Бисер (fb2)

- Бисер [СИ] 672 Кб, 183с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Саша Ройс

Настройки текста:



Бисер Саша Ройс

Глава 1. Чай с бергамотом

— Тётя Майя. Всё! Расслабьтесь! Уехали они! — объявила Ёла, возвращаясь за стол летней кухни. — А Леонид Николаевич велел передать, что он до офиса туда и обратно.

На самом деле «тётя Майя» никакая Ёле не тётя, а мама лучшей подруги Светы Елагиной.

— Проводила?

— Всё в порядке. Говорю же! — девушка разулыбалась, видя, что Майю Сергеевну до сих пор не может отпустить.

— Ну, слава Богу! Всё прошло чудесно. Муж доволен. Заказы фирма получит.

Ёла завертела головой.

— А где Света?

— Света переодеваться убежала, — тётя Майя махнула перед лицом рукой, отгоняя мошку, — давай посидим с тобой, попьем чая.

Хозяйка поставила перед девушкой глубокую чашку.

— Вот, с бергамотом, как ты любишь!

Она улыбнулась ласково-ласково, словно самая добрая на свете фея.

Ёла любила Майю Сергеевну и бесконечно уважала.

«Хорошая мама у моей подруги! Вся такая приятная, слова от неё плохого ни разу не слышала. И не сплетничает никогда! Занимается домом. Любит мужа, детей. Идеал женщины. Что тут ещё скажешь?» — девушка улыбнулась своим мыслям.

Целый день прошел в хлопотах.

Обед готовили с запросами важных гостей Леонида Николаевича. У одного язва, у второго аллергия на молоко, третий рыбу не ест, и так пятое, десятое. Приготовили. Встретили. Потом накормили, напоили. А ведь беседу светскую никто не отменял!

Ёла так прилежно себя давно не вела, что даже мышцы губ заболели от постоянной вежливой улыбки. Как можно столько улыбаться?

А дяденьки хитрые попались, вопрос тебе и улыбаются загадочно. Ходячие энциклопедии! Она с особой тщательностью подбирала слова, демонстрировала лишь те знания, в которых была безоговорочно уверенна.

Весь день работали хлебосольными хозяйками. Присели наконец-то отдохнуть, улыбнулись друг другу и усталость как рукой сняло! А некоторые даже переодеваться побежали. У кого-то на вечер планы!

Довольная собой, Ёла поднесла чашку к губам.

— Завтра Матвей прилетает, — между делом поделилась Майя Сергеевна.

Помощница её поперхнулась на первом же глотке.

— Ёлочка, что с тобой? — подскочила хозяйка.

Через секунду девушка почувствовала между лопаток уверенные хлопки мягкой ладони тёти Майи.

— Всё в порядке, — поспешила заверить она, промокнув салфеткой губы. — Поторопилась я.

Майя Сергеевна вернулась на свое место.

— А чего он прилетает? Я думала, он в столице останется, — смелость Ёлы куда-то подевалась, теперь она изучала взглядом яркие ягодки на льняной скатерти. На тётю Майю смотрела кратко, робко из-под ресниц.

— А как же мы? Родителей что ли навещать не надо? — вздохнула полной грудью тётя Майя. — Вчера позвонил, сказал, что приедет через день. Говорит, соскучился. Хочет нас увидеть. Диплом красный показать. И свой день рождения дома отметить! Лёня на завтра уже ресторан заказал. Будет с друзьями отмечать, а с нами днём посидит.

— Ясно, — кивнула Ёла и во второй раз поднесла чашку к губам.

— Сегодня я сыну сама позвонила.

«И когда только успела? — подумала Ёлочка, — нам же сегодня присесть некогда было!»

— Сказала, чтоб он тебя в ресторан позвал.

Девушка поперхнулась во второй раз. Быстро откашлялась, чтобы Майе Сергеевне не дать повода для тревоги.

— Что-то не идёт мне сегодня чай с бергамотом, — Ёла аккуратно отодвинула чашку.

Мама подруги сопроводила её действия взглядом.

— Что не так? Вроде бы как обычно заваривала, — пожала она плечами. — Так вот!

Оживилась тётя Майя.

— Если тебе Матвей позвонит и пригласит на празднование, ты, Ёлочка, не отказывайся! Знай, это моя просьба.

Майя Сергеевна видела, что помощница её задумалась.

— Вы так давно в одном кругу, а всё как-то не общаетесь. Не пойму, что вам в детстве не хватало? — терялась в догадках тётя Майя.

«Не совсем в детстве… — поправила её мысленно девушка, массируя пальцем висок, — надо собраться».

Ёла расправила плечи и поглядела на маму подруги уже открыто, тем самым показывая, что внимательно слушает.

— Я вас поняла, Майя Сергеевна. Позвонит — пойду! Всё будет хорошо, — заверила она, широко улыбаясь, прямо как модель в рекламе.

Хмелевcкая почувствовала, что начала себя вести, точно так же как и на минувшем деловом обеде.

— Вот и договорились, — закивала тётя Майя, и милые кудряшки закачались в такт.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Насчет чего договорись?

В проеме летней кухни при полном параде стояла Светка и с нескрываемым любопытством поглядывала то на мать, то на подругу.

— Насчёт дня рождения Матвея, — пояснила Майя Сергеевна.

Света стрельнула в сторону Ёлы лукавым взглядом, улыбаясь уголком рта.

— Да, да, да! Грядущий день рождения мой братец не забудет никогда! — Елагина младшая хитро прищурила глазки.

Глава 2. Трудоголики

Подруга вела машину ровно, не отвлекалась от дороги. Говорила исключительно по сути и Ёла поняла, что что-то не так.

— Что случилось?

Не удержалась Хмелевская, а подруга, будто только и ждала этого вопроса.

— Костя не хочет завтра в ресторан идти! Представляешь?

— Что говорит?

— Диссертация у него на носу, — Света, утрируя момент, слегка касается собственного носа.

— Сама выбрала ботаника. Терпи!

Елагина шумно выдохнула.

— Я его и так неделями не трогала. А ему на меня пару часов потратить жалко. Блин! — нотой досады заканчивает подруга.

Ёла пробежалась пальцами по подбородку, вид у неё был сосредоточенный, она явно размышляла, как помочь подруге.

— Хорошо. Я с ним поговорю.

Светка взвизгнула от счастья, и машина неожиданно вильнула.

— Что ты творишь?! — Ёла хлопала округлившимися глазами, уперев ладонь в переднюю панель.

— От радости с ума схожу!

— Ещё не факт, что Костя согласиться.

— Он тебя всегда слушается. То есть прислушивается к твоему мнению.

Видя, что подруга закатила глаза, Света добавила:

— Не говори ему, что я попросила, ладно?

— Порой я себя чувствую вашим личным переговорщиком, — поморщилась Ёла, попутно накидывая варианты, как уболтать друга пойти на день рождения… И тут её осенило: а ведь её саму ещё не пригласили!

— Чёрт. Меня же ещё не позвали.

Света усмехнулась.

— За этим дело не встанет. Я своими ушами слышала, как мама Матвею мозги на место вставляла. Позвонит. Не бойся!

— Честно, не понимаю, с чего вдруг тёте Майе пришла в голову такая идея? — недоумевала Ёла.

— Не понимает она, — бегло взглянула на подругу Света. На губах Елагиной застыла усмешка, — даже я понимаю маму.

— Просвети.

— А вот не стану. Сама скоро поймешь.

Хмелевской хотелось показать подруге язык.

«Не станет она. Иногда так упрется — клещами не вытянешь! А вот парня-домоседа уболтать — это, пожалуйста! Ладно. Мы же подруги. Всё равно расскажет, или догадаюсь сама. Пора менять тему», — про себя заключила девушка.

В конце пути подруги уже обсуждали грядущий показ модного дома «Венера и Юпитер», где всем заправляла властная мама Ёлы — Лилиана Львовна.

Света остановила автомобиль у красивого многоэтажного здания на набережной.

— Ну что, подруга, чмоки-чмоки.

Они кратко обнялись.

— Жди звонка принца! — услышала вслед Ёла.

— Ага! Щас! — бросила она, выходя из машины. А вот глаза девушки почему-то блестели.

Она послала Елагиной воздушный поцелуй и помахала на прощанье рукой. Это была традиция. Так поступала каждая из них, кто первая покидала дружеский дуэт.

Переступив порог дома, девушка поняла, что родители так и не объявлялись.

«Трудоголики», — выдохнула Ёла и устало побрела в свою комнату.

В последние лет пять родители точно взбесились: работа для них стала подобием божества, и они всецело поклонялись ей!

Мама Хмелевкой готовилась к важному мероприятию, поэтому последние две недели днями и ночами пропадала в модном доме «Венера и Юпитер».

Ёла работала там же, главным помощником Лилианы Львовны. На время «творческой бури», она решила самоустраниться, так как прекрасно понимала, что мама всё равно не позволит ей вносить свои коррективы и заставить полностью подчиняться на протяжении всего подготовительного периода.

Отец Ёлы — Владимир Владимирович Хмелевский и вовсе являлся замом генерального директора строительной фирмы «Хорс». Поэтому «командировка» — это синоним его работы. В данный период он находился в рабочей командировке в Новороссийске. Курировал строительство отеля.

Родители постоянно отсутствовали.

Зато сколько плюсов извлекла из этого Ёла.

Контролем во время выпускных экзаменов никто не мучил.

Поступить в институт, конечно, помогли, но больше дочка родителям не докучала. Сама перевелась на третьем курсе на заочное обучение, и сама предложила маме помощь в работе.

Отработав год в «Венере и Юпитере», Ёла ушла в заслуженный отпуск. Отдыхала она уже вторую неделю.

Вчера, когда Ёла со Светой вернулись с прогулки по Верхнему Покровскому озеру, застали Майю Сергеевну в удрученном состоянии.

Накануне важного ужина её домработница попала в больницу. Женщина понимала, что одна не успеет всё толком приготовить. Тогда Ёла предложила свою помощь.

Хмелевские и Елагины дружили семьями давно, ещё до того, как Лилиана вышла замуж на Владимира Хмелевского.

Владимир и Леонид общались ещё в детстве. Жили по соседству, играли в одном дворе. Помогали друг другу, чем могли.

Леонид женился рано. Но всегда грамотно умел разделять семью и друзей. А когда и Вовка обзавелся семьёй, то дружить стало проще.

Поначалу Хмелевский жадно слушал поучения старшего друга и молчал. Но вскоре поймал удачу за хвост!

Елагин познакомил его со своим армейским товарищем, который в тот момент набирал себе команду в строительный бизнес, и после этого Вовка вырвался вперед.

Он получил место зама, и с головой ушёл в работу. Теперь поучения Елагина приходилось выслушивать исключительно Майе Сергеевне, паре тройке соучредителей, да практикантам. Матвей с легким сердцем открестился от этого, уехав в Москву, подальше от папочки.

Обе семьи добились финансового благополучия.

Но не зазнались, не разбежались.

Сберегли дружбу.

Как бы много не работали, периодически друг к другу в гости приезжали. А вот в последнее время — прямо беда! С наступлением «занятого» периода в семье Хмелевских, Ёла выполняла миссию дружбы. С удовольствием навещала тётю Майю и подругу.

Ёла вспомнила, что на первом курсе университета проходила кулинарные курсы, и посетила аж целых три мастер-класса у французского шеф-повара, открывшего свой ресторан здесь, в Краснодаре.

Тётя Майя так обрадовалась. Все сразу вздохнули с облегчением. Ёла помогла Майе Сергеевне сделать заготовки для завтрашних блюд. Света наблюдала со стороны, радуясь, что её миновала мамина истерика, а главное — маникюр портить не пришлось.

В назначенный день дочка Хмелевских приехала рано утром. Майя Сергеевна тепло её приветствовала, напоила чаем, а потом они рьяно взялись за работу. Импровизированный кухонный тандем удачно справился с поставленной задачей.

Скупой на похвалу Леонид Николаевич шепнул на ушко жене слова благодарности, Ёле же перепало пара одобрительных взглядов. Хвалить молодежь Елагин старший не считал должным.

«Ещё работы не видели, это так, задачка не задачка!» — ворчал при любом случае муж Майи Сергеевны.

С чувством выполненного долга все вернулись к прежней совсем не скучной жизни.

Жизнь вообще была прекрасна, пока не благие намерения Майи Сергеевны. Ёла присела на краешек постели.

«Неужели правда позвонит? Как будто ни в чём не бывало? — в груди неприятно кольнуло. — Три года прошло… Собственно говоря, для кого-то это ничего не значит! Ладно, времени у меня было достаточно. Поступлю как все — сделаю вид, что забыла. Так всё же лучше, чем корчить из себя обиженную особу».

Выбрала тактику, значит, решила проблему, подумалось Ёле и ощущение уверенности вернулось к ней.

Глава 3. Звонок принца

Душ.

Легкий ужин.

Рыбок покормить.

Мониторинг чистоты и порядка в квартире — вечер пролетел незаметно! Чем больше проходило времени, тем теплее и светлее становилось на душе Хмелевской.

«Отдыхать!» — сама себе дала команду Ёла и отправилась в гостиную. Это самая любимая комната. За окном стемнело. Уютный свет двух напольных торшеров располагал, расслаблял и убаюкивал.

«Читать сегодня не буду. Какой-нибудь фильм перед сном посмотрю. Класс!» — девушка готова была замурлыкать от кайфа, но всё же голова повернулась в сторону ходиков.

Поглядев на часы в гостиной, Ёла облегченно вздохнула.

«Не позвонит. Поздно для светских звонков, — радовалась мыслям девушка, — господи, спасибо тебе! Спасибо!»

Хмелевская приняла расслабленную позу на диване и стала изучать список предложенных на запрос фильмов. Выбор пал на тот, который сто раз собиралась посмотреть, но всё некогда было. Она нажала на кнопку пульта и приготовилась окунуться в мир красивой картинки и удачно подобранных фраз.

И тут телефон запел!

Экран смартфона ярко горел в полумраке гостиной. Неизвестные цифры высветились на дисплее. Ёла обиженно выкатила нижнюю губу, но уже в следующее мгновение встрепенулась и подобралась. Кнопка на пульте заставила замереть, едва появившихся на экране героев.

«Ладно! Спокойно! Главное — придерживаться выбранной тактики», — напутствовала себя Ёла и дрожащей рукой смахнула на зелёную трубку.

Девушка выдержала пару секунд, пока установится связь и произнесла, волнуясь:

— Алло!

Сначала она услышала дыхание. Да, это было его дыхание. Секунда — и из трубки раздастся монотонный голос Елагина. Не занудный, а именно монотонный, без переходов на высокие тона и излишнюю выразительность. От этого голоса у Хмелевской всё сжималось в области шеи и груди. Странное состояние подобное оцепенению. Она слишком хорошо помнила впечатление, которое оказывал на неё голос Елагина, и сейчас это повторится вновь.

— Ёла, привет! Это Матвей.

На лице девушки отобразилась горькая улыбка, поскольку она быстро сообразила, что брат подруги решил придерживаться той же тактики, что и она! По одной только его интонации всё поняла. Сейчас он говорил чуть быстрее, чем обычно. Бесцветным голосом, как будто в регистратуру поликлиники позвонил.

В груди Ёлы неприятно заныло.

«Нет! Я из-за этого козла больше плакать не буду!» — Хмелевская воинственно прищурила глаза и вытянула губы в легкую трубочку, явно размышляя, над тем, что сказать. Идея пришла мгновенно. Нужно усилить тактику. Веселее. Бодрее.

— Привет, Матвей! Как дела? — произнося эти слова, Ёла приветливо и дружелюбно улыбалась… телевизору, на котором застыл стоп-кадр выбранного фильма.

