загрузка...
Перескочить к меню

Записки переворачивателя пингвинов. (fb2)

- Записки переворачивателя пингвинов. 1687K, 218с. (скачать fb2) - Евгений Владимирович Краштан

Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:



Евгений Владимирович Краштан
Записки переворачивателя пингвинов.

Предисловие автора.

Одним прекрасным вечером в приятной компании автор этой книги имел неосторожность заявить: «Надоела вся эта обыденность. Бросить бы все и уехать на край света. Ну почему пару веков назад еще была такая замечательная профессия – путешественник! – а нынче только турагентства?». И кто-то где-то там наверху услышал и записал эти слова в свой блокнотик, ибо не прошло и двух месяцев, как мне кинули ссылку на объявление о наборе желающих отправиться в очередную антарктическую экспедицию. Мне повезло пройти все отборочные комиссии, мое здоровье удовлетворило самых придирчивых врачей на медкомиссии, недолгий период подготовки и вот мы уже пакуем чемоданы все, что нам понадобится в ближайший год. Ведь ледокол, доставляющий новую смену на антарктическую станцию, приходит туда только раз в год, одновременно забирая оттуда прозимовавших предыдущий год полярников.

Изначально эти заметки представляли собой письма домой, раз в неделю отправлявшиеся со станции посредством привезенного с собой спутникового телефона (ну не было на тот момент интернета на станции). Посему претензии к художественному стилю не принимаются – писал для родственников и друзей, а уже после приезда собрал эти письма в одну кучу и и внес совсем крохотные косметические правки, чтобы легче было читать.

Тут самое время рассказать, откуда же взялось название моего эпоса. По интернету с давних времен ходит история о романтической профессии Переворачивателя Пингвинов. Дело в том, что эти несчастные нелетающие птички очень любят стоять на льдине и смотреть вдаль. И если вдруг над ними пролетает самолет, то пингвины задирают голову до тех пор, пока не упадут на спину. А подняться со спины им уже не позволяет строение тела. Поэтому защитники природы настояли, чтобы при каждой антарктической станции был специально подготовленный человек, который ходит и переворачивает несчастных упавших пингвинов, спасая их от смерти.

Примерно такую историю я и рассказал корреспонденту с телевидения, который снимал подготовку нашей экспедиции к отъезду и поинтересовался у меня моей специальностью. Я даже предположить не мог, что меня с этой историей покажут вечером по одному из центральных каналов… Вобщем, какое прозвище у меня после этого было в течение всего года зимовки?

Ну а подробности про этот замечательный год изложены ниже.

И, как принято во всяких книгах, благодарности, то-се, «всем спасибо, все свободны!» © анекдот.

ЧАСТЬ 1

Наконец-то закончилась передача смены, и настало время писем. Жаль, что я не взял с собой свою мобилку – можно было и из Чили набрать и в процессе плавания заходили на чилийскую станцию, там тоже GSM работал, можно было из роуминга позвонить.

До Чили долетели полностью вымотаные, там погуляли по летнему городу, фоток и видео получилась уйма, я отобрал самые симпатичные и записал на диск, этот диск я передам с возвращающимся сисадмином, Пашей, он уже 19го будет в Киеве и передаст диск. Он прекрасный админ, я просто поражен, сколько он успел сделать за зимовку – мне тут уже остается только сидеть, пользоваться плодами его труда и плевать в потолок;) Несмотря на завал работы, он уже успел устроить мне экскурсию по острову, островок небольшой, но холмик для катания на борде есть. С пингвинами и тюленями пока напряженка, несколько фоток сделал, но они так себе. Зато свирепых котиков здесь просто толпа, и когда они пытаются на тебя броситься – как-то не сильно успокаивает, что ты бегаешь быстрее их. Страшно…

Пингвины сразу сматываются от тебя, не удается их попереворачивать:)

Да и со снегом тут пока напряг – эти дни было солнечно, тепло, температура днем до +1…+2 поднималась. Правда, сейчас как раз озоновая дыра, некоторые из наших буквально за 15 минут на солнышке стали красными. Ну и все время надо очки на улице носить, я их только для фоток снимал. Кстати, в проливе Дрейка был почти штиль, всего 3-4 балла шторма, 5 баллов было только созле мыса Горн, там просто весь народ зеленый в койках валялся, и все по каюте летало. Я теперь даже не представляю, что такое 9 баллов 8-) Но все равно серебряную серьгу в ухо я себе уже заработал;) Она должна неплохо гармонировать с моей бородой;) Ну, ты ее увидишь на фотке. Жутко мешает, не знаю, как люди такое добровольно носят, я ее отращу, сфотографируюсь с пингвином, и сбрею после 1го мая, ибо на праздник у меня уже назначена роль Владимира Ильича, надо будет подстричь бородку соответствующей формы, кепка уже есть:)

Сегодня распрощались с предыдущей сменой, помахали рукой вслед уходящему кораблю и началась наша зимовка. Попрощаться, правда, нормально не удалось – я как самый англоязычный водил по станции экскурсии туристов, рассказывал им все и показывал, а ребята в это время погрузились в лодки и отчалили. Ну ничего, настоящее прощание было вчера, когда был торжественый ужин с речами, поздравлениями. Самый щемящий момент был, когда предыдущая зимовка спела песню Вакарчука «Я їду додому», а мы в ответ спели «Остаемся зимовать» и «На континет уходит последний караван». И еще запомнился один тост, когда сказали, что год нельзя перетерпеть, его надо прожить. А сегодня, уже когда все уехали, нашел под клавиатурой своего компа напутственное письмо от Паши – аж расчувствовался…

Впрочем, сегодняшний день не располагал к меланхолии – я сегодня сам себя назначил (на мне лежит обязанность распределения дежурств) главным поваром. Воскресенье – выходной у повара и зимовщики сами по очереди готовят. С утра впервые в жизни сам выпек хлеб (но тут мне периодически поувар подсказывал, что за чем делать), получилось великолепно, обед был так себе, суп и каша с мясом. Зато ужин сделал праздничный и удостоился аплодисментов нашей команды – жареная картошка и омлет с ветчиной и овощами. А под вечер так вошел во вкус, что самостоятельно испек пирожки с изюмом, орехами и повидлом. Конечно, все хвалили, но тут уж я сам видел, что пирожки получились не очень, есть еще куда совершенствоваться в ближайший год:)

Завтра опять будет корабль с туристами, буду работать гидом, а уже послезавтра приступлю к работе, спешить тут некуда, все можно будет делать спокойно, обстоятельно и не торопясь. На ближайший месяц план работ известен, а там уже и зима настанет, а потом опять лето – и домой:) Вобщем, зимовать осталось всего ничего:)

ЧАСТЬ 2

Тут наконец-то началась осень после предыдущих солнечных дней, несколько дней лили дожди, смыли весь оставшийся снег. Старожилы станции рассказывают, что в некоторых местах вообще никогда из-под снега скалы не появлялись, а в этот раз там ни одной льдинки, просто голые камни. Купол неподалеку от станции, с которого я хотел кататься, тает просто на глазах. Температура плюсовая и жуткий ветер, корабль с туристами приходил, так они даже не рискнули высаживаться, передали нам по радио привет и ушли обратно. Вообще туристов уже достаточно много было, в пятницу приходил теплоход Explorer, мы устраивали экскурсии по станции, почти сотня туристов прошла. На меня получается здесь самая большая нагрузка, т.к. Оказалось, что я свободнее всех на английском говорю, даже от туристов комплименты по этому поводу получал. Впрочем, у меня достаточно хорошее место работы – другие ребята, например, на причале под дождем встречают туристов, помогают из лодок высаживаться, думаю, они бы с удовольствием поменялись со мной местами:)

Для работы с туристами надел черные брюки и белую рубашку, начальник на это глянул и выдал мне еще свой жутко дорогой итальянский галстук, вобщем, я был неотразим, туристы по очереди со мной фотографировались:) Кстати, бороду я таки несколько дней назад сбрил, она мне мешала, раздражала и вообще это не мой стиль, и теперь выгляжу как цивилизованный человек:)


Тут вокруг станции куча всяческой живности живет. Пингвины по дорожкам просто так гуляют между домиками, а еще есть такие смешные беленькие птички «футляронос какой-то там», их называют просто футлярики – они как куры здесь бегают. Всякие бакланы, чайки, поморники – огромное количество. После ужина силят и толпой ждут, когда будем отходы выносить – тогда налетают просто толпой, начинается драка за жратву. Стоял на причале, просто кинул в воду кусочек деревяшки – тут же налетела толпа птиц, даже непонятно, откуда их взялось такое количество. Наверное, из-за угла следили:) Вообще-то, тут такие красивые айсберги проплывают, это даже описать трудно. Они подтаивают самыми замысловатыми формами, и у них ярко-голубой цвет в глубине, в расщелинах. В воде множество рыбы. Биологи выехали порыбачить недалеко от станции – на спиннинг натаскали за час два ведра местной рыбы. После их исследований повар ее зажарил – вкуснятина, только костей для морской рыбы многовато в ней. Народ обсуждает идею засолить ее к пиву;)

Пива тут было закуплено какое-то количество, но при разгрузке коробки с баночным пивом намочили в морской воде, и они начали ржаветь. Поэтому было принято решение разделить запасы поровну, и каждый дальше свои банки мыл, осматривал и выпивал те, которые успели прохудиться. Все равно старожилы советуют выпит их все за пол-года, т.к. потом они прокиснут и придется их просто выкинуть.

Я уже на корабле по пути на станцию обнаружил, что перчатки сноубордные забыл дома, но тут мне от Паши, которого я сменял, отличные перчатки остались. Вообще, я поражен здешними запасами одежды-обуви, можно было вообще сюда ничего из вещей не везти, кроме белья и носков, все остальное здесь есть в немерянных количествах. Я уже всю свою одежду запаковал на дембель:) У меня тут такой шикарный рабочий комбинезон – народ дружно мне завидует. Для выхода наружу всякие непромокаемые куртки, штаны, несколько мешков ботинок на любой вкус и размер. А с новыми утепленными комбинезонами которые были куплены в этот сезон на станцию – просто анекдот получился. Начали их распаковывать – а там просто какие-то детские размеры. Зимовщики покрутили их в руках, некоторые даже попытались в них втиснуться, но потом плюнули на это и запаковали их обратно. В следующую зимовку придется руководству набирать маленьких зимовщиков, чтобы комбинезоны не пропадали:)

В четверг у нас был день ударного труда – народ дружно с самого утра засел шинковать капусту. У меня теперь есть фотка на фоне гор нарубленой капусты, а в углу столовой киснут несколько бочонков запасов в разном виде – с морковкой и без, со свеклой, нарубленая мелко или четвертинками, вобщем, разнообразие капусты мы себе уже обеспечили. Когда ударят морозы – так же дружно будем лепить пельмени. Поскольку повар нас кормит только обедами и ужинами, то я сейчас перешел на здоровую еду, тут большие запасы сухого молока, кстати, достаточно вкусного после разведения водой, и всяческие хлопья. Я теперь себе делаю завтраки, почти как у Алика. Вот только за йогуртами уже скучать начал. Надо было тайком в баночке кефирные бактерии провезти сюда:)

Работы пока что много, но спешить некуда, делаю все основательно, не торопясь. Вобщем, скучать пока не приходится. Кучу привезенных фильмов смотреть еще даже не начинал, и книги читать особо некогда.


18.03.2007

ЧАСТЬ 3

Добрался до компа наконец-то, есть возможность подробно описать все новости за прошлую неделю. А то я в своей каморке бывал только набегами – приятно ощущать себя незаменимым, когда что-нибудь срочное делаешь, а к тебе уже подходят и спорят, кто ко мне следующий на очереди – но немного утомляет. На самом деле тут даже не столько было дел по прямой специальности, сколько просто неотложных задач, которые необходимо сделать в начале зимовки. Например, когда корабль привозит топливо, то на него протягивают длиннющий и толстый топливный шланг, по которому все перекачивается к нам в бак. Так вот по традиции раскладывает этот рукав предыдущая зимовка, а сворачивает следующая. Практически один теплый солнечный день целиком ушел на эту грязную работу, когда все зимовщики без исключения переоделись в промасленные робы и тягали шланги, сливали оставшееся в них топливо и укладывали на специальный помост, где эти шланги будут зимовать до следующей пересменки и следующего привоза топлива. А вокруг стояли пингвины и веселыми воплями нас подбадривали:) Впрочем, в этом году был построен новый бак, а в следующем году собираются построить стационарный трубопровод, чтобы упростить перекачку топлива с кораблей. Это заняло не весь день, и к вечеру я решил наконец-то испытать свой с таким трудом привезенный сноубордный комплект.

Подговорил доктора, чтобы не скучно было водиночку, да и с доктором спокойнее на незнакомом склоне;) Пошли вдвоем на гору, я немного покатался по снежной целине, немного пофотографировался с пингвинами:), Костя поучился кататься на горных лыжах, и для первого раза у него получалось совсем неплохо, потом нам надоело карабкаться пешком обратно на гору (да и снег был так себе – всего пару см свежего насыпало, а под ним столетний лед) и пошли домой.

В пятницу мы встречали гостей – с самого утра меня, как связиста, разбудили и я переговаривался с английским ледоколом, на котором к нам приехало несколько ученых, которые бывали у нас на станции еще в десятую зимовку, устанавливали спутниковую аппаратуру для передачи метеоданных. Прошлой зимой там что-то поломалось, метеосводки идти перестали и через пол-года это наконец-то заметили и приехали ее чинить. Я провел их, показал, где что стоит, куда какой провод идет, как оно все подключается, они подергали провода, «похлопали багажником, постучали по колесам» и сказали, что вроде бы должно работать, но проверить они не могут, поэтому оставили новую коробку спутникового передатчика (лежит вот у меня возле стола и сиротливо ждет, когда я ей займусь – думаю, будет это нескоро, передатчик они привезли, а кабеля к нему привезти забыли, придется что-то придумывать) и пошли в бар. Я пожал плечами, так и не поняв, зачем было англичанам слать толпу специалистов, если коробку с передатчиком вполне мог и какой-нибудь матрос завезти, но потом поднялся в бар и все понял.

Вобщем, ледокол пришел в 9 утра, мы закончили все делать где-то минут через 40, и в час дня они собрались-таки обратно на корабль. Но посидели хорошо, у нас потихоньку начинают говорить на английском даже те, кто раньше молчал, а я где-то через час беседы смог откинуться в кресле, расслабиться и наплевать на свои обязанности переводчика – они все уже начали друг друга понимать, как в «Особенностях национальной охоты»:)

Их очень заинтересовало – а кто у нас сноубордист? Оказывается, когда ледокол подходил, они увидели на горе свежие следы, и теперь у меня есть подарок – футболка с эмблемой станции Розера (это английская станция) с фигурками сноубордистов. У них возле станции тоже есть гора, на которую люди специально приезжают со сноубордами кататься. Я б тоже поехал – но далековато от нас, миль 300.

А суббота – вообще был шикарный день. У нас, как во вторник начало солнце светить, так мы просто молились, чтобы до субботы погода не испортилась. Но метеорологи постарались (кстати, в пятницу отмечали день метеоролога – они выставили всем пиво в честь профессионального праздника) и в субботу было солнечно, хоть и прохладно, – 2С С утра сели в лодку и поехали на дальние острова, где живут колонии пингвинов. По пути фотографировал айсберги самых причудливых форм, потом причалили…

Первое впечатление – ужасная вонь. Толпы пингвинов, и все гадят. Потом потихонечку привыкаешь, но все равно приятно потом от острова отъехать и вдохнуть чистый морской воздух. Пофотографировался, попереворачивал пингвинов, посмотрели домик со старой аргентинской базой. Периодически раздавались будто взрывы снарядов – остров близко к материку, и там как раз сходит ледник, от которого с грохотом откалываются громадные айсберги.

Кстати, с того острова на американскую базу Палмер было ближе, чем к нам, поэтому мы шутя поспорили, поедем домой или к американцам, но потом единогласно приняли решение – домой!

Ибо вечером был праздник.

Повар замариновал мясо, на причале накрыли столы, рядом на камнях огромный мангал, я вытащил колонки, музыку – вобщем, был пикник. Все прошло просто великолепно, еще и красивейший закат оттуда был виден, потом перебрались в бар и продолжили праздновать первый месяц вдали от дома.

Кстати, миф про безалкогольный год был развенчан однозначно и бесповоротно. Как сказал кто-то из ребят – «Я дома пил меньше, чем в Антарктике»:) Впрочем, у нас здесь есть персональный доктор, который следит, чтобы дозу не превышали:) Его ужасно обидели – по планам закупок на год должны были привезти 50 литров медицинского спирта. И даже по непроверенным данным их купили и привезли, но где они – никто не знает. Витя (наш командир) объявил, что нашедший эти 50 литров получит 10 литров спирта в качестве вознаграждения.

Дело в том, что при разгрузке был такой бардак – уйма маленьких коробок, все их носят и ставят в первые попавшиеся углы, лишь бы быстрее разгрузить – что некоторых вещей до сих пор найти не могут. Недавно нашлась коробочка с моими сетевыми картами для компьютеров, она лежала внутри купленной на кухню повару новой терки. Если бы повару не понадобилась терка или он решил бы пользоваться старой – то неизвестно когда бы эти карты нашлись:) Я уже перерыл весь свой склад, нашел уйму замечательных вещей, некоторые еще от англичан там лежат, но спирта у меня не оказалось. Кому-то повезет больше. Хотя уже ходят слухи, что никакого спирта не было, но мы уже решили следующей смене полярников передать легенду про спрятанные где-то на чердаке 50 литров спирта – пусть еще они поищут:)

Воскресенье для многих было тяжелым, где-то к полудню народ потихоньку начал вылазить из комнат. Тут вообще понятие рабочего дня (и выходного тоже) очень растяжимое, есть только два события, жестко фиксированных по времени – это обед и ужин, остальное время планируешь сам и проводишь, как тебе удобнее. У меня уже выработался режим вставать в 9, ложиться в 12 и еще перед сном пол-часа книжку почитать. Днем я периодически пытаюсь делать поползновения завалиться на кровать и почитать, но все уже прекрасно знают, что если я там, то значит у меня нет никакой срочной работы и меня можно безнаказанно просить о помощи. Сегодня я поставил рекорд – целых пол-часа читал книжку, никем не тронутый:) потом меня таки опять нашли.

Комнаты у нас сделаны достаточно интересно, кровати встроены между шкафами и стеной, над головой есть лампа и сделана плотная занавеска, так что никто никому не мешает, и выглядит все очень уютно. Такое ощущение, что база делалась в первую очередь для людей, а уже потом всякие научные цели. Почти дом отдыха, только снаружи сыро и несколько прохладно.

В воскресенье бабье лето закончилось, наступили осенние ветра, а тут как раз геофизикам надо датчики поменять на разных островах. Я решил с ними за компанию прокатиться и что-то мне не очень понравилось, когда тебя окатывает волнами, а потом приходится с очков соль отмывать, чтобы хоть что-то видно было. Зато проверил непромокаемость здешних старых курточек и ботинок, остался доволен. Вобщем, снаряжения хватает – не замерзну:)

А сегодня уже локально здесь работал, ставили новый комп в «магнитку» – тут есть такой домик, предназначенный для регистрации магнитных полей, в котором нет ни одного гвоздя, ничего металлического, только датчики и провода, и рядом за скалой домик, куда эти провода сходятся. Это все находится как бы на небольшом острове, куда в отлив можно пройти напрямик, а в приливы – по специально построенной дамбе чуть в стороне. Дорожка туда называется «тропа магнитчика». На ней иногда подстерегает неожиданная опасность – на отмель возле дамбы может выбраться погреться котик, а это жутко вредное и противное животное. Он огромный, шустрый и агрессивный, и если подойти ближе чем на 5 метров – бросается на тебя, норовит укусить. В таких случаях человек по рации зовет кого-то с базы, чтобы один дразнил котика и на себя отвлекал, а в это время второй успеет перебежать дамбу.

Сегодня по пути туда перешел через отмель, а когда идти обратно – прилив ее уже залил. Пошел я на дамбу, но так никого и не встретил. В этот раз повезло;)

Ну все, устал я уже писать, потом продолжу. До связи:)


26.03.2007

ЧАСТЬ 4

Дабы не делать долгих перерывов в своем эпосе, буду писать понемногу,но по горячим следам.

Сезон туристов окончился, событий стало совсем немного, пошла размеренная внутренняя жизнь. Весь понедельник я решил посвятить помощи нашей медицине. В эту зимовку, кроме всего прочего, на станцию был куплен новый рентгеновский аппарат. Тут стоит сделать небольшой экскурс в дни минувшие.

Итак, январь 2007, середина месяца, мне сообщают, что я в числе многих прочих прошел предварительный отбор и по этому поводу неплохо было бы мне принять участие в отправке кой-каких грузов на станцию, а именно нового рентген-аппарата, который изготавливается под Обуховом, в Пидгирцях (для велосипедистов и парапланеристов место известное, хорошо обкатанное, но наверное, не только я не знал про наличие там небольшого радиозаводика). С утра приезжаю на Выдубичи в обговоренное предварительно место и там состоялось первое из знакомств с членами нашей команды – с нашим доктором Костей. Ближе к концу своих заметок я еще потрачу некоторое время для описания всех участников зимовки (интересный факт – у нас ни одно имя не повторяется дважды, очень удобно в повседневной деятельности), а пока что отмечу только, что когда однажды перед отъездом я показывал людям нашу групповую фотографию и тыкая пальцем, говорил: – Это наш электрик,это механик…

Тут меня пербили и спросили:

– А вот это, наверное, доктор?

– Да, – я немало удивился – а откуда такая информация?

– Да у него внешность типичная для доктора:)

Вобщем, с Костей общий язык мы нашли почти сразу, приехали на предприятие, начали заниматься упаковкой и отправкой, весь аппарат с сопутствующими плюшками и бантиками занял четыре огромных ящика. И тут мне в центре говорят:

– Ты же хорошо запоминай, где что лежит, тебе ведь это потом получать придется.

В этот момент у меня значительно поубавилось волнений по поводу того, пройду я или нет медкомиссию и сборы, потом мне еще подтвердили, что для меня главное, чтобы было четное количество конечностей и нечетное число голов, а остальное излечимо – примерно так и оказалось в итоге. И тогда я решаю схитрить. Надо же обеспечить себе уютную зимовку, а везти в руках все необходимое для этого мне как-то не очень хотелось. Короче, беру я свой сноуборд, ботинки, сноубордные шмотки, очки и т.д. и распихиваю в свободные места в этих ящиках:) Ящики благополучно запаковываются и уезжают в Чили, в порт отбытия.

Через полтора месяца приземляется наш самолет в аэропорту Пунта-Аренас, где нас уже ждет ледокол для доставки на станцию. На выходе из аэропорта к автобусу встречает нас наш кормилец и поилец Сергей Юрьевич, прибывший туда за несколько дней до нас и занимавшийся закупками всего необходимого для зимовки и приемом грузов, и с порога устраивает разнос:

– Чьи ботинки были в рентген-аппарате?!?!?!

Короче, таможенники нашли неучтенные ботинки.

Я честно признался, что готов понести заслуженное наказание, мысленно попрощавшись с ботинками и радуясь, что доска и штаны таки остались незамеченными. К счастью, оказалось, что ботинки тоже удалось вырвать из цепких лап таможни, так что мне удалось отделаться устной головомойкой:)

По прибытию на станцию я сначала всеми силами оттягивал момент распаковки ящиков с рентген-аппаратом, чтобы оставшиеся незамеченными лишние предметы тихонько перетащить к себе в комнату. Но потом оказалось, что секретничать совсем необязательно, и доска заняла почетное место в «лыжной» комнате, дожидаясь снега. Сам рентген-аппарат доехал просто на удивление в целости и сохранности, все запустилось и заработало почти сразу, за исключением всяких мелочей. Например, при распаковке монитора ребята совершенно случайно не заметили среди пенопласта соединительных кабелей, и ящики были уже отнесены к прессу, трамбующему мусор. Кабеля удалось спасти почти в последний момент. Долго пришлось возиться с закреплением фотомодуля на станине – модуль весит 25кг (свинцовые пластины плюс освинцованное стекло) и станина 150кг. Болты закручивали вчетвером. Потом пришел доктор и сказал, что мы все прикрутили вверх ногами, пришлось перекручивать:)

Следующие грабли были заботливо подложены разработчиками софта – вместо привычных виндов грузилась их оболочка для снимков, пришлось звонить в Киев, выяснять пароль администратора и все перенастраивать под нашу специфику. Это заняло еще полторы недели, но к этому понедельнику эпопея приблизилась к завершению и доктор решил провести наконец-то все запланированные исследования. Но надо же на ком-то проверить функционирование аппарата.

Добровольцем, согласившимся пожертвовать своим здоровьем ради науки, оказалась пойманная биологами рыба по фамилии Нататения (кстати, очень вкусная). Уж ее мы нащелкали в разных проекциях и с разными режимами, что она в конце чуть ли не светилась. Ну а сами исследования прошли буднично – мы с доктором отлавливали по станции очередного страдальца, делали снимки и выпускали его на волю. Когда все зимовщики были подвергнуты этой жуткой процедуре, аппарат был свернут аж до следующей необходимости. Надеюсь, она наступит не скоро.

Зато на фоне установленных на станции развалюх, гордо обзываемых «компьютеры», этот комп выглядит просто по-королевски. Повезло доктору – у него в эту зимовку будет самый лучший компьютер:(Остальные могли только вздыхать и вспоминать якобы подаренные станции на проводах зимовщиков два лаптопа, которые, ясное дело, до станции так и не доехали.

А со вторника началась героическая эпопея сродни строительству БАМа и копанию беломорканала вместе взятых. Как я уже упоминал, есть у нас на станции несколько домиков с научной аппаратурой, расположенных на приличном расстоянии от жилого корпуса. Ну, для асфальтированых дорожек это расстояние приличным назвать трудно, но когда по пути надо карабкаться по каменистым осыпям, перепрыгивать через острые скалы (странные тут скалистые породы-они крошатся очень острыми обломками: однажды по неопытности я схватился рукой за торчащий обломок, спускаясь по камням, и тут же порезал ладонь), протискиваться среди льдин по невысокой дамбе, и все это, когда дует «легкий ветерок, уносящий в море» ©Джулико Бандитто – в таких условиях прогулки доставляют мало радости.

Но все дело в том, что по традиции, доставшейся еще от англичан, измерения в этих домиках записывались допотопными компьютерами, достойными музеев, на дискеты, эти дискеты каждый день приносились оттуда и переписывались уже здесь на сервер для дальнейшей обработки. Смотреть на такое было выше моих сил, плюс к этому, копаясь в залежах всякого барахла на станции, я нашел оставленные предшественниками для каких-то целей две бухты прекрасного кабеля с двумя слоями изоляции, с металлическим несущим тросиком – вобщем, они так и просились быть использованными.

Моя идея проложить эзернет в те домики и поставить там нормальные компы сначала вызвала неоднозначную реакцию. Возражения сводились к тому, что традиции надо чтить, и если уж заведено, что в течение десятков лет каждый день, сквозь пургу и ненастье, сугробы и ледяные торосы полярник пробивался к домику, чтобы нажать пару кнопок и отнести очередную дискетку – то отказавшись от этого героизма и нажимая кнопочки из теплой комнаты, мы рискуем прослыть слабаками и нытиками, начисто лишенными стремления к каждодневному подвигу:)

Впрочем, Витя был на моей стороне, а коллектив у нас достаточно благоразумный, чтобы не спорить с руководством. Для начала я взял ЖПС и прошелся вдоль мачт, по которым растянута линия электропередач в удаленные домики. Дальше координаты столбов были перенесены на карту и посчитано расстояние по столбам до ближайшего домика. Оказалось 270 метров. На бухте провода была нанесена надпись 305 метров – провода хватает, а это был главный аргумент против прокладки.

Для экономии расстояния принимаем решение не тянуть провод до ввода кабелей в здание, а прямо в комнате неподалеку от центрального свича сверлим дырку в полу, дальше Саша залазит под домик (наш жилой дом стоит как бы на сваях, и под ним свободно гуляет ветер), подает оттуда мне провод, я затаскиваю его внутри стены к самому хабу, все это потом аккуратно заделывается – все спрятано, даже незаметно, что что-то поменялось. Начинаем закреплять провод на несущих тросах. Здесь нас подстерегает первый сюрприз. Для фиксации провода мы должны были использовать специальные пластиковые стяжки, и их для всяких нужд было закуплено множество, и разных размеров. Но когда мы начали тянуть провод, почти вся партия стяжек оказалась бракованной. Удавалось зафиксировать в лучшем случае одну из трех, остальные просто ломались в руках. Да и те, что затянулись, вряд ли доживут до конца зимы – ветры, мороз и сосульки сделают свое дело. По пути, протягивая провод, мы закрепляли уже протянутые кабеля, с которых поотлетали старые поломанные стяжки.

Дальше началась борьба с неровностями скал под мачтами. Кое-где удавалось поставить стремянку просто на камни, кое-где приходилось подтаскивать булыжники и подкладывать под ноги лестницы – и все время два человека держат шатающуюся стремянку, пока я или Саша залазим наверх и закрепляем очередной кусок кабеля. Еще одно неудобство доставлял холод и ветер – в перчатках стяжки затянуть невозможно, поэтому делаешь все голыми руками, а пока переставляют лестницу, отогреваешь руки в карманах. В некоторых местах уклоны скал вообще не позволяли нормально поставить стремянку, тогда мы опирали ее на одну точку и удерживали ее вертикально, пока я лез наверх к проводу. Ощущения качающейся лестницы под ногами просто незабываемы, и оди раз лестницу таки не удержали. Пришлось изобразить сценку из мультика «For the birds», когда цапля висит на проводе. Я примерно так же провис, судоржно цепляясь окоченевшими пальцами за трос, а потом обнаружил, что мои ноги болтаются в нескольких сантиметрах от земли:)

Другой забавный момент был связан с разматыванием кабеля. Если просто снять витки с катушки, то провод перекручивается спиралью и запутывается. Поэтому после каждых нескольких витков один из нас брал в руки бухту провода и начинал с ней крутиться на месте, вызывая у окружающих бурные споры, в ту сторону он крутится или нет. В итоге каждому пришлось сыграть по нескольку раз роль в миниатюре «Молдаване закручивают лампочку»:)

За смену удавалось пройти несколько пролетов, потом приваливали моток кабеля камнями и шли греться и кушать. Не прошло и трех дней, как мы добрались до первого из домиков. И тут нас подстерегал сюрприз – нам не хватило всего 5 метров кабеля, бухта закончилась почти возле самого домика. Начались многочисленные консультации и мозговые штурмы в надежде решить эту проблему. Вариантов решения проблемы мы нашли 3:

1) Поподтягивать провисания проводов

2) Спрямить кое-где углы

3) Допаять недостающий кусок

Первый вариант, после осмотра линии, был отброшен как неактуальный – тянули провод мы на совесть, существенных провисаний нигде не обнаружилось. Третий вариант для эзернета тоже не слишком хорош, даже если не брать во внимание, что соединению придется висеть на улице, в мороз и ужасные ветры, то все равно длина сегмента оказывается больше допустимой. Решаем остановиться на втором варианте.

Пришли к компьютеру, еще раз прошлись по карте. Перемеряли. В этот раз оказалось, что трасса – 295 метров, а не 270. Сидим, в недоумении чешем затылки, как такое могло получиться? Ведь не один раз проверяли, или на всех групповое затмение нашло? Но делать нечего. Находим две точки, между которыми можно провесить кабель по короткому пути и выиграть на этом 7 метров, но место опасное – над проливом, провод может оборвать проплывающий мимо айсберг. Но с другой стороны, там не так уж и глубоко, больших айсбергов быть не должно… Вобщем, колеблемся в решении.

Для начала проверяем, имеет ли вообще смысл с этим возиться, достает ли туда сеть. обжимаю наконечники, втыкаю один конец в хаб, идем с лаптопом к другому концу. Сидя на скале, захожу в сеть, все работает, поднялось на 100М. Опять возвращаемся к 3му варианту.

Ладно. Спорить можно долго, но надо что-то делать.

На следующий день берем еще одну бухту кабеля и идем к самому дальнему домику, чтобы оттуда тянуть кабель навстречу. Почему-то вспомнился анекдот про двух землекопов, которые навстречу друг другу копали тоннель под Ла-Маншем: «Даст Бог – встретимся. А если не встретимся, то будете иметь два тоннеля за те же деньги»:) Пока дошли, пока примерились, откуда и куда тянуть – уже и время обеда. Сворачиваем все и оставляем дожидаться следующего трудового порыва, ибо уже суббота, и ближайшие полтора дня все равно этим никто заниматься не будет.

Итак, очередная суббота. Накануне поздним вечером любовались безоблачным звездным небом и полной луной, и тогда же решили, что не станем устраивать и в этот раз субботний торжественный ужин при галстуках, побережем костюмы до более холодных времен, а повторим шашлыки, как в прошлую субботу. Повар Вова к тому времени уже ушел спать, поэтому на доске объявлений была оставлена для него запись «Разморозь мясо!» и ушли спать. Утром решаем, что надо срочно Вову будить, а то мясо разморозиться и замариноваться не успеет. Тут Вова заходит в кухню и выясняется, что он, встав ночью по своим надобностям, обнаружил на доске это объявление, и тогда же ночью достал мясо из морозилки.

Когда нанизывали шашлыки, я обратил внимание, что мясо немного странное на вид, темное и нежное.

– Вова, а что это за мясо, баранину нашел?

– Нанизывайте…

– Или это у тебя маринад секретный?

– Вы нанизывайте, не отвлекайтесь…

И вот шашлыки готовы, зажарены, поглощаем их с удовольствием, а Вова хитро выясняет:

– Ну как мясо, правда, вкусное?

Оказалось, что в этот раз мне довелось угоститься шашлыком из ламы.

– Лама? Это такой в оранжевом и с обритой головой?

– Да нет, это такая… – и Вова делает жест рукой, изображая голову ламы. Похоже получилось:) И шашлык весьма вкусный, оказалось, что у нас этого мяса есть еще на несколько вечеринок. Решили приберечь до весны и опять тогда сделать такие шашлычки. И вот вечер субботы 31 марта подходит к концу, народ разбрелся, кто телевизор смотрит, кто в биллиард, кто почитать… Ближе к полуночи я ушел в свою радиорубку, пописать мемуары, посортировать фотки. В 12:05 вбегает ко мне Витя с криком «Где тут меня к телефону?». Наступило 1ое апреля:)

Воскресенье 1го апреля прошло на редкость спокойно, каких-то грандиозных шуток не было, в основном народ подкалывал друг друга по мелочам, плюс еще отмечали день геолога. Я решил устроить день ленивца, валялся на кровати, читая книжки, или смотрели все вместе кино в нашем кинозале, собирался вообще к работе не притрагиваться, но не сложилось. Совершенно неотложной задачей оказалось починить сломавшийся усилитель в баре. Ну действительно – какие же выходные без дискотеки? Разобрал усилитель – там не ступала нога человека еще с англичан. Некоторые контакты просто рассыпались от времени. К счастью, отправляясь из Киева, я в числе прочих необходимых вещей догадался захватить бутылочку дихлорэтана – универсального клея для пластмасс. Ремонт получился просто на заглядение – надеюсь, этот усилитель теперь сможет послужить еще не одному поколению зимовщиков. Уже когда закрутил все винты, пришла в голову запоздалая идея вложить внутрь записку для будущих поколений. Потом махнул рукой – ну что хорошего можно туда написать? Просто идей не было.

В понедельник решено было продолжить эпопею с прокладкой кабеля. Бодро пришли на то место, где закончили в субботу, весело начали тянуть провод, но работать становилось все неуютнее. Ветер, который с утра был просто сильным, становился просто ураганным. Вначале еще кое-как удавалось работать, но когда ветром начало валить стремянку и сдувать работников со скалы, мы начали подумывать о перерыве. Все же еще некоторое время мы поборолись со стихией, опасаясь, что завтра погода станет еще хуже, пока не поняли, что хуже уже не будет:)

Побросав все прямо там и привалив лестницу и инструмент камнями, чтобы ветром не унесло, ушли отогреваться. На следующее утро барометр резко пошел вверх, после обеда даже выглянуло солнце. Одевшись для работы с учетом вчерашней погоды, мы вскоре вынуждены были идти переодеваться во что-нибудь полегче, чтобы совсем не сопреть. В этот раз работа пошла весело и быстро – сказывался наработанный опыт и умение, и к вечеру мы уже выходили на финишную прямую. Там в одном месте тросы очень хитро протянуты почти над водой, пришлось демонстрировать чудеса эквилибристики, косясь на водную гладь под ногами, где резвились пингвины. Несколько неуклюжие на суше, попадая в воду, они превращаются в грациозных птиц, парящих над каменистым дном.

Кстати, почти везде, где мы тянули кабель, по несколько любопытных пингвинов бродило поблизости, наблюдая, что это такое интересное там творится. Плюс прикормленый на базе полуручной скуй (такая большая птичка, именуемая Catharacta Skue) постоянно крутился рядом, ожидая, не выпадет ли из нас что-нибудь вкусное. Недавно он уже утащил у Богдана отвертку, поэтому приходилось внимательно следить за ним. Тем не менее, скую почти удалось утащить у нас кулек со стяжками, но мы успели его отбить, и несчастная голодная птичка, обидевшись на нас, улетела с возмущенными воплями…

Так, весело подначивая друг друга («Ну подумаешь, не удержим лестницу – прыгнешь в воду, искупаешься, вода сегодня теплая», «Не становись сюда – это мои пальцы» и т.п.) мы прошли почти до конца. Но этому участку опять не повезло – теперь кулек стяжек закончился ровно в том же месте, где и предыдущий кабель. Да и нового кабеля хватило почти впритык. Вот такое получилось в итоге:

[картинка псевдографикой безобразно искорежилась и была выкинута]

Один провод идет от станции до магнитки и не доходит всего 5 метров, второй провод тянули от VLF до магнитки, провода хватает, но не хватило стяжек. Звездочка – это я задумчиво сижу на скалах, плюю в пролив и думаю, допаивать провод или пусть живет?

Ладно, дописывать про кабель буду в следующей части :)


Всякие интересности, которым не нашлось места в повествовании:

А знаете ли вы, что тут не только вода в раковине в другую сторону закручивается, но еще и выключатели все наоборот работают? Т.е. клавиша вверх – это выключено, а щелкаешь вниз – и свет загорается. Это у англичан так принято. У них все не по человечески, даже машины не по той стороне ездят. Сначала было непривычно, потом как-то перестаешь это замечать.

А еще тут интересная открывашка консервных банок – такой шомпол с загогулиной на конце и нож по нему ездит. Втыкаешь его в центр крышки, наклоняешь и отрезаешь ножом крышку на любом расстоянии от края. Я сначала не мог понять, зачем во всех открытых банках крышка посередине проколота. Потом увидел ее в действии и проникся. На вид она очень древняя, наверное еще от основания станции осталась – и до сих пор работает. Консервных ножей на такой срок точно бы не хватило.

Когда ехал в экспедицию, настроил кучу планов – выучу испанский и игру на гитаре, сделаю то, другое, третье… Пока что из всех планов у меня осталась только гитара. По паре раз в неделю разочаровываюсь, понимаю, что гитаристом мне не быть, бросаю тренировки… Но потом опять начинаю бренчать. Просто тут очень сильный стимул – почти все зимовщики умеют играть на гитаре, поют, и у нас на станции 4 гитары. Каждый вечер в баре проходят такие концерты – просто заслушаешься. Так что учителей и моральной поддержки у меня предостаточно, только руки пока деревянные… Надеюсь, к концу зимовки хотя бы Чижика сумею сыграть без ошибок. А сейчас я в недоумении, как, например, у людей аккорд G получается? 8-) Ну а биологам (их комната напротив моей) приходится терпеть душераздирающие звуки из моей комнаты. Пока что не жалуются:)

Пока тянули провод, обратили внимание, что здесь совершенно отвыкаешь от запахов. Воздух на улице не пахнет ничем, только когда ветер с океана или шторм, то появляется легкий морской запах. А холодное море не пахнет. Ну еще пингвины воняют, если их много. Зато, наступив случайно на мох (специально на него никто старается не наступать – это единственное цветное пятно в этом черно-белом мире), сразу чувствуешь его легкий запах. Говорят, что по приезду будет очень сильно ощущаться, какая у нас загрязненная атмосфера.

04.04.07

ЧАСТЬ 5

Ну, наконец-то я собрался писать дальше после почти двухнедельного перерыва. Может, я бы и еще дольше не смог собраться, но я сегодня дежурный, так что все равно день наперекосяк идет, буду хоть писательством заниматься. Вообще, здесь все бытовые мелочи очень удачно продуманы – каждый день есть двое дежурных, дневной и ночной. Ночной дежурный дежурит целую неделю по ночам, дневные сменяются каждый день по очереди, все кроме повара. Общая обязанность – раз в час делается обход станции, осмотр и обнюхивание, чтобы нигде ничего не текло и не дымилось, плюс контроль всех систем жизнеобеспечения – отопление, опреснитель, насосы соленой воды, дизеля, дающие электричество, холодильники с продуктами чтобы работали, склад с овощами чтобы не мерз. Итого минут 15 на обход, потом 45 минут на прочие занятия, а если снег – то чистить дорожки, и все по новой. Плюс дневной дежурный помогает на кухне, накрывает-убирает со столов, командует, какой фильм будет идти в вечернем кинозале (чтобы споров по этому поводу не возникало), следит, чтобы уходящие со станции вовремя возвращались и т.д. Кстати, стиральная машина тоже находится в распоряжении дневного дежурного, и если надо что-то стирать, то либо ждешь своего дежурства, либо просишься у дежурного в его день. Ну а на ночном – ежедневная уборка на станции, генеральную уборку делаем по пятницам после ужина все вместе. Ритм жизни уже устоялся, теперь только и успеваешь удивляться, что вроде бы только что была суббота и ужин в костюмах – и вот уже опять суббота. Время пролетает незаметно.

Впрочем, вернемся к событиям недельной давности. Кабель мы таки затянули, причем очень своевременно – на следующий же день начались ураганные ветры такой силы, что метеорологи готовились новый рекорд регистрировать, но немного не дотянуло. Из домика я даже не выходил, только чувствовал, как станция сотрясается от порывов ветра. У нас внутри тут уютно, тепло. У окон хитрая конструкция форточки – она открывается на шарнирах так, что ее не болтает ветром, но открывается-закрывается мягко, плюс можно поднять дополнительное стекло, плотно закрывающее форточку. Получается такое теплое трехслойное окно. К тому же стекла в нем затемненные – солнце здесь очень низко над горизонтом и светит в комнаты почти горизонтально, если туч нету.

С тучами вообще интересное место здесь. Как раз на этой станции в 1985 году была открыта озоновая дыра, во многом благодаря интересной особенности – тучи вокруг нас как бы обходят кругом. Над материком висят почти постоянно, и над океаном, а над нами в это время голубое небо и легкие облачка.

На следующий день, как ветер поутих, решили еще раз пройтись по линии прокладки, посрезать углы, повытягивать всякие зазоры. В результате оставили в станции один метр кабеля торчащим на чердаке, и тогда он наконец-то дотянулся до магнитки, из стены вступал на 30 см. Вобщем, провода хватило тютелька в тютельку. Тут уже началась моя индивидуальная работа – разделывать провода, обжимать наконечники, подключать сетевые карты, но это уже я реши оставить на следующую неделю, ибо впереди было несколько дней праздников. Получилось так, что в пятницу у нас было сразу двое именинников. Соответственно, повару пришлось готовить два именинных торта. А в субботу – традиционный субботний ужин. А в воскресенье – Пасха. Вова расстарался – и пасочки испек, и крашенки наварил (как раз был повод для показа своего коронного номера с разбиванием яйца об лоб :), и холодец сварил, плюс наделал кучу всяких салатиков, мясных рулетиков и прочего. Вобщем, к вечеру воскресенья народ уже дружно запросил у повара пощады, и потом еще несколько дней доедали оставшееся от праздника.

К весам я уже просто не подхожу, чтобы не расстраиваться. Тут столько всего вкусного всегда, что удержаться просто невозможно. Сгущенку и варенье уже просто есть не хочется, в баре постоянно стоят вазочки с конфетами, изюмом, черносливом, чищенными орехами. Плюс по субботам еще выставляется миндаль и шоколад, в холодильнике все время соки, сыр, разная тушенка и паштеты. Чай – заварной и в пакетиках, кофе тоже заварной и растворимый, кому что больше нравится. Плюс Вова готовит так, что уже вроде бы и наелся, и все равно хочется взять добавки. Только отсутствие завтраков пока спасает, да еще тренажерный зал. Я сейчас приспособился брать книжку, залазить на велотренажер и наматывать километры, чтобы к возвращению не потерять форму. Вобщем, праздники пережили с трудом.

С понедельника начал опять возиться с проводами, но там оно то не работает, то работает не так, и под рукой нет ни интернета, чтобы всякие справочные данные глянуть, ни какого-нибуть более-менее нормального оборудования, чтобы глянуть, что происходит. Есть один-единственный лаптоп, которым можно было это все тестировать в полевых условиях, вот и приходилось кидать его в рюкзак, карабкаться по скалам на другой конец провода почти пол-километра, там померил, бежишь обратно, переделываешь все по другому и опять повторяешь все. Мне еще повезло, что один из ученых, Дима, достаточно неплохо ориентируется в этой всей специфике, и многие измерения удавалось проделать вдвоем с ним – он с одного конца переключает, я с другого и по рации общаемся. Иначе у меня бы точно не хватило терпения. К сожалению, после пары дней возни оно так и не заработало как следует, поэтому я пока оставил все выстаиваться а сам переключился на другую задачу. Тут я начал смотреть, какие где эксперименты делаются учеными, и давать свои дилетантские советы, как лучше в каком месте компьютеры использовать. Ингда советы оказываются дельными, и таким образом удается высвободить где-нибудь лишний компьютер или автоматизировать какой-то процесс.

Собственно, в тот домик магнитки мы кабель решили тянуть не просто так, а потому что я предложил вариант оптимизации некоторых измерений. Там еще с конца прошлого века стояло несколько древних компьютеров, регистрирующих разные параметры. Год за годом ученые повторяли одни и те же вошедшие в привычку действия – в любую погоду, в снег, дождь, шторм, прийти на магнитку, воткнуть один датчик, померить, перезагрузить комп, запустить другую программу, воткнуть другой датчик и т.п. Все измерения потом записывались на дискету, и опять через непогоду обратно, чтобы уже здесь на станции эти данные обрабатывать. Сейчас я все это свел к одному компьютеру с парой дополнительных плат, собирающему все данные и передающему это все по кабелю на станцию. Вернее, почти свел, поскольку возникло две заминки – кабель пока не работает и одна из программ категорически отказалась работать под виндами. К счастью, нашлись исходники этой программы, плюс я вспомнил, что на некоторых из предыдущих работ я работал программистом, и в результате я уже несколько дней переписываю эти программы на современный манер – с кнопочками, окошками, менюшками. Попутно удалось освоить объектно-ориентированное программирование, до которого у меня все руки не доходили, и новый язык C#, про который я пока только слышал, но ни разу не программировал. Ну что ж, будут у меня в резюме новые скиллсы :) Да и наш начальник Витя уже пообещал мне за проделанную работу аспирантуру у себя в институте. Вот и сижу сейчас за компьютером, программирую, будто никуда и не уезжал из Киева. Закончу с этой программой – уже в планах переписывание еще десятка аналогичных.

А четверг у нас был Днем Вареника. Картошка начинает потихоньку портиться, поэтому с утра Вова наделал кучу теста и уйму пюре и весь коллектив дружно засел за лепку вареников. Три человека раскатывают тесто, один-два вырезают кружочки, еще один относит подносы с готовой продукцией в морозилку, а остальные лепят. Периодически менялись ролями. Получилось довольно весело – наш дизелист Коля Старинец уже пятую зимовку на станции, рассказывал байки из прошлых зимовок. К пяти часам вечера все были усталые и белые от муки, но вполне довольные проделанной работой :) Учитывая, что начали мы в 10 утра – это был просто непривычно тяжелый рабочий день. Обычно народ не спит часов до 2х ночи – песни в баре, кино и т.п., и только к 11 выбирается из спален. До обеда настроение совершенно нерабочее, а после обеда часа в 2 все приступают к работе, и вкалывают аж до пол-седьмого, прерываясь разве что на часок на чай. А после ужина – опять кино-домино. Вобщем, режим почти как в санатории :) Сходства добавляет еще деятельность Кости, который периодически таскает нас по одному к себе в медлабораторию и ставит на нас бесчеловечные опыты – меряет всякие кардиограммы-энцефалограммы и прочее. Но надо отдать должное – кровь он берет вполне безболезненно, да и всякими тестами не очень напрягает.

