загрузка...
Перескочить к меню

Тюдоры (fb2)

- Тюдоры (пер. Г. Г. Мурадян, ...) (и.с. Великие династии мира-4) 7.7 Мб, 80с. (скачать fb2) - Павел Вроньский - Гжегож Ясиньский - Йоланта Хоиньская-Мика - Анна Калиновская - Дариуш Скорупа

Настройки текста:



Йоланта Хоиньская-Мика, Анна Калиновская, Гжегож Ясиньский, Дариуш Скорупа, Тадеуш Ратайчак, Павел Вроньский Тюдоры

БИОГРАФИИ ГЕРБЫ ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ДРЕВА

ВЕЛИКИЕ ДИНАСТИИ МИРА

1. ЧЕРЕЗ ВЕКА И ПОКОЛЕНИЯ

Словом, в этих краях господствуют богатство и цивилизация; тот, кто называет англичан варварами, по моему мнению, сам является таковым. Я наблюдаю здесь чрезвычайно изысканные манеры, высочайшую нравственность и необыкновенную любезность. А кроме того, король здешний совершенно непобедим […];благословенной и счастливой может, называться страна, имеющая столь достойного и превосходного правителя, владычество которого приятнее и спокойнее, чем дарованная иными величайшая свобода.

Отрывок из письма папского нунция в Англии Франческо Керегати к Изабель д’Эсте. 1517 г.
Роза Тюдоров, фрагмент портрета Елизаветы I, называемого «Портрет с пеликаном». Николас Хиллиард, ок. 1574, Национальный музей, Англия

Под знаком розы

Тюдоры показали пример того, как много может сделать не только для страны, но и для всего мира один род, почти случайно пришедший к власти в подходящий момент. Эпоха их правления — это период схизмы Англиканской церкви, но также и грандиозных перемен в социальной жизни и экономике, время великих философов, ученых и изобретателей.

1377 г. — Война алой и белой розы

Кончина одного из самых достойных правителей средневековой Англии Эдуарда III из рода Плантагенетов в 1377 году положила начало периоду многолетней борьбы за престол. Ее развязали два младших сына Эдуарда, герцог Ланкастер и герцог Йорк, а продолжили их потомки. Борьба длилась на протяжении четырех поколений. И во второй половине XV века началась Война Алой и Белой розы, названная так по гербам враждующих семейств: белой розы (Йорков) и алой розы (Ланкастеров). Бурно развивавшийся конфликт изобиловал драматичными и кровавыми событиями, а новые эпизоды разыгрывались как на поле брани, так и на дипломатической арене, множа убийства и другие преступления. Конец изнурительной борьбе положил Генрих Тюдор из рода Ланкастеров. У Генриха были уэльские корни, фамилия его деда звучала на уэльский манер — Тьюрд (Twerd). Но следующие поколения именовали себя уже по английским обычаям. Отец Генриха II Тюдора, Эдмунд Тюдор, граф Ричмонд, приходился сводным братом королю Генриху VI, бывшему на английском престоле дважды — в 1422–1461 и в 1470–1471 годах. Мать, Маргарита Бофорт, была прямой наследницей Эдуарда III — его праправнучкой.

1485 г. — От Босворта к алтарю

Победа в битве при Босворте в августе 1485 года и смерть на поле боя короля Англии Ричарда III проложили дорогу к престолу Генриху, который, сделавшись королем, стал называться Генрих VII. Заключенный же спустя три месяца после коронации (30 октября 1485 г.) брак с Елизаветой Йоркской, старшей дочерью Эдуарда IV, укрепил его позиции и позволил сосредоточить усилия на единении прежде враждующих родов и созидании внутреннего единства Англии. Символом этих устремлений стала бело-красная Роза Тюдоров, в которой объединились гербы Ланкастеров и Йорков.

Герцог Орлеанский Карл, заключенный в Тауэр, пишет стихи. Ок. 1500 г., Британская библиотека, Лондон
Куплет в честь Генриха VIII с изображением замка на берегу моря, окруженного символикой династии и государства (в частности — бело-красная роза и символические животные — дракон, борзая и лев)

Гражданская война за право наследования наложила отпечаток на дальнейшую судьбу Англии, а потому вопрос престолонаследия стал важнейшим вопросом последующих десятилетий по крайней мере до начала XVII века. Итак, символическое объединение Белой и Алой розы — венчание в Вестминстерском аббатстве — произошло 18 января 1486 года, и уже в сентябре того же года королевская чета, а с нею и вся Англия, торжественно отмечала рождение Артура, в жилах которого текла кровь Йорков и Ланкастеров.

1503 г. — Все дети Генриха VII

Генрих VII и Елизавета произвели на свет семерых детей, из которых только трое дожили до взрослых лет. Последняя, седьмая дочь Екатерина умерла сразу после рождения, а несколько дней спустя, 11 февраля 1503 года, в свой 37 день рождения ушла из жизни королева Елизавета. Король очень страдал, потеряв жену, и хотя славился своей скупостью, устроил пышные похороны. Церемония состоялась в Тауэре и Вестминстерском аббатстве в Лондоне, где и сегодня находится гробница Елизаветы. Ее брак с Генрихом, продолжавшийся 17 лет, был удачным. Королева, официально коронованная в ноябре 1487 года, никогда не вмешивалась в политику. Генрих же правил разумно, стараясь обеспечить своему королевству мир, благополучие и безопасность.

Когда Генрих стал королем Англии, измученной долгой гражданской войной, правители государств континентальной Европы столкнулись с другими сложностями. Турки, захватив в 1453 году Константинополь, двинулись в глубь Европы, нацелившись на территории противоборствующих династий Ягеллонов и Габсбургов. Начав правление в 1438 году, Габсбурги постоянно приумножали свои земли, стремясь играть ключевую роль на международной политической арене. Территориальное увеличение владений Габсбургов некоторые государства, прежде всего Франция, воспринимали как угрозу, что послужило поводом для начала Итальянских войн (1494–1559). Однако территориальные конфликты не слишком повлияли на политику Генриха VII. Несмотря на давление со стороны короля Максимилиана I Габсбурга, король Англии не вмешался в Итальянские войны, его участие в этом конфликте ограничилось оказанием помощи Франциску II Валуа, королю Франции, двор которого стал убежищем для молодого Генриха во время Войны Алой и Белой розы.

Роза Тюдоров

Бело-красная Роза Тюдоров, которую также называют объединяющей, возникла в результате слияния белой розы Йорков и алой розы Ланкастеров по окончании Войны Роз и после объединения двух семейств. Этот цветок, символ Англии, сегодня представлен в гербе Соединенного Королевства. Его можно также увидеть на мундирах королевской гвардии, размещающейся в лондонском Тауэре, а кроме того — на многих эмблемах, например, британской разведслужбы или Верховного Суда.

Аллегорическое изображение семьи Генриха VIII. Лукас де Гир, ок. 1575 г. Национальный музей Уэльса, Кардиф. Мы видим здесь короля с тремя детьми и мужем Марии Филиппом II Габсбургом в окружении мифологических персонажей

Зато родоначальник династии Тюдоров добился значительных успехов во внутренней политике. Он окружил себя мудрыми помощниками, а благодаря осмотрительной политике назначений создал прочную административную базу для проводившихся реформ. Он сделал более современным управление государственной казной, увеличил доходы страны, а главное — навел порядок в правоохранительной системе и вернул уважение к закону и законности. Генриху VII также удалось урегулировать отношения с Шотландией, символом этого события стал союз его дочери Маргариты с Яковом IV Стюартом в 1503 году. А его стремление сильнее связать Ирландию с Англией привело к принятию новых законов, ограничивающих деятельность ирландского парламента в Дублине.

1509 г. — Основы островной империи

Событиям этим сопутствовали благоприятные экономические явления — развитие ремесел, особенно суконной промышленности, торговли, застройка городских центров, в первую очередь Лондона. Постоянный прирост населения, сопровождавшийся миграцией, способствовал урбанизации и увеличению производительности в сельском хозяйстве. Скончавшийся в 1509 году Генрих VII оставил своему преемнику стабильное политически и экономически государство. Серьезной заслугой этого правителя было укрепление королевской власти, что давало возможность его потомкам принимать порой рискованные решения, не опасаясь за судьбу престола.

Однако не сын Генриха VII Артур, которого с первых месяцев жизни готовили к роли короля, а его младший брат продолжил дело отца, укрепляя положение рода и Английского королевства на политической карте Европы. Первенец Елизаветы и Генриха VII, с 1489 года носивший титул принца Уэльского, неожиданно умер от болезни в возрасте 15 лет через три месяца после свадьбы с испанской принцессой Екатериной Арагонской.

Семь лет спустя, 11 июня 1509 года, Екатерина Арагонская, которой после смерти Артура пришлось нелегко при дворе Генриха VII, стала женой следующего правителя из династии Тюдоров — Генриха VIII, а бурные события вокруг этого союза на сотни лет сделались источником вдохновения для многих художников.

1542 г. — Генрих VIII — король Ирландии

Правление Генриха VIII Тюдора осталось в памяти потомков как время больших перемен и радикальных решений, благодаря которым Англия обрела новый общественнорелигиозный облик. Генрих VIII, далекий от религиозной категоричности континентальных реформаторов, заложил основы создания национальной Английской церкви, а англиканское вероисповедание, своего рода золотая середина среди реформаторских течений, стало одной из прочнейших опор английского национального самосознания.

Во внешней политике Генрих не слишком преуспел. Вмешательство в Итальянские войны и военные походы на континент не принесли ожидаемого результата. Единственное, чем можно гордиться, — это успешное (благодаря дипломатии кардинала Томаса Уолси) посредничество между государствами, когда в 1518 году в Лондоне был подписан международный договор. Впрочем, договор этот вскоре был нарушен, и война продолжилась. Во внутренней политике успехи были значительнее, например, реорганизация английского Тайного совета и создание аналога современного правительства. Генрих VIII также многое сделал для включения Уэльса в общую систему государства, чему способствовала парламентская реформа и наделение Уэльса правом представительства в Палате общин. Символическое значение имела также коронация Генриха VIII королем Ирландии в 1542 году, означавшая стремление монарха установить тотальный контроль над всем островом и ввести на его территории английскую систему правления.

Строительство флота — одна из важнейших реформ короля Генриха VIII; на снимке — флюгер в форме флагманского корабля «Мэри Роуз»
Портрет леди Джейн Грей. Левина Тирлинк, ок. 1545 г., Йельский центр британского искусства, США

1547 г. — Государственный переворот леди Джейн Грей

Однако главной политической проблемой был вопрос преемственности и обеспечения стабильности государства в случае смерти Генриха VIII. Данная проблема отражалась прежде всего на личной жизни короля, определяя его матримониальный выбор, а также оказывала влияние на политику. За период чуть более десяти лет правления Генриха VIII, с 1543 по 1544, парламент, выполняя волю монарха, обнародовал три документа, определяющие условия наследования престола в соответствии с политической ситуацией и желаниями короля. Среди аристократии крепло убеждение, что желания правителя расшатывают государственный порядок. Поэтому нет ничего удивительного в том, что, едва минуло шесть лет после смерти короля Генриха VIII, как в 1547 году, на закате жизни его наследника Эдуарда VI Тюдора, один из влиятельных аристократов герцог Нортумберленд предпринял попытку внести очередные изменения в условия наследования в пользу своей дочери леди Джейн Грей.

1553 г. — Женщина у власти

Герцог Нортумберленд убедил тяжело больного находившегося на смертном одре Эдуарда обнародовать документ, передающий право на корону Англии и Ирландии дальней родственнице короля Джейн. Однако победило пристрастие англичан к законности — решающее большинство народа выступило на стороне старшей дочери Генриха VIII — Марии. Правление леди Джейн продолжалось всего лишь девять июльских дней 1553 года, а сама она была заключена в Тауэр, откуда после полугода заточения была отправлена на эшафот — ей отрубили голову.

Правление Марии I Тюдор началось в июле 1553 года и продолжалось несколько лет. Оно было ознаменовано большей частью религиозными проблемами. Вследствие этого наибольшее внимание в историографии уделяется борьбе королевы за восстановление католицизма в Англии и сопутствующим реализации этих планов преследованиям протестантов. Политические же заслуги Марии, такие как обеспечение сильной позиции страны в конфликте с Испанией или планы династического объединения с Нидерландами, на многие века оказались заслонены 300 горящими кострами.

Однако каковы бы ни были ее поступки, не следует забывать, что Мария I Тюдор была первой женщиной на троне, а ее прерогативы ни в коей мере не были ограничены браком с Филиппом II Габсбургом, поскольку брачный договор обеспечивал королеве свободу действий, достаточно строго обозначая сферу компетенции испанского монарха. Правление Марии, пусть даже недолгое, помогло жителям Британских островов свыкнуться с мыслью о женской монархии, хотя то, что державой правит королева, одобряли далеко не все. Антифеминистским символом и манифестом против женского правления стал текст протестантского пастора Джона Нокса с названием, не оставляющим сомнений относительно выраженных в нем взглядов: «Первый трубный глас против безобразия женской монархии» («The First Blast of the Trumpet Against the Monstrous Regiment of Women»).

1559 г. — Время великой королевы

Пусть даже многие современники и разделяли некоторые взгляды шотландского пастора, настроения эти никак не повлияли на развитие событий. Законной и безусловной наследницей английской и ирландской короны после смерти не оставившей потомков Марии I Тюдор, прозванной за ее жестокие преследования протестантов Марией Кровавой, в 1558 году стала ее сводная сестра Елизавета Тюдор, коронованная в январе 1559 года. Уже в начале правления дочери Генриха VIII и Анны Болейн остро встал вопрос наследования, тесно связанный с замужеством королевы, что стало причиной множества распрей монархини с советниками и парламентом. Во время правления Елизаветы I Тюдор, которую называют также Елизаветой Великой, укрепились структуры Англиканской церкви, а сама королева с успехом противостояла попыткам некоторых протестантских радикалов, получивших впоследствии названия «пуритане», изменить церковные догмы.

В международной политике Елизавета действовала осторожно, стремясь сохранить мирные отношения с континентальными европейскими государствами, в частности, с Францией и Испанией. Однако с течением времени английско-испанские отношения ухудшились, перейдя постепенно в стадию своеобразной холодной войны, и наконец выродились в открытый конфликт, наиболее известным эпизодом которого стала неудавшаяся попытка Испании захватить Англию. Стоит отметить, что на счету Англии елизаветинской эпохи не было особенных военных достижений — походы Лестера на Нидерланды в 1585–1586 годах закончились неудачей, приведя лишь к началу войны с Испанией. Особое место в политике Елизаветы занимали ирландские вопросы. Несмотря на то что власть англичан над островом имела давнюю традицию, даже после повышения статуса Ирландии до уровня королевства, фактическая власть Тюдоров была там довольно слабой. По примеру своих предшественников, Елизавета предприняла попытку упрочить связь между своими королевствами при помощи интенсивной колонизации и насаждения протестантизма. Неудивительно, что действия Англии вызвали сопротивление ирландской аристократии и стали причиной кровавых восстаний — сначала в 1579 году (оно продолжалось до 1583 г.), а затем в 1594 году.

Диана и Актеон. Мифологическая сцена, вышивка предположительно работы королевы Елизаветы I, XVI в., Пэрэм-парк, Англия
Королева Елизавета I в парламенте. Цветная гравюра, английская школа, конец XVI в.

1603 г. — Следующий шаг на пути к объединению

В конце концов англичанам удалось сломить повстанческие силы в Ирландии, когда они разгромили противника при Кинсейле в 1602 году. Однако английскому правительству на острове по-прежнему приходилось сталкиваться с множеством трудностей. К концу правления Елизаветы I Тюдор в 1603 году система управления королевством претерпела некоторые изменения, если сравнивать ее с эпохой Генриха VII Тюдора. Англия была сильным централизованным монархическим государством, успех которого зависел от личных качеств короля. От личности монарха зависели политические решения. Слабыми местами были отсутствие соответствующих структур и институтов, нивелирующих эту зависимость, а также общественное напряжение на религиозном фоне, немаловажными были и экономические трудности, которые усугубила дорогостоящая война с Испанией. Это слабое звено обнаружили события в конце 40-х и 50-х годов XVI века, а также последнее десятилетие правления Елизаветы.

Королева не объявила официально своего наследника, однако впервые почти за полвека вступление на английский престол нового короля произошло почти без осложнений и распрей. Спустя всего несколько часов после смерти королевы новым главой государства был провозглашен в Лондоне Яков VI Стюарт, правивший в Шотландии, который теперь в качестве Якова I должен был править также Англией. Начались интересные времена новой династии — Стюартов, — а также строительство новой объединенной монархии.

2. Великие люди

Поистине, чтобы вам угодить, я уже соединилась брачными узами с одним суженым, и имя ему Английское Королевство. И не гневайтесь на меня за несчастье, что нет у меня детей, ибо вы все, сколько вас ни есть, англичане — мои дети и родные, благодаря которым, если Бог меня не лишит их (сохрани Господь), меня нельзя признать бесплодной, не нанеся оскорбления [….]

Обращение Елизаветы I к делегации обеих палат парламента, произнесенное в большой галерее дворца Уайтхолл 6 февраля 1559 г.

Генрих VII Тюдор 1457-1509

Елизавета Тюдор. Фрагмент так называемого «Хэмпденского портрета». Адам Франц ван дер Мейлен, ок. 1560 г.

«Тебе, Богу, хвалим…» — эти слова благодарственного гимна произносили тысячи рыцарей 22 августа 1485 года на поле битвы при Босворте, когда победоносный Генрих Тюдор из рода Ланкастеров — впоследствии Генрих VII — направлялся в столицу. Он принял наследие от убитого в том бою Ричарда III, последнего правителя Англии из семьи Плантагенетов.

Генрих Тюдор родился в Пемброке, в Уэльсе 28 января 1457 года. Он был сыном Эдмунда Тюдора графа Ричмондского и Маргариты Бофорт, праправнучки короля Эдуарда III, благодаря которой его поддерживали Бофорты-Ланкастеры, а в ключевые моменты — и Стэнли. Они признавали Генриха законным наследником английского престола. Во время междоусобных войн, названных Войной Алой и Белой розы, он провел 11 лет в Бретани, выжидая удобного момента для возвращения. В 1483 году в обмен на обещание сочетаться браком с Елизаветой, дочерью Эдуарда IV, Генрих получил поддержку Йорков и стал главным претендентом на корону.

