Невеста сумасшедшего графа (fb2)

- Невеста сумасшедшего графа (пер. И. С. Лебедева, ...) (а.с. Негодяи-3) (и.с. Шарм) 344 Кб, 95с. (скачать fb2) - Лоретта Чейз

Настройки текста:




Лоретта Чейз Невеста сумасшедшего графа

ПРОЛОГ

Девоншир, Англия

Июнь 1820 года

Дьявол испытывал слабость к Дартмуру.

В 1638 году он наслал на Виддкомб бурю, сорвал крышу церкви и унес мальчишку, который задремал во время службы.

Тогда он явился в собственном обличье, но чаще Сатана принимал вид огромного черного пса или призрачного коня, несущегося галопом по болотам Его любовь к здешним местам никого не удивляла, ведь Дартмур как нельзя лучше подходил сатанинской натуре.

Этот каменистый участок земли, лежащий на пути атлантических циклонов, словно магнитом притягивал бури, и тогда дожди обрушивались на долины, а непроглядный туман покрывал деревни, на много дней прерывая сообщение с ними.

И еще болота в низинах и расщелинах скал, которые в зависимости от сезона или погоды то усыхали, то наполнялись водой. Кое-где эту негостеприимную местность пересекали узкие полоски твердой земли, но даже они таили опасность. Ночью, в туман или бурю, неосторожный путник мог легко заблудиться, а если очень не повезет, упасть в колышущуюся трясину, из которой никто никогда не выбирался.

Дартмурские топи называли ловушками дьявола, созданными для того, чтобы прямиком отправлять его жертвы в ад.

Такими историями Амнита Камойз развлекала сына, пока они ехали верхом по узкой тропинке среди болот.

После Рождества двадцатилетний Дориан Камойз впервые нанес визит в Дартмур и встретился с матерью.

– Какая предусмотрительность со стороны дьявола, – усмехнулся он. – После медленного удушения в зыбучих песках ад покажется бедному грешнику не таким уж страшным.

Амнита указала на подозрительно зеленую полянку:

– Как та ярко-зеленая. Впереди есть большие по размеру, но менее заметные.

Когда они выехали, день казался ясным и теплым, а сейчас завывал холодный ветер, небо закрыли свинцовые облака, вытеснившие своих легких белых предшественников и набросившие тень на болотистую поверхность.

– Благодарю, матушка. Но я думаю найти собственную дорогу в ад.

– По-моему, ты уже нашел ее, – засмеялась Амнита. – Яблоко от яблони недалеко падает.

Дориан похож на нее больше, чем подозревали окружающие.

При высоком росте и истинно мужских чертах лица, которое несколько побледнело и осунулось после месяцев разгульной жизни, ибо Дориан предавался ей столь же усердно, как и учебе, он обладал той же экзотической внешностью, что и Амнита Камойз. О любви же матери к плотским утехам до сих пор никто не догадывался. Сын был ее единственным доверенным лицом. «Моя мать…

Женщина, нарушающая супружескую верность», – подумал Дориан, изучающе глядя на нее.

Как и он, Амнита ненавидела шляпы и сняла ее, едва выехав за ворота усадьбы. Густые черные волосы, такие же, как у сына, трепал ветер, а когда Амнита повернулась К нему, он встретился с немигающим взглядом желтых глаз.

Из-за таких странных глаз и потому что Дориан всегда держался особняком, ощетиниваясь на любого, кто рисковал подойти к нему слишком близко, ребята в Итоне прозвали его Котом. Прозвище сохранилось за ним и в Оксфорде.

– Будь осторожен, – сказала Амнита. – Если дед узнает об истинных причинах твоей бледности, то лелеемые тобой планы утонут в водовороте праведного гнева.

– Я долго упражнялся, чтобы он ничего не заметил, – усмехнулся Дориан. – Можешь не сомневаться, на Рождество я буду выглядеть достаточно здоровым, чтобы выслушать лекцию, направляющую меня на путь истинный в следующем году. Потом дед тщательно изучит – в сотый раз! – каждую мою оценку, выискивая малейшую зацепку убрать меня из университета. И не найдет, как бы долго ни искал. К Пасхе я получу степень с отличием, а ему придется вознаградить меня годичной поездкой за границу, что он уже сделал для других.

– Ты не вернешься, – сказала Амнита, глядя на окружающие их болота.

– Иначе я никогда не обрету свободу. Если я не найду работу за границей, то буду привязан к деду до самой его смерти.

Даже мысль об этом казалась невыносимой.

Старый граф Ронсли был деспотом.

Четверо сыновей графа с женами и детьми жили в Ронсли-Холле в Глостершире, где его светлость мог следить за каждым их вздохом. Старшие члены семьи имели возможность наносить короткие визиты или проводить сезон в Лондоне; мальчиков, естественно, отправляли в школу; однако Ронсли-Холл оставался для них единственным домом (или тюрьмой), которым единолично правил хозяин, и все обязаны были поступать или думать так, как прикажет старый граф.

Они терпели, ибо старик не оставил им выбора. Он не только распоряжался фамильным состоянием, но и беспощадно подавлял малейший намек на бунт, не гнушаясь никакими средствами, чтобы добиться желаемого.

Когда, например,