Скифы: племя с Луны. Корневой народ и корневой язык Земли (pdf)

-  Скифы: племя с Луны. Корневой народ и корневой язык Земли  4.9 Мб (скачать pdf) (скачать pdf+fbd)  (читать)  (читать постранично) - Олег Владимирович Ермаков

Книга в формате pdf! Изображения и текст могут не отображаться!


Настройки текста:



Олег Ермаков

Скифы:
племя с Луны
Корневой народ и корневой язык Земли
Жизнь на Землю пришла из В|селен|ной:
часть Целым жива, мир сей — Всем. Племя
первое нашей Земли — Скифы, люди с Луны,
Мены Греков: врат в То, отколь пали они —
Вечность в тлен; их язык, корневой
земным — лунная молвь, душ нагих имена.

Scythians: the tribe from the Moon
The root people and the root language of Earth
The life to Earth came from the Universe: the part is alive due to the Entire,
this world is alive thanks to the Whole. The first tribe of our Earth were
Scythians, people from the Moon; their selenic language was the root
to earthly languages — the heart of human language.

СЕЛЕНА — СЕЛЕНИЕ П|ЕРВОЕ НАШЕ:
ПЕРНАТЫХ ГНЕЗДО (ДУША — ПТИЦА), ДОМ-КОРНЬ

…NAMENAMENAMENAMENAMENAME…
ЧИСЛОВО
САКРАЛЬНАЯ ЛИНГВИСТИКА
РИФМА ЧИСЛА, АРИФМЕТИКА СЛОВА

Киев – 2014

Luna * Oleg * Vladimirovich * Ermakovv

In the beginning was the Word, and the Word
was with God, and the Word was God.
John 1 : 1

Get to the root of all!
Kozma Prootkov
(https://ru.wikipedia.org/wiki/Козьма_Прутков)

Dear friends!
My name is Oleg Yermakov. I was born in Russia, graduated from
Kyiv National University of T. Shevchenko (Ukraine), I live in Ukraine.
In April 2009 I created the Unified Field theory which I would like to offer
to your attention. The work is written in Russian. Its meaning is that Einstein,
creating his theory, was mistaken: he created this work as a physical theory,
but it is a LINGUISTIC theory, because the Word is the Root of everything.

Your sincerely,

Oleg Yermakov
e-mail: nartin1961@gmail.com
Все тайны Мира и Луны. Книга «Планета Любовь. Основы Единой теории Поля», скачать:
All mysteries of the Universe and the Moon. The book «Planet Love. The basics of the Unified Field theory», download:

https://www.academia.edu/2475366/Planet_Love._The_basics_of_the Unitary_Field_theory_in_Russian

2

Скифы — первые люди
и первый народ на Земле
Scythians are the first people
and the first people on Earth
________

Чуждый времени мира сего — миру этому чужд:
время — он, бренный дом наш*. Всецелая рознь
взглядов на возраст Скифов Геродота, их
зрившего младшими в хоре Землян, и Помпея
Трога, зрившего их наидревними — в сути
своей есть рознь Скифов Земле как
Адамов, нисшедших с Луны.

* Бренье, сфера вещей — в’REM’я, дýш бремя;
Вечность — Пространство, круг душ, ядр вещей, как Свобода их.
Вещи есть то, что вещает о душах: о сути — ко|ра ее.
Пространство — Истины храм; время — врет как утрата Ее.

3

ЛУНА: ПИР
ЗРЯЧИХ ГЛАЗ
Лишь в бренных, смотрящих очах Луна
мертвое тело, Земли sat’еллит; в зрячих,
вечных она — Жизнь как Ист|ин|а, Sat
(санскр.), Исток-Цель. Увидеть Луну тем,
чем есть она подлинно — очи благие
стяжать как Похода залог* (табл.).
Таблица

Луна и Земля в очах сущих
Небесное тело

В бренных,
смотрящих очах

В очах вечных,
видящих

Луна

безжизненный
спутник Земли

Тело-Жизнь:
Центр Сего, в То в|ра|та

Земля

наделенное жизнью
(отколе — незримо)
центральное тело

сосуд жизни, нисшедшей
с Луны, Луны паж

* Очи эти описаны мной в Приложении 3.

4

MOON = SKY

Scythians, the lunar
(heavenly) people as the
founder of the earthly
humanity, the people-Adam
+ its language as the source
of all earthly languages

EARTH*

* Земля, Это — искусство Того: сосуд Жизни, устроенный ею себе, трон внизу.

5

Знает мудрый: вершина горы
не горы — Неба часть. Сущность Скифов
не знать — ставить их в ряд ис|то|рии;
Скифы ж — внерядны, истории бóльшие
как корнь Землян: древа их Полность,
мнимая частью его. Племена бренны —
плоть; Скифы — Вечности люд, души
голые: без очага огнь, Луна без Земли
как стезя кочевая — скитанье как Суть.

6

Цивилизация Homo sapiens произошла от людей,
сшедших в мир сей с Луны*. Имя тому — падение
Человека: утрата им Неба, Отчизны, врата чьи она.
Селениты Земли — Скифы, корнь всех племен ее,
явь чему есть рознь слов грека Геродота, что они
на ней наимладший народ, и слов римлянина Помпея
Трога, что они — древнейший народ, старший и Египтян.
Иллюзорна, рознь эта — раскол наших глаз, зрящих Двойку,
di’ру там, где Пра|щур Однó зрил: Мир, Суть. Ясно, Трог,
Древним в лад чтивший труд Геродота святыней, с ним
спорить не мог, — правда ж в том, что РЕАЛЬНЫЙ
народ, в мире сем рáвно младший и старший, сущ в нем как
ЗЕМЛЕ НЕ ПРИЧАСТНЫЙ. Он — Неба гонец, в мире
сем НИКАКОЙ как Омега и Альфа едино: дитя и star’ик
как Эрот — Лю|бо|вь, Вечность под маской ребёнка,
держащего в длани всесильной Олимп**.

* Че’LOVE’ка исход от Луны, Мены — истина речи людской. Корнь Луны в ней есть Man: Любовь,
Цель, что целúт нас и манит к себе; человек — man (англ.); первоантрóп земной — Ману (др.-инд.);
рука — manus (лат.): длань Луны, автор наш, данная нам созидать.

**Ол|имп есть им|п|ер|ья Эрота, НОля, коей царь он. Эрот есть Орел, гений Крыл, боги — перья его,
ему верные. Стрел его раб был и Феб, сын Луны (ведь Латона, его мать — она), стре’LOVE’ржец. Связь
их вот: Эрот — суть Причина, Луна; Феб — суть Следствье, Земля. Эрот целится в Землю как в брение
Вечность, Феб целит в Луну: бренье в Вечность, Исток свой. Стрельбой этой парною Небо и Землю в
Единство спрягают они (Приложение 4).

7

LUNGUAGE (АНГЛ.)
SKY (АНГЛ.)
SKIES (АНГЛ.)
SKYTHIANS (АНГЛ.)
SKI’ФЫ (РУС.)

8

ОМЕГА ЕСТЬ АЛЬФА
Скифы как Последние и Первые,
Младенцы и Старики
Владыки Олимпа, могучие, были бессильны
пред луком Эрота — крылатого
озорника-мальчугана, пострела горы сей:
Эрóт в сути — Эрос, исконная Дева,
Ть|ма-Ма|ть, мощью высшая Зевса.
Так горний STAR’ик, дух Любви, правил
хором бессмертных одевшись в дитя.
Скифы, по Геродоту позднейший народ, — Эрот
тот же. Они младше всех, ведь под маской их
детства скрыт первый, старейший народ Земли,

корнь землян. Народ с Луны, в Небо врат, народ-рай.
Явь сего — имя СКИфы, дар Греков, англ. SCYthians:
SKY’фы, гонцы Неба — нашей Отчизны, Того,
по какому то’SKY’ем мы; Мира послы, SKY’льптор
коего — Бог вечный. СКОЛÓТЫ, самоназвание
их — в сути СКÓЛОТЫЕ: Богом — с Луны
в мир бренный к СКИтанию в нем.

9

Как душа, ис|к|ра Божья1, из Бога и в Бога ступая по кругу — из-к-Ра
(Корня по|иск — Воз|в|Ра|т), — в плоть нисходит с Небес для явленья,
так племя землян — в сути дýши, скиталицы горни, сошедшие
в мир сей как в до|льнее лоно им. Т и Ф в речи — одно: Теос — Феос2.
Отсюда «скит» — Скиф: имя общее душ, сшедших Свыше
в скит3 бренья — народ к|очевой4, Ть|ма:

СКИФ — SKY’Ф, С НЕБА ГОСТЬ
Не|беса — Исток наш: очам зрячим — Луна, ки|от Бога, Причины,
иль sky’Ра (рус. шкура, укр. шкіра) Его. Сел|ена — наш Пращур,
Над|землье, Корнь горний5, столп вер|ы нам, бренным. От|сел|ь
(панспермии уча, рек Вер|над|ский) сошли в мир наш Скифы: в Дол
с Выси. Слог лунный есть Ци, Ки: Ки|таю — Энергии слог: Духа,
Тьмы, коей Луна полна. С тем, «с-Ки-ф» — «с Ки»: с Луны племя,
гонец коей Феб, сын ее6, ки|фаред. Скифов царь есть Ски|лур,
а столица — Ишкуза: «из Caus’ы» — с Луны, Причины Земли.
Искра Божья, душа — Любви огнь, Земли высший: ведь Бог есть
Любовь. Ею сущ чеLOVEк! С тем, Любовь, бог чей Кама — мираж
в мире сем, на In’ом камуфляж: Лоне, Инь. Так под маской
пострела Эрота, малейшего из олимпийцев, скрыт Эрос, древнейша
суть (рек Гесиод), и сам Зевс не сильней его стрел. Вино, Любви
посол в бреньи, Пушкин зовет посему «молодым стариком».
Камуфляж тот же — Скифов черта: Геродот зрит их младшим
народом из всех, Помпей Трог — наистаршим7, что значит:
народ сей — под маской младенца Дух древний, Star’ик Огнь,
Земле не причастный как корнь всех землян с Неба, Почвы своей.
Быть в сем мире враз младшим и старшим — суть быть
ника|ким как Иное: под бренья лич|иной — Тьма, Дух.
В земном древе племен Скифы есть предки всех, а в преемстве
прямом Корня — Русичей: дух рода их. Скифы, горни — лик Целого
в части: в сём Всё. Таков есть и язык их: корнь всех земных,
старший санскрита как Сердце Ума, древа корень, слуги
господин8. Он науки Господней оплот: стези лунной,
скрыл кою очам Стагирит за наукой своей:

SCI|ЄNCE — SKY’ENCE:
наука — Неба п|о|сев о|сев|ой: в Slove Бог,
Жизнь-Семь (S|EV|E|n) как Сем|я святое, Луна на устах.

_____________________________________________________
1 Душа есть я наше: живящая капля Огня в строгом, собственном смысле понятия — смысле прямом. Это, по
Кастанеде, «огонь Изнутри», не опасный для плоти в разъятости с ней трансцендентным барьером —

10

субстратом разъемлющего нас с Истиной понятия «переносный смысл», порожденного Аристотелем как способ
кривить душой. Созидательный прорыв сей грани влечет вспышку и исчезновение человека в сем мире — его
Уход, восхищение (стар.) в Небеса с восставленьем исконной духовно-телесной цельности как обретенье Себя.
Прорыв грани губительный, редкий в миру, именуем «спонтанным самовозгоранием человека» (spontaneous
human combustion, SHC): взятье плоти огнем как утрата ее, или смерть. Посему излиянье Огня как сожженье
Вовнутрь — Радость, губительное ж — наружу: по|жар как жор Зла, гóре нам.

2 Оба знаменуют человека: Т — с|Тоящего раскинув руки в с|Тороны, Ф — подбоченившегося, сиречь стоящего
фертом как буквою сей.

3 Скит — юдоль отшельника, дом отрешенья людей от всего. Такова нам Земля, сфера бренья, в сакральной
традиции — «могила духа».

4 Очей ради — скитания: в сущности — Мира, Предмета их: видеть — ступать нам Путем, Миром, к Цели,
Творцу, в Я свое.

5 Жизнь ее, Древним явна, в дальнейшем пропала в утративших Мир очах дольних, в Луну отойдя. Не Жизнь
скрылась: как Истина, Дух, вечно явна она, — очи наши ослепли, престав ее зрить.
О начальности Луны Земле и земным нам Блаватская пишет:
Луна является спутником Земли лишь в одном отношении, именно, что физически Луна вращается
вокруг Земли. Но во всех других случаях именно Земля есть спутник Луны, а не наоборот. Как бы ни было
поражающе это заявление, оно не лишено подтверждения со стороны научного знания. Оно подтверждается
приливами, периодическими изменениями во многих формах болезней, совпадающими с лунными фазами; оно
может быть прослежено в росте растений и ярко выражено в феномене человеческого зачатия и процесса
беременности. Значение Луны и ее влияние на Землю были признаны каждою религией древности, особенно
еврейской, и были отмечены многими наблюдателями психических и физических феноменов. Но пока что наука
лишь знает, что воздействие Земли на Луну ограничивается физическим притяжением, заставляющим ее
вращаться в ее орбите. И если бы возражатель настаивал, что этот факт, сам по себе, достаточное
доказательство, что Луна действительно является спутником Земли и на других планах действия, можно
ответить, задав вопрос — будет ли мать, которая ходит вокруг колыбели своего ребенка охраняя его,
подчиненной своего ребенка или же зависящей от него? Хотя, в одном смысле, она его спутник, тем не
менее, она, конечно, старше и полнее развита, чем ребенок, охраняемый ею. // Следовательно, именно Луна
играет самую большую и самую значительную роль как в образовании самой Земли, так и в населении ее
человеческими существами. Лунные Монады или Питри, предки человека, становятся, на самом деле,
самим человеком.
Е.П. Блаватская. Тайная Доктрина. Космогенезис
http://ezoteric.polbu.ru/blavatskaya_doctrine/ch11_iv.html
(выделения в тексте – мои)

Оккультно Луна является «родительницей» нашей планеты, она гораздо старше Земли (…). Наши
духовные прародители «питри» (предки) пришли с Луны и вошли в пустые земные оболочки, одушевив их,
чтобы продолжить своё эволюционное развитие на новой планете. Так учит Тайная Доктрина. Отсюда и
культ почитания предков, которые являются духами, вошедшими в наши физические тела. Таким образом,
питри — это мы сами. Луна гораздо древнее Земли и даже Солнца. Именно Луна управляет Землей, взять
хотя бы приливы и отливы, рост растений, менструальный цикл у женщин — все эти жизненные явления
связаны с влиянием Луны.
Тот же труд
http://demonhost.info/807-tajny-vselennoj.html
(выделения в тексте – мои)

Здраво видя в Луне столп Земли, Е.П.Б. мнит ее лишь пассивным звеном чреды Жизни, что, Огнь сей отдав,
гаснет. Нет: Луна — жизни Исток, Огнь навек: нет его — нет реки, им творимой. Лик хладный Луны — явь
обманная: ложь очей бренных, не зрящих Огонь, с тем — пустых без него.

6 Латона, мать Феба — у Греков Луна.
7 Трог пишет о том:
Скифское племя всегда считалось самым древним, хотя между скифами и египтянами долго был спор о
древности происхождения. Египтяне хвалились, что при начале мира, когда одни страны пылали от
чрезмерного солнечного жара, а другие коченели от ужасного холода, так что не могли не только первыми
произвести людей, но даже принимать пришельцев... в это время Египет обладал климатом настолько
умеренным, что ни зимние холода, ни летний солнечный зной не причиняли страданий его обитателям, а почва
его была настолько плодородной, что ни одна страна не производила более продовольствия на пользу людям;
поэтому-то первоначальной родиной людей с полным правом должна считаться та страна, где люди легче

11

всего могли прокормиться. // Напротив, скифы вовсе не признавали умеренность климата доказательством
древности... Насколько климат Скифии суровее египетского, настолько выносливее там тела и души...
Египет... мог и может быть возделываем только под условием заграждения Нила и поэтому кажется
последней страной в отношении древности обитателей, так как он и образован, по-видимому, позднее всех
стран посредством царских плотин или иловых наносов Нила. Такими доказательствами скифы одержали верх
над египтянами и всегда казались народом более древнего происхождения.

8 Ближайшим по сути и строю к сему языку есть воцерковленный (исполненный Духа Святого) славянороссийский язык.

Ономастические свидетельства
горней начальности Скифов у Геродота
По рассказам скифов, народ их — моложе всех. А произошёл
он таким образом. Первым жителем этой ещё необитаемой
тогда страны был человек по имени Таргитай. Родителями
этого Таргитая, как говорят скифы, были Зевс и дочь реки
Борисфена. Такого рода был Таргитай, а у него было трое
сыновей: Липоксай, Арпоксай и самый младший — Колаксай.

Геродот. История. IV,5
Тар|ги|та|й: в сути — «тар-гита-тай». Гита — песня (санскр.):
дар Неба смертным как бодрственным — Сна;
«тай» — суть Тайна: Иное — Сему, Небо — бренной Земле.
Липок|сай, Арпок|сай, Колак|сай: «ксай»,
конец имен этих — суть СКАЙ, НЕБО (англ.);
«сай» — суть Саи: Господь, Неба Царь*:
Саи — это Сам Ишвара (Владыка Свар, Неба — Авт.), …это Аватар
нашего времени, живой Бог, действующий Бог, Сам Всевышний Господь.

http://scriptures.ru/sssg.htm

* Саи в повторе, течении (Речь — Река) — Иса: пророк мусульман, Иисус наш — Бог-Слово, Бог-Сын:

…САИСАИСАИ…
В фильме «Белое солнце пустыни» сам Бог хранит Сухова дланью Своей под личиной Саида.

12

Приложения

13

Приложение 1

MEN — человечество, люди (англ.)
MENA — Луна, Мать иМЕН (греч.)
MENS — Разум, Дух (лат.)
OMEN — знаМЕНие (лат.)
NOMEN — имя (лат.)

О методе
Столп работы сей, сердце ее
есть сакральная лингвистика — стезя
познания Мира чрез Слово, Луною единое с ним.

WorLd
«Зри в корнь!» — Истины зов: Корень знать —
ведать Дерево, коего Пращур он. Корнь есть Начало.
Коль в нем БЫЛО Слово по Библии — в нем ÉСТЬ оно:
Корень — Корень вовек. «Слово БЫЛО у Бога» — молвь,
что Слово ЕСТЬ у Него: как Мир Божий, В|селен|ная.
Коль Слово БЫЛО Бог — Слово ЕСТЬ Он: в Корне
Прежде — Теперь. Настоящее вечное, Слово с тем —
ВСЁ: знать его — Мир до дна ведать нам.

14

Приложение 2
МИФ
Древнее народное сказание о легендарных
героях, богах, о явлениях природы. М. о Прометее.
2. перен. Недостоверный рассказ, выдумка. М. о пришельцах.
3. То же, что вымысел (в 1 знач.).
Вечная любовь – миф. || прил. мифический, -ая, -ое.

Толковый словарь Ожегова

МЕТОД ЕСТЬ МИФ ● METHOD IS MYTH
С|то|лп труда сего — Миф. Только он, Сердце наше — у|ма|м Аргумент, тайный
тленной науке1 как Всё ничему. Миф есть Сущее: Мир в очах зрячих как
Целое в части согласной своей2. Миф есть Жизнь: ибо Сущее —
Жизнь; чуждость Мифа — безжизненность: смерть, Жизни нуль.
Миф — Любовь: Жизнь — она; не любить — есть не жить. А|в|то|р
Мифа есть Бог, его Сердце; Мир — тело при нем: Миф как плоть. Мифа взор — очи
зрячие: Вечности вз|ор и причастных ей; очи слепые — взор бренья и всех сущих
им, коим Мир есть мираж. Тленным нам, бреньем бодрым, Миф — Сон: То как
с|мер|тных Основа, дом П|ра|щу|ров, кои в нем есть корни наши: не сущие в Сем как
несущие нас. Мира части, мы есть части Мифа: он есть Со|с|та|в наш, капль
своих Ок|е|ан3. С тем, Миф — сам че’LOVE’к, человечность —
мифичность; Moon’house’н — дух наш: Луна, летал к коей барон —
наш Ис|то|к, Дом наш как СОЛНЦЕ МИФА; познáть Миф —
познать Я свое. С тем, душú (ба (египт.)) нашей иск|ра как мы самое — Миф
как Мир, Огонь-Я. Мир как Суть д|ок|а|з|ать — Миф стяжать ок|о|м чистым, с|тез|ей
к|очевой4 (ибо в|идет|ь — идти, очи — ноги-к|рыл|á5): до Caús’ы, Причины дойти: в
Том — до Господа, в Сем — до Луны, Мены, трона Его и ларца.
_________________________________________________________________________________
1 Дитя Ares’тотеля, Розни посла, очи наши разъявшего: Сердце, Единое — в Ум пустой, Два.
2 Мир — Творение Бога, Тьма-Свет, Лоно сущих, в Селене В|селенная их. О Реальности сей о|севой пишет Лосев в своей «Диалектике мифа»:
Разумеется, мифология есть выдумка, если применить к ней точку зрения науки, да и то не всякой, но лишь той, которая характерна для узкого круга
ученых новоевропейской историй последних двух-трех столетий. С какой-то произвольно взятой, совершенно условной точки зрения миф действительно есть вымысел.
Однако мы условились рассматривать миф не с точки зрения какого-нибудь научного, религиозного, художественного, общественного и пр. мировоззрения, но
исключительно лишь с точки зрения самого же мифа, глазами самого мифа, мифическими глазами. Этот вот мифический взгляд на миф нас тут и интересует. А с
точки зрения самого мифического сознания ни в каком случае нельзя сказать, что миф есть фикция и игра фантазии. Когда грек не в
эпоху скептицизма и упадка религии, а в эпоху расцвета религии и мифа говорил о своих многочисленных Зевсах или Аполлонах; когда некоторые племена имеют обычай
надевать на себя ожерелье из зубов крокодила для избежания опасности утонуть при переплытии больших рек; когда религиозный фанатизм доходит до самоистязания и
даже до самосожжения; — то весьма невежественно было бы утверждать, что действующие тут мифические возбудители есть не больше, как только выдумка,
чистый вымысел для данных мифических субъектов. Нужно быть до последней степени близоруким в науке, даже просто слепым, чтобы не заметить, что миф есть (для
мифического сознания, конечно) наивысшая по своей конкретности, максимально интенсивная и в величайшей мере напряженная реальность. Это не выдумка, но —
наиболее яркая и самая подлинная действительность. Это — совершенно необходимая категория мысли и жизни, далекая от всякой
случайности и произвола. Заметим, что для науки XVII-XIX столетий ее собственные категории отнюдь не в такой мере реальны, как реальны для мифического сознания
его собственные категории. Так, например, Кант объективность науки связал с субъективностью пространства, времени и всех категорий. И даже больше того. Как раз
на этом субъективизме он и пытается обосновать «реализм» науки. Конечно, эта попытка — вздорная. Но пример Канта прекрасно показывает, как мало европейская
наука дорожила реальностью и объективностью своих категорий. Некоторые представители науки даже любили и любят щеголять таким рассуждением: я вам даю
учение о жидкостях, а существуют эти последние или нет — это не мое дело; или: я доказал вот эту теорему, а соответствует ли ей что-нибудь реальное, или она есть
порождение моего субъекта или мозга — это меня не касается. Совершенно противоположна этому точка зрения мифического сознания. Миф — необходимейшая —
прямо нужно сказать, трансцендентально-необходимая — категория мысли и жизни; и в нем нет ровно ничего случайного, ненужного, произвольного, выдуманного или
фантастического. Это — подлинная и максимально конкретная реальность. // … // Миф не есть бытие идеальное, но — жизненно ощущаемая и творимая,
вещественная реальность и телесная, до животности телесная действительность.

3 Осознанье себя частью Мифа, т.е. единородной частью Вселенной — отличие мага от о|быч|ного человека (так зрит Кастанеда). Маг (мах|а — великий
(санскр.)) — во|ин: во Глубь, Мир идущий, Тропы сей ан|трóп; сила мага — очей Сила, Миф как Сел|ена, Мах (авест.), силен коей всяк как Мах|анием к|рыл.
4 Так стяжал его Скиф, Пра|щур наш.
5 Ибо оптика — птица: душа, суть идущая.

15

Приложение 3

КОЛОДЕЦ СЕРДЦА
Глаз инопланетянина
Сакральный смысл зренья и два сущих рода антропных очей

ЧЕРНЫЙ — ТАЙНЫМ ОГНЕМ,
МЕРТВЫЙ — ЖИЗНЬЮ,
ПУСТОЙ — ПОЛНОТОЙ*
* Таково слово well (англ.) в единстве трех смыслов: колодец — ды|ра в Воду, Тьму; благо — Жизнь, Мать;
фон’ta|in — Воды то|к и канал. Well в английском — начало речей (вроде «ну…»), от Причины р|учьев.
Так «коло|дец» — сак|рально «круг (коло (стар.-слав.)) Десяти», Полноты Мировой: ведь Мир,
Жар сердец, Огнь очей — Десять. З|вон Глуби сей нам, внешним ей, голос Не|др — дец|и|белл.

16

15 февраля 1989 года автор этой работы выступил
в Институте кибернетики им. В.М. Глушкова
(Киев) с докладом об открытом им Антропном
ряде Мира, часть чья есть антроп сей Земли
Homo sapiens. Зрение сущностей этого ряда,
рассмотренное здесь — одна из глав того доклада.

17

ВВОДНОЕ СЛОВО

Н

едавно меня как «эксперта по космосу» пригласили на ТВ, где
задали вопрос о «кротóвых норах» — ходах меж мирами как
лазом в Иное. Вот что я ответил.

Ошибка сегодняшней, атеистичной по сути науки в том, что и Вселенную
с ее мирами, и пункты их связи она мнит сторонним — а значит, и
чуждым — человеку. На деле ж они — это он сам, несущий, как капля
Вселенной, ее внутри себя (ибо капля несет Океан, Суть свою), и
единственной «черной дырой» и «кротовой норой» ему есть его око:
зрачок, чьей настройкой, как линзы на фокус иной, на иное число Пи
— иную глаз круглость — свершается, по «esse — percipi»1, скачок
очей наших как нас целиком в мир IN’ой: сальто в То2, в Воду в|вод.
Глаз людской — в|ра|та в Мир, Пир очей; власть очей — над ним власть3.
Око — Мира колодец как Сéрдца всех. Истина — на дне его; ход ко дну —
путь Познания, данный Оракулом нам как в Себя путь.
Отличие нас от космитов, Вселенной послов: мы не правим очьми — с
тем, гвоздьми при|коло|чены к миру сему. А они, Сéрдца сути — цари
глаз4, и Вечность — привольный к|ра|й их.