При поддержке короля Франции Карла VIII, не пожалевшего для него золота и позволившего собрать войско в Нормандии, в августе 1485 года Генрих с небольшой армией высадился в Уэльсе. Там его силы почти удвоились за счет местного населения. Тем не менее для победы в предстоящей Битве при Босворте сил было еще недостаточно. Но судьба благоприятствовала ему, и обстоятельства сложились в его пользу: предательство Стэнли, дезертирство в королевских рядах — и Генрих Тюдор стал победителем, а его противник, горбатый Ричард III, пал в бою. Подкрепив притязания на корону правом наследования, Генрих получил поддержку парламента, и для Англии началась счастливая эпоха правления Тюдоров, продолжавшаяся более ста лет.

Портрет Генриха VII, короля Англии. Майкл Ситтоу, ок. 1505 г., Национальная галерея, Лондон
Портрет Елизаветы Йоркской. Английская школа, XVI в.

Генрих VII не был готов к роли главы государства — он слабо разбирался в экономике и не владел искусством дипломатии. Но он получил прекрасное общее образование, был невероятно способным и обучался на удивление быстро. В отличие от своих предшественников Генрих VII свободно владел художественным словом, хотя и не оставил богатого литературного наследия. Довольно много информации о короле и его правлении сохранилось благодаря его современнику, итальянскому священнику Полидору Вергилию, который так характеризовал Генриха: «…он был строен, хорошо сложен. В нем чувствовалась физическая сила. Внешне король скорее красив. У него очень живое и выразительное лицо […] Глаза у него небольшие и ясного голубого цвета…» Скорее всего он не отличался крепким здоровьем, поскольку, как пишет дальше Полидор Вергилий: «Во рту у него осталось лишь несколько гнилых зубов, волосы реденькие, седые, кожа землистая». Но, возможно, это следует воспринимать как типичные недуги того времени. Впрочем, несмотря на некоторые несовершенства, многие считали Генриха человеком весьма интересным и необычайно общительным. Он всегда привечал при дворе иностранцев. Он увлекался спортом и более всего предпочитал теннис. Охота также была его страстью. В погоне за дичью он порой не сходил с седла целыми часами, а порой — даже днями.

Начало правления Генриха VII не было легким. Долгие войны и анархия истощили страну, не стихли еще голоса бунтовщиков, которые при поддержке из-за рубежа пытались свергнуть его с престола. Королю любой ценой требовалось найти союзников, которые помогли бы ему выиграть время, необходимое для укрепления сил. И начал он с выполнения данного несколько лет назад обещания жениться на Елизавете Йоркской. Брак, заключенный в январе 1486 года, объединил два враждующих с давних времен рода Йорков и Ланкастеров, положив конец кровавой распре. Этот шаг показал прагматизм короля. Один из первых биографов Генриха VII, философ Фрэнсис Бэкон (живший двумя поколениями позже, советник Елизаветы I и соратник Якова I), так описывал в 1622 году отношения королевской четы: «…все время их совместной жизни он не слишком ее баловал, хотя она была красива, нежна и плодовита. Отвращение к дому Йорков владело им столь сильно, что оно проявлялось не только в его войнах и государственной политике, но также в спальне и в постели».

После подавления восстания на севере страны королю пришлось подавлять мятежи двух самозванцев. В 1478 году Ламберт Симнел объявил себя Эдуардом Уориком, находившимся в тот момент в заключении в Тауэре, и возглавил двинувшихся на Лондон наемников. Войска Генриха разгромили его в битве при Стоук-филд. Другой узурпатор, Перкин Уорбек, выдававший себя за Ричарда Йорка, в 1497 году высадился в Корнуолле, поднял бунт и осадил Эксетер. Однако не сумел противостоять войскам короля и, когда его схватили, покорился Генриху. Тем не менее он был заключен в Тауэр и впоследствии казнен.

Расслоение общества, экономические трудности в стране и как следствие — восстания, а также выступления самозванцев наглядно показали слабость Англии в начале правления Тюдоров. Согласно характеристике Бэкона, новый король был «по своей натуре и душевному складу человеком, не склонным к опасениям и не любившим заглядывать далеко в будущее, а предпочитавшим пользоваться тем, что приносит текущий день». С такой оценкой, однако, согласиться трудно. Генрих VII оказался мудрым и благоразумным правителем, который сумел использовать данные ему привилегии для того, чтобы заложить основы империи. Еще до кровавой расправы с противниками он начал долгий и успешный процесс укрепления центральной власти, реорганизации управления, создания хозяйственной конъюнктуры, укрепления государственных финансов и позиции страны на международной арене. Джон Фишер, епископ Рочестерский, так писал о правителе: «Его политическая зрелость была исключительной. Аргументация, к которой он прибегал, всегда была веской и содержательной. Он обладал здравым смыслом и опытом, достойными уважения. Решения его были четкими и взвешенными».

Истощенная Войной Роз аристократия, как показали первые годы правления Генриха VII, не смогла противостоять укрепляющейся власти монархии. В 1487 году король создал Звездную палату — верховный суд, состоящий из судей и членов Королевского совета, рассматривавший дела, связанные с сохранением мира и порядка в государстве. Этот суд располагал почти неограниченными полномочиями, нередко прибегал к пыткам и отличался особой беспощадностью в отношении оппозиционеров из знатных родов. Со временем влияние оппозиции в государстве ослабевало. Не последнюю роль здесь сыграло то, что монархия подкупала низшие слои аристократии, ставя ее представителей на доходные должности в столице и провинциях. Гораздо больше, чем его предшественники, заботился король и о крестьянстве: ограничив крупным феодалам возможности «огораживания» мелких хозяйств, он сохранил обширный класс мелких землевладельцев и арендаторов.

Другими методами борьбы Генриха VII с противниками были конфискация имущества и драконовские штрафы за различные провинности. Это делалось не только из желания расправиться с богатыми врагами, но и вследствие необходимости поправить финансовое положение государства. Суровые меры применялись даже к доверенным и верным магнатам. В первые месяцы правления Генриха VII королевская казна была практически пуста, и это создавало угрозу государству и правителю, по-прежнему вынужденному бороться с противниками, что требовало немалых финансовых затрат. Существенным источником пополнения казны — помимо штрафов, конфискаций и церковных поборов — было педантичное взимание вассальных сборов за рыцарские феоды, налогов и пошлин. Рассчитывая на увеличение прибыли от торговли, король пытался снискать расположение купцов и ремесленников, предоставляя им займы. Проводя жесткую монетарную политику, он интенсивно развивал внешнюю торговлю, подписывая многочисленные и крайне выгодные торговые соглашения. После его смерти в казне оказалась небывалая по тем временам сумма свыше 1,5 миллиона фунтов, которую, впрочем, его наследник Генрих VIII растратил с удивительной быстротой. Именно благодаря накоплению огромного состояния, а также таким чертам характера, как педантичность и осторожность, он приобрел репутацию корыстолюбивого скупца. Однако дошедшие до наших дней королевские счетные книги содержат неопровержимые доказательства того, что в некоторых случаях его щедрость многократно превосходила ожидания тех, кого он ею одаривал.

Первый парламентский закон Генриха VII с изображением короля, «Book of Statutes». Конец 80-х годов XV в., Бодлеанская библиотека, Оксфорд, Англия

ЖЕНА ГЕНРИХА VII ЕЛИЗАВЕТА ЙОРКСКАЯ БЫЛА ДОЧЕРЬЮ КОРОЛЯ И ДО РОЖДЕНИЯ СВОЕГО БРАТА ЭДУАРДА СЧИТАЛАСЬ НАСЛЕДНИЦЕЙ ПРЕСТОЛА. ОНА УКРЕПИЛА ПОЗИЦИИ ГЕНРИХА, А ВПОСЛЕДСТВИИ ПОДАРИЛА ЕМУ СЕМЕРЫХ ДЕТЕЙ.

Серебряная четырехпенсовая монета Генриха VII, отчеканенная монетным двором в Кентербери, начало XVI в.

ВО ВРЕМЕНА ГЕНРИХА VII БЫЛА НАЧАТА РЕФОРМА ДЕНЕЖНОЙ СИСТЕМЫ, КОТОРУЮ ПРОДОЛЖИЛИ ПОСЛЕДУЮЩИЕ ПРАВИТЕЛИ. НА АВЕРСЕ ЧЕКАНИЛИ ИЗОБРАЖЕНИЕ КОРОЛЯ, А НА РЕВЕРСЕ — ГЕРБ ПРАВЯЩЕГО РОДА.

Построение государства было бы невозможным без искусной внешней политики. Несмотря на то что Генрих VII находил удовольствие в ведении военных действий, главными его достижениями в международных отношениях стали отказ от экспансии в пользу равновесия сил в Европе и препятствование возникновению государства, способного создать угрозу Англии. На деле это означало принимать любые меры для ослабления извечного соперника — Франции, избегая при этом открытого вооруженного конфликта. В то же время король стремился усилить влияние Англии на Европейской дипломатической арене. С этой целью он поддерживал добрые отношения не только с германским правителем Максимилианом I Габсбургом, но и обеспечил себе благосклонность Испании. В 1501 году он устроил брак Екатерины Арагонской со своим старшим сыном Артуром, а после скоропостижной кончины Артура — с Генрихом VIII. В 1503 году дочь Генриха VII Маргарита стала женой Якова IV Стюарта, короля Шотландии.

Генрих VII Тюдор скончался 21 апреля 1509 года в Ричмондском дворце. Прах первого правителя из великой династии упокоился в часовне Вестминстерского аббатства. Англия прощалась с великим королем, который поднял государство, погрязшее в анархии, и заложил основы крепкой власти для своих потомков. Именно по этим причинам период его правления многие историки считают естественным рубежом между Средневековьем и новой историей Англии.

Генрих VIII Тюдор 1491-1547

Выдающийся государственный муж и воин, покровитель искусств и науки, поэт и музыкант? Или женоубийца, дерзкий вероотступник, палач оппозиции, человек подлый и безжалостный, готовый пожертвовать всем во имя собственных интересов и ради блага династии? Мнения о Генрихе VIII столь же противоречивы, сколь противоречив был и он сам.

Он появился на свет в Гринвиче 28 июня 1491 года. Младший сын Генриха VII и Елизаветы Йоркской, он не был первым в очереди на престол. Но его старший брат Артур, принц Уэльский, умер незадолго до своего 16-летия, спустя несколько месяцев после свадьбы с Екатериной Арагонской, которая была его на год старше. Так Генрих стал наследником престола, на который взошел в апреле 1509 года.

Молодой король, сильный и энергичный, прекрасно ездил верхом и стрелял из лука, слыл блестящим фехтовальщиком и борцом.

Его страстью была охота, он участвовал в рыцарских турнирах. При этом он обладал живым умом, интересовался математикой, владел латынью, говорил по-французски, понимал по-итальянски и по-испански. Кроме того, он писал стихи и был талантливым музыкантом: играл на лютне и клавикордах и даже сочинял музыкальные произведения. Как гласит легенда, известную песенку «Зеленые рукава» король написал для одной из своих жен — Анны Болейн. Он умел быть остроумным и даже грубовато-веселым. Неудивительно, что им восхищались и его подданные, и иностранцы. Один венецианец писал: «Любовь к королю охватывает всякого, кто его видит, ибо сей благороднейший муж производит впечатление существа не земного, а нисшедшего с небес». Эразм Роттердамский писал о короле, что тот «всесторонне одаренный гений. Он непрестанно учится; время, свободное от государственных дел, он посвящает чтению или проводит диспуты — которые обожает, — с достойной восхищения вежливостью и необычайным спокойствием». Внешность Генриха VIII тоже оценивали положительно. Вот одно из описаний: «Его величество — красивейший среди всех могущественных владык, коих мне доводилось видеть, выше среднего роста, с икрами идеальной формы, кожа у него белая и без изъянов, волосы каштановые, гладко зачесанные и коротко остриженные по французской моде, а округлое лицо — столь нежное, что подошло бы прекрасной женщине, шея у него длинная и мощная».

Портрет Генриха VIII. Ганс Гольбейн Младший, он. 1540 г., Национальная галерея старинного искусства, Рим
Екатерина Арагонская
Анна Болейн
Джейн Сеймур

Однако, чтобы образ монарха не получился чересчур идеальным, следует добавить, что под конец жизни он перестал следить за собой и располнел. Имелись у него и недостатки. Генрих VIII был беспечным, а щедрость его порой переходила в расточительность. Он был азартен, любил играть в карты, в кости и заключать пари с высокими ставками. Со временем в его характере все больше проявлялись подозрительность и жесткость. Он бывал беспощаден и к политическим противникам, и к близким ему людям — особенно к своим женам…

Поначалу Генрих неохотно взялся за управление государством, переложив дела на доверенных людей. Когда его главным советником был кардинал Томас Уолси, дипломаты поговаривали, что страной правит кардинал, король же занят только охотой, интрижками и развлечениями. Со временем все изменилось.

Генрих VIII быстро отказался от осторожной внешней политики отца, вступив в союз против короля Франции Людовика XII и перейдя в наступление. Несмотря на одержанную вместе с императором Максимилианом в 1513 году победу при Гингейте, а также взятие городов Турне и Теруан, желаемого успеха он не добился. Тем не менее он проявил себя как деятельный и отважный правитель, который сам принимал участие в осадах и сражениях.

Успеха Генрих добился в Шотландии, традиционно искавшей помощи против Англии в союзе с Францией. Шотландцы ввязались в войну с Англией с плачевным для себя исходом. В битве при Флоддене 9 сентября 1513 года силы под знаменем бело-синего креста св. Андрея были разбиты войсками регентши Екатерины Арагонской, а Яков IV, король Шотландии, пал вместе с цветом шотландской аристократии. Вскоре Англия заключила мир с Францией, подкрепленный браком Людовика XII Валуа с сестрой Генриха Марией.

Анна Клевская
Екатерина Говард
Екатерина Парр

Английский монарх продолжал активно вмешиваться в конфликты на континенте, для начала направив свои силы против короля Франции Франциска I, а потом взяв на себя роль арбитра во французско-габсбургской распре. Таким образом, он возродил политику поддержания равновесие сил на континенте, начатую его отцом. Одним из ярких эпизодов внешней политики первого периода правления Генриха VIII стала встреча на Поле золотой парчи с Франциском I в июне 1520 года. Короли старались ослепить друг друга великолепием. Исполненные галантности многодневные переговоры чередовались с пиршествами и турнирами, в которых мерялись силами оба монарха. В ходе встречи дала о себе знать и традиционная неприязнь. Короли не проявляли доверия друг к другу, а один венецианский дипломат услышал, как кто-то из английских аристократов сказал, что, будь в нем хоть капля французской крови, он вскрыл бы себе вены, чтобы от нее избавиться.

Для оценки Генриха VIII важны его неразрывно связанные с политикой брачные союзы и отношение к женам. С первой избранницей король обвенчался сразу по восшествии на престол. Ею стала вдова его старшего брата Екатерина Арагонская, младшая дочь Фердинанда II Арагонского и Изабеллы Кастильской. Брак Екатерины с Артуром Тюдором был заключен для закрепления союза с Испанией. После смерти сына Генрих VII сам был готов жениться на Екатерине, но на это не дала согласия ее мать. Тогда возникла идея союза молодой вдовы с братом покойного мужа. После помолвки в 1503 году свадьба несколько раз откладывалась: сначала из-за смерти королевы Изабеллы, а потом по различным политическим причинам.

Жены Генриха VIII

С Екатериной Арагонской король расстался, потому что та не родила ему сына. Вторую жену, Анну Болейн, он отправил на эшафот. Спустя 11 дней после ее казни он женился на Джейн Сеймур. Именно она в 1537 году родила долгожданного наследника Эдуарда, но через 12 дней умерла. Король вновь захотел жениться. После колебаний он остановил свой выбор на Анне Киевской. Это был политический ход, служивший антифранцузским интригам. До подписания брачного контракта Генрих видел только приукрашенный портрет избранницы. Ее истинная внешность его разочаровала. Он не разорвал соглашения и женился на Анне в 1540 году. Но когда политическая ситуация изменилась, аннулировал якобы неконсумированный брак. В том же году он женился на фрейлине Анны Екатерине Говард, кузине Анны Болейн. Как и ее родственница, она была обвинена в измене, и в 1542 году ей отрубили голову. Последняя жена Генриха VIII — вдова, пережившая двух мужей, Екатерина Парр, с которой он венчался в 1543 году. Она едва не повторила судьбу Анны и Екатерины, вступив с мужем в противоречие по религиозным вопросам. Ее спасло демонстративное проявление покорности. Позже она ухаживала за стареющим больным королем.

Генрих VIII с Анной Болейн и Екатериной Арагонской, наблюдающей за ними. Маркус Стоун, 1870 г.

НА КАРТИНЕ МАРКУСА СТОУНА 1870 ГОДА ЕКАТЕРИНА АРАГОНСКАЯ, ПЕРВАЯ ЖЕНА ГЕНРИХА VIII, СТОИТ НА ПОРОГЕ И ЗАГЛЯДЫВАЕТ В ЗАЛ. ЗА КОРОЛЕМ И ЕГО ВТОРОЙ ЖЕНОЙ АННОЙ БОЛЕЙН (С ЛЮТНЕЙ) НАБЛЮДАЮТ ТАКЖЕ ПРИДВОРНЫЕ И КАРДИНАЛ УОЛСИ (ПОЗАДИ МОНАРХА).

Этот союз стал для Генриха первым из тех, что были заключены не только в силу политической необходимости, но и по влечению сердца. Отношения супругов внешне выглядели безупречными, поначалу молодые много времени проводили вместе. Однако постепенно важнейшим вопросом королевской политики стала проблема наследования. Екатерина, беременевшая несколько раз, не подарила мужу сына. Рождение дочери Марии в 1516 году сильно разочаровало короля. Генрих понимал, что жена, которая старше его на шесть лет, не принесет ему наследника. Дело было не только в личных амбициях правителя и пятне на его чести, но и в политике: Англии, едва оправившейся от хаоса Войны Роз, снова грозила буря. Отчаявшийся король даже раздумывал над возможностью передать престол своему внебрачному сыну Генриху Фицрою.

