Острова пряностей [Тим Северин] (fb2) читать постранично, страница - 4

- Острова пряностей (пер. А. Михайлова) (и.с. Биографии великих путешествий) 8.12 Мб, 323с. скачать: (fb2) - (исправленную)  читать: (полностью) - (постранично) - Тим Северин

 [Настройки текста]  [Cбросить фильтры]

дней на этом огромном далеком острове, где продолжал пополнять свои коллекции тропических птиц и насекомых, совершенно не подозревая, причиной каких треволнений он стал.

На первый взгляд кажется, что Лайелл и Гукер смогли найти соломоново решение. И Дарвин, и Уоллес имели, казалось бы, равные шансы на то, чтобы получить признание как соавторы новой теории. Но на самом деле одновременное представление их работ давало Дарвину шанс перехватить инициативу, пользуясь отсутствием Уоллеса, который продолжал странствовать в тропических лесах. На руку Дарвину сыграло и то, что само по себе содержание зачитанных текстов не произвело должного впечатления на собравшихся. Вероятно, мало кто осознал, что Дарвин и Уоллес коренным образом изменили эволюционную биологию.

А Дарвин тем временем не терял ни минуты. Он приложил все усилия, чтобы дистанцироваться от интриг Лайелла и Гукера, так как стало понятно, что Уоллес оставался в полном неведении относительно того, что произошло, и что в некотором смысле Дарвин предал доверие своего коллеги. Взбудораженный до предела письмом Уоллеса, Дарвин принялся за работу над своей столь долго откладываемой рукописью и подготовил ее к печати за 17 месяцев, сильно сократив исходно планируемый вариант. Книга, названная «Происхождение видов путем естественного отбора, или Сохранение благоприятствуемых пород в борьбе за жизнь», была опубликована в 1859 году — на следующий год после того, как Дарвин получил столь потрясшее его письмо с Островов пряностей.

Книга Дарвина имела огромный успех — в течение ближайших 13 лет она выдержала шесть переизданий, что и заложило прочный фундамент его всемирной известности. В своей книге он признал работу Уоллеса новаторской, но с годами все реже и реже упоминал о своем невольном соавторе, рассказывая о «своей системе». Вскоре только имя Дарвина осталось непосредственно связанным с теорией эволюции и естественного отбора, или «выживания сильнейшего», как назвал ее шестью годами позже философ Герберт Спенсер. Этой теории суждено было стать одним из наиболее важных научных открытий той эпохи. «Происхождение видов» называли «книгой, которая потрясла мир», а ее центральное положение о том, что все живые существа являются результатом постепенного развития и родственные виды имеют общего предка, со временем получило всеобщее признание после десятилетий споров, критики и даже неприятия. Теперь представление о медленной, но неуклонной эволюции играет доминирующую роль в нашем воззрении на устройство окружающего мира. Но мы редко вспоминаем о том, что изначально эта идея была представлена небольшой группе ученых в Лондоне как теория Дарвина — Уоллеса.

Фотография А. Уоллеса, сделанная в Сингапуре


Примечательно, что Уоллес во всей этой ситуации не усмотрел ничего несправедливого. Его великодушие было потрясающим и граничило с наивностью. «Я всегда буду утверждать, что эта идея была Вашей и только Вашей», — писал он Дарвину, который, естественно, беспокоился, не зная, как Уоллес отнесется к решению, принятому от его имени, но без его ведома. Но на самом деле причин для беспокойства у него не было, так как Уоллес считал, что его статья просто не была бы напечатана без вмешательства такого влиятельного человека, как Дарвин. Он был уверен, что идея, высказанная никому не известным ученым, осталась бы незамеченной. Более того, когда Уоллес в конце концов написал книгу по теории эволюции, он сам назвал последнюю ни много ни мало дарвинизмом. Когда Уоллес наконец вернулся в Англию спустя три года, его единственным желанием было продолжить работу над составлением каталогов и описанием столь любимых им насекомых и птиц. Только когда эта работа значительно продвинулась, он приступил к написанию истории своих многочисленных экспедиций по Юго-Восточной Азии и публикации теории о распределении и разнообразии видов, привезенной из дальних стран. Чтобы никто не воспринимал эту замечательную, увлекательнейшую книгу как заявку на соперничество, он посвятил ее Дарвину со словами: «В знак личного уважения и дружбы, а также для выражения моего глубочайшего преклонения перед Вашим гением и трудами».

Уоллес вернулся из Юго-Восточной Азии, но остался в тени Дарвина — таков был его сознательный выбор. Он предпочел увековечить свое имя с помощью книги «Малайский архипелаг», которая и стала настоящим памятником этому поистине необыкновенному человеку.


Уоллес не вписывается в типичный образ землепроходца времен викторианской Англии — эдакий покоритель Африки с ружьем в одной руке и Библией в другой, дабы охотиться на животных или души местных жителей. Он не искал истоков великих рек и не взбирался на вершины гор. Африка — огромный и, за исключением узкой полоски вдоль побережья, практически неизведанный континент, — разумеется, представляла собой для исследователя задачу совершенно иного рода, нежели Индонезия,