______________________________________________
1 «Быть — есть быть в восприятии» (лат.): зриться — в сути сего.
2 Посему Пи — константа констант: круглость ока как чистая сущность его.
Переход очей (с тем и нас) в То — Кастанеде согласно есть сдвиг точки сборки:
узла, коим целен наш взор, в новый пункт, очей дом.
3 «Царство над миром принадлежит ребенку», — сказал Гераклит.
Ибо очи дитяти чисты как Вселенная: капля и Океан — им одно.
4 На практике это означает строгое равенство Трем числа π, сути ока: числу без
своей дробной части как Вечности (Миру, Вселенной) без брения, тени ее.

18

В древние времена был в поле волшебный колодец.
Подходил к нему человек, опускал ведро, вытаскивал,
а в ведре оказывалось то, что было у него на сердце.
Сначала люди черпали из колодца любовь, добро,
нежность. У кого что было — ему еще и прибавлялось.
Но потом что-то случилось в мире: люди стали
все чаще зачерпывать из колодца зло, зависть,
ненависть. И решили они, что колодец испортился.
И засыпали его. Ведь колодец засыпать легче,
чем сердце свое очистить, друзья.

Стародавняя притча
КОЛОДЕЦ — жизнь, истина, «глаз воды», знаменующий связь
с прошлым, с миром мертвых и потому имеющий волшебные свойства.
Колодец обозначает и некую глубину, сродную могиле: вода не только
дарует жизнь, но и отнимает ее. Подтверждение тому — колодец Бархут,
имевший связь с преисподней и являющийся могилой пророка Худа.
Колодец стал могилой и Понтию Пилату: когда Тибр не принял тела,
его сбросили в глубокий колодец, окруженный горами.
Колодец в мифологии — путь сообщения меж воздухом, водой и землей.
В мифологическом аспекте колодец дает возможность исполнить
желание и заглянуть в будущее. Недаром он является знаком инициации.
Нередко заглянуть в колодец означает пробудить наши темные
силы, таимые в нас. В книге «И-цзин» колодец знаменует союз
внутреннего Я с тайными богатствами подсознания.
Колодец в древнейшем познании — корни самой жизни, место явленья
на свет всего скрытого. В эротической литературе колодец — знак
женского лона, а закрытый колодец — знак девственности. Святым
колодцем есть источник у корней Мирового древа Иггдрасиль, где плещутся
воды начальной мудрости. Óдин пожертвовал стражу Древа Мимиру
свой глаз, чтобы, испив из этого ключа, обрести знание настоящего
и грядущего. В иудейском символизме колодец с чистой
водой означал также мудрость и саму Тору.
Колодец во всех религиозных традициях
считается священным местом встреч.

Словарь символов

19

– А я только что сию минуту приехал в Москву, — растерянно
ответил профессор, и тут только приятели догадались заглянуть
ему как следует в глаза и убедились в том, что левый, зеленый,
у него совершенно безумен, а правый — пуст, черен и мертв.
Михаил Булгаков. Мастер и Маргарита.
Глава 3 «Седьмое доказательство»

20

Учат Пра|щуры: очи и Мир сущи друг ради друга. С тем,
истинный глаз зряч всегда: Мир ему — незакатное Солнце,
без ночи День. Не таковы очи наши: они зрячи днем, слепы
ночью — порою Луны, Солнца горнего. Зря половинно чрез палочки,
клетки пусты, они — очи-дыра, что обрел человек, когда пал
с Небес — отпал от Мира, Луну утеряв как сосуд Полноты
Мировой. Сердце как очи, с Миром единые, стало бессердным
Умом, глаз отъятых столпом. Но свят глас: потерявший —
найдет! Час пробьет: очи ýмны свои сменим мы на сердечны,
глаз-нуль со зрачком как срединой своей — на глаз-центр,
целокупный зрачок. Таковы очи наших Гостей — сутей Неба,
антропов Луны, Мены (греч.), коим Мир — День ее.

О двух сущих Антропах
● Землянин — антроп Земли бренной,
Отчизной как Всем ее мнящий:
часть — Целым как Сердцем — Ум, в себе пустой.
● Космит, Гость — антроп Мира, Вселенной,
ее зрящий Корнем своим: Целым — Целое,
Сердцем — его самоé.

21

Зренья Суть — Ть|ма, Ма|ть сущих
как Лоно всего:

EYE = EVE*
Зрить — зреть: Лону внимать; вз|ор —
о|р|атай (стар.): пахарь, торящий сей
Пах ра|ди Бога, Огня его; узреть — созреть:
Им взыграть чрез пахтанье себя. Око зрячее —
Сердце, Жена: Полнота, прорвой м|нимая,
К|орень (санскр. МУла); с|лепой глаз — УМ, МУж,
видеть коему — Сердцем взирать как К|оровой,
Женой: Миром, ведь Лоно — он. Мир — МА|Я|К
всех очей, сущих им, как и он — ими сущий;
Путь наш — части в Целое ход очев|ой как
ЯК К МАтери: к Лону — дитяти его:

…МАЯК-МАЯК-МА-Я-К-МА-ЯК…
Мир, Цель зрящих — Путь сáм: в Бога —
Целого Суть, Простоту. Вижу — движусь:
С|тези ради очи у нас. Сердце, Мир весь — Любовь,
Полнота; Ум, мир бренный — В|ражда: часть,
что мнит Всем себя. С тем, есть два рода глаз.
Очи до|льние — очи Вражды: Рознь суть их, ведь
Дол — Ум. Очи горние, Сердца взор — очи Любви,
коих суть есть Единство. Вот очи Гостей и землян.
_________________________________________________
* Ева, Женщина (лат.).

22

Идею мыслят. Или видят. При условии,
что мыслят глазами, а видят мыс|лью.
Если мысль не видит, значит она слепа,
как слеп глаз, который не видит.
К.А. Свасьян. Растождествления

Око Розни, Вражды: пленник бренья, Землянин
1) Зрить — одно оку этому, мыслить о зримом — другое. С тем, мозг и глаз, тканью едины
своей, нейроглией, — в главе нашей разны, спрягаясь мостом их хиазмом, скрещением
нервным; ткань мозгоглазнáя — суть два рода клеток (нейроны, глиальные): Рознь во
плоти.
2) Зрачок — центр ока, сердце в нем. Зрит он один, остальное — слуга: ум при сердце как
тень при огне сем. Придаток зрачка, глаз наш — шар, его д|вижу|щий мышцей своей на
цель: дви|гаться — зрить сему оку.
3) Глаз сей снабжен веком, каким заграждаем он, мира боясь, чей он раб как реки в|ремен,
тьмы дольней: веко — векó|в пе|лен|а, Лет|ы лет к|лет|ь, лет|ать запрет.

Око Единства, Любви: посол Мира, космит, Гость Земли
1) Зрить Единству — есть мыслить о зримом. С тем, мóзг Гостя и глаз — одно: глаз не шар
автономный — мозг сам, из глазницы глядящий, Мысль-Вз|ор. С тем, Гость мыслит
очьми, мозгом — зрит. По Го|мер|у, таков взор г|еро|ев — герой есть и Гость, ра|т|ник
Любви, лагерь коей Луна1. Мо|з|г его суть не Ум — Сердце, Ть|ма-Ма|ть (англ. Mo|th|er):
не следствье — П’rich’ина2. С тем, черен он, черен и глаз как лик Сердца сего — без Ума:
Огнь без тени как Мир во плоти; цитотип их субстрата — суть клетка одна как
Ед|ин|ства вселенского лик.
2) Око Гостя есть цель|ный зрачок — ц’enter сквозь, в т|о|ч|ке каждой: г|лаз-лаз как пр|овал
в По|лн|оту, син|гулярная суть. С тем, вращаться ему смысла нет, посему — шаром быть,
иным мозгу-Уму. Цéлен так, цел Селеною он: Сердцем, Тьмой, бог чей Син — Луны бог.
Не з|рачок глаз сей есть — з|рак, взор (стар.), с Миром, Рак|ом3 единый как чаша его.
3) Око это безвеко как царское: Гость наш средой не страшим как в|лад|ыка ее4, суть
крылата: не время — П|рост|ранство, не тьма — Огнь как Вечность сама. В|ласт|ь над
зримостью бренной — очей власть любовная, часов не зрящая (ласт|иться — п|ра|вит|ь):
Мо|щь сущих — Лю|бо|вь, Лу|ны Суть5.
Очи эти к сравненью даны на рисунке:

Рис. Око Розни и око Любви

23

Рознь очей у Землян и Гостей — плод того, что, как бренные
сути, Земляне — изгои6: упавшие с Неба, лик чей есть Луна, дом
В|селен|ной, а Гости — хор Вечности, Небо как Луна сама. Луна —
центр мира в оке, с тем — и ока центр как зрачок: Мир и очи —
одно. Лунны, Гости и оком имеют Луну целокупну: зрачок как
глаз весь. Стать ущербным очам совершенными — есть одолеть
путь Возврата: в Любовь от Вражды. Вот этапность его.

Утрата — Возврат — Обретенье
Этапность Пути, приводящего очи Землян
от утраты в них Мира к господству его

Этапы вселенского цикла Пути
Утрата
Очи как Ум Ума,
бессердечные:
часть в розни с Целым
как форма без Сути,
без Матери Сын.
Рознь по форме и сути.

Возврат

Обретенье

Очи как Ум Сердца:
часть в служении
Целому.

Очи как Сердце
само: часть есть Всё.

Рознь по форме,
по сути — Любовь.

Любовь по форме
и сути: две сих —
Суть одна.

_____________________________________________________________________
1 Влюбленный есть воин Любви (EROS (греч.)), Сути нашей — г'ERO'й, солдат. Сказано: Mílitat ómnis amáns, et habét sua cástra Cupído —
Всякий влюбленный — солдат, и есть у Купидона свой [военный] лагерь. (Овидий, «Любовные элегии», I, 9, 1-4). Любовию, Сутию — жив
че'LOVE'к. «Потому что если не любил — значит, и не жил, и не дышал», — рек Высоцкий.

2 Физически это означает, что в теле космита головной мозг исполняет сердечную функцию: сердце Гостей не в груди — в голове. Быть ему
там — на месте быть должном: царить как вершина. У нас же вид сущ опрокинутый: Сердце, Причина — внизу как изгой, следствье ж (в
самодовлении — нуль), Ум — на троне царя. Зная это, Тьмы люд Египтяне, творцом Мысли зрившие сердце, у мумий мозг (= ум бренных)
рвали из черепа вон как ничто, набивая опилки взамен.

3 Мир есть Рак, ибо, парный Творцу как творенье Его, он идет от Него, к Нему пятясь назад шагом общим, каким есть Мир сам: к Цели —
Путь. Уход его — Воз|в|Ра|т; лунным ход сей зовут (http://www.youtube.com/watch?v=dIlbSmtnJcw). Пан|цир|ь Миру, как Раку ракушка — Луны
зримой лик, под корой чьей он скрыт.

4 Три

других знака власти космита над бренной средой — автотрофность (прямое питание Небом, Истоком всех дольних), отсутствие у
столба тела изгиба покорства, пружинящего в лад среде, и отсутствие свода стопы (плоскостопье), причина чья также в том, что не антроп
гнется под мир сей ложный, но мир под него. О сих двух прямизнах Древние говорят как о высшей природе Антропов — квадратности как
совершенстве их по вертикали и горизонтали.

5 Сутей горних, вершаших надзор над Землей и Вселенной, Блаватская кличет «Дхиан-Коган» — взора властители: сути Кохання — Любви
(укр.), царящие ею над всем. Явь очей немигающих их в мире сем — очи мертвых: Любовь и Смерть — суть Тьма одна.

6 Из|го|й — из go, Коровы (санскр.) изгнанный: Матери сущих В|селен|ной, а рáвно Луны: две сих Древним одно. Такова Нут (ег.), КороваМир и Луна, как Орех (nut — англ.) с Тьмой в|нут|ри (рис.). Луна, Мать — Go’лова нам; Go’сть — go’нец Ее: go’лос Тьмы, Лона лон, Go’нга
з|вон сего.

24

Приложение 4

ДВЕ СТРЕЛЫ –
ОДНО СЕРДЦЕ
Познание как дуэль
Эрота и Аполлона — Луны и Земли

Два полюса Вечности парой их,
встречных, в Одно сплочены.
UNITY
…COGNITIONCOGNITIONCOGNITION…

25

ТЫ — НИТЬ.
ПРОСТАЯ ИСТИНА ЛЮБВИ
Бог — Цель наша; с|тез|я к Нему — нить: душа
как путь сей, к Любви к|луб|ок; нитьи (вечные (санскр.)) —
девы-скрепы Вселенной: С|в|Я|зь есть то, чем сущ этот Дом
(http://wiki.shayvam.org/Нитьи).

Тоненькие нити
Музыка: Евгений Птичкин
Слова: Михаил Пляцковский

Землю обмотали тоненькие нити,
Нити параллелей и зелёных рек.
Совершите чудо, руку протяните,
Надо, чтобы в дружбу верил каждый человек.
Совершите чудо, руку протяните,
Надо, чтобы в дружбу верил каждый человек.
Обогрейте словом, обласкайте взглядом,
От весёлой шутки тает даже снег.
Это так чудесно, если с вами рядом
Улыбнётся незнакомый хмурый человек.
Это так чудесно, если с вами рядом
Улыбнётся незнакомый хмурый человек.
Мы не зря мечтали о волшебном чуде,
Пусть планету кружит всемогущий век.
Совершите чудо, пусть выходит в люди,
Пусть выходит, пусть выходит в люди человек!
Совершите чудо, пусть выходит в люди,
Пусть выходит, пусть выходит в люди человек!

https://www.youtube.com/watch?v=XnFGODQlQxw

26

Как наверху, так и внизу.
Гермес Трисмегист

Эрот и Аполлон, боги-лучники: Сердце и Ум

27

Платон рек, что Познание — страсть, Аристотель — что хлад.
Мнил его иманентным он: без Того Этим как Долом без Выси,
Причины своей. Но, поход наш, оно — вектор в Высь, за грань
бренья. Познания суть есть ОГОнь, ЛОГОс горний — Любовь,
коей живо оно: Сердцем — Ум как Луною Земля.

28

В реальность античных богов в наши дни веры нет,
как и веры в Творца. Но они — были, есть и пребудут:
бессмертные — вечны. И как тверда истинность В|ерха
и Низа, Небес и Земли, так извечна дуэль огнесущных
Эрота и Феба: Познанья в ней суть как единства Того и Сего.
Эрот éсть суть Познанья, Феб — фор|ма его. Эрот есть Луна, Сердце, а Феб —
Земля, Ум. Оба есть стреLOVEржцы. Эрота стрелой в Аполлона, в Ум —
Сердца, Познанье родится. Стрелой Аполлона в Эрота, Ума в Сердце, длится
оно и растет. Две стрелы встречных сих — Мира, Вечности стяжка: Того с Сим
как Пары — в Одно.
При начале Познанья Луна, Мена (греч.) как Ис|то|к входит в нас, при развитьи
— идем мы к ней: в Небо — Земля, тело — в Дух. Ведь Причина — Цель: Я
наше, коим мы целы и есть. Процесс этот есть стрел об|мен: лунной Эрота,
сребра (англ. luna) без иного — на Феба стрелу золотую с серебряным же
острием: ликом Цели, Луны, куда метит она (табл. 1). Серебро — се (= вот,
это) ребро: Ева, Мать людей сущих как Луна, Причина сама, Целое в маске
части: cerébro, хребет становой, Аристотелем скрытый от ока (табл. 2).
Звав познать нас Себя — в Мать, Луну звал Феб прежде. Зовет и теперь! Гонка
лунна меж СССР и Ам|ерикой с миссией ее «Апóлло»* — стезей Сердца стала,
возвысившей нас до Небес как Отчизны своей.
Таблица 1

Познание как дуэль Эрота и Аполлона
Божество

Его
сущность

Его сфера

Его
планета

Его
металл

Его вклад
в
Познание

Вид его
стрелы

Эрот,
он же Амур
и Купидон

Лоно:
Воля, Н|ол|ь,
Ть|ма Ма|ть

Вселенная вся

Луна,
То-Всё

Серебро

Инициация,
выстрел №1

Из чистого
серебра

Ол|имп
как мир сей

ЗемляСолнце,
Это

Золото

Развитие,
выстрел №2

Золотая
с серебряным
наконечником

А|пол|лон,
он же Феб

Пол-Лона,
полон:
без Ноля —
Д|вой|ка,
Рознь

* Муж, давший ей Фебово имя, Луной, телом Тайны, и Силы, и веры людской, металл коих сребро,
sil|ver (англ.), как Причиною сущего мечен к сей роли: фамилья его — Сил|вер|с|тайн.

29

Таблица 2

Познание по Аристотелю и по Платону
По Аристотелю

По Платону

Земля как Земля: Ум как Ум,
«Я есть Это» — над Целым
часть, многое над Единым

Земля как Луна: Ум как Сердце,
«Я есть То (Иное)» — Целое над
частью, над многим Одно

30

Приложение 5

Луна звенит
Миссия «Аполлон»:
главное открытие землян
Moon rings. «Apollo» mission
is a main discovery of earthlings

31

Мнящие, что богатство достигшей Селены Америки
есть пыль и камни с нее, заблуждаются. Главное
достояние миссии «А|пол|лон» есть открытие
физической пустоты Луны: пустоты урны Истины,
Sat, и ворот в Небеса, какой знал ее Пра|щур. То —
полость как Полность: Жизнь, Лон|о. Летя на Луну
за Иным, привезли мы оттуда Себя позабытых —
вот Камень, что нам достал с неба гигант «Сат|урн-5*».

* В древнем Знании Пять есть число Человека: звезда, устремленная в Высь.

32

Пещера говорит о помещении, включении или укрытии
чего-либо. По Юнгу, это что-то неприступное и тайное, например
бессознательное1, что характеризует Луна.

Оккультно-мифологический Зодиак
http://www.sunhome.ru/magic/14840/p2
С незапамятных времен в пещерах высекались монастыри
и святилища. Ведь именно пещера являла собой образ мира,
уподоблялась и сердцу, и чреву, а потому считалась местом
перехода в мир иной, была местом встречи с Богом.

Что скрывают пещеры?
http://www.liveinternet.ru/users/3184308/post135585204

П

ланета Луна — пуста. Факт этот есть основное открытие,
совершенное в ходе серии полетов американских кораблей «Аполлон» к
Луне в рамках одноименной программы НАСА (1969 – 1972). По итогам
сейсмических изысканий, осуществленных в ее рамках, Луна есть

пустой металлический шар.
Открытие этого факта произошло 20 ноября 1969 года в 4 часа 15 минут при
ударе о лунную поверхность использованной взлетной кабины корабля «Аполлон12». Придя в колебание, Луна, точно гигантский гонг, дрожала свыше 55 минут, что
было зафиксировано оставленным на ее поверхности сейсмометром.
Амплитуда колебаний вначале росла. Максимум ее пришелся на восьмую
минуту с момента удара, затем она стала снижаться, сойдя на нет. В тот же день
руководитель Института сейсмологии США М|орис Юн|к (Un’к) в послеобеденных
новостях объявил эти поразительные факты. В частности, он сказал: если образно
охарактеризовать зафиксированное дрожание Луны, оно напоминает удар в
колокол в церкви. Сейсмическая волна, рожденная падением, распространялась
от эпицентра в поверхностном слое Луны во всех направлениях, кроме одного —
вовнутрь, целиком отражаясь от тайного взору зеркального барьера.
Открытие НАСА настолько потрясло и заинтриговало американцев, что,
изменив ход программы, во все дальнейшие полеты они толкали к Луне
параллельным

курсом

последнюю

ступень

носителя

«Сатурн-5»,

прежде

отбрасываемую за ненужностью по завершении ее работы, чтобы ударить в Луну и
послушать звон этого колокола. Гигантская бита, врезаясь в планету на скорости в 2,5
км/с, рождала могучий ответ Тайны. Так, при ударе ступени «Аполлона-13» (пункт
столкновения был избран в 87 милях от сейсмометра, установленного экипажем
«Аполлона-12») звон Луны длился 3 часа 20 минут, причем сейсмоволна, не идя
вглубь, перемещалась в границах 25-километровой толщи пород. По итогам всех
33

испытаний наибольшая зарегистрированная продолжительность лунного звона
составила свыше 4 часов.
В СМИ писалось о том: «В соответствии с различными исследованиями, у
ученых напрашивается вывод, что Луна непременно должна быть полой. В своей
книге 1982 года «Moongate: Suppressed Findings of the U.S. Space Program» («Скрытые
результаты космической программы США») инженер-ядерщик, исследователь
Уильям Брайан II пишет, что информация, представленная сейсмическими
экспериментами «Аполлонов», свидетельствует, что «луна полая и относительно
жёсткая». Кроме того, ряд астрофизиков были настолько смелы, что стали
утверждать: полость внутри Луны имеет искусственное происхождение».
Открытие это — опорно науке: з|вон лунный есть блáговест Тьмы, Пустоты
тленных глаз:

ЛУНа вне — НУЛь внутри
Глубью горней звеня, Луна — колокол Бога, звонящий по нам: по бессутности
Суть, по пустой части Целое, Мать2 по ди|тяти с|леп|ой. Т|айн|ы го|нг, то — глас
Сердца, стезя нам в Корнь наш. Знал мир древ|ний: Луна пуста — ибо По|лн|а она.
Отождествляя ее с Великой Бо|гин|ей как Космосом, Лоном всех, бывшем Ко|ров|ою,
go (санскр.) в’star’ь (Египту — Нут), П|ращу|ры зрили, что плотски она — пол|ый шар:
Пол|ность, Дух — очам бренным пуста, ведь пусты есть они. Само слово
Л|ун|а кажет полость ее слогом дырности un, без [всего], в середине. UN (лат.) = EN
(г|реч.). Лун|а — лун|ка: выемка Тьмы, Нут|ра в ней. Так зрил Лон|ом (Пещ|ер|ой) ее
К. Г. Юн|г. По-сан|с|крит|ски Луна — Чан|дра: чан (бак) — дыра, полость: в Сем —
То. Мать всех как Лю|бо|вь самое, у Ин|дий|цев она — Глас как Речи богиня Вак.
Вак|х, он же Бах|ус, бог М|EN’ы, Луны (греч.), мен|а|д во|ждь — суть Бак с
Пус|то|то|ю в нем (отсюда — Бах: му|зык|ант — душ зв|она|рь), Vo|id (англ.), что
взывает: во|йд|и!; Аполлон, Луны сын и связной с ней (ведь Лето, Латона — Луна) —
Бак|хий: п|лю|щ, к Луне вьющийся, в сути — Вакх сам; Пан (греч. Всё), лик
В|селен|ной (При|род|ы: при Род|е, Творце (стар.) второго), родня Вакха — Pus (инд.евр.), в Ведах — Pus|han, Пут|и ст|ра|ж. Глубь Луны, Мun|dus (Мир), Хор душ, в Moon,
Суть звеняща — в сем пан|цир|е, moon’дире Ра|к (в Зодиаке — знак лунный), глаз
бренных Дыра. Как Селен|а, Сок|Ра|т-Силен Миром pus’ат, им силён как познавший
Себя Пустотой3. Ось (Кол) глаз, кóла (круга — стар.) их Центр, Цель наша — вот
Кол|о-Кол горний, Луна, з|рачок в оке людском: Мир и очи — одно. C|enter — enter:
центр — вход в То; сред|ина — инá как в|Ра|та в Бога нам, и Ему в нас — врата ж;
34

глас — глаз: Кол|око|л — Око Творца, коим зрит Он в мир сей: в свитках древних —
Луна.
Звон ее — в сердце свят. Арм|стронг4, первый землянин на ней, рек о том: «Я
уверен, что число сердцебиений каждого человека сочтено еще при рождении.
Я не хочу знать, сколько сердцебиений у меня в запасе. Я лишь хочу прожить жизнь,
в которой каждый удар сердца — это удар колокола». По воспоминаниям моей
матери, первым произнесенным мной в жизни словом было «Луна», а первым ярким
впечатлением — песня «Колокольный звон» о жертвах Бух|ен|вал|ьда. Услыхав ее
двухлетним малышом, в молчании я долго переживал услышанное, вслед за чем
потребовал у родителей бумагу и карандаш и воскликнул: «Я нарисую колокольный
звон!».

________________________________________________________________________
1 Коллективным Бессознательным Юнг называл Мир, Вселенную, Тайну глаз бренных.
2 C Богом Мать сущих, Луна-Корова едина как Д|лан|ь Его, Власть, слог чей — go|v, зримый в словах «говядина», «говенье»,
«go|v|er|n|men|t». Блá'gov'ест — голос Ее: установленный сейсморазведкою периодичный сигнал Недр, велящий планете звенеть (по
оценкам ученых, источник его залегает на глубине порядка 900 км).

3 Речь идет о великом Сократовом изречении «Я знаю, что ничего не знаю»: знать незнанье свое бренным нам — ведать Мир,
Пустоту как Себя Самое.

4 Фамилия эта переводится с английского как «сильная рука»: Луна, Мать, Кем жил Нил. Египтянам и Грекам была она сердцем
Того, Подземелья, отколь текла к нам кровь Жены этой — Нил, «река черная»: То, Луна — Тьма.

35

Приложение 6

ВЫСШИЙ БОГ, ЦАРЬ НА ТРОНЕ ЛУНЫ
Лунное божество Каабы: Бог богов
Вас не удивляет то, что символом ислама есть полумесяц?
Что полумесяц венчает мечети и минареты?
Что полумесяц изображен на флагах исламских государств?
Что мусульмане постятся в течение месяца, который начинается
и заканчивается появлением полумесяца в небе?
Что мусульмане молятся в направлении черного метеорита Каабы?
Макам, находящийся рядом с Каабой, увенчан символом Лунного Божества.
Каждая мечеть увенчана символом Лунного Божества,
и флаги арабских государств несут на себе этот знак.
В прошлом — идол языческого пантеона, а ныне — бог ислама:
такова удивительная судьба Лунного Божества Каабы.

ПРОИСХОЖДЕНИЕ СЛОВА АЛЛАХ
Слово «Аллах» происходит от составного арабского слова «Аль-Илах». Аль — определенный артикль, а Илах — арабское
слово «Бог». Мы тотчас видим, что:
1. Аллах — не имя собственное, а родовое название, подобное слову «Эль» в иврите, использовавшееся для обозначения
любого божества.
2. Аллах — не иностранное слово (заимствованное, например, из Библии), а чисто арабское.
3. Также не следует сравнивать слово Аллах с ивритским или греческим словом Бог (Эль или Теос), потому что «Аллах» —
чисто арабское слово, используемое для обозначения арабского божества.

