загрузка...
Перескочить к меню

Евреи в Мстиславле. Материалы к истории города. (fb2)

файл не оценён - Евреи в Мстиславле. Материалы к истории города. 2813K, 338с. (скачать fb2) - Владимир Цыпин

Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:



Владимир Цыпин Евреи в Мстиславле. Материалы к истории города.

Евреям Мстиславля

Памяти моего деда Боруха Цыпина, погибшего от рук нацистов осенью 1941 года

Памяти моего отца Марка Цыпина, сто лет со дня рождения которого исполнится в дни выхода в свет этой книги


Предисловие

Люди, не забывайте!

Люди, рассказывайте!

Люди, записывайте!

С.М. Дубнов

Большинство людей оставляют после себя потомков, обустроенный дом, воспоминания близких, друзей и сослуживцев. Мы устанавливаем в мирное время надгробия над могилами ушедших из жизни родственников и тем увековечиваем память каждого из них, сооружаем памятники героям и воинам, людям, погибшим в авариях и при совершении террористических актов. Но есть категория людей, безвременно ушедших из жизни в результате массового террора только по этническим причинам. И это в первую очередь шесть миллионов евреев, уничтоженных во время второй мировой войны.

До сих пор не известны имена более половины людей, погибших от рук фашистов. Установить их имена — большая и очень благородная задача. Выполнить её очень трудно, потому что прошло уже более шестидесяти лет со времени Катастрофы, уничтожены многие архивы, забываются имена, уходят из жизни даже внуки погибших.

В память о жертвах Холокоста я и решил написать о Мстиславле — городе моих предков, где жил и погиб мой дед. Здесь в маленьком, наполовину еврейском городке родился мой отец. Отсюда он ушёл в большую жизнь — в Ленинград, который уже стал моей родиной. В настоящей работе сделана попытка в максимально возможной степени собрать воедино всё известное и опубликованное о евреях Мстиславля, что позволило бы будущим исследователям использовать собранные материалы и написать историю города и его еврейской общины. Пока, самое ценное, что мне удалось сделать — это систематизировать известные материалы о городе, собрать воспоминания и свидетельства здравствующих свидетелей прошедшей войны и трагедии еврейского населения, свести воедино списки уничтоженных в Мстиславле евреев и в значительной степени расширить круг известных людей, родившихся в городе.

Нельзя рассматривать историю евреев Мстиславля вне связи с историей возникновения самого города и событиями, предшествующими поселению в нём евреев. История же Мстиславля богата, интересна и во многом трагична. Во времена Киевской Руси он был центром удельного княжества, затем входил в состав Смоленского Княжества, Великого Княжества Литовского, Речи Посполитой и Российской империи. Находясь на пересечении речных и сухопутных путей, он являлся местом, через которое во время больших войн проходили армии русских, шведских, французских и немецких войск. Город многократно подвергался нападениям врагов, разрушался и снова восстанавливался, сохраняя при этом свою самобытность и красоту. Здесь родились, выросли и в дальнейшем прославили свою землю многие известные люди.

Поэтому я посчитал целесообразным материалы о мстиславских евреях дать на фоне истории Мстиславля и связать их с историей евреев Белоруссии и России. Мне также представилось полезным привести в конце книги в несколько сокращённом виде документы и статьи известных русских мыслителей и современных авторов по еврейскому вопросу, которые редко переиздаются.

История еврейской общины Мстиславля пока не привлекала внимание профессиональных исследователей и те данные, которыми мы располагаем, базируются на сведениях, почерпнутых из Еврейской Энциклопедии, книг Дубнова С.М., Гессена Ю., Канделя Ф., Краснянского В.Г., статей в периодической печати и архивных материалов. Мне очень пригодились в работе кинофильмы о Мстиславле и сайт в Интернете, созданные мстиславским историком Покладом С.О.

Я выражаю свою признательность Герчаниковой И.А., Есепкину Е.С., Миренбургу Я., Лескевичу А., Литину А., Малиновскому Ю., Покладу О.И., всем помогавшим мне, а также доктору Л. Смиловицкому и моему старинному другу доктору В. Минкову, которые взяли на себя труд просмотреть рукопись и дали целый ряд ценных и полезных советов. Моя особая благодарность замечательному человеку и учёному, профессору Шифрину Я.С., убедившего меня издать собранные мною материалы.

И, конечно, огромное спасибо моей жене Зине за понимание, помощь и терпение.



Часть 1. От древних времён до 16 века

Мстиславль располагается на стыке России и Белоруссии. Он был основан на высоких отрогах правого берега реки Вихра, которая в 9 километрах от города впадает в Сож, являющийся притоком Днепра. По этим рекам в древности проходило одно из ответвлений знаменитого торгового пути "из варяг в греки", из Балтийского моря в Чёрное. С востока на запад через город шёл древнейший сухопутный путь — Смоленский шлях. Место для строительства города выбрано очень мудро — он расположен на шести холмах, называемых здесь горами: Замковой горе, Девичьей, Троицкой, Панивойской, Тупической и Кладбищинской. Каждая из них имеет свою красивую легенду (20).

Первое поселение в Мстиславле находилось на Девичьей горе. Здесь располагалось городище, оставленное древними племенами северных радимичей, проживавших в этих краях в последние века 1-го тыс. н. э., что подтверждается результатами раскопок курганов, расположенных недалеко от Мстиславля(1). Позднее на юго-западе от Девичьей горы возникло укрепленное поселение, построенное на вершине естественного округлого холма, называющегося Замковой горой, потому что здесь с 13 по 17 века располагался деревянный замок — "детинец". Замок стоял на площадке, возвышающейся на 20 метров над дном оврагов, и был окружён искусственными укреплениями и широкими и глубокими рвами, служившими естественной преградой от диких зверей и нашествия врагов. Высокий мост на сваях соединял замок с городом.


Замковая гора


Есть несколько версий о времени возникновения города. Он упоминается около 1135 года в Уставной грамоте Смоленского князя как передовое укрепление против нападения вражеских племен. В 1156 г. в Ипатьевской летописи о Мстиславле уже говорится как о крепости на западной границе Смоленского княжества.

Основан город был смоленским князем Ростиславом Мстиславовичем (1110–1168 гг.), сыном Киевского князя Мстислава Великого (1076–1132 гг.). Известный историк и археолог Л.В. Алексеев(1) приводит выдержку из сборника 16 века Киевского Михайловского монастыря, в котором сообщается: "Лета 6642 (1135) Ростислав Мстиславич устроил град великий Смоленск и… град Мстиславль на Вехре он же созд".

В грамоте от 30 сентября 1150 г., которою князь Ростислав установил дани и пошлины Смоленской епископии, Мстиславль уже показан в числе городов Смоленского княжества и был обязан, между прочим, вносить дань лисицами.(9)

Ростислав являлся одним из выдающихся государственных и церковных деятелей Руси середины 12 века. С его именем связано укрепление и возвышение Смоленска и Смоленского княжества. Благодаря трудам Ростислава, Смоленское княжество, которым он правил с 1125 по 1160 год, расширяется, застраивается городами и селами, украшается храмами и монастырями, приобретает влияние на общерусские дела.

Есть несколько предположений в отношении того, в честь кого из смоленских князей был назван город. По мнению Л.В. Алексеева его название связано с именем князя Мстислава Владимировича Великого. По другой версии своё название Мстиславль получил в честь князя Мстислава Романовича, внука Ростислава Мстиславовича. После того, как в 1180 году смоленский князь Роман Ростиславович отдал город в удел своему сыну Мстиславу, город получил "столичный статус" и стал центром удельного княжества, которое начало называться Мстиславским. Мстиславлю в те годы подчинялись такие населенные пункты как Чаусы, Чериков, Радомля, Пропойск, Ростислав. В политическом плане город переживал свой золотой век. Князь Мстислав Романович мало интересовался своим уделом и вскоре вступил на смоленский престол (1197–1213 гг.). Вероятно, тогда он и присоединил Мстиславль к Смоленскому княжеству. Судьба Мстислава Романовича трагична. Когда в 1223 году на реке Калке русские войска потерпели крупное поражение от татар, Чингизхан обещал даровать жизнь князьям в случае их добровольной сдачи. Мстислав Романович поверил обещаниям врагов и вместе с союзниками сложил оружие. Тогда татары перебили их рать, а на живых князей положили дощатый помост, на котором праздновали победу, и задавили их насмерть. О древности города говорит и берестяная грамота, найденная Л.В. Алексеевым при раскопках в 1980 году. От этого древнего документа сохранился только кусочек размером 13,8 на 1,5 см. На грамоте нацарапаны буквы заострённым инструментом. Контуры букв свидетельствовали о том, что грамота написана в конце 12 - начале 13 веков. В ней говорится о закупке пшеницы в неурожайный год для жителей города.

Последующий период истории Мстиславля до половины 14 века мало изучен. Известно, что к этому времени он вырос и превратился в главный город Белорусского Посожья. Под защитой его укреплений быстро развивалась торговля и ремесленничество. Город в это время входил в состав Смоленского княжества. Татарского ига он избежал. В 1359 году литовский князь Ольгерд (1296–1377 гг.) штурмом взял город и оставил там своего наместника. Существуют сведения о том, что местное духовенство и знать перешли на сторону князя Ольгерда и Мстиславль вошёл в состав Великого княжества Литовского (ВКЛ) добровольно.


Великое княжество Литовское -15 век


Сын Ольгерда, Лугвений-Симеон (1351–1431 гг.), стал родоначальником династии князей Мстиславских, игравших видную роль в борьбе Великого Княжества Литовского с Москвой в 14–16 веках. По его имени Мстиславские князья в актах обыкновенно звались Лугвениевичами.

То, что Мстиславль был пограничным городом ВКЛ, предопределило его драматическую судьбу, потому что смоленские князья никогда не хотели примириться с потерей Мстиславля. В 1386 году смоленский князь Святослав решил в союзе с Полоцким князем Андреем отнять у Литвы отторгнутый у Смоленска Мстиславль. На Мстиславль были направлены большие силы, которые по пути свирепствовали "и нещадно мучаху различными казньми мужей и жён и детей, а в иных в избах запирающе зажигаху, а младенцев на кол востыкаху"(9)

Осада города началась 18 апреля 1386 г. и продолжалась 11 дней. Благодаря местным жителям, не пожелавшим подчиниться Смоленскому князю, Лугвению удалось удержать за собой Мстиславль. Князь Лугвений-Симеон проявлял глубокое уважение к православной вере, воспитанное его матерью Марией Витебской. В 1380 году им был основан Пустынский Успенский монастырь, в 8 км от Мстиславля, а затем и Онуфриев монастырь. Но не только преданностью православной вере известен в истории князь Лугвений. При нем были заложены основы общественной и политической жизни Мстиславля. Сохранилась грамота, которая определяла права и привилегии жителей города и его окрестностей.

Грамота интересна тем, что даёт представление и о некоторых сторонах бытовой, общественной и государственной жизни тех лет: земля считалась княжеской и все землевладельцы (даже богатые бояре) за пользование землей обязаны были платить пошлины или самому князю или его наместникам. Кроме того, они должны были нести военную службу у Лугвения. От взноса земельной пошлины, как видно из грамоты, землевладельцы могли освобождаться за особые заслуги перед князем, который имел свой княжеский суд для привилегированного сословия. Остальное население Мстиславля (и бояре в том числе) подлежали суду княжеских "урядников и десятников городских". Лугвений-Семеон прославился во время Грюнвальдской битвы 1410 года. В самый разгар сражения, когда польские войска дрогнули и отступили, а другие полки охватила паника, только воины мстиславского князя смогли задержать крестоносцев и дали возможность великому князю литовскому Витовту привести армию в порядок и разбить врага.

Достойным преемником князя Лугвения был его сын Юрий, правивший в Мстиславле с 1431 по 1455 год. После смерти Юрия Мстиславлем стал править его сын Иван (1455–1495 гг.)

Князь Казимир Четвёртый, правивший в это время Великим княжеством Литовским, стремился насильно заставить население Мстиславля принять католическую веру. Иван Юрьевич противился этому, и все свои силы посвятил поддержанию в своем княжестве православия. Поэтому Пустынский и Онуфриевский монастыри пользовались особым вниманием князя. Развалины этих монастырей сохранились до настоящего времени. Обе эти обители владели обширными землями и имели большие пасеки пчел. Бортный промысел давал большую прибыль мстиславскому княжеству при тогдашнем богатстве его лесами. В княжеском дворе Иван Юрьевич построил в 1463 году соборный храм во имя Пресвятой Троицы. Со смертью Ивана прекратился род мстиславских князей и постепенно стала исчезать былая самостоятельность мстиславского княжества.(46)

Являясь пограничным городом, Мстиславль в первой половине 16 века оказался в самом центре военных действий на долгие годы. Так, в 1500 году московские войска уничтожили под Мстиславлем 7 тысяч литовцев, опустошили и разорили окрестности города.


Штурм Мстиславля


Однако мощный, хорошо укрепленный мстиславский замок не позволил им захватить город. Околицы же Мстиславля были сожжены отрядом русских воевод. Попытки захватить Мстиславль продолжались и в 1501, 1502, 1505 и 150 гг. При этом сжигались окрестные деревни. Поэтому в первой половине 16 в. осуществляется значительное усиление обороны мстиславского замка и оснащение его огнестрельным оружием. Для выполнения работ по укреплению замка привлекались люди и из других мест: Могилева, Кричева, Чечерска, Пропойска. В 1535 году русские войска опять осадили Мстиславль, однако встретили упорное сопротивление и отступили.

В 1569 году, в соответствии с Люблинской унией, Польша и Великое княжество Литовское объединились в одно государство — Речь Посполита. Мстиславское староство при этом было переименовано в воеводство.

Название воеводства присваивалось лишь крупным территориальным единицам или таким, которые имели важное военное и политическое значение. В состав его, кроме Мстиславля, вошли города Могилёв, Шклов, Орша, Быхов, Пропойск, Чаусы, Кричев, Дрибин, Рясна и Хиславичи. Воеводство имело герб "Погоня" на красном поле. Продолжалось усиление оборонительных сооружений. В городе размещался постоянный гарнизон и находились большие запасы оружия и продовольствия.


Речь Посполита


Мстиславское воеводство


Часть 2. Откуда пришли евреи?

Откуда и когда пришли евреи на мстиславщину? Наверно тогда же и теми же путями, что и все евреи восточной Белоруссии. Мы не знаем это точно и можем лишь проследить основные направления их миграции. Бесспорно, что они появились здесь позже, чем в других местах Белоруссии, поскольку Мстиславль был всегда пограничным городом с Россией, а туда переселение евреев запрещалось долгие годы.

Большинство историков считают, что основная масса евреев, вероятнее всего, переселилась в Белоруссию из Польши и Литвы, а туда из Германии, где евреи в основном жили на берегах Рейна, и других стран Западной Европы. Потомков этих евреев назвали ашкеназами. Не исключено, что некоторая часть из них появилась из Крыма или Кавказа, куда они перебрались ещё в древние времена.

Известно, что в Польше небольшое число еврейских семей поселилось после первого крестового похода в конце 11 века. Найдены польские монеты 12 века с надписями на иврите, изготовленные мастерами — евреями. В городе Вроцлаве найдена могильная плита с надписью на иврите в честь погребённого кантора:

"Рабби Давид сладкоголосый сын Сар Шалома умер 25 ава 4963 (1203 года)".

Имеются сведения, что в 1173 польский король разрешил евреям заниматься экономической деятельностью и запретил насилия над ними.

В Киевской Руси постоянное еврейское население появилось в конце 10-го — начале 11 веков. О них сообщается в летописи Нестора в 1113 году. Отношение к ним было вполне удовлетворительное. Однако во время татаро-монгольского нашествия на Киев, в 1239 году еврейская община была разорена и восстановилась только к середине 15 века за счёт переселенцев из Польши.

Начиная с 13 века, торговля и ремесла в Западной Европе становились монополиями торговых гильдий, в которые евреев не принимали. (По некоторым сведениям(5) первые поселенцы в Белоруссии появились уже в 12 веке). Польша же после татаро-монгольского нашествия 1241 года была опустошена и разорена. Поэтому она была заинтересована в притоке предприимчивых евреев из Германии и других стран.

Правовое положение евреев в Польше было определено "привилегией 1264 года", выданной удельным князем Болеславом Благочестивым и подтверждённой в последующие годы. Она защищала не только личную безопасность евреев, но и синагоги, кладбища, а также давала свободу передвижения и экономической деятельности.

В 14 веке усилился поток евреев из Германии. Там против них в этот период были осуществлены жесточайшие репрессии, связанные в частности со страшной эпидемией чумы, в распространении которой обвинялись евреи. (В этой связи интересным является тот факт, что самую эффективную сыворотку от "чёрной смерти" создал еврей Хавкин Владимир Аронович — бактериолог, доказавший инфекционную природу этой страшной болезни). Обвиняли евреев и в осквернении храмовых предметов и ритуальных убийствах. Поэтому четырнадцатый век для евреев Германии был назван "веком мученичества". Притеснениям подвергались евреи и во Франции. Французский король Филипп Красивый в 1306 году изгнал евреев из Франции, конфисковал их имущество и даже подарил парижскую синагогу своему кучеру. Десятки еврейских общин были разрушены католическими фанатиками во Франции в 1320 году. Также как и в Германии, французские евреи были обвинены в отравлении колодцев, рек и источников, распространении чумы и в 1349 году около двух тысяч евреев Страсбурга стали жертвами этой чудовищной лжи. Их согнали на кладбище и сожгли в деревянном сарае.

Поэтому евреи Германии, Франции, а также переселенцы из Венгрии, Чехии и Богемии вынуждены были покидать свои поселения и отправляться на восток, в места, которые ещё не были затронуты изуверством и фанатизмом местного населения.

Память о еврейском переселении с запада на восток сохранилась в фамилиях русских евреев. Многие из этих фамилий образовались от названия тех городов, в которых евреи жили до переселения. Например: Берлин, Гамбург, Познер, Эпштейн, Ландау и др.

Литовские князья, также как и польские, были заинтересованы в привлечении евреев в качестве посредников в торговле. Поэтому в 14 веке они способствовали расселению евреев, выходцев из центральной Европы, в западных и центральных землях своих княжеств. Евреям были даны три очень важных привилегии: гарантию неприкосновенности личности, свободу отправления религиозных обрядов и право на занятие торговлей. По данным А. Оксмана(42) в конце 15 века образовались еврейские общины в Вильнюсе (1487 г.), Минске (1489 г.) и входившем в то время в Литву Смоленске (1489 г.). Мстиславль географически находится между этими большими городами и, учитывая, что евреи селились в основном в городах и местечках, можно предполагать, что в то время они появились и в нём. Евреи не смешивались с городским населением, а жили своими общинами, в которых постепенно происходило классовое расслоение. Члены общины были связаны круговой порукой.

В 1495 году князь Ягайло (Ягелло) неожиданно приказал евреям покинуть Литву, видимо, решив пополнить казну за счёт недвижимости евреев. Евреи вынуждены были покидать обжитые места и многие семьи разорились. Однако в 1503 году, уже будучи королём Польши, Ягайло предложил евреям вернуться обратно. Восстановились старые общины и начали появляться новые.

В 1509 и 1528 годах король польский Сигизмунд Первый отдаёт евреям в аренду сбор различных пошлин в Минске, Витебске и Могилёве — главных городах Белоруссии. Сохранились документы, говорящие о том, что в это время брестскому еврею Михелю Изофовичу, главному откупщику и сборщиков податей в Литве, отдаётся в Могилёве аренда на пряжу нитей, а также воскобойничество. Его слуги получили право жительства в городе и имели даже свои земли и дома.

В 1528 году в качестве арендаторов могилёвских корчем: медовых, пивных и водочных фигурирует уже целая "компания" евреев: Айзик Изфович, Огрон Галашевич, Яков Машеевич. Откупы и аренда в городах Могилёвской губернии, включая и Мстиславль, и в последующее время были сосредоточены в руках евреев(17).

В начале 16 века в разных городах Могилёвской губернии уже существовали еврейские поселения. Правда, эти поселения были немногочисленными и жили евреи разрозненно. По всей вероятности еврейские поселения в Белоруссии играли роль колоний по отношению к метропольным еврейским поселениям Литвы. Выходцы из Литвы селились в присоединённых к ней белорусских городах в качестве мытников королевских, откупщиков или просто в качестве искателей счастья. Затем уже вокруг них группировались новые поселенцы, пока таким образом не возникали правильно организованные общины. Документы подтверждают, что королевскими откупщиками были в основном литовские евреи. Вряд ли можно винить их в этом. Они сами были лишь орудием в руках королей и шляхты, которые пользовались их промышленными способностями для своих личных и сословных целей. Дубнов(17), считает что монополия евреев в торговле и промышленности, навязанная им королями, — была ненормальным явлением и возбуждала только неприязнь к тем, которые этой монополией пользовались.

Тогдашний порядок вещей в Речи Посполитой создал для евреев определённое экономическое положение, а не наоборот, как об этом думали некоторые антисемитски настроенные историки. Вот как, например, к этой проблеме относился мало известный литовский публицист 16 века Литвин Михалон:

"В Белоруссию и Литву собрался отовсюду самый дурной из всех народов — иудейский, распространившийся по всем городам плодородных областей, народ вероломный, хитрый, вредный, который портит наши товары, подделывает подписи, печати, на всех рынках отнимает у христиан средства к жизни, не знает ничего другого, кроме обмана и клеветы."

Эти слова цитирует директор могилёвской гимназии Фурсов в своей статье "Исторический очерк Могилёвской губернии".

По литовскому статусу 1529 года одновременно с заселением восточно-белорусских земель польской шляхтой происходит и дальнейшее переселение на эти земли евреев. До унии 1569 года образовались новые общины в Пинске, Слониме и других белорусских городах.

История евреев Польши и Литвы в основном трагична. Отношения к ним были переменчивы. Им то покровительствовали и давали некоторую свободу и определённые привилегии, то притесняли и жестоко истребляли. Так, неприязнь к евреям со стороны могилёвских мещан, стремившихся к активной торговой деятельности, и беспрестанные их жалобы на местных евреев — всё это было причиной того, что в 1577 году при Стефане Батории — евреям было запрещено селиться в Могилеве. Это запрещение длилось недолго и евреи продолжали жить в городе, но только в отдельных кварталах. Несмотря на запреты и притеснения еврейское население всё время возрастало. Спустя несколько десятков лет уже известны еврейские общины в Гомеле (правда, уже в 1648 г. в результате казацкого восстания там было вырезано около 1.500 евреев), Быхове, Горках и др.

В Мстиславле, как сообщает Еврейская энциклопедия(19), евреи упоминаются уже в конце 16 века, хотя возможно, они поселялись там и раньше.

После объединения в 1569 году Польши и Литвы численность евреев во всей Речи Посполитой составляла около 160 тысяч человек. Точное количество евреев в те времена установить было трудно, поскольку самим евреям подсчитывать количество населения запрещалось по религиозным соображениям, а при организованных переписях они намеренно утаивали количество душ для уменьшения воинской и податной повинности. Большинство нынешних евреев всего мира являются их потомками(42).

В русском государстве, границы которого проходили в непосредственной близости от Мстиславля, в 15–16 веках не было еврейского населения. Есть сведения лишь об отдельных евреях, появляющихся в Москве, лекарях или торговцах. При великом князе Василии Третьем евреям был вообще запрещён въезд в русское государство. Такое нетерпимое отношение к евреям было в значительной степени результатом жёстких мер против "жидовствующих" — носителей ереси, возникшей в Новгороде около 1475 года и перешедшей затем в Москву(50). Ересь "жидовствующих" занесена была в Россию из Литвы и являлась смесью иудейства с христианством. Ее принес в Новгород в 15 веке, киевский еврей Схария, образованный по своему времени человек, знакомый с астрологией и кабалистикой. Своё наименование еретики получили от представителей ортодоксальной русской церкви, полагавших, что учение "жидовствующих" продолжает традиции тайных иудейских сект и насаждает на Руси иудейство.

Сторонники ереси отвергали внешние проявления христианского культа, отрицали церковную иерархию, посты, праздники, храмы, иконопочитание, все священные предметы, службы и обряды; отрицали божественность Иисуса Христа и его воскресение из мертвых. Они настаивали на том, что Иисус есть не Бог, а простой человек, призывали не верить в возможность второго пришествия Христа и Страшного суда. Новое учение стремительно распространилось в новгородских землях в среде низшего духовенства и мирских людей — посадского населения, затронув скиты и монастыри. Этому в значительной степени способствовал перевод библии на старославянский язык.

Секта объединяла к концу 15 века не менее полутора тысяч человек. Сам Иван Третий временно "склонил слух" к нему. Однако положение скоро изменилось. В 1490 Иван Третий пригласил из Венеции для лечения своего сына врача-еврея Леона Жидовина. Лечение не дало положительных результатов и царевич умер. Лекарю-еврею отрубили голову. Расправа с ним стала началом наступления на ересь.

Конец влияния "жидовствующих" совпал с церковным собором 1504 г., постановившим предать их расправе. Практически все значимые проповедники из числа "жидовствующих" сложили головы на плахе; казни предварялись пыточными дознаниями и вырыванием языков. В деревянных клетках были сожжены многие видные проповедники, обвиненные в ереси. В Новгороде сожгли архимандрита Кассиана, остальных отправили в заточение по тюрьмам и монастырям. Всех еретиков предали церковному проклятию. Но ересь не была истреблена совершенно и продолжала существовать. Ощутимым последствием борьбы с "жидовствующими" и их осуждения на церковном соборе 1504 стал рост религиозной нетерпимости, массовое неприятие иудаизма и евреев в Московской Руси. Словом "жидовин" стали называть отступников от православной веры, "антихристов", которых считали колдунами, чернокнижниками и "совратителями душевными", испытывая перед ними суеверный страх.

Изредка купцы-евреи из Литвы и Польши всё же ездили с товарами в московские земли через Смоленск и Новгород. Теперь их нередко грабили да и в Москве к ним начали относиться враждебно и часто отбирали товары. Иван Грозный вообще распорядился не впускать евреев-торговцев в русскую столицу, если они не соглашались на смену веры (крещение). Он писал польскому королю: "в свои государства Жидам никак ездити не велети, занеже в своих государствах лиха никакого видети не хотим, а хотим того, чтобы Бог дал в моих государствах люди мои были в тишине безо всякого смущенья. И ты бы, брат наш, вперёд о Жидах к нам не писал, они русских людей от христианства отводили, и отравные зелья в наши земли привозили и пакости многие людям нашим делали". А в 1563 году была полностью уничтожена еврейская община Полоцка, занятого войсками Ивана Грозного, за отказ евреев принять христианство. Все они были утоплены в Двине(25).

Долгое время еврейской общине Мстиславля удавалось избегать погромов, постигавших другие города и местечки Белоруссии во время войн. Город не смогли взять войска Ивана Грозного, которого здесь называли Ужасным.


Часть 3. Мстиславль в 17–18 веках

К 17 веку Мстиславль стал крупным торговым центром, имевшим связи с городами Русского государства и Великого княжества Литовского, а также Центральной и Западной Европы. Население его насчитывало около 30 тысяч жителей. В городе постоянно совершенствовалась линия укреплений. Он был обведен высоким земляным валом, на котором стояли как рубленые защитные сооружения, так и регулярно обновлявшийся двойной дубовый частокол. Известно, что в Мстиславском замке существовало не менее 10 оборонительных башен(62). Для защиты города большую роль играли и окружавшие его естественные рвы. В начале 17 в. в замке имелось 10 пушек, стрелявших ядрами и картечью, а также 150 единиц ручного огнестрельного оружия и всегда достаточный запас олова, свинца, ядер, серы и пороха. В 1634 году Мстиславль получил магдебургское право, то есть право города на самоуправление, и герб "Малая погоня" с изображением на голубом поле щита и укрытой броней руки с мечём. Этот факт подчеркивает возросшую роль города как центра товарно-денежных отношений того времени. Был создан городской магистрат, которому для увеличения доходов разрешалась постройка лавок, хлебных амбаров, бань, мясных рядов, гостиного двора и воскобойни. Никому кроме магистрата не разрешалась продажа спиртных напитков. Городская земля, занятая частными строениями, была обложена податью в пользу магистрата. Во главе города был поставлен войт. При войте состоял совет (рада). Его члены совместно выбирали бургомистров, которые были представителями горожан. Новое развитие получили ремесла и торговля. Мстиславль становится одним из крупнейших центров по изготовлению керамики и стекла. Особо значительные успехи были достигнуты в производстве изразцов. С превращением Мстиславского княжества в воеводство, началось распространение католической веры и польского влияния на местных жителей. В это время здесь было построено 4 костела.

Мстиславль часто подвергался осадам. Правда, начавшаяся в 1614 г. русско-польская война обошла город, но уже во время войны 1632–1634 гг., закончившейся поражением русских войск, был предпринят ряд безуспешных попыток захвата города отрядами воеводы Богдана Нагого.

В 1636 году при Владиславе Четвёртом евреям было официально разрешено проживать в городе. Как и во всех польских и литовских городах евреи Мстиславля начали селиться в особых кварталах. Это связано с тем, что существовало церковное законодательство, которое требовало, чтобы евреи жили обособленно. Да и сами евреи стремились жить отдельно, чтобы избегать конфликтов с христианским населением и без помех соблюдать свои законы и обычаи.

Строительство еврейских домов началось за городскими валами вдоль дороги на Кричев, а затем в Казимировой слободе. Известно, что там уже к 1636 году была построена деревянная синагога, которая простояла века и была разобрана только перед второй мировой войной.

Эта синагога наверно была очень известной. Её снимок можно найти во многих еврейских изданиях.



Старая синагога


Владеть землёй и заниматься сельским хозяйством евреям запрещалось, и поэтому основным направлением их деятельности было ремесленничество и торговля, как в городе, так и за его пределами. Торговали с Брянском, Смоленском, Калугой, Казельском и даже с Москвой.

Имеются сведения о том, что в 17 веке еврейская община очень бедствовала и вынуждена была даже отдать бургомистру в залог за долг в 300 злотых драгоценности и разные предметы серебряной утвари мстиславской синагоги. Они были найдены в 1639 году после смерти бургомистра Тимофея Козлы среди оставленных им вещей.(19)

Общественная жизнь евреев Мстиславля в это время мало отличалась от того, как жили евреи на остальной территории Речи Посполитой. Она хорошо описана в книге Феликса Канделя "Очерки времён и событий из истории российских евреев".(25)

Руководил всей жизнью общины кагал, который отвечал перед правительством и перед христианским населением за всех ее членов. Кагал платил налоги, вершил суд в тяжбах еврея против еврея, регулировал всю внутреннюю жизнь общины. Не было таких дел, которыми бы не занимался кагал: надзор за синагогами, снабжение религиозными книгами, уход за больными, содержание кладбищ, забота о чистоте, надзор за ценами, наблюдение за нравственностью членов общины, наем фельдшеров, повитух, сторожей и ночных караульщиков, — любая общественная проблема рассматривалась кагалом. Во главе общины стояли несколько старшин, сменявших друг друга каждый месяц. Кагальный старшина во время своего правления был "господином и владыкой своей общины". Он составлял бюджет, уплачивал кагальные долги, утверждал список семейств, которым разрешалось проживание в данном городе, скреплял своей подписью общественные счета

Все конкретные дела в общине были в ведении различных комиссий, члены которых проверяли кагальные счета, разбирали тяжбы между евреями, инспектировали школы, заботились о бедняках, контролировали погребальное братство, приют для бездомных и больницу, выдавали замуж бедных невест, следили за правильностью мер и весов, чистотой улиц и колодцев в еврейском квартале, ночной стражей и за привратниками; наблюдали, чтобы масло, сыр и вино изготавливали в соответствии с еврейскими законами о кашруте; вели надзор за убоем скота и продажей мяса; следили, чтобы никто не выливал помои на улицу и чтобы "музыканты не играли громко по ночам на улицах", а также собирали деньги для евреев Эрец Исраэль. Все должности в этих комиссиях были почетными, никому не платили за это жалованья, но каждый стремился попасть в одну из комиссий, куда избирались "люди разумные и добропорядочные, достойные, зажиточные и зрелого возраста". Духовным главою общины был раввин. Он назначался чаще всего на шестилетний срок, а в случае продления договора — еще на четыре года. Раввин подписывал решения кагала, руководил выборами, председательствовал на еврейском суде, совершал обряды венчания, налагал отлучения от общины, следил за школьным обучением. Раввин получал жалованье, бесплатную квартиру, особое вознаграждение за проповеди в дни праздников, за совершение брачного обряда и за развод. При синагоге был общественный кантор, резники, писарь, а также кагальные чиновники, которые обслуживали школу, синагогу, кладбище. Все эти люди получали жалованье. На жалованье были и врачи, аптекари, общинные акушерки, цирюльники, лица, присматривавшие за нищими в приюте для бездомных, и многие другие. Кроме жалованья общинным служащим, кагал выплачивал всевозможные налоги: с домов и площадей на городской территории, за пользование городскими пастбищами, на содержание стражи и полиции, за право торговли и чрезвычайные налоги на военные нужды. Кроме обязательных налогов, существовали и всевозможные поборы. В Польше и Литве существовала ступенчатая система еврейского самоуправления. Община с ее кагалом, округи с их окружными сеймиками и общий еврейский сейм — Ваад ("комитет"), на котором решали межобщинные проблемы. Перед польским правительством Ваад был ответственен за выплату налога со всех евреев, проживавших на территории Польши и Литвы. Ваад определял различные стороны еврейской общественной жизни. Его постановления подробно регламентировали одежду, увеселения евреев и особые правила скромности, чтобы не вызывать зависти у окрестного христианского населения. С постепенным всеобщим обнищанием постановления против роскоши становились все суровее, чтобы сохранить платежеспособность общин. Многие предметы обихода совершенно исключали из пользования — дорогие наряды, жемчуг на шляпах, шелковые и бархатные платья. Не пользовалась снисхождением "ни одна еврейская душа — ни богатый, ни бедный, ни мужчина, ни женщина, ни юноша, ни девица". Особенно следили за нравственностью и запрещали еврейским женщинам, разносчицам товаров, ходить в одиночку или даже группами по помещичьим усадьбам и монастырским дворам. Разносчицу должны были сопровождать два еврея, один из которых, ее муж, обязан был находиться при ней неотлучно. Ваад заботился также о девушках-бесприданницах, которые нанимались в домашнюю прислугу. Их годовое жалованье — десять злотых — выплачивалось вперед казначею общины, а тот берег эти деньги до дня свадьбы. Когда девушке исполнялось пятнадцать лет, община выдавала ее замуж и выплачивала ей при замужестве двадцать пять злотых из общественного фонда. Каждый большой город обязан был ежегодно выдать замуж определенное количество девушек-бесприданниц.

Чтобы защитить свои материальные интересы, Ваад Литвы установил жесткие правила для въезда в Литву евреев из других стран. Однако, когда на евреев Украины и Волыни обрушились бедствия времен хмельнитчины, были позабыты все ограничительные постановления Ваада. Беглецов из пострадавших районов распределяли по литовским общинам, им выдавали еженедельное пособие; многими своими постановлениями Ваад пытался облегчить жизнь несчастным скитальцам, которые "слоняются босыми и нагими, не имея чем прикрыться и во что одеться". Еврейские общины Польши и Литвы имели собственные автономные суды, которые разбирали все внутренние дела. Штраф, который налагали на виновных, шел на ремонт местной синагоги. На своих заседаниях еврейские суды разрешали все дела по законам Талмуда и по кодексам законов таких авторитетов, как Рамбам (Маймонид) и др. В большинстве случаев еврейский суд наказывал денежным штрафом, хотя он имел право применить и телесное наказание, а также подвергнуть виновного тюремному заключению на срок до трех месяцев. Широкий круг вопросов, решаемых кагалами, говорят о большой сплочённости и организованности евреев и их стремлении выполнять все заповеди Торы.

Дубнов видел в кагале проявление "широкого внутреннего самоуправления…, которое делает нам честь. Пользоваться внутренним самоуправлением и известной общественной независимостью могут народы более или менее культурные, одарённые самобытными духовными качествами, умеющие сами устраивать свою жизнь на собственных началах. Кагал всею силою своей власти отстаивал интересы евреев и те ничтожные человеческие права, которые из милости или за деньги были дарованы ему разными властями."(15). В предисловии к "Книге жизни" В.Е. Кельнер отмечает, что историк рассматривал кагал, как символ сохранения традиции солидарности, без которой евреи не могли бы выжить.

Мстиславль являлся приграничным с Россией городом. Российские власти всегда препятствовали проникновению евреев в её пределы и их постоянному там поселению. И в семнадцатом веке российские правители неохотно впускали в страну иноземцев и тем более евреев. Их боялись, как возможных шпионов и как проповедников безбожных обычаев. Иноземцы не могли рассчитывать в России на многолетнюю оседлость, их терпели и нередко изгоняли. Иностранные купцы приезжали для торговли в пограничные города, но в Москву их допускали с особого дозволения, а по окончании ярмарки они обязаны были немедленно уехать: местные российские купцы видели в них еще и нежелательных конкурентов. Временами в Москву приезжали послы из других стран с огромной свитой, и вместе с послами появлялись купцы с иностранными товарами. Иностранцев обязывали жить в особых частях города или даже за городом; они должны были носить свои одежды, отличавшиеся от русских одежд, чтобы их легко можно было выделить в толпе; посещать иностранцев местному населению было категорически запрещено. Еврей-купец тоже был иностранцем на улицах Москвы и не мог рассчитывать на особое гостеприимство. В 1652 году царь Алексей Михайлович издал особый указ, по которому иностранцам разрешалось проживать в Москве только в пределах слободы Кукуй при реке Яузе в так называемой Немецкой слободе. Им запрещали оставаться на ночь в Москве.


Во второй половине 17 века разгорелась тринадцатилетняя война России с Речью Посполитой (1654–1667 гг.).

Тяжелейшие испытания выпали на Мстиславль в 1654 году, когда на город, была двинута крупная военная группировка войск русских князей. Только под командованием князя А. Трубецкого находилось 18, 2 тысячи человек. 18 июля 1654 года его войско подошло к Мстиславлю и осадило городские укрепления. Однако взять город оказалось делом непростым. Сюда, спасаясь от войны, сбежалось множество жителей Мстиславского воеводства: шляхта с семьями и слугами, крестьяне, мещане мелких городов и местечек. Судя по всему, острог недолго выдерживал осаду войск Трубецкого и был взят приступом. Затем события сконцентрировались вокруг замка, куда успела перебраться значительная часть защитников города. Но после многократных штурмов с применением артиллерии 22 июля замок пал. Русские войска учинили в Мстиславле настоящую резню. Город и все замковое имущество было предано огню и разграблению. Жестоко расправился князь с местными жителями, в том числе и с евреями. А те, кто остался в живых, присягнули русскому царю. В народе их прозвали "недосеками".

В Кармелитском костеле сохранились две картины под общим названием "Трубецкая резня", которые ярко передают атмосферу тех ужасных событий. Одна из них — "Взятие Мстиславля князем Трубецким" — изображает пылающий в огне Мстиславский замок на Замковой горе и штурм его московскими войсками, другая — "Наказание ксендзов" — жестокую расправу победителей с польскими католическими священниками.

После захвата Мстиславля в 1654 году князь Трубецкой вывез из Мстиславля в Москву многих городских мастеров, в том числе выдающегося керамиста Степана Полубеса. Осенью 1658 года казаки полковника Ритора, вместе с жителями города разгромили русский гарнизон в Мстиславле и захватили власть в свои руки. Тогда царь Алексей Михайлович направил на завоевание непокорного города войско под командованием воеводы Лобанова-Ростовского. Сражение произошло 11 марта 1659 года. Воевода бросил в бой все свои отряды и победил, захватив большие трофеи. Город снова оказался под властью московского царя. В сражении погибло около трех тысяч мстиславчан. Многих забрали в плен. Пленниками, мужчинами, женщинами и детьми торговали в Москве на Ивановской площади.

Известно(25), что в 1659 году в Немецкой слободе провели облаву и среди других людей, которые без разрешения жили в Москве, были схвачены и евреи. Некие Ганка и Рыся — дочери Мееровы, с детьми — заявили, что их взял в плен подполковник Михайло Вестов в городе Мстиславле и привез в Москву. Его брат Самойло Вестов привёз из Мстиславля девушку Эстерку, дочь Юдину. Жили там также еще Оска Александров с женой, который "кормился черною работою"; Марко Яковлев с женой Дворкою, торговавший ветошью. Якубко Израилев, старик, бобыль, второй уже год жил в Москве и пек "на торг хлебы", а Моска Марков торговал мясом. Трое из этих евреев приняли лютеранство, а остальные, пойманные на облаве, решили остаться при своей вере и их сослали с женами и детьми в Сибирь, на вечное житье. В Москве могли тогда жить только крещеные евреи, но многие из них тайно исповедовали прежнюю веру. Интересна сохранившаяся в истории судьба мстиславчанина Григорьева Матвея Григорьевича. В переписи жителей Мещанской слободы в Москве значилось: "Матюшка Григорьев, еврей; у него сын Петрунька, да у него же брат его родной Федка Григорьев". Матюшка Григорьев был родом из Мстиславля. Он был взят в плен во время русско-польской войны 1654–1667 гг. и через пятнадцать лет освобождён по царскому указу. Он жил в Мещанской слободе и торговал в овощном ряду. Через восемь лет после первой переписи этот самый Матюшка Григорьев был уже в мещанских старостах, на высшей должности слободского самоуправления. В начале 18 века Матвей Григорьевич стал первостатейным купцом в Москве и Петербурге. Он разбогател на поставках сукна в период Северной войны. В 1721 г. с сыном Иваном вступил в компанию Московской шелковой мануфактуры, которая прекратила деятельность в 1725 г. Оставшаяся фабрика находилась в общем владении многочисленных сыновей до раздела её в конце 1730 г. Его сын, Яков Матвеевич носил уже фамилию Евреинов. Он в 15-летнем возрасте был отправлен Петром Первым в Европу для обучения иностранным языкам и коммерции. В числе стран, где он проходил обучение, была Голландия. В 1742 г. Я.М. Евреинов был назначен советником Мануфактур-коллегии, в 1745 г. стал вице-президентом, а в 1753 г. президентом Коммерц-коллегии. В этой должности он и возглавил Коммерческий банк. Я.М. Евреинов был удостоен дворянства и вошел в элиту российского купечества.

В 1661 году город вновь становится польским. Война России против Речи Посполитой закончилась полным разрушением Мстиславля. Город обезлюдел, было уничтожено около 70 % населения. Сельское хозяйство находилось на грани катастрофы.

Для восстановления хозяйства и защитных сооружений города сейм Речи Посполитой на 4 года освободил Мстиславль от всех налогов. В 1667 году в селе Андрусово (недалеко от Мстиславля) между Россией и Речью Посполитой было подписано перемирие, по которому Мстиславль официально вошел в состав польской державы. В эти годы в городе появились иезуиты. Они насильственно обращали православных в католиков, закрывали церкви и превращали их в костёлы. В конце 17 века при иезуитской резиденции открылась трёхклассная школа с преподаванием на латинском языке. Происходило быстрое окатоличевание населения, в первую очередь богатых горожан.

В 1676 г. сейм Речи Посполитой поддержал предложение послов Мстиславского воеводства о восстановлении замка, постановив выделить для этих целей артиллерию, порох и прочее снаряжение.

Въезд евреев в Россию из Белоруссии по-прежнему ограничивался и после окончания войны. В 1678 году царь Фёдор Алексеевич в договор с Польшей включил пункт, запрещающий приезжать в Россию евреям с товарами по торговым делам.

Не успел город возродиться после тринадцатилетней войны, как на него обрушилось новое несчастье — Северная война 1700–1721 гг., во время которой Россия воевала со шведами за выход к Балтийскому морю.

Война и связанные с ней постои войск, контрибуции и грабежи истощили общины Белоруссии и Литвы. Следствием войны был голод. Ко всему ещё солдаты русской армии начали грабить еврейское население Мстиславля. 13 августа 1708 года город посетил Пётр Первый. Он побывал в еврейской синагоге и выслушал жалобы евреев на мародёрство солдат.

Пётр заступился за евреев, немедленно прекратил погром, начатый его солдатами, и строго наказал зачинщиков. Тринадцать солдат было повешено. В кагальной книге Мстиславля это событие было записано так:

"На память грядущим поколениям: "28 элула 5468 года пришел Кесарь, называемый царь Московский, по имени Петр сын Алексея, со всей толпой своей — огромным, несметным войском. И напали на нас из его народа грабители и разбойники, без его ведома, и едва не дошло до кровопролития. И если бы Господь Бог не внушил царю, чтобы он самолично зашел в нашу синагогу, то наверное была бы пролита кровь. Только с помощью Божией спас нас царь и отомстил за нас, и приказал повесить немедленно тринадцать человек из них (громил), и успокоилась земля"(19).

Посетил Пётр и Тупичевском монастырь, где прослушал литургию и даже сам читал "Апостола". Отступая со своей армией в сторону Кричева, Пётр приказал взорвать в Мстиславле "укрепления фортеции, дабы не оставлять неприятелю". Мстиславский замок позднее был восстановлен и существовал до 1772, когда после присоединения Белоруссии к Российской империи потребность в нём отпала.

29 августа 1708 года через Мстиславль прошла армия Карла 12, которая опустошила город и близлежащие деревни. На следующий день на реке Черная Натопь в 15 км от Мстиславля русская армия одержала победу над шведами. Шведы были разбиты, потеряв 3 тысячи человек. Эта чужая война дорого обошлась Мстиславлю: как всегда резко сократилось количество жителей, и последовал упадок ремесла и торговли.

С созданием Российской империи отношение к евреям не улучшилось. Петербург оставался закрытым для евреев городом. При Петре в столице свободно жили лишь крещёные евреи и некоторые из них занимали даже высокие государственные должности. Еврейские купцы могли приезжать в город только по делам и на непродолжительное время.

Петр писал:

"Я предпочитаю видеть в моей стране магометан и язычников, нежели евреев. Последние являются обманщиками и мошенниками. Они не получат разрешения поселяться и устраивать свои дела. Несмотря на мои распоряжения, они стараются осуществить это подкупом моих чиновников с целью стать равноправными".

После смерти Петра Первого отношение к евреям ещё более ухудшилось. Екатерина Первая издала указ о высылке всех евреев из мест их проживания в Малороссии и Смоленщине.

В связи с запретом на постоянное проживание к 1750 году евреев в Российской империи практически не было. Однако, в связи с недовольством местного населения при Петре Втором евреям разрешили приезжать для оптовой торговли, а при Анне Ивановне и для розничной торговли.

Анна Ивановна пользовалась услугами евреев, когда этого требовали финансовые или иные интересы. Современники утверждали, что Бирон, фаворит императрицы, принимал решения только тогда, когда они были одобрены Ицхаком Либманом, придворным банкиром, занимавшимся крупными казёнными откупами и поставками. Но жить постоянно в России евреи не могли, а тех, кого обнаруживали, по указанию Анны Ивановны должны были высылать за границу.

На это решение императрицы повлияло событие, связанное с переходом в иудейскую веру отставного морского офицера Александра Возницына. Решив принять иудейство, Возницын поехал в пограничное белорусское село Дубровно. В этом селе жил Борух Лейбов, высланный туда вместе с другими евреями из смоленского села Зверовичи ещё в 1722 году при Екатерине Первой. Тогда смоленские мещане жаловались на евреев в Синод за то, что они развращающе действуют на христиан. При этом упоминался Борух Лейбов, который устроил в Зверовичах "жидовскую школу" (синагогу) рядом с церковью. Синод приказал "противную христианской церкви жидовского учения школу разорить до основания", а книги и протчее собрать и сжечь без остатку". Это указание было немедленно выполнено: синагогу разрушили, книги сожгли, а евреев выслали из России. По мнению властей вот этот Борух и способствовал совращению Возницына, переходу его в иудейство и совершению обряда обрезания. По требованию императрицы Сенат постановил придать виновных смертной казни. Анна Ивановна на постановлении наложила резолюцию: "Дабы далее сие богопротивное дело не продолжалось, …обоих казнить смертию и сжечь."

Вот такая обстановка складывалась на граничащих с Мстиславлем землях к середине 18 века.


В 1742 году Елизавета Петровна издала следующий указ:

"Из всей нашей империи… из городов, сёл и деревень всех жидов немедленно выслать за границу и впредь оных ни под каким видом не впускать."

На просьбу Сената разрешить евреям приезжать временно для торговых дел императрица ответила:

"От врагов Христовых не желаю интересной прибыли".

В 1744 в восточных землях Речи Посполитой появлялись последователи Богдана Хмельницкого, отчаянные и безжалостные убийцы. Один из них по имени Василий изложил населению в своем манифесте достаточно цельную политическую программу. Он провозгласил себя "атаманом Вощило, внуком Хмельницкого, великим гетманом войск, ответственным за уничтожение еврейства и защиту христианства". В манифесте говорилось: "В своих жалобах евреи заявляют, что якобы я возбуждаю беспорядки и что я поднялся против правительства с оружием в руках. Это гнусная ложь. Никогда у меня не было подобных намерений. В этой области неверные евреи не только лишили христиан средств к существованию, но они занялись нападениями, убийствами, грабежами, и взяли на откуп святые таинства (церкви); без их согласия и письменного указания священнику ни один новорожденный не может быть крещен; они околдовывают панов, и таким образом заставляют их слушаться себя; они насилуют христианок и совершают много других вещей, которые даже трудно перечислить. Движимый святой христианской верой, я решил вместе с другими достойными людьми уничтожить проклятый еврейский народ, и с Божьей помощью мне уже удалось покончить с евреями в Кричеве и Пропойске"(49). Эти города находятся в непосредственной близости от Мстиславля. Нет сведений, коснулись ли погромы евреев Мстиславля, но известно, что во время этих, так называемых Вощиловских бунтов, когда крестьяне грабили еврейские дома в Кричеве был разграблен дом Мовши Азиковича, имевшего родственников в Мстиславле. При этом пропали деньги и многие документы в том числе и связанные с владением земельным участком в Мстиславле.

В начале своего царствования Екатерина Вторая (1762–1796) подтвердила нетерпимость к евреям В своём манифесте от 4 декабря 1762 года она разрешила всем иностранцам беспрепятственно селиться в России. Всем…, кроме евреев.

Во второй половине 18 века польское государство стало слабеть, что привело к его разделу между Россией, Австрией и Пруссией. 25 июля 1772 между тремя странами было подписано соглашение о разделе Речи Посполитой, в результате которого Россия получила обширные территории польской Ливонии и часть Белоруссии площадью 92 тыс. кв. км. К Российской империи были присоединены Витебская и Могилёвская губернии, включая и Мстиславль вместе с евреями, его населяющими.

После включения Мстиславля в состав России с 1772 по 1776 гг. он был центром Мстиславской провинции. С 1777 года Мстиславль стал уездным городом Белорусской губернии, а с 1796 г. — Могилевской губернии. Экономическое и культурное состояние еврейского населения на передаваемых землях во время раздела Речи Посполитой охарактеризовала специальная комиссия, Она отмечала возрастающую болезненность и тщедушность в молодом еврейском поколении и усиление детской смертности, которая была в то время у евреев в полтора раза выше, чем у христиан.

Половину ремесленников в деревнях и местечках составляли евреи: сапожники, портные, золотых дел мастера, плотники, каменщики, цирюльники. В их руках находилось три четверти всей торговли. Еврей-купец был неприхотлив, тратил на своё содержание вдвое меньше, чем купец- христианин, и мог поэтому довольствоваться меньшей прибылью. Но из-за частых банкротств и неудачных сделок состояние в еврейской семье не удерживалось на протяжении нескольких поколений.

В польских и литовских городах и местечках евреи жили скученно, в деревянных домах, крытых чаще всего соломой. Теснота в еврейских кварталах постоянно возрастала, дома строились вплотную, При каждом зимнем помещении была ещё и кухня с большой печью, которая примыкала к жилой комнате. В кухне держали домашнюю птицу. Кровати в комнате огораживались занавесками, и на них спали женщины, мужчины спали на лавках.

В небогатых домах пол был земляным, потолок держался на балках, которые опирались на сваи. Посреди комнаты вкапывали в землю четыре пня, укладывали на них доску и получался стол, за которым ели и работали. Вечерами комнаты освещали масляными лампами из глины, а в бедных домах лучинами. Скученность была настолько велика, что способствовала разным заболеваниям. И дети вырастали хилыми, слабосильными и неподготовленными к той трудной жизни, которая их ожидала.