Теплый голос девушки обескуражил Елагина.

Он намеренно позвонил поздно, нарушив все правила этикета. Так сказать, предоставил ещё один повод не отвечать ему. Матвей не сомневался в том, что Ёла не возьмет трубку. Уговорил себя набрать её номер, любезно предоставленный мамой, всего на три гудка. А Хмелевская уже после второго ответила. Что вдруг изменилось? Теперь наступила очередь Елагина «думать».

«Захотела всё забыть? Или притворяется?» — Матвей без труда вспомнил последнюю встречу с Ёлой.

Зима.

Полгода назад.

Тогда он видел её лишь мельком, и она даже не удосужилась взглянуть в его сторону. Независимая гордая личность!

— Я так рада, что ты позвонил мне!

Снова доза тепла. Сомнений у Елагина не было, она точно улыбалась, там, в Краснодаре.

И что это?

Она перехватила инициативу разговора?

Серьёзно?

Матвей опешил, он припомнить не мог ничего подобного! Что ж, девочка, берегись!

— Рада? В самом деле?

Вот он, настоящий голос Матвея! Приятные мурашки стартанули по плечам.

— Конечно, рада! — моторчик новой тактики бурно работал. — Сколько хороводы нам можно водить? Мы же взрослые люди! Сама от себя в шоке! Как я только подумать могла… Совсем не важно, Матвей, что было! Ты ведь со мной согласен?

«Подставить меня хочет! — ухмыльнулся про себя молодой человек. — Вот, чертовка!»

— Ёла, ты, наверное, от мамы моей и от Светы знаешь о завтрашнем мероприятии в ресторане, — далее Матвей любезно сообщил название заведения, — так вот, приглашаю тебя на празднование моего дня рождения.

«Увильнул, котик!» — кратко оценила маневр собеседника Хмелевская.

— Прекрасная возможность встретиться! Непременно буду!

Ни одного градуса не скинула, тепло в словах всё той же температуры. «Что с тобой случилось, девочка?» — гадал молодой человек.

— Чудесно! — одобрил он, а потом произнес имя девушки, интонацией, подразумевающей собственное отношение к ней: — Ёла.

— Да, Матвей? — она невольно напряглась, предчувствуя что-то важное.

Секундная пауза.

— Я тоже рад тебя слышать.

Прямая линия тактики Хмелевской.

— Спокойной ночи! — словно во сне произнесла она.

А вот сейчас он услышал свою девочку! На его губах уверенная улыбка. Елагин отнял телефон от уха, ибо в динамике вторили гудки.

Глава 4. Глазами друг друга

Целую минуту Ёла провела в позе страуса, уткнувшись лицом в диванную подушку.

Никаких слёз, одни эмоции!

Тело стало затекать, и Хмелевская села, спустив ноги на ковер. Ловкими движениями она поправила взлохмаченные волосы и стала собираться с мыслями.

«Да, Матвей, выкинуть из головы тебя невозможно. В моей «тыкве», как оказалось, ты просто царь и бог! — на миг Ёла снова уткнулась в подушку, чтобы подавить вырвавшийся из груди рык отчаяния. — Одной-единственной фразой ты смёл все мои трёхлетние старания, забыть тебя. Собственно говоря, сейчас четко понимаю, в последние годы я лишь делала вид, что ты мне безразличен. Хотя это не так».

Ёла потянулась к журнальному столику, на котором покоился пульт. Одним нажатием пальчика она отменила домашний киносеанс.

«Я знаю, что будет! Я знаю, чего ты хочешь, Матвей! — мысленно она обращалась к своему заклятому оппоненту. — Ты хочешь игры, а я не дам тебе играть со мною, у тебя ничего не получится!»

Хмелевская понеслась в спальню. Оказавшись в уютной комнате, она по-хозяйски распахнула огромный платяной шкаф. Придирчивым взглядом прошлась по содержимому.

«Завтра никаких платьев! Никаких скрытых намеков! Никакого кокетства! Но выглядеть я буду сногсшибательно! Пусть видит, что я прекрасно себя чувствую! — девушка сняла с вешалки роскошный брючный костюм темно-синего цвета: брюки-дудочки, пиджак на одной пуговице. Топ к костюму Ёла подобрала классический, черный — с круглым вырезом, без рукавов. — Доспехи готовы! Завтра в салон. Нужно будет уложить волосы, подобрать клёвый мейк», — предвкушая победу, она цокнула языком и подмигнула своему отражению в зеркале платяного шкафа.

Ёла легла спать чуть за полночь. Надо выспаться.

Однако расслабиться после звонка Матвея не получалось.

И что в нём такого?

Высокий.

Так много высоких парней.

Астенического телосложения.

Да, но почему-то ему очень идет быть не качком!

И поступь у него от того бесшумная и грациозная.

Внешностью Матвей обладал запоминающейся. Лоб высокий, выпуклый, квадратный край линии волос. Брови черные, прямые. Губы средние, чётко очерчены. Нижняя губа ровная, прямая, сужается у самых краев, верхняя — поднимается к центру. Подбородок в меру выступающий.

Больше всего во внешности заклятого молодого человека Хмелевской нравился нос! Совершенно обычный нос, самой распространённой римской формы с характерным бугорком посередине, но Ёле он казался таким чувственным.

А вот глаза Матвея — это отдельная тема для разговора. Цвет глаз здесь не важен. Карие, как у многих людей на планете. Но то, как он ими смотрит, это что-то!

Сам по себе Елагин крайне скуп на жестикуляцию, на мимику. Ёла не помнила, чтобы он когда-нибудь краснел и проявлял свои эмоции экспрессивно. Состояние своей души, своего настроения Матвей выражал исключительно глазами.

Когда все хорошо и спокойно, то и карие глаза Елагина теплые, а взгляд пристальный, наблюдающий. А вот если у него появлялось желание донести до человека, чего он от него хочет или что он о нём думает, то достаточно было одного его пронзительного взгляда и потребности в словах не возникало. Вот чего боялась Ёла завтра — «особого» взгляда Елагина.

«Уже страшно. Не буду об этом думать», — с долей шутки заставляла себя успокоиться она.

Волосы у Матвея черные. Прически всю жизнь он носил разные. Обычно отдавал предпочтение стрижкам романтичным. По последней информации, полученной от лучшей подруги, и по совместительству его сестры, Ёла знала, что Матвей теперь чуть отрастил волосы и сейчас носит прическу с небольшой ниспадающей на лоб челкой и боковым пробором.

«Так выглядит очень элегантно, — про себя оценила Ёла, когда подруга засветила свежую фотку брата, — какая мне разница, как он выглядит! — принялась себя ругать Хмелевская. — Пусть хоть налысо пострижется!»

Что касается щетины, то здесь все зависело от желания Матвея, обычно лицо молодого человека было гладковыбритым, крайне редко он позволял себе не бриться.

«Да, Хмелевская, а ты, молодец! Поздравляю! Если Елагин вдруг пропадет, то никто лучше тебя не составит его фоторобот. Хотя, какой сейчас фоторобот? XXI век на дворе! И вообще спать пора», — ворчала на себя Ёла.

Она закрылась с головой бамбуковым одеялом, в надежде подавить темнотой мысли о «царе и боге» в её девичьей голове.

* * *
Удивить молодого человека Ёле удалось.

Мама строго-настрого «попросила» пригласить дочку друзей на его день рождения. А ведь она не знает, что они с Ёлой намеренно избегают общения друг с другом, потому что… Потому что, потому что! Это исключительно их дело!

Матвей не желал худшего сценария развития событий, поэтому прибегнул к простому выходу — позвонить поздно, когда девушка наверняка будет спать и, соответственно, не сможет ответить. Мама бы, разумеется, поохала, а позже натиск всё-таки ослабила.

Не вышло! Девочка трубку взяла. Да мало того, что взяла, ещё откуда-то нашла в себе силы по-человечески поговорить с ним.

А после разговора с Ёлой Матвею и вправду стало легче. Будто стена, разделяющая их, исчезла, и осталось только расстояние, которое он уже через несколько часов преодолеет.

Может быть, молодой человек и не предпринимал бы попыток избежать разговора с Ёлой и он позвонил бы днём, если б не фото и видео, которое прислала ему мама.

Научилась-таки Майя Сергеевна с некоторых пор скидывать файлы в мессенджер.

А мама у него хитрая оказалась! Под предлогом, что видео и фото предназначены исключительно для Лилианы Львовны, девушка охотно позировала и кокетничала на камеру телефона Елагиной старшей. Как он это понял? Ёла на коротком видео обращается к адресату:

— Мама, — очаровательная улыбка украсила миловидное личико, — мы тут печём! — девушка продемонстрировала на камеру заготовку для пирога и послала воздушный поцелуй. — Люблю тебя! Скучаю! Скорее бы показ прошёл! — она по-детски беззаботно помахала рукой в камеру.

После телефонной беседы Матвей посмотрел видео уже несколько раз, а до звонка — только один! С комом в горле. С воющей от боли совестью. Заключил сначала, что звонить не стоит. Лишь уважение к просьбе матери заставило нажать вызов Хмелевской на несколько гудков. А она взяла да ответила! Объявила об окончании холодных и отчужденных отношений.

В самом деле?

После разговора он принялся изучать фотографии. Мама отправила всего три.

На первой Ёла со Светой, позируют в обнимку, на второй Ёла с готовым пирогом. Вновь очаровательная улыбка на счастливом лице, а свободная рука девушки замерла в знаке победы. На третьей Хмелевская с Майей Сергеевной. Здесь Ёла ведет себя скромнее: деликатная улыбка, но по-прежнему горящие от счастья глаза. Матвей также обратил внимание, что мама на этом снимке выглядит особенно довольной.

Полгода он не видел Ёлу. Вообще никак! А тут и фото, и видео.

Наметанный глаз быстро отметил, что девушка почти не изменилась. Стройная, спортивная фигура. Интересно, она до сих пор бегает по набережной? Даже суженный мамин фартук подчеркивает талию и линию высокой груди.

Лицо милое донельзя! Волосы карамельного оттенка подобраны, сохранила длину или нет? Фото и видео сделали своё дело, Елагину захотелось увидеть Ёлу и не только увидеть.

«Нужен план!» — без страха щёлкнуло в голове молодого человека.

Глаза его мягко заблестели.

— Ничего не знаю, девочка моя, но завтрашнюю ночь мы проведем вместе, — глядя на присланное фото, пообещал себе Елагин.

Над планом Матвей раздумывал отнюдь не долго. Впрочем, требовался союзник, и он набрал номер Тины.

Глава 5. Особое мнение

Ни свет, ни заря отборная ругань с характерной интонацией нарушила сладкую дрёму коттеджного поселка.

Когда Майя Сергеевна услышала, как ругается её супруг, то сразу поняла, что дело серьёзное и наводить порядок, скорее всего, придется ей.

Она вышла на крылечко летней кухни, ожидая появление мужа. Он показался совсем скоро. Вышел из коттеджа, не забыв хлопнуть в чём-то провинившейся дверью, стремительно сбежал по ступенькам и зарысил в сторону летней кухни по выложенной плиткой дорожке.

«Ой, щас начнётся!» — Майя Сергеевна на миг вознесла глаза к небу, уповая, что всё обойдётся и вернулась на кухню.

Леониду Николаевичу в мае стукнуло пятьдесят четыре года. Это был высокий грузный мужчина, с вполне закономерным животиком, красивой залысиной на голове и с очень скверным характером для окружающих. Если что-то было не так, как хотелось Леониду Николаевичу, значит, это неправильно. Закон один, закон для всех!

— Ты знаешь, что случилось? — замер он в шаге от порога летней кухни, уперев руки в боки.

«Да, всё по знакомому сценарию, — усмехнулась про себя Майя Сергеевна, — Слава Богу, что роль знаю наизусть!»

— И что случилось, Лёня? — размеренным голосом поинтересовалась жена.

— Мне только что Никита позвонил. Наш черномазую сюда везёт!

«Вот сейчас не по сценарию!» — запротестовало всё нутро Майи Сергеевны.

— Лёня, ты что! Разве можно так людей называть? — голос жены дрогнул от возмущения, а глаза широко распахнулись. Она немедленно призвала мужа к разуму. — Ты сын дипломатов! Человек с тремя высшими образованиями! Ты что, Лёня, творишь?

— А ты знала, да? Все вы всё знаете. Шушукаетесь за моей спиной!

Супруг капризно дернул кулаками вниз, топнул ногой в домашнем шлепанце, и так у него чудно получилось, что Майя Сергеевна про себя чуть не умерла от смеха. Она вовремя накрыла рот ладонью и отвернулась, делая вид, что занята приготовлением завтрака. Когда женщина справилась с эмоцией, она вновь обратилась к супругу.

— Лёня, ты присядь, пожалуйста, — Майю Сергеевну так и подмывало сказать слово «успокойся», но это слово-табу для чистокровных холериков, — я чай заварила.

Леонид Николаевич запыхтел, но к жене всё-таки прислушался, поднялся по ступенькам и опустился на ближайший стул.

— Маюша, это ни в какие ворота не лезет! — всплеснул он руками, а Майя Сергеевна вспомнила покойницу-свекровь, для которой был характерен данный жест. Жена видела, как слова с трудом давались мужу, как он пытался взять себя в руки.

— Ты мне скажи, я что ли о многом мечтаю? — отчаянно бил себя в грудь Елагин старший.

«Всё, понеслась душа в рай! — закатила глаза супруга, она слишком хорошо представляла, чем это закончится. — Придется готовить «тяжелую артиллерию», никак иначе!»

— Я хочу, чтобы мой сын продолжил моё дело. Дочку за достойного человека замуж отдать. А он? Он что делает? Ему что нормальных девчат не хватает?

— Лёня, он же не крокодила с собой везёт.

— Мне внука-Пушкина не надо! — с протестом рыкнул муж, и кулак Леонида Николаевича тяжело опустился на столешницу так, что вся посуда дружно подскочила: — мне нужен казак!

— Казак, казак, Лёня! Конечно, будет тебе казак! — Майе Сергеевне пришлось поддакнуть любимому супругу.

— Что б глаза мои его не видели! Ни его, ни этой… — только уважение к супруге заставило Елагина старшего подбирать слова: — черненькой! В квартиру чтобы и носа не совали. Пусть снимает для фифы … нУмера!

— Лёня!

— И никакой машины!

— Лёня, у Матвея же сегодня день рождения… — опешила Майя Сергеевна.

— Я сказал! Дай сюда ключи!

После приличной паузы супруга произнесла:

— Щас принесу, — с притворным смирением уронила женщина и отправилась в дом.

«За ключами» жена ходила долго, чтобы предоставить милому супругу возможность остыть.

Она поблагодарила Господа Бога, когда увидела на тумбочке в прихожей оставленный впопыхах телефон мужа. Майя Сергеевна быстро и надежно его спрятала, чтобы Елагин старший не натворил дел. Переложила ключи от нового автомобиля в другое место и достала из заначки «тяжелую артиллерию» — марочный коньяк с коротким названием.

Появление жены с коньяком в руках убедило Леонида Николаевича воздержаться от ворчливого замечания. Майя Сергеевна поставила бокал снифтер перед мужем и предоставила ему возможность самому отмерить порцию. Она снисходительно наблюдала, как супруг выпил первую порцию за здоровье сына. Вторую за её здоровье. А после третьей, выпитой за здоровье тёщи, Майя Сергеевна решила действовать. Она села напротив мужа, ласково погладила скатерть и политично произнесла:

— Давай так, Лёня, дай мне два дня и я всё улажу. Обещаю тебе. Если не получится у меня, тогда ты на свой лад поступаешь. Идёт?