Недавно видел китов, проплывали мимо нас по проливу, пуская фонтаны. Огромные размеры на расстоянии как-то не очень ощущаются, но я примерно помнил, как выглядела наша лодка на таком же расстоянии – пожалуй, от них надо подальше держаться. А то будет «хвостиком махнула – лодочка и разбилась». Там хвост – такая огромная лопасть! И резвятся они так, что какую-то лодку могут и не заметить. Еще мы когда-то заметили проплывавших мимо базы касаток – у них огромные спинные плавники, как у гиганских акул, где-то на метр вверх торчали. Все пингвины дружно выбрались на берег и толпились там, пока касатки не проплыли мимо. Вобщем, животных и рыбы здесь уйма, с голоду не умрем;)

ЧАСТЬ 5.5

Шестую часть буду потом писать, а тут просто такой себе прикол маленький. Как обычно, руководство там наверху сидит и сочиняет всякие мудрые приказы, дабы продемонстрировать свою нужность и неустанную заботу у нас.:) На днях нам прислали просто шедевр – народ тут рыдает и бьется в истерике:) Я не могу ужержаться и не процитировать полностью:

____________________

Служебной информацией считается

– сведения полученные в ходе проведения утвержденных руководством НАНЦ научных исследований при проведении сезонных и годовых Антарктических экспедиций (результаты наблюдений, как исходные так и после любой стадии обработки);

– все сведения о самом процессе проведения утвержденных руководством НАНЦ научных исследований и наблюдений;

– сведения о работе любой, находящейся на УАС научной аппаратуре, приборах, программном обеспечении, их технических и метрологических характеристиках, надежности, количестве и характере отказов работоспособности и проведении работ по устранению неисправностей;

– все сведения о безопасности персонала экспедиции, ЧП и других нештатных ситуаций, возникающих в процессе проведения очередной Украинской антарктической экспедиции (УАЭ);

– сведения о заболеваниях и несчастных случаях;

– все сведения о работе, эксплуатации, выходах из строя, ремонте, причинах и характере неисправностей любых систем жизнеобеспечения, связи, навигации, плавсредств находящихся на УАС;

– сведения о психологическом климате коллектива зимовщиков, посещение УАС иностранными туристами, гражданами других стран и научными делегациями; – другие сведения, имеющие отношение к проведению, как научных исследований, так и непосредственно к проведению УАЭ вообще.

Перечисленные выше сведения и информация передается только на официальный адрес электронной почты НАНЦ по установленному регламенту связи. Передача на любой другой адрес, в т. ч. и в частной переписке, КАТЕГОРИЧЕСКИ ЗАПРЕЩАЕТСЯ

____________________

Вобщем, о работе писать нельзя, о коллективе писать нельзя, даже о погоде писать нельзя – это ведь тоже предмет научных исследований:) Радует только, что начальство далеко и мы еще минимум пол-года совершенно вне досягаемости:) Очередной идиотизм был с эмблемой на новом топливном баке. На тех фотках, что я на диске передал – она хорошо видна. Так вот начальство не нашло там, к чему придраться, так придрались к этой надписи – типа, буква V напоминает эмблему плейбоя – наверное, часто им, бедняжкам, приходится плейбой читать:) Вобщем, распорядились первую букву закрасить:))) Разумеется, мы взяли под козырек, сказали «Конечно закрасим! Вот только погода сейчас неподходящая:(- надо весны ждать». Ну а весной найдем другие отмазки – типа, краска засохла, кисточки все облезли, лестница поломалась – ну, найти повод чего-то не делать очень легко:) Любимое выражение Гульчука – «Единственная уважительная причина что-то не делать – это облом. Все остальное – отмазки»:)

Короче говоря, нам тут скучать не дают. Да мы и сами не скучаем. В пятницу Коля доделал бугельный подъемник (предыдущая зимовка даже не знала, что он такой есть, и порастащила все на запчасти, пришлось восстанавливать) и теперь ждем, когда же выпадет снег. В прошлые зимы в апреле уже сугробы по второй этаж наметало, а нас пока большие совковые лопаты грустят в сарае и ждут своего часа. Хотя последние несколько дней теплые северные ветры сменились холодными южными, температура упала до-5, проливы заполнились мелкими льдышками и начинает чувствоваться приближение зимы.

Рыбаки намедни рекорд поставили – за потора часа было вытащено 30 огромных рыбин. Обсуждаем идею строительства коптильни:)

Тяжело учиться играть на гитаре, когда учителей много:) Один мне показывает «Учись играть вот это». Сижу тихонько в баре (там уютно и тихо, пока не наступает вечер, и никому не мешаю), брынькаю. Проходит другой: «Да не, это не то, вот так лучше!». Сижу, играю по другому. Третий: «Ты пальцы неправильно держишь – надо вот так». Ладно, держу как надо. Четвертый: «Да этот аккорд тебе не нужен, играй вот так» Вобщем, нянек уже достаточно, начинаю беспокоиться за свой глаз:)

ЧАСТЬ 6

Не буду делать в частях больших перерывов, буду писать понемножку

Только мы обрадовались, что выпал снег и похолодало, как ветер опять переменился, вновь у нас плюсовая температура и снег опять тает. Такая вот смешная Антарктика пока что получается. Но в воскресенье было еще холодно и снежно, и у нас был традиционный после Пасхи поминальный день, ходили на кладбище. Собственно, это даже не кладбище, а просто недалеко от станции есть могила, где похоронен какой-то неизвестный, чьи кости были найдены еще первой экспедицией. Его тогда похоронили под скалой, а через пару лет от той скалы отвалилась огромная глыба, создав нерукотворное надгробие.

Пришли мы туда всем экипажем, помянули каждый своих родственников. Я перед выходом захватил с собой штатив и заставил всех одеть нашу парадную красную форму, а там на горе нашел прекрасный ракурс с видом на станцию, выстроил всех и сделал несколько снимков. Потом, вернувшись на станцию, выбрал лучший снимок, поредактировал, вклеил туда отсутствовавшего с нами ночного дежурного и распечатал это все на принтере. Теперь в нашем музее в галерее зимовщиков, где первое групповое фото датировано 1961ым годом, есть и сделанная мной фотография:)

А вчера я устроил катастрофу локального масштаба. Занимался всякими перестановками и переоборудованием в своей комнате, и в результате допереключался до того, что перестала работать наша главная спутниковая тарелка. На фотографиях станции – это такой белый шарик, метра три размером, стояший возле двухэтажного здания. Вся электроника управления от него расположена на стене в моей комнате, и вчера вечером она отключилась. Я, конечно, все быстро запустил обратно, начал подключаться к спутнику – а связи нет…

Часов шесть возился, уже на улицу к тарелке бегал проверять, не случилось ли там чего нибудь… Все смотрят – я бегаю, тарелку дергаю, что-то настраиваю, начали выяснять, что же случилось. Говорю: «Оба спутника куда-то пропали, мы без связи с большой землей». Начали обсуждать, что если в мире что-то случится, то мы здесь об этом еще долго можем не узнать. Но если посчитать все пищевые запасы, которые здесь хранятся еще начиная от англичан – то лет 10 здесь можно прожить совершенно спокойно, только топливо экономить надо будет, а пищи хватит:)

В конце концов нашел и заменил сгоревшую плату, но на старой плате остались другие настройки для связи. Я запустил специальную программу, которая вертит тарелкой в разные стороны и ищет хоть какие-то спутники для связи, и она, пожужжав пол-часа моторами, выдала мне все наобходимые координаты для настройки. В результате сейчас мы настроились на какой-то другой спутник, совершенно не тот, что использовался раньше, и самое интересное – никто не знает, что это за спутник и откуда он там взялся, по документации его там быть не должно. Теперь будем ждать следующего месяца, когда придут распечатки за использование спутниковой связи – а вдруг сеансы связи через этот спутник вообще в статистику не попадают? Тогда можно будет слать что угодно, и в интернет залазить:) Хотя с другой стороны – надо еще поглядеть, дойдет ли это письмо через новый спутник…

Намедни пришло письмо из Центра, где среди прочего было, что мы молодцы, что кабель тянули, но там решили выделить деньги на оптоволоконный кабель, чтобы от помех для приборов избавиться. С одной стороны, обидно, что весь героический двухнедельный труд – насмарку, но с другой стороны, если бы мы этим не занялись, то и оптику закупать никто бы не стал. Будем считать, что это мы репетировали прокладку оптики:)

ЧАСТЬ 7

А у нас снег выпал. Не очень много, но остров наконец-то стал белым. Разумеется, у меня возникло непреодолимое желание покататься с горы на борде, в субботу подбил еще несколько человек, и стали мы пробиваться к горе. Именно пробиваться, потому как сильный ветер надул из этого снега барханы как раз поперек пути на гору. Достаточно смешное передвижение теперь получается – шагаешь спокойно по камням, засыпаным на несколько сантиметров снегом, после чего тропинка ныряет вниз, но снежный слой остается ровным, и ты с разгону погружаешься по пояс в сугроб и барахтаешься там, пытаясь найти опору. Снег свежий, мягкий, слежаться еще не успел, и выбраться удается только с большим трудом.

На скалы забираться еще веселее – долго обтаптываешь место на склоне, где долдна быть тропинка между камней, находишь ее, продавливаешься вперед и опять начинаешь топтаться. К тому времени, как мы добрались до горы, кататься уже не очень хотелось:) Но раз уж пришли – то надо оправдать этот тяжелый переход: до вершины горы от станции получается чуть больше километра, но шли мы его минут 50. Спускаться по такому снегу на доске было гораздо приятнее, чем товарищам на лыжах – мне удавалось проваливаться в рыхлый снег несколько меньше. А вот с подъемом было совсем тяжко. Впрочем, бугель уже готов, ждет только, когда насыпется достаточно снега для его установки. Уже вот-вот. Вобщем, после пары спусков у меня ломается пластмасска на креплении, которую я все собирался починить еще в Киеве, и все воспринимают это как знак, что пора возвращаться обратно и начинать готовиться к торжественному ужину.

На обратном пути попалось стадо пингвинов. Забавно было наблюдать за их перемещением. Выбираясь на берег, они с удивлением обнаруживали, что ходить по такому глубокому снегу у них не получается, плюхались на живот и, отталкиваясь крыльями и лапами, скользили вперед. Оставшиеся после них следы выглядели, как будто по снегу проползла куча гусениц.

Вообще, пингвины (и котики тоже) любят на животах кататься, мне иногда приходилось наблюдать их развлечения, когда они по очереди забираются повыше, плюхаются на пузо и спускаются как на горках.

Если стать на берегу и закрыть глаза, тосоздается полная иллюзия, будто где-то вдали едет огромный железнодорожный состав. Лед постоянно ломается, и этот грохот сливается в перестук колес. Иногда на материке от ледника откалывается особо большой кусок, тогда слышится очень низкочастотный грохот, как от далекого взрыва. Случается, что и проплывающие мимо айсберги иногда трескаются, звук получается как выстрел, громкий и резкий. Но вообще говоря, в наши проливы большие айсберги заплывают очень редко, зато вдали постоянно можно видеть несколько огромных ледяных пиков. В позапрошлой экспедиции ребятам случайно удалось заснять, как разрушается такой айсберг, получились достаточно редкие кадры.

А сегодня я наконец-то ступил на материк. Но об этой поездке я напишу в следующей части:)

22 апр 2007

ЧАСТЬ 8

В воскресенье, 22го апреля, произошло знаменательное событие: нога Южного Медведа впервые коснулась материка Антарктида. Все видеокамеры (аж одна) фиксировали этот великий момент, все радиостанции (карманный передатчик) вели прямую трансляцию с берега Антарктиды, к которому причалила наша лодка. Я пытался поизнести что-то торжественное и подобающее моменту, типа про маленький шаг одного человека и т.п., но мне сказали «Не задерживай выгрузку:)!» и спихнули на берег.

Там недалеко от берега стоит домик, носящий название Rasmusen Hut и служащий как бы «охотничьим домиком» на случай всяких непредвиденных событий. Была когда-то история, что полярники переправились по льду через пролив, потом налетел ураган, лед поломал и они жили в этом домике 2 месяца, ожидая, пока к домику можно будет на лодке пробиться.

Места там не очень много, где-то как 2 вагонных купе, 2 двухъярусных кровати, печка и коробки со всяким НЗ. Сначала походили вокруг домика, осмотрелись, потом решили подняться по скале вверх, к леднику. Оттуда открылся изумительный вид на окресности, на ледяные поля, скалы. Налюбовавшись природой, мы просто легли на снег и, как пингвины, поехали вниз наперегонки.

Материк очень гористый, с почти вертикальными скалами, и по расщелинам между пиками ползут многокилометровые ледники, обрывающиеся в конце пути в океан. Над водой получается огромная ледяная стена высотой с шестнадцатиэтажку и очень красивого голубого цвета на изломах. От нее и откалываются айсберги. Домик построен позади скалы, рассекающей ледник и там находится чуть ли не единственное место на многие километры вокруг, где можно пристать к материку, эдакая бухточка с щебеночной осыпью к самой воде. Горловина у бухточки довольно узкая, и при выходе из нее нас ждал сюрприз – пока мы гуляли, сюда подплыл небольшой айсберг и наглухо перегородил выход. Разумеется, оттолкнуть айсберг – никаких сил не хватит, мы уже начали прикидывать, как будем лодку через него перетаскивать, но потом заметили, что приливом льдину тащит дальше в бухту. Подождав немного, мы увидели открывшийся проход к чистой воде, узкий, но лодка должна была пройти. Тут же с воплями «Давай! Толкай! Быстрее!» начали протискиваться, отталкиваясь веслами и баграми и надеясь, что айсбергу не вздумается двинуться обратно и раздавить лодку между льдами, как «Челюскина».

Выскочив на чистую воду, вдруг вдали мы заметили огни какого-то корабля. Вскоре смогли разглядеть ледокол, идущий по проливу на одну из американских баз. Они тоже нас заметили, сбросили ход, все высыпали на борт, фотографируя неожиданных попутчиков. Я, как радист, сначала попытался вызвать их со своей карманной радиостанци, потому как на базе не осталось никго, говорящего по-английски. Но почти сразу выяснилось, что на борту есть какая-то американская студентка, у которой родители были из Львова, и тогда уже ребята с базы смогли с ними на украинском общаться, т.к. мощности моего передатчика было явно маловато.

Мы подплыли, поздоровались, перекинулись парой фраз, и пошли на базу, потому как близилось время ужина. Их пригласили зайти в гости, но капитан сослался, что времени мало, они должны туда успеть, пока погода не испортилась, пожелали нам успешной зимовки и пошли своей дорогой. Но обещали зайти на обратном пути.

А вечер воскресенья, а потом еще и понедельник и часть вторника я занимался «выпиливанием лобзиком». Бугель уже готов и ждет снега, но система там такая, что идет веревка, к которой надо прицепляться специальным зажимом, и это зажим удобен для лыжников, но никуда не годится для бордера, да и вообще там конструкция не очень удачная, двумя руками надо крепко сжимать, в конце подъема отцепить и т.д. Я начертил схемку замка по принципу жумара, но с возможностью отстегивать, просто дернув за веревку. В воскресенье из пивных банок, пружинок, проволки и ниток сделал маленькую действующую модель для проверки идеи. В это время сам себе напоминал Дока из «Назад в будущее», который тоже любил делать подробные модели:)

В понедельник покомался в хламе, нашел нужные детали, материалы и исчез в мастерской на полтора дня. Мастерская у нас отличная, сделать здесь можно все что угодно, только инструмент специфический, английский, с дюймовым шагом размеров вместо метрического.

Первая версия замка не удалась и была забракована, вторая получилась гораздо удачнее и после некоторой доводки я устроил испытания – натянул веревку и начал отрабатывать пристегивание-отстегивангие, натяжку, только до реального подъема дело не дошло. Народ ходит вокруг и хихикает: «Ты что, собираешься здесь на борде кататься? А снега не будет – нашу станцию готовят к перепрофилированию в фермерскую, еще чуть-чуть потеплеет и будем тут бананы-апельсины выращивать:)»

Ну ничего – вот начнем кататься, запросят они у меня чертежи моего крепления, тогда я им припомню все смешки:) А пока что висит моя конструкция у меня в комнате, радует глаз:)

25.04.2007

ЧАСТЬ 9

Одно из здешних развлечений – рыбалка. Я как-то к ней равнодушен, но вот, к примеру, у доктора это чуть ли не одно из основных занятий, раз уж работы по специальности у него нету; у биологов это вообще является практически профессиональной деятельностью – пойманных рыб они сначала изучают, а потом отдают на кухню:) Вот и в четверг с самого утра Костя, Андрей и Влад взяли лодку и отправились порыбачить. Вернувшись к обеду, они похвастались своим скромным уловом – за 4 часа было поймано 45 кг рыбы. Влад рассказал, что в некоторые моменты вытаскивали сразу по 3 рыбы – на удочках по 3 крючка, и все они были заняты. В основном здесь ловятся нататении – такие толстенькие рыбки, но недавно ребята поймали ледяную щуку. Она выглядит как огромная пасть с маленьким хвостиком. Разумеется, все по очереди сфотографировались с таким чудом природы. А нататению можно в супермаркетах посмотреть – говорят, что она иногда продается замороженная.

У нас сейчас установилась достаточно холодная, но ясная погода. День все короче, солнце даже в полдень лишь немного поднимается над горизонтом, зато по ночам очень яркие звезды. К сожалению, вокруг станции у нас горят фонари (здесь свет стараются не выключать, чтобы на дизеле не было скачков нагрузки, ну и замерзшие лампы при включении часто перегорают, а менять их на морозе мало удовольствия)), поэтому полюбоваться бескрайним черным небом не получается. Недавно во время ужина кто-то глянул в окно и говорит: – А кто поставил фонарь на куполе? Купол – это у нас так наша горка называется:) Все бросились к окну – действительно, на вершине купола прямо на геодезической бочке горит фонарь. Только через минуту до всех дошло, что это просто очень яркая звезда совпала как раз с вершиной холма.

26.04.2007

ЧАСТЬ 10

Традицию проводить майские праздники где-нибудь на выезде, на природе решил не нарушать и здесь, почти на самом краю земли. В воскресенье небольшая компания дачников из 6ти человек сложила пожитки в лодку, оделась потеплее и тронулась в путь, на дачу с ночевкой. Кодовое имя «Дача» здесь присвоено домику старой английской базы, еще именуемому Wordie House (кстати, нынешняя станция носит имя Adelie House – это у здешних пингвинов имя Adelie. А кого звали Ворди – я еще не знаю, но выясню:)

(Прим.переводчика: In 1934 James Mann Wordie led a team of researchers to West Greenland and Baffin Island to map uncharted coastline.)


Здесь последнее время слегка похолодало, температура 5-7 градусов мороза и холодный южный ветер. Возле станции плавает все больше льдин, океан еще не замерзает, но уже сверху плавает ледяная каша. И вот вечером в воскресенье мы отчалили и взяли курс на дачу. Сначала шли неплохо, по чистой воде, потом льдины начали встречаться все чаще и через некоторое время лодка просто проламывала тонкую корочку льда.

Вечерело. Солнце сейчас заходит рано, но зато сумерки очень длинные; но все равно хотелось добраться не по темноте. А лед становился все толще. Когда слой льда стал сантиметров 5, двигатель лодки перестал справляться с ледокольными функциями. Влад, сидевший «за рулем», еще некоторое время поискал проходы во льду, но вскоре вынужден был прекратить это занятие. Домик был всего в 50 метрах от нас, но лед был достаточной толщины, чтобы задержать лодку, но тонковат, чтобы ходить по нему. Старая рыбацкая примета – пешней ударить три раза в лед, и если не пробил, то идти можно. У нас кое-где пробивалось. В результате Виталик, сидевший на носу, взял багор, зацеплялся им за льдину и подтягивал лодку на пол-метра вперед. Так потихоньку, ползком, но мы таки добрались до дачи.

Нам предстояло провести ночь так же, как за много лет до нас английские полярники проводили целую зиму. Внутри домик оказался достаточно просторным, но отапливалась только одна большая центральная комната, она же по совместительству и кухня, и спальня, и даже немного склад.

Печку удалось затопить быстро, чего нельзя сказать о керосиновых фонарях. Новое поколение, привыкшее к электричеству, долго по очереди пыталось зажечь лампы, но удалось это только через час Вове. Зато я, имея опыт походов, легко сумел разжечь керосиновую плитку и поставить на нее чайник со снегом. В принципе, вода у нас с собой была, но мы решили играть роль полярников по полной программе. Да и снег вокруг домика еще не был желтым;)

И вот, уже окружив себя теплом и уютом, мы расслабились, достали привезенные с собой продукты и выпивку и начали отдыхать. Мы привезли две гитары, песни наши разбудить здесь не могли никого, кроме случайного тюленя… Где-то часам к двум ночи все потихоньку стали разбредаться по нарам. Спальники у нас с собой были даже слишком теплые, и натопили печку мы от души, поэтому я посреди ночи проснулся и пересел поддерживать огонь, просматривать оставшиеся от англичан книги, Богдан нашел бортовой журнал станции за 1958 год. Под утро я просто упал поверх спальника и проспал почти до 9 утра, когда все уже начали ворочаться и потихоньку вставать.

От идеи повторить эпизод из рекламы «А теперь – в душ!» пришлось отказаться по причине отсутствия снега на крыше, поэтому мы просто допили все, что осталось с вечера и стали складываться, убирать за собой, грузить лодку на обратную дорогу. Для растопки печки мы использовали доски от упаковочных ящиков, и меня поразило количество всяческого металлолома – гвоздей, болтов, скобок – которые я выгреб из печки вместе с золой.

С утра, при дневном свете, мы прошли вдоль берега и сделали попытку найти альтернативный путь, не так забитый льдом. Затея оказалась безуспешной, решено было возвращаться по пробитому накануне каналу. Но проблема была в том, что он за ночь тоже замерз:)

Спускаем мы лодку на воду, точнее на лед, загружаемся и начинаем продавливаться обратно аналогично дороге «туда». В этот раз то ли опыт сказался, то ли на отдыхе сил набрались, но пробились гораздо быстрее. Я сидел на корме и занимался очень ответственной работой – выгребал веслом льдины из-под винта, а то некоторые достаточно большие куски просто выворачивали двигатель наверх из воды.

По пути Вова по рации давал указания, что нужно на кухне сделать, чтобы не опоздать с обедом – плиту включить, воду закипятить и т.д., и как только лодка причалила возле базы, выскочил первым и сразу бросился на кухню – обед был готов своевременно!

Копаясь там в привезенных запасах продуктов, оставшихся с предыдущих пикников, я нашел замечательную баночку с надписью по-английски «Имбирный джем». Хм, имбирное пиво я люблю, а имбирного джема никогда не пробовал – это надо было исправить. Да и срок годности у него еще почти не истек:) Короче, без всяких угрызений совести я забрал эту баночку к нам на станцию.

После обеда, сделав себе чашечку чая, я удалился в наш бар (удивительно уютное место станции, я просто в восторге, насколько удачно сделано. Впрочем, вся станция без исключения очень уютна) и расположившись в кресле, приготовился насладиться еще не пробованным мною вареньем. Первая ложечка вызвала у меня легкое изумление, я подумал, что я просто чего-то не понял, и рискнул попробовать вторую ложечку. Тут начала действовать первая… Я затрудняюсь описать вкус, поскольку варенье оказалось необычно острым, даже немного едким.

Раньше у меня было всего одно варенье, которое я не любил, теперь к нему добавилось еще и имбирное. Хотя, может, я его неправильно ел и оно не к чаю, а например к мясу или к чему-нибудь еще вместо кетчупа? У китайцев ведь есть кисло-сладкий соус – почему бы не быть остро-сладкому?

Первомайская демонстрация началась у нас с некоторой задержкой, но учитывая, что солнце у нас сейчас показывается только в 11 утра – вполне простительной. Празднично одетые трудящиеся станции прошли торжественной колонной, с флагами и транспарантами, выкрикивая лозунги «Землю – крестьянам, льдины – пингвинам», «Каждому полярнику – по резиновой женщине!», «Покорителям пролива Дрейка – ура!» и т.д., от причала до главного входа, где и состоялся митинг. На балконе Витя зачитал приветственную речь в стихах, где каждому из нас посвящалось по куплету. Речь начальника неоднократно прерывалась дружными криками «Ура!». Желающих выступить больше не оказалось, и митинг плавно перешел в маевку – был вытащен мангал, разожжен огонь, нанизано мясо и мы все переместились к причалу, где был устроен тир – стреляли из пневматической винтовки по пивным банкам.

Я был одет революционным матросом – в бескозырке и с наганом за поясом, поэтому пришлось оправдывать свой костюм: независимо от количества выпитого пива мне удалось не сделать ни одного промаха:) В этот раз столы были накрыты в помещении, т.к. на улице уже устраивать пикник было холодновато. Как только мясо было готово, все переместились внутрь и праздник продолжился.

«Знаете ли Вы…»

…что здесь не только вода в другую сторону крутится, но и серп луны растет наоборот? Недавно было очень красивое полнолуние – над горизонтом висели и солнце, и круглая яркая луна одновременно. А еще по утрам очень красивые рассветы, когда солнце еще прячется за скалами, его не видно, но облака и пики гор уже светятся розовым.

3 мая 2007

Добавлено 4 мая: Написал фразу типа «Теперь праздники и события закончились, до мидвинтера будет спокойная жизнь» и приготовился отправить письмо. События не заставили себя ждать. Сначала «упал» сервер, потом на спутниковом передатчике зажглась красная лампочка, и под конец по всем радиодиапазонам появилась жуткая помеха откуда-то из домика. Я уже не знал, за что хвататься, бросился чинить спутник с мыслью, что плат на замену уже почти не осталось. В этот раз оказалось, что проблема с двигателями наведения тарелки, расположенными в том белом шарике снаружи станции. Туда внутрь ведет маленький лючок, куда я по частям протиснулся с большим трудом, а потом вспоминал Винни-Пуха: «Нет, все потому, что кто-то слишком много ест»:)

Повоевав с тупыми железками до 3 часов ночи, я плюнул на отправку почты и ушел спать, решив, что утро вечера мудренее. Утром, когда стало светло, я сумел найти среди проводов коробочку, управляющую двигателями, от которой тянуло горелым. Снял, отнес к себе в мастерскую и приготовился чинить. Тут Коля заглядывает мне через плечо и говорит: – А там на чердаке в одной из коробок лежало что-то похожее.

И действительно, через 10 минут приносит мне точно такую же коробку. Не веря в удачу, лезу опять в тот лючок и начинаю прикручивать провода обратно. Перед разборкой я пофотографировал все кабеля, и теперь мне оставалось только смотреть на экранчике фотоаппарата, какого цвета провод куда подключать. Пробное включение не только показало, что все начало работать, но и появилась связь с теми спутниками, которые перестали видеться после предыдущего ремонта. Видимо, этот контроллер начал умирать еще тогда, и в этот раз просто закончилась его агония. Ну что ж, посмотрим, сколько времени пройдет до следующей поломки.

Воодушевленные ремонтом антенны, мы с Колей начали с радиостанциями лазить всюду по станции, выключая один прибор за другим и пытаться определить, откуда же идет такая сумасшедшая помеха, что даже радио слушать было невозможно. Выключать пытались все – компьютеры, УПСы, стиральную машину, даже электроплиту у повара на кухне… Когда уже вроде бы все перепробовали, я начал просто методично ходить и выключать розетки (а розетки у англичан великолепные – на каждой есть выключатель, лампочка, защита и предохранитель внутри. Защиту мы научились открывать двумя отвертками:) и втыкать наши вилки в «их» розетки) – и почти сразу нашел маленький блок питания от модема. До сих пор не понимаю, как такое могло быть, но в понедельник я его разберу и посмотрю, что с ним. После этого остался только сервер. Временный вариант мне удалось сделать почти сразу, народ практически не заметил, что у нас проблемы, ну только начали жаловаться, что все работает медленно – но ведь работает? Я пока никому не сказал, что пропала почти половина важных данных и я пытаюсь их достать из архива. А может, этого никто и не заметит…

Кстати, потом мне Витя сказал, что вчера просто была очень сильная магнитная буря, что аж приборы зашкаливало. Вот электроника и не выдержала. Видать, на краю Земли магнитные бури чувствуются сильнее.

Теперь я не буду писать, что впереди не ожидается никаких событий:)

4 мая 2007

ЧАСТЬ 11

Когда говорить не о чем – говорят о погоде. Вот и у меня повод немного рассказать про здешнюю погоду. Уже столкнулся с двумя замечательными метеорологическими явлениями. Во-первых, это подводный лед. У нас тут есть небольшой проливчик, который в приливы залит водой (а разница уровней воды между приливами и отливами здесь весьма ощутимая), а в отливы торчат камни. В морозы на этих камнях намерз лед, и во сремя прилива он весь оказался под водой. А вода прозрачная, синяя, и под ней сверкающие белые ледяные пики. Жаль, что я не взял с собой поляризационный светофильтр для фотоаппарата – не получается сфотографировать такую красоту. Другое явление – ледяной туман. Температура-7 и облако тумана накрывает станцию, видимость снижается до нескольких десятков метров и все провода, стены, трубы покрываются белым пушистым налетом.

А потом подул с океана теплый влажный ветер, и у нас пошел снег. Опять завалило все тропинки, камни, снова рельеф острова изменился до неузнаваемости и приходилось наощупь прокладывать тропинку, карабкаясь по-пингвиньи, на животе, на горки и съезжая с них на пятой точке.

Разумеется, я сразу помчался тестировать новый снег на куполе, но меня поджидали сразу два разочарования. Сначала обнаружилось, что этот снег падал в безветренную погоду и лег толстым рыхлым слоем, ничуть не утрамбованным ветром. В результате кататься пришлось с середины горы, где начинается более-менее крутой спуск, а на пологих спусках доска просто погружалась в снег и никуда не ехала. А через несколько спусков мне удалось сломать второе крепление, близнец сломанного и починенного месяц назад. Непонятно, неужели доска так тяжко перенесла путешествие через экватор? Ведь я уже столько лет на ней катался, и крепления почти никогда не ломались. Пришлось грустно возвращаться на базу и следующий день проводить в мастерской, занимаясь ремонтом.

Что меня радует – так это здешняя мастерская. Здесь можно сделать все, что угодно, толшько с материалами небольшая проблема. На металл для креплений у меня пошел один старый списанный прибор, точнее, его корпус из отличного полированного алюминия. Теперь надо будет протестировать результаты своего труда.

Наша база стоит в достаточно удобном месте – бухточка, закрытая со всех сторон островами и скалами. Поднявшись на купол, можно наблюдать отзвуки океанских штормов – гигантские волны, с грохотом разбивающиеся о материк. А у нас в это время на воде лишь легкое покачивание, и далекий шум прибоя.

10.09.2007

ЧАСТЬ 12

Что-то я давненько ничего не писал – надо исправляться. О чем же написать? Жизнь у нас здесь сейчас идет тихая, размеренная, спокойная. С выпадением снега добавилось немного развлечений. Одно из традиционных событий – начало футбольного сезона. Для его начала снег необходим по одной простой причине – уж слишком каменистый здесь остров, и наш импровизированный стадион сплошь состоит из торчащих во все стороны булыжников. Но после того, как лег достаточно толстый слой снега, а потом мы его еще и поутаптывали и поразравнивали лопатой, территория стала относительно ровной и пригодной для игры. И теперь через день (чтобы успевать отдохнуть) в светлое время суток от послеобеда и где-то до пол-пятого (в это время здесь уже ночь наступает) собирается небольшой коллектив футболистов и начинаются баталии. Достаточно забавно получается играть на снегу, когда поскальзываешься и пролетаешь мимо мяча или в погоне за ним забегаешь за пределы утоптанного поля и проваливаешься по пояс в снег.

Возвращаемся после матча мокрые как снаружи, так и внутри, но потом горячий душ, чай, а там и до ужина недалеко… А когда нету футбола после обеда – иду с доской на гору. Пока что мне компанию почти никто не составляет, снег пока слишком пушистый и неутрамбованный, лыжникам не слишком удобно по такому кататься, только Дима иногда приходит нарисовать на склоне рядом с моей широкой полосой две своих узких. Кстати, протестировал новое крепление у себя на доске. Сначала я пытался выточить из алюминия замену сломанной пластмассовой детали у себя на креплении, извел кучу материала, сделал несколько разных вариантов, но все они работали не очень хорошо, я уже начал изобретать совершенно безумные формы защелки, доступные для изготовления в местных условиях, когда Коля мне сказал, что на чердаке в куче хлама лежат сломанные горнолыжные ботинки с работающими защелками. В результате был взят ботинок и распилен в форме защелки на сноуборд (я в процессе не удержался и сделал фото «Сноубордист, разрывающий пасть горнолыжного ботинка»:) – теперь у меня на доске 4 разных крепления, причем крепление, сделанное из ботинка, мне кажется наиболее удачным: и быстро защелкивается, и хорошо ногу держит, и расстегнуть в глубоком снегу его не очень трудно.

Недавно пошел на гору покататься, как обычно. Дул легкий ветерок, слегка заваливая набок, падал снежок… А ветер тут любит надувать из снега огромные барханы в совершенно неожиданных местах. Бывает, идешь вроде бы по ровному месту, и вдруг на следующем шагу погружаешься по пояс. А поскольку шел я со сноубордом в руках, то просто клал его плашмя, взбирался на него, и мог сделать следующий шаг. На дорогу до горы пришлось потратить больше часа, сил осталось на несколько спусков-подъемов (а подъемник мы пока не вытаскивали, пока снег не станет достаточно плотным, чтобы можно было его закрепить на вершине). И вот спускаюсь я, и обнаруживаю, что царящий днем полумрак, плюс падающий снег, плюс совершенно ровный склон не дают совершенно никаких ориентиров при спуске, не чувствуешь ни направления движения, ни скорости. Обычно видишь, в какую сторону скользит доска и как делать повороты, а здесь, только «поймав кант», понимаешь, что ты скользил не в ту сторону, в которую думал:) А встать после падения в пушистый снег совсем непросто – так и барахтаешься в снежной перине, пока немного не утрамбуешь его вокруг себя, чтобы хоть до креплений дотянуться:) Через несколько спусков уже можно было ориентироваться по своим следам, съезжать стало интереснее, но сил, чтобы карабкаться наверх, уже совсем не осталось, пришлось тронуться в обратный путь.

Вот мой примерный распорядок дня: в 9:00-9:30 подъем, до 11:00 – умываюсь и завтракаю, пью чай в библиотеке, читая книжку. С 11 до 13 – делаю вид, что работаю, на самом деле развлекаюсь, пытаясь из старых запчастей и прочего хлама сделать какой-нибудь усилитель для компьютерной сети, чтобы наконец-то суметь использовать тот провод, что мы две недели протягивали. Пока что получается не очень, но я не отчаиваюсь – времени впереди еще много, и хлама всякого полные чердаки:) В 13:00-13:30 – обед. До 14:00 послеобеденный отдых, а потом начинается спортивное время – футбол, сноуборд. Где-то к 17:00, помывшись, народ тянется в столовую пить чай. Потом, в зависимости от настроения, я или работаю, или письма пишу, или просто валяюсь в комнате на кровати и читаю книжки. В 19:00 ужин, плавно переходящий в кинозал, биллиард в баре, гитара, война в Quake по сети и т.д. – народ развлекается. Кстати, очень радует, что коллектив подобрался на удивление дружный, совместное времяпровождение никого не напрягает, ни у кого не возникает желания сбежать куда-нибудь на «дачу», чтобы уединиться. У нас за все три месяца не было ни одной даже мелкой ссоры или скандала, все вопросы решаются весело, с шутками:), на которые никто не обижается. В 23:30 заваливаюсь в кровать и где-то до часу читаю книжки. Привезенные с собой запасы электронных книг тают с огромной скоростью, но я не расстраиваюсь – тут достаточно большая библиотека, буду потом читать по старинке, бумажные книги.:)

Недостаток развлечений на станции принимает иногда довольно необычные формы. Например, здесь есть специальная белая пластиковая доска, на которой каждый уходящий должен записываться, куда он идет и во сколько должен вернуться. Обычно возле доски на веревочке (чтобы не укатился, а не потому что воруют:) висит фломастер и лежит мокрая тряпка, чтобы стирать написанное, когда возвращаешься. Некоторое время назад в кладовке был найден набор цветных фломастеров и повешен около доски. Не знаю, кому первому пришло в голову вместо надписи сделать рисунок, куда он пошел. И пошло. Теперь уходящий рисует в меру своих возможностей некий, скажем так, черновик и идет по своим делам. А каждый проходящий мимо доски считает своим долгом как-нибудь оживить картинку. В результате иногда получаются такие колоссальные эпические полотна, что аж жалко стирать. Почти как в анекдоте – «стираю и плачу»…:) Надо будет как-нибудь пошутить и вместо смываемых фломастеров повесить туда несмываемые;)

24 мая 2007

ЧАСТЬ 12.5

Текст я пока не написал, поэтому откуплюсь фотографией с котиками. Не перепутайте – я слева:)

ЧАСТЬ 13

У меня закончилось первое из четырех, предстоящих за зимовку, ночных дежурств. Целую неделю я, как привидение по древнему замку, бродил по спящей станции, оберегал мирный сон:) Собирался по ночам писать какие-то заметки, но было ужасно лень, поэтому пишу уже сейчас, по горячим следам.

Началось все с того, что после первой ночи я ушел спать, а утром как раз пришел корабль с американцами – гостями с соседней станции Палмер. К тому времени, как я проснулся, они уже собрались уезжать, поэтому пообщаться мне удалось всего пол-часа, к тому же в полусонном состоянии, поэтому никаких ярких воспоминаний не осталось. Впрочем, я успел выделиться – одел на себя футболку со сноубордистами и с эмблемой станции Розера (которую выменял у англичан пару месяцев назад). Разумеется, у меня сразу начали выяснять, был ли я на той станции и т.п., потом перешли на сноубордную тему, у них нашлось двое сноубордистов, так что удалось пообщаться по интересам:)

Потом мы своим коллективом начали отмечать отъезд американской делегации, потом вспомнили про Троицу, потом про День Киева… Не знаю, как народ вставал в понедельник, я этот момент проспал, поэтому ничего о нем сказать не могу. Но понедельник на станции был подозрительно тих:)

Вообще говоря, мне шум и не мешал никогда, тут на станции для ночных дежурных есть очень удобная комната, она построена на крыше и туда ведет отдельный люк из коридора. Дело в том, что наши спальные помещения расположены под баром, а в баре стоит биллиард, поэтому спать там, когда наверху народ развлекается, не сильно удобно. Именно поэтому по нашим внутренним правилам после 00:00 в баре не должно никого оставаться, все полуночники перебираются в рабочую часть станции и там продолжают вечеринку. Ну а днем в спальне очень хорошо слышен даже скрип досок пола, когда кто-то наверху ходит. Вот и приходится на неделю переселяться в отдельное помещение. В этой дежурной комнате тихо, тепло, только во время ураганов сильно ветер завывает за стеной и домик слегка сотрясается. У меня за неделю был и период ужасной погоды, и тихие ночи с полнолунием и сверкающими звездами.

Одну ночь вообще пришлось несколько раз за ночь выходить наружу с лопатой и прокапывать дорожку к складу и к дизельной, чтобы ежечасно ходить туда с проверками. Тут здания стоят на сваях и дорожки между ними сделаны как деревянные мостики на некоторой высоте над землей (вернее, над скалами). Пока дорожки были выше уровня снега, их чистить было легко, но сейчас уже в некотороых местах снег идет вровень с мостиками, приходится его отбрасывать подальше. Ну и домик уже тоже присыпать начало. У меня под окном снежная куча все выше, скором ожно будет через форточку футляриков прикармливать, как в предыдущие зимовки.

Коля рассказывал, как в одну из особо снежных зим нашу станцию замело по самую крышу, и он на снегоходе ее просто переехал поверху. Сейчас Коля, в ожидании снегопадов, соорудил из строительных лесов и брезента небольшой загибающийся под углом коридорчик снаружи перед входом в станцию – полезная вешь, чтобы двери снегом не заваливало.

Кстати, на станции все двери открываются вовнутрь, и везде вместо ручек и защелок сделана хитрая конструкция типа рычага с запирающим язычком. Такая ручка точно не примерзнет, а даже если и примерзнет, то несложно будет открыть ее, налегши на рычаг. Единственный минус – все время надо следить, чтобы не стукнуть себя по пальцам. Я себя слегка успел стукнуть еще во время пересменки, и теперь открываю и закрываю двери очень внимательно:)

А в понедельник мы в очередной раз совершили трудовой подвиг. У нас ведь зима началась – пора горнолыжный сезон открывать. А какой же сезон без бугеля? Наш Коля – мастер на все руки, еще несколько лет назад сделал из обломков старого снегохода отличный подъемник. В прошлую зимовку его почему-то не использовали, и даже веревку пустили в расход, поэтому в этот раз пришлось сплетать новое веревочное кольцо из нескольких кусков (к счастью, здесь еще со времен англичан в библиотеке осталась старинная толстая книга «Узлы», где нарисованы и описаны все существующие в мире способы связывания веревок, был там разрисован и способ сращивания тросов, чтобы на нем никаких узелков не было, а был бы он ровный и гладкий).

И вот наш караван тронулся в путь до купола – двое несли бухту веревки, трое тянули и толкали мотор подъемника, смонтированный на полозьях от старых лыж, еще несколько человек несли всякие дуги, кронштейны, ролики, всяческий инструмент. Ну и канистру бензина, разумеется – перевод подъемника на электрическую тягу пока еще в далеких планах. Нелегкая была работа – почти как из болота тащить бегемота:) Наверху все установили, растянули веревку, забили в снег направляющие и разные упоры, растяжки.

Длина подъемника получилась метров 250-300, начинается трасса подъемника с ровного участка внизу, куда можно выкатиться после горы, потом идет по склону и выходит опять на почти горизонтальный участок на макушке купола. Конечно, первое испытание было не слишком удачным – тут веревка цепляется, тут трос не крутится, опоры, по которым трос идет, не удалось глубоко в снег забить и они все время падали, но тем не менее Стас, который единственный из нас пришел на лыжах (остальные шли с грузом пешком), сумел сделать семь подъемов, пока мы на нем отлаживали систему. Но темнеет рано, светлого времени для катания сейчас очень мало, а прожекторов на куполе мы пока что не ставили, так что я решил свое испытание отложить на следующий день.

Разумеется, вечером мы отметили запуск подъемника, чтобы ему смазки всегда хватало. Не зря ведь в гарантийных талонах на всякую аппаратуру сейчас пишут «На необмытый товар условия гарантии не распространяются». В процессе обмывания обсуждались планы дальнейшего развития горнолыжного курорта – запуск канатки от нашего крульца до купола, строительство бара на вершине, продажа скипасов для туристов, пункт проката раритетного горнолыжного снаряжения и т.п. Особое внимание было обращено на отсутствие непременного карпатского атрибута – бабушек с глинтвейном возле подъемника. Я вызвался по мере сил и возможностей, пока не иссякли запасы виноматериалов, готовить по воскресеньям глинтвейн для катающихся. Будем начинать с малого, а там, глядишь, и до канатки дело дойдет…

На следующий день загрузил я в рюкзак всякие веревки, кольца, направляющие, большую бутылку обычной воды, и двинулся наверх благоустраивать трассу. В этот раз я, не торопясь, прошел вдоль всего склона, ледобуром высверливал ямы под стойки, ставил туда опоры и затрамбовывал это все снегом, периодически поливая водой из взятой с собой бутылки. К тому времени, как я прошел всю трассу вверх-вниз, вода замерзла и опоры стали держаться, как забетонированные. Запускаю двигатель, веревка весело побежала по всем роликам, я застегиваюсь и мчусь вниз. Снизу цепляюсь своим самодельным зажимом за веревку и обнаруживаю, что немного не расчитал с силой зажимания – по ровному он меня еще тянет, а на подъеме начинает проскальзывать.

Через несколько минут ковыряний таки удалось прочно зацепиться, и через несколько минут я уже наверху. Опять спуск, подъезжаю к тросу и пытаюсь застегнуть зажим по другому, чтобы крепче схватывал. Зацепил, схватил, потащил. Но в этот раз запутались тяговая и направляющая веревки, я немного перемудрил с пристегиванием, в процессе подъема пытаюсь на ходу все распутать, падаю, резкий рывок и трос останавливается. Ну, думаю, двигатель заглох. А я на склоне один, никого наверху нет, чтобы запустить его опять – приходится, как и раньше, отстегивать доску и идти наверх пешком.

Поднимаюсь – мотор работает, а трос не тянет. Заглушил я его, заглядываю внутрь – порвался приводной ремень. Ну, думаю, все равно вечереет – будем считать испытания закончеными. Полтора раза ведь удалось подняться – тоже неплохой результат. Привязываю доску к двигателю – пусть живет на горе, чтобы не таскать ее по скалам туда-сюда. В принципе, у нас на пол-пути от станции до горы есть небольшой домик, в котором, помимо всяких научных приборов, организован склад для лыж, ботинков и т.п., причем старожилы рассказывали, что обычно зимой снега надувало столько, что засыпало им все торчащие скалы и можно было съехать на лыжах от горы почти до самого домика. В эту зиму у нас пока маловато снега, всего метра полтора, поэтому там и сям торчат острые камни, на которые не хотелось бы доской напороться. Некоторое время назад я прошелся по всему этому маршруту и позасыпал кучами снега камни на пути (те, которые смог), и мне даже удалось пару раз проехать где-то две трети обратного пути, но приходилось все время маневрировать между скалами, почти как в фильмах, где спускаются по скалам без всяких трасс. Конечно, интересно, но все время приходится опасаться налететь на скалу – доска здесь всего одна и обидно было бы ее сломать… Поэтому пусть лучше она живет наверху, возле подъемника, а я и пешком вниз пройтись могу.

Принес порваный ремень Коле, сказал, что техника не выдержала таскать такую тушу наверх, но он меня успокоил – этот ремень уже прослужил несколько сезонов и был изношен сверх всякой меры, к тому же в старых запасах нашелся другой такой же, и ремонт не должен занять много времени. Ну а у меня появилась задача – придумать, как усовершенствовать свой зажим для подъемника, чтобы не проскальзывал на обледенелой веревке.

С утра и до обеда на следующий день сидел в мастерской, дорабатывал свою конструкцию, а после обеда двинулся опять на купол, не забыв захватить новый ремень. Вообще-то, странно – народ как-то без энтузиазма относится к зимним развлечениям типа катания с горы, предпочитая футбол или биллиард. Я уже почти привык, что на гору мне приходится ходить водиночку. Вот и в этот раз – пришел, стал разбираться, как же этот ремень поставить. И так, и эдак – не налазит, и все! Вызвал по рации станцию, позвал Колю, он мне оттуда давал советы, а я рассказывал, что в итоге получается. Пришлось минут 20 помучиться на морозе, но в итоге ремень поставил на место, двигатель завел, и поехал испытывать усовершенствованную конструкцию. В этот раз получилось получше, но все равно конструкция еще требует доработок. Тем не менее удалось довольно неплохо покататься. Теперь можно хвастаться, что у меня есть моя персональная гора и личный бугель:) Пусть остальные бордеры мне обзавидуются:) Но что-то здесь все слишком часто ломается – в это раз сломалась оправа в моей оранжевой сноубордной маске. Причем даже не падал, и нигде ее не ударял. А может, оно раньше сломалось, а я только заметил… Вобщем, буду чинить.

Мелкие эпизоды из жизни станции:

Сижу за компом, задумался, тереблю отросшую щетину. Через какое-то время понимаю, что это мне мешает думать и решительно иду в умывальник, дабы сбрить ее. Разумеется, в процессе бритья мне задается вопрос: – А чего это ты посреди дня бриться надумал? – А у меня сегодня вечером прием почты из центра – не могу же я ее принимать небритым! – А, ну да, конечно – ее же тебе дама посылает… В коллективе полное взаимопонимание:)

Биологи приехали со своим уловом – всякие ежи, ракушки, и большая морская звезда. Ведро с уловом стоит в коридоре возле входа. В течение часа можно наблюдать, как морская звезда ооооччеееень медленно подползает к стенке и начинает ползти вверх. Разумеется, доброжелатели идут к биологам и еще издали испуганно кричат: – Быстрее, там ваш улов сейчас из ведра сбежит – будете потом по всей станции ловить! Биологи срываюся с места и мчатся к ведру.:)

7.06.2007

ЧАСТЬ 14

«Все новое – это хорошо забытое старое…»

В жизни часто встречаются всякие приметы, условности, к которым вроде бы и не относишься серьезно, но тем не менее где-то самым краешком мозга об этом иногда задумываешься. Вот такой вроде бы странный эффект в компьютерах есть – ставишь какую-то новую деталь, а она и глючит, и работать не хочет, и все не так и не то, а постоит так неделю-две-месяц, и становится как шелковая, все прекрасно работает. Другой аналогичный эффект описывается правилом, что если какую-то вещь очень долго крутить в руках, то в конце концов поймешь, как ее сломать:)

Это было такое лирическое вступление к описанию событий последней пары недель. А началось все с того, что мне захотелось таки оживить тот провод, что мы героически протягивали еще в самом начале зимовки. Тогда оно у нас вроде и пыталось ожить, но все время чего-то не хватало, что-то ему было не так и не то. Я тогда повоевал с этим кабелем и бросил, решив, что пусть отлеживается. Три месяца для отлеживания – вполне достаточный срок, чтобы попытаться еще что-то сделать, к тому же меня посетило очередное озарение, и надо было проверить эту идею. А заключалась она в том, что раз у нас все не так работает скорее всего из-за лишней длины кабеля, то надо его сократить. Эта идея уже высказывалась в тот раз, но тогда она решалась экстенсивными методами – мы пытались спрямить углы, убрать провисания и т.п. В этот раз я решил подойти к проблеме радикально. В одном месте между проливом и магниткой получался участок провода, где он шел сначала в домик, потом обратно до развилки и в следующую точку. от этого участка я и решил избавиться.

