загрузка...

Линейные корабли Соединенных Штатов Америки. Часть I. Линкоры типов “South Carolina”, “Delaware”, “Florida” и “Wyoming”. (fb2)

- Линейные корабли Соединенных Штатов Америки. Часть I. Линкоры типов “South Carolina”, “Delaware”, “Florida” и “Wyoming”. (а.с. Боевые корабли мира) 8.92 Мб, 211с. (скачать fb2) - Виктор Васильевич Скопцов - Алексей Владимирович Мандель

Настройки текста:



Алексей Владимирович Мандель, Виктор Васильевич Скопцов
Линейные корабли Соединенных Штатов Америки. Часть I. Линкоры типов “South Carolina”, “Delaware”, “Florida” и “Wyoming”.

Боевые корабли мира

Издание альманаха «Корабли и сражения»

Санкт-Петербург 2002 – 144 c.

Обложка:

1-я стр. Линейный корабль “Юта” в годы первой мировой войны;

2-я стр., на палубе “Мичигана” в 1915 г.

3-я стр., “Флорида” в 1921 г.;

4-я стр. “Флорида" у Бруклинского моста в 1911 г.

Авторы выражает благодарность архиву И. Бунича за предоставленные фотографии

Научно-популярное издание

Тех. редактор Ю.В. Родионов.

Корректор Е.В. Владимирова.

Введение


В начале двадцатого столетия несколько ведущих флотов мира одновременно подошли к идее батареи главного калибра, состоящей только из самых тяжелых орудий. Первым и наиболее известным воплощением этой идеи стал британский “Дредноут”, имя которого стало нарицательным для целого поколения линейных кораблей. Однако, как известно, британцы не были единственными, кто напряженно работал над концепцией “all-big-gun ship”.

Эффектное появление “Дредноута” и его фактическое первенство как-то отодвинули в тень разработки других стран. И, если первые немецкие дредноуты удостоились внимания прессы и специальных изданий уже потому, что были потенциальными (а позже – вполне реальными) противниками флота “владычицы морей”, то первые дредноуты США, отделенных от других крупных морских держав океанами, оказались несколько обделенными вниманием. Между тем американский проект “Саут Каролина” воплощался параллельно с британскими разработками, но независимо от них, и в некоторых отношениях он был не менее революционным.

Строительство американского флота в начале XX века имело ряд интересных особенностей, вытекающих как из географического положения, так и из экономической мощи страны, еще в 1890 г. вышедшей на первое место в мире по объему промышленного производства. Отделенные от основных возможных противников (и союзников) океанами, США уже в силу этого были малоуязвимы для вторжения и могли позволить себе достаточно смелые и даже экзотические эксперименты с типами и конструкцией кораблей (можно вспомнить хотя бы двухъярусные башни и знаменитые ажурные мачты). При этом американцы охотно воспринимали зарубежный опыт и новые веяния из Европы (особенно из Англии), однако неизменно преломляли его через призму своей национальной стратегии и представлений, каким именно должен быть линейный корабль. В результате во флоте США не было “случайных” линейных кораблей, появившихся только потому, что у кого-то были аналогичные, или просто понравившихся кому-то из влиятельных лиц в США. Все линкоры строились на своих верфях, проекты были сугубо американскими, и при переходе от одного типа к следующему прослеживалась непрерывная линия развития, без особых колебаний и “метаний” в стороны. Американские броненосцы, а затем и дредноуты легко было отличить от кораблей любого другого флота даже просто по внешнему виду.

Как известно, на рубеже веков США построили подряд сразу несколько серий эскадренных броненосцев. Строительство “нового флота” велось настолько быстро, что постройка кораблей следующей серии начиналась до того, как проводились испытания и появлялся какой-либо опыт эксплуатации предыдущих кораблей. Теперь эта же ситуация повторилась при строительстве первых серий дредноутов. Учитывая все эти обстоятельства, можно только удивиться, как мало было сделано действительно серьезных ошибок. Конечно, проект первых дредноутов (типа “Саут Каролина”) был сугубо компромиссным вариантом, и это осознавалось еще до начала их постройки. Однако следующие серии дредноутов были достаточно крупными, гармонично спроектированными и хорошо построенными кораблями, имевшими значительный резерв для последующих модернизаций. Биография “Арканзас” показала, что эти линкоры могли бы прослужить долгие десятилетия, если бы карьера большинства из них не была прервана Вашингтонским и Лондонским соглашениями.

Примечательно, что в период разгара “дредноутной гонки” в Европе американцы не стремились быстро построить большое количество дредноутов, предпочитая отрабатывать оптимальный тип на небольших сериях по два корабля. Такие новаторские, а значит, и “проблемные” корабли, как линейные крейсера, американцы не строили вообще, предпочитая в этом вопросе пропустить другие флоты вперед, а затем учесть чужой опыт, и особенно, когда этот опыт окажется негативным.

В результате к 1922 году – моменту подписания Вашингтонского соглашения – в составе флота США было всего 8 линейных кораблей первого поколения с 305-мм орудиями. Из них 2 первых дредноута из-за слишком малых размеров и общей “затесненности” проекта не имели модернизационного резерва, и ими флот пожертвовал без особого сожаления, а из остальных 6 удалось сохранить в боевом составе 4, плюс еще один – в качестве вспомогательного судна. В то же время англичанам по договору 1922 г. пришлось пустить на слом 20 (!) линейных кораблей и линейных крейсеров (из них 13 с 305-мм орудиями), что сразу уравняло численность их линейного флота с американским. Таким образом, решительное изменение соотношения сил между крупнейшими флотами мира было “запрограммировано” как раз в годы строительства американских дредноутов первых серий.

В конце 20-х гг.. модернизация “305-миллиметровых” линкоров типа “Флорида” стала первой в ряду кардинальных модернизаций старых линкоров, большинство из которых (включая “Арканзас” с 305-мм артиллерией) активно участвовали во второй мировой войне.

В военно-морской литературе, изданной на русском языке, можно почерпнуть не слишком много сведений об этих кораблях. Фактически единственными источниками информации являются журнальные статьи и справочники разных лет и изданий, сведения в которых зачастую противоречат друг другу. Особенно это касается сведений о бронировании (в первую очередь палубном) кораблей, а также данных о проведенных модернизациях.

Данная работа призвана заполнить этот пробел, дав краткое описание устройства и конструктивных особенностей первых американских дредноутов, их биографий и тактико-технических данных в разные годы службы. В ее основу положен прекрасный фундаментальный труд Нормана Фридмана “US Battleships. An Illustrated Design History”, однако данная работа, конечно, не является его прямым переводом или пересказом. Добавлен обширный материал об истории службы дредноутов, подробно представлены характеристики их вооружения и оборудования.

Проектирование

Путь к созданию американского дредноута четко прослеживается с 1901 года, хотя более ранние броненосцы с мощными батареями “второго” главного калибра (203-мм) также, несомненно, сыграли свою роль. Из-за гораздо более высокой скорострельности, по сравнению с главной 330-мм артиллерией, многие конструкторы и офицеры флота на рубеже веков считали 203-мм орудия фактически главным вооружением броненосцев. Когда же 8-дюймовки сочли недостаточно мощными для пробития тяжелой брони на больших боевых дистанциях, последовал логичный вывод – заменить их еще более мощными орудиями. Единственным сдерживающим фактором были уже пределы увеличения калибра собственно главной артиллерии.

Помимо совершенствования системы управления огнем, важной причиной увеличения боевых дистанций было желание избежать торпед, выпущенных линкорами противника. В 1903 году Генеральный Совет флота США считал, что эффективная дальность действия торпед составляет около 3 тыс. метров, и на основании столь быстрого прогресса, возможно, торпеда, а не артиллерия явится главным оружием завтрашнего дня. В результате даже в Военно-Морском Колледже обсуждался проект линкора с основным вооружением в виде подводных торпедных аппаратов.

Артиллеристы, однако, быстро победили в этой “битве”, увеличив эффективную дальность поражения орудийным огнем. И с каждым подобным увеличением все более очевидны были преимущества самых крупных орудий. Единственным преимуществом меньших орудий была большая скорострельность. Она, однако, немногого стоила, если их снаряды все равно не пробивали броню. Кроме того, огонь крупных орудий было легче корректировать – огромные всплески лучше видны на большом расстоянии, да и выпускать следующий залп имело смысл, только получив данные о падении предыдущего, а полет снарядов до удаленной цели занимал значительное время.

Эти идеи начали публично высказывать одновременно несколько офицеров флота США. Например, в мартовском номере журнала Военно-Морского Института США “Proceedings” была опубликована статья лейтенанта Мэтта X. Сигнора. В статье предлагался проект корабля, вооруженного двумя 3-орудийными башнями с 305-мм орудиями в оконечностях и двумя трехорудийными же, но с 254-мм пушками по бортам.

Батарея среднего калибра состояла из длинноствольных (60 калибров) 127-мм орудий.

Эта статья вызвала серьезный интерес и комментарии, опубликованные в следующем номере “Proceedings”. Свои мнения пожелали высказать основной эксперт флота по артиллерии, профессор П.Р. Элджер, а также Дэвид В.Тэйлор – будущий главный конструктор флота, уже известный своими исследованиями теории пропульсивных качеств корпусов кораблей.

Оба авторитета сочли предложенный проект непрактичным в деталях, однако их привлекла его очевидная большая ударная мощь. Профессор Элджер, возражая против предложенной схемы артиллерии с трехорудийными башнями, отдавал предпочтение батарее из восьми двенадцатидюймовых орудий – одно из самых ранних предложений “однородного” вооружения главного калибра. Тэйлор предлагал оснастить “линкор будущего” паровыми турбинами. В качестве меры борьбы с их низкой экономичностью на средних ходах предлагалось применить винты регулируемого шага.

В мае 1902 г. Бюро по конструированию и ремонту (БКР) флота США, исследуя различные варианты перспективных кораблей в рамках работы над проектом броненосца “Mississippi”, предложило свой вариант нового линейного корабля, со скоростью хода до 17 узлов. Его вооружение должно было состоять из двенадцати 254-мм орудий в двухорудийных башнях, – две в оконечностях и четыре по бортам. Вообще, эта схема (так называемая “гексагональная”) была очень популярна у разработчиков до 1905 г., будучи прямым развитием схем последнего поколения “преддредноутов” с их вторым главным калибром в бортовых башнях. В “дредноутский” период, однако, только немцы и японцы воплотили подобную схему в металле.

В декабре 1902 г. лейтенант-коммандер Х.С.Поундстоун направил президенту Рузвельту письмо, в котором ратовал за резкое увеличение размеров линейных кораблей. Указывая на малую полезность на больших дистанциях 203-мм орудий, он предлагал перейти от существующей смешанной батареи из 305-мм и 203-мм орудий к однородной батарее из орудий калибром 280-мм или даже 229-мм (из соображений увеличения числа орудий при экономии веса).

Идеи Поундстоуна подверглись обсуждению на ежегодной конференции в Ньюпорте летом 1903 г.. Проведенная военно-морская игра показала, что корабль, вооруженный двенадцатью 280-мм или 305-мм орудиями в “гексагональном” расположении в бою будет обладать превосходством над тремя или даже более кораблями существующих типов. После этой игры был подготовлен меморандум по вопросу об “all-big-gun ship”. Особое внимание в нем уделялось торпедной угрозе. К этому времени дальность хода торпед достигла 2700 м, – так, Бюро вооружений уже заключило контракт на разработку торпеды, способной преодолеть эту дистанцию 29-узловым ходом.

Поскольку практически все броненосцы в этот период имели траверзные торпедные аппараты, дистанция 2700-3000 метров фактически определяла допустимую границу сближения флотов в артиллерийском бою. Имеющиеся 178-мм и 203-мм орудия средней артиллерии на таких дистанциях не могли эффективно поражать бронированные цели. Если же атаку производили бы легкие быстроходные корабли (миноносцы), более важной характеристикой для отражения нападения становилась скорострельность орудий, а не мощь разрыва отдельного снаряда. В таком свете, если исходить из того, что у артиллерии линейного корабля существует две задачи – поражать вражеские линкоры и противостоять торпедным атакам – для средней артиллерии просто не находилось роли. Для первой задачи подходят лишь самые тяжелые орудия, защищенные самой мощной броней, а для второй – достаточно легких орудий под прикрытием, соответствующим их калибру (или вообще без прикрытий).

В итоговой части документа была сформулирована основная идея – создать корабль, вооруженный двенадцатью 305-мм орудиями и как можно большим числом 76,2-мм – для защиты от миноносцев. Эти орудия не планировалось использовать в генеральном сражении. В документе указывалось, что многие офицеры флота не рассматривают серьезно возможность совместного плавания миноносцев с линейным флотом. Считалось, что линкоры решат судьбу сражений в боях “корабль на корабль”. Во всяком случае, в американском флоте, отделенном от любого потенциального противника тысячами миль океанских просторов, такая точка зрения имела больше прав на существование, чем в европейских флотах.

Генеральный Совет серьезно отнесся к выводам конференции и уже в октябре направил БКР официальный запрос на проектирование. Однако проект не мог быть подготовлен настолько быстро, чтобы быть включенным в перспективный план строительства на 1904 год. А уже 26 января 1904 г. запрос был переоформлен – будущий корабль должен получить четыре 305-мм орудия, восемь 254-мм и противоминные 3-х дюймовки. Отход от идеи “однородной” главной батареи стал следствием опасения, что самые тяжелые орудия трудно будет разместить в бортовых установках.

БКР фактически не отреагировало на эти запросы, ссылаясь на загруженность сотрудников приоритетной работой по кораблям программы 1904 г. (включая броненосец “Нью Гемпшир”). Руководство БКР также отмечало, что все высшие авторитеты совсем недавно были полностью удовлетворены “смешанной” батареей главного калибра, ставшей в последние годы стандартной. В результате проволочек проектирование фактически не было начато до сентября 1904 года.

На летней конференции 1904 года этот проект, уже получивший имя “Саут Каролина”, был сопоставлен с последним броненосцем “Коннектикут” и кораблем с 12 305-мм орудиями, который был предложен в прошлом году. В результате дискуссии был сделан вывод, что боевые дистанции будут продолжать расти, и только 305-мм орудие удовлетворяет необходимым требованиям по бронепробиваемости.

Хотя важность высокой скорости была ясна, было отмечено, что относительно небольшое превосходство в скорости не дает серьезных преимуществ. Так, в одном из расчетов демонстрировалось, что даже преимущество в 3 узла (18 против 15) не обязательно позволит более быстроходному флоту поставить “палочку над Т”, – противник всегда сумеет повернуть. Следовало, правда, учесть и тот факт, что более тихоходный флот может в результате оказаться в принципиально невыгодном положении, в то время как более быстроходный сможет распоряжаться диспозицией и достигнуть своих целей – например, закрепить свое присутствие в Новом Свете, создав базы, чего всегда опасался флот США. Эти соображения позднее послужили обоснованию необходимости иметь в составе флота линейные крейсера.

Опираясь на заключения, сделанные в Ньюпорте, Поундстоун продолжил разработку своего проекта. В 1904 году он представил Генеральному Совету и Бюро навигации три разработки, сопроводив их комментарием, что “рост калибров средней артиллерии в ближайшем будущем с высокой вероятностью приведет к идее корабля, вооруженного однородной батареей из самых крупных орудий”. Последний из проектов Поундстоуна, U.S.S. “Possible”, был вооружен двенадцатью 280-мм орудиями при водоизмещении в 19330 тонн.

К этому времени Поундстоун приобрел влиятельного союзника. Это был его друг, лейтенант-коммандер У.С.Симс, много сделавший для совершенствования техники управления огнем в американском флоте. Проект привлек внимание президента Рузвельта. Управление кораблестроения какое-то время продолжало сопротивляться, утверждая, что “New- Hampshire” является сильнейшим в мире кораблем, однородная батарея главного калибра непрактична, а роль скорострельных орудий среднего калибра может оказаться решающей. Симс парировал эти аргументы, оперируя результатами экспериментальных стрельб и демонстрируя вполне практичный проект Поундстоуна годичной давности.

В конце концов явный интерес президента положил конец тактике проволочек. Оставался, правда, неясным вопрос относительно возможности экономии веса путем установки 254-мм артиллерии. Однако в октябре 1904 года У.Л. Роджерс из Военно-Морского Колледжа представил обширный меморандум именно по этой стороне проблемы, указав, что на больших дистанциях разница в баллистике для двух даже столь близких калибров (254-мм и 305-мм) становится совершенно неприемлемой. В то же время всплески от падения их снарядов весьма схожи, что затруднило бы управление огнем до крайности. Роджерс был не согласен, что “all-big-gun ship” потребует такого уж большого прироста водоизмещения по сравнению с последними сериями броненосцев. Он утверждал, что корабль с десятью 305-мм орудиями потребует тоннажа в 18300 тонн, с двенадцатью орудиями – 21100 тонн.

Однако воплощению всех этих планов препятствовал лимит, недавно установленный Конгрессом, – не более 16000 тонн для новых линейных кораблей. Поэтому первый детально разработанный проект оказался не особо революционным. Фактически он представлял собой повторение последних броненосцев, но с заменой каждой пары 203-мм орудий в бортовых башнях на пару 254-мм или же одну 305-мм. Однако быстро выявилось, что такая замена приведет к появлению неприемлемых напряжений в корпусе. Проблема усугублялась увеличением диаметра барбетов, которые теперь требовали значительно больших вырезов в броневых палубах. Считалось, что решение этих проблем отнимет не менее трех месяцев. А вскоре последовало заключение, что бортовые башни на кораблях водоизмещением свыше 16000 т вообще непрактичны.

Вообще-то, к этому времени по данной теме был написан еще один весьма интересный обзор. Он был подготовлен британскими наблюдателями на основе опыта русско-японской войны. В нем указывалось, что никакое орудие, кроме 305-мм, не обладает достаточной мощью на тех дистанциях, которые имели место в реальных боевых столкновениях. Но, по понятным причинам, американцы ничего не знали ни о существовании, ни о содержании этого документа.

“Саут Каролина” и “Мичиган”

3 марта 1905 года Конгресс США утвердил постройку двух очередных линейных кораблей, названных “Саут Каролина” и “Мичиган”. Не имея конкретных предложений от флота, Конгресс продлил действие 16000-тонного лимита. Моряки, как казалось конгрессменам, стремились строить линкоры уж слишком крупными, быстроходными и дорогими. Последние корабли (типа “Коннектикут”) казались им явно большими. Правда, такова была общая тенденция – полное водоизмещение последних английских и японских кораблей уже вплотную приблизилось к 18000 тонн. Ситуация усугублялась тогдашней американской практикой включать запас топлива (весьма и весьма солидный) в проектное водоизмещение.

В такой ситуации требовалось радикальное решение, и его принял Главный конструктор Уошингтон JL Кэппс. Он счел, что сам термин “линейный корабль” полностью определяет его основное назначение: бой в линии, т.е. в кильватерной колонне аналогичных кораблей. Таким образом, в понимании главного конструктора, корабль должен был быть элементом, частью соединения (флота), который должен рассматриваться как целое. Сейчас все это кажется азбукой, но в те годы, особенно в европейских флотах, очень большое внимание уделялось обеспечению возможности самостоятельных действий одиночного линейного корабля. Отсюда проистекало стремление обеспечить более равномерное распределение огня по курсовым углам, пусть даже в ущерб мощи бортового залпа. Эти концепции повлияли на расположение орудий и на британском “Дредноут”, и на многих других кораблях, особенно на первых германских и японских.

Главный конструктор Кэппс, отдавая должное важности носового и кормового огня, все же решительно определил приоритет, считая главным бортовой залп. Проанализировав все варианты, предлагавшиеся до сих пор, он отказался от бортовых башен и предложил схему расположения артиллерии, на десятилетия ставшую классической – по две двухорудийные башни с 305-мм орудиями в носу и корме, стреляющие одна поверх другой. Все башни располагались в диаметральной плоскости. По данным архивов, эта схема (“Схема S”) датируется апрелем 1905 года.

В литературе встречаются утверждения, что идея была подсказана двухъярусными башнями стоявшими на броненосцах “Кирсардж” и “Кентуки”, а затем – на предпоследней серии преддредноутов (5 кораблей типа “Джорджия”). Тогда от этих башен отказались, во-первых, из-за разного калибра орудий в нижних (330-мм или 305-мм) и в верхних (203-мм) башнях, что до крайности затрудняло корректировку огня, и, во-вторых, из-за не очень удачной технической реализации идеи. Башня получилась очень сложной, имела большой вес и высоту и теоретически могла быть выведена из строя (вместе с 4 тяжелыми орудиями) одним попаданием. Кроме того, горизонтальная наводка орудий нижнего и верхнего яруса могла быть только совместной.

Схема, предложенная Кэппсом, не имела недостатков, присущих двухъярусным башням, сохраняя все достоинства такого расположения, а именно – мощный бортовой и продольный огонь. Такая схема обеспечивала наилучшие секторы обстрела для всех орудий и экономила вес и пространство на палубе, давая возможность уложиться в корпусе, лишь немногим большем, чем на последних броненосцах. При этом устранялось множество проблем, характерных для бортового расположения башен, так как, “продольный” огонь при таком их расположении часто приводил к повреждению надстроек пороховыми газами, дополнительно сужая сектора обстрела (и без того не особо большие). Кроме того, установка башен (а следовательно, и их барбетов с линиями подачи, и погребов боезапаса) близко к борту заведомо создавала слабые места в подводной защите корабля.


Линейные корабли типа “Мичиган” (С гравюры того времени)


Однако оставалась существенная неопределенность в одном важном вопросе. В этот период во многих флотах мира, в том числе и в “законодателе мод” – английском флоте, считалось важным обеспечить возможность продольного огня из орудий главного калибра, т.е. огня по направлению прямо в нос и в корму. Проистекало такое требование из относительно небольших боевых дистанций, при которых курсовой угол на цель (и стреляющий борт) мог быстро меняться. Кэппс не считал продольный огонь особо важным, но сразу отказаться от привычных стандартов было не так-то просто. Главный конструктор не был абсолютно уверен в возможности вести огонь из верхних башен прямо в нос и в корму: отсутствовали данные, как пороховые газы при такой стрельбе повлияют на прислугу нижних башен. В значительной степени именно отсутствие таких данных заставило конструкторов британского “Дредноута” расставить его 5 башен как можно дальше друг от друга, “разбросав” их по всему кораблю.

Решили этот вопрос путем эксперимента. Из башни монитора “Флорида” временно демонтировали одно 305-мм орудие, установив его позади и выше – на надстройке. Саму башню несколько модифицировали, придав ей внутри сходство по расположению постов прислуги с башнями новых линкоров. Образовавшуюся пустоту заполнили, установив взамен снятого орудия деревянный макет, чтобы сымитировать замкнутое пространство соответствующего объема. Проведя такую подготовку, начали стрельбы. При этом башню поворачивали на разные углы, имитируя различные условия ведения огня. Стрельбу проводили усиленными зарядами – орудия новых линкоров должны были быть мощнее старых 40-калиберных 12- дюймовок монитора.

Вначале испытаниям подвергли подопытных животных, которых разместили внутри башни. Когда после первых выстрелов выяснилось, что они не пострадали, в башне разместились наиболее решительно настроенные офицеры и специалисты, во главе с самим У.Кэппсом. Конструктор лично сидел в башне, пока в ее крышу после каждого выстрела била ударная волна пороховых газов. И он победил – испытания прошли успешно, предложенная им схема расположения главной артиллерии оказалась вполне работоспособной. Единственное дополнение, которое он внес в проект башен по результатам испытаний, – некоторое утолщение задней бронеплиты.

Кроме расположения орудий, Кэппс считал необходимым еще одно артиллерийское нововведение, а именно – резкое увеличение боекомплекта главного калибра. До сих пор он составлял до 60 снарядов на орудие, и считалось, что больше и не надо, – все равно скорострельность была низкой, и расходовались тяжелые снаряды медленно. Однако и в заряжании орудий тоже имелся прогресс, и Кэппс заложил в проект требование не менее 100 снарядов на орудие главного калибра. Это число фигурировало в дальнейших проектах долгие годы, и только в 30-х гг. задумались о его дальнейшем увеличении. В проекте корабля, как и на “Дредноуте”, отсутствовала средняя артиллерия, планировалась установка только легких 76-мм орудий в казематах, в качестве защиты от миноносцев.

Весь процесс проектирования прошел под знаком отчаянной борьбы за вес и объем, чтобы выполнить ограничения, навязанные конгрессменами. Кэппс вынужден был постоянно исхитряться, выискивая любые пути для экономии. Например, каюты офицеров в американском флоте традиционно располагались в кормовой части корпуса; на новых линкорах их перенесли в надстройку. Это позволило уменьшить хотя бы частично высоту корпуса, “срезав” его на одну палубу в корме. В результате корабль получился низкобортным, но с длинным полубаком – в отличие от гладкопалубных предшественников, до-дредноутов типа “Коннектикут”. Что касается заливаемости в свежую погоду, то это составляло проблему вплоть до конца первой мировой войны. Офицеры, служившие на этих кораблях, отмечали, что их форма корпуса проектировалась, видимо, в основном для обеспечения максимальной скорости в спокойную погоду.

Система бронирования новых кораблей также содержала новинки. Так, броневая палуба была гладкой, соединяясь с верхними кромками броневого пояса, в то время как на предыдущих проектах она имела скосы, соединяющие ее с нижними кромками бортовой брони. Кэппс считал, что при увеличившихся дистанциях боя такая схема более практична. Сам броневой пояс имел переменную толщину: от 254 мм в районе ватерлинии он утончался книзу до 203 мм – в отличие от пояса равной 229-мм толщины на предыдущих кораблях. В оконечностях пояс завершался траверзами аналогичной толщины. По длине корабля толщина пояса также менялась, достигая максимума – 305 мм на участках в районе погребов главного калибра. В отличие от кораблей типа “Коннектикут”, отсутствовал бронированный верхний каземат, что стало возможным благодаря отказу от артиллерии среднего калибра. Броневая защита в оконечностях была слабой, ограничиваясь плоской броневой палубой в носовой части и карапасной (со скосами) палубой в корме, прикрывающей рулевые механизмы. Такая схема бронирования – толстый пояс с тонкой броневой палубой (без скосов) по верхней кромке и толстым казематом (верхним поясом) сверху – стала стандартной для всех последующих американских проектов вплоть до типа “Невада”.

По сравнению с предыдущими проектами, была несколько ослаблена защита барбетов. Это объяснялось весовыми соображениями – теперь их стало 4, из которых два внутренних были вдобавок довольно высокими.

В отношении машинной установки проект был весьма консервативен. В отличие от британского “Дредноута”, он имел в качестве главных механизмов паровые машины. Хотя Кэппс сознавал преимущества турбин, он полагал более важной и срочной установку их на крейсерах, но с линкорами же можно было подождать, по крайней мере, пока цены на турбинные установки не удастся хоть немного снизить. Кроме того, паротурбинные установки первого поколения отличались низкой экономичностью, особенно на малых и средних ходах, что для американского флота с его океанской стратегией было абсолютно неприемлемо. Какое-то время обсуждался вопрос о строительстве одного корабля с паровыми машинами и одного – с турбинной установкой (для сравнения в эксплуатации), но и это решили отложить до следующей серии линкоров. Эти корабли должны были быть больше, и на них ожидалось меньше проблем с размещением машин и оборудования, а следовательно – лучшие условия для такого эксперимента.

На “Саут Каролина” же машинно-котельную установку пришлось “загонять” в короткое пространство между двумя группами погребов, гораздо более объемными, чем на “Коннектикут”, при тех же размерах корпуса. В результате мощность машин на новых линкорах оказалась даже меньше, чем у предшественников. Вдобавок хотелось разместить котлы подальше от борта, из соображений противоторпедной защиты, и одно время Кэппс был готов вообще уменьшить количество котлов на треть. В конце концов удалось составить проект более компактных котельных отделений. Ценой, однако, стал отказ от устройства переборки по диаметральной плоскости. Тем не менее, подводная защита линкоров была предметом гордости для Кэппса. По-видимому, это был максимум, который можно было разместить в столь тесном корпусе. Две дополнительные продольные переборки были установлены в районе котельных отделений, отделяя их от угольных ям. Сам уголь также представлял дополнительную защиту, отчасти позволяя несколько сэкономить на весе брони. Эта конструкция перекочевала и в ряд последующих разработок. Вдобавок низкорасположенные угольные ямы увеличивали остойчивость, – вопрос весьма актуальный, учитывая появление в проекте двух дополнительных высокорасположенных орудийных башен.

Результаты всей этой экономии отразились и на внешнем виде кораблей – они имели две небольших и тонких трубы, вместо трех гораздо более внушительных – на предыдущих типах. “Саут Каролина” и “Мичиган” оказались единственными американскими линкорами, на которых часть шлюпок и катеров из-за дефицита свободного места на палубе устанавливалась поперек корабля. Таким образом, в отличие от “Дредноута”, американский “all-big-gun ship” не имел заметного преимущества в скорости над своими предшественниками. Позднее они оказались заметно тихоходнее более новых кораблей, и поэтому часто действовали вместе со старыми до-дредноутами. Таким образом, основной, но весьма важный вклад, внесенный этими кораблями в историю американского и мирового флота – расположение их главной артиллерии.


Линейный корабль типа “Саут Каролина” (Продольный разрез)

1 – котельное отделение; 2 – мошинное отделение; 3 – отделение турбогенераторов; 4 – отделение рулевых приводов; 5 – отделение подводных торпедных аппаратов; 6 – каземат противоминной батареи (без броневой защиты); 7 – башни ГК; 8 – шахта светового и вентиляционного люка машинного отделения; 9 – каюта командира; 10- штурманская рубка; 11 – жилые помещения экипажа; 12 – каюты офицеров; 13 – опора шлюпочного крана с элеватором подачи боезапаса к 76,2-мм зенитному орудию но верхней площадке; 14- центральный пост; 15- боевая рубка с постом упровления огнем ГК, 16 – отделение опреснителей.


Линейный корабль типа “Саут Каролина” (Продольный разрез с указанием бронирования)


Другим примечательным аспектом нового проекта стали решетчатые мачты – своего рода “фирменный знак” американского флота, повторенный лишь на двух “экспортных” кораблях для Аргентины и двух броненосцах русского флота. Введение этих мачт объяснялось желанием получить высокорасположенную платформу для наблюдения и управления огнем, да так, чтобы ее было невозможно сбить одним снарядом. Занимались этой проблемой всерьез на тот момент только флоты Англии и США. Однако британцы пошли по иному пути, введя треногие мачты. Их концепция вполне оправдала себя – за все годы первой мировой войны не было случая, чтобы такая мачта была сбита, хотя попадания в них происходили неоднократно. Остальные морские державы, в частности, Германия, просто не планировали вести морские бои на больших дистанциях (для Северного моря вообще характерна туманная погода).

Американцы избрали другой путь – их мачта представляла собой гиперболоид, набранный из многочисленных относительно тонких трубок, схваченных через определенные промежутки для жесткости кольцами. В результате получалась конструкция, способная пропустить сквозь себя достаточно много снарядов без взрыва, а при взрыве устоять даже при повреждении нескольких структурных элементов. При опытной стрельбе, проведенной позже (27 мая 1908 г.) по все тому же монитору “Флорида”, подобная мачта была обстреляна четырьмя 102-мм и одним 305-мм снарядами и устояла, сохранив даже линии связи с мостиком, хотя пять несущих труб в одном секторе были перебиты. При этом мачта несла вверху 4-тонный груз для имитации нагрузок на конструкцию, которые могут возникнуть в море на качающемся корабле.

Пока планировались и проводились эти испытания, конструкторы прорабатывали другие варианты. Самым экзотическим из них был полный отказ от обычных мачт. Вместо них планировалось установить по бортам в районе миделя массивные конструкции, соединив их своеобразным мостиком, на котором и располагалась бы аппаратура управления огнем. Заодно упомянутые поддерживающие “башни” служили бы основанием для шлюпочных кранов. Правда, было неясно, как быть с задымлением. Если установить аппаратуру управления огнем ниже уровня среза труб, то она получит очень небольшую дальность действия. Если же установить ее выше, то, по практическому опыту, вплоть до высоты 25 метров она бы сильно задымлялась, не из труб, так от дыма при стрельбе главным калибром. А поддерживающие конструкции и мостик требуемой высотой в 33-35 метров явно выходили за грань реального.

Однако проведенные практические испытания устранили все сомнения, и линкоры получили решетчатые мачты. Более того, этими мачтами постепенно оснастили более старые линкоры, вернувшиеся из знаменитого похода “Великого Белого Флота”, а также несколько самых больших броненосных крейсеров. Сборка новых мачт поначалу шла медленно, и корабли сперва получали по одной такой мачте, затем, по мере готовности, устанавливалась и вторая. Интересно, что как тогда, так и много позже (по крайней мере, до конца 1950-х гг.) действовало жесткое ограничение на высоту мачт – 38 метров, чтобы корабли могли “чисто” проходить под Бруклинским мостом (высота центральной части 41 м при полной воде), направляясь на верфь “Нью-Йорк Нэйви Ярд”.

В общем и целом, новый проект был создан к 26 июня 1905 года. Детальная разработка проходила с июля по ноябрь 1905 г., и 10 ноября чертежи были представлены для утверждения, которое последовало 23 ноября. Секретарь по делам флота поставил свою подпись, завершающую процедуру утверждения проекта, 15 декабря – через 10 дней после закладки британского “Дредноут”. Однако, по контрасту с британским линкором, строительство шло весьма медленно. Спецификации для поставщиков не были выпущены до 21 марта 1906г., при этом до июня все ещб продолжались колебания в вопросе “турбины – паровые машины”. Правительственным актом от марта 1905 г. подтверждалось, что строительство будет финансироваться по бюджету 1906 финансового года, который заканчивался 30 июня 1906 г. Однако реально корабли не были заложены до декабря – уже после вступления в строй “Дредноута”. А ко времени их вступления в строй, в составе британского флота уже находилось четыре дредноута и три линейных крейсера.


Линейный корабль “Мичиган” (Наружный вид. 1912 г.)



Первые американские дредноуты создавались в крайне стесненном водоизмещении – хотя конструкторы и промышленность способны были создать значительно более крупный корабль. Конгресс наложил на водоизмещение будущих линкоров жесткий лимит в 16000 т. В результате корабли создавались практически в корпусе последних преддредноутов типа "Коннектикут", что не могло не сказаться на характеристиках проекта и практически лишило линкоры модернизационного резерва. Стоимость каждого из кораблей составляла 4,4 млн. долларов, без учета стоимости брони и вооружения.

Проектное водоизмещение линкоров соответствовало пределу, разрешенному конгрессменами, т.е. 16000 т., полное водоизмещение достигало 17746 т. Корпуса кораблей имели длину 138 м, ширину 24,5 м, осадка составляла 7,5 м. Общий вес корпуса достигал 7433 т. В некоторых источниках встречаются упоминания о не вполне достаточной прочности корпуса, точнее отдельных его элементов, но нет никаких указаний на то, что это как-то ограничивало использование кораблей. По-видимому, проблемы не носили критического характера. Метацентрическая высота составляла 2,105 м при нормальном водоизмещении и 1,92 м для полностью загруженного корабля. Две группы по две башни главного калибра в оконечностях оставили в корпусе не так уж много места для силовой установки. В результате ее мощность уменьшилась по сравнению с последними сериями преддредноутов.

Оба винта приводились в движение двумя вертикальными 4-цилиндровыми паровыми машинами тройного расширения. Вес машинной установки составлял 1539,9 т. По проекту мощность машин составляла 16500 л.с., реально была достигнута чуть меньшая мощность – 16313 л.с.. Тем не менее, корабль легко достиг контрактных 18 узлов, показав на испытаниях максимальную скорость 18,79 узла. Контрактная дальность, 5000 миль экономическим ходом в 10 узлов, была также превышена. По расчётам, проведенным после испытаний, корабль при условии хорошего состояния механизмов и чистом днище мог пройти таким ходом 6950 миль. Пар для машин вырабатывали 12 котлов “Babcock amp; Wilcox". По длине корабля котельные отделения занимали три отсека. Котлы работали на угольном отоплении. Предельный запасе угля составлял 2374 тонны.

Электроэнергетическая установка состояла из 4 турбогенераторов по 200 кВт – по тем временам величина довольно значительная. Такая мощность объяснялась высокой степенью электрификации на кораблях США, в частности широким внедрением электроприводов для многих устройств, включая и башни главного калибра.

Общий вес бронирования составлял 3963,3 т. В эту величину не включен вес броневой палубы (928,55 т), т.к. в США ее вес традиционно включают в вес корпуса, что порождает изрядную путаницу в литературе. Главный броневой пояс линкоров, 2,44 м высотой, по длине корабля имел переменную толщину: 254-305 мм в районе погребов и 229-280 мм в районе силовой установки. По высоте толщина пояса также менялась: от 254-мм в районе ватерлинии он утончался книзу до 203 мм. В оконечностях пояс завершался траверзами такой же толщины. В нос от главного пояса до 17 шпангоута шел короткий отрезок пояса толщиной 254 мм (203 мм у нижней кромки). Над главным проходил верхний броневой пояс (по американской терминологии, оставшейся от строительства последних крупных серий додредноутов, – нижний каземат). Внизу, на стыке с главным поясом, верхний имел 254-мм толщину, утончаясь кверху до 203 мм. Бронирование верхнего каземата отсутствовало. Броневая защита в оконечностях была очень слабой, ограничиваясь 38-мм поясом из никелевой стали, который продолжался от главного пояса в нос до 8 шпангоута и в корму – до ахтерштевня.

Броневая палуба толщиной 51 мм над погребами состояла из 2 слоев никелевой стали, толщиной 32 мм и 19 мм. Над носовым 254-мм поясом палуба состояла из 2 слоев толщиной 38 мм и 19-мм, также из никелевой стали. Палуба над силовой установкой толщиной 38 мм также состояла из 2 слоев никелевой стали (19+19 мм). Броневая палуба была гладкой (без скосов), соединяясь с верхними кромками главного броневого пояса. Горизонтальная защита в оконечностях состояла из плоской броневой палубы из 2 слоев никелевой стали (25+12,7 мм) в носу, и 70-мм (51 + 19 мм) палубы в кормовой части, где защита завершалась 76-мм палубой со скосами, прикрывавшей рулевые механизмы.

Толщина брони барбетов башен достигала 254 мм, в их нижней части броня утончалась до 203 мм там, где барбеты прикрывали друг друга. Хотя число башен возросло вдвое, их удалось сделать более компактными, что позволило сохранить на них стандартную толщину брони: 305 мм – лобовая плита, 203 мм – боковые плиты, 64 мм (никелевая сталь) – крыши. Американцы всегда придавали серьезное значение защите боевой рубки; не стали исключением и их первые дредноуты. Толщина стен боевой рубки достигала 305 мм, крыши – 51 мм. Стенки шахты, соединяющей боевую рубку с центральным постом, имели толщину 229 мм. Эта величина осталась неизменной и на дредноутах следующих проектов. Плиты никелевой стали толщиной до 38 мм прикрывали дымоходы.

Несмотря на крайнюю “затесненность” проекта, Главный конструктор У.Кэппс уделил большое внимание конструктивной противоторпедной защите. Из весовых соображений продольной переборкой по диаметральной плоскости в котельных отделениях пришлось пожертвовать. Зато в районе котельных отделений были установлены 2 дополнительные продольные переборки, отделяющие эти котельные отделения от угольных ям. Хотя эти переборки имели отверстия для подачи угля, в бою они могли задраиваться, а уголь какое-то время подавался из верхних и расходных ям. В то время еще не был накоплен опыт, позволяющий предвидеть, что ударная волна от подводного взрыва способна искривить и перекосить подобную конструкцию, заклинив все люки и проходы в открытом или полуоткрытом положении. Сам уголь также представлял важный элемент противоторпедной защиты, так как на его дробление расходовалась значительная часть энергии взрыва.

По окончании постройки вооружение кораблей состояло из 8 305-мм/45 орудий в 4 двухорудийных башнях, 22 76,2-мм орудий в казематах и открытых установках, двух 3-фунтовых пушек и 2 533-мм подводных торпедных аппаратов. Экипаж по штату мирного времени состоял из 51 офицера и 812 матросов, в военное время экипаж увеличивался до 1354 человек. Условия его размещения, как и остальные элементы корабля, заметно пострадали от 16000-тонного лимита Конгресса. Это ограничение, в принципе, и предопределило быстрое устаревание и относительно недолгую карьеру этих кораблей. Тем не менее, в истории за этими линкорами навсегда осталось первенство в применении классической схемы расположения артиллерии главного калибра. В результате линкоры типа “Саут Каролина”, значительно меньшие, чем британский “Дредноут”, имели одинаковый с ним бортовой залп.


“Делавер” и “Норт Дакота”

К началу разработки второй серии дредноутов в кораблестроительной политике Конгресса наконец произошел решительный перелом. На конгрессменов произвел неприятное впечатление тот факт, что даже последние додредноуты, которые еще достраивались в Европе, имели большее водоизмещение, чем новые американские линкоры. Теперь было дано задание проектировать и строить следующий корабль “по максимуму”. Корабль должен иметь более мощное вооружение, лучшую защиту, большую скорость и радиус действия, чем любой иностранный аналог. Единственными ограничениями оставались финансовые. По самым первым оценкам, такой корабль стоил бы не меньше 6 млн. долларов, против 4.5 млн. у предыдущего проекта.

Реальной точкой отсчета в проектировании “Делавер” и “Норт Дакота”, видимо, следует считать летнюю конференцию в Ньюпорте в 1905 г., где провели детальное обсуждение проекта предыдущих линкоров. Пожалуй, единственным их элементом, получившим практически единодушное одобрение, была главная артиллерия. В то же время критиковался отказ от сильной противоминной артиллерии. Отмечалось, что современные миноносцы сильно прибавили в размерах и скорости, имея силовую установку, подразделенную на несколько отсеков. Были сведения, что новые иностранные миноносцы будут иметь броневое прикрытие силовой установки толщиной до двух дюймов. Задачей противоминной артиллерии является поражение миноносцев до выхода их на дальность эффективной торпедной стрельбы. В этих условиях 76-мм орудия с такой задачей явно не справлялись, имея максимальную эффективную дальность поражения 50-мм брони не более полумили. Опытные стрельбы показали, что эффективная дальность для 102-мм орудий составит до 3660 метров, а для 127-мм – 4570 метров. При этом специалисты все же предпочитали 102-мм орудия нового образца – они были легче и имели большую скорострельность (9,6 выстрелов в минуту против 7,8 у 127-мм орудий).


Линейный корабль типа “Саут Каролина" (Продольный разрез)

1 – котельное отделение; 2 – машинное отделение; 3 – отделение турбогенераторов; 4 – отделение рулевых приводов; 5 – погреба боезапаса ГК; 6 – перегрузочные отделения; 7 – башни ГК; 8 – каземат противоминной батареи; 9 – отделение подводных торпедных аппаратов; 10 – радиорубка; 11 – машинная мастерская и склад; 12 – офицерская коют-компания; 13 – каюта командира; 14 – штурманская рубка; 15 – боевая рубка; 16 – пост управления огнем ГК; 17 – жилые помещения; 18 – центральный пост.


Линейный корабль типа “Саут Каролина" (Продольный разрез с указанием бронирования)


Серьезные замечания касались и бронирования. На следующих проектах предлагалось улучшить горизонтальную защиту, особенно в кормовой оконечности для прикрытия рулевых приводов. Интересно, что бронирование дымоходов не получило поддержки. Отмечалось, что даже если дымовые трубы будут разрушены, работа котлов может быть обеспечена за счет искусственного дутья.

Серьезным недостатком “Саут Каролина” и “Мичиган” стало сохранение таранного форштевня. Конференция рекомендовала разработать новую форму носовой оконечности, основной задачей которой было бы обеспечение мореходности. Выдающаяся вперед носовая оконечность кораблей следующих проектов проектировалась уже не как таран, а как раннее воплощение идеи бульба – для снижения волнового сопротивления движению корабля.

Главным же выводом конференции стал тот, что на таком корабле и невозможно воплотить в металл оптимальные конструктивные решения, в частности, относительно подводной защиты. Для этого корабль был слишком мал. Генеральный Совет принял это к сведению, и 30 сентября 1905 г. Морское Министерство направило петицию в конгресс, прося поднять лимит водоизмещения линейных кораблей до 18000 тонн. Имелась в виду возможность установки двенадцати 12” орудий и обеспечение более высокой скорости. Однако при таком водоизмещении втиснуть в проект столь тяжелое вооружение можно было, только вернувшись к “гексагональной” схеме, не дававшей преимуществ с точки зрения бортового огня.

Вообще-то, даже и эти оценки были слишком оптимистичны – в действительности германский “Nassau” при таком расположении 280-мм (!) орудий имел большее водоизмещение. В результате произошел возврат к проекту, предложенному еще в 1904 г. – только все 12 орудий главного калибра должны теперь быть 305-мм, а противоминные – 127-мм (вместо 76- мм). Руководить разработками был назначен тот же Уошингтон Л.Кэппс. Для начального рассмотрения взяли два варианта задания – с десятью и с двенадцатью 305-мм орудиями. Поскольку конкретные проекты, государственные либо частные, не могли быть получены ранее конца 1906 г., стало ясно, что постройка не начнется до конца 1907 г..

Варианты проекта стали приобретать конкретные очертания к июлю 1906 года, когда Кэппс представил по ним подробный доклад. По его мнению, при водоизмещении 20500 тонн можно было разместить на корабле десять 305-мм орудий и 12-16 пятидюймовых, с боекомплектом 200-250 снарядов на орудие. Паровые машины, такие же, как на типе “Вирджиния”, должны были обеспечить ход в 20 узлов. Увеличив тоннаж на 3500 тонн, стало возможным добавить еще два 305- мм орудия и установить более мощные машины – такие, как на последних броненосных крейсерах типа

“Пенсильвания”. Это сулило увеличение хода на 1 узел, но Кэппс, как и большая часть сотрудников Бюро конструирования, считали такой выигрыш слишком малым. Правда, подсократив кое-где бронирование, водоизмещение можно было все же уменьшить до 22000 т., – но и в таком виде проект смотрелся не слишком солидно. Получалось, что 25% увеличение главной батареи (с 8 до 10 орудий) влечет за собой 25%-й рост водоизмещения, а стоимость вообще возрастала почти на треть.

Добавив в проект пятую башню главного калибра, проектанты сразы столкнулись с серьезными проблемами. Было довольно сложно разместить 5 (или даже более) тяжелых башен по длине корпуса, не подвергая его конструкцию излишнему напряжению. При размещении всех башен в оконечностях эти напряжения возрастали. К тому же, тяжелым оконечностям надо было обеспечить плавучесть, чтобы корабль не зарывался в волну. Но тогда оконечности приобретали более полную форму, что отрицательно сказывалось на скорости и мореходности.

С другой стороны, мощная энергетическая установка требовала места и неизбежно оставляла для башен и их погребов только оконечности. Но теперь, избавленный от ограничений по водоизмещению, Главный конструктор мог решить эти проблемы, просто укрупнив корпус. При этом он “вернул” нормальную высоту корпуса в корме, в то время как на предыдущих кораблях корма была “срезана” на одну палубу. Так он получил дополнительное пространство для офицерских кают, которые вернулись на свое “привычное” место. Кроме того, корабли получили и достаточно длинный полубак. В результате их мореходность резко улучшилась, и на службе по этому показателю дредноуты типа “Делавер” имели хорошую репутацию.

