыляется.
- Помнишь наше пари? - Грейнджер пропускает мимо ушей все реплики ведущего. Ей так же плевать, что подумают другие.
Драко хмурится. Не понимая, о чем она говорит.
- Тогда, в библиотеке, я тебе сказала, что если выиграете вы, то ты закроешь свой гештальт.
Малфой прикусывает щеку. В голове черти пляшут. Прямо под ее дудку.
- Ты пытаешься смутить меня, чтобы я был рассеянным?
Но Грейнджер ничего не отвечает, лишь пожимает плечами и садится на метлу, оставляя его вот так стоять посреди сотни тысяч человек переваривать ее слова.
«Дьявол. Грейнджер - сущий дьявол» - и с этими мыслями он летит вверх.
Свисток судьи.
Игра началась.
Малфой летит прямиком вниз, так же, как и она. Ищут снитч. Первой замечает Грейнджер, оглядывается на него с явным вызовом и стремится вверх. Он может поклясться, что слышит ее задорный смех. Господи, ему никогда не было так умопомрачительно.
Все это…
Чемпионат…
Тысячи людей…
Крики…
И она. Та самая, которая успела сломать и починить одним мгновением. Та самая, которая сейчас летит справа от него. Впереди снитч. Осталось пара метров. Они синхронно вытягивают руку вперед, смотря друг на друга. И сквозь рев толпы, Малфой кричит ей:
- Давай вместе!
***
- Драко! Почему я не могу войти? - Натали стоит прямо перед входом в его палатку.
Требуется несколько секунд, чтобы дойти и выглянуть через ширму. Показав одну лишь голову.
- Ты идешь? - спрашивает она.
Драко улыбается. Качает головой.
- Позже, я тут гештальт закрываю…
И накладывает заглушающее заклинание, возвращаясь обратно.
- Ты же курсе, что во всех газетах наше фото с заголовками о свадьбе?
Грейнджер сидит на подлокотнике кресла, вертит снитч, который достался не ей. Какая же она красивая, даже смотреть больно. В этом ее официальном платье на блядских тонких бретельках. Красном, как его страсть к ней.
- Я не виноват, что этот старый дурак понял это именно так, - идет к ней медленно, как зверь на добычу.
- Ну знаешь, отдать кольцо девушке на глазах у сотни тысяч человек, это выглядит слегка…
Она замолкает, когда Малфой останавливается прямо перед ней. Облизывает губы и мажет взглядом прямо в его глаза.
И сердце пропускает удар. Жизненно важный. Мерлин.
Бейся уже, черт, работай!
- Кого позовем на свадьбу? - улыбается он змеем. Коленом разводит ее ноги.
- Драко… - почти на выдохе.
Драко. Драко. Драко.
Так бьется, стучит его именем сердце. Как бешеное. Малфой умеет держать себя в руках, но он уже на грани. Невозмутимое лицо даже сквозь белый шум в ушах. В паху тянет. Блядь.
Драко расстегивает пуговицы на рубашке, сорвал бы нахрен, да вот только это стоит того, чтобы увидеть, как Грейнджер завороженно за этим наблюдает. Ткань летит на пол. Туда же и все его ограничения - к херам, без тормозов. Он тянется рукой к ее шее, прихватывает, душит. И ломается от ее:
- Сильнее…
«Блять», - Малфою кажется, что он сказал это вслух, но у него даже губы не шевелятся. Он выполняет ее просьбу, тянет на себя, сильнее сжимая руку на ее горле. Чувствует, как под пальцами бьется в истерике артерия.
Внутри сплошная клокочущая похоть.
Он второй рукой, скидывает бретельки с ее плеч и платье уплывает вниз.
- Бля-ять, - теперь точно вслух. Потому что невообразимо. На Гермионе нет белья. Вообще. Одна лишь голая кожа. Голая. Голая кожа господибоже…
- Подумала, что кто-то опять у тебя их украдет…
А дальше сплошные всплывающие картинки в его сознании. Они бьются зубами, терзают губы, валятся на кровать и стонут. Синхронно.