Русские государи всегда придавали большое значение владению Мстиславлем и включали его в свои официальные титулы. С присоединением Белоруссии к России Екатерина Вторая стала называться Великою княгинею Витебскою и Мстиславскою. Екатерина посетила Мстиславль в 1787 году по пути в Тавриду. Её встречали здесь очень торжественно, пушечной стрельбой и колокольным звоном. Вечером весь Мстиславль был иллюминирован, особенно иезуитский монастырь. На следующий день с приветственной речью выступил архиепископ Георгий Конисский. Речь эта произвела сильное впечатление. Она была переведена на латинский, польский и французский языки. Остановилась государыня в построенном специально по случаю её пребывания в городе деревянном дворце. Дворец этот впоследствии поступил во владение дворян Полубинских, а от них перешёл к купцу Левитину. В нём долгое время помещалось дворянское уездное училище. В 1858 году дворец был уничтожен опустошительным пожаром(28).

После первого раздела Речи Посполитой в 1772 году Екатерина Вторая обещала:

"…еврейские общества, жительствующие в присоединённых к империи Российской городах и землях будут оставлены и сохранены при всех тех свободах, коими они ныне в рассуждении закона и имуществ своих пользуются, ибо человеколюбие Её Императорского величества не позволяет их одних исключить из общей всем милости и будущего благосостояния под благославенною Ея Державою…"

После присоединения к России евреи Восточной Белоруссии получили российское гражданство, право исповедовать свою веру и владеть своим имуществом, но пользоваться данными им правами в отличие от белорусов они могли только в этих районах Белоруссии. Селиться и приезжать в Россию им не разрешалось.

В 1772 году была введена кагальная организация общин, существовавшая ранее в Речи Посполитой. Кагальные управления отвечали за сбор налогов, следили за выполнение обрядов религии и осуществляли надзор за еврейским населением, т. е. выполняли почти те же функции, что и до присоединения к России, описанные ранее.

С 1780 года все евреи, в том числе и жившие в деревнях, были приписаны к городам — в сословия мещан и купцов, а с 1783 года они могли участвовать в органах городского самоуправления.

В это же время купцам — евреям разрешили записываться в Смоленское и Московское купечество. Но уже с 1791 года в связи с жалобами о возросшей конкуренции это разрешение было отменено и евреям запретили торговать в российских городах и портах. В декабре 1791 года указом Екатерины было положено начало "черты оседлости" для евреев. При этом им было дано право гражданства и мещанства только в Белоруссии, Екатеринославском наместничестве и Таврической области. В дальнейшем при следующих разделах Речи Посполитой границы черты оседлости значительно расширились.


Черта оседлости

В 1794 году еврейское население было обложено двойной податью по сравнению с податью на христианское население, что существенно усложнило положение евреев ремесленников и мелких торговцев. Таким образом, принцип справедливости" всяк по званию и состоянию своему долженствует пользоваться выгодами и правами без различия закона и народа", осуществляемый Екатериной Второй в 1780-х годах, в конце века уже перестал соблюдаться.

При переходе в российское гражданство евреи не становились равноправными гражданами, как христианское население присоединяемых земель. Права их были сильно ограничены и для них местными властями по различным вопросам принимались отдельные постановления(6). Еврейское население состояло из разных социальных групп. Небольшую, но богатую группу составляли купцы — оптовики, откупщики, а также банкиры. Большинство еврейского населения составляли ремесленники и мелкие торговцы. В помещичьих деревнях и местечках по договоренности с помещиками на их землях жили евреи арендаторы шинков, постоялых дворов, мельниц, а также ремесленники и торговцы. Часть членов еврейских общин составляли поденщики и слуги. Все евреи, включая живших на землях помещиков, вошли в сословия мещан или купцов, но власть помещиков над евреями, жившими на их землях, фактически сохранилась. Известны жалобы губернскому начальству на притеснения и произвол со стороны помещиков.

Рядовые члены общины, особенно бедная его часть, не только несли трудное бремя двойного налога, но часто страдали от своеволия старшин кагальных управлений, которые нередко злоупотребляли своей властью при распределении налогов в общине, а народ стремились удерживать в покорности и невежестве(6). Желая создавать большие торговые города, Екатерина Вторая в 1782 году приказала всем купцам и мещанам переселиться в города. По этому приказу все жившие в деревнях евреи также должны были стать горожанами. При этом они лишились права аренды в деревнях. Находить работу в городах было трудно даже ремесленникам. Мелким арендаторам ещё труднее было найти себе пропитание в городе. Например, в уездах Могилёвской и Полоцкой губерний в 1785 г. проживало около 60 тысяч евреев. Такая масса людей не имела средств для переселения и поэтому евреи восточной Белоруссии обратились к Екатерине Второй с прошением отменить принудительное выселение. По решению Сената выселение было отсрочено. Приведение бы его в исполнение грозило разорением многим семьям, поскольку в городах было достаточно ремесленников и мелких торговцев. Ни помещики, ни руководство губерний не поддерживали идею переселения и в Белоруссии ограничились только выселением евреев из деревень и корчем у дорог. Поэтому к концу правления Екатерины Второй была выселена лишь небольшая часть еврейского населения.

Евреи преобладали среди мстиславских купцов. Так, там в 1785 году купцов-христиан было — 9 человек, а купцов-евреев — 99. Они вели торговлю разными ремесленными изделиями, вином и напитками, как в городе, так и за его пределами. Каждую неделю в понедельник и пятницу проходили большие базары. Мстиславль славился своими кожевенными изделиями (27). По польским законам еврей мог владеть землёй только на правах аренды, а во времена Екатерины Второй русские законы вообще запрещали евреям владение землёй с крепостными крестьянами.

За невыполнение этого закона строго взыскивали. Поэтому богатые евреи стали продавать свои поместья или сдавать их в аренду на определённых условиях христианам. Так пришлось поступить прапрапрадеду С.М. Дубнова Бенциону Хацкелевичу… Ему удалось в уезде купить крупное имение с большим количеством крепостных крестьян, хотя юридически он числился арендатором. При Александре Первом, когда закон о запрещении евреям владеть заселёнными поместьями стал применяться строже, Бенциону пришлось переоформить своё имение на каких-то условиях на христиан, а его потомки продолжали получать плату с новых владельцев ещё долгое время, вплоть до освобождения крестьян. Доходы с имения позволили его сыну Зееву-Вульфу заниматься религиозной деятельностью. Он стал выдающимся талмудистом и в течение многих лет читал в мстиславской синагоге лекции по Талмуду и раввинской литературе.

Приобретать землю евреям запрещалось, но аренда для личного труда разрешалась. Поэтому иногда евреи становились арендаторами помещичьих имений, но таких арендаторов было мало.

В этот период Мстиславль теряет своё стратегическое значение города- крепости. Изменился и его облик. В 1783 году городу был дан специальный геометрический план, по которому он делился собственно на город и 11 форштатов (слобод, предместий). Количество населения города без форштатов составило 2850 человек, из них евреев — 959 человек. Во второй половине 18 века по данным мстиславского учёного и краеведа Краснянского(28) в городе были 3 каменные и 9 деревянных синагог. Тогда же у евреев была ещё молитвенная школа, которая упоминалась в городских хрониках с 1780 года и обозначалась на планах города конца 18 — начала 19 века на участке, носившем название "Школище".

После присоединения Мстиславля к России, несмотря на обещание русского правительства сохранить евреям прежние права и льготы, их права были ограничены, и действительное положение ухудшилось.


Часть 4. Девятнадцатый век

По свидетельству члена Петербургской Академии наук В.С. Севергина, в Мстиславле в 1803 году было 498 деревянных домов, 87 лавок, 5 православных церквей и 3 костела.

Главным фактором экономического развития Мстиславля в 19 веке был домашний промысел. Быстрыми темпами развивалось ремесленничество, в котором все чаще стал использоваться наемный труд, но создавались только мелкие предприятия. Это объясняется как отсутствием полезных ископаемых, так и отдалённостью железных дорог. Единственным видом транспорта был гужевой. Мстиславский уезд в те времена представлял своеобразный уголок Могилёвской губернии. Плодородная почва позволяла выращивать хорошие урожаи проса, конопли и пшеницы. Часть населения промышляла лесными изделиями, занимались обработкой кожи, изготавливали обувь и глиняную посуду. Помещичьи крестьяне прибрежных селений на плотах и барках привозили в города дрова на продажу. Мстиславские купцы торговали конопляным маслом, медом и воском, пенькою, хлебом и лошадьми, а из России привозили соль, стекло, ткань и другие товары.


4.1 При Павле Первом

Политика Павла Первого (1796–2001 гг.) по отношению к евреям отличалась терпимостью.

Павел разрешил хасидам открыто исполнять религиозные обряды и велел освободить из Петропавловской крепости главу белорусских хасидов. Он отрицательно относился к лживым попыткам обвинять евреев в ритуальных убийствах.

Когда в Сенненском уезде Витебской области, что совсем недалеко от Мстиславля, рядом с корчмой был обнаружен труп женщины, то находившихся в корчме четырёх евреев обвинили в ритуальном убийстве, лишь на основании разговоров среди обывателей о том, что евреям нужна христианская кровь. Павел не согласился с предложением Державина в этом, так называемом "Сенненском деле" не принимать показания свидетелей- евреев. Процесс над евреями длился долго, но закончился в их пользу.

При Павле Первом началась подготовка к разработке положения о евреях. Связывали этот вопрос с положением крепостных крестьян и мерами по улучшению их жизни. Основными причинами бедности крестьян в Белоруссии были крепостное право, барщина и право на винокурение у помещиков, которое дала дворянам ещё Екатерина Вторая в 1865 году. Помещики сдавали в аренду евреям свои шинки, отдавали также на откуп винокурение, но 90 % дохода от продажи водки шёл главным образом им.

В спаивании же крестьян обвиняли евреев.

Павлом Первым отклонялись предложения, ставящие всякие ограничения участия евреев в выборах местных органов. Во время его правления в ответ на жалобу евреев, что землевладельцы их притесняют, было дано указание не разрешать помещикам лично судить евреев. В свою очередь, помещики стали изгонять евреев из своих владений.


4.2 При Александре Первом

Широкую огласку в 1801 году получило событие, связанное с крещением в Мстиславле двух еврейских мальчиков без согласия родителей.

Ранее мне представлялось, что это всего лишь один из случаев, предваряющих будущую политику России по широкому привлечению еврейских детей в христианскую веру. Но недавно мне удалось найти материалы (А2), свидетельствующие о том, что эта история связана с иезуитами католического монастыря. Она имела широкий отклик в общественной жизни того времени и даже стала предметом рассмотрения её императором Александром Первым. Вообще удивительно, что многие случаи, происходившие в таком небольшом городке, как Мстиславль, становились предметом рассмотрения в самых высоких правительственных учреждениях и даже самим императором. Это свидетельствует, по-видимому, о большой централизации власти и её внимании даже к небольшим событиям провинциальной жизни, в первую очередь, относящихся к национальным и религиозным вопросам.

Но вернёмся к вопросу о мальчиках.

Весной 1801 года в Мстиславле распространились слухи о том, что в Иезуитском монастыре находятся два еврейских мальчика Янкель Мордухович 7 лет и Иосель Давидович 13 лет, которые были насильственно окрещены против воли родителей. (Здесь указаны имена и отчества детей. Фамилии для евреев были введены только в 1804 году.)

Это вызвало серьёзные волнения среди еврейского населения. Кагальное правление обратилось к руководству города с просьбой возвратить мальчиков евреям. Выяснением обстоятельств случившегося занялся местный городничий. Были проведены опросы многочисленных свидетелей и длительные разбирательства, как на уездном, так и на губернском уровне. По разрозненным и плохо сохранившимся документам можно представить эту историю приблизительно в следующем виде.

Младший из мальчиков, Янкель Мордухович подошёл в городе к одному из студентов, обучавшихся в иезуитской школе, и сказал ему, что хочет принять христианскую веру. Янкель рассказал, что сам он из Луцка. Его родители умерли и он пришёл в Мстиславль, где живёт за счёт подаяний. Студент, выслушав мальчика, отвёл его к настоятелю монастыря.

Второй мальчик, Иосель Давидович свой приход в монастырь объяснял тем, что он внимательно в течение двух лет изучал священные еврейские и христианские книги и, когда он узнал, что пророки предвещали приход мессии, а Мессия — Христос был убит евреями, то решил перейти в христианскую веру. Существовала также версия, заключавшаяся в том, что при изучении иудаизма он не проявлял достаточного усердия и за это брат его бил и применял другие недозволенные методы воспитания. Поэтому он решил уйти к иезуитам и принять христианство. Его отец, Давид утверждал, что Иосель вскрыл сундук, в котором хранились семейные ценности, украл хранившиеся там деньги и бумажник с документами и, опасаясь наказания, сбежал в монастырь. На своём теле Иосель носил крест. Существовала версия, что его окропил водой один из студентов и таким образом он был окрещён.

Иезуиты говорили, что они действительно приютили мальчиков в монастыре, поскольку те бедствовали и изъявляли желание перейти в христианскую веру, но сам обряд крещения осуществлён не был.

Проводивший расследование городничий Мстиславля Дображанский о его результатах доложил Витебскому губернатору. К донесению были приложены свидетельства десяти человек. Рассмотрев обстоятельства дела, губернатор запретил производить крещение, считая, что дети ещё не достигли совершеннолетия, когда можно принимать решение о своей религиозной принадлежности. Одновременно он приказал доставить детей в Витебск для дальнейшего расследования. Иосель был допрошен у губернатора и отпущен с отцом. Янкеля же не смогли отправить к губернатору. Он в это время исчез из Мстиславля.

По одному из свидетельств его забрали дворяне Ходкевичи и увезли в своё поместье. По просьбе Ходкевичей, утверждавших, что они не знали о том, что существовал запрет губернатора на крещение мальчика, Янкеля 28 мая 1801 года окрестил ксендз Ретинский, настоятель Лодовицкого монастыря и дал ему христианское имя Георгий Квитковский.

Это дело 15.08.1801 года рассматривала Римско-католическая духовная коллегия и строго наказала настоятелей Мстиславского и Лодовицкого монастырей, отлучив их от занимаемых должностей.

Сохранился документ, подписанный князем Лопухиным 14.10.1801 г. В нём говорится, что "по предложению Римско-католической Духовной коллегии в связи с расследованием, учинённом по делу об окрещении иезуитами в Могилёвской губернии двух малолетних еврейских мальчиков Иоселя и Янкеля, об этом деле было доложено Государю — Императору Александру Первому. Его Величество, находя оное правильным и во всём с законами согласованным, высочайше повелеть соизволил им (ксендзам) оное прочесть и потом объявить, что его Императорское Величество из единственного милосердия милостиво их прощает, надеясь, что они впредь будут осмотрительнее превносить отправление своей должности и постараются загладить свою вину."

Основным событием первой половины 19 века в период царствования Александра Первого была война России с Францией.

В 1812 г. на первом этапе боевых действий русские войска вынуждены были отступать. Через Мстиславль на Смоленск отходила 2-я русская армия под командованием П.И. Багратиона. 17 августа в город вступили французы. Они отбирали у населения одежду, обувь, продовольственные запасы, лошадей. Попытки привести население Мстиславля к присяге на верность императору Наполеону закончилась неудачей. Местные жители активно боролись с французами. В начале ноября 1812 года при отступлении через Мстиславль часть французской армии остановилась для ночлега в деревне Заречье. Ночью горожане неожиданно напали на неприятеля и уничтожили около 500 французов, а остальных заставили бежать. Вообще после Отечественной войны 1812 года наметилось изменение в отношении русских властей к евреям. В ходе войны евреи проявили себя как настоящие патриоты России. Когда началась война, еврейские общины полностью встали на сторону России, хотя они и были информированы о либеральных еврейских реформах Бонапарта. Кагалы жертвовали крупные денежные суммы, в синагогах воздавались молитвы во славу русского оружия. Престарелый Залман Шнеерсон убеждал хасидов всячески вредить врагу и сообщать русским войскам все, что им известно о движении французской армии. Ту же позицию занимали и ортодоксы. Евреи были разведчиками в русских передовых частях, где проявляли большое мужество и самоотверженность. Денис Давыдов настолько доверял евреям, что, войдя в Гродно, передал власть в нем кагалу, поскольку не мог доверять полякам, выступившим в подавляющем большинстве на стороне французов. Евреи выдвинулись и в качестве поставщиков товаров для русской армии. Двое из них, Диллон и Зонненберг, состояли при штаб- квартире императора в войсках и император остался ими очень доволен. Известна записка Зонненберга — прошение, чтобы евреям была дозволена всякая торговля, откуп и курение вина по всей России, численное равенство евреев с христианами в органах местного самоуправления и пр. Прошение осталось без ответа, однако почти на пять лет евреев оставили без реформирования их внутренней жизни.

Благодаря партизанам Мстиславщины, действовавшим совместно с регулярными отрядами русской армии, город был освобожден 4 ноября 1812 г. Наполеоновское нашествие нанесло значительный урон Мстиславлю. Его население сократилось. Потребовалось немало времени, чтобы город зажил нормальной жизнью, восстановив свое хозяйство после французской оккупации.

В 1825 году в городе уже жило 3.492 человека.

В царствование Александра Первого (1801–1825) вопросам изучения положения евреев в российском государстве придавалось большое значение. Значительное влияние на формирование взглядов царя по этому вопросу оказал поэт Г.Р. Державин. После посещения черты оседлости он свалил вину за голод, разразившийся в западных областях на евреев, якобы спаивавших крестьян. Однако, вся история российского государства свидетельствовала о большом пристрастии всех слоёв общества к спиртному. В губерниях, находящихся вне Черты оседлости, по данным статистики пили не меньше, а больше, чем в местах, разрешённых для заселения евреями. Александр Первый учредил специальный Комитет по делам евреев. Задачей Комитета была разработка политики России по отношению к её сильно возросшему еврейскому населению. Державин вышел из его состава ввиду несогласия с взглядами остальных членов комитета. "Положение о евреях", выработанное Комитетом, определяло его цель как "заботу о пользе коренных обывателей".

В Положении 1804 года устанавливалось право евреев приобретать в собственность незаселённую землю и обрабатывать её, не используя труд христиан, получать ссуды на инвентарь, открывать предприятия в Черте оседлости. Ремесленники освобождались от двойной подати, некоторым образованным евреям и ремесленникам разрешалось временно находиться вне Черты оседлости. Помещикам было запрещено судить евреев, но при выезде из имений от них требовалась справка об отсутствии задолженности. Доминирующее значение в нём придавалось стремлению обезвредить еврея, "охранить крестьян от его экономического господства" и вообще оградить интересы христианского населения. Поэтому, наряду с важными либеральными изменениями в законодательстве, произошли и ухудшения реального положения дел. Запрещалось:

1. Арендовать хозяйства у помещиков.

2. Владеть питейными заведениями и постоялыми дворами.

3. Проживать в сёлах и деревнях.

Свободных же земель в тех губерниях, где жили евреи, не было. С появлением закона 1804 года о предстоящем спустя три года выселении всех евреев из деревень, многие помещики, не дожидаясь срока, стали отказывать своим арендаторам-евреям в праве проживания и торговли в деревнях. Начался наплыв в города, где не хватало источников пропитания и для прежних обывателей. Правительство направляло евреев к двум новым профессиям — к основанию фабрик и, главное, созданию земледельческих колоний. Указом 1804 года были обещаны несостоятельным евреям, желающим стать земледельцами, казённые земли в ряде губерний, денежные ссуды на обзаведение и освобождение от податей в течение нескольких лет. Поселяне-изгнанники видели в этом обещании возможность спасения. В 1806 году несколько групп евреев из Могилёвской губернии (Чериковского и Мстиславского уездов) обратились к губернатору с просьбой переселить их в Новороссийский край для занятия хлебопашеством. Поверенный одной из этих групп, Нохум Финкельштейн, ездил в Петербург и изложил свою просьбу министру Кочубею. Министр, по соглашению с херсонским губернатором Ришелье, решил отвести еврейским колонистам особые участки земли в тамошних степях. Число желающих, в том числе и из других губерний достигло уже к концу 1806 года приблизительно полутора тысяч семейств (около 7.000 тысяч человек). У правительства не хватало денег на переселение в Новороссию, а масса желающих перебраться в колонии всё возрастала, так как шло принудительное выселение с разорением хозяйств. Выселению подлежали не только шинкари, и другие арендаторы, но также проживающие в деревнях ремесленники, мелкие торговцы, содержатели постоялых дворов и др. Семьи с детьми вывозились в местечки и городки и оставлялись на площадях. "Деревенских евреев — доносил витебский губернатор — безвременно прогнали, разорили, ввергли в нищету. Большая их часть лишена дневного пропитания и крова, и потому в немалом количестве идут в Новороссию. Многие евреи, в чаянии переселиться в Новороссию, продали всё своё имущество и неотступно просятся туда, хоть только для жительства". Лишенные крова и пищи евреи скитались с места на место в поисках пристанища и заработка. Возникли эпидемии, увеличилась смертность. Тяжело было и новым поселенцам. Вследствие непривычных климатических условий, недостатка жилищ и продовольствия, среди переселенцев начали распространяться болезни.

Поэтому в начале 1807 г. было принято негласное решение не принуждать евреев покидать свои дома в сельской местности, а 29 декабря 1808 г. император повелел официально временно приостановить действие статьи Положения о переселениях.

Согласно записи в местном пинкасе в эти годы мстиславские евреи сильно бедствовали и в 1808 году 271 человек отправились на поселение в новороссийские земледельческие колонии, взяв с собой с разрешения мстиславского кагала два свитка Торы и различные еврейские книги(19). Сохранились документы(А5), свидетельствующие о том, что ещё долгие годы администрация Могилёвской губернии пыталась взыскать с еврейских обществ, члены которых переселились в Новороссийский край, деньги, выданные казной на переселение. Известно также, что ещё в 1824–1826 гг. Мстиславское еврейское общество обращалось с прошением об освобождении их от выплат или предоставлении рассрочек.

Вообще стремление мстиславских евреев переехать для занятия земледелием в другие области, в том числе Тобольскую, Симбирскую, Омскую и Херсонскую сохранилось и в дальнейшие годы. Этому, правда, противились кагальные еврейские общества, считавшие, что уезжающие евреи стремятся избежать рекрутской повинности и уплаты казённых недоимок.(А8)

В 1812 году царю был представлен доклад новой комиссии во главе с сенатором В.С. Поповым, который опровергал утверждения, что евреи, шинкари и арендаторы, являются причиной бедности крестьян. Утверждалось, что пока будет продолжаться изготовление и продажа вина, до тех пор последствия останутся теми же независимо, кто будет приставлен к этому делу, еврей или христианин. Удаление евреев из деревень ухудшит поставку крестьянам предметов и продуктов, необходимых в хозяйстве — кос, посуды, соли и пр., а запрещение евреям содержать шинки — существенно снизит торговые обороты и казённые поставки, а также ухудшит работу почт, ибо "исправнейшие" почты содержатся евреями-корчмарями. Выселение из деревень, остановленное в 1808 году, после доклада 1812 года не возобновлялось, хотя отдельные случаи переселения имели место до 1820 года. Были отменены также элементы крепостного права, созданные Положением 1804 г. — евреи получили право ухода с земель помещика без какой-либо справки от него. Большим достижением была отмена двойной подати.

Как отмечалось, второй путь решения вопроса заключался в развитии в городах промышленности и ремесленничества.

Для открытия фабрики у бедного поселянина не было ни денег, ни умения, да и невозможно было искусственно насаждать фабричный промысел без предварительного обеспечения рынка для сбыта продуктов. Поэтому количество открываемых новых предприятий было небольшим.

Однако некоторое развитие промышленности наметилось, в том числе и в Мстиславле, где евреи продолжали заниматься торговлей и ремесленничеством, особенно после войны 1812 года. Основными занятиями ремесленников были кузнечное дело, жестяные работы, изготовление кирпича, обуви. Мстиславль славился своими кожевенными товарами, которые вывозились в Могилёв и другие города.

В 1815 году в городе имелось 6 промышленных предприятий. Успешно работала мстиславская суконная фабрика, принадлежащая титулярному советнику Игнатию Цихановскому и мещанину Меиру Фрумкину. В 1823 году на ней было произведено 3.157 аршин тонких суконных тканей. Занимались евреи также изготовлением товаров и чисто религиозного назначения. Было освоено производство талесов (накидок, одеваемых при молитве) и в 1828 году работало уже две фабрики по изготовлению талесов. Владельцами их были Евзик Фрумкин и Гершон Болотин. Но эти небольшие предприятия, конечно, не могли дать работы многим людям.

В 1817 г. император издал указ, запрещающий обвинять евреев в убийстве христианских детей "без всяких улик, по единому предрассудку".

С 20-х годов 19 века начинается новый этап в реформировании еврейской жизни, имевший целью не только уберечь христиан от экономического закабаления евреями, но и сохранить неприкосновенность религиозных убеждений христиан. Евреям запрещалось:

— держать в домашнем услужении христиан. Это запрещение мотивировалось усвоением еврейских обычаев и обрядов христианками, служащими в еврейских домах, и т. п. (1820 г.);

— арендовать помещичьи имения с крепостными "душами", что было связано с давнею тенденцией правительства вытеснить евреев из деревень. Указами 1819 и следующих годов предписывалось местному начальству преследовать всякие арендные сделки, известные под именем "крестенций" и состоявшие в том, что помещик сдавал еврею в аренду сбор урожая данного года с правом пользоваться услугами крестьян при уборке хлеба и сена и исполнении других сельскохозяйственных работ. Усматривая в этом преступное посягательство евреев на права дворян владеть крепостными "душами", правительство отбирало у евреев такие сельские аренды, разоряя арендаторов;

— постоянно проживать в России (1824 г.);

— проживать в тех районах, где были обнаружены субботники, а также в соседних уездах (1825 г.);

— производить торговлю вне черты оседлости (1825 г.).

Царь надеялся также на частичное разрешение еврейского вопроса путём привлечения евреев в христианство. С этой целью для покровительства крестившимся или готовящимся к крещению евреям было создано "Общество израильских христиан". 25 марта 1817 года по этому поводу был опубликован специальный царский указ. Новообращённым назначалось весьма солидное обеспечение: каждой группе выкрестов отводятся даровые казённые земли в южных или северных губерниях, с правом осуществлять там поселения с предоставлением им всех гражданских прав, широкого общинного самоуправления и особых льгот по уплате податей. Откликов на этот призыв почти не было. Между тем, как правительство Александра Первого мечтало о десятках тысяч окрещенных евреев, перед ним встала картина обратного порядка — обращение десятков тысяч христиан в близкое к иудейству вероучение. Раскрылось движение "субботников", исповедующих иудаизм даже в тех местах, где еврейских поселений вовсе не было и, следовательно, не могло быть попыток миссионерства со стороны евреев. Это дало повод и нравственное оправдание последующим репрессиям против евреев.

Одновременно правительство приступило к осуществлению своей заветной мысли — удалению евреев из сёл и деревень, намеченному ещё Положением 1804 года, но приостановленному вследствие выяснившейся жестокости этой меры, грозившей разорением десятков тысяч семейств. Были забыты все разумные доводы еврейского комитета, убедившего в 1812 году царя в нецелесообразности такого насильственного переселения народов. Для возобновления наступления против сельского еврейства прибегли к испытанному со времён Державина приёму. Когда в 1821 году злосчастную Белоруссию постиг неурожай, от которого косвенно пострадали и евреи, местное дворянство снова попыталось снять с себя ответственность за разорение крестьянства, свалив всю вину на евреев-арендаторов и шинкарей. Помещики предлагали правительству выселить из края всех евреев или, по крайней мере, запретить им продажу вина в селениях, потому что они "доводят крестьян до разорения". В таком же духе высказались местные губернские власти, мнения которых были собраны командированным в Белоруссию сенатором Барановым. Вопрос обсуждался в петербургском комитете для оказания помощи белорусским губерниям и репрессивный проект дворянства был здесь одобрен. За него высказался и Комитет министров. Результатом этого был суровый указ 11 апреля 1823 года на имя двух белорусских губернаторов, которым предписывалось:

1) во всех селениях Могилёвской и Витебской губерний воспретить евреям содержать аренды, шинки, кабаки, постоялые дворы, почты, "и даже жить в них" (деревнях), причём все арендные контракты такого рода теряют силу с 1-го января 1824 года;

2) в обеих губерниях переселить евреев из селений в города и местечки к 1 января 1825 года.

Подписывая этот указ, нёсший горе и бедствия тысячам семейств, Александр Первый словесно приказал, чтобы комитет министров указал белорусскому генерал-губернатору Хованскому "способы промышления и прокормления тамошних евреев, на местах их нового жительства". Но никакими "способами" нельзя было смягчить бедствия людей, обречённых на изгнание из старых гнёзд, на разорение и скитания. Тотчас по получении указа, власти принялись выдворять сельских евреев с беспощадной жестокостью. К январю 1824 года было уже выселено из деревень обеих губерний свыше 20 тысяч евреев обоего пола. В переполненные города и местечки стекались эти несчастные толпы изгнанников с жёнами и детьми. Там они размещались по десять человек в одной комнате, ютились в синагогах, а многие в связи с недостатком жилищ подолгу оставались на улице с семействами в зимнюю стужу. Возникали болезни и усилилась смертность. Нужно ли было для блага страны это человеческое жертвоприношение? Ответ на это дало само правительство, но уже слишком поздно. "В Белоруссии опыты не оправдали предположений о пользе означенной меры (выселения из деревень), — говорилось в Государственном совете в 1835 году. — Двенадцать лет протекло со времени приведения оной в действие, но из сведений, имеющихся в Департаменте законов, известно токмо, что сие разорило евреев, и отнюдь не видно, чтобы улучшилось от того состояние поселян".


4.3 При Николае Первом

Николай Первый, царствовавший с 1825 по 1855 г., не любил евреев. Вот как отзывался он о них под впечатлением увиденного во время своего путешествия по Белоруссии в 1816 году: "…жиды здесь — вторые владельцы (после дворян-помещиков). Они промыслами своими изнуряют несчастный народ. Они здесь всё: и купцы, и подрядчики, и содержатели шинков, мельниц, перевозов, ремесленники… Они настоящие пиявцы, всюду всасывающиеся и совершенно истощившие несчастные сии губернии. Удивительно, что они в 1812 году отменно верны были нам и даже помогали, где только могли, с опасностью для жизни’. Позже, став императором, Николай Первый остался при своём мнении о еврействе, как "вредном элементе", неуместном в православно-русском государстве. С этим элементом нужно было бороться. В начале правления Николая Первого (1826 г.) Государственный Совет передал губернским управлениям контроль за расходованием "коробчатого сбора" — налога, который правления кагалов собирали для внутренних нужд общин (содержание школ, синагог, больниц, сиротских домов, приютов и пр.). "Коробчатый сбор" взимался с продажи мяса, птицы, рыбы, соли и др., а также с доходов за наем жилья и прочих доходов. Из средств "коробчатого сбора" стали брать подати за неимущих, умерших и безвестно отлучившихся из данной общины евреев. В результате такого решения властей общины остались практически без средств на внутренние нужды. Для этой цели оставались лишь добровольные благотворительные сборы. Правда, в 1829 году было разрешено часть коробчатого сбора использовать для духовных нужд.

В 1835 году было подписано новое "Положение о евреях". Это положение вобрало в себя основные установки 1804 года с добавлением ограничительных законов в отношении евреев, принятых в период 1804–1835 гг. Вот как конспективно изложил С.М. Дубнов содержание этого документ. Черта оседлости была значительно сокращена: Литва и юго-западные губернии без казённых сёл, Новороссия без Николаева и Севастополя, Киевская губерния без города Киева, Прибалтийские губернии лишь для старопоселенцев. Вся сельская полоса на 50 вёрст от западной границы закрыта для нового водворения. Во внутренние губернии допускаются только временные "отлучки" (на 6 недель) по губернаторским паспортам, с тем условием, чтобы приезжие носили там русскую, а не еврейскую одежду. Купцам первых двух гильдий разрешается сверх того приезжать в столичные и портовые города, а также на большие ярмарки для покупки товаров и оптовой продажи. Запрещается держать христиан в еврейских домах для постоянных услуг — дозволен лишь их наем на кратковременные работы, с тем, чтобы рабочие жили в особых помещениях. Браки не дозволяются до достижения женихом 18 и невестой 16 лет, под страхом тюремного заключения (этот запрет, при плохой регистрации рождений и браков, легко нарушался). В публичных актах должны употребляться русский или местный язык, но "отнюдь не еврейский". По новому положению евреи участвуют в муниципальных выборах. Умеющие читать и писать по-русски могут быть избираемы в члены городских дум и магистратов (по дополнению 1836 года — только в размере одной трети). Строительство синагог запрещалось на близком расстоянии от церквей. Таким образом, положение 1835 года было только сводом всего прежнего анти-еврейского законодательства, и единственная его положительная сторона состояла в том, что оно положило предел выдворению евреев из деревень, разорявшему население в период 1804–1830 годов. По новому положению 1835 года обязанности кагала состояли в том, чтобы наблюдать за точным исполнением "предписаний начальства", "за исправным поступлением казённых податей и общественных сборов". Кагальные избирались каждые три года общиной из лиц, умеющих читать и писать по-русски, и утверждались губернским правлением.

Дубнов считал, что в годы правления Николая 1 государственная анти-еврейская политика "извратила сущность кагала и он из органа служения обществу был превращён в орган, господствующий над ним, угнетающий его органами грубой полицейской власти." В результате в массовом сознании неприятие государственной политики (рекрутский набор, массовые выселения из сельской местности, попытки насильственной ассимиляции с помощью реформы системы еврейского образования и т. д.) автоматически переводилось на кагал, как на невольного проводника этих мероприятий(15).

Уже вскоре Положением о евреях от 19 декабря 1844 года предусматривалось ликвидация кагальных управлений. При этом еврейское население оказалось полностью во власти магистратов, которые стали распоряжаться средствами со сборов в еврейских общинах

С тех пор кагальное управление не существовало открыто, юридически. Но фактически оно действовало в каждой еврейской общине в лице духовного раввина и нескольких евреев, пользующихся почётом или оказавших ей особые услуги, входящих в духовные правления при молитвенных домах. В каждом местечке или городе при несогласии евреев между собой они шли для решения вопросов к раввину или в "кагал". Название " кагал" осталось ещё надолго от упразднённых еврейских общественных правлений.

Для открытия какого-либо предприятия еврей должен был спросить совета у кагального раввина, который был в курсе всех дел в своём районе. На все арендные, подрядные и торговые предприятия накладывалась особенная, неофициальная кагальная подать, которую платили евреи за "хазаку", т. е. право владения недвижимым имуществом не еврея (без ведома последнего). Наложив "хазаку", кагал обязывался всеми от него зависящими средствами защищать послушного и аккуратного плательщика за неё перед судебными и административными властями, а еврея, не повинующегося велениям кагала, лишать доходного дела или места и временно объявлять вне закона. На более строптивых кагал налагал "херем" или анафему, что было равно гражданской смерти. Если же строптивый непослушник доносил властям о кагальных кознях, наказанием ему являлась "карет" или смертная казнь. Кроме прямой подати кагальное правление имело громадные доходы от косвенных налогов с коробчатых, кашерных и свечных сборов, за выдачу паспортных свидетельств, за поставку рекрут за чужие семейства и множество других предметов. В особых случаях, когда нужны были крупные суммы, кагал налагал особые единовременные взносы. Назначался также строгий пост, по которому стоимость дневного содержания семейства каждый должен был уплатить кагальному сборщику. Кагальное управление разделялось на два управления: административное и судебное. Последнее налагает наказания на непослушных евреев и оповещают об этом все кагалы еврейских общин в государстве и за границей.

Осуждённый таким образом не находит себе нигде спасения. Известны случаи смертных казней. В 1859 году в Могилёве был казнён еврей Израиль Синагов за сообщение начальству о еврейской контрабанде, а в 1873 году в Шклове Хацкель Парховник за противодействие шкловскому кагалу в питейной монополии.

Кагальные правления постоянно сообщались с кагалами в разных провинциях империи для совместного противодействия правительственным распоряжениям и частным промышленным предприятиям иноверцев. Кагалы содержали агентов и ходатаев в столицах и других больших городах и через них сносились с банкирами и еврейскими богачами, а эти действуют всеми средствами на лиц, имеющих доступ во влиятельные сферы, в пользу еврейского дела.

Еврейская община Мстиславля всегда была небогатой и даже вынуждена была брать деньги в долг у христиан. Известно (А1), что ещё в в 1778 году между еврейским кагалом и ксендзом Кармелитского монастыря был составлен мировой документ, по которому кагал занял в долг у кармелитов деньги по двум обязательствам, назначив процент на эти суммы. Весь долг обеспечивался движимым и недвижимым имуществом. В 1820 году городской магистрат выдал решение, по которому сумму, которую должен кагал кармелитам взыскать с процентами тою же монетою, какой заем был произведён. Кагал же настаивал на том, чтобы платить проценты не серебром, а " ходячею монетой". Эта тяжба продолжалась много лет и закончилась только к 1837 году и не в пользу евреев. В решении было сказано, что если евреи платить не будут, то следует взыскать долг с имеющегося у них имущества. Интересно, что дело о взыскании долга с мстиславской еврейской общины Кармелитскому монастырю после Могилёвских судебных инстанций рассматривалось также Сенатом, Министерством Внутренних дел и даже самим Императором.

В середине 19 века евреи составляли уже большую часть населения Мстиславля. По данным ревизии в 1847 году их было 3815 человек.

В 1853 году в городе была одна деревянная синагога и 7 деревянных молитвенных домов. К 1848 году в Мстиславле было три фабрики по производству талесов и две по изготовлению свечей, однако к 1858 году осталось только по одной фабрике.

Евреи обеспечивали население водой, которую развозили в огромных бочках из Кагального колодца, расположенного на окраине города. Он сохранился и до настоящего времени. Его бережно сохраняют местные жители и туристы. Там, на склоне Замковой горы, где находились основные источники воды, была построена и кагальная баня.

В городе развивалась ремесленничество и велась активная торговля разными ремесленными изделиями, вином и напитками, зерновым хлебом.

В отчёте губернатора о состоянии промышленности в губернии за 1847 год(43) говорится: "Выгоды, получаемые от означенной промышленности, могли бы доставлять возможность к поддержанию состояния поселян, но по испорченной их нравственности выручаемые деньги употребляются на покупку вина." Это относилось, конечно, не к евреям.

В соответствии с данными мстиславской городской думы в Мстиславле состояли в купечестве 31 человек. Все они были евреями. Сохранились списки купцов, подтверждающие их принадлежность к еврейству (А4). Среди мстиславских купцов числился и Вигдор Вульфович Дубнов — прадед знаменитого еврейского историка.

Однако экономическая активность евреев зачастую сдерживалась не только царскими установлениями, но и непродуманными решениями местных властей. В качестве примера можно привести предписание могилёвской администрации об ограничении выезда мстиславских евреев по торговым делам в уезд, что послужило поводом для многочисленных жалоб. Ниже приводится обращение по этому поводу к императору начальника 3-го жандармского управления.


Обращение к Императору: " О стеснении евреев в Могилёвской губернии".

8.07.1843 г.

(Гос. архив РФ. Фонд 109. Опись 221 (86). Дело 93 Нац. Архив еврейского народа, дело Ru 650)

Находящийся в Могилёвской губернии полковник корпуса жандармерии Войцех представил мне циркуляр могилёвского исправника, коим воспрещается евреям всякие отлучки из городов в уезды даже для покупки хлеба у помещиков и перемола означенного на мельницах.

Существующими законами евреям дозволено жительствовать в Могилёвской губернии, кроме селений, но сим постановлением не определено для них безвыездное жительство в городах и они подобно другим жителям могут отлучаться из городов установленным порядком. Упомянутый циркуляр, как видно из его содержания, последовал в отвращение того, чтобы еврей под видом отлучек в уезд не содержал там корчем, мельниц, постоялых дворов и прочих заведений, но сии злоупотребления местное начальство могло бы отвращать, не воспрещая решительно евреям выезжать в уезды и по самому продолжению отлучек можно судить для одной ли закупки хлеба и других временных надобностей отправляется еврей в уезд или же жительствует более в уезде, чем в городе. Между тем от решительного воспрещения евреям выезжать в уезды произошло чрезвычайное стеснение и для них и для помещиков Могилёвской губернии, ибо евреи были как бы заключены в городах, лишающие возможности приобрести средства по своему существованию, а помещики не могут всегда ездить в город и ещё менее ходить по евреям и самим отыскивать покупщиков своему продукту. Стеснения эти так велики, что многие помещики являлись с жалобами к полковнику Войцеху и, хотя по его ходатайству Начальник Губернии обещал ослабить силу означенного циркуляра, но распоряжения по этому делу не сделал. Земская же полиция к большому стеснению евреев пользуется сим случаем, захватывает их в уезде, как дезертиров, и они принуждены откупаться, чтобы не быть представленными в суд и не сидеть в остроге. Мною были сделаны справки в другие правительственные учреждения, но нигде не оказалось особых повелений, которые могли служить основанием вышеприведённому стеснению евреев.

Подписи: Генерал-адъютант ………………. неразборчиво

Генерал-майор ………………… Дубельт


На первой странице есть надпись.


Собственно его Величества рукой написано карандашом:

"Новая глупость губернатора. Спросить у министра внутренних дел, знает ли про это и приняты ли меры против."

21 июня 1843 г. Г.М. Дубельт


К министру внутренних дел (Перовскому) тоже обращались евреи и он распорядился о прекращении недозволенного законом ограничения евреям в отлучке из городов по делам торговли и промышленности.


Есть резолюция: "О последующем доложить."


4.4 При Александре Втором

В царствование Александра Второго (1855–1881 гг.) для евреев были установлены определённые послабления. Евреям-купцам первой гильдии было предоставлено право жить и торговать по всей России. В эти же годы были открыты для евреев такие города, как Николаев, Севастополь, Киев. В 1861 году все евреи — дипломированные специалисты — получили право жить вне черты оседлости, и они же допускались на государственную службу. В 1865 году разрешено было принимать на военно-медицинскую службу евреев-врачей, также был открыт временный доступ во внутренние губернии евреям-механикам, пивоварам, ремесленникам и мастеровым.

Несмотря на то, что после перехода от Польши к России Мстиславль ещё долго сохранял свой двойственный русско — польский характер, во второй половине 19 века здесь всё же преобладала русская культура, так как ядро населения было православное, а польские элементы усердно русифицировались после неудачных польских восстаний.

Еврейская половина десятитысячного города имела свою особую социальную и хозяйственную структуру. В центре города вокруг площади и на примыкающих к ней улицах жили зажиточные еврейские купцы и русские чиновники, размещались лучшие лавки (преимущественно мануфактурные), церкви и некоторые синагоги. Лавки стояли в основном на торговой площади, их называли "шафачками". Дальше тянулся еврейский квартал "Шулеф" (Шульгоф), в центре которого стояла "большая кагальная" синагога, а с другой стороны, поближе к рынку, шли улицы с домами еврейских ремесленников, мелких лавочников, шинкарей, извозчиков и людей без определённых занятий. В предместьях жили русские мещане, занимавшиеся главным образом огородничеством и садоводством и продававшие свои продукты на городском рынке. Только одно предместье (форштат), расположенное у большой дороги к губернскому городу Могилёву, было сплошь заселено евреями. Много евреев жило по другую сторону Вихры, в Заречье. Там была и своя синагога, а по некоторым сведениям — две.

Зажиточные евреи Мстиславля содержали постоялые дворы с кабаками для приезжавших в город крестьян, продавали им водку и нужные в деревенском хозяйстве инструменты и орудия в обмен на зерновой хлеб и другие сельские продукты. Здесь широко практиковалось хлебное ростовщичество: еврей давал нуждающемуся крестьянину денежный заём под залог его будущего урожая и часто приобретал после уборки хлеба значительную часть его по низкой цене.

Евреи торговали пенькой, глиняной, стеклянной и фаянсовой посудой, шапками и картузами, мясом и кондитерскими изделиями.

В 1861 году из Мстиславля вывозились в Ригу пенька, скупаемая евреями у помещиков. Доставлялся хлеб в провиантские магазины Могилёвской губернии. Из Мстиславского уезда вывозился овёс в Витебск.

Некоторые евреи занимались лесным промыслом, который был широко развит в бассейне Днепра в середине 19 века. Пионером этого промысла были братья Михель и Иона Гейликманы. Они скупали леса у русских помещиков, нанимали крестьян для рубки деревьев и для сплава его через Сож по Днепру и его притокам на безлесный степной юг, в Екатеринослав, Херсон, Одессу. Обыкновенно лес рубили в зимнее время, и срубленные стволы свозили по санному пути к ближайшей речной пристани, там их канатами вязали в плоты и после весеннего половодья пускали вниз по течению. Мелкий лес, доски и дрова возили на баржах. В 70-80-е годы в бассейне реки Сож этой тяжёлый работой занимался Меир — Яков Дубнов (1833–1887 гг.) — отец знаменитого историка. Зимой каждого года с установлением санного пути он отправлялся в назначенный к рубке лес, чтобы следить за работой, нанимать рубщиков и грузчиков. Заведуя рубкой и продажей леса, он проводил зиму вдали от семьи, в деревянном бараке в глуши Полесья, а с наступлением весны сопровождал плоты, плывущие к пристаням больших южных городов. Конечными пунктами плавания были Екатеринослав и Херсон, где М. Дубнов проводил летние месяцы, продавая лес оптом крупным строительным фирмам или содержателям строительных складов. Только к осенним праздникам, закончив распродажу леса и расчёты с покупателями, он возвращался вместе с работниками на короткое время домой, измученный девятимесячными скитаниями,

Из лиц духовных профессий только раввин был достаточно обеспечен, поскольку его содержала община. Прочий же духовный персонал, как и основная масса евреев, жил бедно. Особенно бедствовали меламеды — школьные учителя, которым не хватало основного заработка и приходилось подрабатывать. По религиозным соображениям рождаемость в еврейских семьях не ограничивалась и поэтому семь и более детей в семье ни у кого не вызывало удивления. У Дубновых было десять детей и жили они в небольшой квартире из трёх комнат, после того, как их дом сгорел во время большого пожара.

Их соседом одно время был шапочник Лейбе Киржнер, который являлся запевалой в мстиславской синагоге. Жил Лейбе в жалком домике на краю обрыва. В воскресенье утром можно было видеть его грызущим "оставшийся от субботы маленький кусочек белого хлеба перед выходом на рынок с готовой шапкой, но без уверенности, что он продаст её за 20 копеек и сможет купить ковригу чёрного хлеба на прокормление семьи."(15)

В деревне Заречье у моего прадеда было четырнадцать, а у его соседа сапожника Кролла — 18 детей. При бедной нищенской жизни в деревнях многие дети умирали в детстве. Отмечалась, например, большая смертность в 1860 году. В этом году умер 91 человек, из них 57-дети до 5 лет. Самому старому человеку в этом году было 70 лет.

Необходимо отметить, что бедным семьям помогали те, кто был побогаче, особенно в еврейские праздники. Ни одна бедная еврейская семья в пасху не оставалась без мацы. В складчину помогали всем обездоленным. Помогали еврейской бедноте и евреи, принявшие православную веру.

Существовала (14) целая система еврейских благотворительных учреждений, стремящихся своими практическими действиями поддержать бедных и укрепить еврейскую общину. Наиболее распространёнными были следующие хэвросы (союзы и братства):

Хэвра-кадыша — святое братство для погребения умерших.

Хэвра-линос — братство ночующих — члены его ухаживали за больными в бедных семействах.

Бикур-холим — общество, дающее средства для посещения, излечения и поддержания семейства больного.

Лехем-эвионим — братство для снабжения бедных хлебом.

Малбиш-арумим — братство, снабжающее бедных одеждою.

Махзикей-иесомим — покровители сирот, общество, устраивающее судьбу сирот бесприютных.

Талмуд-тора — общество для обучения бедных, благодаря которому среди евреев почти не было безграмотных, т. е. не умеющих читать и писать на еврейском языке.

Гамилат-хоседим — братство, дающее капиталы в займы без процентов, для поддержания обедневшего торговца или ремесленника.

Гахносас-кала — братство, заботящееся о выдаче замуж бедных девиц и снабжающее их приданым.

Шадхоним — мужчины-сваты, занимающиеся устройством браков и наблюдающие, чтобы не было между евреями безбрачных.

Пац (Поэль-цедек) — общество, содействующее ремесленным мастерам.

Моэс-хотим — общество, заботящееся о снабжении бедных мукой на праздник Песах.

Гекдеш — общественное заведение для приюта бедных, странствующих евреев и для больных.

Плетен — Тейлер — лицо, выдающее бедным билеты для принятия их на субботу и праздники к состоятельному еврею.

Для постоянного и энергичного выполнения членами братств своих обязанностей, управления братств часто обновлялись и непрерывно контролировались. Один или два раза в год члены братств собирались и назначали избирателей, которые выбирали:

— старшин братства, заведовавших делами по очереди, большей частью помесячно,

— поверенного или казначея,

— счётчика для проверки казначея и действий управления.

Отношения между евреями и христианами, также как и с администрацией города в эти годы были спокойными.

Несмотря на некоторую замкнутость и обособленность, в чём нередко обвиняли евреев, мстиславская еврейская община принимала активное участие в общегородских празднествах, проявляя спокойствие и верно — подданнические настроения. Вот как, например, описывались в "Могилёвских губернских ведомостях" два праздника, прошедшие в Мстиславле в 1862-63 гг.

В сентябре 1862 года отмечалось 1000-летие России с торжественной литургией в соборе и богослужением в еврейской школе, на которое были приглашены чиновники и почётные граждане из христиан.

Во время богослужения музыканты — евреи несколько раз играли гимн "Боже царя храни", в конце которого раздавались крики "Ура". В завершение богослужения старший раввин предложил тост за здоровье и долголетие императора и всего царского дома.

Во время празднования все жители независимо от вероисповедания собрались на городской площади. Бедные люди и арестанты были угощены за счёт общества.

10 мая 1863 года в Мстиславле отмечался православный праздник перенесения мощей Николая Чудотворца, который являлся также полковым праздником квартировавшего в городе Черниговского пехотного полка. В праздновании, принимало участие как православное, так и еврейское общество. Командир полка поздравил евреев и разрешил им пропеть молитву на еврейском языке в честь государя.

Основной текст песни, пропетой евреями, был выбран из изречений священного писания и дополнен чествованиями. Песня отличалось особой торжественностью и восторженной мелодией и называлась " Молитва за царя" (имелся в виду император Александр Второй):

"Царь всех царей милым сердцем своим да продлит ему (царю) жизнь, охранит и спасёт от всякого несчастия и недуга, повергнет народы к ногам его, низвергнет врагов его перед ним и куда он не обратится, да будет счастье с ним. Царь всех царей да вселит в сердце его и всех его советников и сановников милосердие и оказание добра нам и всем Израильтянам. В дни его и наши да окрепнет Иуда и Живёт Израиль в спокойствии и да придёт Сиону избавитель."

На площади были приготовлены столы, наполненные яствами и "русским горячим вином." Командир полка полковник Август Карлович Фон- Витте угостил приглашённых прекрасным обедом, особым для чиновников и купцов и особым из фруктов для еврейского общества. Во время обеда играла еврейская музыка.

Все умершие в Мстиславле находили себе покой на одном кладбище, поделённом на участки по религиозному признаку: православный, католический и еврейский. Несмотря на общий миролюбивый характер взаимоотношений в истории всё же остались сведения о том, что существовали споры между православной и еврейской общинами о местах захоронения на кладбище (А6). Сейчас границы между участками стираются.


Важными событиями в истории Мстиславля и его еврейской общины в 19 веке были часто возникающие пожары.