Для главной артиллерии Кэппс нашел оригинальное расположение, разместив котлы между 2-й и 3- й башнями (носовые башни располагались линейно-возвышенно), а машины – между 3-й и 4-й. При этом возвышенной сделали и 3-ю башню, т.к. 4-я была ближе к оконечности, и для нее оказался бы нежелателен высокий и тяжелый барбет. В результате две кормовые башни – 4-ю и 5-ю расположили в корме на уровне верхней палубы, “спиной” друг к другу. У такого расположения были серьезные недостатки, а именно – 3-я башня не могла стрелять прямо в корму, из-за действия дульных газов на прицелы 4-й. Ясно, что не могла стрелять в корму и 4-я башня.

Кроме того, на службе выяснилось, что главные паропроводы, проходя у погребов третьей башни, нагревали в них снаряды и заряды, из-за чего при стрельбе орудия этой башни имели иную баллистику, чем остальные. Это потребовало монтажа в погребах мощных аэрорефрижераторных установок.

К этому времени Генеральный Совет определился с противоминной батареей – сравнительные испытания показали превосходство новой 50-калиберной 127- мм пушки. Желательное число орудий определялось в 12. Противоминные орудия расположили на батарейной палубе в середине корабля, как на типе “Коннектикут”, и еще два орудия на той же палубе в носу, чуть впереди носовой башни главного калибра. Эти установки, впрочем, оказались слишком “мокрыми”. Они сильно заливались даже в тихую погоду от носового буруна, и после первых же походов их порты на обоих кораблях заделали, а сами пушки перенесли на надстройку.

В начале проектирования Бюро вооружения настаивало на шести подводных торпедных трубах по одной в носу, в корме и по 2 по бортам. В итоге места хватило только на два бортовых аппарата.

Защита, в основном, осталась такой же, как на “Саут Каролина”, лишь с некоторыми улучшениями благодаря росту водоизмещения. Так, главный пояс высотой 8 футов получил по всей длине равномерную толщину. По высоте он уменьшался от 280-мм у верхней кромки до 229-мм у нижней. По его верхним кромкам настилалась броневая палуба максимальной толщиной 51-мм (над погребами главного калибра).


Линейный корабль типа “Дэлавер” (Продольный разрез в районе мидель-шпангоута)


Отделение подводных торпедных аппаратов на линейном корабле “Дэлавер”


Поверх этой конструкции устанавливалась броня т.н. “нижнего каземата”, толщиной от 254 мм внизу до 203 мм на верхней кромке. В оконечностях нижний и верхний броневые пояса замыкались соответственно 254-мм и 229-мм траверзами. Еще выше располагалась 127-мм броня верхнего каземата, замыкавшаяся траверзами такой же толщины. Бронирование башен главного калибра повторяло таковое на “Саут Каролина”, но по результатам экспериментов с монитором “Флорида” крыши башен утолстили до 76 мм.

Рулевые механизмы были прикрыты сверху броневой палубой из 38-мм плит никелевой стали. После разрыва снаряда его осколки должны были быть остановлены следующей, 76-мм кормовой броневой палубой. Вообще же оконечности, как и на предыдущем проекте, были довольно “мягкими”. Кэппс не считал их защиту важной. Он считал, что уровень защиты должен быть таким, чтобы повреждения оконечностей не повлияли на поворотливость корабля.

Следует отметить, что именно к этому времени в недрах Бюро вооружения стали вызревать идеи, через несколько лет приведшие к появлению т.н. американской системы защиты (“все или ничего”). Так, уже к моменту разработки проекта второй серии дредноутов высказывались возражения против любой легкой брони как таковой. Утверждалось, что она только вызывает разрыв снаряда, который в противном случае мог бы пройти тонкую обшивку навылет вообще без взрыва. Тем самым повышалась выживаемость артиллерийских расчетов противоминной артиллерии, хотя, конечно, ничто не спасло бы их при прямом попадании.

Главный конструктор возражал. Во-первых, он считал, что казематная броня добавляет общей прочности конструкции корабля, а во-вторых, в 1906 г. дистанции будущих боев еще прогнозировались как небольшие. На таких дистанциях можно было ожидать большого числа попаданий скорострельных орудий средней артиллерии, и защита против этого признавалась совершенно необходимой.

Общий вес брони по проекту составил 5009 тонн.

Подводная защита также повторяла предыдущий тип – слой угля, отделенный от наружного борта пустым пространством для расширения газов, предусматривалась система контрзатопления.

Шестибашенный (12-орудийный) проект был, в общем, идентичен, но на бронирование выделялось 5356 тонн. При этом для надлежащего бронирования дополнительной башни и ее барбета необходима была экономия на поясной броне. При этом корабль получался на 12 метров длиннее (при той же ширине), но увеличить длину броневого пояса не представлялось возможным, и в результате имелись незащищенные оконечности.

С разработки второй серии американских дредноутов началась еще одна любопытная история – борьба проектировщиков с открытыми мостиками, которая шла с переменным успехом до 30-х годов. По опыту русско-японской войны считали совершенно недопустимым нахождение командного состава в бою на открытом мостике. Чтобы избежать соблазна, связанного с хорошей видимостью при управлении с мостика, офицеров надо было приучить управлять кораблем и флотом из боевой рубки еще в мирное время, так рассуждали проектанты. Правда, для плавания в узкостях и швартовках был предусмотрен дополнительный пост управления в основании фок- мачты.

Что касается самих мачт, то с ними все было так же, как и на “Саут Каролина”, – в начале разработки проекта они еще не были всесторонне испытаны и утверждены, и вначале собирались возвести в середине корабля громоздкую конструкцию из массивных опор, поддерживающих мостик с приборами управления огнем. В окончательном варианте эти конструкции превратились в опоры шлюпочных кранов, увенчанные наверху прожекторными площадками. Поскольку между второй трубой и 3-й башней было мало места, грот- мачта размещалась между трубами.

До утверждения окончательного проекта было также рассмотрено 6 предложений от частных верфей. Все их признали совершенно неудовлетворительными, кроме одного – от верфи “Фор Ривер Шипбилдинг Компани”. Этот проект впечатлял насыщенностью вооружением – четырнадцать 305-мм орудий, 20 102-мм, и 4 торпедных аппарата, при водоизмещении 22000 тонн и ходе 21 узел. Броневая защита и расположение башен были похожи на государственный проект (“Делавер”), но вместо башен, которые на “Делавер” все стояли по диаметральной плоскости, применялись и бортовые, нижний каземат имел постоянную толщину


Линейный корабль “Норт Дакота" (Наружный вид и вид сверху. 1909г.)


280 мм, а орудия противоминной батареи рассредоточены по кораблю и в основном не защищены – как на многих современных британских линкорах. Правда, это можно относительно легко поправить, несколько увеличив запас водоизмещения (т.е. раздвинув рамки финансирования). Тогда новый линкор по основным элементам не имел бы себе равных. Будущее показало, что эти улучшения стоили приблизительно 4000 тонн, и этот проект в итоге стал типом “Вайоминг” программы 1908 – 1909 гг..

Что касается “Фор Ривер”, то она реализовала свои наработки, построив в 1910 г. для Аргентины два весьма крупных корабля “Rivadavia” и “Moreno”, по 27000 т., с довольно сильной подводной защитой, несмотря на 2 (из 6) бортовые башни. В остальном проект конструктивно был весьма близок к кораблям, строившимся для американского флота. При равном числе орудий главного калибра (12) аргентинские дредноуты в прессе часто сопоставляли с “Вайоминг”. Однако в американском флоте к этому времени на всех уровнях уже сформировалось стойкое предубеждение против бортовых башен, и значительно раньше, нежели в передовых европейских флотах.

19 ноября 1906 г. специальная комиссия под председательством Помощника секретаря по делам флота Трумэна Р. Ньюберри официально объявила, что новый корабль будет строиться по государственному (10- орудийному) проекту. 2 марта 1907 г. по этому же проекту была утверждена и постройка второго корабля. Наконец, осенью 1907 г., линкоры “Делавер” и “Норт Дакота” заложили с разницей в месяц.

Интересно, что американская пресса тогда часто называла их первыми американскими дредноутами (10 орудий главного калибра, ход более 20 уз. – явное сопоставление с “Дредноутом”), игнорируя дредноутский статус “Мичигана” и “Саут Каролины”. Вопрос этот, в принципе, терминологический. Что касается паротурбинной силовой установки – одной из важнейших новинок проекта “Дредноут”, то ее не имели ни линкоры типа “Саут Каролина”, ни головной корабль второго американского проекта. Однако, в отличие от линкоров первой серии, между кораблями второй пары имелись существенные различия – “Норт Дакота” стала первым американским турбинным дредноутом.

Объем, выделенный в корпусе новых линкоров под силовую установку, был достаточен для размещения либо традиционных поршневых машин, либо новых паровых турбин Кэртиса американского производства. Британские турбины Парсонса, уже заслужившие высокую репутацию, установить не представлялось возможным, т.к. по причине иной конструкции они требовали гораздо более длинных машинных отделений.


“Дэлавер” и “Норт Дакота” в кильватерном строю.


В 1907 г. многие специалисты уже безоговорочно считали паровую турбину двигателем будущего. Турбина позволила добиться несомненных успехов в плане повышения быстроходности кораблей. Вдобавок паровые поршневые машины не могли долго работать на максимальной мощности, им необходимо было постоянное обслуживание и частая “переборка”, в противном случае резко возрастала опасность поломок. Однако внедрение турбин на американские боевые корабли имело сложную историю.

Большую роль здесь сыграло географическое положение США. Как уже указывалось, по сравнению с турбинами паровые машины пока что давали серьезную экономию топлива. Еще в 1907 г. У.Л. Кэппс на основе модельных испытаний и предварительных расчетов предсказал, что на 16-узловом ходу “Норт Дакота” будет иметь радиус действия на 25% меньше, чем ее паропоршневой аналог, а на 14-узловом – на целых 45%. Подобные соображения были очень важны именно для флота США, уже тогда имевшего наиболее вероятным противником Японию и наиболее вероятной задачей – пересечь Тихий океан, чтобы дать бой у ее берегов.

Положение усугублялось и тем, что при быстром развитии линкоров как класса проектирование и постройка в США, как видно из вышеописанного, тянулись довольно долго. К моменту достройки кораблей “программы 1907” были уже разработаны проекты трех следующих типов кораблей – все с турбинами. Но в реальности из шести дредноутов трех разных проектов три корабля впоследствии были построены с паровыми машинами.

Связано это было с несколько разочаровывающими результатами испытаний линкора “Норт Дакота”. Испытания подтвердили прогнозы У.Кэппса. К тому же “Делавер” в ходе испытаний показал способность более суток держать полный ход, и никаких проблем с машинами не возникло (при этом, правда, применялся усиленный режим смазки). Из всего этого сделали вывод, что при скоростях, по крайней мере, до 21 узла поршневые машины по сравнению с турбинами особых недостатков не имеют.

Забегая вперед, отметим, что время не подтвердило этого вывода. К середине 30-х годов в строю оставались 3 линкора с паровыми машинами – “Техас”, “Нью Йорк” и “Оклахома”, и при их эксплуатации (в основном на Тихом океане) возникало множество проблем. К концу 30-х годов сделали вывод, что эти корабли должны быть “либо переоснащены (турбинами), либо заменены, при этом последнее, возможно, более экономично и желательно”. К началу второй мировой войны из-за этих проблем уже только “Оклахома” считалась кораблем “первой линии”; но и относительно нее отмечалось: “Если планируется продлить ее использование еще на несколько лет, то она должна быть переоснащена турбинной установкой”.

В сложной политической обстановке конца 30-х годов никто не хотел выводить из строя 3 линкора для столь долгой модернизации, на время которой они полностью лишатся боеспособности, и ничего подобного сделано на было. Что же касается “Норт Дакота”, то ее турбины Кэртиса во время большого ремонта в 1917 г. все-таки заменили более экономичными турбинами Парсонса. Эта установка оказалась удачной и прослужила на корабле до его списания в 1931 г. Интересно, что при разборке “Норт Дакота” эта турбинная установка была снята и сохранена и впоследствии установлена на линейный корабль “Невада” при его модернизации в 30-х годах.



Явно компромиссный характер проекта линкоров типа “Саут Каролина" был очевиден еще до начала их постройки. Чтобы избежать качественного отставания от европейских держав, начавших “дредноутную гонку", водоизмещение и размеры следующих линкоров следовало значительно увеличить. Вскоре это стало ясно и для конгрессменов, и лимит в 16000 т они сняли. В результате проектное водоизмещение новых линкоров возросло до 20000 т., полное достигло 22325 т. Построечная стоимость каждого возросла почти на треть и составила 6 млн. долларов, без учета стоимости брони и вооружения. Резко увеличились размеры корпуса: длина равнялась 158,1 м, ширина 26 м, осадка 8,3 м. Общий вес корпуса составлял 9105,4 т., прочность конструкции корпуса была значительно увеличена. Метацентрическая высота равнялась 1,153 м при нормальном водоизмещении, и 1,293 м при полном.

Увеличение объема корпуса позволило устранить один из главных недостатков “Саут Каролин", – недостаточную мощность машин и малый ход. На “Делавере" были установлены две вертикальные 4-цилиндровые паровые машины тройного расширения общей мощностью 25000 л.с., которые работали на два винта. На испытаниях корабль развил 21 узел, дальность составляла 9750 миль при экономической скорости хода 10 узлов.

“Норт Дакота" стал первым американским турбинным линкором. На нем была смонтирована двухвальная установка турбин Кэртиса, мощность которой на испытаниях достигла 31635 л. с. Линкор оказался лишь чуть более хорошим ходоком, чем “Делавер", развив на испытаниях 21,01 узла. Вес машинной установки составлял 2011 т. Однако экономичность турбин оставляла желать лучшего, и дальность оказалась разочаровывающей, – всего 6560 миль 10-узловым ходом. Это означало, что линкор не сможет без дополнительной погрузки угля достигнуть Филиппин, что было важным требованием, которое американские стратеги предъявляли проектантам.

В результате при модернизации “Норт Дакота" в 1917 г. машинную установку заменили – вместо турбин Кэртиса установили более экономичные турбины Парсонса мощностью 33875 л.с., что значительно улучшило положение. Новые машины оказались настолько удачными, что после вывода из строя “Норт Дакоты" были сняты целиком и установлены на модернизируемом супердредноуте “Неаада". После замены турбин скорость составила 21,83 узла. Корабли обладали хорошей мореходностью и неплохой маневренностью: при скорости хода 19 узлов диаметр циркуляции составлял 585 метров.

На обоих линкорах пар для машин вырабатывали 14 котлов “Babcock amp; Wilcox". По длине корабля котельные отделения занимали 4 отсека. Котлы работали в основном на угольном отоплении: полный запас топлива составлял 2670 т. угля и 380 т. нефти.

Общее увеличение размеров корабля и пятая башня главного калибра потребовали увеличения мощности электроэнергетической установки. На “Делавер" и “Норт Дакота" она состояла из 4 турбогенераторов по 300 кВт.

Общий вес бронирования резко увеличился, – теперь он составлял 4992 т. К этой величине следует добавить вес броневой палубы, равный 1048,39 т. Тем не менее, общая схема защиты сохранила преемственность с “Саут Каролиной". Главный пояс высотой 2,44 м получил по всей длине равномерную толщину. По высоте он уменьшался от 280 мм у верхней кромки до 229 мм у нижней. Пояс прикрывал примерно три четверти ватерлинии. Поверх главного пояса устанавливался верхний пояс (т.н. “нижний каземат), высотой 2,21 мм толщиной от 254 мм внизу до 203 мм – на верхней кромке. В оконечностях нижний и верхний броневые пояса замыкались, соответственно, 254-мм и 229-мм траверзами. Еще выше располагалась 127-мм броня верхнего каземата, замыкавшаяся траверзами такой же толщины, под углом сходившимися к барбетам 2 и 3 башен. Учитывая 28,6-мм толщину обшивки, реальная сопротивляемость защиты а этом районе соответствовала шестидюймовой плите.

По верхним кромкам главного пояса настилалась 2 -слойная броневая палуба толщиной 38 мм (19+19 мм). Над погребами главного калибра толщина броневой палубы доходила до 51 мм (32+19 мм). Как и на предыдущем проекте, броневая палуба состояла из никелевой стали. На участке в нос от погребов передних башен толщина палубы равнялась 63 мм (44+19 мм), и затем далее а нос – 38 мм (25+13 мм).

Рулевые механизмы сверху прикрывались 38-мм плитами никелевой стали. Эти плиты должны были вызвать разрыв снаряда, осколки которого затем встречали на своем пути следующую, 76-мм (63+13 мм) кормовую броневую палубу со скосами.

Максимальная толщина брони барбетов башен равнялась 254 мм. Для экономии веса броня барбетов в их нижней части утончалась до 102 мм в тех местах, где они прикрывали друг друга. Толщина вертикальной брони башен была такой же, как на “Саут Каролина": 305 мм – лобовая плита, 203 мм – боковые плиты, но крышу утолстили до 76 мм никелевой стали. Толщина стен боевой рубки достигала 292 мм, крыши – 51 мм. Вес брони боевой рубки на “Делавер" составлял 95,7 т., на “Норт Дакота" – 102,75 т. Идея бронирования дымоходов в этом проекте не получила поддержки, конструкторы считали, что применение искусственного дутья делает его необязательным. Кроме того, некоторая степень защиты обеспечивалась броней верхнего каземата.

“Идеология" конструктивной противоторпедной защиты, а общем, повторяла систему, примененную на “Саут Каролине", с поправкой на увеличившиеся размеры корабля. Как обычно а то время, предусматривалось использование запаса угля в качестве одного из элементов противоторпедной защиты. Слой угля отделялся от наружного борта воздушным промежутком (расширительной камерой). Во избежание опасности опрокидывания отсутствовали продольные переборки по диаметральной плоскости. Была также смонтирована система контрзатопления.

По окончании постройки вооружение кораблей состояло из 10 305-мм/45 орудий а 5 двухорудийных башнях, 14 127-мм/50 противоминных орудий а казематах и 6 76,2-мм/50 орудий и 2 533-мм подводных торпедных аппаратов с боезапасом из 12 торпед.

Экипаж по штатам мирного времени состоял из 55 офицеров и 878 матросов, в военное время численность экипажа возрастала до 1384 человек. Условия его размещения, благодаря росту водоизмещения, удалось заметно улучшить.


“Флорида” и “Юта”

Линейный корабль “Юта” (Продольный разрез)

1 – котельное отделение; 2 – турбинное отделение; 3 – отделение турбогенераторов; 4 – отделение рулевых приводов; 5 – погреба боезапаса ГК; 6 – перегрузочные отделения; 7 – башни ГК; 8 – каземат противоминной батареи; 9 – отделение подводных торпедных аппаратов; 10 – радиорубка; 11 – машинная мастерская и склад; 12 – каюта адмирала; 13 – боевая рубка с постом управления огнем ГК; 14 – жилые помещения; 15 – центральный пост.


Линейный корабль типа “Флорида” (Продольный разрез с указанием бронирования)


Тем временем “дредноутная гонка” набирала обороты. В Великобритании дредноуты уже строились крупной серией – после испытаний “Дредноута” заложили еще 3 корабля, являвшихся его модификацией, а затем – еще 3, с новыми, более мощными 305-мм орудиями. Правда, эти пушки впоследствии оказались неудачными, из-за слишком большого удлинения ствол вибрировал при выстреле, что приводило к большому разбросу снарядов, но по понятным причинам в США об этом тогда не знали. Сведения о закладке дредноутов приходили и из других европейских стран. Совсем недавно путем усиленного строительства американский линейный флот вышел на второе место в мире, и теперь США не хотели допустить прогрессирующего отставания. В результате 13 мая 1908 года Конгресс без особых проблем утвердил постройку двух следующих линейных кораблей, “подобных по всем характеристикам” двум предыдущим. Это были “Флорида” и “Юта”.

Основным изменением в проекте новых линкоров стала перепланировка машинных отделений – для получения возможности установки любых существующих типов турбин. В результате корабли оказались шире на 0,915 м. Внешне перепланировка силовой установки выразилась в заметном уменьшении расстояния между трубами, позволив вернуться к обычному расположению мачт – впереди и позади труб. В начале проектирования еще были колебания по поводу их типа, но решение об установке решетчатых мачт, быстро становившихся стандартными приняли очень быстро.

Благодаря увеличению ширины корпуса возросла метацентрическая высота – параметр, который у “Делавера” вызывал определенные нарекания, и этот эффект не смогла “съесть” даже более тяжелая, чем на предыдущем типе, противоминная батарея. Вообще-то сначала намечали установить даже 152-мм орудия под прикрытием 165-мм казематной брони. У.Кэппс считал, что это был бы оптимальный калибр, в том смысле, что дальнейшее повышение его уже долго не потребовалось бы. Немцы и японцы в те годы также устанавливали в противоминной батарее 152-мм орудия. Кэппс также высказывал мнение, что такие орудия достаточно велики, чтобы “поддержать” при случае главный калибр – особенно при стрельбе по легкобронированным целям. Бюро Конструирования даже официально утвердило 152-мм противоминную батарею 25 мая 1908 г., но этим дело и ограничилось.


Линейный корабль типа "Флорида” (Продольный разрез в районе мидель-шпангоута)


Причина отказа от этой идеи заключалась в желании улучшить защиту противоминной батареи, а также защиту дымоходов. Необходимость такой модификации была четко высказана на конференции в Военно-Морском Колледже по вопросам проектирования линкоров. Однако любое положительное решение этого вопроса грозило перегрузкой, для компенсации которой приходилось думать, на чем сэкономить. Единственно реальной возможностью был отказ от намерений установить 152-мм противоминную артиллерию. В итоге и был найден компромисс в виде нового 127-мм орудия длиной в 51 калибр – более мощного, чем стандартное на тот момент 50-калиберное. Новые корабли получили 16 таких орудий – 8 в середине корабля в каземате, еще два прямо над носовой парой казематных орудий, два в носовой части и 4 в корме.

Система броневой защиты в основном была идентична двум предыдущим линкорам. Однако противоосколочное бронирование выполнялось из новой стали STS (сталь повышенного сопротивления), вместо ранее применявшейся никелевой стали.

В ноябре 1909 года, когда корабли уже строились, по предложению Бюро Вооружения, на “Юту” решили установить поверх боевой рубки новый вращающийся бронированный пост управления огнем. Вначале Бюро представляло его себе в виде громоздкой конструкции, насыщенной разнообразным оборудованием, включая главный дальномерный пост с большим дальномером, но аппетиты пришлось умерить. Чтобы поддерживать такое сооружение, боевую рубку пришлось бы увеличить до размеров барбета башни ГК, что было неприемлемо по соображениям веса и распределения нагрузок. В поисках решения перебрали многие варианты вращающегося поста. Это заняло много времени, и различные варианты этой конструкции предлагались к установке на разные линкоры, вплоть до типа “Невада”, но один из ранних прототипов все же смогли установить еще на “Юте”.

Позднее подобные вращающиеся посты устанавливались на корабли типов “Вайоминг” и “Нью Йорк”. Это были довольно легкие конструкции с противоосколочным бронированием. Однотипный с “Юта” линкор “Флорида” получил просто несколько увеличенную – для размещения дополнительного оборудования – боевую рубку, в которой и располагался пост управления огнем. На службе такой вариан’г его размещения показал себя вполне удовлетворительно. Впоследствии новые корабли, начиная с типа “Нью Йорк”, оснащались встроенными башенными дальномерами в задней части возвышенных башен, что сделало нужду в отдельных вращающихся дальномерных постах сомнительной.

Интересно, что в этот период американские линкоры получили совершенно ничем не защищенные дальномеры прямо на крышах верхних башен. Идея нововведения состояла в том, что эти посты дадут точную дистанцию до противника только для первого залпа, в начале боя. После этого корректировка огня будет вестись по всплескам, частью из постов в боевой рубке, частью из верхних (на мачтах) постов, также не имевших прикрытия. В принципе это имело смысл, если бой планировалось вести на предельных дистанциях, где попадания относительно редки и не приходится ожидать “ливня” снарядов скорострельной артиллерии среднего калибра. В этом случае легкая броня была бы даже вредна, т.к. вызвала разрыв бронебойного снаряда, в то время как совсем легкие конструкции он мог бы пройти навылет без взрыва, нанеся минимальный ущерб.

Таким образом, уже в 1906 году начали вызревать идеи, которые приведут к полному пересмотру доктрины бронирования американских линейных кораблей в 1911 году.

Богатейший опыт, сам процесс обобщения которого занял довольно много времени, дал кругосветный поход “Великого Белого Флота” – американской линейной эскадры из 16 броненосцев, в 1907-1909 гг. Этот поход, организованный президентом Теодором Рузвельтом, должен был показать растущую мощь американского флота, который до сих пор использовался не совместно, как единая боевая сила, а в стиле, характерном для старинного парусного флота – все корабли плавали как бы сами по себе, и лишь при необходимости из них организовывались небольшие “посыльные” соединения. Теперь следовало показать всем – а особенно Японии, слишком возгордившейся после русско- японской войны, что положение меняется. В Японии антиамериканские настроения особенно выросли после того, как в результате испано-американской войны вблизи появился форпост США – Филиппины. Надежно и быстро укрепить этот форпост было нереально, и США оставалось надеяться, что в случае чего небольшая армия на Филиппинах, отступая с боями, продержится, пока эскадра не пересечет Тихий океан и не разгромит японский флот в генеральном сражении. Притом из всего этого не должна была получиться история, подобная походу российской второй тихоокеанской эскадры. Исходя из таких предпосылок, и было спланировано плавание “Великого Белого Флота”.

Поход прошел успешно, обогатив моряков бесценным опытом. Часть из этих уроков, имевшая непосредственное отношение к текущим проектам линейных кораблей, заключалась в следующем.

Броненосцы всех проектов оказались довольно “мокрыми”, страдая от заливания почти при любом состоянии моря, хотя и не настолько, чтобы, например, вывести из строя башни главного калибра, как опасались некоторые эксперты. Настоятельно требовалось увеличение высоты борта, особенно в носу. Это значило, что придется увеличивать и ширину корабля, а следовательно, и размеры корпуса в целом. При этом любые устройства, нарушавшие чистоту обводов в носовой части, такие как спонсоны, якорные устройства и т.п. резко увеличивали брызгообразование. Все это относилось к “экономической” скорости хода – порядка 10 узлов. Экономическая скорость новых дредноутов составляла 15 узлов, что сулило усугубление вышеупомянутых проблем.

Казематные батареи также оказались чрезвычайно “мокрыми” – настолько, что возникала угроза попадания забортной воды по линиям подачи в погреба. Поэтому на линкорах типа “Юта” казематы расположили несколько выше, чем на дредноутах предыдущей серии. Другой важный опыт касался бронирования. Оказалось, что даже у полностью загруженных кораблей на океанской волне часто обнажалась нижняя кромка броневого пояса. Понятно, что в этих обстоятельствах попадание под пояс в районе погребов могло стать гибельным. Следовательно, стандартная 8-футовая (2,44 м) высота броневого пояса должна считаться недостаточной.

Главный конструктор флота Ф.Х. Робинсон подчеркивал важность усиления бронирования рулевых приводов и уменьшения, насколько возможно, верхних надстроек, во-первых, для повышения остойчивости, во-вторых, как лишних целей, часто вызывавших разрыв бронебойных снарядов с тяжелыми последствиями для верхних конструкций корабля. Важность этих мер убедительно показала русско-японская война. В идеале, считал Робинсон, надстройки должны состоять из минимума хорошо защищенных боевых постов, откуда осуществлялось бы полное управление кораблем и в военное, и – для практики – в мирное время. Следовательно, размеры броневых рубок и их насыщенность оборудованием стоило увеличивать, а от открытых мостиков отказаться совсем, – что и стало систематически проводиться в жизнь, по крайней мере, до середины первой мировой войны. При этом, поскольку управление эскадрой требовало больше людей и оборудования (наблюдательного, связи и пр.), чем одним кораблем, то ясно, что боевая рубка флагманского линкора должна отличаться сильно увеличенным объемом. Отсюда следовало, что определенная часть линкоров изначально должна строиться как флагманские. Это означало отход от устоявшихся понятий и практики, когда роль флагмана мог выполнять любой крупный корабль, особенно линкор.

Касательно систем управления огнем подчеркивалась важность перехода на решетчатые мачты как более устойчивые; ожидалось также, что они будут менее подвержены вибрации, чем обычные трубчатые. Признавалось необходимым иметь на верхних постах управления огнем телефоны, соединенные с центральным артиллерийским постом бронированным кабелем. При этом ссылались на опыты, проведенные англичанами на старом броненосце “Него”.

Кругосветный поход флота завершился 22 февраля 1909 года, однако рапорты с описанием поведения кораблей в океане и некоторыми основными заключениями и рекомендациями Главный конструктор флота Робинсон имел уже 4 марта 1908 г.


Линейный корабль “Юта” (Наружный вид и вид сверху. 1913 г.)


Другим источником важных рекомендаций стала ежегодная конференция в Ньюпорте, открывшаяся 2 июля 1908 года. На конференции присутствовало руководство Военно-морского колледжа и даже сам президент Т.Рузвельт, выступивший 22 июля.

Задачей конференции был детальный разбор недостатков проекта “Норт Дакоты” с целью исправить то, что возможно, уже в ходе постройки следующих кораблей типа “Юта”. В дискуссии указывалось, что расположение противоминной батареи является слишком “мокрым”. Лучше было бы расположить ее на крышах башен главного калибра, пусть даже без защиты, как это делается в британском флоте. Критиковалась так же защита противоминных орудий и дымоходов. Не будучи способной остановить бронебойный снаряд, она могла лишь спровоцировать его разрыв, так что лучше бы ее не было вовсе. По тем же причинам предлагалось устранить верхний броневой пояс – массированный огонь 305-мм орудий разрушит его в любом случае. Заодно достигалась бы значительная экономия веса.

Расположение 3-й башни между котельными отделениями и машинами было признано неудачным, т.к. ее погреба нагревались от главных паропроводов. Что касается главной артиллерии, то выступивший коммандер Кэй заявил, что американское 305-мм орудие уступает по своей мощи аналогичным орудиям производства Англии, Франции и Германии.

Кроме того, отмечалась необходимость совершенствования конструкции башен. В американских башнях была принята прямая подача зарядов из погребов в башни, в противоположность британскому флоту, где подача зарядов производилась в две стадии, с “разрывом”, чтобы не образовывать прямую цепочку зарядов – своего рода “фитиль”, ведущий от башни к погребам. В 1903-1904 г. во флоте США было два случая взрывов башен главного калибра, причем один из них – в 1904 г. на броненосце “Миссури” – чуть не вызвал его гибель.

Кроме того, принятая система механизмов подачи являлась причиной довольно низкой скорострельности, что провоцировало на размещение части боекомплекта непосредственно в башне – весьма спорное и опасное решение. Вопрос приобрел такой резонанс, что дошел до стадии слушаний в Сенате, где Главному конструктору флота пришлось давать необходимые разъяснения.

Что касается непосредственно проекта линкоров “Флорида” и “Юта”, то конференция приняла следующие решения. Отказавшись от 152-мм противоминной артиллерии в пользу 127-мм отказались и от 203-мм бронирования каземата, использовав его вес для противоосколочной защиты дымоходов со стороны и бортов и оконечностей, толщиной минимум 38 мм. Следовало также предпринять меры по более высокому и “сухому” расположению противоминной артиллерии.

Касательно принятого расположения башен многие считали, что связанные с ним неудобства, возможно, неизбежны, но все же еще можно попробовать перекомпоновать проект “Юта”, приподняв на высоком барбете 4-ю башню и опустив на уровень верхней палубы 3-ю. Следовало также усилить защиту рулевых механизмов. По предварительным оценкам, все эти работы могли бы задержать готовность кораблей на 60 дней.

Однако в реальности быстро выяснилось, что к моменту обобщения этих предложений и выработки формальных рекомендаций постройка “Флориды” и “Юты” дошла уже до такой стадии, что вносить серьезные изменения было бы очень дорого, и сделанные выводы должны полностью воплотиться в металл уже на кораблях следующей серии.


Линейный корабль “Юта”на полном ходу



Нежелание американского флота отстать от европейских держав привело к быстрому решению о постройке еще двух линейных кораблей по типу "Делавер", проект которого многие специалисты посчитали вполне удавшимся. Эти два турбинных линкора строились как слегка усовершенствованный вариант “Норт Дакота" и составляли с ними полноценную однородную дивизию.

Единственным серьезным изменением в проекте новых линкоров стела перепланировка силовой установки. Машинные отделения были удлинены, чтобы установить более длинные турбины Парсонса. Чтобы высвободить необходимое пространство, пришлось отказаться от кормового котельного отделения, а оставшиеся были сделаны шире на 4 фута. В результате этих перепланировок максимальная ширина корпуса возросла на 3 фута (0,915 м). Тем не менее, котельные отделения получились несколько теснее, чем на предыдущем типе. Внешне перепланировка силовой установки выразилась в заметном уменьшении расстояния между трубами, что позволило вернуться к обычному расположению мачт, – впереди и позади труб. Стоимость каждого из линкоров была такой же, как и у предыдущих кораблей – 6 млн. Долларов, без учета стоимости брони и вооружения.

Нормальное водоизмещение новых линкоров возросло до 21825 т., полное достигло 23033 т. Длина равнялась 159 м, ширина 26,915 м, осадка увеличилась до 8,6 м. Общий вес корпуса составлял 8997,3 т. Уширение корпуса увеличило метацентрическую высоту до 1,223 м при нормальном водоизмещении; при полном водоизмещении она равнялась 1,028 м.

Оба линкора имели четырехвальную турбинную установку, проектная мощность которой составляла 28000 л. с. для обеспечения контрактной скорости 20,75 узла. Реально на испытаниях “Юты" было достигнуто 27445 л.с., что не помешало кораблю развить 21,04 узла. Вес машинной установки равнялся 2110,9 т. Экономичность силовой установки оказалась несколько лучше, чем на “Норт Дакоте" с ее турбинами Кэртиса. После ухода с верфи, при чистом днище дальность хода достигала 7220 миль 12-узловым экономическим ходом (по проекту 6860 миль). При 20-узловой скорости корабль мог пройти 3450 миль. Однако при повседневной службе из-за обрастания, в главным образом из-за не – идеального состояния угольных котлов дальность сильно сокращалась, – до 5776 миль 10-узловым ходом и 2760 миль 20-узлоаым. Решение этой проблемы пришло только в 20-е годы, когда корабли получили новые котлы на нефтяном отоплении и обширные були, позволившие резко увеличить запас топлива.

Как и предшественники, корабли обладали хорошей мореходностью; “ложкой дегтя" оказалось лишь сильное заливание орудий противоминной батареи, особенно в носовой части, но от этого порока в то время страдало большинство линейных кораблей всех флотов. Четырехвальная силовая установка значительно улучшила маневренность; минимальный диаметр циркуляции при скорости хода 18 узлов составлял 390,3 метра, на полном ходу (21 узел) – 585 м.

Не обоих линкорах пар для машин вырабатывали 12 котлов Bebcock amp; Wilcox. По длине корабля котельные отделения занимали 3 отсека. Основным топливом для котлов был уголь. Полный запас угля составлял 2509,2 т., нефти – 541,8 т. Электроэнергетическая установка корабля, как и на линкорах предыдущего типа, состояла из 4 турбогенераторов мощностью по 300 кВт.

Общий вес бронирования составлял 5067,7 т. К этой величине следует добавить вес броневой палубы, равный 1046,96 т. Общая схема соответствовала предыдущим двум линкорам, но противоосколочное бронирование выполнялось из новой стали STS (сталь повышенного сопротивления), вместо ранее применявшейся никелевой стали. Главный пояс высотой 2,44 м уменьшался от 280 мм у верхней кромки до 229 мм, у нижней. Поверх главного пояса устанавливался верхний пояс (“нижний каземат") толщиной от 254 мм внизу до 203 мм на верхней кромке. В оконечностях нижний и верхний броневые пояса замыкались, соответственно 254-мм и 229-мм траверзами. Отличием от типа “Делввер" стала утолщенная до 165-мм броня верхнего каземата, замыкавшаяся траверзами такой же толщины, под углом сходившимися к барбетам 2-й и 3-й башен.

По верхним кромкам главного пояса настилалась 2-слойная броневая палуба из стали STS. Над котлами и турбинами она имела толщину 38 мм (25+13 мм), при этом в районе котельных отделений на участках вблизи борта над угольными ямами толщина палубы уменьшалась до 7,62 мм мягкой стали. Над погребами главного калибра толщине броневой палубы достигала 51 мм (38+13 мм). На коротком участке в нос от погребов передних башен толщина палубы равнялась 63 мм (44+19 мм), и затем далее в нос 38 мм (25+13 мм). Ниже, на уровне верхней платформы, в нос от погребов проходила водонепроницаемая броневая палуба толщиной 38-мм (25+13 мм). В корме бронирование было идентично типу “Делавер", рулевые механизмы сверху прикрывались карапасной (“черепахообразной") 76-мм (63+13 мм) броневой палубой со скосами.

Как и на предыдущем проекте, толщина брони барбетов бешен достигала 254 мм, в их нижней части броня утончалась до 102 мм там, где барбеты прикрывали друг друга. Толщина вертикальной брони бешен была такой же, как на “Делавер": 305 мм – лобовая плита, 203 мм – боковые плиты, но крышу вновь усилили до 102 мм, выполнив ее из двух слоев стали STS (26+76 мм). Толщина стен боевой рубки достигала 292 мм, толщину крыши увеличили до 102-мм стали STS. В результате этого, а также по причине увеличенного размера боевой рубки, ее вес (216,94 т) возрос более чем вдвое по сравнению с предыдущими кораблями. В 1919 гг. по опыту первой мировой войны горизонтальное бронирование крыш башен и боевой рубки дополнительно усилили вдвое.

Устройство конструктивной противоторпедной защиты также повторяло предыдущий проект. Защита включала слой угля, отделенный от наружного борта воздушным промежутком (расширительной камерой), и систему контрзатопления. Общая глубина противоторпедной защиты в районе миделя достигала весьма значительной величины – 6,4 м.

По окончании постройки вооружение кораблей состояло из 10 305-мм/45 орудий Мк6 в 5 двухорудийных башнях, 16 127-мм/51 противоминных орудий нового образца в казематах и 6 76-мм/50 орудий Мк2, а также 2 533-мм подводных торпедных аппаратов с боезапасом из 8 торпед.

Экипаж каждого из дредноутов по штатам мирного времени состоял из 60 офицеров и 941 матросов. В военное время его численность увеличивалась до 1422 человек. Схема и условия его размещения были идентичны линкорам предыдущей серии.

К середине 20-х годов линкоры типа “Флорида" заметно устарели. Их вооружение и защита, особенно подводная, по новым стандартам были явно недостаточны, а угольные котлы значительно ограничивали их возможности. Однако Вашингтонское соглашение заставило всех его участников держать старые линкоры в строю и модернизировать их в соответствии с требованиями времени. Поэтому в 1924-1927 гг. оба линкора прошли капитальный ремонт и полную модернизацию.

В подводной части было значительно улучшено подразделение кораблей на отсеки, для улучшения противоторпедной защиты. Линкоры получили по бортам противоторпедные наделки (були), поднимавшиеся до половины высоты надводного борта; при этом сняли подводные торпедные аппараты. Були оказались настолько объемистыми, что в результате ширина корабля возросла до величины, фактически предельной по условию прохождения Панамским каналом – 32,3 м. При этом отношение длины к ширине достигло весьма необычного значения – менее чем 5:1. В результате общая глубина противоторпедной защиты на миделе достигала рекордной величины 9 м! Внешняя обшивка булей была сделана из очень тонких стальных листов, чтобы при взрыве торпеды не образовывалось массивных осколков. На практике оказалось, что эти листы слишком тонкие. В результате во время учебных торпедных стрельб по корпусу учебные торпеды, попавшие в були, оставляли в них вмятины. При приемке топлива с танкера в море или на открытом рейде даже незначительный навал приводил к повреждениям обшивки булей. Это вызвало нешуточную тревогу командиров кораблей и командования флотом: американский флот был прежде всего океанским, и способность подолгу действовать в отрыве от баз, принимая снабжение в море, была важнейшим требованием к его кораблям. В результате при плановых ремонтах були пришлось укреплять.

Внутри булей проходила вертикальная переборка, разделявшая их на внутреннюю и внешнюю секции. При этом внешняя секция оставалась пустой, играя роль расширительной камеры. Прилегавшая к “старой" наружной обшивке внутренняя секция, в свою очередь, была разделена горизонтальной переборкой на верхнюю и нижнюю секции. Верхняя секция также оставалась пустой, а в нижней были оборудованы топливные цистерны. Значительные изменения произошли и в самом корпусе. До модернизации в районе котельных отделений имелись две продольные переборки, одна отделяла угольные ямы от котельных отделений, другая разделяла эти ямы вдоль пополам. Теперь между этими переборками вставили еще одну, тем самым разделив “внутренние" ямы еще на 2 части. Из них внутренняя секция, примыкающая непосредственно к котельным отделениям, сохранялась пустой и играла роль фильтрационной камеры. Все остальное пространство, от новой переборки и до внутренней обшивки борта (т.е. оставшаяся секция внутреннего и весь внешний угольный бункер), использовалась теперь для хранения жидкого топлива. После установки булей стандартное водоизмещение составило 23700 т, полное 24800 т.

Снова было усилено горизонтальное бронирование, при этом новые защитные плиты из стали STS укладывались поверх имеющихся. Привести абсолютно точные данные по изменениям палубного бронирования довольно затруднительно, поскольку даже весьма авторитетные источники по этому вопросу сильно противоречат друг другу либо страдают недостатком данных. Если, однако, попытаться свести воедино данные из разных источников, которые выглядят наиболее достоверными, то общая картина представляется следующей.

На линкоре “Флорида", на третьей палубе в нос от цитадели были уложены 44-мм плиты стали STS. В корму от цитадели, над карапасной палубой, защищающей рулевые механизмы, толщина горизонтальной третьей палубы изначально составляла 7,62 мм мягкой стали; теперь поверх нее на этом участке были уложены плиты STS толщиной 44 мм. На второй (жилой) палубе над погребами и машинами поверх имеющихся двух слоев мягкой стали толщиной по 13 мм было добавлено два слоя плит по 44 мм, над котлами защита состояла из трех слоев (32+44+44 мм). В результате общая толщина брони второй палубы над котлами достигла 120 мм, над погребами 115 мм. Фактически эта палуба теперь стала главной броневой палубой, а находившаяся ниже третья (бывшая главная броневая) палуба теперь играла роль противоосколочной. По данным Breyer, в пределах цитадели она также была усилена плитами STS, что довело ее общую толщину до 85 мм. Дополнительные плиты толщиной 44 мм были также уложены поверх имеющейся брони на крышах башен и боевой рубки.

Вне цитадели, в нос и в корму от траверза, вторая палуба также изначально состояла из 2 слоев мягкой стали по 13 мм; теперь на нее уложили дополнительные плиты STS, что довело общую толщину защиты до 115 мм. На “Юта" эти участки палубы изначально были выполнены из STS, поэтому обошлись меньшим усилением – до 108 мм. Кроме того, этот корабль получил дополнительные 19-мм плиты STS на батарейную палубу. В остальном усиление горизонтальной защиты на “Юте" было идентично таковому на “Флориде".

Противоминная батарея была значительно перестроена. На “Флориде" из 16 127-мм орудий 8 остались на своих старых позициях, 4 в кормовых казематах в корпусе под верхней палубой и 4 крайние носовые и кормовые в старом каземате в средней части корпуса. Из остальных орудий, по 3 на каждом борту было установлено во вновь устроенных казематах выше верхней палубы – в районе среза полубака. Для увеличения углов обстрела эти казематы значительно выступали за линию борта, образуя массивные спонсоны, поддерживаемые конструкциями булей. Еще 2 127-мм орудия установили открыто над казематом, на первой палубе надстройки, по сторонам боевой рубки. На крыше казематов было установлено 4 76-мм зенитных орудия, по 2 на каждом борту, и еще по одному такому орудию палубой выше, позади противоминных 127-мм на палубе надстройки. Однако после первых же выходов в море оказалось, что 4 127-мм орудия, оставшихся на старых местах а каземате в средней части корпуса, заливаются еще сильнее, чем до модернизации, – волны легко вкатывались по наклонной поверхности булей и захлестывали в их порты. В результате их убрали, а порты заделали (при модернизации “Юты" все орудия среднего каземата сняли сразу). Таким образом, в окончательном варианте противоминная батарея на обоих линкорах состояла из 12 127-мм орудий.

Были обновлены и модернизированы системы управления огнем. На крышах башен № 1, 2 и 4 установили вращающиеся 20-футовые дальномеры, так как для встроенных дальномеров а башне не хватало места. По сторонам носовой ажурной мачты, на палубе надстройки в небольших цилиндрических башенках смонтировали 2 новых центральных поста для управления огнем противоминной артиллерии, выпускавшихся в США по образцу английских приборов фирмы “Виккерс".

Наконец, 12 угольных котлов линкора заменили новыми, нефтяными “White-Foster", оставшимися на заводах от недостроенных из-за Вашингтонского соглашения новых линкоров. Новых котлов было всего 4, но они оказались гораздо более эффективными. В результате резко возросла дальность хода – до 16500 миль (!) на экономических 10 узлах. Новые котлы позволили над существующим вторым дном надстроить третье дно, для улучшения защиты от подводных взрывов. Хотя турбинная установка осталась прежней, новые котлы с высокой паропроизводительностью дали возможность “снять" с нее большую мощность – 47376 л.с. Это позволило не только сохранить, но и превысить прежнюю скорость хода – на испытаниях корабль показал 22,16 узла. Однако управляемость заметно ухудшилась, и это стало характерным недостатком всех модернизированных дредноутов, получивших большие були; корабли не слишком хорошо держались на курсе и вяло реагировали на руль, медленно начиная поворот. В общем, однако, для тяжелых кораблей такая управляемость еще считалась “в пределах приличий".

Дымоходы от котлов были сведены в одну трубу, окруженную прожекторными площадками и мостиками, в результате чего изменился силуэт линкора. Мощность каждого из 4 турбогенераторов увеличили до 400 кВт. На крыше 3-й башни была установлена пороховая катапульта, обслуживавшая 3 гидросамолёта-корректировщика. На юте линкора для нее оказалось слишком мало места, к тому же такое расположение катапульты позволило использовать для обслуживания самолетов мощные шлюпочные краны по бортам от трубы.

По поводу мачт вновь разгорелся жаркий спор. Часть командиров кораблей и старших офицеров требовала снятия одной мачты, так как, по их мнению, наличие двух высоких мачт издалека указывает курсовой угол корабля и облегчает противнику пристрелку. Однако другие офицеры, особенно артиллеристы, не хотели лишаться высокорасположенных постов управления огнем. В результате дискуссий на “Юте" и “Флориде" была снята ажурная грот-мачта, вместо которой установили короткую мачту-однодревку – в основном для растяжки радиоантенн. На нее также установили кормовой циферблат-указатель дистанции (range-clocks). Было установлено новое радиооборудование, включая радиопеленгатор.

Модернизация “Флориды" и “Юты", фактически поставившая их в один ряд с современными линкорами, стала базовой. На ее основе учитывался первый опыт эксплуатации модернизированных кораблей, разрабатывались проекты капитального ремонта и модернизации остальных линкоров США, которые были реализованы в 30-е годы.


“Вайоминг” и “Арканзас”

Линкоры “Вайоминг” и “Арканзас” были самыми “ранними” из линейных кораблей, переживших вторую мировую войну. Эти корабли были заметно крупнее предыдущих. Подобный рост водоизмещения вызвал увеличение стоимости почти на треть. Отныне на момент постройки американские линкоры будут крупнейшими в мире.