Была взята герметичная пластиковая бочка, в ней были проделаны несколько отверстий для ввода проводов, загерметизированные специальными резиновыми уплотнителями, и внутри был расположен эзернет-хаб, на котором на развилке должны соединяться идущие с трех сторон провода. Таким образом каждый из кабелей сокращался почти на сотню метров. Оставался еще один проблемный участок, в котором я не был уверен – от станции до развилки, но недалеко от середины этого участка находится домик с кодовым названием «Аэрология». Во времена англичан в этом домике располагалась аппаратура для запуска воздушных шаров с аппаратурой, сейчас же он используется как гараж для снегоходов и как аварийная дизельная, на случай пожара в основной дизельной. Я решил, что нужно сделать отвод провода в аэрологию и в случае, если провод будет все еще длиннее, чем нужно, в аэрологии его разрезать и поставить в разрыв провода еще один усилитель. Рассказал эту идею Вите и Диме – чувствовалось, что им идея понравилась, но для порядку они пытались позадавать всякие каверзные вопросы. Впрочем, серьезное возражение было всего одно – если мы порежем провода под новую схему, то восстановить старый вариант мы уже не сможем. На это я возразил, что старая схема тоже не работала как надо, т.е. мы ничего не теряем.

И вот в один прекрасный день героическая бригада – я, Витя, Саша и Андрей – выдвинулась к магнитке, чтобы перетянуть провода. Один провод надо было совсем вытянуть до развилки, другой протянуть на 4-5 метров, чтобы получилась петля, в которой будет делаться разрез. До развилки дошли быстро, буквально за пару часов, после чего я остался на развилке экспериментировать с хабом, а остальные продолжили тянуть провод дальше к станции. Я стал проверять возможность подачи питания на хаб удаленно по имеющимся проводам – в каждом проводе есть пара запасных неиспользуемых проводов, вот их я и собрался использовать для подачи напряжения. Почти сразу я выяснил, что подключить хаб напрямую по проводу к блоку питания не удастся – слишком большое сопротивление провода и нужен какой-то обходной маневр. К этому времени стемнело (эксперимент я уже доделывал с фонариком) и мы решили оставить все на завтра.

На второй день протягивания провода по каким-то причинам не получилось, а я привинтил на задуманное место на развилке герметичную бочку (два раза с ней бегал туда-сюда, в первый раз не те крепления взял), затянул в нее провода, привинтил внутри хаб и сумел выяснить, что для него на станции нету подходящего блока питания и где его взять – непонятно. Но не бросать же начатую работу. Пошел думать дальше…

А на следующий день налетел ураган и резко похолодало. Начало урагана было достаточно замечательным. Тем вечером я решил сходить в сауну, Вова вызвался составить компанию. К тому времени, как мы вышли к сауне, ветер уже набирал силу. А сауна наша расположена метрах в ста от станции, на берегу океана, и лесенка есть вниз – можно прямо из парилки в прорубь нырять. Пока снега не было, я несколько раз купался таким образом в Тихом Океане, а когда выпало достаточно снега, я как-то решил прыгнуть в сугроб. Думал, слегка поваляться в снегу, а оказалось, что я скрылся в том сугробе с головой, а потом еще нырял, доставал оставшийся там внутри тапочек :) Немного не рассчитал с глубиной ;)

В этот раз, пока мы дошли до сауны, желания прыгать в сугроб уже не было никакого, мы поскорее забрались в парилку, слушая завывание ветра за стеной. Через час ветер был уже такой силы, что с трудом удавалось открыть наружную дверь, поэтому, когда мы решили возвращаться на станцию, то некоторое время нерешительно колебались возле выхода.

Мне-то ладно, я тяжелый, меня ветром не сдует, а вот худенькому маленькому Вовке было сложнее. В конце концов мы таки пробились через ураган до станции, причем накопленного в сауне тепла вполне хватило, чтобы не замерзнуть по дороге, а вполне даже неплохо себя чувствовать.

Период плохой погоды и безвылазного сидения внутри станции я решил посвятить несколько муторному, но весьма необходимому делу – разбору завалов на чердаке. У меня было небезосновательное подозрение, что где-то там в хламе мне удастся найти подходящий блок питаня, к тому же уже с месяц назад я написал в Центр, что имею желание освободить «свой» участок чердака от скопившегося там барахла, и эта идея не вызвала в Цетре возражений.

И вот, начиная с самого утра, я начал стаскивать сверху старые мониторы и планомерно разбирать их на составные части. Там были такие раритеты, что иногда было аж жалко его развинчивать, например, алфавитно-цифровые терминалы 70-ых годов – на таком я когда-то еще в техникуме начинал свое компьютерное образование. Сделаны они были на совесть – толстые стальные листы, куча винтиков, пружинок, микросхем… Сам бы я его даже с чердака спустить не смог бы, но мне на помощь, как обычно, пришел Коля, он же потом помогал с разборкой, потом я таскал всякий хлам в компакторную (а снаружи было достаточно холодно), а электронные блоки раскидывал по коробкам, чтобы потом с этим разобраться.

За два дня ударного труда на чердаке образовался простор и идеальный порядок, а у меня целая куча всяких блоков питания. Я некоторое время перебирал их, какой подходит, а какой нет, и конце концов нашел плату старого монитора, треть которой занимал подходящий (ну, после некоторых мелких перепаек) блок питания. С помощью ножовки, зубила и точильного круга эта плата всего за час превратилась в аккуратную коробочку, годную к установке на магнитке.

А тут и непогода закончилась, опять показалось голубое небо и выглянул краешек солнца. Я решил, что ничего страшного не случится, если магнитка подождет еще пару дней, облачился в свое сноубордное снаряжение и двинулся на гору. В течение всего урагана я очень переживал за свою доску – чтобы не таскаться с ней туда-сюда по глубокому снегу, я ее обычно привязывал к подъемнику, и я не был уверен, что ее не оторвало ветром и не унесло куда-то в океан. К счастью, веревка оказалась крепкой, узлы надежными, и ее только плотно утрамбовало снегом, впрочем, как и весь наш остров.

Дело в том, что ветром спрессовало весь выпавший ранее снег, и в некоторых местах удавалось идти по снежной корке практически не проваливаясь, но уж если провалишься сквозь корку – то выбираться было достаточно сложно. Вобщем, прогулка до горы напоминала хождение по тонкому льду за исключением того, что проваливаться было не страшно. На горе все это выглядело еще веселее – сдуло мягкий снег, и следы от лыж и сноуборда стали выпуклыми вверх.

Катание в этот раз получилось так себе – сначала долго паытался завести двигатель подъемника, он никак не заводился, пришлось разбирать на морозе воздушный фильтр и выковыривать напрессовавшийся туда ветром лед; потом обнаружилось, что склон ведет себя как заледенелый, а канты у меня не наточены, и в старые следы врезаешься, как в бревно, но после нескольких падений с проваливанием под наст я таки приноровился, и домой двинулся, только когда стемнело (но на самом деле это было всего пол-пятого).

На обратном пути меня ждала неожиданность – настолько сильный прилив, что совершенно затопил тропинку между частями острова. Пришлось перебираться вброд – заодно проверил, что сноубордные ботинки и штаны таки непромокаемые, носки и термобелье остались сухими, а остальное отправилось в сушилку.

Кстати, еще одно последствие ураганного ветра – вышел из строя датчик скорости ветра, пришлось оказывать дружескую помощь метеорологам. И коробка с электроникой, расположенная на метеоплощадке, еще времен англичан, чувствуется, что провода и контакты уже весьма почтенного возраста. Я постепенно привыкаю крутить винты и паять на морозе, уже даже неудобств по этому поводу почти не ощущаю. Интересный был момент – метеоплощадка расположена на скале над океаном, и вот я с головой залез внутрь, копаюсь, вдруг слышу какое-то сопение неподалеку. Выглядываю – совсем рядом в проливе проплывает кит и пускает фонтаны! После дня ковыряний со схемой и приборами (даже осциллограф пришлось тащить на метеоплощадку, благо тут почти вся аппаратура имеет встроенные аккумуляторы, розетки не нужны) сумел найти больное место и починить. Правда, ремонтом я остался не сильно доволен – новые детали не становились на место старых, пришлось по всякому выкручиваться, мудрить, и все равно не удалось все скрутить как следует. В результате работающую схему я прижал рукой и аккуратно закрыл герметичную дверку ящика, придавив всю начинку внутри. Теперь, если ее неосторожно открыть – все выпадет наружу. Впрочем, Стас, преисполненный благодарности мне за ремонт, пообещал, что сам все переделает, чтобы коробка закрывалась как следует, главное – что датчики заработали.

Смешной момент был – я на метеоплощадке регулирую и по рации общаюсь с Глебом – он на станции сидел перед компом и контролировал показания метеодатчиков. И вот в очередной раз он мне говорит, что датчик ветра заработал, и все остальные датчики работают, но датчик солнечной радиации дает неправильные данные. Я начинаю искать причину, а потом выясняется, что эти данные на самом деле правильные, а неправильные данные были до ремонта. Так что чинил одно, а починилось сразу два.

И вот сегодня я таки решил домучить провод. С самого утра подключил блок питания, проверил, что все работает, в обед сагитировал ту же бригаду дотянуть таки провод, и после обеда двинулись работать. Сделали отвод в аэрологию, но провод не разрезали, решив сначала проверить соединение напрямую, после чего ребята, как в прошлый раз, стали тянуть провод дальше, а я пошел заниматься настройкой уже сделанного куска.

Пришлось в этот день немного побегать – переключил что-нибудь на одной стороне, бежишь потом на другую проверять, потом опять что-то менять и так далее. В одну из пробежек я представил себе вид на эту картину со стороны – небритый сисадмин карабкается на заснеженную скалу, соскальзывая и чертыхаясь, в одной руке обжимка, в другой провод, в зубах сетевая карта – сюжет вполне подошел бы для рекламы какого-нибудь провайдера, и слоган подходящий добавить, что-то типа «Наша связь работает через самое неожиданное место»;)

В итоге к 18-00 провод был на станцию затянут, заработали почти все участи кроме самого последнего и самого важного – от центрального сервера. Некоторое время я колебался – отложить все на завтра и спокойно ждать ужина или попробовать доделать? Потом вспомнил, что завтра во-первых суббота, во вторых, профессиональный праздник нашего доктора, т.е. поводов для выпивки и так будет достаточно, а вот сегодня с утра нос чесался совсем неспроста. Одеваюсь, беру в руки фонарь, и начинаю финальные забеги. В 19-00, когда дежурный стал звать всех на ужин, я еще на компьютере вбивал последние настройки, почти как в американских боевиках, где герой умудряется отключить бомбу, когда на таймере остается несколько секунд до взрыва. В итоге я таки запустил сеть, что послужило бесспорным поводом для отмечания на ужине.

Собственно говоря, у меня сейчас фактически не осталось каких-то серьезных плановых работ на станции, теперь я могу спокойно заниматься программированием всяческих приборов, или изготовлением сувениров для продажи буржуям во время туристического сезона. А предудущие зимовщики так и говорили – до МидВинтера вы вкалываете, а потом только отдыхаете. А МидВинтер – через неделю. Ждите отчета о нем в части 15!:)

15 июня 2007

ЧАСТЬ 15 (АНОНС)

Сегодня у нас праздник – Середина Зимы, MidWinter… Завтра день уже будет чуть длиннее, солнце над горизонтом поднимется чуть выше, а там уже и до лета рукой подать.

День получился просто великолепный, праздник удался по всем параметрам. Подробности будут позже, но основной момент праздника – купание в океане – прошло на ура, погода этому способствовала, было всего-5 и почти не было ветра. Я сегодня был главным по приготовлению глинтвейна. Мое произведение единогласно получило 5+ :)

Ладно, пошел я дальше праздновать, а отчет напишу чуть позже.

ЧАСТЬ 15

Ну все, Середину Зимы отметили, теперь можно начинать ждать начала навигации, а там уже и до конца зимовки рукой подать. Время здесь действительно летит незаметно – каждый раз вроде бы только вчера надевал костюм и галстук к субботнему ужину, и уже опять пора доставать парадное одеяние. Очень правильная традиция – если бы не субботы, то все дни были бы похожи один на другой, здесь ведь нету выходных или тяжелых понедельников, здесь бывает только тяжелое утро воскресенья:) Впрочем, я этого не говорил – ведь всем известно, что у нас на станции сухой закон (ну разве что иногда чуть-чуть протекает).

Подготовка к празднованию началась у нас еще за несколько недель до Середины Зимы, народ дружно начал готовить различные номера, конкурсы и т.п. для праздничного концерта. На мою долю выпала подготовка дипломов, которые должны были вручаться после купания. Я был несколько озадачен – дело в том, что в эту зимовку было завезено катастрофически мало чернил и катриджей для принтеров, я сейчас пытаюсь экономить изо всех сил, было даже высказано предложение нарисовать дипломы красками от руки. Но к счастью, в нашей необъятной кладовке в дальнем углу был найден ящик, где среди старых лент для матричных принтеров (которых уже на станции не осталось) завалялось несколько чернильных катриджей для пожилого струйного принтера, установленого у нас в Common Room. Причем срок годности этого катриджа уже давно истек, тем не менее он оказался вполне еще живым. После этого мы с Владом заперлись с самого утра в моем закутке и в обстановке строгой секретности стали придумывать какой-нибудь оригинальный диплом. Со всей скромностью могу заявить, что нам это удалось в лучшем виде, диплом получился просто великолепный, не стыдно будет дома в рамочке на стенку повесить:)

После этого пошел процесс печатания (а раньше цветные принтеры печатали ну ооооочень медленно – почти пол-часа печатался один лист), занявший весь день. Но на наши секретные приготовления обращалось не очень много внимания, так как все остальное население станции тоже было занято подготовкой костюмов, реквизита.

21 июня: день проходит в предпраздничных заботах. Вообще-то по традиции в этот день начальник станции должен собрать заказы у всех зимовщиков и приготовить каждому блюдо по индивидуальному заказу. Но наш дружный коллектив и в этот раз решил не распадаться, стряпней занялись почти все, на кухне было не протолкнуться, но всяких вкусняшек было приготовлено просто неимоверное количество – и пельмени, и цыплята табака, и жульен, и салатики всякие и т.д. Вечером была устроена генеральная предпраздничная уборка, привели станцию в сияющий вид, вечером собрались в баре для последнего согласования планов на завтрашний день, все обсудили и разошлись спать.

И вот наступает утро 22 июня. Меня дежурный поднимает раньше других – я взял на себя обязанность приготовить глинтвейн для сугреву после купания. Теперь могу когда-нибудь как бы между прочим заметить, что мне приходилось варить глинтвейн даже из хорошего чилийского вина. У Вовы на кухне удалось найти практически все необходимые ингридиенты, мало того – была найдена коробочка, оставшаяся от какой-то из предыдущих зимовок, в которой хранились уже смешанные специи видимо для глинтвейна, половину корешков я вроде бы узнал, остальные понюхал – запах мне понравился. Там, кстати, были какие-то желтые круглые семечки с черным ядрышком весьма оригинального вкуса, которые я никогда не видел, но рискнул тоже кинуть в кастрюлю. Результат моего труда оказался просто великолепен – один из самых удачных сваренных мною глинтвейнов. Причем понравился от не только мне, а и всем остальным без исключения, но это уже было чуть позже, а сейчас готовый продукт был разлит в термосы и оставлен дожидаться кульминации праздника.

Тем временем остальной коллектив тоже выбрался из своих берлог (это название спален еще от англичан осталось, так на доске возле них и написано – «Pit rooms») и мы перешли к первому акту Марлезонского балета – встрече рассвета. Рассвет был достаточно условным понятием – небо где-то в районе севера слегка посветлело, мы обозвали это рассветом, откупорили шампанское и Витя объявил праздник открытым. Дальше было построение перед станцией с поднятием флага и пением гимна под аккомпанимент из гитары и губной гармошки (получилось весьма похоже), и начались спортивные состязания. У нас вокруг всего острова натоптана лыжня – иногда можно выйти, сделать несколько кружков для разминки. Остров у нас небольшой, потому и лыжни той, наверное, даже километра не наберется. И вот на этой лыжне и должны были пройти соревнования по биатлону – со стрельбой по пустым пивным банкам из винтовки-воздушки. Получилось достаточно весело, учитывая, что на всех было всего 3 комплекта лыж и одна винтовка, а проехавший свой круг бежал переобуться и отдать лыжные ботинки следующему соревнующемуся. Небольшая накладка получилась из-за винтовки, которая на морозе стрелять категорически отказывалась, но на результаты это не особенно повлияло, вполне ожидаемо победил метеоролог Стас, который каждый день мотается на лыжах на метеоплощадку, да и лыжню первым именно он натоптал.

Следующим номером было валяние в снегу. Вернее, конкурс, где надо было, покрутившись 10 оборотов на вертящемся кресле, пройти потом по шптающейся лестнице-стремянке с одной бочки на другую, но в итоге это сводилось к падению в снег.

Когда конкурсная программа завершилась, все перебрались на причал. Погода была просто как на заказ – незадолго до праздника пронесся ураган, унесший от станции все льдины, так что даже полынью для купания прорубать не пришлось, но к обеду даже тот небольшой ветерок, что еще был с утра, успел стихнуть и из-за гор выглянуло солнце. Воздух был-5, вода-1,8 – метеорологи получили отличную оценку за подготовленную к празднику погоду;)

Для Нептуна (в роли Нептуна – Витя) на причале было поставлено кресло, рядом стоял черт (Стас) с печатью, сделанной из картофелины, а возле воды дежурила очаровательная русалочка (Виталик) с глинтвейном в руках. Посвящаемые вызывались по одному пред светлы очи Его Морского Величества и отвечали на его вопросы. Независимо от ответов очередная жертва отправлялась в воду, а после купания ставилась на лоб печать и вручался диплом полярника. Все проходило бодро, весело, купаться оказалось совсем не страшно, и почти не холодно. В конце концов искупали и самого Нептуна, вручив ему отдельно сделанный мною диплом со всеми нашими подписями.

На этом обязательная часть программы была завершена и народ дружно двинулся в столовую, продолжать праздник уже в более теплой обстановке. Но напоследок мы получили еще один подарок от природы – когда солнце начало опускаться за горизонт прямо в океан, Коля позвал всех на балкон, чтобы попробовать увидеть знаменитый «Зеленый луч» – и нам это удалось. Когда последний краешек солнца исчез в воде, то на мгновение в том месте возникло яркое изумрудное свечение. Это очень редкое явление, его можно наблюдать только в океане, когда штиль, чистые вода и воздух, и солнце садится в воду. К сожалению, на камере, которой мы это снимали, увидеть его не удалось – наверное, он попал как раз между кадрами.

А дальше был обед, плавно перешедший в ужин и перемежаемый концертной программой. Народ веселился от всей души – сначала были песни под гитару, потом Виталик сыграл роль приезжего знаменитого режиссера и мы устроили постановку сказки «Репка» (я был в роли бабки), дальше выступил Андрей с написанным им стихом, посвященным нашей зимовке. Не могу его не процитировать полностью, а сносками обозначу комментарии к тем местам текста, которые могут быть непонятны нечленам нашего коллектива:

Мидвинтер

Всем участникам 12 УАЭ посвящаеЦЦа!!!

К слову о зимовке.

Осели на год в Антарктиде
Четырнадцать крутых ребят
Пусть что угодно говорят
А делают они все в лучшем виде! Итак:
Наш Витя самых честных правил
На пузе галстук он поправил,
Доставши ключик золотой,
И с доктором он нам доставил
3 литра водки на пропой. (1)
Вован, изрядно отдубасив грушу,
Ушел готовить всем покушать.
Не знал бродяга Потрошитель,
Как Вовчик разрезает тушу!
Виталик с тазиком в руках
Тусуется во всех местах
Пока команда вся бухает
Крилю он гланды удаляет
А Влад, вооружившись шприцем
Стал важно так, куда там фрицам!
И трематомус видя это
Жалел, что нету пистолета!
Когда вокруг уже стемнело,
Они вдвоем идут на дело
И вот они, кривя носами,
Колдуют в таширевке сами. (2)
А Костя-то вообще улет!
Собрался с Владом он в поход.
Его он пригласил не зря.
И вот, когда взошла зоря
Стоял на месте их рюкзак
Но где-то делся весь коньяк!
Наш Дима в шахматы играет
Фигуры четко расставляет
В футбол чего-то не играет
Зато он в лузы попадает
Шаром… А Женя все паяет
Очередной он хаб ломает
И скоро будет он скучать
По пьяни даже понимая
Что нечего уже ломать!
А Бодя наш – ну че тут скажешь…
Когда с ним хорошенько вмажешь,
Он на гитаре всем играет
А трезвый – опреснитель драит!
Вот все собрались за обедом
И ну давай все поедать…
Глеб, взвесившись с серьезным видом
Не ест – решил чувак худать!
Наш Саша в воскресенье трезвый!
Решил вчера поехать резво
На Wordie House погулять
Никто не смог его поднять!
Вот Стас уже с мешочком бродит
В мешочке банка с кипятком
И с ней он в баню всегда ходит
Такой гурман себе вот он!
Завелся у нас Карлсон местный
Ему на крыше интересно (3)
Что делает там – неизвестно
Но в Квейке иногда бывает
И всех без спроса убивает
Такой вот он себе редис!
А зовут его Денис.
Наш Коля – то отдельный случай
Пингвины знают его лучше
Чем в центре про тот Галиндез!
И кто куда, зачем полез…
Он никогда не унывает
И всем он дринки наливает
И фокусов он много знает
Америкосы прозревают!
И сразу к Палмеру сбегают.
Но там им больше не укрыться
На «зодиаке» Коля мчится!!! (4)
Как императорский пингвин
К магнитке ходит он один
Такая доля уж моя
Все догадались – это я!
Вот так они и зимовали – работали, бухали, спали,
80 гривен проедали и весело в футбол играли!

Примечания:

(1) У Вити хранится ключ от кладовой со всеми запасами выпивки, и перед любым праздником они с доктором идут выбирать «медицински обоснованные»;) нормы выпивки на мероприятие.

(2) Три абзаца про биологов. Таширевка – место переработки отходов, самый вонючий домик на станции.

(3) Денис – озонометрист и живет на крыше, ближе к своим приборам.

(4) Самый старый наш зимовщик (уже 5 раз зимует). В одну из прошлых зимовок Коля умудрился на катере съездить на соседнюю американскую станцию.


Дальше вышел Стас в образе бедного японского крестьянина и под заунывные японские напевы прочитал стих на японском:)

Следующим номером я выступал, у меня была роль французского поэта, прочитавшего старинную французкую басню, как кюре убил французкого бульдога. Дальше Коля показывал фокусы – это его коронный номер, в баре перед туристами он постоянно срывал аплодисменты и здесь тоже номер получился просто замечательный. Под конец из пустой коробки была извлечена настоящая бутылка ликера, и на этой бодрой ноте коллектив перебрался опять за столы, оставив выступающих готовить сцену для следующего номера.

После перерыва, вернувшись в бар, мы обнаружили, что сцена была превращена в операционную, где доктор с «медсестрой Глэдис» (Вова) продемонстрировали уникальную хирургическую операцию по удалению жира.

Описывать не берусь, потом как-нибудь покажу это на видео:) Потом выступила группа «Механическая биология» (Влад, Виталик и Богдан), сыграв произведение на бутылках, пивных банках, водопроводных трубах, дрели и т.д.:)

Под конец весь наш коллектив дружно вышел на сцену, каждый взял тот инструмент, что ему нравится и устроили небольшой джем-сейшн. Богдан выступил в роли дирижера, я отдал предпочтение губной гармошке.

Несмотря на то, что выступали мы без репетиций, этот номер на видео смотрится весьма профессионально. А если мы еще и порепетируем, то по приезду в Киев смело можем выступать в подземных переходах, зарабатывая деньги:)

Дальше праздник перешел в свободную форму, народ уже развлекался как хотел. Итого наш обед-концерт-ужин начался в 4 часа вечера и закончился где-то около пол-одиннадцатого. А где-то к двенадцати весь коллектив, разбуженный в этот день необычно рано, в 10 утра, и не имевший времени для дневного отдыха, устало разбрелся спать.

На следующий день, чтобы совсем не облениться, мы с Колей пошли на гору чинить бугель. Накануне кроме меня пошел еще Дима кататься, и в один прекрасный момент я уцепился подниматься, не дождавшись, пока Дима доедет до самого верха (Коля говорил, что в прошлые зимовки поднимались по двое, мощности двигателя хватало), и в результате умудрился порвать веревку. Мощность двигателя действительно оказалась выше, чем прочность веревки. Старая веревка уже успела истрепаться, и в эту зимовку была поставлена новая, которая оказалась совсем слабой.

Веревку срастили, опоры поправили, я протестировал и ушли обратно. На станции в это время проходил чемпионат по биллиарду. Я в нем участия не принимал, ибо предпочел катание на борде.

Зато на следующий день мы вчетвером (я, Коля, Дима и Костя) с самого утра, еще до рассвета, двинулись на гору – в этот раз уже у нас были очереди на подъемник, так как поднимались строго по одному. Зато было весело, покувыркались там на буграх от души. Я в одном месте неудачно исполнил прыжок, зарывшись в результате в сугроб, док пригрозил, что будет на меня накладывать гипс заранее, еще до выхода на гору, после чего на следующем спуске ровно на том же месте влетел в тот же сугроб, но гораздо красивее меня – у меня ведь доска не отстегивается, а у него и лыжи, и палки летели в разные стороны.

Домой двинулись только после захода солнца, когда темнеть стало – катание от рассвета до заката получилось:) Весь день был штиль, голубое небо, но как только успели вернуться на станцию – налетел ураган. Всю ночь бушевал – а на утро опять штиль. В этот раз я остался на станции, был мой день дежурства, а доску взял Денис. Человек всего месяц, как начал кататься, а уже нормально спускается и научился на бугеле подниматься. У меня обучение в Протасовом заняло гораздо больше времени, а бугель освоить я сумел только во время поездки в Австрию. Попробую здесь для разнообразия еще на лыжах с горы покататься.

Придя с горы, Денис рассказал, что ураганом посносило все направляющие, сорвало веревку, и половину времени они потратили на восстановление подъемника. К тому же ветер сдул весь мягкий снег аж до наста, тепрь ходить по острову можно спокойно, не проваливаясь по пояс, но кататься опять не получается, будем снова ждать снега…


Небольшая иллюстрация героических будней зимовщиков.

Незадолго до мидвинтера случилась у меня небольшая неприятность – выпала пломба. Позвал я Костю, пожаловался на свою проблему и спросил, стоит ли это чинить здесь или подождать до Киева? Док только глянул – и сразу жутко оживился – «Ставим пломбу, и немедленно!». И его можно понять, скучно доктору на станции, где собрались все такие крепыши-здоровяки, что из всей работы у него – только поехать на рыбалку. Да и то в последнее время местная рыба перестала нас радовать гигантскими уловами. Я, конечно, далек от мысли, что мы ее всю здесь выловили, но факт остается фактом – не клюет! И тут, на безрыбье, вдруг доку клиент сам в руки идет. Вобщем, я понял, что сопротивление бесполезно, и сам решил принять активное участие в подготовке к экзекуции. Надо отметить, что условия для стоматологи здесь более чем скромные – есть маленькая «карманная» бормашинка и небольшой набор всяких стоматологических железок угрожающего вида, плюс к тому наш док перед отъездом сюда познакомился с основами стоматологии путем прослушивания двухнедельных курсов и у него был какой-то буржуйский глянцевый цветной буклетик, где в картинках были нарисованы все этапы пломбирования зуба, специально для неграмотных врачей:)

В качестве зубоврачебного кресла была использована специальная медицинская кровать с поднимающейся спинкой, на ней была закреплена настольная лампа, исполнявшая роль освещения – в течение всего процесса я ее держал одной рукой и направлял себе в рот:) Периодически советуясь (поскольку я часто бывал у стоматолога, то мог давать Косте всякие ценые советы, когда рот у меня не был занят инструментом) и иногда бегая в умывальник к большому зеркалу, чтобы заглянуть, что там с зубом дальше делать, мы вдвоем сумели посверлить как следует и приготовить место для пломбы. Дальше док уже сам смешал состав и залепил дырку, тут я его не отвлекал по двум причинам – пломбировочный состав быстрозастывающий и некогда было советоваться, ну и во-вторых, трудно что-то советовать, когда у тебя полный рот ватных тампонов:)

В итоге – не прошло и часа, как зуб был запломбирован, причем эта пломба не выпала в течение первых нескольких дней, что внушает определенную надежду на то, что она таки доживет до моего возвращения:) А если даже и не доживет – то будет у доктора еще один шанс повысить свой профессиональный уровень. Но мы уже договорились, что если вдруг у Кости будет дырка в зубе – то сверлить буду я:)

27.06.2007

ЧАСТЬ 16

А у нас наконец-то зима началась. До этого царило необычное для Антарктики потепление. Как сказал Стас, средняя температура по континенту выросла на 1 градус, а в нашем регионе – аж на 5 градусов. До этого года море Росса еще никогда не освобождалось ото льда, а в прошедшее лето там была чистая вода и отдельные айсберги. Да и на нашем острове во многих местах уровень снега сильно понизился. С другой стороны, неделю назад нам удалось увидеть совершенно уникальное зрелище – перламутровые облака. Раньше их наблюдали только на Аляске и в Северной Европе, эти облака образуются на высоте около 40 километров при каких-то хитрых условиях, что-то связанное с наличием атомов натрия и т.п. Зрелище было великолепным, я сначала даже подумал, что это что-то типа северного сияния – огромная радуга, размазанная по небу, но потом за ужином метеорологи рассказали, что это было.

А сейчас температура упала за-10 и подули холодные ветры. Снег иногда идет, но вяло, вплотную знакомиться с метными совковыми лопатами нашему коллективу пока (наверное, к счастью) не приходилось, и выпавший до того снежный покров спрессовался до состояния льда. Катания пришлось пока забросить, но раз в несколько дней я совершаю небольшие прогулки на купол, проведать подъемник и доску, которую я приспособился пристегивать креплениями к лыжам мотора подъемника. С одной стороны, это удобно, что не надо ее таскать по скалам вверх и вниз, и никто не украдет;), а с другой стороны, все-таки немного беспокоюсь за ее сохранность, особенно в непогоду.

После очередного небольшого ураганчика наступило тихое утро, даже краешек солнца из-за гор выглянул, и я стал одеваться на прогулку, подышать воздухом и проведать гору. Рядом биологи собирались на очередной обход острова – раз в два дня они ходят взять пробы морской воды в разных точках, посчитать пингвинов и т.п. – тоже решили не пропустить хорошую погоду. Снаружи «мороз и солнце, день чудесный», тихо, ветерок едва дует, и слышно, как льдины изгибает волнами. Раньше я такого звука никогда не слышал – легкий то наростающий, то опускающийся свист, я вначале даже не мог понять, что это, пока не прислушался. Бушующие в проливе Дрейка штормы достигают нашего островка в виде медленно поднимающейся и опускающейся воды, от которой прибрежный лед и издает такие необычные звуки. Кстати, скрип снега под ногами здесь можно услышать достаточно редко, несмотря на его обилие – если снег свежий, то ты в него мягко проваливаешься без скрипа, ну а наст почти не скрипит.

До купола добрался достаточно быстро, поправил свалившуюся с направляющих веревку (чтобы в наст не вмерзла), отвинтил от доски одно из креплений, чтобы в тепле с ним повозиться в мастерской, и потихоньку потопал в обратный путь, любуясь появившимися облаками, красиво подсвеченными снизу солнечными лучами. Увидел сверху биологов, зашедших за гору, решил спуститься к ним. А обратная сторона купола достаточно отвесная, с острыми пиками и расщелишами, но сейчас снегом там намело такие симпатичные барханы, что я не удержался и, плюхнувшись на снег в самой длинной щели, съехал до самого низу, устроив крошечную снежную лавину.

У биологов как раз были важные наблюдения, как птицы питаются сдохшим тюленем, и Влад попросил меня помочь, сбегать на станцию за видеокамерой, а он у меня потом заберет ее на пол-пути, чтобы от наблюдений надолго не отрываться. Я ушел на станцию, передал камеру и решил уже не идти обратно к ним, а вернулся внутрь. Через пол-часа мне удалось в полной мере оценить разумность этого поступка. Погода разбушевалась просто на глазах – буквально только что светило солнце и царил полный штиль, как тут же налетел ураган, поднялась метель, и сидя в уютном теплом домике, можно было в окно с сочувствием наблюдать, как биологи, почти сдуваемые ветром, пробиваются на станцию.

Спасать никого не пришлось, все вернулись, народ занялся своими делами на станции, заодно посочувствовав американцам. Мы с утра их по радио поздравляли с днем независимости, спросили, как они собираются отмечать – мы надеялись с нашего острова увидеть их салют. Они ответили, что салюта в этот раз не будет и у них запланирован традиционный пикник с барбекю. Видимо, погода им сломала эти планы. К вечеру сила ветра достигла совершенно безобразных значений, немногим меньше сотни километров в час. Смотреть кино вечером было почти невозможно – завывание ветра и домик, сотрясавшися под его ударами несколько беспокоили. Да и ночью все время просыпался от особенно сильных порывов. К утру буря чуть поутихла и я, терзаемый беспокойством за судьбу сноуборда (я ведь снял одно из креплений и привязал доску просто веревкой), решился на подвиг – положил в рюкзак пару пластиковых бутылок с водой, починенное крепление, и пошел опять на гору.

Рельеф озменился в очередной раз – после каждой бури некоторые места заносит снегом, а в некоторых наоборот, все выдувает почти до камней. Но в этот раз изменения оказались удачными. Кое-где засыпало неудобные ямы, кое-где сделало склон более пологим, вобщем, до купола дошел без приключений. Здесь моим глазам предстала картина полной разрухи. Алюминиевые штанги для веревок были не просто вывернуты из снега, а еще и погнуты, веревка порвана и закинута за скалу, двигатель стоит на одной лыже, но ко второй лыже гордо прикреплен сноуборд, несколько засыпаный снегом, но целый и невредимый.

Я попытался привести подъемник в порядок, воду я брал именно для этого – чтобы заливать водой опоры и вмораживать их в снег, но ветер был все еще достаточно сильным, валил устанавливаемые опоры, вырвал из рук пластиковую бутылку с водой, рукавицу чуть не унес в океан, и я решил отложить ремонт до более спокойной погоды. Завязал веревку за скалу, чтобы ее совсем не сдуло, пособирал и закрепил все трубы, снял доску и с ней уже ушел. Все равно теперь следующее посещение купола будет не для катания, а для ремонта.

Сижу теперь в своей комнате и под завывание вьюги пишу заметки, грея ноги на батарее:) Вот такой вот нежаркий июль:)

5 июля 2007

ЧАСТЬ 17

А мы сегодня с утра пошли в поход, в ледяную пещеру. У нас на острове, в леднике, есть трещины. Некоторые из трещин сверху затягиваются, снизу расширяются и образуются красивейшие пещеры, с ледяными сталактитами и очень скользкими стенами и полом. Вход в одну из таких пещер находится на отвесной ледяной стене неподалеку от купола, на котором мы катаемся. Раньше туда идти не стоило – погода была относительно теплой, и внутри было опасно, но сейчас, после месяца морозов, как раз наступили дни для посещения пещеры. Мы, как настоящие альпинисты, навешали на себя кучу веревок, железок, надели каски, шипы на ботинки, и полезли любоваться красотами. Описывать это бесполезно – внутри просто дух захватывает, как будто бродишь по хрустальному дворцу. Привезу с зимовки видео, которое мы снимали в пещере – там можно будет полюбоваться частичкой этой красоты. А пока что – просто фото оттуда.

А прочих событий сейчас немного, зимняя спячка. Иногда совершаем трудовые подвиги – то у нас был день пельменей, налепили целую кучу, то устроили аврал и закидали нижнюю часть станции снегом – она стоит на сваях, и под ней свободно гулял ветер, но утеплитель уже со времен англичан кое-где потрескался, и в особо сильные ураганы было прямо видно, как по полу под линолеумом волнами ветер гуляет в местах, где щели. Ну и холодало соответственно в помещениях. Поэтому в один прекрасный день все дружно вышли с лопатами, нарубили слежавшийся снег блоками и заложили станцию по пояс снегом. Теперь не дует даже в самые сильные бури. Сейчас у нас затишье, и за бортом -10 градусов. А висящий у меня на стенке в комнате термометр показывает +21, так что по станции ходим в футболках.

26.07.2007

ЧАСТЬ 18

Зима, всё замерзло, все в спячке, даже написать не о чем. Почти постоянно дуют ураганные ветры, так что и катания с горы, и футбол, и рыбалка – все пока отменилось до весны, до наступления затишья. Народ развлекается как может – мастерят всякие сувениры к туристическому сезону, смотрят фильмы, Дима подбил Колю и Богдана, занялись ремонтом снегохода, я уже почти месяц целыми днями пропадаю в мастерской, занимаюсь слесарными работами, конструируя очередное изобретение из списанных приборов. Только вчерашний день был у меня исключением – сидел за компом в фотошопе, сооружал памятный диплом. У меня одна из обязанностей – перед чьим-либо днем рождения делать красочный диплом, для которого Влад сочиняет стихи, и потом на дне рождения вручаем его имениннику. Так вот в пятницу будет день рождения у нашего повара Вовы, будем сами готовить себе еду, ибо у него будет выходной.

Иногда у нас на станции устраиваются учебные пожарные тревоги, чтобы народ не забывал, кто и что должен делать (у меня, как у радиста, обязанность сразу хватать в охапку радиостанции и обеспечивать связь, ну и кроме того помогаю шланги к помпе разворачивать). И вот проходит всего несколько дней после очередной тревоги, как вдруг снова начинает крякать сирена. Все всполошились, на щите горит лампочка, что пожар в столярке. Дружно выскакиваем на улицу и через пургу, ураган и сугробы бежим в столярку – а там никакого пожара, зато снаружи Коля пытается удержать один из наших «Зодиаков». Он был на берегу намертво привязан, но его оторвало ветром и чуть не унесло в океан. К счастью, как раз в этот момент Коля зашел в столярку по каким-то своим надобностям, увидел, что лодка уже только на одном канате держится и по ветру мотыляется, не растерялся, сразу выбил стекло и нажал кнопку тревоги, а сам побежал лодку спасать. Схватился одной рукой за доски слипа, второй рукой только успел схватить веревку, как она тут же и отвязалась. Коля потом признался, что его чуть с той лодкой вместе в море не унесло, она же как парус получилась, но тут как раз ребята подбежали, помогли ее усмирить. В этот раз уже привязали под самой столяркой, в несколько тросов, чтобы наверняка. Вобщем, никто не пострадал, только замерзли изрядно, ведь тепло одеваться было некогда, кто что успел накинуть на себя, в том и бежали. Ну ничего, к вечеру отогрелись:)

Снегу уже навалило достаточно, у меня в офисе снежный сугроб закрывает нижнюю половину окна, а к верхней (к форточке) повадился ходить местный прирученный футлярик, стучит клювом в окно и клянчит пищу. Сначала было смешно – он постучал, ты окно открыл и кинул ему печеньку, а потом надоело – целыми днями с утра до вечера в окно тарабанит, в офисе сидеть невозможно. И прогонять жалко – у него перебито крыло, поэтому он на зиму не улетает, а уже пару лет живет тут при станции, отъелся до состояния эдакого белого колобка на лапках.

До весны остается еще три недели…

8.08.2007

ЧАСТЬ 19

Август оказался самым ненастным зимним месяцем. За несколько недель ураганных дней было почти столько же, сколько за предыдущие 5 месяцев. Причем погода меняется здесь с просто сумасшедшей скоростью. У нас в центе станции стоит компьютер, на экране которого идет всякая информация, напоминания и т.п., и там же показываются графики погоды – давление, температура, скорость ветра и т.п. Иногда можно было увидеть совершенно замечательные графики, когда резко меняется направление и скорость ветра, и график температуры тут же делает скачок в какую-то из сторон. Порою за пару часов температура меняется больше чем на десяток градусов, да и ветер любит налетать неожиданно. Все это хорошо ощущается, когда я бегаю в мастерскую – от дверей станции до дверей мастерской надо пробежать 10 метров по улице, через снег и ураган. Вроде и одеваться тепло не хочется, и перебегать иногда приходится достаточно часто, за какой-нибудь гаечкой, отверткой.

На купол по такой погоде ходить не очень хочется. Однажды я уже почти собрался, перед тем, как одеваться, глянул, что ветра почти нет, оделся, выхожу – а меня ветром обратно в станцию задувает. За то время, что одевался, очередная вьюга налетела. Пришлось отложить. Но однажды я таки дождался, что ветер утих, давление устойчиво росло, солнце вышло из-за туч – и пошел. Опыт хождения по глубокому снегу потихоньку приобретается – уже часто по виду сугроба удается угадывать, можно ли по нему пройти или провалишься по пояс. Так что уже, несмотря на высокие снежные наддувы, удалось дойти до купола меньше чем за час. Вот тут меня и ждал сюрприз. В этот раз веревку ветром не порвало, и стойки не повырывало (я их в прошлый раз предусмотрительно залил водой, чтобы они хорошо вмерзли в склон), но зато снежные барханы кое-где закопали веревку чуть ли не на метр вглубь.

Пришлось потратить пару часов на откапывание веревки, после чего сил кататься почти не осталось. Но я героически преодолел себя, включил подъемник и помчался вниз. Еще один сюрприз был в том, что снежные барханы на склоне чередовались с почти голым льдом, в результате катание свелось к кувырканию вниз через снежные кучи. Пока докувыркался до низу – двигатель наверху заглох, и некого было попросить завести. Поплелся потихоньку наверх – это было последней каплей, я решил, что катания с меня хватит. К тому же начал чесаться кончик носа и незащищенные участки щек между маской и очками – думал, что из-за низкого озона они уже успели обгореть на солнце, на самом деле открытые места просто немного замерзли, на улице было-18.

Кстати, интересный эффект получился – пришел я на станцию, снял ветровку, а у меня на спине и рукавах полара намерз слой льда. Это я так вспотел, пока веревку откапывал, но в поларе и термобелье мороза практически не ощущается. А рукавицы мне тут по наследству достались такие теплые многослойные, что я в них выхожу только в мороз, и то иногда снимаю, потому что рукам жарко.

Все проливы вокруг станции позамерзали, лед уже настолько толстый, что мы по нему гоняем на снегоходах. Ощущение – как на скуттере, да и по виду он почти такой же, разничца только, что вместо колес впереди лыжа, а сзади гусеница. Проверили по GPS максимальную скорость – оказалось, что их можно до 54 км/ч разогнать. Ребята поснимали немного видео, я попробую выдернуть какой-нибудь кадр, как я по льду гоняю, и прислать в виде фотографии.

Однажды выдался красивый солнечный день, и Коля, выглянув из окна станции, предложил оригинальную идею. Посередине пролива вмерз в лед огромный айсберг, мы все дружно на него взобрались и сделали групповое фото на айсберге на фоне станции. А потом уже лазили по айсбергу и фотографировались по отдельности. Вчерашнее фото с перекрашеной прической – это я сижу на верхушке айсберга, а за спиной – проливы и Антарктида.

Сегодня вышли с Костей на лед залива покататься на лыжах под парусом, соблазнились тихим ветром, удачным для тренировок, да и температура была всего-5, так что вроде бы все способствовало. Вот только с неба сыпалось непонятно что – и не снег, и не морось, а что-то мелкое среднее и жутко мокрое. В результате мы вымокли почти полностью, причем на куртках и рюкзаке лед намерз тонкой корочкой и отламывался кусочками. но самоек интересное было, когда я положил мокрые перчатки посохнуть на батарею. Мы при катании периодически падали на снег, а между снегом и слоем льда находится жиденькая кашица из морской соли и растаявщего снега – вот ее перчатки и впитали. В результате после сушки они из синих стали белыми и твердыми, их изгибаешь – а из перчаток соль сыпется. И на штанах и куртке остались соляные разводы, почти купание в море получилось:) Но на штанах у меня уже давно толстый слой соли намерз – чтобы не делать большой крюк по острову до купола, я сейчас хожу напрямик по льду через пролив. В этом есть одно-единственное неудобство – во время приливов лед возле берега поднимается, и под слоем снега получается до полуметра морской воды.

Иногда промахиваешься, и вместо того, чтобы ступить с льдины на берег, ступаешь прямо посередине, по колено в воду. Уже неоднократно проверено, что сноубордные штаны с застегнутой нижней резинкой и плотно зашнурованные сноубордные ботинки воду внутрь не пропускают, зато из сушилки их потом достаешь просоленными, как таранку. Особенно замечательно выглядят торчащие как палки шнурки:)

А еще вчера наши приборы зарегистрировали какое-то сильное землетрясение где-то в Чили или Бразилии. Интересно, есть что-то в новостях по этому поводу? По этому поводу за обедом полувшутку-полувсерьез обсуждалась проблема, куда нам надо будет бежать, если вдруг к нам цунами идти будет:) Что здесь волной смоет, а что нет. Решили, что надо сразу взбираться на новый бак, он сейчас полупустой и не утонет:)

16.08.2007

ЧАСТЬ 19а

До 20 части никак руки не дойдут, поэтому пока буду заполнять рекламную паузу фотками:)

Это мы на день независимости фейерверк устраивали – две фотки сделаны с разрывом в секунду:)


ЧАСТЬ 20

Знаю-знаю – я совсем обленился и уже почти месяц не писал своих частей. А тем временем зима закончилась и пришла пора Южному Медведу выходить из спячки, чем я сейчас и попробую заняться.


А событий за все то время произошло немало, хотя и казалось, что жизнь на станции идет тихо, размеренно. В предыдущей части я уже упоминал, что мы две пятницы подряд отмечали дни рождений повара Вовы и биолога Виталика. И следующая пятница оказалась не исключением – на нее как раз приходился День Независимости. Ничего особенного, праздник как праздник, но впервые за зимовку возник спор между полярниками – по поводу того, как кто оценивает этот праздник. Старшее поколение не сошлось во мнении с младшим, я как среднее поколение пытался примирить их позиции, за что был обозван космополитом:) В пылу страстей двое даже убежали из-за стола.

Но поскольку обстановка у нас в команде ну никак не способствует напряженным отношениям, то уже буквально через час конфликт был исчерпан и все стороны дружною гурьбой вывалили на улицу, чтобы устроить салют в честь праздника. На станции в аварийном ящике валялись просроченные сигнальные ракеты, которые надо было заменить новыми, ну а старые, чтобы не выбрасывать, мы и приберегли к празднику. Ракеты оказались аргентинскими. Мне тут часто приходится сталкиваться с различными порождениями аргентинской промышленности, и я уже успел усвоить, что китайская продукция по сравнению с аргентинской – просто образец качества и технологической дисциплины.

Вот и аргентинские ракеты летели в какую угодно сторону, но не вверх. Не знаю, как такими ракетами можно подавать какие-то сигналы, но салют мы посчитали выполненным, и дружно все вместе удалились на станцию продолжать праздник.

А на следующий день началась неделя моего второго ночного дежурства. Погода ну просто слишком явно мне благоволила – из 7 дней 5 оказались просто чудесными тихими, морозными и безветренными, а главное бесснежными, ибо самая тяжкая часть ночного дежурства – это расчищать дорожки для обходов территории от выпавшего снега. Под конец, правда, начался ураган, но одну ночь он был не слишком сильный, так, обычная для этих штормовых мест погода, зато последнюю ночь моего дежурства он попытался отыграться за всю неделю, но в самый разгар бури я уже будил дневного дежурного и сочувственно сдавал ему бразды правления станцией.

Благодаря такому облегчению бремени дежурного я выкроил немало времени для занятий своим станочком. За два месяца до того я, глядя на гору замеччательных железочек, шестереночек и моторчиков, оставшихся после расчистки чердака от старого хлама (не стану же я выкидывать такие ценные вещи) я, не без поддержки со стороны Стаса и Коли, задумал сделать небольшой гравировальный станок с управлением от компьютера. И вот, в самые темные и холодные зимние дни, когда гулять не очень тянет, я просиживал с утра до вечара в мастерской, пилил, точил, сверлил, освоил все станки и инструменты, что были на станции и, со слов Коли, сейчас могу смело претендовать на звание слесаря 5го разряда (там их вроде бы 6 всего?).

