Дьяволы [Джо Аберкромби] (fb2) читать постранично, страница - 2

сортир, между расписным ограждением, забитым нищими с лицензией, и липовым эшафотом, на котором группа детей сжигала соломенные чучела эльфов.

Брат Диас наблюдал, как они истязают остроухих, острозубых болванчиков, выбрасывающих снопы искр, пока зрители снисходительно аплодировали. Эльфы, конечно, были эльфами, и, конечно, лучше сжечь, чем не сжечь, но что-то тревожное было в этих пухлых детских лицах, сияющих от яростного ликования. Теология никогда не была его сильной стороной, но он был уверен, что Спаситель много говорила о милосердии.

Бережливость, безусловно, присутствовала среди Двенадцати Добродетелей. Брат Диас всегда напоминал себе об этом, когда обходил стороной нищих у ворот монастыря. Но иногда нужно вложить деньги, чтобы получить прибыль. Он высунулся из окна, чтобы снова крикнуть кучеру:

— Пообещай доставить меня в Небесный Дворец вовремя, и я заплачу вдвое больше!

— Это Святой Город, брат. — кучер даже не потрудился пожать плечами. — Здесь только безумцы дают обещания. — брат Диас нырнул обратно, слезы жгли глаза. Он протиснулся возле сиденья, опускаясь на одно колено, вытащил флакон, который носил на шее, старинное серебро полировалось веками о кожу его предков. «О, благословенная святая Беатрикс», — пробормотал он, отчаянно сжимая его, — «святая мученица и хранительница сандалии Спаситель нашей, я прошу только об одном — доставь меня на сраную аудиенцию к Папе вовремя!»

Он тут же пожалел, что сквернословил в молитве, сотворил знак круга на груди, но только собрался ущипнуть себя в центре в качестве покаяния, святая Беатрикс успела дать знать о своем недовольстве.

Раздался всемогущий стук по крыше, карета дёрнулась, и брата Диаса резко швырнуло вперед, его отчаянный крик оборвался, когда переднее сиденье ударило его прямо по зубам.

 

Глава 2 «Вот как это бывает»

 

Алекс отлично справилась с прыжком из окна на крышу кареты, прокатилась гладко, как масло, вскочила сладко, как мёд, но провалила гораздо более простой прыжок с крыши кареты на землю, подвернула лодыжку, потеряла равновесие в толпе, резко отдёрнулась от покрытого навозом ослиного бока и растянулась в канаве.

Осёл был расстроен, а его хозяин еще больше. Из-за воплей проходящих мимо кающихся грешников Алекс не смогла понять смысл его криков, но это точно было не лестно.

«Трахни себя!» — закричала она ему. Монах с окровавленным ртом уставился на неё из кареты с тем часто встречающимся в Святом Городе паникующим взглядом потных туристов, поэтому она завизжала: «И ты тоже можешь трахнуть себя! Трахните друг дружку», — добавила она вполголоса, ковыляя прочь.

В конце концов, за ругань не платят.

Она схватила молитвенный платок с прилавка, пока торговец не смотрел, что было не столько воровством в её понимании, сколько тренировкой рефлексов, накинула на голову и проскользнула среди кающихся изо всех сил жалостливо застонав. Это было не сложно, учитывая боль, пульсирующую в ноге, и иголочки опасности, щекочущие шею. Она подняла руки к неровной синей полосе неба между крышами разной высоты и беззвучно выпустила в воздух облачко пара, моля об избавлении от скорбей. На этот раз она почти это и имела в виду.

Вот как это бывает. Начать вечер в поисках веселья, закончить утро, моля о прощении.

Боже, как плохо. Желудок скручивало, горло обжигало, какие-то неприятные поползновения со стороны задницы. Может, вчерашнее испорченное мясо или дурные перспективы сегодняшнего утра. Может, деньги, которые она потеряла, или деньги, которые она должна. Может, остатки навоза на губах. Ещё проклятый смрад паломников, которым запрещается мыться во время долгого пути в Святой Город. Она прижала уголок молитвенного платка ко рту и украдкой осмотрелась сквозь чащу поднятых к небу рук.

— Вот она!

Как бы она ни старалась, ей так и не удалось вписаться в толпу. Она протиснулась мимо паломника с завязанными глазами, оттолкнула другого, шаркающего на своих покрытых струпьями коленях, и пошла по улице так быстро, как только могла, несмотря на больную лодыжку, что получилось далеко не так быстро, как ей бы хотелось. Сквозь вопли кого-то, распевающего гимны за пару монет, она слышала отзвуки творящегося позади хаоса. Драка, если ей немного повезёт, кающиеся грешники становятся очень дёрганными, если встать между ними и благодатью Всемогущего.

Она проскользнула за угол на рыбный рынок в тени Бледных Сестер. Сотня прилавков, тысяча покупателей, сварливый шум базара, солёный морской запах утреннего улова, блестящего в зимнем солнечном свете.

Она мельком увидела движение и поддалась рефлексу. Чья-то рука успела выдрать выбившуюся прядь волос с её головы, когда она скользнула под повозку, её чуть не забили копытами, она откатилась, чтобы протиснуться между чьих-то ног сквозь холодную жижу из рыбьих кишок, костей и слизи под прилавками.

— Ты, чёрт возьми, попалась!

Рука схватила её за лодыжку, ногти оставляли волнистые следы в рыбьей чешуе, пока --">

Пожертвовать