До сих пор при проектировании линейных кораблей в США переход от одного проекта к другому осуществлялся довольно плавно, так сказать, эволюционным путем. Такая традиция сложилась при разработке проектов последних додредноутов. Новаторский проект “Саут Каролины”, конечно, во многом был исключением из правил, но переход от “Делавера” к “Флориде” снова оказался плавным, без революционных изменений в проекте. Существенную роль в формировании такой политики играл Конгресс – многие конгрессмены в погоне за экономией фактически противились их развитию, каждый год требуя, чтобы корабли программы этого года были во всем подобны предыдущим. Однако при обсуждении характеристик следующей серии линкоров возникла тенденция к разработке полностью нового проекта.

Такое мнение объяснялось уверенностью, что остановка во всех флотах на 305-мм калибре явление временное, и очень скоро калибр главной артиллерии снова начнет расти. Так, было уже известно, что англичане готовят к производству 343-мм орудие. Немцы также готовились перейти на 305-мм калибр, несмотря на то что их 280-мм орудие обладало весьма высокими характеристиками и еще совсем недавно его считали идеальным для условий Северного моря. Для такого перехода имелись веские основания. Эффективность тяжелого орудия с увеличением калибра быстро возрастает, поскольку более крупный снаряд обладает большим весом (пропорционально третьей степени калибра). Более тяжелый снаряд медленнее теряет свою начальную скорость из-за сопротивления воздуха. В результате он при несколько меньшей начальной скорости может иметь большую скорость при попадании в цель, чем более легкий, и это преимущество тем заметнее, чем больше дальность боя. А дистанции боя, благодаря быстрому прогрессу в технике управления огнем, в те годы также быстро росли.


Линейный корабль “Вайоминг” (Продольный разрез. 1912г.)

1 – котельное отделение; 2 – турбинное отделение; 3 – отделение рулевых приводов; 4 – отделение турбогенераторов; 5 – погреба боезапаса ГК; 6 – перегрузочные отделения; 7 – башни ГК; в – каземат противоминной батареи; 9 – отделение подводных торпедных аппаратов; 10 – радиорубка; 11 – машинная мастерская и склад; 12 – опора шлюпочного крана с элеватором подачи боезапаса к 76,2-мм зенитному орудию на верхней площадке; 13 – боевая рубка с постом управления огнем ГК; 14 – жилые помещения; 15 – центральный пост.


Линейный корабль “Вайоминг” (Наружный вид и вид сверху. 1912 г.)


Как обычно, основной обмен мнениями и генерация идей по поводу новых линкоров происходили на ежегодной конференции в Ньюпорте. Там и было высказано предложение, чтобы следующие американские линкоры имели 10 орудий калибром 356-мм. Некоторые офицеры выражали сожаление, что такой шаг не был предпринят уже на “Флориде”. Они считали, что было бы лучше установить на этих кораблях не 10 305- мм орудий, а 8 356-мм. В итоге конференция провозгласила это еще несуществующее орудие как стандарт для будущих американских линкоров. При этом водоизмещение будущих кораблей оценивалось в 25000 тонн (и это при том, что на тот момент крупнейшими кораблями в составе флота были преддредноуты типа “Коннектикут” водоизмещением 16000 тонн!). Подобные мнения и послужили причиной того, что с этого момента процесс проектирования как бы распался на несколько параллельных альтернативных разработок.


“Вайоминг" на достройке (С открытки того времени)


Бюро Вооружения флота США считало, что работы по новым, более тяжелым артустановкам можно начать и не дожидаясь утверждения постройки новых кораблей, которое могло произойти где-то к марту 1909 года. К декабрю 1908 г. было определено, что разработка чертежей 356-мм орудия займет полгода, а затем еще восемь месяцев потребуется на то, чтобы изготовить опытный образец.

Таким образом, корабль будет готов к июню 1911 г.

Однако переход на новую артиллерию при таких калибрах – затея рискованная и дорогостоящая.

Опыт, полученный американцами при переходе от старого к новому образцу 305-мм орудия, показывал, что при этом процессе зачастую возникают технические осложнения, которые не могут быть заранее даже предугаданы. При этом флоты потенциальных противников бдительно следят за всеми этими процессами, стараясь не пропустить конкурента вперед и проводя аналогичные работы.

В этих условиях, чтобы оставить их позади, совершить рывок и быстро ввести в строй новые корабли с более мощными орудиями, необходимо пойти на большой риск, а именно – максимально сократить все программы испытаний и начинать постройку кораблей одновременно с началом разработки орудий. Любая ошибка здесь дорого обойдется – если новое орудие окажется неудачным, придется устанавливать имеющееся более легкое вооружение, нарушив баланс между наступательными и оборонительными элементами корабля. Все эти соображения тяжким грузом легли в свое время на У.Черчилля, когда он давал указание начать постройку по такой системе “Куин Элизабеты”. Не меньшие опасения испытывало в 1908-1910 гг.. и руководство флота США.

Поэтому параллельно начали прорабатывать другой вариант – установку на кораблях ближайшей серии нового, более длинного 305-мм, 50-калиберного орудия. Работа над ним уже шла на фирме “Бетлехем Стил”, и оно должно было быть готово к испытаниям 15 июля 1909 года. Новое 305-мм орудие должно весить на 3 тонны больше, чем предшествующая модель 305- мм/45. Вес пошел на удлинение ствола на 5 калибров, и этим достигалось увеличение начальной скорости снаряда на 100 футов в секунду. Благодаря этому бронепробиваемость на дистанции 9000 ярдов возросла на 10-мм, хотя новое орудие использовало те же боеприпасы, что и 305-мм/45 пушка. При этом оно не обладало пороком, которым страдало новое английское “длинное” 305-мм орудие – вибрацией ствола при выстреле из-за недостаточной жесткости проволочной конструкции, и как следствие – низкой точностью стрельбы. У нового американского орудия, напротив, по сравнению с прежним 305-мм/45 точность стрельбы заметно возросла.

В первую очередь сделали оценку сроков разработки проекта линкора с новыми двенадцатидюймовками. Оказалось, что близость артустановки к имеющейся 305-мм/45 башне позволит сэкономить до полугода. Что касается самих орудий, то 356-мм орудие “стоило” бы дополнительно 20 месяцев, включая время, необходимое на их производство хотя бы для одного корабля.

Бюро вооружения откровенно опасалось столь решительной переориентации на новое орудие, еще даже не разработанное и неиспытанное. Пытаясь прийти к какому-то решению, специалисты проводили сложные расчеты, чтобы заранее точно оценить величину выигрыша, который сулил переход на 356-мм калибр. Расчеты осложнялись тем фактом, что из трех орудий (305-мм/45, 305-мм/50 и 356-мм/45) реально “в металле” существовало только одно – 305-мм/45, стоявшее на последних линкорах. Орудия сопоставлялись по трем основным параметрам: начальная скорость снаряда, точность огня и разрушительный эффект действия снаряда.

Начальная скорость составляла 854 м/с для 305- мм/45 орудия и 793 м/с – для 356-мм. Живучесть обоих орудий была примерно одинакова – по 150 выстрелов полным зарядом, хотя позже, при более точной оценке, предпочтение по этому параметру отдали более крупному орудию. Зато траектория снаряда 305-мм/45 орудия была более настильной. При прочих равных условиях на дистанции 7320 метров это давало приблизительно 10%- е преимущество в числе попаданий. Точное количественное сравнение разрушительного эффекта этих снарядов было затруднительно, но в первом приближении его оценивали как 3 к 5 в пользу более крупного снаряда. Аналитики вывели множество подобных сравнительных коэффициентов по различным характеристикам для каждого из орудий, и в итоге получили оценку соотношения эффективности: 7 к 9 в пользу 356-мм орудия.

Отмечалось, что, помимо всего прочего, содержание меньшего числа более мощных кораблей (“концентрация” мощи) должна быть выгодна финансово.

Однако были аргументы и в пользу 305-мм калибра. Уже несколько лет считалась аксиомой важность поражения противника и нанесения ему фатальных повреждений как можно быстрее, т.е. как можно меньшим количеством залпов. А вероятность поражения противника пропорциональна не только мощности и точности орудий, но и числу орудий в залпе. Подобные соображения говорили в пользу проекта с 12 305- мм орудиями. В результате Бюро вооружений предпочло политику более плавного, “пошагового” прогресса. Бюро по конструированию и ремонту также поддержало эту точку зрения, вопреки мнению многих офицеров из действующего флота, голоса которых столь громко прозвучали на Ньюпортской конференции. На практике это проявилось в том, что Бюро по конструированию и ремонту повело разработку варианта проекта с 12 305-мм орудиями по собственной инициативе, базируясь на отставленной некогда разработке 1906 года.

Тем не менее, желание не отстать от зарубежных флотов было слишком сильно, и 26 августа 1908 года Секретарь флота Виктор X. Меткалф приказал Бюро по конструированию и ремонту начать разработку корабля с 356-мм артиллерией, “максимально возможной” броневой защитой и скоростью хода не менее 20 узлов. Проект следовало представить к январю. Фактически сразу речь пошла о двух вариантах проекта – с 8 и с 10 356-мм орудиями.

Тем временем Бюро вооружений, продолжая проводить свою линию, пыталось отстоять 305-мм вариант. Некоторые эксперты заявили, что дальность боя, достигнув величины порядка 7500 – 8000 метров, вряд ли будет продолжать так же быстро расти. А на такой дистанции имеющееся 305-мм/45 орудие было способно пробить любую реально ожидаемую броневую защиту. Понятно, что такое заявление не учитывало последних достижений в управлении огнем, благодаря чему уже через 2 года корабли успешно провели пробные стрельбы на 12000 ярдов – дальность, на которой возможности 305-мм/45 орудий уже оказались сомнительны.

Президент Теодор Рузвельт проявил к делу самый живой интерес, запросив о ходе проектирования линкора с 356-мм орудиями уже 15 сентября 1908 года. Он интересовался в первую очередь размерами будущих линкоров. Через 2 дня секретарь флота Меткалф смог дать следующий ответ: корабль с восемью 356-мм орудиями будет иметь водоизмещение не менее 24000 тонн, а с десятью – 27000 тонн, т.е. на 2000 т больше, чем оценивалось на Ньюпортской конференции. Такой рост размеров (и стоимости) весьма впечатлял.

Столь крупный прирост в водоизмещении у всех трех рассматривавшихся проектов (включая 305-мм вариант) был, в основном, следствием усиления защиты. Так, по сравнению со слабым в смысле защиты 12- орудийным проектом 1906 года, вновь разрабатываемый 6-башенный 305-мм проект (обозначенный в документах как Проект 601) получил утолщенные на дюйм броневой пояс и барбеты башен. Главный пояс высотой 2,44 м имел постоянную толщину по длине корабля, а по высоте утоньшался от 280 мм у верхней до 229 мм у нижней грани. Часть пояса находилась ниже ватерлинии, на случай попадания в подводный борт при близком недолете, оголения борта при крене и за счет волнообразования на больших ходах.

Сверху главный пояс накрывался плоской (без скосов) броневой палубой 38-51-мм толщины. Часть борта над главным поясом прикрывал верхний броневой пояс (“нижний каземат”). Он, напротив, утоньшался с 280 мм внизу до 229 мм на верхней грани. Расположенная над ним в средней части корпуса часть противоминной батареи (10 орудий) прикрывалась 165- мм броней верхнего каземата. Позади орудий с каждого борта располагалась еще одна противоосколочная броневая переборка, прикрывавшая дымоходы и орудия противоположного борта.

Главный броневой пояс замыкался в носу 280- мм, а в корме 229-мм траверзами, сходящимися под углом к барбетам концевых башен. Оконечности были незащищенными, только в корме была обычная броневая палуба со скосами для прикрытия рулевых механизмов, соединявшаяся с главным поясом узкой полосой 127- мм брони. Это было предельное развитие американской системы броневой защиты, какой она была до введения системы “все или ничего”. Фактически она была воспроизведена и на следующем типе “Нью Йорк”. Система была спроектирована для выполнения двух четко разделенных задач. Во-первых, поддержание собственно живучести и плавучести корабля при попаданиях тяжелых бронебойных снарядов, особенно в район ватерлинии (главный пояс). Во-вторых, поддержание боеспособности путем защиты жизненно важных частей и оборудования корабля (броня башен, барбетов, боевой рубки), в том числе от навесного огня (палуба), а также тонкая противоосколочная защита.

Для окончательного выбора из трех имевшихся вариантов важен был учет не только боевых качеств, но и эксплуатационных характеристик. В 1908 г. корабль с 5 башнями и 10 356-мм орудиями мог вместить во всей стране лишь один новый док – да и то в Пирл- Харборе, до которого было далеко и где не хватало заводского ремонтного оборудования. Док в Нью-Йорке можно было использовать, только если его удлинить хотя бы на 1,5 м, что было весьма непросто. Быстрого решения этих проблем не предвиделось, и президент приказал сосредоточить внимание на 8-орудийном корабле с 4 башнями (8 356-мм). Ремонт и докование такого линкора не обещали серьезных проблем.

Эксплуатационные характеристики Проекта 601 с 305-мм артиллерией также смотрелись неплохо. Такой линкор мог вместить, например, Нью-йоркский док, а также доки на верфи Пьюджет-Саунд и в Пирл- Харборе. Взвесив все эти соображения, 30 декабря 1908 года Генеральный Совет выбрал для постройки в первую очередь проект 601. По этому проекту должны строиться 2 корабля – линкоры №№ 32 и 33. Годом раньше президент Рузвельт активно поддержал сторонников тактической однородности линейного флота, требовавших строить новые линкоры сериями по четыре. Однако и в этом году, несмотря на все его старания, Конгресс США выделил деньги только на два корабля. Решение об их строительстве было утверждено 3 марта 1909 года.

Однако выбор проекта 601 ни в коем случае не означал отказа от 356-мм артиллерии в принципе. Напротив, подчеркивалось, что тактически новые корабли будут вполне однородны со следующей парой линкоров, которые уже точно получат 356-мм орудия. Чертежи же 356-мм и нового 305-мм орудий были утверждены одновременно.

Для новых 305-мм/50 орудий были значительно переработаны конструкции башен. Несмотря на преемственность общих технических решений, можно сказать, что башни были фактически спроектированы заново – это потребовалось как из-за более длинных и тяжелых орудий, так и из-за желания обеспечить заряжание при любом угле возвышения, чего ранее не предусматривалось.

За такую модернизацию артиллерии главного калибра пришлось заплатить дополнительными 347 тоннами веса. В качестве компенсации было предложено отказаться от монтажа противоторпедных сетей (73 тонны) и от некоторых элементов противоосколочной защиты из стали STS (88 тонн). Остальной вес пришлось компенсировать, сведя неприкосновенный весовой “резерв на перегрузку” или практически к нулю.

Интересно, что каждый американский линейный корабль в этот период по проекту оснащался противоторпедными сетями и, тем не менее, вступал в строй без них. В европейских флотах отказ от противоторпедных сетей произошел гораздо позже, под влиянием опыта первой мировой войны, когда выяснилось, что в артиллерийском бою сети легко повреждаются и их обрывки свисают вниз, рискуя намотаться на винты.

Несмотря на отказ от сетей, к торпедной угрозе отнеслись весьма серьезно, и противоминной батарее нового корабля уделили особое внимание. В размещении батареи впервые явно сказался опыт кругосветного похода Великого Белого Флота – орудия постарались разместить как можно выше, во избежание заливания.

Сделать это было проще всего, разместив орудия в длинном полубаке. Однако место “среза” полубака само по себе, как показывал опыт, было местом повышенного забрызгивания, вдобавок в этом месте создавались нежелательные концентрации напряжений. Поэтому американские конструкторы предложили свое оригинальное решение – гладкопалубный корпус, но с палубой, заметно поднимающейся от кормы к носу на всем протяжении корпуса. Такая конструкция позволила увеличить высоту размещения противоминной артиллерии над ватерлинией на 1,2 м, по сравнению с

“Флоридой”. Теоретически, торпедных атак следовало ожидать в основном в темное время суток; поэтому оптимальному размещению прожекторов на новых кораблях уделили не меньше внимания, чем самой противоминной батарее.

Как уже упоминалось, многие на Ньюпортской конференции отстаивали идею размещения противоминной артиллерии без защиты, на надстройках или на крышах башен, по опыту британского флота. Там эти орудия будут лучше защищены от заливания и забрызгивания, и ими будет удобно управлять. Но, с другой стороны, британский флот применял в качестве противоминного калибра 102-мм орудия, в то время как американцы предпочитали значительно более мощные и тяжелые 127-мм 51-калиберные. Кроме размещения самих орудий, возникли бы сложности и с размещением и подачей боезапаса. Проблема осложнялась желанием найти такое расположение орудий противоминной батареи, чтобы во время дневного артиллерийского боя сохранить их как можно больше для ночного боя, когда массированные атаки миноносцев, особенно на поврежденные корабли, считались наиболее вероятными. Правоту подобных концепций подтверждал, в частности, опыт русско-японской войны. Было понятно, что казематная броня, не будучи в состоянии остановить тяжелый бронебойный снаряд, может вызвать его разрыв непосредственно в помещении батареи. При неблагоприятных обстоятельствах таким образом могут быть выведены из строя все 10 орудий казематов обоих бортов, расположенные довольно плотно. Районы расположения противоминных орудий в небронированных оконечностях бронебойный снаряд мог пройти без взрыва. С другой стороны, фугасные снаряды, любых калибров (даже легких пушек миноносцев!), поражая эти оконечности, вполне могли выбить из строя и эту часть противоминной артиллерии.

Не придя к единому мнению, разработчики Проекта 601 избрали в итоге средний путь. На корабле размещалось 22 орудия 127-мм/51, из которых 10 располагалось в бронированном каземате в средней части корабля. Каземат был необходим к тому же и как часть системы прикрытия дымоходов. Шесть орудий располагались в корпусе, но без броневой защиты, и еще 6 – вообще полностью открытыми.

Понятно, что такие половинчатые решения отнюдь не положили конец спорам. В попытках разрешить противоречия предлагалось множество идей, и некоторые были весьма экзотическими. Так, предлагалось смонтировать для противоминных орудий площадки по бортам возвышенных башен – вроде тех, на которых иногда устанавливаются салютные пушки. Это предложение было довольно близко к идее орудий на крышах башен, некоторое время рассматривалось, но к ноябрю 1908 года было окончательно отвергнуто из-за того, что при таком расположении орудия могли поворачиваться на значительные углы только вместе с башнями ГК (!), и подача боезапаса к ним была бы очень медленной.

Большие надежды возлагались и на пассивную оборону – то есть систему конструктивной противоторпедной защиты. К этому моменту основной принцип ее построения уже устоялся – мощные угольные ямы вдоль бортов, отделенные от внешнего борта дополнительным пустым промежутком.

На линкоре 1910 г. к этой системе добавилось дополнительное подводное бронирование. Вызвано это было ажиотажем, создавшимся из-за появления нового оружия – торпеды со “стреляющей” боевой частью. Идея принадлежала лейтенант-коммандеру флота США К. Дэвису и была высказана в августе 1907 года. Боевое сарядное отделение торпеды должно выстреливать мощный фугасный снаряд в пробоину, образованную непосредственно при ударе торпеды в борт. По идее, все существующие корабли оказывались бы беззащитными против такого оружия, т.к. считалось, что при попадании в воду снаряды быстро теряют кинетическую энергию, поэтому в подводной части бронирование не устанавливалось или было крайне слабым.

Для проведения испытаний Дэвис построил два опытных образца, “скрестив” обычные торпеды с обрезанными стволами 203-мм пушек. Первые испытания, проведенные в январе 1908 г. на мониторе “Флорида”, вроде бы выглядели впечатляюще. В апреле 1909 года противоторпедная переборка толщиной 38 мм была с легкостью пробита такими снарядами, даже под углом 45°. Однако шеф Бюро вооружения был настроен скептически. По его мнению, в реальной обстановке, пройдя переборки и толстый слой угля, снаряд (или его осколки) будут иметь не большую разрушительную силу, чем стандартный заряд американской 533-мм торпеды, который составлял тогда 91 кг обычного орудийного пороха. В то же время обычный механизм поражения торпедным взрывом (внешний взрыв плюс гидравлический удар) был гораздо более действенным.

Более обстоятельные испытания через несколько лет подтвердили его правоту – мало того, мощное бронирование подводной части оказалось даже вредным, т.к. тяжелые броневые листы все равно раскалывались, но при этом еще и образовывали тяжелые осколки, с большой скоростью влетавшие внутрь через пробоину. Поэтому при модернизации линкоров в 20-х годах старались изготовить устанавливавшиеся були из как можно более тонкого металла.

Однако определенное влияние на готовящиеся проекты эта идея оказала. Бюро по конструированию и ремонту ввело во все три варианта проекта 38-мм переборку из стали STS. Эта переборка простиралась в длину от носового торпедного отсека до кормового барбета, а по высоте – от второго дна до броневой палубы. Заодно эта переборка должна была играть роль фильтрационной – против последствий “обычных” торпедных взрывов. Это был первый случай появления фильтрационной переборки в американской практике – некоторые зарубежные проекты уже имели такую защиту.

Русско-японская война показала еще одну опасность – сильное задымление внутренних помещений, возникавшее при разрушении дымоходов. Задымление приводило к потерям личного состава, нарушению связи между боевыми постами, затрудняло борьбу за живучесть. Для парирования этой угрозы предлагалось несколько путей, но главным камнем преткновения были весовые ограничения. С 1904 г. для защиты дымоходов обязательно применялась противоосколочная защита. На проекте 1908 г. защита была “разнесенной”, и бронебойные снаряды должны были разрываться при попадании в броню верхнего каземата, а их осколки улавливались продольными броневыми переборками позади орудий противоминной батареи. Те же переборки должны задерживать осколки снарядов, попавших сверху в палубу при навесном огне или в носовую и кормовую часть противоминной батареи при бое на острых курсовых углах.

В теории считается, что броня корабля должна обеспечивать защиту от орудий его же главного калибра – в этом случае проект является сбалансированным по критерию “нападение-защита”. Разработчики считали, что 280-мм и 229-мм броня проекта 601 является достаточной защитой от огня 305-мм орудий на ожидаемых боевых дистанциях, поэтому на момент разработки “Вайоминг” действительно был вполне гармоничным и сбалансированным проектом и к тому же одним из сильнейших в мире. Обращалось внимание, что главное вооружение этих кораблей будет численно соответствовать вооружению проектировавшегося русского линкора “Гангут”, а также дредноутов “Rivadavia” и “Moreno”, строившихся в США для аргентинского флота. Как в то время, так и позже в специальных изданиях часто проводилось сравнение этих кораблей.

Интересно, что все эти линкоры оказались в своих флотах долгожителями, пережив многочисленные модернизации и две мировые войны. Но если в отношении советских и аргентинских линкоров это можно объяснить их особым статусом в составах своих флотов и отсутствием замены, то в отношении “Арканзасов”, при наличии во флоте США двух десятков более новых линкоров, это явно указывает на высокий уровень проектирования и отличное качество постройки корабля.


“Арканзас”покидает верфь


-ВРЕЗКА-

Эти линкоры были последними в США, вооруженными 305-мм орудиями. По общим конструктивным решениям они были прямыми наследниками предыдущих проектов. Однако дополнительная 6 башня вызвала заметное увеличение их размеров. Кроме того, в отличие от предыдущих линкоров, “Вайоминг" и "Арканзас" имели гладкопалубные корпуса с плавным подъемом палубы к носовой оконечности. Построечная стоимость каждого составляла 6 млн. долларов без учета стоимости брони и вооружения.

Нормальное водоизмещение линкоров равнялось 26000 т, полное достигло 27240 т. Длина кораблей была равна 171,3 м, ширина увеличилась до 28,4 м, осадка составляла 8,7 м. Общий вес корпуса сильно возрос, достигнув 10757,3 т. Метацентрическая высота при нормальном водоизмещении равнялась 1,647 м; при полном – 1,675 м.

Оба линкора имели четырехвальную установку турбин Парсонса, проектная мощность которой составляла 28000 л.с. для обеспечения контрактной скорости 20,5 узла. Реально на испытаниях “Арканзаса" достигли 28787 л.с., что позволило развить ему 21,22 узла. Вес силовой установки составлял 2012,9 т. Дальность плавания 10-узловым экономическим ходом по проекту равнялась 6860 миль. Реально при чистом днище дальность достигала 6488 миль 12-узловым ходом, а при 20-узловой скорости корабль мог пройти 3319 миль. При повседневной службе из-за обрастания и изношенности угольных котлов дальность хода сокращалась до 5190 миль 10-узловым ходом и 2655 миль – 20-узловым. Эти показатели удалось улучшить только после модернизации, когда корабли получили новые котлы на нефтяном отоплении и большие були, позволившие резко увеличить запас топлива.

Линкоры типа “Вайоминг" обладали хорошей мореходностью, хотя, несмотря на более высокое (на 1,2 м) расположение противоминной батареи, ее орудия все равно сильно страдали от заливания и брызг. Минимальный диаметр циркуляции при повороте вправо на скорости 18 узлов составлял 540 метров, при циркуляции влево – 475 м (разница объяснялась тем, что все винты вращались в одну сторону).

На обоих линкорах пар для турбин вырабатывали 12 котлов “Babcock amp; Wilcox" (по длине корабля котельные отделения занимали 3 отсека). Основным топливом для котлов, как и ранее, был уголь. Максимальный его запас составлял 2698,8 т, но, кроме того, корабль принимал до 458 т нефти. Электроэнергетическая установка, как и на предыдущих линкорах, состояла из 4 турбогенераторов мощностью по 300 кВт.

Общий вес бронирования составлял 6935 т; к этому следует добавить также вес броневой палубы, равный 1215,9 т, из которых 685 т приходилось на сталь STS. Общая схема защиты соответствовала линкорам предыдущих проектов, но в некоторых местах толщина брони была увеличена. Особенно это касалось верхнего пояса и горизонтальной защиты.

Главный пояс длиной по ватерлинии 122 м уменьшался от 280 мм на верхней кромке до 229 мм на нижней. В оконечностях главный пояс замыкался 280-мм траверзами. Поверх главного пояса устанавливался верхний пояс (“нижний каземат"), толщина которого по сравнению с типом “Флорида" возросла на дюйм; теперь она изменялась по высоте от 280 мм на стыке с главным поясом до 229 мм – на верхней кромке. Броня верхнего каземата равнялась 165 мм; нижний и верхний казематы в оконечностях также замыкались траверзами соответствующей толщины. Дымоходы были защищены 165-мм броневыми плитами.

По верхним кромкам главного пояса настилалась главная броневая палуба. Как и на типе “Флорида", она не имела скосов и выполнялась из 2 слоев стали STS. Толщина палубы в пределах цитадели была увеличена до 57 мм (44+13 мм), в районе погребов главного калибра толщина возрастала до 76 мм (63+13 мм). В районе котельных отделений на участках вблизи борта над угольными ямами толщина палубы уменьшалась до 7,62 мм мягкой стали. Такой же небольшой была толщина палубы над турбинами, т.е. между барбетами 4-й и 5-й башен главного калибра, так как в этом месте через все палубы проходили огромные вырезы световых и вентиляционных люков турбинных отделений, и “обрамлять" их узкими полосами тяжелой брони было бы непрактично.

Вне цитадели в носу толщина броневой палубы уменьшалась до 25 мм (два слоя по полдюйма), и в корме до 38 мм (25+13 мм). Кроме того, вторая (батарейная) палуба в районе каземата также имела защиту, состоявшую из 44-мм плит никелевой стали, и на остальном пространстве между 2 и 6 башнями – 25 мм (два полудюймовых слоя STS). В корме рулевые механизмы были сверху прикрыты карапасной 76-мм (63+13 мм) броневой палубой со скосами.

Толщина брони барбетов башен главного калибра достигала 254 мм, в их нижней части броня утончалась до 115 мм там, где барбеты прикрывали друг друга. Толщина вертикальной брони башен была такой же, как на “Делавере": 305 мм – лобовая плита, 203 мм – боковые плиты, но заднюю плиту утолстили до 305 мм, чтобы скомпенсировать увеличившийся вес новых, более длинных орудий. Толщина крыши башни равнялась 76 мм (STS). Толщина стен боевой рубки достигала 292 мм, ее крыши – 76 мм (STS). Как и на других дредноутах, в 1919 г. по опыту первой мировой войны горизонтальное бронирование крыш башен и боевой рубки было усилено вдвое.

Устройство конструктивной противоторпедной защиты по схеме повторяло предыдущий проект. Защита включала слой угля, отделенный от наружного борта воздушным промежутком-расширительной камерой, предусматривалась система контрзатопления. Общая глубина противоторпедной защиты в районе котельных отделений (у миделя) составляла 7,12 м.

По окончании постройки главное вооружение кораблей состояло из 12 305-мм/45 орудий Мк7 в 6 двухорудийных башнях, противоминная батарея из 21 127- мм/51 орудия. Из них 10 находились в каземате в средней части корабля, 4 в носу и 5 в корме – также на батарейной палубе, но без броневой защиты, и еще 2 открыто на надстройке, по бокам боевой рубки. Расположение кормового орудия было неудобным, а его углы обстрела сильно ограниченными, но на самом деле это было исправлением еще большего неудобства. По проекту, 2 орудия должны были размещаться на корме линкора на верхней палубе, так что кормовые орудия главного калибра должны были стрелять поверх них, со всеми вытекающими последствиями как для орудий, так и для их прислуги. Эту очевидную неувязку устранили еще в проекте, в марте 1909 г., заменив эти 2 палубных орудия одним, на батарейной палубе и стрелявшим прямо в корму. Кроме этого, во время первой мировой войны линкоры получили зенитную артиллерию из 2-4 76- мм/50 орудий (вскоре после войны зенитную батарею удвоили), а также 8 пулеметов калибра 7,62 мм. Торпедное вооружение составляли 2 533-мм подводных торпедных аппарата.

Экипаж по штатам мирного времени состоял из 58 офицеров и 1005 матросов; в военное время его численность возрастала до 1594 человек, а при использовании корабля в качестве флагманского – до 1663 человек.

Вскоре после Вашингтонского соглашения США начали обширную программу коренной модернизации всех сохранившихся в составе флота дредноутов. Ставилась задача “подтянуть" их, насколько возможно, к стандартам “Большой Пятерки"-линкорам типов “Теннесси" и “Колорадо". В первую очередь реконструкции подлежали дредноуты с 305-мм артиллерией и угольным отоплением котлов. Из них первыми такую модернизацию прошли линкоры типа “Флорида", а вслед за ними, в 1925-1927 г. – “Вайоминг" и “Арканзас”. Общая идея модернизации, содержание и объем работ были примерно такими же, как у кораблей типа “Флориде".

Для улучшения подводной защиты в подводной части корпуса было значительно улучшено разделение на отсеки. Линкоры получили по бортам объемистые противоторпедные були, лишившись при этом подводных торпедных аппаратов. При этом их ширина возросла до величины, предельной для прохождения Панамским каналом – 32,3 м. В результате общая глубина противоторпедной защиты на миделе достигла 9 м. Как и на “Юте" и “Флориде", були изготовили из очень тонких стальных листов, что вызывало неприятности в повседневной службе, и впоследствии обшивку булей пришлось укреплять.

Сами були по конструкции отличались от таковых на “Юте" и “Флориде". Они были уже, т.к. линкоры типа “Вайоминг" изначально имели большую ширину и не разделялись по вертикали на внутреннюю и внешнюю секции. Внутри булей проходила горизонтальная переборка, разделявшая их на верхнюю и нижнюю части. Обе части булей были пустыми и играли роль расширительной камеры, не используясь для хранения топлива.

Изменения, произведенные внутри корпуса, полностью соответствовали работам, проведенным на “Юте" и “Флориде", – разница заключалась лишь а том, что здесь продольная переборка, разделяющая внешнюю и внутреннюю угольные ямы, изначально стояла ближе к наружному борту, и эти ямы имели разный объем (внутренний больше). Нормальный запас топлива теперь составлял 3786 т, предельный – 5543 т. После установки булей стандартное водоизмещение составило 27900 т, полное 29000 т.

Снова усилили горизонтальное бронирование, при этом новые защитные плиты из стали STS укладывались поверх имеющихся. Общий объем и схема работ были такими же, как и на кораблях типа "Флорида", отличия состояли в следующем. На второй (жилой) палубе над погребами на существующие 2 слоя плит по 13 мм добавили 2 слоя по 44 мм, над котлами на имеющиеся 44 мм никелевой стали было также добавлено 2 слоя плит – один 30-мм, второй 44-мм. На узких участках у бортов в районе котельных отделений эти плиты укладывались на существующие тонкие (7,62-мм) защитные плиты из мягкой стали. Над машинами на второй палубе толщина брони изначально была меньше, поэтому здесь установили добавочные 3 слоя плит: один 19 мм, второй и третий по 44 мм. Фактически эта палуба, как и на линкорах типа “Флорида", теперь стала главной броневой палубой, а находившаяся ниже третья (бывшая главная броневая) палуба теперь играла роль противоосколочной. В нос от цитадели на третьей палубе были уложены 2 слоя плит STS по 44 мм толщиной.

В корму от цитадели, над карапасной палубой, защищающей рулевые механизмы, толщина горизонтальной третьей палубы изначально составляла 7,62 мм мягкой стали; теперь поверх нее на этом участке были уложены плиты STS толщиной 44 мм. Дополнительные плиты толщиной 44 мм были также уложены поверх имеющейся брони на крышах бешен главного калибра и боевой рубки.

Были обновлены и модернизированы системы управления огнем. На крышах бешен № 1 и 5 установили вращающиеся башенки с 20-футовыми дальномерами (для встроенных дальномеров в башне не хватало месте). По сторонам носовой ажурной мечты, на палубе надстройки в небольших цилиндрических башенках были установлены 2 новых центральных посте для управления огнем противоминной артиллерии, выпускавшихся в США по образцу английских фирмы “Виккерс" (это оборудование превратилось в стандартное для американских линейных кораблей). Как на "Юте” и “Флориде", была снята ажурная грот-мачта. Но на линкорах типа “Вайоминг" на палубе было больше свободного места, и между 4 и 5 башнями установили короткую треногую мачту с наблюдательными постами и прожекторными мостиками. Установили новое радио и радиопеленгаторное оборудование.


Линейный корабль “Вайоминг” (Сечение по мидель-шпангоуту)

Толщине брони дана в дюймах, переборок в мм. КО- котельное отделение, В- камере расширения (воздушный промежуток).


Противоминную батарею уменьшили и перестроили. Теперь она включала 16 127-мм орудий, из которых только 8 остались в корпусе под верхней палубой, на своих старых позициях остались 4 кормовых орудия (сняли центральное) и 4 в задней части среднего каземата. Из остальных орудий, по 3 на каждом борту, было установлено во вновь устроенных казематах выше верхней палубы. Для увеличения углов обстрела эти казематы выступали за линию борта, образуя спонсоны такой же формы, как на “Юте". Еще 2 127-мм орудия установили открыто над казематом, на второй палубе надстройки, по сторонам боевой рубки. На крыше казематов было установлено 8 76-мм зенитных орудий, по 4 на каждом борту. Кроме этого, имелось 8 пулеметов калибра 7,62 мм.

12 угольных котлов заменили на 4 новых нефтяных “White-Foster". В результате замены котлов и увеличения запаса топлива предельная дальность хода возросла до 14000 миль экономическим 10-узловым ходом, или 7000 миль 18-узловым. Как и на “Юте" и “Флориде", в районе котельных отделений над существующим вторым дном было надстроено третье дно для улучшения защиты от подводных взрывов. Турбинная установка осталась прежней, однако установка новых котлов с высокой паропроизводительностью позволила развивать большую мощность (на испытаниях 43187 л.с.). Это в свою очередь позволило, несмотря на увеличение ширины корабля, избежать потери скорости хода – на испытаниях линкор развил 21,41 узла. Управляемость, однако, несколько ухудшилась, как и на всех дредноутах, после установки больших булей. Диаметр циркуляции на 12-узловом ходу после модернизации равнялся 575 м.

Мощность каждого из 4 турбогенераторов увеличили до 400 кВт. Дымоходы от всех 4 котлов были сведены в одну трубу, в результате чего изменился силуэт линкора. Позади трубы установили второй главный пост управления огнем, лишившийся своего места после снятия ажурной грот-мачты. На крыше 3-й башни была установлена пороховая катапульта, обслуживавшая 3 гидросамолета-корректировщика. Для обслуживания самолетов использовались мощные шлюпочные краны по бортам у трубы.


Линейный корабль “Арканзас” у Нью Йорка. 1912 г.


После модернизации экипаж линкора типа “Вайоминг" состоял из 65 офицеров и 1177 матросоа.

В таком виде линкоры типа “Вайоминг’’, хотя и уступали ноаым кораблям по мощи вооружения и защите, были достаточно современными кораблями. После завершения работ и прохождения испытаний “Арканзас" а 30- е гг.. активно действовал в составе флота. Судьба “Вайоминга" была другой – по решению Лондонской морской конференции он подлежал частичному разоружению и превращению в учебно-артиллерийский корабль. Работы проводились с 21 мая 1930 г по 1 июля 1931 г. В результате корабль лишился недаано установленных булей, боевой рубки и бортовой брони, один из котлов (№1) был выведен из эксплуатации, и в результате полная мощность турбин была ограничена 20000 л.с., а скорость полного хода 18 узлами. Были сняты 3,4 и 5 башни.

Впоследствии, в 1944 г., "Вайоминг" прошел еще один большой ремонт и модернизацию, в процессе которой лишился всех 305-мм орудий, вместо которых установили различное зенитное вооружение и оборудование для проаедения испытаний и обучения зенитных расчетов. На момент окончания войны вооружение “Вайоминга" состояло из 8 127-мм/38 орудий в 4 2-орудийных башнях, 2 127-мм/38 орудий в 2 одноорудийных башнях (правый борт), 4 127-мм орудий в открытых одиночных установках (левый борт), 4 76-мм орудий в открытых одиночных установках (правый борт), 1 счетверенного, 4-х спаренных и 2-х одинарных 40-мм/56 “Бофорсов", и 8-15 20-ММ/70 “Эрликонов" (20-мм автоматы, как и 12.7-мм пулеметы, имели ручное управление, легко устанавливались и снимались силами экипажа по решению командира корабля, и отследить их точную численность и “перемещение" по кораблю не всегда представляется возможным).

Главное вооружение “Арканзаса" (12-305-мм) до конца его службы не менялось. Перед войной, правда, несколько раз поднимался вопрос о снятии средних башен. Это позволило бы заменить силовую установку на более мощную, увеличив скорость, а также освободить место на палубе для новой мощной зенитной батареи. Однако нет никаких свидетельств, что такая перспектива была сколько-нибудь реальной и рассматривалась серьезно, хотя бы на уровне составления проекта модернизации.

Во время войны “Арканзас" прошел еще 2 довольно крупные модернизации. Во время первой из них, с 6 марта по 26 июля 1942 г., ажурная фок-мачта была заменена на треногую, угол возвышения орудий главного калибра увеличили до 30°, модернизирована система управления стрельбой, установлены радары SK, SG и SC, артиллерийский радар FC Мк3. Зенитную батарею усилили 2 дополнительными 76-мм автоматами, установленными на верхней палубе по бортам от кормовой треноги. Кроме того, были установлены 4 четырехствольных 28-мм зенитных автомата (“чикагские пианино"), 2 на месте снятых 127-мм по бортам от боевой рубки и 2 на крыше каземата противоминной батареи вместо 2 76-мм орудий. В сентябре и в декабре добавили еще четыре “чикагских пианино": два у основания кормовой треноги и еще два на верхней палубе в районе миделя, у кормового среза каземата. Кроме того, было установлено 30 20-мм "Эрликонов" на палубе, надстройках и на площадках поверх шлюпочных кранов. Как и в прошлую войну, почти все шлюпки и катера сняли, и вместо них в различных местах, в основном на башнях, было закреплено множество спасательных плотов. Для улучшения условий наблюдения за воздухом, по опыту войны в европейских водах, увеличили площадь открытых мостиков, которые получили защиту в виде фальшборта с противопульным бронированием. Экипаж военного времени возрос до 1330 человек.

Все зто привело к тому, что полное водоизмещение линкора возросло до 31000 т., и для частичной разгрузки, а также ввиду сильной заливаемости при волнении сняли все 8 127-мм орудий, находившихся в корпусе ниже верхней палубы. Теперь противоминная батарея состояла всего из 6 127-мм орудий в среднем каземате, по 3 с каждого борта. При выходе с верфи линкор получил стандартный “атлантический камуфляж" Ms22, предназначенный для затруднения обнаружения и прицеливания командирам немецких подводных лодок. Впоследствии, в 1944 г., этот камуфляж заменили на "разбивающую схему" окраски Ms31a/7b, в виде контрастных полос с четкими границами.

Как известно, на службе “чикагские пианино" оказались слишком капризными и недостаточно надежными установками. Поэтому а апреле-мае 1943 г. их заменили на гораздо более удачные и мощные счетверенные 40-мм/56 “Бофорсы". Эти орудия имели весьма совершенную систему наведения в виде индивидуальных постов управления для каждой установки. В это же время вместо 4 одноствольных “Эрликонов" установили 8, в двух новых четырехствольных установках. В таком виде корабль действовал в Атлантике и в европейских водах до осени 1944 г.

После возвращения из Европы линкор еще раз модернизироаали. Работы проводились в Бостоне, с 14 сентября по 7 ноября 1944 г. Количество четырехствольных 40-мм/56 “Бофорсов" довели до 8 (итого 32 ствола), а “Эрликонов" до 28 одиночных и двух четырехствольных установок (итого 36 стволов). Уже перед отправкой на Тихий океан на юте установили еще один, девятый счетверенный “Бофорс" и 2 76-мм зенитных орудия, доведя их общее число до десяти. Твкое увеличение зенитной артиллерии привело к тому, что вновь вырослв численность экипаже – до 1650 человек. Были вновь значительно расширены открытые мостики, оборудованы новые посты для наблюдения за воздухом и целеуказания зенитным орудиям. Все это ознвчало дополнительный вес, который не мог не сказаться на осадке и ходовых качествах корабля: максимальная скорость хода уменьшилась до 19,2 узла. Установили второй радар SG, радар SK перенесли на фок-мачту. Кроме этого, для управления огнем 76-мм автоматов установили 2 новейших радарных автомата стрельбы Мк51: один на носовой надстройке, второй на верхней площадке кормовой треноги, на месте радара SK.

Этот шаг дал неожиданный эффект. Дело в том, что еще перед началом войны 76-мм орудия уже считались безусловно устаревшими: мощность их снаряда считалась избыточной, а скорость и точность наведения и плотность огня недостаточными. В результате они рассматривались как временная мера, призванная “заполнить паузу" до поступления достаточного количества новых автоматов: сначала “чикагских пианино", потом 40-мм “Бофорсов".

Однако к концу войны японцы стали широко применять тактику “камикадзе". Пилоты-самоубийцы шли на корабль, не обращая внимания на заградительный огонь и не считаясь с повреждениями своего самолета. При этом даже если пилот погибал, зачастую самолет при отвесном пике набирал такую инерцию, что его не могли сбить с траектории даже прямые попадания 40-мм снарядов. Оказалось, что единственным ответом на это может быть полное разрушение самолете прямым попаданием мощного снаряда нв большом расстоянии от корвбля. И вот по этой причине стврые 76-мм орудия вдруг получили “второе дыхание" – в комбинации с новейшими радарными автоматами стрельбы и снарядами с временным взрывателем они показали блестящие возможности как "убийцы камикадзе".

Первые же результаты настолько впечатлили флотских офицеров и артиллерийских специалистов, что уже в 1945 г. командование Тихоокеанского флота официально заявляло, что 76-мм зенитное орудие при использовании автомата стрельбы Мк51 и снарядов с временным взрывателем по эффективности превосходит спаренный 40-мм “Бофорс", и по крайней мере не уступает счетверенному! Летом 1945 г. была запланирована очередная масштабная модернизация “Арканзаса", в результате которой корабль должен был получить новые универсальные двухорудийные установки с 127- мм/38 орудиями, однако окончание войны привело к отмене этих планов.

Поскольку на Тихом океане основная угроза для кораблей исходила от авиации, перед уходом на театр военных действий “Арканзас" получил “тихоокеанскую" схему окраски Ms 21, затрудняющую противнику обнаружение и опознавание корабля с воздуха. В таком виде он действовал в составе тихоокеанского флота до конца войны.


Линейный корабль “Арканзас" (Наружный вид. 1921г.)

При модернизациях в 1917-1920 гг.. установлены дальномеры на крышах возвышенных башен ГК, зенитные орудия на площадках поверх опор шлюпочных кранов. На мачтах установлены закрытые платформы для наблюдателей – противоторпедные посты, увеличены топы мачт и изменено расположение прожекторов. Носовая пара 127-мм орудий была снята еще до войны и перенесена на палубу надстройки.

Вооружение и особенности конструкции


Артиллерия

Главный калибр 1. 305-мм (или 304,8 мм), 12-дюймовыми орудиями длиной 45 калибров типов Мк5 и Мк6 были вооружены линейные корабли типов “Саут Каролина”, “Делавер” (Мк5) и “Флорида” (Мкб). Эти орудия разработали в 1905 г, и они являлись развитием 305- мм/40 орудий Мк4, которые устанавливались на последних сериях американских броненосцев-преддредноутов. (Здесь и далее, согласно принятой во флоте США системе, в качестве длины ствола в калибрах указывается длина нарезной части, без зарядной каморы).

Конструктивно орудие типа Мк5 представляло собой удлиненный вариант орудия предыдущего типа Мк4. Позднее на базе Мк5 разработали орудие Мк6 (модификация Мк5, имеющая вместо шести семь скрепляющих колец).

В свою очередь, существовало несколько модификаций орудия Мк5, которые незначительно различались между собой деталями конструкции и технического исполнения. На всех кораблях эти орудия размещались в двухорудийных башнях. Замки орудий обслуживались вручную. Башни на линейных кораблях типа “Саут Каролина” имели обозначение Мк7 и стали первыми американскими башнями, на которых все силовые приводы были электрическими. Конструктивно это была модификация башен броненосцев “Айдахо” и “Миссиссиппи”, адаптированная для размещения более длинных орудий. Важным изменением стала новая система прицелов орудий главного калибра, когда прицельные трубы были жестко связаны со стволами орудий и выводились наружу “вбок”, через бортовые броневые плиты башен. Ранее прицельные трубы располагались под специальными прикрытиями – колпаками в задней части башен. Такое расположение требовало специальной синхронизации, но все равно какая-то степень рассогласования с орудиями была неизбежна, и точность огня заметно страдала – особенно на больших дистанциях и при залповой стрельбе.

Новая система была призвана исправить эти недостатки. Данные из центрального артиллерийского поста передавались в башни, каждому орудию придавался свой угол возвышения, однако с прицелами обоих орудий работал один наводчик. В задней части башни устанавливался аналогичный третий прицел для горизонтального наведения башни.

Встречаются утверждения, что боковое расположение прицелов явилось следствием опасения, что работа наводчиков в “верхнем колпаке” нижней башни будет невозможна при стрельбе возвышенной башни. Но прямых подтверждений этому нет, по крайней мере, сам Главный конструктор У. Кэппс не высказывал озабоченности подобной проблемой. Кроме того, прицел горизонтальной наводки сохранил свое расположение в задней части башни, в том числе и на линкорах следующих серий.