В 1858 году большой пожар уничтожил около 500 зданий в центральной части Мстиславля. Сгорел и каменный двухэтажный дом семьи Дубновых ("дэр Мойэр"), стоявший напротив городского бульвара — источник благосостояния всей семьи. После пожара родители будущего историка вместе с десятью детьми вынуждены были долгое время скитаться по чужим съёмным квартирам, а их дом ещё в течение десятилетий стоял разрушенным, и только в нижнем этаже были кое-как отстроены служебные помещения для лавок и товарных складов. С. М. Дубнов вспоминал, что " в годы детства и юности он часто с грустью смотрел на длинный фасад верхнего этажа, без крыши, с десятками больших дыр вместо окон, глядевших слепыми глазами на противоположный городской бульвар." Во время пожара сгорели каменное здание присутственных мест, соборная церковь, здания римско — католического кармелитского монастыря и уездного училища, бывший царский дворец, бернардинский костёл и многие другие. Эта катастрофа создала особую местную эру. Долго ещё отмечалось время событий относительно даты пожара. Говорили так: "это случилось через столько-то лет после большого пожара". Едва только город оправился от бедствия, отстроив сгоревшие дома частью на страховые деньги, частью с помощью казённого займа, как произошёл второй пожар, от которого пострадало много домов и построек, в том числе сгорели до основания торговые лавки. Это было в тревожное время польского восстания 1863 г., когда в городах западного края шли непрерывные поджоги. И страховые общества отказывались принимать страхование домов от огня. Таким образом, погорельцы оказались в очень сложном, а иногда и безвыходном положении. Эти пожары, лишившие последнего достояния большую часть городского населения, подорвали и торговлю Мстиславля. В 1862 году из 37 мстиславских купцов торговали только 19, в дальнейшем их количество ещё уменьшилось. После пожара 1858 года жителям была выдана из казны денежная ссуда до 87.000 рублей на постройку домов с рассрочкой вначале на 6, а потом на 36 лет, но это не восстановило благосостояние жителей, а ввело их в неоплатный долг у правительства. Ссуда покрыла лишь небольшую часть понесённых имущественных убытков и дала возможность на месте сгоревших хороших домов построить лишь небольшие избы. И при этом погорельцы остались без средств к жизни и не могли вносить в казну рассроченную ссуду и проценты на неё. Мстиславль ещё долгие годы нёс печать опустошительных пожаров.

Лишь только в 80-е годы он начал несколько оправляться. Была построена новая каменная церковь во имя Александра Невского, отремонтированы Николаевская и Свято-Троицкая церкви и Римско-католический собор, проложены на нескольких главных улицах и базарной площади тротуары.


Как выглядел Мстиславль во второй половине 19 века?

С.М. Дубнов в своих мемуарах (15) пишет:

"Из всех городов Могилёвской губернии Мстиславль- самый красивый и уютный. Расположенный на плоскогории среди сосновых и берёзовых лесов, он представлял собой тип тихого провинциального города, который в девятнадцатом веке имел, вероятно, такой же вид, как в восемнадцатом. Красивое каре вокруг старого городского сада, было окаймлено с трёх сторон православными церквами с зелёными и синими куполами. Православный собор с примыкающими зданиями духовной семинарии и квартирами священников представлял собой целый церковный городок, обведённый высокой каменной оградой с красивыми часовнями на углах. Неподалеку, на Шулефе, поднималось здание большой кагальной синагоги, окружённое свитой малых молитвенных домов, а дальше высился над крутым обрывом старый польский костёл с густым садом. Вся эта часть города окаймлялась холмами и высокими насыпями времён шведской войны, которые зеленели на вершинах огородами русских мещан. На окраинах города река Вихра, с передвижным мостом (паромом), извивалась среди густых лесов, широких лугов и полей, соединявших город с близкими деревнями. Среди построек 19 века выделяется церковь Александра Невского, которая возвышается в центральной части над всеми строениям города. Здание церкви со всех сторон отделено от домов широкими улицам.

С одной стороны располагается большая бульварная площадь, а с другой — городской рынок.

Но при всей своей провинциальной красоте Мстиславль оставался "захолустным городом, затерянным среди белорусских полей, сосновых и березовых рощ. Во второй половине 19-го века, в эпоху освобождения крестьян, это был типичный сонный городок западной окраины, с не- мощенными улицами, дощатыми тротуарами, вросшими в землю домишками и бесконечными заборами, из-за которых протяжно и отчаянно лаяли в глухие ночи взъерошенные собаки. Зеленый четырехугольник городского бульвара окружен был домами местной "знати" — чиновничества и зажиточного купечества — с крылечками, цветными ставнями, палисадниками. Дальше тянулся еврейский квартал, шумный, грязный, с невысыхающими лужами, в которых воробьями копошилась оборванная, босоногая детвора. В приземистых домишках ютились мелкие лавочники, ремесленники, извозчики. Узкие, кривые улицы вели к предместьям, населенным русским убогим людом; здесь тянулись огороды, пахло деревенским дымком, мычали коровы. Узкой лентой вилась мутноватая речка Вихра. На ее топких, поросших тростником берегах буйно резвилась отчаянная, беспризорная детвора окраины; налетали сюда стайками в редкие свободные часы и маленькие обитатели еврейского квартала, узники душного хедера." (18)

А вот как описывает город в дни подготовки к празднованию семисотлетия со дня основания Мстиславля русский писатель Ф. Сологуб (Тетерников Фёдор Кузьмич) в сатирической повести "В толпе":

"Древний и славный город Мстиславль справлял семисотлетие со дня своего основания… В городе не мощёном, пыльном, грязном и тёмном- в городе, где было много уличных скверных мальчишек и мало школ, — в городе, где бедные женщины, случалось, рожали на улицах, — в городе, где ломали старые стены знаменитой в истории крепости, чтобы добыть кирпича на постройку новых домов, — где по ночам на людных улицах бушевали хулиганы, а на окраинах беспрепятственно обворовывались жилища обывателей под громкие звуки трещоток в руках дремотных ночных сторожей, — в этом полудиком городе для съехавшихся ото всюду почётных гостей и властей устраивались торжества и пиршества, никому не нужные, и щедро тратили на эту пустую и глупую затею деньги, которых не хватало на школы и больницы. И для простых людей готовились увеселения на городском выгоне, в местности, именуемой почему-то Опалихой. Строились балаганы, — один для народной драмы, другой для феерии, третий для цирка, — ставились американские горы, качели, мачты для лазания на приз. Для раздачи народу изготовили подарки. Предполагали давать каждому кружку с городским гербом и узелок: платок с видом Мстиславля, и в нём пряники да орехи. И таких кружек да платков с пряниками и орехами наготовили много тысяч. Заготовляли заблаговременно, — а потому пряники стали ко дню праздника чёрствые, а орехи — гнилые. Несколько дней продолжалось празднование в городе. Веяли флаги на домах. Служили молебствия. Сделали парад войскам. Потом смотр пожарной команде. На торговой площади был базар, весёлый и шумный."

Не знаю, насколько исторически правдивы события, описываемые в повести, когда толпа в стремлении побыстрее получить обещанные подарки и бесплатную водку, сметает всё на своём пути к цели, разрастается, захлёстывает и губит героев. Скорее всего, это отклик на события на Ходынке. Но описание небольшого российского провинциального города второй половины девятнадцатого века, по-моему, очень красочно и достоверно. И верится, что таким мог быть и Мстиславль. Удивительно, что в рассказе совершенно обойдена еврейская тема. Без евреев, которые составляли почти половину населения города, такие крупные события состояться не могли.


4.5 При Александре Третьем

Во все времена евреи Мстиславля подвергались унижениям и притеснениям. Продолжалось эта политика и в конце 19 века, особенно в годы царствования Александра Третьего (1881–1894 гг.). Это был период враждебного отношения власти к евреям, период особых анти-еврейских законов, внедряемых при неограниченной власти губернаторов и полиции. Лето 1890 года было особенно зловещим в российской реакции. Были упразднены последние реформы Александра Второго в области местного самоуправления, в городах и деревнях была усилена полицейская власть, страна управлялась чрезвычайными законами, которые давали губернаторам неограниченную власть над " подданными". Этой властью они воспользовались, прежде всего, для издевательства над евреями.

Как будто по указанию свыше, они стали издавать циркуляры о том, что евреи в черте оседлости держат себя дерзко и вызывающе по отношению к христианам, не кланяются русским чиновникам на улице и не проявляют должного почтения к начальству. Специальный циркуляр по этому поводу был разослан и Могилевским губернатором Дембовицким уездным предводителям дворянства и полицейским исправникам. Копия циркуляра Дембовицкого была опубликована в Недельной хронике Восхода № 24 от 17.06.1891 г. В нём говорилось:

"При посещении уездных городов и местечек мною замечается всё более невежливое отношение молодого еврейского населения к старшим, не исключая и высших должностных лиц.

Присущая еврейству с одной стороны льстивость и низкопоклонство, с другой назойливость и кичливость, дошли в нынешнем молодом поколении до того, что при обращении с просьбой, евреи, низкопоклонничая по старому до унижения, при отсутствии нужды теперь стали грубы в своих приёмах до дикости, так что при встрече со старшими местными властями и даже высшими должностными лицами, вместо обычного, встречаемого у простолюдина даже за границей приветствия, провожают лишь назойливо-любопытным взглядом, в шапках, сидя на улицах и заглядывая пристально в лица проходящих и проезжающих, или с таким же приёмами обступая толпой на улице экипаж или идущего. Обращаясь к причинам этого нежелательного явления, нельзя не усмотреть, что оно имеет в основе своей только отсутствие домашних и общественных начал, сколь и известную долю распущенности, постепенно образовавшейся вследствие разнородных веяний и некоторых необычных событий, следовавших за 1861 годом, после того как коренным образом изменилось существо, значение и руководящее влияние на низший класс населения местной власти и поместного дворянства. Оставление в настоящее время без должного воздействия этой стороны жизни евреев может довести до постепенной одичалости общественных нравов и неуважения к властям. Поэтому прошу вас и подведомых чинов, не пропуская ни одного замеченного случая подобного направленного со стороны евреев обращения, лично и способами, которыми вам опытность укажет, постоянно, настоятельно и последовательно разъяснять как самим замеченным в том лицам, так и старикам и представителям евреев, имеющим на толпу влияние — совершенную необходимость и непременное требование, чтобы они заботились о домашнем и общественном воспитании молодого поколения в мягкости нравов, в обходительности, в правильном отношении к старшим по положению и возрасту."

Уездные власти поняли, что евреи отданы в их руки и могут делать с ними всё, что заблагорассудится под предлогом "неуважения евреев к русским властям". Они приняли распоряжение губернатора к безукоснительному исполнению и дополнили его собственными требованиями, считая, что они могут "позаботиться" о собственных евреях в соответствии с собственными воззрениями. Мстиславский предводитель дворянства князь Мещерский, получив циркуляр от начальства, пригласил к себе именитых представителей еврейской общины и в присутствии исправника и товарища прокурора прочёл им губернский циркуляр, дополнив его своими толкованиями.

Обругав в своей речи евреев, он обвинил их в обходе законов и неуважении к носителям власти, а также в крайней деморализации и всяческих пороках, из которых упомянул только стремление к обходу законов и сутяжничество. При этом привёл всего лишь 2–3 случая, осуждаемых самими евреями. Он упрекал евреев в заносчивости, дерзости и неуважении к властям, выражающееся в шуме еврейских ребят на улицах, в общественном неблагочестии и в том, что евреи не всегда кланяются начальству при встрече. Далее он сообщил, что в применении циркуляра ему предоставлены широкие полномочия и в грубом тоне потребовал, чтобы они искоренили в своей среде эти пороки, пригрозив, что в случае ослушания будут подвергать представителей общины "позорным наказаниям", которые сопряжены с физической болью и публичным позором для наказуемого и сверх того ляжет тяжёлым пятном на всё еврейское население.

Выступивший после него прокурор Сушков разъяснил, что под телесными наказаниями понимается нанесение палочных ударов и даже показал, как эта процедура будет осуществляться. Это заявление Сушкова предводитель дворянства повторил с особым ударением, причём прибавил, что постарается ради острастки привести свою угрозу в исполнение над самым уважаемым лицом в городе и воспользуется для этого самым ничтожным поводом.

Ошеломлённые депутаты, не понимая даже, в чём их обвиняют и что требуют от них под угрозой оскорбительных наказаний, растерялись и не нашлись, что отвечать. Тем более, что еврейское население Мстиславля всегда вело себя спокойно и у исправника не было к нему претензий.

Это событие произошло в пятницу утром 22 июня 1890 года.

Наглое заявление руководителей города произвело большое впечатление и вызвало крайнее волнение у еврейского населения.

Семён Дубнов, узнав, что оскорбительные слова не встретили протеста со стороны растерявшихся членов общины, организовал депутацию к предводителю дворянства, чтобы предупредить о недопустимости подобных действий, но делегация не была принята по причине того, что Мещерского как будто бы не было в городе.

В Мстиславле нарастало возмущение евреев. Тогда Дубнов решил начать войну печатным словом и послал в издательство "Восход", где он регулярно публиковался, статью с описанием антисемитского инцидента в Мстиславле. Она была напечатана по просьбе автора без его подписи. Редактор Грузенберг предпослал этому сообщению передовую статью о воцарившемся в провинции административном произволе.

Резкие материалы в "Хронике Восхода" дали огласку безобразному поведению мстиславских властей; их перепечатали многие русские газеты, даже такие консервативные, как "Новое время", ненавидящая евреев. Оттуда они перекочевали в либеральные "Новости". Там была напечатана статья, призывающая к борьбе с безобразиями в Мстиславле и других городах. Сведения о скандале проникли и за границу — в зарубежной прессе появились статьи с протестом против" русского варварства".

К мстиславскому скандалу прибавились аналогичные скандалы в Одессе, Вильно и других местах.

Результаты информационного шума, связанного с ужасным положением евреев в России, имели совершенно неожиданные последствия. Предводитель дворянства и заместитель прокурора получили выговоры от высоких властей за своё излишнее усердие. Последний из них был вызван в Петербург для разъяснений и извинений. Для самозащиты он опубликовал в " Хронике Восхода" письмо, в котором пытался полностью опровергнуть факты об угрозах, которые он высказал во время беседы с делегацией общины. Газета " Новое время" выступила с новой публикацией, в которой пыталась очернить анонимного еврейского корреспондента, разоблачившего административный произвол в Мстиславле. Дубнов приложил большие усилия для того, чтобы представители мстиславской общины, которые являлись в своё время перед властями, подтвердили то, что было изложено в его статье. Это было нелегко сделать. Из девяти членов еврейской депутации только четверо решились подписать такое заявление, остальные боялись неприятностей со стороны местных властей. Особенно упорствовал казённый раввин, официально связанный с полицейскими органами; его подозревали даже в заговоре с властями. Дубнов проявил большую настойчивость. Он ежедневно приглашал к себе представителей общины вместе с раввином и в конце концов убедил их подписать составленный им документ, опубликованный в Недельной хронике "Восхода" № 34 1890 г… В нём говорилось: "… нижеподписавшиеся, присутствовавшие при речи предводителя дворянства кн. Мещерского по приглашению последнего, сим подтверждаем верность и совершенную точность того, что сообщено ранее об этой речи и словах Сушкова. Предводитель дворянства действительно грозил евреям "позорным физическим наказанием на площади", а г. Сушков тут же во время речи предводителя пояснил слова последнего коротким выражением: "просто будем драть", также обращённым ко всем присутствующим еврейским представителям. Этот документ был подписан старостой Мстиславского молитвенного дома И.Г. Гинсбургом, мстиславским старостой по сборам Е. Б. Беленьким, помощником раввина Мстиславского уезда Гитовичем.

Ранее эти слова мстиславских чиновников подтвердили купцы 2-ой гильдии М.Н. Фрумкин, Н.З. Генькин, С.М. Лейтес, а также купеческий сын Ш.С. Лейтес.

Общественная атмосфера в Мстиславле после этого несколько успокоилась. После разоблачений Дубнова предводитель дворянства смирился и даже стал дружно жить с евреями, а уволенный со службы товарищ прокурора уехал из Мстиславля и бедно жил в имении родных.

Евреи убедились, что с властями можно бороться за честь еврейского народа и были благодарны Дубнову за его подвиг.

Литературная кампания, которую провел С. Дубнов, сильно подняла его престиж среди местного еврейского населения и ему простили его многолетний отход от синагоги. Гордился своим внуком и его 85-летний ослепший дед Бенцион, доживавший свои последние дни. Он вскоре умер и был торжественно похоронен в Мстиславле.


Часть 5. Некоторые вопросы еврейской жизни

Прежде, чем закончить рассказ о дореволюционном периоде истории евреев Мстиславля, мне хотелось бы остановиться на нескольких общих или специальных вопросах еврейской жизни.

К ним я отношу:

— воинскую повинность,

— религию,

— образование,

— еврейский быт и образ жизни


5.1 Воинская повинность

Во время своего пребывания в составе Речи Посполитой евреи воинской повинности не несли ни в мирное время, ни во время войны. Вместо прямого участия в обороне страны они платили особый налог, освобождавший их от службы в войсках. Не призывались они и в войска России, после того, как стали ее подданными.

Комплектование русской армии в 18–19 веках осуществлялось путём рекрутской повинности, которой подлежали податные сословия (крестьяне, мещане, купцы и др.), выставлявшие от своих общин определённое число рекрутов. Рекрутская повинность, обязательная для всех "податных" сословий заменялась для евреев особым денежным сбором, взимаемым с еврейских общин — "кагалов" в местах постоянного проживания евреев. Купцы — евреи, как и русские купцы, платили 500 рублей вместо сдачи рекрута, а мещане-300 руб. В период царствования Николая Первого созрел и начал внедряться своеобразный план исправления евреев путём привлечения их к личному отбыванию воинской повинности. Военная служба должна была, по этому плану, играть роль воспитательную и создавать новое поколение евреев, освобождённых от своих национальных черт, вполне обрусевших и по возможности окрещённых. 25-летняя служба при суровой дисциплине того времени, сдача в солдаты незрелых юношей и даже отроков, продолжительное удаление их от еврейской среды, наконец, прямое воздействие на рекрутов в желательном направлении — всё это должно было служить средством постепенного растворения евреев в господствующей нации и даже господствующей церкви. То был оригинальный замысел: уничтожить еврейский национально-религиозный тип посредством милитаризации молодого поколения. В 1827 году именным указом императора Николая 1 для евреев были введены правила об отбывании рекрутской повинности натурой, причём норма набора евреев была почти в три раза больше, чем христиан (русское население давало в год семь рекрутов с тысячи душ, а с тысячи душ евреев брали дважды в год по десять рекрутов).

Кого сдать в рекруты, предоставлялось решить еврейским общинам. Стоявший во главе еврейской общины кагал, являлся посредником между нею и администрацией и осуществлял наблюдение за исполнением рекрутской повинности с правом сдавать в рекруты любого еврея. От еврейских общин, кроме того, требовали расплачиваться "штрафным" числом рекрутов за податные недоимки, за членовредительство и побег призывника (по два за каждого), причем разрешено было пополнять требуемое количество призывников малолетними. Эти обязанности вошли в круг деятельности кагалов, которые с этого времени стали обладать не только судебными и фискальными, но еще и полицейскими функциями. Правительство требовало только определенное число взрослых, совершеннолетних мужчин, физически здоровых и не старше 25 лет. Возраст совершеннолетия законом не устанавливался. По еврейским традициям совершеннолетие считалось при достижении мальчиком 13 лет и совершении над ним соответствующего религиозного обряда. Кроме того, еврейским общинам было предоставлено право сдавать в рекруты ("представлять за себя") пойманных беспаспортных единоверцев. Отсутствие прямого указания на то, кого надлежит считать совершеннолетним, равно, как и предоставление права общинам самим решать, кого сдать в рекруты, открыло широкие возможности для всякого рода злоупотреблений. В общинах процветала практика, когда богатые евреи откупались от призыва и вся тяжесть рекрутчины падала, главным образом, на беднейшую часть еврейства, не имевшую ни связей, ни протекций. С течением времени власти разрешили семьям заменять своего рекрута единоверцем — "добровольцем" из того же уезда, а с 1853 г. — евреями из других общин, не имевшими местных свидетельств и паспортов. Но у бедных евреев не было средств для найма заместителя. Официально от призыва освобождались семьи раввинов, купцов и старшин кагала на время их каденции, а также еврейские сельскохозяйственные колонисты, которых с каждым годом становилось в результате все больше. Очень часто план по призыву в еврейских общинах выполнялся за счет малолетних. В основном сдавали детей-сирот, детей вдов (порой в обход закона — единственных сыновей), бедняков, а также детей 7–8 лет, которых по ложной присяге 12 свидетелей записывали в 12-летние. На "совершеннолетие" тщедушного мальчика, явно неспособного к несению тяжелой солдатской службы, правительство смотрело сквозь пальцы и на это обстоятельство не обращало внимания. Главное — чтобы было поставлено причитающееся число рекрутов. Надо полагать, это делалось сознательно, в надежде, что еврейского ребенка, оторванного от родной среды, легче привести к "слиянию с коренным населением", что, в большинстве случаев, и происходило с теми мальчиками-солдатами, которые не погибали от разных детских болезней.

Для детей и подростков до 18 лет существовали батальоны кантонистов, пребывание в которых не засчитывалось в срок службы (25 лет). Ограничений по состоянию здоровья для рекрутов — евреев не было. Батальоны кантонистов обычно находились в губерниях, где не было еврейского населения. Перед начальством ставилась задача добиваться согласия подростков на крещение и переход в православную веру. Согласным креститься облегчали службу и улучшали питание. Несогласных наказывали, отправляли на тяжёлые работы, оставляли плохо одетыми на морозе. За побег кантониста секли каждого десятого.

Кантонистов ждали очень тяжелые испытания не только в физическом, но и в моральном плане. Военной службе евреев власти придавали значение и как воспитательной мере, направленной на искоренение еврейской веры, т. е. на обращение их в христианство. Именно поэтому еврейских детей направляли в особенно суровые по режиму школы, находящиеся, как правило, за тысячи верст от Черты оседлости, а отданных на постой в села поручали особенно рьяным, в смысле отправления православных религиозных культов, хозяевам. Начальников ждала награда за каждого новообращенного. Часто моральное и физическое воздействие офицеров, дядек — унтеров и конвоиров сводило в могилу около половины новобранцев еще на пути к месту службы. В школе кантонистам запрещалось переписываться с родителями, говорить на родном языке, молиться, у них отбирали и сжигали молитвенники и другие предметы религиозного культа. Наряду с военной муштрой, обучением грамоте и счету, основным предметом был "закон Божий". Как неспособных носить оружие и в то же время, в большинстве, весьма музыкальных от природы, еврейских детей часто определяли в музыкантские команды, где их обучали русскому языку и переводили в православие, не спрашивая их согласия.

О страданиях малолетних кантонистов писали многие передовые русские писатели, в том числе В.Н. Никитин, Короленко и Герцен.

Этот жестокий метод проведения ассимиляционной политики просуществовал больше четверти столетия и был отменен только в 1856 году.

Отношение к евреям, призываемым в армию, С.М. Дубнов назвал террором рекрутчины. Условия рекрутской службы были настолько тяжёлыми, что большинство еврейских юношей стремилось её избежать. Многие пускались в бега, уезжали в другие города или прятались у родных или соседей, скрываясь от кагальных ловцов. Некоторые богатые евреи нанимали бедных юношей для службы вместо своих детей. В народе складывались трогательные песни о страданиях солдат, отданных в рекруты, которых заставляли стричь пейсы и бороду, нарушать субботу и праздники, есть некашерную пищу. Вот, как осуществлялся приём рекрутов на военную службу в Мстиславле.

"В одном доме близ костёла была устроена "рекрутская", где содержались под стражей пойманные рекруты впредь до врачебного их осмотра и сдачи годных в солдаты. Там же содержались и "охотники", бедные еврейские парни, которые соглашались идти в солдаты по найму взамен того или иного из "очередных" рекрутов. Их тоже держали под замком из опасения, что они раздумают и сбегут. Рекрутам посылалась ежедневно еда от родных или зажиточных хозяев по очереди, охотники же получали продовольствие от своих нанимателей, которые их откармливали для того, чтобы врачи не браковали их по слабосилию. Рекруты нарочно питались плохо, чтобы на врачебном осмотре их признали негодными по состоянию здоровья, охотники же, наоборот, ели до отвала на счёт своих нанимателей и требовали от них самой лучшей пищи, чтобы поправить своё здоровье перед переходом в казарму. Наниматель был вынужден исполнять все капризы охотника, боясь, что тот откажется от договора.

В дни "приёма" на площади у здания городской думы или полицейского управления, где заседает воинское присутствие, толпится народ, мужчины и женщины с испуганными лицами и заплаканными глазами. Приводят из рекрутской группу молодых людей и вводят в приёмный зал. Проходит час, другой. И вот выводят из рокового дома молодого человека, бледного, шатающегося, только что коротко остриженного, без пейс и бороды. Плачут мать и отец "погибшего", иногда молодая жена с ребёнком на руках, остающиеся с уходящим на долгие, долгие годы." (15)

Этот экскурс в историю рекрутчины евреев я сделал с целью подчеркнуть тяжесть наказания, постигшего мстиславских евреев в 1844 году за так называемое "Мстиславское буйство".

Столкновение на базаре 29 декабря 1843 года, начатое пьяным поручиком Бибиковым, между толпой евреев и отрядом солдат инвалидной команды при конфискации контрабандного товара, было представлено в донесении местных властей к губернатору как еврейский бунт.

Узнав о случившемся в Мстиславле, могилёвский губернатор Сергей Энгельгарт, враждебно относившийся к евреям, заявил на новогоднем приёме, что " сделает всё, что будет в его власти, и не будет покоен, пока не истребит евреев." В качестве наказания он добился у царя очень жестокого и трудно выполнимого постановления, гласившего: " главных виновников по этому происшествию предать военному суду, а между тем за буйственный поступок евреев того города взять с них с десяти человек одного рекрута…." в дополнение к ежегодному призыву. Было приказано также арестовать главарей общины. Узнав об этой вести, местные евреи объявили пост и три дня безотлучно провели на кладбище, молясь над могилами предков.

Наказание начали осуществлять ещё до решения суда. Евреям было запрещено покидать город. Производился розыск евреев, приписанных к Мстиславлю, но не живших там, чтобы их не подвергли каре. Начались аресты. Первыми жертвами стали наиболее видные домохозяева. Всего через тюрьму прошло 160 человек, 60 из них просидели там в течение двух месяцев. Комиссия, назначенная для рассмотрения дела, пыталась добиться от евреев и христиан свидетельств, которые бы соответствовали официальной версии события. Не мог справиться с этой задачей и сам Энгельгарт. Тогда он приказал обрить всем арестованным евреям правую сторону головы, правый ус и левую часть бороды. Такое издевательство было тяжелым наказанием для набожных евреев.

В городе воцарился террор. Специально назначенные люди врывались в дома и забирали всех находившихся там мужчин, начиная с семилетнего возраста. Их отравляли в полицию и там без стыда торговались за освобождение от рекрутства. В результате были сданы в солдаты 32 еврея, а требовалось сдать ещё 161 человека. Многие разбежались по другим городам, кагальных старшин и почётнейших людей города держали в тюрьме как заложников, среди них и деда С.М. Дубнова — Бенциона. В защиту евреев включился известный предприниматель и меценат Исаак Зеликин.

Перед тем, как отправиться в Петербург, Зеликин посоветовал мстиславским евреям назначить пост, молиться в синагогах, и сам со слезами умолял Всевышнего, чтобы Он "умудрил его для спасения несчастных". Затем он поехал в Петербург и вместе с проживавшим там мстиславским купцом Левитиным сумел передать прошение начальнику Третьего отделения графу А. Бенкендорфу и тот после проверки доложил императору, что "евреев до окончания следствия не выпускают из Мстиславля, по недостатку хлеба многие из них начали пухнуть… и находятся в самом бедственном положении", а местные власти задерживают "не подлежащих набору, и потом за деньги освобождают их".

В Государственном архиве РФ (.Фонд 109. Списки 221 (86). Дело 101) и Национальном архиве еврейского народа (Rи 678)сохранились докладные записки 3-го жандармского отделения Императору Николаю Первому, связанные с расследованием мстиславского бунта, которые я привожу ниже:

О мстиславских евреях

По донесению могилёвского губернатора во время выемки в г. Мстиславле контрабанды до 300 евреев бросились с буйством на конвойных нижних чинов, которых избили и сломали 10 ружей.

В последствии я узнал, что объявлено Высочайшее повеление предать зачинщиков этого буйства военному суду и с общества мстиславских евреев взять немедленно десятого в рекруты. Сопротивление толпы жителей распоряжениям начальства весьма естественно вело к заключению о виновности всего общества и строгого наказания.

Но из полученных мною сведений от командированного туда для нахождения при наборе рекрутов и при исследовании происшествия корпуса жандармерии штабс-капитана Штейна, видно, что донесение о буйстве преувеличено, что никакого общего движения между евреями не было и только при покушении нескольких человек похитить контрабанду, произошла драка, к которой присоединились зрители, не участвовавшие в предприятии. Следовательно, при малом числе виновных, многие подверглись незаслуженному наказанию. Евреи покорились участи своей безропотно, но умоляли на могилах усопших о спасении невинных собратий. Матери три дня не кормили грудных детей, наложив таким образом пост. Вопли родственников тех, которых взяли в рекруты, исторгали у всех слёзы. Слухи об этом событии произвели даже большой урон в торговле и на бывшей в то время ярмарке в м. Любавичах. Между тем, некоторые мстиславские купцы обращались ко мне с просьбами обнаружить строгим следствием их невиновность. Просьбы эти я передавал в то же время Начальнику могилёвской губернии и Министру внутренних дел. Последовавшее повеление о приостановлении в Мстиславле набора впредь до окончания следствия, успокоили несколько евреев, вполне уверенных в милости и правосудии Вашего Величества.

Обязанностью считаю о всяких этих сведениях доложить Вашему Императорскому Величеству.

Генерал-адъютант, граф Бенкендорф 26.02.1844


На докладной собственной рукой Его Величества написано карандашом:

"Смотреть теперь, чтобы не произошло злоупотреблений при разборе виноватых денежными поборами и откупами. Это возложить на жандармского штаб- офицера, послать которого отсюда."

28.02.1844 г.


О мстиславских жителях.

Для наблюдения в г. Мстиславль, дабы не произошло злоупотреблений и денежных поборов при разыскании виновных в произведённом евреями во время выемки контрабанды буйств, по Высочайшему повелению послан отсюда в начале сего месяца полковник корпуса жандармерии Витловский. Между тем находящийся там при следствии жандармский штабс- капитан Штейн донёс, что по распоряжению Могилёвского Гражданского Губернаора в конце января было воспрещено выпускать мстиславских жителей из города до окончания следствия, от чего прекратилась торговля с окрестным населением и евреи лишились средств снискивать пропитание, пришли в такую бедность по недостатку хлеба, что многие начали пухнуть. Положение их несколько, однако, облегчит пожертвование тамошним помещиком Голынским печёного хлеба до двухсот пудов. Все семейства тех евреев, которые по подозрению в буйстве арестованы, находятся также в самом бедственном положении. К этому присоединяются и злоупотребления. Следователи приняли основанием к обвинению многих лиц указания только двух перекрестов, угрожающих всему обществу из личных взглядов: Городской голова Золотаревич и гласный Муразович, избранных для представления рекрут. Брали для сего под стражу многих совершенно не подлежащих набору и потом за деньги освобождали их; и наконец, член Городской думы Реут в ночь на 27 февраля ходил с двумя мещанами по квартирам евреев под предлогам набора рекрут, объявляя при этом, что желающие могут за несколько рублей серебром освободиться от рекрутской повинности. Последнее обстоятельство произвело тревогу во всём городе. Долгом имею довести сиё до сведения вашего императорского Величества.

Генерал-адъютант, граф Бенкендорф

На докладной надпись:

Собственной Его Величества рукой написано карандашом:

"С виновными поступить по всей строгости закона."

16 марта 1844 года

Вслед за этим Энгельгарт был отставлен от должности. Для изучения дела была назначена новая следственная комиссия. Одновременно в Мстиславль был направлен князь Трубецкой, которому было поручено ознакомить министерство внутренних дел с деятельностью администрации. Результаты расследования Трубецкого и дополнительной межведомственной комиссии показали, что евреи не пытались отбить контрабанду, а драка была вызвана самоуправством солдат. Была доказана вздорность утверждения об участии целой общины в бунте и снято с евреев обвинение в организации восстания.

Лишь через десять месяцев после происшедших в Мстиславле событий 2 ноября 1844 года коллективное наказание было отменено и террор прекратился, а взятых в рекруты евреев отпустили домой. Должностных лиц и четырёх евреев судили, двоих из них приговорили к сдаче в солдаты.

Отмена указа о наказании евреев вызвала огромную радость у еврейского населения и была отпразднована как мстиславский Пурим, а день его получения был назначен в общине ежегодным праздником. В этот день в течение многих лет все взрослые евреи соблюдали пост и читали в синагоге молитву покаяния, а в день объявления отмены наказания происходило торжество с чтением благодарственных молитв(19).

Другого, явно анти-еврейского взгляда на события 1844 года придерживался в своих записках могилёвский чиновник Н.Г. Гортынский(8). Он считал, что доклад Бибикова о том, что евреи огромной толпой напали на инвалидную команду и отобрали у неё ранее конфискованные контрабандные товары, был справедливым. Евреи боялись, что на контрабанду наложат запрет и они не смогут как ранее в случае обнаружения контрабандных товаров отделаться только денежным штрафом. Но после ареста Бибикова евреи вздохнули свободно, ожидая, что смогут продолжать заниматься контрабандной торговлей. По мнению Гортынского победа евреев заключалась, главным образом, не в отмене наказаний и уменьшении рекрутского набора, а в том, что сохранится контрабандная торговля, осуществляемая евреями и приносящая большой ущерб государству.

Однако, Гортынский ни словом не обмолвился о том, что евреи вынуждены были заниматься контрабандой из-за тяжёлых экономических условий, в которые они были поставлены, ограничениями в передвижении и свободной торговле.

Вообще российские чиновники всегда обвиняли евреев в контрабанде товаров и даже в Положение о евреях 1835 года был внесён пункт, ограничивающий их проживание в зоне шириной 50 вёрст от западных границ.

С 1852 года был увеличен набор евреев в солдаты и батальоны кантонистов. В период Крымской войны 1854–1855 гг. в рекруты было взято по 7 человек с тысячи жителей в русских губерниях, по 19 рекрутов с христианского населения западных губерний и по 30 рекрутов с тысячи жителей в еврейских общинах.

В период правления императора Александра Второго указом от 26.08.1856 г. неравноправие для евреев в части рекрутских наборов в солдаты было несколько сглажено. При этом рекрут с евреев стали взимать наравне с другими сословиями. Был отменён приём в рекруты малолетних евреев, а также взимание рекрутов с еврейских общин за податные недоимки.

С введением в России всеобщей воинской повинности все евреи, достигшие 21 года, должны были отбывать ее на общих основаниях и никаких замен не допускалось.

После армейской реформы 1874 года евреев стали призывать в армию наравне со всеми и срок службы был сокращён до 6–7 лет, но негодных к военной службе евреев заменяли только другими евреями.

Изучением событий, связанных с "мстиславским буйством", занимались многие исследователи (7, 15, 25). Часть из работ на эту тему приведены в Приложениях (16.1; 16.2).



5.2 Религия

Во второй половине 19 века евреи, жившие в Могилёвской губернии и в Мстиславле, принадлежали к двум основным религиозным направлениям иудаизма: миснагдимам и хасидимам.

Миснагдимами (митнагедим, миснагедим) назывались ортодоксальные евреи, строго придерживающиеся Талмуда и исповедующие во всей полноте религию, исходящую из священных книг ветхого завета и устного закона. Название миснагдим (противящийся, протестующий) было дано противниками их учения, хасидимами. Хасидимская секта возникла из учений средневековой кабалистики и представляла собой основную форму мистического направления еврейской религии. Основателем этого направления (1720 г.) был Израиль Гершович, известный под именем Бешт. Он именовал себя вдохновенным цадиком (чудотворцем), единственно верным истолкователем Талмуда, ближайшим лицом к Богу, перед престолом которого он является вернейшим представителем Израиля.

По Бешту молитва должна быть восторженная, страстная, углублённая, громкая, чтобы доходила до небес. Кроме того, она должна быть соединена с определенными движениями тела и хлопаньем в ладоши, чтобы выражать этим радость. Хасид должен быть всегда весел и оставаться умственно спокойным, раздавать милостыню, а больше всего посылать помощь в Иерусалим. Одним из отличительных догматов хасидов является то, что они веруют в получение устного откровения воли Бога каждым праведным хасидом, т. е. цадиком. На такого цадика хасиды смотрят как на святого, всякое изречение которого преисполнено божественного премудрого духа.

Хасидимы и миснагдимы одинаково принимают основные догматы Торы и Талмуда, спорят только о второстепенных обрядах религии.

Миснагдимы при сильной привязанности к своей национальности готовы к некоторым религиозным реформам, тогда как хасидимы отличаются фанатическим консерватизмом, не допускающим ни малейшего критического суждения о том, что касается веры. У хасидов больше и нетерпимости к иноверцам.

Известно, что уже в 1777…1787 годах в Мстиславле проходили диспуты по вопросам религиозных обрядов.

В 80-х годах 19 столетия в Могилёвской области при численности еврейского населения около 200 000 человек было 346 молитвенных домов, из которых 131 принадлежало мисснагдимам и 215 — хасидимам. В Мстиславском уезде большинство молитвенных домов было у миснагдимов — 21, а хасидов только — 5.

В самом же Мстиславле к 1911 году в насчитывалось 12 иудейских молитвенных домов, из которых три были каменные, а 9 — деревянные. Лишь одна мстиславская синагога была хасидской. Она была настолько бедна, что не имела даже своего местного ребе. Поэтому некоторые из местных хасидов — хабадников ездили на поклон к известному ребе Менделю Шнеерсону в Любавичи.

Мстиславская община будучи в основном митнагидской, строго придерживалась еврейской этики, веры и обычаев и славилась своими учёными раввинами. Среди них были талмудисты Дубновы — предки будущего еврейского историка.

Родоначальником их мстиславской линии был прапрадед учёного Бенцион Бен — Иехезкель (по русским актам- Хацкелевич), умерший в начале 19 века. Он занимал видное место в мстиславской общине. В местных пинкасах его имя встречается в списках ежегодно избиравшихся членов кагала, начиная с 1761 года и всегда в высшей группе членов правления, носивших титул "рошим". Во всех документах его называли" начальник и вельможа". Этот титул обыкновенно давался лицам богатым и влиятельным.

Выдающимся талмудистом был и его сын Зеев-Вольф. Обеспеченный доходами с имения он мог предаваться умственным занятиям и стал большим знатоком раввинской литературы (15)

Среди известных мстиславских учёных-талмудистов были также: отец Шимона Великовского — Яков, дед — Шимон, прадед Иегуда и прапрадед — Айзик (13). Их мудрые книги долго хранились в семейной библиотеке Великовских и сгорели во время знаменитого мстиславского пожара 1858 года.

Известно, что с 1838 года в Мстиславле работал раввин Израиль Метелица.

Крупным учёным-талмудистом стал дед С.М. Дубнова — Бенцион-второй (1805–1890). О нём с большой теплотой пишет историк в своих мемуарах (15). Начиная с 1845 года, он отказался от всех торговых дел и стал безвыездно жить в Мстиславле. На решение Бенциона Дубнова уйти от мирской суеты и заниматься только наукой большое влияние оказал так называемый "мстиславский бунт". Вся эта история произвела на него настолько удручающее впечатление, что он стал искать утешение только в изучении Торы.

Он жил на доходы с принадлежавшего ему большого каменного дома, который сдавался в наем под казённые канцелярии и торговые склады. В течение более 40 лет Бенцион Дубнов читал высший курс Талмуда в мстиславской синагогальной академии (иешиве). Занятия в ней проводились, как для местных евреев так и для слушателей из других городов Белоруссии, а также Литвы и Украины. После утренней молитвы в синагоге Бенцион обычно читал получасовую лекцию (шиур). Он сидел в центре длинных столов, расположенных вдоль восточной и южной стены синагоги среди рядов сидящих и стоящих слушателей, число которых доходило до пятидесяти. Текст он объяснял по его прямому смыслу, упрощая самые сложные проблемы Галахи, но одновременно давая сводку комментариев, относящихся к данному месту. По окончании лекции деловые люди уходили в свои лавки или мастерские, а учащаяся молодёжь, (иешива бахурим) оставалась в синагоге на целый день для разучивания прослушанной лекции и приготовления задания на следующий день. Бедные иешиботники из иногородних, " евшие дни", то есть получавшие даровые обеды поочерёдно в домах обывателей, рисковали лишиться своих покровителей при недостаточном прилежании и должны были, хотя бы для вида. сидеть над фолиантами талмуда. Однако многие учились усердно по внутреннему убеждению, готовясь к званию учителя или раввина. В 80-х годах число учащихся в иешиве уменьшилось до 20 человек. Интересно, что иешиботники носили географические прозвища: "дер Могилёвер", дер "Слуцкер" и т. п., указывающие на город из которого они приехали.

Кроме утренней лекции Бенцион иногда читал и вечерний шиур у себя дома. Особенно прилежные талмудисты синагоги раз в неделю оставались в ней для занятий на всю ночь. Это называлось "ночным бдением" (мишмор). Иногда там собирался маленький кружок читающих запретные книги. В это время в Мстиславле уже можно было познакомиться с вольной новоеврейской литературой. В городе были люди, которые собирали и хранили новые книги и журналы. Такая коллекция книг была у Лебе Мошеса — мужа Маши, энергичной женщины, управлявшей круподёрным заводом. Этой библиотекой пользовался Шимон Дубнов, скрывая своё увлечение от деда Бенциона.

В городе рассказывали об удивительной твёрдости духа, проявленной Бенционом Дубновым во время мстиславских пожаров. Когда во время чтения лекции ему сообщили о том, что в городе вспыхнул пожар и слушатели пытались разойтись по своим домам, он просил их дослушать лекцию до конца. После пожара, когда погорельцы рылись в уцелевшем домашнем скарбе, он попросил служителя синагоги отыскать и принести ему нужный трактат талмуда, по которому он должен был приготовить лекцию на завтрашнее утро.

Пожары 1858 и 1863 года привели к тому, что семья Дубновых лишилась средств для жизни. Но несмотря на это Бенцион Дубнов всё же отказался принять предложенную ему вакантную должность раввина и получать плату за свои талмудические лекции. Он не хотел зарабатывать на своей учёности и знании Торы. Надо отметить, что в те времена из лиц духовных профессий только раввин был достаточно хорошо обеспечен, поскольку его содержала община. Прочий же духовный персонал, как и основная масса евреев, жила бедно. Еврейская община Мстиславля всё же находила окольные пути для вознаграждения Дубнова, выдавая ему несколько рублей в неделю, но об этом открыто не говорили, боясь оскорбить гордого учёного.

К 1886 году, когда здоровье Бенциона стало ухудшаться, работа синагоги стала уже не такой оживлённой. Вне часов богослужения она теперь уже пустовала. Почти исчезли иешиботники, некогда оглашавшие её помещения заунывными напевами текста Талмуда. Работа иешивы несколько оживилась после смерти Бенциона под руководством нового раввина- лектора.

Религиозные обряды в мстиславской еврейской общине соблюдались строго. Евреи, не посещавшие синагогу и не выполнявшие других обрядов, были исключением. Их строго осуждали. И уже настоящим скандалом было, когда внук духовного вождя мстиславской общины рабби Бенциона Шимон Дубнов не посетил синагогу ни Рош-гашана, ни в Иом-Киппур осенью 1884 года, в дни, когда даже самые плохие евреи присутствуют на богослужении. Многие провожали его недобрыми взглядами, когда он ходил по улицам в субботу с палкой в руке, заходил в почтовую контору или гулял по городскому бульвару в часы праздничного богослужения. Если бы не авторитет деда, его бы забросали камнями на улице.

По всей губернии распространились слухи о мстиславском отступнике. Позже, когда С. Дубнова постигла продолжительная болезнь глаз, говорили, что за отступничество он наказан слепотой.

В Мстиславле жил и умер знаменитый рабби Гилель. Рассказывают, что его хоронили тысячи евреев. На его могиле был установлен красивый склеп, разрушенный во время немецкой оккупации.(51).

В 1877 году был назначен казённый раввин Герцель Гитович, которому в 1895 году разрешили и дальше занимать эту должность несмотря на то, что он не удовлетворял требованиям нового законодательства об образовательном цензе.

В начале 20 века должности раввинов занимали:

В 1907 году Соломон Маркович Фрумкин Мстиславль
Климентий Яковлевич Блюмберг Хиславичи
В 1909 году Гирш Дирентан Мстиславль
Соломон Фрумкин Мстиславль
Блюмберг Хиславичи
Мнухин Татарское
В 1912–1913 гг. Соломон Фрумкин Мстиславль

Примечательно, что в военное время Фрумкин служил в армии и за свою службу был отмечен несколькими наградами.

"Еврейская неделя" сообщала, что приказом Главнокомандующего армиями Северо-Западного фронта от 4 июля 1915 года за № 1569 старший врач, коллежский асессор (гражданский чин 8-го класса, дававший почётное гражданство) С.М. Фрумкин был награждён орденом святой Анны 2-й степени. У Фрумкина это была не первая награда. Ещё во время Русско-Японской войны он удостоился орденов святого Станислава 2-й степени с мечами и святой Анны 3-й степени с мечами.

Очень интересные материалы о религиозной жизни местечка Хиславичи, входившего до 1918 года в состав мстиславского уезда, собрал Шломо Гуревич (12)

Бывали случаи, когда евреи принимали православную веру. От таких религиозные евреи держались подальше. И. Цынман в своей книге "Бабьи яры Смоленщины"(66) рассказал историю о своём предке Лазаре, служившем долгие годы в царской армии и принявшем православие. Стараясь искупить свою вину перед евреями, он построил в Заречье на свои деньги синагогу, но местные евреи в неё ходить не стали, предпочитая ей свою старую.

Другой мстиславский еврей, некто Лейзер Мешумед, сошёлся с монахами старинного Пустынского монастыря, расположенного недалеко от Мстиславля. Эти монахи издавна занимались миссионерской пропагандой среди евреев. С течением времени Лейзер так вошёл во вкус православного иконопочитания, что сам открыл одну чудотворную икону. Однажды, как гласит местное предание, монах Лейзер рассказал вещий сон духовному начальству: ему явилась Божья Матерь и просила, чтобы её икону перевозили ежегодно в крестном ходе в праздник Вознесения из Пустынского монастыря через Мстиславль в церковь расположенного за городом села Мазоловщина, а через месяц обратно. Духовенство поверило ему и распорядилось об исполнении воли богородицы, пожелавшей совершить майскую прогулку. Такие церковные процессии совершались довольно часто, и это приносило большие доходы церквям тех мест, по которым двигались крестные ходы, ибо крестьяне жертвовали немало денег и вещей в пользу этих церквей. Во время процессий, которые назывались "Лейзеровы торжества", многотысячные толпы крестьян из окрестных деревень проходили через город и запруживали всю бульварную площадь и прилегающие церковные дворы. Два дня весело гудели церковные колокола и бодро торговали священники, получая в дар от богомольцев домотканые деревенские холсты, которые они тут же обращали в деньги, продавая их еврейским торговцам. Бойко торговали и лавочники, продавая паломникам разные городские товары или выменивая их на сельские продукты. Так по инициативе крещёного еврея Лейзера Мстиславль обогатился ещё одной ярмаркой. Может быть, поэтому местные евреи отзывались о Лейзере без всякой злобы: ему прощали его отступничество ради принесённых городу выгод, хотя, конечно, держались подальше от него и даже от его оставшихся в еврействе родных(15).

В описываемое время атеистов не было. Все люди — и русские и поляки, и евреи были религиозными. Вероисповедание только было разным.

Религиозность налагала большой отпечаток на поведение, быт, нравы и характер евреев. Этим объясняется та роль, которую играли в их жизни молитвенные дома. Каждый правоверный еврей обязан был посещать синагогу три раза в день. Больше всего народа собиралось вечером, когда люди освобождались от дневных занятий. После молитвы помещение принимало вид клуба. Люди не расходились сразу, а оставались, чтобы обменяться новостями, узнать биржевые курсы и цены на товары.

Бывали случаи, когда в город приезжал раввин, прославившийся своей особенно высокой учёностью. Тогда евреи толпами собирались около его квартиры, желая услышать его беседу, подмечали каждое его изречение, становящееся затем темой для бесконечных толкований и рассуждений. Они провожали раввина по улице, окружали его в молитвенной школе, охраняли его спокойствие во время сна, жертвовали для него деньги, собирая их в складчину. И благоговели перед ним.

В Мстиславле долгие годы помнили приезд в город в знаменитого Кельмского Магида (Моше Ицхак Даршана), знаменитого странствующего проповедника, пламенного оратора, пользовавшегося огромной популярностью. Он был сторонником духовно-этического течения "мусар", призывавшему к аскетизму и полному контролю над собственными душевными побуждениями.

Он в 1860-х годах объезжал Литву и Белоруссию и произносил громовые проповеди против идей нового просвещения (Гаскала) и вольных нравов. Его красноречие покоряло слушателей и вызывало бурный восторг в переполненных синагогах. Он говорил с особым грустным напевом, который уже сам по себе настраивал аудиторию на трагический лад. Громкие рыдания оглашали синагогу во время его выступлений.



5.3 Образование

Обучение детей в еврейских семьях всегда осуществлялось с раннего возраста. С пяти, а иногда и с трёх лет они начинали посещать хедер (начальную религиозную школу для мальчиков), где до восьмилетнего возраста выучивались читать по древнееврейски, упражняясь, главным образом, в чтении знакомых по синагоге устных молитв, и переводить Библию с иврита на родной идиш. Учёба занимала целый день. Утром после молитвы и завтрака дети уходили в хедер, где занимались до половины второго. Затем шли домой обедать (обед зачастую состоял только из молочного крупяного супа) и после часового перерыва возвращались в хедер для продолжения учёбы до вечера.

Хедеры располагались обычно в тесных и грязных квартирах еврейских учителей (меламедов), расположенных поблизости от места проживания учеников. Обучение осуществлялось за счёт родителей. Таких школ было множество, иногда несколько на одной улице.

Обычно группа учеников состояла от четырёх до десяти мальчиков. Дети рассаживались за большим столом с книгами и громко их читали. Чтение осуществлялось одновременно всеми несколько часов. Причём каждый читал свой текст. Чтение было очень своеобразным. Оно сопровождалось выкриками, понижением и повышением голоса, изменением интонации и покачиванием в разные стороны. Меламед при этом сидел вместе с ними, наблюдал за чтением, поправляя их и растолковывая то, что считал необходимым. Крики учеников иногда можно было услышать на улице.

С.М. Дубнов с теплотой вспоминает своего первого учителя в хедере — бедного, многодетного "азбучного меламеда", который обучал и его старших братьев. Это был живший рядом с их семьёй Куле Велькес, рыжий еврей средних лет, весёлый, заигрывавший с малышами и совсем не похожий на того грозного ребе, которым матери обыкновенно пугали шаловливых детей. Вот как происходила их первая встреча: " Мать привела меня в хедер, помещавшийся в наёмной комнате соседнего дома, сунув мне в карманы пряники и конфеты. Там уже сидел меламед Куле с пятью учениками, такими же новичками как я. С некоторыми пришли их отцы. Учитель сидел с ребёнком, нагнувшись над таблицей алфавита с большими буквами. Ученик повторял за ним названия букв. При удачном ответе на таблицу падал сверху пряник, брошенный стоявшим сзади отцом. Это было подслащение горького корня хедерного учения."

В пасхальные дни Куле устраивал каникулы, во время которых он вместе с семьёй изготавливал в своём домике мацу по заказам жителей города. Это был для него подсобный промысел, дополнявший несколькими рублями его жалкий меламедский заработок.

Начиная с восьми лет, дети поступали в хедер-школу второй ступени, где изучали в основном талмудическую схоластику. Занятия обычно проходили в тесных и душных классах от девяти утра до восьми вечера с часовым перерывом для обеда.

Слабо образованные меламеды мало внимания уделяли библии, грамматике еврейского языка и истории еврейского народа. Основное внимание обращалось на обширные рассуждения с головоломной казуистикой, например, о различии между курицей для еды и курицей для носки яиц и другие премудрости. Причём все эти казуистические тонкости вбивались ребе в детские головы с криками, жестикуляцией, бранью в адрес непонимающих, а подчас и ударами.

Дубнов в своих работах резко критиковал тёмные стороны мстиславской хедерной жизни и предлагал проведение школьной реформы, включающей закрытие хедеров и замену их общеобразовательными еврейскими школами.