Остро нуждавшийся в наследнике Генрих в конце концов все же начал предпринимать шаги для признания брака недействительным. Предлогом стал предыдущий союз Екатерины с его братом. Для этого требовалось папское разрешение. Попытки аннуляции брака оказались безуспешными. Папа слишком сильно зависел от племянника Екатерины, императора Карла V. Тщетность дипломатических попыток стала причиной разжалования близкого соратника Генриха кардинала Уолси. Его место на посту канцлера занял знаменитый гуманист, автор «Утопии» Томас Мор, затем советниками короля стали Томас Крамнер и Томас Кромвель. Генриха VIII подталкивало к действиям не только желание иметь наследника, но и любовь к Анне Болейн (согласно многим источникам, не отличавшейся при дворе выдающейся красотой). После отстранения Уолси король принял решительные меры, направленные на то, чтобы подчинить себе Английскую церковь и таким образом аннулировать брак. В конце концов, узнав, что Анна беременна, король тайно обвенчался с нею 25 января 1533 года. 23 мая парламент издал указ об аннуляции брака с Екатериной, и вскоре Анна была коронована. Король пережил очередное разочарование, когда в сентябре новая жена родила ему девочку — будущую королеву Елизавету I. Он утратил интерес к супруге, так и не подарившей ему вожделенного сына (последующие беременности заканчивались выкидышами). Время подгоняло. Король болезненно ощутил это в 1536 году, когда был ранен во время рыцарского турнира. Он даже начал подозревать, что отсутствие потомка мужского пола в союзе с Анной является наказанием за кровосмесительную связь: несколькими годами раньше его любовницей довольно долго была Мария Болейн, сестра Анны. Судьба новой королевы была решена окончательно, когда в начале 1536 года она родила мертвого мальчика. Анна Болейн была обвинена в супружеской измене и заговоре против Короны, кроме того, ей вменялись в вину кровосмесительная связь с братом и применение колдовских чар с целью соблазнения короля. Главным вдохновителем интриги против королевы был Томас Кромвель. Согласно воле короля, Анну приговорили к смерти через сожжение на костре, но супруг изменил жестокий приговор на казнь через отсечение головы. Приговор был приведен в исполнение 19 мая 1536 года.

С матримониальными перипетиями короля связан его самый решительный политический шаг — разрыв с Католической церковью. Еще в 1521 году он получил от Папы титул Хранителя Веры за теологический трактат, представлявший собой полемику со взглядами Мартина Лютера. Однако хлопотавший об аннуляции брака Генриха с Екатериной кардинал Уолси предупредил Климента VII, что в случае отказа Англия будет потеряна для Рима. Помимо личных амбиций короля (впрочем, желание произвести на свет наследника престола многие англичане считали вопросом государственной важности) в стране существовали и другие предпосылки для реформ. В течение нескольких лет король и парламент огласили ряд указов, устанавливающих нововведения, одним из которых стало подчинение духовенства королю как главе Английской церкви. Начались преследования оппозиции. Следует, однако, отметить, что за время правления Генриха VIII Англиканская церковь в догматической области не отошла от католицизма слишком далеко. Король лично следил за тем, чтобы доктринальные различия не были сильными.

Генрих VIII Жестокий?

Генрих VIII был главным виновником умерщвления своих двух жен, он также причастен к гибели около полутысячи своих политических противников! Однако сам он, похоже, не любил жестокости, плохо переносил вид крови и атмосферу казни — случалось, что во время вынесения приговора судом или казни его собственных жен он предпочитал отправиться на охоту или заняться другими развлечениями, чтобы не быть свидетелем ужасающих сцен и не расстраивать себе нервы.

Несмотря на личные взлеты и падения, Генрих VIII участвовал в большой политике. Он заботился о безопасности Англии, контролируя равновесие сил в Европе и не допуская изоляции острова. Он добился присоединения к Англии Уэльса и Ирландии, а также признания себя королем Ирландии. Благодаря своим деяниям ему удалось обрести авторитет такого монарха, о каком Англия прежде и не мечтала. Однако он был способен и на неожиданные поступки — например, подвергнуть опале своих сподвижников: в частности, помогавшего ему в проведении церковных реформ Томаса Кромвеля, разжалованного в июле 1540 года. Со временем склонность Генриха VIII к тирании и его подозрительность стали проявляться все чаще. В общей сложности в период его правления за католическое вероисповедание погибли около 500 человек — больше, чем число жертв бесславной Марии I Тюдор, прозванной Кровавой.

На смертном одре 28 января 1547 года он выразил надежду, что милосердный Господь простит ему грехи. Согласно последней воле Генриха VIII, он упокоился рядом со своей третьей женой Джейн Сеймур в часовне Святого Георгия в Виндзорском замке.

Турнирные доспехи Генриха VIII Тюдора. 30-е годы XVI в., Собрание Лондонского Тауэра

В 1536 ГОДУ ВО ВРЕМЯ РЫЦАРСКОГО ТУРНИРА ГЕНРИХ VIII БЫЛ НА ВОЛОСОК ОТ СМЕРТИ. ОН БЫЛ СЕРЬЕЗНО РАНЕН В НОГУ ВЫЛЕЧИТЬ РАНУ ДО КОНЦА ТАК И НЕ УДАЛОСЬ, И В СТАРОСТИ ОН СИЛЬНО ХРОМАЛ.

Эдуард VI Тюдор 1537-1553

Он был долгожданным сыном Генриха VIII и его третьей жены Джейн Сеймур. Когда он появился на свет, в Тауэре состоялось пышное торжество, по всей стране люди, забросив дела, праздновали и устраивали фейерверки, а в церквях пели благодарственный гимн «Тебе, Бога, хвалим». Уже в день рождения сын короля получил титул принца Корнуэльского, а несколько дней спустя — принца Уэльского, который давался наследнику престола. Несмотря на это, принца не ожидала долгая и счастливая жизнь.

Эдуард VI родился в Хэмптон-корте 12 октября 1537 года. Он рано лишился матери, которая умерла через 12 дней после его появления на свет из-за послеродовых осложнений и стала единственной женой Генриха VIII, которую тот удостоил торжественных похорон и по которой носил траур. Ведь именно из-за отсутствия сына-наследника король расторгал браки и даже казнил своих жен. Джейн Сеймур исполнила его главное желание. Генрих же считал необходимым произвести на свет еще одного потомка мужского пола, чтобы обеспечить наследование престола династией Тюдоров. К сожалению, три последующих брака в этом ему не помогли. Точно не известно, была ли мысль о втором наследнике вызвана слабым, как принято считать, здоровьем принца. Возможно, о слабости Эдуарда заговорили только после его смерти, а болел мальчик не больше, чем другие дети. Наверняка известно лишь то, что Генрих был в восторге от сына, охотно носил его на руках и с гордостью демонстрировал подданным. Придворные же вспоминали, что мальчик рос быстро, был жизнерадостным и веселым.

Разумеется, отпрыск Генриха VIII был окружен чрезмерной опекой. Отец заботился о здоровье и безопасности маленького наследника, считая его ценнейшим сокровищем во всем королевстве. Им занималась целая армия нянь и слуг. Со временем его окружила заботами Екатерина Парр, очередная жена Генриха VIII Тюдора, которую Эдуард очень любил. Особое внимание уделялось и тому, чтобы мальчик получил подобающее протестантское воспитание. Эдуарда начали обучать в шестилетнем возрасте. Среди прочих его наставниками были Ричард Кокс и Джон Чек. Наследник престола изучал языки: латынь, греческий, французский, итальянский и испанский. Любившему музыку отцу, несомненно, огромную радость доставляли успехи Эдуарда в игре на различных инструментах, особенно — на лютне и клавикордах. Но умный мальчик ценил и более серьезные и практичные занятия — он очень любил философию и все гуманитарные науки, обожал картографию, его рано начали интересовать военные вопросы.

Портрет короля Эдуарда VI Тюдора. Уильям Скротс, масло, XVI в.
Маленький Эдуард с отцом и придворными на картине Маркуса Стоуна «Королевская детская комната, 1538 г.». XIX век, Коллекция журнала «Форбс», США

С детства Эдуард занимал главное место в планах отца по продолжению династии. С женитьбой Эдуарда на наследнице шотландского престола, юной Марии I Стюарт, Генрих VIII связывал надежды на объединение Англии и Шотландии. После победы над шотландскими войсками при Солвей-Мосс в 1542 году английский король вынудил шотландцев согласиться на этот брак в ходе переговоров в Гринвиче в июле следующего года. Однако уже полгода спустя шотландцы расторгли соглашение, а Генрих огласил приказ о нападении на шотландскую границу и уничтожении ее огнем и мечом, что современники назвали «грубыми заигрываниями». В конце концов Мария Стюарт вышла замуж за французского принца из династии Валуа, будущего Франциска II.

На основании акта о наследовании 1543 года Эдуард был первым наследником престола Генриха VIII, а в случае его смерти при отсутствии потомков трон должен был перейти к его сводным сестрам: Марии, а затем — Елизавете. Когда в 1547 году Генрих VIII умер, Эдуарду VI было 9 лет и 3 месяца. Он был коронован 20 февраля, но фактически не правил страной. До его 18-летия править должен был Регентский совет, поначалу состоявший из 16-ти человек, а впоследствии расширившийся. Главным человеком в государстве стал Эдвард Сеймур, герцог Сомерсетский, именовавшийся лордом-протектором. Брат Джейн Сеймур, дядя Эдуарда, был человеком безжалостным. Он не дрогнул даже перед вынесением смертного приговора собственному брату Томасу, барону Садли, лорду-адмиралу Англии, участвовавшему в заговоре против лорда-протектора. Не помогли даже протесты юного короля, который просто обожал веселого родственника. В последующий период регентом стал Джон Дадли, граф Уорик, герцог Нортумберленд, который содействовал казни своего предшественника в 1552 году.

О политике юного короля, вынужденного просить у опекунов даже деньги на карманные расходы, говорить трудно. На первом плане стояли вопросы религии, но это скорее объяснялось влиянием опекунов Эдуарда. Вокруг Сеймура собрались сторонники радикальных протестантских реформ, намеревавшиеся завершить перемены в Церкви, остановленные Генрихом VIII, не желавшим радикально уклоняться от католической доктрины. Молодой король, с детства воспитывавшийся в новой вере, не только не препятствовал этому, но и сам проявлял религиозное рвение. Важную роль здесь сыграл архиепископ Кентерберийский Томас Кранмер. В частности, были введены причастие под двумя видами, новый молитвослов, священникам было разрешено вступать в брак.

БЕСПОЛЕЗНО ИСКАТЬ В ЭДУАРДЕ VI ТЮДОРЕ ЧЕРТЫ ИЛИ МАНЕРЫ, КОТОРЫМИ НАДЕЛИЛ ЕГО В XIX ВЕКЕ МАРК ТВЕН В РОМАНЕ «ПРИНЦ И НИЩИЙ». ЭТО — ЧИСТАЯ ВЫДУМКА, ЗА ИСКЛЮЧЕНИЕМ РАЗВЕ ЧТО РОСКОШИ, В КОТОРОЙ, БЕЗ СОМНЕНИЯ, ЖИЛ ЮНЫЙ КОРОЛЬ.

Разрастающаяся католическая оппозиция постепенно сплачивалась вокруг Марии, старшей сестры короля. Сам Эдуард с ранних лет предпочитал общество другой сестры, Елизаветы, ненамного старше него, к тому же протестантки, но сохранял добрые отношения и с Марией, несмотря на религиозные различия и разницу в возрасте (Мария, будучи старше брата на 21 год, годилась ему в матери).

Трудно сказать, каким было бы самостоятельное правление Эдуарда и каким бы он вырос. В 1552 году здоровье его резко пошатнулось: Эдуард заболел туберкулезом. Умер он 6 июля 1553 года в Гринвиче, не дожив до своего шестнадцатого дня рождения. Его последние слова были: «Боже, сохрани это королевство от католицизма и поддержи истинную веру». Он был похоронен в Вестминстерском аббатстве по протестантскому обряду. Сестра Мария не присутствовала на богослужении — она горячо молилась за брата на католической мессе.

Мария I Тюдор 1516-1558

Отец Марии, Генрих VIII, называл ее жемчужиной мира, современники и потомки охотнее говорили о ней «Кровавая». Как получилось, что счастливая девочка, у ног которой лежал мир, выросла суровой, жестокой женщиной, запятнавшей свои нежные ручки кровью сотен людей?

Мария родилась 18 февраля 1516 года в Гринвиче. Дочь короля и его первой жены Екатерины Арагонской, дочери Изабеллы I Кастильской и Фердинанда II Арагонского, была крещена по католическому обряду и получила сказочные дары, сулившие добрую и долгую жизнь «истинно благородной, истинно непревзойденной принцессе Марии» — как объявил о ней герольд. Пол ребенка стал причиной огорчения отца, мечтавшего о наследнике. Несмотря на это, он заботился о дочери, отдавая самые подробные распоряжения. С первых же дней жизни ее опекал штат прислуги — к примеру, четыре человека отвечали за раскачивание колыбели. Генрих VIII обеспечивал дочери должное воспитание и готовил ее к участию в дворцовых торжествах.

Мария получила разностороннее образование, ее обучали языкам, музыке и танцам, а главное — религии. Этот предмет впоследствии развил ученый Хуан Луис Вивес, который свою образовательную программу представил в труде «О воспитании женщины-христианки». Он приводил список годной и негодной для чтения литературы, запрещал предаваться неподобающим развлечениям, таким как игра в кости и карты, рекомендовал скромность и сдержанность, критикуя даже танцы и музицирование, которые так любила маленькая Мария. Несмотря на подобную строгость, юная принцесса отличалась живым умом и легко усваивала науки.

Королева Англии Мария I Тюдор. Антонио Моро, XVI в., Музей Версаля, Франция
Акт принятия королевской власти леди Джейн Грей в 1553 г. Национальный архив, Англия

Генрих VIII постоянно думал о наследнике престола мужского пола, но то, что в его распоряжении была рука дочери, открывало перед ним широкие перспективы дипломатической игры. В 1518 году в возрасте двух с половиной лет Мария была обручена с не достигшим годовалого возраста Франциском И, сыном короля Франции Франциска I Валуа. Договор был расторгнут спустя несколько лет, а Марию обручили с императором Карлом V Габсбургом. На этот раз помолвку в 1525 году разорвал император ради женитьбы на Изабелле Португальской, а разочарованный Генрих VIII отправил дочь в Уэльс в качестве вице-королевы. В этот период из-за амбиций отца над юной Марией сгустились тучи. Генрих начал предпринимать попытки аннуляции брака с Екатериной Арагонской. Чтобы сломить волю первой жены, он разлучил ее с дочерью. Король счел, что Екатерина настолько отважна, что, имея рядом с собой дочь, сможет собрать армию и выступить против него. В последний раз Мария видела мать в 1531 году, хотя Екатерины не стало лишь 5 лет спустя.

Когда архиепископ Кентерберийский Томас Кранмер признал недействительным брак родителей Марии, она формально стала незаконнорожденной и утратила право на корону. Брак Генриха VIII с Анной Болейн был для принцессы периодом жестоких унижений. По некоторым источникам, еще до свадьбы с Генрихом Анна грозилась сделать из нее прислугу, отравить или выдать замуж за слугу. После рождения Елизаветы она включила Марию в число придворных собственной дочери. Живя в суровых условиях, терпя скверное обращение, Мария упорно отказывалась признавать титулы Анны и Елизаветы и обдумывала планы бегства из Англии.

Падение Анны Болейн изменило положение Марии, которая в конце концов поддалась давлению отца и признала его брак с Екатериной недействительным, а его самого — главой Англиканской церкви. О добрых взаимоотношениях в семье Тюдоров заботилась Джейн Сеймур, третья жена Генриха VIII. Когда вскоре после рождения сына она умерла, больше всего на ее похоронах сокрушалась Мария. Позже дочь продолжала слушаться отца. Похоже, что король был ей за это благодарен, одаривая драгоценностями и землями. Он снова рассматривал кандидатуры претендентов на ее руку, среди которых были французский и испанский принцы. Филипп Баварский лично прибыл в Англию, чтобы просить ее руки, но так и не получил одобрения Генриха. Мария даже была признана потенциальной наследницей престола в случае смерти Эдуарда, если тот не оставит потомства.

Во время правления брата Мария старалась избегать королевского двора, который сделался центром реформационных начинаний. Она осталась верна католичеству и не скрывала этого. В ее доме служили запрещенные в стране католические мессы. Она позволяла себе многое, уверенная в защите своего родственника, императора Карла V, который грозил начать войну в случае ограничения религиозной свободы Марии. На закате правления Эдуарда ее кандидатура на наследование престола была под вопросом. Игравший одну из главных ролей при дворе Джон Дадли, герцог Нортумберленд, предвидел скорую смерть больного короля и стремился сохранить свое влияние. Он не мог допустить, чтобы королевой стала Мария, поэтому убедил короля внести изменения в закон о наследовании. Тогда наследницей объявили леди Джейн Грей, правнучку Генриха VII, которая вышла замуж за сына Джона Дадли, Гилфорда. Через четыре дня после смерти короля, 10 июля 1553 года, Джейн была провозглашена королевой. Ее сторонники намеревались арестовать Марию и Елизавету, но извещенная о смерти брата Мария успела покинуть свой дом и 9 июля была провозглашена королевой в Норфолке. Вскоре, получив серьезную поддержку, она триумфально вступила в Лондон. Государственный переворот Дадли не удался. Молодая узурпаторша была приговорена к смерти.

Одной из главных целей, поставленных Марией Тюдор при вступлении на престол, стало возвращение страны в лоно Католической церкви. Она хотела устроить похороны брата по католическому обряду, хотя ее отговаривал сам Карл V, с которым она обсуждала многие замыслы. Через несколько дней после коронации парламент признал брак ее родителей действительным. Упразднен был свод религиозных законов времен Эдуарда VI, восстановлены «Шесть статей» 1539 года, налажены отношения с Римом, освобождены несколько заключенных католиков. Сильных протестов это не вызвало, поскольку Мария оставила конфискованные отцом церковные богатства в частном владении.

Проблемой было замужество королевы и наследование трона. Правда, сама она говорила, что, если бы была частным лицом, предпочла бы провести остаток дней в девичестве, однако никогда ранее незамужняя женщина не занимала английский трон. Мария решила выйти замуж за Филиппа, сына императора Карла V и будущего короля Испании. Ее выбор вызвал протесты со стороны подданных. Даже часть католиков опасалась того, что страна окажется зависимой от Габсбургов. Чтобы избежать этого, в брачном договоре было ограничено участие Филиппа в управлении государством. Тем не менее вспыхнуло восстание под предводительством Томаса Уайетта. Мария проявила мужество, нашла поддержку у лондонцев, и бунт был подавлен, а его предводитель схвачен и казнен. Бунт имел трагические последствия и для Джейн Грей и ее семьи, хотя Мария до последнего рассчитывала на то, что приговоренная, к которой она питала теплые чувства, изменит свои убеждения.