Дальнейшая модификация этой башни привела к появлению модели Мк8; эти башни имели несколько иную форму и размещение внутренних механизмов. Они устанавливались на дредноуты типов “Делавер” и “Флорида”.

Основные технические характеристики орудия модификации Мк5-9
Калибр, дм (”) - мм/длина ствола, кал., модель 12”-305 /45, Мк5-9
Вес ствола, т 54
Длина нарезной части ствола, мм 13716
Скорострельность, выстрелов в минуту около 2
Вес бронебойного снаряда, кг 394,6
Вес порохового заряда, кг 140,6
Начальная скорость снаряда, м/с 823
Живучесть ствола, выстр. (полным зарядом) 175
Технические характеристики башенных установок Мк7 / Мк8
Тип корабля / тип башенной установки “South Carolina” / Мк7 “Delaware”, “Florida” / Мк8
Вес установки, т Мк7: 444, Мк8: 450-
  457  
Предельные углы верт. наводки, град. -5/+15
Максим, дальность стрельбы (при +15°), м 18290
Характеристики бронепробиваемости американского 305-мм/45 орудия (закаленная броня, 394.6 кг бронебойный снаряд)
Данные для вертикальной поясной брони, с учетом угла встречи снаряда с броней
Дистанция, м Толщина брони, мм
5490 (6000 ярдов) 396
8230 (9000 ярдов) 333
10920 (12000 ярдов) 274
Основные технические характеристики орудия модификации Мк7-19.
Калибр, дм (”)- мм/длина ствола, кал., модель 12”-305 /50, Мк7-19
Вес ствола, т 56,310 (с замком),
Общая длина орудия (с замком), мм 15424
Длина ствола, мм 15087
Длина нарезной части ствола, мм 12724
Число нарезов 72
Объем зарядной каморы, л 194,4
Рабочее давление, кг/мм2 27,56
Скорострельность, выстрелов в минуту 2 -3
Вес бронебойного снаряда (АР), кг 394,6
Вес фугасного снаряда (НЕ), кг 335,7
Вес порохового заряда, кг 152,836 (в 4 картузах)
Начальная скорость снаряда, м/с АР-884, НЕ-914
Живучесть ствола, выстр. (полным зарядом) 200
Технические характеристики башенной установки Мк9
Тип корабля / тип башенной установки “Wyoming” / Мк9
Вес установки, т 498
Предельные углы верт. наводки, град. -5/+15
Максим, дальность стрельбы (при +15°), м АР- 21490, НЕ-21850
Длина отката, м 0,96

После Вашингтонского соглашения, когда 4 дредноута, вооруженные этими артсистемами исключили из состава флота, часть их орудий передали армии США и использовали в береговой обороне. В этом варианте орудия монтировались в установке с предельным углом возвышения 47°, что увеличило предельную дальность стрельбы до 27432 м. В конце второй мировой войны, часть этих орудий продали Бразилии, и по некоторым сведениям они до сих пор стоят на вооружении в системе береговой обороны.

2. 305-мм (12”) орудиями длиной 50 калибров типа Мк 7 были вооружены линейные корабли “Вайоминг” и “Арканзас”, а также “экспортные” дредноуты “Rivadavia” и “Moreno”, построенные в США для Аргентины. Орудие было разработано в 1910 г.. Длина ствола (нарезной части) составляла 49,5 калибра. Американцы не следовали британской технологии проволочной намотки для крупных орудий, и их орудия состояли из стальных труб, лейнера и нескольких скрепляющих обручей и колец. Использовался затвор Вейлина с ручным управлением. Флот был недоволен малой живучестью стволов линкоров предыдущих типов, поэтому начальная скорость снаряда, первоначально составлявшая 899 м/с, была уменьшена. Как и предыдущие, эти орудия имели равномерную нарезку с шагом 1 оборот на 25 калибров. За долгую службу линкоров типа “Вайоминг” (особенно “Арканзас”) было разработано порядка 20 модификаций орудия 305-мм/50, которые отличались в основном второстепенными деталями конструкции и технического исполнения. Кроме того, от модели к модели менялась крутизна нарезки, составляя 1:32 у Мк7- 3 и 1:50 у Мк7-1.

На кораблях эти орудия размещались в шести двухорудийных башнях Мк 9. Более длинные и тяжелые орудия потребовали устройства в качестве противовеса более длинных и объемных задних частей башен, в которых размещалось по 26 снарядов – для первой фазы боя. Дополнительная балансировка достигалась размещением в тыльной части башни 305-мм броневой плиты.

Традиционные башенные механизмы были перепроектированы, с целью обеспечить заряжание орудий на любом угле возвышения. Новое устройство потребовало более объемного и тяжелого барбета.

Подача боезапаса осуществлялась в одну стадию, т.е. без перегрузочного отделения. Нижние снарядные подъемники не имели силовых приводов и требовали значительного числа людей для ручных операций с тяжелыми снарядами. Пороховые заряды хранились в погребах на нижней палубе и подавались наверх, в боевое отделение через шлюз, в котором одновременно могла быть открыта только одна дверь – либо верхняя (в башню), либо нижняя (в погреба). Таким образом обеспечивалась пожаро- и взрывобезопасность установки.

В 1942 г. “Арканзас” прошел модернизацию, при этом башни главного калибра были существенно модифицированы. В результате предельный угол возвышения орудий главного калибра увеличился вдвое, – до 30°, максимальная дальность стрельбы бронебойным снарядом (АР) возросла до 24900 м. При этом заряжание осуществлялось на постоянном угле 0°.

Боезапас главного калибра на всех американских линкорах с 305-мм артиллерией составлял по 100 снарядов на орудие.

Характеристики бронепробиваемости американского 305-мм/50 орудия (закаленная броня, 394.6 кг бронебойный снаряд).

Данные 1918 г, для вертикальной поясной брони, с учетом угла встречи снаряда с броней

Дистанция, м Толщина брони, мм
5490 442
8230 373
10920 312
В таблицах 1942 г. приводятся несколько иные значения.
Дистанция, м Толщина пробиваемой брони,-мм
вертикальной горизонтальной
0 643 -
12802 330 38
16002 279 51
18290 254 -


Управление огнем главного калибра

До начала первой мировой войны флот США гордился своими успехами в артиллерии. При стрельбах дивизии линкоров на дистанции в 18000 метров в течение 2 минут удавалось достигнуть 19 попаданий в цель. Но большим шоком для американцев в 1918 г. было осознание недостатков в своей артиллерийской части по сравнению с английским флотом. Британский опыт в сочетании с активными собственными разработками дал мощный толчок развитию методов управления огнем, в результате чего во второй мировой войне США оказались лидером в этой области.

До первой мировой войны в американском флоте на артиллерийских учениях было принято стрелять полными бортовыми залпами (то есть, в среднем, десятиорудийными) – считалось, что так удобнее корректировать огонь. Британцы придерживались прямо противоположного мнения и обычно стреляли половинными залпами (в среднем – по 5 орудий), но залпы следовали чаще – четыре 5-орудийных залпа за 50 секунд, и цель поражалась быстрее. Кроме того, на совместных учениях в 1918 г. выяснилось, что американский артиллерийский огонь, особенно на предельных дистанциях, характеризуется большим рассеянием, чем британский – впрочем, это было более характерно для линкоров с 356-мм орудиями, чем с 305- мм. У дредноутов первых серий, однако, наблюдалась другая “болезнь” – из-за близкого расположения главных паропроводов к погребам средних башен порох в этих погребах имел другую (более высокую) температуру. Это приводило к изменению его метательных характеристик и увеличению рассеяния снарядов в залпе.

С этими явлениями стали интенсивно бороться, и уже к концу 1918 г. для “Нью Йорка”, например, разброс снарядов в залпе на предельную дистанцию уменьшился вдвое – с 730 до 360 метров (Бюро Вооружений сообщало, что секрет заключался в уменьшенной начальной скорости снаряда). Однако полное решение этой проблемы затянулось до конца 20-х годов.

Для более полного освещения особенностей управления огнем на американских дредноутах следует немного подробнее остановиться на британской практике. На американцев произвело большое впечатление внимание англичан к проблеме массирования огня. Это внимание было стимулировано Ютландским опытом, когда выявилось, что 4 или даже 8 кораблей не всегда могут эффективно сосредоточить огонь на 1-2 целях. К 1917 г. англичане считали, что, добившись такого умения хотя бы для 2 дивизий линкоров, они могли бы их огнем эффективно разорвать и смешать боевую линию противника, как это делал Нельсон. Исходя из этой задачи и стали теперь тренировать линейный флот.

Линкоры вели огонь целыми дивизиями, при этом головной или второй корабль в колонне служил как “мастер”, управляющий огнем всей дивизии. Каждый корабль, определив среднюю дистанцию по показаниям нескольких своих дальномеров, передавал ее на другие корабли дивизии по радиосети, связывавшей артиллерийские посты кораблей, где, таким образом, как бы совместно велась артиллерийская прокладка положения и курсов – своего и противника. Кроме того, данные о дистанции передавались на предыдущий и следующий корабли в колонне зрительно, с помощью “range-clocks” – обращенных вперед и назад по курсу больших циферблатов с движущимися стрелками-указателями, напоминающими часы. Располагались они в верхней части мачт. Для передачи нужного угла горизонтальной наводки (т.е. поворота башни) на боках башен и барбетов накрашивались огромные, видные издалека деления шкалы – “deflection scales”. Корабль -“мастер” давал залп, затем стрелял следующий корабль, но смещая точку прицела на 400 ярдов, и т.д.. Все наблюдатели-корректировщики огня на кораблях дивизии могли наблюдать за падением снарядов.

Разброс по времени между залпами кораблей дивизии мог составлять около 15 секунд и определялся периодом бортовой качки – залп следовало давать при вертикальном положении корабля, а заставить несколько линкоров качаться на волнах в одинаковой фазе – задача нереальная.

Часть американских офицеров признавала, что, хотя по своим основным принципам американская система управления огнем более прогрессивна, англичане, развивая свою систему, достигли больших практических успехов. Американцы быстро оценили удобство использования “range-clocks” и “deflection scales” и оборудовали ими свои линкоры, действовавшие в европейских водах с Гранд-Флитом.

Вообще говоря, для любой системы управления огнем главной задачей является точное определение положения и относительного курса корабля противника к моменту будущего залпа – с учетом бортовой и килевой качки и времени, которое снаряд затрачивает на полет к цели. В обоих флотах – ив Англии, и в США – применялся принцип центральной наводки орудий главного калибра, но техническая реализация этого принципа и способы практического расчета будущего положения цели сильно разнились. В общем случае задача определения будущего положения движущейся цели в постоянно меняющихся условиях требует решения дифференциального уравнения. В британском флоте при этом использовалась геометрическая аппроксимация, упрощавшая задачу, и результаты были сведены в таблицы Дрейера.


Артиллерийская башенная установка Мк8


Обращает на себя внимание форма башни. Современные башни главнога калибра британских линкоров имели весьма сложную форму и состояли из множества плит разной толщины, стыковавшихся под разными углами. Цель такого устройства состояла в обеспечении максимально возможной защиты при минимальных размерах и весе башни. Американские башни, напротив, имели простую форму; таким образам обеспечивалось как упрощение технологии производства, так и обеспечение максимальной прочности, за счет уменьшения количества стыков.

В американском же флоте с 1917 года появился уникальный прибор (заказанный годом ранее), секреты которого ревниво охранялись на протяжении всех межвоенных лет. Американцы считают, что именно он послужил основой для громадного улучшения их техники управления огнем и во вторую мировую войну, включая такие выдающиеся образцы, как универсальные центральные автоматы стрельбы (ЦАСы) 1940-х гг. и авиационные прицелы “Норден”. Это был разработанный фирмой Форд аналоговый электро-механический компьютер, способный “в реальном масштабе времени” решать дифференциальное уравнение, непрерывно учитывая постоянные изменения данных. Исходная идея этого прибора произошла от британского “стола Полэна” – прибора, в небольшом количестве использовавшемся в британском линейном флоте с начала войны. Этот прибор позволял поддерживать высокую кучность огня на таких дистанциях, на которых ранее это могла обеспечить лишь корректировка с воздуха.

В американской системе управления огнем данные о цели вначале передавались в центральный артиллерийский пост в глубине корабля, где на их основе и вырабатывались данные о направлении и дистанции для выстрела. При этом одновременно велась прокладка, позволяющая, – по крайней мере в теории, – тут же учитывать и корректировать ошибки. Хотя отдельные прицелы и дальномеры на надстройках и были относительно уязвимы, центральный артиллерийский пост был надежно защищен, так что – опять-таки, хотя бы в теории – система как целое имела хороший запас живучести.

Роль ЦАСа в бронированной башенке на верху боевой рубки у американцев сводилась, по существу, к звену в системе передачи данных, дополнительно обеспечивавшему увязку залпов башен между собой и с качкой корабля. В английской системе того времени было наоборот – основную работу производил верхний директор, а роль нижних помещений сводилась к передаточному звену. Американские офицеры считали, что их система сложнее и требует более опытных и обученных операторов, но в принципе имеет большие возможности, чем у англичан. Направление, в котором пошло развитие систем управления огнем линкоров в 20-е – 30-е годы, показало правоту американцев.

Другим интересным вопросом в плане обмена опытом было – какие команды дистанционно передаются системой наведения к орудиям. В американском флоте в 1917 г. это был только угол возвышения орудий. В экстренных случаях, например, при внезапном боевом столкновении считалось, что каждая башня будет вести огонь самостоятельно (и даже по разным целям). В британской системе “слежения за указателем” артиллеристам в башни передавался угол горизонтальной наводки, а к 1918 г. и угол вертикальной, и командир мог установить цель для всех орудий, воспользовавшись специальной колонкой целеуказания в боевой рубке. В конце 1917 г. Бюро Вооружений начало устанавливать соответствующие прицелы и индикаторы, чтобы обеспечить такие возможности и на американских кораблях. Новые системы были смонтированы на дредноутах “Саут Каролина”, “Мичиган”, “Норт Дакота”, “Флорида”, “Юта”, “Вайоминг” и “Нью Йорк” в процессе заводских ремонтов, на остальных дредноутах эту работу провели выездные ремонтные команды техников Бюро Вооружений.

Интересно, что в британской системе отсутствовала обратная связь, то есть система моментальной передачи данных о положении башен (по углу горизонтальной наводки) обратно в пост управления огнем, хотя американские линкоры имели эту аппаратуру с 1917 года. По этой причине английские корабли при стрельбе обнаруживали большие неточности и разброс залпов по направлению, чем американские, хотя точной наводки по дистанции (вертикальной) они добивались быстрее.


Линейный корабль “Вайоминг” Залп из орудий главного калибра


Хотя основные элементы новых систем управления огнем размещались внутри корабля, отличительной их внешней чертой стало появление новых длиннобазовых дальномеров. Некоторые дредноуты еще до 1917 г. уже имели подобные инструменты на крышах башен главного калибра (с вращением независимо от вращения башни), теперь были установлены большие дальномеры на верхних мостиках кораблей.


Противоминная артиллерия

1. В период проектирования линейных кораблей типа “Саут Каролина” достаточно много специалистов считало, что атаки линкоров в океане миноносцами маловероятны из-за малой автономности и мореходности этих кораблей. Отчасти из-за таких взглядов, а отчасти из-за ограничений по водоизмещению, установленных Конгрессом, противоминная артиллерия на линкорах типа “Саут Каролина” была ограничена 76-мм калибром, хотя и была довольно многочисленной (22 орудия). Аналогичное решение было воплощено на британском “Дредноуте”. В обоих флотах почти сразу оно было подвергнуто серьезной критике и пересмотрено на следующих сериях линкоров.

76-мм орудие (точное значение калибра – 76,2- мм) обладало важными достоинствами: скорострельностью и быстротой наводки, однако мощь действия его снаряда была явно недостаточной, и это стало очевидно для всех еще до начала первой мировой войны. Общий вес установки доходил до 4,3 т, боезапас кораблей составлял 300 снарядов на орудие. По мере роста размеров эсминцев эффективность противоминной батареи “Саут Каролина” становилась все более и более сомнительной, но “затесненность” проекта не позволила исправить этот недостаток и установить более крупные орудия. Напротив, во время войны было снято 8 орудий, чтобь: скомпенсировать дополнительный верхний вес, появившийся в результате модернизаций.

Сама по себе 3”/50 (76,2- мм) пушка моделей Мк2 – Мк8 была испытанным оружием, появившимся в американском флоте еще в 1898 году. Она имела множество модификаций и устанавливалась на самых различных кораблях, включая миноносцы, крейсера, броненосцы и даже подводные лодки (так называемые “мокрые” установки моделей Мкб-4, 5, 6 и 7). По мере выпуска орудие совершенствовали, повышая его скорострельность. Ко времени строительства дредноутов разработали модификации Мк5 и Мкб, с полуавтоматическим вертикальным затвором Дриггса- Эсбъюри. Предельная дальность стрельбы составляла 13350 м при угле возвышения 43°, однако в казематной установке углы вертикальной наводки были ограничены пределами от -10° до +15°. Орудие использовало унитарные патроны.


Основные технические характеристики 76,2 мм орудия модификации Мк 5,6
Калибр, дм (”) - мм/длина ствола, кал., модель 3”-76,2 /50, Мк 5,6
Вес ствола, т 1,034 (с замком)
Длина ствола, мм 3816
Число нарезов 24
Рабочее давление, кг/мм2 26,8
Скорострельность, выстрелов в минуту 15 -20
Вес фугасного снаряда (НЕ), кг 6,8
Вес порохового заряда (без гильзы), кг 1,2
Начальная скорость снаряда, м/с 823
Живучесть ствола, выстрелов приблиз. 4300
Основные технические характеристики 127 мм орудия модификации Мк 5,6
Калибр, дм (”) - мм/длина ствола, кал., модель 5”- 127 /50, Мк 5,6
Длина ствола, мм 6350
Крутизна нарезки, оборот./калибр. 1/25
Вес бронебойного снаряда (АР), кг 22,7 (АР-1) и 27,2 (АР-2)
Рабочее давление, кг/мм2 26 (для АР-2)
Скорострельность, выстрелов в минуту 6 -8
Вес порохового заряда, кг 9,5 для АР-1, 8,5 для АР-2
Начальная скорость снаряда, м/с 914 - АР-1, 823 - АР-2

Недовольство малой эффективностью 76,2-мм снарядов при стрельбе по крупным эсминцам привело к переходу на более крупный калибр уже на следующей серии линейных кораблей. Резкое увеличение размеров кораблей позволило установить на линкорах типа “Делавер” 127-мм противоминную артиллерию.

2. 127-мм (5”)/50 противоминные орудия разработки 1900 года. Это были мощные орудия с раздельным заряжанием, длинным стволом и очень настильной траекторией полета снаряда, позволявшие уверенно поражать миноносцы на больших дистанциях. Установки, в которых стояли орудия, имели обозначение Мк 9 (вес 9253 кг) и Мк 12 (вес 8482 кг). При угле возвышения 25° предельная дальность стрельбы для снаряда весом 22,7 кг составляла 17370 м, но казематная установка ограничивала углы вертикальной наводки пределами от -10° до +15°. Боезапас кораблей составлял 240 снарядов на орудие. Что касается самих пушек, то на линейные корабли устанавливались орудия 2 модификаций – Мк 5 и Мк 6, отличавшиеся деталями конструкции и технического исполнения.

Они заслужили высокую оценку артиллеристов флота, и на базе этого орудия было разработано еще более удачное орудие Мк7 127-мм/51, на долгие годы ставшее стандартным противоминным орудием американских линкоров.

3. 127-мм (5”)/51 противоминное орудие Мк7. Впервые эти орудия были установлены на 4 линкорах двух следующих серий – “Флорида”, “Юта”, а затем “Вайоминг” и “Арканзас”.

Орудия отличала очень высокая скорость и настильность траектории снаряда, и, как следствие, высокая точность огня. В основном благодаря этим качествам орудия Мк 7 флот США в 20-30 гг. воздержался от перехода на более крупный калибр противоминной батареи, в отличие от многих других флотов. Высокие характеристики орудия привели также к широкому его использованию в береговой обороне. Только в самом конце 30-х гг.. эти орудия, как и “короткие” (25 калибров) 127- мм зенитные пушки, стали вытесняться новыми 127-мм/38 универсальными орудиями Мк12.

По конструкции орудия Мк 7 были подобны предыдущим 127-мм/50 Мк 6 и состояли из стальных труб, лейнера и скрепляющих обручей. Замок системы Смита-Эсбъюри открывался в сторону. Что касается самих стволов, то они также имели несколько модификаций. Модификация Мк 8 отличалась несколько измененной зарядной каморой. Существовали также модификации Мк 14 – Мк 8 с другим лейнером, и Мк 15, – Мк 14 с увеличенным объемом зарядной каморы и хромированием канала ствола для замедления износа. Практически во всех этих орудиях применялось картузное заряжание, лишь у модификации Мк 8-9, предназначенной для подводных лодок, оно было раздельно-гильзовым.

Установки, в которых монтировались орудия, имелн обозначение Р13 и Р15, их вес составлял от 10,2 до 12,1 тонны. При угле возвышения 45° предельная дальность стрельбы составляла 18420 м, но казематная установка ограничивала углы вертикальной наводки пределами от -10° до +20°, поэтому предельная дальность стрельбы противоминных батарей линкоров равнялась 14490 м. Боезапас кораблей составлял 240 снарядов на орудие.

Значительная мощность 127-мм бронебойного снаряда позволяла рассчитывать на него и при стрельбе по легкобронированным целям, вроде легких крейсеров или же надстроек тяжелых кораблей.

Использование в 30-х гг. “Вайоминга” на учениях в качестве корабля артиллерийской поддержки морской пехоты показало также, что 127-мм/51 орудие обладает большой эффективностью для решения задачи артиллерийской поддержки десанта.


Основные технические характеристики 127 мм орудия модификации Мк 15
Калибр, дм (”) - мм/длина ствола, кап., модель 5”- 127/51, Мк 7, 8, 14, 15
Общий вес орудия, т 5,13
Общая длина орудия (с замком), мм 6636
Длина ствола, мм 6477
Длина нарезной части ствола, мм 5387
Объем зарядной каморы, л 19,7
Рабочее давление, кг/мм² 26,35
Скорострельность, выстрелов в минуту 8 -9
Вес бронебойного снаряда (АР), кг 22,7
Вес разрывного заряда снаряда АР, кг 0,77
Вес порохового заряда, кг IM
Начальная скорость снаряда, м/с 960
Живучесть ствола, выстрелов 900
Характеристики бронепробиваемости американского 127-мм/51 орудия (22.7 кг бронебойный снаряд)
Данные 1942 г, с учетом угла встречи снаряда с броней
Дистанция, м Толщина пробиваемой брони, мм
  Вертикальной горизонтальной
2930 102 -
4750 76 -
7320 51 -
17920 . 25

Управление огнем противоминной артиллерии

Несмотря на высокие характеристики орудий противоминной батареи, при учебных стрельбах до середины 20-х годов американцам обычно не удавалось достигнуть высоких результатов, характерных для стрельб главным калибром.

Причина состояла, главным образом, в несовершенстве методов управления огнем – свое отставание от англичан в этом вопросе американцы обнаружили в 1918 г. До сих пор на американских линкорах противоминные орудия наводились индивидуально, хотя и в соответствии с целеуказаниями, получаемыми от офицеров групп управления огнем (ночью – также и прожекторами). Сами эти группы находились на верхних площадках решетчатых мачт. При знакомстве с британской практикой на американских специалистов произвела большое впечатление система управления огнем противоминной батареи с помощью приборов фирмы “Виккерс”, и было предложено внедрить эту систему на американском линейном флоте. Система Виккерса частично автоматизировала процесс управления огнем, введя принцип “follow the pointer” – “слежения за указателем”, как для крупных орудий. При этом орудия были снабжены индикаторами, связанными с электромеханическим аналоговым компьютером в башенке директора. Преимущества этой системы были очевидны также в смысле возможности наведения орудий, если их наводчикам мешали брызги или дым.

В октябре 1917 г. Бюро Вооружений решило установить по 4 ЦАСа системы “Виккерса” (по 2 на борт) на всех дредноутах, по мере того как они будут проходить ремонт. Реально по 2 ЦАСа ставилось на носовой надстройке иа мостике, и еще один – на верхней палубе дальше в корму, в районе кормового траверза каземата противоминной батареи. Благодаря этим мерам эффективность противоминных батарей линкоров была значительно улучшена. В качестве недостатка отмечалось, что выбранные позиции ЦАС-ов оказались слишком низкими и страдали от брызг.


Основные технические характеристики 76,2 мм зенитного орудия модификации Мк 10
Калибр, дм (”) - мм / длина ствола, кал., модель 3”-76,2/50, Мк 10, 17. 18. 20,21,22
Вес орудия, кг 798
Общая длина орудия (с замком), мм 4055
Длина ствола, мм 3816
Длина нарезной части ствола, мм 3204
Число нарезов 24
Объем зарядной каморы, л 3,56
Рабочее давление, кг/мм2 27,56
Скорострельность, выстрелов в минуту 15 -20
Вес унитарного патрона, кг 10,9
Вес фугасного снаряда (НЕ), кг 6,8
Вес порохового заряда, кг 1,68
Вес гильзы, кг 4,1
Начальная скорость снаряда, м/с 823
Живучесть ствола, выстрелов (приблизит.) 4300
Основные технические характеристики зенитных орудий ВМФ США
Калибр, мм/длина ствола, кал. 28/74 Мк1/1 40 /56 Мк2 20 /70 Мк4
Г од принятия на вооружение 1940 1942 1941
Вес установки, т 4,78-6,35 10,53-11,3 0,699-0,769
Вес ствола орудия, кг 49 91,6 21,8
Скорострельность (на 1 ствол), в/мин 125 160 450
Вес снаряда, кг 0,416 0,9 0,123
Дальность стрельбы, м 6850 10054 4387,2
Досягаемость по высоте, м 5795 6954 3050
Начальная скорость снаряда, м/с 792 881,45 835,7
Углы вертикальной наводки, град. -5 ...+110 -15 ...+90 -15 ...+90


Зенитная артиллерия 

Впервые американские дредноуты получили зенитную артиллерию в период первой мировой войны. Это были 2-4 76-мм/50 орудия (точное значение калибра 76,2-мм), разработанные в 1908 г.

Существовало множество модификаций этого орудия (МкЮ, Мк17, Мк18, Мк20, Мк21 и Мк22), отличавшиеся деталями конструкции и технического исполнения, однако все они имели полуавтоматический вертикальный клиновой затвор и использовали унитарные патроны. Для повышения живучести ствола его канал имел хромовое покрытие.

Установки, в которых монтировались эти орудия, имели обозначения Мк11, Мк20, Мк22 и Мк24. Разница заключалась не столько в характеристиках, сколько в деталях конструкции и технического исполнения. Вес установок составлял 3,0 – 4,2 т, пределы углов вертикальной наводки от -15° до +85°. При этом максимальная дальность стрельбы (при угле возвышения 45°) равнялась 13350 м, максимальная досягаемость по высоте 9266 м. К началу второй мировой войны это орудие считалось уже устаревшим, но продержалось на вооружении до конца войны благодаря введению снарядов с временным взрывателем и радарных дальномеров, резко повысивших его эффективность. После модернизации в 1942 г. “Арканзас” получил новые счетверенные 28-мм/ 74 зенитные установки Мк1/1, прозванные “чикагскими пианино”, а также одиночные 20-мм/70 установки “Эрликон” различных модификаций, из которых наиболее распространенной была Мк4. В 1943 г. “чикагские пианино” были заменены более эффективными и надежными счетверенными 40-мм/56 установками “Бофорс” Мк2. Это были современные орудия, использовавшие унитарные патроны и автоматическое заряжание (обоймы). Все эти три типа орудий являлись стандартными американскими зенитными артсистемами второй мировой войны.

Кроме перечисленных систем, на вооружении американских линкоров в разное время состояли тяжелые 12,7-мм пулеметы “Браунинг” с воздушным охлаждением ствола. Они имели следующие характеристики: вес пули 45,5 г, начальная скорость 893 м/с, скорострельность до 850 выстр./мин., дальность стрельбы до 6770 м., досягаемость по высоте 4570 м.

Кроме них, иа кораблях имелись 7,62-мм пулеметы “Браунинг” и “Льюис” различных модификаций, как с водяным, так и с воздушным охлаждением стволов. Пули этих пулеметов имели вес 9,8 г, начальную скорость до 850 м/с, скорострельность до 700 выстр./ мин. и дальность эффективного огня не более 1000- 1500 метров. К началу второй мировой войны это оружие относилось в основном к категории “моральной защиты”; чаще всего оно складировалось в базе или на борту – в арсенале корабля, и устанавливалось и использовалось крайне редко, в основном для указания трассирующими пулями направления на цель.

Торпедное вооружение

В начале своей карьеры все американские дредноуты несли торпедное вооружение из 2 533-мм траверзных подводных аппаратов с запасными торпедами и системой перезарядки. Аппараты располагались в носовой части перед погребами боезапаса носовой группы башен и имели боковую перезарядку, поскольку для их перезарядки обычным способом не хватало ширины корабля. При пуске из аппарата за борт выдвигалась направляющая, чтобы предохранить торпеду от повреждения или даже переламывания набегающим потоком воды.

На кораблях типов “Саут Каролина” и “Делавер” эти аппараты сохранились до конца их службы. На остальных линкорах в процессе модернизации в середине 20-х гг. торпедные аппараты сначала планировали перенести в надводную часть, но затем от этой идеи отказались, и эти линкоры лишились торпедного вооружения. Это решение обосновывалось резким увеличением дистанций артиллерийского боя, в результате чего практически полностью терялась возможность поразить противника торпедой (если только она не была самонаводящейся или управляемой). В то же время наличие подводных аппаратов увеличивало число нежелательных отверстий в подводной части корпуса, а боеголовки запасных торпед создавали скопление опасного количества мощного взрывчатого вещества без достаточной защиты. Кроме того, британские специалисты при осмотре американских кораблей отмечали большую сложность торпедных аппаратов с боковой перезарядкой и прочего оборудования торпедных отсеков, особенно системы осушения торпедных труб для перезарядки после выстрела.

На линейных кораблях США использовались торпеды производства фирмы “Блисс”, имевшие обозначение “Блисс-Левитт” Мк1 -Мк3, а позже торпеды модели Мк9 (Ф.М.Левитт – инженер и конструктор, работавший на фирме “Блисс”). Все торпеды имели калибр 533-мм и полную длину 5,004 м.

Торпеда “Блисс-Левитт” Мк1 была принята на вооружение в 1904 году и использовалась на всех классах и типах надводных кораблей, имевших торпедное вооружение. Она имела полный вес 680 кг и вес боевого заряда (орудийный порох) 91 кг. Торпеда приводилась в движение двухступенчатой парогазовой турбиной, в качестве топлива использовался спирт. Во избежание появления вращающего момента ротор турбины был установлен перпендикулярно плоскости винта, однако полностью стремление торпеды к вращению из-за гироскопического эффекта устранить не удалось. Торпеда могла на 27-узловой скорости пройти 3660 метров. Эти данные представляли собой значительный шаг вперед по сравнению с торпедами Уайтхеда, работавшими на сжатом воздухе.

Торпеда “Блисс-Левитт” Мк2 для надводных кораблей была принята на вооружение в 1905 г. и являлась модификацией предыдущей модели Мк1. Изменения заключались в силовой установке – ротор турбины был выполнен в виде двух противовращающихся лопаточных колес, винт также был сделан соосным (двойным), с вращением в разные стороны. Таким образом удалось справиться с вращением, характерным для Мк1 из-за гироскопического эффекта, хотя и ценой некоторого снижения ходовых характеристик. Торпеда Мк2 могла на 26-узловой скорости пройти 3200 метров. В следующем 1906 году появилась модификация Мк3, у которой благодаря небольшим изменениям в конструкции силовой установки дальность была вновь увеличена – до 3660 м 26-узловым ходом.

Следует отметить, что в начале XX века в США развитию торпедного оружия уделялось недостаточное внимание. Причины для этого были чисто географические – страна была отделена от основных потенциальных противников океанами, и небольшие миноносцы того времени вряд ли смогли бы принять участие в линейном бою, если бы американский флот встретился с противником где-нибудь в центральной части Тихого океана. В силу этих соображений количество миноносцев во флоте США было меньше, чем у других крупных морских держав, прогресс в области торпедного вооружения также не был слишком быстрым. По сравнению с современными иностранными торпедами, американские торпеды “Блисс-Левитт” Мк1 – Мк3 имели ряд недостатков, и в первую очередь это касалось слабого боевого заряда из орудийного пороха, в то время как англичане и немцы уже давно использовали в своих торпедах в качестве взрывчатого вещества TNT. Можно сказать, что эти торпеды по, своим ходовым данным приблизительно соответствовали современным или несколько более ранним германским 450-мм торпедам, уступая им в мощности боевого заряда.

Последующие модели торпед “Блисс-Левитт” Мк4, 6, 7 и “Уайтхед” Мк5 имели калибр 450 мм и на дредноутах не использовались. В 1911 г. была принята на вооружение новая 533-мм торпеда “Блисс-Левитт” Мк8 с резко улучшенными ходовыми данными и весьма мощным для того времени зарядом – 211 кг TNT, предназначенная для эскадренных миноносцев. Повышение характеристик торпеды стало возможным благодаря ее удлинению до 6,51 м. Эти размеры (округленно, длина х калибр – 21 фут на 21 дюйм) с этого времени стали стандартом и до сих пор выдерживаются на 533-мм торпедах флота США. Однако для подводных торпедных аппаратов линейных кораблей длина этой торпеды была слишком велика. Поэтому в 1912-1915 гг. была разработана и принята на вооружение “укороченная” модель “Блисс-Левитт” Мк9 (фактически прежней длины 5,004 м), с боезарядом 95 кг TNT. При скорости 27 узлов дальность хода этой торпеды равнялась 6400 м, полный вес ее достигал 914 кг. Это была последняя торпеда фирмы “Блисс”, и начиная с этого времени флот получал торпеды производства государственного торпедного завода в Ньюпорте. Кроме линейных кораблей, этими торпедами вооружались также подводные лодки типов “R” и “S”, в том числе и во вторую мировую войну.

Торпедная стрельба активно отрабатывалась на учениях линейного флота США наряду с артиллерийским огнем вплоть до конца 20-х гг., хотя еще до первой мировой войны укрепилось мнение, что вероятность попадания на существующих боевых дистанциях крайне невелика. Положение усугублялось недостаточной надежностью торпед, особенно при пуске на большом ходу корабля. Например, за время учений 1922-23 гг. четырнадцать линейных кораблей произвели 116 торпедных пусков, из которых не менее 32 были технически неудачными. При этом 2 торпеды описали циркуляции, учитывая, что в бою линкоры будут идти в кильватерной колонне, последствия от такого “сюрприза” могли бы быть весьма неприятными. Еще у 14 торпед не запустились двигатели, или они не смогли пройти всю необходимую дистанцию, и одна учебная торпеда (с “Норт Дакота”) сильно отклонилась от курса и вместо щита поразила буксирующий его корабль. В другие годы результаты были приблизительно такими же. Однако полный отказ от торпедного вооружения линкоров был вызван все же не этими проблемами и инцидентами, а дальнейшим ростом дистанций артиллерийского огня. Последние торпедные учения американского линейного флота были проведены во время маневров 1930-1931 гг.


Линейный корабль “Флорида”. Фото 1920-х гг.

Особенности внутреннего устройства и обитаемость

Когда США вступили в первую мировую войну, эскадра американских дредноутов под командованием контр-адмирала Хью Родмана была отправлена в Англию для совместных операций с Гранд Флитом, и англичане получили возможность изучить американские линкоры последних проектов. Особый интерес британских специалистов привлек новейший линкор “Нью Йорк” с 356-мм артиллерией, однако и “двенадцатидюймовые” линкоры также получили свою долю внимания. Интересны выводы, которые сделали английские эксперты, уже умудренные трехлетним военным опытом.

Британцы отдали должное отличной обитаемости кораблей, большому вниманию, которое было уделено удобству жизни экипажа и обслуживания механизмов и оборудования (особенно понравилась им электрическая пекарня, медицинское оборудование и корабельный магазин). Сами англичане в тот период законно гордились своими кораблями, не упуская случая повторять высказывание лорда Фишера: “Британский флот всегда путешествует первым классом!”. Поэтому их мнение тем более примечательно. Помещения на американских линкорах были просторными и удобными, хорошо вентилировались и отапливались, каждый член экипажа имел шкафчик для личных вещей. Даже самые младшие офицеры (энсины) располагались в удобных каютах по двое. Помещения же для адмирала, его начальника штаба и командира на “Нью Йорке” были столь просторными, что сам адмирал считал такое использование пространства слишком расточительным. Например, командир имел большую дневную каюту, спальную каюту, ванную с душем и гальюн. Были особо отмечены комфортабельные каюты, кубрики и кают-компании, а также очень продуманные по планировке, большие и чистые столовые команды, где столы и стулья складывались и подтягивались к подволоку, когда в них не было необходимости.

Большое впечатление произвели высокие стандарты технического оборудования и отделки помещений, широкие проходы и большая высота помещений, установка автоматов с регулярным приготовлением горячего кофе и мороженого. Американские корабли имели мощные опреснительные установки и огромный запас пресной воды для бытовых нужд, и моряки флота США не испытывали никаких затруднений с питьем, банями и работой прачечных. Все это уже стало нормой в американском флоте, но было недостижимо для других (даже британцев, тем более после войны), хотя бы даже просто по финансовым соображениям. Хотя и здесь англичане отметили некоторые, по их мнению, недостатки по сравнению со своей обычной практикой. Так, они не одобрили совмещения умывальников и гальюнов рядового состава.

Водонепроницаемость дверей и люков, по мнению англичан, несколько уступала уровню, достигнутому в британском флоте, отчасти из-за того, что многие люки были очень большими, т.к. через них проходили два широких трапа рядом. Британские специалисты также сочли, что американцы явно злоупотребили устройством многочисленных световых люков и иллюминаторов – большинство их, по мнению англичан, следовало заделать. Слишком много, на их взгляд, было широких наклонных трапов (притом что были оставлены и обычные вертикальные), проходов и дверей в переборках, особенно в оконечностях. Конечно, эти двери были водонепроницаемы, но при повреждениях их могло заклинить или перекосить, что способствовало бы затоплению отсеков. С другой стороны, некоторые проходы в районе котельных отделений и линий подачи к орудиям противоминной батареи следовало бы снабдить водонепроницаемыми дверями с высокими комингсами.

Система вентиляции сама по себе была хорошо продуманной, очень мощной и развитой, но именно в силу этого не способствовала водонепроницаемости корабля. Отмечалось удобство применения на корабле для самых различных целей большого количества электроприводов и хорошо развитые системы внутрикорабельной связи.

Первая мировая война породила новую проблему – газовые снаряды. К их опасности американцы отнеслись очень серьезно – уже в ходе войны на линкорах ввели мероприятия по противогазовой защите. Каждый член экипажа имел противогаз, каналы вентиляции и переговорные трубы могли блокироваться специальными мембранами, в наиболее важных помещениях усиливалась мощность вытяжной вентиляции.

Система бронирования корабля не вызвала особого интереса, так как англичане сочли, что до введения системы “все или ничего” американская практика в этой области не имела принципиальных отличий от их собственной. Большой интерес англичан вызвала главная артиллерия линкоров (особенно 356-мм на “Нью Йорк”), поскольку, в отличие от английских, американские башни главного калибра имели совсем иную компоновку, как и системы хранения и подачи боезапаса. Некоторая часть снарядов хранилась непосредственно в боевом отделении башни, в основном в его задней части. Сами башни, по сравнению с английскими, были гораздо компактнее и имели более простую форму. Достигалось это разными путями. Так, вместо гидравлических приводов в американских башнях применялись электрические, не устанавливалось дополнительных креплений или поддерживающих платформ за броней барбета.

Переход на электроприводы башенных механизмов не вызвал у англичан полного одобрения в значительной мере, правда, потому, что самим британцам по результатам недавних опытов на линейном крейсере “Инвинсибл” такой переход в то время не удался. Критику вызвала также система обеспечения пламянепроницаемости линий подачи снарядов, наряду с обилием ручных операций в башнях, например, открывание и закрывание замков орудий. Это приводило к значительно большей по сравнению с британской практикой численности башенных расчетов и съедало экономию на размерах артустановок (дополнительных людей надо было размещать, обеспечивать им условия проживания на корабле и т.п.).

Угол заряжания башенных орудий на большинстве американских кораблей, в отличие от британских башен, был фиксированным. Кажущееся уменьшение скорострельности из-за необходимости каждый раз приводить ствол на угол заряжания американцев не смущало. Они уже привыкли мыслить категориями океанской войны и предельных боевых дистанций. Снаряд в этом случае все равно летел до цели более полминуты, и необходимость корректировки ограничивала практически необходимую скорострельность этой величиной. Британцы, кстати, также редко пользовались на практике этой возможностью, обычно перезаряжая орудия при нулевом возвышении.

Орудия противоминной батареи страдали от заливания и при этом не имели каких-либо устройств для защиты от брызг. Впрочем, сам американский адмирал признавал, что фактически эффективно действовать в любую погоду могли только два орудия – те, которые на нескольких линкорах после первых же выходов в море были перенесены из носовых спонсонов на палубу надстройки. Однако здесь они страдали от дульных газов при залпах башни № 2, и на некоторых кораблях, в частности на “Арканзасе”, в этот период их демонтировали. Часть самых “мокрых” орудий батареи также была уже демонтирована, и англичане отметили необходимость немедленно заделать их порты, на которых еще оставались проницаемые для воды закрытия. Размещение недавно установленных ЦАС-ов противоминных орудий соответствовало британской практике, но отмечалось отсутствие специального торпедного дальномера. Как и на английских линкорах, у орудий противоминной батареи располагались артиллерийские кранцы с боезапасом на 24 первых выстрела, но расположены они были, по мнению англичан, слишком близко друг к другу.

Американские решетчатые мачты, по мнению англичан, следовало заменить на треноги британского образца – особенно если возникнет необходимость разместить на мачтах дополнительный вес в виде различных постов с новым оборудованием. Сам командующий американской эскадрой адмирал Родман считал, что, по крайней мере, грот-мачту уже сейчас можно было бы безболезненно демонтировать. Многие американские офицеры, получившие возможность ознакомиться с конструкцией британских треног, считали, что Бюро конструирования и ремонта флота США защищает громоздкие решетчатые мачты более из консерватизма, нежели по логическим соображениям. Критика решетчатых мачт в этот период усилилась вследствие инцидента с линейным кораблем “Мичиган”. Январской ночью 1918 г. этот дредноут попал в сильный шторм и подвергся сильнейшей бортовой качке, в результате чего его фок-мачта в самом узком месте не выдержала и “сложилась”, согнувшись сразу над противоторпедной платформой. Другие офицеры, однако, возражали, что треноги не имеют серьезных преимуществ – и те, и другие мачты одинаково окутывает дым из труб своих и соседних кораблей, затрудняя работу дальномеров, и вибрации при стрельбе, особенно при полных залпах, на топах тех и других мачт также примерно одинаковы.

Вдобавок многим офицерам, и английским и американским, зрительно казалось, что решетчатые мачты выше, чем треногие. Это означало более высокую растяжку радиоантенн (т.е. дальность связи, что для американцев с их планами океанской войны было вопросом принципиальным), лучший обзор и управление огнем. На самом деле высота обоих типов мачт была примерно одинакова. К тому же все еще сохранялась вера в особую боевую устойчивость решетчатых мачт. Наконец, треноги с их массивными боевыми марсами, хотя и были проще по конструкции, но весили почти втрое больше, чем американские решетчатые мачты.

Любимые американцами мощные шлюпочные краны были признаны очень полезными и удобными, однако они были слишком велики, сильно увеличивая заметность корабля. Притом само размещение шлюпок в несколько ярусов было сочтено неудачным – часть шлюпок была повреждена волнами и потеряна при штормах в Атлантике. Вообще, американцы всегда считали свой флот “флотом открытого океана”, однако война показала, что условия плавания в Северном море были существенно хуже, чем ожидалось. Что касается ходовых качеств и дальности, то специфика боевых действий в “тесном” Северном море, естественно, не позволила американским линкорам проявить свои выдающиеся качества по автономности и радиусу действия. Признавалось, однако, полезным увеличение экономической скорости хода от 10 до 15 узлов – в основном для снижения вероятности успешной подводной атаки.


Линейный корабль “Арканзас”в годы первой мировой войны


Торпедное вооружение корабля оценивалось как неэффективное самими американцами, особенные нарекания вызывала система осушения торпедных труб от забортной воды после выстрела, хотя сами торпедные отделения были весьма большими и просторными и снабжены системами перезарядки. Очень удобным было признано устройство в носу и в корме приборов, позволяющих изнутри корабля определить его осадку.

Англичане не преминули отметить также и американский подход к управлению кораблем. Обращалось внимание на способность дредноутов США постоянно управляться из боевой рубки. В значительной мере это обеспечивалось тем, что американский флот более полагался на гирокомпасы, в то время как англичане – на магнитные, которые нельзя было размещать вблизи массивных скоплений металла.

Офицеры обоих флотов критиковали слишком узкие, по сравнению с британскими, смотровые щели в боевых рубках американских кораблей. В свое время это было сделано на основе опыта русско-японской войны, однако теперь дальности боя настолько возросли, что подобная плотность попаданий вряд ли могла быть достигнута вновь. Вообще, большинство британских офицеров не одобрило идею управления кораблями исключительно из боевой рубки, пусть даже такой большой и удобной. По их мнению, открытые мостики и посты управления с хорошим обзором совершенно необходимы: к этому мнению присоединился и сам адмирал Родман. При этом минимум открытых мостиков, оставленный на американских кораблях, не имел противоосколочной защиты. В результате американцы, оказавшись в зоне боевых действий, вынуждены были по этому поводу импровизировать, причем не особо удачно.

В ходе первой мировой войны англичане много экспериментировали с камуфляжем для различных классов кораблей, включая дредноуты. Некоторые выработанные ими схемы выглядели весьма экзотически. Американцы также разработали ряд оригинальных схем камуфляжа и так называемой “разбивающей” окраски (не маскирующей корабль, но затрудняющей противнику опознавание и прицеливание), но на практике они проявили в этом вопросе больший консераатизм, ограничив поле для экспериментов в основном броненосцами-додредноутами и эсминцами. Линкоры в основном сохраняли стандартную шаровую окраску.

Только на некоторых кораблях, в частности, на “Юте” в 1917 г. на борта в носовой и кормовой оконечностях были нанесены горизонтальные белые и черные полосы, затрудняющие определение курса корабля для атакующей подводной лодки. Кроме того, такие же полосы наносились на трубы линкора, а на решетчатых мачтах крепились небольшие брезентовые полотнища треугольной формы – “baffles”, которые использовались и в английском флоте. Делалось это для затруднения работы дальномерщиков на кораблях противника. Ирония судьбы состояла в том, что это действительно затрудняло работу дальномеров совмещающего типа, установленных на британских кораблях; однако в германском флоте использовались стереоскопические дальномеры, нечувствительные к таким помехам. Позднее, в 1918 г. во время действий с Гранд-Флитом “Юта” получил другую окраску – светло-серые надстройки и верхняя часть борта и темно-серая нижняя часть борта до ватерлинии, с зубчатой границей между цветами.

Англичане также обратили внимание на большие размеры и возможности корабельных мастерских на американских линкорах. Однако, имея густую сеть хорошо оборудованных баз по всему миру, они не считали для себя необходимым следовать такому примеру.