К началу ночного дежурства я уже успел несколько раз сделать новый вариант механики, забраковать его, разобрать и собрать новый – в текущем варианте это уже четвертая версия, причем я вполне допускаю, что не последняя (еще ведь пол-года здесь жить на станции:). Кроме нее, из всякого электронного хлама выпаял достаточно деталей для сборки системы управления, а процессор для этой системы я предусмотрительно захватил из дому. Но чего я не предусмотрел – так это захватить еще всяческие описания к этому процессору, поэтому ночами мне пришлось напрягаить память, делать всякие эксперименты и в итоге к концу дежурства станок уже умел по командам от компьютера перемещать заготовку, поднимать-опускать сверло, не хватает буквально несколько описаний, которые я так и не смог восстановить по памяти, чтобы окончательная система заработала. Но я не теряю надежды закончить станок в ближайшее время, а зимовщики уже заранее начали запись ко мне на станок для изготовления всяческих сувениров:)

Перед последней ночью дежурства я, чтобы безболезненно перейти опять на дневное бодрствование, решил не ложиться спать, а пойти с Витей на VLF (самый дальний домик), чтобы доделать сеть, которую мы начали еще в апреле. Дело в том, что дотянуться туда я дотянулся, и даже проверил, что связь есть, но для полноценной работы необходимо было еще произвести перенастройку компьютеров, а этого сделать в любой момент нельзя, так как идет круглосуточная регистрация различнывх данных. Единственный момент, когда такое возможно – в последний день месяца, когда происходит смена даты, в 0 часов по Гринвичу, у нас это 9 часов вечера. И вот ночью, с фонариками, пришлось идти по глубокому снегу почти на другой конец острова, но этот поход оказался более чем полезный. После успешной настройки оборудования у Вити появилась наконец-то столь давно ожидаемая им возможность обработки получаемых с приборов данных, сидя внутри теплой станции в любимом кресле, а не прорываясь сквозь вьюгу. Какие-то ленивые полярники нынче пошли;)

Итого, всего за каких-то 5 месяцев титаническая работа по прокладке линии длиной аж 800 метров была успешно завершена. Теперь у меня есть аргумены, чтобы возразить хихикающим над Павкой Корчагиным и иже с ним, которые несколько месяцев толпой строили полтора километра узкоколейки:)

Итак, мое дежурство закончилось 1го сентября, в День Знаний, который мы, как передовой оплот науки (ну, даже если и не передовой, то уж самый крайний – это точно!) решили отметить шашлыками на природе. К сожалению, начавшийся ураган перечеркнул эти планы, потому тосты за науку произнисились не у мангала, а как обычно, в столовой на субботнем ужине. Народ вспоминал школу, институт, первых учительниц, я в свою очередь рассказал историю про преподавателя радиокружка, который сподвиг меня удариться в компьютеры – праздник, как обычно, удался.

Начался новый месяц, пришла пора метеорологам составить отчет за август, и тут выяснилось, что в результате сбоя программы часть данных оказалась недоступна. Как я уже говорил, техника не станции может гордиться своим долголетием, и метео в этом плане не исключение. Заботливо лелеемый ими ископаемый компьютер, занимающийся сбором данных, был создан во времена, когда слова Виндоус никто еще не слышал, а нынешнее поколение времена ДОС уже не застало. Пришлось напрячь память, вспомнить молодость и, как в анекдоте, «с помощью молотка, зубила и какой-то матери», два дня выколупывать оттуда информацию. За это время я успел так проникнуться бедами метеорологов, что без всяких слов отодвинул в сторону свой станочек и занялся программированием.

Я уже давно замечал, что здешняя атмосфера особенно благотворно влияет на работоспособность. Проект, который в Киеве я бы делал месяца 3-4 минимум, причем за деньги, здесь я сделал буквально за полторы недели, причем бесплатно. Впрочем, частично этому способствовала плохая погода на улице, когда не очень-то хочется выходить наружу. Через 10 дней новая программа для метеорологов была готова. За это время я настолько глубоко успел проникнуться терминологией и всяческими тонкостями их профессии, что могу уже совершенно спокойно их подменять. Но, как оказалось, теория и практика иногда бывают достаточно далеки.

Программа, написанная в строгом соответствии с различной документацией и описаниями, не смогла пережить столкновения с суровой реальностью. Полтора дня я непрерывно вносил всяческие косметические правки, но в итоге, когда программа по своей структуре стала напоминать кастрюлю с перепутавшимися при варке макаронами, пришлось отступить на исходные позиции. Но зато теперь я уяснил все тонкости практической работы и, вооруженный этим знанием, сейчас я приступил к написанию следующей версии программы для метеорологов. Результатов ждите в следующей части:)

После урагана, как это часто бывает, наступило затишье, причем выпало оно как раз на субботу, что позволило, хоть и с недельной задержкой, но все-таки реализовать идею шашлыков. В процессе жарки, когда толпа стояла возле мангала на берегу пролива, Дима с пешней попробовал пройти по льду до ближайшего айсберга, и народ не замедлил повторить его подвиг. Льдины были достаточно прочными, да и расстояние между ними было не сильно большим, так что перейти по ним на айсберг было не сложнее, чем ходить в качающемся вагоне поезда, но адреналина прибавило. Пофотографировавшись, двинулись обратно, причем на обратном пути Костя умудрился прыгнуть не на ту льдину и искупаться (пролив здесь неглубокий, максимум по пояс), а перед Витей, который шел передо мной, льдины начали расплываться. Пришлось стоять и ждать, пока волной не начало тащить льдину обратно к берегу, и тогда уже спокойно перейти к ожидающим шашлыкам. Такие вот развлечения бывают здесь от скуки:)

На следующий день пришел черед моего третьего дежурства воскресным поваром. Накануне я спросил у коллектива, есть ли какие-то пожелания по поводу меню. Народ, запомнивший мое прошлое дежурство, дружно сказал «Пицца!». Так тому и быть. Но в этот раз пицца получилась гораздо удачнее благодаря другому рецепьу теста, да и опыта я, видимо, уже успел набраться, но в итоге в отличие от прошлого раза на понедельник не осталось ни кусочка. Надо было делать больше порций. Впрочем, Вова и без меня справляется с приростом живого веса на душу населения. Еще в начале зимовки, оценив количество завезенного сухого молока, он научился делать из него неплохой творог – он всегда сейчас есть в холодильнике, и большинство моих завтраков основаны на нем, плюс несколько месяцев назад он обнаружил на своем кухонном чердаке большой мешок с какао, оставшийся от какой-то из прошлых экспедиций, и теперь делает из этого какао молочный шоколад со всякими орешками, курагой. Однажды я был у него подручным при изготовлении этого лакомства, и оказалось, что ничего сложного в этом нет, дома надо будет повторить:)

А с понедельника начался просто безумный снегопад – такое впечатление, что Антарктида решила одним махом компенсировать нам малоснежную зиму.

Накануне в субботу Саша, Стас, Витя и Костя решили на недельку перебраться пожить на Ворди, нашей даче, приходя на станцию только для работы. Поскольку у меня, в отличие от остальных, фактическими выходными (когда не надо заниматься связью) оказались только понедельник и вторник, то я пообещал прийти к ним впонедельник с ночевкой. Я, конечно, пришел, но это был настоящий героизм. Снег нападал такой пушистый и так много, что даже идя по нему в лыжах или снегоступах, проваливался по колено. Метеорологам обычно, чтобы сходить на метеоплощадку и обратно, требуется несколько минут, она рядом со станцией. В этот раз Глеб потратил 40 минут на такой поход, но это было во вторник, а в понедельник вечером я повесил на грудь фонарь, закинул на спину рюкзак с заказанным дачниками продовольствием и запасными аккумуляторами, стал на лыжи и двинулся в темноту. Уже через пол-часа я, пропихиваясь через сугробы, в который раз пересказывал себе старый анекдот про ворону, которая полетела с лебедями в теплые края. Но потом, на даче, отогрелся возле печки, попели песен, пообщались – вобщем, не пришлось жалеть об этом походе.

На следующий день обратно идти было еще веселее – поднялся ветер, дувший прямо в лицо, и заодно замевший протоптанную лыжню, так что на станцию вернулся основательно уставший от отдыха. Но, видимо, мне этого показалось мало, так как я попробовал на следующий день сходить на купол, чтобы покататься по пухляку. Ага, как же… Сначала я потратил полтора часа просто чтобы дойти (скорее доползти на пузе) до купола, потом я долго откапывал подъемник, веревку, а когда откопал, то обнаружил, что снег настолько глубокий и мягкий, что съехать с горы совершенно нереально. Пришлось идти обратно, успокаивая, что по крайней мере я сделал полезное дело – откопал подъемник.

А когда сквозь тучи выглянуло весеннее солнышко, все дружно высыпали с лопатами на территорию, убирать снег. А у нас с доктором оказался еще один участок работы – окна наших офисов расположены на внутреннем углу станции, и снегом завалило их по самую крышу, поэтому мы попросили ребят поснимать эпопею с расчисткой завалов. Было достаточно весело заходить по снегу прямо на крушу станции, а потом прыгать с крыши в сугроб, погружаясь почти с головой, но в результате оказалось, что при съемке были перепутаны кнопки на камере и самые веселые моменты оказались незасняты:(Придется переснимать, если будет еще один такой снегопад:)

А недавно мы узнали, что скоро будут какие-то выборы. Нам тут прислали по электронной почте целую кучу всяких документов, поскольку у нас тут будет свой избирательный участок. Понятно, что начальник станции назначен председателем. Меня, как связиста, который будет заниматься всем оформлением и пересылкой, назначили секретарем избирательной комиссии, а Влад будет просто членом:) Теперь осталось выяснить, что же это за выборы и за кого придется голосовать – мы же здесь темные, новостей украинских не знаем.

14.09.2007

ЧАСТЬ 21

Эта часть короткая, ибо ночь и спать охота, но я на трудовом посту.

Прошли на станции выборы. Соблюдая букву закона, наш субботний торжественный ужин затянулся до 12 ночи, и ровно в 00:00 30 сентября у нас в баре открылся избирательный участок – за стойкой сидели Витя (председатель комиссии), Влад и я. Сделали из картона солидного вида избирательную урну, кабинки для голосования получились из библиотеки и уголка для дартса, там же работал буфет:) Я, сидя за стойкой, заполнял корешки талонов, Витя ставил печати, Влад следил за порядком на участке:) Явка избирателей была 100%-ная, проголосовали достаточно быстро, после чего все посторонние были вытолканы за дверь и комиссия занялась подсчетом голосов. Итого у нас получилось на 14 голосовавших 8 человек за Тимошенко, по двое за регионы и Ющенко и по одному за коммунистов (старых) и за Мороза. У нас чуть ли не за месяц до выборов на станции было объявлено табу на обсуждение политических вопросов, чтобы не накалять обстановку, поэтому до самого вскрытия урны никто не знал, кто за кого будет голосовать, и результаты выборов были для всех сюрпризом. После объявления результатов народ с чувством выполненного долга разошелся – кто спать, а кто и работать. У меня сегодня предстоит бессонная ночь. Сейчас 8 утра по Киеву или 2 часа ночи, я только закончил сканировать и ужимать всю эту кипу бумаг и сейчас буду пытаться их отправить. Ну а потом придется дежурить, ибо нам пообещали часов в 11 позвонить – телевидение в Центре будет типа вжиавую снимать процесс головования на станции и директор прислал письмо, что все должны в 5 утра ждать звонка. На станции все сказали «Ага, щассс», так что возле телефона остались дежурить мы с Витей, скажем, что остальные полярники отдыхают после тяжелой трудовой вахты, пусть телевизионщики прошлогодние съемки используют, они к подтасовкам привычные.

А биологи ушли на соседний остров с фонарями и видеокамерой, там сейчас приплыли самки тюленей, и по ночам рожают. Сегодня днем я туда ходил, пофотографировался вобнимку с крошечным тюлененком, он такой симпатяга:) Но фотографию я пришлю в следующий раз, а то сейчас и так кучу всего отправлять придется.

30 sep 2007

ЧАСТЬ 22

Октябрь – середина весны. Весь сентябрь местная погода пыталась отыграться на нас за невероятно теплую зиму – практически без перерыва один за другим следовали ураганы, снег, но с первых же дней октября Антарктика, утомившись, дарит нам солнечные и тихие деньки. Легкий мороз (-5…-9), безоблачное небо и слабый ветер выманили нас наружу, начались прогулки по соседним островам, где тюлени возятся со своим потомством, и с первого же дня часть бледнолицих превратилась в краснокожих. Даже точнее, в краснорожих:) Наша станция находится как раз в центре озоновой дыры, и как сказал Денис – наш озонист – в этом месяце самый тонкий озоновый слой за последние 5 лет. На станции есть просто огромные запасы солнцезащитного крема, здесь есть тюбики, которые еще от англичан остались, и у меня все время в рюкзаке одна бутылочка валяется, но не все оказались такими предусмотрительными, и к Андрею после первого солнечного дня прочно прилипло прозвище «Жареный»:)

Теперь перед выходом наружу мы заботимся не только о наличии очков (без них сейчас снаружи находиться вообще невозможно), но и о намазывании лица и рук солнцезащитным кремом. Ходим теперь по станции с белыми лицами, не хватает еще белых париков, чтобы выглядеть, как какие-нибудь придворные:)

В футбол теперь приходится играть после ужина, когда солнце немного заходит за горизонт, а днем можно пойти покататься – склоны засыпаны снегом почти полностью, даже высокие гребни скал лишь слегка выглядывают над снежной равниной. В одном месте горы за скалой намело снегом огромный сугроб, из которого получился просто замечательный трамплин. Я когда вначале зимы пытался накидать лопатой что-то подобное, о таком и мечтать не мог. Причем расположен очень удобно, как раз на хорошем уклоне, и начинается с совсем маленького бугорка, а потом все выше и выше, и под конец гребень метра на полтора, но там я прыгать не решаюсь, в основном посередине прыжки получаются. Мы в основном с доктором на гору ходим, так что прыгать не страшно:), хотя один раз и получился достаточно красивый полет головой в сугроб. Костя потом долго сокрушался, что не было под рукой видеокамеры, заснять этот полет. Но недавно он проявил настоящий героизм при спасении моей доски.

Получилось вот что – катаюсь я на горе, сам, в тот раз не было компании, и вдруг во время подъема на бугеле, когда я был уже почти на самом верху, вдруг заклинивает между роликами веревку, а двигатель продолжает крутиться. Я пулей выпрыгиваю из креплений и бегу к двигателю, вижу, что веревка уже дымится, не глядя швыряю на снег доску и дергаю специальную скобу, аварийное выключение. Успел. и тут вижу, как доска начинает потихоньку скользить вниз. Теперь бегу за доской, но, понятное дело, не успеваю, и доска, набирая скорость, мчится вниз, проскакивает между прибрежными скалами и выкатывается в пролив на лед. А лед там не сплошной, а отдельными кусками. Я топчусь по берегу, думаю, что же делать. Решаю, что прыгая с льдины на льдину можно до доски добраться, по рации вызываю базу и прошу, чтобы ко мне пришли два человека с веревкой, чтобы вытащить меня, если я провалюсь.

Сижу, жду. Солнышко светит, почти штиль, – 3 С, разве что птички не поют и травка не зеленеет:) И тут появляется Костя – делает пробежку по острову – в кроссовках, шортиках. Говорит, что по пути обогнал Стаса, который идет ко мне на лыжах и с веревкой. Я Косте показал проблему, сказал, что буду прыгать с той льдины на вон ту и так далее. Костя посмотрел и говорит: «А зачем веревка? Тут и так допрыгать можно» – берет и прыгает на ближайшую льдину. Пару раз, провалившись по колено, он таки допрыгал до доски, взял ее. Тут как раз Стас появляется и сразу кричит – «Стой, не шевелись!» Я думал, что-то случилось. А он достает из кармана фотоаппарат и начинает запечатлевать картину «Подвиг полярника». Док попозировал немного, начинает двигаться обратно, и тут таки проваливается между льдинами. Я в темпе хватаю веревку, чтобы бросать ему – но Костя обнаруживает, что глубина там по пояс, спокойно доходит до берега, я его укутываю в свой полар и отправляю на базу греться, а сам лезу обратно на гору и чиню веревку.

Вобщем, все закончилось благополучно – Костик отогрелся под душем, веревку я исправил, доска искупалась в Тихом Океане и ее скользючесть от этого просто невероятно повысилась:) На базе главная претензия мне была: «Ну ты же знаешь, что у нас доктор сумасшедший, как же ты за ним не уследил?»:) Ну а как за ним уследишь – когда во время шашлыков мы на ближайший айсберг гуляли по льдинам, то все прошли нормально, а Костя умудрился в воду свалиться, так что к зимним купаниям он уже привычный:) Да и вообще – без нашего доктора на станции было бы гораздо скучнее:)

А вчера решили приблизить приход лета вручную. В течение всей зимы наш причал заметало снегом, а тут мы дружно взялись и расчистили его – до прихода первого корабля надо успеть починить разбитые ураганом доски, все привести в порядок, покрасить. Температура хоть и минусовая, но на солнышке работать жарковато, я просто в футболке работал, в результате вечером в душе увидел, что руки немного загорели, видна полоска, где рукава футболки заканчивались. Приеду с юга загорелый:)

7.10.2007

ЧАСТЬ 23

Поторопился я написать про весну и хорошую погоду.

Буквально на следующий день после моего предыдущего письма пошли мы с Костей, как обычно, покататься на горе. Погодка была солнечная, тихая, Дима на своем снегоходе (он зимой починил стоявший в сарае старый снегоход и теперь иногда катается на нем по архипелагу) даже взялся подвезти нас до горы – привязал сзади веревки, я стал на доску и помчался за ним на гору, как на водных лыжах за катером. Долетели до горы с ветерком, начали кататься, но какое-то неуютное катание получалось. Док и говорит: – Еще пару спусков и пойдем домой. – Да ладно, все равно катание так себе, идем сейчас – отвечаю.

Вобщем, собрались, съехали к лыжному домику, я там бросил доску и потопал на станцию, а Костя остался переобуваться из колодок, которые лыжники по недоразумению называют лыжными ботинками. Тут и тучки как-то сгустились, но ветра внизу все еще нет. Я зашел, переобулся, иду в комнату переодеться и вижу, что в открытую форточку снег залетает. Я даже не понял, как такое может быть при штиле, выглядываю на улицу – а там уже ураган. Док метров 100 до станции дойти не успел, пришлось ему опять изображать героического героя, пробиваясь сквозь пургу. И ведь только порасчищали все от снега…:(

Теперь опять несколько дней сидим внутри станции и носа наружу не высовываем. Уже успело накопиться несколько дел – на радиомачте ветром своротило антенну радиопередатчика, где-то порвало провод пожарной сигнализации и она все утро жалобно пикала, пока мы ее совсем не отключили.

Но самое интересное – во время солнечной погоды Коля успел разобрать такой специальный коридорчик перед входными дверями на станцию. Этот коридорчик был сооружен еще в мае, чтобы ветром снег в двери не надувало, он для этого загибался немного назад, и дежурному оставалось только прокопать траншею от выхода из коридорчика до площадки. А сейчас перед входными дверями высится бархан снега. Засыпать нас, конечно, не засыпет, для того все двери на станции вовнутрь открываются, но лопатой теперь придется помахать основательно:(

Но все равно у нас со снегом попроще, чем раньше. В прошлые зимовки ребятам приходилось тоннель копать, чтобы попасть наружу.

10.10.2007

ЧАСТЬ 24 – средина весны

На днях мы по радио услышали, как какой-то корабль вызывал американскую станцию. До нас он пока не дошел, здесь пока что все сковано льдом, но тем не менее, навигацию уже можно считать открытой, скоро будем встречать первых туристов. По этому поводу у нас состоялось собрание, посвященное подготовке станции к летнему сезону.

Составили список, что необходимо сделать, распределили исполнителей, мне досталась не то, чтобы легкая, но и не слишком сложная работа – покраска плинтусов, другим – всяческие другие ремонты, покраски, залатывания, вобщем, никто не остался без работы. Но была определена и еще одна общая задача – прокопать траншею от причала до станции. Там идеть бетонная дорожка, которая с осени, с мая, ни разу не чистилась от снега – не было в ней необходимости. А теперь, с подготовкой причала для встречи кораблей, надо и дорогу для гостей сделать. Вдоль дорожки с осени были вкопаны двухметровые палки, обозначающие, где проходит дорожка, и сейчас из снега только кое-где торчали верхушки. И вот с утра все дружно взялись за лопаты и начали рыть траншею.

Метеорологи загодя заказали на этот день хорошую погоду, так что был штиль и чистое небо. Соответственно, согреваясь в процессе копания, снял сначала куртку, потом полар. Потом даже футболку на некоторое время снял, но побоялся обгореть и натянул ее обратно. Глеб был не настолько предусмотрительный, поэтому он сейчас имеет нежно-розовый цвет, как свежая ветчина. Начали мы копать в 10 утра, и к обеду вся дорожка представляла собой или прокопанную до бетона траншею, или частично туннели в снегу (просто для разнообразия:) Разумеется, некоторые палки ветром покосило, поэтому дорожку в некоторых местах откапывали почти наощупь.

До обеда оставалось еще 20 минут, и мы устроили на причале пляж. Как сказал кто-то из ребят «Я бы никогда не поверил, если бы мне сказали, что я при -6 буду лежать и загорать на солнышке:)» Старожилы говорят, что надо солнце сейчас ловить, потому что в декабре уже загар приставать не будет, озоновая дыра затянется, у нее самый максимум в сентябре.

А после обеда я решил продолжить день активной деятельности и пошел кататься на гору. После предыдущей штормовой недели весь рельеф опять изменился – от трамплина не осталось и следа, зато надуло новые бугры.

Интересно, что рельеф надуваемого ветром снега точь-в-точь похож на волночки, в которые собирается песок на пляже. В оранжевых солнцезащитных очках еще и цвет получается похожий, плюс к этому – характерный запах солнцезащитного крема, вобщем, полное впечатление, что ты гле-нибудь на пляже. И обгореть можно почти так же. В этот раз я не уследил, и у меня обгорели два места – шея сзади между шапкой и воротником и запястья рук между перчатками и рукавами куртки. Эти места кремом не намажешь, поэтому по приходу на станцию пришлось мазать Пантенолом. Зато лицо под кремом уже стало почти черным. Теперь придется некоторое время без шапки походить, а то на лбу появилась характерная полоска загара:)))

А между всяческими развлечениями закончил очередной эпохальный труд. У метеорологов стоит автоматическая метеостанция, доставшаяся еще от англичан, и почти такой же древности компьютер, который управлял ею, со специальным программным обеспечением. Разумеется, этот комп уже приходилось периодически пинать и реанимировать, чтобы он хоть что-то делал. В конце августа у него наступила почти агония, я кое-как опять оживил эту развалину, но всерьез решил заняться написанием управляющей проги под Винду. Причем задача была не только заменить старый комп, но и автоматизировать многие ручные работы. За две недели был написан костяк программы, еще за неделю убедился, что этот вариант не работает, почитал толстые мануалы к метеостанции, и еще за пару недель написал другой вариант, который был торжественно запущен в эксплуатацию с 1го октября, и после этого еще две недели исправлял всяческие неточности, отлаживал программу, добавлял всяческие мелочи, и сейчас весь этот комплекс практически готов. Система получилась достаточно симпатичная, уже подготовленная к работе через интернет (когда он здесь появится;), теперь можно и написанием документации заняться:) Здешняя атмосфера очень способствует программированию – подобную по сложности программу в Киеве я бы писал раза в три дольше. Надо будет предложить завозить сюда программистов для работы вахтовым методом:)

17.10.2007

ЧАСТЬ 25

Поскольку вся станция дружно готовится к приходу лета, я тоже решил сделать что-нибудь почти летнее. Например, мне надоело, что у меня за окном все время снег, и я решил все-таки откопать свое окно. Теперь я в окно могу видеть кусочек голубого неба, поскольку моего энтузиазма хватило только на откапывание форточки:)

Сначала закончу предыдущую часть про окно – я таки собрался и докопал снег, прорыл траншею от окна наружу и вид из окна получился просто замечательный. Но на этом мой энтузиазм, увы, не угас, и на следующий день я залез на крышу, чтобы очистить ее от снега и намерзшего за зиму льда. Снег счистился легко, со льдом пришлось повозиться гораздо дольше, но в итоге мне таки удалось отколоть несколько стотонных глыб, которые конечно же свалились прямо в свежевырытую траншею. Те глыбы, что поменьше, я сумел оттащить от окна сразу, а большие решил оставить на завтра, когда отдохну и наберусь сил. Но я не учел, что на крыше они слегка на солнце подтаяли, а упав в снег, опять охладились, в результате у меня перед окнами к следующему дню возвышался гигантский ледяной монолит, который сдвинуть или расколоть уже нереально. И форточка опять перестала открываться, придавленная ледяной глыбой.

Теперь остается ждать, когда же лед растает на солнце. Но учитывая, что температура сейчас почти постоянно держится в пределах-3…-8, ждать этого придется долго. Впрочем, через месяц уже лето, птицы начали возвращаться с севера, из теплых краев, уже появились первые пингвины, скоро начнут строить гнезда и высиживать яйца.

Когда потеплеет и все начнет таять, в ледяные пещеры ходить уже будет опасно, поэтому мы решили нанести пещере прощальный визит. В этот раз я учел ошибки предыдущего похода и сменил экипировку. Тогда я пошел в обычных ботинках, а до пещеры там надо метров 20 карабкаться вверх по отвесной гладкой ледяной стене. Для этого, а так же чтобы спокойно ходить по льду в пещере, все надевают кошки – специальные железки с торчащими вниз и вперед острыми когтями, пристегиваемые к подошвам горной обуви. Но на станции кошек достаточно, а вот специальных ботинок для них всего три пары, эти ботинки сделаны так, что подошва не гнется. Соответственно, когда я надел кошки на обычные ботинки, то ноги просто сгибались и соскальзывали со стены, подниматься приходилось почти исключительно на руках и на жумаре. В этот раз я попробовал надеть кошки на свои сноубордные ботинки, причем кошки сели на них, как будто специально расчитаны под такие ботинки. В результате в этот раз я спокойно прошел по ледяной стене, как по ровному, да и в пещере ходить было гораздо удобнее. Весь поход был ориентирован на съемки фильма про пещеру, поэтому мы перед камерой и через всякие щели пролазили, и между сталактитами протискивались, и через трещины перепрыгивали – кадры получились просто замечательные. Засобирались обратно, только когда почти полностью сел большой аккумулятор для прожектора, но день был солнечный, и даже в глубине пещеры после выключения фонарей царил красивый синий полумрак и искрились сосульки.

С момента предыдущего похода конфигурация тоннелей слегка поменялась, появились новые сосульки и новые трещины, такое впечатление, что кусок пещеры готов вот-вот оттаять от горы и обвалиться в океан. Впрочем, на соседнем острове ребята уже разведали другую пещеру, чуть меньше, но длиннее, так что нашим сменщикам все равно будет где лазить.

ЧАСТЬ 26

Во вторник мы решили уразнообразить перечень наших станционных праздников отмечанием Хеллоуина:

Halloween Хэллоуин 31 октября, канун Дня всех святых [All Saints' (Hallows') Day], один из самых популярных детских праздников. Первоначально – праздник душ умерших у кельтов, приходившийся на последний день года по кельтскому календарю, когда, как считалось, на землю выходила всякая нечисть. В этот день дети в маскарадных костюмах и страшных масках ходят по домам и со словами «Откупись, а то заколдую!» [trick or treat!] просят сладости или другие подарки. Символы праздника – ведьма на метле и выдолбленная тыква с прорезанными глазами и ртом, внутри которой устанавливается горящая свечка. Непременное блюдо на столе в этот день – тыквенный пирог [pumpkin pie].


jack-o'-lantern «Джек-фонарь» Фонарь из полой тыквы с отверстиями в виде глаз, носа и рта. Внутри тыквы горит свеча. По традиции ставится у входа в дом или на подоконнике 31 октября в канун Дня всех святых [Halloween] pumpkin pie тыквенный пирог Большой открытый сладкий пирог с тыквенной начинкой; готовится со специями. Традиционное блюдо в меню обеда в День благодарения [Thanksgiving Day] и на Хэллоуин [Halloween] jack-o'-lantern


По этому поводу на доске объявлений появилась надпись, что в 23-00 в баре будет вечеринка всяческой нечисти, и вход разрешен только костюмированным персонажам. Весь день на станции кипела бурная деятельность – полярники готовили себе костюмы кто во что горазд. Я решил соригинальничать – взял огромный черный пластиковый мешок для мусора, раскроил его и паяльником сварил себе черный демонический плащ, плюс сделал из оказавшейся в закромах станции старой гуаши несколько бутылочек бодиартовской краски. Вечером в помощью Кости я был до пояса раскрашен в демона, плюс черные штаны и черный плащ – вот примерно такой костюм получился. По итогам голосования я занял второе место, первое досталось Денису за его костюм Сатаны, он действительно был вне конкуренции!

Вова еще в начале зимовки припрятал в холодильнике тыкву для этого дня, вырезал настоящий фонарь со свечой внутри и сделал тыквенный пирог. Праздник получился просто великолепный, не считая того, что я уже два дня отмываюсь и все равно в некоторых местах я все еще слегка зеленый:)

Поскольку сейчас довольно часто дни солнечные, безветренные и морозные, то я достаточно много времени провожу на горе. Разумеется, подъемник имеет свойство изредка ломаться. Даже не столько сам двигатель, он пока, тьфу-тьфу, работает хорошо, сколько веревка подъемника – она крутится уже третий сезон и состояние имеет достаточно плачевное, а новой веревки на станции нет и не предвидится. Обычно, когда рвалась веревка, я грустно шел на базу и просил Колю, чтобы он спас меня, связал веревку специальным хитрым узлом, при котором веревка получается как будто бы цельная, чтобы место сращивания веревки без рывков проходило через все ролики. В очередной раз порвав веревку, я решил, что пора и профессию канатчика осваивать, порасспросил у Коли теорию, как там надо переплетать волокна, после чего пошел на гору, сел на солнышке и, периодически грея руки за пазухой, сумел-таки после нескольких попыток и часа возни сделать почти такой же узел, как у Коли получался. Сегодня мы с доктором пошли на гору и от души протестировали свежесвязанную веревку. Снег был просто восхитительный, да и веревка не порвалась. Так что запишу себе в резюме еще одно умение – свивать канаты, авось пригодится;)

1 ноября 2007 – осталось 4 месяца!

ЧАСТЬ 26a

Погуляли сегодня по острову – искали место для установки научного оборудования, по пути пришлось залазить в весьма любопытные места:) На фотке – надо мной висит еще сто тонн снега:)

Скоро лето – пора выезжать на природу с шашлыками. Шашлык из ламы на берегу Тихого океана в тени айсберга приобретает неповторимую сочность:)

ЧАСТЬ 27

Пора продолжить мои летописи. На этой неделе главным событием стало окончание нашего затворничества – на горизонте появились американцы. До нашей станции они пока что не добрались, но пообщаться с ними мы уже успели. Вобщем, по порядку.

Есть километрах в 20 от нашего острова еще один островок с фамилией Петерман, на нем находится одна из самых больших здешних колоний пингвинов, соответственно, там же достаточно давно был построен домик, который используется как сезонная станция на несколько человек, и наши биологи собрались провести там неделю, переворачивая пингвинов. Как раз и погодка была более-менее, поэтому были сложены припасы на месяц (мало ли, как все обернется), генератор, оборудование и т.п. и достали из сарая спрятанную там на зиму большую моторную лодку, обзываемую здесь зодиаком. Все подготовили, накачали зодиаку баллоны (он полунадувной) и оставили на причале. Через час он тихо сдулся и распластался по причалу, как лягушка – не пережил зимовки. Латать такой огромный корабль – дело не на один день, тем более если с помошниками:), поэтому решили на следующий день съездить на аварийку, достать другой зодиак, размерами чуть поменьше и не такой шустрый. Дружно достали, накачали, спустили на воду, только от аварийки до базы, где лежит его мотор, еще доплыть надо.

Потребовалось всего 20 минут, чтобы Влад с Глебом, запрыгнувшие в лодку, имея в руках одну лопату на двоих, догребли до базы. Весла при этом лежали в лодке, но героические полярники не ищут легких путей:) Все вроде бы готово к выезду, даже доктор сделал все свои ежемесячные эксперименты с опережением графика, чтобы освободить себе неделю и съездить вместе с биологами. Возникло лишь одно неудобство – ветром нанесло столько льда в проливы, что лодкой пройти туда было просто нереально. Пришлось сидеть и ждать у моря погоды.

А сроки поджимали – нам еще зимой были присланы планы, по которым американские ученые тоже должны проводить эксперименты на том же острове, начиная с 10 ноября, и к этому времени наши биологи должны для них уже освободить домик. При этом приезжают туда уже много лет одни и те же люди, хорошо знакомые всем старожилам нашей базы, и традиционно они приезжают к нам на субботу-воскресенье, чтобы в цивилизованных условиях помыться, отогреться, и потом опять уехать на остров на неделю.

Вобщем, вечером 7го ноября сидим мы в баре, празднуем очередную годовщину Революции, и кому-то приходит в голову, что все неприятности с лодками, погодой и т.п. начались в тот момент, когда биологи собрались ехать на Питерман, а до того было солнечно и чистая вода. Выталкиваем Виталика, Костю и Влада на балкон и заставляем хором кричать «Мы не поедем на Питерман!».

Метод оказался действенным – на следующее утро погода установилась, льды разошлись, обманщики погрузились в зодиак и поехали выполнять свои научные работы. Виталик быстро все сделал и вернулся, а Костя с Владом остались ночевать.

9 октября утром они сообщают нам по радио, что видят в проливе судно. Еще через час они уже помогают в выгрузке американцев, приехавших на день раньше. Мелисса (так зовут руководительницу американской группы) вызывает нас, возле радиостанции в это время оказывается Богдан, ибо наш радист, злобно наплевав на свои обязанности, в это время как раз катался на куполе, докатывая последние снежные деньки. Богдан только успел сказать, что Вернадский на связи, как Мелисса его узнала по голосу – «Hello, Bogdan!». Вобщем, пообщались и договорились, что заберем наших ребят при первой же возможности. Честно говоря, мы не сильно торопились, потому что на субботу у нас опять были запланированы шашлыки, и никому не хотелось их пропустить. Поэтому в качестве рабочей версии было принято: «Тяжелая ледовая обстановка не позволяет нам сегодня добраться до Питермана», да и питерманцы не особо рвались домой. А шашлыки, как обычно, удались на славу…

На следующее утро, несмотря на действительно плотный лед вокруг станции, Коля с Богданом и Глебом поехали забирать питерманцев и гостинцы, которые были привезены нам в подарок американцами. Так что сейчас у нас на станции есть свежая зелень, свежее пиво и т.п., а через неделю, когда Мелисса с командой приедут к нам в гости, наверняка будет привезено еще немало вкусняшек. Можно считать – перезимовали! А отъезд сегодняшней спасательной группы я проспал, но по уважительной причине. Последнее время над нашей станцией очень низкий озон, ультрафиолет с неба так и прет, и даже при минусовых температурах и плотной облачности снег ощутимо тает. С утра выходишь на гору, начинаешь кататься и чувствуешь, как от спуска к спуску снег скользит все хуже и хуже. Один раз пошел кататься, случайно забыв вымазаться солнцезащитным кремом. Я думал, что лицо уже настолько загоревшее, что обжечь невозможно – оказалось, что за час можно даже поверх загара ощутимо сгореть. Сейчас по станции ходят странные негры – дочерна загоревшие лица и белые полоски на месте очков:) Скалы начали протаивать сквозь снег, я уже морально готовился сворачивать бугель и завершать этот очень длинный сноубордный сезон, когда внезапно было найдено решение.

У нас здесь сейчас практически полярный день, где-то к 12 часам ночи солнце прячется за скалы, несколько часов белой ночи, и в 4 часа утра оно опять показывается над материком. И вот этой ночью мы с Вовой (а у него как раз воскресенье – выходной) в 4 часа выдвинулись на гору для ночного катания. Но ночное оно только по названию, солнце уже вовсю светило, температура-5 и подмерзший снежок, обеспечивающий просто великолепное скольжение. Покатавшись до 6 утра, я оставил Вову катать дальше, а сам пошел на базу, спать. Здесь я отдал доску и ботинки Денису (у него все равно в 6 утра одно измерение, а в 9 утра следующее, а между ними ему делать нечего) и он принял у меня катательную эстафету, пока я завалился досыпать эту солнечную ночь:)

Утром (ну, почти утром, в 12 часов дня) мы бурно обсуждали неожиданное продление сезона и было принято решение и дальше продолжить в том же духе, в режиме «От заката до рассвета»:)

12.11.2007


Сидим сегодня на пляже, загораем, и вдруг на берег выскакивает десант – наверное, с целью захвата станции:) 40 пингвинов. Но мы таки отбили их атаку:)

15.11.2007

ЧАСТЬ 28

Итак, свершилось!

Сегодня закончилось наше затворничество, нашу станцию посетило судно Endeavour. Разумеется, первый блин получился слегка комом – вокруг станции стоит довольно плотный лед, поэтому корабль сначала попытался подойти к острову с одной стороны, потом обплыл наш архипелаг и попробовал с другой стороны, после этого они сказали, что ничего не получается, и мы даже успели попрощаться. Однако вслед за тем они все же спустили зодиак с двумя членами экипажа и стали пробиваться в нашу сторону. Я залез наверх нашего нового топливного бака – отуда получилась отличная смотровая площадка – и сверху корректировал их курс, направлял их между льдинами как по лабиринту. В результате, пройдя от судна до нас 500 метров почти за час, первые в этом сезоне гости ступили на причал. Мы обошлись без салюта, но тем не менее пригласитли гостей в наш бар, где и провели какое-то время в плодотворной беседе. Познакомился с Тимом – это их Expedition Leader, второй человек на судне после капитана, он пообещал, что их судно будет заходить к нам примерно раз в 12 дней, и в следующий заход они уже попробуют высадить на нашу станцию туристов. В этот раз они не рискнули пробиваться с туристами через льды, и просто покатали их на Зодиаках вокруг наших островов. Коля, увидев это дело, быстро выгнал из гаража Ski-Doo и на нем помчался на соседний остров ближе к чистой воде, а мы уже смотрели в бинокль, как там одна из лодок причалила и они там о чем-то оживленно беседовали, хоть Коля и почти не знает английского. Народ даже начал строить предположения, что они там общаются, как в «Особенностях национальной охоты» Михалыч общался с тем финном:)

Однако после возвращения Коля нам поведал, что в лодке было несколько канадцев украинского происхождения, поэтому языкового барьера там не было, туристы только очень сокрцушались, что так хотели увидеть украинскую станцию, но подвела погода. Тим рассказал нам свежие новости – какой корабль когда будет, а какие в этот сезон к нам не попадут по разным причинам. Оказывается, те туристские лайнеры, что в ноябре-марте возят туристов здесь, на другие пол-года перебираются в северное полушарие и там уже катают туристов на Шпицберген и т.д. В прошедший летний сезон два судна получили различные повреждения (даже пострадавшие были), в результате у нас в этом сезоне, видимо, будет меньше посетителей, чем у прошлых зимовщиков. Но я думаю, что даже тех, что будут, хватит нам с головой, чтобы надоесть:)

Не забыли гости и передать нам подарки от американских коллег, которых мы поддерживаем – свежие апельсины, лук, свежайшее пиво (хотя у меня и осталось еще несколько баночек прошлогоднего) и самое необычное – огромнейший арбуз! Сижу сейчас, пишу письмо липкими пальцами, а рядом на тарелочке – ОН, сочный, спелый и красный.

Но у нас, как и везде, очень четко действует закон сохранения. Если произошло радостное событие, то для компенсации необходимо произойти и грустному событию – недавно был торжественно закрыт сноубордный сезон и демонтирован подъемник на горе. Кататься там еще можно, но на другой половине склона и подниматься на гору теперь придется пешком. А на той части склона, где был подъемник, уже начали из снега вытаивать верхушки скал, и спускаться стало просто опаасно – можно случайно поцарапать доску. Да и снег уже мокрый, липкий. Буду теперь для тренировки бегать на гору вверх-вниз, ведь впереди у нас походы на материк с покорением тамошних вершин. Но об этом писать буду уже в следующих частях.

Сегодня весь день меня не покидает ощущение, что у нас воскресенье, а не пятница. Это уже, наверное, такой условный рефлекс на одевание костюма на торжественный ужин. А ужин у нас вчера был торжественным по поводу отмечания дня рождения Димы. Традиционное застолье с традиционным огромным именинным тортом и традиционными подарками. И, опять-таки традиционно, от меня в качестве подарка была сделана красивая поздравительная грамота. Но в этот раз я был просто в восторге сам от себя, настолько у меня удачно она получилась. Обычно я делал какой-то не слишком сложный фотомонтаж, красивую рамочку, подверстывал написанные Владом поздравительные стихи – получался не фонтан, но достаточно симпатично. В этот раз я столкнулся с трудностями – не смог найти подходящих диминых фотографий для фотомонтажа. В результате, побегав немного по станции с фотоаппаратом и пофотографировав различные предметы, мне удалось соорудить настоящий шедевр. Хотя предыдущие именинники и утверждали, что у них грамоты не хуже, но я-то заметил, с какой завистью они на Диму смотрели. И Витя отметил, что мое мастерство фотошоппера растет день (рождения) ото дня (тоже рождения:).

Это все прекрасно, но меня теперь беспокоит другое – а кто мне будет грамоту на день рождения делать и что же они там изобразят? А отмечать ДР мне придется еще на станции, т.к. возвращаться домой мы будем в конце февраля. Для наших сменщиков куплены билеты на самолет на 11 февраля, 18 они на станции, неделя на передачу дел и неделя на дорогу домой. Итого – в начале марта можно будет нас встречать:) После лета у нас сразу наступит весна, и потом опять лето – как компенсация за две зимы подряд:)

16-nov-2007

ЧАСТЬ 29

Во вторник у Мелиссы (руководительницы американской группы с Питермана) был день рождения. По этому поводу Вова испек именинный торт? мы с утра по рации ее поздравили, а потом несколько человек сели в зодиак и стали пытаться пробиться сквозь льды на Питерман, чтобы вручить торт имениннице. Плюс взяли бутылку шампанского и свежий только испеченный хлеб – они подкармливают нас, мы подкармливаем их:)

Пробиваться пришлось довольно долго, много битого льда, айсбергов, даже к Питерману пришлось подходить кружным путем, объехав сначала остров с подветренной стороны, откуда весь лед унесло. На подходе мы их вызвали по рации, они сначала начали нас с другой стороны выглядывать, но потом заметили, что мы подкрались с тыла, вобщем, когда мы входили в бухточку, то на берегу уже стоял Джим и снимал нас на видео. Джим – корреспондент из журнала National Geografik, он приехал на несколько дней в компанию ученых, поскольку они завершают пятилетние исследования, и в следующую зимовку их уже здесь, к сожалению, не будет. А все уже привыкли к такому удобному соседству… Причалили, разгрузились, и прямо там на берегу начали вручать подарки – сначала большую коробку с тортом, потом Витя подарил Мелиссе матрешку. Оказывается, она никогда до этого матрешек не видела и была поражена, сколько их там помещается одна в другую.

Коля преподнес в подарок наш красный шарфик, а от нас с Богданом подарок будет вручен в субботу на станции – Богдан записал диск со своими песнями, а я на этот диск сделал полиграфию, причем на меня в тот день снизошло вдохновение, и передняя-задняя сторона коробочки получились настолько замечательными, что Богдан попросил у меня разрешения использовать мой дизайн, когда будет выпускать свой лицензионный диск. Конечно же, я разрешил за совсем скромное авторское вознаграждение в баночку пива плюс парочку готовых дисков:)

После вручения подарков они пригласили нас на чай в свой лагерь. Хоть там на острове и стоит базовый домик, в котором жили наши биологи, но находится этот домик почти посередине пингвиньего царства, и запах там возле него просто невыносимый. Поэтому американцы живут чуть выше по склону, там у них разбит палаточный лагерь – у каждого своя жилая палатка, плюс посередине стоит одна огромная общая, где у них размещено все – и кухня, и столовая, и узел связи. У них, в отличие от нас, там даже интернет есть через спутник, но я, проявив невероятную силу воли, сумел сдержать себя и не броситься к компьютеру, а продолжать исполнять обязанности переводчика (хотя честно говоря, языкового барьера почти не ощущалось, Бодя неплохо знает английский, остальные примерно понимают, о чем идет речь). Я в это время общался с Йеном – он у них за технику отвечает, он похвастался расположенными на крыше палатки солнечными батареями, дизелем, связью и т.п.

Потом мы сумели все расположиться за столом, Мелисса разрезала именинный торт, всем налили чаю (очень, кстати, вкусного – или я просто отвык от нормального чая? Нам-то закупают, что подешевле и похуже, а тут – настоящий чай!). И тут нас посетила идея исполнить поздравительную песню, и мы хором спели «Пусть бегут неуклюже» – Джим это все действо старательно фиксировал на видео, так что не исключено, что нас ждет мировая слава в виде коротенького сюжета в каком-нибудь фильме про исследования Антарктики. Мелисса расчувствовалась и призналась, что это ее самый лучший день рождения, и она даже никогда представить себе не могла, что однажды почтальон с поздравлениями примчится к ней на зодиаке:)

Пока мы пили чай, погода начала резко портиться, и мы заспешили обратно на базу. На обратном пути нас слегка пошвыряло на волнах, промочило брызгами, продуло ветром, поэтому по приезду я минут сорок сидел, читал книжку вобнимку с батареей:) Ничего, отогрелся, но в следующий раз даже в хорошую погоду буду одеваться в поездку на лодке потеплее – хоть и почти лето, но все равно здесь слегка прохладно:)

20.11.2007

ЧАСТЬ 30

Совсем скоро – лето. Но уже сейчас корабли с туристами идут почти каждый день. Другое дело, что мы их только на горизонте видим да по радио общаемся, а к нам они пока пробиться не могут, сплошные льды вокруг станции. Только одному кораблю несколько дней назад повезло – штормом ненадолго отогнало лед от станции, и туристы смогли к нам высадиться. Капитан корабля – наш хороший знакомый, одессит, каждый сезон его корабль чуть ли не первым приходит на станцию, и по расписанию они к нам будут в этом сезоне ходить достаточно часто. Самый неожиданный подарок, доставленный на станцию – свежая пресса, наши газеты, журналы. В одной одесской газете нашел статью про ежегодный одесский велоквест, успел народу похвастаться, что я тоже участвовал в этих соревнованиях в позапрошлом году (кстати, увидев там фотографию с велосипедистами, почувствовал, как же я за своим велосипедиком соскучился:). Туристы были интернациональные, русскоговорящим оказался только один пожилой американец, который еще на советские арктические станции ездил когда-то. Самыми заметными были две японские бабульки, настолько деятельные, что иногда казалось, что они находятся чуть ли не везде одновременно:) Посещение было удачное, первый блин был не комом.

Если этому кораблю повезло, то почти в тот же шторм другому совсем не повезло – наткнулся на айсберг и затонул. Произошло это от нас далековато, у него был совсем другой туристический маршрут, но нам об этом сообщили по радио буквально на следующий день, сразу успокоили, что это случилось возле чилийской станции, поэтому никто не пострадал, их сразу же спасли. Корабль тоже был весьма неновым, когда-то он назывался «Александр Пушкин», потом его продали, переделали, и он в предыдущие сезоны иногда заходил к нам на станцию, а в прошлый сезон, когда мы только приехали, он был последним туристическим кораблем, посетившим нашу станцию где-то в конце марта. Надеюсь, эта катастрофа никак не скажется на этом туристическом сезоне. Нам уже скинули огромный список с расписанием маршрутов на сезон, так там в некоторые дни у нас получается по 2-3 посещения. В декабре к нам пару раз даже барк «Европа» заходить будет – это крупнейший современный парусник. Интересно будет к ним на экскурсию сходить.

У туристов особым вниманием пользовались наши домашние скуи – это такая достаточно большая птичка, помесь утки с орлом, они здесь к людям привычные, пищу из рук берут, могут на протянутую руку сесть. Но во всем этом есть свои минусы – один сел недавно на Сашу и тут же обгадил его. Если примета, что это к деньгам, не врет – то Саше должны привалить ну очень большие деньги. Да и кормить из рук их весьма опасно – клювы у них загнутые, как у хищников, недавно я неосторожно покормил одного, так он меня в палец до крови клюнул. Ничего страшного, но все равно хожу теперь с зеленым пальцем:) Кстати, интересная приспособляемость: пока скуи весной не прилетели, все объедки и огрызки доставались чайкам, но чайки вели себя весьма настороженно, близко к людям не приближались, из рук ничего не брали. А сейчас чайки стали замечать, что скуи их нахально объедают, и теперь появилась парочка бесстрашных чаек, и иногда протягиваешь корочку хлеба скую, а тут прилетает эта чайка, отгоняет его и сама хватает хлеб из рук, причем в отличие от скуев чайки берут кусочек очень деликатно, никогда еще пальцев не задевали. Но это редкое исключение, остальные чайки в это время сидят в стороне и возмущенно галдят. Ну и наши местные скуи тоже изо всех сил возмущаются – тут парочка сидит все время просто перед дверями, зовут их Яшка и Машка, так Яшка орет басом, а Машка тоненьким голоском клекочет:)

Ну раз уж начал рассказ о фауне, то и продолжу. Футлярики почти все улетели – странные птицы, зимовали у нас, а на лето в теплые края сбежали. Или в холодные… Не знаю куда, но осталась здесь всего парочка из всей толпы. Тюленихи с детенышами уже уплыли, да и детеныши уже успели подрасти до размеров почти с маму, и его уже не погладишь – пытаются кусаться.