И всё же, несмотря на то, что это обучение носило жёсткий религиозный характер, оно, кроме познания веры и истории своего народа, во многом служило общему развитию умственных способностей детей. Кроме того, в хедерах дети не только читали на иврите, но и овладевали языком идиш, который являлся основным языком черты оседлости и на котором в еврейской среде осуществлялась семейная и деловая переписка. На идише существовала и серьёзная литература, давшая миру ряд знаменитых писателей. Поэтому весьма редко можно было встретить еврея не умеющего читать еврейские книги. Несмотря на явно религиозное обучение в еврейских школах, такие русские исследователи еврейского быта, как Гортынский, явно не симпатизировавшие евреям, подозревали, что в обучении еврейских детей " может быть скрывается первоначальное семя хитрых способов приобретать богатство и пользоваться во всяком случае простотой других для умножения своих барышей."(8) Власти считали, что существующая система обучения, делая всех евреев грамотными, дают им преобладающий перевес над мещанским и деревенским христианским населением, пользующимся только с недавнего времени дарами грамотности." (14)

Положение о евреях 1804 года предполагало учреждение еврейских школ и давало возможность всем евреям учиться в школах любых типов, включая университеты. Сохранился рапорт мстиславского городского еврейского кагала от 29 июня 1808 года, в котором говорится о том, что местное общество предполагает снять специальный дом для обучения детей русскому языку, имея ввиду, что в соответствии с Положением " никто из детей еврейских во время воспитания в училище не должен быть ни под каким видом отвлекаем от своей религии и не принуждаться учиться тому, что ей противно и даже несогласно с ней быть может." Рапорт заканчивается обращением к губернскому руководству с просьбой назначить для еврейского училища российского учителя, знающего и немецкий язык (наиболее близкий к языку идиш), чтобы обеспечить общение с детьми, не знающими русского языка.

Но данный проект, как и создание начальных еврейских школ в соседних с Мстиславлем уездах, долгое время оставался без осуществления.

Только после 1840 года в результате деятельности Министра просвещения С.С. Уварова казенные еврейские училища начали получать распространение (64).

В них обучение велось на идише (хотя официально языком преподавания был немецкий) и около половины всех учителей были евреями. Руководящие же посты смотрителей и учителей общих предметов занимали христиане, в том числе выкресты. Довольно значительное число учащихся государственных еврейских школ составляли дети бедняков и вдов, а также сироты. В целом более состоятельные и влиятельные родители избегали отправлять своих детей в эти заведения, имевшие репутацию вредных. Помимо чисто еврейских предметов (древнееврейский язык и Талмуд), в различных училищах преподавались русский, немецкий и французский языки, математика (арифметика), история, география, биология, бухгалтерия и проч. Однако современники отмечали низкий уровень и невысокое качество обучения в большинстве школ. Были учреждены два вида казенных еврейских училищ: двухлетние (подобные русским приходским) и четырехлетние (подобные уездным училищам).

Следует отметить, что упорядочение еврейского образования направлялось правительством "к постепенному сближению евреев с христианским населением и искоренению суеверия и вредных предрассудков, внушаемых учением Талмуда", который, по убеждению Уварова, "развращал и развращает" евреев.

Казённое еврейское училище 1 разряда в Мстиславле открылось лишь в 1851 году. В нём обучалось около ста мальчиков. Почётным блюстителем в нём был Бенцион Вигдорович Дубнов, смотрителем и учителем общих предметов — Скобликов А. Д, учителем еврейского закона и языка — Янкель Хаимович Каган, а с 1857 г. учитель Михлин Меер Файбович. В 70-е годы в нём преподавал Пахман Илья Хаимович. Но это училище было закрыто в 1874 году в связи с очередной реорганизацией системы еврейского образования. В то время число еврейских учащихся в общерусской школе так увеличилось, что правительство сочло возможным сократить число особых школ для евреев, тем более, что новая школа лучше выполняла ту программу русификации, которую проводило правительство. Поэтому в последней четверти 19 века еврейские дети после совершеннолетия могли продолжить образование только в светском приходском училище. После его окончания некоторые обучались в местном двухклассном уездном училище, которое посещали преимущественно дети русских и польских помещиков, и поэтому оно иногда называлось дворянским. Это училище было создано в Мстиславле в 1830 году как 5-классное и помещалось в двух флигелях иезуитского монастыря. В 1865 году оно было преобразовано в 2-классное уездное, в 1882 г. — в 2-классное городское, а с 1897 — в 3- классное.

Учебная программа училища соответствовала программе первых трех или четырех классов гимназии без иностранных языков. После 1874 года туда получили возможность поступать и еврейские мальчики из зажиточных и купеческих семейств. В этом училище обучались также и братья Дубновы — Вольф и Семён.

Поступление в него еврейских мальчиков объяснялось и тем, что новый закон о воинской повинности 1874 г. сокращал срок службы для лиц, которые могли представить свидетельство об окончании курса наук в какой-нибудь правительственной школе. Это побуждало родителей, которые раньше и слышать не хотели о русской школе, отдавать туда своих сыновей. Родители полагали, что школа все-таки лучше казармы.

В училище преподавали квалифицированные учителя. Юдофобии почти не было ни среди учеников, ни среди учителей.

Знакомству еврейских мальчиков с русским языком способствовало образование в середине 80-х годов в Мстиславле кружка молодёжи из состоятельных семей, члены которого в складчину покупали русские книги и выписывали из Петербурга журналы. Организаторами кружка были сёстры Фрейдлины. Они не только сами читали книги, но и давали читать их желающим. Это было ядро будущей общественной библиотеки. Одним из руководителей кружка был Лев Гуревич. В его доме в начале и хранилась библиотека. Постепенно библиотека разрасталась и в конце 80-х годов она уже размещалась в доме купца Хаима Фрейдлина. Заведовали библиотекой две его дочери, Ида, ставшая позже женой С.М. Дубнова, и Фани. Девушки, учились в местном девичьем пансионе и мечтали о получении высшего образования на женских курсах. Помогали им сёстры Фрумкины. Кроме русских классиков (Пушкина, Лермонтова, Гоголя и Тургенева) и переводов иностранных писателей в библиотеке можно было получить книги большого петербургского ежемесячника " Дело", где печатались социальные романы Шиллера — Михайлова и др., а также политические статьи и литературная критика. На молодых читателей большое впечатление производили романы Ауэрбаха " Дача на Рейне" и Джорж Элиот "Даниэль Деронда", а также " Автобиография " Соломона Маймона и "Записки еврея" Богрова. Последняя книга отличалась резкими обличениями старого порядка в еврейских общинах.

В 1877 году вышел министерский циркуляр, грозивший лишить права преподавания в хедерах тем меламедам, которые не представят доказательств тог, что они обладают минимальным общим образованием. Выход этого документа взволновал всю общину, которая увидела в нём нарушение основ традиционного еврейского воспитания. С этим не был согласен С. Дубнов, который убеждал евреев идти навстречу хедерной реформе и создавать кадры новых образованных учителей.

В большинстве еврейских семей Мстиславля обучение детей после тринадцатилетнего возраста обычно заканчивалось. Вечно озабоченные добыванием куска хлеба родители считали, что они исполнили святую обязанность и представляли дальнейшее духовное воспитание детей воле божьей. Как окончившие уездные училище, так и не поступившие в него, т. е. юноши в 15–16 лет не знали, куда деть своё свободное время и пополняли толпы бездельников. Посылать своих детей в гимназии губернского города большинство родителей не могли, поскольку при приёме в гимназии для евреев существовала определённая процентная норма и, кроме того, обучение в них требовало значительных средств. Евреи к тому же не могли выехать для учёбы в города за пределы Черты оседлости. Немногие и пытались это сделать. Единственными пионерами в Мстиславле были братья Дубновы, Вольф и Семён. Но даже для этих способных, трудолюбивых и удивительно настойчивых еврейских юношей получение среднего и высшего образования было задачей трудно выполнимой. Интересен проделанный ими путь для достижения поставленной цели.

12 июня 1877 года они получили свидетельства об окончании мстиславского уездного училища. Нужно было выбирать дальнейший путь для получения образования. Изучалось несколько возможных вариантов. Можно было поехать в Могилёв для поступления в старшие классы классической гимназии, но для этого нужно было за несколько месяцев изучить курс латинского и греческого языков и выдержать строгий вступительный экзамен. Можно было попытаться поступить в агрономическое училище в соседнем городе Горки. Наиболее приемлемым вариантом стало поступление в еврейский учительский институт в Вильно. Этот проект в большей степени устраивал семью, поскольку институт обеспечивал содержание студентов в интернате и давал возможность окончившим его четырёхлетний курс получить место учителя в народной школе. В Вильно отправился только один из братьев — Семён, который должен был проложить путь старшему брату Вольфу. Не поехал в Вильно и старый друг Лев Гуревич, ранее клявшийся Семёну в том, что они вместе уедут учиться. Но в последнюю минуту у него не хватило решимости бросить семью и обречь себя на жизнь на чужбине. В течение почти трёх месяцев Семён упорно готовился к сдаче экзаменов, но не был даже допущен к ним по формальной причине. В том году принимали только абитуриентов, родившихся в 1861 году, чтобы они могли закончить четырёхлетний курс до достижения 21 года, срока явки к исполнению воинской повинности. Дубнов оказался старше на четыре месяца. Так неудачно закончилась эта поездка.

Следующим шагом была попытка поступить в старшие классы реального училища в Динабурге (Двинске). В конце октября 1877 года туда поехали оба брата, Семён и Вольф. Для поступления в училище требовалось знание немецкого языка и математики, а кроме всего прочего ещё черчения и рисования. Юноши приступили к усердным занятиям, но сил их хватило ненадолго. Денег было очень мало, поэтому жили в большой нужде. Со временем перестали даже есть мясо и питались хлебом с селёдкой и чаем. От недоедания при интенсивной умственной работе у Семёна развилось малокровие и он стал страдать от головокружений. Больше так жить было невозможно и братья вернулись домой. К тому же их уверяли, что при поступлении в реальное училище учителя — юдофобы очень придираются на экзаменах к евреям.

Семён Дубнов не приостановил свои попытки получить образование, усердно занимался латынью, математикой, другими предметами и в середине мая 1878 года уехал в Могилёв для сдачи в гимназии экзаменов экстерном. Уехал без брата, один — на разведку. Вольф приехал позже и они начали совместную подготовку к экзаменам. И даже нанимали репетиторов. Их предупреждали, что сдать экзамены экстерном за гимназический курс даже и без древних языков — дело безнадёжное, на таких экзаменах обычно проваливались. В каждой гимназии находились два-три учителя-юдофоба, которым доставляло особенное удовольствие "резать еврейчиков" на экзаменах.

И, действительно, когда подошло время сдачи экзаменов по гимназическому курсу, директор гимназии Фурсов, о котором мы уже упоминали, заявил, что он готов допустить к ним, но предупредил, что учителя будут очень строго экзаменовать их как экстернов. Это был явный намёк на то, что к ним будут придираться, чтобы не допустить успешной сдачи. Братьям ничего не оставалось делать, как отказаться от экзаменов и вернуться домой.

Была ещё попытка у С. Дубнова сдать экзамены на аттестат зрелости в Смоленске, но и она закончилась неудачно. Но уже по другим причинам. Дело в том, что Смоленск находился к востоку от Черты оседлости и евреям проживать там запрещалось. Семёном по случайному поводу заинтересовалась полиция и ему, чтобы не иметь с ней дело, пришлось срочно вернуться на родину.

Последнюю попытку получить аттестат зрелости, необходимый для поступления в университет, С.М. Дубнов предпринял в Петербурге, куда он уехал летом 1880 года. В это время там уже находился его брат Вольф, который пытался поступить в техническое учебное заведение. Но и эта попытка оказалась неудачной. Измотанный болезнями, многочисленными переездами из квартиру в квартиру и напряжённой литературной работой Семён Дубнов не смог сдать экзамен по арифметике, которую стал уже забывать, и решил прекратить мытарства в погоне за аттестатом зрелости. Так безуспешно закончились для способного еврейского юноши четыре года беспрерывного скитальчества и тревожной жизни, неудач и разочарований, поисков возможности завершить своё образование. Будущий учёный принял решение получить университетское образование самостоятельно, занимаясь дома. И занимался самообразованием по 13 часов в сутки!

Как уже отмечалось, основная масса еврейских юношей Мстиславля не могли продолжать своё образование в родном городе. Не было в Мстиславле и ремесленных училищ, которые могли бы в значительной степени облегчить решение проблемы. На эту тему в № 37 "Русского еврея" за 1880 г. (57) была напечатана заметка, подписанная С.Д. (один из псевдонимов Семёна Дубнова). В этой заметке он, в частности, писал о том, что отсутствие в городе начального училища приводит к тому, что многие из еврейских детей "рыскают по городу в поиске копеечных подаяний, а общество равнодушно смотрит на то, как нищенство внедряется в характер этих детей вместе с ленностью и полнейшим отвращением к труду." Решение вопроса учёный видел в возобновлении работы еврейского училища с ремесленным отделением, что бы избавило город от сотен нищих праздно шатающихся мальчишек.

Для получения права на преподавание в учебных заведениях учителя должны были иметь специальные разрешения. Сохранились списки лиц, которым были выданы меламедские свидетельства в 1896 и 1900 гг. (А3) для обучения детей в хедерах Мстиславля.

Известно, что в конце 19 века в Мстиславле было открыто еврейское частное одноклассное училище. В 1901 году содержал это училище Д.Е. Розенблюм. В 1910 году в нём обучалось 89 детей.


5.4 Еврейский быт и образ жизни

О быте евреев восточной Белоруссии мы можем судить только по воспоминаниям современников и небольшому количеству сохранившихся документов. Вот как описывают евреев составители военно-статистического обозрения для Генерального штаба Российской империи (5), изданного в 1847 году:

"Евреи, поселившиеся в Белоруссии с 12 века, немного отличаются от своих соотечественников по всем западным и южным губерниям империи.

Сложением тела слабы, но статны, роста среднего, волосы тёмно русые, чёрные, а иногда красно-рыжие. В последнее время многие евреи изменили свою одежду на платья русского или иностранного покроя. Некоторые мужчины сбрили бороду и усы и носят волосы по образцу мещан или высшего сословия. Благосостояние евреев по губернии весьма различно. В Могилёве, Шклове и немногих местечках находятся капиталисты, которые занимаются оптовой торговлей, берут на откуп разные статьи, поставки и работы. Евреи среднего состояния занимаются подобными промыслами, но в меньшем размере, содержат постоялые дворы, винокурни и проч. Низшего же состояния евреи занимаются заготовками, торгово-снабженческой деятельностью и ремёслами, не требующими физических сил, содержат мелкие лавки и шинки, занимают общественные должности.

Богатые евреи имеют чистые и просторные дома и пищу здоровую, напротив же бедные, составляющие большинство еврейского населения, живут тесно, бедно и нечисто, так что самое верное описание жалкого их положения, показалось бы преувеличением, но очевидцу ещё недостаточным. При открывшейся в нынешнем 1847 году холере, большая часть больных были бедные евреи.

Отличительная черта всех евреев есть религиозность и строгое исполнение всех обрядов. Главный же порок — их наклонность к обману и до некоторой степени леность, побуждающая их избегать занятий, требующих напряжения сил."

Интересны описания еврейского быта, выполненные приблизительно в это же время Гортынским Н.Г. и Дембовицким А. (8, 14). - видными чиновниками Могилёвской губернии, в состав которой входил Мстиславль, наблюдавших длительное время за жизнью евреев могилёвщины во второй половине 19 века. Нам часто придётся сталкиваться с этими именами.

А. Дембовицкий являлся губернатором Могилёвской губернии и написал книгу, в которой осветил различные вопросы общественной жизни, в том числе, и взаимоотношения с евреями. Деятельность Александра Дембовицкого отмечалась на проходивших 28 октября 2001 г. в Могилеве краеведческих чтениях на тему: "Могилевщина глазами Александра Дембовицкого." Они были посвящены 160-летию со дня рождения этого бывшего могилевского губернатора и его главному труду.

Николай Григорьевич Гортынский (1799–1887 гг.) на основании архивных исследований и собственных наблюдений написал большой труд "Записки о евреях в Могилёве на Днепре и вообще в Западном крае России", опубликованных в Санкт- Петербурге в 1870, а затем переизданных в 1878 году.

Мне кажется, что отношение этих двух чиновников к евреям отражает общественное мнение по еврейскому вопросу, бытовавшее в России во второй половине 19 века. В основном их записки, претендующие на объективность отражения действительности, проникнуты, мягко выражаясь, негативным отношением к евреям, в которых они хотят найти причины всех бед христианских. С другой стороны, в их записках можно найти зарисовки еврейской жизни и быта 19 века, выполненные пытливыми современниками, что представляет безусловный интерес

Я попытаюсь привести их с небольшими отклонениями от текста. Мне представляется, что в описании быта евреев в 19 веке авторы достаточно объективны, что не скажешь о их отношении к самим евреям, где чувствуется явная неприязнь.


Внешний вид и одежда

По сведениям Гортынского в период, предшествующий царствованию Николая Первого, т. е. до 1825 года, евреи-мужчины брили середину головы, от лба до затылка, оставляя по обеим сторонам пейсики. Бритый верх головы всегда плотно покрывался бархатной скуфейкой (кипой), поверх которой вне дома, во время молитвы, а также за столом одевалась полубархатная черная шапка, опушенная внизу мехом куницы или соболя. Летом вне дома одевалась чёрная шляпа с широкими полями. Обязательно отращивались усы и борода. Поверх рубашки одевалась фланель с прикреплёнными к ней по углам пучками висячих шнурков (цицеле). Евреи носили панталоны узкие, короткие до колен, чулки и грубые туфли с пряжками спереди, а бедные евреи — без пряжек. У богатых евреев в качестве верхней одежды использовался длинный чёрный зипун. Зипун подпоясывался чёрным широким шёлковым шарфом. Сверх зипуна при выходе из дома надевали чёрный лёгкий плащ без рукавов, а иногда даже летом большие лисьи шубы. По повелению Николая Первого евреи заменили описанный костюм общеевропейским, оставив только усы и бороды, а также фланель со шнурками на рубахах, припрятывая их в панталоны.

Мужчины в будни к утренней молитве одевали тфилины, представляющие собой прямоугольные чёрные кожаные футляры, в которых хранятся написанные на пергаменте отрывки из Торы. Тфилины прикрепляют — один к голове, другой к левой руке.

В синагогах мужчины покрывают голову и плечи лёгкими шерстяными шалями из белой ткани с синими по концам каймами (талесы). Во время больших религиозных праздников поверх платья одевали белые полотняные рубашки с вышитым серебряным воротником.

Еврейские девушки носили волосы на голове открыто, зачёсывая и заплетая их выше затылка в две косы с лентами на концах. В ушах закреплялись серьги, а на шею одевались бусы с жемчугом и золотые цепочки, с привешенными к ним золотыми монетами. Замужние женщины брили всю голову. На неё навязывали узкую кисею с висячими сзади накрахмаленными концами (шлеер). Сверх шлеера по сторонам над висками привязывались по три с каждой стороны маленькие подушечки с жемчугом и дорогими камешками (биндами), а вокруг головы обвязывался большой платок, широко нависающий над лицом. При выходе из дома на всё это накладывалась лисья широкая шапка, покрытая парчой. На шею повязывался чёрный бархатный стёганый галстук (шарф) с пристёгнутыми к нему нитками жемчуга, а иногда дорогих камней (галсбанд). Верхним платьем у евреек служил узкий капот из цветной шёлковый ткани с шелковой подкладкой, а зимой — на лисьем меху.

Столь частое упоминание лисьего меха говорит о том, что такие одежды вероятно употреблялись и мстиславскими евреями, поскольку лис в окрестностях Мстиславля было много, что нашло отражение даже в гербе города.

Описанный костюм был с удовольствием изменён еврейскими женщинами на общий. При этом было сохранено бритьё головы, на которую накладывали парики из волос или шёлка, а бедные даже из окрашенного льна.

Гортынский считал, что изменение костюма не изменило ни верований, ни занятий евреев. Они по прежнему считают себя временными пришельцами и ожидают прихода Мессии и ухода в самостоятельное царство Израилево. И делал вывод:

"Ни одежда, одинаковая с русской, ни вводимое между евреями употребление русского языка, не сделают их преданными гражданами России, потому что не костюм и язык, а религия есть цемент, связывающий каждую народность."


Образ жизни

Гортынский свидетельствует, что небогатые евреи, а они составляли основную массу еврейского населения, в обыденной жизни чрезвычайно воздержаны. Плохое питание зачастую доводит их даже до истощения. Помещаясь по несколько человек в одной комнате, разделённой лёгкими перегородками, ширмами или просто грязными занавесками, они дышат крайне испорченным воздухом, питаются в основном луком, огурцами и прочими продуктами огородничества, селёдкой и ржаным хлебом, тонким и всегда хорошего качества. Лишь по субботам они употребляют говядину и рыбу и то в весьма в малом количестве.

При таком недостатке в пище и даже нищете немногие берутся за тяжёлую механическую работу, а более занимаются сидячими ремеслами, правда, без надлежащего умения и плохо. Значительная часть евреев рыскает целый день по городу и, не имея никакого мастерства, ищут возможность что-нибудь заработать услугою или обманом. Для удобства поиска такого заработка стараются жить возле рынков и торговых лавок. Поэтому постройки их в таких местах стеснены. Дома слиты друг с другом, так что в случае пожара невозможно подойти к ним для тушения огня.

Позволю себе небольшое отступление. Во время моей поездки в 2004 году на Украину, в Россию и Белоруссию с посещением Мстиславля мне пришлось часто пользоваться метро и пригородным железнодорожным транспортом. В вагонах происходит постоянное движение продавцов, которые тут же выкладывают свои многочисленные товары и разворачивают шумную и назойливую торговлю. Это всё очень раздражает, многие недовольны и ругают продавцов. Но когда задумываешься над описанным явлением, то понимаешь, что люди идут на это от бедности, безысходности и желания заработать на пропитание. При этом среди продавцов не было евреев. Так что ничего не зависит от национальности, а только от условий жизни. Когда нечем кормить семью, люди любой национальности, начинают "рыскать" в поисках заработка. В израильских поездах, также как и на улицах, никогда не встретишь частных и назойливых торговцев.

Но вернёмся к свидетельствам Гортынского. В середине 19 века зажиточные евреи жили богато, иногда даже роскошно, но при этом их расходы не превышали доходы. Если они берут деньги взаймы, то не на предметы роскоши и щегольство, а лишь для коммерческих оборотов, в которых они искусны и умно расчётливы. Успехам их предприимчивости во многом способствуют родственные связи в разных местах.

Основными чертами еврейского образа жизни является воздержание, трезвость, пронырливая услужливость бедняков-евреев и умная расчётливость в торговле состоятельных промышленников.

Приказания своих старейшин они содержат в строгом секрете и исполняют их точно. О преступлениях своих собратьев не рассказывают, скрывая их от христиан и правительственных органов.

Евреи оказывают повиновение государственным законам, властям и утверждённым от правительства казённым раввинам. Кроме того, еврейские общества содержат особых духовных раввинов, которых благоговейно уважают, платят им жалование, исполняют их религиозные наставления и судебно-тяжбовые решения по междоусобным делам. Наложенное ими же на какой — нибудь предмет запрет (херим) каждый еврей свято и нерушимо выполняет. Такое обособление евреев от христиан было широко распространено. Евреи стараются решать все вопросы на суде раввинов, который разбирает все тяжбы по религиозным законам. Уклоняющихся от такого суда евреев и требующих решения дел гражданскими учреждениями подозревают в недобросовестности. Бывают случаи, когда даже христиане в споре с евреем соглашаются на суд духовного раввина. Эти раввины не имеют достаточной юридической и финансовой компетентности и служат евреям авторитетам более в делах религиозных, обрядных и брачных, чем в гражданских.

Евреи собирают значительные суммы на общественные нужды, на помощь бедным и выручку единоверца, совершившего преступление. По окончании молитвы они обычно не покидают молитвенный дом (школу), а совещаются по актуальным общественным вопросам. Деньги в общественную еврейскую кассу собираются значительные по соглашению старейшин. Они поступают как от пожертвований богатых евреев, так и от налогов. Часто можно увидеть в бедных еврейских домах прибитую к стене жестяную коробочку с прорезью в верхней крышке, куда хозяева кладут ежедневно или еженедельно по мелкой монете. В последствии из этих небольших пожертвований собирается большая сумма. Кроме этих денежных сборов значительное приращение общественной кассе даёт погребение умерших.

У евреев есть особые братства погребателей, в которые принимаются солидные евреи с хорошей репутацией. Они получают за свой труд по захоронению и место на кладбище порядочные деньги в зависимости от состояния погребаемого и его наследников. Иногда даже назначался взнос в виде процента с наследства.

Большое значение для евреев составляет захоронение на почётном месте, что доступно и не всякому богачу, а только отличающимся родословным происхождением, особенно честной репутацией и благотворительностью. О месте захоронения заботятся ещё во время жизни. Из собранных сумм доверенными лицами бесконтрольно от правительства производятся расходы на помощь бедным, покупку рекрутских квитанций и дела подсудимых евреев и прочие надобности.

На эти деньги, например, в Могилёве были построены школы и общественные бани.

К брачному сожительству евреев строго обязывает религиозный закон, как указанному богом средству размножения человеческого рода, и потому холостая жизнь для молодого человека после определённого возраста является предосудительной. Если жена не может рожать детей, то у евреев это принимается в качестве канонической причины развода. Для заключения брачных союзов имеются специальные люди, промышляющие сватовством. Они разъезжают по разным городам и местечкам, записывают, у кого из состоятельных евреев есть сын, а у кого есть дочь и с каким приданным. По этим сведениям подходящие пары они стараются познакомить, сблизить и, согласовав условия, соединить. При успехе дела получают с обеих сторон вознаграждение.

Женщины у евреев не принимают участия в общественных мероприятиях и занимаются в основном семейными делами. При этом еврейские женщины проявляют большие способности в торговле, особенно мелочной.

К сожалению сохранилось мало материалов о еврейской жизни могилёвских и в, частности, мстиславских евреев, которые меня интересуют в первую очередь. Поэтому я снова и снова возвращаюсь к мемуарам С. М. Дубнова. Вот как он описывает трудную жизнь своей матери. Его мать, Шейне была типичной еврейской женщиной старого закала. Она родила пять сыновей и пять дочерей, из которых только один сын умер в детстве. Остальных она вскормила и вырастила, заботилась об обучении мальчиков в школе и приучении девочек к домашней работе. Лишившись своего дома после пожара, мать с малютками должна была жить в чужих наёмных квартирах, которые по мере роста семьи приходилось часто менять. Скудного жалованья отца не хватало на ведение огромного хозяйства, и мать должна была найти подсобный заработок: она открыла лавку для продажи стеклянной и фарфоровой посуды. Рано утром, когда дети ещё спят, она бежит на рынок для закупки провизии, открывает "торг" в своей посудной лавке, куда редко заглядывали покупатели. Затем оставляет лавку на попечении дочери. И торопится домой, чтобы накормить малышей, снабдить провизией и отправить в хедер мальчиков, приготовить обед с помощью прислуги и, слегка закусив на ходу, она опять бежит в лавку…. Приходилось жить в кредит и расплачиваться раз в месяц или два, когда получали от отца по почте его жалованье. В эти дни приходили кредиторы: меламедам надо платить за обучение мальчиков в хедерах, портному и сапожнику за починку платья и обуви для ребят, домохозяину за квартиру, а тут ещё надо закупать товар для посудной лавки в оптовом складе в другом городе."

Горатынский описывает и такой вид заработка:

"Бедные еврейки, имея в кармане несколько копеек, отправляются в базарный день в город и, встречая идущих на рынок крестьян, закупают у них кур, яйца, грибы, холст и проч., дают в задаток каждому по 10 или 15 коп и с закупленными продуктами и продавцами-крестьянами, обходят известные им дома, в которых перепродают закупленное. Полученными деньгами расплачиваются с крестьянами, оставляя себе выторгованный барыш. Таким образом, водят за собой продавцов по несколько часов. Если не удаётся продать, возвращают продукт, требуя назад задаток. Обычно на этой почве возникает ссора."

Еврейки, особенно бедного и среднего сословия находятся в полной зависимости от мужей. Они любят наряжаться, но редко делают свои наряды из новых материалов. Еврейские девушки любят танцевать, но только друг с другом, без участия мужчин.

Целомудрие девиц тщательно охраняется и, если которая потеряла девственность, то родители немедленно заявляют об этом раввину, который составляет специальный акт с объяснением случившегося, чтобы это обстоятельство не вменялось ей в вину. Если еврейка отправляется по делам к кому-то из мужчин, то её обычно сопровождает пожилой еврей для присмотра и охраны.

Печальная история произошла в семье Дубновых. Старшая дочь Рися, красивая, черноглазая девушка, была обманута заезжим и практиковавшим некоторое время в Мстиславле фельдшером. Её трагедия была не только в обманутой любви, а в мучительном стыде и паническом страхе перед общественным мнением, который в той патриархальной среде мог довести людей до безумия. Она жестоко поплатилась за свой девичий грех: через три года она вышла замуж, но муж, узнав о прошлом жены, бросил её в первый год брака.

При всём внимании к целомудрию евреек встречались среди них и распутницы, которых окружающие презирают. При каком-нибудь бедствии, например, холере или другой повальной болезни и большой смертности, они подвергаются нападениям и жестоким преследованиям. Евреи считают, что болезнями и мором наказывает их Б-г за терпимость к этим развратным женщинам.

У евреев, как и у других народов, есть своя аристократия и свои плебеи. К первым относятся не только богатые люди, владеющие своим состоянием в нескольких поколениях, но и люди, происхождение которых идёт от знатных родов Коганов и Леви. Этих людей уважают независимо от величины их состояния — и богатых, и бедных. Многие отцы семейств мечтают выдать дочь даже за бедного жениха, но происходящего из знатной фамилии или весьма учёного. Люди, принадлежащие к так называемой аристократии, редко бывают ремесленниками, считая такое занятие ниже своего достоинства. Они чаще торгуют или изучают Тору, получая материальную помощь от общества. Праздники для евреев имеют всегда большое значение и оказывают значительное влияние на частную и общественную жизнь. В праздники и каждую субботу евреи не позволяют себе заниматься никаким физическим трудом, не приготавливают пищу, занимаясь этим в пятницу. В вечер с пятницы на субботу евреи приглашают христиан для вытирания свечей и перенесения подсвечников с одного места на другое. Путешествуя в пятницу, всегда спешат остановиться на ночлег до захода солнца в местечке или корчме, принадлежащей еврею, с которым и участвуют в совместном ужине за определённую плату. Даже самый бедный еврей всегда заботится о том, чтобы в шабат (субботу) в доме была хорошая пища. Праздничные дни, отложив все дела, евреи проводят в молитвенных школах или дома за чтением священных книг, посещают своих приятелей. В эти дни города и местечки, населённые евреями, кажутся обезлюдившими и пустыми, все торговые лавки закрыты, базары пусты и улицы совершенно безлюдны.

Христиане, покупающие продукты у евреев, стараются запастись ими заранее до наступления еврейских праздников.

Евреи в точности исполняют заповедь закона Моисея о святости субботы. В конце этого раздела мне хочется привести некоторые статистические данные, характеризующие жизнь евреев могилёвщины.

По официальным данным на 1880 год (16) рождаемость людей различных религий на 100 душ составляла:

православных 5.5
католиков 3.78
лютеран 4.07
евреев 3.14

Детей в еврейских семьях было, как правило, много. Поэтому низкая рождаемость, приводимая в официальных документах, может быть объяснена только тем, что евреи многих родившихся не вносили в метрические списки.

Смертность у евреев была значительно ниже и составляла у:

православных 3.58
католиков 2.27
лютеран 2.40
евреев 1.93

Низкая смертность у евреев, несмотря на негигиеническую внешнюю обстановку, в которой они живут, и на свойственную им болезненность, обусловлена:

— большей чистотой нравов (у евреев совершенно отсутствуют некоторые виды заразных болезней, например сифилис),

— воздержанием в пище и в телесных удовольствиях,

— беспримерной любовью к детям,

— доверием к медицине и частым обращением к медикам.

Дубнов в своей работе на основании официальных источников приводит следующие объяснения этому явлению:

"Мещане — христиане вообще не любят лечиться у докторов, не любят и лекарства. В то время, как самый бедный еврей при самой незначительной болезни ребёнка на самые последние деньги свои, даже одолженные в кагале, приводит доктора и покупает лекарства. Богатый мещанин к заболевшему ребёнку или зовёт старуху- повитуху или спрашивает советов соседа и даёт ребёнку всё, что посоветуют. От того детей у мещан умирает много и вырастают только самые крепкие."


Жилища и хозяйство

Архитектура еврейских домов изменялась в течение 19 столетия (14).

В начале века заезжие дома включали большой плац длиной 12–14 саженей и шириной 8-10 саженей, покрытый одной высокой крышей, чтобы экипажи могли помещаться внутри двора. В одном из углов под этой крышей помещалось жилище еврея, состоявшее из двух комнат. В сарае одни ворота были возле избы, а другие с противоположной стороны, так что экипажи могли свободно въезжать и выезжать. Такой сарай назывался "шопа" и имел стойла для помещения лошадей и место для хозяйства еврея, состоявшего из одной лошади, одной коровы и трёх или четырёх коз. Двора отдельно отгороженного, никогда не было. В 80-е годы 19 века такой тип заезжего дома совершенно исчез в белорусском крае. К концу века по наружному виду еврейские дома мало отличаются от христианских. Отличия наблюдаются в обстановке вокруг дома, где лежит всегда сор. Само еврейское жилище стоит всегда голым, без двора и без ограды. Вблизи его редко увидишь кустарник или дерево, ибо евреи не любят высаживать растения, которые к тому же уничтожаются козами. Евреи не знают даже элементарного хозяйства: у зажиточных из них есть только корова для молока, а у бедных только козы. Козлёнок стоит очень дёшево и притом через год он делается козою и даёт уже молоко. Прокормить козу тоже почти ничего не стоит: летом она идёт на пастбище, а зимой сама находит корм, подбирая по дороге сено, упавшее с возов проезжающих. Это подтверждается и художниками — евреями, например, родившимся в Мстиславле Абрамом Маневичем, на картинах которых очень часто присутствует коза.

На тех местах или улицах, где живут только евреи, дома чрезвычайно скучены, не имеют никаких хозяйственных пристроек и построены без всякого плана. Входные двери прямо с улицы отворяются в жилую комнату и бывают обыкновенно посреди дома, тогда как в христианских домах- с угла или со двора.

На дверной раме всегда находился прибитый гвоздями сложенный кусок пергамента, называемый мезуза, на котором написаны еврейские тексты. Считают, что этот обычай введён с целью, чтобы каждому еврею ежечасно напоминались завещанные Моисеем законы. При выходе из дома и ложась спать, всякий еврей должен приложиться к мезузе с произнесением соответствующей молитвы. Евреи также убеждены, что этот талисман препятствует злым духам входить в жилище. Имеющие какое-нибудь хозяйство прибивают мезузы к воротам амбара, сарая, конюшни или других помещений, чтобы туда не проникали злые духи и не заражали скот и зерно. Внутри при дверях стоит лахань с водой, а на ней кувшин из красной меди или из белой жести, с двумя ручками, расположенными под прямым углом. Рукомойник служит еврею для того, чтобы при всякой молитве перед едой облить водою руки. Еврей берёт одной рукой ручку кувшина и обливает свободную руку или только пальцы, потом берётся другой рукой за другую ручку и обливает пальцы первой руки. Вода падает на пол, от этого возле дверей грязь и мокрота.

Вдоль стены, обращенной к улице, стоит продолговатый стол и возле него по бокам две деревянные скамьи, шириной в одну доску. Стол накрыт всегда полотняной грязной скатертью, которая заменяется другою в пятницу. Напротив стола — дощатая перегородка, за которой стоит кровать, а на ней даже у самого беднейшего еврея, лежат пуховые перины и подушки (бэбехи) из синего ситца, очень редко покрытые наволочками. В перинах спящие еврейки и их мужья буквально утопают. Печь находится за перегородкой, но боковая сторона её выходит в первую избу. Печь всегда русская, ибо без неё в шабат евреи не могли бы иметь ничего тёплого к обеду; сбоку к печи обычно примыкает небольшой камин, расположенный углом. Пол обыкновенно дощатый, его моют только два раза в году: весною на праздник Пейсах и осенью — на святые кущи, выскабливая заступом и посыпав жёлтым песком. В это же время евреи моют и всю свою мебель: столы, стулья, кровати, шкафы, скамейки, а живущие у реки несут мебель в реку и там её старательно вымывают.

За перегородкой и за печкой на стенных полках, прикрытых дверцами, вроде шкафа, расставлена посуда: у богатых медная лужёная, а у бедных глиняная. Вся посуда, ножи, вилки и ложки, в двух, а у некоторых и в четырёх экземплярах. Посередине избы на потолочной балке висит тяжёлый жирондоль из жёлтой меди. Фасон его всегда однообразен: по середине медный шар, с боков вделаны подсвечники от 4-х до 12-ти. В них по пятницам, когда наступает шабат, вставляют сальные грошовые свечки, которые в вечер пятницы должны сгореть без остатка.

На побеленных стенах комнаты обычно висит закоптелое литографическое изображение почитаемого раввина или грубо нарисованная картинка, представляющая еврея, покрывающего ельником наскоро сколоченную будку к празднику кущей. Реже попадается портрет Монтефеоре (знаменитого еврейского общественного деятеля и филантропа), сидящего в халате и ермолке. Иногда встречаются в рамках без стекла географическая карта, на которой в середине обозначен Иерусалим.


5.5 Экономическая деятельность

После присоединения Восточной Белоруссии к России и резкого увеличения при этом её еврейского населения российские императоры, считая, что евреи притесняют христиан, пытались установить правила их жизни, ограничить права и максимально приобщить к православной вере.

Обнищание населения Белоруссии и возникший там в конце 90-х годов 18 века голод вызвали тревогу и озабоченность правительства и привели к необходимости изучения причин бедствий и разработки мер по их устранению. Как уже отмечалось в разделе 4.2, по поручению Сената в 1800 году в Белоруссию совершил поездку Г.Р. Державин. Результаты своей поездки он изложил в отчёте, названном "Мнение об отвращении в Белоруссии голода и устройстве быта Евреев", который и подал для рассмотрения императора и высших сановников государства… Проект Державина носил явно анти-еврейский характер, хотя в частной переписке он и высказывал определённые сомнения в своей позиции. Он писал: "Трудно без погрешения и по справедливости кого-либо строго обвинять. Крестьяне пропивают хлеб жидам и оттого терпят недостаток в оном. Владельцы не могут воспретить пьянства для того, что они от продажи вина почти весь свой доход имеют. А и жидов в полной мере обвинять также не можно, что они для пропитания своего извлекают последний от крестьян корм".

С этого времени началась работа комитетов, занимавшихся разработкой законодательства по еврейскому вопросу. Одновременно изучались особенности еврейской жизни, межнациональные отношения и влияние евреев на общественную и экономическую жизнь в России. Во второй половине 19 века роль евреев в экономике и общественной жизни Западных областей и, в частности, Могилёвской губернии, в которую входил Мстиславль, изучали и местные чиновники (8, 14). В своих изысканиях они, в частности, пытались понять, в чём заключались причины и способы, а также особенности еврейского уклада жизни, позволявшие евреям добиваться превосходства в делах над христианам.

Это особенно их тревожило в связи с тем, что во второй половине 19 века еврейские предприниматели стали играть большую, если не главенствующую роль в экономике ряда областей. По данным (17) в 1881 году в Могилёвской губернии евреям принадлежало около 65 % заводов и фабрик. Евреи-ремесленники составляли 77 % общего их числа. Преобладали евреи и в торговле, особенно спиртными напитками. В 1881 году из 60 оптовых складов евреям принадлежали 57, а из 1378 заводов по изготовлению водки и вина — 1231. Большинство скупщиков сельскохозяйственной продукции (570 из 600) также были евреями.

В целом мнение русских чиновников о роли евреев в экономике сводилось к тому, что они:

— со времён рассеяния отказались от производительных промыслов и разработки земных богатств, работают в непроизводительных отраслях;

— не занимаются хлебопашеством, в то время как по численности их прослойка достаточно велика, что приводит к недостатку хлеба и других съестных припасов;

— продают крестьянам необходимое им оборудование и инвентарь в долг, который крестьянам трудно выплатить. При этом крестьяне часто попадают в кабалу к продавцам;

— виноваты в нищенском положении крестьян в арендуемых ими поместьях, в то время как сами помещики, получая большие прибыли, никакой ответственности за развитие хозяйства и возрастающую бедность крестьян не несут;

— работают в непроизводительных отраслях и не допускают никого к конкуренции в этой области. Они удаляют христиан от всяких прибыльных мест в торговых и других спекуляциях и, постепенно обедняя христиан, увеличивают своё богатство;

— завладели расположенными во всех людных местах кабаками, соблазняют христиан к пьянству, чем довели до нищеты и совершенного умственного отупения господствующее христианское население;

— стараются затягивать свои дела и долги государственной казне и частным лицам — христианам, захватывать их достояние всякими ухищрениями;

— детей с раннего возраста приучают к торговле, барышничеству и извлечению прибыли;

— совершенно изолированы от христиан, с которыми не только не роднятся, но даже их пищи не употребляют и воздержаны от хмельных напитков;

— употребляют в общественном и домашнем быту идиш и на этом языке даже в присутствии не еврея обсуждают условия договора в то время, как свободно владеют, например, русским языком;

— имеют большое превосходство перед христианами в том, что в чрезвычайно скромных размерах пьют водку и совсем не пьют вина.

Как непьющий, еврей может заплатить гораздо больше за аренду корчмы и, кроме шинкарских барышей, овладевает всеми торговыми оборотами в месте своего проживания. Благодаря этому евреи устранили христианскую конкуренцию при продаже водки и завладели всей оптовой и частной торговлей почти во всех западных губерниях;

— предпринимают важнейшие коммерческие дела большей частью компаниями, включающими несколько лиц, чтобы помогать и не вредить друг другу. Евреи, будучи чрезвычайно деятельны, умны и воздержаны, действуют с надлежащим расчётом и энергией. Они внимательно подбирают себе в помощники приказчиков, которые действуют только в интересах предпринимателя и остаются верными своему хозяину;

— в делах, связанных с казной, предварительно узнают, какие чиновники будут наблюдать и принимать выполненную работу и каковы будут дополнительные затраты. Они стараются узнать через других лиц о потребностях нужного им чиновника и привлечь его на свою сторону и, если не деньгами, то подарком достичь своей цели;

— в своём хозяйстве и на предприятиях действуют большей частью объединено, составляют план действий против задуманного христианином и предпринимают всевозможные ухищрения для подрыва его торговли. Христиане же обыкновенно действуют в одиночку;

— сделали одним из главных источников обогащения заём денег под проценты. Не только банкиры отдают в рост деньги под проценты большими суммами, но и шинкари в местечках раздают их на проценты рублями и копейками. Вообще евреи всемерно заботятся, чтобы их деньги, остающиеся от торговых оборотов, не лежали праздно. Проценты, взимаемые с должников, составляют от 20 до 50 процентов, а на краткосрочные и мелочные займы до 100 % в год;

— стараются с помощью брака детей добиться торговых и экономических выгод. Брак у них не является следствием сердечной привязанности молодых супругов, а скорее расчётом их родителей;

— разъезжают по деревням с товарами, угощают крестьян привезённым вином, покупая у них за то по низким ценам зерновой хлеб, медь, воск, грибы, пеньку, лён, сырые кожи, шерсть и пр., предлагают им свои денежные услуги, когда крестьяне нуждаются в деньгах для взноса податей и побуждаются к оплате настоятельными мерами начальства. (Всё это очень похоже на предпринимательство, которым занимались на Руси коробейники, а ныне современные "челноки").

— занимаются факторством, т. е. услугами торговым евреям и христианам в продаже, покупке, найме или другом деле, получая награду за свою услугу от обеих договаривающихся сторон;

— стремятся монополизировать производство и продажу товаров и отстранить от него другие сословия. При этом они договариваются между собой продать товар как можно дешевле, а иногда даже вообще без прибыли. Христиане, будучи не в состоянии конкурировать с евреями и нести убытки, прекращают торговлю этим товаром, а евреи же, оставшись без конкурентов, поднимают цены и возвращают себе прибыль;

— сумели создать выгодный промысел путём доставки частной письменной корреспонденции. При этом в населённом пункте евреями избирается благонадёжный почтмейстер. Он собирает письма, упаковывает их в один тюк и, опечатав, сдаёт в почтовую контору в виде посылки, оплачиваемой по весу. Посылка отправляется по адресу. Принявший посылку раздаёт письма по принадлежности с получением за них оплаты. В подобных посылках отправляются и ответы.

Приведённое выше описание некоторых вопросов экономической деятельности евреев в 19 веке в изложении русских чиновников, представлявших элиту российского общества, носит в основном негативный характер и представляет евреев как людей, приводящих остальную часть общества к бедности и разорению. Поэтому и все государственные решения по еврейскому вопросу в то время были направлены на ограничения их деятельности, свободы проживания, передвижения, обучения, вплоть до мер, приводящих к их полному обнищанию и вымиранию (см., например, 4.2).

В то же время внимательное рассмотрение условий жизни и деятельности евреев показывает, если исключить возможные единичные случаи воровства, явного обмана и пр. (а это бывает в любом обществе), что, в основном, их экономическая деятельность к середине 19 века носила характер капиталистических отношений. Евреи умели находить новые пути развития, к которым Россия — государство помещиков и чиновников, только недавно освободившееся от крепостничества, ещё не была готова в силу своих политических и социально- экономических особенностей. Рассмотрение каждого из выше приведённых направлений деятельности евреев в изложении могилёвских чиновников, показывает, что в них не было ничего предосудительного. Попытаемся доказать это, использовав аргументацию В.А. Минкова(36).

По его мнению, приведённые выше примеры хозяйствования является отражением системы правильной организации производства с точки зрения обеспечения финансирования и сбыта, без чего нормальная экономика существовать не может. Если бы российская элита осознала это и воспользовалась опытом западных стран и услугами евреев в организации нормальной экономики, возможно, не было бы революции 1917 года и развала социалистической России в 1991 году. Совершенно неоправданным является обвинение евреев в отказе от производительных промыслов и разработки земных богатств. Ведь любая производственная деятельность требует уверенности в том, что все созданное производителем не будет экспроприировано, а такой уверенности у евреев никогда не было.

История свидетельствует о том, что евреи никогда не были равноправными жителями страны. Им всегда что-то запрещали. Их то привлекали для развития экономики, то изгоняли из страны. Они всегда стремились занять те ниши в хозяйственной деятельности страны, которые были не заняты или в которые их допускали и там они всегда проявляли свои способности и трудолюбие

Отсутствие уверенности в том, что земли и недвижимость у них сохранятся на несколько поколений, приводило к тому, что евреи старались собственность превращать в деньги, с которыми в случае очередного изгнания или притеснений можно было начать все сначала.

У них никогда не было своей земли. Им временами разрешали арендовать землю, лес, шинки. Потом изгоняли из деревень. Как же можно было обрести сельскохозяйственные навыки, когда не было уверенности, что принадлежащую тебе собственность не отберут? История показала, что, когда земля становилась их собственностью, то евреи показывали высокую производительность труда и создавали цветущие хозяйства.

С появлением свободного предпринимательства евреи начали занимать ведущую роль в развивающейся промышленности. Стремление к получению прибыли — это самое главное в организации нормальной экономики, и Россия смогла бы избежать многих своих будущих потрясений, если бы она осознала положительную работу евреев в этой области. Осуществление же основных коммерческих мероприятий "компаниями" с соответствующим подбором кадров, также как и необходимость ведения конкурентной борьбы, подаются могилёвскими чиновниками, как отрицательные элементы в организации производства. Сейчас эти пути для достижения цели являются вполне легитимными и их описание можно найти в любом учебнике по рациональному хозяйствованию. Они становятся необходимым началом современной успешной экономики.

Хотя конкурентная борьба должна вестись с использованием только законных и моральных принципов, к сожалению, это не всегда получается. Одно утешение здесь, что незаконные и аморальные принципы используются всеми — евреи не являются исключением. В России сейчас конкурентов даже отстреливают.

Другим основным инструментов создания процветающей экономики является заем денег под проценты. Христиане могли одалживать деньги евреям под относительно небольшой процент — по тем временам — 10–12 %, потому что риск в одалживании денег еврею был невелик. Если еврей хотел сохранить то, что у него было, он должен был вернуть деньги с оговоренными процентами. Сам же еврей вынужден был давать деньги в долг под значительно более высокий процент, возможно 20–50 %, потому что риск невозвращения денег был очень велик. Если христианин решил не возвращать денег еврею, добиться возврата через христианский суд было очень трудно. Так всегда работает экономика: чем больше риск, тем больше процент.

Неосновательна и критика евреев за их настойчивый поиск работы и возможности продать или перепродать товары. Успех в предпринимательстве всегда зависит от нахождения спроса. Когда найден спрос, тогда можно что-то продать и получить прибыль.

Евреев обвиняли за их стремление собрать капитал (даже по копейкам), купить (сырье, материалы и т. п.) подешевле и продать (товар, услуги и т. п.) подороже, хотя это является основополагающим принципом процветающего предпринимательства.

Расширение производственной деятельности, в нашем случае наем новых рабочих и строительство новых кабаков, производилось в обеспечение государственной политики в винной торговле, приносившей государству и помещикам огромные барыши, и осуществлялось евреями не для спаивания народа, а для удовлетворения спроса населения и, конечно, получения прибыли. За пределами черты оседлости кабаками владели христиане. И в еврейских и в христианских кабаках посетители напивались "до отвала". Только в христианских кабаках к ним присоединялись сами христианские хозяева.

И, конечно же, нет ничего предосудительного в том, что евреи нашли способ, как победить неэффективную государственную почту в конкурентной борьбе и как удешевить доставку почты.

Таким образом, евреи, поставленные в сложные условия совместного проживания с христианами при различающихся моральных и религиозных принципах и традициях, теснимые законами и постановлениями, направленными против них, вынуждены были вырабатывать для своего выживания новые направления развития хозяйственных и общественных отношений. В 19–20 веках эти направления легли в основу экономического развития передовых стран мира (демократия и конкурентный, свободный рынок). Беда России заключалась в том, что российская элита оказалась не в состоянии понять этих великих идей общественного развития. В результате Россия оказалась в стороне от мировых социально — экономических процессов, что приводило к страданиям российского народа.

Наверно, можно более подробно проанализировать обвинения в адрес евреев и попытаться опровергать их. Можно обсуждать каждый тезис. Приводить примеры и противопоставления. Об этом уже писали многие серьёзные исследователи и вряд ли я смогу что-нибудь серьёзно дополнить или изменить.

Можно лишь утверждать, что ничего не меняется в этом мире, а лишь дополняется и усугубляется. Так обвинения Дембовицкого и Гортынского сменились уже в 20 веке "Протоколами сионских мудрецов", а они — "Майн Кампфом". Потом была Катастрофа, частицей которой стал расстрел в Мстиславле осенью 41-го года, где погибли 1300 евреев и мой дед Цыпин Борух, простой сапожник, и убийство нацистами самого известного и в то время уже очень старого еврейского историка Шимона Дубнова, ратовавшего за национальную автономию евреев.

Вопросы, связанные с отношением к евреям, — вечная тема. Ей посвящены работы многих знаменитых писателей и учёных. Мне хочется привести в приложении статьи Н. Лескова и Л.Н. Толстого (16.3; 16.7).


Часть 6. От конца 19 века до революции


При Николае Втором

Целая серия пожаров произошла в Мстиславле в апреле 1890 года. В разных местах города без видимой причины загорались дома или складские помещения. Обычно ночью раздавался тревожный набат церковных колоколов, протяжный звон, предвещавший много бед жителям провинциального "деревянного" города. Возникновение пожаров в течение нескольких недель, вспоминал С. М. Дубнов, наводила на мысль, что в городе действует шайка поджигателей, рассчитывающая на грабёж имущества во время суматохи. Многие даже укладывали свои вещи, чтобы быстро вынести их во время пожара, некоторые спали ночью одетыми.