Впечатления англичан от обследования американских дредноутов были оформлены в виде официального документа, переданного американскому флоту. Послевоенная модернизация американских кораблей во многих отношениях протекала в направлении устранения недостатков, на которые указывали англичане, хотя неясно, в какой степени тут сказалось влияние именно этого документа.

В составе флота


ВВ 26 “Саут Каролина”

Линейный корабль “Саут Каролина” (ВВ-26) был четвертым кораблем в истории флота Соединенных Штатов, носившим это имя. Линкор был заложен на верфи “Уильям Крамп энд сонс” в Филадельфии 18 декабря 1906 и спущен на воду 1 июля 1908 года. Крестной матерью корабля стала мисс Фредерика Энсел. 1 марта 1910 г. корабль вошел в состав флота, первым его командиром стал кэптен Аугустус Ф. Фичтелер.

6 марта “Саут Каролина” вышел из Филадельфии в свой первый поход, направившись в районы Вест-Индии и Кубы – традиционное место первых проб новых кораблей и “оморячивания” вновь укомплектованных экипажей. С 10 по 15 апреля новый линкор нанес визит в свой “материнский” штат, посетив Чарльстон, после чего продолжил испытания и обучение экипажа у мыса Вирджиния и в районе Провинстауна (побережье штата Массачусеттс).

В первых же походах проявилась примечательная особенность нового корабля – тяжелая, с большими размахами качка. Она вызывалась концентрацией больших масс (башни, тяжелые мачты) далеко от оси, проходящей через центр корпуса корабля. В результате получались большие моменты инерции, и корабли тяжело переваливались, без резкой остановки в крайней точке. При этом скорость крена была довольно большой, а период качки, соответственно, малым. Кстати, в ходе испытаний броненосцев типа “Virginia”, имевших тяжелые двухъярусные башни и ажурные мачты, выявились аналогичные проблемы. Во всех других отношениях испытания нового линкора прошли вполне успешно.

17-18 июня корабль посетил Нью-Йорк, где участвовал во встрече бывшего президента Теодора Рузвельта, а затем направился в Норфолк, где после напряженного цикла испытаний следовало провести некоторые ремонтные работы. Завершив текущий ремонт, линкор принял участие сначала в учениях морской милиции у мыса Вирджиния и у Провинстауна, а затем в учениях Атлантического флота. Маневры продолжались до конца октября, а уже 1 ноября “Саут Каролина” вышел в свой первый дальний поход, в Европу – традиционным морским державам следовало предметно продемонстрировать растущую мощь американского флота.

Корабль оставался в европейских водах до конца года, посетив Портлэнд и Шербур, и аернулся домой 12 января 1911 г. в составе 2 дивизии линейных кораблей. После мелкого ремонта в Норфолке он продолжил отработку учебных задач у побережья Новой Англии.

В Европе тем временем вовсю шла “дредноутная гонка”, военно-морское соперничество и связанное с ним напряжение быстро возрастало. Поэтому, едва завершив цикл боевой подготовки, после короткого визита в Нью-Йорк “Саут Каролина” в составе 2 дивизии линейных кораблей вновь ушел в европейские воды. На этот раз, постепенно двигаясь на восток, линкор посетил Копенгаген, Стокгольм и Кронштадт. Возвращаясь из Кронштадта, 21 июня корабль зашел в Киль, как раз ко времени открытия Кильской недели – большого морского праздника, на котором присутствовал сам кайзер Вильгельм II. По завершении празднеств, корабль вышел в океан и вновь пересек Атлантику, достигнув Провинстауна 13 июля 1911 г.

После боевых учений в Чесапикском заливе, в конце 1911 г. “Саут Каролина” принял участие в морском параде в Нью-Йорке и в маневрах с 1-й эскадрой линейных кораблей у Ньюпорта (штат Род- Айленд). 3 января 1912 г. линкор вышел из Нью-Йорка и направился в кубинские воды, где провел зимний цикл боевых учений в районе Гуантанамо. Корабль вернулся в Норфолк 13 марта, после чего до конца июня действовал в водах восточного побережья США, совершенствуя выучку экипажа. В июне линейный корабль прибыл на Хэмптонский рейд, где исполнил роль “корабля-хозяина” во время торжеств в честь визита гостей – германской эскадры в составе линейного крейсера “Moltke”, легких крейсеров “Bremen” и “Stettin”.


Линейный корабль “Саут Каролина” (Наружный вид и вид сверху. 1910 г.)


30 июня он прибыл на верфь в Норфолке для проведения ремонтных работ, которые продолжались 3 месяца. Закончив ремонт, корабль нанес 4-х дневный визит в Нью-Йорк (11-15 октября), после чего в течение месяца проводил боевую подготовку у побережья Новой Англии. В середине ноября “Саут Каролина” был включен в состав дивизии специального назначения, с которой посетил Пенсаколу, Нью Орлеан, Галвестон и мексиканский порт Вера-Крус. К 20 декабря линкор вернулся в Норфолк, где оставался более 2 недель, после чего 6 января 1913 г. вышел в Колон, Панама (в это время строительство Панамского канала уже близилось к завершению). После очередных маневров в районе Гуантанамо, 22 марта 1913 г. корабль вернулся в Норфолк, после чего направился на север, к Ньюпорту. С 28 по 31 мая линкор находился в Нью-Йорке, принимая участие в церемониях, посвященных памяти погибших в 1898 г. на броненосце “Мэн”.

После короткого учебного похода с кадетами в район мыса Вирджиния “Саут Каролина” направился на юг, к неспокойному мексиканскому побережью. На ближайшие 16 месяцев ему предстояло стать “большой дубинкой” США в водах Карибского моря и Мексиканского залива. С конца июня корабль крейсировал вдоль восточного побережья Мексики, обеспечивая защиту граждан США и американских интересов в Тампико и Вера-Крус. Только к концу сентября 1913 г. линейный корабль вернулся в Норфолк, где до января 1914 г. прошел текущий ремонт, после чего был направлен для участия в маневрах флота у острова Кулебра. В числе задач, отрабатывавшихся в этот период флотом, была приемка топлива в море на ходу. Поскольку топливом был уголь, это было весьма непростой операцией. Для ее проведения на носу “Саут Каролина”, в районе якорного устройства, на палубе монтировалась довольно сложная конструкция, напоминающая короткую мачту с оттяжками. Эта мачта служила одной из двух опор тросовой системы передачи грузов на ходу, вторая опора находилась на угольщике “Cyclops”, который при передаче угля шел впереди линкора. Однако система работала слишком медленно и только в хорошую погоду, так что удовлетворительное решение этой проблемы было найдено позже, с переходом флота на жидкое топливо.

В этот период резко обострилась политическая обстановка на Гаити, и 28 января линкор высадил в Порт-о-Пренсе отряд морских пехотинцев для защиты дипломатического представительства США и развертывания полевой радиостанции для оперативной передачи информации на период кризиса. К апрелю новый президент Гаити генерал Орестес Замар сумел навести относительный порядок, и 14 апреля линкор покинул Порт-о-Пренс. Приняв уголь у Ки-Вест, “Саут Каролина” направился в Вера-Крус, где высадил береговую партию для присоединения к оккупационным силам в этом городе. Линкор вышел из Вера-Крус месяц спустя и провел следующие 4 месяца, крейсируя в этих неспокойных водах и контролируя обстановку на Гаити и в Санто-Доминго. Здесь его и застало в конце лета известие о начале войны в Европе.


Линейный корабль “Саут Каролина” вступил в строй


24 сентября корабль наконец вернулся в Норфолк, а 14 октября он прибыл на военную верфь в Филадельфии для планового ремонта. Завершив ремонтные работы, линкор вступил в строй 20 февраля 1915 г. и сразу направился на юг для проведения уже обычных боевых учений и артиллерийской практики. Эти учения приобрели новое значение с момента дипломатического кризиса, вызванного объявлением Германией вод вокруг Британских островов “зоной войны”. Однако обстановка накалялась медленно – Соединенные Штаты были отделены от Европы тысячемильными пространствами Атлантики, и даже шок, вызванный потоплением “Lusitania”, не привел к немедленному началу войны между Германией и США.

В результате в течение еще почти 2 лет служба “Саут Каролины” представляла собой уже привычную рутину, состоявшую из весенних учений в заливе Гуантанамо, летних маневров у Ньюпорта и периодических заходов в Филадельфию для мелких ремонтных работ. Постепенно увеличивалась площадь мостиков, на них устанавливалось прикрытие от непогоды. Слишком маленькая и тесная боевая рубка была заменена на значительно более просторную. Несколько ниже уровня дымовых труб на решетчатых мачтах были установлены “противоторпедные посты” – специальные платформы восьмиугольной формы для наблюдателей, а над ними прожекторные площадки. Как и на всех остальных линкорах, в этот период на опорах массивных шлюпочных кранов были смонтированы площадки с 76-мм зенитными орудиями.

Даже вступление США в первую мировую войну 6 апреля 1917 г. поначалу не привнесло никаких особых изменений в жизнь и распорядок деятельности флота. К этому времени Британский флот прочно удерживал господство на морях, и единственным, хотя и весьма серьезным неприятным обстоятельством для союзников на море оставалась угроза со стороны германских подводных лодок. Американские линкоры не могли оказать англичанам непосредственного содействия в борьбе с подводной угрозой. Поэтому до конца лета 1918 г. “Саут Каролина” продолжал обычную боевую подготовку у восточного побережья США, и лишь 9 сентября 1918 г. линкор был включен в состав эскорта конвоя, направляющегося во Францию. Однако до европейских вод линкор не дошел – неделю спустя, согласно плану, он передал в океане конвой другому эскорту и вернулся в США. После короткого ремонта в Филадельфии корабль продолжил артиллерийские учения. За этим занятием его и застала новость о Перемирии, заключенном 11 ноября между странами Антанты и Германией. Теперь основной задачей флота стало возвращение американских войск из Европы на родину. Для скорейшего решения этой проблемы флот задействовал большие силы, включая линейные корабли. С середины февраля до конца июля “Саут Каролина” совершил 4 трансатлантических похода в Брест, доставив домой в общей сложности более 4 тысяч американских солдат.


Линейный корабль “Саут Каролина" (Наружный вид и вид сверху. 1916-1917г.)


Внешний вид корабля мало изменился со времени вступления в строй: установлены двльномеры на крышах башен и боевой рубки, увеличена высота стенег, расширен грот-марс.

Как и другие линкоры, вернуашись домой, “Саут Каролина” прошел через серию ремонтов и небольших модернизаций на верфях “Норфолк Нэйви Ярд” и “Филадельфия Нэйви Ярд” с целью учета уроков минувшей войны. В числе прочих работ была усилена броневая защита крыш башен и боевой рубки. Ознакомление американских артиллеристов с английской системой управления огнем также позволило провести целый ряд усовершенствований. Были существенно модернизированы системы и приборы управления огнем, как во внутренних помещениях, так и на топах мачт. В результате площадки на топах мачт стали массивнее и получили легкое прикрытие, правда, в основном от непогоды. В боевой рубке установили целеуказатели, работавшие по принципу британских приборов “follow the pointer”, т.е. “слежение за указателем”. Эти приборы служили для передачи целеуказания в башни, и при движении визира в каждую башню автоматически передавался нужный угол горизонтальной и вертикальной наводки. Такие же модернизации были проведены в этот период на однотипном линкоре “Мичиган”, а также на линейных кораблях “Норт Дакота”, “Юта”, “Вайоминг” и “Нью Йорк”. Как и на этих линкорах, количество 76-мм зенитных орудий увеличили до четырех. В то же время число противоминных орудий сократили до 14, т.к. они отнимали часть весового резерва, а их эффективность против новых эсминцев при 76-мм калибре была сомнительна.

В начале лета 1920 г. корабль принял на борт в Аннаполисе курсантов Военно-Морской академии и 5 июня вышел в дальний учебный поход. Пройдя Панамский канал, линкор вышел в Тихий океан и направился к Гавайским островам. После захода в Пирл-Харбор “Саут Каролина” вернулся к западному побережью США, где посетил Сиэттл, затем Сан-Франциско и Сан-Диего. Выйдя из Сан-Диего 11 августа, он вновь прошел Панамский канал и вернулся в Аннаполис 2 сентября. Отсюда корабль направился в Филадельфию, где прошел очередной ремонт.

После разгрома Германии главным потенциальным противником США стала Япония, и американские линкоры все чаще стали появляться на Тихом океане, но “Саут Каролина” в этот период продолжал числиться в составе Атлантического флота. В начале апреля 1921 г. корабль совершил учебный поход в Вест-Индию, к острову Кулебра, после чего до конца весны действовал в Чесапикском заливе. 29 мая в Аннаполисе линкор принял на борт новую партию кадет, с которыми совершил еще один дальний учебный поход – на этот раз в европейские воды, посетив Христианию (ныне Осло) и Лиссабон. Учебный поход завершился маневрами в заливе Гуантанамо. 30 августа корабль прибыл в Аннаполис, где высадил кадет, и направился в Филадельфию, куда и прибыл на следующий день.

Окончание войны и пацифистские настроения в обществе вызвали сокращение ассигнований, выделяемых флоту, и 15 декабря 1921 г. в Филадельфии “Саут Каролина” был выведен в резерв. В 1922 г. в Вашингтоне было подписано известное соглашение по разоружению между ведущими морскими державами, предусматривавшее значительное сокращение линейных флотов. В соответствии с условиями этого договора, 10 ноября 1923 г. “Саут Каролина” был исключен из списков флота и 24 апреля 1924 г. в возрасте 16 лет продан на слом. 26 мая, перед началом окончательной разборки, “Саут Каролина” (уже без артиллерии главного калибра и со снятыми верхними частями мачт) был использован для испытания новой конструкции противоторпедных булей, предназначенных для модернизации линкоров, “переживших” Вашингтонский договор.

На правом борту в районе миделя была закреплена секция, имитирующая отрезок булей, разработанных для будущей модернизации угольных дредноутов, а на левом борту – аналогичная конструкция, моделирующая будущие були новых линкоров с нефтяными котлами. Кроме того, внутри корпуса позади прикрепленных секций были установлены переборки, имитирующие улучшенное разделение на отсеки – такую перепланировку намечалось осуществить при будущей модернизации дредноутов. После завершения работ “Саут Каролину” отбалластировали так, чтобы его осадка равнялась 8,57 м – именно такой должна стать осадка модернизированных линкоров.

Испытания проводились в акватории верфи “Филадельфия Нэйви Ярд”. У борта на глубине 4,6 м подрывались заряды мощностью 182 кг TNT, имитирующие боезаряды существующих и перспективных торпед. По окончании испытаний “Саут Каролину” отправили на разборку. Так, “под занавес”, старому линкору удалось поспособствовать продлению жизни несколько более “молодых” собратьев.

ВВ-27 “Мичиган”

Второй линейный корабль-дредноут флота Соединенных штатов “Мичиган” (ВВ 27) по срокам постройки несколько опередил ВВ 26. 17 декабря 1906 г. “Мичиган” был заложен на верфи “Нью-Йорк Шипбилдинг” в Кэмдене, штат Нью-Джерси. Корабль спустили на воду 26 мая 1908 года; его крестной матерью была мисс Ф.В. Брукс, дочь Секретаря флота Трумэна Ньюберри. Корабль вошел в состав флота 4 января 1910 г. Его первым командиром стал кэптен Н.Р. Ушер.

До 7 июня 1910 г. “Мичиган”, зачисленный в состав Атлантического флота, проходил испытания у Восточного побережья США и в Карибском море – экипаж осваивал новый корабль. Затем, выйдя из Нью-Йорка 29 июля, линкор направился на свои первые боевые учения, а 2 ноября, приняв все виды снабжения, вышел из Бостона в первый дальний поход в европейские воды. Посетив Портлэнд и Шербур (8 декабря), корабль 30 декабря отправился в обратный путь через Атлантику и 10 января 1911 г. прибыл в залив Гуантанамо. Отсюда он пошел на север и 14-го отдал якорь в Норфолке. Результаты испытаний были, в общем, те же, что и у “Саут Каролины”. Основные претензии относились к качке, тяжелой и с большими размахами. Командир “Мичигана” докладывал, что корабль раскачивается сильнее, чем “Кирсардж” и ’’Иллинойс”, на которых ему приходилось служить ранее. Однако прочих серьезных дефектов и особенных слабостей конструкции выявлено не было.

Затем пошли обычные будни боевой подготовки. Более полутора лет линкор проводил всевозможные учения и тренировки у Атлантического побережья, как самостоятельно, так и в составе Атлантического флота, периодически заходя в базы Восточного побережья для отдыха экипажа, приема снабжения и мелких ремонтных работ. Наконец 15 ноября 1912 г. “Мичиган”, пройдя мыс Вирджиния, направился в Мексиканский залив – правительство США сочло, что положение в Мексике требует внушительного “представительства” американского флота вблизи места событий. Поход, однако, не был продолжительным. Зайдя по пути в Пенсаколу, Нью-Орлеан и Галвестон, линкор прибыл в Вера-Крус 12 декабря и уже через 2 для направился домой, прибыв на Хэмптонский рейд 20-го. После этого корабль продолжил боевую подготовку вблизи баз Атлантического побережья, пока летом обострение положения в Мексике и угроза интересам США вновь не потребовали присутствия американских линкоров. Выйдя 6 июля 1913 г. из Куинси (штат Массачусетс), “Мичиган” 15 июля пришел в Тампико. В октябре 1913 г. в результате переворота власть в Мексике захватил Викториано Хуэрта, который попытался стать диктатором на всей территории страны, подавив сопротивление различных группировок. Однако уже сам факт переворота, в результате которого Хуэрта пришел к власти, отвратил от его режима идеалистическое правительство президента Вильсона. В результате служба “Мичиган” в мексиканских водах затянулась, и дредноут вернулся в Нью-Йорк лишь 13 января нового, 1914 г.

20 января корабль зашел на верфь “Бруклин Нэйви Ярд” для мелкого ремонта, и уже 14 февраля вновь направился в кубинские воды. На этот раз поход не был продолжительным, и 19 марта корабль вернулся на Хэмптонский рейд. Но вскоре вновь обострилось положение в Вера-Крус, где положение небольших американских сил в случае серьезных беспорядков могло стать угрожающим. Поэтому уже 16 апреля “Мичиган” принял на борт батальон морской пехоты и спешно направился на юг.

Прибыв в Вера-Крус 22 апреля и высадив на берег морских пехотинцев, линкор остался у мексиканского побережья на случай, если потребуется серьезная поддержка для небольших оккупационных сил, и направился домой лишь 20 июня. Когда 11 октября 1914 г. после межпоходового ремонта и отдыха экипажа линкор вновь вышел в море, в Европе уже шла первая мировая война.

Нейтралитет США еще 2 с половиной года позволял американскому флоту заниматься плановой боевой подготовкой практически в обычном режиме, периодически проходя плановые ремонты и небольшие модернизации. Так, была увеличена площадь мостиков, боевую рубку заменили на более просторную. Корабль впервые получил зенитную артиллерию в виде двух 76-мм орудий на площадках, смонтированных на опорах шлюпочных кранов. Сами шлюпки, как и на других линкорах, постепенно снимались и заменялись на оборудование военного времени – спасательные плоты, которые крепились в различных местах на надстройках и башнях линкора. На решетчатых мачтах, как и на “Саут Каролина”, были установлены восьмиугольные “противоторпедные посты” и прожекторные площадки.



“Мичиган"после вступления в строй (вверху) и в годы первой мировой войны


Самым примечательным эпизодом этого периода службы линкора стал инцидент, произошедший во время учебных стрельб в сентябре 1916 г. Снаряд, выпущенный из левого орудия башни главного калибра №2, взорвался сразу после выхода из канала ствола. Осколки снаряда пробили палубу полубака, были повреждены надстройки и палубное оборудование, а также некоторые элементы носовой ажурной мачты. Верфь “Филадельфия Нэйви Ярд” произвела срочный ремонт линкора, но последствиям этого инцидента еще предстояло сказаться в будущем, причем самым неприятным образом…

6 апреля 1917 г. война началась и для США. Включенный в состав 2-й эскадры линейных кораблей, “Мичиган” участвовал в операциях по эскортированию конвоев, не прекращая тренировочных выходов в море для артиллерийской практики и “оморячивания” новобранцев, с началом мобилизации хлынувших на флот. Однако в 1918 г. спокойное течение уже привычной рутины было прервано случаем поистине уникальным. Возможности такого случая многие специалисты не допускали в принципе, а некоторые давно ожидали. Во всяком случае, до сих пор ничего подобного не происходило (как, впрочем, не произошло и впоследствии).

Ночью 15 января линкор находился в море с Атлантическим флотом, недалеко от мыса Гаттерас. Погода была штормовая, и “Мичиган” испытывал стремительную, с большими размахами бортовую качку. Такое поведение на волне при некоторых условиях и ранее отличало корабли этого типа, но в этот раз, видимо, условия были особенно неблагоприятными, и ажурная фок-мачта корабля начала деформироваться. Личный состав верхних боевых постов успел спуститься вниз, и в этот момент фок-мачта в самом узком месте, сразу над противоторпедной платформой, не выдержала и “сложилась”, согнувшись на левый борт. Пост управления стрельбой со всем оборудованием рухнул за борт, а конструкции мачты превратились в неузнаваемую мешанину из металлических прутьев и снастей, загромоздившую и опутавшую надстройки в районе боевой рубки. При этом погибло 6 человек и 13 было ранено, из них 5 тяжело. На следующий день, войдя в Норфолк, линкор передал раненых на госпитальное судно “Solace” и 22 января прибыл на верфь “Филадельфия Нэйви Ярд” для ремонта.

Комиссия, созданная для расследования аварии, обнаружила, что причина в значительной мере заключалась в неудачно проведенной переделке мачты. Вначале, при постройке корабля, эта мачта была смонтирована поверх штурманского поста. Затем в ходе одного из ремонтов этот пост демонтировали, но соответствующую переделку мачты произвели без достаточно детальных расчетов прочности. В результате в ее опорах появились места опасной концентрации напряжений. Ситуацию усугубило недавнее повреждение некоторых элементов мачты при преждевременном разрыве 305-мм снаряда во время учебных стрельб. При расследовании выяснилось, что ремонт был сделан довольно поверхностно, и прочность мачты в полной мере восстановлена не была. В эту штормовую ночь еще три корабля 2-й линейной эскадры также имели неприятности с этими мачтами, хотя сами ажурные конструкции и устояли, но тяжелые топы мачт с оборудованием управления стрельбой были потеряны, и именно с этого случая структурная прочность решетчатых мачт была в американском флоте поставлена под вопрос. На самом “Мичигане” разрушенная мачта ремонту не подлежала, и вместо нее была установлена новая, немного отличающаяся по форме от прежней.


Линейный корабль “Мичиган” Повреждения фок-мачты после шторма. 1918 г.


“Мичиган” вышел из ремонта в начале апреля и до конца войны занимался боевой подготовкой в Чесапикском заливе. В конце декабря он присоединился к огромному флоту боевых и транспортных судов, задачей которого было как можно скорее вернуть на родину из Европы американские войска. Линкор совершил 2 трансатлантических похода – с 18 января по 3 марта и с 18 марта по 16 апреля 1919 г., перевезя через океан домой 1052 военнослужащих.

В мае – июне “Мичиган” прошел очередной ремонт и модернизацию в Филадельфии. Была усилена броневая защита крыш башен и боевой рубки, модернизированы системы и приборы управления огнем, как на “Саут Каролина”, включая установку в боевой рубке целеуказателей “follow the pointer” для артиллерии главного калибра, увеличили площадь открытых мостиков. Площадки на топах мачт с новыми приборами управления огнем стали массивнее и получили легкое прикрытие от непогоды. Часть противоминных 76-мм орудий была демонтирована из-за малой эффективности, а также для снижения перегрузки. В то же время количество 76-мм зенитных орудий увеличили до четырех.

После модернизации дредноут вернулся к обычным учебным походам в Атлантике. В соответствии с программой послевоенных сокращений флотского бюджета, 6 августа 1919 г. линкор вывели из состава действующего флота. Переведенный в резерв первой очереди, “Мичиган” до конца года простоял в акватории верфи “Филадельфия Нэйви Ярд”. Однако уже в начале следующего 1920 г. его вновь ввели в строй, и, впервые в своей биографии, в составе эскадры он побывал на Тихом океане, посетив Гонолулу 7 марта 1920 г. Вернувшись через Панамский канал в Атлантику, 19 мая 1920 г. “Мичиган” прибыл в Аннаполис, чтобы взять на борт очередную партию кадет Военно- морской Академии для учебного похода. Выйдя в море, линкор направился на юг, и, пройдя Панамским каналом, 3 июля прибыл в Гонолулу. Затем линкор направился обратно на восток, и, посетив основные базы и порты Западного побережья, вновь прошел через Панамский канал. Зайдя но пути в залив Гуантанамо, корабль вернулся домой к концу лета, и 5 сентября был выведен в резерв в Филадельфии. В следующем году дредноут вновь вошел в действующий флот. 4 апреля 1921 г. он вышел в учебный поход в Карибское море, и, вернувшись 23 апреля на Хэмптонский рейд, стал готовиться к новому учебному походу с кадетами Военно-морской академии. Прибыв в Аннаполис 18 мая, корабль принял на борт кадет, и 4 июня вышел в дальний поход в европейские воды. Выполнив учебную программу и посетив с визитами Христианию, Лиссабон и Гибралтар, “Мичиган” направился домой, прибыв (через Гуантанамо) на Хэмптонский рейд 11 августа.

Последний поход линкора состоялся через три недели – 31 августа он вышел из устья реки Делавэр в Филадельфию и прибыл туда 1 сентября, после чего был поставлен на отстой, а 11 февраля 1922 г. исключен из состава действующего флота. В соответствии с условиями Вашингтонского соглашения, вместе с 4 другими линкорами “Мичиган” следовало вычеркнуть из списков флота, что и было выполнено 10 ноября 1923 г. В течение 1924 г. пять линейных кораблей, включая и “Мичиган” разобрали на металл на верфи “Нью-Йорк Нэйви Ярд”, и материалы от их корпусов были проданы четырем литейным заводам.


Линейный корабль “Мичиган”. Филадельфия 1919 г.


Линейный корабль “Делавер” (Наружный вид и вид сверху. 1910 г.)

ВВ-28 “Делавер”

Линейный корабль “Делавер” (ВВ-28) заложили 11 ноября 1907 г. в Ньюпорте, на верфи “Ньюпорт Ньюс Шипбилдинг энд Драй Док”. 6 февраля 1909 г. корабль был окрещен миссис А.П. Кэхэлл, племянницей губернатора штата “Делавер”, и по окончании достройки передан флоту 4 апреля 1910. Первым командиром корабля стал кэптэн С.А.Гоув.

Испытания показали, что новый корабль обладает хорошей мореходностью и достаточно легко управляется. В качестве недостатка отмечалось, что носовые 127-мм орудия, во-первых, сильно заливались даже в тихую погоду, а во-вторых, на ходу их спонсоны зарывались в носовую волну, что приводило к сильному брызгообразованию и потерям мощности. Поэтому очень скоро во время плановых заходов на верфи эти орудия сняли, а их порты заделали.

Закончив цикл испытаний, с 3 по 9 октября 1910 г. новый линкор посетил Уилмингтон (штат Делавэр), где ему был вручен, как подарок от штата, серебряный сервиз. 1 ноября 1910 г. “Делавер” в составе 1 дивизии линейных кораблей Атлантического флота покинул Хэмптонский рейд, впервые направляясь через океан в Европу. Линкор посетил с визитом британскую базу Уэймут, затем Шербур и вновь пересек Атлантику для проведения учений в заливе Гуантанамо. 7 января на корабле произошла авария – взрыв котла, в результате которой погибло 8 человек, и было повреждено оборудование котельного отделения. 18 января корабль вернулся в Нью-Йорк и стал в ремонт.


Линейный корабль “Делавер". Октябрь 1912 г.


Линейный корабль “Делавер" (Наружный вид в районе миделя. 1913 г.)


Вскоре дредноуту выпало совершить еще один, весьма необычный дальний поход. В США скончался министр чилийского правительства Круз. В соответствии с “доктриной Монро” американцы активно стремились к укреплению отношений с южными соседями, развивая торговлю и оказывая им различные знаки внимания. Поэтому было решено доставить на родину тело чилийского министра на борту новейшего линкора, и для выполнения этой миссии назначили “Делавер”. Корабль вышел в море 31 января, и, зайдя по пути в Рио-де- Жанейро и Пунта-Аренас, достиг места назначения – Вальпараисо. Линкор вернулся в Нью-Йорк 5 мая, но уже 4 июня снова вышел в дальний поход – на этот раз опять в Англию, в Портсмут, где с 19 по 28 июня представлял США на международном военно-морском параде по случаю коронации короля Георга V.

В период с 1912 по 1917 г. “Делавер” самостоятельно и в составе эскадр Атлантического флота проводил боевую подготовку, активно участвуя в различных маневрах, упражнениях и тренировках. В частности, корабль принимал участие в специальных экспериментальных стрельбах, проводимых на полигоне Линнхэйвен Роадс, а также торпедных стрельбах у Рокпорта и Провинстауна. Эскадренные учения обычно проходили южнее, в кубинских водах. Летом корабль принимал на борт кадет Военно-морской академии в Аннаполисе и ходил с ними в длительные учебные походы, для “оморячивания”. 14 октября 1912 г. линкор участвовал в смотре и параде флота, который принимали президент Тафт и министр ВМС.

В 1913 г. “Делавер” вновь пересекал Атлантику, посетив с визитом Вилльфранш (Франция). В 1914 г. и в 1916 г., вместе с линейными кораблями “Вайоминг” и “Юта”, “Делавер” совершал походы к Мексиканскому побережью и в Вера-Крус, для защиты американских граждан и их собственности в периоды обострения политических беспорядков в Мексике.

С получением известия о начале войны в Европе

“Делавер” прервал учения в карибских водах и вернулся на Хэмптонский рейд, где продолжил интенсивное обучение артиллерийских расчетов и всех корабельных специалистов, находясь в постоянной готовности к началу боевых действий. Периодически корабль проходил ремонты и подвергался небольшим усовершенствованиям. Так, на линкор установили зенитную артиллерию из двух 76-мм орудий на площадках поверх опор шлюпочных кранов. Шлюпки, как и на других кораблях, постепенно снимались, вместо них устанавливались спасательные плоты. На носовой решетчатой мачте был установлен восьмиугольный “противоторпедный пост” с прикрытием от непогоды, изменилось расположение прожекторов.

Пока США сохраняли нейтралитет, “Делавер” в составе флота продолжал обычную боевую подготовку. Но 6 апреля 1917 г. Соединенные Штаты наконец вступили в войну, и американские линейные корабли стали готовить к отправке в Англию, на помощь Г ранд Флиту. При этом первыми “кандидатами” для похода в европейские воды были дредноуты с угольным отоплением котлов, поскольку из-за германской подводной блокады в Британии не хватало жидкого топлива. Завершив всю необходимую подготовку, 25 ноября 1917 г. “Делавер” в составе 9-й дивизии покинул рейд Линнхэйвен. Выдержав жестокий зимний шторм в Северной Атлантике, 14 декабря “Делавер” присоединился к британским силам в Скапа Флоу. Американские линейные корабли, составившие отдельную, 6-ю эскадру Гранд Флита, приступили к совместным боевым учениям и всевозможным тренировкам с британскими линейными эскадрами.


Линейный корабль “Делавер” в годы первой мировой войны


Линейный корабль “Делавер” (Наружный вид в районе миделя. 1920 г.)


Первый боевой выход 6-ой эскадры имел место 6-10 февраля 1918 г., когда американские дредноуты осуществляли прикрытие восьми британских эсминцев, эскортировавших крупный конвой в порты Норвегии. 8 февраля, патрулируя у Ставангера, “Делавер” был дважды атакован германской подводной лодкой. Однако оба раза бдительность вахты и умелое маневрирование позволили линейному кораблю уклониться от торпед.

В марте и апреле “Делавер” участвовал еще в двух выходах для прикрытия конвоев, а 24 апреля линкор в составе Гранд Флита вышел в море для усиления британской 2-й эскадры линейных крейсеров, эскортировавших очередной конвой и ожидавших атаки главных сил германского Флота Открытого Моря. Однако кратковременный контакт с немцами имели лишь корабли передового охранения, и для “Делавера” так и не представилось возможности открыть огонь.

С 30 июня по 2 июля 1918 г. 6-я эскадра в сопровождении дивизиона британских эсминцев находилась в море, прикрывая американские минные заградители, осуществлявшие постановку Северного барража – грандиозного минного заграждения, фактически перекрывавшего все Северное море.

22 июля в Розайте состоялся королевский смотр Гранд Флита, в ходе которого американскую эскадру посетил король Георг V. Это был последний эффектный эпизод полугодового участия “Делавера” в войне – 30 июля в Англию ему на смену прибыл линейный корабль “Арканзас”, и “Делавер” отправился домой, прибыв на Хэмптонский рейд 12 августа. Здесь корабль оставался до 11 ноября, дня, когда в Европе было объявлено перемирие, а уже на следующий день его отправили для планового ремонта на верфь “Бостон Нэйви Ярд”.

Завершив ремонтные работы, 11 марта 1919 г. линейный корабль присоединился к Атлантическому флоту для маневров в кубинских водах. Дредноут вернулся в Нью-Йорк 14 апреля, после чего принял участие еще в нескольких учебных выходах флота, а 28 апреля на Хэмптонском рейде был проведен Президентский смотр.



“Делавер” в Гуантанамо. Куба, январь 1920 г.


После этого линкор включился в обычную рутину мирного времени, состоявшую из походов, учений и периодических плановых ремонтов и модернизаций. Часть усовершенствований была следствием знакомства американцев с британским опытом и практикой управления огнем. Так, на корабле были установлены указатели дистанции “range clocks”, а на бортах концевых башен главного калибра были нанесены указатели направления на цель – “deflection scales”. Впервые появившись на линкорах, действовавших в Европе в составе Гранд Флита, эти усовершенствования затем быстро распространились на все крупные корабли США.

В 1919 г. на корабле произвели ряд новых усовершенствований с целью учета опыта минувшей войны. Как и на других дредноутах, была усилена броневая защита крыш башен и боевой рубки, модернизированы системы и приборы управления огнем, увеличена площадь открытых мостиков. Топы мачт с новыми приборами стали крупнее, приобрели четырехугольную в плане форму и получили прикрытие от плохих погодных условий.

В сентябре 1919 г. приняли решение снять все противоминные 127-мм орудия, находившиеся ниже верхней палубы, кроме двух в кормовом каземате. Планировалось вскоре установить взамен новую противоминную артиллерию в двухорудийных башнях на верхней палубе. Новая противоминная батарея должна была иметь значительно лучшее управление огнем и большие углы обстрела. Однако разработка этих башен быстро столкнулась с серьезными трудностями, и уже 22 ноября последовало решение установить все орудия на прежние места, что и сделали в начале 1920 года. Количество 76-мм зенитных орудий увеличили с двух до четырех.

В этот период линкор активно участвовал в обеспечении морской практики кадет Военно-морской академии. Корабль совершил два учебных похода с кадетами. Первый поход продолжался с 5 июня по 31 августа 1922 г.; “Делавер” заходил в Колон, на Мартинику и в другие порты Карибского моря, а затем посетил с визитом Галифакс. Во время второго похода, с 9 июля по 29 августа 1923 г., он вновь пересек Атлантику и нанес визиты в Копенгаген, Гринок, Кадис и Гибралтар.

Этот поход был для линкора последним, поскольку в соответствии с недавно подписанным Вашингтонским соглашением 4 американских линейных корабля, в том числе и “Делавер”, должны исключить из состава флота. 30 августа 1923 г. “Делавер” вошел в акваторию верфи “Норфолк Нэйви Ярд”, и его экипаж после соответствующей церемонии перешел на только что законченный постройкой линейный корабль “Colorado” (ВВ-45) – сверхдредноут с 406-мм артиллерией, который и заменил “Делавер”.

В сентябре “Делавер” перевели на верфь “Бостон Нэйви Ярд”. 10 ноября 1923 г. его исключили из состава флота. После этого началось разоружение и демонтаж ценного оборудования, и 5 февраля 1924 г. линкор продали на слом.


Линейный корабль “Двлаавр” (Наружный вид. 1921 г.)

ВВ-29 “Норт Дакота”

Линейный корабль “Норт Дакота” (ВВ-29) заложили 16 декабря 1907 г. на верфи “Фор Ривер Шипбилдинг Компани” в Куинси, штат Массачусетс спустили на воду 10 ноября 1908 г. Его крестной матерью была мисс Мэри Бентон. По окончании достройки на плаву 11 апреля 1910 г. в Бостоне дредноут был принят в состав американского флота. Первым командиром корабля стал коммандер Чарльз П. Планкетт.

Как и первые три американских дредноута, первые годы “Норт Дакота” провел в составе Атлантического флота, время от времени уходя в дальние походы, а большую часть времени занимаясь боевой подготовкой и участвуя в учениях флота у Восточного побережья США и в Карибском море. В свой первый трансатлантический поход линкор вышел 2 ноября 1910 г. Посетив порты Англии и Франции, корабль вернулся к берегам США, чтобы принять участие в серии зимних и весенних маневров флота в карибских водах. Летом 1912 г. линкор совершил учебный поход вдоль побережья Новой Англии с кадетами Военно- морской академии.

1 января 1913 г. “Норт Дакота” участвовал в почетном эскорте бразильского корабля “Natal”, доставившего в Нью-Йорк тело умершего в Бразилии посла США У.Рейда, а летом 1913 г. вновь совершил учебный поход с кадетами Военно-морской академии вдоль Восточного побережья США.

Весной 1914 г. гражданская война в Мексике привела к обострению отношений с США, и для защиты своих граждан и их собственности “Норт Дакота” направили в мексиканские воды.

Дредноут прибыл в Вера-Крус 26 апреля 1914 г., через 5 дней после высадки в городе американских оккупационных сил. В последующие месяцы корабль нес службу у мексиканского побережья, пока к власти в Мексике не пришло более стабильное правительство. После этого линкор вернулся в Норфолк 16 октября, когда в Европе уже шла война.

Последующие 2 с половиной года “Норт Дакота” в составе линейных эскадр Атлантического флота проводил интенсивную боевую подготовку у Восточного побережья США, в основном вблизи Нью-Йорка. Особое внимание уделялось тренировке артиллерийских расчетов и подготовке корабельных специалистов различного профиля, поскольку война в Европе вызвала к жизни целый ряд обширных кораблестроительных программ, и численность флота быстро возрастала. В 1917 г. корабль прошел обширную модернизацию с заменой силовой установки. На линкоре установили зенитную артиллерию – два 76-мм орудия на площадках поверх опор шлюпочных кранов. На носовой решетчатой мачте установили восьмиугольный “противоторпедный пост”, изменили расположение прожекторов, увеличили число и мощность радиостанций.


“Норт Дакота”на стапеле


Линейный корабль “Норт Дакота” в годы первой мировой войны


Вступление США в первую мировую войну в апреле 1917 г. застало линкор в Чесапикском заливе, где он проводил артиллерийские стрельбы. Как и на других дредноутах, на “Норт Дакота” провели соответствующие “мобилизационные” мероприятия – уменьшили количество горючих материалов на борту, большую часть шлюпок сняли и установили спасательные плоты и т.п. Однако “Норт Дакота” не был отправлен в Скапа Флоу, и вместе с новейшими нефтяными линкорами остался нести службу у побережья Новой Англии, периодически проходя ремонты и небольшие модернизации на верфях. В 1918-1919 гг.. на корабле, как и на однотипном “Делавере”, произвели ряд усовершенствований для учета опыта минувшей войны. Модернизация включала усиление броневой защиты крыш башен и боевой рубки, установку новых систем и приборов управления огнем, увеличение площади открытых мостиков. Топы мачт с новыми приборами, как и на “Делавере”, стали крупнее, приобрели четырехугольную форму и получили прикрытие от непогоды. В боевой рубке, по опыту англичан, установили приборы целеуказания для башен главного калибра. Количество 76-мм зенитных орудий увеличили до четырех.

Как и на других линкорах, в сентябре 1919 г. было принято решение снять все противоминные 127- мм орудия, находившиеся ниже верхней палубы, кроме двух в кормовом каземате. Взамен планировали установить новую противоминную артиллерию в двухорудийных башнях на верхней палубе. Но очень скоро разработка этих башен столкнулась с серьезными трудностями, и уже в ноябре последовал приказ установить все орудия на прежние места.


Линейный корабль “Норт Дакота”. 1920 г.


Линейный корабль “Норт Дакота” (Наружный вид. 1920г.)


Осенью 1919 г. “Норт Дакота” вновь направился через Атлантику в Европу – 13 ноября он вышел из Норфолка, чтобы доставить на родину тело умершего в США итальянского посла. Выполнив эту печальную миссию, линкор совершил поход по Средиземному морю, посетил Афины, Константинополь, Валенсию и Гибралтар, после чего вышел в обратный путь, чтобы успеть принять участие в ежегодных весенних маневрах флота в Карибских водах.

Следующий год корабль провел у Восточного побережья, занимаясь боевой подготовкой и периодически заходя на верфи для мелкого ремонта. Летом 1921 г. он принимал участие в обеспечении знаменитых опытов армии и флота по бомбардировке с воздуха трофейных германских кораблей у мыса Вирджиния, когда в результате бомбардировки были потоплены линейный корабль “Остфрисланд” и крейсер “Франкфурт”. Корабли стояли неподвижно, не вели зенитный огонь, не уклонялись от бомб и, не имея экипажей, не боролись за живучесть, а потому быстро пошли ко дну, что произвело большое (и не вполне оправданное – по указанным причинам) впечатление на общественность.

Следующие два года корабль провел в маневрах с линейным флотом, которые на лето прерывались дальними учебными походами с кадетами Военно-морской академии в Аннаполисе. Особенно насыщен визитами был поход 1923 г., когда линкор посетил Скандинавию, Шотландию и Испанию. Однако биография корабля близилась к завершению. В 1922 г. по Вашингтонскому соглашению о сокращении морских вооружений в списки кораблей, подлежащих исключению, попал и “Норт Дакота”.

22 ноября 1923 г. в Норфолке линейный корабль “Норт Дакота” был выведен из состава действующего флота. Но поскольку относительно новый корпус, механизмы и системы находились в хорошем состоянии, решили не разбирать его сразу на металл, а использовать в качестве радиоуправляемого корабля- мишени для тренировки артиллеристов и летчиков. Благодаря турбинной установке “Норт Дакота” лучше подходил для этого, чем однотипный “Делавер”. Схема переоборудования была уже отработана, поскольку недавно такой же переделке был подвергнут старый броненосец “Айова”.

С корабля сняли вооружение, часть брони и все ненужные приборы и механизмы, переоборудовали котлы под жидкое топливо и установили комплект радиооборудования, позволявшего кораблю совершать довольно сложные и разнообразные маневры по радиокомандам со специально оборудованного эскадренного миноносца. Разумеется, стрельба по столь сложной и дорогой “игрушке” велась учебными снарядами-болванками или снарядами с уменьшенным содержанием взрывчатого вещества, однако вес и энергия «линкоровского» снаряда сами по себе были способны вызвать значительные повреждения, так что жизнь корабля в новом качестве не могла быть долгой.

В последующие несколько лет переоборудованная “Норт Дакота” участвовала во многих учениях флота и авиации. Результаты опыта сочли положительными, поэтому после Лондонского морского соглашения, которое привело линейные силы США к дальнейшему сокращению, по подобной же схеме переоборудовали и линейный корабль ВВ-31 “Юта”, и он заменил изрядно поврежденный многочисленными стрельбами “Норт Дакота”, который 7 января 1931 г. исключили из состава флота, а 16 марта 1931 г. продали на слом. Турбинная установка корабля, смонтированная при модернизации в 1917 г., находилась в хорошем состоянии и избежала повреждений при стрельбах, и при разборке она была сохранена и установлена на линейном корабле “Невада” при его модернизации в 30-х гг.


“Норт Дакота” в Панамском канале.

ВВ-30 “Флорида”

Пятый дредноут флота США “Флорида” (ВВ-30) заложили 9 марта 1909 г. на верфи “Нью-Йорк Нэйви Ярд”. 12 мая 1910 дочь бывшего губернатора Флориды мисс И.Д. Флеминг разбила традиционную бутылку шампанского о форштевень, и корпус корабля спустили на воду. По окончании достройки на плаву 15 сентября 1911 г. корабль был передан флоту. Его первым командиром стал кэптэн К.С. Кнапп.

После выполнения обширной программы испытаний и индивидуальной боевой подготовки, которая проводилась в Карибском море и у берегов штата Мэн, 29 марта 1912 “Флорида” прибыл на Хэмптонский рейд, чтобы присоединиться к Атлантическому Флоту в качестве флагманского корабля 1-й дивизии линкоров. Следующие два года его жизнь была заполнена теми же заботами и событиями, что и у четырех первых дредноутов. Линейный корабль регулярно участвовал в маневрах флота, учебных стрельбах, совершал летние учебные походы с кадетами Военно-морской академии, заходя во многие порты Восточного побережья и в Карибские воды.

В начале 1914 усилилась политическая напряженность между Соединенными Штатами и лидерами некоторых движений и группировок, ведущих гражданскую войну в Мексике, и американские линкоры направили в мексиканские воды. 16 февраля 1914 г. “Флорида” прибыла в Вера-Крус для поддержки оккупационных сил. В последующие месяцы дредноут нес службу в этом регионе и вернулся в Нью-Йорк в июле, чтобы принять участие в учениях флота. С началом войны в Европе США сохранили нейтралитет, и после первых тревожных недель Атлантический флот фактически вернулся к обычному распорядку деятельности.



“Флорида” в период вступления в строй и времен первой мировой войны


В октябре 1914 г. “Флориду” перевели во 2 дивизию, и в ее составе он продолжал обычную боевую подготовку, периодически посещая верфи для ремонта и небольших модернизаций. Цель этих модернизаций состояла в учете опыта морских боев в Европе, в том объеме, в котором пока еще нейтральные американцы могли получать сведения о нем. Так, было обращено внимание на проблему борьбы с германскими разведывательными цеппелинами и самолетами, с которой столкнулся английский флот. В результате на всех американских дредноутах, включая “Флориду”, появилась зенитная артиллерия. Ее состав и размещение были стандартными – 2 76-мм зенитных орудия устанавливались на площадках в верхней части оснований шлюпочных кранов.

Когда в апреле 1917 г. Соединенные Штаты вступили в войну, “Флорида” прервал упражнения в Чесапикском заливе и стал готовиться к дальнему походу. В составе 9-й дивизии линейных кораблей “Флорида” должен был отправиться через Атлантику, на Оркнейские острова, чтобы в Скапа Флоу присоединиться к британскому Гранд Флиту. 7 декабря 1917 г. линкор прибыл в Англию и приступил к совместным учениям с Гранд Флитом в составе 6-й эскадры, которую сформировали из вновь прибывших американских линейных кораблей. До конца войны “Флорида” совершил несколько боевых выходов в составе Гранд Флита, но не имел огневого контакта с противником. Единственный раз “Флорида” встретился с германскими линкорами 20 ноября 1918, когда вместе с английскими линейными кораблями 6-я эскадра участвовала в эскортировании германского Флота Открытого Моря, который шел интернироваться в Ферт-оф-Форт.