Аллах был божеством языческих арабов задолго до ислама.









«Аллах — это доисламское имя, относящееся к вавилонскому Беллу» (James Hastings).
«Имя Аллах найдено в арабских доисламских надписях» (Encyclopedia Britannica).
«Арабы еще до Мухаммада поклонялись божеству по имени Аллах» (Encyclopedia of Islam).
«Аллах был известен доисламским арабам; он был одним из божеств Мекканцев» (Encyclopedia of Islam).
«Илах фигурирует в доисламской поэзии. При частом использовании Аль-Илах был сокращен до ‘Аллах’»
(Encyclopedia of Islam).
«Имя Аллах появилось до Мухаммада» (Encyclopedia of World Mythology and Legend).
«Происхождение имени Аллах возвращает нас к доисламским временам. Аллах — не общее имя, обозначающее Бога,
поэтому мусульманин должен использовать другое слово, если хочет сказать о каком либо ином божестве» (James
Hastings, Encyclopedia of Religion and Ethics).
Ученый из Гарвардского университета, Генри Смит, констатирует: «Аллах уже был известен арабам» (The Bible and
Islam).

Доктор Кеннет Крагг, бывший редактор академического журнала «Muslim World» и выдающийся ученый исламовед, пишет:
«Имя Аллах присутствует в археологических и литературных памятниках доисламской Аравии» (The Call of the Minaret).
Сезар Фарах в книге по исламу пишет: «Нет причины принимать идею, согласно которой Аллах пришел к мусульманам от
христиан и евреев» (Islam: Beliefs and Observations).
Согласно востоковеду Э.М. Вэррай, чей перевод Корана используется поныне, доисламский культ Аллаха, как и культ Ваала,
является астральной религией, в которой фигурировали солнце, Луна и звезды. В древней Аравии бог солнца был женским
божеством, а Луна — мужским.
Согласно многим ученым, среди которых Альфред Гуиллам, бог Луны имел разные имена, и одним из них было имя Аллах.

36

«Имя Аллах использовалось как личное имя лунного бога в дополнение к другим титулам. Лунный бог Аллах был женат на
богине солнца, вместе они породили трех богинь: Аль-Лат, Аль-Узу и Манат, — которых называли дочерями Аллаха.
«Дочерей Аллаха, наряду с самим Аллахом и богиней солнца, считали высшими богами. Они располагались на верхнем
уровне аравийского языческого пантеона» (Robert Morey, The Islamic Invasion).
Хорошо известен факт, что в доисламские времена полумесяц был символом культа лунного бога как в Аравии, так и
повсюду на Ближнем Востоке. Археологи обнаружили многочисленные статуи и иероглифические надписи, в которых
полумесяц помещен над головой божества, что в символической форме обозначает лунного бога. В то время как на всём
древнем Ближнем Востоке Луне поклонялись как женскому божеству, арабы рассматривали её как мужское божество.
В Месопотамии шумерскому богу Нанне, названному аккадцами Сином, особенно поклонялись в Уре, где он был главным
богом города, а также в городе Харран в Сирии, который имел близкие религиозные связи с Уром. Тексты угаритов
показывают, что там лунному божеству поклонялись под именем Ур. На памятниках бог обозначен символом полумесяца. В
Хацоре, в Палестине, в маленькой святыне хананеев позднего бронзового века была обнаружена базальтовая стела,
изображающая две поднятые к полумесяцу руки, указывая, что святыня была посвящена лунному богу. Культ лунного
божества, в противовес религии Яхве, был также постоянным искушением израильтян.
«Племя Курайш, в котором родился Мухаммад, было особенно предано лунному божеству Аллаху и трем его дочерям,
выступавшим посредницами между людьми и Аллахом. Культ трех богинь, Аль-Лат, Аль-Узы и Манат, играл важную роль в
Каабе в Мекке. Имена первых двух дочерей Аллаха являются женскими формами имени Аллах. Отца Мухаммада звали АбдАллах, дядю Мухаммада звали Oбейд-Аллах. Эти имена говорят о личной преданности, которую семейство Мухаммада
питало к культу лунного бога» (Robert Morey, p.51).
История показывает, что прежде чем возник ислам, в Аравии поклонялись лунному богу Аллаху, который был женат на
богине солнца. То, что Аллах был языческим божеством в доисламские времена — неопровержимо. Мы должны ответить на
вопрос: почему Мухаммад назвал бога ислама именем языческого божества?
В доисламские времена идол Аллаха вместе с другими идолами стоял в Каабе. Язычники молились по направлению к Мекке
и Каабе, поскольку там находились их боги и главный среди них — Аллах.
Востоковеды признают, что культ лунного бога простирался далеко за пределы Аравии. Весь плодородный полумесяц был
вовлечен в лунный культ. Можно понять, почему ранний ислам имел успех среди арабских племен, которые традиционно
поклонялись Аллаху как лунному богу. Можно также понять, что использование полумесяца как символа

ислама, фигурирующего на флагах исламских государств и венчающего минареты, является
возвратом к дням, когда в Мекке поклонялись Аллаху как лунному богу.
В отличие от большинства христиан, образованные мусульмане знают об этом факте. Роберт Мюрей пишет об этом: «В
одной из поездок в Вашингтон я беседовал с водителем — мусульманином из Ирана. Когда я спросил его, почему ислам
использует символ полумесяца, он ответил, что это древний языческий символ, широко используемый на Ближнем Востоке,
и что этот символ помог мусульманам привлечь к себе множество людей. Когда я заметил, что слово Аллах использовалось в
культе лунного бога в доисламской Аравии, он согласился с этим. Когда я сказал, что ислам и Коран можно объяснить в
понятиях доисламской культуры, он также согласился с этим. Он рассказал мне, что закончил университет и всю жизнь
пытался понять ислам. В результате он потерял веру. Значение доисламского происхождения имени Аллах не может быть
переоценено».
Что особенно интересно, так это параллели между развитием ислама и католической церковью. Обе абсорбировали
языческие идеи, чтобы привлечь новообращённых. Мухаммад не был одинок в своем плагиате из других религий.

РАЗНЫЕ РЕЛИГИИ ПОД РАЗНЫМИ ИМЕНАМИ
ПОКЛОНЯЮТСЯ РАЗНЫМ БОГАМ
Главный результат моих исследований состоит в том, что все религии имеют разные концепции божественного. Яхве, Аллах,
Вишну и Будда — это не одно и то же. Разные религии не поклоняются одному Богу под разными именами, поэтому
использование слова Бог в описании божества является некорректным и мы должны использовать конкретное имя бога.
Игнорирование существенных различий, отличающих мировые религии, есть оскорбление их уникальности.
Яхве (бог Библии) не является Аллахом (богом Корана), и не является Вишну (богом Вед), и не является богом Буддистов и
т. д. Есть фундаментальные различия между Яхве и Аллахом — в личных признаках, богословии, морали, этике, эсхатологии
и теократии. Они представляют два разных духовных мира. И когда мы обнаруживаем дальнейшее раскрытие Яхве через
Иисуса, мы видим ещё бóльшую пропасть меж Библией и Кораном.

АРХЕОЛОГИЯ ЛУННОГО БОГА
Мусульмане поклоняются божеству по имени Аллах и утверждают, что в доисламские времена Аллах был библейским богом
Яхве, богом патриархов, пророков и апостолов.
Ахмед Дидат, известный мусульманский апологет, утверждает, что слово Аллах является именем Бога Библии и происходит
от слова «Алелуйя», которое трансформировалось в «Аллах-луях» (Ahmed Deedat, What is His Name). Это утверждение

37

показывает, что Ахмед Дидат не знает иврита, поскольку слово «Алелуйя» является глаголом «восхвалим», стоящее перед
именем Яхве оно буквально означает «восхвалим Яхве». Другие «библейские» аргументы Дидата также абсурдны. Он
утверждает, что слово «Аллах» никогда не осквернялось язычеством. «Аллах — уникальное слово для единственного Бога,
вы не можете произвести женское из Аллаха», — говорит Дидат. Но Дидат умалчивает о том, что одну из дочерей Аллаха
звали «Аль-Лат», и что она была женской ипостасью Аллаха. Проблема здесь в мусульманских претензиях к непрерывности:
от иудаизма к христианству, а затем к исламу, а также в их стремлении исламизировать евреев и христиан. Если Аллах —
часть потока божественного откровения в священном писании, то он является следующим шагом библейской религии: мы
все должны стать мусульманами. Но если Аллах был доисламским языческим божеством, то мусульманские претензии на
священное наследство не имеют оснований.
Религиозные претензии часто рушатся в результате археологических свидетельств. Археологи обнаружили храмы лунному
богу повсюду на Ближнем Востоке. От гор Турции до плёсов Нила самой широкораспространенной
религией древнего мира был культ лунного бога. Он был даже религией патриарха Авраама, до того как Яхве
раскрыл себя и приказал ему оставить дом в Уре халдейском и перебраться в Ханаан.
Шумеры, первая грамотная цивилизация, оставили множество глиняных табличек, описывающих их религиозные верования.
Как показано Сьёбергом и Халлом, древние шумеры поклонялись лунному богу, который имел много различных имён.
Самыми популярными были Нана, Суен и Асимбаббар (Mark Hall, A Study of the Sumerian Moon-God).
Его символом был полумесяц. Учитывая количество артефактов, относящихся к культу лунного бога, ясно, что это была
доминирующая религия в Шумерии. Культ лунного бога был самой популярной религией повсюду в древней Месопотамии.
«Ассирийцы, вавилоняне и аккадцы преобразовали слово Суен в Син — их любимое божество» (Austin Potts, The Hymns and
Prayers to the Moon-God). Профессор Поттс пишет на сей счет: «Имя Син, по существу шумерское, было заимствовано
семитами».
В древней Сирии и в Канне лунный бог Син обычно изображался Луной в ее возрастающей фазе. Иногда полная Луна
помещалась внутри полумесяца, чтобы подчеркнуть все фазы Луны. Богиня солнца была женой Сина, а звезды были их
дочерями. Например, Иштар была дочерью Сина (Ibid., p.7).
Символ полумесяца обнаруживается повсюду в древнем мире: на оттисках, стелах, глиняной посуде, амулетах, глиняных
табличках, цилиндрах, весах, сережках, стенных фресках и так далее. В Тель-Эль-Обейде был найден медный теленок с
полумесяцем на лбу.
В Уре, на стеле Ур-Намму символ полумесяца помещен над богами, потому что лунный
Даже хлеб пекли в форме полумесяца, как акт преданности лунному богу (Ibid, pp.14-21).

бог был главою богов.

Жертвы лунному богу описаны в текстах Рас Шамры. В текстах угаритов, лунного бога иногда называли Кусу. В Персии, так
же как и в Египте, лунный бог изображался на стенных фресках и в заголовках уставов. Он был судьей людей и богов.
Ур халдеев был столь привержен лунному богу, что в табличках того периода его иногда называли Наннар. Храм лунного
бога был раскопан в Уре сэром Леонардом Вуллей, им было найдено много артефактов лунного культа, которые сегодня
демонстрируются в Британском Музее.
В 1950-х годах главный храм лунного бого был раскопан в Хацоре в Палестине. Были найдены два идола лунного бога,
каждый является статуей человека, сидящего на троне с полумесяцем на груди. Сопровождающие надписи поясняют, что они
являются идолами лунного бога. Несколько статуй меньшего размера были идентифицированы по надписям на них, как
дочери лунного бога.
В 1940-х годах, археологи Катон Томпсон и Карлтон Кун сделали несколько удивительных открытий в Аравии. В течение
1950-х годов Уэнделл Филлипс, В. Олбрайт, Ричард Бауэр и другие раскопали участки Катабан, Тимна и Мариб (древняя
столица Сабы). Были собраны тысячи надписей со стен и скал в северной Аравии, обнаружены барельефы и жертвенные
чаши, используемые в культе «дочерей Аллаха». Три дочери, Аль-Лат, Аль-Уза и Манат, иногда изображались вместе с
Аллахом, лунным богом, обозначенным полумесяцем над ними.
Что же касательно Аравии? Профессор Кун пишет о том: «Мусульманам ненавистны традиции доисламского язычества,
поэтому они стремятся исказить доисламскую историю» (Carleton S. Coon, Southern Arabia).
В течение XIX столетия Арно, Алеви и Глайзер прошли южную Аравию и раскопали тысячи сабеянских, минеанских и
карабанеанских надписей, которые впоследствии были переведены. Археологические находки демонстрируют, что
доминирующей религией в Аравии был культ лунного бога. Ветхий Завет постоянно осуждал культ лунного бога. Если
Израиль впадал в идолопоклонство, то это обычно был культ лунного бога. Во времена Ветхого Завета (555-539 до н.э.)
Набонид, последний царь Вавилона, построил Тайму в Аравии как центр лунного бога. Берт Сегаль пишет: «Звездная
религия южной Аравии всегда была во власти лунного бога с различными вариациями» (Berta Segall, The Iconography of
Cosmic Kingship). Многие ученые также отмечают, что имя лунного бога Син является частью таких арабских слов как
«Синай», «дикая местность Син» и т.д.
Когда в других местах популярность лунного бога ослабла, арабы по-прежнему оставались верными ему, утверждая, что
лунный бог является самым главным из всех богов. Они поклонялись 360 богам в Каабе в Мекке — и лунный бог был
главным среди них. Мекка фактически была построена как святыня лунного бога, именно это
сделало Мекку священным местом аравийского язычества.

38

В 1944 году Катон Томпсон в своей книге «Гробницы и лунный храм Нурейда» рассказала что открыла храм лунного бога в
южной Аравии. В этом храме были найдены символы полумесяца и 21 надпись с именем Син. Был также обнаружен идол,
являющийся, вероятно, самим лунным богом. Это позже было подтверждено другими известными археологами (See: 1.
Richard Le Baron Bower Jr. and Frank P. Albright, Archaeological Discoveries in South Arabia; 2. Ray Cleveland, An Ancient South
Arabian Necropolis; 3. Nelson Gleuck, Deities and Dolphins).
Открытия показывают, что храм лунного Бога использовался даже в христианскую эру. Свидетельства, собранные в
северной и южной Аравии, демонстрируют, что культ лунного бога был активен и в дни Мухаммада, и он той порой был
доминирующим.
Согласно многочисленным надписям, имя лунного бога было Син, а его титул — Аль-Иллах, «божество», указывая, что он
был высшим среди богов. Кун пишет: «Бог Ил или Иллах, первоначально, олицетворял лунного бога» (Coon, Southern
Arabia).
Имя лунного бога Аль-Иллах было сокращено до «Аллах» еще в доисламские времена. Языческие арабы использовали слово
«Аллах» в именах, которые давали своим детям, примером являются имена отца и дяди Мухаммада. Тот факт, что имя Аллах
использовалось в именах людей, свидетельствует, что культ лунного бога Аллаха был активным и при жизни Мухаммада.
Профессор Кун говорит: «Благодаря Мухаммаду относительно неизвестный Илах стал Аль-Иллахом, богом Аллахом,
высшим существом».
Этот факт отвечает на известный вопрос: «Почему слово Аллах никогда не упоминается в Коране?» — потому, что
языческим арабам было известно, кем является Аллах.
Мухаммад был воспитан в религии лунного бога Аллаха. Но он пошел на один шаг дальше, чем его языческие
соплеменники. В то время как те полагали, что лунный бог Аллах является самым главным богом их пантеона, Мухаммад
решил, что Аллах будет не только самым главным, но и единственным.
В действительности он сказал: «Слушайте, вы уже верите, что Аллах является самым главным из всех богов. Все, что я хочу,
чтобы вы согласились с тем, что он — единственный бог. Я не убираю Аллаха, которому вы поклоняетесь — я только
убираю его жену, его дочерей и всех других богов». Это видно из первого пункта мусульманского кредо, где говорится, что
не «Аллах великий», но «Аллах самый великий», то есть является самым великим среди богов. Мухаммад сказал, что Аллах
самый великий, аннулируя тем самым других богов.
Языческие арабы никогда не обвиняли Мухаммада в проповедовании Аллаха, отличного от того, которому они уже
поклонялись. Иными словами, Аллах уже был их языческим богом; о том же свидетельствует и археология.
Мухаммад, таким образом, пытался пойти двумя путями. Язычникам он сказал, что все еще верен лунному богу Аллаху, а
евреям и христианам — что единый Аллах является также и их богом. Однако евреи и христиане, которые поклонялись Яхве,
знали, кто такой лунный бог и отвергли Аллаха как ложного бога.
Аль-Кинди, один из ранних христианских противников ислама, указывал, что ислам и его бог Аллах пришли не из Библии, а
из язычества Сабеян. Сабеяне поклонялись не богу Библии, а лунному богу и его дочерям Аль-Узе, Аль-Лат и Манат (Three
Easly Christian-Muslim Debates).
Доктор Ньюмен заявляет: «Ислам проявляет себя как отдельная и антагонистическая религия, возникшая из
идолопоклонства».
Исламский богослов Сизар Фарах заключает: «Нет никакой причины, принимать идею, согласно которой Аллах пришёл к
мусульманам от христиан и евреев» (Caesar Farah, Islam: Beliefs and Observances). Языческие арабы поклонялись лунному
божеству как высшему, но это не было библейским единобожием. Несмотря на то, что Аллах был главнее других богов и
богинь, он оставался божеством языческого пантеона.

Теперь вас не удивляет то, что символом ислама является полумесяц?
Что полумесяц венчает мечети и минареты?
Что полумесяц изображен на флагах исламских государств?
Что мусульмане постятся в течение месяца, который начинается
и заканчивается появлением полумесяца в небе?
Использование в исламе символа Лунного Божества отражает, как языческое прошлое арабов,
так и языческую преемственность ислама.

Источник: Investigate Islam
http://islamic.narod.ru/proish18.htm
(материал содержит ряд бесценных визуальных иллюстраций
древнейшей природы Лунного Божества, не представленных здесь)
39

Приложение 7

АЗАН НА ЛУНЕ
Утверждают, что Армстронг после полета неожиданно для всех принял Ислам. Любопытно, что
полетов на Луну было ровно семь. А выбор Армстронга объясняется той частью полета, которую не любят
комментировать руководители НАСА. Вот что происходило на Луне во время первой высадки. Олдрин,
Коллинз и Армстронг, экипаж «Аполлона-11», во время исследования поверхности Луны неожиданно
увидели поразительное явление — два кольца над морем Спокойствия, похожие на открытую книгу.
Изменив положение оптических приборов, астронавты еще раз убедились, что увиденное ими имеет форму
открытой книги. Кроме того, звучала неизвестно откуда взявшаяся музыка и пение на арабском языке. Все
разговоры астронавтов с Землей записывались на магнитную ленту. На следующий день книга исчезла.
Когда Армстронг ступил на Луну, опять раздался звук, похожий на сигнал. На этот раз (все опять
записывалось на ленту) послышались такие слова: «роббиал ардздини инда хуиза куналийм», затем опять
— звук, похожий на музыку: «ашxаду ала иллаxа ил-лаллаx» и «ашxаду анна Мухаммада-р-расулуллаx.
Астронавты долго не могли понять, откуда доносились звуки. Переговоры с Землей прояснили: звуки шли
прямо с Луны. В момент их появления астронавты почувствовали приятное ощущение и странное
недомогание. (Обратите внимание, как это похоже на ощущения пророка Магомета, испытанные им в
присутствии Аллаха.)
Астронавты вернулись на Землю. Еще раз были прокручены кассеты и проведены консультации с
ответственным секретарем NASA Ал-Базом. В узком кругу он дал разъяснения по поводу «музыки», звучащей
на Луне, объявив, что это святое изречение на арабском языке: «Свидетельствую: нет Бога кроме Аллаxа».
Все тайное рано или поздно становится явным. Так и произошло. Спустя 14 лет, в феврале 1983
года Армстронг приехал в Египет для участия в конференции. Это была первая поездка не только в Египет,
но и в Исламский мир. Во время заседания, в конце первой части, сидевший в президиуме Армстронг вдруг
побледнел, услышав с улицы уже знакомый певучий голос. Спросив взволнованно удивленных египтян, что
это за музыка, Армстронг узнал от них, что это — азан, который, подобно церковным колоколам, сзывает
правоверных на молитву. Слова Армстронга, прозвучавшие вслед за этим разъяснением, были для египтян
подобны грому среди ясного неба: «Этот голос. Это то, что я слышал, впервые шагнув на Луну, от чего у
меня мурашки побежали по телу! Сначала у меня стоял шум в ушах, затем, слушая этот голос, раз за разом,
я испытал приятное чувство». Затем, по словам очевидцев, бледный, кaк полотно, Армстронг, произнес: «О
Аллаx! Я Тебя нашел не на Земле, а на Луне!». Он замолчал на мгновение и, немного придя в
себя, продолжил: «Я ступил на Луну без молитв, а теперь я буду молиться, можете считать меня
мусульманином».
Предсказан ли полет человека на Луну священными книгами? Слова о нем мы находим в
пророчествах Библии. В главе 4 Откровения Иоанна Богослова говорится о некоей загадочной книге «за
семью печатьями», которую держит в руке «сидящий на Престоле». Престол этот находится на Небе. А
«сильный Ангел» у Престола призывает открыть тайну этой книги. Нечто схожее с американскими лунными
парадоксами уже чувствуется. Но продолжим поиски. Фамилия Армстронг переводится как «сильная рука»,
да и космонавт, в некотором смысле, есть «ангел», поскольку летает за пределами Земли. «Книга за семью
печатями» — очевидно, Коран: ведь первая его сура называется «Открывающая книгу» и содержит именно
7 аятов. Попытаемся теперь найти объяснение месту происходящего. «Аллах» переводится как «белая
рука». Символ Ислама — рука и полумесяц, что может означать и намек на место
пребывания Аллаха — Луну. Сочетание всех этих факторов приводит к потрясающей гипотезе:
слетав на Луну, американцы побывали у Престола Бога! И именно в этом причина всех
технических недоразумений. Там, где происходят чудеса — законы физики недействительны. Американские
ученые столкнулись с рядом проблем и необъяснимых явлений… И поняли, что продолжение Лунной Эпопеи
грозит подрывом авторитета материалистической науки. Поэтому, наверное, ими и было принято решение о
прекращении полетов. Это объясняет и позицию советской стороны, которая, скорее всего, встретилась с
теми же проблемами.

Знаменитости, принявшие ислам
http://somon.ucoz.ru/publ/10-1-0-24

40

Приложение 8

Человек:
дитя Неба в тенётах Земли
Небом мудр и силён,
он однажды вернется в него

Мудрость Слова — о горней природе твоей.

41

или

,

tat tvam asi (санскр.) — «ты есть то»:
не Земля — Небо, не тело — Дух.
Еще на земле мы шествуем по Небесам.
Апостол Павел

Субъект, имя человека как активного деятеля, буквально
означает «причастный ко Глуби»*. Глубь наша — IN’ое:
Высь — Дола как плоти сугубой; Земли — Небеса.
Че’LOVE’к дня сего — дитя
Неба, забывшее крылья свои.
С тем, важна людям Память:
то Мать их, гласящее Лоно.
Исток вспомнив свой — тем,
земляне, найдем путь Домой.

MY’SKY’Л (МУСКУЛ) = MY’SCHOOL:
НЕБО ЕСТЬ СИЛА-ЗНАНЬЕ ЛЮДЕЙ.
ЖИТЬ – VITÁ’ТЬ: В НЕБЕ ПТИЦЕЙ КРУЖИТЬ.
* https://ru.wikipedia.org/wiki/Субъект_(философия)

42

БОГ, ИШВАРа (САНскр.) — Корнь и ИС|ТО|к наш:
БОГатство богатств, наше чИС|Тое Я, Благо под коркой
Зла, скрывшей этот ОГОнь. НЕ|БЕС|а, SVAR (санскр.),
HeAVEN (англ.) — наш ПРИЧал, где в иТОге ШВАРтуемся мы,
AVEN’ю, где гулять нам вовек: У ЛИЦА Бога УЛИЦА, Огня
проС|ПЕКт. Посему бОДРость нам — ОДР: порог с|МЕР|ти,
коим шагнем в Вечность; FINe, отличное (англ.) — нам
ФИНал жизни тЛЕНной: в ОтчИЗну в|РА|та.

СМЕРТЬЮ ПОЗНАННОЙ — СМЕРТНОСТЬ ОТРИНЕМ СВОЮ;
В ЖИЗНЬ, ЕДИНОЕ ДВЕРЬ — К’ONE’Ц НАШ!*
Бог — Огонь, РА (египт.), душа — ИС|К|РА
Его: ИЗ-К-РА — ход кольцевой от ИстОКА
сего и назад, в Корень свой.

* О смерти как истинном Благе (с тем — Цели) всех смертных см. здесь:
http://fb2.booksgid.com/content/73/cunetomo-yamamoto-hagakure-sokrytoe-v-listve/1.html

43

НЕБо, ВЫСь, есть ЕдИНОЕ — РОДИНа наша, Дух, Цикл, КОЛо (ст.-слав.), от|КОЛе
s’VIS’аем мы, люди, как буквы в САНсКРИТЕ с ОСНОвы, Оси (VIS’ь (укр.)) их, бренным
— СНА; Сила, VIS (лат.) как МУ’SKY’лы к|РЫЛ, данных нам воспарить в ТО как Глубь
(ведь Высь — Глубь), Собой стать. Небо — Š|KOLa (чешск. школа), отколе мы
С|КОЛоты РАне, по коей ТО’SKY’ем, SKY’лим как по РА|ДОСТИ ТАйной в стремленьи
ДОСТИчь — в корне SKY’фы, СКОЛÓТы1: с Л|УН|ы, МЕНЫ (греч.) СЕ|МЕНА
как в|РАт в РА, БОга сущих, и в Мир, Его ПОЛе, чье имя есть Небо2
(с тем, СКИФам СТО|ЛИЦей И’SKY’за была: гРАд ИЗ CÁUS’ы, ПРИЧ|ИН|Ы
с|ТОл). ЛЕПоте сей, в нас тАЙНой, мир бренный сей — с-к-ЛЕП.
Неба сын — КИФарéд А|ПОЛ|ЛОН, стре’LOVE’ржец его как ПОЛ-ЛОНа сего,
ПÓЛОН им как сосуд своей Сутью: Ум Сердцем, В|ИН|ОМ мудреца; ФЕБа сын —
Э’SKY’лап, иль А-с-к-ЛЕПий, ЛЮ|БОвью лечивший ЛЮ|ДЕЙ: ЦЕЛым, ЦЕЛ|Ью ЦЕЛя
падших сих: дрЕВо Корнем, Ис|ТОком рекý. Феб — приВРАТник Луны, Неба стРАж,
ВРАТь мастак3 (месяц чей есть ФЕБ-ВРАЛЬ), дух крепящий к Пути. С И|ИСусом
единый, ведет этот SKY’ПЕР До|МОЙ нас, ПЕРнатых, с|ТЕЗею кривой —
пупоВ|ИН|О|Й VIT’óю Любви, властной и укреПИТЬ и убить4 (ведал кою
СОК|РАт, Феба глас, по’VIT’ухи дитя): СмЕРТь с Любовью — одно.
Небом всякий велик (МÁХ|А (санскр.)); кто крыЛАТ наяву — МАГ,
суть МАстер МАХÁть, ПИЛИ|ГРИМ5 в ЛУНу, МАХ (авест.), бренных
нас МАть, где ТАим Мир, ВаЛУН, К|А|М|ЕНь КАМы, Любви — сущих
ИСтИНы, ÁMEN (лат.), душ VIS’оты. Мир, Глубь наша — нам К|РЫЛ|ь|Я;
СЕЛЕН ой, Луною СИЛЕН че’LOVE’к как Любовью, ИстОКОм своим.
Небо — поле Любви, человек — Ее семя; возросши гЛАВою, ВЕРнется
он в ПОЧву свою: ОЧи — в Мир, для них сущий, ЧАСть — в ЦЕЛое,
Космос как ЦЕЛь и SPACE’нье ее 6. Небо, Высь сущих — имя его.