В 1897 вспыхнул ещё один пожар, после которого сильно возросла стоимость квартир (от 250 до 800 рублей в год в зависимости от размеров). Недельная хроника "Восхода" писала: "Мстиславль сгорел. Положение ужасное. Помощь необходима."(39). Этих немногих слов достаточно, чтобы представить картину бедствия, постигшего население города.

Беды Мстиславля использовали недобросовестные люди в целях своего обогащения. Здесь широко было развит промысел называемый "кубрачеством". Он заключался в хождении по Руси с просительными книжками для сбора подаяний на церкви. Были времена, когда им занималось до 80 человек. Эта деятельность ничего не давала городу, приводила только к личной наживе и не позволила выстроить ни одной новой церкви.

В конце 19 — начале 20 вв. Мстиславль располагался на 2.230 десятинах земли и включал 37 улиц, пересекающихся преимущественно под прямым углом. Названия улиц были позаимствованы от православных церквей (Афанасьевская, Соборная), и от католических костелов и монастырей (Кармелитская, Бернардинская), а также соседних городов и поселений (Пустынская, Смоленская, Мазоловская, Шамовская).

По национальному составу больше всего в городе жило евреев. Вот почему в городе было 9 молитвенных домов и одна каменная синагога. Среди христиан преобладали верующие православного исповедания. Католиков среди городского населения было очень мало из-за шовинистской политики царского правительства в отношении поляков после восстания 1863 года.

По данным Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона (72) к концу 19 века в Мстиславле проживало:

Жителей 9207, из них:
По полу: Мужчин 4715
Женщин 4492
По вероисповеданию: Православных 3325
Раскольников 112
Католиков 586
Протестантов 179
Евреев 4947
Прочих исповеданий 58
По социальной принадлежности: Дворян 385
Духовного сословия 144
Почётных граждан и купцов 212
Мещан 6879
Военного сословия 483
Крестьян 1065
Прочих 89
Ремесленников 291 (из них евреев — 194)

В городе обучалось 500 детей, 402 мальчика и 98 девочек.

В Мстиславле было 16 колодцев. Вода в них отличалась необычайной чистотой и была приятна на вкус, особенно в роднике на склоне Троицкой горы, который с давних времён называется "Здоровцем". Но самый богатый водоём, собирающий воду из многих родников, находится в овраге между Замковой и Троицкой горами.


Кагальный колодец

В описываемое время водовозы развозили отсюда воду в бочках всем жителям, не имеющим собственных колодцев. Этот способ доставки воды сохранялся до военных времён. Да и сейчас ещё многие любители особо чистой воды развозят её из построенного здесь так называемого " Кагального колодца", но уже в бидонах и на автомобилях. Большим событием в городе всегда были регулярно проводимые ярмарки и базары. На ярмарки съезжалось множество торгового, ремесленного и крестьянского люда, ставились торговые ряды, открывались временные харчевни и постоялые дворы, приезжали бродячие актёры и цирк с дрессированными животными. О Мстиславских ярмарках, некоторых чертах еврейского быта и характерах мстиславчан очень образно написал Хаим Соколин(61).

С 1899 г. бароном Пилар фон Пильхау стала издаваться Мстиславская газета "Белорусский Комиссионер". Выходила газета один раз в неделю по субботам и просуществовала всего два года. Но за это короткое время она проделала большую работу, позволившую городу через некоторое время открыть гимназию и провести сравнительно недалеко от Мстиславля железную дорогу, по которой вывозили хлеб, лен, пеньку, лес, а также свиные туши, сало, груши и яблоки. Организаторы издания газеты стремились содействовать обмену мнениями по вопросам экономического развития города и уезда и предоставления информации о биржевых новостях, спросе и предложении товаров, ценах. Деятельность "Белорусского комиссионера" было приостановлена 1 ноября 1900 года в связи с возникшими затруднениями. В № 1 "Мстиславского голоса" говорится о том, что он пришёл на смену" Белорусского комиссионера", которому "затыкали рот и губы", чтобы не узнавали о нуждах города. Сообщения "Белорусского Комиссионера" позволяют проследить за повседневной жизнью города на грани веков:

В Мстиславле активно работало благотворительное общество. Оно содержало богадельню на 12 человек, оказывало в течение года помощь как денежным пособием (25 чел), вещами и продуктами (48 чел) и медицинской помощью (25 чел), стремилось помочь в пасхальные праздники местным беднякам, нуждающимся в насущном куске хлеба. Общество работало как на средства города, так и на пожертвования, организовывало лотерею в пользу бедняков.

Открывшееся в 1898 году в Мстиславле Церковно — Православное Богоявленское Братство в рамках своей просветительской деятельности пыталось провести серию публичных собеседований с местным еврейством о "заблуждениях талмудического учения и о непреложной истинности православного учения". Были проведены два таких собеседования. Как сообщали Могилёвские епархиальные ведомости за 1999 г., в дальнейшем они не привились " в виду пущенными неблагонамеренными лицами слухов, что проводивший их архимандрит Анатолий стремится окрестить всех евреев в православную христианскую веру, почему евреи перестали посещать эти собеседования."

Как отмечалось, транспорт был только гужевой. До железной дороги можно было доехать и на примитивном омнибусе еврейского "балаголе", представлявшего собой большую повозку ("буду") с соломой внутри вместо скамеек и холщёвым навесом для защиты от дождя. В описываемое время монополию перевозки пассажиров и товаров по этой дороге имела семья извозчиков по фамилии Каплун. Никто не мог с ними конкурировать, ибо неоднократно бывало, что Каплуны отравляли лошадей других извозчиков. Семья Каплунов, состоявшая из свирепого старика и двух его сыновей богатырского сложения, пользовалась в городе недоброй репутацией. Это были "балеголес" из породы хищников. Их все боялись. Ездившие с ними в повозках пассажиры были защищены от нападения дорожных бандитов, но не от произвола самих извозчиков, которые обращались с ними, как с подданными. Не мало тёмных дел было на совести этих Каплунов, а один из них кончил свою карьеру каторгой (15).

К концу века из Мстиславля в Могилёв и обратно ежедневно отправлялись дилижансы со сменой лошадей в Рясны. Использовались также крытые экипажи для выезда в окрестности города с тамбовскими лошадями. Почтовое же сообщение между Могилёвом и Мстиславлем в эти годы было редкое, всего два раза в неделю. Все операции осуществлял городе один почтовый работник.

Вот как описывала жизнь Мстиславля в последние годы 19 века газета "Белорусский комиссионер" в номере № 19–20 от 15.09.1899 года:

"На улицах много луж и непроходимая грязь. На главных улицах, освещаемых 60-ю фонарями, имеются деревянные тротуары. Одна улица и половина другой вымощены, но метутся они редко. Посреди города находится плохо содержащийся бульвар. Улицы обсаживаются деревьями, но они портятся козами и свиньями, которые бродят по всему городу и приводят улицы в жалкий вид. Промысел ничтожный вследствие удалённости от железной дороги и отсутствия предприимчивых жителей со средствами. Вывозится пенька, конопля, лён, овёс, крупы, шкуры, щетина, сушёные грибы, раки, яблоки.

Лесная торговля уменьшается с каждым годом, так как вырублен весь товарный лес и даже дровяной. Ссудных касс в городе нет, денег и кредита нет, вследствие чего город, который когда-то имел 30000 населения, теперь нуждается в денежном кредите и поэтому сырые продукты на месте не перерабатываются и вывозятся."

Не изменился внешний вид города и в начале нового века. Правда, появилось более современное освещениё. В 1912 году центральная часть города освещалась одиннадцатью фонарями типа "Люкс", а окраины простыми керосиновыми фонарями.

После опустошительного пожара в 1897 году была разрешена Московским Земельным банком выдача ссуд под залог каменных домов, а в июне и деревянных. Это положительно сказалось на развитии экономики города и, в частности, к совершенствованию системы водоснабжения. Значительное отстояние города от реки являлось большим неудобством в случае пожаров. Поэтому в городе устраивались специальные пожарные водоёмы. В 1912 году в городе было 10 деревянных чанов ёмкостью по 500 вёдер каждый и три цементных бассейна по 3500 вёдер. По-прежнему действовала городская пожарная команда и пожарная дружина добровольного пожарного общества. В Заречной слободе, которая в половодье была отрезана от остальной части города, существовало особое отделение пожарной дружины. Город давно испытывал необходимость в открытии среднего учебного заведения. Об этом много писал и С.М. Дубнов. С инициативой открытия в Мстиславле гимназии в 1899–1900 гг. выступила газета "Белорусский комиссионер". Она писала:

"В городе всё время увеличивается потребность в устройстве среднего учебного заведения, так как трудно содержать детей в губернских городах и поэтому много возникает неудобств при переездах детей несколько раз в год. Кроме того, родители лишаются возможности наблюдать за нравственностью ребёнка и их успехами в учёбе."

Вся общественность города поддерживала эту инициативу. Но для строительства гимназии нужны были значительные средства. Решение от её строительстве было принято Городской думой в начале 1900 года, после чего с просьбой о финансировании проекта обратились в министерство просвещения. Но оно с выделением средств не торопилось. Городские власти рассчитывали получить деньги за счёт залога городской недвижимости в кредитных учреждениях или вырубки и продажи соснового леса. Деньги появились неожиданно. Основную массу средств в размере 40.000 рублей на строительство завещала скончавшаяся в 1904 году дворянка А.Н. Стаховская.

После длительных ходатайств городского управления г. Мстиславля Министерство народного просвещения разрешило 15 августа 1906 года открыть в городе мужскую правительственную гимназию с отнесением временно расходов только на местные средства. Поэтому, сознавая необходимость для города в гимназии, городское управление выделило из своих средств 120.000 рублей не только на постройку здания, но и содержание гимназии в первый год её существования.

Для строительства гимназии была выделена центральная исторически сложившаяся часть города. Архитектором Волонсевичем С.М. был разработан проект и городскими властями принято решение о строительстве гимназии на городском бульваре. Обучение в гимназии началось в 1906–1907 учебном году в арендованных помещениях. Одновременно осуществлялось строительство основного здания. Небольшую сумму в 1907 году выделили центральные власти, которая была значительно меньше пожертвований частных лиц.

Организация работ производилась по подрядам. Заказы распределялись на конкурсной основе. Это позволило построить гимназию быстро и качественно. Сэкономленные на подрядах в результате конкурса деньги пошли на дополнительное оснащение гимназии незапланированным ранее оборудованием, на оплату налогов, благотворительные цели: содержание богаделен, ремонт церквей и синагоги, на помощь бедным. В этой благотворительности участвовали и те, кто удачно взял подряд. Дарить деньги на подобные цели считалось в те времена большой честью.

Многие здания сооружались из местного красного кирпича заводов Бенциона, Красика и Ратнера. На каждом кирпиче было клеймо изготовителя. Из них были построены лучшие здания в городе, существующие и сейчас, в том числе и мужская гимназия.


Здание Мстиславской гимназии

Радостным днём в жизни гимназистов, преподавателей и всех жителей города было 22 августа 1908 года, когда был подписан акт об окончании строительства гимназии и передачи её в ведение министерства народного просвещения.

В 1907 году в городе на базе четырёхклассного женского училища была открыта 8-классная женская гимназия, которая размещалась в угловом здании улиц Соборной и Александра Второго. В гимназии получали образование девушки всех вероисповеданий — еврейки, католички, православные (35).

Мечтой мстиславцев было открытие в городе ремесленного училища. Об этом писал ещё молодой С.М. Дубнов. Но осуществить эту мечту удалось только через много, много лет.

Население города заметно росло. Если в Мстиславле по переписи 1880 года было 7.712 человек, то в 1911 году — 16.181 горожан. Связано это было в значительной степени с увеличением количества учебных заведений в городе, которых насчитывалось к этому времени уже десять. В них обучалось около 1500 детей различных сословий.

Необходимо отметить, что Мстиславль, обеспечивая нужды города и уезда, являлся также образовательным центром для других уездов: Климовического, Чаусского, Чериковского и отчасти Горецкого, которые также как и Мстиславль были отрезаны от железнодорожных сообщений и лишены средних учебных заведений.

В начале 20 века в городе было 1048 строений, женская и мужская гимназии, две библиотеки, три монастыря, три церкви, костёл, синагога, 10 молитвенных домов, больница, аптека.

Преобладающим сословием в составе населения Мстиславля являлись мещане и ремесленники (80 %), крестьяне составляли всего 8 %, а остальные 12 % — дворяне, купцы, военные.

В городе преобладала мелкая частная торговля, которая полностью удовлетворяла потребности жителей. Основную часть торговцев составляли евреи. По данным Краснянского (28) на 1912 г. здесь имелись следующие торговые лавки и предприятия бытового обслуживания:


бакалейные лавки 133
галантерейные лавки 33
торговля зерновым хлебом и пенькой 33
мануфактурная торговля 24
мясная торговля 12
торговля кожей и обувью 12
торговля простой глиняной посудой 7
торговля шапками и картузами 6
харчевни и трактиры 6
торговля готовым платьем 6
торговля письменными канцелярскими принадлежностями 5
торговля стеклянной и фаянсовой посудой 5
чайные 5
аптекарские магазины 3
аптека 1
молочные 2
бани 2
колбасные 1
извозчичьи дворы и транспортные конторы 3
фотография 1
скотобойня 1
кинотеатр 1
Всего 359 торговых предприятий

Город имел винокуренный завод, 3 маслобойни, 2 кожевенных и 4 кирпичных завода, 2 бани, 12 гостиниц и постоялых дворов.

Как и прежде главным тормозом в развитии Мстиславля оставалось отсутствие железной дороги. Существовало много проектов железных дорог в восточной Белоруссии, но все они по тем или иным причинам обходили Мстиславль. Нет железнодорожного сообщения с Мстиславлем и сейчас. Поэтому в начале 20 века сношения города с внешним миром и соседними городами поддерживалось с помощью многочисленных извозчиков и трёх дилижансных контор, конкурирующих между собой. Передвижение на дилижансах и балаголах было сравнительно недорогим, но медленным и неудобным. В осеннюю распутицу и зимнее время движение гужевого транспорта вообще прекращалось.

В городе не было больницы и специального городского врача. Существовавшая земская больница обеспечивала только нужды уезда. Проживавшие в городе три врача: уездный, земский и сельский врач при больнице и один вольнопрактикующий в горячее время не успевали оказать помощь всем обращающимся к ним, тем более, что им постоянно приходилось выезжать в уезд. Тогда город вообще оставался без медицинской помощи.

Неудовлетворительным было и санитарное состояние города. Как христиане, так и евреи не считали необходимым убирать свои дворы. Помойные ямы и правильно обустроенные выгребы почти во всех домах отсутствовали. Существовали две неблагоустроенные общественные бани. В своей книге о Мстиславле (28) В.Г. Краснянский отмечает, что "только благодатная природа, высокое положение города, обилие садов да отсутствие скученности оберегают население от болезней и развития эпидемий".

Город жил патриархальной жизнью. Многие его жители никогда из Мстиславля не выезжали и других городов не видали.

Евреи оставались самой самой многочисленной частью населения города. В 1897 году в Мстиславле проживало 5600 евреев. Среди них было 950 ремесленников и 112 наёмных рабочих.

Интересны данные по изменению населения Мстиславля на 1895 год.

На 1000 человек населения:

Христиане Евреи
Мужчин Женщин Мужчин Женщин
Родились 55,1 52,4 38,1 26,9
Умерли 28,6 26,4 16,3 12
Бракосочетаний 16,4 16,5 12,6 13

Из таблицы видно, что в конце 19 века рождаемость и смертность у еврейского населения значительно меньше, чем у христиан. Официальные органы Могилёвской губернии считали, что эта разница обусловлена неверной регистрацией еврейского населения, уклоняющегося от внесения в метрики данных о рождении. Данные о меньшей смертности среди евреев сохраняются на протяжении многих лет.

Евреи в это время проявляли наибольшую активность и инициативу в развитии производства и торговли, стремились к образованию. Обработка статистических данных, приведённых в " Памятных записках…" (45) показывает, что к началу 20-го владельцами основных промышленных и торговых предприятий были евреи. Это говорит о их предприимчивости, стремлении к созиданию и поиску новых прогрессивных форм общественного развития.

Приведём лишь сохранившиеся данные о владельцах предприятий Мстиславля и участии евреев в здравоохранении и общественной жизни.

1881 г. Заводы

Сально-свечные Мстиславль Баславского Нехама
Мстисл. уезд Залкинда Евсея
Меховые Мстиславль Фрумкина Эльи
Казимирова слобода Локшина Герша
Волокно-чесальные Мстисл. уезд Любавина Абрама
Иоффе Вельке
Дегтярные Мстисл. уезд Черняка Ш.
Черняка Берки
Пивоваренные Мстиславль Салтыковой Марии (арендатор-Черняк Янкель)
Казимирова слобода Эльконда Даниэля
Круподёрные Мстиславль Нерейсива Лейбы
Позина Гирша
Машевича Израиля
Итина Абрама
Элпонина Ицика
Берлинского Эльи
Кудрявицкого Гирша
Мстисл. уезд 1 фабрика, принадлежавшая евреям
Кирпичные Мстиславль Караенко Мовши
Адаськина Шолома
Мстисл. уезд 12 заводов (1 принадлежал еврею)
Известковые Карасика Мовши
Винокуренные Мстиславль Жискина Меера
Генькина Нохама
Злотникова Хаима
Мстисл. уезд 4 завода, принадлежавшие дворянам-христианам, отданные в аренду евреям

Питейные заведения:

Трактиры — 7

Постоялые дворы — 9

Кабаки

— во владении: христиан — 3,

— евреев — 30.


1914 г.

Главнейшие хлеботорговцы: Мстиславль Каканов Лейзер Пироговская 45
Цейтлин Меер Мазоловская 14
Генкин Янкель Мазоловская 14
Коников Залман Шамовская 37
Стрельцин Афроим Могилёвская
Итин Израиль Багратионовская 46
Мстисл. уезд 12 еврейских хлеботорговцев
Лесопромышленники: Лейтес Мовша Смоленская 32
Лесовы Захарий и Моисей Бернардинская 38
Виленский Вульф Бернардинская


Дилижансные конторы

1910 Фаина

Эрмина

Тумаровича


1912 Дилижансные и автомобильные конторы

Лапицкого

Евелинского

Михлина


Типография Брискина

Кинотеатр "Люкс"- содержатель Ненченко Борис Лейбович


1913 Гостиницы и меблированные комнаты:


"Париж" Симы Михлина

"Эрмитаж" Мордухая Лапицкого,

"Берлин" Сори Родиной,

"Лондон" Иоселя Родова.

"Орёл" Малки Дрибинской

"Киевские номера" Мери Славиной

"Московские номера" Абрама Певзнера

Гостиницы Славиной


Книжные лавки

Юлии Борисенко

Гирша Раскис(?)

Африкана Леина

Вульфа Соловьёва

Герцеля Гитовича


Фотографии:

1914 Мстиславль Немченко Бориса — Бернардинская 5

Лифшица Янкеля

Хиславичи — Шифрина, Немченко.


Частные поверенные: Хазанов Литвик,

Винокуров Давид,

Стельмахович



Врачами и аптекарями в Мстиславле в основном были евреи… По данным Д.Э. Левина (32) в Белоруссии евреи — врачи, как правило, занимались частной практикой, ибо на государственную службу их принимали реже, чем христиан — не вследствие законодательных ограничений, которых было сравнительно мало, а из-за антисемитизма руководителей медицинских учреждений. В результате подавляющее большинство служащих врачей составляли христиане, а вольнопрактикующих — иудеи. Использование частной медицинской практики в значительной степени компенсировало слабость земской медицины. С другой стороны, преобладание евреев среди вольнопрактикующих врачей и владельцев аптек положительно сказывалось на межнациональных отношениях.

В начале 20 века медицинской практикой в Мстиславле занимались евреи:


— врачи:

1902 г. — Мстиславль — Фрумкин Соломон Маркович

— Мстисл. уезд — 4 врача

1914 Мстиславль — Фрумкин

— Мстисл. уезд — Мачульский, Рабинович, Ритенберг.


— аптекари:

1902 Сухоцкий С.


— дантисты:

1902: Лев Авирон, Дора Эстрина, Вульф Розин

1914: Дора Эстрина, Авирон Лейба.



Евреи принимали активное участие в общественном самоуправлении.

В 1902 г. старостами мещанских управлений в Мстиславском уезде были в основном евреи:

В Мстиславском — Аоан Стельмаков,

Казимиро — Слободском — Мейлах Локшин,

Хиславическом — Абрам Росин,

Монастырщинском — Симон Малкин,

Татарском — Нохим Райскин,

Шамовском — Г. Белкин,

Кадинском — Нохим Баси,

Захаринском — Мордух Киркорский.


Евреи оставались старостами и в 1907 году.

Жили евреи в основном на улицах, имеющих современные названия-Ленина, Урицкого, Чехова.

Краснянский(28) отмечает своеобразность внешнего вида мстиславских евреев. К началу двадцатого века большинство из них обелоруссились по наружности и языку до такой степени, что их трудно было отличить от белорусского мещанина или крестьянина. В городе все знали друг друга и называли по именам и кличкам. Фамилии употребляли редко.

Евреи по-прежнему занимались портняжными, сапожными. жестяными и другими кустарными работами. О жизни простой еврейской семьи в начале века хорошо написал Иосиф Цынман(67). Его рассказ я привожу с небольшими изменениями:

"Дом моего деда Моисея находился далеко от центра города в небольшом проезде. Рядом была маленькая бедная синагога. Помолиться в ней приходили в основном пожилые люди, которым трудно было добираться до центральной синагоги. В отличие от дома деревенского деда Лейбы, дом деда Моисея был покрыт железом, окрашенным в зелёный цвет. Двор был открытым с плохим забором, за домом небольшой сарай, в котором размещались жестяная и кровельная мастерские. Там работал дед с тремя своими сыновьями. У деда Моисея были лошадь, телега, сани. Из живности — только птица. Кормили деда и его семью жестяное дело, его мастерство и высокая производительность труда, которая достигалась наличием простейших машин.

Артель деда брала подряды на кровельные и жестяные работы при постройке церквей, помещичьих усадеб, домов богатеев по всей округе. Когда таких работ не было, то мастерская принимала заказы на изготовление железных печек-времянок и самоварных труб. Лудили котлы и посуду."

Многие не еврейские жители города и деревень знали и говорили на идиш. Местность отличалась многолетним спокойствием и мирным сожительством.

Интересно, что во всех памятных книжках Могилёвской губернии (45), в том числе и за 1907 год, кроме православного, приводится и еврейский календарь. Единственное в городе кладбище в то время было поделено на три части. В дальней его половине хоронили евреев. Ближняя половина была разделена на православную и католическую части. Теперь эти границы изменились, так как живущих в смешанных семьях евреев можно сосчитать по пальцам.

Мстиславские евреи активно участвовали в сионистском движении и в 1897 году послали своего представителя на первый сионистский конгресс в числе 55 представителей России. Фамилию делегата от Мстиславля я не смог пока разыскать, но знаю, что от Витебска на первый сионистский конгресс был делегирован уроженец Мстиславля Шимон Великовский (Прилож. 16.4).

В городе было еврейское благотворительное общество, которое оказывало денежную помощь крайне нуждающимся евреям, помогало сиротам и детям неимущих в предоставлении им средств на образование, снабжении бедных пищей и топливом, оказании медицинской помощи и выдаче бесплатных лекарств. Средства общества в 1910 году составляли 2570 руб. Председателем общества был Файбиш Гиршевич Левитин

В 1893 году в городе уже была еврейская библиотека с "кабинетом для чтения", принадлежавшая Дубновой Ривке.

Газета писала:

"Единственное отрадное явление у нас — это библиотека, основанная несколькими молодыми людьми из богатых семейств нашего города. Сумма книг увеличивается взносами читающих. Эта своего рода Публичная библиотека. Она еще не разрешена, кем следует, но разрешение вскоре, вероятно, будет исходатайствовано. Легко понять, какой это спасительный оазис для жаждущих умов молодого поколения, для юношей, предоставленных самим себе и стремящихся к развитию"

В 1910 году в городе было уже три общественных библиотеки, одна из которых — еврейская.

Среди библиотекарей Мстиславля в "Памятных записках…"(45) упоминаются:

1902 г. — Бася Исхокина (Библиотека и книжный магазин)

1914 г. — Зак Гершен — Киевская 1

Фрумкин Арон — Киевская 11

Недавно Татьяна Ланина, известный литературовед из Санкт- Петербурга, опубликовала статью (30), в которой сообщала, что в начале 20 века в Мстиславле существовал городской оркестр, часто выезжавший на гастроли. Этим оркестром руководил и играл в нём на скрипке её дед Соломон Евсеевич. В городе жил и его двоюродный брат Лестер Ланин, впоследствии ставший организатором знаменитого Филадельфийского симфонического оркестра.

Начало века, как и везде в России, в Мстиславле было связано с нарастанием революционных настроений.

В 1900 году в 12 деревнях Мстиславского уезда произошло крестьянское восстание против помещиков, а в 1905 году уже пять восстаний.

В мае 1905 года в городе сформировалась первая группа РСДРП в количестве 61 человека. В знак протеста против расстрела мирной демонстрации в Петербурге 9 января 1905 года жители Мстиславля организовали политическую забастовку с красными знаменами под лозунгом "Долой самодержавие!" Полиции с трудом удалось разогнать демонстрантов.1 мая 1906 года под руководством местной организации РСДРП возле Тупичевского монастыря прошла демонстрация и митинг рабочих, ремесленников, учащихся старших классов гимназии. Они выдвигали политические требования.

В 1915 году в городе был создан историко-археологический музей (тогда он назывался — Музей древностей).

Для заведования городским хозяйством, а также делами общественными и судебными в г. Мстиславле действовали следующие учреждения (9):

Городская дума

Магистрат

Сиротский суд

Словесный суд

Городское Депутатское собрание

Квартирная комиссия

Однако общественная жизнь в Мстиславле всё же была развита мало из-за незначительного количества интеллигенции. Здание общественного собрания посещалось редко, т. к. кроме карточных вечеров других развлечений обыкновенно не устраивалось. Не часто заезжала в город какая-нибудь театральная труппа. Спектакли устраивались в доме пожарного общества. Дом был деревянный, зрительный зал небольшой.

Газета "Еврейская жизнь" в 1916 году называла Мстиславль "захудалым местечком, где царила бездонная мгла еврейской действительности".

В годы I-й мировой войны многие жители Мстиславля не хотели воевать на стороне царской армии. Только в декабре 1916 года в городе были схвачены 33 дезертира. Обострялась классовая борьба. Так, 25 мая 1917 года крестьяне поместья Курманово не подчинились местным властям и самовольно пасли скот на лугах и полях уезда. 30 июня 1917 года вышел первый номер газеты

"Мстиславский голос". Газета просуществовала всего полгода. Последний — № 25 был выпущен 12.11.1917 года. Ниже перечисляются основные события второй половины 1917 года, которые нашли отражение в публикациях газеты:

— Произошла февральская революция. Идут выборы в волостные, городскую и уездную думу.

— Организуются партии, в том числе и социалистов — революционеров, запись в которую производила курсистка Белецкая в квартире землемера Вольфа возле костёла.

— Готовятся выборы в Учредительное собрание.

— Идёт дискуссия о необходимости преподавания Закона Божьего.

— Осуществляется приём как в женскую, так и мужскую гимназии.

В предреволюционные годы в Мстиславле начали проявляться в более резкой форме, чем раньше, антисемитские и даже погромные настроения.

Примером может служить опубликованная 7 августа 1917 года в газете

"Мстиславский голос" статья следующего содержания:

"Однообразно, серо течёт жизнь Мстиславля. Не слышно городских споров. Жизнь обывателя течёт в старой дореволюционной колее. Но спустимся вглубь этого болотца. Первое, что бросается в глаза, это плохо скрытая вражда между евреями и не евреями. Стремление к замкнутости и обособленности с одной стороны и часто произносимое со злобой слово "жид" с другой, показывают на глубокое разделение. Отношения враждебны. Не верится в возможность сближения. Даже в среде учащейся молодёжи есть много погромно настроенных лиц. Грозный призрак погромов стоит за зловещей тишиной."

Автор статьи призывает отбросить одной стороне свою замкнутость, а другой — традиционную почти никогда не имеющую достаточно твёрдой основы ненависть.

8 октября 1917 года в № 16 " Мстиславского голоса " опубликована статья В. Викторова "Волна погромов". В ней говорится:

"Ширится волна погромов. Только за первую половину сентября — 267 погромных случаев. Советы народных депутатов не обращают внимание на этот чёрный смерч, который может разрушить страну."

К сожалению, в статье не отражено, в чём конкретно выразились эти погромные случаи.

Евреи Мстиславля принимали активное участие по подготовке к избранию депутатов в Учредительное собрание. 25.09.1917 опубликованы шесть первых списков кандидатов в Учредительное собрание от могилёвской губернии. Из них:

- № 2 — Бунд.

- № 3 — Еврейская социалистическая партия.

- № 4 — Еврейская Социал-демократическая партия (совместно с еврейской радикальной партией).

В конце 1917 года в Мстиславле проходят собрания партий по выдвижению кандидатов в Учредительное собрание. Активное участие в этой компании принимают евреи. Еврейская народная партия выставила по могилёвской губернии кандидатуры:

— адвоката Грузенберга,

— историка-литератора Дубнова,

— петроградского общественного деятеля Крейлина.


Часть 7. После революции до войны

В октябре 1917 года произошла революция в России. Однако советская власть в Мстиславском уезде была установлена не сразу, т. к. здесь она встретила сопротивление со стороны местных органов власти, да и количество пролетариата было незначительным. В конце 1917 года в Мстиславль, как и в другие города Белоруссии, были направлены большевики, среди них Станислав Мертенс, который был назначен председателем ЧК. 10 января 1918 года был распущен эсеро-меньшевистский уездный Мстиславский совет, а 24 января в городе состоялся Первый уездный съезд Советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов, провозгласивший установление советской власти в Мстиславле.

В марте 1918 года в Могилёв вошли отряды генерала Довбор — Мусницкого, а затем польские и германские войска. После оккупации города Могилевский губисполком перебрался в Мстиславль и с того времени до ноября 1918 г. Мстиславль стал центром Могилёвской губернии. Разместился губисполком в здании, где в настоящее время находится милиция.

Мстиславский уездный исполком активно содействовал образованию центральной власти в губернии. Из своего состава он выделил в комиссию по ее организации двух своих представителей Беньямина Брискина и Якова Брикера

Все основные должности в губисполкоме достались представителям большевиков и левых эсеров, между которыми шла постоянная борьба. Представители Бунда в его составе отсутствовали. Ключевыми фигурами исполкома были четверо большевиков: Вайнштейн, Давид Гуревич, Пинскер и Гублер.

О политической и экономической обстановке в регионе можно судить по перечню вопросов обсуждаемых на заседании губисполкома и принятым решениям (33):

В мае 1918 г. по инициативе комиссара финансов Вайнштейна в связи с катастрофическим падением курса рубля были приняты меры по изъятию у населения большого количества денежных знаков. Были установлены налоги на домовладельцев, на владельцев лошадей, экипажей и велосипедов, огнестрельного оружия, и даже на право выезда из города.

— В этом же месяце был принят декрет об изъятии у крестьян излишков хлеба. Конечно такие чисто фискальные меры не могли вызвать восторг у жителей региона.

Рассматривались также следующие вопросы:

— о бесчинствах "постоянно пьяных отрядов красноармейцев", чинимых ими в Чериковском уезде. Самочинные беспорядки, реквизиции, насилие, убийства грозили вылиться в крестьянский бунт;

— о полном развале хозяйства в Чериковском, Быховском и других уездах;

— об организации комитетов бедноты в деревне. Большевики в лице Вайнштейна требовали "провести декрет в жизнь во, чтобы то ни стало". Эсеры считали, что разделение крестьянства на классы гибельно для революции, да, кроме того, отрицали наличие самих кулаков в Могилевской губернии;

— о ходатайстве Горецкого уезда разрешить закупать хлеб по свободным ценам, "ибо люди начинают от голода топиться и вспыхивают бунты". Большевики предложили такое ходатайство отклонить как незаконное и присоединились к предложению эсеров о введении талонов;

— обвинение левыми эсерами коммунистов в том, что они в период катастрофического финансового положения, когда закрываются даже больницы, потратили из фонда 5.000 рублей на непрофильные нужды.

После того, как 7 июля в Москве было совершено покушение на германского посла, фракция левых эсеров была выведена из состава губисполкома в полном составе. Наиболее активные эсеры были арестованы. С этого времени в губисполкоме уже никто не мешал большевикам проводить свою политику.

В июле 1918 года секретарь мстиславского комитета РКП (б), член губисполкома Я. Гублер отправил от имени мстиславской партийной организации письмо в Центральный комитет с описанием положения в Могилевской губернии и действующих в ее пределах организаций коммунистов. Фоном для такой деятельности, по мнению мстиславских коммунистов, являлись отсутствие промышленности, обширность территории и разобщенность уездных городов, забитость бедноты и организованность кулачества, скрытая борьба эсеров и беспартийных против коммунистов и советской власти

В ноябре 1918 года губисполком перебрался из Мстиславля в освобождённый от немцев Могилёв.

В годы гражданской войны 1918–1920 гг. на территории Мстиславского уезда и в его окрестностях орудовали белогвардейские отряды Савицкого, Быка, Маруси и других врагов советской власти. Одним из центров сосредоточения банд в Мстиславском уезде была Шамовская волость. Летом 1919 г. из Мстиславля на ликвидацию кулацких выступлений направили небольшой отряд красноармейцев во главе с председателем уездного исполкома А.Л. Юрченко. На обратном пути красноармейцы попали в засаду у станции Темный лес и А.Л. Юрченко погиб. В его честь названа одна из улиц города.

В течение 1919 года в Мстиславле выходила первая советская газета "Известия Мстиславского уездного исполнительного комитета Совета рабочих и крестьянских депутатов". В № 2 от 11.03.1919 г. отмечалось о национализации библиотек Зака и Фрумкина. Им предложили сдать имеющиеся книги в библиотеку отдела народного образования (Красная улица, дом Борисова). Указано, что уклоняющиеся от сдачи книг будут привлекаться Чрезвычкомом к ответственности как за хищение материального имущества. В газете проходила информация о дезертирстве из армии. Пойманных расстреливали.

В уезде создаются коллективные хозяйства. В них вступали, как правило, бедняки. Первая коммуна была создана ещё в 1918 году. Она получила название Ленинской и объединила 9 семей (60 человек). К началу 1919 года на мстиславщине уже было 39 сельхозартелей и коммун.

В 1920 году в Мстиславле начала выходить газета "Думы бедняка"- орган Мстиславского Уездного Комитета РКП (б), редактором которой был утверждён Абрам Ицхокин. В ней было напечатано сообщение о том., что трудовое дезертирство приравнивается к военному.

До 1919 года Мстиславский уезд входил в состав Могилёвской губернии Белоруссии. 25 мая 1919 года Могилёвская губерния была упразднена. Её территория, в том числе граничащий со Смоленщиной Мстиславский уезд, был включён в состав вновь образованной Гомельской губернии, но уже 30 июня он был переподчинён и присоединён к Смоленской области РСФСР.

3 марта 1924 года часть Мстиславского уезда с г. Мстиславлем были выведены из состава России и переданы в состав Белорусской ССР. Позже он включался в Калининскую область (в 1927-30 гг.) и в Оршанский округ. С 1938 года Мстиславль окончательно был присоединён к Могилёвской области.

Что же представлял собой Мстиславль в предвоенное время? Здесь в 1926 году проживало 8041 житель, а в районе, без города — 43.442 человека. Резкое уменьшение количества горожан было связано с гибелью большого их числа на полях гражданской войны. Многие уехали в поисках работы в связи с пожаром 1923 года.

В 1922 году была введена в строй железнодорожная линия Орша-Кричев-Климовичи, одна из станций которой размещалась в Ходосах, в 20 км. от Мстиславля. В 1924 году в городе появилась 1-я электростанция мощностью 25 киловатт. Через несколько лет к ней добавилась гидроэлектростанция на реке Вихра около деревни Коробчино, а в 1932 году — ГЭС около деревни Селец. В 1925 году в городе в здании бывшей гимназии начал работать педагогический техникум, а в следующем году в городе появилось радио. В этом же году открыт Всебелорусский институт глухонемых, переименованный в 1939 году в республиканскую школу слуха и языка.

В 1929 году в Мстиславле, как и по всей стране, началась коллективизация сельского хозяйства, осенью того же года был создан первый колхоз, а в 1931 году — первая машинно-тракторная станция. Однако зажиточные крестьяне (кулаки) не хотели подчиняться советской власти, уничтожая активистов колхозного движения. Так, в сентябре 1935 г. районная газета "Большевик Мстиславщины" писала о трагической смерти лучшего бригадира машинно-тракторной станции имени Кирова комсомольца Григория Трифоновича Ващиленко, которого зверски убили кулаки.

Первый номер этой газеты вышел 1.10.1931 года. С 1938 года она была переименована в "Калгасную газету", а с 1962 года стала называться "Святло Кастрычнiка". В Мстиславском районе 1930 году началась разработка торфа. В 1935 году создан Конный завод.

Тяжёлые испытания пережили мстиславчане в голодный 1932 год. Люди не просто недоедали. Голод был настолько сильным, что целые семьи вымирали. У жительницы Мстиславля Устиновой Веры Фёдоровны, чьи воспоминания я привожу ниже, от голода умерли мать и семеро сестёр.

Еврейское населения города и после революции в основном продолжало заниматься кустарными промыслами, различными видами ремёсел, земледелием и торговлей.

Наиболее развиты были: портняжное, сапожное, кузнечное, слесарное и жестяное кустарные производства. Евреи составляли около 80 % кустарей и 75 % торговцев города. Большое значение придавалось кооперации кустарей и созданию кустарно — промышленных артелей, которые также в основном были еврейскими. Первая сапожная артель была создана в 1928 году. Существовало и общество кустарей — одиночек.

Во время коллективизации евреи — извозчики, имевшие собственных коней, объединились в транспортную артель, которую возглавлял коммунист Орлик Фрейдин. В еврейской артели работал и Есепкин Семён — участник 1-ой мировой войны, раненый на ней и награждённый серебряной медалью.

Одной из острейших проблем еврейских кустарей была необеспеченность сырьём, что приводило к недогрузке производства и оттоку работников. Высокий уровень безработицы, особенно среди еврейской молодёжи, усилился со второй половины 20-х годов.

Государством принимались меры по вовлечению евреев в промышленность и организации их профессиональной подготовки, в том числе в ФЗУ, техникумах и ВТУЗ — ах. С целью уменьшения избыточного населения местечек и вовлечения еврейской бедноты и в производительный труд (в пятилетку на 100 %!) был разработан комплекс мер, рассчитанных на длительную перспективу в том числе и "перевод трудящихся евреев на земледелие путем сельхозкоперации, втягивание в кустарно-промысловое производство, переселение в Крым и Биробиджан".

В стране было создано специальное общество по землеустройству трудящихся евреев (ОЗЕТ), которое разрабатывало планы и осуществляло практические мероприятия по выполнению этой задачи.

В 1926 году отделение ОЗЕТ было организовано и в Мстиславле. В 1927 году оно насчитывало 120 членов. Создание колхозов началось ещё раньше.

В начале 1925 года в 3 км. от города была создана еврейская сельскохозяйственная артель" Ройтер штерн" (" Красное знамя"), в которой работало 7, а в 1930 году уже 45 еврейских семей. В 1930 году в колхозах "Роте фане" и "Казимирова слобода"", организованном в 1924 году, работало более 100 еврейских семей.

О нелёгкой судьбе евреев-крестьян прекрасно рассказал И. Цынман (67). Выдержку из его книги я привожу в Приложении 16.6.

Следует заметить, что хотя евреи занимались земледелием и прежде, но основным их занятием оно не стало. Невысокий удельный вес, экономическая слабость карликовых национальных колхозов, случаи, когда колхоз числился только бумаге — подобные явления были характерны для коллективных хозяйств национальных меньшинств и поэтому не приводили к увеличению занятости евреев.

В результате и после революции продолжалось уменьшение численности еврейского населения Мстиславля. Если в 1914 году в Мстиславле было 9670 евреев, то в 1926 г. уже 3370. Их численность сокращалась и дальше и сопровождалось сильным оттоком евреев в более крупные города Смоленской области и сам Смоленск, а также в Москву, Ленинград, Харьков. Переезжали евреи из-за притеснений, трудностей занятий ремесленничеством и извозом, из-за плохих дорог и высоких налогов. Главное, в крупных городах легче найти работу, а молодым людям можно было учиться. Уехала из Заречья в 1924 году в Смоленск семья Цынман, ещё раньше — в Ленинград большая семья Шифриных. Начала разъезжаться и наша семья Цыпиных. Сначала в Москву уехал Соломон Борисович, а затем в Ленинград мой отец Марк Борисович. В Харьков переехала семья Мейера Цыпина- брата моего деда Боруха. Все дети в этих семьях получили высшее образование и многие из них добились больших успехов в жизни.

Государственной пожарной охраны в городе не было и многие жители города после работы добровольно ходили в пожарную дружину на дежурство. Интересно, что вся пожарная команда Мстиславля во главе с начальником депо традиционно состояла из евреев.

После революции здания синагог и молельных домов начали исчезать. Для совершения религиозных обрядов приспосабливались пустующие, а также служебные помещения. Так известно, что некоторое время под синагогу было приспособлено здание старой пожарной каланчи.

Город славился своим костёлом, в котором был один из лучших в Европе орган. В 30-е годы костёл был закрыт и превращён в зернохранилище. Орган дети разобрали на трубочки.

Антисемитские настроения ощущались и в первые послереволюционные годы. Вот, что было отражено в печати:

— В № 35 Известий Мстиславского уездного исполнительного комитета Советов…" от 10 мая 1919 года отмечалось:

"Замечено, что неизвестными уничтожаются еврейские памятники на кладбище…"

— В № 20 газеты "Дума бедняка" от 2.02.1920 приведён страшный случай зверского уничтожения еврейской семьи, воспоминания о котором сохранились у старожилов Мстиславля до сих пор:

"29 марта 1920 года на Зареченской слободе по дороге, ведущей из Мстиславля в Пустынки, зверски убито в своём доме семейство гр. Цорфан, состоящее из шести душ. Осталась живой лишь шестилетняя девочка, которую разбойники считали убитой. Будучи ранена в голову, она потеряла сознание и до утра оставалась лежать вместе с убитой семьёй. Трупы несчастных страшно изувечены, у некоторых снесены черепа, разрублены тела. Стены дома забрызганы кровью и частями тел. Жертв убивали выстрелами и холодным оружием. Разбойники искали ценные вещи, золото и серебро. По подозрению был арестован лесник."

— в № 33 от 8 июня 1920 г. была опубликована анонимная заметка явно антисемитского характера, подписанная жирным шрифтом — Коммунист. Называлась заметка "В стенах МЕПО". Приводим её текст:

"По вечерам в учреждении МЕПО (речь, видно, идёт о потребительском обществе) собирается группа лиц в составе бухгалтера господина Брискера, зав. склада Товбина, зав. первым кооперативом Хасина, третьим — Брука и четвёртым — Баркмана.

Эта компания, собравшаяся на ежедневные " заседания", устраивает чаепитие и игру в картишки, тут же друг другу сообщают о своём житье-бытье. Для услужения, разумеется, устанавливается на всё время игры курьер МЕПО, на обязанности которого лежит принимать от господ и подавать. Необходимо, кому следует, разъяснить этой компании, что учреждение МЕПО не игорный дом, а пролетарское учреждение и, как таковое, оно такой компании в дальнейшем у себя не потерпит."

Наблюдались и отдельные официальные случаи дискриминации евреев Мстиславля. В отчёте за 1919 год о деятельности еврейской секции ГубОНО отмечалось, что испытывается острая нужда в школьных работниках. Это мешает открыть целый ряд новых школ в местах, где еврейское население настойчиво просит об этом. Нет учебных пособий. Нет керосина и поэтому вечерние курсы не могут функционировать. Мстиславский отдел народного образования всячески мешает просветительской деятельности национальных меньшинств. Так, он отказал еврейской общественности в просьбе о введении преподавания еврейского языка в школе и введении занятий на еврейском языке в детском саде.

Существовал в городе драматический кружок на идиш, но его режиссёру было отказано в оплате.

В феврале 1919 года в соседнем местечке Рудня военные учреждения и части заняли помещения еврейской школы и детского сада. При этом была уничтожена школьная мебель.

И всё же в своей деятельности местная власть старалась учитывать наличие в городе значительного количества еврейского населения и в первые годы советской власти велась достаточно целенаправленная работа по решению национального вопроса. В правительственных актах было предусмотрено право каждого народа получать образование на родном языке. В Мстиславле даже работа профсоюзов швейников и кожевенников в середине 20-х годов была переведена на идиш.

Поэтому период до конца 20-х годов в историографии иногда называют "золотым десятилетием" национальной политики в стране.

В послереволюционные годы языком обучения в советской еврейской школе был избран идиш, как родной язык учащихся.

По данным Л. Смиловицкого (59) согласно переписи 1920 года на идише говорили 71 % евреев Советского Союза, в том числе в РСФСР — 48 %, на Украине — 76 %, а в БССР — 91 %. (в местечках — до 97 %)

В сентябре 1918 г. Государственный комитет по просвещению постановил прекратить занятия в хедерах. Однако до окончания гражданской войны во многих местах Белоруссии они продолжали функционировать явочным порядком.

Поэтому сначала в апреле, а потом и в сентябре 1921 г. Наркомпрос издает специальный приказ о запрещении деятельности хедеров и иешив. Это объяснялось тем, нельзя было превратить в школу дом или квартиру меламеда, где велись занятия, а его самого — в советского педагога. Оставалось только закрыть хедер, а детей разместить по другим школам. Однако одновременно открыть тысячи учебных заведений, способных охватить сотни тысяч учеников, было невозможно. Поэтому местные власти были вынуждены временно смотреть на хедеры сквозь пальцы, надеясь на постепенное вытеснение их советской школой.

Борьба с хедером была частью атеистической кампании в Белоруссии. Во время религиозных праздников проводились антирелигиозные демонстрации, читались лекции по атеизму, устраивались импровизированные "суды" над подростками или молодыми рабочими, побывавшими в синагоге или участвовавшими в отправлении религиозных обрядов.

Известно, что и в Мстиславле в 1923 году был устроен четырёхдневный политический суд над хедером.

В начале двадцатых годов была сформулирована идеология советской еврейской школы в своих основных положениях. В 1923 г. руководитель еврейского бюро Наркомпроса Михаил Левитан заявил, что советская единая трудовая школа на идише есть важнейший элемент коммунистического воспитания еврейской молодежи, основной фактор борьбы с религией, националистическими и сионистскими предрассудками, средство утверждения атеистического и интернационального мировоззрения.

В послереволюционное время в городе была одна семилетняя еврейская школа на идиш им. Эстер (Фрумкиной). Школа была основана в 1920 году, в 1927 году в ней обучалось 530 детей. В 1931 году эта школа ещё существовала. По имеющимся сведениям она была закрыта в 1937 году.

Последняя из учителей этой школы — Вестерман Стера Львовна, которая долго ещё работала завучем белорусской школы № 1, стала первым Заслуженным учителем республики. О ней и сейчас ещё вспоминают в Мстиславле

Я уже упоминал, что основным разговорным языком в белорусских местечках и городках, в том числе и в Мстиславле, был идиш. Поэтому молодые еврейские юноши и девушки, уезжавшие в 20-30-х годах на учёбу в большие города, испытывали большие трудности при обучении и сдаче экзаменов по русскому языку.

В своей книге " Как мы жили" Я.С. Шифрин (68) рассказывает, что существовавшая тогда широкая практика оказания льгот национальным меньшинствам позволяла даже проводить занятия в некоторых группах ленинградского рабфака на еврейском языке.

Когда же его брат Кусиель Шифрин плохо справился с экзаменом по русскому языку при поступлении в рабфак, он всё же был принят туда его директором С.А. Соколовым с формулировкой: "Принять как еврея."

К.С. Шифрин оправдал надежды своего учителя и стал выдающимся учёным.

Накануне 1941 года мстиславщина являлась развитым сельскохозяйственным районом, специализирующимся на выращивании льна. Славилась она и садоводством.


Часть 8. Война

8.1 Катастрофа в Мстиславле

22 июня 1941 года фашистская Германия начала военные действия против Советского Союза. Враг быстро приближался к городу. В начале июля мужчины и молодёжь Мстиславля были отправлены на лошадях под Чаусы на рытьё окопов, как препятствия для продвижения немецких танков. Но танки шли по дорогам и все усилия оказались напрасными. Начавшиеся бомбёжки заставили людей разойтись по домам. Для борьбы с немецкими диверсантами в городе был создан специальный батальон. Сведений о пойманных диверсантах я не обнаружил. Мужчины призывного возраста ушли в армию. Оставшиеся в городе женщины, старики и дети не могли принять правильного решения и вовремя покинуть город. Уходили лишь немногие. Да и уходить можно было только пешком, так как транспорта для эвакуации не было. Многие семьи всё же пытались выбраться из города самостоятельно, иногда примыкая к отходящим воинским соединениям. Есть сведения, о том, что уезжать даже боялись, опасаясь обвинений в паникёрстве и арестов. Работники детского дома проявили огромную самоотверженность и сумели вывезти из Мстиславля около четырёхсот детей. Колхозники перегоняли скот на восток. Люди, особенно пожилого возраста, не хотели бросать дома и годами накопленное имущество. Бытовало также мнение о том, что немцы, люди высокой культуры, будут воевать только с солдатами, не трогая мирное население. Но ожидания гуманного отношения немцев к жителям оккупированного города не оправдались.

Уже к середине июля 1941 года на подступах к Мстиславлю тяжёлые оборонительные бои вели части 4-го воздушно — десантного корпуса, которым командовал генерал — майор Жадов и 6-ой Орловской стрелковой дивизии 28 стрелкового корпуса 4-ой армии (командир — полковник Попсуй-Шапка). " По данным командующего 13 армии в районе Мстиславля находились батальон танков и бронемашины с мотопехотой.

Фельдмаршал Гудариан в своей книге "Записки солдата" писал: "14 июля я приказал 46-му корпусу вместе с дивизией СС "Рейх" наступать на Горки и затем сам поехал также в этом направлении. 10-я танковая дивизия достигла населенных пунктов Горки и Мстиславль, понеся в тяжелых боях большие потери, особенно в артиллерии

Под натиском намного превышающих сил противника наши части отошли за реку Сож и 14.07.1941 года Мстиславль был занят немецко-фашистскими захватчиками. У известного Белорусского писателя Олега Ждана на всю жизнь сохранились воспоминания о том, как немецкие танки бесконечной чередой и с невыносимым грохотом проходили через центр город.

Во время оккупации в крупных населённых пунктах Мстиславского района Шамове, Курманове, Заболаще, Ходасы и других разместились волостные управы, а при них полицейские гарнизоны и участки. В самом Мстиславле гитлеровцы расположили военную комендатуру и полевую жандармерию. Учреждения культуры, школы, общежития были превращены фашистами в казармы. В городе был установлен жестокий оккупационный режим. Вместе с немцами в город прибыли финские карательные отряды, одетые в необычную военную форму и отличавшиеся особыми зверствами. Мстиславчане узнавали их по этой форме и убегали в леса. Видимо, финны мстили за поражение в войне 1939–1940 гг, навязанной им Советским Союзом. Больше месяца держали они в страхе местное население. Когда финны ушли, жители города вздохнули с облегчением, даже не предполагая, что их ждет впереди. Во время оккупации города, в районе льнозавода располагался пересыльный лагерь, где размещались советские военнопленные. С ними немцы обращались особенно жестоко, издевались и избивали их резиновыми палками. Больше всего доставалось ослабевшим, которые не могли работать. С первых же дней после прихода немцев начались аресты активистов, советских и партийных работников, семей армейских командиров. К участию в репрессиях были привлечены предатели из местного населения, ставшие полицейскими, у которых были и добровольные помощники. Казни производились в городском сквере, а позднее на площади в районе пожарной каланчи. Сюда для устрашения сгонялись жители города. Об одной такой акции, когда были повешены Юневич Григорий Игнатьевич и четыре раненых красноармейца, имена которых установить не удалось до сих пор, сообщала газета 49 армии "За Родину" в № 233. В октябре 1941 года в городе появился немецкий карательный отряд под руководством фельдфебеля Краузе и с этого времени началось массовое истребление мирных жителей. Поголовно было уничтожено всё еврейское население города.