12-13 декабря 1918 г. “Флорида” осуществлял сопровождение лайнера “George Washington”, на котором Президент США Вудро Вильсон прибыл в Брест (Франция), после чего дредноут вернулся в США. В конце декабря линкор участвовал в Параде Победы Военно-морского флота на Норт Ривер, в Нью-Йорке, и затем возвратился в Норфолк 4 января 1919, чтобы пройти ремонт. В частности, была усилена броневая защита крыш башен и боевой рубки. Знакомство американских офицеров с английской практикой управления огнем также дало богатую пищу для дискуссий и усовершенствований. Были модернизированы системы и приборы управления огнем как во внутренних помещениях, так и на топах мачт. В результате площадки на топах мачт стали массивнее и получили легкое прикрытие, правда, в основном, от непогоды. На решетчатых мачтах, как и на других дредноутах, были установлены восьмиугольные “противоторпедные посты” с прикрытием от непогоды. По высоте пост на фок-мачте находился заметно выше кормового.


Линейный корабль “Флорида”в Гуантанамо. Куба, январь 1920 г.


В боевой рубке были установлены приборы для передачи целеуказания в башни главного калибра по принципу британских приборов – “слежение за указателем”, когда при движении визира прибора в башни автоматически передается нужный угол горизонтальной и вертикальной наводки. Такие же модернизации были проведены в этот период на линкорах “Мичиган”, “Саут Каролина”, “Норт Дакота”, “Юта”, “Вайоминг” и “Нью Йорк”.

В мае 1919 г. “Флорида” совершил поход к Азорским островам и принял участие в метеорологическом обеспечении первого группового перелета через Атлантику, совершенного в том же месяце американскими гидросамолетами. Осенью 1919 г. было принято решение снять все противоминные 127-мм орудия, находившиеся ниже верхней палубы, кроме 4 в кормовом каземате. Расположение этих орудий было признано слишком “мокрым”, чтобы они имели реальную боевую ценность. Как и на остальных дредноутах, проблему надеялись решить путем разработки двухорудийных башен для противоминных орудий, и на палубах линкоров уже подбирали оптимальные места для их установки. Однако скоро выяснилось, что быстро разработать такую башню вряд ли удастся, и программу перевооружения свернули. Уже в декабре 1919 г. последовало распоряжение вернуть все орудия на прежние места, что и было сделано в начале 1920 г. Зенитную батарею удвоили, доведя ее состав до 4 76-мм орудий. Вокруг основания ажурной фок-мачты над боевой рубкой соорудили просторную четырехугольную закрытую рубку. Увеличили и площадь открытых мостиков, которые приподняли по высоте на 2,44 м, чтобы улучшить обзор из рубки.

В августе 1920 г. корабль участвовал в празднествах по случаю юбилея высадки пилигримов в Провинстауне, штат Массачусетс, после чего продолжал регулярно участвовать в учениях флота, время от времени заходя на верфи Восточного побережья для ремонтов. Вашингтонское соглашение, оказавшееся роковым для многих американских линейных кораблей, пощадило “Флориду”, и корабль продолжил службу.

В 1922 г. планировалось провести новую модернизацию. Во-первых, назрел вопрос с переводом угольных линкоров на жидкое топливо. Опыт войны показал преувеличенность опасений, связанных с пожароопасностью нефти. Погрузки угля были утомительной процедурой, отнимавшей у экипажа много сил и времени, а способность корабля поддерживать полный ход зависела от физического состояния кочегаров. На полном ходу, а особенно при наборе хода, за угольными линкорами тянулся густой шлейф тяжелого черного дыма. Этот дым окутывал надстройки и мостики, затруднял пребывание на верхних боевых постах, оседал на линзах оптических приборов. Кроме того, пелена дыма, особенно от нескольких кораблей, сильно ограничивала видимость, что было совершенно недопустимо.

Среди тактиков бытовало мнение, что в Ютландском бою именно дым из труб и от орудийных залпов ограничил видимость настолько, что адмирал Джеллико потерял четкое представление об обстановке и не смог удержать контакт с германским флотом. Кроме отопления котлов, планировалось усовершенствовать башни главного калибра, в частности, увеличив углы возвышения орудий. В декабре Конгресс одобрил проект работ и выделил необходимые средства, и в январе 1923 г. привлеченным фирмам уже были выданы заказы. Однако вмешалась дипломатия, и поступил протест из Англии, так как британское Адмиралтейство сочло проект нарушением статей Вашингтонского договора, и работы заморозили, отложив модернизацию до более благоприятного момента.

Когда в середине 20-х гг. началась обширная программа модернизации американских линейных кораблей, “Флорида” оказался самым старым линкором, подвергнутым коренному обновлению. При работах широко использовались материалы оставшиеся от грандиозной программы наращивания линейных сил, принятой в 1916 г., развернутой по окончании войны и остановленной Вашингтонским договором. Собственно говоря, именно обилие этих материалов, уже заготовленных и частично собранных агрегатов и механизмов сделало возможной столь масштабную программу модернизации линейного флота.


Линейный корабль “Флорида”в начале 20-х гг.


Линейный корабль “Флорида” (Наружный вид. 1921г.)


Важнейшим направлением модернизации стал перевод на жидкое топливо, преимущества которого были очевидны. К тому же благодаря длительной и довольно напряженной службе состояние угольных котлов линкора значительно ухудшилось. Конгресс стремился оттянуть начало работ, стремясь к экономии средств, но к окончательному решению подтолкнули неприятности с котлами угольных линкоров во время зимних маневров 1924 г., когда “Юта” и “Арканзас” не смогли сколько-нибудь длительное время держать ход выше 14 узлов. В результате наконец приняли решение о модернизации всех 6 угольных линкоров, оставшихся после выполнения Вашингтонского соглашения (два – типа “Флорида”, два – типа “Вайоминг” и два – типа “Нью Йорк”). Решение о начале работ утвердили 18 декабря 1924 г.; радикальная модернизация продлилась до 1926 г. и фактически затронула весь корабль, включая и корпусные конструкции.

Для улучшения противоторпедной защиты в подводной части было значительно улучшено подразделение корабля на отсеки, по бортам установили противоторпедные наделки (були). Установили также новые нефтяные котлы высокой паропроизводительности, оставшиеся от нереализованной из-за Вашингтонского соглашения программы наращивания линейных сил флота. Благодаря этой замене, а также удачно спроектированной форме булей, скорость линкора не уменьшилась, управляемость ухудшилась, но все же осталась “в пределах нормы”. Снова усилили горизонтальное бронирование, уменьшили и перестроили противоминную батарею, усилили зенитную и обновили и модернизировали системы управления огнем. Для корректировки огня корабль получил авиагруппу из 3 гидросамолетов и катапульту для их запуска. Была снята ажурная грот-мачта, установлено новое радиооборудование.

Модернизация резко улучшила многие тактикотехнические и эксплуатационные характеристики

“Флориды”, превратив его в современный линейный корабль. Однако не обошлось и без некоторых издержек. Так, после установки громадных булей корабль приобрел избыточную остойчивость, а округлая форма булей создавала меньшее сопротивление раскачиванию, чем прежняя, “прямоугольная” форма миделя. В результате линкор оказался подвержен сильной качке, причем не столько в шторм, сколько на зыби, в особенности, если она шла с кормовых курсовых углов. Особенно скверно было то, что характер раскачивания был нерегулярным и непредсказуемым.


Линейный корабль “Флорида” (Наружный вид, вид сверху и продольный разрез. 1929 г.)


Это свойство не лучшим образом сказывалось на работе систем управления огнем, мешало приемке топлива в море и на открытых стоянках, раздражало и утомляло экипаж. В виде «противоядия», наряду с новыми скуловыми килями, установили дополнительные секции стабилизирующих килей в носовой и кормовой части, подбирался оптимальный порядок расходования топлива из нефтяных цистерн. Форма нового каземата противоминной батареи, выступающего с бортов и

“опирающегося” на були, вызывала слишком большое брызгообразование, причем фонтаны брызг при ударах волн попадали на верхнюю палубу. Для борьбы с этим явлением на кромках верхней палубы позади каземата установили массивные экраны-отражатели, “отбивающие” брызги вниз.

В последующие годы деятельность корабля проходила, в основном, у Восточного побережья США и включала обычную боевую подготовку, участие в маневрах Атлантического флота (в том числе в качестве флагмана) и летние учебные походы с кадетами Военно-морской академии. Совместно с морской пехотой в Карибском море линкор участвовал в учениях по отработке тактики будущих амфибийных операций. Примечательным событием в его жизни стал дипломатический вояж в южноамериканские и карибские порты, который совершил на его борту государственный секретарь США Р.Лэнсинг.

Счастливо избежав разборки по Вашингтонскому соглашению, “Флорида”, тем не менее, пал жертвой следующего крупного договора о сокращении морских вооружений, – Лондонского Военно-морского Соглашения 1930 г. Во исполнение статей этого соглашения “Флорида” был выведен из боевого состава флота в Филадельфии 16 февраля 1931 г. и после снятия всего ценного оборудования почти сразу продан на слом. Разборка корабля полностью завершилась быстро – к 30 сентября 1932 г.


Линейный корабль “Флорида”после модернизации

ВВ-31 “Юта”

Линейный корабль ВВ-31 “Юта” заложили 15 марта 1909 г. на верфи “Нью-Йорк Шипбилдинг Компани” в Кэмдене, штат Нью-Джерси, спустили на воду 23 декабря 1909 г.; крестной матерью его была мисс Мэри Элис Спрай, дочь губернатора штата Юта Уильяма Спрая. По окончании достройки, 31 августа 1911 г. в Филадельфии корабль приняли в состав флота. Первым командиром корабля стал кэптэн Уильям С. Бенсон.

Испытания нового дредноута проходили, в основном, в районе Хэмптонского рейда. Однако в первом же учебном походе корабль посетил остров Санта Роза, Пенсаколу (штат Флорида), Галвестон (штат Техас), Кингстон и Портлэнд Байт (Ямайка) и залив Гуантанамо – традиционный район, где проводились учения и экипажи осваивали новые корабли. После завершения цикла индивидуальной боевой подготовки, в марте 1912 г. “Юта” вошел в боевой состав Атлантического флота и сразу принял участие в крупных учениях, с артиллерийскими стрельбами и отражением торпедных атак. По окончании учений, с 16 апреля до конца мая корабль находился на верфи “Нью-Йорк Нэйви Ярд”, где были устранены выявившиеся за время испытаний недочеты и дефекты, и произведены мелкие ремонтные работы.

1 июня корабль вышел из Нью-Йорка и, ненадолго задержавшись на Хэмптонском рейде, 6 июня прибыл в Аннаполис, чтобы взять на борт кадет Военно- морской академии. Через 4 дня корабль вышел в море для большого учебного похода. Пройдя мыс Вирджиния, он вышел в Атлантику и до конца лета крейсировал в океане, не слишком удаляясь от побережья новой Англии. Завершив цикл “оморячивания” кадет, 24 августа линкор доставил их назад, в Аннаполис, после чего ушел в южные воды для учений, в программе которых главное место занимала тренировка артиллерийских расчетов.

В последующие два года такой распорядок деятельности корабля стал обычным. Летом он совершал учебные походы с кадетами из Аннаполиса, а остальное время года проводил боевую подготовку, индивидуально либо в составе дивизий линкоров Атлантического флота. В конце 1913 г. “Юта” прошел ремонт на верфи “Нью-Йорк Нэйви Ярд”, и 5 января нового, 1914 года вышел в море. После короткой остановки на Хэмптонском рейде линкор ушел на юг, в кубинские воды, чтобы провести учения по торпедной стрельбе и тренировку прислуги малокалиберной артиллерии. Однако в начале февраля обострилась обстановка в Мексике, и линейный корабль был срочно направлен в Вера- Крус. Прибыв туда 16-го февраля, он длительное время крейсировал в виду города, не входя в порт. Лишь 9 апреля линкор ушел в Тампико, приняв на борт несколько сотен беженцев. Однако тут были получены сведения, что в Вера-Крус направляется германский пароход “Ypiranga” с грузом оружия и боеприпасов, предназначенных для диктатора Викториано Хуэрты. “Юта” получил приказ найти судно и вышел в море, но, не встретив парохода, вновь прибыл в Вера-Крус 16-го апреля. Стремясь воспрепятствовать выгрузке оружия, флот США решил высадить в Вера-Крус десант и взять под контроль порт и таможню. По плану, высадка должна была начаться 21 апреля. Во исполнение этого плана с “Юты” был высажен “морской батальон” в составе 17 офицеров и 367 матросов из экипажа корабля, а также корабельный отряд морской пехоты. Вместе с отрядами с других кораблей эти силы сформировали импровизированную “1-ю бригаду Морской Пехоты”, которая блокировала военную контрабанду, занималась поддержанием порядка в городе и защитой американских граждан и их собственности. Эти действия не всегда протекали мирно, и через 2 месяца, к концу операции, 7 членов экипажа линкора заслужили почетные медали (Medal of Honor).



Линейный корабль “Юта" после вступления в строй (вверху) и в декебре 1918 г.


К концу июня “Юта” смог вернуться домой.

Пройдя очередной ремонт на верфи “Нью-Йорк Нэйви Ярд”, он вернулся к привычной рутине всевозможных учений и маневров у Восточного побережья и в карибских водах. В этот период линкор был оснащен 2 76-мм зенитными орудиями на площадках в верхней части оснований шлюпочных кранов.

До апреля 1917 г. США оставались нейтральной стороной в разразившейся мировой войне, но флот активно вел боевую подготовку в преддверии ожидаемого вступления в войну. После начала “неограниченной подводной войны”, ударившей по американскому судоходству, а особенно после “депеши Циммермана”, посланной германским министерством иностранных дел с целью побудить Мексику к началу войны против США, это становилось вопросом ближайшего времени.

Когда 6 апреля 1917 г. война была объявлена, “Юта” находился на учениях в Чесапикском заливе. Еще более года корабль продолжал службу у Восточного побережья, и лишь 30 августа 1918 г. под флагом командующего Атлантическим флотом вице-адмирала Генри Т. Майо линкор вышел в Англию, для присоединения к Гранд Флиту. В этот период англичан особенно беспокоила возможность прорыва в Атлантику германских тяжелых кораблей для атаки трансатлантических конвоев, и они действовали вместе с английскими, периодически участвуя в боевом патрулировании в Северном море и в ирландских водах. Дредноуты США составили 6-ю эскадру Гранд Флита, под командованием контр-адмирала Томаса С. Роджерса. При этом часть кораблей вместе с английскими линкорами базировалась в Скапа-Флоу, а “Юта”, “Невада” и “Оклахома” на Бэнтри Бэй (Ирландия), представляя собой как бы “вторую линию обороны”. С 8 по 30 ноября “Юта” посетил Вилльфранш (Франция), где 11 ноября его и застало известие о перемирии.

Последовала череда празднеств, по завершении которых “Юта” посетил Портлэнд, а затем вернулся во французские воды. 13 декабря линкор участвовал в почетном эскорте лайнера “George Washington”, на котором прибыл в Брест президент США Вудро Вильсон. На следующий день корабль направился через океан домой и к рождеству 1918 г. прибыл в Нью-Йорк, где простоял до 30 января нового, 1919 г. 7 января в 14.40 линейный корабль приспустил флаг в знак траура по умершему бывшему президенту США Теодору Рузвельту. На следующий день произвел траурный салют в память покойного президента, много сделавшего для развития американского флота.

Вместе с мирными днями вернулась обычная рутина боевой подготовки у берегов Новой Англии и в теплых водах Карибского моря. Время от времени корабль заходил на верфи Восточного побережья для ремонта и небольших модернизаций. Как и на “Флориде”, на линкоре усилили броневую защиту крыш башен и боевой рубки, модернизировали системы и приборы управления огнем, как в центральном посту, так и на топах мачт. В боевой рубке установили целеуказатели “follow the pointer”, на решетчатых мачтах восьмиугольные “противоторпедные посты”, как и на “Флориде” – носовой выше кормового.


Линейный корабль “Юта". 1920 г.


Как и с других дредноутов, в октяоре 1У1У г. с “Юты” сняли всю противоминную артиллерию ниже верхней палубы (кроме 4-х орудий в кормовом каземате). Однако через 2 месяца, после фиаско с проектированием двухорудийной башенной установки, все орудия поставили на свои прежние места. 17 июля 1920 г. корабль официально получил номер 31, в рамках общей программы присвоения номеров всем кораблям флота. Позднее эти номера стали наноситься на борт корабля, в носовой и кормовой части. Чтобы не создавать путаницы и не ломать сложившейся системы, в качестве бортовых были использованы уже существующие и известные порядковые номера кораблей (т.е. в порядке времени постройки) для каждого класса.

В следующем, 1921 году “Юта” совершил первый со времени войны поход в европейские воды. В этот раз дредноут выбрали на почетную роль флагмана военно-морских сил США в Европе. Покинув Бостон 9 июля, корабль пересек Атлантику и прибыл в Лиссабон, а затем направился в Шербур и другие порты Западной Европы. После этого, вернувшись к берегам Испании, он прошел Гибралтар и совершил поход по Средиземному морю, демонстрируя растущие интересы и влияние США в этом регионе. Миссия “показа флага” продолжалась до октября 1922 г., когда “Юта” был сменен броненосным крейсером СА-4 “Питсбург”.

После возвращения 21 октября в США “Юта” стал флагманом 6-й дивизии линейных кораблей, входившей в состав Разведывательного флота. Это формирование планировалось создать по программе развития флота 1916 г., как аналог эскадр линейных крейсеров Битти и Хиппера. По первоначальным планам, в состав Разведывательного флота должны были войти новые легкие крейсера типа “Omaha” и мореходные эсминцы последних серий (гладкопалубные “четырехтрубники”), а его основой – громадные линейные крейсера типа “Лексингтон”. Однако эти линейные крейсера, как известно, пали жертвой Вашингтонского договора. Тем не менее, Разведывательный флот сформировали, но вместо линейных крейсеров в качестве “центров боевой устойчивости” в него включили наиболее старые линейные корабли, не имевшие защиты нового типа “все или ничего”, и в первую очередь линкоры с 305-мм орудиями. Успешно пережив Вашингтонский договор, “Юта” активно действовал в составе Разведывательного флота следующие три с половиной года.

В конце 1924 г. “Юта” был избран в качестве флагманского корабля специального соединения, сформированного, чтобы представлять Соединенные Штаты на праздновании столетия Сражения при Айакучо (9 декабря 1824 г.) – решающей битвы в годы войны за независимость Перу. 22 ноября 1924 г. линкор вышел из Нью-Йорка с дипломатической миссией США на борту. В состав миссии входили генерал Джон Першинг и бывший конгрессмен Ф.С. Хикс. 9 декабря линкор прибыл в Кальяо. Здесь генерал Першинг и другие члены миссии сошли на берег, чтобы на Рождество 1924 посетить с визитом доброй воли другие южноамериканские города. Это заняло несколько недель, в течение которых “Юта” нанес визиты в чилийские порты Пунта Аренас и Вальпараисо, обогнул мыс Горн и прибыл в Монтевидео (Уругвай). Здесь линкор вновь принял на борт генерала Першинга и других членов миссии, после чего посетил последовательно Рио-де-Жанейро, Ла Гуайра (Венесуэла) и Гавану. “Дипломатическая миссия” дредноута завершилась в Нью-Йорке 18 марта 1925 года.


Линейный корабль “Юта" (Наружный вид. 1923 г.)


При модернизациях в 1917-1920 гг. установлены дальномеры на крышах башен главного калибра, зенитные орудия на площадках поверх опор шлюпочных кранов. На мачтах установлены закрытые платформы для наблюдателей – противоторпедные посты, увеличены топы мачт и изменено расположение прожекторов. Два носовых 127-мм орудия сняли еще до войны и перенесли на палубу надстройки.

Лето 1925 г. “Юта” провел в составе Учебной эскадры, обеспечивая морскую практику кадет Военно- морской академии в Аннаполисе. Завершив учебный поход, осенью 1925 г. корабль прибыл на военную верфь в Бостоне и 31 октября 1925 г. выведен из состава флота для большой модернизации, которая была выполнена по тому же проекту, что и на однотипной “Флориде”. Различия между линкорами были минимальны и заключались в основном в некоторых деталях палубного бронирования, что подробно описано в главе “Архитектура и устройство кораблей”. Кроме того, форма нового каземата противоминной батареи на “Флориде” вызывала слишком большое брызгообразование, поэтому на “Юте” этот каземат приобрел несколько иную форму.

Модернизация завершилась 28 октября 1927 г., и “Юта” вернулся в состав флота. После прохождения курса индивидуальной боевой подготовки и серии учений в составе Разведывательного флота, в ноябре 1928 г. корабль прибыл на Хэмптонский рейд, откуда 21 ноября ушел в новый поход в Южную Америку.

18 декабря линкор прибыл в Монтевидео. Здесь он принял на борт недавно избранного президента США Герберта К. Гувера с супругой, посла США в Италии Генри Т. Флетчера и представителей прессы. 21-23 декабря “Юта” доставил президентскую чету в Рио-де- Жанейро, а затем, по окончании визита ушел в Соединенный Штаты. На переходе президент произвел смотр экипажу. 6 января 1929 “Юта” отдал якорь на Хэмптонском рейде. Однако, несмотря на столь яркую “дипломатическую карьеру”, дни “Юта” как линейного корабля были сочтены. В соответствии с Лондонским Военно-морским Соглашением он должен быть разоружен и исключен из состава флота, что и было исполнено 1 июля 1931 г. Однако корабль недавно модернизировали, корпус и механизмы находились в хорошем состоянии, и командование флота не хотело отдавать его на слом. В результате перестроили в радиоуправляемый корабль-мишень, как это было сделано после Вашингтонского договора с “Норт Дакотой”.

Работы выполнили на верфи “Норфолк Нэйви Ярд”, после чего обозначение и бортовой номер корабля изменили на AG-16. Однако, в отличие от “Норт Дакота”, изменения в конструкции корабля по существу были минимальными – с линкора сняли орудия главного калибра (башни остались на своих местах) и ценное и уязвимое оборудование управления огнем, прочие же механизмы и системы остались на своих местах. Добавилась лишь аппаратура радиоуправления с дистанционными приводами управления механизмов и руля. Электроприводы регулировали подачу масла, питание котлов топливом и водой, режимы работы турбин, работу рулевого управления и многих других механизмов; на заданном курсе корабль держал гироскопический автопилот фирмы Сперри. В основном корабль должен был играть роль буксировщика щитов и цели при учебном бомбометании самолетов палубной авиации.

Отношения с Японией постоянно ухудшались, и, по-видимому, первое время командование флота в случае острой нужды не исключало возможности “ремилитаризации” “Юты”. Через несколько лет, кстати, сами японцы предприняли такой шаг в отношении линейного крейсера “Hiyei”, “разжалованного” по тому же Лондонскому договору в учебно-артиллерийский. При этом японский корабль был “раздет” гораздо основательнее, чем “Юта”,- у него была снята часть котлов и бортовая броня. Так или иначе, “Юта” чаще использовался как экспериментальный и учебный корабль, чем как корабль-мишень, и с годами эта тенденция только усиливалась. При выполнении учебных и транспортных функций экипаж корабля мог составлять 400- 500 человек, в зависимости от задачи.

По окончании работ “Юта” был повторно введен в строй в Норфолке 1 апреля 1932, под командованием коммандера Рэндалла Джэкобса.

7 апреля “Юта” в новом качестве впервые вышел из Норфолка для двухнедельных испытаний. Инженеры осваивали и настраивали системы дистанционного контроля. Затем, 6 мая у мыса Вирджиния корабль прошел испытания в режиме радиоуправления. 1 июня “Юта” в течение трех часов шел на радиоуправлении, а на следующий день совершил два 4-часовых пробега, во время которых все механизмы управлялись исключительно по радио. Экипаж – по 2 человека в каждом машинном и котельном отделении – лишь регистрировали нужные параметры и наблюдали за работой аппаратуры.


“Юта" после модернизации 1924-25 гг.


На этом испытания корабля-мишени AG-16 “Юта” были успешно завершены, и 9 июня он вышел из Норфолка, направившись на юг. Пройдя Панамский канал, корабль достиг Сан Педро (штат Калифорния), главной базы Тихоокеанского флота США. Здесь 30 июня “Юта” был официально включен в состав 1-й Учебной эскадры и начал службу в составе так называемого Базового флота – формирования, отвечавшего за обеспечение кораблей. Впервые корабль сыграл роль мишени 26 июля, во время учебных стрельб крейсеров Тихоокеанского флота. Затем 2 августа учебную стрельбу по “Юте” провел линейный корабль “Невада” (ВВ-36). Во время этих стрельб “Юта” управлялся со специально оборудованных эскадренных миноносцев “Hovey” (DD-208) и “Talbot” (DD-114).

В последующие годы бывший линкор сыграл важнейшую роль в боевой подготовке сил флота и морской авиации, обеспечивая тренировку корабельных артиллеристов, пилотов-торпедоносцев, высотных и пикирующих бомбардировщиков. Корабль придавал реализм боевым учениям, помогая развитию тактики самых различных сил и формирований флота – не всегда только в качестве мишени. Так, в мае 1936 г. во время учений флота “Задача XVI” он выступил в роли войскового транспорта, доставив на Сэнд Айленд (атолл Мидуэй) 223 морских пехотинца для амфибийной операции в заливе Хило (Гавайи). Затем “Юта” доставил морских пехотинцев с Гавайев обратно в Калифорнию, высадив их в Сан-Диего 12 июня. В ежегодном отчете командующего Тихоокеанским флотом в 1936 г. особо отмечалось, что “Юта” в своем новом качестве является одним из самых полезных и интенсивно используемых кораблей.

В июне 1936 г. на его борту оборудовали учебный центр для расчетов зенитных автоматов. Первые инструкторы появились на корабле в августе, а 20 сентября центр принял первых курсантов – моряков из экипажей авианосца “Ренжер” (CV-4) и легких крейсеров “Омаха” (CL-4), “Милуоки” (CL-5) (впоследствии в 1944 г. переданный СССР и служивший в составе Северного флота под названием “Мурманск”), “Raleigh” (CL-7), “Конкорд” (CL-10) и “Мемфис” (CL-13). Позднее на борту бывшего дредноута впервые смонтировали и испытали в море новый счетверенный 28-мм (1.1”) автомат, прозванный “чикагским пианино”. Затем были другие образцы нового вооружения и новые испытания. Ежегодно “Юта” участвовал в больших маневрах флота с боевой стрельбой. Однако корабль старались беречь – бомбометание по нему допускалось только небольшими учебными бомбами-болванками, а во время артиллерийских стрельб он служил не мишенью, а буксировщиком щита-цели. 9 января 1939 г. линкор вновь прошел Панамский канал, чтобы участвовать в учениях Атлантического флота “Задача XX”, за ходом которых наблюдал лично президент Ф.Д. Рузвельт с борта тяжелого крейсера “Хьюстон” (СА-30).

Постепенно функции корабля расширялись – от радиоуправляемой мишени до мобильного многопрофильного испытательного и учебного центра флота. Летом 1939 г. во время ремонта на верфи “Пьюджет Саунд Нэйви Ярд” на “Юте” установили четыре 127-мм/25 зенитные орудия. Из них 2 размещалось в носовой части на палубе надстройки, которую продлили в нос до барбета башни №1. Башню №2 при этом сняли, а надстройка “поглотила” то, что оставалось над палубой от башни №1. Остальные 2 орудия располагались в средней части корабля, на крыше бывших казематов противоминной артиллерии. Кроме 127-мм пушек, были установлены 2 четырехствольных 28-мм автомата.


Линейный корабль “Юта” (Наружный вид. 1937г.)


Начало войны в Европе привело к новой активизации боевой подготовки флота США. В ноябре-декабре 1939 г. “Юта” исполнил роль цели на учениях 6-й эскадры подводных лодок; следующие 8 месяцев были посвящены службе в качестве учебного центра зенитчиков. Следующим летом корабль продолжил службу в этом качестве, базируясь на Пирл-Харбор с 1 августа до 14 декабря 1940 г. Затем корабль перешел к Западному побережью США, прибыв в Лонг-Бич 21 декабря. В январе-феврале 1941 г. у острова Сан-Клементе (побережье Калифорнии) корабль выполнял функции мобильной цели для тренировки в бомбометании экипажей самолетов с авианосцев “Лексингтон” (CV-2), “Саратога” (CV-3) и “Энтерпрайз” (CV-6), а также летчиков 1-го Патрульного авиакрыла. 1 апреля “Юта” вернулся к Гавайским островам, где принял на борт новую партию курсантов учебного центра зенитчиков из состава экипажей линкоров “Вест Вирджиния” (ВВ-48), “Оклахома” (ВВ-37), “Колорадо” (ВВ-45), тяжелого крейсера “New Orleans” (СА-32), легких крейсеров “Philadelphia” (CL-41), “Phoenix” (CL-46) и “Nashville” (CL-43).

Курсанты обучались стрельбе и обслуживанию 127-мм зенитных орудий, 28-мм автоматов, 12,7-мм пулеметов. Стрельбы велись как по воздушным шарам, так и по специально разработанным радиоуправляемым самолетам-мишеням. Завершив учебный курс, корабль вернулся к Западному побережью. 20 мая в Лос-Анджелесе он принял на борт подразделение морских пехотинцев и через неделю доставил их в Бремертон (штат Вашингтон), после чего 31 мая прибыл для ремонта и модернизации на верфь “Пьюджет Саунд Нэйви Ярд”. Работы продлились до 26 августа.



Корабль-мишень “Юта", 1930-е гг. (вверху) и во время модернизации в августе 1941 г.


В результате этого ремонта “Юта” окончательно превратился в многоцелевой учебно-артиллерийский и вспомогательный корабль флота. В числе прочих усовершенствований бывший дредноут получил 4 новые 127-мм/38 универсальные артустановки в закрытых башенноподобных щитах – такие же, как на новых эсминцах. 2 таких орудия установили поверх бывших башен № 4 и № 5 (крыши этих башен были соединены платформой, и они превратились в некое подобие надстройки в кормовой части корабля). Остальные 2 орудия разместили по левому борту в средней части, на крыше бывшего каземата противоминной артиллерии. При этом стоявшее здесь 127- мм/25 зенитное орудие перенесли на правый борт, где уже имелась одна такая установка. Были установлены также 2 четырехствольных 28-мм автомата и 4 76,2-мм/50 зенитных орудия на палубе надстройки по бортам от боевой рубки. Кроме того, на корабле имелось 16 12,7-мм пулеметов, часть из которых была установлена еще при модернизации в 1936 г. Для управления огнем всех этих орудий были вновь установлены дальномеры и приборы управления на носовой надстройке. При использовании “Юты” в качестве мишени для учебных бомбардировок приборы и орудия закрывались прочными стальными щитами- прикрытиями. Для их быстрой установки и снятия предусматривались специальные грузовые стрелы и краны.

Над палубой на пиллерсах был выложен защитный слой из деревянных брусьев сечением 30 х 15 см, чтобы обеспечить дополнительную защиту от учебных авиабомб. Кроме того, бывший линкор перекрасили из привычного светло-серого (почти белого) в боевой темно-серый цвет. По окончании модернизации корабль посетил Порт-Таунсенд (штат Вашингтон), Сан-Франциско и Сан-Педро и 14 сентября ушел к Гавайским островам. Весь остаток осени корабль базировался на Пирл-Харбор, обеспечивая боевую подготовку артиллеристов и зенитчиков флота. Завершив очередной учебный выход в море, в начале декабря “Юта” вернулся в Пирл-Харбор, став на бочку F-11 у острова Форд. К утру воскресенья 7 декабря большинство старших офицеров корабля находилось на берегу, и старшим на борту офицером оказался старший механик капитан 3 ранга Соломон С. Айсквит.

Почти сразу после подъема флага в 8.00 вахтенные обратили внимание на 3 самолета в воздухе которые приняли за американские. Однако, когда самолеты перешли в пикирование и начали бомбежку и обстрел базы гидросамолетов на острове Форд, ситуация быстро прояснилась.

Бывшему линкору пришлось пережить ярость японского налета в полной мере – из-за дополнительных прикрытий из деревянных брусьев многие японские пилоты, не разобравшись, приняли “Юту” за авианосец и уделили ему “особое внимание”. Практически сразу после объявления боевой тревоги, в 8.01, корабль получил первое попадание авиаторпедой в носовую часть и начал крениться на левый борт. За первым торпедным попаданием последовало второе, затем бывший линкор атаковали бомбардировщики, и уже через несколько минут капитан 3 ранга Айсквит был вынужден отдать приказ оставить корабль. Экипаж, привыкший к учебным стрельбам и бомбардировкам, сохранил полное самообладание и начал организованную эвакуацию, однако крен быстро возрастал; люди скатывались с палуб в воду, где на них падали сверху обломки и злополучные деревянные брусья, ставшие причиной многих смертей и увечий.


Линейный корабль “Юта” (Наружный вид. 1941г.)


Переоборудован в универсальный учебно-артиллерийский корабль (с сохранением функции радиоуправляемой мишени для учебных бомбардировок). Видны прочные металлические прикрытия, защищающие установленные орудия и их приборы управления во время бомбардировок, и грузовые краны для их быстрой установки и снятия. Также видны пиллерсы, на которых было установлено над палубой прикрытие из деревянных брусьев от учебных авиабомб.


Затопленный корпус “Юты” в Пирл-Харборе


Некоторые члены экипажа, показав примеры героизма на боевом посту, так и не покинули корабль. Старшина котельных машинистов Питер Томич спустился в отсеки силовой установки, чтобы организовать спасение личного состава, но не успел спастись сам. Машинист Джон Б.Вайссен так и остался в помещении динамо-машин, до последнего момента обеспечивая корабль электроэнергией. Сам капитан 3 ранга Айсквит также едва не погиб – спустившись в низы, чтобы проверить, не заблудился ли кто-нибудь в лабиринтах гибнущего корабля, он не смог выбраться наверх обычным путем, т.к. дверь завалило все теми же деревянными брусьями. К этому времени на палубе корабля стоять уже было невозможно. Айсквит попытался выбраться наверх через иллюминатор своей каюты, оказавшийся практически над его головой. На его счастье, снаружи на ставшей уже почти горизонтально поверхности борта возле иллюминатора оказался другой офицер – капитан 3 ранга Винсер, который заметил попытки Айсквита, схватил его за руки и вытащил наружу.

В 8.12 швартовы и якорь-цепи с треском лопнули, и корабль, тяжело перевалившись через левый борт, окончательно погрузился в воду и ил, оставив на поверхности часть борта и днища. С момента начала атаки его агония заняла приблизительно 10 минут. Всего из состава его экипажа погибло 58 человек.

Когда после налета в гавани развернулась грандиозная спасательная операция, подъем “Юты” числился далеко не в списке первых. В первую очередь поднимали и ремонтировали линкоры действующего флота, но и из них 2 корабля – “Аризона” и “Оклахома” из-за тяжелых повреждений так и не вернулись в строй. При этом с “Аризоны” было поднято все, что можно было спасти, включая артиллерию, и срезаны надстройки, а его корпус так и остался на дне бухты. В конце концов такое же решение приняли и в отношении “Юты”. Повреждения его были весьма тяжелыми, он лежал в таком месте и в таком положении, что не слишком мешал маневрированию кораблей в гавани, и подъем его не оправдал бы затраченных средств. Поэтому “Юта” находится на дне гавани Пирл-Харбора и по сей день. Были сняты лишь орудия и некоторое ценное оборудование, включая приборы управления огнем. Часть погибших членов экипажа так и не удалось найти и поднять из стальных лабиринтов бывшего линкора. После войны, как и “Аризоны”, корпус “Юты” был объявлен военным захоронением и мемориалом в память погибших при японском налете в первый день войны. Каждый день на высоком флагштоке над его остовом поднимается американский флаг, и посетители могут видеть выступающие из воды части конструкции погибшего корабля, медленно проходя мимо него на экскурсионных катерах.

Как корабль, погибший в бою под огнем противника, “Юта” получил “посмертно” одну боевую звезду. Оба корабельных колокола в настоящее время экспонируются в музеях штата Юта – один в Солт-Лейк Сити, второй – в Клирфилде.

ВВ-32 “Вайоминг”

Линейный корабль “Вайоминг” (ВВ-32) заложили 9 февраля 1910 г. в Филадельфии, на верфи “Уильям Крамп и Сыновья”, спуск состоялся 25 мая 1911 г.; крестной матерью корабля была мисс Дороти Юнайс Найт, дочь бывшего председателя Верховного суда штата Вайоминг Джесси Найта. По окончании достройки 25 сентября 1912 г. в Филадельфии корабль передали флоту. Первым командиром линкора стал кэптен Фредерик Л.Чэпин.

6 октября “Вайоминг” ушел из Филадельфии в Нью-Йорк и к концу года закончил достройку на верфи “Нью-Йорк Нэйви Ярд” в Бруклине, после чего 30 декабря 1912 присоединился к флоту на Хэмптонском рейде. Через несколько дней на линкоре поднял свой флаг контр-адмирал Чарлз Дж. Бэджер – командующий Атлантическим флотом. 6 января 1913 г. новый линейный корабль вышел в первый поход в карибские воды, посетив достраивавшийся Панамский канал, а затем принял участие в зимних маневрах флота у берегов Кубы и 4 марта вернулся в Чесапикский залив.

После артиллерийских стрельб у мыса Вирджиния, с 18 апреля по 7 мая “Вайоминг” прошел ремонт на верфи “Нью-Йорк Нэйви Ярд”. Затем с 7 по 24 мая принял участие в маневрах у Блок-Айленда, однако неполадки в турбинном отделении в этот период привели к еще одному визиту на верфь – на этот раз в Ньюпорт, с 9 по 19 мая. Затем с 28 по 31 мая корабль посетил Нью-Йорк для участия в церемониях по случаю открытия памятника кораблю “Мэн”, погибшему в Гаване 15 февраля 1898 г.

4 июня “Вайоминг” прибыл в Аннаполис, где принял на борт кадет Военно-морской Академии для учебного похода у побережья Новой Англии. Поход продлился до конца августа, после чего 24-25 августа корабль высадил в Аннаполисе будущих офицеров и осенью приступил к артиллерийским и торпедным стрельбам на южном учебном полигоне недалеко от Хэмптонского рейда. С 16 сентября по 2 октября в Нью- Йорке линкор прошел докование и затем совершил пробег полным ходом на юг, к Норфолку, чтобы закончить курс боевой подготовки у мыса Вирджиния перед большим походом в европейские воды.

Корабль вышел в Европу 26 октября. Пройдя Гибралтар, линкор вошел в Средиземное море и достиг Ла-Валетты (Мальта) 8 ноября. Затем он посетил Неаполь и Вилльфранш и 30 ноября взял курс на запад, прибыв в Нью-Йорк 15 декабря. До конца года “Вайоминг” прошел послепоходовый ремонт на верфи “Нью- Йорк Нэйви Ярд”. Выйдя в море 6 января нового 1914 г., на следующий день линейный корабль прибыл на Хэмптонский рейд, и следующие трое суток принимал уголь и снабжение, готовясь к ежегодным упражнениям флота в Карибском море.

Между 26 января и 15 марта “Вайоминг” в составе флота маневрировал у побережья Кубы, а затем направился на север, к мысу Генри. Прибыв с флотом на южный учебный полигон у мыса Вирджиния, он до 3 апреля проводил учебные стрельбы и затем вернулся в Нью-Йорк. После межпоходового ремонта, который продолжался с 4 апреля по 9 мая, “Вайоминг” принял на борт новое пополнение для флота, а 13 мая вышел с Хэмптонского рейда и направился в мексиканские воды и 18 мая прибыл в Вера-Крус. Спустя месяц американские войска оккупировали этот порт, чтобы воспрепятствовать начавшимся там беспорядкам, и необходимость поддержки войск привела к тому, что дредноут остался в этих водах до осени. В Европе к этому времени уже третий месяц шла война. Перейдя на север, к мысу Вирджиния, корабль провел учебную стрельбу и 6 октября прибыл для ремонта и небольшой модернизации на верфь “Нью-Йорк Нэйви Ярд”. Работы продлились до 17 января 1915 г., затем корабль перешел на Хэмптонский рейд. 21 января линкор вышел в море для участия в ежегодных маневрах флота в Карибском море.

К началу апреля дредноут вернулся к Восточному побережью США, где продолжил отработку задач курса индивидуальной боевой подготовки до конца осени, а затем с 20 декабря 1915 г. по 6 января 1916 г. вновь посетил верфь “Нью-Йорк Нэйви Ярд”. После завершения ремонтных работ он участвовал в учениях вблизи Хэмптонского рейда, а затем вновь ушел в теплые южные воды. 16 января “Вайоминг” достиг Пуэрто-Рико, а 27 января посетил Порт-о-Пренс (Гаити), на следующий день перешел в залив Гуантанамо, где и проводил боевую подготовку до 10 апреля, а затем вернулся на хорошо знакомую верфь “Нью-Йорк Нэйви Ярд” для планового ремонта, продолжавшегося с 16 апреля по 26 июня. В этот период при заходах на верфи “Вайоминг” систематически подвергался небольшим модернизациям, призванным учесть опыт войны в Европе. В этот период линкор был оснащен зенитной артиллерией в (2 76,2-мм орудия на площадках в верхней части оснований шлюпочных кранов). На решетчатых мачтах были установлены восьмиугольные “противоторпедные посты”, расширили мостики, изменилось расположение прожекторов.


Линейный корабль “Вайоминг” после вступления в строй.


После ремонта до конца 1916 г. корабль находился у восточного побережья США, а 9 января 1917 г. ушел из Нью-Йорка в залив Гуантанамо, где до середины марта продолжал обычную боевую подготовку. 27 марта дредноут ушел из Карибского моря и находился в Йорктауне, когда 6 апреля 1917 г. Соединенные Штаты объявили войну Германии.

В последующие месяцы, до ноября 1917 г., “Вайоминг” продолжал нести обычную службу в Чесапикском заливе. 13 ноября в Нью-Йорке на нем поднял свой флаг контр-адмирал Хью Родман, командующий 9-й дивизией линейных кораблей. По соглашению между союзниками эскадра американских линкоров должна была прибыть в Европу для усиления линейных эскадр Гранд Флита. Подготовившись к длительной “заморской службе” и приняв все виды снабжения, 25 ноября линейные корабли “Вайоминг”, “Нью Йорк”, “Делавер” и “Флорида” вышли в океан, направляясь к Британским островам. 7 декабря 1917 г. они вошли в основную базу Британского флота в Скапа-Флоу, на Оркнейских островах. Продолжая формально оставаться 9-й линейной дивизией флота США, эти 4 линкора составили 6-ю эскадру Гранд Флита.

До начала 1918 г. американские корабли регулярно выходили в море с Гранд Флитом, активно участвуя в боевой подготовке и отрабатывая тактическое взаимодействие с британскими линкорами. 6 февраля “Вайоминг” вместе с другими американскими дредноутами и 8 британскими эсминцами в качестве эскорта предпринял первый боевой выход для прикрытия конвоя, шедшего в Ставангер. Через 2 дня, патрулируя у побережья Норвегии, “Вайоминг” и “Делавер” были атакованы германской подводной лодкой, но благодаря своевременному обнаружению торпед и умелому маневрированию успешно избежали попаданий и 10 февраля вернулись в Скапа Флоу. В последующие месяцы дредноуты 6-й эскадры регулярно выходили в море в составе Гранд Флита, участвуя в боевом патрулировании на случай выхода германского Флота Открытого Моря. С 30 июня по 2 июля 1918 г. “Вайоминг” вместе с другими американскими линкорами и дивизионом английских эсминцев осуществлял прикрытие грандиозной минной постановки, имевшей целью перегородить все Северное море, изолировав у своих берегов германские подводные лодки. После возвращения в Ферт-оф-Форт “Вайоминг” участвовал в королевском смотре; корабли Гранд Флита посетил британский король Георг V.

Единственная встреча американских дредноутов с германскими линейными силами имела место 21 ноября 1918 г., через 10 дней после перемирия. В этот день “Вайоминг”, “Нью Йорк”, “Техас” и “Арканзас” вместе с британскими линкорами участвовали в церемонии интернирования германского флота. Встретив в море германские корабли, Гранд Флит отконвоировал их в Ферт оф Форт, где они должны были дожидаться официального заключения мира и решения своей судьбы.


Американские линейные корабли в Розайте.


Вскоре после окончания боевых действий Гранд Флит был расформирован. Американские корабли начали готовиться к возвращению домой. Но до этого им еще предстояло выполнить ряд дипломатических миссий. 12 декабря 1918 г. “Вайоминг”, под флагом командующего 9 дивизией линейных кораблей контр-адмирала Уильяма С. Симса, вышел из Портлэнда, направляясь к берегам Франции. На следующее утро он и другие линейные корабли встретили в море шедший в Брест лайнер “George Washington” с президентом США Вудро Вильсоном на борту и составили его почетный эскорт. Прибыв в Брест, президент направился в Париж для участия в Мирной конференции, а “Вайоминг” принял на борт нового посла США в Великобритании и его сотрудников и вместе с остальными американскими линкорами вернулся в Англию. 14 декабря, высадив в Плимуте пассажиров и приняв на борт 381 мешок с почтой, “Вайоминг” вышел в Атлантику, держа курс на запад – к берегам Соединенных Штатов. Корабль прибыл в Нью-Йорк 25 декабря – как раз в день Рождества 1918 г. и там же встретил Новый год.

18 января 1919 г. “Вайоминг” стал флагманским кораблем 7-й дивизии линейных кораблей под флагом контр-адмирала Роберта Е. Кунца. 1 февраля линкор вышел в море и направился на юг в кубинские воды, где принял участие в зимних маневрах флота. Корабль вернулся в Нью-Йорк 14 апреля, но 12 мая снова вышел в море, чтобы служить звеном в цепи кораблей, протянувшейся поперек Атлантики для метеорологического обеспечения перелета эскадрильи летающих лодок “Curtiss” через океан. Завершив эту миссию, 31 мая дредноут вернулся на Хэмптонский рейд.

Совершив летний учебный поход в Чесапикский залив с кадетами Военно-морской Академии из Аннаполиса, 1 июля “Вайоминг” прибыл на верфь “Нью- Йорк Нэйви Ярд”, чтобы пройти модернизацию и подготовку к службе на Тихом океане, и в тот же день корабль зачислили в состав Тихоокеанского Флота в качестве флагмана 6-й дивизии линейных кораблей. Утром 19 июля вновь сформированный Тихоокеанский Флот, возглавляемый “Нью Мексико”, вышел в море, и, пройдя Панамский канал, 6 августа прибыл в Сан- Диего. 9 августа “Вайоминг” перешел в Сан-Педро и до сентября базировался на этот порт. С 15 сентября 1919 г. до 19 апреля 1920 г. корабль прошел ремонт и модернизацию на верфи “Пьюджет Саунд Нэйви Ярд” в Бремертоне, во время которой сняли пять 127-мм противоминных орудий, находившихся на самых “мокрых” позициях, усилили броневую защиту крыш башен и боевой рубки, модернизировали системы и приборы управления огнем, как в центральном посту, так и на топах мачт. В боевой рубке установили целеуказатели “follow the pointer”.

Завершив ремонт, 4 мая “Вайоминг” вернулся в Сан-Педро. В течение следующих месяцев он проходил боевую подготовку у южного побережья Калифорнии. 17 июля 1920 корабль официально получил бортовой номер 32, в соответствии с его порядковым номером в своем классе.

31 августа “Вайоминг”, выйдя из Сан-Диего, направился на запад и через несколько дней прибыл на Гавайские воды, где занимался боевой подготовкой в течение сентября, 8 октября вернулся в Сан-Диего и продолжил маневрирование и тренировки, крейсируя вдоль Западного побережья от Сиэтла до мексиканской границы. 5 января 1921 г. линкор вышел из Сан- Франциско и направился на юг. После нескольких недель в море, заполненных всевозможными учениями и тренировками, он достиг Вальпараисо, где 8 февраля его посетил президент Чили. Вернувшись на север, “Вайоминг” зашел в Сан-Педро, после чего 18 марта вновь стал в ремонт на верфи “Пьюджет Саунд Нэйви Ярд”. Ремонт продлился до лета. По окончании работ “Вайоминг” направился на юг – в зону Панамского канала.