— Два дня? — прищурив левый глаз, Леонид поглядел на супругу.

— Угу.

— Справишься?

— А то!

— Ты так уверена, что он тебя послушает, а меня нет?

— Если не согласишься, я тебе тогда «кое-что» не скажу, — закинула удочку вторая половина Елагина старшего.

— Ты мне брось свои финтифлюшки, — предостерегающе произнес Леонид Николаевич. — Что случилось?

Дождавшись пристального взгляда от мужа, Майя Сергеевна поспешила его огорошить:

— Матвей сообщил мне, что позвал Ёлу в ресторан, и она согласилась.

— Точно?

— Точно, — женщина на миг прикрыла глаза и выдохнула, — могу сообщение показать.

— Тогда на хрена он черномазую везёт?

— Лёня!

— Прости-прости! Модельку!

— А ты не понимаешь??? — покачала выразительно головой жена.

— А что я должен понимать?

Майя Сергеевна взглянула на мужа с укором:

— Вы Елагины все одинаковые. Сначала девчонку присмотрите, а потом начинаете её дразнить.

— Чего?

— А кто на танцах со Светкой выплясывал, после того, как мне в любви признался? Крутил «шуры-муры», проверял он меня, буду ревновать или нет! М-м-м? Ты даже дочку её именем назвал! Я чуть не умерла, когда свидетельство о рождении увидела! Что на это скажешь, Елагин?

— Ты мне сейчас предъяву не кидай! — погрозил пальцем глава семьи. — Подай-ка лучше чай.

Жена машинально отправилась выполнять просьбу мужа.

— А я и не кидаю, я параллель провожу, — она поставила перед ним кружку с горячим чаем.

«Только русский может коньяк чаем запивать!» — подумала супруга.

— В смысле?

— Мне кажется, он девушку не просто так везет, а подразнить кое-кого, — поделилась своими соображениями Майя Сергеевна.

— Ёлку что ли? И зачем над девчонкой измываться? Он что ошалел? Ему и так пряник на стол положили, а он ещё выпендривается!

— Ты поверь мне, Лёня, я ему такую же плешь, как у тебя, за Ёлу проем, если что! Только не порти парню день рождения. Он ведь к нам потом не приедет. Два дня — это всё, что я прошу.

Елагин задумался над вердиктом. Выпрямился, как король.

— Ладно, пусть будет по-твоему. Но главное условие, чтобы черненькая мне на глаза не попадалась, и в городской квартире её не было.

— Обещаю!

Майя Сергеевна только успокоилась, как муж задал неожиданный вопрос:

— Ты его на Ёлке хочешь женить?

Леонид Николаевич торопливо отхлебнул горячего чая.

— Ну, скажи мне, — кивнул он, соблазняя жену на откровенность, — по секрету!

— А ты, я смотрю, что-то знаешь!

— Угу! — он подался вперед и сообщил, — вот если бы ты по соседям меньше ходила, тогда и ты в курсе была.

— А что случилось? — Майя Сергеевна чуть прищурила глаза.

— Помнишь минувшей зимой Ёла собиралась у нас Новый год встречать.

— Ну…

— Ты к соседям ушла на «пять минут», девчонки вдвоем были. А потом вдруг Ёла ко мне подбегает и давай меня упрашивать: «Дядя Лёня, отвезите меня, пожалуйста, домой. Я соседей снизу затопила! Такси сейчас не приедет, три часа до Нового года!» Я опешил, но согласился. А потом-то, когда машину выгоняю, смотрю, Матвей приехал в компании друзей, как обычно. Они мимо друг друга прошли, даже не взглянули, не поздоровались. Я то подумал, что Ёла растерялась из-за ситуации с соседями, а сейчас вот думаю, а может она так быстро ретировалась из-за Матвея?

— Может. Что ж ты сразу мне не рассказал?

Елагин старший покосился на бокал с коньяком:

— А ты мне раньше так не наливала!

— Не знаю я, что у них получиться. Думаешь, нам дети по этому делу скажут, чего хотят? Ты тоже своим родителям о нас с тобою «по секрету» ничего не говорил!

— Вот злопамятная какая! Будь, что будет. — Елагин махнул рукой. — Давай за сына! Ты там сказать ему не забудь, что машину я выбирал.

— Ты, ты! — улыбаясь, закивала жена.

— Можешь ты уговорить, курочка моя, когда тебе сильно надо! Иди ко мне, поцелую!

Глава 6. Переплюнуть всех!

Тема Матвея отошла на второй план, когда утром Ёла поняла, что мамы дома не было. Яйца курицу не учат. Всё-таки мама не маленькая уже. Как-никак сорок два года. Хотя так хотелось позвонить, чтобы задать один-единственный вопрос: «А ты где, мама?»

Девушка решила немного подождать, пока занята утренними хлопотами. Но, беспокоясь, поглядывала в сторону часов каждые десять минут. Позже она позвонила в салон красоты, записалась на половину четвертого. И распрощавшись с вежливым администратором, набрала номер мамы. Потянулись гудки, а сердце сжалось.

— Да, — раздался в трубке сонный голос родительницы.

Ёла почувствовала, что с души свалился огромный камень.

— Доброе утро, мама! Извини, что побеспокоила. Тебя сегодня не было дома, я волнуюсь.

— Прости, малыш, я совсем забегалась вчера. Осталась в кабинете допоздна, а потом уже не видела смысла ехать домой. Утром всё равно на работу.

— Могла сбросить сообщение.

— Могла. Говорю же, забегалась. Кстати, я посмотрела фото и видео, которые прислала Майя. Ты такая у меня умница, моя доченька!

— Спасибо, — мамин комплимент для Ёлы особенно ценен.

— Сегодня я буду дома.

— Э-э-э… — протянула девушка, подбирая слова, — я тут вечером приглашена в ресторан. Елагины позвали. День рождения у Матвея. Постараюсь недолго. Думаю, до полуночи дома объявлюсь.

— День рождения у Матвея, — задумчиво повторила Лилиана Львовна, — к нему на кривой козе не подъедешь. Подарок купила?

— В салон поеду — куплю.

— Езжай сейчас. Выбери лучшее, что придёт в голову. Деньги возьми.

— У меня есть.

Вдруг мама заторопилась.

— Мне пора, дочка! До вечера!

— Пока.

Как же она сейчас поедет, если ещё с Костей не поговорила. Света её убьет!

Ёла вышла на лестничную площадку, закрыла квартиру и нажала на дверной звонок соседней квартиры. Послышались шаги и жесткие повороты ключа-бабочки. Обитая искусственной кожей черного цвета дверь распахнулась.

— Я так и знал, что это ты, — мягко улыбаясь, произнес низким голосом сосед.

— Привет. Есть разговор, — деловито объявила девушка, почесывая затылок.

— Проходи.

Ёла вошла в квартиру и сама провернула ключ в замке — молодой хозяин был уже на полпути к гостиной.

— Если ты уговаривать пришла пойти с вами в ресторан, то напрасно, — его слова звучали очень уверенно и непоколебимо.

Хмелевская разулась и прошла следом за молодым человеком.

Внешностью сосед Ёлы обладал, что ни на есть обманчивой.

Завсегдатай тренажерного зала, в котором Костя выпускал пар после умственной работы, обладал красивой атлетичной фигурой. Стильная стрижка, хорошо подобранные очки, «загадочность», которая на самом деле объяснялась затворническим образом жизни, и все романтические натуры на курсе Гедианова «сильно» или «несильно» вздыхали по нему.

Это было в студенчестве, сейчас он входил в состав преподавателей Политехнического вуза. А также трудится персональным тренером в модном фитнес-центре. Надо ли говорить, что от клиенток отбоя не было.

Гедианов поселился по соседству два года назад, а вот общаются молодые соседи только год. Сначала лишь здоровались, потом короткие разговоры: как дела, делились впечатлениями о громких городских новостях, жаловались на лифт и так на бытовые мелочи.

Но как-то Ёла с Костей целый час проговорили, стоя у лифта, об истории Древней Руси.

Вскоре Гедианов пригласил Ёлу домой, показать редкие книги, среди которых были труды философов, историков. На этот раз беседа продлилась около четырех часов.

Хмелевской было невдомек, что сосед-затворник выбрал её в друзья, а он это делал крайне редко. Периодически исключительно в квартире Гедианова они проводили долгие вечера за увлекательной и глубокой беседой, порой засиживаясь до поздней ночи.

Все встречи были по инициативе Кости. Хмелевская, осведомленная о занятости молодого человека, беспокоила соседа крайне редко.

В один прекрасный день Света обнаружила друга Ёлы. Костя ей понравился, и она принялась его обхаживать, пока не добилась своего. Елагина до жути гордилась тем, что у неё такой видный и образованный парень.

— Костя, — позвала Ёла, оказавшись в гостиной, — мне нужна твоя помощь.

Сосед обернулся, заинтересованно поглядел на девушку, ожидая, когда она озвучит свою просьбу.

— Пойдем сегодня в ресторан!

Его губы тронула понимающая усмешка, будто он догадался, о чём пойдет речь.

— Всё дело в парне?

— Как ты догадался? — изумилась подруга.

— Здесь и догадываться нечего, — благосклонно продолжал сосед.

Неожиданная волна смущения заставила Ёлу замолчать.

— Присядь.

Хмелевская тут же опустилась на подлокотник старенького, но ухоженного дивана, чем вызвала у молодого человека снисходительную улыбку.

— Нормально сядь, — по-доброму смеясь, попросил Костя.

— А! — Ёла пересела на диван.

— А теперь рассказывай!

— Помощь заключается в том, чтобы сегодня вечером пойти с нами в ресторан.

— Всё?

— Всё.

— Света попросила?

— Просила, но сейчас я от себя прошу. Ты же ведь диссертацию написал? — Ёла слегка сдвинула брови.

— Защитил неделю назад, — без интереса ответил он.

— А чего же Свете не сказал? — недоумевала Хмелевская, хлопая глазами.

— А что, должен был?

— Костя, ты семью совсем не хочешь? — задавая личный вопрос, Ёлу охватил ужас, потому что она предчувствовала ответ друга.

— Не хочу.

— Тогда зачем встречаешься?

— Света сказала, что не хочет серьезных отношений.

— Да каждая вторая так говорит, лишь бы…

— Лишь бы затащить в постель, — договорил за подругу Костя, — привязать к себе и прочее, а там, глядишь семья, дети! Не в моем случае, — холодно объявил он и даже бровью не повел.

— Да я то вижу, что не в твоём. Я, честное слово, отговаривала, но не слушает она. Влюбилась. Дотянешь ведь!

— Я никого рядом не держу.

— Я знаю! Я понимаю!

— Наверное, поэтому я впустил тебя в свою жизнь, — его глаза странно блеснули, — дружить с тобой — приятный бонус.

Вот те на! Приехали! Но Ёла забила. Была тема куда важнее.

««Бонус» ему! Что делать будем? — мысленно рассуждала девушка: — Ладно, схожу я в этот ресторан. Повыпендривается Матвей там передо мной, ничего страшного! Зато на завтра мы будем в дружеских отношениях. Майя Сергеевна успокоится. И тема будет закрыта. Но как-никак у меня только что появился повод для волнения за подругу!»

— Ещё раз повторяю, я ей ничего не обещал!

Спокойный и уверенный голос Гедианова стал раздражать Ёлу.

— Но Света ведь уже себе всё придумала! — упреком зазвенел голос соседки. Воздуха не хватало. Хмелевская почувствовала отчаянное желание успокоиться. Она поставила локти на колени, запустила пальцы в волосы и ошеломленно выдохнула: — Жесть!

Спокойствию не судьба была случиться. Её понесло.

— Как представлю себя на месте Майи Сергеевны, так волосы дыбом! — она вскинула глаза на соседа. — Вот у меня дочь. И она по уши влюбляется в такого парня, как ты. Тогда рожать не стоит! Чтобы зять потом такой? Чтобы дочь обливалась слезами в моих объятиях? А из уст ответчика услышать: «Я ей ничего не обещал!»

— Остынь! — гаркнул Костя так, что Ёла отпряла к спинке дивана.

Гедианов снял очки и швырнул их на столик.

— Ты бы знала, что она мне в уши заливала.

Тишина.

Слышно, как тикают настенные часы.

— Можно сказать, я была на твоём месте, — едва разборчиво и глухим шепотом произнесла подруга, но Костя услышал каждое слово. Ёла закрыла глаза и медленно выдохнула, — прости.

— В подобных случаях дружба заканчивается.

Костя и Ёла схлестнулись взглядами, стараясь понять, что же нужно каждому из них.

— Я хочу, чтобы нас и дальше связывала дружба. Что будет со Светой, я решу в ближайшее время. Если что, ты ничего не знала.

Горькая усмешка тронула губы Ёлы. Слов не было вообще.

— Пойду я, а то подарок имениннику не куплен ещё, — буднично выдала она и потянулась к двери.

Разговор с другом оставил неприятный осадок, от которого Хмелевская старательно пыталась избавиться. Шопинг оказался неплохим помощником в этом деле. Она побродила по торговому центру и настроение вроде бы пошло на поправку.

Подарок Матвею девушка выбирала недолго. Однако не поскупилась и приобрела дорогой, красивый и стильный презент. Выбор Ёлы пал на мужской набор от модного ювелирного бренда «Адонис», включающий в себя запонки из красного золота и зажим для галстука. Довольная покупкой, она отправилась в салон красоты.

В шесть часов вечера Ёла заскочила домой, переодеться. Заказала такси и стала ждать.

Раздался звонок в дверь, словно подкараулил кто-то. Хмелевская заглянула в глазок и лишилась дара речи, ибо увидела Гедианова при полном параде.

— Да ну нафиг! — это единственное, что смогла она вымолвить, спустя мгновение.

Она быстро открыла дверь, чтобы убедиться, что глаза её не обманули.

— Серьезно? — вопрошала она, оглядывая соседа с головы до пят. Темный костюм ему шел неимоверно! А волна сногсшибательного парфюма окутывала и заставляла думать о райских садах в жарких странах.

— Прекрасно выглядишь, — невозмутимо роняет в ответ сосед.

— Спасибо, Костя. Про тебя вообще молчу! Ты передумал? — часто моргая, спросила Хмелевская.

— Раз ты здесь, значит, ещё не поздно. Я неважный друг, Ёла. Ты впервые обратилась ко мне за помощью, а я отказал.

— Вообще-то я имела в виду, чтобы ты Свете компанию составил.

— На сегодня моя компания — ты, — Гедианов поглядел на девушку тепло и даже ласково, — я помогаю тебе как друг. Я же настоящий друг? — его четко очерченная бровь вопросительно изогнулась.

— С характером, правда, но вроде бы настоящий, — подтвердила Ёла. — Знаешь, Костя, ты сегодня всех переплюнул! И маму мою, и Матвея. Я весь день сегодня только о нашем разговоре думала.

— Прости, Ёла. Больше не хочу тебя разочаровывать. Давай и впредь дружить, как раньше.

— Без проблем, — как ни в чём не бывало улыбнулась она.

— Вот и славно.

— Чёрт! Меня же такси внизу ждёт! — спохватилась соседка.

— Отпустим. Поедем на моей машине.

Глава 7. «Браво, девочка моя!»

Разговор молодых соседей продолжился, как только тронулись в путь.

— Я не знала, что у тебя есть машина, — Ёла с интересом изучала салон, как ей показалось, совсем нового автомобиля.

— Все мальчики мечтают о красивой тачке, я не исключение. Пока эта меня устраивает — Lexus NX 300.

— Будто я в этом что-то понимаю, — хихикнула девушка, — я даже название автомобилей родителей тебе точно не скажу!