КОГДА В 1551 ГОДУ МАРИЯ ТЮДОР ПРИБЫЛА КО ДВОРУ СВОЕГО МЛАДШЕГО БРАТА ЭДУАРДА, КОТОРЫЙ В ТО ВРЕМЯ УЖЕ ЗАНИМАЛ КОРОЛЕВСКИЙ ПРЕСТОЛ, ОНА ПОЯВИЛАСЬ ТАМ С МНОГОЧИСЛЕННОЙ СВИТОЙ, ДЕМОНСТРАТИВНО ДЕРЖА В РУКАХ ЧЕТКИ.

МАРИЯ, КАК НИКТО, УМЕЛА ПРОТИВОСТОЯТЬ БРАТУ В ВОПРОСАХ РЕЛИГИИ.

Реликварий Марии I с изображением четырех евангелистов. Ганс Эворт, 1554 г., Лондонское антикварное общество

Филипп прибыл в Англию на свадьбу в июле 1554 года. Ранее Карл V отрекся в пользу сына от титула короля Неаполя, и Мария вышла замуж уже за монарха. Чета относилась к супружеству как к обязанности, поэтому трудно говорить о счастливом браке. Филипп старался быть любезным с женой, возможно, даже проявлял к ней нежность. Мария была старше него и, по свидетельствам испанских источников, не отличалась красотой: невысокого роста, худая, болезненная. Ей исполнилось уже 38 лет, и она утратила свежесть, кожа ее увяла, а зубы почти все почернели или выпали — впрочем, в то время это было естественным. Что хуже, ей недоставало обаяния и она не была готова управлять страной. Мария любила музыку и садоводство, хорошо ездила верхом, но не привыкла заниматься делами. Обычно она руководствовалась моральными принципами, что порой шло вразрез с требованиями политики. В сентябре 1554 года было объявлено о том, что Мария беременна. Когда срок прошел, а роды не наступили, при дворе начало нарастать беспокойство и поползли слухи. В конце концов выяснилось, что беременность ложная. Оба супруга пережили огромное публичное унижение, и Филипп в скором времени покинул Англию.

Мария начала реализовывать себя иначе — расправилась со сторонниками Реформации. За годы ее правления на костер было отправлено около 300 человек. Среди жертв религиозных преследований оказались архиепископ Томас Кранмер и епископ Хью Латимер. Такая политика не оказалась удачной. Против нее выступал король Филипп II, испанский посол рекомендовал не устраивать публичных казней. Жертв преследований увековечил Джон Фокс в «Книге мучеников», изданной в 1563 году. Популярность этого произведения в протестантской Англии обеспечила дурную славу «Кровавой Марии», а период ее правления стали называть «эпохой мучеников». Стоит, однако, отметить, что сегодня о достоверности «Книги…» говорится с большой осторожностью. Тем не менее религиозная политика Марии потерпела фиаско.

Во внешней политике королева тоже не достигла успехов. Она сыграла отрицательную роль даже в истории католической Ирландии. Именно во время ее правления начались выселения целых кланов и колонизация их земель английским населением в графствах, названных в честь Марии и ее мужа Куинс и Кингс. Кроме того, ввязавшись в войну с Францией, она потеряла Кале — последнюю после многовековой борьбы английскую опору на континенте. Даже сама королева как-то призналась, что в сердце ее навсегда останется Кале и любовь к мужу.

Осенью 1558 года здоровье Марии I подорвал грипп, но причиной ее смерти в Вестминстере 17 ноября скорее всего была опухоль. Она умерла в кульминационный момент служившейся в ее покоях мессы — во время Пресуществления.

Филипп II и Мария I в 1558 г. Ганс Эворт, XVI в., Фонд Бедфорда, Англия

Елизавета I Великая 1533-1603

В чем было главное отличие Елизаветы I от Марии I Тюдор, за что ее прозвали Великой? Королева-девственница не избежала многочисленных ошибок, не обеспечила стране наследника, а за время ее правления во имя веры было казнено даже больше людей, чем при Марии Кровавой. Что же такого прекрасного находят англичане именно в этой королеве и елизаветинской эпохе?

Елизавета родилась 7 сентября 1533 года в Гринвиче. Она была дочерью короля Генриха VIII и его второй жены Анны Болейн. Отец снова разочаровался полом ребенка: «…к великому стыду и смущению врачей, астрологов, колдунов и ведьм, которые уверяли, что родится мальчик», — писал Юстас Шапуи, имперский посол. Тем не менее вторая дочь Генриха VII начала жизнь в сказочном достатке, хотя уже в 1536 году казнь матери, обвиненной в заговоре, супружеской измене и применении колдовских чар, означала для нее трудное детство и потерю статуса законной дочери короля. Отец относился к ней по-разному. Только Екатерина Парр, последняя жена Генриха, проявила о ней больше заботы. К сожалению, пребывание в доме мачехи после смерти отца продолжалось недолго. Причина в том, что та вышла замуж за адмирала Томаса Сеймура, а невероятно тщеславный и темпераментный лорд ранее думал о браке с самой Елизаветой. Поползли слухи о непристойных утехах, которым якобы предавался Сеймур с подрастающей Елизаветой, и принцесса вскоре получила собственный дом.

Елизавета выросла высокой, стройной, красивой женщиной с черными глазами, орлиным носом и рыжими волосами. Она очаровывала людей красотой и умом, была сообразительна, любила шутки и флирт. С легкостью получила начальное образование, была полиглотом, знала латынь и греческий, а также несколько современных языков: итальянский, французский, шотландский, испанский.

Портрет Елизаветы работы ее придворного художника Роберта Гауэра, названный по имени его владельца «Портрет Дрю», 80-е годы, XV в.

НЕСМОТРЯ НА ОТРИЦАТЕЛЬНОЕ ОТНОШЕНИЕ К ИНСТИТУТУ БРАКА, ЕЛИЗАВЕТА ЦЕНИЛА ХОРОШЕЕ ОБЩЕСТВО, РАЗВЛЕЧЕНИЯ И ПРИЯТНЫЕ МЕЛОЧИ. ОНА СЧИТАЛАСЬ ИДЕАЛЬНЫМ ПАРТНЕРОМ ВО ВСЕВОЗМОЖНЫХ ИГРАХ, ОБОЖАЛА ТАНЦЫ И МУЗЫКУ, ЛЮБИЛА ДРАГОЦЕННОСТИ, ХОРОШИЕ ДУХИ И ИЗЫСКАННЫЕ НАРЯДЫ.

Перчатки, которые Елизавета I получила во время визита в Оксфордский университет в 1566 г. Эгимоловский музей, Оксфорд, Англия

Во время попытки государственного переворота, предпринятой Джоном Дадли, который после смерти Эдуарда VI Тюдора хотел посадить на престол леди Джейн Грей и собственного сына Гилфорда, Елизавета поначалу избежала ареста со стороны бунтовщиков, а затем стала на сторону своей сестры Марии. Несмотря на это, когда Мария пришла к власти, отношения между сестрами сделались натянутыми. Почвой для конфликтов были как различие характеров, так и разница вероисповедания. После подавления бунта Уайетта сестру королевы препроводили ко двору и вскоре заключили в Тауэр, подозревая ее в участии в заговоре. У ворот Тауэра Елизавета расплакалась. Она счастливо избежала смерти. Вопреки мнению многих советников Мария выступила против вынесения приговора сестре. Елизавета произвела впечатление и на мужа сестры, Филиппа, — в его окружении даже начали строить планы относительно того, что в случае смерти Марии она могла бы стать его новой женой. После смерти Марии, не оставившей наследников, 17 ноября 1558 года престол перешел к Елизавете. Принимая утром того дня делегацию лордов, она сказала: «Господа, закон природы склоняет меня к трауру по сестре, бремя, на меня обрушившееся, меня ужасает». К вопросу правления она подошла серьезно. Одной из первых задач новой правительницы было урегулирование религиозных вопросов, которые она считала делом политическим. Со временем отношение к католикам в Англии ужесточалось. Когда в 1567 году вспыхнуло восстание, после его подавления начались суровые репрессии. Было казнено ок. 800 человек. Эти события послужили причиной того, что в 1570 году папа Пий V отлучил Елизавету от Церкви. Отлучение перечеркнуло последний шанс наладить отношения с Римом. Однако настоящее торжество протестантизма в государстве Тюдоров было связано не с политикой Елизаветы, а с войной с Испанией. Угроза со стороны государства, возглавляющего католический лагерь, привела к всплеску в Англии антикатолических настроений. Католиков подозревали в предательстве. При этом следует отметить, что в оппозицию к королеве перешли и радикальные движения Реформации. Впрочем, противников у Елизаветы было значительно больше, поскольку она, как и предыдущие Тюдоры, старалась оттеснить от власти аристократию, а на управляющие должности назначать мелкопоместное дворянство, которое сильнее зависело от нее.

С самого начала правления неоднократно обсуждалось замужество королевы. Рассматривались кандидатуры Филиппа II и французского герцога Франсуа д'Алансона, младшего брата Генриха Валуа. Одним из самых стойких претендентов на ее руку был шведский принц Эрик Ваза, впоследствии Эрик XIV, который, не смущаясь, делал предложение письменно целых четыре раза и даже планировал личный визит в Англию, но в итоге прислал по этому вопросу своего брата Карла. Однако он не получил руки королевы. Много говорилось о возможном союзе Елизаветы с кем-то из подданных. Самым серьезным кандидатом представлялся Роберт Дадли, граф Лестер, в которого королева была влюблена. Ровесник Елизаветы, он был красивым, умным и веселым мужчиной. Согласно легенде, их любовь зародилась, когда оба были заключены в Тауэр и ожидали самого худшего. Ходили сплетни, будто единственным препятствием свадьбе является заключенный ранее брак графа с Эми Робсарт. Со временем давление на королеву с тем, чтобы она официально сочеталась браком и положила конец сплетням, усилилось. По стране уже ползли слухи о тайном рождении ребенка, плода этой связи. Несколько лет спустя королева призналась, что любила Роберта, но между ними ничего не было (историки до сих пор спорят о близости их отношений).

В конце концов Елизавета решила не вступать в брак. Трудно с уверенностью сказать, что послужило причиной ее решения. Возможно, перевесили особенности характера, возможно, повлияла семейная жизнь ее отца, Генриха VIII. Во всяком случае, королева избежала необходимости делить власть с супругом и оставила себе козырь: привлекать надеждой на брак с ней партнеров в дипломатической игре, которая велась в Европе. В этом вопросе Елизавета не поддалась давлению со стороны парламента. Она упорно отвечала, что у нее уже есть муж, и имя ему — Английское Королевство. Ей нравилось, когда ее называли королевой-девственницей. В связи с отказом королевы от замужества вопрос престолонаследия оставался запутанным. Потенциальной наследницей английского трона была правнучка Генриха VIII Тюдора, шотландская королева Мария I Стюарт, вдова короля Франции Франциска II. Однако именно в этот год она лишилась шотландского престола и нашла убежище в Англии, а вскоре была арестована. Ситуация весьма усложнилась. Поскольку Мария Стюарт была католичкой, надежды с этим связывали как английские католики, так и противники Елизаветы Тюдор в Европе. Начали готовиться многочисленные заговоры, часто поддерживаемые из-за границы, целью которых было свергнуть Елизавету и посадить на трон Марию. Раскрытие одного из заговоров в 1586 году повлекло за собой приговор, а затем казнь в 1587 году Марии Стюарт, обвиненной в участии в интригах.

Шелковое платье, в котором, по-видимому, крестили Елизавету в 1533 г. Замок Садли, Англия
Королева Елизавета I в паланкине во время процессии, ок. 1601 г. Роберт Пик, XVII в.

У Елизаветы были слабости и капризы. Рассказывали, что молодой Кристофер Хаттон сделал карьеру благодаря умению танцевать, которым покорил королеву. Она решила, что раз он прекрасный танцор, то должен быть хорошим политиком. В результате Хаттон стал лордом-канцлером. Однако в государственных вопросах королева все же чаще руководствовалась разумом.

ВОЗОБНОВИВ АКТ О ВЕРХОВЕНСТВЕ В 1599 ГОДУ, ЕЛИЗАВЕТА СТАЛА ГЛАВОЙ АНГЛИКАНСКОЙ ЦЕРКВИ. ЗАТЕМ ОНА ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНО ВОССТАНОВИЛА ЗАКОНЫ ВРЕМЕН ЭДУАРДА VI.

ПОНАЧАЛУ ОНА ИЗБЕГАЛА ПРЕСЛЕДОВАНИЙ.

Внешнюю политику Елизавета начала с поражения. Согласно мирному договору с Францией, она вынуждена была смириться с потерей Кале, занятого французами еще во времена правления Марии. Чтобы спасти честь, формально было написано, что Кале вернется во владение Англии по прошествии восьми лет, но гарантии выполнения договора были неубедительны. На внешней политике отражались и религиозные отношения в Европе. Главным врагом становилась Испания, которая прежде проявляла себя как потенциальный союзник Англии против Франции. Отношения с Филиппом II, возглавлявшим католический лагерь в Европе, после смерти Марии Тюдор постепенно ухудшались. Сначала Филипп надеялся на брак с Елизаветой. Когда надежды рухнули, как и видение вернувшейся в католичество Англии, отношения стали усложняться. Испания поддерживала антиелизаветинские восстания в Англии и Ирландии. В свою очередь, Елизавета поддерживала антииспанские бунты в Нидерландах. Усиливалось экономическое соперничество. Английские купцы нарушали монополию Испании на торговлю с Новым Светом. Испанские корабли часто подвергались нападению пиратов. Жалобы на действия пиратов пропускались мимо ушей, тем более что королева не пренебрегала добычей. Все это должно было привести в войне. И вот в 1587 году английский пират Фрэнсис Дрейк уничтожил в Кадисе часть испанского флота. В следующем году Великая Армада Филиппа II двинулась на Англию. Она должна была уничтожить английский флот и убедить Нидерланды захватить Англию. Защитники собрали более слабый, но прекрасно дисциплинированный флот, а солдат вдохновляла королева, которая вопреки всем советам приехала к ним верхом, чтобы произнести знаменитую речь: «Пусть тираны боятся, я же всегда вела себя так, что, видит Бог, доверяла мои власть и безопасность верным сердцам и доброй воле моих подданных; и поэтому я сейчас среди вас, как вы видите, в это время, не для отдыха и развлечений, но полная решимости, в разгар сражения, жить и умереть среди вас; положить за моего Бога и мое королевство, и мой народ, мою честь и мою кровь, обратившись в прах. Я знаю, у меня есть тело, и это тело слабой и беспомощной женщины, но у меня сердце короля, и я полна презрения к тому, что Падуя, или Испания, или другой монарх Европы может осмелиться вторгнуться в пределы моего королевства; и прежде, чем какое-либо бесчестье падет на меня, я сама возьму в руки оружие, я сама стану вашим генералом, судьей и тем, кто вознаграждает каждого из вас по вашим заслугам на поле боя». Англичане остановили нашествие, а уничтожение Великой Армады довершили страшные штормы. С той поры крупных столкновений не происходило за исключением английского похода на Кадис в 1596 году. Зато продолжались морские сражения в колониях. Англичане также поддерживали противников Испании в Нидерландах, в то время как испанцы разжигали мятежи в Ирландии. Мир установил лишь преемник Елизаветы Яков I Стюарт.

Ирландия доставляла елизаветинской Англии множество проблем. Активную английскую колонизацию начала еще Мария I Тюдор. Елизавета ее продолжила, особенно в Ольстере и Манстере. Однако сопротивление ирландцев, отождествлявших себя с католичеством, усиливалось. Во время англо-испанской войны в 1594 году вспыхнула так называемая Девятилетняя ирландская война, во время которой Ирландия стала сценой для интриг испанцев, поддерживавших сопротивление местного населения: восстания вынуждали Англию отправлять на остров значительные войска. Елизавета якобы ответила на эти военные действия словами: «Я послала править Ирландией не пастухов, а волков, ибо мне, кроме праха и пепла, не оставили (там) ничего, чем я могла бы править». Восстание было подавлено в 1603 году — за неделю до смерти королевы.

Под конец своего царствования Елизавета стала терять популярность, хотя бы по причине своей фискальной политики. Она все меньше интересовалась управлением. В последнем выступлении перед парламентом в 1601 году она подвела итог своего царствования: «Я хочу жить и править столько, сколько мои жизнь и правление будут служить вашему благу. И хотя у вас были и будут еще многие другие, более сильные и более умные правители, занимающие этот трон, у вас никогда не было и не будет правителя более заботливого и любящего». Под самый конец жизни она сделалась раздражительной, подверженной переменам настроения. Скорее всего причиной тому стали болезни, такие как ревматизм, желтуха и проблемы с нервной системой, к тому же королева отказывалась принимать лекарства. В то время она не раз говорила придворным дамам: «Англичане уже устали от меня, и я устала от них. Позвольте мне умереть». Она умерла на рассвете 24 марта 1603 года в Ричмондском дворце. Прах королевы упокоился рядом с прахом ее сестры Марии I Тюдор.

Факсимиле документа Елизаветы 11587 г., содержащего смертный приговор королеве Шотландии Марии I Стюарт

История запомнила ее как Елизавету I Великую. Елизаветинская эпоха считается Золотым веком Англии. Период невероятного расцвета культуры и науки, ренессансного искусства, экономического развития, заморской экспансии и роста международного значения государства. Столетие, в которое пребывавшая до той поры на обочине европейских и мировых событий Англия вступила на путь великодержавия.

3. На политической арене

То, что я в течение всего своего правления не стремилась увеличить свои владения, можно объяснять лишь моим простодушием, ибо у меня была возможность это сделать […]но следует признаться, что я никогда не хотела напасть на своего соседа или что-нибудь себе присвоить. Мне было достаточно править своим народом и быть справедливым монархом.

Фрагмент одной из последних речей Елизаветы 1, произнесенной в парламенте
Королева Елизавета I Тюдор принимает голландских послов. Голландская школа, XVI в., Новая галерея, Германия

Титульная страница книги «Деяния реформации Англиканской церкви». Гравюра Роберта Уайта, конец XVII в.