К сожалению, нет подробных сведений последних дней существования еврейской общины Мстиславля. События, описанные здесь, основываются на небольшом количестве сохранившихся документов и собранных мною свидетельствах и воспоминаниях.

Большая часть евреев осталась в оккупированном городе, так как организованной эвакуации не осуществлялось. Некоторые пытались выбраться из города самостоятельно, но большинству пришлось вернуться обратно, потому что немцы продвигались быстрее беженцев.

За день до немецкой оккупации Мстиславля, 13.07.1941 г. евреи-возчики всей артелью выехали на конях на восток. Председатель артели Фрейдин на день задержался по хозяйственным делам. На следующий день местные антисемиты привели к нему немцев в дом и Фрейдина расстреляли.

С первых же дней оккупации немцы начали грабежи, издевательства и убийства, привлекая к своим действиям предателей из местного населения. Особую жестокость гитлеровцы проявляли в отношении еврейского населения.

Уже 7 июля 1941 года немцами было выпущено "Административное распоряжение № 1 командующего тылом группы армий "Центр" генерала пехоты фон Шенкендорфа, в котором в частности говорилось:

"……3. Административные знаки для евреев и евреек.

3.1 Все евреи и еврейки, которые находятся на занятой русской территории и достигнувшие 10 летнего возраста, обязаны носить на правом рукаве верхней одежды белую полосу шириной до 10 см с нарисованной на ней сионистской звездой или жёлтую повязку шириной до 10 см.

3.2 Такими повязками обеспечивают себя сами евреи и еврейки….

Нарушители будут наистрожайшим образом караться комендантами по месту жительства."

По свидетельству очевидцев в Мстиславле для евреев были введены знаки отличия — шестиконечные жёлтые звёзды на спине. Есть также свидетельства о том, что евреев обязывали носить на левом рукаве повязку с шестиконечной звездой, а на правом — жёлтый круг. С теми, кто отказывался их носить, расправлялись в первую очередь.

Всё еврейское население города было собрано в один район (гетто). Есть сведения, что для их размещения выселяли из своих домов жителей — белорусов. Жители гетто ежедневно выгонялись на принудительные работы. Евреям запретили ходить по тротуарам, заставляли чистить выгребные ямы и туалеты, всячески издевались, применяя изощрённые методы, унижающие человеческую личность.

Проходят годы. Многое забывается. По разному вспоминают о прошедших событиях очевидцы. Е.С. Есепкин, например, считает, что гетто в Мстиславле не было. Евреи жили в своих домах и из них они были угнаны на расстрел. Только евреев пригородного колхоза, находившегося в деревне Казимирово, за день до расстрела пригнали в город- на ул. Ленинскую. Это была до войны "еврейская" улица. В первые дни оккупации здесь разместились евреи сгоревших домов западной части города… Поэтому некоторые называют район этой улицы — гетто.

В один из первых дней октября 1941 года город был окружён немцами. Полицейские выгоняли всех евреев без различия возраста на Базарную площадь. На площади мужчины и женщины были построены отдельно. Немцы обратились к бургомистру с вопросом, почему так мало евреев. Он ответил, что остались те, у кого не было средств, чтобы уехать.

Сначала отобрали 30 стариков-евреев, отвезли их на машинах в Лешенский ров и там расстреляли. Трупы их были оставлены не зарытыми. Из еврейских женщин немцы отобрали молодых, загнали их в помещение магазина, раздели догола, подвергли истязаниям и изнасилованию. Те, которые сопротивлялись, были расстреляны на площади. Взрослых и детей избивали палками. Всем стоящим на площади было предложено под угрозой расстрела в течение двух часов принести на пожарный двор масло, сахар, какао, мёд, чай, меховые вещи.

После этого находившиеся на площади должны были сообщить, кто из них был коммунистом или комсомольцем. При этом предупредили, что те, кто скажет неправду, будут расстреляны. Учитель Юрий Ильич Малкин (по свидетельству его отца), сказал, что он не был комсомольцам. Один из бандитов обвинил его во лжи, ударил и отставил его в сторону. Так было отобрано 35 человек, которых увели и расстреляли. Остальных отпустили по домам.

В небольшом местечке Заречье, расположенном на другом от Мстиславля берегу Вихры, евреи продолжали жить в своих домах. Эти дома были помечены словом "Юд". В один из дней немцы объехали Заречье на машинах и через рупор объявили, что евреи вскоре будут переселяться в Палестину. Поэтому им предложили собрать мелкие вещи и подготовиться для отъезда.

Этот день наступил 15 октября 1941 года. Ранним утром немцы по приказу начальника карательного отряда Краузе стали выгонять всех евреев города из домов, не давая людям даже одеться. Было ветрено и очень холодно.

Евреев, живших в Заречье, построили в колонну и привели в город в сопровождении немцев и местных жителей. По пути из этой колонны выскочила молодая женщина и побежала в сторону леса. Её догнал парень из оцепления, ударил по голове палкой и убил, за что получил шоколад от немца.

Всех евреев собрали во дворе педучилища. Оттуда их вывели на улицу и погнали колонной по четыре человека в ряду к Кагальному рву, расположенному между Замковой и Троицкой горами.

От Кагального колодца путь проходил вдоль ручья, по грязи и воде, местами доходившей до пояса.

Недалеко от места расстрела людей заставили раздеться догола и сложить одежду. Ценные вещи отбирали. Затем из строя были выведены пятьдесят мужчин. Им приказали углубить ямы, вырытые заблаговременно, а затем расстреляли. После этого подводили к ямам по десять человек, укладывали плотными рядами лицами вниз и расстреливали. Так были убиты сначала все мужчины, а потом женщины с большими детьми. Маленьких детей убийцы ударяли на глазах у матерей друг о друга и бросали в ямы живыми. Многих оглушали ударами по голове. Учительница Минкина — Орловская умоляла оставить в живых её шестилетнего сына, отец которого был русским, но палачи в ответ на это подняли ребёнка на штыки и бросили в ров.

Мой дед Цыпин Борух, человек гордый и строптивый, выкрикнул в лицо фашистов оскорбления и высказал всё, что он о них думает. В ответ ему перерезали горло и сбросили в яму. Вместе с ним погибла его дочь Елизавета и маленькая внучка, имени которой никто уже не помнит. Инвалидов, которые не могли идти в колонне, расстреляли около своих домов, а затем трупы на лошадях свезли в ямы.

Во время расстрела немцы стояли в оцеплении на откосах холмов, которые потом взрывали, чтобы засыпать ямы с убитыми евреями. Непосредственную акцию уничтожения евреев осуществляли полицейские, состоявшие в основном из украинских националистов и местных предателей. Рассказывают, что немцы пытались привлекать и военнопленных для расстрела мирных жителей. Тех, кто отказывался, — расстреливали.

Этот кошмар продолжался с одиннадцати до шестнадцати часов. Когда расстрел закончился, палачи начали делить одежду своих жертв. Под одеждой обнаружили двух женщин — евреек, которых тут же расстреляли.

Очевидцы рассказывают, что ещё долго вода в Кагальном колодце была красной. Говорят, что даже спустя несколько дней после расстрела лошади сворачивали с дороги, проходившей рядом с этим местом — такой был слышен стон. С большим чувством сострадания описывает события октября 1941 года в своих воспоминаниях Липицкая Н.Т.

В последующие дни на этом же месте продолжали расстреливать людей, только уже по одному или же небольшими группами. Не только евреев, но и цыган и коммунистов.

Жительница Мстиславля Филимонова рассказала, что ей пришлось видеть расстрел 35 мужчин, женщин и детей примерно через месяц после массового расстрела евреев. К этому же рву на лошадях привезли несколько цыганских семей. Сразу же отобрали и расстреляли мужчин. Женщины стали биться головами о землю, рвали на себе волосы, бросали в своих детей камни. После расстрела мужчин расстреляли женщин и детей. Расстрел производили полицейские, а немецкие военнослужащие с оружием не стреляли. Здесь же после расстрела евреев и цыган до прихода Красной Армии убивали мирных жителей и военнопленных. Всего в этом овраге расстреляно около 2.000 человек.

Людей в городе убивали по любому поводу и без всякого повода. Расстрелы, как правило, производились по пятницам в 4 часа утра. Одновременно убивали от 20 до 70 человек. Кроме того, полиция и жандармерия производили расстрелы и в другие дни.


Приведу несколько примеров, свидетельствующих о зверствах фашистов в Мстиславле.

Софья Коган, ныне проживающая в Израиле, рассказала, что в Мстиславле погиб её дед со стороны матери Смоляк Евсей Мордухович, 76 лет, садовник. Когда в город вошли немцы, соседские дети Скулановичи спрятали Евсея в большой бочке и приносили ему туда еду. Об этом узнал полицейский, живший рядом, вытащил старика, отвёл от дома и расстрелял, не доведя даже до места массового расстрела евреев, о чём просил его Евсей. За несколько дней до этого на площади немцы расстреляли его жену Голду.

Евгений Жислин рассказал, что, когда немцы заняли город, его деда Прагина Якова схватили, опалили ему бороду и расстреляли. Деду было 70 лет. Он был набожным евреем и хорошим портным. Погибла и вся семья, состоявшая из 13 человек. Когда Евгений в 60-х годах приехал в Мстиславль, то могилу, где были захоронены его близкие, он не нашёл. По его просьбе ребе помолился в молельном доме за его родственников.

Симкин Владимир в материалах, хранящихся в музее Яд-Вашем, свидетельствует о том, что его дед Симкин Абрам был сожжён в сарае вместе с семью сыновьями. Имён их мы также не знаем.

Истребление мирных жителей Мстиславля и прилегающих к нему деревнях и посёлках продолжалось во всё время оккупации.

Так, в 1942 году было истреблено еврейское население местечка Шамово. 2 февраля 1942 г. в Шамово прибыла команда карателей во главе с немецким офицером Краузе, руководившим в октябре 1941 г. расстрелом евреев в Мстиславле. По его приказу бургомистр местечка Позняков, который грабил и притеснял всех жителей, объявил евреям приказ собраться с вещами для переселения в м. Рясно. Когда все евреи — около 450 человек — собрались во дворе волостной управы, немцы и полицейские стали их выводить группами по 30–40 человек на еврейское кладбище, находившееся в 500 метрах северо-восточнее местечка, и там расстреляли в старой глубокой канаве. Стреляли всю ночь. В местечке до утра были слышны крики и плач детей. Самых маленьких детей не расстреливали, а бросали голыми на снег и они там замерзали. Это же подтвердили и свидетели, которых утром согнали закапывать трупы: много детей оказалось без ранений, просто замерзших.

После расстрела Краузе приказал оцепить кладбище, чтобы ни один случайно уцелевший не мог уйти. Утром пьяные полицейские делили между собой добычу — вещи и одежду убитых.

Некоторые эпизоды страшной трагедии в Шамово приведены Ильёй Эренбургом в "Чёрной книге".

После освобождения Мстиславля 1-го ноября 1943 г. была произведена раскопка пяти могил, находящихся на территории Яновского сельсовета Мстиславского района. В могилах были обнаружены 143 трупа советских граждан, расстрелянных в период с мая по сентябрь 1943 года. Все трупы беспорядочно свалены в общую могилу и раздеты догола.

Установлено, что гитлеровские бандиты доставляли мирных советских граждан на автомашинах или гнали пешком, заставляя их раздеваться и голыми ложиться в могилу.

Нелёгкая доля ждала и тех евреев, которым удалось вырваться из Мстиславля. По сведениям В.П. Максимчук в деревне Петровичи Смоленской области скрывались евреи, ушедшие из Мстиславля и других населённых пунктов Белоруссии, в которых расстрелы осуществлялись в 1941 году. Все они позднее были уничтожены во время массового расстрела евреев в Петровичах.

Мстиславская жандармерия зверствовала не только на территории Мстиславля, но выезжала и в соседние районы. Известно, что 13 марта 1942 года приехавшие из Мстиславля фашисты расстреляли в Хиславичах после завершения строительства дотов около 800 евреев. Несмотря на сильный мороз их перед казнью полностью раздели. Трупы не хоронили. Они пролежали две недели в снегу и растаскивались собаками (12). Семь подвод добра жандармы увезли в Мстиславль, остальные вещи забрали местные полицаи. Интересны свидетельства Лейтина А.Ф. об участии некоторых местных жителей в уничтожении евреев. Однако, я пока не смог получить подтверждения изложенных фактов в других воспоминаниях.

Есть свидетельства и о том, что опустевшие еврейские дома были подвергнуты разграблению местными жителями, при этом уносили всё, что можно было унести. Евреи в Мстиславле были подвергнуты поголовному истреблению. Спаслось всего несколько человек.

В основном это молодые женщины, похожие на русских, которые только благодаря этим особенностям своей внешности или по воле случая сумели сохранить свою жизнь и уйти из Мстиславля. Удалось, например, выбраться из колонны Басиной Любови Марковне. К ней сзади подошёл немец и сказал: "Ты совсем не похожа на еврейку". Любовь поняла это как сигнал и, несмотря на уговоры матери, выбралась из колонны и ушла из города. Сейчас Любовь Марковна живёт в Санкт — Петербурге.

В донесении командира партизанского отряда, действовавшего в районе Мстиславля, есть сведения о том, что в отряде воевали два еврея — Шейнин Семён Лейбович и Малков Яков Моисеевич, которые были приведены к ямам на место казни, но сумели убежать и пробраться к партизанам.

Спасся также Пётр Урицкий, попавший в окружение. Он под фамилией Лукьяненко до мая 1943 года работал в больнице Мстиславля, а затем стал врачом в отряде Гришина.

Тринадцатилетний Борис Михлин сумел незаметно убежать из колонны евреев, которых вели на расстрел. Все его родственники погибли. Борис проживает сейчас в одном из городов Подмосковья и я только недавно сумел его разыскать и узнать подробности тех событий.

Анна и Нина Еселевич убежали к своим подружкам сестрам Васильевым, когда услышали, что немцы направляются к их дому. Долго находиться там девушки не могли и ушли из города, сменив фамилию на фамилию своих спасительниц. Через некоторое время Аня и Нина были схвачены немцами и отправлены на принудительные работы в Германию. Анна сейчас живёт в Бонне и безуспешно разыскивает свою сестру Нину, потерявшуюся в водовороте послевоенных событий.

По свидетельству Якова Миренбурга удалось также спастись его родственнице Эсе Мининой (Натаповой). Она находилась вместе со своим ребёнком в колонне евреев, которых вели на расстрел. Когда колонна проходила мимо её дома, Эся попросила немецкого офицера позволить ей забежать в дом, чтобы взять вещи для ребёнка. Ей разрешили и она вошла в дом, но вышла уже через дверь в сад и смогла выбраться из города.

Малкин Илья Иосифович потерял во время расстрела евреев всех своих детей. Самому ему удалось выбраться из города и уйти к партизанам. Я не знаю, как дальше сложилась судьба Ильи Иосифовича, но в имеющихся свидетельских показаниях, датированных 1944 годом, он клялся отомстить за невинную кровь немецким бандитам и их приспешникам.

Разные источники приводят различные данные о количестве евреев, уничтоженных в Мстиславле, но по всей вероятности их было не менее двух тысяч.

Ф. Красоткин, написавший о трагедии евреев Мстиславля через несколько месяцев после освобождения города считает, что только 15 октября 1941 г. гитлеровцы убили 1.300 евреев — взрослых и детей. По явно преуменьшенным данным самих немцев, приведённых в докладе "Ейнзайцгруппе "от 14.11.1941 г., уже к этому времени было уничтожено 900 евреев.

Во время оккупации были сожжены деревни Ракитанка и Шамово. Особенно фашисты зверствовали в марте 1942 года, когда были уничтожены более 2 тысяч мирных жителей.

О жестокости установленного порядка свидетельствует приводимое ниже объявление фашистских оккупационных властей об установлении "нового порядка" на временно оккупированной территории Белоруссии.


"ОБЪЯВЛЕНИЕ

Для сохранения общественного порядка и безопасности на территории Генерального комиссариата Белоруссия, отдается следующее распоряжение:

Поддерживать большевистские банды, их приверженцев посредством передачи сведений или собственных наблюдений, денежными средствами, продовольствием, одеждой или ночлегом, предоставлением лошадей, подвод всякого рода или другим образом запрещается.

2. Каждый обязан немедленно заявлять в ближайшее немецкое служебное отделение о появлении большевистских банд и сообщников или подозрительных лиц, узнав об этом от других лиц или по собственным наблюдениям.

…За успешное сотрудничество будет выдаваться денежное вознаграждение, а также водка, папиросы и махорка. Крестьяне, отличившиеся особенно в борьбе с большевистскими бандами, будут в виде вознаграждения получать единоличное хозяйство.

4. Местонахождение на улицах, площадях, полях, лугах и лесах в запрещённое время не разрешается.

Запрещённым временем является в городах и в деревнях от 21 часа до 4 часов…

Исключения применяются лишь по отношению к лицам, имеющим особое удостоверение. В запрещённое время все жители должны находиться в своих домах и квартирах. Кинематографы должны соответственно раньше закрываться.

Владельцы домов и квартир или домоуправления обязаны на ясно видном месте прикрепить список лиц, с точным указанием всех принадлежащих к дому.

Все лица старше 14 лет обязаны всегда иметь при себе удостоверение личности.

Всякое переселение или перемена места жительства, а также езда в качестве пассажира на машинах или подводах без разрешения немецких властей запрещены.

Приют не зарегистрированных лиц запрещён.

Особые удостоверения и разрешения будут выдаваться городской управой или окружным комиссаром только по уважительным причинам или в исключительных случаях.

Всякое собрание людей под открытым небом, а также в закрытых помещениях запрещается. Исключением является временное скопление людей перед продовольственными лавками и на разрешённых базарах.

Для посещения церквей и для похорон окружными комиссарами будут выданы особые постановления.

…11. Полицейские могут потребовать, чтобы подозрительные остановились. В этом случае необходимо немедленно поднять руки вверх. В противном случае будет применяться оружие. Ожидается, что все приверженцы порядка поймут необходимость этого распоряжения и будут строго соблюдать постановление и таким образом окажут свое содействие при наведении порядка в Белоруссии.

Это постановление немедленно вступает в силу.

Минск, 1 июля 1942 г."


Погибали люди и от лишений военного времени. Так в оккупированном Мстиславле погибли известные музыканты сестры Безродные, которые не успели вовремя эвакуироваться из города. Они хорошо владели немецким языком и фашисты неоднократно предлагали им работать переводчицами. Но сёстры не соглашались и для того, чтобы как-то питаться, им приходилось просить милостыню. Их организмы не выдержали постоянного недоедания. Евгения и Лидия Безродные умерли от голода.

Жители Мстиславля мужественно сражались. В районе действовали патриотические группы. Здесь были организованы партизанские отряды "Чапай", "Неустрашимый" и другие. Сохранилось донесение партизанского отряда Казанкова о политико-экономическом состоянии района:

"Фабрик, заводов и производства кустарных изделий нет. Даже нет кузниц и кузнецов… Колхозы ликвидированы. Колхозная земля фашистами разделена. Предателям, фашистским лакеям как вознаграждение дают по 300 га…. Начальник Мстиславской полиции Курашев получил более 70 га и два дома, один из домов находится в Мстиславле. Крестьянин платит следующие налоги: хлеба 12–20 пудов, подворный налог — 120 рублей, налог на трудоспособного — 60 руб., за корову — 100 руб., за овцу и свинью по 50 руб. Молока с коровы — 360–400 литров, яиц — 40–50 от курицы. Кроме того, крестьяне должны сдавать сено, валенки, шубы, мешки, полотно, ягоды. Каждая деревня обязана платить полицейскому за обслуживание до 8 пудов хлеба в год, сено и солому. Незадолго до отступления из города гитлеровцы арестовали многих людей, восемнадцать из которых зверски истязали в подвале дома на углу Калинина и Пролетарской, где были оборудованы камеры гестапо. Во все дни недели осуществлялись пытки и истязания: людям выкалывали глаза, ломали пальцы рук, вырезали звёзды на спине и груди… Убивали заключённых обычно по пятницам".

В ноябре 1941 года в городе была создана подпольная группа учителей (Б.И. Григорьев) и врачей (М.Е. Фридлянд). Деятельность этих групп ждёт своих исследователей. Известно, что в городской больнице в начале войны размещался военный госпиталь. В госпитале находилось около 150 красноармейцев и командиров, которых не успели эвакуировать. Врачи и сёстры во главе с хирургом Фридляндом Михаилом Евсеевичем не только лечили раненых, но и переправляли к партизанам выздоравливающих. Работая в медицинской комиссии, они пытались освободить от отправки на работы в Германии многих молодых людей, признавая их непригодными. Все члены патриотической группы медицинских работников были расстреляны немцами (44).

На фронтах войны сражались более 15 тысяч мстиславчан. Шестерым было присвоено звание Героя Советского союза. Вот их имена: Иван Вольватенко, Яков Гончаров, Владимир Жигунов, Евгений Качанов, Иван Павлович, Филипп Рудкин. Дмитрий Войтов и Михей Минченков стали кавалерами орденов Славы. Прославились своими подвигами во время войны братья Герчаниковы: Александр, Лев, Яков и Павел, — сыновья еврейского сапожника Григория Моисеевича Герчаникова. Материалы о их боевых путях хранятся в Белорусском Национальном музее Великой отечественной войны.

Осенью 1943 года началась операция Советской армии по освобождению Белоруссии. Мстиславль был освобожден 28 сентября 1943 г. войсками 49 армии Западного фронта в ходе Смоленско-Рославльской операции. Непосредственное участие в освобождении города принимали следующие соединения 49-й армии: 344 стрелковая дивизия (полковник В.К. Страхов), 196 отдельная танковая бригада (подполковник Духовный Ефим Евсеевич) и 54–й гвардейский минометный полк (майор И.Е. Лавринович). Однако войска развить тактический успех в оперативный не смогли и понесли большие потери, в том числе и 1-я польская дивизия им. Т. Костюшко, которая наступала в боевых порядках 33-й армии.

Фронт остановился на долгих 9 месяцев недалеко, на реке Проне. Штаб 2-го Белорусского фронта (командующий генерал армии Г.Ф. Захаров) разместился в Мстиславле. Здесь готовилась операция по освобождению Беларуси, которая была полностью освобождена только в июле 1944 года. На здании районо и управления сельского хозяйства, где размещался штаб фронта, установлена мемориальная доска. Более 6,5 тысяч мстиславчан погибло на полях битвы с врагом. В городском парке воздвигнут памятник участникам Великой Отечественной войны.

При своём отступлении немцы сжигали населённые пункты. Мирных жителей, не укрывшихся в лесах, угоняли с собой. Оказавших сопротивление угону расстреливали на месте. По разным сведениям от 860 до 1500 жителей Мстиславля были вывезены на работы в Германию. Большинство из них не вернулись обратно


После освобождения Мстиславля Красной Армией было произведено вскрытие могил, в которых захоронены расстрелянные нацистами жители города. На сайте "Хатынь" www.khatyn.by/ru/genocide/ccs сохранился короткий, но страшный фильм, длящийся всего 56 секунд и являющейся свидетельством ужасной картины уничтожения ни в чём неповинных людей.

Удалось выделить всего несколько кадров из этого фильма.

В могилах обнаружены голые дела детей, женщин и стариков

Чрезвычайная комиссия по расследованию преступлений немецко-фашистских захватчиков, которая выявила имена следующих немецких преступников и их пособников:

— Крупп, майор — комендант Мстиславля;

— Шрадер, капитан;

— Гавдэр, лейтенант — начальник полицейской тридцатки г. Мстиславля, руководитель по борьбе с партизанским движением;

— Гауд — лейтенант жандармерии;

— Бауэр — лейтенант, начальник фельджандармерии;

— Лахамер — капитан, начальник сельхоз. инспекции;

— Линдер — лейтенант, управляющий совхоза "Писаравщина";

— Вильде — начальник гестапо;

— Шеф-лекарь, капитан, начальник гестапо;

— Франц — следователь гестапо;

— Кляин — следователь гестапо;

— Краузе и Эйхенбах, начальники карательных отрядов, фельдфебели;

— Куришёв — начальник полиции;

— Янов — начальник района;

— Кирпиченко — следователь полиции;

— Шубейсовский, Тихоновский, Дубиновский, Ковачёнок, Власов, Новигонок, Зимницкий, Репин — полицейские.

В донесении секретаря Мстиславского подпольного райкома КП (б) Б от 20.10.1943 г. говорилось, что перед своим отступлением немцы частично разоружили полицию и отпустили многих полицейских, как ненужный мусор. Часть преступников из числа фашистов ушли с отступившими немецкими войсками, а большинство полицейских и других пособников немцев были арестованы и осуждены к длительному тюремному заключению (10–15 лет). Мстиславчане помнят только единичные случаи возвращения в Мстиславль изменников после их освобождения из тюрьмы. Свидетели событий рассказывают, что бывали случаи, когда бывшие полицейские, укрываясь от правосудия, переезжали в другие места, но возмездие их всё же настигало. Сурово наказаны были бургомистр и полицейские местечка Шамово, принимавшие участие в истреблении местного населения.

До недавнего времени у меня не имелось сведений о суде над немецкими преступниками в Мстиславле и вот недавно прочёл в воспоминаниях Буевича (сайт www.buevich.com) следующее:

"Помню, как на площади в Мстиславле вешали четырех немцев-гестаповцев. Народу собралось много. Приговоренных привезли на грузовой машине со связанными за спиной руками. Одели петли на шеи. Я стоял далеко и не видел выражений их лиц, но с содроганием смотрел на то, как дергались и извивались их тела, когда машина отъехала. Здесь в Мстиславле, прежде чем оставить город, немцы расстреляли в подвале гестапо группу партизан и среди них Белякова, который в 1938 году в Могилеве сменил меня в должности дивизионного ветврача 33-й стрелковой дивизии."

О казни полицейских через повешение на базарной площади вспоминает и писатель Олег Ждан.

Вместе с истреблением евреев ушла и большая культура имён, каждое из которых несёт частицы истории и традиций еврейского народа. Вот, например, какие имена я обнаружил в списке убитых в Мстиславле: Тойба, Евель, Мир, Нихаша, Куся, Авейра, Шлейта, Капа, Фройма и много других, которые сейчас уже не встретишь, даже в Израиле.

В заключение этого раздела мне хочется привести стихотворение мстиславчанина Григория Мархасина, остро переживавшего трагедию евреев Мстиславля.


"Холокост в Мстиславле"

В восточной части Могилёвской области есть маленький городок Мстиславль. Когда-то в средние века здесь были укрепления, обнесённые глубокими рвами. Теперь на месте укреплений остались холмы, называемые Троицкой (Траецкой) и Замковой горами. Во рву под Траецкой горой в годы 2-ой Мировой Войны были убиты все евреи города, которые не успели эвакуироваться.

В память о них это стихотворение.

Мощёный путь по склону вьётся.
Здесь до войны бывал я иногда.
Ведёт тот путь к Кагальному колодцу,
В котором славилась прекрасная вода.
Позеленевший сруб, вода сочится
Из-под неплотно пригнанных досок
И от колодца вниз по рву струится
Журчащий звонко ручеёк.
И, если вдоль ручья пройти немного
И склон горы Траецкой обогнуть,
Увидишь, где закончилась дорога,
Там земляки мои свой завершили путь.
Не знаю я, как всё происходило,
Но это, как из самых страшных снов —
Глубокий ров, открытая могила,
Толпа несчастных женщин, детей и стариков.
Вокруг них полупьяные убийцы,
Рыданья, крики, стоны, злобный мат.
И не давая жертвам помолиться
На край могилы ставить их спешат.
Как бесконечно долго это длилось.
Ручей покрылся красною волной.
Земля три дня над ними шевелилась —
Ещё живых засыпали землёй.
Теперь царит над прахом тишина.
Сюда венков, букетов не несут.
Цветёт неярким цветом бузина.
Лишь песни иногда поют.
Твердила пропаганда нам про то,
Что Родина о всех погибших знает.
Ничто, мол, не забыто и никто,
Но к сожаленью, так не всегда бывает.
Забыты жертв невинных имена,
Родных и близких видно не осталось.
Теперь в разрухе вся страна,
А власть и раньше их не вспоминала.
Мне чудится, что я в могиле той
Лежу убитый с детскими друзьями.
Я с ними задыхаюсь под землёй,
Захлёбываясь кровью и слезами.
И ужас сердце сжал в тиски.
Тоска в груди, я не могу очнуться.
Нет, это не вода в ручье журчит,
А слёзы жертв невинных льются.
Им так хотелось жить и процветать,
Встречать рассветы летнею порою,
Но их убили и они лежат
В могиле под Траецкой горою.
Должны мы сами в памяти хранить
О всех погибших и несчастных.
Нам повезло и мы остались жить.
Они лежат в могилах братских.
Пока мы в силах новый день встречать,
Пока ещё жива антисемитская порода
Должны всегда мы всем напоминать
О жертвах нашего народа.

8.2 Список евреев, уничтоженных в г. Мстиславле в период немецкой оккупации в 1941–1943 гг

Приводимый ниже список составлен на основании материалов работы Чрезвычайной государственной комиссии по расследованию злодеяний, совершённых немецко-фашистскими захватчиками, книги "Память. Мстиславский район" (44), других опубликованных документов, а также воспоминаний очевидцев событий и свидетельских показаний, приведённых в настоящей работе. Возможны некоторые разночтения фамилий, поскольку в использованных источниках они приведены на разных языках: русском, белорусском, английском и иврите. Для настоящего списка все фамилии переведены на русский язык и выстроены по алфавиту.


Фамилия Имя Отчество Год рождения Род занятий/Описание Документ (см. прилож.)
Авербах 1892 домохозяйка 1-467,2-89
Авербах Бася 1891 1-467,2-429
Авербах Лазарь 1938 1-467,2-92
Авербах Мотка 1886 сапожник 1-467,2-428,
Авербах Феля 1931 ученик 1-467,2-91,
Авербах Фрида 1927 ученица 1-467,2-90,
Аворин Авор 1885 музыкант 1-467,2-375,
Аворин Боша 1934 ученик 1-467,2-379,
Аворина Маня 1924 учитель 1-467,2-378,24,3
Аворина Рива 1889 1-467,2-376,
Аворина Хая 1924 учитель 1-467,2-377,
Адаскина 21,
Адаскина 21,
Адаскин 21,
Адаскин Лёва 21,
Азимова Келя 1903 3,
Азимов Лейба 1907 3,
Азимов Пиня 1880 столяр 1-467,2-313,3,
Азимова Роза Пиновна 1926 служащая 1-467,2-314,3,
Азимова Руся 1923 3,
Акдилин Давид 1907 рабочий 1-467,2-183,
Акдилина Мария 1931 домохозяйка 1-467,2-185,
Акдилина Таня 1910 домохозяйка 1-467,2-184,
Акдилина Фаня 1939 1-467,2-186,
Асина Мося 1-467,2-144,
Бабина Ида 1924 ученица 1-467,2-199,3,
Бабина Сара 1896 домохозяйка 1-467,2-200,3,
Байбин 2-162,
Балотин С. 1-467,2-161,
Бейзаров Абрам 1885 сапожник 1-467,2-373,
Бейзарова Сара 1885 1-467,2-374,
Бейзор Ан. 1924 ученик 1-467,2-400,
Бейлин Абрам Гутикович 1932 1-467,2-291,
Бейлина Борта Гутиковна 1928 1-467,2-290,
Бейлин Гутик Моисеевич 1900 кузнец 1-467,2-288,
Бейлина Лея Моисеевна 1910 1-467,2-292,
Бейлина Хася Абрамовна 1906 домохозяйка 1-467,2-289,
Бейлинсон Анна 1929 из Могилёва 3,
Бейлинсон Лиза 1925 из Могилёва 3,
Бейленсон Сара из Могилёва 3,
Бейнусова Малка 3,
Бейнусов Ханом 1975 3,
Белина Геня 1906 домохозяйка 1-467,2-178,3,
Белин Евель 1904 кузнец 1-467,2-177,3,
Белкин Евель 1-467,2-149,
Белкин Мир 1-467,2-164,
Беркович 1892 портной 1-467,2-70,
Беркович 1934 ученик 1-467,2-72,
Беркович Исай 1881 3,
Берлинская 16,
Берлин Лейб 1860 3,
Берлин Яков 1911 пекарь 23,
Бибичев В. 1-467,
Бибичкова 1890 домохозяйка 20,
Блиозов В. 2-159,
Болотин Гейшик 1890 23,
Бондар 1864 сапожник 1-467,2-121,
Бондар Х 1866 домохозяйка 1-467,2-122,3,
Бохрах Лея 1900 домохозяйка 1-467,2-31,
Бохрах Рася 1904 портная 1-467,2-30,
Брезейт 1904 пекарь 1-467,2-77,
Брезейт Бася 1927 ученица 1-467,2-76,
Брезейт Нихаша 1893 домохозяйка 1-467,2-75,
Брезейт 1904 портной 1-467,2-88,
Брискина Анна 1905 21,
Брискина ученица 21,
Брискина ученица 21,
Брискина Сара 3,
Брыськина Анна Соломон. 1905 домохозяйка 1-467,2-37,
Брыськина Тамара 1936 1-467,2-39,
Брянцева Тамара 1929 3,
Брянцева Елена 1939 Из Ленинграда 3,
Брянцева Софья 1908 3,
Буйновер Ица Ароновна 1937 1-467,2-11,
Буйновер Роза Ароновна 1939 1-467,2-10,
Буйновер Фира Ароновна 1936 1-467,2–9,
Валкин Залман 1870 3,
Валкин Хана 1872 3,
Вертлиб Куся 1-467,2-156,
Врадман Рувим 1904 3,
Вяселы Борух 1870 1-467,2-300,
Гальман Мета 1870 инвалид 2-201,
Гавзман Бошка 1932 ученик 1-467,2-260,
Гавзман Миня 1928 ученик 1-467,2-259,
Гарбацкая Лидия 1904 2-62,
Гастиловский Владимир 1912 зоотехник 1-467,2-190,
Гафт Бася 1886 домохозяйка 1-467,2-439,
Гафт Шлейта 1886 столяр 1-467,2-238,
Гафт Шмуйка 1887 столяр 1-467,2-239,
Гдалин Гирша 1939 1-467,2-423,
Гдалина Золя 1936 1-468,2-424,
Гдалина Таня 1914 домохозяйка 1-468,2-422,
Гельфан Исак 1-468,2-157,
Гельфан Миша 1884 1-468,2-187,
Гельфан Сара Д. 1912 домохозяйка 1-468,2-188,
Гельфан Хава 1915 рабочая 1-468,2-189,
Генькин Герша 1860 1-468,2-265,
Генькина Фрида 1860 1-468,2-287,
Гершен 1-468,2-154,
Гигин С. 1864 1-468,
Гигина Х. 1854 домохозяйка 1-468,
Гилман Вера 1902 3,
Гилман Тамара 1931 3,
Гилман Израиль 1892 3,
Гилман Иосиф 1928 3,
Гиндин Георгий Рафаил. 1934 ученик 1-468,2-14,
Гиндина Паша Рафаиловна 1937 1-468,2-15,
Гиндин Рафаил Гилевич 1914 музыкант 1-468,2-12,
Гиндина Сима Гилевна 1910 домохозяйка 1-468,2–8,
Гиндина Хая 1916 домохозяйка 1-468,2-13,
Гольман Мота 1874 инвалид 1-468,13,
Говзман Аре 1880 3,
Говзман Бошка 1930 ученица 1-468,2-260,
Говзман Ёше 1900 из Туровки 3,
Говзман Люба 1924 из Туровки 3,
Говзман Лев 1901 из Туровки 3,
Говзман Миня 1926 ученица 1-468,2-459,
Говзман Мулик 1934 ученик 1-468,2-410,
Говзман Наух 1888 1-468,2-396,
Говзман Рая 1889 1-468,2-397,
Говзман Роза 1925 1-468,2-390,
Говзман Сара 1908 домохозяйка 1-468,2-458,
Горбачова Гиля 1928 ученица 1-467,2-421,
Горбачова Ида 1926 ученица 1-467,2-420,
Горбачова Хая 1902 домохозяйка 1-467,2,419,
Горбачов Шлёма 1872 1-467,2-418,
Горбачов Соломон 3,
Горбовицкий Тимур 1926 из Чаус 3,
Горлачова 3,
Горлачов 3,
Горнщтейн Арон 1879 3,
Горнштейн Бася 1905 3,
Горнштейн Нехама 1896 3,
Горнштейн Фаня 1893 3,
Гофт Соня 1935 1-468,2-299,
Гофт Сейна 1914 1-468,2-298,
Гречаник Песя 1874 домохозяйка 1-468,2-107,
Гречаник Самуил 1896 сапожник 1-468,2-105,
Гречаник Хаим 1926 ученик 1-468,2-106,
Григорьев Борис Иванович 1910 учитель 1-468,2–7,
Гуревич Борис 1891 3,
Гуревич Крейна 1884 1-368,2–3,
Гуревич Меер 1889 печник 1-468,2-354,
Гуревич Рахиль 1924 ученица 1-468,2-352,
Гуревич Рива 1926 1-468,2-353,
Гуревич Фаня 1876 домохозяйка 1-468,2-437,
Гуревич Фрида 1892 портниха 1-468,2-436,
Далбёжкин Лазарь 1886 врач 1-466,
Дворин 1887 музыкант 1-468,2-461,
Дворина Ася 1918 3,
Дворина 1934 1-468,2-464,
Дворина 1942 1-468,2-465,
Дворина 1918 учитель 1-468,2-466,
Дворина Ита 1880 1-468,2-441,
Дворина Роза 1907 учитель 1-468,2-463,
Дворина Хая 1884 счётовод 1-468,2-61,
Дворина Циля 1920 3,
Дворин Шлёмка 1880 1-468,2-440,
Дворкин Исак 3,
Дворкина Рая 3,
Дворкина Тойба 1898 3,
Дименборт Леонид 1910 3,
Димент Рика ,
Додина Лиза 1912 1-417,2-307,
Додина Люба 1914 1-417,2-390,
Додина Рахиль 1905 1-417,2-389,
Додина София 1870 домохозяйка 1-417,2-308,
Додина Фаня 1900 швея 1-417,2-305,
Додина Хая 1939 1-417,2-306,
Друшиков Пётр Сафон. 1899 бухгалтер 1-468,2–6,
Думент Хаим 1930 3,
Думент Хана 1879 3,
Думент Шера 1877 3,
Дусевич Бронислава Григ. Врач 22,
Душкевич Вова 1932 ученик 1-468,2-232,
Душкевич Рая 1906 домохозяйка 1-468,2-233,
Дымантман 1875 зав. верёв. арт. 1-468,2-214,
Дымантман 1884 домохозяйка 1-468,2-215,
Дымантман Вера 1914 1-468,2-216,
Дымантман Роза 1919 учитель 1-468,2-253,
Дымантан Рива 1922 учитель 1-468,
Дымент Роза 1917 учитель 1-468,2-453,
Дыментборт Г. 1907 домохозяйка 1-468,
Дыскина Бася 1877 1-468,2-431,
Дыскина Даша Борисовна 1913 домохозяйка 1-468,2-301,
Дыськин Моисей 1882 1-468,2-430,
Еселевич Мина 1922 3,
Еселевич Роза Алекссан. 1895 3,19,
Е(Я)сепкина Нюша 1891 домохозяйка 1-472,2-252,
Есепкин Самуил 1884 колхозник 1-472,3,
Есепкин Соломон 1882 1-472,2-451,
Ефен Боня 1884 2-358,
Ефена Бруня 1894 2-359,
Жиц Рыся 6,
Зайкина Ида 1911 1-468,2-323,
Зайкин Лейба 1880 1-467,2-322,
Зак Борис 1895 3,
Зак Лоза 1-468,2-152,
Зандерлянд Маня 1920 почтальон 1-468,2-272,
Зандерлянд Рива 1892 домохозяйка 1-468,2-273,
Зандерлянд Фрида 1923 библиотекарь 1-469,2-271,
Заранкина Гися 1919 служащая 1-469,2-110,
Заранкин Израиль 1932 ученик 1-469,2-24,
Заранкина Пеша 1921 ученица 2-27,
Заранкина Сана 1928 ученица 1-469,2-23,
Заранкина Тойба 1922 учитель 1-469,2-22,
Заранкина Хаша 1900 домохозяйка 1-469.2-25,
Заранкина Хена 1886 домохозяйка 1-469,2-21,
Заранкина Черня 1860 1-469,2-321,
Зельдин Арон 1922 1-469,2-382,
Зельдин Исак 1885 портной 1-469,2-380,
Зельдина Сана 1926 ученица 1-469,2-383,
Зельдина Хаша 1900 швея 1-469,2-383,
Златеев Израиль 1878 3,
Златеева Перла 1880 3,
Златин Борис 1918 3,
Златин Сепа 1904 1-469,2-360,
Златина Шепа 1895 3,
Златина Бася 1925 1-469,2-362,3,
Златина Бася 1884 1-469,2-361,3,
Златин Израиль 1876 3,
Златин Семён 1908 3,
Златин Симен 1908 3,
Златина Соня 3,
Златина Хая 1905 1-469,2-363,3,
Златина Шмерка 1936 1-469,2-364,
Златин Шурик 3,
Златкина Аба 1940 3,
Златкина Лиза 1939 3,
Златкина Мира 1906 3,
Златкин Муня(Моня) 2-413,
Златкина Софика 1931 3,
Златкина Фаня 1941 1-469,2-412,
Златкина Фрума 1904 домохозяйка 1-469,2-413,
Зыч Афройм 1-469,2-146,
Иванова Анна 1938,1-469,2-348,
Иванова Мария Израил. 1918 учитель 1-469.2-346,
Иванова Поля 1930 ученица 1-469,2-347,
Иванович 1932 1-469,2-470,
Иванович 1937 1-469,2-469,
Иванович Нина 1907 учитель 1-469,2-468,
Ивина Рахима Ильинична зубной врач 22,
Итин Илья 1922 3,
Итина Лиза 1929 18,
Итин Лёня 1935 18,
Итина Маня 1938 18,
Итин Мишан 1899 столяр 1-469,2-393,
Итина Сара 1904 колхозница 1-469,2-392,18,
Кабданова М. 1-469,2-160,
Каган Абрам 1933 ученик 1-469,2-82,
Каган Капа 1931 ученица 1-469,2-83,
Каган Ося 1933 ученица 1-469,2-84,
Каган Сима 1922 домохозяйка 1-469,2-34,
Каган Соня 1908 портная 1-469,2-80,
Каган Фаня 1906 учитель 1-469,2-35,
Каган Шая 1930 ученица 1-469,2-36,
Казулькин Куся Хаим. 1885 рабочий 1-469,2-319,
Казулькина София 1878 домохозяйка 1-469,2-320,
Капулкин Борех(Борух) 1926 3,
Капланский Ефроим 1921 3,
Каплынек Мария 1874 1-469,2-405,
Каплынек Хема 1874 1-469,2-404,
Капулкин Мордехай 3,
Капулкина Рима(Рише) 1924 3,
Капулкина Соре-Риве 1900 3,
Капулкина Хая 1926 3,
Карташова Фаина Солом. 1921 3,19,
Карташов Виктор 1941 3,19,
Кастралевич Моисей 1886 служащий 1-469,2-179,
Кастралевич Паша 1924 ученица 1-469,2-182,
Кастралевич 1904 домохозяйка 1-469,2-181,
Кацапов Хаим 1864 1-469,
Кегелис Наум кузнец 21,
Кегелис 21,
Кегелис Соня ученица 21,
Кегелис пенсионерка 21,
Кисилер Анна 1932 ученица 1-469,2-227,
Кисилер Давид 1900 1-469,2-224,
Кисилер Исак 1930 1-469,2-226,
Кисилер Ица 1941 1-469,2-229,
Кисилер Лёва 1939 1-469,2-228,
Кисилер Мера 1904 домохозяйка 1-469,2-225,
Коган Шайка 1927 23,
Коган 1923 23,
Козлова Аня 1912 машинистка 1-469,2-268,
Кратцер Давид 1914 3,
Крол Абрам Гиршевич 1875 пенсионер 3,21,22,
Крол Блюма 21,
Крол Рива учительница 21,
Кудрявицкий 4,
Кудрявицкая Роза 4,
Кунявский Гриша 1934 3,
Кунявская Фира 1938 3,
Кунявский Яков 1936 3,
Лапидус Лея 1917 3,
Лапидус Ривека 3,
Лапидус Ципа 1893 3,
Лапидус Яков 3,
Левант Ицхак 3,
Левант Мера 1922 3,
Левина Сара 1918 3,
Левин Соломон 1891 1-469,2-171,
Левина Рахиль 1897 врач 1-469,2-170,
Левит Зелда 1898 3,
Левит Куна 1914(1922?) учитель 1-469,2-242,3,
Левит Малка 1893 3,
Левит Мирьям 1860 3,
Левит Чиена 1887 3,
Левитин Александр Львов. 1937 22,23,
Левитина 1-469,2-158,
Левитин 21,
Левитина 21,
Левитина Геня 1924 учитель 1-469,2-235,
Левитина Гинда ученица 21,
Левитин Исак 1890 1-470,2-43,
Левитина Елизавета Львов. 1939 22,23,
Левитин Моисей 1926 ученик 1-469,2-236,
Левитина Раиса 1906 22,23,
Левитина Сарра 1930 ученица 1-469,2-237,
Левитина Хая 1904 портная 2-44,
Левитина Этта 1899 домохозяйка 1-469,2-234,
Лейкин 1-469,2-153,
Лейн Мариша 1863 3,
Лепиданова Маня Яковл. 1884 1-469,2-367,
Лившиц Двося студентка 9,
Лившиц Айзик 9,
Лившиц Хася 9,
Лийфец Минай Лейбович 1880 извозчик 1-469,2–3,
Лийфец Молик 1935 ученик 1-469,2–5,
Лийфец Цина Иосифовна 1887 домохозяйка 1-469,2–4,
Липкин Вэлька 1874 1-469,2-333,
Липкин Сеня 1938 1-469,2-335,
Липкина Мойся 1934 ученица 1-469,2-334,
Липович Ицхак 1915 3,
Липович Хана 1919 3,
Литвин Абрам 1887 3,
Литвин Голда 1886 3,
Литвир Абрам Самуил. 1934 1-469,2-263,
Литвир Мера Абрам. 1906 домохозяйка 1-469,2-262,
Литвир Самуил Алт. 1895 пекарь 1-470,2-261,
Литвир Софья Самуил. 1937 1-470,2-264,
Лифшиц Маша 1927 3,
Лифшиц Нехама 1873 3,
Лифшиц Хана 1931 3,
Лифшиц Ципа 24,
Лубеткина Роза 1900 из Барановичей 3,
Лютана 1-470,2-155,
Малевых Сима 21,
МалевыхХана 21,
Малевых Матля 21,
Малевых Нехама 21,
Малевых Лёва 21,
Малкин 1896 1-470,2-277,
Малкин Додик 1928 3,
Малкина Злата 1925 3,
Малкина Ита 1905 3,
Малкин Наум Израилев. 1898 портной 1-470,2-302,
Малкин Нохем 1891 3,
Малкина 1921 1-470,2-279,
Малкина 1901 домохозяйка 1-470,2-282,
Малкина 1924 служащая 1-470,2-283,
Малкина 1925 служащая 1-470,2-284,
Малкина 1930 ученица 1-470,2-285,
Малкина 1933 ученица 1-470,2-86,
Малкин Лейба 3,
Малкина Мэра 1895 домохозяйка 1-470,2-303,3,
Малкина Раша 1871 3,
Малкина Рива 3,
Малкина Роза 1890 домохозяйка 1-470,2-278,
Малкина Эстер 1891 3,
Маневич Залман 1919 3,
Маневич 1939 1-470,2-68,
Маневич 1940 1-470,2-69,
Маневич 1895 извозчик 1-470,2-93,
Маневич 1897 домохозяйка 1-470,2-94,
Маневич М. 1933 ученица 1-470,2-65,
Маневич Михаил 1925 3,
Маневич С. 1932 ученица 1-470,2-66,
Маневич Х. 1935 ученица 1-470,2-67,
Маневич Хава-Рохл 1881 3,
Маневич Хая 1927 ученица 1-470,2-64,
Метелица Айзик 1924 ученик 1-470,2-280,
Метелица Соломон 1-470,2-147,
Метелица Янка 1921 ,
Милютинская 1883 колхозница 1-470,2-331,
Милютинская Гита 1904 3,
Милютинский Зелик 1897 3,
Милютинская Рива 1928 3,
Милютинская Файба 1885 колхозница 1-470,2-330,
Милютинская Фира 1932 3,
Милютинская Хана 1936 3,
Милютинская Хая Батовна 1924 ученица 1-470,2-332,
Минин Зелик 1890 3,
Минин Люба 1889 3,
Минкин Марк 3,
Минкина-Орловская учитель 2-471,7,
Минкин-Орловский 1932 2-472,7,
Минкин Бася 1880 3,
Минкин Сара 1905 3,
Минкин Янкель 3,
Минькин Мендель 1-470,2-151,
Миренбург Борис 1930 3,
Миренбург Владимир 1928 3,
Мирмович Бася Лазаревна 1884 домохозяйка 1-470,2-137,20,
Мирмович Абрам 1932 ученик 1-470,2-138,
Мирмович Енька Янкелеви 1875 кузнец 1-470,2-136,20,
Мирмович Хаим Шендер. 1909 сапожник 1-470,2-372,20,
Мирмович Яков Хаимович 1931 ученик 20,
Михлин Мендель Вениамин. 1895 столяр 22,23,
Михлина Мэри Менделевна, 1924 22,23,
Михлина Фаина Менделевна, 1926 22,23,
Михлин Сара 1891 3,
Михлин Матвей 1924 3,
Михлин Фаина 1928 3,
Михлин Янкель 1882–1891 3,
Михлин Шлёма кузнец 21,
Михлина Миня 21,
Михлин Файбус 21,
Михлина 21,
Михлина ученица 21,
Михлина ученица 21,
Михлина Фаина 21,
Михлина Бася 21,
Михлина Миня 21,
Михлина Годра 1938 1-470,2-394,
Михлина Маня 1941 1-470,2-395,
Михлина Маша 1869 домохозяйка 1-470,2-60,
Муравчик Алик 1939 1-470,2-297,
Муравчик Маня 1900 1-470,2-295,
Муравчик Шая 1926 1-470,2-296,
Насанчик Гиля 1-470,2-163,
Натапов Бениамин 1870 3,
Натапов Хаим 1864 2-135,
Натапов Давид 1910 3,
Новиков Моше 3,
Орловская Фаина 1906 3,
Орловский Владимир 1931 3,
Певзнер Арон 1876 3,
Певзмар Моисей 1888 1-470,2-371,
Певзнер Блюма 1881 3,
Песина Люба 1929 3,
Песин Мине 1899 3,
Песина Фаня 1922 3,
Погорецкий Дмитрий 1903 2-63,
Полакзок Грине 1914 3,
Полякова 1941 1-470,2-344,
Полякова Бася 1898 домохозяйка 1-40,2-339,
Полякова Любовь Абрам. 1936 1-470,2-342,
Полякова Мария Моис. 1933 1-470,2-345,
Полякова Фаня 1909 домохозяйка 1-470,2-340,
Поляков Абрам 1894 зав. Магазина 1-470,2-338,
Поляков Иосиф Моис. 1936 1-470,2-343,
Поляков Михаил Абрам. 1934 ученик 1-470,2-341,
Поз Бия 1889 учительница 1-470,2-33,
Поз Сара 1884 домохозяйка 1-470,3-32,
Позин Абрам 1939 1-470,2-173,
Позин Айзик 1928 1-470,2-310,
Позина Буся 1926 1-470,2-311,
Позина Голда 1905 домохозяйка 1-470,2-172,
Позина Лиза 1932 1-470,2-312,
Позина Паша Айзик. 1910 домохозяйка 1-470,2-309,
Потапов Хаим 1914 3,
Прагин Бирша 1884 портной 1-470,2-45,
Прагина Рыся 1894 домохозяйка 1-470,2-46,
Прагин Яков 1872 10,
Пригожин Осип 1862 1-470,2-124,
Пригожина 1864 домохозяйка 1-470,2-125,
Рабин Мойша 1932 ученик 1-470,2-113,
Рабина Геня 1904 портная 1-470,2-111,
Рабина Гися 1934 ученица 1-470,2-112,
Рабинович Бранка 1904 1-470,2-55,
Рабинович Герон Моис. фармацевт 22,
Рабинович Роза 1879 домохозяйка 1-470,2-56,
Рабинович Сара 1899 домохозяйка 1-470,2-57,
Равзман Сара 1910 учитель 1-470,2-258,
Райбштейн Лия 1912 из Ленинграда 3,
Райбштейн Михаил 1938 3,
Рапорт Байна 1877 1-470,2-415,
Рапорт Шендр 1877 1-471,2-414,
Резников Израиль 1910 3,
Рейскин Гинеске 1906 3,
Рейскин Израиль 1911 3,
Рейскина Рахиль 1874 3,
Росина Лиза 8,
Росина Фаня 8,
Росина Маруся 8,
Родина Лидия 1904 секретарь 1-471,2-78,
Родина Рахиль 1870 домохозяйка 1-471,2-79,
Родчина Лора 1937 1-471,2-256,
Родчина Маша 1917 учитель 1-471,2-255,
Родчина Соня 1939 1-471,2-457,
Родчина Соня 1931 1-471,2-257,
Родчина Хая 1884 домохозяйка 1-471,2-254,
Рывкина Галина Бениам. 1920 писарь 1-471,2-329,
Сагалов Абрам 1927 3,
Сагалов Лёва(Лейвик) 1939 3,
Сагалова Рися 1904 3,
Сагалов Хаим 25,
Сагалов Пейше 25,
Сагалов ребёнок 25,
Сагалов ребёнок 25,
Сагалов Ребёнок 25,
Санин Симха 1889 сапожник 1-471,2-357,
Сашина Сара 1-471,2-150,
Симкин Абрам 1870 3,
Славина 1894 домохозяйка 1-471,2-47,
Слуцкин 21,
Слуцкина 21,
Слуцкин 21,
Слуцкина 21,
Слуцкин 21,
Смоляк Голда 4,
Смоляк Анна Гейслеровна 16,
Смоляк Давид 3,
Смоляк Ева 1-471,2-145,
Смоляк Евсей Мордух. 1876 садовник 4,
Смоляк Эмма Ароновна 16,
Сонин Симха Израелевич 15,
Сонина 6,
Сонина (младенец) 6,
Сонина (младенец) 6,
Сорин Давид Яковлевич 1880–1874 1-471,2-19,3,
Сорина Гися 1882 домохозяйка 1-471,2-20,
Сорин Григорий 1898 3,
Сорина Киша 1875 3,
Сорина Ревека 1901 3,
Соркины семья 9,
Сосина Голда 1912 колхозница 1-471,2-205,
Сосина Яха Исаковна 1895 домохозяйка 1-471,2-294,
Спокойна Фейга 1878 3,
Стернина 1889 1-471,2-401,
Стернина Геня 1924 1-471,2-402,
Стернина Маня 1938 1-471,2-403,
Стралунский Лёва 1892 1-471,2-370,
Страчинский Эфроим 1918 3,
Суницкая Беба 1930 ученица 1-471,2-130,
Суницкая Геня 1931 ученица 1-471,2-129,
Суницкая Хая 1891 домохозяйка 1-471,2-127,
Суницкий Мейдель 1934 ученик 1-471,2-131,
Суницкая Эсара 1921 ученица 1-471,2-128,
Суницкий Янкель 1896 служащий 1-471,2-126,
Техновечер Мовша (?) 1875 2-132,
Техновечер Цина 1907 учитель 2-133,
Техновечер Эса 1909 домохозяйка 2-134,
Титунова Хана 1874 2-398,
Титунова Рива 1904 2-399,
Товбина С. А. 1884 акушерка 1-471,2-40,
Товбина Софья Абрамовна фармацевт 22,
Токельбаум Исак Израил. 1894 домохозяин 1-471,2-48,
Тригубова 1891 домохозяйка 1-471,2-70,
Тригубов Хаим 1871 столяр 1-471,2-73,
Турчихин Лев 1920 3,
Уголева Эстер 1901 3,
Уголев Лейба 1898 3,
Уголева Мария 1923 3,
Файбин 1-471,
Файбер Рива 1879 домохозяйка 1-471,2-109,
Файбушевич Двойра 1878 домохозяйка 1-471,2-276,
Файбушевич Гирша 1873 инвалид 1-471,2-274,
Файбушевич Хаим 1875 сторож 1-471,2-275,
Файн Анна 1893 3,
Файн Двейра 1887 домохозяйка 1-471,2-104,
Файн Раиса 1886 домохозяйка 1-471,2-103,3,
Файн Раиса Яковл. 1895 3,
Фарбер Айтар 1879 сапожник 1-471,2-108,
Фейшин Мендель 1884 член артели 1-471,2-230,
Фейшина Санета 1884 домохозяйка 1-471,2-231,
Фиш 1875 колхозница 1-471,2-141,
Фиш 1914 колхозница 1-471,2-140,
Фиш Года 1907 колхозница 1-471,2-139,
Фридин Беня 1884 извозчик 1-471,2-365,
Фридина Эля 1889 1-471,2-366,
Фридлин Арон 1902 извозчик 1-471,2-356,
Фридлин Янка 1884 1-471,2-355,
Фрейдин Арон 1888 3,
Фрейдин Орлик 1896 рук. Артели 20,
Фрейдин 1884 столяр 1-471,2-191,
Фрейдин Давид 1912 столяр 1-471,2-193,
Фрейдина 1920 домохозяйка 1-471,2-192,
Фрейдина Ида 1924 ученица 1-471,2-194,
Фрейдина Люба 1912 бухгалтер 1-471,2-198,
Фрейдина Рита 1936 ученица 1-471,2-196,
Фрейдина Соня 1938 1-471,2-195,
Фридлянд Михаил 1889 врач 1-466,
Фрумкин Залман Морд. 1882(92?) 3,20,
Фрумкина Зелда 1895 3,
Фрумкин Соломон 1880 сапожник 1-471,2-317,
Фрумкина Майна 1870 домохозяка 1-471,2-318,
Хазанова Вера Давыд. 1900 домохозяйка 1-471,2-305,
Хазанов Давид 1860 1-471,2-304,
Хаимов Шевель 1907 учитель 1-471,2-433,
Хаимова Сара 1972 домохозяйка 1-471,2-435,
Хаимова Хая 1898 рабочая 1-471,2-434,
Ханина Сара ученица 1-471,2-197,
Ханкин Янкель 1940 3,
Ханутина Песя 1874 колхозница 1-471,2-142,
Ханутина 1939 2-143,
Хенкин Абрам 1886 3,
Хенкин Арон 1889 3,
Хенкина Бася 1934–1937 3,
Хенкина Галя 1928 3,
Хенкин Давид 1890 3,
Хенкин Залман 1925–1920 3,
Хенкин Зяма 1931 3,
Хенкина Песя 1895 3,
Хенкина Рахиль 1935 3,
Хенкин Рейзел 1937 3,
Хенкина Софа 1935 3,
Хенкин Хаим 1919 3,
Хесин Абрам 1869 резник 1-471,2-58,
Хесина Двейра 1904 домохозяйка 1-471,2-59,
Хесина Хема 1941 1-471,2-223,
Хехин Абрам Г. 1890 механик 1-471,2-217,
Хехина Батурина 1937 1-471,2-221,
Хехина Галя 1929 ученица 1-472,2-220,
Хехина Маня 1926 ученица 1-472,2-219,
Хесина Сара 1939 1-471,2-222,
Хехина Песя 1904 домохозяйка 1-472,2-218,
Цинман Исаак 1899 3,
Цинман Инеса 1924 3,
Цинман Борух Иделевич 1894 5,14,
Цинман Инеса 1924 3,
Цинман Мулик Иделевич 1914 пожарник 5,14,
Цинман Неся Боруховна 1924 5,14,
Цинман Маня Боруховна 1927 5,14,
Цинман Голда 1902 3,
Цинман Хана 1898 14,
Цинман Рахиль 1931 3,
Цомин Абрам Рувимович 1-472,
Цомина Бела Абрамовна 1-472,
Цомина Геня Шлеровна 1-472,
Цитунова Рива 1904 1-472,
Цитунова Стера 1909 бухгалтер 1-472,
Цитунова Хана 1874 1-472,
Цыльман Борис 1900 рабочий 1-472,2-384,
Цыльман Маня 1928 ученица 1-472,2-387,
Цыльман Нэська 1927 ученица 1-472,2-386,
Цыльман Рива 1929 ученица 1-472,2-388,
Цыльман Хана 1905 1-472,2-385,
Цыпин Борис 1875 3,
Цыпина Елизавета(Фаня?) 1908 3,
Цыпина младенец 3,
Черняев Берка 1860 2-26,
Чернявская Дора Самуил. Врач 22,
Черняк Абрам 1904 портной 1-472,2-81,
Черняк Айзик 1897 печник 1-472,2-50,
Черняк Двейра 1905 домохозяйка 1-472,2-51,
Черняк Дора 1937 1-472,2-53,
Черняк Мария 1909 официантка 1-472,2-52,
Черняк Самуил 1877 3,
Черняк Циля 1928 ученица 1-472,2-54,
Чернякова Гися 1904 домохозяйка 1-472,2-28,
Чернякова Сара 1883 домохозяйка 1-472,2-29,
Чечен С. 1864 2-114,
Чечен Х. 1864 домохозяйка 2-115,
Шагалов Илья 3,
Шагалова Сара 1865 домохозяйка 1-472,2-316,
Шагалов Рувим 1860 1-472,2-315,
Шаханова Бела 1894 домохозяйка 1-472,2-123,
Шейгал Ита 1879 3,
Шейгал Нохим 1879 3,
Шейгал Ита 1984 из Чаусы 3,
Шейнин Бенус 1884 продавец 1-472,2-336,
Шейнин Вениамин 1901 3,
Шейнин Золик 1927 ученик 1-472,2-42,
Шейнин Лейзар 1882 столяр 1-472,2-416,
Шейнина Раиса Бенусовна 1923 ученица 1-472,2-337,3,
Шейнина Рива 1882 1-472,2-417,
Шейнина Соня 1907 уборщица 1-472,2-41,
Шейнин Абрам 1914 3,
Шейнина Сара 1922 3,
Шейнин Симон 3,
Шейнина Фаня 1903 3,
Ширман Гита 1905 3,
Ширман Ента 1910 3,
Ширман Малка 1912 3,
Ширман Хоня 1907 3,
Шифрин Крейне 1886 парикмахер 3,
Шифрин Авремул 1880 3,
Шифрин Бенчик 1928 3,
Шифрин Муня 1915 3,
Шифрин 1879 1-472,2-368,
Шифрин Додик 1918 3,
Шифрин Исак 1890 колхозник 1-472,2-209,
Шифрин Крейна 1886 3,
Шифрин Лёня 1934 ученик 1-472,2-248,
Шифрин Лозик 1930 ученик 1-472,2-210а,
Шифрин Меер 1927 ученик 1-472,2-245,
Шифрин Мося 1928 ученик 1-472,2-246,
Шифрин Мотя 1884 сторож 1-472,2-243,
Шифрин Мэдр 1925 ученик 1-472,2-445,
Шифрин Паша 1932 ученик 1-472,2-247,
Шифрин Шурик 1939 1-472,2-211,
Шифрина Бела 1895 колхозница 1-472,2-207,
Шифрина Ева 1939 1-472,2-249,
Шифрина Мося 1926 ученица 1-472,2-446,
Шифрина Паша 1930 ученица 1-472,2-447,
Шифрина Рахиль 1926 3,
Шифрина Роза 1941 1-472,2-250,
Шифрина Сара 1899 колхозница 1-472,2-206,
Шифрина Соня 1902 сторож 1-472.2-244,
Шифрин Ося 1920 3,
Шифрина Фрейда 1904 колхозница 1-472,2-210,
Шифрина Хаша 1885 1-472,2-369,
Шнейдерман Ицхак 1918 3,
Шнейдерман Люба 1920 3,
Шнитман Хаим 1919 3,
Шнитман Ета 1918 3,
Шнитман Песя 1938 3,
Штукин Лазарь 1-472,2-409,
Штукин Тэвка 1884 1-472,2-406,
Штукина Шифра 1884 1-472,2-40,
Штукина Юда 1922 1-472,2-408,
Штыллер 1891 домохозяйка 1-472,2-86,
Штыллер Гирша 1871 1-472,2-85,
Штыллер Нина 1922 ученица 1-472,2-87,
Шуман 1898 3,
Шуман Айтар 1899 сапожник 1-472,2-116,
Шуман Вера 1936 3
Шуман Иосиф 1929 ученик 1-472,2-120
Шуман Исак 1933 3
Шуман Мария 3
Шуман Мулик 1923 1-472,2-117
Шуман Нися 1927 1-472,2-119,
Шуман Хена 1921 1-472,2-118
Шуман Эмануэль 1925 3
Шуман Эсфирь 1900 3
Шифрин 1879 1-472,2-368
Эйхо 1928 ученица 17
Эйхо девочка 17
Эйхо девочка 17
Эйхо глава семьи 17
Эйхо мать девочек 17
Элконина Елена 1926 3
Элконина Мина 1874 3
Элконин Натан 1897 3
Элконина Фаня 1901 3
Энтины-семья 21
Энфрукт Бася 1872 домохозяйка 1-472,2-425
Энфрукт Бройна 1912 1-472,2-427
Энфрукт Рася 1907 домохозяйка 1-472,2-426
Эпштейн Лия 1913 из Ленинграда 3
Эпштейн Михаил 1938 из Ленинграда 3
Эртман 1-472,2-293
Эртман Ита 1902 портная 1-472,2-49
Юголев Лейба 3
Юголева Мария 3
Юголева Эстер 3
Юдович 1-472,2-148
Ясенович Роза 1891 фотограф 1-472,2-168
Ясенович Фаня С. 1921 учитель 1-472,2-167
Яфин Фоня 1884 1-472
Яфина Фруня 1894 1-472