Прибыв в Бальбоа 2 августа, он принял на борт контр-адмирала Хью Родмана и членов делегации Перу для доставки в Нью-Йорк. Пройдя Канал, дредноут прибыл туда 19 августа, и, высадив пассажиров, в полдень того же дня, поднял флаг адмирала Хилари П. Джонса, командующего Атлантическим флотом США. Следующие три с половиной года корабль действовал в Атлантике, и на нем часто держали свой флаг флагманы Атлантического флота – вице-адмирал Джон Д. Макдональд, командующий линейными силами, а позже – командующий Разведывательным Флотом, его преемники – вице-адмирал Ньютон А. Мак- Кулли и вице-адмирал Джозайя С. Маккэйн.



“Вайоминг” проходит Панамский канал. 1919 г.


Линкор регулярно принимал участие в зимних маневрах флота в карибских водах. Периодически он заходил на верфь “Нью-Йорк Нэйви Ярд” для ремонтов и небольших модернизаций. Летом 1924 г. корабль совершил дальний учебный поход с кадетами Военно- морской Академии, посетив Торбэй (Англия), Роттердам, Гибралтар и Азорские острова.

26 января 1926, выйдя из Нью-Йорка, корабль провел боевое учение в кубинских водах и 14 февраля прошел Панамский канал, чтобы присоединиться к тихоокеанскому линейному флоту для крупных учений у побережья Калифорнии. Затем с конца апреля до начала июня “Вайоминг” действовал в районе Гавайских островов. 18 июня линкор вернулся в Сан-Диего, где оставался до 22 июня, а затем вернулся к Восточному побережью через Панамский канал и прибыл в Нью- Йорк 17 июля. После этого корабль продолжал действовать у побережья Новой Англии. После очередного учебного похода к берегам Кубы и Гаити, “Вайоминг” с 23 ноября 1925 г. до 26 января 1926 г. прошел ремонт и модернизацию на верфи “Нью-Йорк Нэйви Ярд”. В этот период обязанности старшего помощника исполнял коммандер Уильям Ф. Хэлси-младший, будущий знаменитый адмирал служил на линкоре “Вайоминг” до 4 января 1927 г.

По окончании ремонта “Вайоминг” принял участие в ежегодных зимних маневрах Атлантического флота у побережья Кубы, а затем 29 мая 1926 г. прибыл в Аннаполис, чтобы принять на борт кадет Военно-морской Академии для летнего учебного похода. Посетив Ньюпорт, Марблхэд, Портлэнд (штат Мэн), Чарлстон и Гуантанамо, линкор вернулся в Аннаполис 27 августа. Настало время для капитальной модернизации, которая осуществлялась на верфи “Филадельфия Нэйви Ярд” и заняла более года – довольно короткий срок, если учесть размах произведенных работ.

В общих чертах суть модернизации совпадала с таковой для “Юты” и “Флориды”. При работах широко использовались материалы, агрегаты и механизмы, оставшиеся от прерванной Вашингтонским договором программы строительства линейных сил 1916 г. Важнейшим шагом была замена котлов – 12 старых на 4 новых, “White-Foster” и перевод корабля на жидкое топливо. Дымоходы от котлов свели в одну трубу и сняли ажурную грот-мачту, в результате чего значительно изменился силуэт. В подводной части было значительно улучшено подразделение корабля на отсеки. Линкор также получил по бортам объемистые противоторпедные були, снова усилили горизонтальное бронирование, уменьшена и перестроена 127-мм противоминная батарея, усилено зенитное вооружение, модернизированы системы управления огнем, на крышах башен № 2 и 5 установили вращающиеся башенки с 20-футовыми дальномерами, на крыше 3-й башни смонтировали пороховую катапульту для 3-х гидросамолетов-корректировщиков.


“Вайоминг” на якорной стоянке. 1919 г.


По окончании модернизации 2 ноября 1927 г. “Вайоминг” передали флоту, и он перешел в Норфолк, откуда направился к Кубе и Виргинским островам для первого испытательного похода. 7 декабря линкор вернулся в Филадельфию, где спустя два дня на нем поднял флаг командующий Разведывательным Флотом вице-адмирал Эшли X. Робертсон. С этого времени и до 19 сентября 1930 г. линкор оставался флагманским кораблем Разведывательного Флота.

В последующие несколько лет “Вайоминг” базировался на Норфолк, Нью-Йорк и Бостон, совершая учебные походы для “оморячивания” и периодических тренировок офицеров резерва (Военно-морского Резервного Корпуса Офицеров – NROTC). В основном эти офицеры были выпускниками различных университетов и институтов. Эти походы совершались вдоль побережья Новой Англии, в район Мексиканского залива, Карибского моря, а также к Азорским островам. В этот период корабль получил известность благодаря участию в спасательной операции. В начале ноября 1928 г. в Атлантике произошла авария на английском лайнере “Vestris”: из-за неисправности фановой системы в корпус судна начала поступать вода. Борьбу за живучесть начали с опозданием, лайнер постепенно стал крениться, затем валиться на борт, потерял ход, и 12 ноября его капитан дал в эфир “SOS”. На сигнал бедствия откликнулись несколько кораблей и судов, в том числе “Вайоминг”, стоявший на Хэмптонском рейде под флагом адмирала Тэйлора. Линкор немедленно вышел в море и направился к месту катастрофы. Британский лайнер вскоре затонул, но подошедший в ночь 13-14 ноября “Вайоминг” поднял на борт из воды восемь человек, державшихся за обломки, и доставил их в Норфолк на следующий день, 16 ноября. Всего в катастрофе погибло 159 человек из 325, находившихся на борту.

Интересно отметить еще одно известное судно, вместе с “Вайоминг” участвовавшее в спасении людей с “Vestris”. Это немецкий лайнер “Berlin”, который впоследствии, в 1943 г., был торпедирован английской подводной лодкой и затонул в устье реки Свине. После войны он был с большими трудностями поднят спасательной службой СССР, отремонтирован и в 1957 г. введен в эксплуатацию под названием “Адмирал Нахимов”. Почти тридцать лет лайнер совершал пассажирские рейсы и круизы по Черному морю и погиб от столкновения в 1986 г., унеся на дно более 600 человек.


“Вайоминг” в 1920 г.


19 сентября 1930 г. “Вайоминг” был зачислен в состав 2-й дивизии линейных кораблей. При этом до 4 ноября он выполнял функции флагманского корабля командующего этой дивизией контр-адмирала Вата Т. Клаверуса. 4 ноября 1930 г. линкор поднял флаг контр-адмирала X. Кристи, командующего Учебной Эскадрой Разведывательного Флота, и вышел в учебный поход в Мексиканский залив, во время которого посетил Нью Орлеан.

Тем временем в Лондоне проходила конференция по ограничению морских вооружений, в результате которой были приняты важные решения, отразившиеся на судьбе многих американских линейных кораблей. В соответствии с этими решениями, линейный флот США вновь сокращался – на этот раз до 15 кораблей. На тот момент в строю реально находилось 18 линкоров, и таким образом, 3-м из них предстояла преждевременная отставка. Первыми двумя стали “Юта” и “Флорида”, третьим же оказался “Вайоминг”.

Как и в случае с “Юта”, командованию флота очень не хотелось пускать на слом недавно модернизированный корабль, находившийся в хорошем техническом состоянии. Поэтому решили Воспользоваться возможностью, предоставляемой договором: в соответствии с его статьями, один из списываемых линейных кораблей мог быть переоборудован в учебно-артиллерийский, с обязательным снятием брони, части котлов (для ограничения скорости) и части главной артиллерии. На эту роль и был избран “Вайоминг”. Другие страны-участницы соглашения также использовали эту возможность. Англичане переоборудовали в учебноартиллерийский корабль линкор “Iron Duke” (был поврежден авианалетами во время второй мировой войны и списан в 1946 г.), а японцы – линейный крейсер “Hiyei” (втайне восстановлен и модернизирован перед самым нападением на США).

Вернувшись из учебного похода, “Вайоминг” вывели в резерв и 1 января 1931 г. отправили на верфь “Филадельфия Нэйви Ярд” для переоборудования. Работы продолжались до мая, при этом корабль лишился противоторпедных булей, броневого пояса, боевой рубки и половины главной артиллерии. Башни М» 3, 4 и 5 были сняты, но их барбеты остались на своих местах. Систему управления огнем полностью сохранили, так же как и среднюю (127-мм) артиллерию. Котел № 1 вывели из действия, и с этого времени полный ход равнялся 18 узлам. В результате переоборудования стандартное водоизмещение корабля уменьшилось до 19700 т, а экипаж сократился до 400 человек.

Вновь вступив в строй 21 мая 1931 г., “Вайоминг” официально передал функции флагмана Разведывательного флота тяжелому крейсеру “Аугуста” (СА-31), а роль флагмана Учебной эскадры – линейному кораблю “Арканзас”. 29 мая 1931 г. “Вайоминг” прибыл в Аннаполис, где принял на борт кадет Военно- морской Академии для учебного похода в европейские воды. Корабль вышел в океан 5 июня. 10 дней спустя, находясь посреди Атлантики, он получил приказ оказать помощь терпящей бедствие подводной лодке “Наутилус”. Эта лодка, выведенная из состава флота, была переоборудована для подледной арктической экспедиции под командованием знаменитого британского исследователя Арктики, сэра Хьюберта Уилкинса. Лодку разоружили и оборудовали множеством оригинальных устройств, включая полозья поверх палубы и рубки, – для скольжения “наоборот”, т.е. по нижней стороне арктических ледяных полей. К сожалению, мало что из этого работало, как было задумано, и экспедицию с самого начала преследовали досадные поломки и неудачи. Встретив в океане поврежденную лодку, “Вайоминг” взял ее на буксир и привел в Куинстаун (Северная Ирландия). Продолжив поход, корабль посетил Копенгаген, Гринок, Кадис и Гибралтар, затем пересек Атлантику в западном направлении и 13 августа вернулся на Хэмптонский рейд. Пока бывший линкор находился в походе, 1 июля 1931 г. его обозначение в документах флота было официально изменено с ВВ-32 на AG-17 (литер А означает “auxiliary” – вспомогательный).


Линейный корабль “Вайоминг” после частичного разооружения по Лондонскому договору. Бортовая броня и були демонтированы.


В течение следующих четырех лет “Вайоминг” совершал длительные летние учебные походы с кадетами Военно-морской Академии и офицерами Корпуса Резерва (NROTC) в Карибское море и Мексиканский залив. Корабль периодически пересекал Атлантику, нанося визиты в порты Северной Европы и Средиземноморья. В зимнее время для старого линкора имелась другая работа. Корабль участвовал в различных учениях флота, особенно в тех, где проверялась и отрабатывалась новая тактика и боевые средства для грядущих морских войн. В первую очередь речь шла о десантных операциях с применением новых амфибийных средств. Так, 18 января 1935 г. в Норфолке “Вайоминг” принял на борт 2-й батальон 4-ого полка морской пехоты для участия в зимне-весенних учениях по высадке десанта. Учения проводились у побережья Пуэрто-Рико и в зоне Панамского канала. Проводились подобные учения и на Тихом океане, причем не всегда все проходило гладко.

5 января 1937 г. “Вайоминг” вышел из Норфолка и, пройдя Панамский канал, прибыл в Сан-Диего для участия в широкомасштабных маневрах, в которых были задействованы самые различные силы флота, включая авиацию. В течение следующих нескольких недель корабль участвовал в отработке высадки десанта и в артиллерийских учениях у острова Сан-Клементе, у побережья Калифорнии. 18 февраля 1937 г. во время стрельбы выпущенный осколочный снаряд задел ствол соседнего 127-мм орудия и разорвался у самого борта корабля. В результате шесть морских пехотинцев убило и 11 ранило. Прервав стрельбы, корабль немедленно направился в Сан-Педро, где передал раненых на госпитальное судно “Relief’ (АН-1).

Учения у побережья Калифорнии завершились 3 марта. В тот же день “Вайоминг” вышел из Лос-Анджелеса и отправился назад, к восточному побережью. Корабль прибыл в Норфолк 23 марта. С 15 апреля по 3 мая он служил в качестве временного флагманского корабля командующего Учебной эскадрой контр-адмирала Вильсона, готовясь к ежегодному летнему учебному походу с кадетами Военно-морской Академии. 4 июня 1937 г., покинув Хэмптонский рейд, “Вайоминг” вышел в море и 21 июня прибыл в Киль. Здесь корабль посетили офицеры германского “карманного линкора” “Адмирал граф Шпее”, а кадеты с “Вайоминга” смогли совершить кратковременную поездку в Берлин. 29 июня “Вайоминг” вышел в море и, посетив Торбэй (Англия) и Фунчал (Мадейра), вернулся в Норфолк 3 августа. Затем линкор снова вышел в море для учений, и, завершив программу учебного похода, высадил морских кадет в Аннаполисе 26 августа.

До середины осени “Вайоминг” продолжал действовать в роли учебного корабля, сначала для резервистов Военно-Морского Резерва, затем для Резерва Транспортного Флота, совершая кратковременные походы вдоль побережья Новой Англии и дальше на юг, в Карибское море и к берегам Кубы. С 16 октября 1937 г. по 14 января 1938 г. корабль прошел ремонт и модернизацию на верфи “Норфолк Нэйви Ярд”, после чего в течение следующих трех лет продолжал карьеру учебного корабля, базируясь на Норфолк, Бостон и Нью-Йорк. Корабль ходил на учения на юг, посещая Нью-Орлеан, Пуэрто-Рико и хорошо знакомые кубинские воды. Летом 1938 г. во время очередного учебного похода с морскими кадетами бывший линкор вновь посетил Европу, нанеся визиты в Гавр, Копенгаген и Портсмут.


Линейный корабль “Вайоминг”у берегов Флориды. 22 февраля 1934 г.


Успешное использование “Вайоминг” во время учений по высадке десанта привело командование флота к мысли, что эта задача может стать для корабля основной. Однако для того, чтобы использовать “Вайоминг” для прикрытия десантного соединения на переходе как специально штабной корабль амфибийных сил и корабль артиллерийской поддержки десанта, требовалось усилить его возможности ПВО. В июле 1940 г. Генеральный Совет предложил снять 2 127-мм орудия, установленных на надстройке по бортам от боевой рубки, и установить вместо них зенитные 76-мм орудия. Еще 6 таких орудий предлагалось установить на верхней палубе, парами по бортам от барбетов № № 3, 4 и 5. Это вооружение, впрочем, изначально считалось временным, и его должны были заменить на 6 новых 28-мм четырехствольных автоматов, как только последние будут произведены в достаточном количестве. Пока же те 76-мм орудия, что уже имелись на корабле, должны получить 15-мм щиты из стали STS, прикрывающие их прислугу от осколков и пулеметного обстрела с низколетящих самолетов. Кроме того, планировалось вместо снятого главного броневого пояса установить броневую защиту борта в виде плит STS толщиной 50 -100 мм. Такая толщина считалась достаточной, чтобы обеспечить защиту от средних орудий полевой артиллерии. Однако Учебное командование флота также имело виды на “Вайоминг” – оно было очень довольно результатами использования “Юты” в качестве многоцелевого учебного и вспомогательного корабля и теперь хотело получить еще один корабль, чтобы переоборудовать и использовать его таким же образом.

Рассмотрев обе возможности переоборудования, в августе 1940 г. Генеральный совет отдал предпочтение Учебному командованию, тем более что для обеспечения амфибийных операций уже переоборудовалось и проектировалось множество новых специальных кораблей. Работы на “Вайоминге” начались в октябре 1940 г. Четыре 76-мм зенитных орудия заменили на такое же количество новых универсальных 127-мм/38 орудий (все на правом борту), для управления их огнем установили ЦАС МкЗЗ. Также на правом борту был установлен 28-мм четырехствольный автомат, а в различных местах на палубе и надстройках – восемь 12,7- мм пулеметов. Посты управления огнем защитили плитами STS толщиной 44 мм, поскольку не исключалась возможность использования “Вайоминга” как цели для учебных бомбардировок (как это делалось и с “Ютой”). Из противоминной батареи на корабле сохранилось 10 127-мм/51 орудий.

2 января 1941 г. “Вайоминг” стал флагманским кораблем контр-адмирала Рэндалла Джэкобса, командующего Учебной эскадрой Патрульных сил – формирования, созданного с началом войны в Европе для патрулирования в Атлантике, с целью не допустить распространения войны на море на Западное полушарие.


“Вайоминг" в конце 30-х гг.


Весь год корабль занимался своим прямым делом – обучением артиллерийских специалистов флота. В начале 1942 года к артиллерии, установленной при последней модернизации, добавились также 4 20-мм

“Эрликона”.

25 ноября 1941 г. бывший дредноут вышел из Норфолка для очередных учений и находился у Банки Плэтта, когда 7 декабря всем кораблям в море передали сообщение о нападении японцев на Пирл-Харбор. Прибыв в Норфолк 28 января 1942 г., “Вайоминг” принял снабжение и уже 5 февраля вновь приступил к учебным стрельбам в Чесапикском заливе. Это была работа, которой он занимался в течение почти всей войны.

В первые месяцы после катастрофы в Пирл- Харборе на Тихом океане ощущалась острая нехватка тяжелых кораблей, и командование флота серьезно подумывало о “ремилитаризации” “Вайоминга”, как раз в это же время однотипный “Арканзас” проходил очередную модернизацию. Однако скоро в строй начали вступать новые линкоры предвоенных проектов, и этот вопрос потерял свою остроту, тем более что “Вайоминг” был исключительно полезен в своей роли. Начало активного участия США в войне совпало с первыми плодами новой грандиозной кораблестроительной программы по созданию “Флота двух океанов”; начался стремительный рост флота. Каждый месяц в строй вступали десятки новых кораблей, которым требовалось соответствующее количество подготовленных специалистов самого разного профиля. В любую погоду, месяц за месяцем “Вайоминг” вместе с другими учебными и опытовыми кораблями Учебного командования Атлантического флота утюжил воды Чесапикского залива, заходя в базы только для приема снабжения, на краткий ремонт или для установки нового испытательного оборудования.

В июле 1942 г. с корабля были сняты все 127-мм/ 51 орудия противоминной батареи, а в сентябре все 12,7-мм пулеметы, вместо которых установили еще 4 “Эрликона”. В это же время на палубе установили четырехствольный 40-мм “Бофорс” – новое оружие, которое скоро станет стандартным для американских боевых кораблей, а в ноябре к четырехствольный добавился двухствольный “Бофорс”.

Вообще, модернизации корабля в этот период в основном касались зенитной артиллерии. Расположение оружия было оптимизировано исключительно для удобства тренировок и испытаний, а не в боевых целях; размещение вооружения и оборудования по правому и левому борту было несимметричным, а состав его неоднократно менялся. Так, в июне 1943 г. корабль имел (кроме 6 305-мм орудий) 6 одноорудийных 127-мм/38 универсальных орудий. Четыре из них были в открытых установках – 2 поверх барбетов снятых башен главного калибра №№ 4 и 5, и два – по левому борту на крыше бывшего каземата средней артиллерии. Еще 2 127-мм/38 орудия были установлены в башенноподобных закрытых щитах, как на новых эсминцах, на крыше бывшего каземата средней артиллерии по правому борту. Кроме этого, имелись одна двухорудийная установка 127-мм/38 универсальных орудий (по правому борту в средней части корабля, позади этого каземата), 4 76-мм/50 орудия на верхней палубе по правому борту, один двухствольный “Бофорс” и один четырехствольный, два четырехствольных “чикагских пианино” (28-мм), 8 “Эрликонов” и 4 12,7-мм пулемета. На мостике было установлено 2 поста управления, причем тоже несимметрично: МкЗЗ по левому борту, и Мк37 по правому. Чтобы освободить место на палубе, сняли правый шлюпочный кран.

Силуэт старого линкора стал настолько привычен морякам в этом районе, что корабль получил прозвище “Чесапикский рейдер”. Теперь уже никто не думал о возвращении старому кораблю “линкоровского статуса”. Напротив, нынешнюю службу “Вайоминга” сочли настолько полезной, что в конце 1943 г. решили еще раз его модернизировать, чтобы приспособить к учебно-испытательной роли наилучшим образом. Модернизация проводилась в Норфолке с 12 января по 3 апреля 1944 г.. При этом корабль полностью лишился артиллерии главного калибра, и все 3 остававшиеся башни с 305-мм орудиями были сняты, и на их местах смонтированы еще три универсальные 2-орудийные 127-мм/38 установки, такие же, как на новых кораблях. Теперь общее число 127-мм/38 универсальных орудий (в установках 3-х различных типов!) достигло 14, а число 20-мм “Эрликонов” девяти. Кроме того. “Вайоминг” получил еще 1 одиночный “Бофорс” армейского типа, также сохранился 1 четырехствольный 28-мм автомат. Буквально все пространство палубы на надстройках было использовано для размещения различных образцов новых РЛС и приборов управления огнем. Был установлен еще один универсальный ЦАС Мк37 – на барбете башни главного калибра №4; 127- мм/38 универсальное орудие, ранее стоявшее здесь, перенесли на новое место на палубе по левому борту.


Линейный корабль “Вайоминг” (Наружный вид и вид сверху. 1945 г.)


Переоборудованный таким образом “Вайоминг” возобновил свою учебно-испытательную деятельность 10 апреля 1944 г., вернувшись в хорошо знакомые воды Чесапикского залива. О степени его активности можно судить из следующих данных. За один месяц – ноябрь 1944 г. – на нем прошли курс обучения 133 офицера и 1329 матросов. В течение этого месяца корабль выпустил 3033 127-мм снаряда, 849 76-мм, 10076 40-мм, 360 28-мм, 32231 20-мм снаряда, а также 66270 патронов из пулеметов калибром 7,62 мм. Всего за время войны на “Вайоминг” прошли обучение приблизительно 35 тысяч зенитчиков на 7 типах зенитного вооружения, и он расстрелял больше боеприпасов, чем любой другой корабль во флоте США.

В начале 1945 г. “Вайоминг” прошел еще одну модернизацию, окончательно лишившись последней “дредноутской” черты – ажурной фок-мачты: до сих пор на ней находились приборы управления огнем 305- мм и казематных 127-мм орудий, но теперь после снятия всей старой артиллерии надобность в сохранении этой мачты отпала. Поверх барбетов башен главного калибра №№ 3 и 5 были установлены еще 2 спаренных “Бофорса”. 127-мм/38 универсальное орудие, ранее стоявшее на барбете башни № 5, перенесли на новое место на палубе по левому борту. Для управления огнем 76-мм орудий был смонтирован ЦАС Мк50. Четырехствольный 28-мм автомат заменили на еще один армейский “Бофорс”. На корме корабля установили небольшую катапульту для запуска малогабаритных радиоуправляемых самолетов-мишеней.


"Вайоминг” в Норфолке. 31 марта 1945 г.


30 июня 1945 г. “Вайоминг” вышел из Норфолка в Нью-Йорк, где на верфи “Нью-Йорк Нэйви Ярд” он прошел очередной ремонт и модернизацию. Покинув верфь 13 июля 1945 г., корабль перешел в залив Каско, где поступил в распоряжение командующего Смешанной Боевой Группой 69 (Composite Task Force 69) вице- адмирала Уиллиса А.Ли. Задача этого соединения состояла в поиске и отработке методики борьбы с камикадзе – страшной угрозой, с которой столкнулся американский флот по мере приближения к Японии. Вместе с другими кораблями соединения “Вайоминг” отрабатывал стрельбу по беспилотным радиоуправляемым самолетам и буксируемым целям, проводил испытания новых систем управления огнем. 31 августа 1945 г. Смешанная Боевая Группа 69 была переформирована в Опытовую эскадру, которую после внезапной смерти адмирала Ли возглавил контр-адмирал Р.П. Бриской.

В ноябре 1945 г. были сняты одиночные армейские “Бофорсы”, вместо которых установили один четырехствольный и два двухствольных 20-мм “Эрликона”. В то же время были сняты все одноствольные “Эрликоны”, кроме трех. На корабле установили новые системы управления зенитным огнем с приборами последних типов (два Мк57 и Мк53). Планировалось также установить находившиеся в разработке ЦАСы Мк56 и Мк61, как только они будут готовы. В течение 1946 г. “Вайоминг” оставался основной единицей Боевой Группы 69. Однако послевоенные сокращения ассигнований на флот привели к преждевременному окончанию карьеры многих кораблей; это обстоятельство оказалось решающим и в судьбе “Вайоминга”.

В 1947 году на флоте полным ходом шел процесс демобилизации, сотни кораблей выводились из боевого состава флота. Большинство из них выводилось в резерв и ставилось на консервацию, множество более старых сразу сдали на слом. В их числе оказались и три линейных корабля типа “New Mexico”. Эти линкоры постройки 1918-1920 гг. недавно прошли ряд значительных модернизаций и по планам 1945 г. должны были остаться в действующем составе послевоенного флота. Однако урезанный бюджет сделал это невозможным, и из старых линкоров удалось сохранить только пять кораблей типов “Tennessee” и “Colorado”, да и то на консервации. Линкоры же типа “New Mexico” должны были пойти на слом. Фактически повторилась история 1930 г. с “Ютой” и “Флоридой” – командование флота не хотело сдавать на слом недавно отремонтированные корабли, находившиеся в хорошем техническом состоянии, и искало им какое-нибудь полезное применение. В то же время на “Вайоминге”, несмотря на многочисленные модернизации, основные конструкции корабля, корпус и общекорабельные системы были уже довольно сильно изношены. В результате приняли решение списать “Вайоминг”, передав его оборудование и персонал на один из списанных линкоров типа “New Mexico” – ВВ-41 “Mississippi”.

11 июля 1947 г “Вайоминг” прибыл на верфь “Норфолк Нэйви Ярд”, где 1 августа его официально вывели из состава действующего флота после 35 лет службы. Экипаж корабля перешел на бывший линкор “Mississippi”, переоборудованный в экспериментальный и учебно-артиллерийский корабль AG-128, на него же передали и многое оборудование с “Вайоминга”. Новому опытовому кораблю предстоял еще десяток лет активной и интересной службы, карьера же ветерана “Вайоминга” была завершена. 16 сентября 1947 г. “Вайоминг” официально исключили из списков флота и 30 октября продали на слом, 5 декабря передали покупателю – нью-йоркской фирме Липсетт Инкорпорейтед, которая до конца 1948 г. разобрала корабль на металл.

ВВ-33 “Арканзас”

Линейный корабль “Арканзас” (ВВ-33) заложили 25 января 1910 г. в Кэмдене (штат Нью-Джерси), на верфи “Нью-Йорк Шипбилдинг Компани”, спуск состоялся 14 января 1911 г.; крестила дредноут мисс Нэнси Луиза Мэйкон. После достройки на верфи “Филадельфия Нэйви Ярд” 17 сентября 1912 г. корабль передали флоту. Первым командиром стал кэптен Рой С. Смит.

Уже через месяц, 14 октября, линейный корабль посетил президент США Уильям X. Тафт, проводивший смотр флота на реке Гудзон. Президент остался доволен кораблем и избрал его для визита в Панаму, где подходила к завершению работа по строительству канала между двумя океанами. В Панаме президент с сопровождавшими его членами администрации и техническими специалистами сошел на берег, чтобы осмотреть работы, а “Арканзас” проследовал к побережью Кубы для испытания и обучения экипажа. 26 декабря дредноут вернулся к Каналу, чтобы вновь принять на борт президента и его сопровождение. Доставив их в Ки-Вест, “Арканзас” присоединился к Атлантическому Флоту для маневров у восточного побережья США. При этом произошел неприятный инцидент: 14 февраля 1913 г. корабль получил повреждение, наскочив на коралловый риф. После ремонта линкор продолжил отработку и сдачу учебных задач, а в конце октября 1913 г. вышел в свой первый дальний заграничный поход. Корабль пересек Атлантику и, пройдя Гибралтарский пролив, посетил с визитами несколько портов Средиземноморья; 11 ноября 1913 г. в Неаполе он принял участие в праздновании дня рождения короля Италии.

В этот период вновь обострилась обстановка в Мексике, где шла гражданская война. Отношения между США и Мексикой были натянутыми, т.к. американское правительство негативно относилось к мексиканскому диктатору Викториано Хуэрте, пришедшему к власти в результате военного переворота. Режим Хуэрты платил американцам тем же, зачастую потакая различным местным группировкам, которые воевали друг с другом и с американцами, пытаясь устранить иностранное вмешательство. В начале 1914 г. в приморских городах, особенно в Тампико и Вера-Крус, участились инциденты, так или иначе угрожавшие жизни или собственности американских граждан. Пытаясь взять ситуацию под контроль, США направили к мексиканскому побережью эскадру под командованием контр-адмирала Генри Т. Майо, с задачей блокировать с моря ввоз в Мексику оружия. В начале апреля в США были получены новые сведения о планирующейся доставке в Вера-Крус крупной партии вооружения на пароходе “Ypiranga”. Президент Вильсон дал указание командованию флота воспрепятствовать этому самым решительным образом, и в море вышла эскадра под командованием контр-адмирала Чарлза Дж. Бэджера, в состав которой входил и “Арканзас”. Не встретив в море парохода с оружием, 16 апреля корабли прибыли в Вера-Крус и 21 апреля начали высадку десанта, в задачу которого входил захват таможни, порта и прилегающей к нему территории. 22 апреля с борта “Арканзаса” был высажен батальон, в состав которого вошли 17 офицеров и 313 матросов корабля, под командованием лейтенант-коммандера Артура Б. Китинга.

Высадившись на берег, батальон с “Арканзаса” вместе с отрядами с других кораблей несколько дней участвовал в уличных боях в городе. В числе потерь американцев были и два матроса из экипажа “Арканзаса”, погибшие в первый день высадки. В итоге ситуацию в городе удалось взять под контроль, и 30 апреля моряки “Арканзаса” вернулись на корабль. Представители других держав внимательно следили за событиями в Мексике. 10 мая линкор посетил германский военный атташе в США и Мексике Франц фон Папен, а 30 мая – контр-адмирал Кристофер Крэдок, командующий британской крейсерской эскадрой в этих водах. “Арканзас” оставался в этом регионе до осени, демонстрируя флаг и контролируя прибрежные воды – эта миссия по-прежнему считалась весьма важной задачей, даже несмотря на начавшуюся в Европе войну. Лишь 30 сентября дредноут возвратился к восточному побережью США и 7 октября вошел на Хэмптонский рейд. Приняв уголь и снабжение, он вновь вышел в море на учения, которые продлились неделю, а затем направился для осмотра и межпоходового ремонта на верфь “Нью-Йорк Нэйви Ярд”. 12 декабря “Арканзас” вышел в море, чтобы принять участие в маневрах флота у мыса Вирджиния, и после учений вернулся на верфь для продолжения работ, которые продлились до 16 января 1915 г.

Уже через 3 дня после окончания ремонта линкор снова приступил к боевой подготовке, пробыв в море с 19 до 21 января 1915 г. После прохождения курса индивидуальной боевой подготовки “Арканзас” перешел в залив Гуантанамо, для участия в новых маневрах флота, и вернулся на Хэмптонский рейд 7 апреля. После короткого перерыва корабль начал новый цикл учений на Южном полигоне, а 23 апреля направился в Нью-Йорк для двухмесячного ремонта на верфи “Нью-Йорк Нэйви Ярд”. По окончании ремонта 25 июня корабль перешел из Нью-Йорка в Ньюпорт, где базировался до конца лета, участвуя в торпедных учениях и различных маневрах в заливе Наррагансетт. 27 августа дредноут вернулся на Хэмптонский рейд, после чего до 4 октября маневрировал в районе Норфолка, а затем снова перешел в Ньюпорт для участия в больших стратегических маневрах флота, которые проходили с 5 по 14 октября. По окончании маневров он вновь посетил верфь “Нью- Йорк Нэйви Ярд” для докования и 8 ноября вернулся на Хэмптонский рейд. Еще один мелкий ремонт корабль прошел в Бруклине в конце октября.

5 января 1916 г. “Арканзас” прибыл на Хэмптонский рейд, и приняв уголь и снабжение, направился на юг, для участия в зимних маневрах в Карибском море, которые продолжались до 12 марта. Затем последовали торпедные стрельбы в заливе Мобил, а 20 марта в заливе Гуантанамо начались новые учения, так что “Арканзас” вернулся в Нью-Йорк только 15 апреля, и сразу отправился на ремонт на верфь “Нью- Йорк Нэйви Ярд”. Частые визиты дредноута на верфи объяснялись не только напряженным режимом эксплуатации корабля. Шла первая мировая война, и почти при каждом заходе на верфь на корабле производили небольшие усовершенствования, чтобы учесть постоянно пополняющийся опыт, сведения о котором попадали в США из воюющих стран. В этот период на “Арканзасе”, как и на другие линкоры, установили зенитную артиллерию – 4 76,2-мм орудия. Два из них находились на крыше 5-й башни, и еще 2 – на площадках в верхней части оснований шлюпочных кранов. К концу войны эта батарея удвоилась – еще 2 орудия установили на крыше 3-й башни, и 2 – на палубе, в районе барбета 5-й башни. На решетчатых мачтах смонтировали восьмиугольные платформы – “противоторпедные посты”, расширили мостики, изменили расположение прожекторов.

До весны следующего, 1917 г. “Арканзас” продолжал боевую подготовку у восточного побережья США в составе 7-й дивизии линейных кораблей. 6 апреля 1917 г. корабль находился у побережья Вирджинии, когда было получено сообщение о том, что Соединенные Штаты объявили войну Германии. Вскоре началась практическая подготовка к отправке соединений флота в Европу. Однако “Арканзас” еще более года продолжал службу у восточного побережья США, проводя обычное боевое патрулирование. На борту линкора также проводилось обучение артиллерийских расчетов для вооружения торговых судов.


Линейный корабль “Арканзас"в начале 20-х гг.


Наконец в июле 1918 г. “Арканзас” получил приказ следовать в Розайт (Шотландия), сменив в составе 6-й эскадры Гранд Флита линкор “Делавер”. 14 июля он вышел в море. На подходе к британским берегам наблюдатели обнаружили на поверхности океана нечто, похожее на бурун от перископа подводной лодки. Противоминная батарея линкора немедленно открыла огонь по этому объекту, а эсминцы эскорта сбросили глубинные бомбы, однако результата зафиксировано не было. 28 июля без дальнейших инцидентов дредноут прибыл в Розайт.

В последующее время до окончания войны “Арканзас” в составе 6-й эскадры Гранд Флита несколько раз совершал выходы на боевое патрулирование. 11 ноября 1918 г. между воюющими сторонами объявили перемирие. В соответствии с его условиями, германский Флот Открытого Моря должен быть интернирован в Британии, но ни одна другая страна не решилась взять на себя миссию интернирования столь мощного флота. Вместе с Британскими кораблями 21 ноября 1918 г. “Арканзас” участвовал в церемонии сдачи германских кораблей, которая произошла в точке приблизительно в 40 милях к востоку от острова Мэй. Встретив германский флот, британские корабли препроводили его в Ферт оф Форт.

1 декабря американские линейные корабли были официально выведены из состава Гранд Флита. Покинув Ферт оф Форт, “Арканзас” перешел в Портлэнд. 13 декабря 1918 г. вместе с другими линкорами США “Арканзас” встретил в море лайнер “George Washington” с президентом В. Вильсоном на борту и сопроводил его в Брест. Из Бреста линкор направился в Нью-Йорк, куда прибыл 26 декабря. После торжественной встречи министр ВМС Джозефус Дэниелс на яхте “Mayflower” провел смотр линейного флота.

После возвращения из Европы “Арканзас” прошел ремонт и модернизацию на верфи “Норфолк Нэйви Ярд”. Программа модернизации была стандартной и включала усиление броневой защиты крыш башен и боевой рубки, модернизацию систем и приборов управления огнем в центральном посту и на топах мачт. По окончании работ линкор присоединился к Атлантическому флоту для зимних маневров в кубинских водах, а после учений принял участие в подготовке и обеспечении группового перелета американских гидросамолетов “Curtiss NC” через Атлантику из Трепасси Бэй (Ньюфаундленд) в Европу. Важным элементом обеспечения успеха перелета была четкая организация метеорологического обеспечения. Для этой задачи, линкор пересек океан и 12 мая 1919 г. прибыл в Плимут, а оттуда направился обратно на запад, скрупулезно фиксируя состояние океана и весь комплекс погодных условий. Во время перелета 19 мая он служил одним из звеньев в цепи связных и обеспечивающих кораблей, протянувшейся через океан с запада на восток. После успешного завершения перелета линкор прибыл в Брест, где 10 июня принял на борт адмирала Уильяма С. Бенсона, начальника отдела военно-морских операций (адмирал с женой возвращался с мирной конференции в Париже). 20 июня “Арканзас” вернулся в Нью-Йорк.

К этому времени политическое и военное руководство США твердо сошлось во мнении о приоритетности в будущем Тихоокеанского театра. В Атлантике у американского флота после разгрома Германии не было реального противника. Правда, до конца 20-х годов периодически в прессе возникали кампании на тему военно-морского соперничества с Великобританией, которые с готовностью подхватывались и по другую сторону океана. Временами это распространялось и на специальные издания, в которых приводились теоретические расчеты и результаты штабных игр на случай подобного конфликта. Однако, в основном, подобные дискуссии носили спекулятивный характер. Хотя между США и Англией временами и возникали трения по “текущим”, в основном торговым вопросам, между ними не было принципиальных противоречий, столь серьезных, чтобы они могли привести к войне. Фактически между США и Англией уже установились своеобразные “особые отношения”, среди населения обеих стран отсутствовали враждебные настроения друг к другу, а офицеры обоих флотов недавно были союзниками в войне, и большинство их полагало подобное столкновение немыслимым.

Совершенно другой была ситуация на Тихом океане, где Япония продолжала экономическую экспансию в Китае и активно укрепляла захваченные у Германии в 1914-1915 гг. тихоокеанские острова. Это была серьезная заявка на гегемонию на большей части громадных пространств Тихого океана и особенно в совокупности с японской программой строительства флота “8+8”, сорванной, кстати, в результате Вашингтонской конференции, инициированнои США. В силу этих причин отношения США и Японии быстро ухудшались. В 1919 г. это привело к повторному формированию Тихоокеанского флота США, и именно с этого времени новейшие американские линкоры стали проводить большую часть своей службы в тихоокеанских водах.

После возвращения из европейского похода “Арканзас” также “получил назначение” на Тихий океан. 19 июля 1919 г. он покинул Хэмптонский рейд и, пройдя Панамский канал, прибыл в Сан-Франциско. С 6 по 12 сентября на его борту секретарь флота Джосефус Дэниелс с супругой совершили переход из Сан- Франциско в Блэйкли Харбор (штат Вашингтон), а 13- го с борта броненосца “Орегон” дредноут приветствовал президент Вильсон. 19 сентября 1919 г. “Арканзас” прибыл на верфь “Пьюджет Саунд Нэйви Ярд” для капитального ремонта.

К этому времени расположение противоминных орудий было окончательно признано слишком “мокрым”, чтобы они имели реальную боевую ценность. Как и на остальных дредноутах, приняли решение снять все противоминные 127-мм орудия, находившиеся ниже верхней палубы, кроме пяти орудий кормового каземата. Новую противоминную артиллерию в двухорудийных башнях планировали установить на верхней палубе, в гораздо более выгодных позициях. Однако разработка этих башен столкнулась со столь серьезными трудностями, что программу свернули, и уже 22 ноября последовал приказ вернуть все орудия на места. Эту работу выполнили в декабре 1919 г., однако 5 орудий, наиболее подверженных заливанию, так и не установили.

По окончании ремонтных работ в мае 1920 г. “Арканзас” вернулся к обычной боевой подготовке в составе флота у побережья Калифорнии. 17 июля 1920 г. он получил официальное обозначение ВВ-33 и соответствующий бортовой номер. В сентябре корабль совершил свой первый поход к Гавайским островам, а в начале 1921 г. посетил с визитом Вальпараисо, после этого вернулся на Атлантический флот, где продолжил боевую подготовку у побережья Новой Англии индивидуально и в составе линейных эскадр. В августе 1921 г. корабль стал флагманом линейных сил Атлантического флота. Каждое лето “Арканзас” совершал дальние учебные походы с кадетами Военно-морской Академии. Так, в 1923 г. он посетил Европу, где нанес визит в Копенгаген. Здесь 2 июля корабль посетил король Дании. После этого линкор посетил с визитами Лиссабон и Гибралтар. Учебный поход “Арканзас” в 1924 г. также проходил в европейских водах.

Летом 1925 г. стандартный маршрут изменили – линкор вновь посетил западное побережье Соединенных Штатов. 30 июня 1925 г. “Арканзас” прибыл в Санта-Барбару (штат Калифорния) сразу после произошедшего там сильного землетрясения. Совместно с эсминцем “McCawley” (DD-276) и противолодочным кораблем “Eagle” (РЕ-34) линейный корабль сформировал и высадил на берег отряд морякоа для помощи жителям, поддержания порядка и установки на берегу временной радиостанции для восстановления связи с внешним миром. По возвращении из этого похода “Арканзас” отправили на верфь “Филадельфия Нэйви Ярд”. Здесь в соответствии с обширной программой модернизации всех угольных дредноутов корабль подвергся капитальному ремонту и модернизации.


Линейный корабль “Арканзас”. Октябрь 1931 г.


Работы проводились по такому же проекту, как и модернизация “Вайоминга”, с широким использованием материалов, оставшихся от нереализованной из- за Вашингтонского договора программы строительства флота. Была произведена замена котлов и перевод корабля на жидкое топливо, дымоходы от котлов были выведены в одну трубу. Как и на “Вайоминге”, в подводной части значительно улучшили подразделение на отсеки и добавлены противоторпедные були, усилено горизонтальное бронирование, уменьшена до 16 стволов и перестроена 127-мм противоминная батарея. Как и на других линкорах, зенитную батарею увеличили до 8 76,2-мм орудий, модернизировали системы управления огнем, установили новое радиооборудование, на крышах башен установили новые дальномеры и катапульту для 3-х гидросамолетов (на 3-й башне). Вместо ажурной грот-мачты установили короткую треногу с прожекторным мостиком, второй пост управления огнем главного калибра перенесли в новую надстройку позади трубы. Существенное внимание было уделено средствам противохимической защиты корабля.

Работы завершили к ноябрю 1926 г.. Сразу после выхода с верфи “Арканзас” совершил короткий испытательный поход вдоль восточного побережья и в кубинские воды и вернулся в Филадельфию для официальных приемных испытаний. После успешного их прохождения он вновь присоединился к флоту и активно участвовал в различных маневрах у восточного побережья США и в Карибском море. 5 сентября 1927 г. корабль принял участие в церемонии открытия памятника французским солдатам и морякам, погибшим во время боев у Йорктауна в 1781 г. В мае 1928 г. дредноут вновь принял на борт кадет из Аннаполиса для учебного похода вдоль восточного побережья и к берегам Кубы. Осень и зиму корабль провел в непрерывных маневрах в составе линейных дивизий Атлантического флота. В начале 1929 г. линкор действовал в Карибском море и в районе Панамского канала, а в мае вернулся на верфь “Нью-Йорк Нэйви Ярд” для планового ремонта.

Учебный поход с кадетами в 1929 году корабль провел на Средиземноморье, затем, посетив Англию, в августе вернулся домой, где у восточного побережья участвовал в маневрах Разведывательных сил. В 1930 г. “Арканзас” снова совершил учебный поход с кадетами, посетив Шербур, Киль, Осло и Эдинбург. Зима вновь прошла в боевых учениях и маневрах. Во время похода 1931 г. корабль еще раз посетил Европу, совершив заходы в Копенгаген, Гринок, Кадис и Гибралтар, а в сентябре 1931 г. посетил Галифакс.

В октябре 1931 г. “Арканзас” снова принял участие в юбилейных церемониях в честь битвы при Йорктауне, при этом 17 октября на дредноут прибыл сам президент США Герберт Гувер. По окончании торжеств 20 октября линкор доставил президента в Аннаполис, а затем направился на верфь “Филадельфия Нэйви Ярд”, где до января 1932 проходил плановый ремонт. После ремонта линкор направился на юг, в Мексиканский залив, где посетил Нью-Орлеан, а затем через Панамский канал перешел к западному побережью США. Корабль действовал в этих водах в качестве флагмана Учебной эскадры до весны 1934 г., а затем возвратился к восточному побережью.

Летом 1934 г. во время учебного похода с морскими кадетами “Арканзас” посетил Плимут, Ниццу, Неаполь и Гибралтар и вернулся в Аннаполис к августу, после этого перешел к Ньюпорту, где присутствовал во время Международной парусной регаты. С борта яхты “Nourmalhal” корабль приветствовал президент США Франклин Д. Рузвельт. Во время соревнований парусный катер с “Арканзаса” одержал победу над признанными фаворитами – командой катера с британского легкого крейсера “Dragon”.


Линейный корабль “Арканзас” (Наружный вид. 1934 г.)


Затем вновь потекли будни боевых учений и тренировок. В январе 1935 г. “Арканзас” доставил батальон морских пехотинцев к острову Кулебра для участия в учениях по высадке десанта, а в июне с морскими кадетами на борту вновь пересек Атлантику, прибыв в Эдинбург, затем совершил заход в Осло, где его посетил король Норвегии Хаакон VII. Затем последовали визиты в Копенгаген, Гибралтар и Фунчал (на острове Мадейра). В августе, завершив поход, “Арканзас” перешел в Нью-Йорк, где принял на борт резервистов из штата Нью-Йорк, совершил с ними учебный поход в Галифакс и, вернувшись домой в октябре, прошел очередной ремонт на верфи “Нью-Йорк Нэйви Ярд”.

В январе 1936 г. “Арканзас” принял участие в учениях по высадке десанта у острова Кулебра, затем посетил Нью-Орлеан во время известного фестиваля Марди Грас и стал на ремонт на верфи “Норфолк Нэйви Ярд”. Ремонт продолжался до весны, а летом корабль с кадетами Военно-морской Академии вновь отправился за океан, нанеся визиты в Портсмут, Гетеборг и Шербур и в августе, как обычно, возвратился в Аннаполис. Отсюда линкор перешел в Бостон, где принял на борт офицеров Военно-морского Резерва, совершил с ними краткий учебный поход, после чего в октябре вновь посетил “Норфолк Нэйви Ярд” для планового ремонта.

К этому времени устаревание “Арканзаса” становилось все более явным. После “разжалования” в 1932 г. “Вайоминга” в учебный корабль “Арканзас” оказался последним линкором с 305-мм артиллерией в составе флота. К тому же он имел устаревшую схему бронирования, разработанную до введения системы “все или ничего”. Конечно, во время большой модернизации 20-х годов дредноут получил относительно современную и эффективную противоторпедную защиту и котлы на жидком топливе, его горизонтальное бронирование было значительно усилено, а система управления огнем существенно модернизирована. К концу 30- х – началу 40-х гг. американская система управления огнем главного калибра, впитав лучшие достижения электромеханики и прецизионной механики, была, пожалуй, лучшей в мире. Однако 305-мм калибр главной артиллерии к концу 30-х годов был уже явно мал, и этот недостаток не поддавался устранению, хотя отчасти положение исправляла многочисленность орудий главного калибра.