— У меня была мечта, а имя мечты всегда помнишь.

— Ну да. Что насчет Светы? — она всё же осмелилась поинтересоваться судьбой подруги.

— Я дам ей шанс, — без напряга произнес Костя.

«Умопомрачительное великодушие», — съязвила про себя Хмелевская.

— В смысле?

— Первое — моя женщина должна мне доверять! Второе — она не должна предавать близких мне людей, — он многозначительно поглядел на подругу, сидящую рядом, — тебя, например.

— Что?

— Сейчас, когда мы укрепили твой тыл, Матвей предпримет попытки действовать через сестру.

— Она меня не предаст! Хотя предательство — слишком громкое слово, — совершенно справедливо заметила девушка.

— Ёла, сегодня у Светы будет много поводов для соблазна подыграть брату, — несмотря на все рассуждения, Гедианов сосредоточенно вёл машину.

Хмелевская задумалась, она отказывалась верить своим ушам.

— Это ещё не всё.

— Рояль в кустах?

— Пантера в джунглях! — со смешком пояснил Гедианов и вновь поглядел на Ёлу: — я написал Свете, что с удовольствием приму её приглашение и буду вечером в ресторане. И, как бы невзначай, поинтересовался, с кем же явится Матвей. Помимо друга из Москвы Елагин прихватил смазливую мулатку. Света мне фото скинула. Надо?

Ёла замотала головой:

— Чистой воды провокация! Вполне ожидаемо. И о чём Матвей только думает? — Хмелевская подавила своё волнение. — Спасибо за предупреждение.

— Предлагаю самую малость опоздать, — Гедианов обворожительно улыбнулся, — поехали, поедим мороженого!

— О'кей! — девушке идея друга пришлась по вкусу.

* * *
Матвей приветствовал друзей и провожал к праздничному столу. Собралось около двадцати приглашенных гостей, среди которых одноклассники, однокурсники, родственники. Света мазнула взглядом по двум свободным стульям в самом конце стола.

«Опаздывают, вот пусть на «камчатке» сидят! — обида зародилась в душе девушки. — Где их носит?»

Матвей часто поглядывал на сестру, сейчас она выступала неким индикатором, показателем того, когда появятся её друг и Ёла. В очередной раз он взглянул на Свету и невольно удивился, лицо сестры выражало полное недоумение, а рот был широко открыт. Елагин аккуратно проследил за взглядом сестры и увидел у входа зала опоздавших гостей.

Хмелевская выглядела просто потрясающе! Набок уложенные волной длинные волосы карамельного цвета, прекрасный макияж, вечерний образ подобран со вкусом. Судя по всему, она действительно начала новую жизнь. А молодой человек, который в сию минуту держит её за локоть, очень редкий тип. Такого джентльмена днём с огнём не сыщешь!

«Браво, девочка моя!» — мысленно хлопал в ладоши Елагин, признавая первый раунд за Ёлой.

Запоздавшая пара то и дело обменивалась улыбками и смотрела друг на друга как-то по-особенному.

— Они даже не представляют, что мы смеёмся над смешными законами Петра первого, — шептал на ухо подруги Костя.

— Ну и пусть!

— Ты не парься, со Светой я сам разберусь.

Ёла себя почувствовала суперагентом.

— Вас понял! — наклонившись к плечу друга, вполголоса ответила она.

Гедианов и Хмелевская друг от друга чуть отстранились, завидев приближающихся Елагиных.

— Костя! Ёла! Наконец-то! — Света метнулась к лучшей подруге и прекрасному бойфренду. С обоими расцеловалась в щёки. — Проходите.

Но «пара» не шелохнулась, желая услышать приглашения из уст виновника торжества.

— Матвей, — доброжелательно улыбаясь, представился Елагин и протянул руку для рукопожатия.

— Костя, — Гедианов пожал руку именинника со слегка твердым захватом и, отпуская её, поделился: — Ёла о тебе рассказывала.

— Что рассказывала? — карие глаза оживились и вопросительно уставились на Хмелевскую.

— Что ты тоже спортсмен! — выпалила Ёла первое, что пришло на ум, а потом не торопясь объяснилась, — ты же занимался волейболом, — девушка сделала вид, что напрягла память, — года три назад.

— Было дело, — на горле именинника дрогнул кадык, и Матвей угрюмо добавил, — жаль, что спорт — это не моё. Прошу, проходите, — Елагин смерил пару оценивающим взглядом и неспешно зашагал к своему месту.

— Замечательно. Ты только что его подколола. Главное не бойся Матвея, — подбодрил Хмелевскую спутник.

— Ёла, — пропела рядом подруга, привлекая внимание, — ты не пересядешь в начало стола, чтобы мы с Костей могли сесть вместе?

Хмелевская едва открыла рот, чтобы ответить, однако Гедианов опередил соседку:

— Света, мы с Ёлой займем свободные места. Ведь твоя первая просьба удовлетворена. Я здесь, — Костя важно поправил полы пиджака.

Янтарные глаза выразительно смотрели на девушку.

— Я думала ты сам… — хлопала она ресницами. — Хорошо, я поняла. — Дернулась Елагина и часто застучала каблуками вслед за братом.

— Обиделась.

— Переживёт, — Костя по-хозяйски положил широкую ладонь на талию подруги и сопроводил до предназначенных для них мест.

Расположившись, Ёла вспомнила, что не вручила подарок виновнику торжества.

— Никита, — обратилась она с просьбой к соседу по другую сторону, — передай, пожалуйста, своему другу подарок, — Ёла протянула Гаврилову темно-синий пакет с золотыми буквами и лаконичной эмблемой, а сама посмотрела на Елагина, уголки её губ потянулись вверх, — с днём рождения, Матвей! — обратилась она к имениннику через весь стол и помахала ему рукой.

— Спасибо, — кивнул тот, сегодня это было самое важное поздравление для него, однако он предпочел сохранить эмоции где-то внутри себя.

Никита со свойственной ему иронией взглянул в пакет и заключил:

— Извини, друг, но ты такой подарок явно не заслужил!

Гости, которые сидели поблизости, негромко засмеялись. Когда подарок оказался в руках именинника, то он поставил его рядом с остальными пакетами, так и не ознакомившись с содержимым.

«Ещё одна провокация. Нет, Матвей, я не поведусь!» — заверила себя Ёла и посмотрела в зал ресторана.

Все столики были заняты. В основном вечер коротали пары и небольшие компании. Все, кроме одного. За столиком у окна одиноко сидел мужчина. На вид ему около пятидесяти. Весьма прилично одет. Но самое странное, что он смотрел прямо на Ёлу и даже не пытался отвести взгляд, когда она поняла это.

«Он следит за мной? — первая мысль была пугающей. — Выдумщица! Тебе показалось», — отмахнулась Ёла и окунулась в атмосферу торжества.

Празднование дня рождения Матвея было весёлым. Компания подобралась просто чудесная. Мужчины то и дело рассказывали фантастические байки, женщины делились сенсационными новостями, дарили неожиданные подарки, а также читали смешные поздравления! Незамужние девушки охотно флиртовали с холостыми кавалерами.

А вот экзотический аксессуар, сидевший рядом с именинником, не принимал ни малейшего участия в торжестве. Прекрасная пантера за весь вечер не произнесла ни слова. Она непрерывно потягивала коктейль, снисходительно поглядывая на шумную компанию.

Но Ёле было наплевать на мулатку, её больше беспокоило состояние друга. Она боялась, что Костя чувствует себя не в своей тарелке.

— Тебе не скучно? — с надеждой спросила она.

— Нормально. Поверь мне, это лучше, чем любая корпоративная вечеринка! — с ласковой улыбкой молвил он, оглядывая гостей.

— Света вроде бы ничего.

— Я разберусь.

Зазвучала музыка, и сердце Ёлы сжалось, предчувствуя, что совсем скоро она останется без защиты. Не прошло и минуты, как рядом появилась подруга и увела Костю на танец.

— Я скоро, — обещал друг и, поправив пиджак, предложил Свете руку.

«Самое время куда-нибудь слинять. Пойду-ка я в дамскую комнату! Туалет — прекрасное место для трусих!»

Ёла, мельком взглянув в зал, проверила одинокого дяденьку у окна. На месте. И всё так же смотрит. Вот придурок!

«То ли комедия, то ли фильм ужасов?!» — легкомысленно гадала она.

Хмелевская осторожно поглядела в противоположный конец стола и возликовала — Матвея за столом не было! Она с удовольствием позволила себе чуточку расслабиться. А через пару минут таки покинула стол и отправилась искать дамскую комнату. Она стороной обошла половину зала, как неожиданно за спиной раздался монотонный голос:

— Ёла.

«Чёрт! Это его голос!» — сердце встрепенулось голубем. Она повернулась к имениннику не сразу, с усилием сохраняя безмятежность.

Взгляд Елагина носил наблюдательный характер, и Ёла тихо выдохнула.

— Я смотрю, бисер ты уже не носишь?

Глава 8. Игры по чужим правилам

Пока Хмелевская лихорадочно вспоминала, почему же она перестала носить браслеты из бисера, Матвей неспешно обошел её, преградив тем самым дорогу. Ёла повернулась за именинником. Внезапно её пронзила мысль, что вопрос Елагина — это способ вызвать на эмоции, вновь спровоцировать. «Главное, не бойся его!» — вспомнила девушка наставление Гедианова и преисполнилась решимостью.

— Извини, мне сейчас некогда, — дежурно ответила Хмелевская и шагнула в сторону, чтобы обойти Елагина.

— Ёла…

— Всё в порядке? — подоспел на помощь подруге Костя.

— Да, — кивнула она, — извините, я вас оставлю, — и нырнула в полумрак смежного коридора.

— Что ты её пасёшь? — яростно блеснув глазами, процедил Матвей.

— Приглядываю за другом. Что в этом плохого?

— К слову сказать, я Ёле ничего ужасного не сделал.

— Я знаю, — в янтарных глазах Гедианова вспыхнуло загадочное торжество.

Внешне Матвей не изменился, а вот глаза грозно потемнели.

— Она тебе рассказала? — уточнил Елагин неизменно спокойным и монотонным голосом.

— Ты не понял что ли? — насмешливо хмыкнул Костя.

Смерив один другого красноречивыми взглядами, молодые люди разошлись.

— Как мне надоело, что он постоянно бегает к Ёле! Костя сегодня сам не свой! — жалобно заскулила Света, когда уши брата оказались рядом.

— Помоги мне, и я помогу тебе, — хищно следя за «парой», Матвей пригубил вино.

— А Ёла не разозлится?

— Она злиться не умеет, — Елагин повертел бокал в руке, — определись с выбором, что тебе нужнее: парень или подруга?

— Я так не могу! — капризно топнула ножкой сестра.

Молодой человек резко выдохнул.

— В глазах Константина ты проигрываешь Ёле, — подлил масло в огонь именинник.

— Так что делать-то?

— Соображать! — отрезал Матвей.

* * *
Хмелевская с интересом разговаривала с ранее незнакомой молодой парой, когда у входа в зал ресторана возникла шумиха и образовалась толпа. Люди обеспокоенно переговаривались.

— Что случилось?

— Пойду, узнаю, — молодой мужчина покинул стол и двинулся к выходу.

Из толпы выступил Гедианов, вид у него было обеспокоенный. Найдя взглядом соседку, поспешил к ней.

— Что-то произошло?

— Света подвернула ногу. Вывих нешуточный! Отвезу её в травмпункт. Ты жди меня, я скоро! — наказал он, а сам двинулся с места.

Ёла схватила друга за руку.

— Костя, не надо. Я сейчас такси закажу.

— Справишься?

— Конечно, — заверила Хмелевская и отпустила его ладонь.

— Тогда до завтра, — Гедианов поспешил покинуть ресторан.

В следующее мгновение раздался рингтон телефона Ёлы. Звонила Света.

Она слёзно просила заехать в их квартиру, потому что сегодня там никто ночевать не будет. А она, как назло, оставила открытое окно в комнате и квартиру потому на сигнализацию не поставила. Ключ должен передать Матвей. Он сегодня будет ночевать в отеле.

Хмелевская, конечно, не могла отказать подруге ввиду сложившейся ситуации. Света очень эмоционально её поблагодарила и повесила трубку. Ключ тут же принёс не Матвей, а Никита. С Елагиным Ёла лишь на миг встретилась взглядами.

«Скорее бы уже всё закончилось», — подумала она.

Чтобы прогнать тревогу среди гостей, Гаврилов объявил игру.

«Час от часу не легче!» — вздохнула девушка.

— Сыграем в фанты! — предлагает Никита, и компания поддерживает поступившее предложение редкими возгласами и вялыми аплодисментами. Гаврилов демонстрирует украшенный пайетками мешочек. — Здесь карточки с именами присутствующих гостей. Кто тянет первый?

Разумеется, все поддержали кандидатуру Матвея. Елагин долго возился с мешком, наконец, выудил бумажку, и с деланным равнодушием развернул её.

— Кто? — с проснувшимся интересом вопрошали зрители.

Взгляды всех присутствующих устремились на именинника.

— Ёла! — Матвей продемонстрировал имя на клочке бумаги.

Спасибо, Никита, удружил, быстро нашёл нужную импровизированную карточку. Пометил. А потом Елагин «случайно» её вытянул.

Хмелевская ожидающе хмыкнула.

— И какое задание?

Матвей устремил взор в зал.

— Видишь мужчину в темно-сером костюме?

— Столик у окна? — следом летит уточняющий вопрос.

— Верно, — голос молодого человека звучал непоколебимо, — принеси мне номер его телефона.

Ёла удивленно вскинула глаза, но ничего не сказала. Она коротко кивнула и направилась к обозначенной цели, к тому самому дяденьке, который пялился на неё весь вечер.

Прошла минута. Все пристально наблюдали, как Хмелевская присела за столик одинокого мужчины.

Никита, воспользовавшись тем, что «пантера» куда-то отошла, сел на её место и, придвинувшись к Елагину, вполголоса поинтересовался:

— Если мне память не изменяет, это Александров? Кореш твоего бати?

— Бывший друг. Что-то в молодости не поделили, сейчас совершенно не общаются.

— И ты только что отправил Ёлу к самому Александрову?

— Да, — выдохнул Матвей.

— А зачем? Он же сейчас девчонку в лучшем случае отправит гулять на три известные буквы. Ты нормальный, Матвей? Ты на хрена это делаешь? Я думал, что ты просто пошутить хочешь! А ты! — друг растерянно хлопал голубыми глазами.

Елагин молчал, ощущая, как чувство вины заполняет внутреннюю пустоту.

— Я тебя никогда таким не видел. Не понимаю, за что на девчонке срываешься. Она не косячила перед тобой.

И в самом деле.

«Сейчас пойду выручать!» — запоздало подумал Матвей. Молодой человек поднялся из-за стола, и едва успел дойти до его конца, как увидел, что в помощи никто уже не нуждается. Ёла, задорно улыбаясь гостям, возвращалась от столика того «самого Александрова».

— Позвони, — она игриво подняла брови, протягивая имениннику визитку, — правда Алексей Витальевич на свидание с мальчиками не ходит, возможно, для тебя сделает исключение. Всякое бывает, — усмешка чуть коснулась её губ и пропала.

Ёла поборола в себе желание высказать Матвею упрек, что она хотела по-хорошему общаться с ним, а теперь понимает, что нет смысла — что он всегда будет над ней подтрунивать. Негодование Хмелевская заглушила внутренним приказом взять себя в руки.

Окинув Матвея взглядом полного разочарования, Ёла развернулась и уверенной походкой отправилась к выходу.