Церковь короля Англии

Вскоре после выступления Мартина Лютера в 1517 году идеи Реформации докатились до Англии, вызвав особенный интерес в университетских кругах, где уже давно, в том числе под влиянием Эразма Роттердамского, обсуждались судьбы Церкви. Наконец настал черед короля произнести решающее слово в этой дискуссии.

В Кембридже, в трактире «У белой лошади» уже в 1520 году образовался неформальный дискуссионный клуб, к которому принадлежали Хью Латимер, Томас Кранмер, Мэтью Паркер и другие, ставшие впоследствии известными деятелями английской Реформации. Впрочем, большинство англичан равнодушно относились к германским религиозным новшествам. Не в последнюю очередь это объяснялось тем, что у Католической церкви было прочное положение в стране, да и острых конфликтов между духовенством и паствой не случалось. Разумеется, время от времени бывали трения, но скорее как исключение из правил. Церковь была глубоко укоренена в общественную жизнь Англии, выполняя не только религиозные функции, но попечительствуя о бедных и больных, давая кров бездомным и работу местным жителям, священники были постоянными покупателями производимых ими продуктов. Многим семьям работа при церкви давала возможность жить в достатке или продвинуться вверх по социальной лестнице, а служба при дворе епископа была неплохим началом карьеры.

Это, однако, не означает, что любые действия духовенства одобрялись обществом. Недостойное поведение священников критиковалось как населением, так и церковными иерархами. Сильные антиклерикальные настроения доминировали среди купцов в крупных городах, особенно в Лондоне, а пальма первенства в плане критики принадлежала юристам. Именно в этих группах религиозные новшества с континента обрели наибольшее количество сторонников. Власти — светские и духовные — не собирались терпеть популяризацию идей Лютера среди народа, а потому запретили их распространение. В мае 1521 года по инициативе канцлера, кардинала Томаса Уолси, на костре были сожжены сочинения Лютера, а несколько месяцев спустя за католичество вступился сам Генрих VIII, опубликовавший в октябре трактат «В защиту семи таинств» («Assertio Septem Sacramentorum»). За это Папа Римский Лев X пожаловал английскому королю почетный титул Защитника веры (Fidei Defensor). Активное участие в работе над текстом принял выдающийся гуманист Томас Мор, автор знаменитой «Утопии». В ответ на едкие комментарии Мартина Лютера он опубликовал в 1523 году работу «Ответ Лютеру» («Responsio ad Lutherum»), в которой подверг острой критике идеи немецкого реформатора.

Стремясь воспрепятствовать распространению лютеранских произведений в Англии, власти принимали различные меры, например, обыскивали прибывавшие из Европы суда и склады купцов, ведущих международную торговлю. Некоторые из английских сторонников Лютера, опасаясь преследований, покинули страну и искали убежища в немецких княжествах, где отношение к Лютеру было положительным. Среди них был выпускник Оксфорда и Кембриджа Уильям Тиндейл, который во время своего пребывания в Германии перевел на английский язык Новый Завет. Хотя перевод Тиндейла содержал много ошибок и недочетов, он стал точкой отсчета для последующих англоязычных переводов Библии.

Страница Евангелия от Иоанна из Библии Уильяма Тиндейла, напечатанной в Вормсе Петером Шеффером. 1525 г., Британская библиотека, Лондон

Важнейшее дело короля

Неизвестно, как сложились бы судьбы Реформации в Англии, если бы не потерпели крах попытки англичан аннулировать брак Генриха VIII с Екатериной Арагонской, которые предпринимались с 1525 года. В конце концов уставший от долгих и безуспешных усилий монарх решил действовать иначе, использовав для борьбы за «важнейшее дело короля» парламент. Критики Католической церкви, которых среди членов парламента было в избытке, решили воспользоваться этим для реализации собственной цели: ослабить в стране позиции католического духовенства. Действовавший с 1529 года парламент, позднее названный реформаторским, одобрил ряд законов с ярко выраженным антикатолическим уклоном, сводя к минимуму привилегии и права Церкви, большинство которых было передано в руки короля, усилив и без того мощную позицию монарха. Была приостановлена выплата аннатов — сборов в папскую казну, запрещено подавать в Рим апелляции на приговоры английских судов. Одновременно король старался вынудить Папу Римского принять выгодное для себя решение, касающееся его брака. В 1533 году епископом Кентерберийским и главой английской Католической церкви становится симпатизирующий Реформации Томас Кранмер, который вместе с Томасом Кромвелем способствовал урегулированию «важнейшего дела короля». В 1533 году Кранмер, не дождавшись решения Папы, аннулировал брак Генриха VIII с Екатериной Арагонской, а затем короновал Анну Болейн.

Арест и казнь сэра Томаса Мора. Антуан Карон, XVI в., музей Блуа, Франция

Финальный аккорд обострившегося конфликта прозвучал в конце 1534 года, когда парламент одобрил акт о верховенстве, в силу которого Генрих VIII получил титул главы Англиканской церкви с правом решать любые вопросы, связанные с ее устройством и доктриной. Попытки поставить под сомнение главенство короля над Церковью считались государственной изменой и карались смертью. Такая судьба была уготована в мае 1535 года 18 монахам ордена картезианцев, усомнившихся в законности решения о признании королевского брака недействительным и не желавших признать короля главой Церкви. Следующим шагом парламента, сделанным под давлением Кромвеля, стало расформирование монашеских орденов и ликвидация монастырей. В 1536–1539 годах были распущены почти все из 900 монастырей и церковных общин, а принадлежавшее им имущество перешло в руки монарха. Такая политика вызвала возмущение в стране, ее следствием стали беспорядки и вооруженные восстания в северной Англии, такие как бунт в Линкольншире, вошедший в историю под названием Благодатного паломничества. Это была попытка защитить прежний порядок и ликвидированные церковные общины. Бунт был подавлен, участников ждали репрессии, а решение расформировать монастыри было окончательно воплощено в жизнь.

Документ об аннуляции брака Генриха VIII и Екатерины Арагонской, 1533 г.

Старый облик новой Церкви

Несмотря на формальный разрыв с Католической церковью, облик Англиканской церкви в течение долгого времени оставался традиционным. Изменения доктрины происходили постепенно, так как для самого монарха они не имели жизненно важного значения. При дворе Генриха VIII и среди вельмож было много традиционалистов, которые признавали главенство короля, но противились изменению принципов веры, пропагандируемому протестантами. Это соперничество выиграли приверженцы традиции — в «Шести статьях» (май 1539 года) ключевые для Англиканской церкви вопросы получили интерпретацию, аналогичную католической. Не претерпел изменений интерьер храмов, богослужения проводились в соответствии с прежним обрядом. Единственной внешне заметной разницей было ведение службы на английском языке. Изменения в доктрине произошли только при короле Эдуарде VI, наследнике Генриха VIII. Их идеологами стали архиепископ Кентерберийский Томас Кранмер и опекун малолетнего короля Эдвард Сеймур, герцог Сомерсет, а после отстранения последнего в 1549 году — Джон Дадли, герцог Нортумберленд. Однако новшества, в которых были заметны следы учения Жана Кальвина, по общему мнению историков, не имели радикального характера. Более заметны были внешние изменения, например, причастие должно было приниматься только под двумя видами, а священники получили право вступать в брак.

Пылающие костры

Восшествие на трон Марии I Тюдор в 1553 году означало переворот в отношениях государственной политики и Церкви. Главной целью королевы было возвращение Англии в лоно Католической церкви. Так же, как и ее предшественники, Мария использовала для этого парламент, который отменил решения, принятые после 1529 года реформаторским парламентом. Это не вызвало серьезных протестов, за исключением вопроса о доходах Церкви и судьбе монастырского имущества, в котором королева была вынуждена пойти на уступки. После восстановления связи с Римом Мария Тюдор начала грандиозную акцию по очищению Церкви от остатков протестантских обрядов, вследствие чего священники, нарушившие обет безбрачия и создавшие семьи, были лишены духовного сана. За краткий срок Англию и Уэльс покинули более 2000 женатых священников. Одновременно королева устранила сторонников Реформации, в том числе — архиепископа Кранмера.

Медаль в ознаменование акта о верховенстве, сделавшего короля главой Англиканской церкви, 1545 г.

В 1554 году парламент вернулся к средневековым законам против ереси, формально продолжавшим действовать во время правления Генриха VIII и Эдуарда VI. Они стали юридическим основанием для преследований протестантов, остававшихся верными своим убеждениям и не желавших подчиняться анти-реформаторскому законодательству.

Антикатолическая аллегорическая сцена, представляющая епископа Винчестерского Стивена Гардинера, 1556 г.

Первый костер запылал в Смитфилде в 1555 году, на нем был сожжен переводчик и комментатор Библии Джон Роджерс. Его участь разделили около 300 человек, среди которых были такие известные люди, как епископы Джон Хупер, Николас Ридли, Хью Латимер и даже архиепископ Кранмер. Вместе с ними жертвами становились простые ремесленники и мелкие торговцы, которым не хватило денег на эмиграцию. Преследованиям подвергались также женщины, о которых доносили, что они состоят в тайных протестантских молитвенных группах. Конспиративные протестантские общины, как правило, численностью около десяти человек, проводили свои собрания под видом семейных праздников или же в самых необычных местах, таких как пришвартованный у берега Темзы корабль «Иисус». Большинство из них, несмотря на преследования, пережили правление Марии. Около 800 протестантов, среди которых были влиятельные юристы, образованное духовенство и студенты, опасаясь преследований, эмигрировали в Германию или Швейцарию.

Католики — враги короля и королевства

Одним из тех, кто искал спасения за границей, был оксфордский преподаватель Джон Фокс, методично собиравший поступающую из Англии информацию о преследованиях протестантов. Свою работу он завершил уже по возвращении в страну после воцарения Елизаветы I. В 1563 году была издана его книга «События и памятники наших последних и опасных дней», или «Книга мучеников», в которой значительное место заняли описания преследований протестантов в годы правления Марии Тюдор. Следующие издания книги Фокса, дополненные и иллюстрированные красноречивыми гравюрами, создали культ протестантских мучеников за веру. Так как в тексте проводилась прямая аналогия между страстями Христа и репрессиями против протестантов, а также их поведением перед лицом смерти, ее пропагандистское значение было очевидно. Книгу отличала ярая и безграничная ненависть к католицизму и католикам, которая на волне антикатолических настроений в Англии эпохи Елизаветы была с восторгом воспринята частью аристократии.

В вопросах вероисповедания Елизавета I Тюдор четко обозначила курс на религиозное единство страны с опорой на акт о верховенстве, акт о единообразии и единстве веры (1558–1559 гг.), а также на «Тридцать девять статей» (1563 г.). Гарантировать это единство должно было принесение подданными, особенно теми, кто состоял на государственных должностях, присяги, в которой они соглашались с постулатом главенства короля над Церковью. Отказ принести присягу считался преступлением, за которое было предусмотрено суровое наказание: виновных бросали в тюрьму, а их имущество конфисковывали. Повторный отказ расценивался как государственная измена. Парламент, состав которого постепенно включал все больше протестантов, выступил с инициативой ужесточения политики по отношению к католикам. С 1563 года члены обеих палат парламента были обязаны признавать акт о верховенстве, то же самое касалось преподавателей и выпускников университетов и юристов. В общественном сознании постепенно укоренялось убеждение, что отказывающиеся принести присягу католики угрожают безопасности страны. Подоплекой антикатолических настроений, очевидно, являлся страх англичан перед Испанией и папским престолом. Пропаганда создавала образ католика — врага короля и королевства. Репрессии по отношению к католикам усилились после 1570 года, а предлогом для них стала папская булла «Regnans in Excelsis», отлучившая Елизавету I от Церкви. Этот документ ставил под сомнение легальность правления королевы и освобождал поданных от обязанности подчиняться монарху, фактически призывая их к бунту.

Жертвами репрессий стали также тайно прибывающие в страну с 1574 года выпускники католической духовной семинарии в городе Дуэ (Испанские Нидерланды). Центр, созданный в 1568 году кардиналом Уильямом Алленом, готовил священников, дабы отправить их в Англию для поддержки лишенных пастырской опеки верующих-католиков. До 1580 года в Англию прибыли около 100 священников из Дуэ. В последующие годы их число возросло до 471. Большинство из них были брошены в тюрьмы, где подвергались жестоким пыткам, некоторые были казнены.

Сожжение на костре Томаса Кранмера (1489–1556), архиепископа Кентерберийского. Ксилография из «Книги мучеников» Джона Фокса, 1563 г.
Английские протестанты-пилигримы вступают на палубу корабля «Спидвелл», отправляясь в Америку. Роберт Уолтер Вейр, XIX в., Музей искусств Бруклина, США, Нью-Йорк

Первой жертвой стал Катберт Мейн, в ноябре 1577 года повешенный и четвертованный на глазах толпы. В 1580 году в Англию приехали первые миссионеры-иезуиты. Один из них, Эдмунд Кампион, через несколько месяцев конспиративной деятельности был схвачен, подвергнут пыткам и казнен как государственный изменник. Суровые репрессии ожидали и тех, кто укрывал католических священников или оказывал им помощь.

В разбросанных по всей Англии замках и крепостях (например, в Висбиче, Йорке, Уигморе) только в 1583 году в заточении оказались 103 католика. В портах проводились тщательные обыски — корабли и товарные склады проверялись в поисках нелегальных приезжих и католических предметов культа (распятий, икон), распространение которых было строжайше запрещено. Студентов, получавших образование за пределами Англии, немедленно отозвали обратно, а тех, кто не подчинился, сочли изменниками. Антикатолические настроения достигли пика во время войны с Испанией, их проявлением стало принятие в 1585 году очередных суровых законов, направленных против «иезуитов, священников и прочих отступников». Законодательные акты спровоцировали очередную волну преследований. С 1586 года до конца правления Елизаветы I были казнены 146 католиков, якобы виновных в государственной измене. В 1570–1603 годах по этому обвинению было казнено около 250 человек. Суровые репрессии, отсутствие пастырской опеки и возможности открыто исповедовать католичество привели к снижению численности католиков: на рубеже XVI–XVII веков их число составляло 30–40 тысяч человек — менее одного процента населения. Несмотря на это, они по-прежнему оставались удобной мишенью для пропагандистских нападок, особенно в периоды политических кризисов.

Борьба со схизматиками

Еще одной угрозой для религиозного единства страны были действия протестантских радикалов — пуритан, — призывавших к дальнейшим реформам и очищению Англиканской церкви от следов католицизма и папизма. При жизни Елизаветы I такие выступления имели единичный характер и еще не составляли реальной угрозы, однако королева относилась к ним настороженно и боролась с ними. Например, в тюрьме оказались Уильям Стрикленд, инициатор введения в 1571 году новой версии молитвенника, и Энтони Коуп, который решился на подобные действия в 1587 году. В Тауэр также был заточен вставший на защиту Коупа член парламента Питер Уэнтворт. Кроме того, любые разночтения с официальной церковной доктриной сурово искоренялись, а несоответствующие англиканским канонам религиозные произведения и их авторы жестоко карались. Безжалостно преследовались также лица, распространявшие «нелегальную» литературу. В 1583–1584 годах не менее пяти человек были приговорены к смерти за тиражирование раскольнических текстов. При этом, однако, следует подчеркнуть, что репрессии против протестантских раскольников никогда не приобрели таких масштабов, как преследования католиков. Несмотря на приложенные усилия, властям не удалось сдержать нарастающую критику и раскол внутри Англиканской церкви. Новые течения возникали в оппозиции к официальной Церкви и ее доктрине, особенно во время правления первых Стюартов.

Волны протестанткой эмиграции

Из страха перед преследованиями некоторые радикальные религиозные группы, например сепаратисты, искали спасения за границей, иногда в Голландии, а иногда (что было новым веянием) — в Новом Свете. В 1620 году на корабле «Мэйфлауэр» в Америку приплыла первая группа, насчитывавшая около сотни протестантских беженцев, именуемых пилигримами. Их примеру последовали и другие. В 1628 году на территории Новой Англии проживало уже почти 10 тысяч протестантов, в основном пуритан и сепаратистов. Годы гражданской войны в Англии (1640–1660) углубляли разделение по религиозному признаку. Раскол сопровождался также политическим соперничеством, так как спецификой событий, получивших название Английской революции, было глубокое взаимопроникновение конфликтов на почве вероисповедания и текущей политики.

ПРАВИЛО, ПРИНЯТОЕ ВИЛЬГЕЛЬМОМ III ОРАНСКИМ И ЗАПИСАННОЕ В ДЕКЛАРАЦИИ ПРАВ БРИТАНСКОГО НАРОДА В 1689 ГОДУ, ГЛАСЯЩЕЕ, ЧТО ПУТЬ НА АНГЛИЙСКИЙ ПРЕСТОЛ ДЛЯ КАТОЛИКА ЗАКРЫТ, ДЕЙСТВУЕТ ДО НАШИХ ДНЕЙ.

Наличие разнообразных течений протестантизма в английской общественной жизни не означало религиозной толерантности. На ситуацию, в которой находились отдельные религиозные сообщества, непосредственное влияние оказывали политическая ситуация и отношение властей. Только в 1689 году во время Славной революции была провозглашена свобода вероисповедания, однако это положение касалось лишь протестантов. Католикам, как в годы правления первых Стюартов, так и во время гражданской войны, приходилось мириться с различными ограничениями, хотя кровавые преследования им уже не угрожали. Яков I Стюарт прекратил политику репрессий, создавая вместо этого административные препоны и трудности в получении различных должностей, в том числе запретив католикам царствовать на английском престоле.

Флот Тюдоров

Средневековая Англия, бедная, слабо заселенная и разоренная войнами, не имела сильного флота. Географические открытия испанцев и португальцев пробудили в англичанах не только интерес к окружающему миру, но и стремление покорять моря.