В середине 30-х годов в США широким фронтом развернулись работы по проектированию нового поколения линкоров. Первыми из них стали заложенные в 1937 г. линкоры типа “North Carolina”. Согласно планам командования флота, они и должны были заменить “Арканзас” и “Нью Йорк” (которым были недовольны из-за его паровых машин). Однако старые корабли спасла международная обстановка. К 1936 г. отношения с Японией стали настолько напряженными, а положение в Европе настолько непредсказуемым, что президент Ф.Д. Рузвельт распорядился приостановить вывод из строя всех старых кораблей и продолжать сохранять все крупные корабли в составе флота. При этом даже их модернизация допускалась лишь при условии, что корабль не будет надолго выведен из состава действующего флота.

Поэтому и следующий, 1937 год, для старого линкора был похож на предыдущий. Время было заполнено боевыми учениями, стрельбами и маневрами в составе флота. Летом, как обычно, “Арканзас” совершил практический поход с кадетами в европейские воды, посетив порты Англии и Германии, а в конце лета возвратился к восточному побережью Соединенных Штатов. Затем он проводил учения у побережья Новой Англии, базируясь на Норфолк, Филадельфию и Бостон, осенью совершил поход в Карибское море, к Виргинским островам и о. Сент-Томас. Следующие два года, 1938 и 1939, корабль действовал в составе Учебной эскадры, оперируя в основном у восточного побережья США.

1 сентября 1939 г. сообщение о начале войны в Европе застало “Арканзас” на Хэмптонском рейде, во время подготовки к учебному походу с офицерами Военно-морского резерва. С началом войны важнейшей задачей Атлантического флота стало патрулирование с воздуха просторов западной Атлантики. Поэтому первым заданием для “Арканзаса” стала доставка оборудования для развертывания базы патрульных гидросамолетов из Норфолка в залив Наррагансетт. Зайдя в Ньюпорт, “Арканзас” принял на борт различные детали оборудования и вооружения для эсминцев и доставил их на Хэмптонский рейд. Однако все это не означало “разжалования” линкора в транспорт – наоборот, с началом европейской войны боевая подготовка приобретала особое значение, и 11 января 1940 г. “Арканзас” вместе с “Техасом” и “Нью Йорком” вышел из Норфолка на боевые учения на юг, в залив Гуантанамо.


Линейный корабль “Арканзас” в учебном плавании. 1934 г.


В феврале линкор участвовал в учениях по высадке десанта у о. Кулебра, а затем через Сент-Томас вернулся в Норфолк, где с 18 марта по 24 мая прошел ремонт и модернизацию на верфи “Норфолк Нэйви Ярд”. Завершив ремонт, 30 мая линкор прибыл в Аннаполис, принял на борт кадет и вместе с “Техасом” и “Нью Йорком” вышел в летний учебный поход к берегам Панамы и Венесуэлы. Затем в течение осени линкор совершил еще три учебных похода с офицерами Военно-морского резерва: в залив Гуантанамо, Чесапикский залив и в зону Панамского канала.

В последующие месяцы политикой Соединенных Штатов стало ограничение войны в Атлантике границей западного полушария – мера, формально вытекавшая из американского нейтралитета, но объективно игравшая на руку Британии, поскольку тем самым ограничивались районы действий германских подводных лодок в Атлантике. Для соблюдения этого режима ввели патрулирование в океане американских военных кораблей, вплоть до линкоров, в котором участвовал и “Арканзас” (так называемый “нейтральный патруль”). Американские корабли, включая линкоры, эскортировали в западной Атлантике конвои транспортов, направлявшихся в Британию, на том основании, что в составе конвоев имелись и американские суда. У границы “нейтрального патрулирования” конвои встречал британский эскорт. Сама эта граница постепенно отодвигалась все дальше и дальше на восток, а в начале лета 1941 г. после долгих и нелегких переговоров США добились разрешения на ввод войск в Исландию, где было решено развернуть промежуточную базу для конвоев и эскортных сил на их долгом и опасном пути через океан.

Именно “Арканзас” и стал кораблем, доставившим в Исландию первый контингент морских пехотинцев. При этом он, вместе с “Нью Йорком” и легким крейсером “Бруклин” (CL-40) в пути обеспечивал прикрытие конвоя. Исполнив эту миссию, “Арканзас” вернулся к американским берегам – в бухту Каско, где в это время на борту тяжелого крейсера “Аугуста” (СА- 31) проводилась встреча между президентом США Ф. Д. Рузвельтом и британским премьер-министром У. Черчиллем. Встреча завершилась подписанием известной Атлантической Хартии. Согласно ее положениям, формально нейтральные США выражали полную поддержку Англии и фактически присоединялись к ней в ее военных усилиях, по крайней мере, на море. Во время проведения конференции с 8 по 14 августа 1941 г. на “Арканзасе” размещались представители американской делегации, в том числе заместитель госсекретаря США Самнер Уэллес и Аверелл Гарриман – будущий посол США в СССР. Затем до конца года “Арканзас” продолжал боевые учения у восточного побережья США и участие в “нейтральном патруле”.


Линейный корабль “Арканзас”.

(Сведения о кораблях этого типа, опубликованные в английском справочнике “Jane" s Fighting Ships". 1939 г.)


7 декабря 1941 г. в момент нападения японцев на Пирл-Харбор “Арканзас” стоял на якоре в бухте Каско. Внезапный удар вывел из строя более половины линкоров Тихоокеанского флота и привел к кардинальному изменению соотношения сил на театре. Однако командование флота избежало искушения немедленной отправки всех уцелевших линкоров на Тихий океан, что сразу нарушило бы уже установившуюся систему прикрытия конвоев в Атлантике. Вместо этого, в ожидании вступления в строй новых, все уцелевшие тихоокеанские линейные корабли стянули к побережью Калифорнии с чисто оборонительными целями – чтобы воспрепятствовать японскому десанту на Западное побережье, который тогда казался вполне возможным. Вскоре на поддержку к ним с Атлантики отправили 3 линкора типа “New Mexico”, но это были корабли Тихоокеанского флота, которые перевели на Атлантику лишь прошедшим летом. Остальные линкоры Атлантического флота продолжали выполнение обычных задач.


Линейный корабль “Арканзас”в конце 30-х гг.


С 14 декабря 1941 г. по 24 января 1942 г. “Арканзас” совершил поход в Хвальфиорд (Исландия). Вернувшись в Бостон, в течение февраля он проводил учения и тренировки в бухте Каско, а 6 марта прибыл в Норфолк для большой модернизации. В числе прочих работ на корабле увеличили угол возвышения орудий главного калибра с 15° до 30°, усовершенствовали систему управления огнем и установили новейшее радиолокационное оборудование. При этом линкор лишился ажурной фок-мачты, которую заменили треногой, а также перестроили носовую надстройку и мостики, как на “Нью Йорке”. Противоминная артиллерия сократилась всего до 6 127-мм орудий, зато существенно усилили зенитное вооружение. После завершения основных работ, 2 июля “Арканзас” провел испытания в Чесапикском заливе и 27 июля перешел в Нью-Йорк.

Завершив мелкие работы и приготовления к походу, 6 августа корабль вышел в море, 8 августа, после короткого захода в Галифакс, направился через океан в Гринок, в качестве дальнего прикрытия конвоя. Несмотря на шторм, конвой успешно прибыл в Гринок 17 августа, и 4 сентября “Арканзас” вернулся в Нью- Йорк. Затем последовал еще один такой же поход, из которого корабль возвратился 20 октября.

С началом операций союзников в Северной Африке в Касабланку были направлены из США конвои с техникой и войсками для поддержки сил вторжения. 3 ноября 1942 г. “Арканзас” вышел из Нью-Йорка, осуществляя прикрытие крупного конвоя в Марокко, и вернулся в Нью-Йорк 11 декабря для некоторых дополнительных работ по модернизации и ремонта. Затем, со 2 по 30 января 1943 г. он проводил учебные стрельбы в Чесапикском заливе. С начала февраля по апрель “Арканзас” совершил 2 похода через океан для прикрытия конвоев в Касабланку. Вернувшись в Нью-Йорк в начале мая, прошел докование на верфи “Нью-Йорк Нэйви Ярд”, а 26 мая перешел в Норфолк. В течение четырех месяцев “Арканзас” служил учебным кораблем кадет, базируясь в Норфолке и оперируя, в основном, в Чесапикском заливе. Осенью, перебазировавшись в Нью-Йорк, корабль вернулся к выполнению привычной миссии эскортирования конвоев, 8 октября вышел в море, сопровождая конвой в Бангор (Ирландия), и вернулся в Нью-Йорк к 1 декабря. С 12 по 27 декабря “Арканзас” прошел ремонт в Нью-Йорке, а затем ушел в Норфолк, где и встретил Новый год. 19 января 1944 г. корабль вновь вышел в море с конвоем, направляющимся в Ирландию. Сопроводив транспорты к месту назначения, корабль повернул на обратный курс и 13 февраля прибыл в Нью-Йорк. После артиллерийской практики в бухте Каско 11 апреля он зашел в Бостон для небольшого ремонта, а 18 апреля снова вышел в Бангор. Прибыв к месту назначения, “Арканзас” приступил к активным тренировкам артиллерийских расчетов – с его 305-мм артиллерией предстояло сыграть важную роль в операции “Оверлорд” – вторжении войск союзников в Нормандию, которое намечалось на начало июня. 3 июня “Арканзас” совершил переход к французскому побережью.


Линейный корабль “Арканзас” (Наружный вид и вид сверху. 1942 г.)


Линейный корабль “Арканзас” (Продольный разрез. 1942 г.)

1-котельное отделение; 2 – турбинное отделение; 3 – отделение рулевых приводов; 4 – отделение турбогенераторов; 5 – погреба боезапаса ГК; 6 – перегрузочные отделения 7 – башни ГК; 8 – каземат противоминной батареи; 9 – цистерна авиатоплива для гидросамолетов; 10 – цистерны пресной воды; 11 -радиорубка; 12-центральный пост; 13 – штурманская рубка; 14- боевая рубка с постом управления огнем ГК; 15 – верхний ходовой пост; 16 – пороховая катапульта; 17-жилые помещения


Утром 6 июня, с началом вторжения, линкор подошел к Байе-де-ла-Сейн и занял позицию для обстрела в 2 милях от пляжа “Омаха”. В 05.52 “Арканзас” впервые открыл огонь по немецким береговым укреплениям. В течение всего дня он продолжал обстрел берега, уклоняясь от ответного огня и отражая атаки с воздуха. 13-го июня корабль сменил позицию, переместившись вдоль берега по направлению к Грандкэмпл Бэйнс. Затем 25 июня “Арканзас” вел огонь по немецким батареям у Шербура. Немцы активно отвечали, иногда накрывая линкор, но прямых попаданий не было. Союзнические войска усиливали давление и на следующий день заняли Шербур – не в последнюю очередь благодаря поддержке “Арканзаса”.

Выполнив свою задачу наилучшим образом, 26 июня корабль прибыл в Уэймут, а затем перешел в Бангор. Но отдых был кратким – союзники готовили операцию по вторжению в южную Францию, и после приема снабжения уже 4 июля корабль снова вышел в океан, направляясь в Средиземноморье. Пройдя Гибралтар, 10 июля линкор прибыл в Оран, а 21 июля перешел в Таранто, где находился до 6 августа, затем в Палермо, а 14 августа высадкой войск на участок побережья между Тулоном и Каннами началась операция “Наковальня” – давно ожидаемое вторжение в южную Францию. Уже 15 августа “Арканзас”, подойдя к побережью, открыл огонь из орудий главного калибра, поддерживая наступающие войска, и продолжал обстрел в течение двух суток. Выполнив поставленные задачи, линкор вернулся в Палермо, а затем – после короткого захода в Оран – с достоинством двинулся в обратный путь, в Соединенные Штаты и 14 сентября прибыл в Бостон.

Теперь линкору-ветерану предстоял новый дальний поход – на тихоокеанский театр. До начала ноября он находился на верфи, проходя ремонт и новую модернизацию. На нем вновь усилили зенитную артиллерию, установили последние образцы радарного оборудования, увеличили площадь открытых мостиков. 7 ноября, завершив модернизацию, “Арканзас” совершил короткий испытательный выход в бухту Каско, затем 10 ноября взял курс на юг и 22 ноября прошел Панамский канал, направляясь в Сан- Педро. Прибыв к месту назначения, 29 ноября линкор начал трехнедельный цикл активных тренировок экипажа и артиллерийских учений у калифорнийского побережья между Сан-Диего и Сан-Педро, а 20 января вышел в океан, направляясь на запад, к Гавайским островам.


“Арканзас" в 1942 г.


Задержавшись в Пирл-Харборе лишь на один день, линкор продолжил свой путь на запад, направляясь к атоллу Улити (Каролинские острова), где в это время базировались основные силы флота. От Улити “Арканзас” пошел на северо-запад и 12 февраля 1945 г. прибыл на Тиниан (Марианские острова), где сразу же включился в боевую подготовку, отрабатывая артиллерийскую поддержку войск при высадке десанта. Интенсивные тренировки заняли двое суток. В ближайшие дни предстояла высадка на Иводзиму, имевшую важное стратегическое значение. Японцы были уверены в крепости обороны острова и фанатизме его защитников, и поэтому тяжелые артиллерийские корабли должны были сыграть в операции важную роль. Завершив учения и приняв топливо и боезапас, корабль в составе громадного соединения вторжения направился к берегам Иводзимы.

16 февраля, подойдя к западному побережью острова, в 06.00 “Арканзас” открыл огонь из орудий главного калибра по японским укреплениям. Ураганный огонь со всех кораблей артиллерийской поддержки разрушал японские оборонительные сооружения, прижимая японцев к земле, но они все равно яростно сражались за каждый метр территории. Морская пехота несла чувствительные потери. Вместе с линкорами “Айдахо”, “Теннесси”, “Невада”, “Техас” и “Нью Йорк”, “Арканзас” продолжал бомбардировку до 19- го, и каждый день войска медленно, но верно продвигались вперед. По ночам японцы предпринимали отчаянные контратаки, пытаясь вернуть потерянные за день территории. Зная об этом, корабли, включая “Арканзас”, по ночам оставались на позициях для бомбардировки, обеспечивая прикрытие войск. Завершив работу, 7 марта линкор направился на Улити и прибыл туда после 3-дневного перехода. Здесь экипаж корабля получил долгожданный, хотя и кратковременный отдых. Приняв топливо, боезапас и все виды снабжения, линкор включился в подготовку к операции “Айсберг” – вторжению на остров Окинава.

На этот раз соединение прикрытия и огневой поддержки превосходило все, что когда-либо формировалось для выполнения такой задачи. В его состав вошло 10 линейных кораблей – все 6 участвовавших в операции у Иводзимы, “Нью Мексико” и все 3 старых корабля с 406-мм артиллерией: “Колорадо”, “Мэриленд” и “Вест Вирджиния”. Командующий соединением контр-адмирал Мортон Дейо держал флаг на “Теннесси”. Кроме линкоров, в состав соединения вошли 10 крейсеров (7 тяжелых и 3 легких), 24 эскадренных миноносца и 8 эскортных кораблей. Громадное соединение было разделено на 5 групп, при этом “Арканзас” должен был действовать совместно с “Колорадо”.

21 марта “Арканзас” вышел в море и, подойдя к побережью Окинавы, 25 марта начал обстрел объектов на острове. В течение недели линкоры перепахивали японские позиции на Окинаве тяжелыми снарядами, пока наконец 1 апреля не началась высадка. Понимая бесперспективность контратаки, японцы отошли от береговой черты, приготовившись к упорной обороне в глубине острова. Однако японская авиация яростно атаковала американские корабли. Вместе с другими кораблями “Арканзас” день за днем отражал японские налеты, включая атаки “камикадзе”. Линкор оставался у побережья Окинавы в течение 46 суток. Лишь 14 мая, завершив боевую работу, он прибыл в бухту Апра на о. Гуам.


Линейный корабль “'Арканзас" (Наружный вид. 1944 г.)


В это время даже в высшем политическом руководстве США лишь очень узкий круг лиц знал о существовании атомной бомбы и ее возможностях, и командование флота активно готовилось к заключительной фазе войны – операциям “Олимпик” и “Коронет” по вторжению на острова японской метрополии. По своему размаху высадка десанта, авиационные удары и артиллерийская поддержка с кораблей должны были превзойти все, что было известно до сих пор в истории войн, включая и недавнюю операцию “Оверлорд”. Считалось, однако, что при упорном сопротивлении японцев война может продлиться еще более года.

В преддверии этих операций командование флота запланировало на конец лета – начало осени очередную масштабную модернизацию старых линкоров с целью кардинально улучшить их возможности ПВО и привести их зенитное вооружение к единому стандарту. В соответствии с этим планом, с “Арканзаса” должны были снять все 6 оставшихся противоминных 127-мм/51 и все 76-мм/50 зенитные орудия. Вместо них он должен был получить новую универсальную вспомогательную батарею из 16-127-мм/38 орудий в 8 двухорудийных башнях, с 4 системами приборов управления стрельбой Мк57 – после появления радиолокационных станций и снарядов с радиолокационными взрывателями ценность тяжелых зенитных орудий заметно повышалась. Кроме того, к имевшимся 9 четырехствольным “Бофорсам” должны были добавиться еще 5; при этом все “Бофорсы” должны были получить индивидуальные радарные приборы управления Мк51. Одиночные 20-мм установки “Эрликон” планировалось заменить на спаренные, с тем чтобы обеспечить общее число стволов 20-мм орудий не менее 40. Однако быстрое окончание войны положило конец этим планам.

Пройдя текущий ремонт и докование, 12 июня “Арканзас” направился к берегам Филиппин. Прибыв в залив Лейте 16 июня, линкор оставался в филиппинских водах до окончания боевых действий. Теперь основной задачей флота, помимо обеспечения оккупации Японии, стала скорейшая доставка на родину американских военнослужащих из различных гарнизонов и пунктов базирования, разбросанных на бесчисленных островах по всему пространству Тихого океана. Линейные корабли, включая “Арканзас”, также были привлечены к этой операции, получившей название “Magic Carpet” (“Волшебный ковер”). 20 августа линкор покинул Филиппины, и 23-го пришел на Окинаву, став на якорь в заливе Бакнер. В течение месяца корабль принял на борт множество грузов, а главное около 800 американских военнослужащих для доставки на родину. Закончив погрузку, он вышел в море 23 сентября и после короткой остановки в Пирл-Харборе прибыл в Сиэтл 15 октября. В этот период демобилизуемых военнослужащих со всех островов и баз тихоокеанского театра собирали на Гавайях, и до конца года линкор совершил еще 3 рейса в Пирл-Харбор, перевозя их на континент.

Окончание войны вызвало резкое сокращение ассигнований, выделяемых на флот. Множество кораблей вывели из боевого состава флота в резерв и на консервацию, активность других резко сократилась. Большинство более старых кораблей, карьеру которых продлила война, теперь предназначались к списанию. В их числе были и многие старые линкоры, хотя всех их ожидала разная судьба. В первые месяцы нового, 1946 г., “Арканзас” находился в Сан-Франциско. Весной флот начал готовиться к проведению операции “Перекресток” – нового, еще невиданного испытания по воздействию атомного оружия на корабли. Командование флота выделило в качестве “подопытных кроликов” множество старых американских, а также и трофейных кораблей, полученных от Японии и Германии, – от линкоров и авианосцев до подводных лодок и транспортов. Среди кораблей, “приносимых в жертву”, оказался и заслуженный ветеран “Арканзас”.

В конце апреля корабль вышел из Сан-Франциско и направился к Гавайским островам, 8 мая прибыл в Пирл-Харбор, где простоял до 20 мая, а затем отправился в свой последний путь – к атоллу Бикини, где было намечено произвести атомные испытания. Здесь корабли расставили по заранее намеченному плану, на различных расстояниях и различных курсовых углах к будущему эпицентру взрыва.


Линейный корабль “Арканзас” (Наружный вид и вид сверху. 1945 г.)


Линейный корабль “Арканзас” (Продольный разрез. 1945 г.)


Перед уходом на Тихий океан в начале 1945г. количество четырехствольных "Бофорсов" довели до 9, на носовой надстройке и кормовой треноге установили радарные приборы Мк51. Катапульты и гидросамолеты на старых линкорах до конца их службы сохраняли большое значение, т.к. этим кораблям часто приходилось вести обстрел берега со сложным рельефом, где корректировка огня с воздуха была незаменима.

Первый воздушный взрыв – испытание “Эйбл”- прогремел 1 июля 1946 г. В результате взрыва атомной бомбы тротиловым эквивалентом около 20 кт “Арканзас” не получил фатальных повреждений. Вообще, с конструктивной точки зрения, тяжелые корабли показали хорошую способность противостоять поражающим факторам воздушного ядерного взрыва на расстоянии вплоть до нескольких сотен метров от эпицентра. Их повреждения, в основном, ограничились деформациями легких конструкций надстроек, обгоревшими деревянными настилами палуб и радиоактивным заражением. Однако 25 июля был произведен второй подводный взрыв – “Бэйкер”. При этом “Арканзас” был ближайшим к эпицентру кораблем, находясь всего в 200-300 метpax от атомного боезаряда. Наблюдатели видели, как линкор приподнялся над поверхностью океана, когда взрыв взметнул вверх громадную колонну воды. Затем гигантский водяной столб обрушился на корабль, и все скрылось за плотной пеленой радиоактивной водяной пыли. Когда грибовидное облако наконец рассеялось и поверхность океана успокоилась, на ней уже не было “Арканзаса”.

Официально “Арканзас” вывели из состава флота 29 июля 1946 г. и вычеркнули из списков Военно-морского Регистра 15 августа 1946 г. Так закончилась карьера корабля-ветерана, участника двух мировых войн, самого старого линкора ВМС США, заслужившего четыре боевые звезды за время второй мировой войны.

Прошло 55 лет, и океанские течения давно смыли радиоактивные вещества с палуб, корпусов и надстроек кораблей, лежащих на дне у берегов атолла Бикини. Не так давно группа американских аквалангистов посетила атолл и провела подводный осмотр затонувших кораблей. Многие из них оказались в лучшем состоянии, чем можно было бы ожидать. В ангаре авианосца “Саратога” до сих пор стоят самолеты с открытыми кабинами и целыми стеклами указателей на приборных досках, а рядом покоятся аккуратно выложенные штабеля авиационных бомб.

Учитывая современный уровень развития техники, финансовые возможности США, а также то обстоятельство, что некоторые из потопленных кораблей за прошедшее время благодаря литературе и фильмам о войне приобрели почти легендарный статус, нельзя исключать, что когда-нибудь они будут подняты и займут места в военно-морских музеях как бесценные экспонаты. Ведь уже сейчас в США сохраняются в качестве музеев 6 линейных кораблей, включая “Техас” – почти ровесника “Арканзаса”, и множество других кораблей, от авианосцев до транспортов типа “Liberty”.

Однако вряд ли такая судьба ожидает “Арканзас” – по сообщению аквалангистов, в результате подводного атомного взрыва корпус линкора получил слишком серьезные повреждения.

Заключение

В США начали проектирование линейного корабля нового поколения достаточно рано, и вполне можно считать, что только неповоротливость бюрократической машины помешала американцам добиться первенства в решении этой задачи. Тем не менее, пропустив вперед англичан, американцы смогли создать весьма оригинальные и новаторские корабли типа “Саут Каролина”, на которых впервые появилась схема расположения главной артиллерии, ставшая позднее классической. Это дало возможность обеспечить кораблю лучшую защиту, чем на британском проекте, при меньшем почти на 3000 т водоизмещении. Правда, это ограничение было вынужденным (навязанным Конгрессом), в результате чего пострадали многие характеристики корабля. Проект получился крайне затесненным и в силу этого не имел резервов для каких-либо серьезных изменений и модернизации. Можно смело сказать, что конструкторы проявили чудеса изобретательности, сумев фактически втиснуть вооружение дредноута в корпус броненосца типа “Коннектикут”.

Встречаются также указания на недостаточную прочность корпуса, однако корабли использовались очень интенсивно, и, по-видимому, проблемы не были такими уж серьезными. Кроме того, они имели в качестве главных обычные паровые машины тройного расширения, причем даже менее мощные, чем на последних броненосцах. Это заранее предопределяло проблемы при совместном плавании линкоров типа “Саут Каролина” со следующими, более быстроходными кораблями. Впрочем, решение об установке паровых машин было чисто прагматическим, продиктованным не ретроградством, а характерными для американского флота высокими требованиями к автономности. Этот же выбор был затем повторен и в проектах значительно более крупных линкоров, причем неоднократно. Турбинные установки первого поколения (до введения редукторов) отличались низкой экономичностью на крейсерских ходах; как только были найдены пути для устранения этого недостатка, американский флот также перешел на паротурбинные установки.

По мореходности линкоры типа “Саут Каролина” не могут быть оценены как очень удачные, хотя вся их служба фактически прошла в открытом океане. Проблемы оказались связаны с недостаточными размерами корабля, и их предвидели еще в период постройки. Высота надводного борта была недостаточной, особенно в корме. Кроме того, в первых же походах проявилась их склонность к стремительной качке с большими размахами. Как уже отмечалось, причина такого поведения заключалась в больших моментах инерции, вызванных концентрацией больших масс далеко от оси, проходящей через центр масс корабля. Интересно, что сходным оказалось поведение на волне и первых германских дредноутов типа “Нассау”, имевших 4 бортовые башни главного калибра. Вдобавок, период их качки совпал с периодом волнения, характерным для Северного моря, и в результате размахи временами достигали просто опасной величины. Для решения этой проблемы немцам пришлось установить большие скуловые кили, что заметно снизило скорость – и без того невысокую.

16000-тонный лимит водоизмещения, установленный Конгрессом, был быстро преодолен, и большинство недостатков первых американских дредноутов исправили уже на линкорах следующей серии. Линкоры типа “Делавер” уже “заметили” в Европе, и именно их многие называли тогда первыми дредноутами США. Это были прочные мореходные корабли с достаточно высоким бортом. Автономность и обитаемость их была выдающейся. Фактически они стояли на уровне лучших европейских разработок, а в некоторых отношениях и превосходили их. Так, американцам удалось избежать увлечения линейно-эшелонным расположением башен, характерным в тот период для английского и германского флотов. В результате дредноуты США получали весьма солидную подводную защиту, более “однородную” по длине, чем европейские корабли.

Конструктивная глубина подводной защиты вызывает уважение даже по меркам второй мировой войны – около 7 метров, а после модернизации на типах “Флорида” и “Вайоминг” – до 9 метров! (правда, к оконечностям ее толщина существенно снижалась). Кроме того, дредноуты США не несли “полумертвого груза” – башен, которые не могли стрелять на оба борта. У строившихся одновременно с американскими немецких и японских дредноутов расположение башен исключало из бортового залпа вообще треть (!) артиллерии. Кроме того, первые германские дредноуты (типа “Нассау”) имели меньший калибр главной артиллерии (280 мм) и низкое расположение приборов управления огнем, затруднявшее точную стрельбу на дальние дистанции.

Более того, у японских линкоров типа “Кавачи” орудия бортовых башен имели иную длину (45 калибров), чем орудия носовой и кормовой башен (50 калибров), а следовательно, и иную баллистику. По этой причине уже на средних дистанциях все орудия не могли использоваться совместно, что ставит под сомнение “дредноутский” статус этих кораблей как таковой. Фактически их бортовые башни можно считать несколько экзотическим видом средней артиллерии, сравнявшейся по калибру с главной.

Тот факт, что для американских дредноутов была обычным делом стрельба полными залпами, красноречиво говорит о прочности конструкции этих кораблей. В других флотах, включая британский, такая стрельба допускалась только в крайнем случае, так как создавала слишком большие напряжения в конструктивных связях корпуса.

“Норт Дакота” стал первым турбинным дредноутом США, и хотя эксперимент оказался не слишком удачным, он обогатил американских специалистов ценным опытом.

Начиная со следующей серии линкоров – типа “Флорида”, четко обозначился американский подход к проектированию и строительству дредноутов. Этот подход был таким же, как несколько лет назад при строительстве последних серий преддредноутов, и несколько напоминал недавнюю стратегию строительства германского броненосного флота. Конструкторы США избегали резких изменений компоновки корабля, рискованных “революционных скачков” – их линкоры должны быть прежде всего функциональными и надежными боевыми машинами, способными действовать в океанах за тысячи миль от баз. Проекты американских дредноутов плавно “перетекали” один в другой: более совершенные и экономичные двигатели (на “Флориде” и “Юте” впервые в США установили турбины Парсонса), некоторое усиление защиты, более мощные орудия противоминной батареи. “Флорида” и “Юта” стали ярким примером такого “эволюционного” подхода к развитию типа линейного корабля и были во многом подобны линкорам предыдущей серии.

Продолжением этой традиции стали следующие два линкора типа “Вайоминг” – конструктивно подобные предыдущим, но увеличенные в размерах и с дополнительной (6-й) башней главного калибра. Кроме того, для дальнейшего повышения мореходности и улучшения расположения противоминной батареи корпус сделали гладкопалубным, с плавным подъемом линии палубы от кормы к носовой оконечности. Затем американский флот перешел на новый главный калибр – 356 мм, но и первые линкоры с такими орудиями (типа “Нью Йорк”) были прямым развитием типа “Вайоминг” (причем опять с паровыми машинами), и во всех прочих отношениях мало от них отличались. Впоследствии именно такая система эволюционного развития проектов привела к появлению типа “стандартного линкора” – серийного корабля с мощным вооружением, хорошей защитой и той скоростью, которая могла быть обеспечена при соблюдении этих двух условий.

Как во время постройки линкоров типа “Вайоминг”, так и позже в специальных изданиях обращалось внимание, что их вооружение формально соответствует вооружению русского линкора “Гангут”. Российский линкор начал разрабатываться примерно в то же время, что и “Вайоминг”, но из-за более медленных темпов постройки вошел в строй на полтора года позже. Он был вооружен 12 305-мм/52 орудиями весьма удачной модели, бронебойные снаряды которых весили значительно тяжелее, чем американские, – 471 кг против 396 кг. Однако, как выяснилось впоследствии, российский линкор обладал довольно слабой защитой, а низкий борт и “ледокольная” форма носа сильно ухудшали его мореходность, ограничивая использование корабля в основном закрытыми морями.

Размещение орудий главного калибра в трехорудийных башнях на “Гангуте” в определенном смысле было более прогрессивным, теоретически позволяя значительно сэкономить вес и место на палубе. С другой стороны, “линейно-монотонная” схема размещения этих башен фактически сводила это преимущество на нет, а тонкие мачты-однодревки не позволяли разместить на них посты управления огнем, что сильно ограничивало эффективную дальность действия артиллерии. Вообще, преимущество в системах управления огнем было на стороне американского линкора, и с годами по мере прохождения модернизаций это превосходство росло. Оба корабля равно страдали от заливания орудий противоминной батареи; правда, более развитые надстройки на “Арканзасе” позволили со временем поправить ситуацию, путем переноса туда части орудий, но ценой значительного уменьшения их числа. Эти же более развитые надстройки позволили при его модернизации получить вполне адекватную зенитную артиллерию, чего советские линкоры были лишены в первую очередь именно из-за отсутствия места на палубе.


Линейный корабль “Нью Йорк”.


Первые американские линкоры с 356-мм орудиями (типа “Нью Йорк”) были прямым развитием типа "Вайоминг”.

Заложенные в годы строительства первых дредноутов тенденции и характерные черты американской школы проектирования линкоров сохранились очень надолго – фактически до конца второй мировой войны и проектирования последних линкоров типа “Монтана”. Даже быстроходные линкоры типа “Айова” в этой линии развития не являются таким уж явным исключением, вопреки мнению, которое часто приводится в нашей литературе. По поводу этих кораблей часто встречается утверждение, что, минуя американские традиции, на них пожертвовали защитой ради 33-35-узловой скорости, отказавшись от мощной защиты в виде наклонного внутреннего пояса, бывшего на предыдущих кораблях. Повинны в этой ошибке, конечно же, не авторы современных публикаций, а справочники 60-х – 70-х годов, в которых впервые постулировалось это утверждение, а также давалась неверная схема защиты линкоров типа “Айова” с внешним поясом. На самом деле защита этих кораблей была практически полностью идентична предыдущему типу “Саут Дакота” (в фундаментальном издании Военно-морского института США “R.F. Sumrall. Iowa Class Battleships – Their Design, Weapons amp; Equipment” имеются подробные чертежи этих кораблей и построечные фотографии, на которых показаны разные стадии установки внутреннего наклонного броневого пояса).

Таким образом, определенная доля критики в оценке этих кораблей в США реально связана не с ослаблением защиты, а с тем простым фактом, что их выдающаяся скорость обошлась очень недешево – в 10000 т водоизмещения и почти двойное увеличение мощности силовой установки (при форсировке до 254000 л.с.), что вызвало соответствующее увеличение стоимости. Таким образом, даже последние американские линкоры, существующие по сей день, во многих отношениях являются прямыми наследниками первых дредноутов с их приоритетами – мощью вооружения и надежностью защиты.

Интересно сопоставить американский и британский подход к конструированию башен главного калибра. По общему мнению американских и английских специалистов, американские башни по конструкции были проще английских и менее насыщены сложным оборудованием. Это различие, хотя и уменьшаясь со временем, сохранилось надолго, практически до конца второй мировой войны. Согласия тут достичь не удалось- специалисты каждой из сторон придерживались своей точки зрения. Англичане считали, что оборудование американских башен чрезмерно упрощено, как и их внешняя форма, а принятая система подачи боезапаса и обеспечения противовзрывной безопасности погребов неоптимальна. Американцы, в свою очередь, считали, что английские башни излишне перегружены сложными механизмами, которые занимают много места и могут оказаться ненадежными.

Боевой опыт не выявил явного превосходства какой-либо из этих концепций, хотя свои взгляды на противопожарную защиту башен именно англичанам пришлось серьезно пересмотреть. За обе мировые войны и долгую межвоенную службу флоту США не пришлось особо жаловаться на недостаток механизации своих башен, и, учитывая любовь американцев к комфорту и удобству работы в любых обстоятельствах, этот довод выглядит убедительным. На учениях при стрельбе на небольшую дистанцию (когда следующий залп не задерживается необходимостью долго ждать всплески от предыдущего) американские 305-мм установки могли поддерживать средний темп стрельбы 1,9 выстр./мин., несмотря на множество ручных операций в башне. С другой стороны, весьма сложные английские 305-мм, 343-мм и 381-мм башни также не слишком страдали от неисправностей, и особенно удачными были 381-мм установки, практически не имевшие отказов. Так что речь, скорее, следует вести не о недостатках, а о разных школах и традициях в проектировании артустановок.

Оценка самих орудий также не может быть полностью однозначной. Уже в момент своего появления орудия 305-мм/45 критиковались некоторыми экспертами и офицерами флота. Высказывалось мнение, что они уступают современным иностранным орудиям, в частности английским и немецким. При этом, однако, критикам не были известны недостатки иностранных орудий, подчас весьма серьезные, такие как низкая точность стрельбы английской “удлиненной” 305-мм пушки из-за вибрации ствола. Современные немецкие орудия, несмотря на большую скорострельность, имели меньший (280-мм) калибр и вес снаряда, а когда немцы перешли на 305-мм артиллерию, американцы уже готовились к переходу на 356-мм. В этих обстоятельствах американские пушки, появившиеся своевременно, лишенные явных слабостей и конструктивных дефектов, выглядели весьма неплохо. Кроме того, они послужили основой для удачных и значительно более мощных 305-мм/50 орудий. Время показало, что недостатки американских пушек были не столь уж существенны, хотя живучесть ствола была, пожалуй, действительно маловата – из-за принятой довольно высокой начальной скорости снаряда.

Размещение противоминной артиллерии в общем соответствовало практике других флотов, но американцы несколько раньше, чем другие, осознали ущербность такого расположения орудий и сделали практические выводы. Лишь неудача с созданием двухорудийной башенной установки противоминного калибра помешала еще в 1919 г. перейти к расположению противоминной батареи, которое стало стандартным в середине 30-х годов. Что касается самих пушек, то 76-мм орудия линкоров типа “Саут Каролина” были явно слишком малы для предназначенной им роли, но это опять-таки было лишь следствием искусственно “ужатых” размеров кораблей. Уже следующие линкоры типа “Делавер” получили отличные 127-мм/50 орудия, а последующие серии – еще более удачные 127-мм/51, которые продержались на вооружении некоторых кораблей до конца второй мировой войны.

Любопытно также сопоставление американской системы проектирования и постройки линкоров с соответствующей британской практикой, сделанное в период строительства первых дредноутов американским конструктором Л.Б. Макбрайдом. По его мнению, несмотря на весь опыт и авторитет британцев, в смысле весовой дисциплины их система была хуже. Их окончательные расчеты весовых нагрузок по точности приблизительно соответствовали американским начальным приблизительным расчетам, в результате чего почти все британские проекты выходили в той или иной мере перегруженными. Отчасти из-за большего внимания к обучению кадров, отчасти из-за принятой более удачной схемы увязок и принятия решений в процессе проектирования, в американском флоте этого явления обычно не было.

Американский военно-морской флот и его дредноуты сыграли весьма ограниченную роль в первой мировой войне. Однако общение американских офицеров и конструкторов с британскими специалистами позволило американцам сделать важные выводы и серьезно модернизировать свои корабли. Международные соглашения по ограничению морских вооружений не позволили большинству линкоров первых серий принять участие во второй мировой войне, но один из них – “Арканзас” прошел всю войну, от нейтрального патруля в Атлантике до высадки на Окинаве. К 1945 г., после 33 лет активной службы, линкор по-прежнему находился в хорошем техническом состоянии, планировалась очередная модернизация его средств ПВО и дальнейшее боевое использование. При этом корабль использовался очень интенсивно, и в рамках выполнявшихся задач показал себя не хуже, чем многие более молодые собратья.

Однако во второй мировой войне это оказалось общей судьбой большинства линкоров всех стран, особенно старой постройки. В силу этих фактов вопрос о том, как показал бы себя “Арканзас” во второй мировой войне в морском бою, носит несколько абстрактный характер. Но думается, что благодаря неплохой защите, хорошей подготовке и выучке экипажа и совершенной системе управления огнем, он мог бы с успехом противостоять такому противнику, как “Шарнхорст”, а возможно, и “Фусо”, даже несмотря на более тяжелое вооружение последнего.

Обращает на себя внимание предельная интенсивность использования американских линейных кораблей, причем как в мирное, так и в военное время. В Европе уже в ходе первой мировой войны линейные корабли начали превращаться из чисто боевого средства скорее в орудие политики. Они больше стояли, чем ходили, их экипаж страдал от безделья, а командование заедал формализм и необъятная бумажная работа, при этом уровень реальной боеготовности неуклонно снижался. Японцы в период .между мировыми войнами были просто вынуждены часть линкоров периодически переводить в резерв – уже тогда для них не хватало топлива. В американском флоте таю*се жаловались на засилье бюрократии и излишнюю формализацию учебных программ, но в США даже не в лучший период “Великой депрессии” линкоры постоянно находились в море, и одни учения немедленно сменялись другими, а летом, приняв на борт кадет Военно-морской Академии, они уходили в далекие учебные походы в воды Северной Европы или Средиземноморья.

Во время войны американские линейные корабли провели в море, пожалуй, больше времени, чем большинство крейсеров и эсминцев других флотов (за исключением, разве что, британского). Линкоры бороздили океанские просторы неделями, а то и месяцами, получая топливо и прочее снабжение с судов “плавучего тыла”. Поэтому в США, в отличие от других флотов, линкоры не приобрели сомнительной репутации малополезных плавучих казарм и не заслужили неприязни команд малых кораблей. Напротив, на американском флоте родилась (и до сих пор существует) поговорка: “Те, кто служит на линкорах, всегда на шесть дюймов выше остальных!”. На их палубах, и в первую очередь на палубах первых дредноутов, обучались и воспитывались тысячи офицеров и командиров, которые спустя годы возглавили “Флот двух океанов” и провели его через тяжелейшую войну, охватившую просторы всех океанов.

Литература

1. Линкоры. Сборник переводов из инопериодики, под редакцией контр-адмирала К.И.Самойлова и инженера Н.Н.Волкова. Ленинград: Отраслевая научно-техническая библиотека (издание ОНТБ), 1941.

2. В.Полуян. Линейные корабли США. Морской исторический сборник. Вып. 4. Спб., 1992 3. Трубицын С.Б. Линкоры второстепенных морских держав. Спб., 1998.

4. Моррисон С.Э. Американский флот во второй мировой войне. Екатеринбург, 1998.

5. Лорд У. День позора. Невероятная победа. – Спб.: изд-во КОМКОН, 1993.

6. Цветков И.Ф. Линкор “Октябрьская революция”. Ленинград: Судостроение, 1983.

7. Friedman N. US Battleships. An Illustrated Design History. Annapolis: Naval Institute Press. 1985.

8. Friedman N. Battleships. Design and Development 1905 – 1945. New York: Mayflower Books, 1978.

9. Breyer S. Shlachtshiffe und Shlachtkreuzer 1905-1970. Munchen: Lehmanns Verlag, 1970.

10. Campbell N.J.M. Naval Weapons of World War II. London: Conway Maritime Press, 1980.

11. Dulin R.O., Garzke W.H. United States Battleships in World War II. Garden Sity: 1966.

12. Stem R.C. U.S.Battleships in Action. Part 1. Carrollton. Texas: Squadron/Signal Publications, 1980.

13. Gibbons T.The-Complete Encyclopedia of Battleships and Battlecruisers. London: Salamander Books, 1983.

14. Watts A.J. World War 2 Fact Files: Battleships. New York: Arco Publishing Co., Inc., 1978.

15. Janes American Fighting Ships of the 20th Century. New York: Mallard Press, 1991.

16. Newhart M.R. American Battleships. A Pictorial History. Missoula, Montana: Pictorial Histories Publishing Co., 1998.

17. Sumrall R.F. Iowa Class Battleships – Their Design, Weapons amp; Equipment. Annapolis: Naval Institute Press, 1994.

18. W.J.Jurens. The Evqlution of Battleship Gunnery in the U.S.Navy, 1920-1945. Warship International, № 3, 1991, pp. 240 – 271.

19. Hynek V., Klucina P., Sknouril E. Valecne Lody – V.3: Prvni Svetova Valka. Praha: Nase Voisko, 1988.

20. Jordan J. Acorazados у Cruceros De Batalla. Madrid: Editorial San Martin, 1985.

21. Tadeusz Klimczyk. Zlamany maszt USS Michigan. Morza, statki i okrety, №3, 2000, p.54.


Для подготовки схем и чертежей кораблей использовались графические материалы из изданий [7], [9], [19].

Помимо перечисленных источников, использовались материалы, доступные в сети Internet, в том числе данные из “Энциклопедического словаря американских боевых кораблей” (“Dictionary of American Naval Fighting Ships”), а также фотоматериалы U.S. Naval Historical Center и материалы, представленные на веб-страницах различных образовательных и ветеранских организаций ВМС США.





Линейный корабль “Саут Каролина”



“Мичиган" в 1909-10 гг.


“Саут Каролина”



“Мичиган” в Мексике. Апрель 1914 г.




“Мичиган” в 1910 г. (вверху и в центре) и 7 марта 1920 г. (внизу)




Вверху: Линейный корабль “Мичиган”


“Мичиган” в доке в Филадельфии. 1917 г.


“Мичиган” на разборке в Филадельфии. 26 октября 1923 г.



“Саут Каролина" во время испытаний. Филадельфия, 26 мая 1924 г.



Линейный корабль “Дэлавер"



“Дэлавер" в годы первой мировой войны.


Линейный корабль “Делавер”. 1918 г.


На “Делавер” во время стрельб. 1913 г.



“Дэлавер” у Гуантанамо 1 января 1920 г. (фото вверху) и в годы первой мировой войны


Линейный корабль "Норт Дакота" в доке.



Линейный корабль “Норт Дакота”



Линейный корабль “Норт Дакота".



Линейный корабль “Норт Дакота”




Линейный корабль “Дэлавер” в годы первой мировой войны




Линейные корабли “Юта” на параде в октябре 1912 г. (вверху) и “Флорида” на испытаниях (в центре) и в период первой мировой войны



Линейный корабль “Норт Дакота”


Линейный корабль “Флорида” в Бресте. Франция 1918 г.


“Флорида” в 1916 г.


“Флорида” уходит на испытания



Линейный корабль “Флорида” в Нью-Йорке у Бруклинского моста. На “Флориде” во время стрельб. 1916 г.


“Флорида” в доке. 9 октября 1916 г.


Линейный корабль “Норт Дакота" на Мальте. 17 декабря 1919 г. (вверху)


Линейный корабль “Флорида". 23 апреля 1919 г.



Линейный корабль “Флорида” в походе (вверху) “Флорида" в Нью-Йорке. 23 апреля 1919 г


Линейный корабль “Флорида” у берегов Франции 1919 г. (вверху)


“Флорида” у Гуантанамо. Январь 1920 г.



Линейный корабль “Флорида" у Гуантанамо. Январь 1920 г.



“Флорида” после модернизации в 1926 (вверху) и в 1929 гг.



Линейный корабль “Арканзас ”



Линейные корабли “Юта ” (вверху) и “Вайомин'-”



“Арканзас" и “Вайоминг" у Бруклинского моста



Линейный корабль "Арканзас” в годы первой мировой войны


"Арканзас” проходит Панамский канал. 25 июля 1919 г.


Линейный корабль "Юта". Октябрь 1924 г.


Линейный корабль “Вайоминг” (вверху)


“Арканзас” у Гуантанамо. Март 1922 г.


“Арканзас” в доке. Филадельфия 25 октября 1926 г


“Флорида” в доке. 25 октября 1929 г


Линейный корабль “Вайоминг". 1926 г.


Линейный корабль “Арканзас”.



“Арканзас" в 1942 г.


"Арканзас" после модернизации 1934 г.



"Вайоминг" (вверху) и "Арканзас" в годы второй мировой войны



“Арканзас" в годы второй мировой войны



Линейный корабль “Вайоминг" в годы второй мировой войны.




Линейные корабли “Юта" в 1941 г..(вверху), “Вайоминг” (в центре) и “Арканзас”


В США даже не в лучший период “Великой депрессии” линкоры постоянно находились в море, и одни учения немедленно сменялись другими. Линкоры уходили в далекие походы в воды Северной Европы или Средиземноморья и бороздили океанские просторы неделями, а то и месяцами. На их палубах, и в первую очередь на палубах первых дредноутов, обучались и воспитывались тысячи офицеров и командиров, которые спустя годы возглавили “Флот двух океанов” и провели его через тяжелейшую войну, охватившую просторы всех океанов.



Оглавление

  • Введение
  • Проектирование
  •   “Саут Каролина” и “Мичиган”
  •   “Делавер” и “Норт Дакота”
  •   “Флорида” и “Юта”
  •   “Вайоминг” и “Арканзас”
  • Вооружение и особенности конструкции
  •   Артиллерия
  •   Управление огнем главного калибра
  •   Противоминная артиллерия
  •   Управление огнем противоминной артиллерии
  •   Зенитная артиллерия 
  •   Торпедное вооружение
  • Особенности внутреннего устройства и обитаемость
  • В составе флота
  •   ВВ 26 “Саут Каролина”
  •   ВВ-27 “Мичиган”
  •   ВВ-28 “Делавер”
  •   ВВ-29 “Норт Дакота”
  •   ВВ-30 “Флорида”
  •   ВВ-31 “Юта”
  •   ВВ-32 “Вайоминг”
  •   ВВ-33 “Арканзас”
  • Заключение
  • Литература


    Загрузка...