Герой Кандагара [Михаил Троян] (fb2) читать постранично, страница - 2

наркота. Как-то видос смотрел. Привозят мужика. Хотя… на мужика он не тянет. Скорее парня лет двадцати пяти, в больницу. А у него нога в пакете.

И медсестра спрашивает:

− Серёжа, а почему ты ногу в пакете держишь?

А он отвечает:

− А как её по-другому держать?

Снимают пакет…

Описать это сразу сложно. Нога есть чуть ниже колена. Дальше сантиметров по тридцать из неё торчит две чистых голенных кости.

Отгнила вместе со ступнёй.

В общем, пришли на работу Юрец, к тому времени уже не потреблявший и подлечивший ногу. Но стал бухающий. Веня – русый пожилой мужичок и Вован. Этот крупный, как напивался, часто начинал буксовать. Чувствовал свою силушку. Жена с детьми на Украине, вот он тут на посёлке и куролесил.

Быковал. Мы часто ему говорили: Вован, не быкуй, нарвёшься.

− Не родился ещё тот человек, − в насмешку говорил он.

И вот однажды приходит на работу с двумя шикарными фингалами.

− Что? − спрашивает его Веня. – По габаритам где-то не прошёл? Или родился-таки тот человек?

− Вы не поверите! Родилось сразу двое!

Вообще он выпрашивал часто. Синька делает человека слабым, но бессмертным. Я её называю смелая вода. Она к тому же ещё в больших количествах и дурная.

Съездил он как-то в Москву на заработки. Идут они с другом по Москве. Вован бухой. Навстречу двое парней небольшого росточка. Вован подымает руку в покровительственном приветствии.

− Привет, малыши!

Один малыш как залепил ему с ноги в голову с разворота. И двинулся к его другу. Вован лежит, облака разглядывает, а друг ладони перед собой выставил:

− Я ничего не говорил! Он вообще не мой друг!

Жили они на квартире. Там все удобства, была и машинка автомат. Затеяли стирку. Вове говорят: проверь карманы и давай свою одежду. Отдал он. Запустили машинку, смотрят: паспорт в окне машинки болтается.

− Вова, ты карманы проверил?

− Да, говорит.

− А паспорт в машинке чей стирается?

Так и закончились его московские заработки.

Здесь на копанке они работали в забое втроём. Устал на отбойном молотке, отдыхаешь на лопате.

Труд адский.

Как-то читал книгу одного пейсателя. Он описывал ад. В общем, мужик работал в наказание в аду кочегаром в фуфайке и резиновых сапогах почему-то. Вечером ему полагался ужин, а потом мадам для снятия напряжения.

Вот так некоторые люди представляют себе ад.

Я тоже работал в забое, но недолго. Не позволяла спина. Были сильные боли. Когда мне было девять лет, на меня упала створка ворот местного поселкового стадиона. Не знаю, как там они были закреплены.

Мы ребятнёй дурачились.

И тут меня накрывает сверху неумолимая сила удара и прижимает к земле. Вытащить вытащили, а вот спина осталась больная. И группы не дают. Приходится работать себе во вред, часто с обезболивающими таблетками.

Поэтому я работал на лебёдке. Вытаскивал по примитивным рельсам-трубам вагончики на эстакаду. Там они были под наклоном. Открываешь боковой борт, и он высыпается. Дальше под своим весом по уклону он едет в забой. Его только притормаживаешь.

В общем, вернёмся к нашей истории.

Веня привёз две полторахи сэма, так как я уже говорил, у него вчера была днюха, исполнился сорокет.

Вообще-то по нормальному отмечать его нужно было после работы. Но так как все трое на водку были заводные, разложили стол ещё в чистой одежде, даже не переодеваясь в робу. Благо водитель ещё не приехал.

Веня наливает себе двойную дозу.

Юрик говорит:

− Куда ты торопишься? Ещё смена впереди!

А у Вени лицо будто после похорон.

− Меня жена из дому выгнала!

− Ха, ха! – вот это ты днюху отметил! – Вован аж взвился. – Ты же вроде и не буйный!

− Ща расскажу! – Веня выпил, и выдохнув, закусил долькой помидора. – Не поверите!

Он закурил сигарету и, выпустив дым, продолжил…

− Короче, гостей на юбилей не звали. Людка (это его жена) позвала в гости только свою подругу. Стол приготовила. Я взял литру.

В общем, посидели, поболтали. А Валька решила остаться у нас переночевать. Легли мы втроём на диване поперёк и телек смотрим. Меня разморило, вот и вырубился.

Он посмотрел на нас. Налил себе ещё одну дозу.

− Короче, я так понял, что работы сегодня не будет! Наливай и мне! – Вован подставил пластиковый стаканчик.

− Да что там дальше-то? – с любопытством спросил Юрец. Он тоже не отставал и быстро опустошил свой стакан. Без наркоты до водки был жадный.

− Да что… Просыпаюсь я ночью от того, что в темноте кто-то уже вставил мой…

− Аха, ха! – Вован откинулся от смеха назад. – Я уже предвкушаю, что будет дальше! Ну а ты что?

− Что, что! Я… качаю! И тут в темноте раздаётся голос Людки:

− Венька! А что ты делаешь?

А я не понял ничего, и говорю ей:

− Тебя качаю!

А её-то никто не качает! Она вскакивает и включает свет. А возле меня Валечка лежит! Короче! Выгнала она нас обоих на улицу, меня в одной рубашке.

− Аха, ха! Нормальная подруга! Сама передок пристроила, и тебе подарок!

Венька продолжил:

Подруга к --">

Пожертвовать