Плутовка Ниниана ; Сила любви ; Роковые мечты [Мари Кордоньер] (fb2) читать постранично, страница - 178

тебе вредно много разговаривать. Я все сейчас расскажу.

То, что я узнала от Александра, почти полностыо совпадало с картинами, которые сохранила моя память. Я только не видела, как загорелась одежда Эдварда и как он бросился бежать, забыв обо мне. На его крик из библиотеки выбежали Александр и сэр Генри. Александр, рискуя жизнью, пробрался на второй этаж, который уже был охвачен пожаром, и, взломав дверь, спас мне жизнь. Сэр Генри тоже хотел спасти сына, бросился следом и погиб вместе с ним в пламени и дыму пожара.

— Зачем вы спасли мне жизнь? — спросила я человека, который так долго ненавидел и презирал меня. — Может, было бы лучше, если бы погибло существо, которое вечно все путает и само не знает, чего хочет.

— Тебе нельзя разговаривать! — сказал Александр и прикоснулся указательным пальцем к моим губам. — Кроме того, ты несешь ужасную чепуху. Сейчас тебе надо поскорее выздороветь, чтобы я смог повести тебя под венец. Твоя бабушка уже потребовала, чтобы ее внук был рожден в законном браке.

Я вспомнила подслушанный мною разговор и решила наконец высказаться по этому вопросу.

— Я не хочу выходить замуж!

Александр нахмурился, потом, проведя ладонью по лбу, сказал:

— Когда ты встанешь на ноги, тогда и поговорим. А пока выпей-ка вот это.

Я выпила лекарство и вновь забылась сном.

Когда я опять открыла глаза, в комнате было уже светло. Я увидела сидящую в кресле леди Эйми и сказала ей, что очень хочу есть. Она ненадолго вышла и вернулась с подносом, на котором стояли чашка мясного бульона, омлет и стакан чая. Когда я кончила есть, леди Эйми улыбнулась мне и сказала:

— Ты не представляешь, как я рада, что ты пошла на поправку. Доктор Бэнкхёрст считает, что через пару дней тебе можно будет встать с постели. Ты ведь правда лучше себя чувствуешь?

Я пожала плечами, потому что мне действительно нечего было ей сказать. В моей душе что-то перегорело после того, что случилось, и я пока не ощущала в себе ни малейшей радости от того, что осталась в живых.

— Александр просиживал все ночи у твоей постели, — продолжала леди Эйми. — Он очень волновался за тебя…

Я вспомнила вчерашний разговор, но не хотела с ней соглашаться.

— Спасибо за все заботы обо мне, — тихо проговорила я, — но хочу, чтобы в будущем меня оставили в покое. Я как-нибудь и одна…

— Валерия, дитя мое! — Леди Эйми пересела на кровать и нежно провела рукой по моей щеке. — Мне становится больно, когда я думаю, что пришлось тебе вынести. Все они — твой дед, твоя бабушка, дядя и, конечно же, мой сын — только и делали, что мучили тебя. — Я отвела глаза в сторону. — Но когда мой сын вдруг увидел, что может потерять тебя, только тогда он понял, как ты ему дорога. Ты знаешь, девушки то и дело вешались ему на шею, но они никогда не забывали о своем интересе. Он не мог себе представить, чтобы девушка сама пришла к нему и отдалась без всяких задних мыслей, только потому что она не могла побороть своей любви к нему.

— Мне не важно, что он обо мне думает. Я не хочу выходить замуж. Ни за кого и никогда!

— Что ты говоришь, Валерия!

Я отвернулась к стене и лежала так, дожидаясь, когда она уйдет из комнаты.

Глава 19

Я опять стояла в фамильном склепе Вернов и смотрела на три новых мраморных плиты, только что здесь установленных. Имена еще троих членов рода Вернов были выбиты на камне и покрыты позолотой. «Это все, что от них осталось», — подумала я, и мне вдруг стало зябко в дорогом, подбитом мехом пальто, которое купил мне Александр, так как вся моя одежда сгорела при пожаре.

Александр стоял со мной рядом и молча смотрел на плиты.

— Пойми, Валерия, — сказал он неуверенным голосом, точно извинялся передо мной, — я был в полном неведении относительно того, что происходит. Между прочим, лорд Уильям сообщил мне, что именно ты настаиваешь на моем увольнении. Я был в ярости, мне казалось, что ты просто играла мной, что после любовного приключения хочешь освободиться от меня.

— Все это уже в прошлом, — тихо сказала я и пошла к выходу.

— Нет, не в прошлом! — Он вышел за мной следом и схватил за руку. — Так не должно быть! В прошлом мы вели себя как неразумные эгоистичные дети, которые любят, когда других наказывают за их ошибки, и не любят, когда наказывают их самих. Но ведь можно же постараться не делать ошибок. Я это понял, когда увидел тебя на галерее, объятой пламенем.

— Есть ошибки, которые уже нельзя исправить, — сказала я. — Ведь если бы я была умней, я могла бы догадаться, что сэр Генри спрятал своего сына на чердаке, чтобы не нарушать пышности похорон лорда Уильяма. Но я пошла, развязала его, и начался весь этот ужас.

— Глупости! — резко сказал Александр и, обняв меня, повернул к себе. Капюшон упал, и волосы рассыпались по плечам. — Вина за это лежит не на тебе, а на лорде Уильяме и сэре Генри, которые должны были поместить его в лечебницу для душевнобольных, но вместо этого вынашивали далеко идущие --">

Пожертвовать