Выполнить просьбу подруги, попавшей в беду, святое дело! Вызвав такси, Хмелевская поехала к дому, где располагалась четырёхкомнатная квартира Елагиных.

Переступив порог, она включила в прихожей свет. Дверь просто прикрыла, предварительно вставив ключ в замочную скважину изнутри, ведь она только закроет окно, включит сигнализацию и назад!

Девушка обошла комнаты, обнаружив, что все окна закрыты. Внезапно её слух уловил жесткие повороты сувальдного ключа.

Это что?

Глюк?

«Нет!» — в панике кричит сознание.

Ёла бросилась к двери и обомлела — ключа в замке не было! Она припала всем телом к мягкой обивке, будто таким образом могла сдвинуть дверь, и нервно задергала ручкой — заперто, причем снаружи!

Глава 9. Пленница

В кармане брюк настойчиво завибрировал телефон. Ёла, пристроив клатч на тумбочку в прихожей, взглянула на экран смартфона — этот набор цифр она уже видела.

Откуда он ей знаком?

Ах, да!

Это же номер Матвея, она забыла его сохранить в контактах.

— Алло, — немного растерянно начала девушка, — Матвей, ты?

— А кто ещё?

— Матвей, что-то случилось?

— А у тебя там ничего не случилось? — переспросил молодой человек, передразнивая собеседницу.

Ёла посмотрела на запертую снаружи дверь квартиры Елагиных, задумчивым взглядом уставилась на дисплей, на котором отображался активный звонок — и всё поняла!

— Твоих рук дело! — не выдержала она. — Со Светой сговорились?!

«Предупреждал же меня Костя», — в мыслях спохватилась Хмелевская.

— Что?

— Не притворяйся, это ты меня запер!

Не отнимая трубку от уха, Ёла бросилась на балкон и не прогадала. Прямо под окнами квартиры стоял Матвей. Взглядом он изучал бордюр тротуарной дорожки в скупом освещении фонарей.

— Матвей! — позвала Елагина пленница с третьего этажа.

Он вскинул на голос карие глаза. В ночи они казались черными. Удивление в его взгляде быстро сменилось непоколебимой уверенностью.

— Я думала, ты в отеле, — Ёла облокотилась на парапет балкона. Карамельные волосы каскадом рассыпались по плечам. Интимное освещение фонарей подчеркивало привлекательные изгибы рук, стройный стан девушки. Матвей невольно залюбовался. Эту паузу заметила Хмелевская и чуть сдвинула брови.

«Ты такая красивая!» — хотелось сказать Елагину, но выстроенная ранее система взаимоотношений не позволяла это сделать.

— Там скучно.

— Всё так предсказуемо? Решил поиграть? — находясь на безопасном расстоянии, Ёла могла говорить спокойно и легко, главное не забываться.

Матвей смерил её странным взглядом, словно он раздумывал, что же с ней сделать.

— Сегодня мой день рождения и всё будет по-моему.

Испуг промелькнул в глазах Хмелевской.

— Ты немедленно отопрешь дверь, иначе я закричу!

Она ожидала появления на его лице хотя бы тени страха, но Елагин держал эмоции под контролем.

— Ребенка разбудишь, — невозмутимо гнул свою линию молодой человек.

— Какого ребенка? — Ёла удивленно вытаращила глаза.

— У нашей соседки грудничок. Я днём лично помогал коляску из подъезда выкатывать.

Девушка пристально посмотрела на Матвея и пришла к выводу, что он не врёт.

— Я сейчас Майе Сергеевне позвоню! — не теряла надежды припугнуть собеседника Ёла, хотя сама уже говорила не в полный голос, а грозно шептала в трубку.

— Отчего же не Свете?

Хмелевская опустила глаза. Вот что нравилось Матвею в ней, она никогда не будет тревожить человека, если точно знает, что это будет неуместным.

— Пойду портить твои вещи, — от безысходности пригрозила пленница.

— Давай! Только что на это Майя Сергеевна скажет? — взгляды Елагина и Хмелевской пересеклись. — Ай-яй-яй! Хорошая девочка Ёла не такая уж хорошая девочка, — последнюю фразу Елагин произнес коверкая язык.

В трубке раздался одинокий вздох.

— Чего ты хочешь? — задавая вопрос, Хмелевская усердно рассматривала парапет балкона.

— Я хочу, чтобы ты переночевала в нашей квартире.

— Зачем? — с нескрываемым подозрением пленница вновь перевела взгляд на собеседника, стоящего внизу, под окнами. Как же хорошо, что она на приличном расстоянии от Елагина!

— Это моё желание.

— А ты?

— Я тебя не потревожу, обещаю, — его слова звучали твердо.

Ёла задумалась.

— Меня могут родители потерять.

— Тебе сколько лет?

— Двадцать.

— Большая девочка, значит, не потеряют. Иди, ложись спать!

— Матвей, зачем тебе это? — Хмелевская задумчиво потерла лоб.

— Завтра скажу.

— Я буду волноваться за маму, — кинула она последний аргумент.

— О себе лучше подумай!

— Матвей! Это всё из-за Александрова? Ну то, что я тебе грубо ответила?

— Нет, тебе моё эксклюзивное прощение. Света ведь тебе раньше позвонила, — любезно подсказал молодой человек.

«В сговоре!» — запылало красным светом в голове.

— Разве так можно? — слова чуть не застряли в горле Ёлы.

— Как видишь, можно, — ровно подметил он.

— Матвей, пожалуйста, открой дверь!

Заслышав высокие скулящие нотки, Елагин готов был зарычать, потому поспешил распрощаться с напущенной вежливостью:

— Ты не расстраивайся, Ёлочка! Ложись спать. Утро вечера мудренее, — и повесил трубку.

Без промедлений молодой человек скрылся за углом здания.

Что же делать?

Поверить?

Однажды было…

Ёла сообразила, что надо себя подстраховать.

Покинув балкон, она заспешила в кабинет Леонида Николаевича. Подойдя к рабочему столу, включила настольную лампу. Чистый лист найти не составило труда. Руки дрожали, мысли хаотично летали в голове. Хмелевская несмело села в кресло отсутствующего хозяина и стала формулировать про себя мысль-сообщение.

Крепко сжав ручку вспотевшими пальцами, Ёла начала выводить слова на бумаге, перемежая запись короткими паузами. Оставив на листе несколько строк, Хмелевская отметила, что дышать стало легче. По крайне мере, одна страховка готова.

Она сложила лист вчетверо и задумалась, куда его пристроить. Чуть ранее девушка заприметила кожаную папочку с эмблемой фирмы Елагиных. Открыла — даты документов были свежие, значит, здесь её «страховке» самое место. Покончив с делами в кабинете, Ёла выключила свет и отправилась в прихожую.

«Так! Куда у нас открывается дверь? Наружу или вовнутрь? Наружу, — вспомнила пленница, — не подопрёшь. Оставить послание Матвею?»

В кармане вновь завибрировал телефон, прервав рассуждения пленницы.

— Мама.

— Дочка, вы ещё гуляете?

— Э-э-э… да! Правда, из ресторана уехали.

— А! Ты во сколько будешь? На часах начало двенадцатого…

— Мама, ты не переживай! У меня всё в порядке, — Хмелевская старалась придать голосу больше непринужденности.

— В принципе ты можешь себе позволить. Главное будь начеку.

— Угу.

— И ещё, малыш, завтра заедешь ко мне на работу в удобное для тебя время. Хорошо?

— Вопрос по бизнесу? — предприимчиво уточнила Ёла.

— Нет. Другое. Я спать. Гуляйте, только не шалите! — в трубке раздался красивый и мелодичный смех Лилианы Львовны.

— Спокойной ночи!

Можно было и маме всё сейчас выложить, но, Матвей прав, пришла пора быть взрослой девочкой и самой решать свои проблемы. Так и будет! Ёла, найдя в телефоне недавно звонивший номер, решительно нажала кнопку вызова.

Глава 10. Тренировочная ночь

Елагин снял трубку после первого гудка.

— Матвей, — мягко произносит его имя пленница.

— М-м-м? — он мурлычет ей в ответ, будто кот от первой ласки.

— Отпусти меня.

Елагин молчит.

— Шутка классная! Блеск! Ну, прикололись и ладно! — Ёла взмолилась, — отпусти меня, пожалуйста, — а потом чуть резче добавляет, — ну не могу я вне дома спать!

— Повторяю, ты уже большая девочка, — несмотря на то, что Хмелевская не видит Матвея, она уверена, что в этот момент он улыбается, — хватит с мамой и папой жить. Считай, что у тебя тренировочная ночь самостоятельной жизни. Ничего страшного, что ты поспишь в постели лучшей подруги. Поменяй своё отношение к ситуации и ложись баиньки.

В конце голос Елагина звучит успокаивающе.

— А ты мне ничего плохого не сделаешь? — неожиданно спрашивает Ёла, в её голосе молодой человек замечает подозрение.

— А что я могу тебе плохого сделать? — Матвей отвечает вопросом на вопрос.

Пауза.

— Ладно, — выдыхает пленница, — пойду спать.

— Спокойно ночи, Ёла.

Боже, как же хотелось что-то сказать не так! И ведь он ждёт, что пленница брякнет напоследок что-то не то. Но Хмелевские — воспитанные люди, и потому ровным голосом она выдаёт:

— Спокойной ночи, Матвей.

Вот он, штиль после бури или перед штормом? Время покажет.

На лице Елагина сияла довольная улыбка, всё-таки вышло так, как он хотел! Пусть и маленькая победа, а приятно до жути!

Ёла обреченно выдохнула. Придется менять своё отношение к обстоятельствам.

«Только вот вторую страховку сделаю и сразу отношение к ситуации менять буду!» — девушка улыбнулась своим мыслям и принялась за дело.

В ванной комнате и в спальне подруги она отыскала всё необходимое. Когда Ёла готовила страховку, в голове всплыл фильм о чудесном мальчике, который остался на Новый год один дома. Да, сейчас Хмелевская почувствовала себя тем самым мальчишкой! Когда смесь была готова, девушка покрыла ею коврик в прихожей, а затем погасила там свет. Вот теперь смело можно менять отношение к ситуации.

В спальне подруги Ёла быстро освоилась. Нужно переодеться! Заглянув в шкаф, она вытащила серый спортивный костюм, больше похожий на домашний, и переоделась. Свои вещи сложила в пакет.

Затем она отправилась в ванную комнату, умыться. Посмотрев в зеркало, девушка отметила, что выглядит очень свежо и привлекательно. Улыбнувшись собственному отражению, она уложила волосы набок и скрепила их резиночкой. Теперь можно спать!

Уют комнаты подруги постепенно рассеивал эмоциональное напряжение Хмелевской. Она погасила верхний свет, оставив гореть в комнате ночник. Постель пленница расстилать не стала, вытащила лишь подушку и укрылась пледом, который принесла из гостиной. И вот пора бы спать, но мысли роем полезли в голову.

Оказалась Хмелевская здесь «благодаря» подруге. Костя очень умело предсказал развитие событий, видимо, тот ещё знаток человеческих душ!

Женских душ?

Ёла предположить не могла, что человек, попавший практически на больничную койку, пустит в ход хитрость и обман.

Зачем?

Костя и так сразу помчался к ней! И Света, как никто другой, знает, что с Гедиановым её связывают исключительно дружеские отношения. Приревновала всё-таки…

Ёла закусила губу.

Вины она за собой не чувствовала.

Что же сейчас ей делать? Надо узнать о состоянии Светы. Вопрос лишь в том, вывих настоящий или это срежиссированная постановка брата и сестры Елагиных? Завтра. Утро вечера мудренее. Девушка на миг сомкнула глаза.

«Хм, а как же Матвей? — нервно постучало сознание. — Ночью придёт. И пусть приходит. Приставать что ли будет?»

Хотя сомнения проедали гусеницами мозг, да что ни говори, а Ёла за Матвеем лишнего в этом плане припомнить не могла. Но разве скажешь точно, как Москва меняет человека?

«Если что-то попробует выкинуть, я ему всё припомню! Не посмеет! А, кстати, зачем ему я? У него есть «чёрная пантера», — эти мысли Ёле показались дурацкими, — какое моё дело? Мне главное, чтобы Матвей меня больше не задевал и не лез в мою душу! Туда ему строго настрого запрещено! Завтра поговорю с ним по поводу дружеских отношений ради Майи Сергеевны, ради дружбы наших семей. Всё. Спать!»

Глава 11. Ёлки колючие!

Матвей намеревался войти в квартиру, когда Ёла уснёт. Чтобы его задумка удалась наверняка, он провел в подаренном отцом автомобиле часа три-четыре не меньше. Немного вздремнул, но всё не то!

В пятом часу молодой человек зашагал к дому. Он старался как можно тише провернуть ключ в замке. Не включая свет, разулся на компактном коврике у самого порога, повесил пиджак и, мягко ступая, прошёл в жилище.

Задача номер один: определить локацию Ёлы.

Тихонечко-претихонечко Матвей приоткрыл дверь. Ага, спит! Довольный донельзя, он закрыл дверь и прошел в ванную комнату, принял душ и ушёл к себе в спальню переодеться.

Ну, и?

Матвей бесшумно отворил дверь спальни сестры. Зашёл очень осторожно, еле слышно.

Напротив изголовья постели стояло розовое мягкое кресло. Елагин сел. Положив локти на колени, вытянул руки, переплел тонкие жилистые пальцы и ясным взглядом воззрел на спящую.

Картинка начала делиться надвое.

Милая, добрая. Их первый долгий разговор о… бисере! о том, что он, Матвей, не подходит ей в друзья, о том, что она мечтает выйти замуж за профессора.

Умная, сильная. Матвей никогда не забудет дрожащий от слёз голос Ёлы в трубке телефона, когда она спросила о судьбе их отношений…

Независимая, гордая. И ни разу боле она не ставила ему в упрек, что он её…

А сейчас она спит безмятежно, глубоко, но теперь от этой девочки почему-то веет непредсказуемостью и напряженностью.

Матвей сдвинул брови. Не он ли сам своими руками внес изменения в состояние Ёлы? А, может, виноват кто-то другой? Чего он ждёт? Чего хочет?

Елагину ужасно нравилось всё то, что было когда-то с Ёлой. Воспоминания о ней самые сладкие. И только с этой девушкой ему по-настоящему нравилось всё. Единственно осознал он это, пережив не одни последующие отношения.

Зачем он так старался, чтобы она сейчас была рядом с ним?

Потому что скучал. Хм, это странное чувство — томление! Если бы не просьба матери, он бы скучал скрытно, по привычке не позволил бы своим чувствам разрастись, выйти наружу. Наверное.

Что теперь? Молодой человек хочет её обнять? Да!

Поцеловать? Да!

Тогда вернуть всё? Слишком виноват!

Ёла непростая девушка. Он опасается, что изменения, которым он способствовал, не позволят их просто так обойти. Лучше ничего не возвращать. А для кого лучше?

— В чём же ты изменилась, Ёла? — он как можно тише прилёг на край кровати.

К сожалению или, может быть, к счастью, подсознание девушки уловило перемены в обстановке и послало сигнал проснуться.

Сердце забилось чаще. Спящая шевельнула рукой, вытянула ногу, которая до этого была полусогнута, ресницы дрогнули. Раз. Два. Распахнулись. Секунда. Вторая. Полуулыбка на миг застыла на её губах.

«А нос у него красивый!» — проскользнуло в голове Ёлы.

В следующий миг полуулыбки как не бывало, а взгляд девушки стал сосредоточенный, словно у кошки перед прыжком.

— Матвей, ты что, собираешься на мне жениться? — ее голос звучал, как натянутая струна. Сон как рукой сняло.