______________________________________________________
1 Самоназвание
2 «Все

Скифов.

те, кто поистине уходит из этого мира, идут к Луне. (...) Поистине Луна — это врата
небесного мира», — гласит Каушитаки- упа|ниша|да (I, 2).
3 Прозванный


5 Тот,

за кривые оракулы Локсием, Кривым (витым как локон).
теории космонавигации известна как улитка Шар|гея.

кто пилит грим свой, плоть пустую, над ней в Дух как Суть, Я свое, восходя.
6 С тем, фамилия мужа, учившего так, Циолковский — Целковский
по корню его родовому: слуга Полноты.

44

Приложение 9

Пси, Птица
Душа как крылатая суть

Тайна нашей высокой природы, горящая в Слове

45

Приучи душу свою к размышлению:
она скоро будет иметь орлиные крылья.
Пифагор

46

Бог дал рýки нам Действия ради,
день наш — пора day’ствья. Но главное
дело людей — поход к Богу, Вершине
Вселенной как чистому Я нас: Возврат как
Полет в Суть, Лю|бо|вь. Посему руки — к|рыл|ь|я.
Идущего стезей Познания, воина — во Инь торящего:
в Бога, Глубь, — Мудрость зовет од|ин|око|ю птицей*,
чей к|лю|в смотрит вверх: Глубь — Высь. В этом стремлении —
сущность Креста как Распятия: длинная вер|ти|к|аль**,
перечеркивающая короткую горизонталь как стрела
в Небо. Сей же порыв — корнь полетов детей
во сне: ле|та|ют — значит, растут.
Вся ис|то|рья, тропа в пасть времен — путь отъ|я|тья
нас от крыльев и Вертикали: ключей от Небес, нашей
подлинной Родины. С ними в разлуке мы. Но крылья наши
и Высь никуда не ушли — они скрылись воглубь как душа,
сущность наша. Как бабочка в коконе, она таится в нас,
червями сущих на бренной Земле. Час пробьет —
кокон лопнет, и крылья людей станут явью опять.

____________________________________________
* Solo-way — стезя (way (англ.)) как песнь одного (соло (ит.)).
** «Верти к Аль» — «тори к Господу (Аль (араб.))», сущего Альфе.

47

Имя Псюхе (Психея), душа (БА — Египту), по-гРЕЧески — БАбОЧка:
птица, крыЛАТая суть. Имя это ее НОвым нам есть метафора — смысл
переносный, второй. Но в’STAR’ь смысл этот, Истины в прах переброс,
Бога в нуль, ARES’тотелем1 данный нам к Розни, не сýщ был. Душа была
Древним крылата в едИНственном смысле — прЯмом2, ведь знал П|РА|ЩУ|р:

ДУША, ЧЕЛОВЕК КАК СУТЬ ГОЛАЯ —
ПТИЦА; ПОЛЁТ — YES’THEOS’ТВО НАШЕ:
В БОГА ВОЗ|В|РА|Т КАК СЕБЯ САМОЕ.
Лик души посему — буква ПСИ ГРЕКов: ПТИца, к полету раскРЫВша кРЫЛá.
Смысл пр|Я|МОЙ, ДРЕВний3 — птичий, власть крыльев — вСЕЛЕНская
власть. Посему Бог егиПЕТЬский, ЕгиПТА Огнь — ПТА|Х: Царь душ,
горних ПТАХ Его. С тем, че’LOVE’к, первым в Небо, GAGAna (САНскр.),
восшедший ДЕРзко — ГАГА|Рин, ГАГАРа-геРОЙ. Крылья — ОЧи нам:
оПТИКА — ПТИЦА. АнТРОПЫ ЛУНы, В|РА|т НЕ|БЕС, дýши голые — гЛАЗ
господá посему, Миром зрящие Мир4, и кРЫЛатые сути, закон
чей — Полет, ХОД во ГЛУБЬ: в Бога, Высь: Глубь и Высь есть Одно.
С Небом пРЕЖде един, человек был крылат; пав в ДОЛ НИЦ — стал
чеРВЁМ, РОЗНИ ЖАЛким рабом, гусеНúЦей, кому ПОЛЗАть — ПОЛЬЗА.
В срок свой — воспарим мы оПЯТЬ в Высь звЕЗДОЙ, ПЯТерицей! Червь —
бабочкой станет; МЕТАфора-ложь — станет нам ЦЕЛь, МЕТÁ: ИСТ|ИН|А —
Бог, ЛЮБОВЬ как Я наше, каким ЦЕЛы мы. Душа, ИСК|РА ГоспоДНЯ —
стЯжает Творца, Солнце-РА, как ИС|ТО|к, что ИСКать суща, ЛОНо свое,
пред каким С|К|ЛОН|ена А|ТМА эта, огнь КАНувший, юДОЛь ис|КАН|ий
чьих ТЬМА — бренья КРуг, ДОЛьний КРай.
ДУША НАША, ПСИХЕЯ — ПСИ-ГЕЯ: СУТЬ ПТИЦА, ДИТЯ НЕБА,
В КЛЕТКЕ ЗЕМЛИ, ДАННОЙ ЕЙ К ИСПЫТАНИЮ ТЬМОЙ.
ДУША — ПТИЦА, КРЫЛÁ — НОГИ НАШИ, ПОЛЕТ — НАША СУТЬ.
НА ЗЕМЛЕ СЕЙ ЖИВЯ — НЕБОМ ШЕСТВУЕМ: ЖИТЬ — ЕСТЬ VITA’ТЬ
_____________________________________________________________________________
1 Данник Ареса, Розни, лишением Бога отсекший познанье людей от Небес: Ум от Сердца, от Целого часть.
2 Рек о том ВОЛанд, ДьяВОЛ BULL’гаковский: свежесть — второй не бывает вовек. Сердцем ведает
это дитя, Бога дар сему миру крылатый: http://royallib.com/book/chukovskiy_korney/ot_dvuh_do_pyati.html
3 Миру (Вселенной) согласный как ДРЕВу, чей Корень есть Бог.
4 Исконные нам Люди, жители Неба, Мир зрящие тем, чем он есть;
мы же, падшие — зрим Мир безмирьем, нулем: Всё — ничем как дырой от него.

48

Приложение 10

ОРИХАЛК,
МЕТАЛЛ ЛУНЫ
Архетип всех металлов Земли и броня НЛО
Металл НЛО, колесницы Иного, по воле Единого
должен спрягать в себе Небо, отколь он,
и Землю, где гость он. Таков орихалк, металл
этот: Земля — формой, сутью — Луна.

Три главных особенности орихалка:
• физически он углерод, а духовно огонь;
• кристаллическая решетка его построена из выпуклых
субъединиц, что немыслимо в зримой нам плоской
вселенной*, и в сути не делится на них;
• носителем тока как Силы в нем есть не частицы вещества
и не согласный им род пустоты в дырочной проводимости,
а Пустота в чистоте своей: Дух без иного как Сила сама.
______________________________________________________________________
* Вселенной глаз тленных. Ее манифест есть Евклидов догмат несходимости параллельных.

49

В мире сем лишь один элемент есть тв|ердь
чистая. То — угл|ер|од. Он с|т|олп жизни, хреб|ет ее.
Его прибавкой к железу — как к телу души, к форме
сути как ст|ержня — творима ст|аль, мира сего
метал|л-фал|л, матерьял небоскребов; он также —
твердейший камнь см|ер|тных ал|маз*. Корнь сей
мощи вот: атомный вес углерода, 12 есть додекаэдр,
В|селенной лик, как зрил Платон; связей его единство —
тетраэдр, сиречь пир-ра-мида как Огнь: Мир как
Мать всех по Древним: pyr — огнь (греч.). Таимый
в алмазе, огнь в яви — Платонов огнистый
ме|талл орихалк: металл-Мир, шар Луны,
Мены (греч.), и броня НЛО**.
_____________________________________________________
* Лат. alma — кормящая: Мать, Пища, Твердь как Опора опор.
** Планета Луна не бездушный придаток Земли — это тело Любви: скрепа брения, яви глаз наших, и Вечности,
Т|айн|ы их, скрытой в Луне как ларце, Тьмы портал. С тем, состав лунной грани есть син|тез, сплотивший
Бессмертье и тлен, То и Это. Чтó есть он? Металл орихалк1, Атлантиды субстрат, в воду канувший с ней
по П|латон|у2. То значит: таимый в Луне под корой, зримой нам — камуфляжем Любви, Камы (санскр.).
Ибо древняя эта земля, сшедша в То, утонув, — есть земля над Землёю, Луна: Глубь и Высь есть О|дно —
Тьма, Во|да, Луны Суть. Шар Луны, кор|а Глуби ее — орихалковый шар, Тьмы альков. Тьмы челны,
корабли из Селены как капсулы Глуби ее, НЛО — кора та ж: о’rich’алковый флот из НОЛя,
чьи пилоты, антропы эфирные, сути Огня — ту|скл|ым нам короли.
____________________________
1 Он же — миф|рил Дж. Р. Толкина: Глубь, часть чья он — Миф, куда рыли, роем и рыть

будем мы, зная то иль нет, как в Суть свою.
2Латона у Греков — Мать бренных Луна, п’EVE’ц коей сей муж.

Orichalcum, the metal of the Moon. The archetype
of all the Earth's metals and UFO armor
The planet Moon is an empty ball of metal. And the metal of which it is made is exclusive, it is
the diamond that is in strained (inflated) state by the spiritual Force, it is know as orichalcum,
the famous flame-colored metal of Atlantis as mentioned by Plato and mithril as mentioned by
Tolkien. Its main features — a tremendous durability which is way beyond than that of any
other material on Earth, and its conductivity is made possible without any particle but by the
Void — the Force, the Spirit itself which is beyond the particles. The orichalcum is the
archetype of all the Earth's metals: their essence, their heart and heavenly Hardness.

50

Все те, кто поистине уходит из этого мира, идут к Луне. (...)
Поистине Луна — это врата небесного мира.
Кау|шитаки-упанишада, I, 2
Бог хитер, но не злонамерен.
Альберт Эйнш|тей|н
Речка движется и не движется,
Вся из лунного серебра.
Слова старой песни

П

редставление о Луне как влачимом Землей мертвом камне,
обыденно-рядном — главнейшая наша ошибка, не позволяющая
познать Космос, зримость чья нам — пустота: мешок черный без
центра и краев. Луна истинно — данности ось, две|рь из брения, явности
смертных очей, в Вечность, тайную им; в люке том — сущих Глубь: Мир и
Бог. Пращур наш Луну ведал такою как столп ему, Луной живому, как живы
и мы ею втайне. Состав Луны, двери миров — лик граничности сей: синтез
Шара (Тьма, Вечность) с Тетраэдром (тьма, бренье). То — металл горний,
Луны матерь|ял.
Метáлл этот, древний и новый как Мир, людям и известен, и неведом. Платон называет его орихалком,
«испускавшим огнистое блистание»: огнем Атлантиды, с ней канувшим вместе. Эпитет «орихалковый» в одном из
гомеровских гимнов приписан локонам Аф|родит|ы, богини любви; по Гесиоду, из орихалка был сделан Гераклов
щит. Дж. Р.Р. Толкин, открывший его силой творческой мысли, лопатою оной (открыть — есть отрыть:
откопать из Вселенной как Глуби), зовет его миф|рил|ом — металлом глубин, выводимым наверх силой магии.
Алексей Толстой в своем «Гиперболоиде инженера Гарина» кличет его металлом М, скрытым в недрах Земли.
Всем мужам сим он, с тем, есть часть Глуби, Иного наружным очам. Субстрат лучших мечей и щитов, он —
загадка планеты, раскрытие чье прямо связано с тайной Луны, разгадать кою — значит вернуть людям истинный
взгляд на Вселенную, Мир.
Реальность и закономерность существования орихалка ясны из того, что как мифрил в своем
определении Толкином он есть истинное серебро — архетип сребра, кое мы знаем. По Древним, последнее это
(luna — англ.) есть об|раз (подобье) Луны, Луна ложная (ложь есть подобие Истины, с тем — антипод ей), как
образ Луны есть Земля, с ней единая как с огнем тень. Нетождественность Луне земного, неистинного серебра
очевидна, поскольку Луною не есть Земля, его дом. Отсюда, во-первых, идет необходимость существования
истинного, корневого серебра, а во-вторых, необходимость быть ему не просто лунным металлом, а самою
Луною как целостным телом. Этому-то условию и отвечает орихалк, металл шара Луны: твердь под маской
песка, зримой нам. Металл-суть, с серебром он спряжен как причина со следствием, целое с частью своей, Луна
лунная с Луной земной. Сребро наше земное (англ. sil|ver) — явь глáз бренных, лунное — Тайн|а, бог чей —
Аполлон сребро|лук|ий, стрелок в Луну. С тем, автор имени лунной программы «Апóлло» — сребра Луны
муж Силвер|с|тайн.

Твердь Луны, орихалк — металл Истины, горней Звезды: Луна — имя и лик Ее. Мысль эту
дóлжно раскрыть.

51

Каждый знает: нет лучшего способа спрятать что-либо, чем поместить его на видное место. Такова

Истина, Тайна глаз бренных, по Древним — Ближайшее нам, в шаге Огнь. Рек о том Пифагор:
«Прежде старайся исследовать вещи около тебя находящиеся, чем те, которые удалены от твоего зрения». Той
порой как металл сей статьи люди бéз толку ищут везде, им сложён шар Луны, очам главный, царя в них

как Истина в шаге от Земли — Лжи, второго. Так Бог, сей Хи|т|ре|ц, чуждый зла, спрятал Истину от нас.
Луна — Песнь (санскр. гит|а) Его, веков Хит. Твердь-Вверху, она есть престол Бога; быть в Ра|дости нам — Ра
дости|чь: Бога, Центра Вселенной как Нут (ег.) — Коровы (англ. Cow), Луны в очах Древних. Вселенная — Дух,
египт. Cou. В Селен|е — В|селен|ная, Cow’s|mos; Бог, Центр ее — Тьма-В|Нут|ри: Царь на троне, Cow’re звезд1.

Мир-Бог, Глубь — Любовь, Сила сущих. Cow’чег Глуби сей и аль|ков, шар Луны есть ее от|Ра|жат|ель.
Земных храмов Господа — тьма, дел людских; х|Ра|м небесный — один: Луна, Божие дело. Сосуд пустой в
дольних очах, в горних — Cow’л|око|л Бога она, Им звенящий: Суть, По|лно|сть. Шаг в небо — Луна; в сердце шаг
— душа наша, знать кою — познать нам себя. То и то — шаг един: в Ра в|Ра|та. Шаг — Шар; С|фера — лат. fero,
несу: кор|ка — Глубь как Ядро с|кор|лупа. О металле Луны, врат Творца и Вселенной, творенья Его — мой
рассказ.

* * *
Орихалк. Краткое описание
Орихалк — архетип всех металлов Земли, металл металлов. Поскольку же Корень (Глубь, Недра)
Земли — Небо, дом орихалка есть вход в горний край, в То, — Луна. Из него состоит лунный шар — твердь
под маской песка, в Ра|й в|ра|та: орих|алков|ость — Луна, Аль|ков, Любви Лунка. Земные металлы — суть
часть, как Земля — часть Всего; орихалк — Полность, Миф: Глубь, Луна. Так, Деметра, богиня Земли,
Лона (Глуби) — царица Луны, С|ерп'а, жнущего нас (ведь Сансара, круг бренных, подвластен Луне, С|мерти
их); дочь ее Про'serp'ина — царица Луны же.
Физически орихалк — углерод в ипостаси алмаза, но причастность орихалка Духу, Шару, надувает
тетраэдр-алмаз, творя сферо-тетраэдр, род семени гречки, чье имя — Эллады печать, знавшей суть
орихалка. Число Сферы — Десять, тетраэдра — Четыре. Десять по Четырем — Сорок, число буквы М,
лика Женского начала: Лун|ы, Лон|а, Матери-Moon. Металл Неба, Луны, орихалк, будучи парадоксально, на
взгляд бренный, сложён из выпуклых, а не из плоскогранных частиц, отвечает статистике БозеЭйнштейна, велящей конституентам структуры взаимоперекрываться и совпадать (чему учит
вселенский Закон единства тождества и различия), смешиваться без утраты своей самости. В понятиях
нынешней квантовой физики сему отвечает бозе-конденсат, своим именем ясно являющий Бога (Дух),
Суть орихалка: «почить в бóзе» — в Боге почить, умереть: отойти на Луну, в мертвых дом.
Структура и суть всех металлов Земли ныне явлена в плоской, согласной очам нашим бренным
статистике Ферми-Дир|а|ка, дырки от Духа (дыра — діра (укр.)). Орихалк чужд ей: это субстрат, чьи
квантовые свойства видны макроскопически — явь Духа в тленных очах. Свойства эти и представляет
статистика Бозе-Эйнштейна, допускающая нахождение в одном и том же квантовом состоянии
произвольного числа частиц, а топологически — пребыванье любого числа разных частиц в одном и том
же пространственном локусе.
Поскольку Жена, Лоно-Тьма есть Вода, — орихалк, материнский металл, с тем есть квантовая
жидкость, подобная жидкому гелию и газу электронов проводимости в металле у грани абсолютного нуля
температуры. Сверхтекучесть последних, как и взаимопроникаемость ячеек орихалка — плод их
неконфликтности, чуждость борьбе за «свой» локус: Дух, Суть их — Одно, кое веет везде.
Орихалк есть металл НЛО, способный впрямую являть свою духовную (огнистую — по Платону)
природу — иначе сказать, возгоняться в свое Первородство: Дух, Огнь Мировой.

* * *
Известное энгельсово определение жизни как «способа существования белковых тел», т.е.
мат|риц|ы на углероде — в веках есть плод древний: тетраэдр, у Греков стихия огня, пирамида (pyr —
огнь), верхня в бреньи и смежная с Крышей крыш, Шаром В|сего, Мира, им живя зримость — часть
Целым, явь Тайною, — есть углерод как алмаз. В сем сплоченьи Четыре и Десять, тетраэдр и Шар дают
синтез — «надутый тетраэдр»*, гречихи зерно. Был алмаз земной — стал орихалк, алмаз Неба: Атлантов
огнистый металл — столп живой, в яви глаз тленных Вечность-Мать, Мир.

52

Оплот тлению — Вечность: Земле — Небо. Так учит Мудрость нас. Искрою Неба, душой жива
плоть: душа в ней — примесь Бога. Так Риму есть примесь живяща Эллада. Так Ист|ина, чуждая бренью, в
нем малость опальна, — но ею одной, пленник лжи, тверд сей мир.
Сталь, столп наш, родилась, когда к мягкому телом железу прибавили кроху угля. Значит, угль в
стали — в теле душа: мал на вес, он в ней главное. Плоть как лишь плоть — имманентна, душа —
трансцендентна. Так и углерод, столп белка, в сути — горний: в Сем он — часть Того, с тем — и Жизни
оплот как субстрат живых тел: Жизнь — Дух, То.

УГЛЕРОД — УГЛЬ-ЭРОТ:
явь Любви в мире бренном, субстрат Сути сей,
наитвердой из всех, лик Ее и согласный сосуд:

АMOR, ЛЮБОВЬ (лат.) — ARM|OR, БРОНЯ (англ.)
как Матери твердь, ARM|ATURA (лат.).
В чистом виде, с тем, он наитвердое в Сем — камнь ал|ма|за: частицы Иного, не зримой людьми Им. Но
прежде всяк знал Суть ее, ибо был ею сам.
То была слитна Небо-Земля: Атлантиды пора, металл чей был огнистый — исполненный Духа
(Огнь — Он) — орихалк. Он был всюду тогда. Куда ж делся потом? Ответ прост. Орихалк есть алмаз той
блаженной поры: Духа явь как сосуд с сим В|ином. Когда ж Небо отпало от нас (ибо пал человек от него)
— Дух ушел, и взамен орихалка остался его хладный остов — алмаз как пустой углерод.
С тем, различье меж сими двумя — в Духе лишь: в одном есть он, в другом нет его для очей.
Орихалк — это явь углерода как части Небес, алмаз — углерод как Небо втайне, в подполии Суть. Орихалк
— полный Духом алмаз, а алмаз — орихалк бездуховный как фаллос, опавший без крови, и шарик, отколь
вышел газ. Дух есть Миф, сущих Глубь, куда рыл|и и роем вовек; орихалк, Толкиенов миф|рил — Мифа
часть. Орихалк есть алмаз Неба, камень живой; алмаз есть орихалк Земли, камнь мертвый. Алмаз
земной — неметалл, орихалк — металл, твердый как Мир, цельна Господом Суть, зрячих Цель (цель —
метá (укр.)). Им сложен сосуд НЛО, чеЛНОв лунных: касаясь рукой их — касаемся Неба Землёй как Луны,
горней Р|один|ы нам. Она есть орих|алков|ый шар, Тьмы альков иль оре|х (г|ор|і|х (укр.), nut (англ.)), Египту
— Нут: Космос-Мать, число Три, Огонь гор|ний, у бренных гор|ящий (г|орі|ти — г|оре|ть (укр.)) в-Нут-Три.
Углерод, орихалк — Семь, Гармонии сущей число: Мир — она.

У
О

Г
Р

Л
И

Е
Х

Р
А

О
Л

Д
К

O|RICH|ALC|UМ —
Богатства (rich (англ.)) металл винный: Любовь, Бог —
Оно, Луны Глубь как Вино в бочке сей.

● Орихалк, Атлантиды металл, есть духовно-надутый алмаз:
напряженный Огнем Изнутри, как тросáми —
Останкинский столп, фалл Москвы *.

● Зрить земным орихалк — ложный труд: Духом нáлит,
он выше Земли, сферы дольней, как капля Всего —
Неба чистая явь, чуждый тьмы кристалл-Мир.

● НАСА речь, что Луна есть шар полый **, верна:
волей Божьей она — орихалковый колокол Бога;
53

физически пуст, в Духе он — Полнота под корой глаз слепых.
________________________________________________________________
* Конструкции вроде Останкинской башни с тем и зовут предварительно напряженными.
** Открытие пустотелости Луны произошло в ходе лунной миссии НАСА (1969 - 1972): падение сброшенной
взлетной кабины «Аполлона-12» вызвало звон всего тела Луны, длившийся 55 минут. Дальнейшие
сейсмоисследования показали: Луна — пустой шар, матерьял чей — металл.

Существует мифическое свидетельство лунности орихалка-мифрила, твердое в очах знающих,
чтó есть поистине Миф, До’CAUSA’тельство сущих. Мифрил, по То|л|киену и (и А.Н. То|л|с|то|му,
рекущему о нем в своем «Гиперболоиде инженера Гарина» как сокровенном металле М), есть металл
Подземелья. Царица Подземного мира, Того — PERS’ефона у Греков, она ж Про’SERP’ина: PERS’она Луны,
дома мертвых, владычицы круга рождений-смертей, SERP’а, жнущего бренных. Отсюда Луна —
Подземелье, Глубь наша свята: в форме Суть, в плóти Дух, в Уме Сердце как в брении Вечность; Себя
до|каза|ть нам — до|йти до CAÚS’ы, Луны: Мать, П|рич|ина — она. С тем, металл орихалк, Глуби часть
— металл тела Луны: Лона, Матери Явь.
______________________________________________________________________________

* Тело, образуемое пересечением шаров, помещенных в вершинах тетраэдра и радиусом равных его ребру.

Мир, Столп наш — шар Огня, с|лит|ность Вечности с брением, центром и осью чьей бренным очам есть
Луна. Она — точка О|мега по слову Тей|яра, Высь, в кою идем: в Сердце — Ум как в Себя Самое. К ней, Воглубь
(ведь Глубь — Высь), звал О|ра|к|ул, глас Дельф, с ним — Сократ. Знал Луну Пращур как Суть свою. Но с
поры Ares’тотеля, ф’ares’ея, отсекшего Вечность от бренья, почтя бренье Корнем, суб|станцией («суб» — Глубь,
Суть (лат.)), а Вечность акциденцией, т.е. ничем, — Луна, Вечность-Мать в бренных очах как Жизнь их, мнима
мертвым обломком, захваченным Землей извне или отделившимся от нее в процессе вселенской эволюции как
следствие от п|рич|ины. Украв, точно Го|гол|ев черт в Сына ночь, Луну с неба как Мать, Корнь Его, —
Аристотель у мира снес гол|ову, спрятав в мешок. Но, слепые невежеством, люди не властны над Луной. Ныне и
вовеки планета сия единит в себе Вечность и брение — Шар и Тетраэдр, Абстрактное и Конкретное. Поэтому
Демокрит пишет о шарообразных атомах огня (из них, согласно ему, построена наша душа), а Платон (см.
«Тимей») — о тетраэдрических, т.е. пирамидальных (известно, что пирамидою, телом Огня, Пир'а, звался у
Греков тетраэдр и иной пирамиды, чем он, они не знали): в Луне, где Абстрактное конкретно, оба — единый
Огонь. Именно посему шар Луны, компактно вмещающий Вечность и бренному оку пустой как врата в нее (очи
пустые, взор т|лен|ный, — навыворот зрят: Полность им — пустота), образован субстратом, в единство
спрягающим Шар и Тетраэдр, Десять и Четыре. Числом его, как Десяти по Четырем, есть 40, число буквы М —
лика Матери, Лона-Вселенной; в понятии нашем вещество это есть духовно надутый, сиречь живой (ибо Дух
— Жизнь), ал|маз, с алмазом обычным спряженный как суть и подобие; как фалл восставший с лежачим; как
Огнь, То, с Сим, тенью его; как бозон с фермионом; как виденье, бодрые очи, с смотреньем, очьми, кои спят
(табл. 1).

