Газета Завтра 277 (12 1999) [Газета Завтра] (fb2) читать постранично, страница - 35

работали женщины. На этих жалоб у хозяина не было.

— Надежный контингент.

Следующая дверь — в склад готовой продукции. Мешки складируются на металлических сетчатых стеллажах, в недосягаемости от мышей. Вдобавок к человеческому коллективу здесь содержат двух кошек. Это и профессиональная традиция мельников, и простая житейская расчетливость. Чем химикатами с мышами бороться, лучше маленького хищника кормить.

Мы вышли на улицу. Блеск мартовского снега до слез резал глаза. Даже на взгорках еще не было ни одной проталины. Поля, плотно упакованные поздними снегами, еще представляли из себя мертвые пустыни. Но они, сделавшиеся от долгой невостребованности целинными, нынче уже обречены родить пшеницу. Хозяин здешней мельницы заключил договор с местной сельхозартелью на приобретение всего урожая на корню. Если все получится, то к восемнадцати сытым, занятым хорошим делом русским мужикам и бабам на мельнице Сабашкина прибавятся еще около двадцати артельных человек.

(обратно)

Александр Астафьев ЖИЗНЬ ПРЕКРАСНА!

Мы как-то в одночасье “реформ” все стали инвалидами, уродами, неполноценными — в сравнении с горсткой неимоверно разбогатевших. Во времена общественного благополучия так же себя чувствовали относительно немногие люди с физическими недостатками. Вот уж, кажется, кому теперь гибель. Но приглядишься, поймешь, что у безруких, хромых, увечных есть большое преимущество перед нами, “полноценными”, — опыт.

Опыт борьбы с обстоятельствами, опыт обретения духовной крепости и светлого, смелого взгляда на жизнь, какая бы она ни была.

— Инна Аркадьевна, когда вас последний раз называли уродкой?

— Ой, очень давно! В полуторагодовалом возрасте я заболела полиомиелитом и утратила способность передвигаться самостоятельно, без чьей-либо помощи. И вот пришла пора поступать в первый класс. Школа благо во дворе. Но директриса уперлась: “Не нужна нам ваша уродка!” Моя мама вступила в борьбу. Все пороги слезами облила, дошла до министра просвещения. Министр оказался человеком добрым: “Что это вы здесь плачете? Больную дочку в школу не берут? И это в нашей, советской, стране!” — тут же начертал резолюцию: “Принять немедленно!” Бумажку эту, решившую мою судьбу, храню до сих пор. Впрочем, бумажка бумажкой, но для того, чтобы хоть как-то одолеть болезнь и почувствовать, что я тоже человек и что-то могу, я перенесла кучу операций.

— Куча — это сколько?

— Порядка 13— 14-ти. Точнее не скажу. Причем 11 операций мне сделали, когда я училась в 9-10 классах. Тем и запомнилась мне та романтическая пора, что меня все время резали и резали. И при этом еще сумела получить аттестат! И пошла (на костылях) поступать в Институт иностранных языков имени Мориса Тореза. На дневное отделение меня все-таки не приняли — по состоянию здоровья. Со скрипом, но зачислили на вечернее. Приезжала я на занятия три раза в неделю. На такси. Мой папа — кадровый военный — оплачивал дорогу туда и обратно. Тогда это было недорого.

— Дороже, наверно, стоило чувство ущемленности, неполноценности...

— Нет. Я росла без комплексов и зажимов. Более того, в школе старшеклассники носили меня на руках. Буквально. Ну кто еще может этим похвалиться? А в институте прыгала на костылях через ступеньки. Вприпрыжку жила! Однажды гардеробщица мне говорит: “Ничего не могу понять! Здоровые девки ходят так, как будто убиты горем, словно повязаны навек каким-то несчастьем. А вы в таком положении — и все улыбаетесь... Такая счастливая... Всегда радостная...” А радуюсь я всегда потому, что жизнь — интересная штука. Даже сейчас. Пришла я на днях в райсобес, разговорилась со знакомой женщиной — инспектором отдела. Она спрашивает: “Как у вас дела? Где были? Что видели?” И я начинаю рассказывать: “В Америку съездила. Были там-то, там-то и там-то... Она сидит, слушает завороженно, а потом говорит: “Как же я вам завидую! А я — приду с работы, попью чайку... и спать. Скука!” Человек здоровый завидует больному, еле приползшему к нему... Смешно!

— Ничего смешного! Такой оптимистке, как вы, любой позавидует. У оптимисток, наверное, и личных драм не бывает...

— Ну-ну. Мне пришлось пережить целую лавину. Папа погиб в автокатастрофе, муж ушел к другой — и на фоне этих драм всякие разные несчастья и неудачи...

— Расскажите, пожалуйста, о вашем замужестве, если это не секрет.

— Это не секрет. Познакомилась я с будущим супругом на улице. Звучит банально, но на самом деле — оригинально. Я ехала на “москвиче”, который папа купил для меня, а навстречу — грузовик. Шофер вдруг высунулся из окна, кричит: “Девушка, вашей маме зять не нужен?” “Не нужен”, — отвечаю ему максимально гордо. “А бензин вашей машине?” “Нужен”. Тогда многие шоферы казенный бензин продавали налево. Остановились. Разговорились. Он меня пригласил в кафе. И... сделал предложение. “Ты же --">

Пожертвовать