С приходом к власти Тюдоров интерес англичан к морской торговле и развитию флота начал постепенно возрастать. Во время правления Генриха VII Тюдора, старавшегося избегать конфликтов с другими государствами, военный флот еще не играл важной роли и состоял всего лишь из шести небольших кораблей, оснащенных пушками и содержавшихся за счет казны (один шиллинг за тонну водоизмещения плюс жалованье для команды). Торговля, главным образом со странами Балтийского моря, развивалась более динамично и контролировалась обществом «Мерчант эдвенчес». Также высока была активность рыбацких судов, которые, пользуясь выгодным для них соглашением с Данией, заключенным в 1490 году, бороздили исландские воды. Благодаря заключению монархом новых торговых договоров морская торговля начала активно развиваться в других уголках Европы, а вскоре — и всего мира. Джон Кабот, генуэзский моряк, состоявший на английской службе, возглавил экспедицию для поисков пути в Китай, однако результатом его плавания стало открытие в 1497 году Новой Шотландии и континентальной части Северной Америки. Это позволило бристольским купцам спустя несколько лет создать компанию для исследования новых земель.

Генрих VIII восходит на палубу «Генри Грейс е’Дъю» в 1520 году. Фридрих Бутервек, Музей морского флота, Париж
Компас со шкалой расстояний, принадлежавший Фрэнсису Дрейку. XVI в., Национальный музей морского флота, Лондон

Большие каракки

После 1509 года, когда к власти пришел Генрих VIII Тюдор, началось интенсивное развитие прежде немногочисленного военного флота. Это было связано с укреплением позиций на море шотландского короля Якова IV Стюарта, что угрожало безопасности Англии. В распоряжении Шотландии были такие суда, как «Майкл» — самая большая каракка в Европе, спущенная на воду в 1511 году. Ее длина составляла 73 метра, водоизмещение — свыше 1000 тонн, она была оснащена несколькими десятками орудий, в том числе тремя большими осадными пушками, а команда состояла из 1500 моряков и солдат. В 1514 году численность английского флота возросла до 30 кораблей, самыми известными из которых были две большие каракки. Первая, «Мэри Роуз», была спущена на воду в 1510 году и названа в честь сестры короля, а также символа династии Тюдоров — розы. Функции флагманского корабля каракка исполняла до 1514 года, когда эстафету перенял построенный в лондонском районе Вулидж на верфи его королевского величества корабль «Генри Грейс е’Дью», в народе называемый «Большим Генри» и почти сравнимый размерами с шотландским «Майклом».

В начале 40-х годов XVI века английский военный флот, который содержался на средства от продажи монастырского имущества, располагал уже 50 кораблями, в том числе трех- и четырехмачтовыми каракками, а также меньшими по размеру галеонами, каравеллами и пинассами. Этот маневренный флот был в состоянии сопротивляться даже превосходящим силам врага. Боевым крещением для флота Генриха VIII было сражение с кораблями короля Франции Франциска I, состоявшееся летом 1545 года в проливе Солент, между островом Уайт и Англией. Английские корабли, численностью уступавшие французским в три раза, смогли отразить удар 200 кораблей противника, при этом, однако, потеряв считавшийся неуязвимым парусник «Мэри Роуз». Во время маневрирования через открытые пушечные люки в каракку хлынула вода, в результате чего она пошла ко дну вместе с командой численностью 400 человек. На следующий день Генрих VIII, потрясенный гибелью гордости британского флота, приказал повесить корабельных строителей, виновных в этой трагедии. Остов прекрасной «Мэри Роуз» выставлен в наши дни на обозрение в музее Портсмута.

Морские пути экспансии

В конце XV века англичане лишились возможности заключать прямые сделки в Новом Свете. Поэтому естественным направлением их экспансии оказался север. Планы исследования северных вод появились уже в 1527 году, однако первая значительная экспедиция в Индию и Китай по морскому пути через северно-восточную Европу состоялась только в 1553 году по инициативе Себастьяна Кабота. Несмотря на то что экспедиция финансировалась 240 лондонскими экспортерами сукна, она не достигла намеченной цели, а два из трех высланных кораблей застряли во льдах у побережья Лапландии. Один из организаторов экспедиции, Ричард Чанселлор, добрался до Москвы, где заслужил благосклонность Ивана Грозного и способствовал созданию два года спустя Московской компании по торговле с Россией. Это стало началом экспансии английских купцов. В 1577 году они основали Испанскую компанию, а через два года — Восточную компанию, главным торговым партнером которой была Польша. Кроме того, англичане, стремясь укрепить свои позиции в торговле на Средиземном море, в 1581 году создали Турецкую компанию, а в 1583 году — Венецианскую компанию, которые вскоре объединились, учредив влиятельное акционерное общество — Левантийскую компанию. Базой для английской торговой экспансии на Западе послужила созданная в 1587 году Североамериканская компания. В XVI веке английская монархия развивала также торговлю с Африкой, которой занималась Гвинейская компания под руководством Уильяма Хокинса и его сына Джона. Однако наиболее важной для экономического развития английской монархии в XVII веке стала основанная в 1600 году Ост-Индская компания.

Компания королевских моряков-разбойников

Фрэнсис Дрейк, Томас Кавендиш (слева) и Джон Хокинс (справа). Дрейк — «первый рыцарь на море», «величайший злодей в мире» и победитель Великой Армады — в представлении не нуждается. Кавендиш тоже занимался каперством под покровительством Елизаветы I Тюдор и сражался на море с испанцами и португальцами. Как и Дрейк, он искал для Англии новые морские пути. В 1585 году он отправился в Индию, а в следующем — в кругосветное плавание, грабя по дороге все, что попадется, чтобы привезти в Англию огромную добычу. Он погиб в ходе очередной экспедиции на Тихий океан, когда его корабль затонул близ острова Святой Елены. Хокинс — человек, сменивший множество профессий, кораблестроитель, навигатор, купец и работорговец — заслужил большие почести, получив в Вест-Индии звание вице-адмирала. К числу его заслуг относится модернизация английского флота с тем, чтобы основной его тактикой стал обстрел кораблей неприятеля, а не распространенный прежде абордаж. (Картина неизвестного художника, XVII в., Национальный морской музей, Лондон.)

Экспедиция Фрэнсиса Дрейка в Санто-Доминго на карте. В. Биггс, Лейден, 1588 г., Нью-Йоркская библиотека

Неудача первой северной экспедиции в 1553 году не отбила у англичан желания найти дорогу в Индию по северо-западному морскому пути. В 1576 году такое путешествие предпринял Мартин Фробишер, который достиг южной части Гренландии и открыл полуостров Лабрадор. Вслед за ним в путь двинулись другие, в том числе Джон Дэвис, в течение 1585–1587 годов побывавший в трех экспедициях. Морской путь он так и не открыл, зато благодаря его путешествиям англичане начали весьма прибыльный китобойный промысел в северных водах. Важнейшие открытия смог совершить только Генри Гудзон в начале правления Якова I Стюарта.

Корсары на королевской службе

На фоне английских географических открытий и динамичного развития морской торговли нарастала напряженность в отношениях с Испанией, вначале концентрировавшаяся вокруг Нидерландов и их независимости от Мадрида. Растущие аппетиты англичан, раздраженных монополией испанцев на торговлю европейских стран с Америкой и Востоком в Атлантическом океане и неудачами в поисках морского пути в Тихий и Индийский океаны, неизбежно должны были привести к столкновению. На эскалацию конфликта влияли активная нелегальная торговля англичан с испанскими колониями в Америке и то, что все больше испанских судов становилось добычей корсаров, поддерживаемых английской монархией.

В годы правления Эдуарда VI Тюдора военно-морской флот Англии пришел в упадок. К тому же появились проблемы с продажей сукна, служившей прежде немаловажным источником доходов английской казны. Построить флот, который мог бы противостоять испанской Великой Армаде, было невозможно. Поэтому после воцарения на троне Елизаветы I распространилась практика выдачи королевских каперских патентов, дающих право нападать на корабли вражеского государства. Головорезы на каперах получили возможность законно грабить возвращавшиеся из Нового Света испанские корабли, груженные золотом и товарами. Это обеспечивало значительную прибыль как королевской казне, так и наживавшимся на этих операциях «предпринимателям», которые создавали специальные общества, занимались комплектованием команд, а также строительством кораблей и их оснащением. Одна пятая часть награбленных сокровищ отчислялась в королевскую казну, одна десятая — командующему флотом. Остальное делилось следующим образом: одна треть полагалась команде, две трети — владельцу корабля и лицам, финансировавшим плавание. Несмотря на большой риск, огромная популярность, которой пользовались подобные экспедиции, не кажется странной — по оценкам историков, каждый вложенный в рейс фунт в среднем приносил 47 фунтов прибыли.

ПОЛУЧИВШИЙ ИЗ РУК КОРОЛЕВЫ ЕЛИЗАВЕТЫ I КАПЕРСКИЙ ПАТЕНТ УОЛТЕР РЕЙЛИ ОСНОВАЛ В 1585 ГОДУ ПЕРВУЮ АНГЛИЙСКУЮ КОЛОНИЮ НА ОСТРОВЕ РОАНОК. ЭТО СОБЫТИЕ СТАЛО СИМВОЛИЧЕСКИМ — НОВЫЙ СВЕТ РАСПАХНУЛ ДВЕРИ ПЕРЕД ПОДДАННЫМИ ТЮДОРОВ.

Среди огромной армии авантюристов, искавших быстрой и легкой наживы или приключений, были несколько корсаров, которые вошли в историю, прославившись благодаря сражениям с испанцами и своим победам — например, Томас Кавендиш и Уолтер Рейли. Многие из этих смельчаков сказочно разбогатели, однако конец их был печален. Сам Рейли, фаворит Елизаветы I, возглавлявший экспедицию по поискам Эльдорадо и командовавший не одним походом против испанцев, под давлением Мадрида был схвачен и казнен по приказу Якова I Стюарта.

Сэр Дрейк на краю света

Среди английских корсаров особенно выделялся «величайший злодей на свете» Фрэнсис Дрейк. Один из испанцев так описал его: «Это был румяный, симпатичный мужчина, ростом чуть ниже среднего, но прекрасно сложенный. Его речь была правильной и изысканной. Он был остроумен и сообразителен, схватывал все на лету. Дрейк был обучен воинскому искусству, поэтому редко ошибался, ведя боевые действия».

Несмотря на то что в начале его преследовали неудачи, в 1577 году Дрейк при поддержке Елизаветы I решил напасть на испанские владения в западной части Американского континента. Никто другой не осмелился бы нанести такой удар. Через несколько месяцев плавания в Тихом океане из-за штормов, болезней и дезертирства матросов из четырех кораблей у него остался один, называвшийся «Золотая лань». Несмотря на это, английский капитан, не колеблясь, нанес удар по ничего не подозревавшим испанцам, напав на торговые корабли и атаковав порты. Он не только сколотил огромное состояние (предполагается, что после экспедиции, длившейся три года, он привез сокровища на сумму 800 тысяч фунтов стерлингов), но также получил дворянский титул и славу первооткрывателя, совершившего кругосветное путешествие.

Действия англичан становились все более дерзкими, угрожая связям между Новым Светом, с одной стороны, и Нидерландами и Мадридом — с другой. Испанское королевство несло огромные расходы по защите транспортных кораблей. Смерть шотландской королевы Марии Стюарт, казненной по приказу Елизаветы I, перечеркнула надежды испанцев на восстановление позиций Католической церкви в протестантской Англии и подчинение ее Стюартам, которые поддерживали хорошие отношения с испанскими королями из династии Габсбургов. Испанский король Филипп II в этой связи начал готовить мощный флот для нападения на Англию. В это время Фрэнсис Дрейк, как он сам говорил, «пощипывал бороду испанского короля в Вест-Индии». В 1587 году корсар отважился нанести удар в самое сердце ненавистного врага, уничтожив и захватив в Кадисе 37 испанских кораблей. Война была неизбежна.

Крах Великой Армады

В мае 1588 года к берегам протестантского острова двинулся испанский флот, какого еще не видел свет. Флотилия, именуемая Великой Армадой, насчитывала 130 крупных кораблей (правда, большинство из них приводилось в движение веслами), 2500 орудий, 800 матросов и около 20 тысяч солдат. Угроза военного вторжения сплотила англичан, которые поспешно приступили к формированию частей сухопутной армии и военного флота, вначале насчитывавшего всего 34 корабля. Однако в достаточно короткий срок удалось переоборудовать и подготовить к бою свыше 160 торговых судов — небольших, но юрких и хорошо вооруженных. Это позволило применить в борьбе с неповоротливыми испанскими кораблями новую тактику, основанную на том, чтобы наносить удары и держаться на расстоянии от противника. Успехи в морском деле, осознание своей силы позволили английским морякам избавиться от страха перед битвой с непобедимой Великой Армадой. Фрэнсис Дрейк, играя в кегли с главнокомандующим английской армией лордом-адмиралом Чарльзом Говардом в ожидании испанского флота, даже, кажется, заметил: «Мы еще успеем доиграть партийку, а уж потом побьем испанцев».

Нападение кораблей-поджигателей на испанский флот близ Кале 7 августа 1588 года. Фламандская школа, ок. 1605 г.

В результате применения англичанами новой тактики испанцы понесли первые потери уже по пути к берегам Англии в проливе Ла-Манш близ Гравелина. Испанцы попытались укрыться от назойливых атак англичан в Кале, где были вынуждены обороняться. Англичане блокировали испанский флот, не давая ему выйти в Северное море.

Они не вступали с врагом в открытую схватку, хотя именно на это рассчитывал командующий испанским походом герцог Медина-Сидония. Неудачи, непрерывный вражеский обстрел, нарастающая паника и, наконец, ослабление боевого духа испанцев вынудили блестящий флот Филиппа II отступить. Финал военного похода испанцев был трагическим. Когда корабли оказались у побережья Ирландии, начался сезон осенних бурь, которые потопили несколько судов и тем самым нанесли последний удар нападавшим. Домой вернулась едва ли половина кораблей непобедимой дотоле Великой Армады. В результате этих событий на морских просторах Европы появилась новая сила, которая на протяжении многих столетий стояла на страже мощи Британской империи и ее главенствующей роли в мире.

4. Наука и культура

Честь Англии я чтенью научил,

Я дал ему испить сладчайших вод

Кристального истока Геликона,

И тем его я музам приобщил.

Стихи Джона Скелтона, наставника и придворного полна короля Генриха VII Тюдора
Арабеска на панели, предположительно, из дворца Нонсач. Антонио дель Нунциата. XVI в… Лосли-парк, Великобритания. Гилдфорт

Стиль Тюдоров

В отличие от политической и религиозной истории Английского королевства период правления династии Тюдоров не был переломным в истории архитектуры. Тем не менее архитекторы были заняты усердной работой, проектируя постройки, навсегда изменившие облик страны.

В конце Средневековья, когда в Англии к власти пришел Генрих VII, в архитектуре преобладал поздний этап развития английской готики, называемый «перпендикулярной готикой». Этот стиль, сформировавшийся в первой половине XIV столетия, был противоположностью прежнего, «украшенного» стиля в архитектуре. Он характеризовался прежде всего доминированием вертикальных и горизонтальных прямых линий, а также наличием тонких опор с подчеркнутыми вертикальными членениями и больших окон с частыми решетчатыми переплетами, полученными путем соединения многочисленных вертикальных лопаток (лизен) с горизонтальными шпросами[1]. Окна заканчивались стрельчатой аркой или ее вариантом, называемым аркой Тюдор, образованной двумя закруглениями у опор и двумя прямыми отрезками, соединяющимися небольшой остроконечностью. Арка Тюдор в период правления этой династии стала самой популярной формой завершения любых проемов (порталов, окон, аркад) в английской архитектуре.

Характерным элементом перпендикулярной готики являлась также прямоугольная панель с вписанной в нее стрельчатой аркой, многократно повторяющаяся по горизонтали в решетчатых оконных проемах, ажурных декорациях и каменных рельефах на стенах и поверхности сводов. Кроме того, во внутренней галерее кафедрального собора в Глостере, построенного за 100 лет до восшествия на трон Тюдоров, впервые были применены веерные своды, характерные для этого периода английской готики. Однако потолочные перекрытия многих зданий — как представительских залов королевских резиденций, так и нефов приходских церквей — представляли собой открытые стропила, как правило, опиравшиеся на богато декорированные кронштейны. Это решение, редко встречающееся на континенте, в Англии имело долгую традицию.

Часовня Генриха VII Тюдора (часовня Богоматери) в Вестминстерском аббатстве с прекрасным веерным сводом, первая декада XVI в.

Над зданиями Королевского колледжа в Кембридже (построенными в разные эпохи) возвышается часовня Тюдоров в перпендикулярном стиле

Размах часовен Тюдоров

Три церковных здания обозначают начало архитектуры, характерной для эпохи Тюдоров, и считаются самыми выдающимися произведениями перпендикулярного стиля в архитектуре. Часовня Генриха VII в Вестминстерском аббатстве была построена основателем династии, а часовни в Виндзорском замке и в Королевском колледже в Кембридже возведены в годы правления Генриха VII и его наследника Генриха VIII. Часовня в Королевском колледже является частью академического ансамбля, воздвигнутого в 1441 году на средства короля Генриха VI из рода Ланкастеров.

ОБИЛИЕ ЦЕРКВЕЙ В АНГЛИИ ТЮДОРОВ ПРИВЕЛО К ТОМУ, ЧТО ЦЕРКОВНАЯ АРХИТЕКТУРА ПОВЛИЯЛА НА ОБЛИК СВЕТСКИХ ПОСТРОЕК, ПРИНАДЛЕЖАВШИХ КАК МОНАРХАМ, ТАК И ЧЛЕНАМ БОГАТЫХ АРИСТОКРАТИЧЕСКИХ РОДОВ.

Ее строительство было остановлено в 1471 году после смерти монарха и возобновлено в 1508 году. К эпохе Тюдоров относится великолепный веерный свод этого строения, завершенный в 1515 году — густое переплетение рельефных панелей, повторяющее декоративные решения окон, занимающих почти всю поверхность стен часовни, которая своими размерами скорее напоминает кафедральный собор. Сравниться размерами с собором может также часовня Святого Георгия в Виндзоре, перестройку которой начал Эдуард IV из рода Йорков, похороненный там восемь лет спустя. В 1503 году Генрих VII Тюдор возобновил возведение храма.