Таблица 1

Пары сущностей, коими есть орихалк и алмаз
Орихалк
Небо

Алмаз
Земля
54

Сердце

Ум

То

Это

Огонь

тень

суть

подобие

бозон

фермион

Полнота, фалл стоячий

пустота, фалл лежачий

Пространство

время

радость

печаль

сверх-алмаз, трансцендентность

недо-орихалк, имманентность

Гипостазис, утрата Духа

ОРИХАЛК

Трансцензус, Обретение

АЛМАЗ

Отношения взаимоперехода между орихалком и алмазом

Сей субстрат и зовет орихалком Платон. Ликом орихалка в людских твореньях являются т.н.
предварительно напряженные конструкции (пример — Останкинская телебашня в Москве). Орихалк — неметалл
(углерод) формой, сутью ж — металл, обладающий безупречными блеском и электропроводностью, основой коих
есть Тьма (Pus’тота) как За|ряд — Дух, внерядный корпускулам бренья2 как Сила их, — согласный общности
свободных электронов, в обычном металле образующей т.н. электронный газ. Вид элементарной ячейки
структуры орихалка являет собой семя гречки, «надутый тетраэдр»: Четырежды-Десять, Сфетраэдр (рис. 1, 2).

Рисунок 1

Сфетраэдр
Сфетраэдр есть синтез столпов очей наших — 4, Тетрады материи, и 10, Декады, числа Мира, Столпа очей (Солнце их, бренным
тайное — он). Образован пересечением равновеликих шаров*, центры чьи есть вершины тетраэдра, а радиус равен его ребру. Число тела сего —
Сорок, Десять-по-Четырем, форма — греч|ка, Эллады посев как огонь двуедин, Тайна-Явь.

________________________________________________________________________________________
* В сути — сферы одной, четвернó расщепленной как Десять, число ее.

55

1

2
Рисунок 2,а

Орихалк, металл Тьмы
Рисунок показывает отличие кристаллической квазиуглеродной решетки орихалка (2) от углеродной алмазной решетки (1): сфетраэдр,
орихалка ячейка, имеет неплоские грани; ячейка алмаза, тетраэдр, плоскогранна. Поскольку очам плоским, бренным (плот|ь — плос|кость)
невидимо тело, составленное из ячеек с неплоскими гранями, сфетраэдричность «отдельной» ячейки решетки квазиуглеродного кристалла ясна
из того, что в духовных очах, кои видят ее, здесь отдельности нет — есть Монада, Одно без частей: Тьма, металла сего Суть, о коей, единой,
рек Лейбниц: «в простой субстанции [нет ничего проще Тьмы — Авт.] необходимо должна существовать множественность состояний и
отношений, хотя частей она не имеет». Ошо пишет о том: «Целое едино, отдельность невозможна. Сама идея отдельности — барьер. Идея
отдельности — это то, что мы называем «я». (…) Только целое может сказать «я», части не могут говорить «я»*. Можно употреблять это как
лингвистическую форму, но не утверждать, что «я» есть».
В очах плоских из выпуклых тел как монад не построить сплошную структуру. Но квантовый мир, Духом сущ, кажет явь ее: то —
конденсат Бозе-Эйнштейна, система частиц со смешением их без утраты себя.

________________________________________________________________________________________
* Часть, взошедшая до осознанья себя самим Целым в склоненьи пред ним — право это имеет. Так мудрый, зря в Боге Себя, преклонён перед Ним.

УГЛЕРОД

Генезис
структуры

Простой элемент,
бесструктурность

ГРАФИТ

АЛМАЗ

Гармонизация
функции

Гармонизация
структуры

Дисгармоничная
структура

ОРИХАЛК

Гармоничная
структура

Гармония структуры
и функции

Рисунок 2,б

Генезис орихалка
Схема представляет этапность генезиса орихалка: из углерода как бесструктурной атомарности возникает структура
без гармонии — графит как разносвязевая, слоистая модификация вещества углерод; из нее гармонизацией структуры
является алмаз как углерод равносвязевый, кристаллический — структура от|мен|ная, но функционально пустая; из алмаза
же гармонизацией функции, или исполненьем его структуры духовною силой (ведь функция — Жизнь, Дух), является
орихалк — духовно налитой (живой) равносвязевый углерод.

___________________
Орихалк представляет собой эволюционно-преображенный (восхищенный) Духом углерод,
сотворенный согласно этапности: из углерода как бесструктурной атомарности возникает структура без гармонии
— графит как разносвязевая, слоистая модификация вещества углерод; из нее гармонизацией структуры
является алмаз как углерод равносвязевый, кристаллический — структура от|мен|ная, но функционально пустая;
из алмаза же гармонизацией функции, или исполненьем его структуры духовною силой (ведь функция — Жизнь,

56

Дух), является орихалк — духовно налитой (живой) равносвязевый углерод: эфир как трансфизический агент
под физической маской. Претворение углерода в орихалк есть переход закономерный и должный, ибо
посредством него совершается возврат углерода к себе на ином витке его бытия: претворение атомарного
атома, полного Духа в себе как одно, в атомарную структуру, полную Духа на плане многого. Целен вполне
как Одно без частей, орихалк — явь того, что зовут углеродною единицею. Глубь, орихалк есть Луна; ал|маз,
ка|мен|ь зе|мно|й — орихалк пополам: диа|ман|т, двоелунье (делить — мно|жить внутрь, плодя ложь): Ман —
Луна, Бога Мантия, горний Фонарь.
Дух — Сила; металл орихалк — ее тело. Исполненность Силой предметов в Природе всеобща; то, в чем
максимальна она в наблюденности нашей, зовем мы живым, а противное — мертвым. Но Сила налична во всем.
Тела, волею Духа налитые его особым Присутствьем, зовутся у магов предметами Силы. Ими могут быть и
валун при дороге, и предмет рукотворный. Любая структура способна принять в себя Дух, ибо не волей ее
вершимо это приятие: оно есть вхождение Духа в Себя Самое как сосуд, самовластно Им избранный. Но раз
Дух — Огнь, а структурой Огня в мире сем есть тетраэдр, только алмаз, им сложённый — сосуд Духу должный:
структура, согласная Функции сей. Дух, с сосудом сим слитый, и есть орихалк, металл Тьмы, где алмаз,
наитвердое из зримых тел (отчего десятибалльная шкала твердости Мо|ос|а3 нормирована на него как Десятку),
взошедши на шаг над собою, становится тверди твердее: так тверже Земли Небеса, Корнь. Сей Корень
металлам Земли — орихалк, архетип металличности сущей, столп-Ма|ть: твердь живая, оплот
угле|род|ный, как бренных телá с Жизнью в них, с Матерь|ю матерь|ял. Металличность металлов Земли

— орихалковость их, мяса бренного суть. Meta — meat (англ. мясо): плоть истинна — Дух,
бренных Сон как Луна, Цель (метá) их свята (всяк из нас посему — sni|per), мета|лл чей есть
орихалк (секрет сей знал ма|со|н). С тем, плотú горний запах — металл: Мя|Cо — Со|Ма, Луна,
орихалковый шар4 как Жены-Тьмы сосуд, к|око|н Вечности. Сказано:
Американским исследователям удалось разгадать секрет, будораживший умы ученых
по всей планете в течение долгого времени: как на самом деле пахнет космическое
пространство. Но, как сообщило Daily Mail, ответы людей, побывавших на земной орбите,
лишь озадачили специалистов. Астронавты утверждают, что от космоса «несет»
металлом и мясом. // По словам одного из членов экспедиции на Международную
космическую станцию Тони Антонелли, когда он находился там, явственно ощущал аромат
хорошо прожаренного с|тей|ка, а также запах сварочных аэрозолей и горячего металла. Он
отметил, что такие запахи сложно с чем-нибудь сравнивать [выделено мною — Авт.].
http://tainy.net/34860-zapax-kosmosa-eto-metall-i-myaso.html

Посему с углеродом, как примесью-Сутью, же|ле|з|о, оплот Кали-юги (эпохи Раскола, в которой живем мы) —
сталь, колю|щий мо|щный металл (коло|ть — лез|ть; лез|ет — лез|вие, лез|о (укр.)), как столпу дóлжно (дать
прочность ему — за|кали|ть), без него же — желе. О сей роли начала, каким есть металлам земным орихалк, А.
Толстой пишет так:

Металл М, составляющий ядро Земли, непрерывно распадаясь и превращаясь в другие
легкие металлы, освобождает чудовищное количество тепла.
Быть, согласно Толстому, ядром Земли — являть чистую Глубь, Подземелье в исконности, кое

по Древним — Луна: Про’serp’ина, она ж Персефона, Аида жена, — Подземелья царица, а с тем и Луны,
57

Серпа, жнущего нас (ведь, владыка SUN’сары, Луна — бренья царь; S|UN — c UN: с Богом, Единым — облатка
его, сосуд-шар), кои в сути есть царство одно. Мать Деметра, Земля, Лоно наше — есть с тем и Луна (жрецов
богини сей так и звали — «сынами Луны»); Э|лев|син|ии, главное таинство Греков — мистерии Тайны как Клада,
Луны (чей бог Син с Дионисом един; ки|кеон, влага мистерий сих — Ки (Ци, Си, Чи), Луна, Дева-Мисс,
Ки|лья (инк.);Элевсина владыка — Ке|лей, лунный царь) под Землей и над ней. Рек Гер|мес, лунный бог
(стольный град чей египтский — Ш|мун): что наверху — то внизу. Ведь Глубь — Высь. Глубь Земли, Высь

ее, что зовем Небесами — Луна одна. Сказано:
Привет сияющему с Луны! Позволь чтобы этот Осирис Ани [душа умершего — Авт.]
мог пройти дальше среди этих толп, что снаружи; и позволь ему стать жителем среди
обитателей небес; и пусть подземный мир будет открыт для него.
E.A. Wallis Budge. The Book of the Dead. London, Arkana, 1985
(факсимильное воспроизведение издания 1899 г.), с.49-50

Луной, Истиной Земля зажата в ти|с|ки как противное, Ложь. Рекут Веды о том:
Оно [слово «сатиям», истина — Авт.] трехсложно: са-ти-ям. «Са» — один слог, «ти» —
один слог, «ям» — один слог. Первый и последний слоги — истина, в средине — ложь. Эта ложь
охвачена с обеих сторон истиной: истина становится преобладающей. Тому, кто знает это,
ложь не причиняет вреда.
Каушитаки-упанишада, V, 5, 1

Сома, Сом, Луны бог — Глуби рыба, чей Омут — Мать (нем. Mutter), Луна: со Матерью — бог этот как
лик Ее. Уголь — угол пр|ям|ой, коим Кр|уг, Вечность-Мать, творит бренья Ква|д|ра|т: Жизнь — живое как ям|у,
сосýд ей как Кладу SUN’дук.
Подземелье, Луна, очам бренным пустая — пуста и Толстому. Герой его Манцев, металл М открывший, о
нем говорит:

…ядро земли состоит из металла М. Но, так как средняя плотность ядра земли всего
восемь единиц, приблизительно — плотность железа, а металл М вдвое тяжелее его, то, стало
быть, в самом центре земли — пустота.
Посол орихалка в сем мире — сребро, металл Тьмы, с орихалком единый как Д|вой|ка с Нолем: с Цел|ым
часть, с Мифом не-Миф, безлунье с Луной, плен с Свободой, безмирие с Миром (число коего — Три), часть с
Целым, с Огнем тень его. Ат|лан|тида — Лун|а, Суть наг|á: Ке|л|ь|я Тьмы, бренных Цел|ь, очей тленных Глуб|ь,
Глуп|остью (moria — лат.) мнимая, в них у|тон|ув как в Дне Н|очь, в Уме Сердце, в Тон|але Наг|валь. Се|ребро

— «се [= вот, это] ребро»: Ева, Мать — Полность, мнимая частью своей, Луна-Дам|а, сын чей есть
А|дам. Серебр|о наше — ложь, образ тускл: орихалк — сребр|о-истина: мозг-голова (лат. cerebr|um) над телом,
пустым без него. Сребро это святое миф|рилом зовет Тол|Ки|ен. Говорится:

«Мифрил, ми|три|л (синд. mithril, от mith — сер|ый, дымка и ril — блеск; кв. mi|star|illë;
также «истинное сер|ебро», «мо|рий|ское серебро») — вымышленный благородный металл,
впервые упомянутый в легендариуме Толкина и присутствующий в ряде фэнтезийных вселенных.
Основные приписываемые ему свойства — невероятная лёгкость в сочетании с невероятной
прочностью, высокая ковкость и благородный блеск. Название мифрилу было дано
Кел|ебримбором, знаменитым эльфийским кузнецом, который прибыл в Эрегион, привлеченный
слухами об удивительном металле, обнаруженном в Мор|ии».

58

Сер|ебро — ce|l|eb (син|дар.): Сел|ены це|л|еб|ный металл, Божий дар (синдарин, Толкина язык — букв.
«сер|ое наречие»). «Рий» (укр.) — рой, вглубь копай, ищи металл мо|рий|ский; мифрил, mi|st|ar|illë (квенья) —
mist-star: металл мист|ов, адептов Луны-Мисс, звезда во плоти. Миф|рил — рыл, искал сей б|рил|лиан|т.
Учиться (англ. learn) — ко Глуби ту|лить|ся (англ. lean): лиан|а — к столбу, стезе Ввысь.
Отношенья, в каких пребывают обычный металл, лик Сего, и орихалк, металл Иного, дано таблицею 2.

Таблица 2

Металл Сего и Металл Иного
Свойство
Металл в его
сущностной
сопричастности

Металл Сего

Металл Иного

Металлический
блеск

Электропроводность

Как блеск внешний
(сторонним огнем),
обеспечивается
свободными
электронами
(корпускулами,
несущими заряд)

Обеспечивается
свободными электронами
(корпускулами,
несущими заряд)
и неотдельными от них
пустыми местами,
«дырками»
(при электронно-дырочной
проводимости)

Как блеск нутряной
и наружный,
обеспечивается
Силой-Тьмой как
чистым (лишенным
корпускул) Зарядом

Обеспечивается СилойТьмой как чистым Зарядом,
Дырой как Одним

Упругость под внешним
воздействием,
способность
к принятию, с его
прекращением, исходной
формы

Распад

Коренима в ущербной
памяти структуры

С излученьем
вовне, половинный
по сути своей:
без Того Это —
пол-Полноты

Коренима в безупречной
памяти Функции, Силы
(как Духу, ей все —
Настоящее,
прошлого — нет

Без излученья
вовне как отход
Вглубь, в Одно

Отношения, связывающие орихалк и триаду алмаз – золото – серебро, даны в таблице 3.

Таблица 3

Тетрада единых:
То (орихалк, металл Иного) и Это (алмаз, золото, серебро)
Вещество

Род

Статус

Явь как лик Сути, Тайны
В очах

Суть,Тайна
как знак

Как число (знак)

Орихалк,
алмаз Неба

Металл-неметалл

Как То, в Этом являет его

Блеск как огнь Изнутри
и наружный в единстве их

0

0

Алмаз Земли

Неметалл

Как Это,
собой указует на То —
Мир и Тьму, Ткань его

Блеск-прозрачность

1

10 и 0

59

Золото

Металл

Как Это,
собой указует на То-Всё (Мир) —
в чем есть оно желтый Бог;
и на Это (себя самое — без
Творца) — в чем оно
желтый Дьявол

Серебро

Металл

Как Это,
собой указует на То — Мир
и Тьму, Ткань его

Блеск ушербный, цветной
в лучах внешних

1

10 и 1

Блеск бесцветный
в сторонних лучах

2

10 и 0

Орихалк, Ат|лан|тиды металл — металл лун|ный: Луна с Атлантидой — одно5. Порой
цельных очей, в Век Златой, Мир не знал розни в них: Луна глаз сих — Землею была. Карты древние неба —
Луны лишены: прежде небо Земли было лунным, едино двум сим6. То — само Небо Вечности: Мир-Полнота,
Ра|й, Творца дом, о коем речет Он:

Мою обитель не освещают ни солнце, ни луна, ни какой-либо другой источник света. Тот,
кто достигает ее, никогда не возвращается в этот материальный мир.
Бхагавад-гита (15:6)

Но когда царь очам стал раскол, Мир, единый вовек, стал в них Два: Земля — Внешним им, Луна же —
Вну|тре|нним: Глубью как Канувшим их, Атлантидою. С ней утонул в бренных днях орихалк — металл бледной
Латоны, Луны (ведь рекут о нем так), служил коей усердно Платон (следствие зовут по причине его: по истоку
— река как по Целому часть, по Жене — Муж, по Матери — Сын, Ум — по Сéрдцу. С тем, Феб, звавшись
встарь Артемид по сестре своей, — есть и Латон, чтя сим мать. Лебедь Феб на коленях Сок|Ра|та, Платон
— есть Латон посему, Луны сын). Ныне мнят орихалк за металл, в бреньи сущий подручно нам: ибо не чтят
Корнь как То и Платона читают небрежно. Речет же он, что орихалк, прежде сущий на деле, известен теперь
лишь по имени (сказано в «Критии»), Сутью своей утонув как Луна, Мена, от коей все и|мена. Луна есть телоМиф: частью мнимое Целое, Полность с очьми, где царит Мудрость, Тьма как их виденье; мир вне Луны — есть
безлунье, пустое очьми, что, взирая, не зрят. Как Со|лона металл (предка, что весть о нем дал Платону) — со
Лона он: с Луны, где сущ как во Глуби гл|убéй. Утонуть-кануть — Дух утерять в очах: из орихалка — алмазом
стать как орихалком без Сути своей. Сей утраты печать — смена видящих глаз, кои есть Луна полная,
цельный зрачок, — на смотрящие, Луны лишённы как Целого часть, коей есть зрачок в них (см. рис. 3).

Рисунок 3
Око наше, безлунно-смотрящее,
и око Гостя, что видит: Луна, г|лаз как цель|ный зрачок
Вечность, в Луне cуща, и бренный мир как внелуние в сути есть Кантовы миры Свободы и
Необходимости, разгражденные транс|цен|ден|т|ным порогом. Кан|т (имя его и являет собой грань, порог,
окантовывающий Иное) мнит грань эту непроницаемой, зовя скрытый в Луне мир Свободы «вещью в себе» (ding

60

an sich (нем.)) как Сутию канувшей. Пленник Ума, Розни, Кант и Мир, Сердце вещей, зрил разъятым; зрить верно
его — Сердцем зрить как Одним: Миром — Мир.
Мир (Вселенная, Вечность) — в Луне. Он есть Ка|мен|ь (греч. лит|ос): лик Бога, Его мон|у|м|ен|т; все
дольмены, менгиры — суть он. Ли|т|ур|гия, служенье ему — месса (лат.): служба Месяцу, Месту его, с ним
единому. Г|ра|нь Сего с Тем, Луны стенка — смертный порог: перейти его нам — кануть; Мир за ним, ГлубьПолнота — Рай, дом Ра, И|сто|к наш: Pa|Ra-die|s (Рай — англ.)) — «за кончиной»: у Бога в Луне (пара- (санскр.
पर) — о|дол|еть, грань пронзить). Рай, Мир есть Огнь: Любовь, Лоно всех; Луна — корка ее: орих|алков|ый шар,
Тьмы альков. Тьма, Любовь есть Сок Ра, В|ино-Истина (in vino veritas — молвь о нем), сведущ был в коем
Сок|Ра|т7. На Силена похожий, — с Селеной был схож он и Миром, в ней сущим, pus’ат (pus — Пан (инд.-евр.),
Всего, Мира бог — см. илл.), c Вакхом, иль Сином аккадским, един как Луною (мен|а|ды, служанки его — Мены
хор). Миром, Истиной-Тьмою чрЕватый, его извлекал он как Плод по’viva’нием, кое майЕвтикой звал.

Мистическое единство Пана с Луной,
зримое в картине Михаила Врубеля «Пан»
Бренный мир вне Луны, в себе взятый — безмирье: без Целого часть; в Луне Вечность — Мир, Целое; в
Мире — Бог, Центр. Ведать Мир, в Луне скрытый — знать стенку Луны как я|вит|ель его, единящий То с Сим,
Вечность с брением, явью глаз наших: смерть, грань эта — клей мировой. Мудрым грань посему — врата в
Тайну. Сего не знал Кант, грань у коего — стена глухая. Столп русского космизма Н.Ф. Федоров, урожденный
Гагарин, писал на сей счет в заметке «Иго Канта»:

Освободится ли Запад от ига и гнета кантовой критики, на сословном суеверии и
предрассудке основанной, на суеверии сословия, обреченного на бездействие и осужденного на
одно мышление, на предрассудке, обрекающем род человеческий на вечное несовершеннолетие?
И далее:

Кант — представитель старости, переходящей в младенчество. Хотя он и восхищается
небесным сводом, но доступ в него закрывает человеческому роду. Восхищается он и пустым,
лишенным всякого содержания долгом; но он истинный враг простора и шири. Ему, философу
безнадежности и отчаяния, всюду мерещатся грани и пределы, которые он и налагает на все
области жизни, на мысль и на деятельность. Освободится ли Запад от ига «критики» Канта?
Выход в То из Сего — невозможен по Канту. В действительности ж порог сей одолим: миры,
разделенные им, им же и сплочены, представляя собой сообщающиеся сосуды. Однако очам, чуждым Вечности,
грань эта — несокрушимая твердь. Взглянув на Луну, видим мы, что ударные воронки лунных кратеров не

61

имеют обыденной оку конической формы: днища их всегда выпуклы, что обличает нам пребыванье под лунной
поверхностью, точно дверú за холстом с нарисованным очагом в ко|мор|ке папы Карло, крепчайшего Мяча из
орихалка, металла Вечности, Глуби глаз бренных, каким есть Луна (см. фото).

Мяч под маской песка
Сковородкообразный типаж лунных кратеров как ударных воронок
без главного последствия удара, проникновения вглубь, обличающий под поверхностью
Луны напряженный изнутри крепчайший экран — Божий Мир, Пустотой полный Мяч 8.

Игра в мяч посему — Материнская: Матч, Лона ш|тур|м, коим есть Мир в Луне. Мяч-то сей ищем мы: части —
Целое, Суть их. Мяч сéй нам не ведать в незнании Истины, Смысла прямого. Подмена его, свершенная
Аристотелем, переносным смыслом, метафорой в нашем понятии, который есть перенос Истины в
несуществование, Всего в ничто, нуль, — украла у нас знанье Истины, Клада за дверью глаз бренных, о коем
печется дитя, глас Луны, зря в речах взрослых ложь как раскол их, недружность рекущих с собой. О том
сказано:
…период языкового развития, когда дети начинают примиряться с метафоричностью наших
«взрослых» речей (…), насколько мне удалось заметить, у нормальных детей начинается на
шестом году жизни (Шесть — число в|ремен|и, брения — Авт.) и заканчивается на восьмом или
девятом. А у трехлетних и четырехлетних детей такой привычки нет и в зародыше. Логика этих
рационалистов всегда беспощадна. Их правила не знают исключений. Всякая словесная вольность
кажется им своеволием.
Скажешь, например, в разговоре:
— Я этому дó смерти рад.
И услышишь укоризненный вопрос:

62

— Почему же ты не умираешь?
(…………….)
Бабушка сказала при внучке:
— А дождь так и жарит с утра.
Внучка, четырехлетняя Таня, тотчас же стала внушать ей учительным голосом:
— Дождь не жарит, а просто падает с неба. А ты жаришь котлету мне.
Дети вообще буквалисты. Каждое слово имеет для них лишь один-единственный, прямой и
отчетливый смысл — и не только слово, но порою целая фраза, и, когда, например, отец говорит
угрожающе: «Покричи у меня еще!» — сын принимает эту угрозу за просьбу и добросовестно
усиливает крик.
— Черт знает что творится у нас в магазине, — сказала продавщица, вернувшись с работы.
— Что же там творится? — спросил я.
Ее сын, лет пяти, ответил наставительно:
— Вам же сказали, что черт знает, а мама разве черт? Она не знает.
(…………….)
Свежесть реакций ребенка на взрослую речь сказывается именно в том, что каждую нашу идиому
дети воспринимают буквально.
— С тобой голову потеряешь, ей-богу! — говорит, например, сердитая мать.
— Со мною не потеряешь: найду — подниму.
Про какого-то доктора большие говорили в присутствии Мити, что денег у него куры не клюют.
Когда Митю привели к этому богатому доктору, он, конечно, сейчас же спросил:
— А где у тебя твои куры?
Для взрослых всякая такая реализация метафоры является, конечно, сюрпризом. Тот, кто сказал
про старуху, будто она «собаку съела», даже не заметил, что упомянул о собаке. Тот, кто
сказал о сварливых супругах, будто они «живут на ножах», не заметил в своей речи ножей.
Тот, кто говорил про богатого доктора, будто куры не клюют его денег, ни на минуту не
подумал о курах. В том и заключается огромная экономия наших умственных сил, что, оперируя
готовыми штампами речи, мы почти никогда не вникаем в их изначальный смысл. Но там, где
для нас — привычные комбинации примелькавшихся слов, стертых от многолетнего вращения в
мозгу и потому уже не ощущаемых нами, для ребенка — первозданная речь, где каждое слово еще
ощутимо.
Корней Чуковский. От двух до пяти

Смысл прямой — Мир единый: То-Это как Всё; переносный — расколотый Мир: без Того Это,
следствие без Причины своей. О прямом-то, едином как Истина смысле рек Воланд, что свежесть сия —
лишь одна: первая и последняя, Альфа и Омега. Прямóй смысл — суть Целое, Мир; переносный — часть в
незнаньи смысла сего. Возврат части в смысл сей как в Ист|ок — ев|хар|ист|ии суть: причащение Миру, древ
Древу, и Господу, Корню его.
Евхаристия — это «таинственное жертвоприношение», по выражению патриарха Германа
(VIII век). Это — благодарственная (отсюда и название «евхаристия», что значит благодарение»)
жертва Богу. Священник во время богослужения «мысленно созерцает небесную службу», а «мы,—

63

указывает патриарх Герман,— уже не на земле, а на Небе предстоим царскому престолу Бога».
Земная литургия в Евхаристии перерастает в небесную и совершается одновременно «как горе, так
и долу».
http://ru.wikipedia.org/wiki/Евхаристия