Котиков еще пока нету, но уже вот-вот. Пингвинов вокруг набежало неимоверное количество, одна пингвиниха снесла яйцо возле нашей сауны, но чайки украли это яйцо на следующий же день. Других гнезд с яйцами мы пока что не нашли – наверное, надо поактивнее пингвинов переворачивать?:)

У меня сейчас – последнее в этой зимовке ночное дежурство, хоть ночным его можно назвать с большой натяжкой. Снаружи круглые сутки светло, солнце прячется всего на пару часов. В этом плане очень удобно, что комната ночного дежурного оборудована деревянными ставнями, так что можно устраивать себе ночь в любое время, когда идешь спать после дежурства:)

В погоде после шторма и снегопада наступило затишье, в первую ночь моего дежурства еще ураганило, но под утро уже стало затихать и я даже успел прокопать себе в снежных завалах дорожку-траншейку для обходов, а в следующие ночи уже был полный штиль, днем воздух успевал прогреться до +1, ночью пока что держится-5… – 3. Скалы из снега вытаивают все сильнее, но тем не менее мне пока что удается совершать извилистые спуски на доске по снежным дорожкам между скал. Сумел разведать новый замечательный склон. Звал туда Костю, но он, увы, отказался и катался на старом пологом склоне, хотя новый, с учетом всех поворотов, ущелий и горбов раза в три длиннее и заканчивается прямо на берегу, возле самой воды. Жаль только, что без бугеля энтузиазма хватает всего на 5-6 спусков и пеших подъемов.


PS: Фоток свежих сейчас нет, поэтому для компенсации – моя новая аватара для форумов:) Очень удобно – текст на табличке можно будет менять по мере необходимости:)

28.11.2007

ЧАСТЬ 31

Лiто прийшло! © реклама


Не Майами, увы. Первые дни лета опять «радуют» штормами и мерзкой погодой – то ли снег, то ли дождь. Не зря ведь пролив Дрейка считается самым штормовым местом на земле. Но даже несмотря на это, немало туристов рвется сюда, платит приличные деньги, и все только для того, чтобы взглянуть на сумасшедших, добровольно заточивших себя на год на этом краю земли. Как только вокруг станции разломало лед, сразу же к нам просто косяком пошли туристические суда, причем по большей части все они – бывшие советские ледоколы, переделанные в комфортабельные лайнеры. А поскольку с нашей техникой только наши и могут справиться, то почти на всех судах капитаны и часть (или весь) экипажа – свои:)

Соответственно, маршруты кораблей распланированы по принципу «Быстро-быстро показать красоты Антарктики, потом на Вернадский, и здесь в тихой бухте отдыхать». Высаживают туристов и часть экипажа, мы быстро водим группы по станции, все показываем и рассказываем, после чего туристов закидывают обратно на борт, забирают почти весь экипаж за исключением несущих вахту – и в самый знаменитый антарктический бар, и всегда не с пустыми руками.

Такого изобилия всяческих продуктов, как сейчас у нас на станции, не было даже в начале зимовки, причем все свежее и качественное. Оно и понятно: буржуи не кормят своих туристов тем дерьмом, что нам на зимовку закупают наши снабженцы. Вобщем, сотрудничество с кораблями у нас взаимовыгодное, они зарабатывают деньги на туристах, а для нас – вообще сплошные выгоды, и новые лица на станции, и заработок какой-никакой, и всяких ништяков немерянные количества. Общаясь с туристами, на английском уже стали более-менее изъясняться даже те члены команды, кто до приезда сюда был вообще в английском ни в зуб ногой. Иногда это, конечно, звучит прикольно, вот и доктор уже удостоился нового прозвища Дыс-Ыз (он вообще у нас рекордсмен по количеству прозвищ – я этим похвастаться не могу, я как начал карьеру полярника Переворачивателем Пингвинов, так и продолжаю поддерживать этот имидж всеми силами).

Лишние спальные места на станции начинают потихоньку заполняться новыми людьми, и это еще даже сезонщики не приехали. Уже у нас успели пожить и американские биологи с Питермана (отдохнули от палаточной жизни, отмылись и отстирались, да и поели нормально), потом нам на несколько дней на станцию закинули аспиранта из Стенфордского университета. Должен был приехать тамошний профессор, устанавливать здесь новую научную аппаратуру, но ему, видимо, было не с руки лазить по столбам, и он прислал вместо себя Роберта. Веселый парень, сразу со всеми нашел общий язык, да и общая раьота сплотила. Задача была аналогична той, что мы делали в начале зимовки, только на другом конце острова. Была установлена мачта со специальной антенной, и от нее по столбам начали тянуть кабель к домику с компютером, почти 600 метров в этот раз мы прошли за два дня. Но если сеть мы протягивали обычно втроем-вчетвером, то в этот раз почти весь коллектив станции стал на трудовую вахту. Погодка была совершенно не кабелетягательная, все вымокли, замерзли, но все подключили за пятницу-субботу, и в субботу отметили это на традиционном ужине в костюмах. Роберта мы слегка засмущали, он сказал, что даже не думал, что сюда понадобится костюм с галстуком. Тосты были вперемешку на русском и английском, плюс мы с Глебом по очереди работали переводчиками, ну а потом в баре даже переводчиков уже не понадобилось – языковый барьер был просто смыт соответствующей выпивкой:) И надо отдать должное – когда утром пришел американский ледокол забрать Роберта, то в зодиак грузить нам его не пришлось, мы ему еще и в подарок вручили бутль Вернадковки:)

Ну а когда на неделе заходил к нам любымы полярниками «Георгий Михеев» – то и барьера никакого не было, весь экипаж из России, хоть и шел этот корабль из Голландии. Пришли они в 9 часов вечера, быстренько провели туристов по станции и отправили обратно, после чего весь экипаж собрался у нас в баре, и пошла гулянка аж до 4х утра – их капитан нашел с Витей общий язык и совершенно не торопился на борт, ну а экипаж и не очень-то рвался обратно, так что вечеринка удалась, теперь с нетерпением ждем их следующего визита, особенно учитывая, сколько мешков всяких вкусняшек они нам закинули. Это у Санина в книжках полярники к концу зимовки на макаронах перебиваются, а у нас только сейчас, перед дембелем, самое веселье на станции началось:)

Хотя и утомляют слегка толпы народа – сегодня у меня было 5 групп туристов с пришедшего утром лайнера «Ocean Nova» (это уже их второй заход к нам на станцию), чуть не охрип к концу экскурсий, но сама экскурсия уже доведена до автоматизма, единственное разнообразие было, когда мне досталась группа испаноязычных туристов – я все рассказывал на английском, их гид переводил мои слова на испанский, они ему на испанском задавали вопросы, а он уже их переводил на английский.

Представляю, какая там каша из экскурсии получилась.:) Зато потом уютно с экипажем пообщались – один товарищ там из Львова оказался, подарил нам диск с очень интересной оркестровой обработкой украиских песен, такое необычное звучание! Надо будет не забыть домой переписать.

Фото: На одном из кораблей была шведская журналистка, снимавшая фильм про полярные станции, и мы с Глебом рассказывали про нашу станцию. Эх, я совсем забыл, что мне надо было про переворачивание пингвинов рассказать – останутся теперь шведы непросвещенными:(Только что выглядывал в окно – вся лужайка перед станцией заполнена пингвинами, облюбовали они что-то нашу базу, такая вонь тут от них стоит…:(Надо пойти попереворачивать их, чтобы не расслаблялись;)

02.12.2007

ЧАСТЬ 32 корабли идут косяками

Дни начинают сливаться в одну бесконечную череду туристов, группы приходят на станцию одна за другой, иногда я провожу по станции 4 группы, и после этого еще кручусь в баре в роли переводчика. Иногда до того заговоришься, что потом кого-нибудь из наших о чем-нибудь спрашиваешь на английском на автопилоте, а он так же на автопилоте говорит тебе «Йес!», потом смотрим друг на друга и смеемся:)

Моя история про переворачивание пингвинов пользуется неизменным успехом, где-то 80% гостей в это безоговорочно верят, и туристы со вчерашнего корабля нам сказали, что даже в интернете уже написали, что Вернадский – единственная станция в Антарктиде, где настолько заботятся о сохранности дикой природы, что даже завели специальную должность «Penguin-Flip-Man»:) На волне этого интереса я сделал несколько футболок с Переворачивателем Пингвинов – и их покупают! Эх, жаль, что я мало термотрансферной бумаги с собой захватил…

На станцию опять приходил «Михеев». Выгрузили столько продуктов, что мы, кажется, даже перед зимовкой себе столько не завозили. Сейчас на станции невероятное изобилие, полный коммунизм – десяток разных сортов чая, куча всяких вкуснющих кетчупов, свежие фрукты, йогурты. Специально для меня подарили баночку маринованных перцев, жутко пекучих, но мне нравится. Собственно говоря, дело было так: еще на подходе михеевцы нам сказали, что долго у нас они в этот раз не задержатся, их Expedition Leader сказал, что к нам команду отпускать опасно, мы слишком гостеприимны и в тот раз после визита команда была пол-дня неработоспособна. Поэтому в этот раз мы решили «нанести непоправимый дружеский визит».

Да, кстати, пока не забыл – для меня это до сих пор загадка, отношения на корабле. Насколько я понял, там есть две власти – Капитан и Expedition Leader, первый управляет кораблем, второй назначен нанимающей фирмой и руководит круизом. Я не знаю, когда кто главнее и кто командует, на какие станции заходить и сколько там стоять. Но наверное, в круизе EL главнее, от него исходило желание уйти от Вернадского не под утро, а чуть пораньше:)

Вобщем, как обычно, галопом прогнали туристов по станции, после чего ломанулись к ним в гости. Сначала экскурсия – кораблик симпатичный, но не ощущается в нем океанского лайнера, так себе, круизный пароходик. Ну а потом – в недра корабля, в кают-компанию команды. Ну там уж угощением постарались нас перещеголять, и даже у них это получилось. А поскольку я рассказывал, как я люблю острые кетчупы, то мне во время угощения подсунули один перчик. Я попробовал – отличный, остренький, то, что надо, я аж испариной покрылся, но схрумал его с удовольствием, чем поразил их до глубины души – оказывается, они считали его слишком острым и хотели надо мной пошутить. В результате я получил в подарок целую банку этих перчиков, которая сейчас стоит у нас в холодильнике в моем безраздельном распоряжении. Стас и Богдан (тоже любители острого) пытались их есть, но как-то очень быстро решили, что лучше я один их есть буду, а я и не возражал:)

Кроме пищи физической, нам еще навалили и пищи духовной – целую пачку ДВД с новыми фильмами, появившимися в наше отсутствие, сейчас вся станция рассосалась по разным комнатам с компьютерами – все смотрят фильмы по интересам:)

Три дня были «наши» корабли, на четверг вроде бы никого по расписанию не планировалось, я с утра уютно устроился в кресле бара с книжкой, чашкой чая и банкой варенья, за окном дождь, ураган – все дружно согласились, что даже если какой корабль и будет, то все равно высадиться к нам не смогут. Тут в бар врывается Виталик с криком «Гости на станции!» – я только успеваю убрать ноги со стола, как в бар заваливаются американцы с «Эндевора». Это уже их третий визит на нашу станцию, и опять им не повезло с погодой: в первый раз только один зодиак смог сквозь льды к нам пробиться, второй раз они даже приблизиться к станции не смогли, а сейчас такая погода, что они даже и не пробовали высаживать туристов, только часть команды к нам в гости зашла, завезли для наших биологов всякие реактивы, которые наши снабженцы закупить не сподобились. Показали им станцию, посидели в баре. Только с ними распрощались – вызывает нас «Джеймс Кларк Росс», тот самый ледокол с Розеры, который закрыл нашу навигацию прошлой осенью, в мае. В этот раз они опять к нам пришли по делам – не работал один из датчиков приливов, не слалась с него информация через спутник. Мы этого никак проконтролировать не могли – наши метеорологи только обслуживают это оборудование, а информация с него идет через передатчик на спутник и в Англию, в Прудмановскую лабораторию. Причаливает у нас катерок с их ледокола, такой, совсем немаленький, и начинают англичане разгружаться – несколько ящиков, из которых только два с оборудованием, а остальное – гостинцы для станции. В разгрузке я не участвовал – мы со Стасом сразу схватили их ученых и потопали на мореограф, такой небольшой пирс, где установлен домик со всяческим оборудованием. Они еще когда с нами по радио общались, то сразу спросили, есть ли на станции электронщик, чтобы им помогать, так что пришлось мне утепляться, и пока остальные общались в баре, мы вчетвером – Стас, я и еще пара англичан – возились на холоде, ветре и дожде с оборудованием. Впрочем, на мое шутливое замечание англичанам, что они неправильную погоду для ремонта заказали, те ответили, что это сделано специально, т.к. если бы они только хорошую погоду заказыывали, то им бы не платили «полярных»:) Достаточно быстро все было переподключено, но я все же успел их удивить нестандартным подходом, когда за 15 минут строительным феном просушил датчики, которые они собирались несколько часов сушить в духовке, и потом все дружно перебрались в бар. Тут уж я успел опростоволоситься, работая переводчиком в общении нашего и их доктора – я принял их доктора за мужчину, а это у них такая женщина оказалась:))) Спасибо ребятам, тихонько меня поправили:) Но все равно неудобно было:)

Впрочем, там было сделано столько «дринков», что мы вечером англичан разве что в катер не грузили, а так они были весьма «тепленькими»:) и на всякие мелочи уже внимания не обращали.

А уже после того как они отчалили, мы всем коллективом опять собрались в баре, отметить день украинской армии и продегустировать подарок – нам подарили бутылку какого-то супер-ценного шотландского виски десятилетней выдержки (см. фото). Ничего так напиток оказался, приятным, несмотря на крепкость почти 60 градусов.

Уже на следующее утро J.K.Ross вызвал нас по радио – их специалисты рыдали и рвали на себе волосы, оказывается, они вчера так хорошо наотмечались, что забыли перед отъездом переключить спутниковый передатчик из настроечного режима на рабочий, и пришлось им по радио диктовать инструкции, что надо сделать – ничего сложного, просто всякие кабеля поперетыкать, у меня это переключение заняло всего минуту, и все заработало как положено, мы получили по радио кучу благодарностей.

Еще один признак лета – вода потихоньку теплеет и айсберги начали подтаивать. Возле станции почти пол-года стоял на приколе гигантский айсберг, мы на него даже зимой взбирались, чтобы сделать с него снимок команды на фоне станции. Вчера с хрохотом и треском эта ледяная скала раскололась и опрокинулась, показав себя во весь рост. Я даже не ожидал, что у нас совсем рядом со станцией такая глубина – метров 15 минимум. Впрочем, совсем рядом, в проливе, по карте обозначены глубины и по 300 метров. Интересно было бы понырять с аквалангом, если бы водичка была чуть потеплее, градусов на двадцать:)

06.12.2007

ЧАСТЬ 32а Европа

Зашел к нам в гости барк «Европа» – огромный трехмачтовый парусник. К сожалению, увидеть его под парусами нам не удалось – из-за ураганного ветра они подходили к станции на дизелях, слишком много вокруг камней, негде лавировать. Но все равно вид и размеры впечатляют. У них очень оригинальный туризм – на три месяца устраиваешься на корабль моряком, плаваешь с ними, осваивая азы мореходного искусства (бесплатно!), а потом можешь выбирать – или продолжаешь там работать и получать зарплату, или уступаешь место другим. У них уйма различных маршрутов, и за год они совершают кругосветное путешествие. А можно туда просто туристом поселиться, за деньги, 80 евро в сутки и ничего не делать, а только кататься, наслаждаясь романтикой:) Мы традиционно выгуляли их по базе, после чего были приглашены на борт. Конечно, уйма впечатлений, начиная от того момента, когда мы только приближались к паруснику, и потом по мере прогулок. Нас тоже, как туристов, провели по всем помещениям, показали их быт – тесновато там, конечно, на борту 60 человек экипажа и туристов, но выглядит все просто великолепно.

Большинство туристов на «Европе» из Голландии, так что я без труда находил темы для разговоров. После осмотра корабля нас провели в их бар и оказалось, что специально к нашему визиту они разукрасили бар и устроили вечеринку, как нам сказали туристы, первую за время их круиза. Были попытки даже устроить танцы, но для танцев там тесновато. Следующий их визит будет как раз на Новый Год, 31го декабря, решили, что возможно к тому времени наше лето хоть немного потеплеет и устроим танцы на палубе под парусами:)

08.12.2007


PS: Кстати, фото сделано в 12 часов ночи, и за спиной у меня – луна. Вот примерно так у нас сейчас светло по ночам. Поэтому, собираясь на очередную вечеринку, все договариваются «Долго там сидеть не будем, как только стемнеет – сразу домой!»:)

PPS: Еще декабрь не кончился, а уже на станции побывало 1200 туристов – и это даже несмотря на проблемы с кораблями после затонувшего Эксплорера. Весьма напряженный сезон получается, уже начинаю скучать за тихими темными зимними днями:) А сейчас даже ночью солнце светит – никак не получается нормально выспаться…

ЧАСТЬ 33 Восхождение на ДеМарию

Вообще-то, это восхождение планировалось чуть ли не с начала весны – ДеМария считается самой простенькой горой на материке, чуть меньше 700 метров и почти нету сложных участков, поэтому на ней как бы тренируемся перед восхождениями на «сложные» горы. Мы уже давно должны были бы там побывать, но все время обстоятельства вынуждали нас отложить этот поход – то погода плохая, то лед не давал подойти к материку, то кораблей с туристами навалило.

И тут у нас возникает неожиданный просвет – целых два дня ни одного корабля, да и погода прояснилась. Тут же собирается инициативная группа из двух человек – Богдан и я – и начинаем вести активную агитацию. К сожалению, в очередной раз подтверждается мое наблюдение, сделанное еще в те дни, когда я водиночку катался на горе – народ у нас не то чтобы ленивый, даже наоборот, но очень тяжел на подъем, чтобы на что-то сподвигнуть, требуется длительная раскачка. Собственно говоря, в этот поход я мог пойти еще 3 недели назад, но кроме меня и Кости больше желающих не нашлось, а вдвоем идти в незнакомые горы мы не рискнули. В этот раз Богдан вызвался быть проводником, он на ДеМарии был в прошлые зимовки, и взялся довести нас до вершины кратчайшим путем – и мы ему поверили;)

После недолгих (всего пару часов) прений сначала за ужином, потом вечером в баре, мы склонили к походу Глеба. Втроем уже можно было идти, но! Костя во время прений спал, так как на этой неделе он был ночным дежурным, и когда наступила его смена и он узнал, что мы собираемся пойти без него, возмущению не было пределов. Записали его четвертым – более чем достаточно для комфортного похода. Очень некстати обнаружилось, что солнечная тихая летняя погода, державшаяся уже полтора дня:), вот-вот готова испортиться – барометр начал интенсивно падать и поднялся ветер. Недолго посовещавшись, наша альпинистская группа приняла решение готовиться к восхождению в любом случае, просто в случае плохой погоды перенести это мероприятие на попозже. Как сказал Богдан – в предыдущие зимовки иногда по несколько раз приходилось переносить походы.

Однако нам переносить не пришлось – бушевавший ночью ветер к утру несколько стих, и хоть погода была достаточно мрачной и неприветливой, тем не менее мы загрузились в зодиак (Костя успел даже немного поспать после дежурства) и к 12 часам утра:) высадились на материке и, связавшись страховкой, двинулись на штурм вершины. Поднимались вначале весело, с шутками-прибаутками, да и привалы делали, пожалуй, несколько чаще чем следовало бы, но у нас была железная отмазка – нельзя перегружать дока, ему тяжело после ночного дежурства:) Связка у нас получилась такая – впереди в роли Ивана Сусанина шел Богдан, как трактор мощно вспахивая снежную целину, за ним на веревочке болтался доктор, бдительно несший две фляжки очень ценного продукта, дальше был привязан Глеб, исполнявший роль журналиста и фотохроникера нашего восхождения, и в конце скромно плелся я с рюкзаком, набитым всякими вкусняшками – ведь обед мы собирались прогулять. Разумеется, на каждоом привале я заботливо предлагал всем попить чая или воды, уточнял, никто ли не проголодался и не желает ли перекусить – вобщем, делал все возможное для уменьшения веса моего рюкзака. Но наверное, делал я это без энтузиазма, так как к концу похода все съестные припасы так и спустились с горы нетронутыми:(

Буквально через сто метров подъема мы зашли в тучу, еще и началлась мерзккая мелкая снежная крупа, и видимость ограничилась соседями по связке. Так и шли наверх наощупь. К чести Богдана следует заметить, что вывел он нас почти правильно. Поднявшись на очередной гребень, Бодя указал рукой на кучу камней метрах в 10 чуть выше и объявил «Пришли! Вот это вершина!». Док достал ценную фляжку, мы отметили это событие, вызвали базу, доложили, что мы на вершине и посетовали, что из-за плотных туч ничего вокруг не видно.

Вдруг, как по заказу, в плотных тучах появляется небольшой просвет, и мы видим, что за каменной кучкой имеется еще какой-то подъем, которого не было видно до того. Бросив рюкзаки, мы налегке идем проверить, что там, и через некоторое время обнаруживаем, что впереди есть еще минимум сотня метров подъема 8-) Как сказал потом Стас: «Я не помню ни одного похода, когда на вершину поднялись бы сразу же, не перепутав ее сначала с какким-нибудь холмиком по пути»:) Возвращаться – плохая примета, поэтому мы так налегке и забежали на вершину. К этому времени отдельные просветы в облаках бысто превратились в чистое голубое небо – погода здесь за пол-часа может измениться радикально, и вот мы уже под солнышком вылазим на вершину, вызываем станцию, а там Коля уже приготовил видеокамеру, снимать нас.

Ободренные этим, мы начинаем махать руками, думая, что зума на Колиной камере хватит, чтобы нас ухватить (а ДеМария находится на материке как раз напротив станции), но уже после похода, просмотрев видео, мы с огорчением увидели, что наша четверка даже на самом максимальном увеличении выглядела как маленькая точечка на вершине:) Но у нас в рукаве был козырь – дымовая шашка, которая и была тут же подожжена. Увы, дымовое облако над вершиной на видео выглядело тоже не слишком впечатляющим, так себе, третьесортный провинциальный вулканчик, зато вблизи на фото получился просто замечательно. К тому же он оказался в тон замечательным английским костюмам, имевшимся на станции и использовавшимся нами в восхождении (см. фото)

Обратный путь пошел веселее, не считая того, что через пол-часа погода опять испортилась, а к концу спуска у Глеба порвался ботинок, а я провалился ногой сквозь снег в ручей с талой водой, и мы оба хлюпали ногами всю обратную дорогу к зодиаку. К счастью, в рюкзаке были сухие носки, так что после похода мы сумели переобуться и успеть на станцию как раз к ужину. Итого весь поход занял 7 часов – на два часа меньше запланированного. Погода сделала нам подарок – за день солнце светило всего пол-часа, именно в то время, пока мы были на вершине:) Начинаем готовиться к более серьезным походам.

20.12.2007

ЧАСТЬ 34 NordNorge

Середина лета прошла, солнце повернуло на осень, теперь наши бесконечные дни будут становиться все короче и короче. А мне еще и «повезло» быть дежурным как раз на 22 декабря – как все шутили, самое длинное дежурство. Правда, дежурить сейчас особо некогда, последние дни у нас по два туристических корабля в день бывает, до 200 человек в день, несколько утомляет. Утром встаешь на проведение экскурсий уже как на работу:)

Зашел сегодня к нам на станцию огромный туристический лайнер Nordnorge, 150 человек туристов (а всего на нем может путешествовать 300 пассажиров). Провел экскурсии для парочки групп, а потом договорился с их Exp. Leader смотаться к ним на корабль с лаптопом, нам надо было скачать несколько файлов из инета.

Размеры и внутреннее оформление корабля впечатляют – эдакая плавучая пятизвездочная гостиница. Особо погулять там мне было некогда, сразу подключился к сети и стал скачивать все необходимые драйвера, но даже та часть корабля, что я успел увидеть, была просто великолепна – ни в какое сравнение не идет с тем, что я видел на предыдущих посетивших нас кораблях.

Но самое большое потрясение я испытал, когда залез в сеть – кажется, я начал испытывать отвращение к интернету:(Вроде бы и скорость приличная была, и навыков за год не растерял, но совершенно не тянуло лазить по сайтам – поставил нужные файлы на закачку, перекинулся несколькими фразами в аське, а тут уже и кораблю уходить пора, все свернул, попрощался и уехал на станцию.

Теперь сижу в задумчивости – может, у меня иммунитет выработался к сети? В отсутствие инета пережил ломку и теперь совсем на него не тянет? Придется по приезду искать работу, не связанную с интернетом:)

23.12.2007


PS: Сейчас из-за обилия туристов получается, что на английском приходится говорить больше, чем на русском – со своими все уже переговорено и понимаем друг друга с полуслова, а туристы все сплошь англоязычные. Стал за собой замечать, что иногда забываю русские слова и вставляю вместо них английские. Надо будет свои опусы писать подлиннее, чтобы хоть так не забывать язык:)

ЧАСТЬ 35 Порт Локрой (начало)

Всего за несколько дней произошло столько событий, что хватит части на три как минимум.

После наплыва:) больших кораблей у нас на станции по расписанию выпадало несколько дней вообще без визитов, начиная с 24го декабря и аж до 29, Так что мы были морально готовы, что католическое Рождество мы будем встречать на станции сами. Погода обещала некоторое улучшение после достаточно ненастных нескольких недель, стали обсуждаться планы использования свободных дней для восхождения на более серьезную гору.

Но сначала надо было заняться декорированием станции, установкой елочки и т.п. И вот возимся мы в баре с елочными украшениями, тут заходит Дима и так спокойно говорит: – Там какая-то яхта в проливе. Все подскакивают, бросаются к окнам и видят в проливе возле магнитки небольшую одномачтовую яхточку, идущую в нашу сторону. Быстро сбегаем вниз, одеваемся и оказываемся на причале как раз в тот момент, когда яхта проходит рядом со станцией. Помахали друг другу, пообщались по радио и они пошли в пролив за станцией, где обычно стоят гостящие у нас яхты. Эта яхта, Tooluka, сюда приходит уже не первый год, тут уже все друг друга знают, так что они были приглашены на вечер в гости.

Только успели вернуться к декорированию, прошло буквально 20 минут, я выглядываю в окно и вижу еще одну яхту, размерами несколько поболее, двухмачтовую, тоже идущую к станции. Весь процесс повторяется, приветствуем, переговариваемся, опять яхта со старыми знакомыми, Vaihere, тоже каждый сезон заходящая на станцию. Так что гостей на рождественский вечер у нас оказалось предостаточно.

Но до вечера еще время было, и у меня в комнате кипела работа. На следующий день мы должны были отмечать день рождения Коли и я спешно готовил ему специальный подарок. Коля оказал мне просто неоценимую помощь при изготовлении моего станочка, и я как раз незадолго до этого дня закончил написание управляющей программы, осталась только отладка.

Вот я и решил соединить приятное с полезным и зарядил станок на изготовление необычного сувенира для Коли. В результате, после некоторого количества неудачных попыток с исправлением найденных в программе ошибок, было изготовлено небольшое симпатичное деревянное панно с огромным болтом посередине и надписью вокруг «Забей меня на всё!». После этого я еще делал какое-то количество других сувениров для ребят (мне несложно – зарядил в станок деревяшку и задал ему рисунок – и он себе пилит потихоньку), но подарок для Коли был все-таки первым экземпляром продукции:) Работы со станком еще предстоит много, продолжаю его совершенствовать, но уже потихоньку использую его для всяких сувениров. Вот и сейчас сижу за компом, пишу свой роман в письмах, а рядом жужжит жужжалка.

Звук от нее достаточно противный, как у бормашины, поэтому я у Коли взял в аренду из дизельной специальные наушники. Электростанция у нас весьма шумная, и на входе в нее висят на стене несколько наушников для защиты ушей при работе внутри, так что я себя здесь чувствую достаточно комфортабельно, а вот мои соседи, наверное, недовольны. Но я в наушниках, я их недовольства не слышу;)

Когда настал рождественский вечер, гости с яхт начали потихоньку собираться для знакомства. Традиционно я предложил им показать станцию (тем, кто здесь впервые), но они сразу взяли быка за рога: – Давайте перенесем экскурсию по станции на завтра, а сегодня пойдем сразу в бар:) Было принесено всякой выпивки с яхт, мы выставили свою, постепенно все разбились на группки для общения по интересам. Яхта Тулука была с голландским экипажем, так что я нашел множество тем для разговоров с ними, потом перебрался поближе к французам со второй яхты, там уже разговор шел иначе, у них только несколько человек знало английский, поэтому я говорил, одна из девушек переводила на французкий, мне отвечали, она переводила на английский и так далее. Тем не менее беседа получилась достаточно оживленной, разошлись все где-то только к часу ночи.

На следующий день с утра (ну, точнее, где-то ближе к обеду) пришли французы для экскурсии по станции, причем в этот раз с ними был и самый младший член экипажа девочка Мия, 2 годика, экипированная как и взрослые, в маленький непромокаемый яхтсменский комбинезончик и с маленьким спасжилетом. Пока мы степенно шли по станции и я рассказывал про наши лаборатории и научные исследования, она бегала по длинному коридору, идущему через всю станцию. Как потом сказал кто-то из ребят – «Я даже специально выглянул в коридор посмотреть, что это за маленький гномик там топает:)». Итак, я вначале показал нашим гостям станцию, потом мы нанесли ответный визит на Ваери, а там уже и время к ужину подошло, мы предупредили яхтсменов, что у нас сегодня праздник и что сначала мы командой устраиваем традиционный ужин в галстуках, а часам к 9 вечера приглашаем всех в гости в наш бар для продолжения празднования.

День рождения проходил у нас традиционно, как обычно наш Вовчик был на высоте, стол просто забит был всякими угощениями. В этот раз вместо поздравительного диплома (который я тоже сделал, но отдал его вручать Владу, как традиционному автору стихов) я вручил свой подарок с соответствующим напутствием, другие ребята тоже приготовили Коле целую кучу подарков, Андрей по традиции сделал поздравительный фильм для именинника (надо будет не забыть его переписать себе – у Андрея что ни фильм, то шедевр, после каждого его фильма песня, использованная Андреем в качестве музыкального сопровождения, на неделю минимум становится лидером хит-парада на станции:), биологи подарили погоны с морскими звездами. Потом перебрались в бар, дождались гостей с подарками и тогда уже начался праздник по полной программе, с танцами.

В процессе отмечания, когда все уже были «теплые», начали обсуждать с ними дальнейший маршрут их плавания, и капитан Тулуки сказал, что они будут идти обратно в Ушуайю. Тут же родилась замечательная идея…

Впрочем, расскажу сначала предысторию этой идеи.

За неделю до того к нам в гости приходили с дружеским визитом полярники с Палмера (американцы) и с Порт Лакроя (это английская станция). А у нас на станции есть специальный ящик с магнитометром, который можно перевозить с места на место для выполнения измерений вариаций магнитного поля в разных точках, причем чем дальше эти точки отстоят друг от друга и чем дольше производится регистрация, тем точнее и полезнее оказываются собранные данные. Поэтому Витя договорился с локроевцами, что они захватят этот прибор к себе на станцию, некоторое время он там поработает и потом вернут нам с попутным кораблем. Взять-то они его взяли, но этот магнитометр практически «Made in USSR» в том смысле, что работает через пень-колоду и запускать его надо как в анекдоте про американцев, «с помощью лома, кувалды и какой-то матери». Соответственно, нам было сообщено, что наш прибор не работает и когда его возвращать? Но терять измерения никому не хотелось, а я уже заработал себе репутацию, что умею уговорить работать даже самую безнадежную технику и Витя решил отправить меня к англичанам, чтобы запустить прибор. Ну, и чтобы мне не скучно было, еще кого-нибудь в компанию. Локроевцы не возражали, капитан Тулуки согласился взять на борт двух человек и на обратном пути сделать небольшой крюк на английскую станцию, и Стас вызвался составить мне компанию в этом путешествии. Обратно мы решили добираться попутным кораблем (такой себе автостоп по-антарктически), но когда это будет, мы не знали, поэтому взяли с собой палатку, спальники и запасы еды на неделю и заранее поздравили всех с Новым годом:)

Рано утром 26 декабря Тулука снялась с якоря и, забрав с причала нас со Стасом, двинулась на север.

(Продолжение в следующей части)

28.12.2007

PS: Домашнее задание на время ожидания следующей части – почитать в интернете про проведенную в 1943-1945 годах англичанами операцию Tabarin:)

ЧАСТЬ 35a Порт Локрой (продолжение)

Рано утром 26 декабря Тулука снялась с якоря и, забрав с причала нас со Стасом, двинулась на север. Стас, как главный метеоролог, наколдовал нам замечательную погоду – светило солнце и дул еле ощутимый ветер, поэтому вначале поездки яхта шла на моторе, к тому же через какое-то время мы уперлись в полосу мелкого ледяного крошева, где пришлось пробираться совсем потихоньку, уворачиваясь от всех более-менее крупных льдин, иногда даже сдавая назад, если заходили в тупик. Но полоса оказалась не очень широкой и буквально через час мы вошли в Лимейер – такой замечательный канал между скалами, который даже специально отмечен в туристических маршрутах. Шириной этот канал всего метров 100, при этом его глубина более 300 метров, и еще на 700 метров вверх уходят почти вертикальные стены – такой вот гигантский разлом в скале, через который пролегает кратчайший маршрут к нашей базе.

Выйдя из канала, мы почувствовали, что появился несильный, но вполне достаточный для парусов ветер, тут же все паруса были распущены, двигатель выключен и наступила полная тишина, нарушаемая только легким журчанием воды за кормой. Поскольку мы уже вышли в более-менее открытые воды, то я рискнул стать за штурвал. До того порулить яхтой я пробовал только года полтора назад в Киеве на маленькой яхточке, и ощущения оказались совершенно несравнимые. Каждый порыв ветра так и норовил снести яхту с курса, и в то же время часто вилять туда-сюда нельзя, чтобы скорость не потерять – так и приходилось все время угадывать, подбирать направление, чтобы в итоге все же двигаться примерно туда, куда надо.

Волны, океанский запах, высоченные снежные пики на горизонте (некоторые вершины достигают 3000 метров и видны очень издалека) сразу навеяли воспоминания о нашем переходе из Чили в Антарктику – вроде бы и недавно все это было, а уже прошел почти год, и пора готовиться к обратному пути. НО пока что у нас маршрут был покороче, и к четырем часам дня мы вошли в пролив между островами, ведущий к базе «Порт Локрой».

Для тех, кто не сделал вчерашнее домашнее задание:

С 1938 года немецкие военные корабли начинают регулярно курсировать в Антарктиду. Согласно научной теории, в которую верило нацистское руководство, Земля внутри полая, а в районе Антарктиды находятся входы в гигантские подземные полости. С 1940 года по личному указанию фюрера приступают к строительству двух убежищ восточнее моря Уэдделла в Земле Королевы Мод, обширной области на атлантическом побережье Антарктиды, лежащей между 20° западной и 44°38' восточной долготы. Так, по крайней мере, утверждают любители теории заговоров.

До окончания войны секретная команда во вместительных пещерах соорудила там якобы опорные пункты "Новая Швабия" и "Новый Берхтесгаден" с запасами продовольствия и независимой системой жизнеобеспечения, на рейде стояли новейшие типы подводных лодок, на подземных аэродромах базировались реактивные самолеты, а на боевом дежурстве находились ракетные установки с ядерными боеголовками. После войны там должны были найти убежище оставшиеся в живых нацисты, приближенные Мартина Бормана, Евы Браун и Гитлера, или, по крайней мере, урны с их прахом.

В ответ в середине войны в Англии был разработан план строительства антарктических баз, аналогичных немецким, и назван этот план был Tabarin (по словам англичан, это было название какго-то кафе, где это все обсуждалось). В соответствии с этим планом в 1943-1945 годах при участии солдат элитного подразделения САС Британским Королевским флотом было построено полтора десятка антарктических баз, названых непритязательно: Base A, Base B и т.д.

Та база, что стала сначала станцией Фарадей, а потом станцией Вернадский, изначально называлась Base F. А Port Lockroy был базой А, самой первой. После окончания войны базы продолжали функционировать в рамках уже гражданского проекта, так называемого Falkland Islands Dependencies Survey. В ноябре 1948 г. британская база в Hope Bay сгорела, при этом оба находившихся в ней ученых погибли. Вскоре была законсервирована и покинута и база Port Lockroy.

В 1986, с появлением антарктического туризма, о ней вспомнили, оставшиеся в живых домики расконсервировали (а один домик не дожил, от него на острове остался только фундамент и мемориальная табличка) и сделали чисто туристическую сезонную станцию. Теперь в течение всего летнего сезона тут дежурит несколько человек, встречающих туристов и торгующих в сувенирном магазине. Научных исследований здесь никаких не ведется, да и подходящих условий здесь нет – крохотный островок с двумя домиками чуть побольше нашей дачи, внутри воссоздана полностью обстановка 50-ых, вплоть до старинных журналов и всяческого снаряжения, одна комната – жилая для персонала плюс кухня плюс все остальное, еще одна – сувенирная лавка, забитая какими угодно сувенирами по весьма негуманным ценам. Впрочем, там же повсюду развешаны плакаты, что вся прибыль от сувениров идет на поддержание музея.

Бытовые условия совершенно спартанские – питьевая вода в канистрах берется на кораблях, плита газовая, холодильника нет, туалет – закуток с ведром, освещение керосиновыми лампами, отопления тоже нет, электричество для радиостанций и лаптопа берется от больших аккумуляторов, иногда подзаряжаемых от крохотного бензинового генератора. Приходящие корабли знают про их спартанскую жизнь, поэтому приглаают к себе на борт на обед и помыться в душе. Запах на острове тоже тот еще – весь островок забит пингвинами. меня поразило зрелище ровной площадки, на которой как грядки с картошкой расположены гнезда с пингвинами, высиживающими яйца, причем все пингвины неперевернутые ни разу, работы просто непочатый край. Все время приходится смотреть под ноги, чтобы на пингвина не наступить:) Пингвины все как на подбор непуганные, несмотря на то, что на этом острове туристов бывает раз в пять больше, чем у нас на станции. Но что интересно – мы попали как раз в свободный день, когда посетителей не было. Живут на острове трое англичан – Rick Atkinson (начальник), Helen Annan и Rachel Hazell. В начале сезона их было четверо, но четвертый куда-то уехал и мы с ним так и не познакомились.

Подошли мы на яхте к этому острову, стали на якорь, с берега нам уже машут. Мы не заставили себя долго ждать, кинули наши рюкзаки в зодиак и перебрались к старым знакомым, с которыми не так давно распрощались на Вернадском. Чтобы надо мной не висело каких-то обязательств, а можно было бы расслабиться, я сразу, даже не распаковывая рюкзак, пошел устанавливать магнитометр, Рик (их начальник) показал мне место в скалах, куда пингвины добраться не могут, и я стал воевать. Потребовалось меньше часа, чтобы все заработало, и мы пошли бродить по острову, знакомиться с музеем и т.п. Рик нас успокоил насчет обратной дороги, сказал, что уже договорился с капитаном попутного корабля, который должен быть в обед на следующий день, показал нам комнатку в музее, где мы можем расположиться. Я так понял, что раньше это было что-то типа кают-компании, с некоторым подобием бара, в котором до сих пор стояли бутылки и банки с табаком 50ых годов, на стене портрет королевы и какого-то принца, в углу древняя неработающая печка. Мы достали спальники, англичане нас угостили знакомыми карематами – точно такой же надувной ThermoRest, как Алик привез, но только раза в три толще, так что спть можно на полу как на пуховой перине:)

Попрощались мы с голландцами, они уехали ночевать к себе на яхту, а нас Хелен позвала на ужин. Мы и с собой еды набрали немало, но отдали все им (особенно те обрадовались замороженным курицам – там ведь морозилки нет, чтобы мясо хранить), а уже хозяева нас накормили своей едой, очень вкусной. После ужина нас угостили рождественскими тортиками, их было два – один для Хелен прислала мама с попутным кораблем, а другой им подарили с одного из туристских судов. Мамин мне понравился больше:) Вечерняя программа у них не отличалась особым разнообразием – я по их рации связался с базой, доложил о выполнении задания и предупредил, что нас привезут завтра попутным кораблем на Питерман (это тот остров, где американцы жили, 20 км от нас), а оттуда нас надо будет забрать зодиаком, т.к. у корабля это будет конечной точкой маршрута, к нам на станцию он не идет), Рейчел села писать продолжение своего дневника, который она периодически по возможности публикует на своем блоге http://www.rachelhazellisaway.wordpress.com – надо будет потом почитать, что она про наш визит написала, потом дружно пошли гулять по острову и смотреть на пингвиньих птенцов, которые как раз начали вылупляться. В это время из пролива показалась еще одна яхта и стала на якорь рядом с Тулукой – место у базы весьма популярное, тихая бухта, закрытая со всех сторон высоченными горами.

Вскоре солнце спряталось за одной из гор, гулять стало прохладно, да и хозяева еще раньше, когда рассказывали про свой распорядок дня, говорили, что уходят спать в десять-полодиннадцатого, так что мы тоже пошли в комнату, залезли в спальники, я еще хотел почитать книжку перед сном, но руки сильно мерзли – домик неотапливаемый – и я завалился спать. Островок, конечно, тихий, электростанция не тарахтит, как у нас на острове, зато пингвины горланят хуже ворон, плюс толпа футляриков бегала по крыше, топоча как табун лошадей. Но все равно выспался я на свежем воздухе хорошо, не считая того, что проснулся в пол-седьмого от неимоверного пингвиньего шума и решил, что спать дальше мне лень и надо пойти умыться. Умываться пошел к морю, наклонился к воде, поплескал в лицо и тут слышу, что к моему фырканию примешивается еще чье-то со стороны воды.

P.S. (от редакции) Рейчел таки написала в своем блоге про визит украинцев, слог может показаться сложным, но кто осилит – поймет:

Helen and I step out into the nightHelen and I step out into the night

January 24, 2008 at 8:09 pm

2nd January

«While Rick is over on Polar Pioneer, Helen takes a radio call from the (Joint British Forces) yacht Discoverer; they have four Ukrainians from Vernadsky who have come to stay the night with us and when would be convenient to drop them off?!!! Helen regains composure rapidly and cautiously agrees to a plan, with the proviso that Rick will need to confirm the details. I feel like singing, so I do, in the genny shed, which Rick hears as he walks up the path – it reminds him of the Storr experience; a lone singer amongst rocky crags (on Sky e, produced by the visionary NVA.) Polar Pioneer visit goes well, jolly Ozzies. All I can think of is ‘We’re having four Ukrainians to stay! How mad.’ Crack open the M+Ms and crunch on handfuls. Once the visit is over we have about an hour to frank/cash up. Just going down to the boatshed as a zodiac disgorges our (un)invited guests. Run down to welcome them and blow me, if it isn’t Connor (the geologist PhD student/partner civvy in the SRM on Endurance) holding the painter. I never imagined we’d manage to meet, even though I knew he was around here with the army. The whole lot of them will come for ‘a proper British visit’ next week. Hurrah. The four Ukrainians look very sheepish and offer to help in any way. I hide to write this up and occasionally check on progress and pressure levels in the kitchen. Bring beer. Gently encourage prospective purchases to be selected now, as we’ll be busy tomorrow. They sweetly choose t-shirts for their ladies and amass piles of orders from their colleagues. Very keen on the t-towels, which is endearing. Stew is ready, Christmas tunes on, table laid. Enjoy dinner, with questions about our life here and Wordie House (near them) and how it all fits into the historic scheme of things. Helen stirs custard for cake. While she and I wash up – there’s no place to put anything – Rick shows a slideshow of sledging times in Antarctica and Alaska. Rick goes to bed. Helen and I step out into the night and walk around with the Verdansky guys, pointing out chicks and picking up bits of egg shell. They’re impressed by the whaler’s chains, and take pictures of everything. We leave them around eleven and tiptoe into bunkroom. Two yachts in the back bay: Discoverer and Australis. Not sure why we’re quiet as snoring has commenced.»

ЧАСТЬ 35b Порт Локрой (окончание)

Умываться пошел к морю, наклонился к воде, поплескал в лицо и тут слышу, что к моему фырканию примешивается еще чье-то со стороны воды.

Поднимаю голову – на меня плотоядно смотрит тюлень, оценивая мою съедобность. Я понимаю, что они называются Crabeater, но не факт, что у этого конкретного экземпляра меню ограничивается только крабами и у него не возникнет желания уразнообразить свое питание полярником за то, что полярник мутит ему воду.

Поэтому я решил, что умывание у меня закончено и уже с берега смотрел на эту гигантскую и с виду неповоротливую тушу, которая, вильнув плавниками, умчалась искать незадачливых крабов на завтрак. А я прошелся по грядкам с пингвинами, попереворачивал тех, что неправильно лежали, разложил их аккуратными стопочками, а там уже и остальной народ начал просыпаться потихоньку, Рик предложил чай, вытащил на террасу раскладные кресла (как раз солнышко светило с этой стороны), мы посидели почитали книжки, поболтали, потом пошли на кухню и сделали типично английский завтрак – «Овсянка, сэр!», вышли с ним опять на солнышко, так как на улице было теплее, чем в доме, уселись на крыльце и устроили со Стасом фотосессию «Мы едим овсянку под развивающимся британским флагом». Получилось такое неспешное солнечное утро, но к 9 утра уже на остров высадились туристы с яхты и британцы приступили к работе, впрочем, не забыв туристам между делом сказать, что тут, мол, у нас украинские ученые приехали свои эксперименты проводить, вон они, можете с ними пообщаться. Так что нам тоже скучать не пришлось:)

Через какое-то время, проводив одних гостей и ожидая «наш» корабль, мы заметили на склоне горы на соседнем острове целую толпу людей. Оказалось, корабль еще с вечера стоял за соседней горой и с утра туристы пошли на гору осматривать окрестности перед посещением Порт Локроя. К полдню и сам корабль подошел к острову, и мы уже схватили рюкзаки, готовясь переселяться на борт, когда нам сказали, чтобы мы не торопились. За нами пятерыми прислали с корабля зодиак и приглашение на устраиваемое на корабле барбекю. Разумеется, мы не стали отказываться, а быстро уселись в зодиак и отчалили. У трапа нас уже встречал капитан и предложил идти на верхнюю палубу, где уже мероприятие было в самом разгаре. Идем мы по коридору, и тут один из матросов так неуверенно в наша сторону по-русски «Привет». Мы остановились, разговорились, оказалось, что половина команды из Одессы, бармен из Болгарии, остальные филиппинцы, капитан откуда-то из Скандинавии, первый помошник тоже одессит. Пообещав, что мы продолжим общение чуть позже (ребята жутко удивились, узнав, что мы останемся у них на корабле:), мы пошли на барбекю.

Фактически это был просто шведский стол на верхней палубе, разве что стояли жаровни со всяческими ребрышками, мясом и т.д., но мы со Стасом основное внимание уделили салатикам и свежим овощам и фруктам – соскучились за свежатинкой за время зимовки. Капитан некоторое время сидел с нами, потом ушел и его сменил экспедишн лидер, потом англичане пошли в конференц-зал рассказывать пассажирам про Порт Локрой, а мы ушли общаться с командой, осматривать корабль и т. д.

Через какое-то время, распрощавшись с гостеприимными хозяевами острова, мы со всеми вещами перебрались на корабль, и он отчалил в нашу сторону. По плану они даже не должны были до следующего утра проходить Лимейер, а высадка на Питерман планировалась аж в 9 утра следующего дня, но ради нас маршрут был несколько изменен – капитан согласился довезти нас до самой нашей базы. Такое себе скромненькое такси получилось в несколько тысяч тонн:) В ответ я предложил договориться по радио с базой, чтобы туристы смогли в этот же вечер получить еще одну дополнительную экскурсию, и все даже вроде бы были не против, но оказалось, что у них просто на борту было недостаточно бензина для зодиаков, чтобы возить группы туристов туда-обратно на еще одну точку, так что пришлось от идеи вечернего посещения отказаться.

В любом случае, мы договорились, что если кто-то из экипажа пожелает посетить нашу станцию – мы его заберем своим зодиаком, а потом вечером доставим обратно. И вроде бы было много желающих, но потом оказалось, что у всех очень много работы именно в это время, в результате с нами поехал только мой коллега, радист с корабля Коля. Последних пол-часа нашего путешествия я провел у него в радиорубке, где к тому же было куча интернета и уйма свежих фильмов. Так что я успел записать для станции несколько DVD со свежими фильмами типа нового «Крепкого орешка» и т. п.