Однако Генрих VII прославился прежде всего как строитель огромной часовни в Вестминстере, позднее ставшей его гробницей. Ради этого была снесена более старая постройка — часовня Девы Марии, расположенная в пресвитерии соборной церкви Святого Петра, в которой короновались английские короли. Часовня по своей структуре, формирующей ажурное архитектоническое пространство, близка решениям, применявшимся почти в то же время в часовне Королевского колледжа, однако свод гробницы Генриха VII является более эффектным, так как там веерный свод обогатился замковыми камнями. Впечатление легкости перекрытия, почти свободно взлетающего вверх, подчеркнуто ажурными гуртами, украшенными рельефными выступами, а также глубоко профилированными панелями, покрывающими поверхность перевернутых конусов, образующих структуру свода. Именно эта постройка считается вершиной перпендикулярного стиля. Во второй декаде XVI века внутри нее было помещено надгробие Генриха VII Тюдора работы итальянского скульптора Пьетро Торриджиано, считающееся первым произведением эпохи Ренессанса в Англии. Торриджиано начал работать и над алтарем (не сохранившимся до нашего времени), который завершил еще один итальянский мастер при дворе Тюдоров — Бенедетто да Ровеццано.

Фрагмент позднеготического английского дома фахверковой конструкции в Лавенхеме, XV в.

Сопротивление Ренессансу

Хотя Генрих VIII хотел выглядеть меценатом эпохи Ренессанса, в действительности его заслуги в этой области не слишком значительны. В 1536 году он пригласил из Германии Ганса Гольбейна Младшего, ставшего его придворным художником. Уже упоминавшиеся Торриджиано и Ровеццано были исключениями, так как английский двор в отличие от других дворов Европы не стремился приглашать итальянских мастеров. В архитектуре во время правления Генриха VIII влияние Ренессанса было почти незаметным, оно ограничивалось мелкими декоративными элементами, по форме напоминавшими итальянские, но измененными и упрощенными в духе английских традиций.

Когда после разрыва с Папой Римским в Англии победил протестантизм, архитектура светских резиденций претерпела серьезные изменения. Новые требования к жилым зданиям привели к строительству комфортабельных дворцов, в которых фортификационные элементы, такие как декоративные зубцы на краю крепостных стен и пр., имели лишь символическую функцию. Примером является дворец Хэмптон-корт кардинала Уолси, подаренный в 1529 году королю Генриху VIII. Эта резиденция, в центре которой располагалось несколько внутренних дворов, напоминала крупные монастырские комплексы позднего Средневековья. В ней появились декоративные тондо из терракоты работы Джованни де Майано с изображениями римских императоров. В облике дворца заметно также влияние архитектуры Вестминстера XIV века, особенно в потолке Главного холла — центрального зала в эпоху Средневековья. Потолок 30-х годов XVI века, произведение королевских плотников Джона Нидэхама и Ричарда Риджа, только украшениями кронштейнов намекал на влияние орнаменталистики Ренессанса.

Подобные следы влияния мы найдем и в других загородных поместьях. Примером является Комптон-Виниатс, усадьба, перестроенная на рубеже XV и XVI веков семьей Комптонов, связанной с родом Тюдоров. В ее облике выделяются черты, характерные для архитектуры эпохи Тюдоров, такие как использование кирпича в конструкциях и фасадах, декоративные зубцы и угловые башенки на крепостных стенах, изогнутые кирпичные трубы каминов, возвышающиеся над крышей, и, наконец, внутренний двор и большой зал, который в Средние века располагался сбоку от входа, а во времена Тюдоров начал занимать центральное место на плане резиденции. Конечно, эти элементы редко появлялись в домах простых жителей, где преобладали простая фахверковая конструкция и соломенные крыши.

Комфорт в елизаветинском стиле

Не все роскошные резиденции в Англии принадлежали королю. Новая английская аристократия, обогатившись за счет отобранных у Католической церкви земель, располагала значительными средствами, которые позволяли демонстрировать фамильный престиж. Особенно четко это прослеживается во второй половине XVI века, когда в годы правления Елизаветы I в архитектуре сформировался так называемый «елизаветинский» стиль. Он объединял характерную для Ренессанса симметрию фасадов и детали, украшенные итальянским орнаментом, с декоративными мотивами нидерландской архитектуры. В нем чувствовались также аллюзии на перпендикулярный стиль, например, большие окна с крестовыми переплетами, которые, однако, уже не заканчивались аркой Тюдор. Лишь в XIX веке, вместе с неоготическим стилем в архитектуре, состоялось триумфальное возвращение арки этого типа, получившего распространение даже на континенте. Первым примером елизаветинского стиля в английской архитектуре стал Лонглит-хаус, дворец, построенный во второй половине XVI века Робертом Смитсоном и принадлежавший Джону Тинну, члену парламента и шерифу Сомерсета. В облике позднейших резиденций аристократов, таких как Уоллатон-холл и Хардвик-холл, так или иначе содержались отсылки к этому зданию.

Отличительной чертой английской архитектуры эпохи Тюдоров были консерватизм и сопротивление влиянию европейского Ренессанса. Только в эпоху Стюартов, когда работали такие архитекторы, как Иниго Джонс, архитектурный пейзаж королевства претерпел радикальные изменения. С возведения в 20-е годы XVII века Квинс-хауса в Гринвиче и Банкетного зала в Уайтхолле в английской архитектуре началось преобладание палладианского стиля с элементами нидерландской архитектуры.

Деревенская улица с домами эпохи Тюдоров. Анна Леа Меррит (1844–1930)

Короли-меценаты

Времена Тюдоров и их наследников Стюартов — это период расцвета искусства и науки под покровительством тщеславных и щедрых монархов, эпоха, когда творили выдающиеся ученые и художники.

Следы покровительства, оказываемого Тюдорами людям искусства и науки, легко заметить даже в наши дни — продолжают действовать учрежденные ими научные общества, вызывают восхищение произведения искусства и литературы, созданные по их заказу или при их финансовой поддержке.

Искусство на службе тщеславия

Тюдоры, так же как и другие европейские монархи, прекрасно понимали, что искусство имеет пропагандистское значение. Однако для многих из них художественные и научные увлечения имели более личное значение — они писали стихи (Генрих VIII Тюдор, Елизавета I Тюдор) и политические трактаты, принимали участие в проектировании собственных резиденций, а также почти все без исключения коллекционировали картины, дорогие ткани и скульптуры.

В эпоху Тюдоров искусство и наука прежде всего призваны были служить монархии — великолепные постройки и картины должны были зримо являть ее величие. Подобную цель преследовало также пышное оформление любых придворных торжеств, театральные представления, которые ставились при дворе, а также посвящение монарху последних открытий и изобретений. Это означало, что работа многих творцов имела утилитарный характер: некоторые пьесы были написаны Шекспиром по заказу королевы или ее придворных к Рождеству или к окончанию карнавала. Работы знаменитых художников, например немца Ганса Гольбейна Младшего (ок. 1498–1543), были не чем иным, как портретами потенциальных кандидаток в супруги для монарха. При этом стоит помнить, что двор, будучи политическим центром страны, имел огромное значение как средоточие формирования вкусов и предпочтений королевских подданных. Самые влиятельные из них, как правило, располагали достаточными средствами, чтобы заказать произведения, не уступающие тем, что создавались для короля, и так же, как он, могли быть покровителями художников и ученых.

Акт учреждения ордена Бедных рыцарей Виндзора с изображением Елизаветы I на троне. 1559 г., Государственный архив. Вверху: Уильям Кемп из «Труппы лорда-камергера» в роли танцующего шута

Не только Шекспир

Среди тех, кто творил в эпоху Тюдоров, самым известным, безусловно, является Уильям Шекспир (1564–1616). Этот драматург и актер, автор свыше 30 театральных пьес, а также сонетов и поэм, много раз представлял свои произведения при дворе Елизаветы I Тюдор и ее наследника Якова I Стюарта, вместе с тем находясь под покровительством графа Саутгемптона. Слава Шекспира затмевает его современников и тех, кто творил раньше, хотя их наследие тоже заслуживает внимания. Среди них следует упомянуть трагически погибшего драматурга Кристофера Марло, автора «Трагической истории доктора Фауста» и «Тамерлана Великого», а также Томаса Кида и Бена Джонсона — главного автора необыкновенно популярных во времена Якова I и Карла I придворных представлений, так называемых «масок».

В свою очередь, к наиболее выдающимся поэтам того периода относятся Эдмунд Спенсер, чья поэма «Королева фей», полная аллегорий и символов, воспевала монаршие добродетели и прославляла род Тюдоров, особенно Елизавету I, а также Джон Донн, главный представитель метафизической поэзии и королевский проповедник. Нельзя не упомянуть сэра Филипа Сидни, члена одного из самых влиятельных английских родов, близко связанного с королевским двором, автора знаменитой поэмы «Аркадия» (1590 г.).

Мода на иностранное

В Англии первенство в области изящных искусств долгие годы принадлежало иностранцам. По приглашению Генриха VII Тюдора в страну приехали немногочисленные художники, в том числе итальянский скульптор Пьетро Торриджиано (1472–1528), автор великолепной гробницы короля и его супруги в Вестминстерском аббатстве. При дворе сына Генриха VII творил один из самых известных портретистов в истории, уже упоминавшийся Ганс Гольбейн Младший, автор многочисленных изображений монарха, его жен, детей и придворных. Наиболее известным его творением считаются прекрасные фрески с изображением Генриха VIII с родителями и одной из его жен — Джейн Сеймур, украшающие самую большую залу Уайтхолла.

Придворные спектакли-«маски»

Эта характерная для двора первых Стюартов забава появилась уже во времена Тюдоров. «Маски» — это спектакли, объединявшие в себе элементы поэзии, музыки, балета и живых картин, организованные для придворных торжеств, таких как бракосочетания, визиты зарубежных гостей, церковные праздники или карнавалы. Маски, как правило, состояли из двух частей. В первой (антимаске) выступали профессиональные артисты, показывающие мир в состоянии хаоса. Во второй части придворные участники показывали картину идеального мира. Их выступление было прологом для дальнейшей забавы, например, бала. В подготовке масок принимали участие профессиональные артисты, придворные и даже члены королевской семьи. Охотно участвовала в них Анна Датская, жена Якова I, любившая переодеваться в вызывающие наряды. Выдающимися организаторами маскарадов были драматург Бен Джонсон и архитектор Иниго Джонс, отвечавший за сценографию и костюмы. В течение почти четверти века они создавали спектакли-маски для Якова I и Карла I, в том числе знаменитые «Маска тьмы» («The Masque of Blackness», 1605) и «Маска Оберона» («The Masque of Oberon», 1611).

Эдуард VI, Мария I и Елизавета I Тюдор также приглашали иностранных художников, среди которых была и женщина — фламандская портретистка Левина Терлинк, однако при них уже начали появляться английские мастера, такие как Вильям Сегар, Джордж Говер и прежде всего Николас Хиллиард (ок. 1547–1619), чьим коньком были искусные и необыкновенно популярные миниатюры. Его самым известным учеником был Исаак Оливер, который, родившись во Франции, всю жизнь провел в Англии. Оливер был представителем большой группы гугенотских эмигрантов, многие из которых были ремесленниками или художниками, бежавшими из Франции из опасения перед религиозными гонениями.

Новшества под эгидой королей

Подданные Тюдоров совершили много научных открытий и изобретений, которые способствовали улучшению качества жизни. Уильям Кэкстон — купец, дипломат и писатель — уже в XV веке привез в страну первый печатный станок, который был использован при издании Библии Уильяма Тиндейла и тем самым послужил унификации английского языка. Генрих VIII Тюдор ввел государственное образование, а его смелые решения, такие как разрешение вскрывать трупы для исследований по анатомии человека, способствовали развитию науки. В то же время совершалось много, на первый взгляд, скромных открытий, которые, однако, имели колоссальное значение. Например, в середине XVI века в Борроудейле благодаря местным пастухам были открыты залежи чистого графита. Это позволило создать первые современные карандаши с графитовыми стержнями в деревянной оправе, которые пришли на смену использовавшимся ранее оловянным прутикам. При помощи этих новых карандашей стало возможным создание более точных набросков, а также реалистичных пейзажей и портретов.

Во времена Тюдоров жил и работал государственный деятель и выдающийся гуманист Томас Мор (1478–1545), автор философского произведения «Утопия» (1516 г.), соратник Генриха VIII Тюдора, впоследствии казненный за отказ признать главенство короля над Церковью.

Бронзовое надгробие Генриха VII и Елизаветы Йоркской в Вестминстерском аббатстве. Пьетро Торриджиано, XVI в.

5. Родовые имения

Для приема пищи монаршей особой в зале для аудиенций поблизости от трона ставится большой стол. На него кладется скатерть, входят дворянин и фрейлина […] и делают три первый в дверях, второй посредине комнаты и третий — приблизившись к столу. Потом они накрывают на стол […], после чего фрейлина пробует еду с помощью кусочка хлеба, который дает гвардейцам; после этого мясо, которое королева пожелала отведать, несут в личные покои, где подается обед.

Описание фрагмента придворной церемонии времен Елизаветы 1, касающейся принятия пищи королевой
Вышитая скатерть из Бредфорда. Конец XVI в. или напало XVII в. Музей Виктории и Альберта, Англия
Белая башня в сердце лондонской крепости
Романтический вид на Тауэр. Гравюра работы Уильяма Миллера, «The Literary Souvenir», 1832 г.

Лондонский Тауэр

Величественная крепость — немой свидетель исторических событий — во времена Тюдоров стала символом. О том, что заточение в Тауэр, пусть не в камеру, а в обычные покои, означало опалу, отнюдь не являвшуюся лишь попыткой устрашения, напоминали отрубленные головы, в том числе и тех, кто при жизни носил корону или омофор.

Крепость была построена в конце XI века во времена Вильгельма I Завоевателя. Несколько веков спустя она по-прежнему имела важное стратегическое значение и сыграла заметную роль в Войне Алой и Белой розы, в результате которой Тюдоры пришли к власти. В тот период Тауэр представлял собой пышную резиденцию, где проводились рыцарские турниры, игры и торжества. Генрих VII — первый из Тюдоров, оказавшийся на троне, — в конце своего правления, в первой декаде XVI века, начал очередную перестройку Тауэра, желая модернизировать крепость. Работы были завершены только в годы царствования его сына Генриха VIII, превратившего средневековую твердыню в комфортную резиденцию эпохи Ренессанса.

Безжалостное благо государства

Генрих VIII в нашем представлении — это прежде всего женоубийца и еще, пожалуй, основатель нового религиозного течения. Однако в отношении Тауэра он проявил себя как меценат, превратив замок во дворец и укрепив его стены юридическими актами, подтверждающими силу монаршей власти. В годы правления Генриха VIII Тауэр впервые заполнился узниками, а топор палача не успевал высохнуть от крови. Репрессии касались не простых жителей, а тех людей, которые могли угрожать реализации планов короля.

В числе многочисленных жертв оказались и жены короля Анна Болейн и Екатерина Говард, главной виной которых было то, что они не смогли родить Генриху VIII желанного наследника и тем самым продолжить династию. Поиски новых кандидаток, которые литература и кино приписывают неуемному сладострастию Генриха VIII, по сути были продиктованы государственной необходимостью, которая и являлась причиной устранения каждой очередной жены. Не случайно в Тауэре после аннулирования брака казнили двух королев, признав их виновными в измене и действиях во вред королю Англии.

Подходы к неприступной крепости когда-то защищала вода — сейчас ров зарос травой

ПОСЛЕ КОРОНАЦИИ В 1533 ГОДУ ВТОРОЙ ЖЕНЫ ГЕНРИХА VIII ТЮДОРА АННЫ БОЛЕЙН ЛОНДОНСКИЙ ТАУЭР ПОСТЕПЕННО УТРАЧИВАЛ СВОЙ ИЗНАЧАЛЬНЫЙ ХАРАКТЕР-НЕПРИСТУПНАЯ КРЕПОСТЬ И КОМФОРТАБЕЛЬНАЯ КОРОЛЕВСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ ПРЕВРАЩАЛАСЬ В ТЮРЬМУ И МЕСТО КАЗНИ.

Жертвы королевского «верховенства»

Поведение короля обострило конфликт с Папским престолом и Католической церковью в Англии. Генрих Тюдор не испугался отлучения от Церкви и, подавляя внутреннюю оппозицию, убрал с занимаемых постов многих церковных иерархов и конфисковал имущество Церкви. Наконец, приняв в 1534 году акт о верховенстве, парламент признал короля главой Англиканской церкви, независимой от Ватикана. Это принесло государству огромную прибыль. На важные государственные посты, ранее занимаемые духовенством, были назначены ставленники короля, а Папа Римский лишился налогов, отчисляемых королем в его казну. Кроме того, Генрих VIII получил возможность самостоятельно регулировать вопросы престолонаследия.

Многие церковные иерархи открыто выступили против короля. Яростнее всех сопротивлялся Джон Фишер, епископ Рочестерский, чей сан в 1535 году был приравнен к кардинальскому. Когда-то он защищал Екатерину Арагонскую, а теперь отказался признать короля главой Англиканской церкви. Джон Фишер был обвинен в государственной измене, караемой смертью. Королевской милостью четвертование было заменено на обезглавливание. Приговор был приведен в исполнение в лондонском Тауэре в канун Дня святого Иоанна в 1535 году. Голова несчастного была выставлена на всеобщее обозрение на Лондонском мосту, однако довольно быстро ее сняли и утопили в реке, ибо вопреки намерениям Генриха VIII она вызывала ассоциации с казнью Иоанна Крестителя, также обезглавленного по приказу короля. Кроме того, гибель епископа стала слишком одиозным событием.

Несмотря на это, неудовольствие Генрихом VIII усиливалось. В ответ его политика стала еще жестче. Судьбу Фишера несколько дней спустя разделил выдающийся реформатор, давний советник и друг короля, канцлер Томас Мор. Брошенный в Тауэр до Фишера, он почти год провел в неволе, однако, пользуясь благосклонным отношением, посвятил это время размышлениям и работе над своими сочинениями. В XIX веке Католическая церковь причислила Томаса Мора к лику мучеников… Под угрозой заточения в Тауэре королю проще было сломить сопротивление дочери Екатерины Арагонской принцессы Марии, не желавшей признать законным акт о верховенстве…

Королевская тюрьма

После смерти Генриха VIII корону унаследовал его сын, несовершеннолетний Эдуард.

