Вторая модель [Филип Киндред Дик] (fb2) читать постранично, страница - 4

выполняли они ее безукоризненно, особенно в последнее время, когда стали появляться новые конструкции и модификации. Теперь «когти» могли производить саморемонт, и с этого момента перестали нуждаться в своих творцах.

Радиационные браслеты защищали от них американские войска, но стоило человеку потерять браслет, как он тут же становился добычей этих тварей, независимо от того, в какую форму был одет. А далеко внизу, под землей, заводы штамповали все новых и новых чудовищ. Люди держались подальше от этого производства – находиться там было слишком опасно.

Заводы работали в автоматическом режиме, выпуская в огромных количествах различные модификации «когтей» – еще более быстрых, более сложных и более эффективных в бою, чем предыдущие.

По-видимому, благодаря им великий американский народ и выиграл войну…

Хендрикс закурил сигарету. Справа от него громоздились руины города. Пейзаж действовал на нервы. Ему казалось, что он – единственное живое существо во всем мире. Он швырнул погасшую спичку и прибавил шагу. Внезапно Хендрикс остановился, вскинул винтовку и напрягся всем телом.

Из-под развалин дома выбралась какая-то фигура и неуверенно двинулась к нему.

Хендрикс прицелился.

– Стой!

Фигура замерла. Хендрикс опустил винтовку. Перед ним стоял мальчик и внимательно рассматривал майора. На вид ему было лет восемь. Правда, сейчас возраст очень трудно определить. Оставшиеся в живых дети, как правило, отставали в развитии. Мальчик был одет в линялый синий свитер и короткие штанишки. В руках он что-то держал.

– Что это у тебя? – резко спросил Хендрикс.

Мальчик протянул руки. Это была игрушка – маленький плюшевый медвежонок. Мальчик, не мигая, смотрел на взрослого, и выражение его больших глаз заставило сжаться сердце майора.

– Мне не нужна твоя игрушка, сынок. Оставь ее себе.

Мальчик снова крепко обнял медвежонка.

– Где ты живешь? – поинтересовался Хендрикс.

– Там.

– В развалинах?

– Да.

– Под землей?

– Да.

– Сколько вас там?

– Сколько вас… сколько?

– Я спрашиваю, сколько вас там живет? У вас там был большой поселок?

Мальчик ничего не ответил, и Хендрикс нахмурился.

– Но ты здесь не один, не так ли?

Мальчик кивнул.

– Что вы едите?

– Там есть еда.

– Какая?

– Всякая.

Хендрикс внимательно посмотрел на малыша.

– Сколько тебе лет, сынок?

– Тринадцать.

В это было трудно поверить.

Мальчик выглядел слишком хрупким и явно задержался в росте. Вероятно, он был стерилен. Все это последствия длительной радиации. Его ручки и ножки походили на палки для чистки труб – шишковатые и тоненькие. Хендрикс протянул ему руку. Кожа была сухой и шершавой – тоже результат радиации. Он нагнулся и посмотрел ребенку в лицо: его темные глаза казались пустыми.

– Ты слепой? – спросил Хендрикс.

– Нет. Кое-что вижу.

– Но как же тебе удается избегать «когтей»?

– «Когтей»?

– Ну, этих круглых металлических штуковин, которые бегают и зарываются в землю?

– Не понимаю.

Возможно, поблизости «когтей» не было. Значительные пространства были еще свободны от них. Механизмы собирались большей степенью в местах скопления людей. Эти роботы были спроектированы так, чтобы чувствовать тепло – тепло живых существ.

– Тебе повезло, приятель, – выпрямившись, сказал Хендрикс.

– Можно мне пойти с вами, сэр?

– Со мной? – Хендрикс сложил на груди руки. – Но мне предстоит очень долгий путь. Много миль. И я спешу, – он взглянул на часы, – я должен добраться до цели засветло.

– Мне бы очень хотелось пойти с вами, сэр.

Хендрикс порылся в своем ранце.

– Не нужно тебе идти со мной, малыш. Вот, возьми. – Он протянул ребенку пару консервных банок. – Бери их и возвращайся к себе, хорошо?

Мальчик ничего не ответил.

– Я буду возвращаться по этой же дороге через день, а может, через два. Тогда, если ты снова будешь где-то рядом, я возьму тебя с собой. Договорились?

– Мне хотелось бы пойти с вами теперь.

– Путь у меня очень трудный.

– Но я не боюсь ходить пешком.

Хендрикс неловко переминался с ноги на ногу. Двое бредущих людей – это очень хорошая мишень. И к тому же, с мальчиком придется идти гораздо медленнее. Но если он будет возвращаться другим путем? Что тогда? И если на самом деле этот мальчик совершенно одинок?

– Ну ладно, пойдем вместе, малыш.

5

Хендрикс шел широким шагом, но мальчишка не отставал от него, прижимая к груди медвежонка.

– Как тебя зовут? – спросил майор.

– Дэвид. Дэвид Эрвард Дерринг.

– Дэвид? Что… что же случилось с твоими родителями?

– Они умерли.

– Как?

– Во время взрыва.

– Когда это случилось?

– Шесть лет назад.

– И ты все эти шесть лет был один?

– Нет. Я некоторое время был с другими людьми, но они потом ушли.

– И с тех пор ты один?

– Да.

Хендрикс посмотрел на мальчика. Он производил странное впечатление. Говорил очень мало и как-то отрешенно. Впрочем, возможно, такими и должны быть дети, выжившие среди этого ужаса. Тихими, ничему не --">

Пожертвовать