Стихотворения о людях, одиночестве, любви и жизни [Илья Шелудяков] (fb2) читать постранично, страница - 12

сына разжаленного генерала с фамилией Круазье под названием «Сыны отечества». Это был сборник размышлений о том, что из себя должен представлять строй государства и какими правами и благами оно должно наделить людей, проживающих в нем. Тогда это работа не получила массовой огласки и лишь некоторые люди, которым удалось прочитать ее узрели в ней истинный взгляд на положение дел в стране. В их ряду был и Жан. С тех пор, он интересовался деятельностью молодого оратора и его выходившими письменными изречениями, но вместе с попаданием Круазье на пару месяцев в парижскую тюрьму за нарушение порядка в одном из ресторанов столицы, угас и его интерес. Скорее всего, помимо этого причиной появления незаинтересованности стала и Анна Десант, ворвавшаяся так внезапно в жизнь молодого графа. Теперь же, услышав о надвигающихся переменах, о которых он так сильно мечтал и осознав, что его любовь не безнадежна среди его беспорядочной уймы мыслей осталась лишь одна — ему немедленно нужно было отправиться в Париж.»

Чтение Мистера Фолка было прервано раздавшимся криком из дома Фишеров. Его вдруг охватил страх, но, несмотря на это он немедля начал одеваться и облачившись в свой джентельменский синий костюм тут же проследовал к соседскому дому.

Оказавшись у входной двери, которая была заперта он принялся колотить по ней кулаком и нажимать на звонок, крича при этом:

— Миссис Фишер! Это ваш сосед! У вас все в порядке?! Прошу, откройте мне дверь!

Это продолжалось около пары минут, в доме царила полная тишина и мистер Фолк начал думать о том, что крик был лишь плодом его воображения, что ему показалось, в связи с тем, что произошедшее две недели назад до сих пор не могло покинуть уголки его подсознания. Он предпринял еще несколько попыток зайти в дом, но они оказались безуспешными. «Окно. Мне нужно посмотреть в окно, возможно, удастся что-нибудь увидеть. Ах, Джимми-Джимми, как же ты сразу не догадался.» — подумал он и подошел к второму правому окну, находившемуся на стене, направленной к его дому и в котором должна была быть видна гостиная, являвшаяся сценой акта насилия двухнедельной давности. Из-за закрытых занавесок и отражавшегося палящего солнца было трудно что-либо разглядит, но сложив из обеих рук конструкцию в виде козырька мистер Фолк смог разглядеть тело женщины лежавшее на полу в луже крови. По смуглой испанской коже мистер Фолк понял, что это определенно миссис Фишер. Облокотившись на диван, точно также, как и в прошлый раз, испуская водопады слез, в них же и захлебываясь сидел ее муж.

Мистера Фолка, словно ударом молнии отбросило в сторону. Он испытывал чувство ужаса, превышавшее прошлое раза в три. Это было несравнимо ни с чем и в этот раз он был уверен, что никакое время или события не сможет ему помочь забыть увиденное. Он помчался к своему дому со скоростью не присущей подобным ему людям и оказавшись внутри заперся на все имеющиеся замки. Он понял, что ему срочно нужно выпить очень много какого-нибудь крепкого алкоголя и принес из подвала старый дешевый ирландский виски, который он начал пить, словно микстуру залпом. Но от обжегшего его горло сорокаградусного напитка ему стало лишь хуже и он лишь сел в свое кресло, направив взгляд в пустоту и стараясь не думать ни о чем. Лишь ночью, когда мистер Фолк находился в точно таком же положении, но чернота в голове чуть рассеялась, он понял, что нужно вызвать полицию. Стражи правопорядка приехали довольно быстро и за его окнами замелькали красно-синие огоньки, раздались сирены, а вместе с ними и плач мистера Фишера. От всего этого у мистера Фолка лишь сильнее разболелась голова и его начало тошнить. Он постарался укрыться от происходящего на улице в подвале и просидел там до утра.

Пятилетним тройняшкам было суждено угодить в приют, а их отцу, безусловно, в тюрьму на очень долгий срок. А мистер Фолк так и остался мистером Фолком и ничего в его судьбе, по сути, не изменилось, кроме того, что странные сны отныне преследовали его всю оставшуюся жизнь.

--">

Пожертвовать