Подошли мы к Галиндезу, тут уже нас ожидали на зодиаке Саня и Глеб, для нас с корабля спустили так называемый шторм-трап – такую веревочную лестницу с деревянными перекладинами, по которой и в штиль спуститься нелегко, я уж не говворю про шторм;) Загрузились мы вместе со всеми нашими рюкзаками и отчалили в направлении станции. По прибытии я провел для Коли скромную скромную экскурсию по станции, после чего дружно перебрались в бар.

К этому времени в бар подтянулись и экипажи еще двух новоприбывших яхт, уже не помню их названий, но одна из яхт принадлежала английской армии и на ней было несколько офицеров, занимавшихся картографированием территорий, которые Англия хотела бы видеть в своем составе сразу после того, как начнется дележ Антарктиды. Мы неплохо пообщались в баре, обсуждая политические вопросы, типа зачем Англия воевала за Фолкленды, на что нам было отвечено, что это офигительная точка присутствия (point of precense) для дальнейшего захвата Антарктики, ну и так далее. Потом ребята принесли загадочный чемоданчик и, достав из него волынку, устроили челый концерт. Вечеринка затихла только часам к двум ночи, а уже в 7 утра следующего дня дежурный начал будить станцию, так как в 8 утра к нам уже должны были прибыть туристы. На причал выползло несколько заспанных тел, с трудом волоча ноги, и занялись проведением экскурсий. К счастью, маршрут и все слова уже отработаны до автоматизма, поэтому можно одновременно спать и проводить экскурсию, просыпаясь только в те моменты, когда кто-то из туристов задает вопросы:)

День выдался по-настоящему тяжелый: после обеда пришел еще один корабль, наш старый знакомый Эксплорер, открывший в этом году сезон, но в этот раз мы, после всех экскурсий, были приглашены на борт, где продолжилась новогодняя вечеринка. После экскурсии по кораблю мы зашли в бар, где бармен задал традиционный вопрос «Чего желаете?». Тут мне в голову пришел старый прикол Гульчука и я сказал бармену фразу типа «А вот посмотрите на нас и сделайте нам коктейль, который по вашему мнению наиболее для нас подходит:)». В результате нам был сначала приготовлен В-52, потом достаточно оригинальный «Blue Gin», потом еще что-то вкусненькое с лаймом и т.д. Потом мы в баре толкали всякие речи перед собравшимися туристами, потом мы еще на своих двоих сумели загрузиться в зодиак, идущий на станцию, где Вовчика окончательно накрыло и он начал буянить, сначала порубив на куски арбуз (который мы успешно вечером съели), потом разбив зеркало, далее доктор сказал, что он должен приступить к своим профессиональным обязанностям, и больше мы Вовчика не видели. Но вечер еще не окончен – только что в пролив вошла еще одна яхта со знакомыми, и как только я допишу это письмо, мы пойдем к ним в гости, продолжать готовиться к Новому Году.:) И это только 30 декабря. С трудом представляю, как мы сумеем пережить Новый год:)

31.12.2007 С Новым Годом!

Достаточно необычно для меня летом слать поздравление с Новым годом, но тем не менее – друзья! Поздравляю вас с Новым годом и желаю, чтобы в наступающем году все ваши мечты сбывались так же, как у меня в году уходящем. И – спасибо вам за ваши письма на край света, они меня согревали зимой в морозном июле так же, как и в летнем, но не очень теплом декабре:)

ЧАСТЬ 36 Новый год

31 декабря пришлось на понедельник, а он, как известно, день тяжелый. Погода, которая и в предыдущие дни нас не особо радовала, к концу года окончательно распоясалась. Ураганный ветер, снег – за окнами была настоящая зима. С утра с нами по радио связалась яхта Spirit of Sydney, которая уже заходила к нам в самом конце прошлого сезона, выяснили, сколько у нас уже в бухте стоит яхт, я ответил, что пока что всего две и места им здесь хватит. К сожалению, они, видимо, где-то спрятались пережидать непогоду и до нас в прошлом году так и не дошли. Зато под вечер между порывами снежной мглы нам удалось разглядеть, как к острову подходит барк Европа. Они должны были к нам прибыть еще 30го декабря, но где-то по пути они умудрились потерять свой якорь (капитан очень сокрушался – «Такой хороший был якорь! Только-только починили его!») и почти день потратили, ныряя там с аквалангами и разыскивая его на дне. Увы, поиски оказались безуспешними, так что пришлось им на стоянке около нашего острова обходиться всего одним якорем.

Днем мы приглашали яхтсменов пользоваться у нас душем, сауной, стиральной машиной, но к вечеру мы всех проводили, пригласив их на праздник в гости в 22:00. И вот в 18:30 вся наша команда собралась в кают-компании за накрытым праздничным столом, чтобы встречать Новый год по киевскому времени. Проводили старый год, вспомнили все хорошее, в 18:50 даже попытались изобразить поздравление президента, но дальше «Люби друзи!» у нас фантазия не пошла:) Но тем не менее, по телевизору у нас крутились всякие новогодние программы – у нас была запись новогодней программы 2006го года, плюс из фильмов «Ирония судьбы» и «Чародеи» – все как всегда. Приедем домой, тогда уже и посмотрим «Иронию судьбы – 2»:) (посмотрел – лучше б я ее не видел)

С учетом разницы во времени в 19:00 мы хлопнули французким шампанским (яхта с французами уже давно ушла, но шампанское мы приберегли на Новый год:) и поздравили друг друга с наступлением 2008го года. Еще через пол-часа столы были свернуты, убраны, так как туристы с Европы попросились к 20:00 к нам на экскурсию на станцию. Думаю, что экскурсия им понравилась – веселые после вина и шампанского экскурсоводы плюс твердая земля вместо качающейся палубы. К десяти вечера последние туристы вернулись на Европу, а к нам начали прибывать первые гости. Наша команда решила временно разделиться – часть осталась общаться с гостями, а другая часть уехала на барк к ним на дискотеку, но с твердым намерением вернуться домой до полуночи и второй раз встретить Новый год у себя в баре. Я тоже прокатился на Европу, слегка замерзнув в лодке по пути, поскольку ехал в костюме, а туфли и тонкие брючки не особо подходящая одежда для непогоды:)

Тем не менее, моя форма одежды оказалась на вечеринке как нельзя более кстати, к тому же, когда мы в пол-двенадцатого ехали обратно на базу, ветер практически затих и даже кое-где через разрывы в тучах показалось голубое небо.

А дома уже гулянка была в самом разгаре – в гостях были яхтсмены с еще одной, на этот раз уже итальянской яхты. Кстати, они принесли нам замечательный новогодний подарок – коробку со свежей морковкой и луком:) Чувствуется почерк профессионалов, не первый раз посещающих полярников:)

Дружно встретили Новый год, стрельнули ракетами, зажгли несколько фейерверков, с Европы тоже салютовали, потом вечеринка продолжилась, но я где-то около пол-второго ушел спать, не дождавшись окончания праздника. Сегодня, если народ проснется, послушаю, что я пропустил. А то сейчас с утра одиноко брожу по пустой станции, как призрак:)

Продолжение, 2 января:

Я таки ничего не пропустил, по крайней мере ничего интересного. С утра 1го января Европа и итальянская яхта попрощались и ушли, мы еще в течение дня успели пообщаться с англичанами, под вечер отметили день варенья Саши – у него как раз 1го января бесдей, вобщем, празднования слились в одно, а уже второго числа с утра яхта с английскими вояками покинула нашу гавань, захватив с собой несколько наших ребят, которым после моих рассказов тоже захотелось посетить порт Локрой. Так что на станции опять тишина. Еще из событий можно отметить отключение спутниковой системы, через которую мы отсылали служебную информацию, ее уже давно обещали отключить, и даже указывалась дата – 31 декабря 2007 года, так что это не было сюрпризом ни для кого, кроме нашего руководства. Таким образом в международный полярный год украинская станция осталась без связи. А я и не афиширую, что у меня свой индивидуальный канал, хотя для наших зимовшиков я сделал возможность отправки почты через мой телефон. Теперь я могу два месяца отдыхать:)

Зато я только что демонтировал все старое оборудование связи, что было у меня в комнате, и закинул на чердак – пусть там теперь ржавеет, и у меня в комнате стало так светло, просторно и уютно, что просто не передат словами. Устрою теперь здесь кинозал – на моем 19-дюймовом мониторе и хороших колонках можно фильмы смотреть не хуже, чем в столовой на плазменном ТВ:)

2.01.2008

ЧАСТЬ…никакая – ждем

Все классно, но у меня на телефоне деньги заканчиваются, поэтому сделаю перерыв в отсылке частей. Дождусь попутного корабля с интернетом – пошлю сразу несколько и с большими фотками:)

Зато следующая часть будет большой, и не придется ее разбивать на несколько, как про Локрой.

11.01.2008

ЧАСТЬ 37 (ненаписанная)

Что-то никак руки не доходят до следующей части. Вроде бы и событий было немало, но как-то все не с руки – и корабли косяками идут, и время для отчетов подошло. Поэтому весь свой писательский зуд я сейчас выплескиваю на страницы моего годового отчета (скромно потупив взор, отмечу, что у меня получается не отчет, а просто шедевр. Будущие поколения должны просто рыдать над страницами описаний тягот и лишений полярнической жизни):)))

Но поскольку к нам на станцию иногда заходят корабли с большим интернетом, и я уже даже перезнакомился с командами этих кораблей, то воспользуюсь этой возможностью для отправки фоток нормального размера, а не малюпусеньких, отправлявшихся раньше через спутниковый телефон – надеюсь, это хоть немного компенсирует отсутствие следующей части. Сегодняшнюю подборку фоток посвятим местной фауне.

Итак, по порядку:

Eug_and_pini – прогулка по одному из пингвинячих островов неподалеку от материка. Только представьте, как птенцы уже вымахали, а ведь только недавно вылупились…

Кстати, позади меня – гора Демария, на которую мы уже лазили. И обратите внимание на айсберг над крайним правым пингвином в верхнем ряду. Красное на пингвинах – это не кровь, а их какашки. Ну и пахнет там… гм, соответственно…

Eug_and_melkij – это из стареньких запасов, когда еще тюленята были совсем маленькими

Futliarik – местная ошибка природы, странная помесь курицы и попугая, которую мы называем футлярик, а иностранцы – sheatbill. Эта шарообразная птица даже умеет летать! Кстати, фотка достаточно необычная – видны обе ноги. Обычно оно прыгает на одной лапе, поджав другую (греет) – выглядит достаточно комично:)

Ну, а продолжение моих заметок будет совсем скоро, как только наметится перерыв в приеме туристов.

ЧАСТЬ 38

обо всем сразу


Стояли теплые летние деньки… К середине лета наконец-то прогрелось до +1…+2C, причем уже наметилось приятное разнообразие. Раньше было или тепло и ураган, или выглядывает солнышко и резко холодает, а тут уже иногда может выдаться приятный денек с солнышком, штилем и температурой выше нуля, как раз позагорать бы, только загорать здесь без толку – через один-два дня весь загар сходит без следа.

Да и погода слишком переменчива – пока что не было ни разу трех солнечных дней подряд. Корабли с туристами продолжают идти косяками, мы уже перевалили за 2 с половиной тысячи посетителей, в солнечный день особым шиком бывает встречать их на причале в тапочках на босу ногу и гавайской рубашке, когда они закутанные и утепленные вылазят из зодиаков, и так невозмутимо отвечать на их удивленные возгласы: «Так ведь середина лета!»:)

Хоть так удается себя развлекать, особенно в дни, когда приходит два подряд огромных корабля по 100-150 туристов. Хотя, не только так. Еще периодически нас приглашают с ответным визитом на борт. Вот и несколько дней назад зашел к нам замечательный корабль Plar Pioneer (несмотря на иностранное название – питерский, с русской командой), мы сначала поехали к ним на часок, посмотреть корабль, потом оказались в каюткомпании команды, пробуя разные напитки, потом експедишн лидер решил, что чем плыть куда-то и там устраивать вечером барбекю, так гораздо лучше будет задержаться до вечера возле нашей станции, и мы еще и на барбекю там попали, со всякими угощениями, горячим вином.

Прямо там же на палубе вынесли усилитель, колонки, и Влад устроил туристам импрвизированный концерт. Только через несколько часов мы наконец-то сумели выбраться обратно на станцию, увезя с собой еще несколько ящиков всяких подарков, типа фруктов, свежих йогуртов, баночек с разными джемами и т.п.

Впрочем, в плотном графике посещений оказался разрыв в несколько дней, и в первый же день опять прекратился шторм и ураган и с самого утра выглянуло солнце. Я как-то даже особо ничего и не планировал на этот день, с утра опять ковырялся со своим станочком, а тут Стас мне говорит «А ты покататься не хочешь?». Ну а чего я буду отказываться в такую прекрасную погоду? Сразу после обеда мы со Стасом, Владом и Димой сели в зодиак, настроили аппаратуру и поехали мерять глубины. У нас для этого есть специальная коробка с эхолотом, жпсом и тяжеленными аккумуляторами, зодиак на малом ходу ездит над всякими мелями и составляет карту глубин для кораблей. В этот раз нам надо было промерить глубины в одном заливчике около материка, поэтому сначала мы высадились на Расмуссене (такой крошечный домик на материке на 4 человека), оттуда Дима пошел полазить по горам (чуть позже поймете, зачем), а Влад пошел отбирать свои биологические пробы по окрестностям. Ну а мы со Стасом начали кататься по заливу, Стас мерил глубины, а я восторгался окружающими красотами, ибо поехал просто для балласта:). (Не совсем балласта – просто по правилам, если лодка выезжает далеко от станции, то в ней обязательно должно находиться два человека, для безопасности).

Этот заливчик, представляющий собой впадину между двумя высокими гребнями гор, издали казавшийся совсем крохотным, на самом деле оказался несколько километров в длину, а глубина в некоторых местах достигала 300 метров. Но самый шок наступил, когда мы достигли дальнего конца залива и оказались практически под самым ледником, спускающимся откуда-то из глубины материка между двумя горными цепями. Этот ледник является источником практически всех местных огромных айсбергов, постепенно откалывающихся от него. Мы шли под самой ледяной стеной высотой метров 80 минимум, любуясь трещинами, ледяными гротами и пещерами, имеющими ярко-синий цвет на сколах. Через некоторое время, повернув назад, мы забрали Влада из одной точки, перевезли его на другую, на остров Ялур, где обитают огромные колонии пингвинов, а сами вернулись за Димой, как раз спустившемся с горы с результатами предварительной разведки нашего следующего маршрута.

Уже втроем приехали на Ялур и пофотографировали по пути леопарда, тоже приплывшего к острову поужинать свеженьким жирненьким пингвином. Морда леопарда сильно отличается от других тюленей, напоминая скорее морду какого-то доисторического ящера, с зубастой пастью и приплюснутым черепом. Хотя, если пасть закрыта, то создается полное впечатление, будто он тебе улыбается. Мы причалили, высадились на берег, а эта гигантская туша поплавала рядом, поулыбалась, потом леопард решил, что пингвины должны быть вкуснее полярников и уплыл на охоту, а мы пошли фотографироваться с птенцами пингвинов, вымахавшими уже до приличных размеров, почти вполовину роста родителей. Пингвины, несмотря на очень тесное расположение гнезд, агрессивно относятся к нарушителям своей территории (а их территория – это расстояниевытянутой шеи, когда пингвин лежит на гнезде), и было забавно приближаться к гнездам и наблюдать, как какой-нибудь пингвин, отступая от меня назад, оказывался в пределах досягаемости соседа и тут же был покусан за филейную часть. Впрочем, если это зрелище еще выглядело более-менее смешным, то другая ситуация заставила нас изрядно поволноваться. Маленький пингвиненок вылез из своего гнезда, пока мамаша отвлеклась, и заполз между несколькими другими гнездами. Тут же соседи бросились клевать его, чуть не заклевав до смерти, бедняжка пополз обратно, закрывая голову крулушками, как руками, и лежал потом скрюченый в гнезде. Потом уже Влад нам объяснил, что таким образом просто пингвины возвращают потерявшихся птенцов в родное гнездо, но выглядело это все опасно.

Без приключений вернувшись на станцию, мы как раз успели на шашлыки. По причине хорошей погоды Вова предложил устроить ужин на свежем воздухе, наварил картошку в мундирах, замариновал мясо, мы поставили на берегу мангал и устроили себе небольшой праздник по случаю хорошей погоды и отсутствия кораблей. При этом было найдено довольно оригинальное решение с организацией горизонтального стола. Обычно нам приходилось ставить какие-то бочки или козлы, долго добиваться горизонтальности (как-то так сложилось, что почти все дорожки и площадки у нас идут под наклоном), потом следить, чтобы это все не свалилось. А тут Коля запустил смонтированный возле причала кран, подцепил на стропы огромную деревянную палетту и опустил ее на уровне стола как раз посередине причала. Получилось простое и элегантное решение, даже с учетом того, что стол слегка покачивался (зато имел возможность поворачиваться вокруг вертикальной оси:) После ужина было даже предложение оставить на столе всю грязную посуду и просто краном мокнуть весь стол в море и пополоскать, но побоялись, что чайки утащат все наши стаканы и мы рискуем оставшиеся шесть недель зимовки пить только «из горлА», поэтому краном был стол просто перенесен поближе к станции, чтобы меньше таскать посуду в мойку:)

На следующий день мы были вызваны по радио Мелиссой, которая как раз вернулась на Питерман для продолжения своих исследований (она уехала в начале декабря и сейчас вернулась еще на полтора месяца), и решили небольшой компанией под вечер нанести визит вежливости, тем более что у наших биологов как раз подошло время брать всяческие пробы на Питермане. Я, как обычно, не отказался от поездки – не сидеть же на станции, тем более что с отключением спутника я оказался фактически безработным:)

По пути на Питерман мы вначале встретили яхту с английскими вояками, которая возвращалась к нам, через несколько километров была встречена еще одна яхта, «Tamara» (с ними мне не удалось пообщаться – разминулись буквально на пол-часа). До Питермана дошли на хорошей скорости, льда в проливе не было, высадили биологов, а сами на берегу дождались, пока к нам спустились Мелисса и Стив (он приехал работать вместо Йена), поприветствовали их и были приглашены в палатку на чай. Там мы мило побеседовали, обменялись впечатлениями, что у нас было за их отсутствие, Мелисса рассказала, как они на обратном пути оказались на Новый Год в Бразилии на каком-то из карнавалов), после чего, поскольку уже было поздновато, то оставили хозяев и пошли обратно на берег, где все оставшееся время до прихода биологов посвятили фотографиям на тему «Я и пингвин», «Я и пингвиненок», «Мы и куча пингвинов» и т. п.

На обратном пути мы неожиданно обнаружили совсем рядом с зодиаком двух китов-горбачей, Саня тут же развернул зодиак и начал преследование, пока биологи спешно доставали свои фотоаппараты и видеокамеры. Несколько раз нам удалось оказаться буквально в 10 метрах от этих гигантов, у которых один только хвостовой плавник будет побольше всего нашего зодиака. Ощущения труднопередаваемые, когда рядом с твоей лодочкой движется совершенно без всплесков такая мощная туша. После нескольких минут погони мы решили оставить их в покое – этой парочке было явно не до нас, потому мы не стали их дальше злить и вернулись на базу. Тем более, что на следующий день нам надо было рано вставать!

Дело в том, что за обедом было принято решение, учитывая хорошую погоду, попытаться покорить еще один близлежащий пик – гораздо более сложную для восхождения гору Мил. Она всего на сотню метров выше Демарии, но имеет почти вертикальные склоны и сложные подходы через ледники с трещинами. Но у нас уже был кое-какой опыт подъемов по ледяным стенкам (когда мы ходили в ледяную пещеру на нашем острове), плюс в команде было два опытных альпиниста, поэтому решили рискнуть и организовать небольшую команду покорителей. Кроме, разумеется, нас с Костей, в команде были Дима в качестве инструктора (он уже восходил на Мил и знал маршрут), Виталик как имеющий навыки альпинизма, и Влад за компанию. Встав раненько утром, мы сложили в рюкзаки все необходимое снаряжение, загрузились в зодиак и двинули навстречу поискам очередного приключения на свою… хм… короче, просто приключения.

Бодренько домчавшись до Расмуссен-Хат, мы разгрузились и увидели спускавшуюся с горы группу альпинистов. Лично с ними мы знакомы не были, но знали, что это часть команды с английской яхты Дискаверер, гостившей у нас уже почти две недели с небольшими перерывами. Разумеется, в начале восхождения мы сделали небольшой крюк и подошли к ним познакомиться. Ребята поинтересовались, идем ли мы на гору с научными целями или просто так. Мы с умным видом ответили, что, разумеется, с научными! Вон, с нами идут двое биологов изучать высокогорную фауну – птиц, альпинистов и т.п. Сфотографировавшись на память и уточнив у них маршрут, который они уже прошли, мы потопали наверх.

mil1: Мы с англичанами перед подъемом на гору

Светило солнышко, дул легкий ветерок, мы намазались солнцезащитным кремом и поскидывали куртки, но все равно были совершенно мокрые к концу первой трети подъема. Эта часть была относительно легкой, ибо мы поднимались по освободившимся от снега камням и мху. Через некоторое время каменистые участки стали уступать место языкам снега, а потом и вовсе пошла сплошная снежная целина с торчащими кое-где скалами. Тут уже мы остановились, достали из рюкзаков кошки, страховочные пояса, веревки, плюс поспешили утеплиться, так как легкие тучки, висевшие далеко над горизонтом, приблизились достаточно быстро и стали закрывать солнце. На всякий случай мы еще раз вызвали станцию и уточнили, точно ли барометр обещает хорошую погоду? Да, нам подтвердили, что все прекрасно, давление растет, должно быть солнечно и безветренно. Но ведь не зря я в начале письма упоминал, что никогда хорошая погода здесь не держится долго и, видимо, к этому моменту мы уже исчерпали недельный лимит хорошей погоды и барометр просто безбожно нам врал. Через какое-то время гору затянула сплошная снежная мгла. Мы с доком, уже привычные к восхождению наощупь, не особо беспокоились по этому поводу, тем более что с нами в группе были опытные альпинисты плюс в кармане у Димы – ЖПС с координатами вершины.

mil2: На заднем плане – та гора, куда мы лезли

Вобщем, у нас были все шансы не промахнуться мимо вершины. Еще через полтора часа восхождения на ощупь и переправ через казавшиеся нам сложными (как же мы ошибались!) участки мы оказались у края какого-то ущелья. С другой стороны ущелья в тумане с трудом угадывались очертания поокряемой нами горы. Посовещавшись, мы пришли к выводу, что опять мы где-то в тумане повернули не на тот подъем и оказались на горе-соседке Мила, ненамного более низкой, почти 600 метров, но отделенной практически непреодолимой расщелиной. Пришлось возвращаться, спускаться и идти в обход, пролегавший по леднику.

А надо заметить, что ледники имеют пренеприятнейшую особенность трескаться во всех направлениях, и эти трещины идут аж до самого основания, так что провалившись, можно тм лететь очень долго. И чаще всего эти трещины скрыты свежевыпавшим снегом – не найдешь ее, пока не наступишь.

mil3: в процессе подъема. В это время фоток делалось мало, ибо туман и трудно доставать фотик, вися на веревке

И вот наша связка оказалась в таком страшном ледяном лабиринте, где приходилось идти очень медленно и зигзагами – упершись в трещину, поворачивали вдоль нее и двигались до узкого места, где можно было ее перепрыгивать по одному, пока остальные четверо врубались ледорубами в ледник и страховали. В некоторые моменты мы оказывались в практически тупиковой ситуации, я даже начинал беспокоиться, как бы нам не пришлось поворачивать обратно (предыдущий поход на Мил был предпринят в те дни, когда я был на Локрое, но окончился безуспешно – ребята уперлись в непроходимые трещины и повернули обратно), но Дима оказался просто великолепным проводником и каждый раз находил обходной путь или вариант, как можно через эту трещину переправиться. Через какое-то время, когда мы уже порядком вымотались, Дима наконец-то объявил: «Ну все, легкая часть пути закончилась, теперь осталось совсем немного – 200 метров, но по вертикали». Перед нами возвышалась почти отвесная ледяная стена, идущая между двух каменных гребней. Тяжело вздохнув, мы начали подниматься по всем правилам, неторопливо – один врубается и страхует, другой в это время лезет и т.д. где-то через 50 метров я оценил предусмотрительность Димы, распорядившегося одеть каски – поднимавшийся впереди меня Виталик нечаянно обвалил на меня и идущих позади Костю и Влада небольшую лавинку, такой себе ледяной душ, но мой ледоруб и кошки были надежно забиты в лед, так что все обошлось.

Добравшись до очередного каменного пика, мы уцепились за него всеми конечностями и ледорубами, прочно застраховали Диму и он отправился дальше вверх, натянуть веревку до следующего относительно безопасного участка. Очень помогало наличие радиостанций у каждого, так как кричать в горах категорически не рекомендуется, а друг друга между скалами мы почти не могли видеть. Таким вот образом, то на ледорубах, то на жумарах мы прошли километра полтора-два, и к семи часам вечера оказались наконец-то на вершине. Туман так и не рассеялся, поэтому конечную точку нашего пути мы смогли определить только по ЖПС – на вершине оказаласьдостаточно большая ровная площадка, где мы наконец-то смогли спокойно сесть, переобуться, подкрепиться и сделать несколько фотографий, как обычно – на фоне оранжевого дымного факела.

mil4: на вершине. Увы, окружающих пейзажей опять не видно.

Отдохнув, мы засобирались в обратный путь, оказавшийся намного сложнее пути вверх. Достаточно сказать только, что первых 200 метров мы спускались по очереди больше трех часов. Дима командовал: «Костя, спустись к Жене. Закрепись. Женя, спустись справа от Виталика. Закрепись.» и т.д. Постепенно мы дошли до ледника с его трещинами, которых так пугались на пути наверх, и тут уже вздохнули с облегчением. За время нашего подъема-спуска погода поменялась просто радикально, пошел неприятный мокрый снег, температура упала ниже нуля и веревки совершенно заледенели, стали негнущимися палками. Но всеж таки мы уже были на пол-пути домой, где нас ждал горячий душ, еда…

Один раз на обратном пути все прошли участок снега спокойно, идя след в след, и видимо, настолько утрамбовали эти следы, что идущий последним Влад вдуг провалился в неожиданно открывшуюся трещину. Ничего страшного не произошло, просто веревка натянулась и он сам выкарабкался, но потом с восторгом рассказывал, какая там внутри замечательная ледяная пещера, состоящая их двух проходов:)

К часу ночи мы наконец-то подошли к Расмуссену, куда в это же время подъезжал Саня на зодиаке, заранее нами вызванный со станции. Загрузившись в зодиак, мы уже в мыслях были на станции, когда вдруг посередине Пинолы мы опять обнаружили китов. В этот раз мы были настолько близко, что кит просто прошел под зодиаком, видна была его огромная туша, и при этом нашу лодку даже не качнуло! Но поскольку ночью было темновато для съемок, да плюс мы были мокрые и выдохшиеся, то в этот раз погоню даже не начинали, и тем не менее через 50 метров у нас вдруг заглох двигатель. После попыток его оживить Сане удалось добиться весьма неустойчивой работы на малых оборотах, и вот так по-инвалидски, медленно-медленно, мы и почапали к нашей станции. Но все закончилось благополучно, к трем часам ночи это наше приключение наконец-то завершилось горячим душем, ужином и сном.

Есть еще одна покоренная вершина!

Продолжаю писать свои заметки.

Эту часть я пишу, сидя внутри обалденно комфортабельной яхты Kotik. Опять я в пути, теперь уже на Палмер.

Впрочем, опять я забегаю вперед, лучше буду я рассказывать все по порядку. Итак, на следующее утро после восхождения на гору я проснулся в слегка размякшем состоянии, делать ничего не хотелось, посидел на кухне, попив чай и почитав книжку, потом потопал в свою каморку папы Карло, надеясь, что хоть там меня настигнет рабочее настроение. Но поскольку путь из «отдыхательной» части станции в рабочуу лежит через местечко с названием Assembly Point (типа кастаньедовской точки сборки:) и там как обычно собралась некоторая часть народа, зацепившись языками, то и я до своей комнаты так и не дошел. Тут появляется Витя и рассказывает свежие новости – он только что говорил с Цетром, и Литвинов сообщил приятную новость. В свете отсутствия интернета на станции я недавно как бы невзначай в разговоре с директором упомянул, что надо бы попробовать договориться с американцами, у них на станции есть достаточно много интернета, а у нас есть дальнобойные радиомодемы, и можно было бы попробовать интернетизировать нашу станцию через них, но требуется официальное согласование. Так вот они уже ведут переговоры, и теперь от нам требуется только проверить возможность связи на такое расстояние (между нами километров 50 по прямой, но есть несколько мелких островков, которые могут помешать в случае установления связи по линии прямой видимости). И теперь от нашей команды требуется организовать экспедицию на Палмер с модемом для проверки. Тут совсем кстати к нам на станцию заходят в гости яхтсмены с одной из яхт, стоящих в нашем заливчике, и любезно соглашаются закинуть нас на американскую станцию. Что интересно, капитана яхты зовут Игорь, он говорит по-русски, его отец был из Одессы и уехал за границу еще с волной белых эмигрантов.

Тут же, как только договорились о возможности такой поездки, решили и вопрос с составом команды. Моя кандидатура прошла без обсуждения, ибо кому-то ведь надо будет делать работу;), а ко мне в компанию тут же вызвался Глеб, как хорошо англоговорящий, приняв на себя обязанности менеджера поездки. Кстати, этим он меня прилично выручил, так как потребовалось некоторое количество телефонных переговоров с палмеровцами насчет посещения, а у меня на это не было ни капли времени – мы с Димой срочно настраивали и комплектовали аппаратуру, которая должна будет поехать на станцию. При тестировании на столе модемы прекрасно завелись, я приготовил все, что может вообще понадобиться при экспериментах – блоки питания, аккумуляторы, гаечные ключи, провода и т.п. Сумочка получилась просто неподъемная, тащить ее надо было вдвоем, но надеюсь, что я ничего не забыл. Еще месяц назад, предвидя возможность подобного развития ситуации, я на одном стареньком компьютере водрузил Линукс, и оставшееся вечером время я посвятил вопросам настройки всяких раутеров и файрволов, чтобы потом время не терять. Долго не мог понять, почему у меня никак настройки не ладятся, пока не вспомнил древнюю сисадминскую мудрость и не сбегал за баночкой пива. Стоило ее открыть и сделать глоток, как тут же все заработало. Что ни говори, а традиции надо чтить:)

И вот на следующее утро раненько мы с Глебом загрузились на яхту «Котик» и тут же обнаружили причину такого названия – внутри яхты жили две симпатичные сиамские кошки, снисходительно принявшие глаженья и тисканья от одичавших полярников, год не видевших домашних животных:)

Кроме кошек, на борту оказался еще и совершенно интернациональный экипаж из французов, португальцев, бразильцев, так что за столом, когда мы пили утренний кофе, звучала совершенно жуткая смесь из разных языков. «От нашего стола вашему столу» мы принесли подарок от Вовы – он поздно вечером напек очень миленькие и вкусные крохотные булочки, и у меня в сумке в результате оказался просто хлебный склад: угостить ведь надо будет не только яхтсменов:) К булочкам здесь оказалось много разнообразных вкусняшек – джем из малюсеньких апельсинчиков (Софи рассказала, что она сама его варила, и эти апельсинчики в сыром виде практически несьедобны, они выращиваются именно для джема), сгущенная варенка, то есть, вареная сгущенка с достаточно необычным вкусом, чем-то напоминающим сливки или йогурт, и прочие угощения.

К тому времени, как мы закончили этот импровизированный завтрак, яхта уже успела пройти почти до Питермана, где мы повернули в сторону от традиционного маршрута судов через Лимейер, а пошли во French Passage в сторону открытого моря, чтобы до Палмера дойти более коротким путем.

Но с другой стороны, сократив таким образом путь, мы оказались в открытом море со всеми сопутствующими прелестями в виде достаточно большого волнения. Поскольку у меня последнее время не получалось долго поспать, да и из опасения, чтобы не «доложить результаты завтрака на палубу»:), мы с Глебом забрались в кают-компанию, приняли горизонтальное положение на диванчике и тут же заснули, так что путь до Палмера для нас изрядно сократился, и волны не особо беспокоили. Где-то за час до прибытия нас разбудили вкусные запахи, Софи приготовила обед и предложила сначала пообедать, а уже потом идти на станцию. С нашей стороны возражений не последовало, и нам было выдано по тарелке интересного блюда из каких-то плоских круглых горошин. Долго пытались на смеси французкого и английского выяснить, что это такое, потом достали французко-русский словарь (Игорь иногда им пользуется – он нам рассказал, что до 12 лет он говрил только по-русски, и лишь потом начал учить французкий) и выяснили, что это чечевица.

Ко времени окончания обеда наша яхта стоялауже в бухте неподалеку от Палмера, и после чаепития мы, захватив с собой тяжеленную сумку с оборудованием, двинулись в зодиаке в направлении станции. Тут уже нас ждали Ребекка (начальница станции) и Чак (местный радист). После короткого знакомства мы с Глебом двинулись в разных направлениях – он с Ребеккой в основное здание станции, чтобы поддерживать связь с нашими, а я с Чаком – в сторону радиовышек. Сразу как только я стал распаковывать оборудование, выяснилась совершенно очевидная проблема, о которой я почему-то не подумал при подготовке визита: все розетки у американцев – 120 вольт, а наши блоки питания на 220. К счастью, я предусмотрительно взял с собой аккумуляторы, поэтому смог быстро переключиться на альтернативное питание. Попытка установления связи с крыши их связного домика не увенчалась успехом, поэтому мы с Чаком, схватив под мышку все оборудование – антенну, кабель, передатчик и т.п., пошли к их самой высокой радиомачте. По пути Чак прихватил страховочный пояс, от которого я был просто в полном восторге, настолько он оказался удобнее для работы, чем то жалкое подобие страховки, что имеется у нас на станции. Без этого пояса я, пожалуй, и не рискнул бы лезть на ту мачту – высота у нее была просто невероятная. Я не могу сказать точно высоту, но для желающих предлагаю задачу по физике. Условие такое: перед началом поездки начальник выдал сисадмину хитрые часы, в которых есть все, даже компас. Собственно, ради компаса они и были выданы, чтобы админ мог сориентировать антенну по азимуту. Но плюс ко всему, в этих часах был барометр. Так вот, на уровне моря барометр показывал 983 hPa, а когда я залез на ту высоту, где крепилась антенна, было 978 – считайте сами, я уже физику успел забыть:)

Вобщем, облачился я в страховочный пояс, оставив куртку и перчатки внизу, подвесил на пояс антенну, в мешочек уложил все необходимые инструменты и полез наверх. Первая половина подъема прошла более-менее легко, а потом уже начала сказываться усталось от предыдущего подъема в горы, да и к тому же на высоте вышка уже ощутимо качалась. Я старался не думать о высоте, только каждых метров 10 подъема надо было не забывать перецепить страховку с одного рейла на другой. Когда Чак снизу крикнул, что кабель закончился, я уже почти выдохся, и тем не менее до вершины мачты еще оставалось где-то 1/5 подъема. Зацепился я там карабинами за мачту и начал крепить антенну, опасаясь только, что уроню вниз какой-то из инструментов или гайку и придется повторять весь этот путь вниз-вверх. К счастью, мне удалось закрепить антенну без проблем, и я через Глеба вызвал станцию. К сожалению, связи не было, т.к. ребята на станции пытались связать передатчики с крыши станции. После этого Витя попросил нас подождать немного, пока Дима возьмет все оборудование и сбегает на купол, чтобы вообще проверить принципиальную возможность установления связи на таком расстоянии.

Делать нечего – продолжаю висеть на верхушке мачты, ожидая, пока Дима с оборудованием добежит до вершины купола. Попутно игрался с компасом и совершенно случайно обнаружил, что если держать руку возле стальной вышки, то показания совершенно иные, чем если руку вытянуть в сторону и максимально отклониться на длину страховки. Никому в этом не признаюсь, но антенна смотрела в совершенно неправильном направлении.

Я понял, что на компас надежды мало, но тут же нашел вариант решения проблемы. Еще на нашей станции, когда мы начинали планировать поездку, мы по карте посмотрели, что на пути между нашей станцией и Палмером расположен остров Уэддел, и линия связи зацепляет самый его край. А антенна имеет центральную трубку. В результате я визуально нашел с высоты этот остров и, глядя в трубочку антенны, сориентировал ее в нашем направлении, почле чего позатягивал все гайки, чтобы ее не болтало ветром. Как результат – с нашего купола модемы увидели друг друга практически мгновенно. Я полез вниз, взял там лаптоп и перекинулся с Димой несколькими фразами через терминалку. Следующим этапом эксперимента была попытка связаться от домика ВЛФ, расположенного на пол-пути от станции до купола. С одной стороны, этот домик расположен выше станции, с другой – там есть все необходимые коммуникации (эзернет, питание). Попытка оказалась удачной, после чего было решено, что хватит экспериментировать, я оставлю Чаку все оборудование и в понедельник просто попробую, сидя на станции, сделать уже все необходимые настройки. Но осталось еще одно дело. Я опять надеваю страховку и, тяжело вздохнув, опять начинаю карабкаться наверх, чтобы закрепить спускающийся вниз кабель. В этот раз подъем-спуск прошли уже быстрее, начал накапливаться опыт верхолазных работ. Спустившись вниз, я запаковал в сумку все оборудование, что нужно забрать с собой, оставил Чаку модем для экспериментов и мы двинулись в сторону столовой, где уже палмеровцы давно ожидали нас на ужин.

После ужина (не помню, как называлось это блюдо, но что-то типа чебуреков с разнообразной начинкой) был тортик из мороженого, потом еще выпили, потом Ким (симпатичная девушка с Палмера) повела нас на экскурсию по станции. В основном она показывала нам биологическую часть станции (уже под конец визита нас провели по геофизической лаборатории – двухэтажному домику странной треугольной формы). Мы с Глебом единогласно решили, что нашим биологам повезло, что они не видят всех этих биологических лабораторий с современным оборудованием, иначе их постигла бы депрессия и полное опускание рук. По сравнению с Палмером оборудование наших биологов – просто каменный век, даже непонятно, что еще можно исследовать, когда под боком есть такая сверхсовременная лаборатория. Все увиденное описывать у меня не хватит никаких сил, расскажу только про одну часть лаборатории – огромные аквариумы с морскими животными. Какие там были внутри замечательные морские звезды, актинии, крабы, рыбы… Рядом находилось несколько огромных чанов, в которых шло разведение криля. Потом Ким повела нас в жилую часть станции – комнаты не показывала, но спортзал, прачечная, бар, библиотека – все выглядело просто выше всяких похвал. Рядом со станцией на свежем воздухе у них стоит накрытый крышкой небольшой бассейн с горячей водой, в котором можно купаться. После экскурсии мы неожиданно оказались на их спортплощадке. Был штиль, из-за облаков к вечеру выглянуло солнце, и множество палмеровского народа высыпало наружу, играя во всякие подвижные игры. Вначале мы били привлечены в какую-то командную игру типа наших городков, но палками надо было сбивать кирпичи противника (мы даже один раз сумели выиграть), а потом я перебрался в другую команду, кидавшую летающую тарелку. Что характерно, игра шла на берегу и я задал резонный вопрос – «А кто полезет купаться, если тарелка улетит в воду?» Почти тут же мне было продемонстрировано, как это решается – огромная длинная пластиковая палка с крючком, которой можно зацепить улетевшую в море тарелку. Что произойдет, если тарелка окажется за пределами досягаемости палки, мне узнать не довелось, зато я специально уточнил, что окна на этой стороне станции не из небьющегося стекла, так что дальше я кидал тарелку поаккуратнее:)

К этому времени пришла пора прощаться, мы попросили всех собраться для фотографии на фоне станции и флагштока, на котором по случаю нашего посещения был поднят кроме американского, еще и украинский флаг – ведь мы были вроде как с официальным визитом. После этого Олег забрал нас обратно на яхту, стоявшую в соседнем со станцией заливе, и тут уже пошла вечеринка – у девушки Фернанды, которая была здесь на яхте, на следующий день будет день рождения, поэтому ровно в 12 часов ночи все дружно собрались ее поздравлять, поймать и бросить в воду, но ей удалось отбиться:) Дальше часов до 2 ночи была веселая пати с пивом, шнапсом и т.п., ребята-бразильцы оказались ну просто жутко шумными, но компания на яхте подобралась веселая. Когда все наконец-то затихло, мы с Глебом улеглись спать прямо там, на диванчиках в кают-компании, и сумели проспать в тишине целых 5 часов, когда были потихоньку разбужены шевелением на палубе. Это уже проснувшийся капитан напоминал нам, что еще с вечера мы договорились поехать на соседний остров, где расположена большая колония морских слонов, пофотографироваться.

flip-slon: Переворачиватель морских слонов:) Но это так, не слон, а маленький слоненок. У слонов настолько огромные туши, что я бы не рискнул подойти так близко.

Всю ночь с той стороны доносился их рев и вопли от драк, но когда мы высадились на остров, то сумели там обнаружить только парочку молодых слоников, да еще гигантского альбатроса, сидевшего на гнезе, к которому нам удалось подобраться совсем близко. Капитан посоветовал нам не сильно разочаровываться неудачей и отвез на другой островок, возле которого в воде возилось целое стадо слонов, а на берегу лежал просто гигантский патриарх. Высаживаться в середине стада мы не рискнули, сделали только несколько фотографий из зодиака и вернулись на яхту.

В 9 утра яхта снялась с якоря и двинулась в направлении Порт Локроя, это совсем рядом и очень популярное место для туристических кораблей. Там мы собирались тормознуть еще какой-нибудь корабль в нашу сторону, чтобы на нем уже вернуться домой. Весь путь до Локроя мы бессовестно проспали, компенсируя бурную ночь и полную неизвестность насчет следующей ночевки. К 12 дня мы уже были в знакомой бухте (Глеб тоже уже успел посетить Порт Локрой на пару недель позже меня, когда ребята ездили забирать аппаратуру, которую я устанавливал). Еще издалека мы увидели большой туристский корабль, стоящий в бухте, а чуть позже и очертания до боли знакомой яхты! Когда мы подошли поближе, то с радостью обнаружили, что таки да! яхта была нашей старой знакомой «Дискаверер» с английскими вояками. Эта яхта пришла к нам на станцию еще до Нового Года, и периодически посещала после, но самое интересное – именно на этой яхте вторая группа ребят ездила на Локрой, а Глеб успел сдружиться с их капитаном Энди. Так что процесс приветствия по радио с нашей яхты выглядел следующим образом: сначала я вызвал Локрой, поздоровался с Хелен, которая ответила на вызов, рассказал им, что неожиданно опять оказался в их краях, потом уступил радиостанцию Глебу, тот вызвал по радио Дискаверер, и когда Энди ответил, то представился. В ответ мы услышали вопль Энди: «Gleb? What the hell you a doing here???». Ну, его изумление можно понять – когда они несколько дней назад уходили с нашей станции в очередной раз, Глеб еще даже не планировал никуда ехать.

Мы быстренько договорились с ними о визите, Олег нас подбросил на соседнюю яхту, и зайдя внутрь, я обнаружил почти в полном составе всю их команду, с которой мы фотографировались перед восхождением на Мил. Глеб с ними стал знакомиться, а меня они сразу узнали и забросали вопросами типа «как нам сходилось в тот день». Тут же ребята достали откуда-то из своих бездонных запасов бутылку замечательного виски с необычным ароматом, нарезали сыр, позвали нас за стол и устроили небольшую пати по поводу нашего посещения. Мы рассказали, как нас сюда занесло, и Энди тут же сказал, что он сейчас решит нашу проблему, рядом с Локроем стоял корабль «Андреа», где у него был знакомый капитан. После некоторого количества переговоров с кораблем по радио (шуточки у них там были типично армейские, переговоры получились типа «У нас тут на борту парочка заблудившихся украинских ученых, и если вы их подкинете по пути, то они будут отрабатывать свое путешествие, развлекая вам туристов – станцуют стриптиз для пожилых туристок»:) было договорено, что корабль закинет нас на Питерман на следующий день, тем более что нам на Палмере вручили посылочку с просьбой передать Мелиссе.

eng_yacht: на английской яхте перед самой пересадкой на Андреа

Поскольку следующая часть нашего путешествия так удачно организовалась, то мы не спеша поехали обратно на Котик, забрали свои вещи, тепло попрощались с бразильцами и капитаном и сели в зодиак, который закинул нас для начала на Локрой. Там на глазах изумленных туристов мы пообнимались с Рейчел и Хелен как со старыми знакомыми, купили несколько сувениров для ребят на станцию, потом уже попрощались с ними же, сказав, что скорее всего, это наш последний визит к ним в этом сезоне, но ничего гарантировать мы не можем;) Посидев еще немножко на Дискаверере, мы в конце концов были переправлены на Андреа, где нас встретили достаточно тепло и дружелюбно, но сразу извинились, что корабль у них переполнен и нет ни одной свободной каюты. Разумеется, мы их тут же убедили, что нам, как бывалым путешественникам, каюта совсем даже и не нужна, мы поставим палатку у них на прогулочной палубе, а сами будем спать в спальниках и готовить нехитрую похлебку на костре из палубных досок:) Видимо, испугавшись подобной перспективы, нас проводили в библиотеку – по крайней мере, это помещение у них так называлось – ибо книг в ней я не заметил, зато были мягкие кресла, диваны и маленькие столики. Там в углу мы бросили свои сумки и пошли знакомиться с кораблем. Почти тут же процесс знакомства и завершился, так как обнаружилось, что в баре, расположеном недалеко от библиотеки, барменом работает девушка из Одессы, Ярослава. И она оказалась единственным русскоязысным членом команды. Даже не знаю, кто больше обрадовался этому знакомству, поскольку она нам несколько раз за вечер успела сказать, как она соскучилась по кому-то, с кем можно болтать по-русски.

Вобщем, в баре мы застряли надолго, учитывая все разнообразие и бесплатность коктейлей, которые она нам готовила в течение второй половины дня, пока Андреа шла до следующей точки – бухты Неко, находящейся на материке примерно на таком же расстоянии от Локроя, как и до Палмера, только в противоположную сторону. В этой бухте расположен маленький домик аргентинской станции (но никто в нем не живет, скорее как аварийный), большая колония пингвинов и достаточно красивый ледник, выходящий прямо в залив. Разумеется, мы не стали сидеть на корабле, а вместе со стаффами в первом же зодиаке высадились на берег, где были привлечены к работе в роли дополнительного персонала. Демьен попросил Глеба стать в середине туристской группы, которую он будет вести, а меня в конце, и следить, чтобы туристы не разбредались в стороны.

Дальше вся группа двинулась наверх по леднику по специальной тропинке, на которой не было трещин (а мы следили, чтобы туристы не пошли в сторону и не попали в трещину) на верх одной из скал, с которой открывался вид на залив. Постояв там некоторое время, мы увидели, как от ледника откололся очередной кусок льда, и от места его падения пошли волны, наподобие цунами. Сверху видно было, как внизу в заливе зодиаки отошли от берега в море, а всех туристов отогнали с пляжа подальше на сушу. О! Забыл написать, что самое большое впечатление у нас с Глебом от этого места было не пингвины и не ледник, которых мы уже повидали достаточно, а шикарный песчаный пляж, из настоящего песка! Вот такое мы увидели в Антарктике впервые, во всех других местах были или скалы, или щебенка. Когда мы достаточно насмотрелись, и на скале остался лишь десяток самых стойких, мы начали двигаться обратно. А тропинка, по которой поднимались на скалу, делала большой крюк вокруг достаточно крутого снежного склона. Туристы в этом месте остановились и стали уговаривать Демьена попробовать съехать по снегу к лодкам прямо по этому склону. Тут же у Демьена ожила рация и голосом Стефана (эксп. лидера) сказала «А я знаю, о чем вы там думаете:)».

