Твоя [Клаудиа Пиньейро] (fb2) читать постранично

- Твоя (пер. Мария Кузнецова) (и.с. Corpus [roman]-17) 435 Кб, 101с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Клаудиа Пиньейро

Настройки текста:




Клаудиа Пиньейро Твоя

1

Мы с Эрнесто уже месяц как не занимались любовью. Или даже два месяца, не знаю. Не то чтобы меня это слишком волновало. К вечеру я уже очень сильно уставала. Может показаться странным, но если хочешь, чтобы дома все было в идеальном порядке, хлопоты по хозяйству просто выматывают. Что до меня, то я засыпала, едва коснувшись головой подушки. Но ясно, если мужу так долго нет до тебя дела, это может означать что угодно. Наверное, мне стоит поговорить с Эрнесто, спросить его, в чем дело. Я почти решилась на это. Но затем мне пришло в голову: а не случится ли так же, как и с моей мамой, которая на этот вопрос получила совсем не такой ответ, на который рассчитывала. Она заметила, что папа стал каким-то странным, и однажды спросила его: «В чем дело, Роберто?» Он ответил: «Дело в том, что я терпеть тебя больше не могу!» А затем хлопнул дверью, и с тех пор мы его не видели. Бедная моя мама.

И потом, я более-менее представляла себе, что происходит с Эрнесто. Если целый день пашешь как лошадь, а в свободное время ходишь на какие-нибудь курсы, изучаешь что-то новое, как тут под вечер не падать без задних ног? Так что я решила: не буду задавать вопросов, пока у меня есть глаза и голова, чтобы наблюдать и делать выводы. А пока я вижу, что у нас замечательная семья, наша дочка заканчивает школу, у нас есть дом, которому многие завидуют. И Эрнесто, без всякого сомнения, меня любит. С ним я никогда ни в чем не нуждалась. Так что я успокоилась и сказала себе: «Секс в свое время вернется, у тебя уже есть многое, так не стоит зацикливаться на том единственном, чего тебе не хватает». Мы живем не в шестидесятые, есть вещи не менее, а то и более важные, чем секс. Семья, домашний очаг, гармоничные отношения. Сколько таких, кто в постели просто бог, а в повседневной жизни будет вытирать о тебя ноги? И наоборот! Зачем мне требовать всего и сразу, как это сделала моя мама?

Но вскоре я поняла, что Эрнесто мне изменяет. Я никак не могла найти карандаш, заглянула в его портфель и обнаружила там бумагу с нарисованным красным сердцем, с надписью наискосок «Люблю тебя» и, чуть ниже, «Твоя». Банальная улика, но мне в самом деле стало больно. Я чуть было не пошла сразу к нему, не ткнула ему в нос эту бумагу и не спросила:

— Что это такое, сукин кот?

К счастью, я сосчитала до десяти, глубоко вдохнула и оставила все как есть. Притворяться за ужином мне стоило большого труда. Лали пребывала в том настроении, когда с ней не мог разговаривать никто, кроме Эрнесто. Меня это не особо беспокоило, я давно привыкла к ее выходкам. Но Эрнесто пришлось нелегко. Он что-то спрашивал у дочери, та ему односложно отвечала. Я не могла поддерживать беседу, мне хватило только что сделанного открытия. Но я боялась, что они что-нибудь заметят. Обычно за столом я заполняю все паузы, возникающие в разговоре, пытаюсь загладить все шероховатости, обойти все неловкие места. Щебечу, словно пташка. Чтобы не вызвать подозрений, я сказала, что плохо себя чувствую, у меня болит голова. Думаю, они мне поверили. И пока Эрнесто вел свой монолог с Лали, я мучительно размышляла о том, как же мне с ним поговорить. Первую мысль — спросить: «Что это такое?» — я к тому времени уже отвергла.

Как он мне ответит? Письмо, сердце, признание в любви, подпись. Нет, это глупый вопрос. Важно понять, значит ли для него что-то эта бумага или нет. Потому что каждую женщину когда-нибудь да обманывают. Это как менопауза: может наступить чуть позже, но никого не минует. Просто некоторые могут об измене никогда не узнать. Таким легче, ведь в жизни у них ничего не меняется. Другое дело мы, открывшие правду: мы начинаем спрашивать себя, кто она, где мы совершили ошибку, что теперь делать, прощать или нет, как отомстить за такое, и, переходя от одного вопроса к другому, можем запутаться настолько, что не найдем уже дороги назад. В конце концов, мы рискуем навоображать себе историю гораздо более серьезную и замысловатую, чем она есть на самом деле. Я не хотела совершить такой обычной женской ошибки. Определенно, та, что нарисовала красное сердце с подписью «Твоя», не могла играть сколько-нибудь важную роль в жизни Эрнесто. Я хорошо знала своего мужа, он терпеть не мог подобных штучек. «Должно быть, его от такого в жар бросило», — подумала я. Сегодня женщины слишком навязчивы. Подходят к мужику и пристают к нему, пристают, пристают, так что если он ничего не сделает в ответ, то почувствует себя идиотом. «В самом деле, — сказала я себе, — зачем тыкать Эрнесто носом в письмо и устраивать ему допрос, если уже через неделю эта женщина будет забыта?» Или не будет?

Важно только быть начеку, убедиться, что их отношения не развиваются и не углубляются. Поэтому я начала проверять его карманы, открывать его письма, следить за его расписанием, подслушивать его разговоры, сняв другую трубку. В общем, все, что в таком случае делала бы любая женщина. Как я и думала, ничего важного мне обнаружить не удалось. Только всякие мелочи. Я стала