Примечания: 1.В последней графе указаны номера документа и страниц где приведены сведения об убитом (см. прилагаемый перечень).

Перечень документов, использованных при составлении списков.

1. "Память. Мстиславский район." Минск."Полымя." 1999 г. (указан номер страницы документа, где приведена фамилия убитого)

2. Поимённый список расстрелянных, повешенных, замученных граждан СССР по г. Мстиславлю Могилёвской области Белоруссии. Яд-Вашем — М-41/276 (указан порядковый номер фамилии убитого).

3. Листы свидетельских показаний. Зал Имён музея Яд-Вашем.


Фамилии погибших приведены также в свидетельствах и воспоминаниях:


4. Коган С.

5. Цинман С.

6. Липицкой Н.

7. Красоткина Ф.

8. Болотовой А.

9. Цынмана И.

10. Жислина Е.

11. Ходынцевой

12. Малкина И.

13. Чернавского С.

14. Цынмана Б.

15. Сониной Г.

16. Смоляк Э.

17. Локшиной Р.

18. Фёдоровой Ф.

19. Гельфанд Е.

20. Есепкина Е.

21. Герчаниковой И.

22. Гасенкова В.

23. Михлина Б.

24. Корнеевой В.

25. Освищер О.


8.3 Свидетельства и воспоминания

В этом разделе я привожу письма, свидетельства, рассказы и воспоминания людей, переживших страшные годы войны и горе потерь близких людей. Я старался не изменять полученные мною сведения, хотя некоторые из них противоречивы. При этом я понимал, что со времени Катастрофы прошло уже более шестидесяти лет и многое уже забывается или видится в несколько искажённом свете. Я только корю себя за то, что не начал заниматься этой работой значительно раньше. Здесь же приводятся небольшое число архивных материалов, которые мне удалось разыскать, а также некоторые публикации.


Выписка из письма Басиной Л.М. Горлачёву П.

12.05.2000. г.

В 1940 г. я закончила курсы по обучению глухих детей вг. Мстиславле, где мы жили. После окончания курсов меня направили на работу в западную Белоруссию. Летом 1941 г. я уехала домой к родным в Мстиславль, где нас и застала война. Жили мы в колхозе, расположенном за городом.

В июле мужчины и молодёжь были отправлены на лошадях под Чаусы на рытьё окопов, как препятствия для немецких танков. Но танки шли по дороге и все наши усилия были напрасны. Нас начали бомбить и мы с отцом вернулись домой. Немцы окружили город. Мы пытались выехать из него, но не успели и вернулись домой. Шёл бой, мы сидели в погребах. Когда закончился бой, немцы всех выгнали из погребов, построили в шеренгу и приказали разойтись. Мы побежали в город, а все дома в нашей деревне сожгли. В городе было много пустых домов- люди эвакуировались. В одном из таких домов мы жили и ходили на работу в колхоз. До поджога деревни немцы забрали у населения скот и всю живность. Так прошло лето.

А осенью, 15 октября 1941 г. часов в 4–5 утра (было очень холодно, дождь, сильный ветер) постучали в дверь, ворвались немцы и приказали быстрее выходить, не давали даже одеться. Всех погнали на площадь и построили перед педагогическим училищем. Мужчин сразу же отделили от остальных. Всех стали осматривать. Отбирали деньги, золото, драгоценности. Сказали, что поведут в гетто. Когда я стояла в строю, ко мне сзади подошёл немец и сказал по-немецки: " Не похожа на еврейку". Я его поняла и сказала маме, что я ухожу. Мама меня отговаривала, так как за побег расстреливали, но я решилась и ушла.

Немец-конвоир не обратил на меня внимания. Когда я выходила из города, то слышны были выстрелы и я поняла, что моих родных уже нет в живых. Потом рассказывали, что перед расстрелом собрали русских мужчин и заставили их копать могилы, но об этом тогда никто не знал. Я направилась в наш колхоз и по дороге встретила знакомого, который рассказал мне, что в сарае с сеном скрываются мои родственники. Я действительно нашла их там, мы вместе пробыли три дня, а затем пошли на восток. По дороге мы попали в облаву на партизан и евреев. Все разбежались и я с родственниками больше не встречалась. После окончания облавы я пошла к своей подруге Вере Валетовой, с которой вместе училась в техникуме. У Веры я прожила три недели, но дом их стоял у самого большака и немцы забирали всех незнакомых, так что и у них я должна была прятаться. Мать Веры отвела меня на хутор к своим дальним родственникам, которым требовались помощники.

Со временем немцы начали навещать и этот хутор в поисках молодых людей для отправки в Германию и мне пришлось опять уходить. Вера, как заведующая школы, имела печать. Это позволило ей снабдить меня необходимыми справками на другую фамилию. Я пошла лесом к городку Петровичи Смоленской области. Там я устроилась работать учительницей и дождалась наших.

В сентябре 1943 года освободили Мстиславль и я уехала домой. Но никого из родных моих там не было. Дали мне комнату и я стала работать в школе для глухих детей.


Письмо Басиной Любови Марковны

Уважаемый Владимир, здравствуйте!

Получила ваше письмо, но порадовать вас ничем не могу.

15 октября 2001 г. исполнилось 60 лет со дня гибели наших в Мстиславле. Никаких документов, фотографий у меня, конечно, нет, так как немцы и полицейские почти голых людей выгоняли из домов в 5 часов утра, мы успевали схватить кой-какую одежду на себя. Ваших родственников я не помню, может и не знала, так как мы жили не в самом городе, а за городом. Но когда в июле пришли немцы, они сожгли наши дома и мы стали жить в Мстиславле в доме людей, которые успели эвакуироваться. Большое спасибо за то, что Вы делаете для нашего народа, чтите их память, дай вам Бог здоровья и счастья.

С уважением, Любовь Марковна. 02. 2002


Рассказ Беловой Фани (Фейги) Айзиковны, 1922 г.р.

Мстиславль

Фаня живёт в доме, который когда-то был приобретён у семьи Цыпиных (моих однофамильцев, а, может быть, и родственников).

В 1941 году она училась Гомельском пединституте. После начала войны Фаня пришла к родителям в Мстиславль и они всей семьёй до прихода немцев успели уйти из города. Шли пешком, неся на руках маленьких детей. Так они дошли до Тамбова, а оттуда перебрались в Среднюю Азию. Во время войны в их доме поселилась еврейская семья из Хиславичей. После возвращения в Мстиславль соседи рассказали Фане, что рядом с их домом жил некто Сазанович Пётр Тимофеевич. Однажды он сидел около своего дома и пил водку со старостой. Мимо пробегал соседский мальчик.

"Вот бежит жидёнок", — сказал Сазанович старосте. Староста достал пистолет и застрелил мальчика. Мальчика похоронили в саду дома по ул. Чехова 6. Говорят, что его останки находятся там и сейчас.

Рядом в соседнем доме жила больная женщина (карлица). Сазанович сжёг её дом и убил хозяйку.


Свидетельство Болотовой Анны со слов своей матери

Израиль

Семья брата её мамы Лиза Росина (Милютина) с дочерьми Фаней и Марусей уехали на лето в Мстиславль к своим родственникам Милютиным, которые жили в еврейском колхозе. Когда начали подходить немцы, большая группа колхозников погнала скот на восток. Вместе с ними ушли и Росины. По дороге их встретил провокатор и сказал, что в Мстиславле всё спокойно и можно возвращаться домой. Когда они вернулись, их всех схватили и расстреляли.


Гасенков В.Л. "Неизвестные стороны войны"

Газета "Святло Кастрычнiка" от 8.05.2004 г.

Публикуются ранее неизвестные имена погибших.

Медицинские работники:

Дусевич Бронислава Григорьевна, — врач, военнопленная

Ивина Рахима Ильинична, — зубной врач,

Рабинович Герон Моисеевич, — фармацевт,

Товбина София Абрамовна — фармацевт,

Чернявская Дора Самуиловна — врач, военнопленная.


Жители Мстиславля, расстрелянные в 1941 году:

Крол Абрам Гершевич,

Михлин Мендель Вениаминович, 1895 г.р.

Михлина Мария(Мэри) Менделевна, 1924 г.р.

Михлина Фаина Менделевна, 1922 г.р.

Левитина Раиса, 1911 г.р.

Левитина Елизавета Львовна, 1934 г.р.

Левитин Александр Львович, 1937 г.р.


Письмо Гельфанд Евгении

Москва

Здравствуйте, Владимир!

Мою бабушку, расстрелянную в Мстиславле в 1941 г., звали Роза Александровна Еселевич (урожденная Казачкова). Вместе с ней погибла ее старшая дочь Фаина Соломоновна с грудным ребенком.

Фаня приехала к маме рожать — а тут война. Тетя Аня сказала ей, что фамилия Фани по мужу — Карташева. Маленького сына, погибшего вместе с ней, звали Виктором.


Письмо Герчаниковой И.А.

Москва, сентябрь 2003

В Заречье погибли:

Кегелис Наум — кузнец

Кегелис — жена Наума

Кегелис Соня — их дочь

Кегелис мама Наума или его жены

Михлин Шлёма — кузнец

Михлина Миня — жена Шлёмы

Михлин Файбус приехал с семьёй на отдых из Москвы

Михлина — жена Файбуса

Михлина — внучка Файбуса

Михлина — внучка Файбуса

Михлина Фаня

Михлина Бася сёстры

Михлина Миня

Адаскин Лёва

Адаскина жена Лёвы

Адаскин сын Лёвы

Адаскина дочь Лёвы

Слуцкин глава семьи

Слуцкина его жена

Слуцкин их сын

Слуцкина их невестка

Слуцкин их внук

Малевых Сима

Малевых Хана дочь Симы

Малёвых Матля дочь Симы

Малёвых Нихама дочь Симы

Малёвых Лёва сын Симы

Крол Абрам Гиршевич

Крол Блюма

Крол Рива — учительница

Левитин

Левитина

Левитина Гинда ученица

Энтин

Энтина

Брискина Анна

Брискина приехали на отдых

Брискина


Рассказ Горюновой Хаи Фадеевны, 78 лет

Офаким, Израиль

До войны училась в Минском Университете.

После объявления войны пробралась в Мстиславль, где жили родители. 15.10.1941 г. ночевала в Заречье.

Видела, как русские мальчишки ходили с немцами и показывали, где живут евреи. Сумела уйти из Мстиславля и примкнула к отступавшим военным.

Во время войны служила в госпитале.


Рассказ Есепкина Ефима Семёновича (письмо от 24.06.20003 г.)

Мстиславль

Ефим Семёнович свидетельствует о том, что в период немецкой оккупации погибли от рук фашистов и их пособников:

— Фрейдин Орлик, 40–45 лет- председатель еврейской транспортной конторы,

— Бибичкова — домохозяйка,

— Мирмович — ученик младших классов.

Он считает, что правильная фамилия указанных в списке Мурмовичей — Мирмовичи.

В довоенном Мстиславле примерно третью часть населения составляли евреи.

В городе была одна еврейская школа, которую закрыли в конце 30-х годов.

Последняя из учителей этой школы, Вестерман Стера Львовна, долго работала завучем белорусской школы № 1, стала первым Заслуженным учителем школ БССР.

Во время коллективизации евреи — извозчики, имевшие собственных коней, объединились в транспортную артель, которую возглавлял коммунист Орлик Фрейдин. В еврейской артели работал и отец Ефима Семёновича- участник 1-ой мировой войны, раненый на ней и награждённый серебряной медалью.

За день до немецкой оккупации Мстиславля 13.07.1941 г. евреи всей артелью выехали на конях на восток. Председатель артели Фрейдин на день задержался по хозяйственным делам. На следующий день местные антисемиты привели к нему немцев в дом и его расстреляли.

Вообще большая часть евреев осталась в оккупированном городе, так как организованной эвакуации не осуществлялось.

Ефим Семёнович рассказывает о благородной белорусской женщине Васильевой, ушедшей уже из жизни, которая спасла двух еврейских девочек.

Недалеко от её дома жила семья еврея — фотографа Еселевича. Когда немцы и полицаи пришли за ними, две младшие дочки через дверь, выходящую в огород, выбежали из дома. Васильева их спрятала у себя, а затем отправила в пригородную деревню Казимирово. Там они назвались Васильевыми Анной и Ниной Семёновными. Вместе с белорусскими подростками девочки были угнаны в Германию на работы.

За местом захоронения убитых евреев ухаживают ученики строительного колледжа, расположенного в здании бывшей еврейской школы. Ко Дню Победы к памятнику возлагаются цветы.

Ефим Семёнович считает, что никого из полицаев не наказали, тем более немцев. Некоторые из бывших полицаев живы и сейчас.

В августе 2003 г. с Ефимом Семёновичем в Мстиславле беседовал Яков Миренбург, который выяснил следующее:

— Мирмович Яков, 10 лет, шёл в колонне вместе с другими конвоируемыми жителями, обессилел и его застрелили полицейские;

— в период оккупации погибли также:

Бибичкова — 1890 г.р., Фрумкин Залман Мордухович, 1882 г.р. (по данным его племянника).


Письмо Есепкина Е.С. от 18.11.03

В массовом захоронении у Кагального колодца в Мстиславле покоится ок. 700 евреев. Потом (в 1942-43 гг.) здесь возле братской могилы хоронили ещё одиночек-коммунистов, цыган и других. В список жертв надо вписать:

Мирмович Яков Хаимович, 10 лет, ученик, а также исправить ранее переданные данные:

Мирмович Бася Лазаревна

Мирмович Енька Янкелевич

Мирмович Хаим Шендерович.

Гетто в Мстиславле не было. Через три месяца после начала оккупации евреи были угнаны на расстрел из своих домов. Только евреев пригородного колхоза (дер. Казимирово) за день до расстрела пригнали в город — на слободу (ул. Ленинская). Эта еврейская улица, на ней разместились также евреи домов западной части города, сгоревшие в первые дни оккупации. Поэтому некоторые называют эту улицу — гетто.


Рассказ Жислина Евгения о пребывании в Мстиславле (записаны Мирошник Константином, США).

Хранятся в архиве музея Яд-ва-Шем

Евгений Жислин, 1925 г.р. проживал в г. Ростове. В Мстиславле жили его дедушка, бабушка и другие родственники. О судьбе его близких во время войны Евгению рассказали в Мстиславле, когда он посетил его в 60-х годах. Когда немцы заняли город, его деда Прагина Якова схватили, опалили ему бороду и расстреляли. Деду было 70 лет. Он был набожным евреем и хорошим портным. Погибла и вся семья, состоявшая из 13 человек. Могилу, где были захоронены его близкие, Евгений не нашёл. По его просьбе ребе помолился в молельном доме за его родственников.


Рассказ Софьи Коган (дев. Фейгина), 1925 г.р.

Израиль

Софья до войны жила и училась в Мстиславле. Вместе с матерью и сёстрами сумела уйти из города в тот же день, когда в него входили немцы.

В Мстиславле погиб её дед со стороны матери Смоляк Евсей Мордухович, 76 лет, садовник. Когда в город вошли немцы, соседские дети, Скулановичи, спрятали Евсея в большой бочке и приносили ему туда еду. Об этом узнал полицейский, живший рядом, вытащил старика, отвёл от дома и расстрелял, не доведя даже до места массового расстрела евреев, о чём просил его Евсей.

За несколько дней до этого на площади немцы расстреляли его жену Голду.

Софья рассказала также о судьбе семьи Кудрявицких. Вся семья была приведена на расстрел. Случилось так, что глава семьи и его жена Роза погибли, а дети Алла и Миша упали и тем спасли свою жизнь. Утром они вылезли из-под тел погибших и ушли из города. Софья встречала их после войны (см. рассказ Кудрявицкой).

Софья вспоминает дни своего детства в Мстиславле, наклонную дорогу к Кагальному колодцу, по которой они любили спускаться зимой на коньках, костёл и Наполеоновскую стенку у рва.


Рассказ Корнеевой (Хуторцевой) Веры Прокофьевны,

Мстиславль

Вера Фёдоровна пережила в Мстиславле начальный период оккупации.

Рядом с ней на Здоровице жила еврейская семья Лифшиц, глава которой работал в банке. Его жена Ципа не хотела эвакуироваться вместе с банком и Лифшицы вместе с внуком, приехавшим на каникулы из Москвы, остались в Мстиславле и были расстреляны немцами. Вера Фёдоровна вместе с сестрой заготавливали дрова. В Мстиславле существовала команда по борьбе с партизанами, так называемые "тридцатники". Вообще партизан в районе Мстиславля не было. Они действовали в районе Тёмного леса. На Здоровице был староста Стельмахович Аркадий (не зверствовал). Вера Фёдоровна была свидетельницей расстрела политрука в районе Замковой горы, останки которого не перезахоронены до настоящего времени.

В 1942 году Веру Фёдоровну увезли на работы в Германии и определили прислугой в немецкую семью. Там её плохо кормили и из-за ссоры с хозяйкой, обвинившей её в воровстве еды, она была отправлена в Берлинскую тюрьму, а затем в лагерь, где пробыла 3 года и 3 месяца. Там она работала в детском отделении, где немцы прививали детям туберкулёз и другие инфекционные болезни, а также производили пересадку органов.


Красоткин Ф.

"Неизвестная Чёрная книга", Иерусалим, 1993 г.

Истребление евреев в Мстиславле.

Победоносная Красная Армия, очищающая территорию Белоруссии от немецко-фашистских захватчиков, освободили недавно город Мстиславль. Сейчас только, после освобождения города, удалось установить все зверства, которые были совершены в этом городе гитлеровскими извергами. За городом, в так называемом Кагальном рву, обнаружено около двадцати ям, в которых зарыты трупы убитых гитлеровцами граждан города. Ямы заполнены трупами мужчин, женщин и детей.

Показаниями свидетелей установлено, что немедленно после захвата города немецкий комендант Крупп обязал всех евреев носить на левом рукаве одежды белую повязку с шестиконечной звездой, а на правом — жёлтый круг. Всё еврейское население выгонялось ежедневно на принудительные работы.

15 октября 1941 года в Мстиславль прибыл немецкий карательный отряд. По приказу начальника этого отряда фельдфебеля Краузе всё еврейское население города было собрано на рыночной площади. Мужчины и женщины были построены отдельно. Затем собрали 30 стариков евреев. Посадили их в машину и увезли в Лешенский ров, где они были расстреляны, а трупы их оставлены не зарытыми. Из собравшихся женщин немцы отобрали молодых, загнали их в магазин, раздели их догола, подвергли изнасилованию и истязаниям. Те, которые сопротивлялись, были расстреляны на площади. Затем все остальные евреи были согнаны во двор педучилища, оттуда их вывели на улицу, построили по десять человек в ряд и гнали к Кагальному рву. Фашистские людоеды подводили евреев к заранее вырытым могилам по 10 человек, снимали с них одежду, ценные вещи и затем расстреливали. Так были убиты сначала все мужчины, а затем женщины с более взрослыми детьми. Маленьких детей убийцы кидали в ямы живыми. Учительница Минкина — Орловская умоляла оставить в живых её 6-летнего сына, отец которого русский, но палачи в ответ на это подняли ребёнка на штыки и бросили в ров. Этот кошмар продолжался с одиннадцати до шестнадцати часов. Всего в этот день гитлеровцы убили 1300 евреев.

После расправы над евреями начали истреблять других жителей города. Люди расстреливались по малейшему поводу и без всякого повода. Расстрелы, как правило, производились по пятницам в 4 часа утра одновременно от 20 до 70 человек. Кроме того, полиция и жандармерия расстреливали свои жертвы каждый день.

По неполным данным гитлеровцы за время оккупации истребили свыше 3.000 граждан Мстиславля.


"Хождение по мукам."

Центральный еврейский ресурс www.sem40.ru

Аля Кудрявацкая (Александра Соломоновна Суровская), 1926 г. р., из г. Мстиславля Могилевской области (ныне проживает в Москве). Из-за болезни отца вся ее семья осталась в оккупации и сполна испытала на себе все прелести и национальной, и трудовой политики нацизма. В письме она с горечью описывает свою судьбу: "… Рядовые солдаты относились неплохо. Но вскоре пришли головорезы СС. Вот здесь и начались наши муки. У кого что было должны были все отдать. Теплую одежду, обувь, приемники — в общем все… И вот однажды велели всей молодежи (еврейской) собраться на рынке. Там большая площадь. Выстроили по группам. Мужчин погрузили на машину и увезли, после не возвратились. Девушек и подростков по одной били палками. Я тоже испытала. Один опустит палки, другой подымет. Так били до бессознания и бросали. После, когда побили всех, выпустили на площадь и дали команду бежать, а вслед выстрелы. После этого вскоре, т. е. в конце лета 1941 года, стали евреев сгонять в гетто. Туда попали мои родители и младший брат, а я и брат, еще три девушки и один парень бежали. Бежали куда глаза глядят. Так мы шли и дошли до Кричева. Нас задержали немцы. Думали, что партизаны. Подержали, допрашивали и тут я выдала себя за Дмитриеву Валю. Брата забрали в лагерь, а нас, девочек, отпустили. Так я брата и не видела и не знала, что и как он. Только после войны встретились. А меня взяла к себе одна женщина. Я пошла с ней. Не помню точно, как называлась деревня, Красное или как — не помню. И вот по ночам к ней приходили люди, а я боялась всего на свете, взяла да и ушла от нее. А уже глубокая осень. Холод и голод, и сказать боишься, кто ты и откуда. Так я пришла в деревню Кокотово Могилевской области Мстиславского района и взяли меня к себе две женщины. Мать и дочь, и у дочери был сын трех лет. Так я жила у них до лета 43 года. А в 43 г. угнали в Германию. Вы не представляете, сколько горя и страха я пережила. Перед тем как увозить нас собрали в сельсовете и увезли в г. Мстиславль, где я жила, и рядом с моим домом оставили на ночлег. В комиссии была врач Борисевич (с ее сыном я училась), но никто меня не узнал или делали вид, и потом нас увезли на станцию (Ходосы, кажется), в товарные вагоны погрузили. Таким образом, я оказалась в Германии. Но видно есть Бог на свете. В перевалочном пункте долго не держали, и я попала к хозяину. Работали на полях и дома. Он, хозяин, дома не был, работал в какой — то партии, кажется " СС". Кормили удовлетворительно. Так я осталась в живых и под страхом как бы не выдать себя".


Рассказ Лейтина Александра Фадеевича, 1927 г.р.,

г. Бат-Ям. Израиль.

До войны жил с матерью, отцом и двумя сёстрами в Мстиславле, небольшом уездном городе с населением ок. 10000 чел. Все знали друг друга и называли по именам и кличкам. Фамилии употребляли редко. В Мстиславле было три школы: русская, белорусская и еврейская (закрыта в 1937 г). Город славился своим костёлом, в котором был один из лучших в Европе орган. В 30-е годы костёл был закрыт и превращён в зернохранилище. Орган дети разобрали на трубочки.

Лейтины жили в каменном доме купца Волынского, затем в собственном деревянном. Отец Александра был сапожник, сразу после начала войны его призвали в армию. Мама — из семьи печника Малкина. Кличка деда — Боб. Братья мамы работали в портняжной мастерской. После работы ходили в пожарную дружину. Государственной пожарной охраны не было. Среди работников мастерской был Васька Русский (русский по фамилии и национальности). До войны это был весёлый человек, друживший с евреями и любивший еврейские песни. Во время вечеринок он качал на коленях еврейских детей и гладил их головки. Он хорошо знал всех евреев городка. После прихода немцев он стал начальником полиции, выдал всех евреев и принимал участие в их уничтожении, в том числе во время массового расстрела евреев у Кагального колодца в октябре 1941 г. Тогда же были расстреляны родственники Александра (Нохем и Мина), в гостях у которых Русский часто бывал. Среди подвергшихся расстрелу был некто Малкин, который был репрессирован в 30-е годы и освобождён перед самой войной. Его родных всех расстреляли. Малкин же был только ранен и утром после расстрела его вытащила из рва русская женщина, спрятала у себя дома и вылечила. После выздоровления Малкин ушёл в лес и создал партизанский отряд. За две недели до прихода Красной Армии отряд Малкина ворвался в город и разгромил комендатуру. Схватили и повесили Ваську Русского, Рагузова Евлампия Епифановича, учителя немецкого языка, бывшего во время оккупации бургомистром города, и ещё пятерых фашистских пособников. До 1947 г. Малкин был главой города. В 1947 г. его сняли со всех постов, обвинив в том, что он вершил самосуд.

Перед приходом немцев семья Лейтиных ушла из города вместе с другими беженцами, а сам Александр потерял своих родных и добрался самостоятельно до г. Копейска, где поступил в ремесленное училище. Свою мать и сестёр нашел только через два года. В Мстиславле Александр побывал в 1945 году, где и узнал о подробностях произошедших там событий во время войны.


Воспоминания Лескевича Алексея.

Ашкелон. Израиль.

Алексей родился в 1936 году. В 1939 г. родители привезли его в Мстиславль, где он и проживал в Заречье у бабушки Лескевич Прасковьи Дмитриевны до 1943 года. Он рассказал следующее.

Еврейское население местечка занималось мелким ремеслом и жило тихой мирной жизнью. Евреи в Заречье жили в основном на "большаке", т. е. дороге, ведущей из Мстиславля на Смоленск. Белорусы жили на улице, которая проходила вдоль реки.

В день захвата города немцами семья Алексея обедала, когда вдруг раздались пулемётные очереди. Некоторые пули попали даже в стены дома. Прасковья Дмитриевна схватила пожитки и вместе с сыном, дочерью и внуком убежала в сторону леса. Через несколько дней они вернулись домой, где уже похозяйничали немцы. Прошло ещё некоторое время и по" большаку" проехали немцы вместе с несколькими местными жителями, после чего на домах, где жили евреи, появилась надпись "ЮД". Через рупор немцы объявили, что все евреи будут переселяться в Палестину. Поэтому им надо собраться с мелкими вещами к определённому дню. В один из дней всех евреев построили в колонну и в сопровождении немцев и местных жителей колонна двинулась в город. На переходе из колонны выскочила молодая женщина и побежала огородами в сторону леса. Её догнал парень из оцепления и убил её, ударив палкой по голове. За это он получил от немца шоколад. Как только увели евреев, местное население бросилось грабить их дома, тащили всё, что могли.

"Переселенцев" из всех частей города стали сгонять к костёлу, который находился в центре, а затем отвели ко рвам, где эти люди по чьей-то злой воле нашли своё успокоение. Евреев сталкивали во рвы и расстреливали сверху. Когда закончилось это зверское переселение, закапывать заставили военнопленных. Тех, которые отказывались, — расстреливали, а закапывали сами немцы. Когда через три дня после расстрела Прасковья Дмитриевна поехала на лошадях на мельницу, то лошади, подъезжая к месту расстрела, развернулись и не пошли дальше — такой раздавался стон. Кому мешали эти мирные евреи, веками жившие в этом тихом белорусском местечке?

Наконец наступил 1943 год, немцев погнали назад. И опять после такого горя оставшиеся и выжившие евреи стали мешать местному населению. Алексей чётко помнит, как в базарный день евреи, которые чудом уцелели, выносили для продажи свой скарб, чтобы продать его и как- то выжить. Находились выродки, которые разбрасывали это барахло и кричали при этом "Бей жидов, спасай Россию!"

Несмотря на эти призывы на месте расстрела соорудили из десятка кирпичей маленький обелиск, на котором было написано "Здесь было зверски расстреляно еврейское население города Мстиславля."

Примечание составителя.

Памятник не сохранился. Сейчас на этом месте стоит скромный обелиск с безликой надписью "Жертвам фашизма".


Рассказ Лескевич Валентины Антоновны.

Заречье. Мстиславль.

При наступлении немцев уехала с двумя детьми и матерью в Белково. Ночевали под телегой. Вернулись через две недели. Дом сожжён, также как и дом Кнореза Бориса и ещё два дома. Жила на пепелище, затем у соседей и в школе, где работала уборщицей.


Липицкая Н.Т.

Мстиславль.

"Я была очевидцем массового расстрела евреев"

Статья в газете "Святло Кастрычника"

Прочитала в Вашей газете письмо Владимира Цыпина, который сейчас проживает в Израиле (СК за 22.06.2002). Решила написать о том страшном дне, когда произошёл массовый расстрел евреев, очевидцем которого мне пришлось быть.

Наш дом стоял недалеко от того места, где произошла трагедия. Стоял октябрь, к сожалению, не помню точно дату. Я повела доить корову, она медленно шла в сторону колодца, потом неожиданно повернула в соседский сад. Я начала выгонять её оттуда, как вдруг услышала на русском языке: "Не надо, пусть ходит." Я подняла голову и увидела, что на Замковой горе стоит человек в немецкой форме, но я всё равно словила корову, и так как у меня не было верёвки, сняла с головы платок, завязала ей на шею и повела. Тут я услышала разговор, повернула голову в сторону, откуда он доносился, и увидела, что во рву выкопана огромных размеров яма, а из неё вылезло три человека, а несколько человек ещё продолжали копать. Я сразу и не поняла, для чего яма, а потом, когда уже была возле дома, услышала какой-то гул, крики. Я выглянула на улицу и увидела, что немцы гонят огромную колонну людей. Это были евреи. Я поняла, что их будут расстреливать. Тут ко мне прибежала вся в слезах моя подруга еврейка Жиц Рыся. Я её спрятала на чердаке своего дома, принесла ей покушать, сказала сидеть тихо, а сама пошла посмотреть, что там происходит. Происходящее было ужасно и не поддавалось никакому здравому смыслу. Фашисты ставили людей в шеренгу возле края могилы и стреляли. Маленьких детей подбрасывали вверх, а потом ловили на штыки. Евреев, которые были хорошо одеты, раздевали, их одежду бросали в стороне, в большую кучу, искали золото, украшения. Среди фашистов были и наши русские, которые продались немцам. Двоих я знала. Это был полицай Дубиковский и немецкий служака Зимницкий, родом из Бахаревки. Они собственноручно расстреливали евреев. Крик, плач, стоны…Это было ужасное зрелище, я стояла и плакала от бессилия, что ничем не могу помочь. Я узнала среди евреев свою знакомую Сонину. У неё муж погиб в финскую войну и она одна воспитывала двоих маленьких детей. Фашисты сначала убили её детей, потом заставили Сонину снять одежду и затем расстреляли. Увидела я в толпе и дочь нашего местного фотографа. Она не была похожа на еврейку, да и замужем была за русским, немцы даже подумали, что она русская. Она могла бы спастись, если бы захотела, но фашисты уже расстреляли её родных, убили её восьмимесячного ребёнка, и женщина сама бросилась под пули, только крикнула, что ей незачем жить. Расстрел продолжался до вечера. Расстрелянных присыпали землёй, вещи погрузили на телеги и повезли в церковь. Я пришла домой, залезла на чердак к подруге и рассказала ей о том, что видела. Она начала плакать и собираться домой, говорила, что у неё там больная мать. И хотя я её удерживала, Рыся всё равно ушла. А утром я с ужасом увидела, что фашисты ведут мою подругу к месту расстрела. На ней уже не было платка, волосы на затылке были вырваны, не было на ней юбки, а на тело было наброшено старенькое пальтишко, в котором она ходила в школу. Её расстреляли на моих глазах, а я ничем не могла ей помочь. Я всю жизнь жалею о том, что отпустила её тогда, ведь всё равно она ничем не могла помочь своей матери.

После массового расстрела на том месте продолжали расстреливать людей, только уже по одному или же небольшими группами. Расстреливали не только евреев, но и цыган, коммунистов. Я была свидетельницей, как расстреливали коммуниста Скупоновича, учительниц сестёр Галенкиных. Закапывать расстрелянных заставляли тех, кто жил рядом с местом расстрела или кого ловили в центре Мстиславля. Когда после массового расстрела я пошла к колодцу по воду, вода там была красная от крови, и все жители ходили за водой в Кагальный колодец. То, что сотворили эти нелюди, не поддаётся никакому осмыслению и объяснению. Я до сих пор представляю ту страшную картину, и когда в августе 1945 года был суд над Зимницким, который собственноручно расстреливал евреев, выступала в качестве свидетеля. Его жена поливала меня грязью, пыталась обелить своего мужа, но я видела расстрел с начала и до конца и рассказала обо всём в мельчайших подробностях, потому что уверена — этот перевёртыш должен ответить по всей строгости закона. Зимницкого тогда приговорили к 20 годам лишения свободы, хотя таким нелюдям вообще не должно быть места на белом свете. Вот и всё что я хотела написать.

С уважением

Надежда Титовна Липицкая,

коренная жительница г. Мстиславля.


Рассказ Локшиной Раисы Владимировны

Израиль

Эвакуировалась до прихода немцев. После освобождения Мстиславля возвращаться в город жителям сразу не разрешали, потому что вблизи ещё долгое время проходила фронтовая полоса. До получения разрешения семья жила в колхозе под Могилёвом. В Мстиславле Раиса узнала, что во время оккупации погибла её подруга по фамилии Эйхо, с которой она училась в четвёртом классе, а также две её сестры и родители. Имён она не помнит.


Сообщение Львовой Раисы,

Москва

Из письма Цыпину В. от 12.10.2001 г.

…В Москве есть одна женщина, Ида Абрамовна. Она помнит твоего дедушку и знает историю его гибели. Когда в городок (Мстиславль) вошли немцы, нашлись активисты из местного населения, которым уж очень хотелось выслужиться перед новыми властями. Один из них (то ли русский, то ли белорус), зная независимость твоего деда и то, что он пользовался авторитетом в своей среде, прежде чем расстрелять, перерезал ему горло, а потом он был сброшен в яму вместе с остальными. Среди них была и дочь Боруха. Её звали Елизавета. У Елизаветы был ребёнок, она родила его поздно и растила одна в семье своих родителей. Вот такая неприятная история. Думаю, что всё так и было. В памяти, трезвости ума и логике Иды Абрамовны я не сомневаюсь. Она узнала всё это во время поездок в Белоруссию и из писем своих родственников. Её ближайшая подруга жила в соседнем доме с Борухом Цыпиным.


Свидетельские показания Малкина Ильи Иосифовича, 1885 г.р., проживавшего в г. Мстиславле по ул. Советской дом 34.

21.06.1944 г.

Моя семья состояла из восьми человек: двух сыновей, старший из которых находился в армии, дочери Ривы, окончившей педучилище, дочери Зины, учащейся 3-го курса педучилища, дочери Иды, ученицы. Все дети были комсомольцами. Моя жена была домохозяйкой, а сам я работал в конторе "Заготутиль". Все мои дети расстреляны немецкими бандитами.

В день прихода немцев в город Мстиславль мне со своей семьёй удалось добежать до Малаховского моста. Оттуда немцы вернули нас обратно в город. Всё наше имущество было разграблено. Ежедневно нас выгоняли на тяжёлые работы.

10 сентября 1941 года город был окружён немцами. Полицейские выгоняли всех евреев без различия возраста на Базарную площадь. Мужчин и женщин построили отдельно. Людей избивали палками. Немцы обратились к бургомистру с вопросом "Почему так мало евреев?" Он ответил, что те, кто имел средства, уехал. Остались те, у кого нет средств. Всем стоящим на площади было предложено под угрозой расстрела в течение двух часов принести на пожарный двор масло, сахар, какао, мёд, чай, меховые вещи.

После этого находившиеся на площади должны были сообщить, кто из них был коммунистом или комсомольцем. При этом те, кто скажет неправду, будут расстреляны. Мой сын Юрий Ильич, учитель, сказал, что он не был комсомольцам. Один из бандитов ударил его, сказав, что он был комсомольцем, и отставил его в сторону. Так было отобрано 35 человек, которых увели и расстреляли.

Я был свидетелем жестокого избиения детей палками.

15 октября 1941 г. в Мстиславль прибыла группа немецких бандитов, которые выгнали всех из домов, включая детей, как говорили, для проведения собрания во дворе педучилища.

Их собрание было проведено в двух ямах, вырытых жителями Мстиславля, куда плотно складывали людей по 10 человек в ряд.

Немецкие бандиты и полицейские расстреляли всех.

Я был очевидцем вышеописанного расстрела в ямах. 15 октября вечером я ушёл из города Мстиславля в отряд партизан.

Даю слово, что за невинную кровь буду мстить каждую минуту немецким бандитам и их приспешникам.


Письмо в НКВД г. Мстиславля

Я, житель города Мстиславль, проживал по улице Советской, 1. Моя семья состояла из 8 душ. Один коммунист, который находится в армии в настоящее время, командир дивизиона, в настоящее время в живых. Второй сын Юрий, окончил высший педагогический институт, комсомолец, преподавал немецкий язык и историю. Дочь Рива окончила педучилище, дочь Зина была на третьем курсе педучилища, сын Давид в 6-ой группе, дочь Ида училась в 5 группе. Жена была домохозяйкой. Сам я работал управляющим конторой Заготутиль. Все мои дети, выше указанные, комсомольцы, воспитанные Советской властью, расстреляны.

14 июля 1941 г. я со своей семьей сумел добежать до Малаховского моста, не доходя 15 км. Рославля, немецкие бандиты нас перехватили и вернули обратно в Мстиславль, где мое имущество было разграблено.

Немецкие бандиты начали издеваться над нами, гнать на все тяжелые и грязные работы. 10 сентября утром немцы и полицейские выгоняли всех евреев на базарную площадь до единой души без различия возраста. Отдельно поставили мужчин, женщин и детей и произвели подсчет. К начальнику полиции Дмитрию Михайловичу Купчину немцы обратились, почему так мало евреев. Купчин ответил, что кто имел средства, тот выехал, а эти не успели или не имеют средств. Ко всей массе людей, стоявших на площади обратился переводчик с указанием в течение 2-х часов представить на Пожарный двор лошадей, касторовое масло, сало, сахар, какао, мед, чай, все меховые вещи до воротника, в случае, если все указанное не будет доставлено, мы будем расстреляны.

После приказа бандиты велели каждому проходить мимо них и заявить, кем он работал, коммунист или комсомолец, кто соврет, будет расстрелян.

Мой сын заявил, что учитель. Один из гестаповцев нанес ему удар и сказал: "Ты комсомолец и отставил его в сторону. Еще были отобраны 34 или 35 человек. Их всех расстреляли.

Остальных детей с 10 лет и больше загнали в сарай, поставили лицом к стенке. Положили доски. Брали по одному, клали на эти доски и два немца палками избивали каждого ребенка до полусмерти. Потом приказали, чтобы в течение 5 минут все разбежались.