Немного поколебавшись, стаффы разрешили туристам там съехать, ну а поскольку я был замыкающим, то тоже съехал по уже утоптанному предыдущими попами снежному желобу – скорость получилась приличная, аж дух захватывало, почти как на водяных горках. Разумеется, все это сопровождалось барахтаньем в снегу, снежками, криками «В стаффов снегом не бросать!:)» и т.п. Поскольку наша группа туристов была последней, то мы сели в единственный оставшийся зодиак и тоже отчалили на корабль, куда уже успели вернуться все предыдущие туристические группы. У них достаточно симпатично был организован процесс приема прибывающих с прогулки туристов – возле входа на корабль стоял официант и всем наливал по стаканчику горячего вина. После этого я поднялся в библиотеку, оставил там куртку и двинулся в бар, где и обнаружил Глеба, уехавшего с берега на несколько зодиаков раньше меня и уже успевшего приговорить очередной коктейль. Поскольку вечером бар работал с полной нагрузкой, то Ярослава крутилась как белка в колесе, успевая не только обслужить всех туристов, но и болтая с нами и при этом смешивая для нас всякие невероятные коктейли. Ну а мы в свою очередь, старались ее не сильно отвлекать, проводя время в беседе со стаффами и пассажирами. Демьен подсел к нам, поблагодарил за помощь, потом слово за слово, и он рассказал историю с утонувшим пару месяцев назад Эксплорером со слов очевидца – как раз в той злополучной поездке он работал на Эксплорере стаффом. Не буду ее сейчас пересказывать, она достаточно длинная и настолько изобилующая подробностями, что достойна отдельной части, и наверняка попозже я уделю этому какое-то время, но ситуация там действительно была несколько странной.

niko-tour: Мы помогаем вести группу туристов на гору, откуда те могут посмотреть на ледник. Я там в самом конце, подталкиваю отставших, чтобы те не потерялись:)

Так за разговорами мы и не заметили, как время подошло к полуночи (по нашим часам. На корабле это был уже час ночи – у нашей станции с кораблями час разницы) и Яся закрыла бар, и уже после закрытия мы смогли нормально побеседовать, пока она прятала бутылки, убирала посуду, складывала запасы на завтра в холодильник и т.п. Я несколько раз порывался предложить ей свою помошь, но мне было сказано, что мы ее гости, и она сама справится. Ну а я и не настаивал:) Потом мы перебрались из бара вниз в кают-компанию команды, я захватил с собой лаптоп, на котором случайно оказались наши фильмы про зимовку, и устроили там просмотр фильмов про Вернадский с нашими комментариями.

Вобщем, вся эта вечеринка затянулась почти до 4 ночи, после чего мы, почувствовав, что больше не выдержим и надо успеть выспаться перед завтрашним днем, распрощались со всеми и ушли «к себе» в библиотеку, где и заснули прямо на диванчиках.

С утра проснулись бодрые и отдохнувшие, несмотря на то, что проспали всего 2 с половиной часа:) Ну разве что слегка сонные, но мы это тут же исправили чашечкой кофе. Конечно, можно было бы спать и подольше, тем более что в это утро мы решили не высаживаться на берег, но как то не сильно удобно спать, когда в соседние кресла начали приходить туристы посидеть, почитать книжки. Так что я достал из сумки лаптоп и продолжил строчить свои заметки, а Глеб сидел рядом и отвлекал меня от этого архиважного занятия своими разговорами:

– Прикинь, вчера спросил Ясю и она сказала, что на этом корабле девятидневный тур стоит 12 штук баксов!

– Угу…

– Это получается, что мы тут катаемся сутки и при этом экономим почти полторы тысячи!

– Угу… Но учти, что это цена для тех, кто спит в каютах, а не на диванчике в библиотеке.

– Зато у нас, можно считать, самая большая каюта на корабле. Плюс в баре мы пили все коктейли из меню и еще штук пятьдесят, которых в меню нету!

Вдруг наши подсчеты прервались самым неожиданным образом – в окне я увидел знакомый флаг британской армии. Бросившись к окну, мы увидели возле самого корабля яхту Дискаверер. Тут же мы вместе с Глебом бросились на палубу, я даже не успел обуться. Помахали ребятам, Глеб сделал несколько фоток и перекинулся парой слов с Энди:

– Хай, Глеб! Ну как прошла ночь на корабле?

– Спасибо, отлично!!!

– Ты будешь гореть за это в аду! – как обычно громко заржал Энди.

(продолжение следует – устал писать и фотки тоже будут позже, их уже 3GB!)

14.01.2008 (c борта Андреа)

ЧАСТЬ 39 (или продолжение 38?)

Помахали мы англичанам с борта, пофотографировали их, пока они на яхте нарезали круги вокруг нашего судна, после чего вернулись в библиотеку, где я продолжил писать свою прошлую часть, прислушиваясь при этом к разговору на ресепшине, где обсуждалось, что вчера вечером какие-то были перебои с интернетом. Я немного забеспокоился, как бы нас не выбросили за борт прямо посредине моря, но к счастью, они или не связали это происшествие с наличием гостей на борту, или связали, но были достаточно воспитаны, чтобы это показать. Дело в том, что сидя в баре часа в 2 ночи, когда почти весь корабль уже спал, мне вдруг непреодолимо захотелось полазить по интернету. На корабле была спутниковая тарелка и у пассажиров был интернет, но достаточно дорогой. Да и к тому же ночью не у кого было просить пароль от какого-то из гостевых компьютеров (там после оплаты на ресепшине выдавался пароль для доступа на сколько-то минут – почти на всех кораблях подобная система оплаты). А еще днем, когда мы тащили вещи в библиотеку, я заметил в одной комнате уходящий за фальш-панель жгут проводов от всяких компьютеров. Вобщем, взял я лаптоп, залез в ту комнату, сунул руку за панель и нащупал хабик. Ну а дальше уже найти аплинковый провод и узнать IP было делом техники, секретности в сети у них не было никакой, так что я нормально отправил фотки, почтиал пришедшую почту, заглянул на пару сайтов, потом мне надоело и я вернул все как было. В этот раз я был особо осторожен с сетью, а то неделю назад я нечаянно лишил один из кораблей связи, когда пошел к ним с экскурсией и «случайно» обнаружил, что на их WiFi-роутере остался пароль по умолчанию, из единичек. Я тогда попытался подключиться, но что-то где-то нахомутал и у них вообще интернет упал. К счастью, тогда этого никто не заметил, они слишком были увлечены экскурсиями к нам на станцию, а больше в наших планах посещения этого корабля нету, так что по тому поводу я не сильно переживал. Но на станции мои наклонности лишать всех интернета уже стали неисчерпаемой темой для шуток, предлагали даже продать меня арабам в качестве оружия против американцев:)

Вобщем, в этот раз все обошлось, мало того, я даже набрался наглости и попросил у них несколько минут бесплатного интернета, чтобы отправить предыдущую часть прямо с корабля – потому я ее и оборвал на середине, чтобы успеть отослать официально, а не подпольно. К тому времени, как я завязал с письмами, на корабле уже наступило время барбекю, но поскольку погода снаружи была ужасненькой, холодный ветер и мокрый снег, то перенесли все внутрь, в ресторан. Мы с Глебом, чувствуя себя уже как дома и особо не стесняясь, тоже воздали должное угощениям, а пока угощались, то корабль успел и Лимаер пройти, и подойти к самому Питерману, где он и стал на якорь.

Ну что ж, путешествие близилось к концу, мы начали упаковывать наши рюкзаки, распихивая по кармашкам кульки со всякими сувенирами с Палмера и Локроя (на корабле был сувенирный магазин, но цены в нем кусались, поэтому ни одного сувенира с Андреа у нас не осталось). Впрочем, нет! У Глеба таки остался один сувенир – он взял у Ярославы зажигалку, чтобы прикурить, и «забыл» ее вернуть:) Хотя Глеб и утверждает, что забыл ее вернуть совершенно искренне, но что-то мне не очень верится, учитывая что зажигалка в красивом кожаном чехле, из Ушуаи – просто замечательный сувенир на память;)

Спустившись с сумками вниз к зодиакам, мы были пойманы журналистами с хорватского телевидения. Еще предыдущим вечером они договорились с нами, что сюжет про украинских полярников, путешествующих автостопом (или точнее будет назвать это шипостопом?) войдет в их передачу про Антарктику, которую они снимают. Мы и не возражали, поэтому отошли немного в сторону и по очереди рассказали им – сначала Глеб про нашу станцию, потом я про научные эксперименты и про тяжелый труд переворачивателя. После съемок мы оставили им координаты для связи и ребята пообещали, как только у них будет готовая передача, сразу же прислать нам кассету. Загрузились мы с рюкзаками в зодиак, переправились на Питерман и сразу же потопали в сторону знакомой палатки. Мелисса со Стивом с чем-то там возились в стороне от туристов, заполнивших остров, и только когда я был уже неподалеку, они обратили внимание, что какой-то из туристов идет в их сторону. Как сказала Мелисса, она вначале даже глазам не поверила, ну а потом были приветствия, объятия… Но долго возле их палатки мы не задерживались – позвав с собой Мелиссу и Стива, мы вернулись обратно на берег, где как раз причаливали зодиаки с корабля со свадебной церемонией.

На корабле Андреа экипаж смешанный – половина хорватов, половина филиппинцев (и всего одна украинка). Один из хорватов, помошник капитана, и филиппинка с ресепшина решили пожениться прямо на корабле, у капитана есть соответствующие полномочия, и всю церемонию провести на Питермане. Мне даже подумалось, что может быть, свадьбу специально устроили не на борту, а на острове, чтобы потом можно было ее признать недействительной? Капитан ведь только на корабле женит;)

Вобщем, как бы там ни было, но у хорватских телевизионщиков появился отличный дополнительный материал для их фильма, они снимали всю церемонию от начала до конца. Брачующиеся в новеньких спасжилетах вместе с толпой гостей высадились на берег, невеста умудрилась в одном месте ногой провалиться в протаявший снег:), потом пошли на холмик среди пингвинов, где капитан провел всю церемонию. Потом по приезду я покажу фотки, Глеб сделал несколько кадров.

Потом туристы вернулись на корабль, мы тепло попрощались с командой и корабль, дав прощальный гудок, тронулся в обратный путь. А мы пошли в палатку к америкнцам, где в очередной раз попытались связаться с базой, чтобы нас забрали домой. Мы и до того постоянно пытались связаться с нашими, но в отсутствие радиста некому было отвечать, и нам оставалось только надеяться, что мы не попали в списки пропавших без вести:) Мелисса предложила разыграть наших и сказала, что она сама вызовет Вернадский и скажет, что ей американцы с Палмера передали, что таких ценных специалистов американцы переманили к себе и мы уже улетели самолетом в Ушуайю. К сожалению, розыгрыш не совсем удался, на базе возле радиостанции не оказалось в тот момент никого англоговорящего, поэтому все получилось как-то скомканно, когда она долго-долго рассказывала, что ребята «in Ushuaia now», с той стороны смогли только удивленно переспросить «Now???». Тут уже Глеб не выдержал этого издевательства и сам вклинлся в переговоры, вызвав к нам кого-нибудь на зодиаке.

flip-tulen: Этот тюлень с Питермана уже так привык к туристам, что совершенно не обращает внимания, когда его гладишь. Но переворачивать его я все равно не рискнул;) Интересная у них шерсть на ощупь – жесткая, но очень шелковистая и теплая.

Пока мы ждали своих, разбились на группы по интересам. Глеб с Мелиссой изучали содержимое ее плеера (а там была просто уйма всякой отличной музыки, которую ни он, ни я никогда раньше не слышали, надо будет переписать себе в субботу), а я развлекался с их техникой. А надо заметить, что и на Палмере, и здесь преимущество отдавалось Макам, хотя PC тоже изредка попадались. Я потыкал разные программы, посмотрел возможности и окончательно для себя решил, что по приезду буду переходить на Макинтош, настолько он удобнее.

Всего через пол-часа за нами приехали на зодиаке Стас с Андреем, мы распрощались с Мелиссой и Стивом до ближайшей субботы (а на субботу у нас запланировано на станции барбекю, ибо у Стива будет день рождения) и поехали на станцию. Тут уже нас ждал «вечер воспоминаний», аж горло пересохло от рассказов, потом раздача сувениров, потом опять рассказы, пока часам к 11 вечера я не почувствовал, что уже просто выключаюсь (за 3 дня поездки нам удалось поспать часов 10 от силы) и удалился дрыхнуть. На следующий день был доклад в Центр о результатах, а потом просто валялся, читал книжки, смотрел фильмы – вобщем, находился в расслабленном состоянии после такой замечательной поездки. Как сказал Глеб, если оценивать эти три поездки, то я со Стасом на Локрое – это бронза, Глеб с ребятами на Дискаверере – это серебро, а наша палмеровская поездка – безусловное золото! И вообще, как заметила Мелисса, наша зимовка первая, которая ездит куда-то на соседние станции, а не сидит на своем острове безвылазно.

Ну, будем надеяться, что следующие зимовки продолжат основанную нами традицию – ведь вокруг еще столько много других станций, где мы еще пока не бывали и вряд ли в эту зимовку уже успеем побывать – ведь осталось всего 5 недель – пальцы на одной руке!

15 января 2007


PS: Кстати, мне на этот адрес можно слать большие письма с кучей фоток – у меня стоит ограничение, так что через телефон я получаю маленькие письма до 10к, а потом на ближайшем корабле скачиваю те, которые не пролезли через телефон. Ах да, я еще все свои разнообразные адреса – и медведа, и переворачивателя – перекинул на этот ящик, так что писать письма мне теперь можно на любой адрес:)))

ЧАСТЬ 40 Сезонщики

Да, боюсь, что такими темпами я до 50ой, юбилейной части, таки не дотяну. Но буду к этому стремиться:)

С момента возвращения на станцию совершенно не удается посидеть спокойно за компом – яхты и корабли опять пошли просто косяками после недельного перерыва. Вот мне сильно интересно – кто и как составляет им расписание, имею в виду, туристическим судам? Они ведь принадлежат разным компаниям, но у них у всех есть четкий список с так называемыми «слотами». На каждой точке посещения есть три слота – утром в 9:00, днем в 14:00 и вечером в 19:00, соответственно теоретически может быть 3 корабля в день на станции, причем если вдруг два корабля подошли одновременно (у нас в списке как-то был такой момент, что на одно и то же время у нас были напланированы два корабля), то они сами по радио тихо-мирно согласовывают, кто на какой слот передвинется. Хотя, может быть, что это только возле нашей станции мирно, а в других местах капитаны в морской бой на победителя играют?

Expedition Leaders (такая же важная на судне фигура, как и капитан) стараются свои слоты не пропускать. Когда мы шли на Андреа домой, то в беседе со Стефаном (их EL) я узнал, что вечерний слот у них свободен, и предложил посетить станцию – и им интересно, и нам получится такси до подъезда:) Но он ответил, что на следующее утро у них слот на Десепшне (такой вулканический остров в полутора сотнях километров от нас, где море затекло в кратер вулкана и подогревается там до горячего состояния, туристы любят там купаться) и он боится не успеть туда, если задержится у нас на станции. Но сказал, что у них в планах есть посещение нашей станции в начале марта, на что мне пришлось с сожалением (хотя скорее с радостью?) ответить, что это уже будет другая зимовка, а мы в это время будем или в пути, или уже дома.

А через несколько дней затишья наступил настоящий сумасшедший дом. Кроме запланированных на один и то же день двух больших судов – старого знакомого Коринтиан и еще большего по размеру Бремен – в этот же день на станцию должны были прибыть сезонщики. Вернее, они должны были прибыть еще неделю назад, но у чилийцев что-то там не сложилось с заказанным кораблем, и ребята сидели в Пунта-Аренасе несколько дней, пока не получилось отплыть. Да и то – доставлявший их корабль не имел времени для посещения Вернадского, зато имел на борту небольшой вертолет. Они заранее с нами связались, чтобы здесь им подготовлена была посадочная площадка и, как только мы оказались в пределах досягаемости вертолета, сразу их перебросили несколькими ходками, к сожалению, только с их багажом, без грузов, доставляемых нам на базу кораблем. Обещают, что к концу месяца завезут и все грузs/ Коля, как имеющий опыт работы в аэропорту, стоял на посадочной площадке и указывал вертолетам место приземления, подожгли оранжевые дымовухи, чтобы пилоты видели направление ветра. В это время как раз возле нас стояли туристические суда и народ оттуда наблюдал весь процесс доставки сезонщиков, так что потом во время экскурсии пришлось еще и отвечать на многочисленные вопросы, всегда ли украинских полярников так доставляют, и долго ли вертолетом лететь сюда из Украины:))

После некоторого периода неразберихи на станции все расселились на станции, я тоже переехал в другую комнату, теперь я оказался не с Вовой, а с Димой и Глебом, зато в более тихой комнате, особенно учитывая количество визитов яхт к нам на станцию по вечерам:) Практически каждый день здесь есть приходящая или уходящая яхты, недавно к нам на станцию заходила какая-то очень знаменитая яхта (я так и не понял, чем именно она знаменита) Pen Duik VI, в антарктическом паспорте уже почти не осталось страниц, свободных от печатей:)

В очередной раз к нам заглянул «Академик Иоффе». Вот странно, или это на кораблях атмосфера по разному влияет на пассажиров, или просто одни корабли набирают себе «приличных» пассажиров, а другие – тех что остались? Но факт остается фактом – туристы со всяких «козырных» судов пришли, посмотрели экскурсию, посидели в баре – короче, тоска зеленая… Но как приходит Иоффе – просто вырванный из жизни станции день:) Сначала во время экскурсии моя группа отказалась уходить из нашего спортзала (он оформлен в специфическом «мужском» стиле) и решила там остаться жить:), потом начали зажигать в баре… Ну, наш бар – это вообще отдельный разговор, самый знаменитый бар на всю Антарктику, но не в том суть. По ходу экскурсии я всегда рассказываю туристам, чтьо еще со времен англичан заведена традиция (и мы ее блюдем), когда каждая посетительница станции должна оставить в баре свой лифчик и за это получает от бармена бесплатную выпивку. В моей группе была молодая парочка, соответственно, я парню сказал, что у него есть шанс за счет его подруги получить free drink. А он, доверительно наклонившись ко мне, сказал типа «Be careful, he is her father;)». Тем не менее потом в баре подруга ему таки заработала бесплатный дринк:))) Визит получился как всегда незабываемый, теперь опять начинаем ждать следующего визита Иоффе, если они не испугаются к нам ходить, как Михеев:))

Кстати, в предыдущий визит Иоффе через пару часов после ухода со станции вызывает нас капитан и сразу наезжает: «Что вы сделали с моими туристами???». Мы в полной растерянности, всполошились, что же мы такого натворили? Оказалось, что у них там на корабле на обеде у туристов целый митинг получился, типа, посещение Вернадского – это хит всего круиза и мы не хотим смотреть пингвинов, а хотим туда еще раз:) Пожалуй, пора быть чуть менее гостеприимными. Хотя с другой стороны, за это нас на кораблях по всей Антарктике катают;)

bular – мы на яхте Bular

Вечером приходят в гости яхтсмены, как обычно посидеть в баре, и почти с порога: «А можно вашего доктора позвать?». Док прибежал, оказалось, что у их капитана аппендицит, но не срочный, может еще потерпеть несколько дней на антибиотиках, поэтому сразу опять вызываем Иоффе и спрашиваем (а команда русская, и по радио тоже на русском общаемся), когда они идут в Ушуаю. Оказалось, что еще почти неделя, слишком долго, есть всего несколько дней в запасе, начинаем прикидывать разные варианты. Тут нас по радио вызывает Clipper Adventurer, тоже на русском и радист говорит «Я случайно слышал ваш разговор, мы тут неподалеку и через 3 дня будем в Ушуае, закидывайте капитана к нам». Ребята прыгают в зодиак, отвозят капитана (а погодка была та еще, ветер, шторм, снег, с трудом до клиппера добрались), там их доктор сразу на трапе встретил, потом провел к себе в медпункт, осмотрел, подтвердил диагноз – вобщем, все было сработано быстро и вовремя, надеюсь, что в следующий визит Клиппер Адвенчер к нам на станцию где-то в конце января мы узнаем подробности, все ли получилось нормально.

На следующий день команда сезонщиков и наши ребята договариваются с другой яхтой, и для экономии бензина их на зодиаке яхта берет на буксир и отвозит от станции километров на 70, чтобы биологи на обратном пути могли брать пробы в разных точках. Но погода, которая с утра была еще более-менее, к вечеру резко ухудшается, в результате ребята прибывают на станцию только часам к двум ночи, насквозь мокрые и промезшие, при этом зодиак полон морской воды, перехлестывавшей через борта. Но самое обидное – в зодиаке лежала коробка с магнитометром, причем коробка якобы герметичная, чтобы можно было его использовать где угодно. Только потом мы обнаружили, что один из разъемов в корпусе сместился и образовалась щель. В результате из открываемой коробки просто хлынула вода. И вот картина – два часа ночи, я лихорадочно все раскручиваю, отсоединяю аккумуляторы и кидаю все под душ, чтобы отмыть платы проточной водой. Аккумуляторы шипят и дымятся, закороченные соленой водой, я весь мокрый, забрызганный, пытаюсь все это почистить, пока такие же мокрые путещественники выстраиваются в очередь под горячий душ. В сушилке – вообще болото сплошное. В результате я кинул магнитометр на батарею, надежды на выживание никакой, но мало ли что? Посушим пару дней, потом проверим. Боюсь, что под конец зимовки мне еще работы привалило:(

Суббота. У американцев с Птермана праздник – у Стива день рождения. Предварительно планировалось, что они приедут к нам на станцию и мы устроим барбекю в американском стиле, но погода разрушила все планы. А с утра еще и Polar Star пришел, больше сотни туристов. Я быстренько провел свои группы, потом подхожу к их лидеру и спрашиваю, почему же не пришла одна моя знакомая из стаффов, Терил, не уволилась ли с корабля? Лидер говорит, что она есть, но осталась на борту. Я, уже привычный к шипостопу;), узнаю у лидера, что их следующая точка как раз на Питермане, хватаю куртку, спасик, и еду с туристами на корабль. Вобщем, в очередной раз прокатился на попутке, только в это раз недалеко, высадился с туристами на Питермане, познакомил Терил с американцами, потом Полар Стар ушел дальше, а за нами на Питерман заехал Стас на зодиаке и забрал обратно на станцию. Перед этим я по секрету говорю Мелиссе: – Ты не знаешь, у Стива есть какая-то светлая футболка, чтобы на спине ничего не было? – Есть! Я точно видела! – А можешь ее стащить ненадолго? Сделаем ему сюрприз. Мелисса тихонько передала мне эту футболку, я на станции сделал на спине комикс с переворачиванием пингвинов и на ужине (обычном, небарбекюшном), когда все поздравляли Стива и вручали подарки, я ему вручил его же футболку со словами типа «Я тут у вас гулял по острову, и случайно поймал пингвина в футболке. Пингвина я попереворачивал и отпустил, а футболку возвращаю хозяину». Стив был в шоке и никак не мог поверить, что такое можно сделать за 15 минут, прошедших от нашего приезда и до начала торжественного ужина. Но я ему так и не раскрыл ноу-хау:)) Надеюсь, мой подарок ему действительно понравился, потому как американцы уже приглашены на мой день рождения через неделю, и мне даже страшно представить, что же они мне подарят в отместку за испорченную футболку;)


просто перо кондора. У нас здесь они не водятся, яхтсмены привезли сувенир.

2008-Jan-20

ЧАСТЬ 41

В воскресенье с утра шторм сменился пасмурным затишьем и из нависших туч повалил хлопьями густой снег. Буквально за пару часов все вокруг опять стало белым, как будто зима вернулась. Да и в самом деле, лето уже перевалило на свою вторую половину, скоро опять наступит осень. Но надеюсь – не для нас, у нас после лета должна сразу опять наступить весна:) Но все эти снежные красоты как-то не очень способствуют обмену почтой – к нам на станцию должен был зайти НордНорге, достаточно большой кораблик, традиционно позволявший пользоваться его интернетом, однако из-за погодных условий они отменили свой визит, и получилось, что я зря вчера так спешил дописать предыдущую часть и накидуть туда фотографий, все равно теперь следующий корабль с инетом будет только через неделю. В результате уже готовую часть поделил пополам, текст в одном письме отправил через телефон, а фотки оставил до корабля. В любом случае фотки никуда не пропадут, а писать (и вообще делать хоть что-нибудь) надо себя заставлять, чтобы окончательно не облениться. Появление сезонщиков внесло определенный дискомфорт в нашу привычно тихую и размеренную жизнь, все суетятся, что-то куда-то носят, станция оказалась внезапно переполненной, даже в туалет иногда теперь приходится очередь занимать:) Но дискомфорт даже не в этом, а в окончании периода коммунизма на станции. Раньше можно было что-нибудь вкусненькое сразу не съедать, а отложить себе на тарелочку и поставить в холодильник, чтобы утром спокойно позавтракать этой вкусняшкой. А тут обнаружилась засада – у сезонщиков биологические часы еще до конца не перевелись, встают они раньше всех, и к тому времени, как наступает мое время вкусно позавтракать, я обнаруживаю только пустые тарелки от своих вкусняшек:(Как говорят в таких случаях немцы: «Дер гроссен фамилен нихц клювен клац-клац»:)

Придется отвыкать от коммунизма и все вкусное прятать у себя в комнате. Вобщем, все наши тихо ропщут и ждут с нетерпением, когда гости наконец-то от нас свалят – как только зодиак с ними отойдет от причала, так сразу и начнем праздновать и поздравлять друг друга с этим светлым событием:) Совершенно непонятно, зачем они нужны на станции, без них удавалось сделать в два раза больше работ – просто всякие директора и прочее начальство прокатились в Антарктику за государственный счет. Но есть в сезонщиках и положительные моменты, один из них – свежее чтиво. Я как-то немного не расчитал с книгами, и все мои огромные запасы оказались перечитаны уже к концу декабря. Последнее время я читал здесь «почти классику» – Стругацких, Пелевина, Хейли и т.п., которые нашлись на компьютере. А сейчас привезли множество новых книг в электронном виде, так что до конца зимовки и на обратную дорогу должно хватить:) Чего-то суперзапоминающегося я пока не нашел, в основном такое себе серенькое чтиво, но на безрыбье…

В отсутствие кораблей нас не устают развлекать яхтсмены. В воскресенье вечеринка получилась просто сумасшедшая! К нам одновременно в гости пришли экипажи сразу двух больших яхт, наши старые знакомые с Дискаверера, которые для нас уже практически свои, и еще одна яхта, Pelagic Australis, которая уже была у нас в начале сезона, но с «тихими» туристами, и потому не запомнилась. В этот раз они «исправились» и притащили целую толпу молодежи плюс кучу вина и ПЯТЬ! ящиков отличного свежего темного пива. В результате получилась дискотека, переплюнувшая и Cristmas Party, и новогоднюю вечеринку.

Коллекция лифчиков в баре изрядно пополнилась, плюс к тому горячие австралийские мачо с Пеладжика увели у дискаверцев барышню и по неподтвержденным слухам утром снялись с якоря и с ней сбежали, а Дискаверер бросился за ними в погоню. Утром, когда я проснулся, обеих яхт и след простыл:) Влад, который раньше меня проснулся, потом мне рассказывал, как Пеладжик быстро ушел, а Энди на зодиаке примчался к нам на станцию, извинился за отмену визита и сказал, что им срочно надо догнать ту яхту:))) Надо будет англичан потом порасспрашивать о подробностях, если конечно они захотят об этом рассказывать;)

Ну а у меня на память об этой вечеринке осталась еще одна деталь моего «гавайского» гардероба – девушки подарили оранжевое цветочное «папуасское» ожерелье. Теперь у меня для встречи туристов будет просто замечательный костюм – пляжные шорты, гавайская рубашка, оранжевое ожерелье и голубой парик. Высаживающиеся из зодиаков туристы в утепленных комбинезонах должны будут просто падать в воду от изумления:)))

Следующий день после вечеринки проходил вяло… Спасло нас только то, что в этот день кораблей не предвиделось, хоть я и предпринял героическую попытку пообщаться по радио с проходившим неподалеку от нас PolarPioneer'ом. Симпатичненький кораблик, мы уже на нем как-то зависали на барбекю, команда вся из Питера или Калининграда, но в этот раз, к сожалению, посещения нашей станции в их планах не было, и по словам радиста, они и так шли с отставанием от графика, так что мне осталось только пожелать им счастливого пути и пригласить зайти на станцию в следующий раз.

Вечером опять на станцию пришли яхтсмены, маленькая скромненькая бельгийская яхточка, всего 4 человека на борту и то пол-команды осталось отсыпаться после вахты, так что мы общались только с капитаном и еще одним парнем. Общение получилось веселым, так как для них английский тоже неродной, и знали они его примерно как я.:) Тем не менее у нас удалась достаточно занимательная дискуссия о мировых тенденциях в экономике, о путешествиях и т.п. Отдуваться за всех пришлось нам с Глебом, поскольку остальные после проведенного накануне тяжелого вечера просто ушли спать. Да и бельгийцы, прочувствовав общее сонное состояние станции, тоже вскоре распрощались и уехали к себе на яхту. Итого – день после вечеринки прошел совершенно бездарно.

На следующий день опять нас посетила «Европа», и опять, как обычно, в ужасную погоду. Не везет им – другие корабли приходят к нам в солнышко и штиль, а этот парусник, видимо, ветер с собой возит, специально для парусов набрал про запас:) Ребята снова позвали нас на борт после экскурсии, на маленькую вечеринку, но я в этот раз уже не поехал – с одной стороны, уже несколько надоели эти визиты, а с другой – почти все сезонщики поехали к ним с визитом, для наших уже места просто не осталось. Ну, еще один визит Европы мы должны застать, тогда еще раз к ним загляну.

23 января 2008

ЧАСТЬ 42 BD

«Уж небо осенью дышало, короче становился день.»


По ночам наконец-то можно не задергивать плотно все шторы и жалюзи, белые ночи закончились, в 11 вечера уже темно, как в нормальное лето. Вот только погода ну совсем здесь не летняя. Январь еще не закончился, а уже побит рекорд по количеству осадков за весь период наблюдений. Как пишут в таких случаях, «даже старожилы не припомнят» настолько безобразной погоды – за весь январь было всего 2 спокойных дня.

К счастью, на посещении нас кораблями такая погода практически не сказывается, поэтому нас периодически навещают как старые знакомые, так и новые. 26го у нас по плану было два посещения, «Коринтиан», на котором я уже катался и с которого я регулярно имею возможность отправлять фотографии, и еще один новый для нас корабль «Hanse Explorer», до того на станцию не заходивший. У всех почему-то возникло мнение, что это у нас в плане еще по старой памяти (план посещений мы получили еще в начале сезона) оказался тот самый Эксплорер, который сейчас лежит на глубине 2 километров. Поэтому утром, проведя экскурсию для туристов с Коринтиана я, как обычно, прокатился к ним в гости с лаптопом, послал-принял почту, немного полазил по интернету, оставил на парочке форумов сообщение о том, что 3го марта в 16:30 желающие имеют возможность встретить Переворачивателя в Борисполе, и плюс скачал из инета несколько свежих книжек. После этого сижу на станции, и вдруг по радио нас кто-то вызывает. Поговорили, оказалось, что это тот самый ХансЭксплорер, которого мы даже не ждали, и который должен прибыть к нам на станцию где-то к 5 вечера. Я поговорил по радио с капитаном, и он мне вкратце изложил, что кораблик маленький, всего 9 пассажиров, команда в большинстве своем из Одессы, а капитан из Германии. Сам кораблик является чем-то средним между учебным судном и личной яхтой судовладельца «Harren amp;Partner», а в периоды, когда он не используется, то на нем катают туристов. В этот раз все туристы были немцами, но практически все знали английский, так что с общением проблем не было.

Поскольку туристов должно быть немного, то я принял на себя обязанность их встретить и показать станцию. И вот причаливает к нам зодиак с туристами, с ними же и капитан, где-то мой ровесник, очень приятный в общении, сразу представился – Мартин. Несмотря на не очень хорошую погоду настроение у меня было веселое, потому и экскурсия получилась достаточно веселой и интересной, потом идем в бар, знакомлю капитана с нашим начальником, капитан вручает коробочку с часами – подарок от судовладельца, плюс всякие проспекты их компании с фотографиями их контейнеровозов, сухогрузов и прочих гигантских судов. В баре начинаем общение, очень быстро мы с капитаном находим общие темы – он тоже сноубордист, и в Австрии мы, оказывается, катались на одних и тех же склонах. Рядом часть команды с корабля отдыхает, вобщем, приятное времяпровождение. Потом капитан вызвал повара, уточнил, сколько есть свободных мест и говорит Вите: «Я хочу пригласить с вашей станции 4 человека к нам на ужин – Вас, нашего гида (показывает на меня) и еще двоих по вашему усмотрению». Витя, сославшись на большое количество работы, извинился и уступил свое место на ужине другим. В результате на ужин поехали Стас, Коля, Костя и я.

Корабль сходу поразил нас своим шикарным видом. Он и сам по себе новенький, с иголочки, построен в 2006 году, и плюс весь внутренний антураж великолепен. Как сказал Коля, подобное он видел до того всего один раз, когда на станцию заходила яхта какого-то миллиардера и их приглашали на экскурсию. Девушка Лена, стюардесса, встретила нас на трапе словами «Ой, я забыла, как будет по-русски Welcome on board?»:) C трапа попадаешь сразу внутрь, типа небольшой прихожей со шкафчиками для одежды, вешалками для спасиков и т.п. Мы у нас на станции предлагаем туристам разбуваться, и здесь мы тоже разбились, но в отличие от нашей станции здесь везде на полу мягкое и пушистое ковровое покрытие. Мартин повел нас на экскурсию. Изнутри корабль оказался гораздо больше, чем выглядел снаружи, когда мы причаливали – всего 47 метров длиной, маленький и изящный. Одно из впечатлений – посещение машинного отделения, где все просто сверкало чистотой и можно было прямо так босиком и ходить. Освещение в коридорах было решено достаточно оригинально – везде вдоль коридоров и лестниц есть поручни, чтобы держаться во время шторма (на всех судах так), но здесь прямо в этот поручень снизу было встроено освещение, направленное на пол, на белое ковровое покрытие. В результате везде светло и нигде не видно ни одной лампы.

После экскурсии капитан отвел нас в бар, где к тому времени собрались все туристы в ожидании ужина, а сам нас покинул, чтобы переодеться. Коля предусмотрительно взял с собой реквизит для фокусов, развлекал всех своей ловкостью рук, я традиционно занимался развешиванием лапши на уши доверчивых туристов (интересно было бы потом посчитать, сколько же легенд про украинскую станцию пойдет гулять по миру после моей зимовки?:)

Через 20 минут и пару бокалов разных коктейлей появляется белоснежно-сверкающий капитан в парадной форме и приглашает всех в столовую. Стол был накрыт как на каком-нибудь королевском приеме – уйма всяких вилочек-ложечек, ножей и бокалов, я даже растерялся, пытаясь вспомнить всякие правила, типа в какой руке должен джентльмен держать вилку, если в левой руке он держит котлету? Капитан указал нам наши места, и я был в очередной раз шокирован, ибо мое место оказалось самым козырным, рядом с капитаном во главе стола. Док и Стас сидели на противоположном конце, туристы по бокам, а Колю посадили посередине возле одного из туристов, знающего русский – продуманность всего на корабле чувствовалась даже в мелочах. Девушки раздали папочки с меню, разлили вино на выбор – я сначала выбрал красное чилийское, но потом по рекомендации капитана перешел на белое, которое они привезли из Германии, и надо заметить, что оно оказалось лучше чилийского.

Ужин был выше всяких похвал, особенно когда принесли блюдо, именовавшееся в меню T-bootsteik (у них меню на немецком было, и я периодически консультировался у девушек, что заказывать). Это оказался огромный кусок мяса размером с подошву на т-образной косточке – отсюда и название:) К нему целая куча всяких гарниров, некоторые весьма интересного вида. Про один я даже у Мартина спросил:

– Что это?

– Не знаю, сейчас попробуем.

Потом он сказал, что это особо засушенные, а потом зажаренные помидоры, получилось блюдо как картошка фри, но только из помидоров. Куча всяких очень вкусных сыров, свежих овощей, вобщем, наелись под завязку. После этого подают десерт, чтото типа желе с фруктами, и спрашивают, какой чай подать? А там просто огромная коробка с кучей пакетиков, и на каждом название опять-таки по-немецки:) Выбрал я себе один из пакетиков наугад, по нюху, чай оказался довольно-таки приятным на вкус, плюс к чаю были еще такие крохотные печенюшки с помадкой, потом уже беседа шла под вино со всякими сырами, и время за приятной беседой пролетело совершенно незаметно. Я этого не заметил, но как потом сказали ребята, там пассажиры уже зевали и украдкой на часы поглядывали, а мы с капитаном все болтаем, нашли много общих тем для беседы. В результате я ему оставил свои координаты и пригласил его на следующую зиму к нам в Карпаты покататься, если он ищет необычных ощущений;), а он меня соответственно пригласил к себе в гости, он живет где-то на востоке Франции возле самых гор. Плюс к этому оказалось, что их следующее посещение нашей станции попадает как раз на пересменку, когда мы обычно кораблей не принимаем, и он сказал, что возьмет следующих пассажиров и без остановок помчится к нам на станцию, чтобы успеть до пересменки зайти к нам, и я пообещал, что раздвину график кораблей, чтобы принять его без очереди:)

По словам Мартина, на всем полуострове есть всего два интересных места для посещения – наша станция и Палмер. Но Палмер принимает всего 3-4 корабля в месяц и к ним в сезон попасть очень трудно, поэтому наша станция является хитом всех туристических маршрутов:)

Тут вдруг оказалось, что по корабельному времени пробило 12 ночи, и наступило завтра (по нашим часам было всего 23:00, корабли, идущие из Аргентины, имеют час разницы во времени с кораблями из Чили, от этого здесь постоянные проблемы возникают, я уже привык по радио спрашивать «А сколько времени на ваших часах?»).

Народ начал мне петь «Хеппи бесдей», поздравлять, так что этот мой день рождения начался всего на 4 часа бозже, чем дома. Мы стали прощаться и загружаться в зодиак, и капитан преподнес мне весьма необычный подарок – ящик, в котором было несколько банок всяких джемов и килограмм 5 мяса:) Дело в том, что еще перед поездкой на ужин некоторые из полярников в шутку мне заявили «Выпроси у них для нас МЯСО! или можешь не возвращаться;)», вот я девочкам и намекнул, типа выбирайте – или мясо, или я останусь с вами. Странно, но почему-то они выбрали второй вариант, это к лучшему. У нас на станции уже неделю как закончились мясные продукты, Вова проявляет чудеса изобретательности, пытаясь уразнообразить наше меню, используя только имеющуюся на станции в огромных количествах муку. Планировалось, что корабль, доставивший сезонщиков, привезет и продукты, но сезонщики приехали, а продуктов не привезли. На складе лежит куча банок чего-то странного под названием Вандада, считается, что это банки с тушенкой, но есть эту собачью еду абсолютно невозможно – видимо, как обычно закупили то, что подешевле:(Вынашиваем планы открыть охотничий сезон на пингвинов – куча мяса бродит вокруг станции, с голоду не помрем.;)

Когда прибыли на станцию, оказалось, что в баре вечеринка с яхтсменами в самом разгаре, им уже сказали про завтрашний праздник, я пригласил всех на следующий вечер на пати и ушел спать – готовиться к рождению:) К этому времени возле станции стояло 3 яхты, и пока шла вечеринка, в пролив зашла еще одна.

Проснувшись наутро, с радостью обнаружил, что тучи слегка разошлись, небо посветлело, и непогода вроде бы стала потихоньку затихать. Дело в том, что мы еще накануне общались с Питерманом и я пригласил Мелиссу на праздник, но она ответила, что во время последнего урагана у них немного поломало одну палатку, и к тому же им передали штормовое предупреждение, что близится еще один ураган, и они решили отложить поездку. На это утро я их опять вызвал, сказал, что погода улучшается и мы договорились, что часа в 3 заедем за ними. Увы, сразу после разговора давление опять стало резко падать, начался очередной шторм со снегом, прогноз у Мелиссы оказался более точным, чем мои пожелания, пришлось ограничиться только поздравлениями по радио. Зато этот же шторм загнал к нам в тихую гавань целую кучу яхт – за весь сезон еще ни разу не было, чтобы у нас в бухте стояло сразу 5 яхт!

День в ожидании вечеринки тянулся вяло, чтобы скоротать время, я решил сделать полезную работу и наконец-то починил усилитель в баре, до которого у меня уже почти месяц руки не доходили – теперь вечеринку можно было начинать во всеоружии, с музыкой:) Приготовленный Вовой торжественный вечерний ужин практически не уступал ужинам, которые у нас были во времена продуктового изобилия – оказывается, Вова предусмотрительно припрятал какую-то часть продуктов специально для этого вечера, так что угощения всем хватило. Были поздравления, подарки, пожелания дальнейших успехов в переворачивании и чтоб у меня всегда было кого перевернуть;), все съедобные и выпиваемые подарки я сразу водрузил на стол, так что к концу вечера у меня оставались только несъедобные подарки, но даже их набрался огромный кулек.

После ужина перебрались в бар, к тому времени начали подтягиваться яхтсмены с различных яхт, я их встречал на входе и принимал поздравления и подарки – бутылки с различным содержимым:) В результате в баре оказалось народу как в трамвае в час пик, я только и успевал ходить от одной группы к другой, нашелся еще один парень, увлекающийся сноубордом, я ему демонстрировал фотки катаний здесь и нашего подьемника, на другой яхте была девушка-велосипедистка, которая проехала все Чили, а в конце маршрута попала на яхту, она мне дала ссылку на свой сайт с описанием путешествия. Некоторые из яхтсменов уже заходили к нам в этом сезоне, но большинство было на станции в первый раз, так что заодно и показали станцию. Где-то к часу ночи вечеринка стала затихать, люди потихоньку расходились, и когда последние яхтсмены нас покинули, внизу в прихожей были обнаружены женские сапоги и куртка 8-) – у всех сразу мелькнула мысль, что кто-то из женщин остался у нас где-то на станции. Сразу всякие шуточки по этому поводу, типа кто же этот счастливчик? Часов до двух еще посидели в баре своим узким кругом, потом разошлись.

Еще один странный момент – когда уже стало темнеть, то к станции подошел какой-то большой туристический корабль, весь сверкающий огнями, простоял до 6 утра и так же тихо от нас ушел. Зачем он приходил и кто это был – так никто и не понял:) Наверное, тоже хотели на вечеринку, ждали приглашения, а их так никто и не пригласил, вот они и обиделись…;)

Утром изрядно помятые полярники с трудом начали выбираться из своих берлог, подозрительно косясь на все так же стоящие в прихожей женские сапоги и куртку. До моего появления среди народа сформировалась версия, что возможно, это подарок имениннику был? Пришлось их разочаровать, сказать, что никакого подарка я у себя в спальне так и не обнаружил, возможно, кто-то другой зажал мой подарок:) Вскоре и эта версия была отвергнута, поскольку с одной из яхт пришли к нам посетители забрать забытые предметы одежды, оказалось, что дама просто уехала обратно на яхту в тапочках:) Я же говорил, что булькающих подарков было изрядное количество, и к утру, увы, почти ничего не осталось.

Короче, отпраздновали просто великолепно, гостей на дне рождения получилось человек 50 минимум со всех концов мира, разве что китайца ни одного не было:) С ужасом жду, когда же будут выложены фотки с мероприятия – даже не представляю, что там могли нащелкать:) А именинный пирог с кучей свечек вообще был просто восхитителен! Вечеринка удалась:)

28.01.2008

ЧАСТЬ 43 А вот мы уже дома будем…

В последнее время все чаще во время общения с очередным круизным судном происходит разговор типа:

– Когда вас ждать в следующий раз?

– Тогда-то.

– А, понятно, тогда вы нас уже не застанете:)

С одной стороны, вроде даже какая-то грустинка появляется, все-таки уже можно считать многие экипажи нашими старыми знакомыми, а с другой стороны – совсем неприличная радость: «А вот мы уже дома будем, а вы здесь все еще туристов возить будете: – Р:)»

Хотя бывают и другие варианты ответа, типа «Это наш последний в этом сезоне визит к вам, после следующего тура мы домой уходим». В этом случае можно только развести руками – даже позлорадствовать не получается. Тут уж скорее можно будет нам сочувствовать – они ведь сезон пораньше заканчивают не просто так, а в предчувствии скорого ухудшения погоды и штормов в Дрейке. А нам через него еще домой идти.

А штормов и сейчас нам хватает – погода даже и не думает улучшаться. Просветы ясного неба облегчения не приносят, во вторник с утра солнце вроде бы выглянуло, сезонщики отправились на очередной остров, но вскоре им пришлось корректировать свои планы. В нашем крохотном архипелаге окружающие острова выполняют роль волноломов, штормов мы не чувствуем, но стоит выглянуть на зодиаке куда-то за пределы островов – и начинает швырять так, что никаких других вариантов кроме возвращения не рассматривается.

И вот приходит к нам с прощальным визитом «Иоффе», часть команды во главе с капитаном тоже высадилась на станцию вместе с туристами, мы для них в баре сделали отдельный столик, сидим-общаемся, как они сказали, устраиваем отвальную, и в процессе отмечания видимо где-то в разговоре проскользнула фраза по поводу нашего снабжения. В результате после того, как все уже покинули нашу станцию и уехали обратно на судно, капитан присылает нам на зодиаке подарок – несколько мешков со всяким мясом, сосисками, курами и т.п., плюс как обычно – куча свежих овощей. В результате наши пара недель диеты совершенно внезапно закончились, и Вова снова порадовал нас всяческой вкуснятиной на ужин.

Да и посиделки с командой тоже получились просто великолепные, к тому же среди туристов была одна русская американка, Юля, которая тоже сидела с нами, и я был просто поражен ее знанием русских песен. Витя играл на гитаре, мы пели, и оказалось, что она при своем достаточно нестаром возрасте знает почти весь репертуар Городницкого, которого даже среди туристов у костра нечасто сейчас услышишь. Расстались мы с «Иоффе» с сожалением, вернулись на станции к своим занятиям, уже почти весь коллектив разошелся по комнатам спать, и вдруг в пол-первого ночи я слышу, как нашу станцию кто-то вызывает по радио. Я отвечаю, оказывается, это чилийский ледокол «Адмирал Виель», который привез нас на станцию, и с которого позже на вертолетах прилетели сезонщики – и теперь он подходит к станции, чтобы наконец-то доставить продукты и бензин для сезонных работ. Надо же, не прошло и пол-года:) В результате на станции объявляется подъем, аврал, готовимся к разгрузке. Попутно сезонщики впопыхах пакуют свои грузы – капитан ледокола предупредил, что через несколько дней он их заберет со станции опять вертолетом, и чтобы тяжелые грузы они загрузили на корабль заранее. Они долго становились на якорь, потом пока разгрузились, пока приняли на борт наши грузы, пока мы все в склад попрятали – вобщем, только часам к пяти утра все наконец-то разошлись спать, довольные, что продуктов на станции теперь опять просто изобилие.

А на следующее утро опять подъем в 9 утра – впереди тяжелый день, сразу два туристических судна, с утра нас посетил «Клиппер Адвенчер», полторы сотни туристов, после обеда зашел «Вавилов» с еще сотней, да еще и вдобавок после обеда Саша съездил на зодиаке на Питерман и привез наших американцев в гости. К счастью, «Вавилов» ушел от нас в 4 часа дня, и я успел подремать пару часов до ужина, чтобы чувствовать себя не совсем убитым вечером – Мелисса намекнула, что у нее для меня есть еще один подарок, который не удалось вручить в воскресенье. После ужина я переодеваюсь в свой празднично-гавайский костюм, беру под мышку бутылку с дарственной надписью, которую мне вручили в понедельник утром яхтсмены с яхты Balena, которым не удалось нас посетить в воскресенье вечером, и зазываю всех в бар на вторую серию дня рождения:)

От Мелиссы в подарок мне досталась специальная открытка для переворачивания пингвинов, пингвинопереворачивательное печенье и целая большая коробка разнообразного шоколада. Разумеется, друзья не бросили меня в беде и помогли мне справиться с таким нежданно свалившимся на меня богатством:)

В этот раз вечеринка завершилась совсем рано и все без сил расползлись по своим берлогам. К счастью, следующий день по планам обещал быть совершенно свободным от посещений. С утра проводили гостей, ученые разъехались по островам, я сидел у себя в радиорубке, когда снова услышал вызов по радио. Яхта Berge Viking просила разрешения посетить станцию, я согласился и спросил, когда они хотят прибыть. «Да мы уже здесь в 50 метрах»:)

Я выбегаю на причал – таки да, совсем рядом с причалом покачивается симпатичненькая яхта. Я им помахал рукой, яхтсмены быстро переправились к нам на причал, и я в очередной раз повел экскурсию по станции, и далее как обычно – после экскурсии в бар, яхтсмены принесли «с собой», мы им налили нашего… Да уж, выпивка в 10 утра мешает провести день разнообразно:) А дальше я совершил ошибку – я поехал к ним на яхту с ответным визитом и забыл взять с собой фотоаппарат. А яхта внутни оказалась просто замечательной внутри все выглядело вроде бы и не слишком вычурно, но зато на удивление комфортно, при небольших размерах там было все, вплоть до музыкального центра и микроволновки.

Как рассказали яхтсмены, этой яхте уже лет и лет, она еще в 1980 году участвовала в кругосветной регате, но ее хозяин (как они сказали, «большой человек») ежегодно вкладывает в ее содержание немаленькие суммы. В этот раз они пришли в Антарктику прямо из Норвегии, наша станция – конечная точка их маршрута и отсюда они поворачивают обратно. У нас они не задержались, а сразу отправились в обратный путь, ночевать они собирались возле Локроя. Я через них передал привет Хелен и Рейчел и пожелал удачного плавания и тихой погоды.