Тут контроль эмоций Елагина немного подвел, молодой человек не смог скрыть того удивления, которое родилось совершенно неожиданным вопросом девушки.

— Нет. С чего ты взяла?

— С того, что ты сейчас спишь со мной в одной постели.

Деланное спокойствие Хмелевской Матвей быстро раскусил.

— Я буду спать в одной постели только со своим мужем! — она резко вскочила на ноги, зло и возмущенно прищурила глаза.

— Какая муха тебя укусила? — он сел на кровати.

— Как какая муха? Ты подговорил сестру, невзирая на нашу с ней дружбу, бессовестно воспользовавшись её минутной слабостью, и я оказалась здесь! Зачем, Матвей?

— Я хотел тебя увидеть, — голос не изменял Елагину.

— Увидеть? А в ресторане я невидимкой плавала? — возмущение девушки нарастало с каждой секундой.

— Там невозможно было нормально поговорить.

— Так увидеть или поговорить? — не давала спуска она.

— И то и другое, Ёла!

— Губа не дура! Так о чём же ты хочешь поговорить? — и на максимальной громкости прибавила, — спустя больше трёх лет?

— Я хочу, чтобы мы общались… — Матвей не смог вовремя подобрать слово, и выпалил, — по-дружески.

— Лежа в одной постели? Надо Майе Сергеевне позвонить, посоветоваться, какая сторона тебе, какая мне? — съязвила Хмелевская, утрируя сложившуюся ситуацию.

— Ёла, успокойся!

— Успокоиться? — её глаза расширились на миг, а голос дрожал от возмущения, — так я была спокойна, — громкость вдруг заметно увеличилась, — три года! — и она продолжила чуть тише, — вроде бы жила после того, как ты меня бросил… Ладно, что не переспал и бросил, а просто, бросил… по телефону, будучи уже в Москве. Красавчик!

Ёла… — Елагин поднялся на ноги.

Но она его уже не слышала…

— Знаешь, я хотела, правда, всё наладить. Притвориться, что ничего и не было. Подумаешь, сходила на пару свиданий! — на самом деле их было больше. — Подумаешь, забила себе башку тупыми и наивными мыслями… Ради дружбы наших семей наступила себе на горло, — она грубо тыкнула указательным пальцем в себе в шею, — ничего никому никогда не говорила! Тебя обходила стороной. Ради дружбы семей! Ради Майи Сергеевны! Думала, что будем общаться с тобой хотя бы уважительно, но нет! Тебе надо всё испортить! Провоцировать! Запирать меня! Ложиться со мной в постель! Зачем? — Хмелевская развела руками, вопрошая, — зачем, Матвей? Ты ни разу не нашёл в себе силы за все три года поговорить со мной. А сейчас ты лёг со мной в одну постель, серьёзно? — она театрально захлопала глазками.

— Ты рассказала всё Косте, — Матвей вытащил из рукава единственный козырь.

Ёла раскрыла рот от удивления.

— В самых общих чертах, — глухо выдохнула она, — в минувший Новый Год, когда уже сил не было скрывать всю боль и разочарование! — с серьезным видом пояснила Хмелевская, а потом вновь набрала скорость, — он ведь толком ничего не сказал тебе, верно? Потому что подробности ему совсем неизвестны.

— Прости, я не знал, что у тебя так болит, — Матвей задумчиво отвел глаза в сторону, предчувствуя жирную точку речи «пленницы».

— Зачем ты ложишься со мной в постель, если у тебя есть девушка? Ты вчера преспокойно отправил её в отель, а сам приехал сюда, устроив мне ловушку. Решил повоспитывать? — не дождавшись ответа, Ёла продолжила. — Знаешь, что я поняла? — она выдержала эффектную паузу. — Я поняла, что я дура! Что все эти годы я не жила вовсе, а была «в домике»!

Смеясь над собой, девушка на миг изобразила ладонями крышу над головой.

— Не знаю чего, дура, ждала. Алых парусов, наверное! Это моя самая большая ошибка. А теперь всё, хватит! Я хочу жить и дышать полной грудью, не оглядываясь ни на кого.

Хмелевская направилась к выходу, прихватив пакет с вещами.

— Светке передай, что я костюм верну при первой же возможности, — дежурным голосом озвучила она просьбу.

Прикольно, конечно, в босоножках и в спортивном костюме, чего только сейчас не носят! Хмелевская справилась с хитрыми застежками, и, выпрямившись во весь рост, взглянула на себя в зеркало прихожей.

«Всё сказала. Молодец, пионерка!» — ворчала на себя она.

Из-за угла появился Матвей. Хмелевская покосилась на коврик, на котором расположилась пара фирменной обуви. Сделав широкий шаг, чтобы не задеть его, Ёла повернула ключ и дверь приоткрылась.

Запахло свободой.

— Матвей, извини, за ботинки. Думаю, тебе есть, на что купить новую пару.

Каблуки босоножек звонко зацокали по лестничной площадке. Чувствуя себя зверьком, вырвавшимся из долгого плена, Ёла наплевала на лифт и быстрыми шагами стала спускаться по ступенькам лестницы.

Глава 12. Начистоту

Ёла не любила ванну. Терпеть не могла. Предпочитала душ. А тут «утопила» себя на целых полчаса.

С психу вылила полфлакона элитного косметического средства, с очень приятной парфюмерной отдушкой, которым пользовалась исключительно Лилиана Львовна, и залезла в горячую воду.

Мысли перестали тревожно тыкать сознание, в голове всё сплошь пустая белая комната.

«Хочешь дышать полной грудью, так дыши! Вставай, одевайся, иди, мать твою, работай!» — Хмелевская вовсе не собиралась давать себе поблажек.

Выходя из квартиры, Ёла покосилась на соседскую дверь.

«Тихо всё. Надеюсь, что у Кости со Светой всё хорошо», — улыбка впервые за несколько часов появилась на её лице.

Оставалось совсем немного до модного дома «Венера и Юпитер», когда на дисплее высветилась надпись: «Тётя Майя». Ёла скорчила грустную гримасу при мысли, что общение с матерью подруги теперь сойдет на нет.

— Алло.

— Ёла, здравствуй! — в голосе Елагиной старшей довольно ясно обозначились волнение и тревога.

— Здравствуйте, тётя Майя!

— Солнышко, скажи, что у вас со Светой случилось?

Хмелевская нахмурилась.

— А что такое?

— Света приехала сегодня сама не своя. Плачет. Говорит, что с Костей рассталась, и в этом виновата ты.

— Что? — у Ёлы вырвался нервный смешок. Она не верила своим ушам!

— Ёлочка, я к вам не лезу, это не моё дело. Однако я беспокоюсь за тебя и за дочь.

— Майя Сергеевна, а как нога Светы? Уже лучше?

— Какая нога?

Ёла заострила внимание на недоумении в голосе матери подруги.

— Тётя Майя, можно я приеду?

— Можно, — мягко выдохнула Елагина.

Ёле только это и было нужно. Она завершила звонок, и пока водитель такси не успел припарковать машину к зданию, выступающему конечным пунктом поездки, сообщила ему о смене маршрута.

— Где она? — поинтересовалась Ёла у тёти Майи после того, как они друг друга тепло поприветствовали.

— У себя комнате, — Елагина старшая указала на дверь в конце коридора, хотя девушке прекрасно было известно, где находится комната подруги.

— Хорошо, — кивнула Хмелевская, — Майя Сергеевна, вы не беспокойтесь, всё наладится, — она улыбнулась искренне, такой женщине нельзя улыбаться искусственно.

— Вы, пожалуйста, не ссорьтесь. Если что, мы с Леонидом Николаевичем на летней кухне.

— Угу.

Ёла проводила тётю Майю взглядом и, подойдя к комнате подруги, рывком открыла дверь.

Дочка Елагиных, подобрав ноги, сидела на диванчике. Появление подруги не вызвало бури эмоций, Света лишь озадаченно поглядела на незваную гостью.

— Ты чего не стучишь?

— Привет! — Ёла тихо прикрыла за собой дверь.

— Пришла позлорадствовать?

— Конечно. Тот, кто рыл яму другому, сам в неё и угодил, — подруга сделала пару шагов вперед. — Зачем ты меня подставила?

Она пристально поглядела на подругу.

— Ты же знаешь, что мы с твоим братом не общаемся. Майя Сергеевна, понятно, она не заметила напряга в наших с ним отношениях, но ты! Ты моя лучшая подруга! Я ведь Костю попросила пойти со мной, чтобы как можно меньше дать возможности Матвею подходить ко мне.

Света сглотнула, а её влажные ресницы затрепетали.

— Костя ведь сначала позвонил мне, сказал, что принимает приглашение и в ресторане обязательно будет. А когда мы ссорились, заявил, что если бы не ты, ноги бы его на дне рождении не было! — подруга заплакала, и Ёле стало жаль её.

— Зачем ты пошла на поводу у брата? Мы же с Костей не давали тебе повода усомниться в нас.

— Меня жутко взбесило, что он весь вечер вокруг тебя крутился. А теперь выяснилось, что Костя всего-навсего оберегал тебя от лишнего общения с моим братом.

— Так зачем ты эту комедию согласилась играть?

— Я не хотела. Матвей меня заставил!

— Да, все гости заметили, как он тебе руки выворачивал, — язвила Ёла.

— Хватит надо мной издеваться! — вскрикнула Елагина. — Мне и так хреново!

— Света, я тебе не враг. Рассказывай, что с Костей вышло.

Упоминание о Гедианове вызвал у Светы новый приступ рыдания.

— Чего ты ревёшь? Я же предупреждала тебя, что он замысловатый человек. Его не заарканить, понимаешь. Никакая любовь таких людей не меняет. Сказки всё это. Они верны себе. Причем всегда!

— Я думала, что он меня полюбит!

— Полюбит — приголубит. Я понимаю, что тебе сейчас очень плохо, но не позволяй себе долго оставаться в этом пагубном для психики состоянии. Ты моя подруга и я тебе помогу справиться с ним! — Ёла присела рядышком со Светой и обняла её за плечи, словно мать ребенка.

— Ты простишь меня?

— Прощу, Светик, — она заботливо погладила подругу по плечу. — Что у тебя с Костей получилось? — поинтересовалась Ёла чуть позже.

— Ну… Мы два часа просидели в травмпункте.

Елагина старалась сдерживать слёзы.

— Затем врач осмотрел меня. Медсестра наложила повязку. И мы поехали к нему. Потом начался весь этот бредовый разговор, мол, мы не подходим друг другу…

Она дала себе слабину и зарыдала вновь, однако всё же нашла в себе силы продолжить.

— В общем, долго ему пришлось меня успокаивать. А потом он привёз сюда.

Света потупила взор.

— А Майе Сергеевне зачем соврала, что я виновата?

— Костя сказал, что ты лучше меня! — обиженно заявила Елагина.

Бровь Хмелевской удивленно изломилась.

— В каком контексте?

— Что ты не предательница, как я!

— Тоже мне, судья нашелся. Света, я разберусь с ним, — махнула рукой подруга.

Елагину охватил очередной приступ рыдания, она не смогла ничего ответить, только кивнула. Всхлипы затихли. Девушка промокнула глаза платком, отдышалась и ни с того ни с сего спросила:

— А какая кошка между тобой и Матвеем пробежала? Раньше я предполагала, что вы просто разные, и тебе всего лишь не нравятся его шутки и подколки, которыми он славится.

Подруга поднялась и подошла к окну. Елагина не торопила её, догадалась, что Хмелевская над чем-то всерьёз задумалась. Она пробежала ладонью по легкой и красивой занавеске амарантового цвета, и, плавно развернувшись к Свете, изрекла:

— Наверное, пора тебе во всем признаться.

Глава 13. Чай пить будете?

Но не успела Ёла сказать и слова, как послышался жуткий ор. Она застыла на месте.

— Это кто? — с изумлением глядя на Свету, спросила подруга.

Елагина скользнула взглядом по двери.

— Это папа! — почти шепотом ответила она. Секунду обождав, девушка соскочила с дивана. — Ты сиди здесь, а я схожу за успокоином по имени мама.

— Неужели так всё опасно? — Хмелевская попыталась улыбнуться, а тело между тем покрывала мелкая дрожь.

— Ты себе не представляешь, как! — повела бровью подруга и нырнула в коридор.

Ёла ждала.

За ужасным криком последовала ругань, правда, слов было не разобрать, стены явно притупляли звук. Вот если открыть дверь…

Хмелевская поначалу держалась, ей не то чтобы было любопытно, скорее надоедливый зуд интуиции заставил на носочках подойти к двери и приоткрыть её.

В самом деле, звук пошёл чистый. Ёла на цыпочках вышла в коридор. На одном дыхании она сообразила, в какой из комнат происходит разговор. И по стеночке подкралась к злополучному кабинету, где бурно развивались события.

Подслушав небольшой отрывок диалога, Хмелевская вычислила «беседующих», ими оказались Леонид Николаевич и Матвей.

— Ты хотя бы мать пожалей! — вроде бы вразумительно начал глава семьи и резко заверещал во всё своё горло: — ты знаешь, сколько раз она твою задницу прикрывала!

— Отец!

— А я!? Она до сих пор о московской аварии ничего не знает! Не знает, что ты в госпитале месяц провалялся!

— Орать так будешь — псу под хвост твои старания! — монотонный голос Матвея звучал весьма напряженно.

— Молчать! — рявкнул Леонид Николаевич, и Ёла вздрогнула.

«Ну и дела. А на людях такой душка! — возникшая мысль заставила девушку приоткрыть рот. — А что там про аварию? А тебе какое дело? Иди ещё пожалей своего бедного Матвея! — Хмелевская закатила глаза. — И в самом деле, чего я здесь стою? И что я хочу услышать?»

— Ты зачем шалаву из Москвы припёр?

— Отец, ещё одно грубое слово и я за себя не ручаюсь, — терпение молодого человека было на исходе.

— Ты поднимешь руку на родного отца?

Последовавшее молчание Ёла расценила, как последний шанс, который Матвей дал Леониду Николаевичу. Тот словно одумался, стал подбирать слова и снисходительно сошел на громкий баритон, перестав, наконец, кричать. Хмелевская выдохнула.

— Скажи, сынок, ты вот зачем её привез?

— Это моя девушка. Мой выбор. Прими его, — уверенно лился голос Матвея.

Сердце Ёлы сжалось.

— Да. И когда же свадьба?

— Кто сказал, что я хочу жениться?

— Тогда позволь полюбопытствовать, что ты с ней собрался делать? Поматросить и бросить?!

— Отец, хватит. Достаточно уже!

В голосе Матвея Ёла различила порыкивающие ноты. Интуиция била глухую дробь.

«Как бы беда не случилась!» — подумала она, остро ощутив потребность вмешаться.

— Тогда просвети меня!

— Не дави! Наступит время — женюсь.

— И на «чёрненькой» женишься? — не унимался отец.

— И на Тине женюсь! — с нескрываемым вызовом в голосе бросил ответ Матвей, не страшась последствий.

Едва Елагин младший успел закончить фразу, как Ёла сильно толкнула дверь. Та аж со стуком распахнулась. Она смело шагнула в залитую светом комнату, как можно громче объявив:

— Майя Сергеевна зовёт всех пить чай! Чай пить будите?

Хмелевская осмотрелась.

Леонид Николаевич затих напротив неё. Его бледные губы будто застыли в намерении произнести звук «о». Увидев перед собой дочку друга, он нервно моргнул темными глазками. И Ёла поняла, что застала главу семьи, мягко говоря, врасплох.

Матвей высокой статуей стоял к ней спиной. Елагин младший подвел подбородок к плечу, давая понять, что он её заметил.

