Между Лондоном и Москвой: Воспоминания и последние записи [Иоахим фон Риббентроп] (fb2) читать постранично, страница - 7

и других участников событий той трудной поры еще раз убеждают в том, что сокрытие взглядов даже политических и военных противников и оппонентов неизбежно ведет к одностороннему освещению исторического прошлого.

Чрезвычайный и полномочный

посол в отставке

доктор исторических наук

И. Г. Усачев

Моей превыше всего любимой отважной жене посвящается.

Иоахим фон Риббентроп

МОЙ ЖИЗНЕННЫЙ ПУТЬ С 1893 ДО 1933 Г

Я родился 30 апреля 1893 г. в Везеле, небольшом гарнизонном городе на Рейне, представлявшем собой в былые времена крепость. Мой отец служил премьер-лейтенантом артиллерийского полка, а мать являлась дочерью саксонского помещика.

Семья моя происходит из рода Риббентропов, обосновавшегося в Зальцуфлене, близ Детмольда. В последние столетия почти все мои предки были юристами и солдатами. Один из них от имени графа Липпе подписал Вестфальский мир^[1].

Мой прадед в тяжелый час революции 1848 г. присоединился к герцогу Брауншвейгскому, и тот не забыл об этом. Дед был брауншвейгским артиллеристом и во время (франко-прусской] войны в 1870 г. командовал батареей в исторической фазе битвы при Марс-ла-Тур, за что был удостоен Железного креста I степени. Отец мой получил такую же награду за храбрость при самоотверженных действиях авангарда 49-й резервной дивизии во время первой мировой войны, когда принял на себя командование этим авангардом и тем самым содействовал знаменитому прорыву у Бржезины.

Поскольку отец вскоре после моего рождения был переведен в Кассель, в детстве я Рейна не видел, и каждый раз потом испытывал какое-то редкостное чувство словно эта ни с чем не сравнимая река и есть моя настоящая родина. Я вновь и вновь ощущал очарование Рейна — будь то во время плавания на прелестных рейнских пароходах в кругу семьи моего тестя Хенкеля или же позднее, при посещении Рейнланда Адольфом Гитлером, любуясь с балкона отеля «Дреезен» в Годесберге открывающимся с него великолепным видом.

Когда в сентябре 1938 г. в Годесберге находился английский премьер-министр Чемберлен^[2] и его переговоры с Гитлером шли не совсем гладко, я в перерывах между заседаниями выходил на берег Рейна и, любуясь его могучим течением, обретал покой и силы.

В последний раз я увидел Рейн как пленник англо-американцев во время нашего полета из Мондорфа^[3] в Нюрнберг.

* * *

Мои первые детские воспоминания связаны с Вильгельмсхое под Касселем, куда мой отец был переведен в качестве командира дислоцировавшейся там батареи полевой конной артиллерии. Вильгельмсхое — это знаменитый кайзеровский дворец, в котором в 1870 г., после капитуляции французской армии у Седана, содержался в качестве пленника Наполеона III. Времена и нравы с тех пор изменились — сегодня победители сажают побежденные суверенные правительства не в королевский замок, а в каторжную тюрьму.

Дворец был виден издалека благодаря статус Геркулеса и своим всемирно известным каскадам, вода которых с большой высоты низвергалась в парковое озеро, обретая форму гигантского водопада. То было чудо природы и искусства. Впервые я увидел его во время одного визита кайзера Вильгельма II; он приезжал сюда почти каждой весной.

Мои родители жили в так называемой кайзеровской гауптвахте — красном здании у въезда в замок. В дни приезда императора помещение внизу бывало занято охраной. Именно с этим и связано мое первое воспоминание. Когда караул выстраивался под ружье для почетной встречи кайзера, мы, мальчуганы — мой брат Лотар и я, присоединялись к гренадерам и браво салютовали ему своими деревянными сабельками. Однажды, следуя мимо, император заметил нас и громко рассмеялся. С нашими мужественно-серьезными лицами мы и впрямь выглядели очень забавно. Но дежурный лейтенант воспринял это по-своему и устроил разнос своим солдатам. Не успел кайзер удалиться, как лейтенант с саблей оказался за нашей спиной, и мы едва успели спастись от его гнева поспешным бегством в густые заросли сада.

Хорошо помню и визит английского короля Эдуарда VII к своему племяннику-императору в Вильгельмсхое. Главной заботой гофмаршала было, чтобы четверка лошадей легкой рысью доставила дородного венценосного британца вместе с его племянником на крутой холм прямо к подъезду дворца. Репетиции продолжались целыми часами. А когда оба монарха наконец-то прибыли, мы, снова отдавая честь, даже не смогли удовлетворить наше мальчишеское любопытство — так быстро они исчезли внутри замка. Нам хотелось разглядеть их получше, особенно потому что за столом отец сказал: дядя и племянник не очень-то жалуют друг друга и даже враждуют между собой. Мы представляли себе это так, что они, верно, лупцуют друг друга, я и сейчас помню, --">

Пожертвовать