Романская часовня XI в. в Белой башне лондонского Тауэра

Время его правления было отмечено бесконечными заговорами вельмож, а страна оказалась расколота на политические и религиозные фракции. В результате интриг после смерти Эдуарда VI в 1553 году занять престол в обход дочерей Генриха было предложено их кузине леди Джейн Грей. Планы на трон вынашивал и амбициозный тесть Джейн. Однако позиции леди Джейн Грей и ее мужа Гилфорда Дадли были слишком слабыми. Верх одержала законопослушность англичан. Мария Тюдор свергла свою кузину через девять дней ее правления. Разумеется, Джейн Грей и ее сторонники оказались в Тауэре. Мария предложила кузине помилование при условии обращения в католицизм, однако Джейн, убежденная протестантка, ответила отказом. Она и Гилфорд Дадли были обезглавлены в начале 1554 года.

Победившая Мария дала свое согласие на помолвку с Филиппом И, королем Испании. За время их правления Тауэр вновь заполнился, но теперь там оказывались протестанты. Около 300 человек сложили головы на плахе. Мария воистину заслужила прозвище Кровавой. В 1554 году она заключила под стражу даже собственную сестру Елизавету, воспитанную в протестантском духе. Однако вскоре из-за отсутствия серьезных улик Мария была вынуждена выпустить сестру на свободу. При этом парламент не ограничил права Елизаветы на престол.

Воцарившуюся на троне Елизавету I Тюдор также не миновали войны, заговоры и бунты. И снова — ибо Елизавета не прощала деяний, которые шли вразрез с интересами короны, — ее политические противники, по принятой у Тюдоров традиции, заканчивали свои дни в Тауэре. Одной из ярких личностей, чья жизнь оборвалась под топором палача, был Роберт Девере, второй граф Эссекс, аристократ, весьма популярный в народе. Он славился красотой и был покорителем женских сердец, даже сама Елизавета питала к нему слабость. Однако фаворит обманул ожидания королевы — сначала потерпев неудачу в военных походах в Ирландии, а потом подняв против нее бунт. Прямую измену можно было покарать только одним способом. Граф Эссекс был казнен в Тауэре в 1601 году. Он вошел в историю как последняя жертва крепости и королевской опалы.

План Тауэра с доминирующей Белой башней. Раскрашенная гравюра, 1754 г.
Мрачная башня без королей

В годы правления Стюартов лондонский Тауэр не утратил своей зловещести. В годы правления Карла I и гражданской войны в Англии замок являлся важным стратегическим объектом. В конце концов он был захвачен силами парламента, а после казни Карла I лишился своего дорогого убранства, так как парламент начал распродавать имущество короля и приказал уничтожить королевские регалии. В крепости, где были уничтожены все следы королевского пребывания, Оливер Кромвель учредил первый постоянный военный гарнизон и арсенал.

Фрагмент витража Белой башни и один из флажков XVII в., венчающих четыре башенки Белой башни

Шесть из семи

Тауэр считается одной из наиболее хорошо сохранившихся крепостей в Европе. В нем находятся королевские сокровища и арсенал. Из всех окруженных рвом построек самой зловещей славой пользуется Зеленая башня. Здесь, вдали от толпы, приводили в исполнение смертные приговоры высокопоставленным узникам. Такая казнь считалось привилегией, так как простых смертных умерщвляли публично: чаще всего на расположенном неподалеку холме Тауэр-хилл, реже — в другом конце города, у реки Тайберн. Смотреть казнь стекались толпы зевак. Вслед осужденным неслись проклятия, их оплевывали, закидывали грязью и камнями. Из семи человек, казненных в 1483–1601 годах в Зеленой башне, шесть были жертвами политических репрессий Тюдоров: жены короля Генриха VIII Анна Болейн и Екатерина Говард; Маргарита Поул, графиня Солсбери; Джейн Болейн, виконтесса Рочфорд; леди Джейн Грей; Роберт Девере, второй граф Эссекс. Только Анну Болейн обезглавили мечом, остальным отрубили голову топором. Казненных погребали в соседней часовне Святого Петра, интерьер которой, не считая реставрации во времена королевы Виктории, создавался в эпоху Тюдоров (1519–1520). Еще одним объектом, относящимся к тому периоду, является построенный Генрихом VIII Дом королевы, служивший помещением, где проводили свои последние дни осужденные на смерть члены королевской семьи. Менее высокородные узники, такие как Томас Мор или кардинал Джон Фишер, содержались в Колокольной башне, также возведенной при Тюдорах. Кроме того, Колокольная башня служила жилищем Елизавете, заключенной под стражу по приказу своей сестры Марии. Других узников держали в Белой башне или в башне Бичем. На деревянных стенах этой постройки сохранились надписи, нацарапанные несчастными. В Белой башне также проходили различные важные церемонии. В 1503 году в ней выставили на всеобщее обозрение тело умершей родами жены Генриха VII Елизаветы Йоркской, а в 1554 году там состоялась помолвка Марии I Тюдор и Филиппа II Габсбурга.

Королевское ложе в одной из комнат Средневекового дворца в лондонском Тауэре
Уайтхолл и парк Сент-Джеймс. Хендрик Данкертс, XVII в.

Уайтхолл

В наши дни Уайтхолл является улицей, соединяющей Трафальгарскую площадь с Парламентом, и символом места, где принимаются политические решения. Так же было и в XVI–XVII веках, когда он был главной резиденцией Тюдоров и Стюартов и самым большим дворцом Европы.

История дворца Уайтхолл начинается в XIII веке, когда архиепископ Йоркский построил себе огромную резиденцию на Темзе по соседству с королевским дворцом в Вестминстере. Усилиями последующих владельцев Йорк-хаус — так назвали дворец — постепенно расширялся, но ничем не выделялся среди других резиденций английских аристократов. Только в начале XVI века, когда архиепископом Йоркским стал Томас Уолси, здание превратилось в один из самых больших и роскошных дворцов в городе, а может, и всей Англии. Достаточно сказать, что Йорк-хаус был самым большим дворцом, который когда-либо принадлежал королю Генриху VIII Тюдору.

Впрочем, тогда монарх еще не имел единственной главной резиденции. После пожара, уничтожившего в 1512 году жилую часть Вестминстерского дворца, он со своей свитой часто переезжал с места на место, а во время пребывания в Лондоне жил на противоположном берегу реки в Ламберте. Ситуация изменилась после того, как Уолси лишился должности главного королевского советника, поскольку не смог способствовать аннуляции брака короля с Екатериной Арагонской. После этого его имущество перешло в казну. Генрих VIII считал, что Йорк-хаус — прекрасная база для строительства достойной короля резиденции, и в 1529 году заказал проект перестройки дворца.

Дворец, получивший название Уайтхолл, должен был состоять из двух частей, которые разделяла улица Кинг-стрит, перекрытая двумя воротами. В расположенном у реки и значительно увеличившем свою площадь здании Йорк-хауса находились жилые покои с личными апартаментами короля и королевы, галереями, часовней и залами для приемов, а также с помещениями для канцелярии и различных королевских чиновников. Расположенная напротив вторая часть должна была служить королевским увеселениям. Для этого там соорудили теннисные корты, площадку для рыцарских турниров и даже специальное здание, предназначенное для петушиных боев.

Производит впечатление быстрота перестройки — основные работы были закончены в течение двух лет. Дальнейшая переделка продолжалась до самой смерти Генриха VIII в 1547 году. Несомненно, что именно в годы его правления Уайтхолл стал главной резиденцией английских монархов и оставался ею в течение последующих 130 лет. При Эдуарде VI и Марии I Тюдор в план дворца были внесены незначительные изменения, и только Елизавета вновь задумалась о его дальнейшей перестройке. При ней было решено возвести новое крыло в западной части дворца и соорудить временные конструкции из дерева, служившие для торжественных приемов, таких как, например, официальные аудиенции для иностранных дипломатов.

Самые значительные изменения произошли в годы правления первого короля из рода Стюартов — Якова I. Так как на момент вступления на престол у него уже была семья, нужно было обустроить апартаменты для его жены и детей. Это оказалось довольно сложно, поскольку такой необходимости не возникало в Уайтхолле на протяжении 50 лет — королевские дети жили там во времена Генриха VIII, а последним проживавшим там супругом монарха был муж Марии Филипп II. Однако еще более важное значение для облика дворца имело решение Якова I построить отдельное здание, которое подобно деревянным постройкам времен Елизаветы должно было стать местом проведения любых придворных торжеств, вследствие чего получило соответствующее название — Банкетный зал.

Карл I Стюарт также вынашивал планы серьезных изменений во дворце, однако единственным реализованным проектом стала перестройка возведенного еще во времена Тюдоров театра Кокпит — вкусам Карла I больше отвечали не петушиные бои, а театральные представления.

Блистательную историю Уайтхолла прервала трагедия. На рассвете 4 января 1698 года там начался пожар. Менее чем за сутки огонь уничтожил все, кроме Банкетного зала. Масштаб разрушений так подействовал на Вильгельма III, что он заявил о своей готовности отстроить Уайтхолл прекраснее прежнего. В первую очередь было решено возвести служебные здания и лишь потом — королевскую резиденцию. Однако в связи с нехваткой средств королевские покои никогда не были восстановлены. Кроме того, по всей вероятности, не хватило также воли и желания.

Загородные резиденции

Главная резиденция Тюдоров, Уайтхолл, несмотря на солидные размеры, не производила такого сильного впечатления, как загородные дворцы короля — Ричмонд, Гринвич, Нонсач, Виндзор и в особенности Хэмптон-корт.

Фасад Хэмптон-корта в современном виде и лев — символ Англии — у входа во дворец

Каждая из этих резиденций представляла собой целый комплекс зданий. Как правило, все они были окружены прекрасными парками и многочисленными объектами, исполнявшими разные функции. Они служили для развлечений, балов, представлений, охоты, придворных и дипломатических церемоний. При необходимости они также могли превратиться в тюрьму, убежище на случай эпидемии или своеобразный «детский сад», где королевские дети проводили большую часть времени в году. Среди всех этих дворцов, несомненно, особое место занимал Хэмптон-корт — самая известная резиденция Генриха VIII, сохранившаяся в прекрасном состоянии до наших дней и открытая для посещения. История дворца начинается в XIII веке, когда земли у Темзы перешли во владение ордена рыцарей-госпитальеров Святого Иоанна Иерусалимского (Мальтийского ордена). В 1514 году госпитальеры сдали участок в аренду на 99 лет епископу Йоркскому и главному королевскому советнику Томасу Уолси. Он начал строить резиденцию, которая не только соответствовала бы его статусу, но и позволила должным образом принимать у себя короля и его двор.

Когда в 1528 году Уолси впал в немилость, он решил преподнести дворец в дар Генриху VIII, рассчитывая взамен получить прощение. Вскоре монарх начал перестройку дворца — об этом периоде напоминают многочисленные королевские покои, сохранившиеся по сей день, Главный зал, где придворные развлекались и устраивали пиры, часовня, комплекс кухонных построек и часовая башня. Когда в 1540 году работы закончились, оказалось, что их стоимость превысила 62 тысячи фунтов — фантастическую по тем временам сумму, которая, однако, не кажется странной, если учесть, что король перестраивал свои апартаменты не менее шести раз, а на территории дворца был разбит теннисный корт, площадка для игры в кегли и проведен водопровод.

КУХНЯ ХЭМПТОН-КОРТА ДВА РАЗА В ДЕНЬ ОБСЛУЖИВАЛИ СВЫШЕ 600 ВЕЛЬМОЖ И МНОГОЧИСЛЕННЫХ ГОСТЕЙ КОРОЛЯ, один ИСПАНЕЦ В 1554 ГОДУ ПИСАЛ: «ЭТО НАСТОЯЩИЙ АД — ТАКИЕ ТАМ ЦАРЯТ ШУМ И СУМАТОХА».

Кабинет Генриха VIII Тюдора во дворце Хэмптон-корт — современный вид

На выходные в Хэмптон-корт

Генрих VIII Тюдор провел в Хэмптон-корте три из своих шести медовых месяцев. Его дети тоже бывали здесь, но не проявляли интереса к перестройке дворца. Первые Стюарты ограничивались лишь переустройством старых залов, однако при них там произошел ряд важных событий: в 1604 году была проведена конференция, на которой по инициативе Якова I собрались представители различных течений протестантизма, а в 1647–1648 годах здесь содержался под стражей арестованный Карл I.

Во времена Республики Хэмптон-корт, так же как и другое имущество монархов, был продан, но после установления протектората его выкупили и предоставили Оливеру Кромвелю в качестве загородной резиденции. Дворец настолько понравился лорду-протектору, что он старался проводить там все субботы и воскресенья (отсюда возникла теория, что именно Кромвель дал начало английской традиции выезжать на выходные за город) и даже устраивал семейные торжества, например, свадьбу дочери.

Правление последних Стюартов внесло в облик Хэмптон-корта существенные изменения: вначале король Карл II пристроил крыло, предназначенное под покои одной из своих фавориток, а в 1689 году Мария II Стюарт и Вильгельм III Оранский решили провести капитальную перестройку дворца, желая сделать его одной из главных королевских резиденций. Эту задачу они доверили Кристоферу Рену — знаменитому архитектору, чьим творением является собор Святого Павла. Он планировал снести почти все сооружения времен Тюдоров и выстроить на их месте новые, но из-за нехватки средств вынужден был ограничить размах. Однако Рен успел построить новое крыло, благодаря которому в наши дни восточный и южный фасады дворца представляют собой прекрасный пример английского барокко. Внутри были предусмотрены покои для королевской четы. К сожалению, работы были прерваны из-за смерти Марии II Стюарт в 1694 году.

Виндзор — дворец и усыпальница

Среди прочих главных резиденций Тюдоров сохранился только замок в Виндзоре. Его часто посещали Генрих VIII, а затем и Елизавета I. Оба они ценили прекрасные охотничьи угодья, окружавшие дворец: устраивали там различные праздники, такие как ежегодный прием в честь Дня святого Георгия, принимали иностранных послов или просто жили в окружении придворных.

Елизавета I предпочитала проводить время в Хэмптон-корте. В то же время она утверждала, что Виндзор — самое безопасное место во всем королевстве, что было похоже на правду, если учесть, что ее отец провел дополнительные работы по укреплению замка, повлекшие за собой перестройку зданий и отделку новых залов, в том числе галереи с огромным камином, где в настоящее время находится библиотека.

О Тюдорах и Стюартах в Виндзоре сегодня напоминают могилы королей в крипте часовни Святого Георгия — там обрели вечный покой Генрих VIII Тюдор, его третья жена Джейн Сеймур, Карл I Стюарт и другие.

Забытые дворцы

Оставшиеся три загородные резиденции Тюдоров уже давно исчезли с лица земли. Однако судя по описаниям и немногочисленным изображениям, они ни в чем не уступали великолепным Хэмптон-корту и Виндзору.

Королевская часовня Тюдоров в Хэмптон-корте

Самым большим из них был дворец в Гринвиче, расположенный на берегу Темзы. Дворцовый комплекс был построен для герцога Глостерского, брата Генриха V. Там появились на свет Генрих VIII и обе его дочери. В середине XVII века замок сильно пострадал. Карл II планировал его реставрацию, однако финансовые проблемы вынудили изменить планы. Остатки дворца были снесены в конце XVII века, когда Вильгельм III приказал построить на этом месте больницу для моряков — Королевский морской госпиталь. О том, что в Гринвиче когда-то была королевская резиденция, теперь напоминает павильон, известный как Квинс-хаус, построенный Иниго Джонсом для жены Якова I Анны Датской в лучших традициях палладианской архитектуры.

Еще меньше — лишь фрагменты стен — остались от двух других дворцов: в Ричмонде, построенного Генрихом VII, и Нонсаче, возведенного Генрихом VIII на средства, полученные от секуляризации монастырей. Обе эти резиденции должны были символизировать мощь династии Тюдоров и по красоте не уступали самым знаменитым королевским резиденциям на континенте. Следует подчеркнуть, что Нонсач, созданный по образцу знаменитого замка Шамбор, принадлежавшего королю Франции Франциску I, был одним из немногих новых дворцов Тюдоров, тогда как другие являлись лишь перестройкой старых сооружений. Дворец в Ричмонде вошел в историю как место смерти Елизаветы I. Однако ни одному из этих дворцов не суждено было простоять до конца правления Стюартов. Ричмонд был продан властями Республики, а в 1649 году снесен. Нонсач был разобран в 1683 году, а полученные таким образом строительные материалы были распроданы.

Великие династии мира
Также в коллекции

Примечания

1

Шпросы конструктивная или декоративная решетка на окнах, которая может украшать или укреплять окна.

(обратно)

Оглавление

  • 1. ЧЕРЕЗ ВЕКА И ПОКОЛЕНИЯ
  •   Под знаком розы
  •     1377 г. — Война алой и белой розы
  •     1485 г. — От Босворта к алтарю
  •     1503 г. — Все дети Генриха VII
  •     1509 г. — Основы островной империи
  •     1542 г. — Генрих VIII — король Ирландии
  •     1547 г. — Государственный переворот леди Джейн Грей
  •     1553 г. — Женщина у власти
  •     1559 г. — Время великой королевы
  •     1603 г. — Следующий шаг на пути к объединению
  • 2. Великие люди
  •   Генрих VII Тюдор 1457-1509
  •     Генрих VIII Тюдор 1491-1547
  •     Эдуард VI Тюдор 1537-1553
  •     Мария I Тюдор 1516-1558
  •     Елизавета I Великая 1533-1603
  • 3. На политической арене
  •   Церковь короля Англии
  •     Важнейшее дело короля
  •     Старый облик новой Церкви
  •     Пылающие костры
  •     Католики — враги короля и королевства
  •     Борьба со схизматиками
  •     Волны протестанткой эмиграции
  •   Флот Тюдоров
  •     Большие каракки
  •     Морские пути экспансии
  •     Корсары на королевской службе
  •     Сэр Дрейк на краю света
  •     Крах Великой Армады
  • 4. Наука и культура
  •   Стиль Тюдоров
  •     Размах часовен Тюдоров
  •     Сопротивление Ренессансу
  •     Комфорт в елизаветинском стиле
  •   Короли-меценаты
  •     Искусство на службе тщеславия
  •     Не только Шекспир
  •     Мода на иностранное
  •     Новшества под эгидой королей
  • 5. Родовые имения
  •   Лондонский Тауэр
  •     Безжалостное благо государства
  •     Жертвы королевского «верховенства»
  •     Королевская тюрьма
  •     Шесть из семи
  •   Уайтхолл
  •   Загородные резиденции
  •     На выходные в Хэмптон-корт
  •     Виндзор — дворец и усыпальница
  •     Забытые дворцы


  • Загрузка...

    Вход в систему

    Навигация

    Поиск книг

    Последние комментарии