Ее дыхание гнет кости внутри него. Настолько это сильно. Настолько это, блять, настолько…
Малфой зарывает руку в ее волосы, резко оттягивая ее голову назад, срывая с ее губ сытый стон. Он чувствует собственной грудью, как она дрожит под ним. Просит. Умоляет. Малфой кусает шею, целует, спускаясь ниже. Сжимает свободной рукой ее грудь и рычит, кусает вновь. Еще. Больше. Сильнее…
Он ждал гребаную вечность.
И теперь слетает разумом прямо перед ней. В нее.
- Пожалуйста…
Гермиона вонзается в его волосы, оттягивает. Смотрит ему в глаза, сорвано дышит. Хватает горячий воздух ртом и надышаться, блять, не может. Он скалится. Ему нравится, как она ломается под ним. Наслаждение.
- Давай, - он отстраняется, ложится на кровать. - давай сама, иди сюда…
И ей не нужно повторять дважды.
Гермиона нависает сверху, перекидывает ногу через его бедра, тянется к ремню и резко дергает на себя.
Красивая…
Мерлин, какая красивая…
Брюки летят в сторону. Грейнджер нагибается и вновь целует. Мокро, глубоко. Не закрывая глаз, чтобы еще больше сойти с ума. Рехнуться вместе.
Он шипит, когда ее ладонь касается члена, и она сразу проводит вдоль ствола.
- Черт, Грейнджер, - шипит он.
И задыхается, когда она садится сверху. Гермиона жаркая, как печка. По-сучьи хочется скулить, но он делает толчок в нее.
Двигайся!
Блядскибоже, двигайся…
Он рычит от удовольствия и от невозможности сдерживаться, но она сдается первой. Насаживается и запрокидывает голову, открывая в подчинении шею. Малфой тянет руку, сжимает ее горло и наращивает толчки.
- Смотри на меня!
И она смотрит. Стонет, выгибается, кусает губы и руками сжимает его кисть в безмолвном: сильнее…
И мир превращается в руины.
Ничего кроме них не существует.
Нет больше десяти лет за плечами.
Только сейчас.
Только ее хриплые, мокрые стоны, сквозь звуки секса. Она подстраивается, подчиняется, сжимает его член внутри и пиздец…
Малфой откидывает ее назад, ложится сверху, выцеловывает рот, но все смазывается от их общих стонов. Тяжелых и прерывистых. Воздуха не хватит на двоих. Он стал общим.
- Я сейчас…
Секунды и Гермиона запрокидывает голову назад, выгибаясь. Бьется в долбанном экстазе, и у Драко срывает крышу. Оргазм оглушительно яркий, такой, что он даже имя свое не вспомнит сейчас. Боже…
Они, как карточный домик. От одного дуновения ветра сложились друг другу в объятия, чтобы больше не покидать…
Молчание приятное. Они лежат под скомканным одеялом, и просто наслаждаются моментом. Драко гладит ее по волосам, нежно. И ему кажется, что запах мятных конфет - это лучшее, что было в его жизни.
- Нам нужно идти, - Гермиона приподнимается и заглядывает в его глаза. В ней столько спокойствия, что задохнуться можно.
- Да, - улыбается он, проводит ладонью по ее шее, извиняясь. - что ты будешь делать после награждения?
Грейнджер выбирается из объятий и начинает одеваться. Драко глаз не сводит с ее фигуры. Так интимно. Так на двоих…
- Не знаю, - надевает платье и разворачивается к нему. Смотрит на свое кольцо на пальце. - в газетах пишут, что меня позвали замуж…
И их смех разносится по всей их общей вселенной…
Последние комментарии
30 минут 49 секунд назад
1 час 17 минут назад
14 часов 59 минут назад
17 часов 25 минут назад
17 часов 59 минут назад
18 часов 12 минут назад