Проблемы времени, места перевода и проникновения памятника в древнерусскую письменную культуру [Елена Константиновна Пиотровская] (fb2) читать постранично, страница - 4

синтаксической проблематикой. Так, исследователь считал, что в истории переводной славяно-русской письменности можно выделить два типа сочинений, различающихся по их содержанию и целевому назначению и по степени их близости к переводным оригиналам: «К первому типу произведений относятся все памятники догматического, канонического или литературного назначения. Сюда принадлежат переводы евангелий, псалтири, служебников, миней и т. п. Эти переводы отличаются дословностью и большой близостью к синтаксическим конструкциям оригинала. Второй тип произведений включает в себя различные повествовательные памятники, не имеющие непосредственно церковно-религиозного значения. Наиболее ярким примером переводов названного типа следует считать известный древнерусский перевод „Истории Иудейской войны“ Иосифа Флавия, сделанный с небывалой по тому времени свободой и содержащий значительное количество пропусков и, в особенности, характерных добавлений переводчика. Это, скорее, творческая переработка греческого подлинника, чем в полном смысле слова перевод. Древнерусский переводчик ставил перед собой идеологические и стилистические задачи, совершенно не вытекающие из содержания и формы переводимого греческого сочинения»^[26].

В несколько меньшей степени отклоняющимися от оригинала, но не передающими его буквально, мы можем признать такие произведения хроникально-повествовательного жанра, как «Хроника» Георгия Амартола, «Хроника» Иоанна Малалы, «Александрия», «Повесть об Акире Премудром», «Девгениево деяние» и др. Естественно, что наибольшие возможности для сопоставления по синтаксическим моделям с оригиналом представляют переводы первого типа. Что же касается переводов второго типа, то их сопоставление с подлинником возможно далеко не на всем протяжении текста, древнерусский же перевод «Истории Иудейской войны» Иосифа Флавия почти не поддается сопоставлению с оригиналом в синтаксическом отношении^[27].

Для убедительности своих позиций, укрепляя их аргументированность работами и наблюдениями ученых XIX—XX вв.: А. В. Горского, И. Е. Евсеева, В. М. Истрина, М. М. Копыленко, Г. Бирнбаума и других, Н. А. Мещерский особенно подробно останавливается на методике исследования, связанной с изучением синтаксических конструкций переводного памятника, которую предложил Г. Бройер^[28]. Свои выводы Г. Бройер сделал на основании, наблюдений над текстами «Хроники» Георгия Амартола и «Истории Иудейской войны» Иосифа Флавия. В качестве основных положений для своего исследования ученый рассмотрел употребление форм сослагательного наклонения в старославянском и древнерусском языках, при этом он выделил два типа построения придаточных предложений цели и дополнительных придаточных предложений цели, которые зависят от глаголов со значением «просить», «приказать». Результаты выполненных исследователем статистических подсчетов позволили установить следующую закономерность: тип структурного предложения с союзом да (или дать, ать и под.) и сказуемым в сослагательном наклонении характерен для древнерусских письменных памятников; а тип предложения с теми же союзами, но с глаголом-сказуемым в изъявительном наклонении, свойствен, напротив, для памятников южнославянского происхождения, болгарских, собственно старославянских. Следуя далее своим положениям и установленной зависимости, Г. Бройер показывает, что предложения первого типа характерны для тех страниц «Хроники» Георгия Амартола и «Истории Иудейской войны» Иосифа Флавия, «где одновременно с этим отмечается характерная древнерусская лексика, отсутствующая в старославянских памятниках и дававшая основание В. М. Истрину и А. И. Соболевскому считать эти произведения переведенными в Киевской Руси, а не на славянском Юге. Наоборот, те страницы, которые не содержат подобной лексики, наполнены предложениями второго типа, то есть, по мнению Г. Бройера, характерными для южнославянских памятников»^[29].

Все эти положения и наблюдения позволили Г. Бройеру сделать дальнейшие обобщающие выводы для понимания историко-культурного процесса. Так, по мнению ученого, выявленные особенности древних славяно-русских переводов связаны с тем, что перед нами труд не одного переводчика, «но нескольких, среди которых были как уроженцы Киевской Руси, так и выходцы из Болгарии, работавшие при дворе киевского князя Ярослава в XI в. Те места памятника, где преобладают предложения первого типа и обнаруживается характерная восточнославянская лексика, переведены будто бы переводчиком по своей языковой принадлежности русским, те же места, где встречаются предложения второго типа и отсутствует характерная древнерусская лексика, представляют собой труд переводчика-болгарина».^[30]

Эти выводы Г. Бройера Н. А. Мещерский --">

Пожертвовать