Воспользовавшись полной тишиной, Хмелевская продублировала объявление:

— Чай пить будете? — скромно улыбаясь, вежливо спросила она, словно подрабатывала у Леонида Николаевича секретарём.

— Ой, Ёла! — глава семьи Елагиных с радушной улыбкой шагнул навстречу гостье. — Как замечательно, что ты нас посетила. Расскажи-ка мне, как прошёл вечер в ресторане.

Девушка попятилась назад.

— Леонид Николаевич, пойдемте я вас провожу. Майя Сергеевна уже ждёт.

— Ёлочка, не уходи от ответа. Тебе всё вчера понравилось?

«Снова врать? Нет уж! Увольте!» — улыбаясь, Ёла спиной зашагала к двери.

Матвей обернулся. Они встретились глазами. В его наблюдающем взгляде застыло любопытство.

Едва упёршись спиной в дверную раму, она скользнула в коридор и лицом к лицу столкнулась с хозяйкой и Светой.

— Майя Сергеевна, мне пора домой. Я позвоню позже, — сбивчиво зашептала она.

Посыпались уговоры остаться, и Ёла едва от них отбилась, соблюдая все приличия.

Оказавшись вне коттеджа Елагиных, девушка почувствовала дежавю.

«Господи, второй раз за день! Пора с эти заканчивать!» — растирая виски, пришла к выводу она.

Глава 14. На минуту

Валяться на диване вполне интересно, особенно, когда ты вершишь подобное крайне редко. Ёла впервые, что называется, плевала в потолок. К матери на работу она от Елагиных так и не поехала, рванула домой.

Непривычно много Хмелевская получила эмоций, что боялась с ними не справиться под пристальным взором Лилианы Львовны. Это не говоря о тривиальных расспросах кого ни попадя, начинающихся с вопроса: «Что случилось?»

Телефон зажужжал, а потом запел. Ёла подняла руку, чтобы взглянуть на экран. Установленный рингтон оповещал о том, что номер не принадлежит ни одной из групп, неужели опять Матвей?

Она внимательно всмотрелась в набор цифр. Нет, не Матвей! Девушка нахмурилась. Кто там ещё! Вероятно, по работе?

— Да.

— На минуту выйди из квартиры, — звонивший молвил тоном, не допускающим возражений.

Узнав голос Гедианова, в Ёле вспыхнуло желание потешить душу. Ужас как!

— А где «привет»?

— Привет, — без труда отчеканил собеседник и вновь повторил свою просьбу.

— А не пойду. Хватит с меня на сегодня. Тем более ты не соблюдаешь наш с тобой уговор по поводу мобильных телефонов. Света дала, да?

— Да! — Косте было глупо отпираться.

— Мне «за державу» обидно. Считай, что я раздосадована на тебя из-за подруги. Тоже мне проверяющий и судья нашёлся.

Гедианову не составило труда вычислить тактику Хмелевской, он сделал это так скоро, что соседка даже не заметила «технической» паузы.

— Ты злишься на меня?

— Да мне вообще пофиг! — Ёла рывком села на диване. — Ты мне так помог, друг, что я до сих пор от последствий отойти не могу.

— Ты простила её? — в трубке раздался изумленный вздох Кости, — понятно всё. Наивное ты создание с редким именем.

— Мне второго шанса не жалко!

— Я запомнил, — рассчитанная пауза. — Выходи. Я должен поговорить с тобой, глядя в глаза.

— Вот ты упрямый, а?!

— А ты не заметила.

Ёла завершила звонок, а потом поставила телефон на «бесшумный», чтобы больше никто не мешал плевать в потолок.

— Щас я с тобой разберусь! — прищурив глаза, наигранно сурово пообещала Хмелевская своему незримому собеседнику, и стала собираться в гости к соседу.

Едва Ёла оказалась около соседской квартиры, как дверь отворилась и мускулистая рука, схватив её за рукав, увлекла за собой в прихожую.

— Иди сюда.

Замки за спиной Хмелевской зловеще лязгнули. От волнения девушка задышала чаще и заметила, что в воздухе благоухал новый аромат.

«М-м-м, приятный парфюм, — оценила соседка, — наверное, куда-то собирается!» — пришла к выводу она.

Ёла окинула взглядом соседа. Одет он по-домашнему, но выглядит всё равно безупречно. А вот взгляд чем-то обеспокоенный.

— Ты чего такой, Костя, напряженный? Интересно, — обозначила Хмелевская, озираясь по сторонам, — сколько раз здесь была, никогда не боялась, а тут странное ощущение возникло, что я будто попала в обитель Бабы-Яги, — усмехнулась она.

Поймав на себе взгляд Гедианова, Хмелевская стерла улыбку.

— Тогда я тебя сегодня съем! — Ёла на миг замерла, а после проследовала за мужчиной, когда он скомандовал, — идём.

Она, как всегда, заняла место на диване, а он опустился в кресло. Заметив, что Костя почему-то не спешит начинать разговор, соседка спросила:

— Ты нарушил правило, которое сам придумал. Мне неприятна мысль, что перед тем, как расстаться с моей подругой, ты попросил у неё мой номер телефона.

— Это было не вчера.

Ёла с интересом посмотрела на Костю.

— Света знала об этом условии, она бы предупредила, если бы дала тебе мой номер.

— Я сам взял, — с неохотой признался он.

— Ты рылся в её телефоне?

— Обычно называется: «Доверяй, но проверяй!»

Ёла украдкой взглянула на свой телефон, радостно припомнив, что ни разу не оставляла свой гаджет без присмотра в квартире друга.

— Что за обвинения, что тебе помощь моя не угодила?

— Со Светкой надо было мягче, тогда бы она меня не сдала. Но я не хочу об этом говорить. Не надо. Только голову на место ставить начала. Ты настойчиво звал меня ведь не для того, чтобы расспрашивать, — напомнила Ёла. — Историю вашего расставания я уже знаю. Так зачем я здесь?

Гедианов достал телефон, пара мгновений и он нашёл нужный файл.

— Послушай.

Ёла хотела было возразить, но запись начала воспроизводиться. Она напрягла слух.

На аудиозаписи был зафиксирован разговор Кости и травматолога. Врач говорил очень сдержанно и тихо, но гнев и возмущение легко определялись по его интонации.

Он открыто негодовал по поводу ложного обращения и сокрушался, что такие случаи забирают возможность и время оказать эффективную помощь по-настоящему травмированным людям, и привел текущий пример.

В отделение поступил десятилетний мальчик с осколочным переломом руки. Вместо того чтобы оказывать помощь нуждающемуся пациенту, он должен разбираться с притворщицей.

Запись закончилась.

— Света сказала, что ей сделала перевязку медсестра.

— Я попросил медсестру, чтобы она мне подыграла.

— А что Света такого, по сути, сделала? Она хотела твоего внимания.

— Будешь защищать её и дальше?

— Буду, — Ёла скрестила руки на груди и вздернула подбородок.

Молодой человек снисходительно поглядел на соседку, которая засобиралась домой.

— Это ещё не всё! Сядь! — жестом руки Костя остановил девушку и запустил следующий файл.

Наткнувшись на не тот отрывок, он поправился:

— Нет. Не здесь. Сейчас, — Гедианов мотнул запись вперед.

Ёла узнала голос Светы. На куске аудиозаписи она отчаянно спорила и что-то доказывала. А потом Хмелевская услышала из уст подруги нелицеприятное мнение о себе. Костя тут же выключил запись.

— И что теперь?

— Тебе решать, — Гедианов положил телефон на журнальный столик, снял очки и потер переносицу, — я бы перестал дружить с такими «друзьями», — он плавно, по-учительски, опустил очки на столешницу.

— Может, мне ещё на улицу не выходить? Костя, иди в детективы!

— Когда, наконец, я успокоил Свету и предложил отвезти домой, она настояла на том, что бы я отвез её загород к родителям, а не в городскую квартиру. Не подскажешь, почему?

«Звездец какой-то! Сегодня полный звездец! Он требует от меня отчета, что я делала сегодня ночью? Зачем? Точнее, почему?» — мысленно недоумевала Хмелевская.

— В квартире Елагиных была я. Ночевала там одна. Про эти последствия я тебе по телефону говорила.

Ёла лаконично рассказала о том, как брат и сестра устроили для неё ловушку.

— Света приревновала тебя ко мне. В твоих силах было дать ей уверенность, но ты не стал этого делать, — девушка медленно выдохнула. — Зачем ты рассказал Елагину о том, что я тебе доверилась?

— Я ни о чём таком не говорил, — железно объявил собеседник.

Ёла восхитилась наглости Гедианова.

— А что было с тобой? — Косте совершенно не хотелось произносить имя Елагина. — Матвей тебя не обидел?

— Он пришёл утром, и я устроила ему полный Армагеддон! Это всё! — девушка пожала плечами.

— Хочешь, я поговорю с ним?

— Нет, — струной загудел голос Хмелевской, — ты уже поговорил с ним так, что я сегодня вне дома ночевала! — неожиданно припечатала она.

— Не понял? — Костя оживился и телом подался чуть вперед, чтобы не пропустить ни слова. — Так это я теперь виноват?

— Ты заставил меня пожалеть, что я доверилась тебе и только тебе! — Ёла акцентировала внимание на исключительности факта, а потом впервые обратилась к другу по фамилии, — Гедианов, — молодого человека ударило по ушам непривычное обращение, — у тебя слишком высокие требования к людям. Боюсь, я по ним тоже не прохожу.

Девушка решительно поднялась с дивана.

— С чего вдруг?

— А с того, что я такая же, как Светка! — гордо хмыкнула она, — такая же мечтательная натура… Тоже могу себе на мозги розовую вату намотать. У нас у девушек очень простые и незатейливые желания, о которых вы ничего не хотите слышать. Всё вокруг и так продается, а ты на клад, можно сказать, нарвался. Из Светки получится замечательная жена и мать. Я уверена в этом на все сто! Гедианов, с жиру ты бесишься!

Хмелевская бросила ему обвинение прямо в лицо. И было всё равно, что он сейчас стремительно двинулся к ней навстречу, что он ударит её что ли?

— Вообще не понимаю, что тебе ещё надо?

В секунду Костя обхватил лицо Ёлы ладонями, поднял, сам прильнул всем телом к ней и жадно впился губами в её сладкий рот.

Она инстинктивно сжалась и зажмурилась от резких движений Гедианова. Но после того, как его губы смягчили свой напор и призывно-нежно заласкали её губы, Ёла ответила на поцелуй мужчины.

Глава 15. Параллельный мир

"Мне очень жаль, что наслажденье — Грех,

а Грех — увы! — нередко Наслажденье"

George Gordon Byron


Это было необычное состояние.

Вот только что ты находишься в нормальном адекватном мире, мыслишь не хуже других, а подчас даже считаешь себя умнее некоторых.

И вдруг тебя переносит в параллельный мир под названием «Мужчина и женщина».

А здесь совершенно другие правила и здесь ты пока никто. Но так хочется стать кем-то. Хочется стать полноправной представительницей этой вселенной. Стать женщиной!

Костя целовал её нежно, неторопливо, ожидая ответа девушки, которую страстно желал, и которую мог потерять ещё минуту назад.

Ёла сначала ответила на поцелуй робко с тенью испуга, но, поскольку интуиция не билась в панике, а чутьё, мигая, показывало зеленый цвет, она прогнала последние признаки страха и расслабилась.

Теперь Хмелевская отражала действия молодого мужчины, тем самым признавая его перед собой, покорно говоря языком тела «я готова повиноваться», «готова постигать незнакомую науку».

Медленно поддаваясь очарованию благоухания его кожи и манящей нежности его мощного тела, с каждой последующей секундой Ёла чувствовала в себе незнакомое желание. Нечто теплое обволакивало её со стремительно нарастающей страстью.

Требовательные ладони мужчины скользнули вниз и мягко легли на плечи Хмелевской. Это был сигнал того, что Гедианов считается с мнением девушки и ждет её решение.

Но свой выбор Ёла уже сделала.

Холодные кончики пальцев коснулись щеки Константина. Небольшая щетина защекотала чувствительную кожу, затем рука девушки змеёй вильнула под ухо мужчины и обогнула его сильную шею.

Считав безмолвное «да», руки его обвились вокруг девушки уверенно и крепко. Гедианов ощущал, что Ёла распаляется всё сильнее и сильнее.

Меж тем в нём самом жгуче возникала потребность утолить пыл. Вкуснота её тела нещадно опьяняла Костю. Он едва сдержал стон, чтобы не испугать прекрасную нимфу в своих объятиях. Нет, не сейчас, чуть позже он позволит наслаждению преобразоваться в звук.

Вторая рука Хмелевской ободом легла на шею Гедианова и притянула его к себе.

Сильные руки мужчины подняли Ёлу, она обхватила его атлетический торс ногами, заключив его в плотное кольцо.

Последняя мысль вылетела из головы девушки, она сейчас не собиралась думать ни о чём и ни о ком. Намерение было одно — поддаться нахлынувшей страсти и соблазну.

В секунду очевидного и решительного жеста Ёлы, Константин испытал невообразимое счастье, которое не тревожило его никогда прежде. Его руки загуляли по стройному телу властно и без стеснения, знакомя ее гладкую кожу с блаженными и сладостными ощущениями.

Они перешли в параллельный мир.

Здесь не существовало Константина Гедианова и Ёлы Хмелевской, в этом мире могли находиться только мужчина и только женщина.

Первый раз всего-навсего распалил обоих ещё сильнее.

Несмотря на то, что для Ёлы это был первый опыт в интимной жизни, она чувствовала себя великолепно.

Тесное соприкосновение с раем раздразнило Гедианова, ему отчаянно хотелось ещё.

К его великой радости, у партнерши разожглось желание познать мир мужчины и женщины глубже, ярче с оттенками порока и с собственной кульминацией сексуального возбуждения.

Его страстные губы одобрительно и признательно коснулись её виска. После молодой человек поцеловал её нежно, чувственно, намеренно смакуя диалог губ, чтобы довести девушку до исступления…

Глава 16. Друзья

Стройный ряд фонарей празднично освещал брусчатку близ фешенебельного ресторана «Гаргантюа и Пантагрюэль». Теплая ночь накрыла город чёрным зонтом. Несмотря на пятничный вечер, шумно не было, это обстоятельство позволяло всецело насладиться редкой городской тишиной.

После ужина Тина выразила желание прогуляться.

Черное вечернее платье классического фасона идеально сидело на стройной фигуре девушки. Ожерелье матинэ медово-желтого цвета удачно подчеркивало оттенок её глаз. На узкие плечи она набросила двубортный тренч. Казалось, модный ангел из Парижа почтил своим присутствием город Краснодар.

Тина не спеша мерила шагами периметр заведения, Матвей шёл рядом. Девушка задумчиво изучала камни под ногами, Елагин же наблюдал за подругой, стараясь угадать мысли красавицы.

— Спасибо за чудесный вечер!

— Тебе спасибо.

— Ты сегодня странная.

Белоснежная улыбка пантеры не заставила себя ждать.

— Всё не так, как ты думаешь. Я не могу это объяснить, — глаза Тины блестели, но молодой человек не мог понять природу этого блеска.

— Хочу поблагодарить тебя за то, что откликнулась на мою просьбу.

Красавица медленно выдохнула, прежде чем ответить.

— Как я могла отказать тебе, человеку, который мне очень помог. Но мне кажется, что от моего приезда мало толку…

Елагин коротко хмыкнул.

— Кто уж и поверил, что ты моя девушка, так это мой отец.

— Ты старался не ради отца. А ради Ёлы, — заметила пантера и пристально поглядела на Матвея, изучая его реакцию, — не хочешь рассказать, почему ты такой грустный?

