Ключ от Дерева [Сергей Челяев] (fb2) читать постранично, страница - 7

все остановилось, и Ян увидел Свечу. Высокая и истонченная, она догорала в глубине комнаты, над пламенем вился легкий дымок, но запаха Ян не ощущал. Свеча догорала и вот-вот должна была погаснуть. Он смотрел во все глаза на тонкий слабый огонек, теплившийся в огарке, и со страхом думал о том, что будет, когда кончится воск. Фитиль некогда был крепок и толст, теперь же от него остались лишь тлеющие волоски, скрученные в жгут. Наконец облачко дыма вырвалось из огарка, фитиль догорел. Неожиданно яркое, ослепительно белое пламя вспыхнуло перед глазами Яна, он зажмурился – в это мгновение ему показалось, что мир перевернулся.

Когда глаза привыкли к полутьме комнаты, все изменилось. Видение исчезло, перед ним была постель, и на ней лежал мертвый в пыльном дорожном плаще. Вновь стучали ходики, за окном в ночи где-то запел сверчок. Ян повернулся на негнущихся ногах и вышел из комнаты. Небо было по-прежнему черно, все в мелких осколках звезд. В стойле неподвижно стоял конь, бока его были покрыты расшитой попоной. Глаза коня были по-прежнему закрыты. Ян вывел его под уздцы и остановился у крыльца, не в силах подняться по ступеням. Вдали мигнула зарница, и вдруг первая капля дождя упала ему на щеку. Зашумел листвой тополь, ветер пролетел через двор, растрепал Яну волосы и подтолкнул его в спину. Оставалось довершить остальное. Ян оставил коня под крыльцом и скрылся в доме. Снаружи сияли звезды, молодые листья пробудившихся деревьев шелестели в ожидании рассвета. Светало.

Когда они достигли дубравы, темнота рассеялась окончательно. Воздух был серый, по-утреннему мутный. Стояла мертвая тишина, даже сороки еще не проснулись в рощах, а прочие птицы крепко спали в гнездах. Было влажно, земля уже покрылась молодой порослью травы, редких злаков и первоцвета. Конь ступал осторожно, шея его была перехвачена крепкой веревкой, другой конец ее опоясал умершего. Ян представил себе со стороны их молчаливую группу, призрачно проплывающую в рассветной яви мимо холмов и деревьев, и ему стало не по себе. Тогда он решил остановиться. Оглянувшись, Ян не увидел дома, скрытого в низине, поросшей яблонями и березами. Он некоторое время колебался, затем, решившись, окликнул старика. Тот не шелохнулся. Конь, казалось, дремал, переминаясь с ноги на ногу. Еще раз окликнув и не получив ответа, Ян подошел к мертвому и заглянул ему в лицо.

Лицо старика было темно, черты лица заострились. Под кожей разлилась восковая бледность, она словно боролась с темнотой, но оба цвета были мертвенны, лишены иных красок, и таким же тусклым казался окружающий воздух: не было солнца, чтобы согреть, оживить предрассветную стынь. Тишина стояла вязкая, густая, в ней тонули шорохи спящего леса. Даже река, казалось, замедлила свой ход, и только угадывалось неустанное движение воды где-то тут, рядом, за лесным логом, затянутым белесой дымкой.

– Его нельзя так оставлять, – пробормотал Ян. В памяти ворохнулись воспоминания о том, как приходилось хоронить убитых на поле боя, как крошилась земля и пот заливал глаза. Еще не зная, что будет делать дальше, он шагнул к лошади и взял ее под уздцы. У Коростеля не было с собой лопаты, и он почувствовал, что стоит, машинально ковыряя носком сапога мягкий хвойный ковер земли, словно пробуя ее мягкость, податливость, словно выверяя что-то, еще непонятое, но уже близкое, чреватое разгадкой. Ян наклонился и подхватил щепоть земли. Она была полна красноватых комьев глины и чего-то черного, перемешанного с мелкими корешками дерна. Сухая глина, рассыпавшись, просочилась меж пальцев, и в этот миг Ян вновь ощутил: все вокруг вновь изменилось, словно земля слегка повернулась, а он остался стоять на месте. Коростель поднял голову.

Он стоял у куста шиповника на краю поляны. Неподалеку, опустив голову, застыл конь со своей печальной ношей. Между ними раскинулась опушка. На том месте, где только что был Коростель, струился легкий туман, постепенно истончаясь и тая в утреннем небе. Ян не мог понять, как это случилось, и тут же на него вдруг навалилась усталость вперемежку с каким-то нервическим страхом: коленки дрожали, ноги стали ватные, как во сне с погоней и неожиданным пробуждением. Он понял, что все уже сделано, все кончилось, повернулся и с отчаянием огляделся вокруг.

Не было ни голосов, ни видений, только тишина звенела, а в небе с металлическим хрустом поворачивались звезды, уже невидимые в белом утреннем мареве. «Он чужестранец, у них свои обряды и обычаи», – прошептал сам себе Дудка, с ужасом осознавая, что не слышит собственных мыслей. Он повернулся, сунул руки в карманы куртки и зашагал прочь – туда, где его ждал невыспавшийся за ночь дом.

* * *

Во дворе все было тихо. Он закрыл калитку на крючок, опустил ведро на дно колодца и зашел за дом по нужде. На притолоке стояла давешняя миска с водой, но Ян замерз, только взглядом по ней скользнул и быстро вошел в дом. Дверь отворилась, из комнаты пахнуло теплом. Он шагнул внутрь и поспешно задвинул щеколду.

«Это ты?» – спросил дом, --">

Пожертвовать