Мир — Камнь, Лит|ос (греч.), в Бога Тур. Причащенье ему — ли|т|ур|гия («служение», «общее дело» — греч.,
буквально — камне|творение). Мир, литургия — То в Сем, в бреньи Вечность как в Двойке Одно. Говорится:
Сам храм, где происходит богослужение, его архитектура и убранство являются образом
трансцендентного и имманентного мира. По учению Иоанна Геометра (X век), храм есть
«подражание вселенной» (PG,106,943A), то есть он является литургическим образом мира, близким к
миметическому подобию. В храме сконцентрированы «все красоты вселенной». Земля, море, воздух,
планеты и звезды явлены в пространстве храма, в его архитектуре, облицовке и росписях. Здесь
потустороннее является в посюстороннем, трансцендентное становится имманентным, смысл
сходит во всякий предмет, здесь снимается противоречие между духовным и материальным, небо
спускается на землю, Бог становится человеком, воплощается в мире. «Если существует некоторое
слияние противоположностей всего мира, дольнего и горнего — оно здесь» (Иоанн Геометр, PG, 106,
944B). По учению патриарха Германа, церковь является земным небом, вообще все внутреннее
пространство храма — увеличение степени значимости с запада на восток и снизу вверх,— весь
внутренний его интерьер мистически являет, в структуре т. н. «топографического символизма»,
реальности высшего духовного порядка. Так, по учению отцов Церкви, конха является Вифлеемской
пещерой и, одновременно, по Герману, местом погребения Христа (по Софронию Иерусалимскому —
гробом Господним); жертвенник является яслями Христа, Его гробом и, одновременно, небесным
жертвенником. Своды алтаря и потолок храма — образы двух уровней неба; лампады и свечи —
образы вечного Света; стихарь — образ плоти Христовой; архиерей — образ Господа, иереи —
духовные чины, диаконы — ангелы, и т. д. // Изображения храма также включаются в литургическое
действо, мистически являя единение неба и земли. Так, по Симеону Солунскому, «священные
изображения» Спасителя, Богоматери, святых и апостолов на алтарной преграде (иконостасе)
означают «и пребывание Христа на небе со своими святыми, и присутствие его здесь, среди нас»
(345 CD). Таким образом, по учению св. отцов, вся Церковь, земная и небесная, участвует в
Литургии. При этом и сами участники Литургии изображают небесные силы в их «великом и
страшном» служении, о чём поется в Херувимской песне: «Мы, херувимов тайно изображающие…».
// Все эти «изображения», литургические образы, не являясь по сущности архетипом, по своей
антиномической природе обладают его силой. Литургическим образом является и сама словесная
часть Литургии, которая не случайно облечена в напевно-мелодическую форму. «Мне кажется,—
писал св. Григорий Нисский,— что философия, проявляющая себя в мелодии, есть более глубокая
тайна, чем об этом думает толпа». Ту же мысль высказывает и св. Иоанн Златоуст: «Ничто так
не возвышает душу, ничто так не окрыляет ее, не удаляет от земли, не освобождает от телесных
уз, не наставляет в философии и не помогает достигать полного презрения к житейским
предметам, как согласная мелодия и управляемое ритмом божественное песнопение».
http://ru.wikipedia.org/wiki/Литургия

Причаститься Творцу в литургии — есть вспомнить Себя нам, забывшим, как Целое, Мир. Там же сказано:
Литургическая символика тесно связана с пониманием богослужения как «воспоминания»
(анамнесиса). Св. Дионисий Ареопагит, поясняя литургическое священнодействие, говорит, что оно
совершается «в Его воспоминание». Но это особое, вневременное воспоминание, не подчиняющееся
логике бытия. В нём вспоминают и прошлое, и настоящее, и будущее, как уже бывшее и вечно
длящееся, то есть это воспоминание, выходящее за пределы антиномии «литургического времени»,
преодолевающее и этим снимающее её. Так анамнесис (часть евхаристической молитвы) литургии,
приписываемой св. апостолу Иакову, брату Господню, «вспоминают» «второе и славное и страшное
Его пришествие, когда Он придет со славою судить живых и мертвых и воздать каждому по делам
его». Так же и в Литургии св. Иоанна Златоуста, в евхаристической молитве, «вспоминают» «вся
еже о нас бывшая: крест, гроб, тридневное воскресение, на небеса восхождение, одесную седение,
второе и славное паки пришествие.». Не только отдельные молитвы и части Литургии, но и
внутреннее устройство храма имеет «напоминательное» значение. Так, по патриарху Герману,
«алтарь указывает на второе пришествие Его, когда Он придет со славою судить живых и
мертвых» (PG, 98, 389D).

64

Право|слав|ие (калька с греч. ὀρθοδοξία — букв. «правильное суждение», «правильное учение» или
«правильное славление») — единое, или прямое, суждение, смысл прямой; пре|сущ|ествление — есть
превращенье, по смыслу сему, хлеба и вина в Тело и Кровь Иисуса: подобия — в Суть. С смыслом ложным
борясь, Константинопольский собор 1157 года так анафемствует всех толкующих слова евхаристии, при|часть|я
Миру-Луне, «сие творите в Моё воспоминание» как образное (метафоричное) принесение Жертвы, а не само
принесенье ее:
Слышащим Спасителя о преданном Им священнодействии Божественных Таин, говорящего:
«сие творите в Мое воспоминание», но не понимающим правильно слова «воспоминание» и
дерзающим говорить, что оно (т.е. воспоминание) обновляет мечтательно и образно жертву Его
Тела и Крови, принесенную на честном Кресте Спасителем нашим в общее избавление и очищение, и
что оно обновляет и ежедневную жертву, приносимую священнодействующими Божественные
Тайны, как предал Спаситель наш и Владыка всех, и поэтому вводящим, что это иная жертва, чем
совершенная изначала Спасителем и возносимая к той мечтательно и образно, как уничижающим
неизменность жертвы и таинство страшного и Божественного священнодействия, которым мы
принимаем обручение будущей жизни, как это изъясняет Божественный отец наш Иоанн Златоуст
во многих толкованиях посланий великого Павла, анафема трижды.
Таинство евхаристьи, свершенное на Луне — Господу, Сердцу привет как надежда Войти. Сообщается:
Вскоре после посадки Олдрин, пользуясь правами старейшины пресвитерианской церкви,
провел краткую частную службу с причастием. Армстронг, будучи неверующим, причащаться не
стал. Хотя изначально планировалось транслировать это событие, в последний момент НАСА
отказалось от этой идеи, главным образом, из-за судебного процесса, возбужденного ранее
атеистами против НАСА из-за публичного чтения экипажем Аполлона-8 в Рождество на лунной
орбите главы Быт.1. По этой причине всё прошло во время перерыва в связи. Олдрин имел с собой
маленькую пластиковую коробочку с походным набором из миниатюрного потира, гостии и вина,
которые он взял заблаговременно в церкви в Хьюстоне. Им был прочитан стих Ин.15:5.
Впоследствии, Олдрин вспоминал: «Я принял святые дары и принёс благодарность за разум и дух,
которые доставили двух молодых пилотов в Море Спокойствия. Интересно, подумал я, ведь самый
первый напиток и самая первая пища, поданные на Луне — это вино и хлеб причастия».
http://ru.wikipedia.org/wiki/Аполлон-11

Истину, за дверью Клад (о котором речет сказка нам, смысл прямой, чей ге|рой Бу|р|а|т|ино — Бур в Ра,
Тьму-Ино|е) украл Ares’тотель у нас, с тем — и знанье того, что дверь эта, Луна, — настояща и Богом дана
разделять и спрягать Это с Тем: от|ра|жать (и’sol’ировать) и проводить. Оба качества эти — металла черты,
что по сути своей — Щит-и-Меч.
Как вещество, именно мет|а|лл обладает наилучшими отражательными свойствами. Таково
сер|еб|ро, применяемое людьми для изготовления зер|кал. Зеркало-сверхвещественность (бренным
очам — нуль, ничто) — Пустота: в сути — Дух, Цель (метá — укр.) всех сущих, Алл|ах: П|рост|ота,
Камнь С|еб|я. Пустота и металл — пара «Цель–Путь»: мета|лл — от «мета|ть», в цель б|рос|а|ть;
близость — Путь, Даль — Цель. Цел|ь — Путь цел|úт, единит его. Феба, стрелкá, звал Го|мер
«сребролуким»: сребро есть метанья металл. Такова г|луб|ь Луны очам зрячим: металл с
Пустотою под ним, в лоне Лоно как Истина в лжи, во тьме Ть|ма, Ма|ть.
Антропы тонких миров, в Луне сущих в своей сопричастности Вечности, как гонцы Свободы в сем мире
Необходимости странствуют в нем в аппаратах, зовущихся НЛО, кои есть pus’ырьки или капли Луны, Кора|бля
кораблей (коя есть, повторю, Кора Господа), выдутые из нее разумной волей и так же, как и она, состоящие из
орихалка-ми’FREE’ла — чудесного, на бренный взгляд, матерьяла, очам предстающего и плотным телом, и

65

чистым огнем (печать лунности НЛО — имя ви|ман|а (санскр. vimāna) сего аппарата, творить

каковой — есть вы|ман|ивать из Луны, Man: из Воды — каплю, из Огня — искру его).
Глубь, Дух — есть Небо: Высь, Тайна Луны. Поэтому «орихалк», металл Выси, по-гречески — «горная
медь»: горный — горний, Гор-Феб, в Луну наш поводырь. Посему же фамилия Гарин, печать человека, в романе
Толстого добывшего мифрил, ясно родственна птичьей фамилии Га|гарин землянина, Полетом стяжавшего
Глубь, Небеса. Миф|рил — в Мúф рыл: Миф — Глубь, посол чéй сей к|рыл|атый металл: Глубь есть Высь.
Металл этот Толстой (неспроста — автор сказки про Дверь за холстом) зовет М: в ЗеМле сущий как Матери,
Лон|е: земна, лун|на ль — Глубь есть одна, В|ино душ и Богатство, часть чья о’rich’алк. Небо, Svar (санскр.),
часть чья металл этот — П’rich’ал, где svar’туемся мы. Тьма — Ноль, Рот, oris (лат.); orich’алк — явь его,
Прорвы прорв, из Луны, дыры в То.
Сфетраэдр, структурный оплот орихалка, являет нам бренным, часть ту, коей недостает нам до Мира:
очам нашим — чтоб зрить его. Мир, Тьма-Свет, Сердце-Ум, как Ноль-и-Единица числом своим имеет Десять,
Полность сущего, коей венчаем пифагорейский Тетраксис. Мир, довлеющий себе, есть Сто, Десять по Десяти.
Сто — единство числ тел Простоты, кои знает мир наш. Из них Шар, сущих форм цар|ь, Мир-Десять, и с ним
Додекаэдр, Двенадцать как Очи, согласные Миру (по сумме сих числ — 22, Мир-и-Очи) — есть Тó очам бренным;
тетраэдр-огонь, октаэдр-воздух, икосаэдр-вода и куб-земля — Это: стихии вселенски; а телом седьмым за
шестью сими, слитым из двух по закону единства различия, есть Десять-по-Четырем иль Четырежды Десять —
те|траэдр, пи|р|а|м|ид|а (др.-греч.), полный Сфе|ры (надутый), сфе|траэдр: Мир, бренным согласный очам, синтез
Нумен-феномен, Тьма в тьме как открытое ей. Тело это, спрягая Бессмертье и тлен, То и Это, незримый ОгньМир с огнем зримым как Целое с частью, — как тело седьмое в чреде полной тел, а в стихий ряду — пятое как
огнь-эфир (зримый огнь, слитый с тайным, эфиром: Явь Тайны), числом буквы М, Сорок, Матерью-Тьмою дает
полноту, иль единство (Причина — Це|л|ит|ель), чреде простых тел, сумма коих с ним вместе:

10 + 12 + 40 + 4 + 8 + 20 + 6
— есть Сотня, как дóлжно тому. В Сорокá тьма-мат|ерья, Тетрада едина с Нолем-Тьмой: Глубь, Тьма-Мать —
Второе. С тем, С|о|р|ок для бренных есть Рок|а число: смерть, Тьма им — Неизбежность; поющим Бессмертье —
Свобода оно: Тьма, Мед тел, в коем тают они, Сердце-Mad, что творит (made — англ.) в сущем всё. Тело-Мир,
тело-Очи в единстве с телами огня, воздуха, воды и земли — суть шесть доказательств бытья Бога, кои не
есть полнотой без седьмого, Сфетраэдра, ряду венца: Семь есть Жизнь, Полность. Знак сему — Семь Мудрых
(rsi): Мудрость — Жизнь; лишь семь правильных тел во единстве есть лик Г|еб|до|м|áд|ы сей. Тело седьмое,
единства сего ключ, не зримый теперь (зримый — Древними, огнь коим был Шар-тетраэдр, То-Это: Мир, Огнь) —
Жизнь и к|лю|ч к ней, седьмое ее доказательство: Жизнь — в очах вечных, смерть — в бренных очах, коим
дóлжно ожить, умерев (смертью так оживлен Берлиоз князем Тьмы). Ведь Жизнь — Бог, Клей меж Этим и Тем,
Грань их; грань та же — смерть, ОО7: Жизнь, Сон бренных, агент с полным правом убить: убыть в Сем — в
Том прибыть, кое Тьма-Жизнь одна (Сон — Шон Con’нери; Пир|с Бро|сна|н — то ж; спи|н — в|ра|щение,
Жизнь: жить желаешь — вер|тись, в Ра ра|сти!). Умереть, узрив Бога впрямую — вот главный, седьмой
аргумент, что éсть Он (так Фому убедил встречей с ним Иисус); шесть иных, кои сущи — ничто без него, с ним же

66

— всё. Смерть — миров грань; грань та ж, тело ее — лик Истины: в смерти встречаемся с Ней. Смерть и Бог,
смерть и Истина, купны, влекут и страшат, как страшит очи Розни Одно; тело Истины-смерти, седьмое, —
прекрасно-ужасно собой посему. Таков Петр, муж разящий, в «Пол|тав|е» — на грани, пол-Тау: в одном смерть и
Бог, Жизнь всего.

Итоги
1. Представление официальной, идущей от Аристотеля науки о Вселенной как безразмерном изотропно-пустом
мешке чуждо здравой картины вещей. Она ж в том, что Вселенная есть Полнота и системное Целое, Колесо,
— и, как таковое, она имеет Центр (Ось), Кóл|а сего Кол, и периферию. В очах вечных Ось Мира — Бог, в бренных
— Луна, пункт чей в оке людском есть зрачок, центр его; Тайна глаз, Бог от нас скрыт в Луне как ее строгий
Центр.
2. Луна есть пункт спряженья Абстрактного, Духа, и Конкретного, материи — Свободы и Необходимости, Вечности
и брения. Как таковая, в очах наших, сущих под знаком Необходимости, она есть врата в мир Свободы:
Вселенную, в ней сущую как Истина средь Лжи и Полнота средь пустоты, ее лишенности. Сосуд Всего, в очах
зрячих Луна и есть сё: Мир как Тело-Любовь. Поскольку же бренному оку, зрящему Мир навыворот, Полность
пуста, в очах бренных Луна — шар пустой: дыра, черная Полностью, Тьмой, Божий колокол, по человеку
звонящий как Целое по части незрячей, Истина по лжи.
3. Как грань меж Абстрактным, Духом, и Конкретным, материей, где Два сии есть Одно, стенка шара Луны есть
конкретная Абстрактность: духовный металл орихалк, разграждающий Благо и Зло. Архетип всех металлов
Земли, то — субстрат, из какого эфирные сути, антропы Луны, выдувают вовне к странствью в бренном сем мире,
подвластном Необходимости, капсулы НОЛя, Свободы-Луны, НЛО. В бренных наших очах орихалк —
утонувший металл: в Духе как Глуби их.
4. Vis’иты Лунитов, Гостей в мир Землян — акт родства: Люди, mаn (англ.) — и те есть, и эти, едины как капли
Луны, Man (с тем, Ману, лунатик — антроп Земли первый; Адам — Дамы сын: Луны, Лона), любовь от
Любви, нас манящей как Я наше, Суть.

____________________________________________________________________________________________
1 Ковры же, Вселенной согласно, — и тексты мои, что соткал я из нитей ее; статья эта — ковер.
2 Корпускулы эти, имущие полуцелый — осколочный, Розни согласный (столп бренья — она) спин — наука дней наших зовет фермионами.
3 Фамилия эта, магична, корнями являет Луну — Ма|ть (англ. Mo|ther) и Ос|ь, в Бога М|о|с|т, — и согласный ей горний металл.
4 По той же причине от разлагающегося человеческого трупа исходит тяжелый и му|тор|ный металлический дух: так пахнет нам смерть
сама, Луны грань.

5 Тема лунности Атлантиды волнует умы землян, как бередит ум их Истина. В http://anomalia.kulichki.ru/text2/632.htm, в статье с
красноречивым названием «Атлантида — сестра Луны» говорится: «Луна… и Атлантида возникли почти одновременно и из магмы,
выброшенной на околоземную орбиту, где из нее образовалась Луна, и заполнившей пробитое отверстие в земной коре, из которой позднее
возник легендарный остров Атлантида».

6 Общеизвестен факт, что на древнейших картах звездного неба (X в. до Р.Х. и глубже) Луна отсутствует. Принимая во внимание
разительное несоответствие этого факта довлеющей роли Луны в земном небе, где нет ни единого тела ближе к нам и более размером, чем
она, единственным объяснением сему есть то, что порой древней небо Земли было лунным, Земля и Луна были телом одним.
Исконное единство Луны и Земли имеет простые физические подтверждения. В тексте одного из них (http://quasar.org.ua/uchenyeluna-polnostyu-sostoit-iz-zemnogo-veshhestva/) читаем мы вот что: «Одинаковое соотношение изотопов титана в земных и лунных породах
свидетельствует о том, что Луна почти полностью состоит из того же вещества, из которой сформировалась и Земля в процессе зарождения
Солнечной системы. // Этот факт противоречит основной на текущий момент теории формирования естественного спутника Земли. Про
данный факт сообщают астрономы в статье, опубликованной в журнале Nature Geoscience. // Большая часть ученых полагает, что

67

естественный спутник Земли Луна сформировался вследствие столкновения гипотетической планеты Тейи с Землей. Согласно этой теории,
Тейя образовалась 4,6 млрд лет назад, как и другие планеты солнечной системы и имела сходный с Марсом размер. По различным оценкам,
как минимум, 40% вещества Луне «досталось» от Тейи, а все остальное — от нашей планеты. // Команда ученых, которую возглавлял
Цзюнь-Цзюнь Чжан из университета Чикаго (США), поставила под сомнение подлинность данной теории, сопоставив соотношение
изотопов титана в земных и лунных образцах породы. // Согласно этим ученым, соотношение изотопов титана — титана-47 и титана-50 —
остается одним и тем же для всех земных пород, в которых находятся атомы данного металла. // Метеориты и астероиды содержат
абсолютно другое соотношение изотопов титана, и это дает ученым причины считать, что соотношение титана-47 и титана-50 сложилось
еще в период зарождения нашей Солнечной системы и формирования первых протопланетарных объектов и астероидов. // Астрономы
изучили соотношение изотопов титана в пяти различных образцах земных пород, 27 метеоритах-хондритах и в 24 фрагментах, добытых с
поверхности спутника Земли. // Как и предполагали ученые, соотношение изотопов титана в земных минералах оказалось одинаковым во
всех образцах — самое большое отклонение составляло лишь сотые доли процента. В метеоритах астрономы зафиксировали значительный
разброс значений — они различались в 5-6 раз исходя из того, каков был тип объектов. // К изумлению ученых, образцы лунных пород почти
не отличались по соотношению изотопов титана от их земных аналогов. Астрономы отметили определенные отличия, однако большинство
из них находились на пределе чувствительности приборов и поэтому не заслуживали доверия».

7 «…И я всегда утверждаю, что, как говорится, я полный неуч во всем, кроме разве одной совсем небольшой науки — науки любви. В этой
же науке я заявляю себя более искусным, чем кто бы то ни было из людей — как прошлых времен, так и нынешних», — рек на сей счет сам
Сократ.

8 «Стоит отметить тот факт, что глубина лунных кратеров очень невелика в сравнении с их диаметром. В связи с этим ученые выдвигают
гипотезу, что поверхность спутника Земли состоит из необычайно крепкого вещества, не дающего метеоритам глубоко проникать под
поверхность Луны. Даже кратеры диаметром более 280 км имеют глубину не более 6,5 км. Если бы Луна была лишь однородным куском
породы, на ее поверхности должны были иметься кратеры, по меньшей мере вчетверо более глубокие» (http://quasar.org.ua/uchenye-lunapolnostyu-sostoit-iz-zemnogo-veshhestva/).

68

Приложение 11

Превращение
Рэй Брэдбери
"Ну и запах тут", - подумал Рокуэл. От Макгайра несет пивом, от Хартли - усталой, давно не
мытой плотью, но хуже всего острый, будто от насекомого, запах, исходящий от Смита, чье
обнаженное тело, обтянутое зеленой кожей, застыло на столе. И ко всему еще тянет бензином
и смазкой от непонятного механизма, поблескивающего в углу тесной комнатушки.
Этот Смит - уже труп. Рокуэл с досадой поднялся, спрятал стетоскоп.
- Мне надо вернуться в госпиталь. Война, работы по горло. Сам понимаешь, Хартли. Смит
мертв уже восемь часов. Если хочешь еще что-то выяснить, вызови прозектора, пускай
вскроют...
Он не договорил - Хартли поднял руку. Костлявой трясущейся рукой показал на тело Смита на тело, сплошь покрытое жесткой зеленой скорлупой.
- Возьми стетоскоп, Рокуэл, и послушай еще раз. Еще только раз. Пожалуйста.
Рокуэл хотел было отказаться, но раздумал, снова сел и достал стетоскоп. Собратьям-врачам
надо уступать. Прижимаешь стетоскоп к зеленому окоченелому телу, притворяешься, будто
слушаешь...
Тесная полутемная комнатушка вокруг него взорвалась. Взорвалась единственным зеленым
холодным содроганием. Словно по барабанным перепонкам ударили кулаки. Его ударило. И
пальцы сами собой отдернулись от распростертого тела.
Он услышал дрожь жизни.
В глубине этого темного тела один только раз ударило сердце. Будто отдалось далекое эхо в
морской пучине.
Смит мертв, не дышит, закостенел. Но внутри этой мумии сердце живет. Живет,
встрепенулось, будто еще не рожденный младенец.
Пальцы Рокуэла, искусные пальцы хирурга, старательно ощупывают мумию. Он наклонил
голову. В неярком свете волосы кажутся совсем темными, кое-где поблескивает седина.
Славное лицо, открытое, спокойное. Ему около тридцати пяти. Он слушает опять и опять, на
гладко выбритых щеках проступает холодный пот. Невозможно поверить такой работе
сердца.
Один удар за тридцать пять секунд.
А дыхание Смита - как этому поверить? - один вздох за четыре минуты. Движение грудной
клетки неуловимо. Ну а температура?
Шестьдесят. (По Фаренгейту, т. е. около 16С. - Ред.)
69

Хартли засмеялся. Не очень-то приятный смех. Больше похожий на заблудшее эхо. Сказал
устало:
- Он жив. Да, жив. Несколько раз он меня едва не одурачил. Я вводил ему адреналин, пытался
ускорить пульс, но это не помогало. Уже три месяца он в таком состоянии. Больше я не в
силах это скрывать. Потому я тебе и позвонил, Рокуэл. Он... это что-то противоестественное.
Да, это просто невозможно, - и как раз поэтому Рокуэла охватило непонятное волнение. Он
попытался поднять веки Смита. Безуспешно. Их затянуло кожей. И губы срослись. И ноздри.
Воздуху нет доступа...
- И все-таки он дышит...
Рокуэл и сам не узнал своего голоса. Выронил стетоскоп, поднял и тут заметил, как дрожат
руки.
Хартли встал над столом - высокий, тощий, измученный.
- Смит совсем не хотел, чтобы я тебя вызвал. А я не послушался. Смит предупредил, чтобы я
тебя не вызывал. Всего час назад.
Темные глаза Рокуэла вспыхнули, округлились от изумления.
- Как он мог предупредить? Он же недвижим.
Исхудалое лицо Хартли - заострившиеся черты, упрямый подбородок, сощуренные в щелку
глаза - болезненно передернулось.
- Смит... думает. Я знаю его мысли. Он боится, как бы ты его не разоблачил. Он меня
ненавидит. За что? Я хочу его убить, вот за что. Смотри. - Он неуклюже полез в карман
своего мятого, покрытого пятнами пиджака, вытащил блеснувший вороненой сталью
револьвер.
- На, Мэрфи. Возьми. Возьми, пока я не продырявил этот гнусный полутруп!
Макгайр попятился, на круглом красном лице - испуг.
- Терпеть не могу оружие. Возьми ты, Рокуэл.
Рокуэл приказал резко, голосом беспощадным, как скальпель:
- Убери револьвер, Хартли. Ты три месяца проторчал возле этого больного, вот и дошел до
психического срыва. Выспись, это помогает. - Он провел языком по пересохшим губам. - Что
за болезнь подхватил Смит?
Хартли пошатнулся. Пошевелил непослушными губами. Засыпает стоя, понял Рокуэл. Не
сразу Хартли удалось выговорить:
- Он не болен. Не знаю, что это такое. Только я на него зол, как мальчишка злится, когда в
семье родился еще ребенок. Он не такой... неправильный. Помоги мне. Ты мне поможешь, а?
- Да, конечно, - Рокуэл улыбнулся. - У меня в пустыне санаторий, самое подходящее место,
там его можно основательно исследовать. Ведь Смит... это же самый невероятный случай за
всю историю медицины. С человеческим организмом такого просто не бывает!
70

Он не договорил. Хартли прицелился из револьвера ему в живот.
- Стоп. Стоп. Ты... ты не просто упрячешь Смита подальше, это не годится! Я думал, ты мне
поможешь. Он зловредный. Его надо убить. Он опасен! Я знаю, он опасен!
Рокуэл прищурился. У Хартли явно неладно с психикой. Сам не знает что говорит. Рокуэл
расправил плечи, теперь он холоден и спокоен.
- Попробуй выстрелить в Смита, и я отдам тебя под суд за убийство. Ты надорвался
умственно и физически. Убери револьвер.
Они в упор смотрели друг на друга.
Рокуэл неторопливо подошел, взял у Хартли оружие, дружески похлопал по плечу и передал
револьвер Мэрфи - тот посмотрел так, будто ждал, что револьвер сейчас его укусит.
- Позвони в госпиталь, Мэрфи. Я там не буду неделю. Может быть, дольше. Предупреди, что
я занят исследованиями в санатории.
Толстая красная физиономия Мэрфи сердито скривилась.
- А что мне делать с пистолетом?
Хартли стиснул зубы, процедил:
- Возьми его себе. Погоди, еще сам захочешь пустить его в ход.
Рокуэлу хотелось кричать, возвестить всему свету, что у него в руках - невероятная,
невиданная в истории человеческая жизнь. Яркое солнце освещало палату санатория; Смит,
безмолвный, лежал на столе, красивое лицо его застыло бесстрастной зеленой маской.
Рокуэл неслышными шагами вошел в палату. Прижал стетоскоп к зеленой груди. Получалось
то ли царапанье, то ли негромкий скрежет, будто металл касается панциря огромного жука.
Поодаль стоял Макгайр, недоверчиво оглядывал недвижное тело, благоухал недавно
выпитым в изобилии пивом.
Рокуэл сосредоточенно вслушивался.
- Наверно, в машине скорой помощи его сильно растрясло. Не следовало рисковать...
Рокуэл вскрикнул.
Макгайр, волоча ноги, подошел к нему.
- Что случилось?
- Случилось? - Рокуэл в отчаянии огляделся. Сжал кулак. - Смит умирает!
- С чего ты взял? Хартли говорил, Смит просто прикидывается мертвым. Он и сейчас тебя
дурачит...