Вот и завершился последний полный месяц зимовки, в наступившем феврале наконец-то нас ждет дорога домой:) Ну а пока что – «Провожали сезонщиков, порвали два баяна». С утра вызывают нас по радио:

– Это чилийский вертолет, через 40 минут мы будем на станции.

Объявляется тревога, подъем, сезонщики начинают лихорадочно паковать сумки, ведь ожидалось, что забирать их будут только в субботу! Чиляки приземлились, заглушили мотор, ушли на станцию, пока все собираются, и вот тут уж наступило раздолье пофотогравироваться и возле вертолета, и в вертолете, и под, и над…:) Дикари дорвались до чуда техники. Тем не менее ничего деструктивного не произошло, ребята загрузились, сделали еще пару кругов над станцией (видимо, фотографировали сверху) и отправились в обратный путь. Ну а мы начинаем готовиться к празднованию этого события, ведь все запасы продовольствия, которые везлись на сезонщиков, в результате нам достались:) Чувствую, завтра у нас будут шашлыки;)

1 февраля 2008 г.

ЧАСТЬ 44 После проводов сезонщиков…

После проводов сезонщиков на станции наконец-то наступило затишье, размеренность и неторопливость. Кораблей в ближайшие 4 дня у нас никаких не планировалось, Вова занялся подготовкой к субботним шашлыкам, я рисую диплом для Стаса (у него 5го февраля ДР), и тут нас вызывает по радио очередная яхта, Vlakvark. Разумеется, я приглашаю их вечером в гости, как обычно, и вот тут нас ждет сюрприз – вместо просоленных морских волков приезжает к нам на станцию очень симпатичная семья, папа с мамой и дочка Синдилла, 10 лет.

Оказывается, что они живут на яхте и ходят по всему миру, и обычно пару раз в году на несколько месяцев где-то устраиваются на работу, чтобы заработать денег на дальнейшие путешествия, а потом опять отправляются в путь. Сами они из Австралии, но часто работают в Канаде, девочка учится в какой-то специальной австралийской школе, созданной для обучения по почте, и Синдилла выполняет очередное задание – ей надо описать очередное место, где она побывала, и она собралась нашу станцию описывать. Я провел подробную экскурсию, показал научные приборы, в простых словах объяснил, как они работают, что измеряют, какие эксперименты здесь проводятся, потом ушли в бар.


Здесь семья разделилась, Витя с Вовой развлекали взрослых разговорами, а мы с Синдиллой забрались в шкаф, где хранятся коробки с играми, оставшиеся еще от англичан – успели переиграть в кучу игр, вплоть до игры в гольф по всему бару (без ощутимого ущерба для станции) и в настольный теннис на биллиардном столе. Ребенок оказался в таком восторге, что даже уходить не хотела, а мне в очередной раз был сделан комплимент, что у меня легко получается находить с детьми общий язык:) В результате мы их проводили, но пригласили на следующий вечер приходить к нам на барбекю.

А в субботу наконец-то после месяца ненастья выглянуло солнышко. Кстати, метеорологи подбили статистику по январю и оказалось, что этот январь побил сразу два рекорда за весь период наблюдений – самое большое из наблюдавшихся количество осадков, и рекорд по силе ветра в январе, 90 узлов, это почти 45 метров в секунду, в тот день, 25 января, снаружи было почти невозможно ходить, хлещущий почти горизонтально ливень сбивал с ног не хуже струи из брандсбойта. При этом вода залетала в самые мельчайшие щели здания, и у нас по станции стояли повсюду тазики, в которые текла вода с потолка.

Но ненастный январь закончился, и после обеда мы с Глебом взяли карематы и впервые за лето (весна не в счет) пошли загорать на пляж. В этот раз обгореть мы не успели, поскольку через час солнце опять скрылось за тучами, и сразу резко похолодало. Температура осталась той же, +2 градуса (вот интересно, рискнул бы я в +2 загорать даже где-нибудь в Крыму?), но без солнышка стало зябко.

В этот день по договоренности мы должны были забрать Мелиссу к нам на вечеринку, но она вышла с нами на связь и сказала, что ехать за ней не надо, она вдохновилась нашими автостоповскими путешествиями и сейчас сама к нам на корабле придет. У них как раз на Питерман высадились туристы с Antarctic Dream, а поскольку капитан все равно потом собирался прокатить пассажиров и показать им издали Вернадский (большие суда к нам на станцию не заходят – у нас сил не хватит устройть экскурсию для нескольких сотен пассажиров – и они просто показывают нашу станцию издалека), то он заодно и закинет питерманцев к нам.

К семи часам вечера подготовка к празднику уже была в самом разгаре, на причале стоял большой импровизированный стол – две бочки из-под бензина, и сверху на них огромный лист фанеры, застеленый плакатом, на столе уже громоздились всяческие закуски, стаканы. В это же время я на причале встретил семью с яхты Vlakvark, они принесли от себя угощение – что-то типа наших вареников, но из слоеного теста и запеченое в духовке, очень вкусное. Пока шашлыки только готовились жариться, я повел Синдиллу смотреть на маленьких пингвинят, которые живут у нас за станцией, на метеоплощадке. Оказалось, что за время путешествия она пингвинят еще ни разу не видела, поэтому была куча восторгов, и я пообещал еще на следующий день показать другой конец острова, где у нас обычно морские коты живут.

Потом пошли к костру, туда же уже подошли питерманцы, причем Мелисса мне по секрету шепнула, что они готовят сюрприз, и по этому поводу я оказал небольшую техническую помощь. Мелисса привезла с собой iPod с музыкой и специальные колоночки к нему, я все это расположил недалеко от стола и подключил, так что музыку в этот раз заказывали (и исполняли;)) гости. И вот наконец после некоторого ожидания и парочки аперитивов мясо было готово и наступило время для сюрприза! Из огромного мешка были извлечены ковбойские шляпы и шейные платки, плюс настоящее ковбойское лассо, на плеере включили кантри – в результате получилась ковбойская пати. Вите была выдана настоящая жилетка со звездой шерифа и надписью «Шериф станции» – в его обязанности входило следить за порядком на вечеринке:) Потом уже Мелисса мне призналась, что все это мероприятие было задумано еще в сентябре и весь реквизит был уже давно завезен, ждали только подходящей вечеринки. Кстати, мой гавайский костюм – это остатки от прошлогодней вечеринки, которая в прошлом году проходила в гавайском стиле:) В этот раз все учились бросать лассо, танцевать ковбойские танцы под музыку кантри и кричать «Ййооо-Хоооо!». Я в это время развлекал Синдиллу, даже в нарушение всяких антарктических правил мы пошли кормить скуев неподалеку – ребенка впечатлило, когда эти огромные птицы осторожненько бочком подходили и брали у нас пищу из рук:) А потом Синдилла сделала мне совершенно неожиданный подарок – за то, что я с ней все время играл, мне была преподнесена великолепная австралийская футболка с национальными узорами:)

Разумеется, я тут же сбегал к себе в комнату за смешным игрушечным пингвином, который давно ждал, чтобы быть кому-то подаренным – он на вид очень хрупкий и в пластиковой прозрачной упаковке, наверняка не пережил бы путешествия домой, а тут оказался замечательным подарком, ребенок был просто в восторге:)

Под вечер все перебрались в бар, где и продолжалась вечеринка и Коля, как обычно, заморочил ребенку голову своими фокусами с пропадающими монетками, разрезаемыми веревками и т.п. Вскоре все распрощались и ушли спать, яхтсмены тоже уехали к себе домой, взяв предварительно с нас обещание, что мы обязательно нанесем к ним ответный визит на следующий день.

Воскресенье, как обычно, проходило достаточно лениво, с утра отвезли питерманцев домой, а потом уже, после обеда, поехали на яхту. Яхточке уже 17 лет, но выглядит очень симпатично, как снаружи, так и внутри, все очень комфортно, уютно. Мы пришли как раз на свежее, только из духовки, печенье, чай, потом смотрели фотографии с вечеринки у них на компе (в очередной раз убедился в преимуществах Мака), после чего скопировали их фотки себе, а им пообещали переписать наши. Попутно обнаружилось, что у мышки на компе провод перетерся, замотан изолентой, но все равно на последнем издыхании. Я забрал у них эту мышку, и по возвращении на станцию переделал ее на новый шнур, который у меня давно лежал в виде остатков от прошлой версии моего станка.

Перед расставанием Синдилла всем сделала на руку переводную картинку, вроде татуировки, с австралийским флагом:) Тепло распрощавшись и пожелав им счастливого пути, мы стали готовиться к визиту следующих яхтсменов. Вечером нам нанесли визит гости сразу с двух яхт – Комитмент и Эксплорер, обе яхты уже к нам заходили в этом сезоне, так что команды были встречены уже как старые знакомые, а для туристов мы традиционно провели небольшую экскурсию по станции, после чего перебрались в бар, где и продолжили вечеринку. Французы сразу взяли Диму в оборот – они собирались совершить восхождение на какую-то из ближайших к нам вершин, и я сразу порекомендовал им Диму как нашего тренера и человека, знающего все местные маршруты. Но в наше время уже не приходится водить пальцем по карте, указывая ориентиры – Дима просто скопировал им координаты маршрута с нашего GPS, и вкратце рассказал про разные участки, которые мы уже проходили. Яхтсмены собирались начать подъем в 5 утра, чтобы успеть вернуться засветло. Но, по всей видимости, утром они передумали подниматься, так как в 9 утра их яхта все еще стояла возле нашей станции. Оно и не удивительно – после пары дней относительного затишья погода опять перестала нас радовать, пошел мокрый снег, поднялся ветер и прочие прелести антарктического лета.

Однако это не помешало посещению с утра нашей станции туристами с судна «Профессор Молчанов» – в этот раз группа была небольшая, всего 60 человек, и к 11 утра мы уже успели их и встретить, и проводить:) А в следующее их посещение их будут уже встречать зимовщики 13ой экспедиции. А у нас осталось ровно 3 недели до отъезда:)

4-Feb-2008

Часть 45

Я поражаюсь, как стало быстро лететь время! Казалось бы, должно быть совсем наоборот – когда чего-то очень ждешь, то время тянется совсем по-черепашьи. Я очень жду возвращения домой, и тем не менее дни проносятся с головокружительной быстротой, я только и делаю, что зачеркиваю на календаре новые и новые цифры.

Сезон близится к концу, но яхты не перестают посещать нашу гостеприимную бухту, да и корабли тоже не проходят мимо. Сначала зашел Коринтиан – наш вечный помошник в отправке почты – и я сумел скинуть через него предыдущую часть, тут же приходят к нам две яхты, французы и австралийцы, и в это же самое время вызывает нас по радио британский военный корабль Endurance – тот самый, на котором в прошлом году приходила к нам на станцию английская принцесса. В этот раз они не стали заходить, но вместо этого перебросили военными вертолетами целую кучу разнообразного народа во главе с капитаном корабля. Я так понял, что вместе с капитаном было еще несколько VIP-персон, и несколько журналистов, все это было подано, как инспекция станции, везде они походили, все посмотрели и, по всей видимости, остались очень довольны этим посещением. Удачно или нет, но их компания попала на станцию с осмотром одновременно с туристами Коринтиана. Англичане договаривались с нами о визите накануне вечером, я с ними общался по радио и предупредил, что у нас по графику еще есть одно посещение, но связаться в тот вечер с Коринтианом для подтверждения времени не удалось, и я отдал это время англичанам. А утром уже пришло по графику туристское судно, и пришлось нам разрываться. Зато туристам досталось красочное зрелище высадки на станцию посетителей с вертолета:) Ну а комиссия сумела увидеть, как мы принимаем гостей, пообщаться с захлебывающимися от восторга туристами, да и нарушений им никаких найти не удалось. Была комичная ситуация, когда один из их операторов, который ходил вокруг и снимал все, в результате попал на участок, который все жители станции старательно обходят, и вляпался там чуть ли не по пояс. Дело в том, что еще при англичанах выполнялись запуски воздушных шаров, а всю химию, оставшуюся после наполнения баллонов, англичане просто сливали в овражек возле аэропавильона. Сами запуски уже не выполняются лет двадцать как минимум, но вся эта кака осталась до сих пор. В этом месте можно неаккуратно провалиться в такую известковую кашу, что потом не отмоешься, и об этом новичков предупреждают еще на пересменке: «Туда лучше не ходите!».

Корреспондента никто об этом не предупредил, но мы его вытащили, отчистили по возможности и объяснили, что это такое. Заметно было, как англичане поморщились – искали нарушения у нас, а тут журналисты такое у англичан нашли:) Но надеюсь, этот мелкий инцедент никак не повлиял на визит, вскоре все разбежались по своим кораблям и мы остались одни, готовиться к дню рождения Стаса.

Я, как обычно, отделался дипломом. Сам я своим произведением был не очень доволен, но все население станции было просто в восторге. Ребята вручали и другие подарки, Вадим (наш пятнадцатый член коллектива – почти все сезонщики уехали, а Вадим остался с нами до конца нашей зимовки и в Киев мы вернемся вместе) вручил специально припасенное для такого случая пиво Балтика и рыбку:), а после торжественного ужина перебрались в бар, куда чуть позже традиционно и яхтсмены подтянулись, бар у нас уже привычно интернациональный. Кстати, общение в баре очень способствует освоению языков – сейчас даже те зимовщики, кто до приезда на станцию не мог даже одного слова по английски сказать, совершенно спокойно могут общаться, что не может не радовать меня и Глеба, ведь в начале зимовки нам в баре отдохнуть не удавалось, приходилось весь вечер работать переводчиками одновременно во все стороны:)

ДР завершился мирно, без пьяного дебоша – ведь на следующий день нам надо было встречать наш горячо любимый Михеев. Это был их последний в нашу зимовку визит, в следующий раз они уже будут общаться с новыми зимовщиками, и по этому поводу Моника (их Expedition Leader) пригласила нас после посещения туристов к ним на корабль на BBQ. Да, собственно говоря, и само посещение нашей станции туристами было бурное и веселое, часть команды сидела у нас в баре, туристы после экскурсии по станции разбрелись кто куда, день был солнечный и теплый, и меня привела в восторг фраза, сказанная одним из их драйверов:

– А ты не видел наших туристов? Не пойму, пятдесят человек где-то шарятся по станции, а я сумел найти максимум десять!

Но в итоге все были найдены, усажены в зодиаки и отправлены обратно на судно, а последними зодиаками забрали нас, суммарно со станции в гости поехало 9 человек во главе с начальником станции. Я не преминул одеть свою парадную форму, в смысле гавайскую рубашку с ожерельем, но поскольку барбекю было на открытой палубе, а под вечер солнце спряталось за тучами и даже снег пошел, то оценить мой вечериночный прикид было некому, и ожерелье было подарено одной из голландских туристок, Тане, с которой у меня нашлось много общих тем для разговора. Приятно, что через столько лет после моей голландской поездки я все еще помню и могу поддержать разговор о достопримечательностях оранжевой страны:)

Барбекю удалось на славу, плюс к тому же во время одной из бесед Саша ненавязчиво там сказал, что на станции есть один сладкоежка, уничтоживший уже все запасы джемов. В результате был предпринят поход на склад за вареньем, вылившийся в несколько больших мешков всяких угощений (варенья там было максимум десяток маленьких баночек, зато прочего – наверное, еще и тринадцатой хватит), потом загрузились с частью команды в зодиак и поехали на станцию доотмечать. Ах да! Я ведь забыл сказать, что это был совершенно особенный день для станции – 6го февраля отмечается ее день рождения, и в этом году стукнуло уже 55 лет! Так что барбекю у нас было не только прощальное, но еще и праздничное:)

Пока мы были на корабле, оставшиеся на станции ребята успели встретить еще одних гостей – к нам на станцию зашла шикарная английская круизная яхта «Lady M» c VIP-персонами, кто-то там из английского парламента, по рассказам ребят все было чинно и благородно, но к нашему возвращению они уже уехали, так что по этому поводу комментария очевидца, увы, не будет:(

На следующий день у нас образовался очередной просвет в судах, да и у меня выпало как раз последнее дежурство, дембельский аккорд. Вернее, по графику получается, что еще одно мое дежурство попадает на пересменку, но тут уж самое время для происков дедовщины:) Конечно, это шутка, просто общепринято здесь, что с того момента, как на причал ступает нога новых зимовщиков, мы тут превращаемся просто в гостей, а они уже становятся новыми хозяевами станции. Вот и с дежурствами – научить новичка, что надо делать, после чего можно продолжить паковать чемоданы. Так что я с чистой совестью могу теперь считать, что я свое уже на станции отдежурил…

Но во время дежурства тем не менее произошла очень неприятная история. Решил я навести порядок в нашей фильмотеке – как-то все время зимовки она была в относительном порядке, все диски пронумерованы и занесены в базу данных, легко было найти что угодно, и традиционно дежурный выбирает репертуар кинозала, чтобы споров не было. А тут я бросился – одного диска найти не могу, другого, все свалено в кучу и перепутано.

Попросил я Дениса помочь мне, за час разгребли бардак и обнаружили, проверив по базе данных, что отсутствуют около 20 дисков, а это больше сотни фильмов. Причем или самых популярных, типа наших комедий и старых советских фильмов, или дисков со всякой порнухой. Туристы с судов в тот шкаф залезть не могли, туда на время приема туристов сносятся столы и до шкафа просто не добраться, зато все помнят, как некоторые из сезонщиков очень интересовались фильмотекой, а в последний момент перед их отъездом Коля успел отобрать у одного «библиофила» целую пачку раритетных журналов «National Geographic», подборка которых стояла в библиотеке еще со времен англичан. Очередное подтверждение насчет «нихт клювен клац-клац» на время приезда сезонных «работников».:(Еще один признак приближающегося отъезда – написан и сдан годовой отчет, приготовлены акты приема-передачи оборудования, теперь уже точно делать здесь совершенно нечего, разве что гулять и встречать туристов. И как будто специально дождавшись момента окончания работы над годовым отчетом, в субботу с самого утра установилась теплая солнечная погода. Мы с доком по старой памяти решили прогуляться на купол, разумеется, уже без лыж и сноуборда. Кстати, со сноуборда я свинтил крепления (все равно они уже практически развалились от этого сверхдлинного сезона), Коля сделал специальные красивые ушки на стену, и сейчас моя доска прикручена чуть ли не в рамочке на стене в нашей лыжной комнате. Следующим сезонщикам я успел передать, что если у них есть в команде сноубордист, то пусть везет свои крепления и ботинки. А если нету – пусть доска повисит на стене, может, мне еще когда-нибудь и доведется на ней прокатиться:)

Потопали мы на пару с Костей на гору. А получилось, что я почти три недели уже не ходил в ту сторону, и за это время ландшафт изменился просто разительно. За зиму я успел привыкнуть, что дорога на гору должна быть почти ровная, и сейчас заново для себя открывал, что приходится карабкаться через острые валуны, и даже в тех местах, где зимой ничего не было, прыгаешь с камня на камень. Периодически по пути я ужасался – неужели вот в этом месте я на полном ходу проскакивал на сноуборде??? За горой нашлось развлечение – на берег выполз погреться жирный котяра. Чувствуется опыт зимовки – только приехав на станцию, я жутко боялся к ним подходить, стоило коту рыкнуть, и я отскакивал на десять метров, даже фотка такая осталась:) В этот раз удалось спокойно с ним рядом пофотографироваться, дале подержаться за его ласту, реакция и подвижность у котика на суше никакая, легко успеваешь отдернуть руку еще в тот момент, когда он только собирается клацнуть зубами. Но какая же от него жуткая вонь идет, когда он рычит:)

Потом, оставив котика в покое, бродили между скал и нашли бухточку с относительно спокойной водой, где были проведены соревнования по пусканию блинчиков. Прекратились соревнования по технической причине – на берегу больше не осталось плоских камешков. Нагуляв аппетит, к обеду вернулись на станцию, а на обеде прозвучала новая идея – добывать золото! Неподалеку от станции на одном из островов была установлена научная аппаратура, ее надо было забрать домой, но на том же острове со странным названием Барханы выходит на поверхность изумительной красоты кварцевая жила.

Тут же набивается в зодиак толпа народу с ломиками, кувалдами, зубилами и, снедаемые золотой лихорадкой, едем на соседний остров в поисках несметных сокровищ. Коля, уже давно знающий все классные места, сразу выводит нас к кварцевой жиле и мы начинаем поиски горного хрусталя, ради которого сюда и приехали. Постепенно я понимаю принципы поиска и начинаю залазить в разные щели между камнями и вскоре мне удается найти достаточно красивые кристаллы. Но найти их – это только половина проблемы. Гораздо сложнее их добыть, ведь при любой попытке их отколоть они безнадежно разрушаются, но тут уж Саше удалось проявить свое мастерство. Он же первым нашел место, где на поверхности появились кристаллики пирита, с виду как настоящие золотые самородки.

Быстро набив карманы камешками (и забрав аппаратуру), помчались обратно на базу, так как суббота, и Мелисса уже давно нас ждет, чтобы нанести прощальный визит на станцию. Их пятилетняя научная программа завершена, и во вторник американцев увозят отсюда уже насовсем. На Питерман я вдвоем с Сашей домчался всего за 15 минут, хоть и получилось что-то наподобие американских горок, когда зодиак на полном ходу перелетал с одной волны на другую. Но, упершись спиной в один борт и ногами в другой, и крепко держась за поручни, мне удалось в течение всего пути не вылететь за борт. Еще на подходе к Питерману мы увидели знакомое судно, Андреа, так что после высадки я первым делом подошел к Стефану поздороваться, потом помог загрузиться в зодиак американцам и отправились в обратный путь. Груженый зодиак прыгал поменьше, но все равно поездка по волнам была достаточно веселой.

Традиционный ужин «при свечах» и в галстуках прошел почти целиком в духе «всем встречам, увы, суждены разлуки», Коля рассказывал, как он впервые увидел на Питермане американцев пять лет назад, когда они только начинали свою научную программу. Мы с Глебом по очереди работали переводчиками тостов с одной стороны на другую:) В результате выяснилось, что они все равно собираются летом быть в Киеве – в этом году Украина принимает какое-то там совещание стран антарктического договора, так что договорились встретиться через пол-года в том же составе:)

Переписал у Мелиссы с плеера всю музыку, которой они нас развлекали в прошлую субботу, есть много новенького и незнакомого. По ходу разобрался с буржуйской защитой контента, они типа сделали, чтобы пользователи музыку покупали и чтобы ее нельзя было копировать, но Алик очень своевременно прислал мне описание процесса копирования, так что мне удалось поразить Стива, который теперь наверняка будет описывать знакомым «этих ужасных украинских хакеров, взламывающих защиты»:) Выложил эту музыку у нас на сервер, теперь иногда слышу некоторые вещи то из одной, то из другой комнаты.

Проводили Мелиссу этим же вечером, так как был обещан на следующий день шторм, и они решили не оставаться на ночь. Но на смену им пришли в бар экипажи двух яхт, французкой и норвежской.

(Продолжение следует)

11 февраля 2008

Часть 46

Субботние посиделки мы постарались сильно не затягивать, так как на воскресенье у нас был запланирован тяжелый день – по графику у нас было запланировано посещение двух судов, утром и после обеда, поэтому подъем оказался ранним, и вот уже мы встречаем с визитом PolarStar. Пока провожу экскурсии, замечаю, как в проливе по соседству становится на якорь еще один корабль. Сначала я думаю, что это наши друзья «Вавилов», но потом обращаю внимание на достаточно необычный силуэт судна. А надо заметить, что синоптики в очередной раз не обманули и погода была так себе, обычная для этих мест – холодно, сыро и мокрый снег ограничивал видимость, так что видны были только расплывчатые контуры. Через какое-то время выясняется, что это чилийский военный корабль, и они уже на зодиаках высаживаются к нам.

Мы немного офигели – тут общепринято, что суда между собой договариваются, и пока один не уйдет, другой не начинает высадки. Ну что поделаешь, причал здесь маленький, и даже во время высадки туристов иногда зодиаки выстраиваются в очередь для швартовки. А тут вояки так бодренько подрулили, без всякой очереди высадились на причал, EL с PolarStar'a уже собрался идти выяснять с ними отношения, когда мы заметили среди высаживающихся чилийцев курточки со знакомыми эмблемами. Видимо, в этот раз вояки решили компенсировать время, недобранное предыдущими сезонщиками. Прошлая сезонная группа пришла с опозданием на несколько дней, а прибывшая вторая сезонная группа должна была прибыть на станцию только в понедельник. Ну ничего, мы быстренько разобрались с ситуацией, одних туда, других сюда, чилийцев в бар, их зодиаки в сторону, чтобы туристам не мешали, окончание экскурсии получилось слегка скомканным, но я в этом бардаке, к счастью, не участвовал, так как незадолго до этого успел сбежать на PolarStar с кратким визитом к знакомым – надо ведь было попрощаться с теми, кто в этот раз не высаживался.

К моему возвращению на станции уже изрядно поубавилось суматохи, успели до прихода следующего судна и пообедать, и с новыми сезонщиками познакомиться. Один из сезонщиков, Максим, оказался вовсе даже и не сезонщиком, а уже следующим зимовщиком, прибывшим на неделю раньше остальной команды, чтобы смонтировать новую антенну для исследования всяких частиц. Надо заметить, что разница между двумя сезонными группами просто разительная – если члены первой только бездельничали, пили водку и смотрели порнуху по видику, то вторая сезонная группа практически с утра до вечера занимается сборкой новой антенны, всяческими измерениями, да и вообще в баре их почти не видно. Видимо, и руководство в Киеве тоже понимает разницу между «нужными людьми» и работягами – первых с шиком привезли-увезли на вертолетах, а вторые ютились всю дорогу в грязном трюме военного транспортника в одном большом кубрике с матросами. Кстати, у Максима была куртка, которой экипировалась новая экспедиция. Мы, разумеется, ее пощупали – это ужасно… С каждым годом экипировка становится все хуже и хуже – мы здесь на станции носим одежду и обувь от предыдущих экспедиций, так как ботинки, закупленные на нашу экспедицию, начали разваливаться еще в Киеве (к счастью, я их не стал сюда брать, а взял свои, в которых дома ходил, и ни разу не пожалел об этом – остальные проходили всю зиму с мокрыми ногами), комбинезоны пошиты на карликов, даже Вове оказались тесноваты, шапки и перчатки вообще позорные. Но у нас хоть парадные курточки оказались неплохие. У тринадцатой нету ни обуви, ни брюк, а куртки такие, что на китайской барахолке можно купить на порядок лучше. Мы уже им сочувствуем…

Еще один огромный плюс наличия зимовщика в сезонной группе – Максим привез с собой огромный хард, под завязку забитый новыми фильмами. А учитывая, что я уже успел сдать годовой отчет, подготовить все необходимые акты, и даже начать робкие попытки навести перед пересменкой порядок в своих авгиевых конюшнях (пока что с переменным успехом), то заниматься делами мне уже не с руки, последнюю неделю можно проводить за просмотром новых фильмов. Причем иногда попадаются достаточно прикольные. Вобщем, когда нету туристов, просто отдыхаю.

Пришлось только один раз отвлечься для написания раздела о компьютерной технике в суммарный годовой отчет. А поскольку настроение уже было конкретно нерабочее, то и раздел этот был написан соответственно, с дулей в кармане – после всех дифирамбов по поводу успехов раскритиковал сисадмина станции за то, что компьютеры у него старые, ненадежные и не обновляются, и Интернетом станцию он не обеспечил, и спутники при нем отключились, и в таянии антарктических льдов тоже он виноват:) Мне просто интересно, будет ли хоть кто-нибудь когда-нибудь читать этот отчет:)

По графику у нас в начале недели должен был оказаться просвет в несколько дней совсем без туристов. Однако Мелисса и здесь нас не забыла. Их должны были забрать в понедельник, там как-то немного они переиграли и корабль «National Geographic Endeavor» пришел за ними в понедельник вечером, но загружался во вторник утром, и сразу после этого пошел к нам на станцию в гости, хоть его у нас и не было в плане посещений. В результате вторник получился просто отличный – с самого утра ненастье стало потихоньку затихать и к обеду, к их приходу, даже выглянуло солнце. Первый же зодиак привез на станцию Мелиссу, Стива, Рози и Хейзер – всю команду ученых с Питермана, и еще несколько человек из команды Эндевора. На Эндеворе больше сотни туристов, но к счастью, Мелисса и Стив, практически свои люди на станции, взялись тоже провести по одной группе. Я, как обычно, провел первую группу, потом быстро-быстро умотал на корабль отправлять и принимать почту (что поделаешь, у нас сейчас почта практически только через дружественные суда ходит), а когда вернулся, то очень удачно попал в самый конец группы, которую вела по станции Мелисса, и успел услышать ее рассказ, когда она вела группу мимо моего офиса и сообщила туристам, что это офис Переворачивателя Пингвинов и рассказала всю историю еще лучше, чем это у меня получается:) Да уж, думаю, что ученому-биологу, изучавшей пять лет пингвинов в Антарктике, туристы должны верить безоговорочно:)

Дальше как обычно была еще одна прощальная вечеринка в баре, и они вернули нам флаг Эндевора. Неудобно с ним получилось – в декабре был вроде как последний в сезоне визит Эндевора к нам на станцию, они нам подарили флаг, а мы попросили весь экипаж на нем расписаться. И по этому поводу, забрав тогда нас на борт на прощальную вечеринку, захватили с собой и флаг, с условием, что мы не забудем его забрать, когда будем возвращаться на станцию. Но у них в баре были такие обалденные коктейли и прочая выпивка, что садясь в зодиаки для возвращения на базу, мы уже не думали ни о каком флаге:) И вот этот флаг плавал два месяца, пока не выпал очередной случай посетить Вернадский. Теперь, с добавлением подписей питерманцев, этот флаг висит у нас в «американском» уголке музея.

Только ушел Эндевор – связывается с нами «Шокальский», еще один «свой» кораблик, но ребята плавают в Антарктику с другого конца России, из Владивостока. Их не было в нашем расписании, но мы с удовольствием сделали для «Шокальского» исключение и приняли их с экскурсией на следующий день. Все прошло спокойно, быстро, чему немало способствовала ужасненькая погода за стенами станции – у них на борту была целая группа туристов-экстремалов, которые перемещаются на корабле между точками, а там уже по прибытии на место рассекают на каяках, ночуют в палатках на свежем воздухе и т.п. С этими каякерами (икак у нас их обзывают «каякерщики и каящерицы») постоянная морока – одни отстали, другие уплыли не туда, задалбываешься собирать группы и водить их несколько раз по несколько человек. В этот раз разгулялся такой шторм, что их просто не выпустили плавать самостоятельно, а завекзли на станцию организовано, зодиаками, и так же организовано вывезли:) У экипажа что-то там не сложилось, поэтому долгого визита не было, за полтора часа все закончилось вместо обычных трех-пяти часов на судно.

А вечером, как обычно, в баре сидело еще два экипажа яхт, прячущихся у нас в заливчике от шторма. Это просто удивительно, насколько здесь есть удобное место для яхтеной стоянки – глубокий залив, с трех сторон закрытый высокими скалами (со станции видны только верхушки мачт), в который ведет длинный и узкий пролив в виде буквы Z. Т.е. в этой бухте даже в самую сильную бурю на воде есть только легкая зыбь. Возможно, именно из-за нее в этом месте и построили первую станцию, а только потом подумали, что для кораблей эта бухта бесполезна, в нее по проливу пройти могут только короткие яхты – глубины хватает, а вот радиуса для поворота длинного корабля нету.

Яхты в этот раз были традиционно – из Франции и Австралии, причем у французов на борту был фотограф с интересной конструкцией из двух фотокамер, снимающей стереоснимки, и плюс журналист с телекамерой. Мы с Глебом по очереди порассказывали про всякие эксперименты на станции, кто чем занят и т.п. Я уже чувствую, что подобные рассказы у меня дошли до автоматизма – можно говорить и в это время думать о чем-то своем:) После вечера в баре нас пригласили с ответным визитом на яхту, но мы не стали ничего обещать, так как следующий день у нас должен был быть довольно трудным – 14 февраля, день рождения Влада, да плюс еще буржуи свой валентиновский праздник празднуют.

В этот раз Владу предстояло убедиться, до чего несправедлив этот мир. Обычно на дни рождений я делал красочные дипломы, а Влад для них писал стихи. Но увы – за неделю до ДР в принтере закончился цветной катридж, и Влад остался без диплома. Я, дабы не оставлять человека без подарка, в Кореле быстренько соорудил поздравительную открытку, на своем станочке выфрезеровал ее из деревянной заготовки, покрасил, покрыл лаком – получился замечательный магнитик на холодильник:)

С утра 14 февраля опять светило яркое солнце, видимо, чтобы подразнить нас, так как уже к 10 утра набежали тучи и барометр стал потихоньку опускаться. Это не помешало нам нанести визит к австралийцам на яхту, собственно говоря, визитерами были только я и Вова:) Пили вкусный кофе, пообщался с капитаном и одновременно хозяином яхты, он мне рассказал ее историю – он эту яхту три года строил самостоятельно! Вернее, они с товарищем строили одновременно две одинаковых яхты, и закончили их почти одновременно. Только на материалы и оборудование, по его словам, ушло $100 000, и это не считая работы. А яхта действительно выглядит великолепно и очень по современному. Я, чтобы не упасть в грязь лицом, тоже рассказал, как я пол-года на зимовке из мастерской не вылазил и соорудил своего робота, в результате мы поехали на станцию и здесь продолжили наши профессиональные беседы, но времени на них у нас оказалось совсем не много, вскоре возле станции встал на якорь барк «Европа» и снова пришлось водить туристов. Разумеется, мы как обычно были приглашены на «Европу» вечером в гости.

На ужине Вова опять нас поразил, мы уже думали, что вот теперь-то, за несколько дней до прибытия сменщиков, у нас совсем ничего вкусненького не осталось, но стол, как и в прежние времена, поражал всякими вкуснятинками. Ближе к концу ужина начали выяснять, кто поедет на «Европу». Без особого энтузиазма нашлось три человека – я, Глеб и Костя. Пока мы одевались и собирались, народ начал потихоньку к нам подтягиваться, и в результате в гости поехало со станции два зодиака и 14 человек! Не знаю, какое шестое чувство мне подсказало вместо моей обычной парадной формы для вечеринок одеться чуть потеплее, но я экипировался как следует, в сноубордных штанах, перчатках, баффе, разве что курточку оставил парадную вместо непотопляемого ХелиХенсона.

По пути туда было еще более-менее, но пока мы танцевали на вечеринке, непогода успела разыграться всерьез, и возвращались на станцию мы через сплошной шторм. Из-за ударов волн сверху на сидящих в зодиаке лился практически непрерывный поток морской воды, у меня промокла не то что куртка, а даже непромокаемые сноубордные штаны, когда на станции потом переодевался, то даже трусы были мокрые. И ведь что обидно – всего за неделю до того я постирал свою парадную курточку, чтобы в Киеве при возвращении выглядеть красиво, а теперь она будет вся в разводах от засохшей соли, а стирать второй раз уже времени не осталось. Так что буду выглядеть как насквозь просоленный морской волк:))

А сама вечеринка на «Европе» была более чем удачная, танцы, пиво, народ веселился, в четвертое посещение мы уже там были как свои – узнавали экипаж, обнимались, как старые знакомые. После возвращения на станцию все сошлись во мнении, что это был чуть ли не лучший из всех вечеров на кораблях, ну если только не считать «Михеева»;) Кстати, мы так быстро после ужина умотали на «Европу», что именинный торт пришлось резать (и свечи задувать) уже после возвращения, после полуночи, когда у Влада ДР уже формально закончился. Зато Костя и Богдан устроили огненное шоу с мятным ликером. Ну ничего, волосы отрастут, а ожоги там несильные и скоро заживут:)

На самом деле, все не так страшно. Еще днем, когда мы с Вовой ездили в гости к яхтсменам, мы прихватили с собой в качестве презента бутылку пингвиновки – замечательного местного напитка. Приготовление его описывать не буду, напомню только про ту серию сериала Альф, где он рассказывает, как готовить «кошачий сок»:) Пить его на яхте мы не собирались, но нельзя же ходить в гости с пустыми руками? В результате после посиделок нам преподнесли ответный подарок – маленькую бутылочку в деревянной коробочке с ликером крепкостью 71 градус, почти как абсент, но по запаху и вкусу скоре напоминающий самбуку. Бодя сказал, что видел в каком-то баре, как бармен делал горящий коктейль из подобного напитка, со всякими хитрыми телодвижениями типа поджигания кусочка сахара и т.п. и вливал его в запрокинутый рот клиенту. Никто не согласен был стать первой жертвой, поэтому Богдан научил Костю, что надо делать, но у дока, наверное, дрогнула рука и часть напитка расплескалась на щеку и немного припалила волосы с одной стороны. Это не охладило пыл экспериментаторов, Бодя сказал: «Сейчас я покажу, как это делается!» и усадил Костика перед стойкой в качестве следующей жертвы. У Богдана этот трюк получился гораздо лучше, поэтому Костя отделался всего лишь обожженными губами. Несмотря на восторженные рассказы героев, повторить трюк больше никто не рискнул. Но праздник продолжался, потом народ разбрелся по комнатам, так как на следующее утро нас должен был посетить «Коринтиан», а значит, будет возможность отправить еще кучу фоток. Я почти до 3 ночи дописывал эту часть, так как был уверен, что утром уже времени для дописывания не будет.

Оно примерно так и получилось, в пол-девятого дежурный всех поднял информацией, что через пол-часа к нам высаживаются туристы. Мы успели и умыться, и чай попить, и я уже сидел в радиорубке и ждал, когда будет с «Коринтиана» информация о высадке, когда уже плиже к пол-десятого, устав ждать их высадки, услышал разговор «Коринтиана» радио с «Европой». Традиционно «Европа» бросала якорь в одном и том же месте между островами, а «Коринтиан» – снаружи наших островов, но получалось, что чуть ближе к базе. А теперь они звали «Европу», чтобы узнать, не могли бы те немного подвинуться на их якорной стоянке, чтобы «Коринтиан» мог стать там же, так как стоя снаружи они просто не смогут высадить пассажиров на лодки. Погода с прошлого вечера ни капли не улучшилась – все такой же сильный ветер, шторм, да плюс еще сверху и дождь льет. Я даже боялся, что у нас не окажется сегодня возможности отправлять почту, если Коринтиан отменит визит. В результате капитан с «Европы» пообещал через 20 минут сняться с якоря и освободить им якорную стоянку. Сидим сейчас на теплой сухой станции и через залитые дождем окна наблюдаем за перемещениями судов. Испытываю смешанные чувства – совсем не хочется вылазить наружу для встречи туристов, но желание отослать почту и заглянуть на минутку в интернет, пожалуй, посильнее:)

А в это время наши сменщики, пожалуй, уже закончили перелеты и отчаливают из Чили на встречу с нами. Ох, и покидает их в Дрейке… Хорошо хоть мы уже сделали снаружи все приготовления к их приходу, и воспользовавшись редким солнечным днем, растянули заправочные рукава, чтобы сливать с корабля топливо. Когда мы только приехали и были еще зелеными новичками, процесс сворачивания шлангов занял у нас пол-дня, а сейчас дружно взялись, по 6 человек на одну секцию шланга, каждый знает, что делать, и весь процесс развертывания занял аж 18 минут:) Мастерство не пропьешь:)

15 Feb 2008

Часть 47

Даже не знаю, будет ли эта часть последней в моем повествовании или у меня хватит сил на еще одну (или даже две?), но в любом случае до полсотни я таки не дотяну… Впрочем, главное – не количество, а качество, поэтому постараюсь качественно описать последние дни зимовки:)

Дождались мы визита «Коринтиана», причем несмотря на ужасную погоду, им таки удалось высадить туристов. Зрелище получилось достаточно футуристическим – на якорной стоянке между островами, где обычно прятались яхты и небольшие суда, возвышалась многоэтажная громада, непонятно каким образом туда втиснувшись. Как потом сказали ребята из их команды; «Наш новый капитан – просто Шумахер, предыдущий бы точно не стал сюда заходить, а этот управляет просто филигранно». В результате мне довелось слегка помокнуть, встречая туристов, зато хоть морскую соль немного с курточки смыл дождем:) Другая неудача – дождливая и ненастная погода сделала невозможной мою попытку залезть в интернет, сигнала практически не было, но хоть почту удалось отправить. Этим же вечером мы получили информацию, что послезавтра во второй половине дня должны прибыть на станцию наши сменщики.

На следующий день, в субботу, по плану было два корабля, но посетил нас только один, «Ушуая», да и тот очень быстро, буквально пару часов. Это было нам на руку – последних два дня на станции творится полный бардак, все начинают паковать вещи, переписывать на диски фотки, выбрасывать из комнат всякий хлам, у меня тоже моя радиорубка катастрофически преобразилась, после рассовывания вещей по кулькам она стала какой-то совсем пустой и необжитой. Зато в одном из углов теперь высится гора кульков, которые мне придется каким-то образом упаковывать в одну-единственную небольшую сумку. Ничего, как-нибудь утрамбую:)

Ну а вечером нас ждал последний традиционный субботний ужин в старом составе (ну разве что еще с сезонщиками) – ведь неизвестно даже, застанем ли мы здесь следующую субботу, и как будет это выглядеть, учитывая, что в течение следующей недели на станции будет находиться почти 40 человек.

Воскресенье, 17 февраля. Последний день нашей зимовки, ведь по старой традиции, как только на причал ступает нога первого нового зимовщика, мы тут же из хозяев станции превращаемся в гостей. С семого утра день как-то не задался, все валилось из рук, диски не хотели записываться, да еще и на улице валил снег. Кстати, весь наш остров опять стал белым и пушистым, как зимой – зрелище, от которого мы уже успели отвыкнуть.

Антарктическое лето закончилось. И вот, невзирая на мерзкую погоду, начальник дает распоряжение идти аж на пингвин-поинт помогать растягивать антенну для геофизиков. Но мне ж лень, а сказать прямо, что мне лень туда идти, как-то неудобно. В результате я прочитал целую лекцию перед учеными, докторами и кандидатами наук, о принципах работы антенн и почему конфигурация и конструкция должны быть совершенно другими. Честно говоря, в антеннах я не сильно разбираюсь, но я был настолько убедителен в своих выкладках, что мой план развертывания антенны (при котором мне не надо будет идти на мерзкую погоду) был принят безоговорочно и ребятат тут же приступили к его реализации.

Надеюсь, что эта схема у них таки заработает, а то как-то неудобно может получиться:) А потом я сделал откровенную глупость – ведь видел же, что день неудачный, но уступил уговорам ребят переставить пишущий DVD в другую машину, чтобы у них не было очереди на запись дисков. Разумеется, после перестановки приводов машина категорически отказывалась загружаться – после загрузки экран просто гас и машина зависала.

А тут еще нас решила удостоить своим визитом «Любовь Орлова», которая за всю зимовку, несмотря на наличие в планах, так ни разу и не заходила к нам. В результате я, вместо того, чтобы показывать туристам станцию, сидел и ковырял компьютер, пытаясь понять, в чем же проблема, и почти к концу приема туристов мне удалось вычислить, что как-то очень хитро сгорела видеокарта, что вешает весь компьютер. К счастью, еще отправляясь на зимовку, я захватил с собой свою домашнюю видеокарточку, достаточно мощную для всяких игр (кстати, она в течение зимовки очень мне пригодилась;) и старая видяха из моего компа мирно дремала в тумбочке в ожидании пересменки. И вот в последний день зимовки достал я ее на свет и поставил вместо сгоревшей, обрекши таким образом нового админа на жизнь без компа. Впрочем, я надеялся, что это все потом как-то утрясется, и оказался в итоге прав.

Где-то почти к концу визита нашего последнего корабля я наконец-то расправился с делами и успел еще краем глаза увидеть туристов, причем потом мы даже начали слегка нервничать и думать, как же остатки команды выпроводить на корабль:) А суть в том, что 17 февраля мы опять должны были отмечать день рождения, на этот раз Дениса. А поскольку вечером должна начаться пересменка, то в предварительных планах было начать празднование в обед, чтобы не торопясь все отметить и успеть скушать именинный торт до подхода гостей. Но визит «Орловой» перепутал все планы, и мы только к 6 часам вечера смогли усесться за стол, когда уже даже по радио услышали, что «Адмирал Виель» входит в Лимеер. Вобщем, день варенья получился слегка скомканным и торопливым, к тому же я не все время видел за столом, а большую часть времени проводил в радиорубке, ожидая вызова с корабля. В результате только часам к 9 вечера корабль со сменщиками стал на якорь неподалеку от берега. Еще через десять минут первый зодиак со сменой причалил возле столярки и на этом наша зимовка завершилась…

Впрочем, даже сменив статус с «зимовщиков» на «бывших зимовщиков», мы тем не менее остались полноценными жителями станции и впереди нас ждал процесс разгрузки продуктов и материалов на следующую зимовку. Сразу на причале познакомился с Ромой, моим сменщиком, повел его внутрь и показал его место работы на бижайший год, плюс сразу выдал ему рабочую спецодежду для разгрузки.

Дальше пошла работа почти на всю ночь, выгружали, таскали, подавали, несмотря на снежную морось, работы шли быстро и уже к 4 утра была закончена разгрузка последней баржи. По словам старожилов, мы установили новый рекорд, закончив разгрузку всего за 6 часов.

На следующий день подъем был относительно ранний после ночной работы, в 11 утра, надо было еще проверить, все ли привезено и выгружено, чтобы к вечеру руководство могло подписать акт для чилийцев.

У меня с Ромой работа с самого начала пошла быстро и слаженно, еще ночью мы сумели подключить новую привезенную им спутниковую антенну и передать небольшое количество информации, а на следующий день мы уже занимались настройкой всего, что было привезено и приемом-передачей радистского хозяйства. В небольшой просвет относительно хорошей погоды я даже успел с ним пройтись по острову, показать, где идет кабель и что ему придется доделывать в ходе зимовки, потом полез (на правах старожила, знающего, как куда пролезть) внутрь спутниковой башни, и на место старой тарелки смонтировал новую антенну, Рома в это время настроил юниксный сервер вместо утомившей всех винды и через какое-то время я уже имел возможность отправить и получить свою почту через наш местный канал (ведь кораблей на время пересменки ожидать не приходилось). Буквально за два дня я успел все показать, рассказать, сдать по акту материальные ценности, и теперь, лишенный своего постоянного рабочего места – здесь уже не мое место, а Ромы – слоняюсь по станции и думаю, как скоротать оставшиеся 4 дня до отправления…

О! Кстати, пойду упакую все свои вещи в сумку…

19 февраля 2008

Все! Я дома!

3 марта 2008



Оглавление

  • Предисловие автора.
  • ЧАСТЬ 1
  • ЧАСТЬ 2
  • ЧАСТЬ 3
  • ЧАСТЬ 4
  • ЧАСТЬ 5
  • ЧАСТЬ 5.5
  • ЧАСТЬ 6
  • ЧАСТЬ 7
  • ЧАСТЬ 8
  • ЧАСТЬ 9
  • ЧАСТЬ 10
  • ЧАСТЬ 11
  • ЧАСТЬ 12
  • ЧАСТЬ 12.5
  • ЧАСТЬ 13
  • ЧАСТЬ 14
  • ЧАСТЬ 15 (АНОНС)
  • ЧАСТЬ 15
  • ЧАСТЬ 16
  • ЧАСТЬ 17
  • ЧАСТЬ 18
  • ЧАСТЬ 19
  • ЧАСТЬ 19а
  • ЧАСТЬ 20
  • ЧАСТЬ 21
  • ЧАСТЬ 22
  • ЧАСТЬ 23
  • ЧАСТЬ 24 – средина весны
  • ЧАСТЬ 25
  • ЧАСТЬ 26
  • ЧАСТЬ 26a
  • ЧАСТЬ 27
  • ЧАСТЬ 28
  • ЧАСТЬ 29
  • ЧАСТЬ 30
  • ЧАСТЬ 31
  • ЧАСТЬ 32 корабли идут косяками
  • ЧАСТЬ 32а Европа
  • ЧАСТЬ 33 Восхождение на ДеМарию
  • ЧАСТЬ 34 NordNorge
  • ЧАСТЬ 35 Порт Локрой (начало)
  • ЧАСТЬ 35a Порт Локрой (продолжение)
  • ЧАСТЬ 35b Порт Локрой (окончание)
  • 31.12.2007 С Новым Годом!
  • ЧАСТЬ 36 Новый год
  • ЧАСТЬ…никакая – ждем
  • ЧАСТЬ 37 (ненаписанная)
  • ЧАСТЬ 38
  • ЧАСТЬ 39 (или продолжение 38?)
  • ЧАСТЬ 40 Сезонщики
  • ЧАСТЬ 41
  • ЧАСТЬ 42 BD
  • ЧАСТЬ 43 А вот мы уже дома будем…
  • ЧАСТЬ 44 После проводов сезонщиков…
  • Часть 45
  • Часть 46
  • Часть 47
  • Все! Я дома!

    Загрузка...

    Вход в систему

    Навигация

    Поиск книг

    Последние комментарии

    загрузка...