До 15 октября нас заставляли работать. 15 октября 1941 года приехала кучка гестаповцев, окружили город. Рано утром выгнали всех из домов до грудного ребенка. Говорили, что в школе педучилища будут проводить собрание. Оттуда всех повели в ров. Приказали раздеваться по 10 человек и как можно плотнее складываться в ямах.

16 октября вечером я ушел из Мстиславля и находился в отряде партизан. Я был всему до расстрела очевидец.

Малкин Илья Иосифович


Рассказ Миренбурга Якова

Ашдод. Израиль.

Яков рассказал о своём деде Натапове Вениамине Лейбовиче, владевшем мельницей в деревне Митьковщина под Мстиславлем. Во время коллективизации мельницу реквизировали и он переехал с семьёй в Мстиславль. Во время войны три его сына ушли в армию. Старший сын, Давид был убит на фронте. Сам Вениамин Лейбович вместе с оставшимися в городе близкими был погиб осенью 1941 года.

Я, Миренбург рассказал также о том, что в Мстиславле до войны жила семья Ермоленко, глава которой в царское время служил в жандармерии. Один из его сыновей работал перед войной экспедитором в райпищеторге. Когда немцы оккупировали город, младший Ермоленко пошёл служить в полицию и дослужился до должности командира роты. Он принимал участие в терроре и убийствах мирных жителей, а перед приходом советских войск исчез из Мстиславля.

В пятидесятых годах один из жителей города, которого избивал Ермоленко, опознал его на фотографии, вывешенной на стенде передовиков и орденоносцев одной из шахт Донецкой области, и сообщил об этом в КГБ. Ему не сразу поверили и попросили опознать Ермоленко, когда он выходил из шахты, грязный и в рабочем костюме. Ермоленко был опознан, судим в Мстиславле в конце 50-х годов и приговорён к смертной казни.


Письмо Михлина Бориса

Москва.

Здравствуйте, Владимир!

Письмо Ваше получил, большое спасибо и оно меня сильно взволновало. Боль не утихает и с возрастом становится сильней. 14 октября расстреляли двоюродного брата Яшу (он убил немца лопатой, которой заставили копать могилу), а 15 октября нас всех выгнали на расстрел.

В моей семье это день памяти.

Да, я давно не живу в Мстиславле, но мыслями я всегда там, на земле и под землей, где покоятся мои близкие и подальше.

Там родились мои далекие предки и там их могилы: дедушки, бабушки, матери, брата, которых теперь уже не найти. Мама умерла в 1933 году, младший брат — в 1936 году.

15 октября 1941 года расстреляли отца, двух сестер, двоюродную сестру с двумя детьми (они жили с нами), всего около 20 человек.

В Мстиславле я родился, там прошло мое довоенное детство (и мне уже 76 лет!). После удачного побега еще два года скрывался на оккупированной территории. Наши войска освободили меня 25 сентября 1943 года, под Смоленском.

В январе 1944 года добрался до Москвы, где жили родственники отца. Они мне помогли устроиться в ремесленное училище. После двух лет учебы получил профессию токаря и работал на оборонном заводе в Москве. Потом поступил в военно-морское училище, по окончании которого был направлен в Морскую авиацию Балтийского флота. В 1945 году уволился. На гражданке поступил в Авиационный институт и закончи по специальности "Эксплуатация самолетов". Итак, родной авиации посвятил, можно сказать, всю жизнь. В 70 лет ушел на пенсию.

Семья у меня большая: жена, дочь, два сына, восемь внуков (в т. ч. две правнучки). А теперь, по существу Ваших вопросов:

В Мстиславле я познакомился с директором историко-археологического музея Гасенковым Владимиром Лукичем, автором книги "Память", и дополнил список расстрелянных к тому, что у него был. Такое дополнение перешлю и Вам. Передано ли в "Яд-Вашем" — не знаю.

Подробные воспоминания мною изложены в рукописях, которые надеюсь воплотить в типографическую форму под названием "Мстиславская трагедия" (Биографическая повесть). Возможно, название книги будет другое (Если удастся издать). До этого постараюсь подобрать материал. В Мстиславле встречался с властями по поводу установки памятника, но энтузиазма это у них не вызвало (нет денег, да вандализм не исключен). Такой же разговор был и в Минске с председателем ассоциации узников ГЕТТО. Примерно те же мотивы. Будучи в Минске (по приглашению ассоциации узников) нам показали музей холокоста. Думаю, что по Мстиславлю там можно подобрать немного материалов. Из литературы: только книга "Память" и маленькая брошюра "Памятники старинного Мстиславля" (на белорусском языке), изданный к 850-летию города (1135–1985 гг.)

А теперь, в дополнение к Вашему списку:

1. Берлин Яков (пекарь-кондитер): 30 лет, инвалид детства ("сухая" нога), приехал к нам из Симферополя в 1940 году. 14 октября 1941 г. был взят на работу (их было 8 человек). Расстрелян в д. Сутоки (около 2 км от города), копали яму для себя. Яша выбрал момент, и лопатой убил одного конвоира (нам рассказали очевидцы). Яша был физически сильный — занимался гирями. Хотя он не в общей могиле, но пусть о нем знают. Постараюсь прислать фотографию.

2. Левитина (Берлина) Рая: 35 лет. Началась война, ее муж — кадровый военный из Риги, эвакуировал ее с двумя детьми к нам в Мстиславль.

3. Левитин Саша (Шурик), 4 года.

4. Левитина Лиза, 2 года.

5. Балотин Гейшик, 1890 г.р.

6. Коган Шайка: 1927 г.р.

7. Коган (его брат): 1924 г.р.

Уточняю к Вашему списку:

№ 162 Михлина Мэра Менделевна 1924 г., ученица 9 кл.

№ 163 Михлин Мендель Беньяминович 1895 г. Столяр.

№ 166 Михлина Фаина Менделевна 1926 г., ученица 7 кл.

P.S. В Америке должны быть родственники по матери. Возможно, их потомки заинтересуются, узнав обо всем.

Приятно было познакомиться с Вами, хотя и заочно. Желаю доброго здоровья, успеха в начатом деле. Чем могу — помогу.

С благодарностью и уважением. Борис.


"Жители гетто, которые чудом уцелели после печей и газовых камер концлагерей не могут забыть тот ужас, который им пришлось пережить."

9.04.2002 22:57 | Первый канал

Через 57 лет после самой страшной войны 20 века их свидетельства заставляют содрогнуться.

Борис Михайлович Михлин — единственный, кто остался в живых в еврейском гетто, которое немцы создали уже в первый месяц войны на границе Белоруссии и Смоленской области. Первое время всех евреев, в том числе и детей, заставляли работать от рассвета до заката, при этом не давая еды и жестоко избивая. Через три месяца, ранним утром 15 октября 1941 года узников вывели из бараков и построили в длинную колонну.

Борис Михлин, бывший узник гетто: "Кто упирался — на месте расстреливали. Ну а потом согнали в здание педучилища для профилактики. А профилактика заключалась в том, чтобы драгоценности выявить, отнять. Потому что прятали все же под одежду".

Зная немного немецкий, по обрывкам фраз тринадцатилетний Боря догадался, что это не обычный подъем на работу. Решение бежать пришло на подходе к месту расстрела.

Борис Михлин, бывший узник гетто: "Гнали по узкой тропке, там не пройдешь — кустарник. И грязь. И это чваканье. И высокий овраг. А могила была вырыта заранее, метров, наверное, двести я не дошел до нее".

В какой-то момент солдаты оцепления отвлеклись, чтобы ударить кого-то из идущих в колонне. Этого мгновения хватило, чтобы отпрыгнуть, плашмя плюхнуться в грязь и замереть. Удалось спастись чудом. О том, как убивали его родителей и сестер, десятки родственников, он узнал много позже от стариков соседней деревни, ставших свидетелями той казни.

Борис Михлин, бывший узник гетто: "Оцепление немецкое, а расстреливали полицаи. Детей не расстреливали, их выхватывали и кидали. Яма, говорят, дышала долго. Не разрешали даже подходить к ней. Дышала долго, там полуживые и живые, короче говоря, задохнулись".

Долгих два года подросток скитался по деревням. Прошел пешком полторы тысячи километров. Оставаться жить постоянно не рисковал — могли выдать местные. В конце сорок третьего добрался до Москвы, поступил учиться на авиатора. Сегодня бывший узник на пенсии и получает от германских фондов около ста долларов в месяц — пожизненную компенсацию.


ОРТ www.ortv.ru

Здравствуйте, Владимир!

Я не только не возражаю, но и буду признателен, если Вы отошлете анкеты на моих родственников в институт "Яд-Вашем", а именно:

1. Михлин Мендель Беньяминович — отец, 1895 г.р.

2. Михлина Мэра Менделевна — сестра, 1924 г.р.

3. Михлина Фаина Менделевна — сестра, 1926 г.р.

4. Берлин Яков — двоюродный брат, 1912 г.р.

5. Левитина (Берлина) Раиса — двоюродная сестра, 1910 г.р.

Ее дети:

— Левитин Александр Львович, 1937 г.р.

— Левитина Елизавета Львовна, 1939 г.р.

Теперь на Ваши вопросы:

1. Действительно, в Мстиславле специально гетто не создавалось, но, как мне известно, условия, режим и порядок, которые мы должны были соблюдать, соответствовали гетто. Нас не переселяли. В первый день оккупации сгорела вся Шамовская сторона города. Сгорел и наш дом. Стали занимать свободные дома, которые были брошены уехавшими евреями. Наша семья заняла дом Суницкого на Печковке. Таким образом, евреи оказались в основном на Печковке и Слободе. При этом, все же намечалось согнать нас всех в ГЕТТО, на Слободу, но решение у гитлеровцев пришло другое — расстрелять. Все шло скоротечно (с 14 июля по 15 октября 1941 г.). Слухи были разные: то кастрировать, то куда-то увезут и т. п.

2. К сожалению, с родственниками в Америке не знаком, но Берлины должны там быть. Довоенные фотографии — только семейные.

3. До войны в Мстиславле была синагога, но где не помню, хотя с отцом посещал. Здание еврейской школы уцелело. В 30-е гг. все было закрыто.

4. Полицейские были из местных. Мы многих знали.

5. Кто был расстрелян из соседей, друзей — помню только братьев Коган (младшего звали Шайка).

Вот, пожалуй, все. Мог бы более подробно ответить, но простите меня, перелистывать те страницы уже становится тяжело, не без слез.

Еще раз благодарю за все, что Вы делаете. Осталась актуальной тема о материалах, которые обещал раздобыть, непременно перешлю.

С уважением, Борис.


Е. Муравьёв

ВСПОМИНАЯ ВОЙНУ

(глазами свидетеля)

Мстиславль в нашей деревне Конюхово называли просто Городом. Этот древний городок-крепость на холмах, поднимающийся от реки Вихры, славился базарами. Да и сейчас, бывает, многие тянутся сюда за десятки километров.

Мне на всю жизнь запомнился день 22 июня 1941 года. Родители взяли меня тринадцатилетнего мальчишку с собой в Мстиславль. Приехали мы на телеге всего-то 8 километров по хиславичскому шоссе. Базарная площадь была полна людей, уставлена телегами. Продавали здесь буквально всё: коров, свиней, овечек, кур, горшки, вёдра, сапоги, всякую всячину. Пока отец распрягал лошадь, мама отправилась в стоявший рядом магазин покупать хустку (платок). А площадь шумела многоголосо. И вдруг умолкла. Из радиотарелки, висевшей на высоком столбе, раздались сигналы о важном известии. Ошеломлённый, но почему-то не испуганный народ (видимо не сразу до всех дошёл смысл вести о страшной беде) услышал речь Вячеслава Михайловича Молотова. Война! Крестьяне сразу же стали запрягать лошадей и разъезжаться… Площадь пустела на глазах.

Вечером в деревне творилось что-то необычное, звуки слились в невообразимое месиво. Навзрыд играла гармошка, кто-то пытался петь, голосили бабы, пьяные мужики шумели… Как волки, но куда страшнее, выли собаки.

…С Мстиславлем многое было связано и в нашей дальнейшей жизни. Помнится один из дней в начале ноября того же сорок первого. Так мне сейчас, более полувека спустя, кажется. Было холодно, лёгкий морозец прихватил лужицы, кружились в воздухе редкие снежинки.

Мать, уходя в город, прихватила меня с собой как живую душу, чтобы не быть одной. Был предлог навестить мою двоюродную сестру Анну, которая с семьёй жила в Мстиславле. За костёлом недалеко ото рва, у неё был домишко. Посидели, поговорили, попили чая и собрались уходить восвояси. Анна взяла два ведра и коромысло, намериваясь дойти до колодца, который был не так далеко. Как это обычно бывает в деревнях и небольших городах, колодцы служат местом встречи… Тут узнаются все уличные новости, завязываются знакомства. И вот мы подошли к колодцу. Там, действительно, группа женщин обсуждала свои проблемы. Речь шла на удивительном языке — смеси русского, белорусского, польского, украинского…И даже еврейские слова проскакивали. Мстиславль такой городок, в котором жили люди самых разных национальностей. Жили в мире и дружбе, никого не обижая. Соседи звали мою двоюродную сестру Ганной. Они оживлённо её приветствовали и сразу же сообщили: "Сегодня расстреливают евреев." Говорили сочувственно.

Колодец, не очень широкий, идущий по краю оврага, был у дороги. Пока Анна набирала воду, из-за поворота дороги появилась колонна. Мы все замерли. Впереди шли два немца с автоматами, за ними- несколько полицейских с белыми повязками на рукавах. За ними шли люди, которых вели на казнь. Никто не плакал, не кричал. Слышны были лишь повелительные голоса немцев: Шнеллер, шнеллер! (Быстрее, быстрее). Но люди в колонне не торопились — кто будет спешить на смерть?! Запомнилась мне пара: юноша и девушка, то ли брат с сестрой, то ли жених с невестой. Они шагали обнявшись, не склоняя голов. Можно даже сказать гордо. Группу старушек, которые очевидно не могли передвигаться, везли на телеге. Проезжая мимо женщин, стоящих у колодца, они громко сказали: "Прощайте, бабаньки. Везут уже нас. Прощайте, "- отвечали русские, белорусские женщины. И тут у них прорвались слёзы… Сколько лет жили соседями, встречались, дружили…

В колонне большинство было женщин и детей. Из мужчин — только седобородые старики. Как их казнили, мы не видели, поскольку эта печальная процессия последовала дальше. Слышали только, примерно через полчаса, беспорядочную стрельбу. Потом узнали: фашисты беспощадно расстреляли сотни евреев в тот день.


Письмо Натапова Вениамина от 26.06.04

Уважаемый Владимир, здравствуйте!

У меня погибли в Мстиславле дедушка, тётя и три двоюродные сестры и два брата. Из той колонны, что вели на расстрел, спаслась моя тётя Минина (Натапова) Эся Вениаминовна и её сын, мой двоюродный брат Минин Александр Кузьмич. Ему было два года и то ли от холода, то ли от обстановки он очень сильно плакал и тётя попросила немца пустить её в свой дом, мимо которого они в этот момент проходили (ул. Ленина 31). И чудом — немец — офицер её пустил в дом и поставил солдата у дверей. Тётка пробежала через весь дом и без всяких вещей через сад убежала в овраг и пошла дальше от Мстиславля. Она шла всю зиму до Тулы, где и попала на территорию, занятую нашими войсками.

С уважением. Вениамин.


Рассказ Освищер (дев. Сагал)

Ольги (Эльки) Иосифовны, 1925 г.р.

Ольга Иосифовна родилась в 1925 г. в местечке Рясны в семье кузнеца.

В 1936 г. семья переехала в Мстиславль. Ольга училась вначале в еврейской школе (на идиш), а затем в белорусской.

После начала войны отец Ольги был мобилизован в армию и погиб на фронте.

К Мстиславлю приближался фронт, но выезжать из города власти не разрешали. После оккупации города немцы вместе с полицаями — белорусами обходили дома и отбирали всё, что хотели. Евреев заставили носить жёлтую звезду. Боясь за судьбу Эльки, родственники забрали её в Рясну, надеясь, что там шестнадцатилетней комсомолке будет безопасней.

И, действительно, расстрелы евреев в Мстиславле начались уже в октябре 1941 года.

Все оставшиеся в Мстиславле родственники Эльки: мать Рися, братья Абрам 14 лет, Лёва 3 лет, дяди Хаим и Пейше и их трое маленьких детей, имена которых не сохранились, погибли. В Рясне всех евреев переселили в один район на две маленькие улицы. В каждом домике ютились по несколько семей. Продукты скоро кончились и пришёл голод. Вмарте 1942 г., когда немцы начали собирать евреев на расстрел, Эльке удалось убежать из местечка. Девушка сменила фамилию на Соколову Ольгу Ивановну и ушла в сторону фронта. Но перейти фронт ей не удалось и она осталась на оккупированной территории. Всем говорила, что она белоруска. Её неоднократно проверяли. При этом заставляли рассказывать подробности о её родне, чтобы доказать, что она не еврейка. Брали даже анализ крови, уверяя, что по его результатам можно определить принадлежность к еврейству. Элька выглядела моложе своего возраста, не была похожа на еврейку и всё время приходилось играть роль белорусской девочки, даже крестилась и ходила в церковь. Ей и сейчас тяжело говорить о годах, проведённых в оккупации.

По её сведениям в Мстиславле спасся только один еврей — Малкин Илья, которого спрятала одна русская женщина.

В 1943 году после освобождения города Ольга вернулась в Мстиславль. Здесь она была мобилизована и прошла с медсанбатом от Орши до Берлина. После демобилизации Элька осталась в Москве и стала фармацевтом. В дни празднования 60-летия Победы газете "Новости Недели" от 5.05.2005 г. была опубликована статья о судьбе Э. Освищер — "Уцелевшая в гетто".


Рассказ Резцова Николая Степановича

Мстиславль

Слободой называли ул. Ленина до больницы. За автостанцией — Вал.

Николай Степанович считает, что во дворе его дома находилась синагога, а так называемая "жидовская школа" располагалась на Первомайской в нынешнем перестроенном здании ПТУ.

Война в Мстиславле началась с бомбёжки. Пошли разговоры о высадке десанта. Мужчинам выдали даже мелкокалиберные винтовки. Но оказалось, что приближались регулярные немецкие войска и ополченцы с таким несерьёзным оружием разбежались.

Бедные евреи не могли эвакуироваться, тем более те семьи, в которых мужчины ушли в армию. Кроме того, многие считали, что немцы- культурная нация и они не будут трогать женщин и детей.

Рассказывает, что перед тем, как повести на расстрел, евреям говорили, что их направляют в Заречье, где будет гетто.

Через некоторое время после расстрела евреев в Мстиславле обнаружился табор цыган. Цыган построили и повели по улице Кирова. Когда цыгане поняли, что их ведут на расстрел, то начали сопротивляться, некоторые набросились на немцев. Их всех расстреляли на спуске, а затем их тела были перевезены к месту расстрела евреев и закопаны там. По некоторым сведениям их было — 35 человек.

Освобождали город без боя. Когда начался артобстрел все жители ушли в лес за Заречье. Перед уходом немцы ходили с факелами и поджигали дома.

Во время оккупации переводчиком в комендатуре работал Пушкин-директор школы и учитель немецкого языка. Говорят, что он не был предателем в прямом смысле этого слова, хотя после изгнания немцев он и был осуждён на 8 лет тюремного заключения. Рассказывают такую историю.

Одна из старшеклассниц школы стала любовницей коменданта города и очень гордилась этим. Одноклассники презирали её и обзывали бранными словами. Тогда девушка пожаловалась коменданту и просила наказать своих обидчиков. Комендант обратился к Пушкину с требованием оградить его любовницу от нападок её соучениц. На это Пушкин ответил, что не стоит придавать этому большого значения, поскольку оскорбления это всего лишь проявление зависти и многие девушки хотели быть на её месте. Комендант рассмеялся и на этом инцидент был исчерпан.


Свидетельство Реута Герасима Дмитриевича

Мстиславль

После прихода немцев всю землю разделили и раздали. Если встречали стадо, то доили коров прямо на дороге и пили молоко. У одиночек скот изымали и отвозили в Кричев.

Погибла семья Шур. Зина и Додик, два их сына и две дочери.



Рассказ Смоляк (Берлинской) Эммы Давидовны

Израиль

Эмма провела своё детство в Мстиславле, из которого эвакуировалась до прихода в город немцев. Во время оккупации были расстреляны её родственники:

Бабушка — Берлинская,

Сестра матери — Смоляк (Берлинская) Анна Гейслеровна,

Двоюродная сестра — Смоляк Эмма Ароновна.

Другая тётя Эммы — Берлинская Евгения Гейслеровна сумела убежать в партизанский отряд, где была разведчицей.


Рассказ Сониной Галины

Израиль

Ушла из Мстиславля до прихода немцев. Её отец Сонин Симха Израилевич был оставлен в городе для его обороны и расстрелян немцами.


Выписка из протокола допроса гр. Степанова Ивана Степановича.

Мстиславль.

В первые дни оккупации немецкие палачи выбрали несколько мужчин — жителей города и расстреляли их во рву Троицкой горы.

15 сентября 1941 года в 8–9 часов утра к нам пришёл немецкий солдат с винтовкой и сказал, что сейчас пригонят 1.000 евреев, которым будет "Капут". Одновременно он предупредил, чтобы никто из квартиры не выходил. Через 10–15 минут немецкие солдаты прогнали колонну евреев мимо нашего дома. Расстрел продолжался 2–3 часа, но как он осуществлялся мы не видели, так как находившийся в квартире немец запретил не только выходить, но и смотреть в окна. Мы слышали только доносившиеся крики женщин и детей. После того, как немцы покинули квартиру, я вышел и увидел могилы, присыпанные землёй, которые колыхались длительное время. Примерно через месяц после расстрела евреев перед рассветом пригнали 35 цыган — мужчин, женщин и детей и расстреляли их на этом же месте. На всём протяжении оккупации через каждые несколько дней производились расстрелы. За всё время оккупации во рву у Троицкой горы было расстреляно свыше 1.500 человек. Более подробно об этих событиях может рассказать Филимонова Надежда, которая в это время находилась на Замковой горе.


Рассказ Строгой Марии.

Заречье. Мстиславль.

Перед приходом немцев в Заречье некоторые жители уходили в лес. Известны случаи самоубийств. Немцы постоянно в Заречье не находились, но когда появлялись, требовали молока. При этом заставляли хозяев сначала попробовать его. Жители из домов старались не выходить, боялись. Колхозные земли раздали жителям. Каждый работал на своём участке.


Рассказ Устиновой Веры Фёдоровны, 1932 г.р.,

Мстиславль

Примечательна и трагична судьба её семьи, в которой было девять детей. Во время голода 1932 года семеро детей умерло. От голода и переживаний мать Веры разбил паралич. Старшая сестра погибла во время войны.

До войны ул. Заслонова называлась Ручейной, потому что рядом с ней находится много источников и ручьёв. Недалеко и Кагальный колодец, к которому и сейчас приезжают люди за чистейшей водой. Дом Веры Фёдоровны расположен в непосредственной близости от места расстрела евреев и поэтому она была свидетельницей событий, происходивших 15.10.1941 г. Вот, что она рассказала в августе 2004 года во время моего пребывания в Мстиславле.

Евреев вели к месту расстрела вдоль ручья от Кагального колодца по четыре человека в ряду. Была дождливая осень и идти приходилось по грязи и воде, местами доходившей до пояса. Недалеко от места расстрела людей заставляли раздеваться. Вещи складывали с правой стороны. У матерей отбирали детей и сбрасывали их живыми в заранее приготовленную яму. Затем расстреливали взрослых.

Вере Федоровне в то время было 9 лет и она вышла из дома, чтобы посмотреть на происходящее. Волосы у неё были чёрными, её приняли за еврейскую девочку и пытались втолкнуть в колонну, но выручил сосед, Венисятский, чей полуразрушенный дом сохранился и сейчас. Он убедил охрану в том, что Вера не еврейка. Венисятского, как и других мужчин, живших в расположенных поблизости домах, привлекли для закапывания расстрелянных. От страшного зрелища убитых и раненых людей с Венисятским случился сердечный приступ и немцы отпустили его домой. После войны Венисятского пытались осудить, как пособника фашистов, но выручила Вера Фёдоровна, которой он спас жизнь. Полицейских, принимавших участие в расстреле евреев, судили после войны и часть из них казнили в саду напротив церкви Александра Невского.

В период оккупации религиозные сооружения Мстиславля использовались немцами для жилья и размещения своих учреждений. Например, Троицкая церковь использовалась для допроса пленных. В помещениях иезуитского монастыря размещались солдаты.

Перед уходом немцев церковь Александра Невского, как и другие, подверглись значительным разрушениям. В церковном саду Вера Фёдоровна находила кадило и другие предметы религиозного культа. Во рву у Замковой горы у места разветвления дорожек, Вера Фёдоровна видела трупы двух расстрелянных командиров. Она отчётливо помнит кубики на петлицах их формы. Говорят, что там расстреливали и других военнослужащих.

После войны в этом овраге стали возделывать огороды, но, как мне рассказывал О. Поклад, одна из свидетельниц расстрела выступила с протестом и выращивание овощей было приостановлено. Сейчас там всё заросло бурьяном и только небольшой самодельный столбик с надписью "Слава павшим", установленный благородным человеком, напоминает о случившемся. Делом чести военного комиссариата и всех мстиловчан является перезахоронение останков погибших на этом месте.


Рассказ участника войны

(Разговор в поезде Ходасы-Орша летом 2004 г.)

После начала войны призыв в армию мужчин, родившихся в 1923 году, был сформирован на специальном пункте подготовки, расположенном на восточном берегу Вихры. Подразделение призывников 14 июля 1941 года вышло пешим строем на восток через Ельню на Тамбов. Вместе с отступающими войсками на Тамбов уходили и беженцы.

Молодые парни, родившиеся в 1924 году в Красную армию не призывались и большинство их осталось на оккупированной территории. Вообще судьба этих ребят трагична, поскольку после достижения 18-летнего возраста в 1942 году немцы забирали их в полицию или отправляли, также как и девушек, на работы в Германию.


Протокол допроса Федоровой Федосьи Захаровны.

Мстиславль.

Приблизительно в середине сентября 1941 г. все еврейское население от 15–16 л. и старше обоего пола было собрано местными полицейскими на базарную площадь города. Оттуда брали по несколько человек, заводили их в здание универмага и избивали до потери сознания, после чего освобождали и отпускали по домам. Особенно сильно была избита колхозница нашего колхоза им. Ворошилова — Итина Сара, которая 15 октября этого же года в момент массового расстрела еврейского населения была расстреляна вместе с дочерьми Лизой 12 лет, Леней 6 лет, Маней 3-х лет.

15 октября 1941 г., часов в 6 утра местные полицейские собрали все еврейское население во двор Мстиславского педучилища и часов в 12 под конвоем полицейских и немецких солдат привели их к месту расстрела на западную сторону города в овраг между Замковой и Троицкой горой.


Выписка из свидетельского показания гр. Филимоновой,

Мстиславль.

Примерно 15 октября 1941 года часов в 9 утра я пошла за водой в колодец, расположенный на ул. Лермонтова на небольшом расстоянии от места массового расстрела еврейского населения, и увидела в овраге Троицкой горы большую колонну людей. Возле этого оврага на горе стояли вооружённые немецкие солдаты. Мне удалось спрятаться и я смогла наблюдать, как происходил расстрел евреев.

К месту расстрела пригнали около 1.000 человек.

Людей группами по 20–25 человек подгоняли палками к заранее подготовленным ямам и заставляли укладываться плотными рядами, а местные полицейские (Дубиковский, Тихоновский и др.) стояли около могилы и из автоматов их расстреливали. Затем подгонялась следующая группа, людей заставляли ложиться на убитых. Таким образом все были расстреляны в течение двух-трёх часов. Дети, находившиеся на руках у матерей, вырывались у них и бросались в яму. Перед расстрелом людей заставляли снимать одежду, которую потом на лошадях отвезли в город. В момент расстрела был слышан сильный крик матерей, а остальные люди вели себя спокойно.

Мне также пришлось видеть расстрел 35 мужчин, женщин и детей примерно через месяц после массового расстрела евреев. К этому же рву на лошадях привезли несколько цыганских семей. Сразу же отобрали мужчин, повели их и начали расстреливать, а женщины стали биться головами о землю, рвали на себе волосы, бросали в своих детей камни. После расстрела мужчин расстреляли женщин и детей. Расстрел производили полицейские, а немецкие военнослужащие с оружием не стреляли. В этом же рву после расстрела евреев и цыган до прихода Красной Армии расстреливали мирных жителей и военнопленных.

Всего в этом овраге расстреляно около 2.000 человек.


Протокол допроса 1944 года, ноября 28 дня, г. Кричев.

Я оперуполномоченный Кричевского РО НКВД мл. л-т госбезопасности Ермилов допросил гр-ку Филимонову Антонину Лукьяновну, 1921 года рождения, учителя г. Мстиславля Могилёвской обл. Белоруссии, беспартийную, грамотную, семейную, несудимую, гражданство-СССР.

ПО СУЩЕСТВУ ДЕЛА ПОКАЗАЛА:

Я во время оккупации Мстиславского района немецкими войсками проживала в г. Мстиславле Могилёвской обл. и была очевидцем немецко-фашистских издевательств над мирными гражданами в г. Мстиславле.

В ноябре месяце 1941 г. немцы на машинах приехали в г. Мстиславль. Утром в четыре часа собрали нескольких мужчин по национальности евреев, вывели загород и заставили рыть яму. После того, как яма была готова, немцы уехали в г. Мстиславль, собрали всех евреев (брали полными семьями, стариков, детей, женщин), подвели их к ранее подготовленной яме и там всех расстреляли. В тот день было расстреляно около 800 человек. Инвалидов, которые не могли идти, расстреливали около дома, а затем на конях свозили в эти ямы.

В 1942 г. в августе месяце в саду г. Мстиславля немцы повесили четырёх партизан, а ещё были случаи, когда вешали по одному. Особенно немцы издевались над военнопленными красноармейцами, били их по чему попало резиновыми палками, особенно ослабевших, которые не могли работать.

В ноябре 1941 г. немцы повели к яме, где ранее расстреливали людей, избитого мужчину и женщину. Поставили их к яме и расстреляли.


Статья Хазановой. С.

Челябинск.

Журнал "Лехаим". Февраль 2005 г.

"Как-то это не по-человечески…"

Мы с сестрой и наши родители родом из Мстиславля Могилевской области. Мы жили там до войны. Отец — Хазанов Лазарь Довидович, бухгалтер; мать, Гинзбург Софья Ефимовна, — педагог, всю жизнь проработала в детском доме. Когда начались бомбежки (июнь 1941 г.), мы, крадучись, ночью, убежали из города. "Крадучись" — потому что тех, кто пытался уехать открыто, арестовывали за "создание паники": Могилев — областной центр — немцы еще не заняли, и опасения людей были якобы беспочвенны. А мы потом узнали, что в городе Быхове был высажен десант, и Мстиславль фашисты взяли наутро после нашего бегства. Чудом удалось нам избежать участи нескольких сотен евреев (всех, кто остался), расстрелянных в Мстиславле. Были среди них и наш дедушка, и его двоюродный брат, тоже старик, и наша тетя, и ее двоюродная сестра… Мы бежали в полном смысле слова: отец у кого-то раздобыл лошадь с телегой, на нее второпях сложили кой-какие пожитки и посадили двух старух. Остальные — пешком. А "компания" была довольно большая: нас четверо (мама, папа, мы с сестрой (8 и 6 лет), родственники мамы, прибежавшие к нам из Орши "спасаться", бабушка, ее невестка (жена сына, арестованного в 1937 году) с двумя сыновьями (14 и 5 лет), четверо их друзей, четверо наших соседей. Словом, народу немало…Весь август мы шли к Орлу (там был эвакопункт). Всё испытали в пути: и голод, и жажду, и антисемитские угрозы, и бомбежки… Только летом 1942 года мы попали на Урал, в Челябинск; он стал нашей второй родиной. После войны родители решили не возвращаться в Мстиславль — всех родных расстреляли, уральский климат отцу-сердечнику оказался полезен, да и получить образование в Челябинске нам, детям, ничто не мешало. Но все эти долгие годы меня тянуло на родину. Действительно она существует — эта пресловутая ностальгия! В 1976 году я наконец решила съездить в Белоруссию вместе со своей пятнадцатилетней дочерью. Доехали до Минска, который нам очень понравился, а оттуда отправились в город моего детства, в Мстиславль. На въезде — замечательный памятник "Воину-освободителю" (название помню приблизительно), город похорошел по сравнению с довоенным временем. Я нашла друзей — соседей моих родителей (вернулись после войны). На следующий день они пригласили нас к себе. Позвали и еще нескольких еврейских женщин, помнивших папу и маму. Всё было очень славно. Но, когда я сказала, что хочу увидеть место, где похоронили евреев, расстрелянных в 1941 году, меня дружно стали отговаривать, уверять, что смотреть на это невыносимо, и т. д. К счастью, и дочь осталась в гостинице (стерла ногу). Именно к счастью. Хорошо, что она этого не видела… Я прошла по мощенной булыжником дорожке на дне рва (город окружен рвом со времени его основания), по которой шагали в последний путь мстиславские евреи, и остановилась: передо мной расстилался огражденный серыми жердями четырехугольный кусок земли, заросший бурьяном. В углу — какое-то грязное, закопченное сооружение, совершенно не похожее на надгробие. Фанерка с надписью (кривые буквы, выведенные словно наспех): "Здесь захоронены местные жители и пленные солдаты" (примерно так). Было, конечно, очень тяжело, оттого что тут и вправду лежит прах родных и близких людей. Но еще тяжелее — от отношения к памяти жертв фашизма. Как-то это не по-человечески…Вот, собственно, почему я вам и пишу. Неужели до сих пор общая могила мстиславских евреев остается в том же непотребном виде? В преддверии 60-летия Победы хорошо бы воздать должное тем моим соплеменникам, что были основным населением города до войны и, определенным образом, создавали благополучие Мстиславля.


Передача о Худынцевой (Ясилевич)

"Жди меня", poisk.vid.ru 7.04.2003

Худынцева (Ясилевич) Анна Соломоновна ищет сестру Ясилевич Нину Семеновну, 1922 г.р., с которой рассталась в 1945 г. в Германии. В 1941 г. немцы вошли в Белоруссию, заняли Мстиславль Могилевской обл. Во время оккупации был массовый расстрел евреев. Маму со старшей сестрой и двухнедельным ребенком расстреляли. Анне с Ниной удалось бежать. Анне было 14, а Нине 19 лет. Девочки дошли до деревни Казимирово и остались там. Чтобы спастись, они взяли фамилию Васильевы. Через полгода людей стали угонять в Германию. В плену сестры пробыли 3 года, с 1942 по 1945 г., до освобождения французской армией. Анна работала у хозяйки на полевых работах. Нина работала на военном заводе. Но сестры не встречались до освобождения. На заводе Нина познакомилась с военнопленным французом, звали его Эмиль Люсьен Спиринту, родом из Марселя. Вскоре Анна была отправлена на Родину, а судьба Нины не известна, т. к. она собиралась остаться с французом.


Статья М. Хуторцевой.

Мстиславль.

"Незабываемое."

(районная газета "Святло Кастрычника", 2003 г.)

Фашисты, вступив в город, начали наводить свой "порядок". Устроили на слободе гетто. Согнали со всего города евреев, выселив из своих домов жителей- белорусов. На плечи мужчин наклеили шестиконечные звёзды, запретили ходить по тротуарам. Заставили чистить выгребные ямы и туалеты, всячески издевались, применяя изощрённые методы, унижающие человеческую личность.

Однажды в дом, где жила семья всем известного фотографа Еселевича, громко постучали солдаты- жандармы в сопровождении предателя- полицая. В доме были хозяин, хозяйка и три дочери: Фаня. Мина и Хаечка и ещё малыш, сын Фани. В доме были два выхода. Этим воспользовались Мина и Хая и через огород убежали к соседям, сёстрам — близнецам Вале и Аде Васильевым. Валя спрятала девушек, отдала им свидетельства о рождении и другие документы. Ночью девушки покинули город и добрались до дер. Казимирово, откуда их впоследствии угнали в Германию. В один из ноябрьских дней 1942 года всех жителей гетто, а это человек 700, погнали к яме, заставили снять верхнюю одежду, уложили в яму плотно друг к другу и строчили из автоматов. Рассказывают, как один из полицаев подбросил сыночка Фани и убил его в воздухе. Могила дышала несколько дней, пока все живые не задохнулись.

Вокруг братской могилы всё чаще стали появляться холмики — это расстреливали коммунистов, активистов, цыган и каждого, кто не хотел покориться.


Рассказ Хуторцевой Марии, 90 лет.

Мстиславль

При переходе через Вихру на мосту провалился немецкий танк. Нужно было искать брод и его показали предатели Гусаров и Клецев. Мария утверждает, что всех евреев Заречья в начале оккупации переселили на ул. Дзержинского (район больницы), в так называемое гетто.

В Мстиславле многие, в том числе М. Хуторцева и Ю.И. Малиновский, рассказывают удивительную историю спасения сестёр Еселевич-Мины и Хаи. Когда стали собирать евреев, Мина и Хая огородами, побежали в дом своих соседей Васильевых, у которых было двое дочерей. Там им дали метрические выписи их русских подружек, с которыми они пошли на сборный пункт в Казимирово и завербовались для работы в Германии.

Мария рассказывает о том, что видела как немцы вели двух пленных советских военнослужащих по дороге к Замковой горе. Повидимому, там их и расстреляли. Сейчас там стоит небольшой обелиск, установленный Василием Сведомским.

Во время оккупации в полиции служил Дубиковский, его часто видели вместе с немецкими жандармами. До войны он охранял хлебный магазин. Этот Дубиковский во время расстрела евреев подбросил ребёнка Фани Еселевич и стрелял по нему. Говорят, что после войны ему удалось скрыться в Австралии.

У немцев осведомителем служил Павел Широкий, который предал 27 человек. При отступлении немцев он сбежал с ними, но затем каким-то образом оказался в наших войсках, действовавших против Японии. После войны возвратился в Мстиславль. Ходил по городу и глаз не поднимал. На работу его не брали.

Его отец, Степан работал следователем в гестапо, его расстреляли после войны.


Рассказ Цинман Софии

Израиль

Софья до войны проживала в Мстиславле и сумела в первые дни оккупации вместе с семьёй убежать из города. О предстоящих санкциях в отношении евреев их предупредил один из немцев. В Мстиславле погибли братья её отца Борис и Мулик, а также дочери Бориса — Неся и Маня.


Письмо Цынман Бориса,

США

Во рву у Кагального колодца лежат и пять моих родственников:

1. Цынман Борух Иделевич — 1894 г.р. — дядя.

2. Цынман Хана — 1898 г.р. — жена Боруха.

3. Цынман Неся Боруховна — 1924 г.р. — их дочь.

4. Цынман Маня Боруховна — 1927 г.р. — их дочь.

5. Цынман Мулик Иделевич — 1912 г.р. — дядя.

Родился я в июле 1931 года и жил в Мстиславле. Бежали мы за несколько часов до захвата немцами Мстиславля рано утром 14 июля 1941 г. Семья старшего брата моего отца Боруха убегать отказалась, так как во время Первой мировой войны Борух был в плену у немцев и свято верил в их гуманизм. Младший брат отца Мулик был пожарником и его просто не отпустили. Мой отец до войны работал в райисполкоме, где конюхом был некто Кузелевич (возможно в его фамилии я допускаю неточность), который после прихода немцев, стал полицаем и принял самое активное участие в издевательствах над моими сёстрами.

Казелевич после освобождения Мстиславля был осуждён. Кстати, улица, которая ведёт к месту расстрела, называлась Шамовской. В Америке проживают двое выходцев из Мстиславля — Райхлин Иосиф в Чикаго и Есепкин Борис в Нью Джерси.


Из письма Чернавского Сергея, Гольман Ольги.

Израиль

Сергей и Ольга сообщают, что их дед Гольман Матвей погиб во время немецкой оккупации. Соседи рассказывали, что Матвея фашисты закопали заживо.


Письмо Шмыгалёвой Хаи Моисеевны

Санкт-Петербург.

Хая Моисеевна (1920 г.р.) сообщает, что во время немецкой оккупации в Мстиславле трагически погибли её дед Левин Элиягу (Илья) и тётя Рахиль, работавшая стоматологом.


Инесса Эпштейн о Баде Шохат

"Осталась в памяти война"

(выдержки)

Еженедельник. "Новости" 14.10.20004. Израиль.

…Немцы вошли в Могилёв 28 июня. В городе сразу были расклеены объявления: евреям носить шестиконечную звезду, ничего им не продавать, с ними не общаться. Улица, на которой жила Бада Шохат, вошла в гетто. …. Положение в городе с каждым днём становилось опаснее и Бада вместе с подругой ушла из города в надежде добраться до линии фронта. Но фронт отдалялся быстрее, чем шли девушки, и, потеряв надежду его догнать, они остановились в городе Мстиславле, выдав себя за беженок из Минска и назвавшись русскими именами. В начале всё шло гладко, внешность девушек не вызывала подозрений. А потом начались расстрелы евреев. Обожгла страшная мысль: " Что с родными?" Слёзы непроизвольно набегали на глаза и на улице и дома у приютивших девушек людей, а однажды их увидел бывший сотрудник НКВД Дмитрий Терещенко, который ухаживал раньше за Пашей, встречаясь на танцплощадке. Он сразу узнал её и заявил в полицию, где работал, дезертировав из Красной Армии. Баду он не узнал, да и теперь она была Ниной Гурьяновой, а вот почему Паша Струкмейстер стала Морозовой, потребовал объяснения у следователя. Что пережили обе девушки, очутившись в кабинете русского следователя, трудно вспомнить. Только видно и на этот раз родительская молитва спасла. Следователь, как оказалось впоследствии, был связан с партизанами(и позже за это казнён немцами). Он сделал вид, что поверил путаным объяснениям девушек. А так как всю молодёжь угоняли в Германию, то Нина Гурьянова и Паша Морозова оказались в одной из битком набитых теплушек….

Мне удалось поговорить с Бадой, она сейчас живёт в Офакиме.

Бада говорит, что гетто в Мстиславле не было. Они с подругой находили работу на конезаводе, где жила очень добрая семья (хозяйка- украинка), которая помогала им продовольствием. В её памяти сохранилось воспоминание о плачущей девушке и юноше, которых вели на расстрел.


8.4. Документы


Центральный архив Министерства обороны РФ

фонд 49-й армии, опись 9733, дело 120, лист 47

4 октября 1943 г.

Акт

О массовом истреблении граждан г. Мстиславля Могилёвской области БССР немецко-фашистскими оккупантами

Комиссия в составе депутата Верховного Совета РСФСР Лаврентьева, майора Кузнецова, майора мед. службы Лейкина, лейтенанта мед. службы Поповой, секретаря горкома ВКП(б) Кунцевича, председателя райисполкома Степаненко, граждан города Мстиславля Филимоновой, Забурмах, Голионка составили этот акт в том, что в первые дни оккупации города немцы начали массовые грабежи, издевательства, убийства. Всё еврейское население было согнано в один район, ежедневно выгонялось на работы. В начале октября 1941 года все евреи по приказу начальника карательного отряда были согнаны на рыночную площадь. Мужчины были отделены от женщин. Сначала отобрали 30 стариков. Отвезли их на машине в Лещинский ров и там расстреляли. Из еврейских женщин гитлеровцы отобрали молодых, загнали их в раймаг, там раздели догола, изнасиловали, истязали, после этого расстреляли. Остальных отпустили по домам.

Но 15 октября всех оставшихся евреев собрали во дворе педучилища. Им зачитали приговор. После этого вывели на улицу, построили по 10 человек в ряд и погнали к Кагальному рву, где ночью местным населением по приказу немцев были вырыты ямы. Сначала отобрали 50 мужчин. Им приказали углубить ямы, а затем расстреляли. После этого подводили к ямам по 10 человек евреев и расстреливали. Сначала убили всех мужчин, потом женщин со взрослыми детьми. Маленьких детей бросали в ямы живыми. Многих оглушали ударами по голове. Расстрел продолжался от 11 до 15 часов 15 октября 1941 года. Когда расстрел закончился, палачи начали делить одежду своих жертв. Под нею обнаружили двух женщин-евреек, которых тут же расстреляли. Младенца одной из них подняли на штык и сбросили в яму. Всего в этот день было убито 1.300 евреев — взрослых и детей.

Прямыми виновниками всего этого были комендант Мстиславля майор Крупп, капитан Шрадер, лейтенанты жандармерии Гауд, Бауэр, начальники карательных отрядов фельдфебели Краузе и Эйхенбах, начальник гестапо Вильде, начальник полиции Курашов, начальник района Янов, полицейские Шубейковский, Тихоновский, Власов, Новигонок, Зимницкий.

Подписи Верно:

Свердлов



Акт № 80

1944 года, ноября месяца, 30 дня

г. Мстиславль.

Мстиславская городская комиссия содействия в работе Чрезвычайной государственной комиссии по расследованию и установлению злодеяний немецко- фашистских оккупантов в составе:

Председателя районного Совета депутатов трудящихся Домбровского, секретаря Мстиславского РК КП(б) Маркова, лейтенанта гос. безопасности Пожарского, майора милиции Рощеня, председателя горсовета Депутатов Трудящихся Котова, зав. здравотделом Гуторовой произвели расследование фактов истребления советских граждан немецко-фашистскими извергами на территории Мстиславского района и города Мстиславля Могилёвской области БССР в период немецкой оккупации.

Материалами следствия, заявлениями граждан и осмотром мест истребления, судебно-медицинскими исследованиями трупов комиссия установила:

В течение всего периода временной оккупации Мстиславского района и г. Мстиславля немецко-фашистские изверги производили массовое ограбление и истребление ни в чём неповинных мирных граждан, женщин, детей и стариков. Так за время оккупации замучили, повесили и расстреляли 1645 человек. Из этого числа установлены фамилии, имя и отчество 926 человек (см. список в приложении), фамилии 719 человек установить не удалось. Из числа расстрелянных, повешенных и замученных: мужчин 1055 чел., женщин 399 чел., детей 191 чел. Причём массовый расстрел производился северо-западнее г. Мстиславля, в двух километрах от города (см. показания Шархутиной, Павлинской и Дегтярёвой).

1-го ноября 1943 г. была произведена раскопка пяти могил, находящихся на территории Яновского сельсовета Мстиславского района… В могилах обнаружены 143 трупа советских граждан, расстрелянных в период с мая по сентябрь 1943 года. Все трупы беспорядочно свалены в общую могилу и раздеты догола.

Установлено, что гитлеровские бандиты доставляли мирных советских граждан на автомашинах или гнали пешком, заставляя их раздеваться и голыми ложиться в могилу.

За период временной оккупации угнано в немецкое рабство 866 человек, судьба которых неизвестна.

Непосредственными виновниками всех злодеяний комиссия считает:

1. Коменданта г. Мстиславля …………… Шрадер

2. Начальника (СД) Гестапо …………… Шеф-Лекарь

3. Начальника фельджандармерии ……… Броуэр

4. Начальника полицейской тридцатки …… Гавдэ

5. Следователя Гестапо …………………… Кляин

6. Следователя Гестапо …………………… Франц

Председатель комиссии Домбровский, Пожарский, Котов

Члены комиссии Марков, Рощеня, Гуторова

Примечания

1. В тексте произведены небольшие изменения, не влияющие на смысл изложенного.

2. Свидетельства и списки, указанные в тексте, в архиве музея Яд-Вашем не найдены.



Акт № 81

ГОДА 1-ГО ДНЯ НОЯБРЯ месяца

3 На западной окраине г. Мстиславля в овраге между Замковой горой и………..15 октября 1941 г. немецкие изверги зверски замучили……..только в один этот день 620 чел. ни в чём неповинных людей-…евреев — женщин, стариков и детей…………….

4 Из показаний граждан очевидцев…….террора, Фелимоновой, Белянко Анны и др………еврейское население под усиленной………….партиями в ров, где их заставляли раздеваться……рядами ложили живых в яму, после чего фашист…….расстреливал, маленьких детей на глазах матерей……..заживо бросали в яму, грудных детей………

5 Всего фашистские мерзавцы замучили 850 человек евреев, 35 цыган и 160 белоруссов. Среди евреев зубной врач……..преподаватель музыки Дворин и др.

6 Непосредственными виновниками этих зверских убийств являются комендант города Мстиславля Шрадер, лейтенант…………., начальник полиции изменник Курашев, палачи Тиса…… Репин, Зимницкий, следователь полиции Кир……..

7……………погибших зовёт нас к мести.

8 Смерть немецким захватчикам.

Председатель комиссии

Редактор газеты Колхозная газета Карнейчик М.Г.

Прокурор

Зав. районо

Врач Решетов

Капитан Макарычев Л.М

Граждане г. Мстиславля

Примечание: Пропуски объясняются невозможностью разобрать плохо сохранившийся текст документа. При этом смысл документа прослеживается чётко.



Государственный архив Могилевской области

Ф. 306 оп.1 д. 10, С. 133

Мстиславль.

На западной окраине гор. Мстиславля в овраге между Замковой и Троицкой гор 15 октября 1941 года немецкие изверги зверски замучили и расстреляли только в один этот день 620 человек ни в чем ни повинных мирных жителей евреев — женщин, стариков, детей только по той причине, что они по национальности евреи. Из показаний граждан-очевидцев этого массового террора, как Филимонова, Белянко Анны и других установлено, что на расстрел еврейское население под усиленной и вооруженной охраной сгонялось партиями в ров, где их заставляли раздеваться догола и плотными рядами ложили живых в яму, после чего фашистский палач проходил по яме и расстреливал, маленьких детей на глазах матерей ударяли друг о друга и заживо бросали в яму, грудных детей подбрасывали в яму на штыках, всего фашистские мерзавцы зверски замучили и расстреляли в этом овраге 850 человек евреев, 35 цыган, 168 белорусов. Среди расстрелянных евреев зубной врач Левина, акушерка Тавбина С.А., бухгалтер Лившиц М.Н., преподаватель музыки Дворин и др.



Информация "Фонда Везенталя"

Мстиславль. Белоруссия.

Евреи проживали здесь, начиная с 16 века. Приблизительно 3.000 евреев были здесь уничтожены во время Холокоста.



Книга "Память. Мстиславский район."

Гасенков В.Л. "В час оккупации."

14 июля 1941 г. Мстиславль был оккупирован немецко — фашистскими захватчиками. В крупных населённых пунктах района, бывших центрах сельских Советов Шамове, Курманове, Заболаще, Ходасы и других разместились волостные управы, а при них немецко-полицейские гарнизоны и полицейские участки.

В Мстиславле гитлеровцы разместили военную комендатуру и полевую жандармерию.

Культурные учреждения и школы фашисты превратили в казармы.

Ещё недавно шумный и жизнерадостный студенческий городок был превращён в место смерти…

Первыми жертвами стали партийные, советские, комсомольские и государственные активисты, семьи армейских командиров и политработников. В районе были расстреляны коммунисты, председатели сельсоветов — Козлов, Козырь, Конашенко, а также председатель колхоза "Перемога" Алексей Ядков. За связь с партизанами расстреляны председатель сельсовета Вертлиб с семьёй, председатель колхоза Беразойский. Особенно жестоко обходились захватчики с еврейским населением, для которого сразу были введены знаки отличия- шестиконечная жёлтая звезда на спине. Некоторые евреи отказывались носить нашивку. С ними расправлялись в первую очередь. Летним утром собрали группу мужчин как будто бы на работу, а в действительности к Посяликину рву и расстреляли. А наутро ужасный плач поплыл над землёй — сюда пришли жёны и матери расстрелянных.



Центральный архив министерства обороны РФ

Фонд 49 армии, опись 9733, дело 120, лист 46

Мы нижеподписавшиеся судебно-медицинские эксперты Ерёмин и Киселёв, жители местечка Рясны Могилёвской обл. БССР Филимонова Е.М. Матвеенко М.А. составили настоящий акт в следующем:

3 марта 1942 г. немецко-фашистские захватчики учинили массовый расстрел жителей м. Рясны — евреев — всего 490 человек- беззащитных стариков, женщин, детей. Они все были согнаны ко рву длиной 25 метров, шириной 6, 6 метров, глубиной 4 метра и зверски расстреляны. Перед расстрелом детей