71

- Нет! - Рокуэл выбивался из сил над бессловесным телом, пытался впрыснуть лекарство.
Любое. И ругался на чем свет стоит. После всей этой мороки потерять Смита невозможно.
Нет, только не теперь.
А там, внутри, под зеленым панцирем, тело Смита содрогалось, билось, корчилось,
охваченное непостижимым бешенством, и казалось, в глубине глухо рычит пробудившийся
вулкан.
Рокуэл пытался сохранить самообладание. Смит - случай особый. Обычные приемы скорой
помощи не действуют. Как же тут быть? Как?
Он смотрит остановившимся взглядом. Окостенелое тело блестит в ярких солнечных лучах.
Жаркое солнце. Сверкает, горит на стетоскопе. Солнце. Рокуэл смотрит, а за окном
наплывают облака, солнце скрылось. В комнате стало темнее. И тело Смита затихает. Вулкан
внутри успокоился.
- Макгайр! Опусти шторы! Скорей, пока не выглянуло солнце!
Макгайр повиновался.
Сердце Смита замедляет ход, удары его опять ленивы и редки.
- Солнечный свет Смиту вреден. Чему-то он мешает. Не знаю, отчего и почему, но это ему
опасно... - Рокуэл вздыхает с облегчением. - Господи, только бы не потерять его. Только бы
не потерять. Он какой-то не такой, он создает свои правила, что-то он делает такое, чего еще
не делал никто. Знаешь что, Мэрфи?
- Ну?
- Смит вовсе не в агонии. И не умирает. И вовсе ему не лучше умереть, что бы там ни говорил
Хартли. Вчера вечером, когда я его укладывал на носилки, чтобы везти в санаторий, я вдруг
понял - Смиту я по душе.
- Бр-р! Сперва Хартли. Теперь ты. Смит тебе сам это сказал, что ли?
- Нет, не говорил. Но под этой своей скорлупой он не без сознания. Он все сознает. Да, вот в
чем суть. Он все сознает.
- Просто-напросто он в столбняке. Он умрет. Больше месяца он живет без пищи. Это Хартли
сказал. Хартли сперва хоть что-то вводил ему внутривенно, а потом кожа так затвердела, что
уже не пропускала иглу.
Дверь одноместной палаты медленно, со скрипом отворилась. Рокуэл вздрогнул. На пороге,
выпрямившись во весь свой немалый рост, стоял Хартли; после нескольких часов сна
колючее лицо его стало спокойнее, но серые глаза смотрели все так же зло и враждебно.
- Выйдите отсюда, и я в два счета покончу со Смитом, - негромко сказал он. - Ну?
- Ни с места, - сердито приказал Рокуэл, подходя к нему. - Каждый раз, как явишься,
вынужден буду тебя обыскивать. Прямо говорю, я тебе не доверяю. - Оружия у Хартли не
оказалось. - Почему ты меня не предупредил насчет солнечного света?
- Как? - тихо, не сразу прозвучало в ответ. - А... да. Я забыл. На первых порах я пробовал
передвигать Смита. Он оказался на солнце и стал умирать всерьез. Понятно, больше я не
72

трогал его с места. Похоже, он смутно понимал, что ему предстоит. Может, даже сам это
задумал, не знаю. Пока он не закостенел окончательно и еще мог говорить и есть, аппетит у
него был волчий, и он предупредил, чтобы я три месяца его не трогал с места. Сказал, что
хочет оставаться в тени. Что солнце все испортит. Я думал, он меня разыгрывает. Но он не
шутил. Ел жадно, как зверь, как голодный дикий зверь, потом впал в оцепенение - и вот,
полюбуйтесь... - Хартли невнятно выругался. - Я-то надеялся, ты оставишь его подольше на
солнце и нечаянно угробишь.
Макгайр всколыхнулся всей своей тушей - двести пятьдесят фунтов.
- Слушайте... А вдруг мы заразимся этой смитовой болезнью?
Хартли смотрел на неподвижное тело, зрачки его сузились.
- Смит не болен. Неужели не понимаешь, тут же прямые признаки вырождения. Это как рак.
Им не заражаешься, это в роду и передается по наследству. Сперва у меня не было к Смиту
ни страха, ни ненависти, это пришло только неделю назад - тогда я убедился, что он дышит, и
существует, и процветает, хотя ноздри и рот замкнуты наглухо. Так не бывает. Так не должно
быть.
- А вдруг и ты, и я, и Рокуэл тоже станем зеленые, и эта чума охватит всю страну, тогда как? дрожащим голосом выговорил Макгайр.
- Тогда, если я ошибаюсь, - может быть, и ошибаюсь, - я умру, - сказал Рокуэл. - Только меня
это ни капельки не волнует.
Он повернулся к Смиту и продолжал делать свое дело.
Колокол звонит. Колокол. Два, два колокола. Десять колоколов, сто. Десять тысяч, миллион
оглушительных, гремящих, лязгающих металлом колоколов. Все разом ворвались в тишину,
воют, ревут, отдаются мучительным эхом, раздирают уши!
Звенят, поют голоса, громкие и тихие, высокие и низкие, глухие и пронзительные. Бьют по
скорлупе громадные хлопушки, в воздухе несмолкаемый грохот и треск!
Под трезвон колоколов Смит не сразу понимает, где же он. Он знает, ему ничего не увидеть,
веки замкнуты, знает - ничего ему не сказать, губы срослись. И уши тоже запечатаны, а
колокола все равно оглушают.
Видеть он не может. Но нет, все-таки может, и кажется - перед ним тесная багровая пещера,
словно глаза обращены внутрь мозга. Он пробует шевельнуть языком, пытается крикнуть и
вдруг понимает: язык пропал - там, где всегда был язык, пустота, щемящая пустота будто
жаждет вновь его обрести, но сейчас - не может.
Нет языка. Странно. Почему? Смит пытается остановить колокола. И они останавливаются,
блаженная тишина окутывает его прохладным покрывалом. Что-то происходит. Происходит.
Смит пробует шевельнуть пальцем, но палец не повинуется. И ступня тоже, нога, пальцы ног,
голова - ничто не слушается. Ничем не шевельнешь. Ноги, руки, все тело - недвижимы,
застыли, скованы, будто в бетонном гробу.
И еще через минуту страшное открытие: он больше не дышит. По крайней мере, легкими.
- Потому что у меня больше нет легких! - вопит он. Вопит где-то внутри, и этот мысленный
вопль захлестнуло, опутало, скомкало и дремотно повлекло куда-то в глубину темной
73

багровой волной. Багровая дремотная волна обволокла беззвучный вопль, скрутила и унесла
прочь, и Смиту стало спокойнее.
"Я не боюсь, - подумал он. - Я понимаю непонятное. Понимаю, что вовсе не боюсь, а почему не знаю.
Ни языка, ни ноздрей, ни легких.
Но потом они появятся. Да, появятся. Что-то... что-то происходит."
В поры замкнутого в скорлупе тела проникает воздух, будто каждую его частицу покалывают
струйки живительного дождя. Дышишь мириадами крохотных жабр, вдыхаешь кислород и
азот, водород и углекислоту, и все идет впрок. Удивительно. А сердце как - бьется еще или
нет?
Да, бьется. Медленно, медленно, медленно. Смутный багровый ропот возникает вокруг,
поток, река... медленная, еще медленней, еще. Так славно. Так отдохновенно.
Дни сливаются в недели, и быстрей складываются в цельную картину разрозненные куски
головоломки. Помогает Макгайр. В прошлом хирург, он уже многие годы у Рокуэла
секретарем. Не бог весть какая подмога, но славный товарищ.
Рокуэл заметил, что хоть Макгайр ворчливо подшучивает над Смитом, но неспокоен, даже
очень. Силится сохранить спокойствие. А потом однажды притих, призадумался - и сказал
неторопливо:
- Вот что, я только сейчас сообразил: Смит живой! Должен бы помереть. А он живой. Вот так
штука!
Рокуэл расхохотался.
- А какого черта, по-твоему, я тут орудую? На той неделе доставлю сюда рентгеновский
аппарат, посмотрю, что творится внутри Смитовой скорлупы.
Он ткнул иглой шприца в эту жесткую скорлупу. Игла сломалась. Рокуэл сменил иглу, потом
еще одну и наконец проткнул скорлупу, взял кровь и принялся изучать образцы под
микроскопом. Спустя несколько часов он преспокойно сунул результаты проб Макгайру, под
самый его красный нос, заговорил быстро:
- Просто не верится. Его кровь смертельна для микробов. Я капнул взвесь стрептококков, и за
восемь секунд они все погибли! Можно ввести Смиту какую угодно инфекцию - он любую
бациллу уничтожит, он ими лакомится!
За считанные часы сделаны были еще и другие открытия. Рокуэл лишился сна, ночью
ворочался в постели с боку на бок, продумывал, передумывал, опять и опять взвешивал
потрясающие догадки. К примеру. С тех пор, как Смит заболел, и до последнего времени
Хартли каждый день вводил ему внутривенно какое-то количество кубиков питательной
сыворотки. Ни грамма этой пищи не использовано. Вся она сохраняется про запас - и не в
жировых отложениях, а в совершенно неестественном виде: это какой-то очень насыщенный
раствор, неведомая жидкость, содержащаяся у Смита в крови. Одной ее унции довольно,
чтобы питать человека целых три дня. Эта удивительная жидкость движется в кровеносных
сосудах, а едва организм ощутит в ней потребность, он тотчас ее усваивает. Гораздо удобнее,
чем запасы жира. Несравнимо удобнее!
74

Рокуэл ликовал - вот это открытие! В теле Смита накопилось этого икс-раствора столько, что
хватит на многие месяцы. Он не нуждается в пище извне.
Услыхав это, Макгайр печально оглядел свое солидное брюшко.
- Вот бы и мне так...
Но это еще не все. Смит почти не нуждается в воздухе. А нужное ему ничтожное количество
впитывает, видимо, прямо сквозь кожу. И усваивает до последней молекулы. Никаких
отходов.
- И ко всему, - докончил Рокуэл, - в последнем счете Смиту, пожалуй, вовсе не надо будет,
чтоб у него билось сердце, он и так обойдется!
- Тогда он умрет.
- Для нас с тобой - да. Для самого себя - может быть. А может, и нет. Ты только вдумайся,
Макгайр. Что такое сейчас Смит? Замкнутая кровеносная система, которая сама собою
очищается, месяцами не требует питания извне, почти не знает перебоев и совсем ничего не
теряет, ибо с пользой усваивает каждую молекулу; система саморазвивающаяся и прочно
защищенная, убийственная для любых микробов. И при всем при этом Хартли еще говорит о
вырождении!
Хартли принял открытие с досадой. И твердил свое: Смит перестает быть человеком. Он
выродок - и опасен.
Макгайр еще подлил масла в огонь:
- Почем знать, может, возбудителя этой болезни и в микроскоп не увидишь, а он,
расправляясь со своей жертвой, заодно уничтожает все другие микробы. Ведь прививают же
иногда малярию, чтобы излечить сифилис; отчего бы новой неведомой бацилле не пожрать
все остальные?
- Довод веский, - сказал Рокуэл. - Но мы-то не заболели?
- Может быть, эта бактерия уже в нас, только ей нужен какой-то инкубационный период.
- Типичное рассуждение старомодного эскулапа. Что бы с человеком ни случилось, раз он не
вмещается в привычные рамки, значит, болен, - возразил Рокуэл. - Кстати, это твоя мысль,
Хартли, а не моя. Врачи не успокоятся, пока не поставят в каждом случае диагноз и не
наклеят ярлычок. Так вот, по-моему, Смит здоров, до того здоров, что ты его боишься.
- Ты спятил, - сказал Макгайр.
- Возможно. Только Смиту, я думаю, вовсе не требуется вмешательство медицины. Он сам
себя спасает. По-вашему, это вырождение. А по-моему, рост.
- Да ты посмотри на его кожу, - почти простонал Макгайр.
- Овца в волчьей шкуре. Снаружи - жесткий, ломкий покров. Внутри - упорядоченная
перестройка, преобразование. Почему? Я начинаю догадываться. Эти внутренние перемены в
Смите так бурны, что им нужна защита, броня. А ты мне вот что скажи, Хартли, только
честно: боялся ты в детстве насекомых - пауков и всякой такой твари?
75

- Да.
- То-то и оно. У тебя фобия. Врожденный страх и отвращение, и все это обратилось на Смита.
Поэтому тебе и противна эта перемена в нем.
В последующие недели Рокуэл подробно разузнал о прошлом Смита. Побывал в лаборатории
электроники, где тот работал, пока не заболел. Дотошно исследовал комнату, где Смит под
присмотром Хартли провел первые недели своей "болезни". Тщательно изучил стоящий в
углу аппарат. Что-то связанное с радиацией.
Уезжая из санатория, Рокуэл надежно запер Смита в палате и к двери приставил стражем
Макгайра на случай, если у Хартли появятся какие-нибудь завиральные мысли.
Смиту тридцать два года, и жизнь у него была самая простая. Пять лет проработал в
лаборатории электроники. Никогда серьезно не болел.
Шли дни. Рокуэл пристрастился к долгим одиноким прогулкам вдоль соседнего пересохшего
ручья. Так он выкраивал время подумать, обосновать невероятную теорию, что складывалась
у него все отчетливей.
А однажды остановился у куста жасмина, цветущего ночами подле санатория, поднялся на
цыпочки и, улыбаясь, снял с высокой ветки что-то темное, поблескивающее. Осмотрел и
сунул в карман. И прошел в дом.
Он позвал с веранды Макгайра. Тот пришел. За ним, бормоча вперемешку жалобы и угрозы,
плелся Хартли. Все трое сели в приемной.
И Рокуэл заговорил.
- Смит не болен. В его организме не выжить ни одной бацилле. И никакие дьяволы, бесы и
злые духи в него не вселились. Упоминаю об этом в доказательство, что перебрал все
мыслимые и немыслимые возможности. И любой диагноз любых обычных болезней
отбрасываю. Предлагаю гораздо более важную и наиболее приемлемую возможность замедленную наследственную мутацию.
- Мутацию? - не своим голосом переспросил Макгайр.
Рокуэл поднял и показал нечто темное, поблескивающее на свету.
- Вот что я нашел в саду, на кусте. Отлично подтверждает мою теорию. Я изучил состояние
Смита, осмотрел его лабораторию, исследовал несколько вот этих штучек, - он повертел в
пальцах темный маленький предмет. - И я уверен. Это метаморфоза. Перерождение,
видоизменение, мутация - не до, а после появления на свет. Вот. Держи. Это и есть Смит.
И он кинул темную вещичку Хартли. Хартли поймал ее на лету.
- Это же куколка, - сказал Хартли. - Бывшая гусеница.
Рокуэл кивнул:
- Вот именно.
- Так что же, ты воображаешь, будто Смит тоже... куколка?!
76

- Убежден, - сказал Рокуэл.
Вечером, в темноте, Рокуэл склонился над телом Смита. Макгайр и Хартли сидели в другом
конце палаты, молчали, прислушивались. Рокуэл осторожно ощупывал тело.
- Предположим, жить - значит не только родиться, протянуть семьдесят лет и умереть.
Предположим, что в своем бытии человек должен шагнуть на новую, высшую степень, - и
Смит первый из всех нас совершает этот шаг.
Мы смотрим на гусеницу и, как нам кажется, видим некую постоянную величину. Однако она
превращается в бабочку. Почему? Никакие теории не дают исчерпывающего объяснения. Она
развивается - вот что важно. Самое существенное: нечто будто бы неизменное превращается в
нечто другое, промежуточное, совершенно неузнаваемое - в куколку, а из нее выходит
бабочкой. С виду куколка мертва. Это маскировка, способ сбить со следа. Поймите, Смит
сбил нас со следа. С виду он мертв. А внутри все соки клокочут, перестраиваются, бурно
стремятся к одной цели. Личинка оборачивается москитом, гусеница бабочкой... а чем станет
Смит?
- Смит - куколка? - Макгайр невесело засмеялся.
- Да.
- С людьми так не бывает.
- Перестань, Макгайр. Ты, видно, не понимаешь, эволюция совершает великий шаг. Осмотри
тело и дай какое-то другое объяснение. Проверь кожу, глаза, дыхание, кровообращение.
Неделями он запасал пищу, чтобы погрузиться в спячку в этой своей скорлупе. Почему он так
жадно и много ел, зачем копил в организме некий икс-раствор, если не для этого
перевоплощения? А всему причиной - излучение. Жесткое излучение в Смитовой
лаборатории. Намеренно он облучался или случайно, не знаю. Но затронута какая-то
ключевая часть генной структуры, часть, предназначенная для эволюции человеческого
организма, которой, может быть, предстояло включиться только через тысячи лет.
- Так что же, по-твоему, когда-нибудь все люди?..
- Личинка стрекозы не остается навсегда в болоте, кладка жука - в почве, а гусеница - на
капустном листе. Они видоизменяются и вылетают на простор. Смит - это ответ на извечный
вопрос: что будет дальше с людьми, к чему мы идем? Перед нами неодолимой стеной встает
Вселенная, в этой Вселенной мы обречены существовать, и человек, такой, каков он сейчас,
не готов вступить в эту Вселенную. Малейшее усилие утомляет его, чрезмерный труд убивает
его сердце, недуги разрушают тело. Возможно, Смит сумеет ответить философам на вопрос, в
чем смысл жизни. Возможно, он придаст ей новый смысл.
Ведь все мы, в сущности, просто жалкие насекомые и суетимся на ничтожно маленькой
планете. Не для того существует человек, чтобы вечно прозябать на ней, оставаться хилым,
жалким и слабым, но будущее для него пока еще тайна, слишком мало он знает.
Но измените человека! Сделайте его совершенным. Сделайте... сверхчеловека, что ли.
Избавьте его от умственного убожества, дайте ему полностью овладеть своим телом,
нервами, психикой; дайте ясный, проницательный ум, неутомимое кровообращение, тело,
способное месяцами обходиться без пищи извне, освоиться где угодно, в любом климате, и
побороть любую болезнь. Освободите человека от оков плоти, от бедствий плоти, и вот он
уже не злосчастное ничтожество, которое страшится мечтать, ибо знает, что хрупкое тело
помешает ему осуществить мечты, - и тогда он готов к борьбе, к единственной подлинно
77

стоящей войне. Заново рожденный человек готов противостоять всей, черт ее подери,
Вселенной!
Рокуэл задохнулся, охрип, сердце его неистово колотилось; он склонился над Смитом,
бережно, благоговейно приложил ладони к холодному недвижному панцирю и закрыл глаза.
Сила, властная тяга, твердая вера в Смита переполняли его. Он прав. Прав. Он это знает. Он
открыл глаза, посмотрел на Хартли и Макгайра: всего лишь тени в полутьме палаты, при
завешенном окне.
Короткое молчание, потом Хартли погасил свою сигарету.
- Не верю я в эту теорию.
А Макгайр сказал:
- Почем ты знаешь, может быть, все нутро Смита обратилось в кашу? Делал ты
рентгеновский снимок?
- Нет, это рискованно - вдруг помешает его превращению, как мешал солнечный свет.
- Так значит, он становится сверхчеловеком? И как же это будет выглядеть?
- Поживем - увидим.
- По-твоему, он слышит, что мы про него сейчас говорим?
- Слышит ли, нет ли, ясно одно: мы узнали секрет, который нам знать не следовало. Смит
вовсе не желал посвящать в это меня и Макгайра. Ему пришлось как-то к нам
приспособиться. Но сверхчеловек не может хотеть, чтобы все вокруг о нем узнали. Люди
слишком ревнивы и завистливы, полны ненависти. Смит знает, если тайна выйдет наружу,
это для него опасно. Может быть, отсюда и твоя ненависть к нему, Хартли.
Все замолчали, прислушиваются. Тишина. Только шумит кровь в висках Рокуэла. И вот он,
Смит - уже не Смит, но некое вместилище с пометкой "Смит", а что в нем - неизвестно.
- Если ты не ошибаешься, нам, безусловно, надо его уничтожить, - заговорил Хартли. Подумай, какую он получит власть над миром. И если мозг у него изменился в ту сторону,
как я думаю... тогда, как только он выйдет из скорлупы, он постарается нас убить, потому что
мы одни про него знаем. Он нас возненавидит за то, что мы проведали его секрет.
- Я не боюсь, - беспечно сказал Рокуэл.
Хартли промолчал. Шумное, хриплое дыхание его наполняло комнату. Рокуэл обошел вокруг
стола, махнул рукой:
- Пойдемте-ка все спать, пора, как по-вашему?
Машину Хартли скрыла завеса мелкого моросящего дождя. Рокуэл запер входную дверь,
распорядился, чтобы Макгайр в эту ночь спал на раскладушке внизу, перед палатой Смита, а
сам поднялся к себе и лег.
Раздеваясь, он снова мысленно перебирал невероятные события последних недель.
Сверхчеловек. А почему бы и нет? Волевой, сильный...
78

Он улегся в постель.
Когда же? Когда Смит "вылупится" из своей скорлупы? Когда?
Дождь тихонько шуршал по крыше санатория.
Макгайр дремал на раскладушке под ропот дождя и грохот грома, слышалось его шумное,
тяжелое дыхание. Где-то скрипнула дверь, но он дышал все так же ровно. По прихожей
пронесся порыв ветра. Макгайр всхрапнул, повернулся на другой бок. Тихо затворилась
дверь, сквозняк прекратился.
Смягченные толстым ковром тихие шаги. Медленные шаги, опасливые, крадущиеся,
настороженные. Шаги. Макгайр мигнул, открыл глаза.
В полутьме кто-то над ним наклонился.
Выше, на площадке лестницы, горит одинокая лампочка, желтоватая полоска света
протянулась рядом с койкой Макгайра.
В нос бьет резкий запах раздавленного насекомого. Шевельнулась чья-то рука. Кто-то
силится заговорить.
У Макгайра вырвался дикий вопль.
Рука, что протянулась в полосу света, зеленая.
Зеленая!
- Смит!
Тяжело топая, Макгайр с криком бежит по коридору.
- Он ходит! Не может ходить, а ходит!
Всей тяжестью он налетает на дверь, и дверь распахивается. Дождь и ветер со свистом
набрасываются на него, он выбегает в бурю, бессвязно, бессмысленно бормочет.
А тот, в прихожей, недвижим. Наверху распахнулась дверь, по лестнице сбегает Рокуэл.
Зеленая рука отдернулась из полосы света, спряталась за спиной.
- Кто здесь? - остановясь на полпути, спрашивает Рокуэл.
Тот выходит на свет.
Рокуэл смотрит в упор, брови сдвинулись.
- Хартли! Что ты тут делаешь, почему вернулся?
- Кое-что случилось, - говорит Хартли. - А ты поди-ка приведи Макгайра. Он выбежал под
дождь и лопочет, как полоумный.
Рокуэл не стал говорить, что думает. Быстро, испытующе оглядел Хартли и побежал дальше по коридору, за дверь, под дождь.
79

- Макгайр! Макгайр, дурья голова, вернись!
Бежит под дождем, струи так и хлещут. На Макгайра наткнулся чуть не в сотне шагов от
дома, тот бормочет:
- Смит... Смит там ходит...
- Чепуха. Просто это вернулся Хартли.
- Рука зеленая, я видел. Она двигалась.
- Тебе приснилось.
- Нет. Нет! - В дряблом, мокром от дождя лице Макгайра ни кровинки. - Я видел, рука
зеленая, верно тебе говорю. А зачем Хартли вернулся? Ведь он...
При звуке этого имени Рокуэла как ударило, он разом понял. Пронзило страхом, мысли
закружило вихрем - опасность! - резнул отчаянный зов: на помощь!
- Хартли!
Рокуэл оттолкнул Макгайра, рванулся, закричал и со всех ног помчался к санаторию. В дом,
по коридору...
Дверь в палату Смита взломана.
Посреди комнаты с револьвером в руке - Хартли. Услыхал бегущего Рокуэла, обернулся. И
вмиг оба действуют. Хартли стреляет, Рокуэл щелкает выключателем.
Тьма. И вспышка пламени, точно на моментальной фотографии высвечено сбоку застывшее
тело Смита. Рокуэл метнулся в сторону вспышки. И уже в прыжке, потрясенный, понял,
почему вернулся Хартли. В секунду, пока не погас свет, он увидел руку Хартли.
Пальцы, покрытые зеленой чешуей.
Потом схватка врукопашную. Хартли падает, и тут снова вспыхнул свет, на пороге мокрый
насквозь Макгайр, выговаривает трясущимися губами:
- Смит... он убит?
Смит не пострадал. Пуля прошла выше.
- Болван, какой болван! - кричит Рокуэл, стоя над обмякшим на полу Хартли. - Великое,
небывалое событие, а он хочет все погубить!
Хартли пришел в себя, говорит медленно:
- Надо было мне догадаться. Смит тебя предупредил.
- Ерунда, он... - Рокуэл запнулся, изумленный. Да, верно. То внезапное предчувствие,
смятение в мыслях. Да. Он с яростью смотрит на Хартли. - Ступай наверх. Просидишь до
утра под замком. Макгайр, иди и ты. Не спускай с него глаз.
Макгайр говорит хрипло:
80

- Погляди на его руку. Ты только погляди. У Хартли рука зеленая. Там в прихожей был не
Смит - Хартли!
Хартли уставился на свои пальцы.
- Мило выглядит, а? - говорит он с горечью. - Когда Смит заболел, я тоже долго был под этим
излучением. Теперь я стану таким... такой же тварью... как Смит. Это со мной уже несколько
дней. Я скрывал. Старался молчать. Сегодня почувствовал - больше не могу, вот и пришел его
убить, отплатить, он же меня погубил...
Сухой резкий звук, что-то сухо треснуло. Все трое замерли.
Три крохотных чешуйки взлетели над Смитовой скорлупой, покружили в воздухе и мягко
опустились на пол.
Рокуэл вмиг очутился у стола, вгляделся.
- Оболочка начинает лопаться. Трещина тонкая, едва заметная - треугольником, от ключиц до
пупка. Скоро он выйдет наружу!
Дряблые щеки Макгайра затряслись:
- И что тогда?
- Будет у нас сверхчеловек, - резко, зло отозвался Хартли. - Спрашивается: на что похож
сверхчеловек? Ответ: никому не известно.
С треском отлетели еще несколько чешуек. Макгайра передернуло.
- Ты попробуешь с ним заговорить?
- Разумеется.
- С каких это пор... бабочки... разговаривают?
- Поди к черту, Макгайр!
Рокуэл засадил их обоих для верности наверху под замок, а сам заперся в комнате Смита и
лег на раскладушку, готовый бодрствовать всю долгую дождливую ночь - следить,
вслушиваться, думать.
Следить, как отлетают чешуйки ломкой оболочки, потому что из куколки безмолвно
стремится выйти наружу Неведомое.
Ждать осталось каких-нибудь несколько часов. Дождь стучится в дом, струи сбегают по
стеклу. Каков-то он теперь будет с виду, Смит? Возможно, изменится строение уха, потому
что станет тоньше слух; возможно, появятся дополнительные глаза; изменятся форма черепа,
черты лица, весь костяк, размещение внутренних органов, кожные ткани; возможно несчетное
множество перемен.
Рокуэла одолевает усталость, но уснуть страшно. Веки тяжелеют, тяжелеют. А вдруг он
ошибся? Вдруг его домыслы нелепы? Вдруг Смит внутри этой скорлупы - вроде медузы?
Вдруг он - безумный, помешанный... или совсем переродился и станет опасен для всего
81

человечества? Нет. Нет. Рокуэл помотал затуманенной головой. Смит - совершенство.
Совершенство. В нем нет места ни единой злой мысли. Совершенство.
В санатории глубокая тишина. Только и слышно, как потрескивают чешуйки хрупкой
оболочки, падая на пол...
Рокуэл уснул. Погрузился во тьму, и комната исчезла, нахлынули сны. Снилось, что Смит
поднялся, идет, движения угловатые, деревянные, а Хартли, пронзительно крича, опять и
опять заносит сверкающий топор, с маху рубит зеленый панцирь и превращает живое
существо в отвратительное месиво. Снился Макгайр - бегает под кровавым дождем,
бессмысленно лопочет. Снилось...
Жаркое солнце. Жаркое солнце заливает палату. Уже утро. Рокуэл протирает глаза, смутно
встревоженный тем, что кто-то поднял шторы. Кто-то поднял... Рокуэл вскочил как
ужаленный. Солнце! Шторы не могли, не должны были подняться. Сколько недель они не
поднимались! Он закричал.
Дверь настежь. В санатории тишина. Не смея повернуть голову, Рокуэл косится на стол. Туда,
где должен бы лежать Смит.
Но его там нет.
На столе только и есть, что солнечный свет. Да еще какие-то опустелые остатки. Все, что
осталось от куколки. Все, что осталось.
Хрупкие скорлупки - расщепленный надвое профиль, округлый осколок бедра, полоска, в
которой угадывается плечо, обломок грудной клетки - разбитые останки Смита!
А Смит исчез. Подавленный, еле держась на ногах, Рокуэл подошел к столу. Точно
маленький, стал копаться в тонких шуршащих обрывках кожи. Потом круто повернулся и,
шатаясь как пьяный, вышел из палаты, тяжело затопал вверх по лестнице, закричал:
- Хартли! Что ты с ним сделал? Хартли! Ты что же, убил его, избавился от трупа, только
куски скорлупы оставил и думаешь сбить меня со следа?
Дверь комнаты, где провели ночь Макгайр и Хартли, оказалась запертой. Трясущимися
руками Рокуэл повернул ключ в замке. И увидел их обоих в комнате.
- Вы тут, - сказал растерянно. - Значит, вы туда не спускались. Или, может, отперли дверь,
пошли вниз, вломились в палату, убили Смита и... нет, нет.
- А что случилось?
- Смит исчез! Макгайр, скажи, выходил Хартли отсюда?
- За всю ночь ни разу не выходил.
- Тогда... есть только одно объяснение... Смит выбрался ночью из своей скорлупы и сбежал! Я
его не увижу, мне так и не удастся на него посмотреть, черт подери совсем! Какой же я
болван, что заснул!
- Ну, теперь все ясно! - заявил Хартли. - Смит опасен, иначе он бы остался и дал нам на себя
посмотреть. Одному Богу известно, во что он превратился.
82

- Значит, надо искать. Он не мог уйти далеко. Надо все обыскать! Быстрее, Хартли! Макгайр!
Макгайр тяжело опустился на стул.
- Я не двинусь с места. Он и сам отыщется. С меня хватит.
Рокуэл не стал слушать дальше. Он уже спускался по лестнице, Хартли за ним по пятам.
Через несколько минут за ними, пыхтя и отдуваясь, двинулся Макгайр.
Рокуэл бежал по коридору, приостанавливаясь у широких окон, выходящих на пустыню и на
горы, озаренные утренним солнцем. Выглядывал в каждое окно и спрашивал себя: да есть ли
хоть капля надежды найти Смита? Первый сверхчеловек. Быть может, первый из очень и
очень многих. Рокуэла прошиб пот. Смит не должен был исчезнуть, не показавшись сперва
хотя бы ему, Рокуэлу. Не мог он вот так исчезнуть. Или все же мог?
Медленно отворилась дверь кухни.
Порог переступила нога, за ней другая. У стены поднялась рука. Губы выпустили струйку
сигаретного дыма.
- Я кому-то понадобился?
Ошеломленный Рокуэл обернулся. Увидел, как изменился в лице Хартли, услышал, как
задохнулся от изумления Макгайр. И у всех троих вырвалось разом, будто под суфлера:
- Смит!
Смит выдохнул струйку дыма. Лицо ярко-розовое, словно его нажгло солнцем, голубые глаза
блестят. Ноги босы, на голое тело накинут старый халат Рокуэла.
- Может, вы мне скажете, куда это я попал? И что со мной было в последние три месяца - или
уже четыре? Тут что, больница?
Разочарование обрушилось на Рокуэла тяжким ударом. Он трудно глотнул.
- Привет. Я... То есть... Вы что же... вы ничего не помните?
Смит выставил растопыренные пальцы:
- Помню, что позеленел, если вы это имеете в виду. А потом - ничего.
И он взъерошил розовой рукой каштановые волосы - быстрое, сильное движение того, кто
вернулся к жизни и радуется, что вновь живет и дышит.
Рокуэл откачнулся, бессильно прислонился к стене. Потрясенный, спрятал лицо в ладонях,
тряхнул головой, потом, не веря своим глазам, спросил:
- Когда вы вышли из куколки?
- Когда я вышел... откуда?
Рокуэл повел его по коридору в соседнюю комнату, показал на стол.

83

- Не пойму, о чем вы, - просто, искренне сказал Смит. - Я очнулся в этой комнате полчаса
назад, стою и смотрю - я совсем голый.
- И это все? - обрадованно спросил Макгайр. У него явно полегчало на душе.
Рокуэл объяснил, откуда взялись остатки скорлупы на столе. Смит нахмурился.
- Что за нелепость. А вы, собственно, кто такие?
Рокуэл представил их друг другу.
Смит мрачно поглядел на Хартли.
- Сперва, когда я заболел, явились вы, верно? На завод электронного оборудования. Но это же
все глупо. Что за болезнь у меня была?
Каждая мышца в лице Хартли напряглась до отказа.
- Никакая не болезнь. Вы-то разве ничего не знаете?
- Я очутился с незнакомыми людьми в незнакомом санатории. Очнулся голый в комнате, где
какой-то человек спал на раскладушке. Очень хотел есть. Пошел бродить по санаторию.
Дошел до кухни, отыскал еду, поел, услышал какие-то взволнованные голоса, а теперь мне
заявляют, будто я вылупился из куколки. Как прикажете все это понимать? Кстати, спасибо за
халат, за еду и сигареты, я их взял взаймы. Сперва я просто не хотел вас будить, мистер
Рокуэл. Я ведь не знал, кто вы такой, но видно было, что вы смертельно устали.
- Ну, это пустяки. - Рокуэл отказывался верить горькой очевидности. Все рушится. С каждым
словом Смита недавние надежды рассыпаются, точно разбитая скорлупа куколки. - А как вы
себя чувствуете?
- Отлично. Полон сил. Просто замечательно, если учесть, как долго я пробыл без сознания.
- Да, прямо замечательно, - сказал Хартли.
- Представляете, каково мне стало, когда я увидел календарь. Стольких месяцев - бац - как не
бывало! Я все гадал, что же со мной делалось столько времени.
- Мы тоже гадали.
Макгайр засмеялся:
- Да не приставай к нему, Хартли. Просто потому, что ты его ненавидел...
Смит недоуменно поднял брови:
- Ненавидели? Меня? За что?
- Вот. Вот за что! - Хартли растопырил пальцы. - Ваше проклятое облучение. Ночь за ночью я
сидел около вас в вашей лаборатории. Что мне теперь с этим делать?
- Тише, Хартли, - вмешался Рокуэл. - Сядь. Успокойся.

84

- Ничего я не сяду и не успокоюсь! Неужели он вас обоих одурачил? Это же подделка под
человека! Этот розовый молодчик затеял такой страшный обман, какого еще свет не видал!
Если у вас осталось хоть на грош соображения, убейте этого Смита, пока он не улизнул!
Рокуэл попросил извинить вспышку Хартли. Смит покачал головой:
- Нет, пускай говорит дальше. Что все это значит?
- Ты и сам знаешь! - в ярости заорал Хартли. - Ты лежал тут месяц за месяцем, подслушивал,
строил планы. Меня не проведешь. Рокуэла ты одурачил, теперь он разочарован. Он ждал, что
ты станешь сверхчеловеком. Может, ты и есть сверхчеловек. Так ли, эдак ли, но ты уже
никакой не Смит. Ничего подобного. Это просто еще одна твоя уловка. Запутываешь нас,
чтоб мы не узнали о тебе правды, чтоб никто ничего не узнал. Ты запросто можешь нас убить,
а стоишь тут и уверяешь, будто ты человек как человек. Так тебе удобнее. Несколько минут
назад ты мог удрать, но тогда у нас остались бы подозрения. Вот ты и дождался нас, и
уверяешь, будто ты просто человек.
- Он и есть просто человек, - жалобно вставил Макгайр.
- Неправда. Он думает не по-людски. Чересчур умен.
- Так испытай его, проверь, какие у него ассоциации, - предложил Макгайр.
- Он и для этого чересчур умен.
- Тогда все очень просто. Возьмем у него кровь на анализ, прослушаем сердце, впрыснем
сыворотки.
На лице Смита отразилось сомнение.
- Я чувствую себя подопытным кроликом. Разве что вам уж очень хочется. Все это глупо.
Хартли возмутился. Посмотрел на Рокуэла, сказал:
- Давай шприцы.
Рокуэл достал шприцы. "Может быть, Смит все-таки сверхчеловек, - думал он. - Его кровь сверхкровь. Смертельна для микробов. А сердцебиение? А дыхание? Может быть, Смит сверхчеловек, но сам этого не знает. Да. Да, может быть..."
Он взял у Смита кровь, положил стекло под микроскоп. И сник, ссутулился. Самая
обыкновенная кровь. Вводишь в нее микробы - и они погибают в обычный срок. Она уже не
сверхсмертельна для бактерий. И неведомый икс-раствор исчез. Рокуэл горестно вздохнул.
Температура у Смита нормальная. Пульс тоже. Нервные рефлексы, чувствительность - ни в
чем никаких отклонений.
- Что ж, все в порядке, - негромко сказал Рокуэл.
Хартли повалился в кресло, глаза широко раскрыты, костлявыми руками стиснул виски.
- Простите, - выдохнул он. - Что-то у меня... ум за разум... верно, воображение разыгралось.
Так тянулись эти месяцы. Ночь за ночью. Стал как одержимый, страх одолел. Вот и свалял
дурака. Простите. Простите. - И уставился на свои зеленые пальцы. - А что ж будет со мной?
85

- У меня все прошло, - сказал Смит. - Думаю, и у вас пройдет. Я вам сочувствую. Но это было
не так уж скверно... В сущности, я ничего не помню.
Хартли явно отпустило.
- Но... да, наверно, вы правы. Мало радости, что придется вот так закостенеть, но тут уж
ничего не поделаешь. Потом все пройдет.
Рокуэлу было тошно. Слишком жестоко он обманулся. Так не щадить себя, так ждать и
жаждать нового, неведомого, сгорать от любопытства - и все зря. Стало быть, вот он каков,
человек, что вылупился из куколки? Тот же, что был прежде. И все надежды, все домыслы
напрасны.
Он жадно глотнул воздух, попытался остановить тайный неистовый бег мысли. Смятение.
Сидит перед ним розовощекий, звонкоголосый человек, спокойно покуривает... простонапросто человек, который страдал какой-то накожной болезнью - временно отвердела кожа
да еще под действием облучения разладилась на время внутренняя секреция, - но сейчас он
опять человек как человек, и не более того. А буйное воображение Рокуэла, неистовая
фантазия разыгрались - и все проявления странной болезни сложились в некий желанный
вымысел, в несуществующее совершенство. И вот Рокуэл глубоко потрясен, взбудоражен и
разочарован.
Да, то, что Смит жил без пищи, его необыкновенно защищенная кровь, крайне низкая
температура тела и другие преимущества - все это лишь проявления странной болезни. Была
болезнь, и только. Была - и прошла, миновала, кончилась и ничего после себя не оставила,
кроме хрупких осколков скорлупы на залитом солнечными лучами столе. Теперь можно
будет понаблюдать за Хартли, если и его болезнь станет развиваться, и потом доложить о
новом недуге врачебному миру.
Но Рокуэла не волновала болезнь. Его волновало совершенство. А совершенство лопнуло,
растрескалось, рассыпалось и сгинуло. Сгинула его мечта. Сгинул выдуманный сверхчеловек.
И теперь ему плевать, пускай хоть весь свет обрастет жесткой скорлупой, позеленеет,
рассыплется, сойдет с ума.
Смит обошел их всех, каждому пожал руку.
- Мне нужно вернуться в Лос-Анджелес. Меня ждет на заводе важная работа. Пора
приступить к своим обязанностям. Жаль, что не могу остаться у вас подольше. Сами
понимаете.
- Вам надо бы остаться и отдохнуть хотя бы несколько дней, - сказал Рокуэл, горько ему было
видеть, как исчезает последняя тень его мечты.
- Нет, спасибо. Впрочем, этак через неделю я к вам загляну, доктор, обследуете меня еще раз,
хотите? Готов даже с годик заглядывать, примерно раз в месяц, чтоб вы могли меня
проверить, ладно?
- Да. Да, Смит. Пожалуйста, приезжайте. Я хотел бы еще потолковать с вами об этой вашей
болезни. Вам повезло, что остались живы.
- Я вас подвезу до Лос-Анджелеса, - весело предложил Макгайр.
- Не беспокойтесь. Я дойду до Туджунги, а там возьму такси. Хочется пройтись. Давненько я
не гулял, погляжу, что это за ощущение.
86

Рокуэл ссудил ему пару старых башмаков и поношенный костюм.
- Спасибо, доктор. Постараюсь как можно скорей вернуть вам все, что задолжал.
- Ни гроша вы мне не должны. Было очень интересно.
- Что ж, до свиданья, доктор. Мистер Макгайр. Хартли.
- До свиданья, Смит.
- До свиданья.
Смит пошел по дорожке к старому руслу, дно ручья уже совсем пересохло и растрескалось
под лучами предвечернего солнца. Смит шагал непринужденно, весело, посвистывал. "Вот
мне сейчас не свищется", - устало подумал Рокуэл.
Один раз Смит обернулся, помахал им рукой, потом поднялся на холм и стал спускаться с
другой его стороны к далекому городу.
Рокуэл провожал его глазами - так смотрит малый ребенок, когда его любимое творение замок из песка - подмывают и уносят волны моря.
- Не верится, - твердил он снова и снова. - Просто не верится. Все кончается так быстро, так
неожиданно. Я как-то отупел, и внутри пусто.
- А по-моему, все прекрасно! - Макгайр радостно ухмылялся.
Хартли стоял на солнце. Мягко опущены его зеленые руки, и впервые за все эти месяцы,
вдруг понял Рокуэл, совсем спокойно бледное лицо.
- У меня все пройдет, - тихо сказал Хартли. - Все пройдет, я поправлюсь. Ох, слава богу.
Слава богу. Я не сделаюсь чудовищем. Я останусь самим собой. - Он обернулся к Рокуэлу. Только запомни, запомни, не дай, чтоб меня по ошибке похоронили, ведь меня примут за
мертвеца. Смотри, не забудь.
Смит пошел тропинкой, пересекающей сухое русло, и поднялся на холм. Близился вечер,
солнце уже опускалось за дальние синеющие холмы. Проглянули первые звезды. В нагретом
недвижном воздухе пахло водой, пылью, цветущими вдали апельсиновыми деревьями.
Встрепенулся ветерок. Смит глубоко дышал. И шел все дальше.
А когда отошел настолько, что его уже не могли видеть из санатория, остановился и замер на
месте. Посмотрел на небо.
Бросил недокуренную сигарету, тщательно затоптал. Потом выпрямился во весь рост стройный, ладный, - отбросил со лба каштановые пряди, закрыл глаза, глотнул, свободно
свесил руки вдоль тела.
Без малейшего усилия, - только чуть вздохнул теплый воздух вокруг, - Смит поднялся над
землей.
Быстро, беззвучно взмыл он ввысь и вскоре затерялся среди звезд, устремляясь в космические
дали...
Перевела с английского Нора Галь

87

Приложение 12

Сила любви
сказка

В

осславим Творца, о друзья! Дел великость Его — малым нам назидание.

Некий Ученый, пленившийся песней Соловья, задумал постичь ее тайну. Часами, забыв о
других весьма важных занятиях, слушал он вольную птицу в саду, но искусство ее оставалось ему
все такой же загадкой. Он хотел разузнать все у самого Соловья, но это был гордый Ученый, и он
не любил быть просителем. Однако же любопытство его взяло верх.
— Послушай, Соловей, — обратился он к птице важно, — я познал мудрость многих наук, но не
могу понять: отчего и как ты поешь?
— Пой — и поймешь, — сказал Соловей.
— Что за странный совет! — удивился Ученый. — Или не видишь: я не артист. Мелодия твоей
песни томит меня как ничто в целом мире. Поведай же, прошу, ее секрет!
— Пой, — сказал Соловей, — мне нечего добавить к этому.
Гнев затуманил взор Ученого.
— Упрямец, — зло прошептал он, — ты вздумал смеяться надо мной! Вот как ценима моя
благосклонность. Ты не желаешь открыть мне свою тайну? Так погоди же, я возьму у тебя ее сам!
Он поймал певца и посадил его в клетку. Но в неволе Соловья будто подменили: он перестал
петь!
— Эй, приятель, куда подевалась твоя песня? — досадливо вскричал Ученый, но ответом ему
было глубокое молчание. «Должно быть, Соловей утаил ее в своем горле. Проклятая птица! А ну-ка
погляжу, какие рулады она посмела скрыть от меня».
И сказав так, служитель науки убил прекрасную птицу. Острым лезвием он рассек ее горлышко,
но не нашел ничего кроме бездыханной плоти. Тогда он решил искать глубже. Вспоров нежную
грудку, он извлек внутренности и долго колдовал над ними, взвешивая и наблюдая в микроскоп.
Он очень старался, этот достойный Ученый, трудясь день и ночь без сна и отдыха. Увлекшись,
он позабыл, чего искал вначале. А когда тетрадь его распухла от множества пометок, написал
мудреный трактат «О Соловье», на треть из латинских слов и на четверть из греческих.
Трактат принес Ученому успех. Сановный двор воздал ему хвалу, и сам Первый Министр
увенчал его венком из лавра. Седые академики рукоплескали его открытиям. Коллеги наперебой
расточали похвалы.
— Какой талант у этого Ученого! Какой пытливый ум! — восторгались одни.
— Подумать только, он первым в мире исчислил объем соловьиных легких! — упоенно вторили
им другие.
— И гортань, — поражались третьи, — он измерил ее как никто доныне! Есть ли равный ему в
науке опыта?
Грудь Ученого украсили медалью. Она была из чистого золота, и Ученый мог по праву
гордиться ею: ведь он так славно потрудился!
Ученый ликовал. К его возвращению прислуга навела в доме образцовый порядок. Когда вся
обстановка сияла великолепием, взгляд горничной упал на труп небольшой птицы, одиноко
лежащий на столе хозяина.
— Что за гадость! — всплеснула руками служанка. — И как это я не заметила его раньше?
И она смахнула легкие останки в корзину для мусора.

* * *
— Хвала, хвала Ученому! — трубили на всех площадях глашатаи.

88

— Почет и уважение умнейшему из граждан! — взывали риторы в Высоком Собрании.
Простодушный народ не мог сдержать радости слыша эти слова. Смех и веселые возгласы звучали
окрест. И посреди этого ликования лишь один человек не спешил разделить его, оставаясь тих и
печален. Это был сам Ученый.
Слава пришла к Ученому, но покой оставил его. С тех пор как был написан трактат,
приступы странной тревоги стали посещать его, едва лишь на землю спускались сумерки. Какая-то
неодолимая сила влекла Ученого в сад, и там, стоя под ветвями, он напряженно вслушивался в
вечернее безмолвие, словно пытался уловить нечто забытое и давно утраченное. Что же? Ученый
не мог ответить. Ведь он имел почет и богатство, а что нужно людям сверх этого?
Однажды, когда глубокой ночью Ученый ворочался в своей постели в напрасных попытках
заснуть, луч луны упал в раскрытое окно. Он легко коснулся лица Ученого, приглашая в путь, и
Ученый, словно давно ждавший, откликнулся на этот призыв. Он взглянул в окно и увидел тропу
из лунного сияния, серебром мерцавшую меж деревьев. Дивная легкость наполнила Ученого. Он
пошел по тропе, и она привела его на край утеса, темной громадой высившегося над окрестными
холмами и рощами.
Недвижимые, в небесной вышине сияли звезды. Внизу, припорошенные лунной пылью,
ковром смыкались кроны деревьев, а оттуда... оттуда лились до боли знакомые чарующие звуки. То
пел Соловей, и звенящая песня его широко и легко заполняла простор. Даль, раскрывшись,
внимала ее привету; ей, крылатой, внимали, склонясь, миры. И тогда Ученый понял, о чем
тосковал все это время и зачем пришел сюда. «О Соловей, — произнес он, — мне только казалось,
что я убил тебя, а ты жив и смерть не властна над твоею песней! Я погубил твое щедрое сердце, но
теперь знаю, что должен был подарить тебе свое. Что ж, сегодня я исправляю эту ошибку».
Так сказал благородный Ученый. И светло улыбаясь, он шагнул в беспредельность ночи
навстречу песне, которую так любил.
Ведь душа наша — птица, жизнь — песня.
Восславим Творца, о друзья! Дел великость Его — малым нам назидание.

89

Ермаков Олег Владимирович ● Oleg V. Yermakov
Биографическая справка ● Biographical information
Родился в 1961 году в г. Мичуринске Тамбовской области (Россия), там же окончил среднюю школу. В школьные
годы — победитель VII Всесоюзного конкурса школьных сочинений в жанре очерка (1975). Окончил Киевский
государственный университет им. Т.Г. Шевченко по специальности «химия» (1983). Около 10 лет работал в
химической отрасли Украины, далее — в журналистике, пройдя путь от репортера до главного редактора
всеукраинского журнала. Автор ряда изобретений и цикла трудов о Вселенной, работу над главным из которых,
«Планета Любовь. Основы Единой теории Поля», вел в течение 22 лет (1987–2009). Член авторского сообщества
Википедии. Автор стихотворного сборника «Сила Любви» (2001), профессиональный художник-карикатурист.
Исследование Вселенной — мое основное занятие. Предаюсь ему со студенческой скамьи и считаю его
наследственным: моя бабушка Надежда Зарецкая — конструктор антенного блока первого искусственного
спутника Земли, запуск которого ознаменовал начало космической эры человечества, автор ряда изобретений в
области ракетно-космической техники, а муж Надежды Георгиевны и мой дед Михаил Мамонтович Зарецкий —
брат Нины Ивановны, жены С.П. Королёва, в КБ которого в подмосковных Подлипках работала бабушка.
Покоряя Вселенную, в те скудные на житейские блага времена она, бесконечно влюбленная в Землю, страстно
мечтала обзавестись ее клочком, чтобы посадить на нем сад. Мечта ее сбылась: хлопотами Сергея Павловича
талантливая дочь России получила участок в Болшево (ныне часть г. Королёва), где вырастила чудесный сад и
построила дом для большого семейства.
Женат, отец взрослого сына и дед троих внуков. Сейчас живу в Киеве.
Born in 1961 in Michurinsk, a town near Tambov, Russia, where I finished school. During my school years, I won the 7th USSR National School Essay
Competition (1975). I graduated from the Kiev Taras Shevchenko State University with a Master’s degree in Chemistry (1983). After 10 years in chemical
industry in Ukraine, I decided to pursue a career in journalism, where I grew from a reporter to the editor-in-chief of a national magazine. I have a number of
registered inventions. I am an author of a series of works about the Universe. My most important work, Planet Love. The basics of the Unified Field theory, or
the Introduction to sacral linguistics, took me 22 years to write (1987 – 2009). Member of Wikipedia author community. Author of a published book of
poetry Power of Love (2001). Professional caricaturist.
Researching the Universe is my primary occupation and a passion since college years. Passion for space runs in generations in my family: my grandmother
Nadezhda Zaretskaya designed the aerial assembly of the first man-made Earth satellite, the launch of which started the space era of the humankind, and holds
credit for a number of other space engineering inventions. Her husband, my grandfather Mikhail Zaretsky, is a brother of Nina Koroleva, wife of the great
Sergey Korolev – it was in Korolev’s Podlipki space design lab near Moscow that my grandmother worked. Despite her success conquering space, in those tough
Soviet times, her biggest dream on our planet was to own a piece of land to grow a garden. Her dream eventually came true: through Sergey Korolev’s
patronage, the talented space engineer received a piece of land where she was finally able to grow a beautiful garden and build a house for her big family.
I live in Kiev with my wife. I am a father to a grown son and a grandfather of three.

Телефоны в Киеве:
+ 38 (066) 561-21-20, + 38 (044) 533-12-20
Е-mail: hermakouti@ukr.net
Skype: martin196966
Личный сайт, посвященный работе «Планета Любовь»:
http://www.ivens61.narod.ru

90





MyBook - читай и слушай по одной подписке