— Не стоит. Всё равно ничего не вышло, — молодой человек бодро вскинул глаза вперед, переключаясь на другую тему. — Днем я заезжал в отель — тебя не было. Возникли дела в Краснодаре?

— Ага, — лукаво улыбаясь, Тина неожиданно произнесла, — всё будет хорошо, Матвей, — её глаза загадочно горели.

— Секрет?

— Секрет, который принесет тебе счастье, — пророчески обещала девушка.

— Тина.

— Больше ничего не скажу, — она провела пальцами по губам, будто закрывая их на незримую молнию.

— Господи, сколько тайн! — ахнул Елагин.

— Когда ты приедешь в Москву?

Некоторое время он молчит.

— Не приеду. Остаюсь здесь. Займусь фирмой отца. Что-то она застоялась в последнее время, никакого развития, — признался молодой человек.

— А я в столице не собираюсь задерживаться. Мне поступило два предложения, надо будет всё обдумать, — Тина бегло взглянула на часы. — Пора в аэропорт.

— Ещё два часа до рейса.

Черная пантера таинственно потупила взор.

— Проведу время в аэропорту.

— Давай отвезу тебя и провожу!

— Не переживай, Матвей. Я не маленькая девочка.

— Упрямица. Так и быть. Звони, не теряйся, — попросил он, улыбаясь уголком рта.

— Конечно, — Тина поцеловала Елагина в щеку и поспешила к такси.

Звонок в дверь слегка удивил Костю.

Ёла ушла три часа назад, и вряд ли это она. Скорее всего, кто-то целенаправленно решил его навестить в первом часу ночи. Гедианов понял, что угадал, когда, открыв дверь, увидел черную пантеру на пороге своей скромной обители.

— Привет!

— Привет.

— Ты бойфренд Светы?

— Э-э-э… Да, — замешкавшись, отвечал мужчина. — Тина?! Верно?

Улыбнувшись, вспомнил он имя спутницы Елагина.

— Меня зовут Костя Гедианов. Проходи, — он вежливо пригласил гостью к себе.

— Нет, нет, Костя, — замахала рукой экзотическая красавица, — я тороплюсь. Скоро самолёт. Я только хочу тебя попросить передать письмо твоей соседке Ёле.

Что-то молниеносно изменилось в глазах молодого человека, что-то весьма трудноуловимое.

— Отчего же сами не передадите? — учтиво и настороженно поинтересовался он.

— Сейчас уже поздно беспокоить девушку. А тебя можно, ты же мужчина! — Тина и Костя обменялись улыбками, — и от меня письмо Ёла не примет, ведь она думает, что я девушка Матвея. Но это не так.

Пантера обозначила ещё одну причину своего поступка.

— Так ты выполнишь мою просьбу?

— Без проблем, — пообещал он с выражением лица ведущего телепрограммы, специализирующейся по продажам супер-пупер вещей.

— Прекрасно! — Тина не скрывала своей радости.

— И где письмо?

— Оу!

Тина погрузилась в сумку, висевшую на плече, и через пару мгновений вынула послание.

— Вот оно, — она протянула белый конверт без каких-либо надписей Гедианову.

— Я передам завтра, — деловито заверил он.

— Да-да, конечно.

— Вручение письма нужно чем-то сопроводить?

— Нет. Она всё поймёт.

— Замечательно.

— Я пойду. Мне пора! Спасибо, Костя, ты меня несказанно выручил.

— Да что ты. Не беспокойся, я всё передам. Доброго пути!

— Прощай, Костя! — через плечо бросила красавица-пантера.

Улыбка исчезла с лица мужчины, как только Тина скрылась из виду.

Гедианов притворил дверь и прошёл в гостиную. Письмо жгло его руки.

Он прощупал пакет и понял, что истинное послание находится внутри! Без колебаний он вскрыл верхний конверт.

Костя оказался прав. Внутри белого конверта лежал ещё один запечатанный, на котором ровным, каллиграфическим почерком было выведено: «Ёла! Если ты любишь Матвея, открой конверт и прочитай письмо, если нет — сожги моё послание!»

На лице Гедианова заиграли желваки, а в глазах восстала тень яростного возмущения. Ни секунды не раздумывая, он резко дёрнул край конверта.

Глава 17. Инвестор

Ёла была благодарна матери, что она не мучила её расспросами ни поздним вечером, ни ранним субботним утром, когда собиралась на работу. Мама-босс просто приказала явиться в дом моды к одиннадцати часам.

Хмелевская понимала, что хочет окунуться в работу, чтобы отвлечься от всего остального в своей жизни, поэтому отнеслась к заданию мамы со всей ответственностью.

Во-первых, она постаралась выглядеть на все сто! В макияже — ничего лишнего. Густые волосы собраны в аккуратный пучок. Широкие палаццо из льняной ткани в бело-серую полоску, белая блуза без рукавов, высокий каблук и ультрамодные очки — вот и всё, что понадобилось для создания стильного образа. Конечно же, Ёла не забыла сумочку! Разве женщина может быть без сумочки?!

Во-вторых, она попросила секретаря прислать ей на е-мейл краткий обзор того, как обстоят нынешние дела «Венеры и Юпитера». Ёла проворно ознакомилась со сведениями за чашечкой кофе. Прихватила с собой жакет на тот случай, если погода преподнесет сюрприз, и отправилась на работу.

Подходя к кабинету генерального директора, Хмелевская практически в дверях столкнулась с секретарем Верой. Она, судя по всему, только что отнесла Лилиане Львовне или кофе, или документы. Вид у женщины был испуганный.

— Что с тобой? Приведение увидела? — Ёла вопросительно приподняла бровь.

— Я не понимаю, что он здесь делает! — озадаченно шептала Вера, а глаза её так и бегали из стороны в сторону.

— Кто? — девушка не сдержала улыбку.

— Я про него столько слышала, столько слышала… — запричитала сотрудница, — что ему от нас надо, Господи?!

Ёла закатила глаза, понимая, что секретарь явно переигрывает.

— Иди, работай, Вера! — с улыбкой попросила она.

Женщина плаксиво кивнула и удалилась.

«И что это за чудовище такое, что бедных женщин пугает?!» — усмехнувшись собственным мыслям, Ёла толкнула перед собой дверь и, не стучась, вошла в кабинет директора.

Челюсть у девушки едва не упала тут же возле порога, потому что мама, то есть Лилиана Львовна, мило беседовала с Александровым, тем самым одиноким дяденькой из ресторана.

— Здравствуйте, Алексей Витальевич, — Ёла вдохнула побольше воздуха и вытянулась, — Лилиана Львовна, — она на секунду перевела взгляд на маму, а потом вновь на «дяденьку».

И что в нём такого страшного? Удивительно, конечно, видеть его снова так скоро. И что? А то, что чутьё подсказывало Ёле, неспроста это всё, ох, неспроста!

За то недолгое время, которое Хмелевская затратила на путь от двери до «беседующих», она постаралась более внимательно, чем при первой встрече, оценить внешность Алексея Витальевича.

Одежда и аксессуары дорогие, однако, весьма заметно, что мужчина этим не кичится. Светло-русые волосы небрежно уложены, точнее, никакой форменной прически.

Глаза серые, взгляд пронзительный из-под нависших надбровных дуг. От переносицы светлые брови яро взлетают вверх, образуя острые углы. Только когда лицо естественно, вершины бровей чуть опускаются.

Нос прямой, губы плотно сжаты в тонкую нить. Ярко выражены морщины между бровями, носогубные складки, а под глазами темные тени, лицо чуть-чуть опухшее, скорее всего, из-за хронического недосыпа.

Девушка отметила, что при её появлении мамин собеседник оживился и даже улыбнулся.

— Запомнила меня, значит. Приятно.

Ёла посмотрела на мать, та мило улыбалась, потупив взор, тем не менее это не значило, что она не следит за их разговором.

В кабинете директора был т-образный стол. Во главе сидела Лилиана Львовна, по левую руку от неё на ближайшем стуле для посетителей немного сгорбившись занял место Александров, Ёла решила сесть напротив него, по правую руку от директора.

— Не подскажете, отчего же Вера из кабинета едва не по стеночке вышла? — обратилась она к Алексею Витальевичу, устраиваясь на месте.

Мужчина усмехнулся.

— Народ молвит. Народ знает лучше нас.

Хмелевская вопросительно поглядела на мать.

— Познакомься, дочка, это Алексей Витальевич — инвестор нашей новой кампании. Вот изучи, пожалуйста, — Лилиана Львовна подала тонкую папку с договором.

Ёла жадным взглядом припала к листам. Никто из присутствующих не нарушал тишину, не мешал девушке ознакамливаться с документом.

Увидев сумму инвестиций, Хмелевская не удержалась и громко присвистнула. Столкнувшись с осуждающим взглядом матери, она поспешила оправдаться.

— За счёт этих средств мы вполне можем перекроить нынешний план и подготовить три коллекции с хвостиком, вместо одной для богатых! Это просто великолепно — выйти нам на зарубежный рынок. Мой мозг уже судорожно мечется между Нью-Йорком и Пекином.

— Ёла, план утвержден и запущен в действие.

— Постой, Лиля, давай выслушаем предложение твоей помощницы, — мягко призвал Александров.

Неофициальное обращение к директору девушка списала на возможную давнюю дружбу, вот только она никогда прежде ничего не слышала о таком друге мамы.

Хмелевская старшая снисходительно поджала губы и приготовилась слушать.

— Представляю вашему вниманию черновик своих мыслей.

Ёла по очереди посмотрела на присутствующих и принялась за дело. Она положила перед собою белый лист, а авторучка уже была наготове.

— Мы делаем три показа. Два в Краснодаре, третий сразу везем в Пекин! Как только будет готова молодёжная коллекция, подаем заявку на участие в международном конкурсе. Это крупная цель, — в верхнем правом углу листа Ёла нарисовала звезду. — А теперь о земном. О первом показе. Отказываемся от чужих, то есть привозных моделей, — она что-то быстро нарисовала и перечеркнула, — во-первых, так мы сэкономим немалые деньги, во-вторых, мы сделаем ход конем, который ещё больше сможет привлечь покупателя. Мы позовем наших моделей! И тех, кто посещает модельную школу, и тех, кто грезит о подиуме. Коллекция ведь молодёжная. Тем лучше. Объявим кастинг. Отберем лучших. У подростков будет опыт, у нас почти бесплатные модели и почти готовые покупатели. После участия в показе вряд ли девчонки и мальчишки заходят расстаться с новомодными шмотками. Поэтому одежда должна быть яркой, драйвовой и не такой, как у всех! А когда мы сюрпризом объявим скидку, то ажиотажа нам не избежать. За счет сэкономленных средств мы сможем себе позволить скидку. Из моделей сформируем главный костяк для показа за рубежом. В Пекине нужны свои модели, чтобы исключить подставы. Должным образом отработаем программу, — Хмелевская младшая активно сопровождала слова схематичными зарисовками. — Второй показ для элиты, — слово «элита» девушка произнесла с напускным пренебрежением. — Здесь нужен необычный ход. А что если мы проведем показ вне модного дома?

— А где? В чистом поле? — решила уточнить генеральный директор.

— Снимем отель. Самый лучший отель в городе. Точнее заключим с ними взаимовыгодный договор. А показ проведем в стиле голливудского фильма. Например, «Секреты Лос-Анжелеса». Нужно взять что-то культовое. Это к Ярику. К Ярославу Демидову, нашему менеджеру, — поправилась она.

Александров так внимательно слушал Ёлу, что сильно подался вперёд и поставил подбородок на столбец из собственных кулаков.

— А я отношусь к элите? — он улыбнулся, его глаза тоже, а вот уголки бровей вопросительно приподнялись.

— Вы же наш человек, Алексей Витальевич! — воскликнула девушка и, подняв папку с договором, любезно напомнила, — вы уже подписали договор с Дьяволом.

— Что ещё? — вмешалась Лилиана Львовна.

— Да много чего можно ещё придумать. Расписывать надо и план, и сметы, и другой работы по горло. Третью коллекцию делаем на базе первой, только с отменным материалом. Добавляем больше эксклюзива! Ну как?

— Мне понравилось всё, что я услышал, — с похвалой произнес Александров. Под зорким взглядом генерального директора он выпрямил спину и поправил полы пиджака.

— Мы подумаем, — толерантно отозвалась мать, поглаживая каштановые волосы, уложенные в эталонную причёску.

— Хорошо. — Ёла поднялась и засобиралась к себе.

— И с понедельника я отзываю тебя из отпуска. Приказ Вера напечатает.

— Завтра воскресенье, — Хмелевская часто заморгала глазами.

— Завтра воскресенье, — повторила Лилиана вслед за дочерью, — будет время, составь мне план действий.

— Всенепременнейше! — Ёла изобразила нечто похожее на поклон царских придворных, настроение у неё было прекрасное.

— Ты сейчас куда?

— В кабинет. Печатать план, — девушка продемонстрировала папку с договором, которую прихватила с собой и застучала каблуками.

Хмелевская старшая одобрительно хмыкнула.

— Было приятно с вами второй раз познакомиться, — услышала она в спину признание щедрого инвестора.

У самых дверей Ёла обернулась и присела в произвольном реверансе.

— Пойду, подразню Веру речами полными восторга о вас!

Лилиана Львовна строго смерила дочь взглядом, а Александров улыбнулся безобидной шутке. Обмахиваясь папкой, словно веером, Ёла удалилась.

— М-да, — серые глаза уставились на гендиректора. — Лиль, а ты её точно не от меня родила? — с нескрываемой надеждой в голосе полюбопытствовал Алексей.

— Точно, — на миг глаза Лилианы Львовны расширились, являя миру мимолетное возмущение.

— Так что, когда скажем?

— Ты мужик, ты и говори, — отрезала она, откидываясь на спинку кожаного кресла и покачиваясь в нём.

Уголки бровей Александрова взметнулись вверх и вновь осели, он громко цокнул языком и с теплотой поглядел на свою леди босс.

Глава 18. Мистер Икс

Домой Ёла возвращалась поздно.

Сегодня она очень много работала с воодушевлением и с прекрасным настроением. Приятные эмоции подавляли усталость, но всё же она присутствовала. Когда Хмелевская зазвенела ключами, соседняя дверь открылась по мановению волшебной палочки, и на площадку вышел Костя.

— Привет!

Ёла мазнула в его сторону взглядом, факт, что он её поджидал, неоспорим. Только от этого было не по душе.

— Привет, — она открыла все замки, ключи предусмотрительно убрала в сумку.

— Мне нужно с тобой поговорить.

Как же Хмелевской не хотелось портить себе настроение, но лучше сразу расставить все точки над «i». Она тяжело вздохнула.

— Пожалуй.

Костя заметил, что разговаривать у девушки нет желания, и что она себя явно заставляет. От этого стало особенно обидно.

— Поговорим в нормальной обстановке, — он кивнул в сторону своей квартиры.

Ёла замотала головой.

— Нет. Больше я к тебе не пойду, — она посмотрела на соседа исподлобья, с необъяснимой опаской.

— Почему? Что случилось? Ты так быстро вчера ушла.

— Костя, я должна тебе тоже кое-что сказать…

Собираясь с мыслями, Ёла задумчиво почесала голову. Наконец она, водя взглядом по черно-белой плитке под ногами, продолжила.

— Знаешь, всё, что произошло вчера это… — она нашла в себе силы поднять на него глаза. — Нет, я об этом не жалею, но больше такого не повторится. Как-то так. Пожалуйста, пойми меня. И к тебе я больше не приду. Прости.

Костя хранил молчание, в его глазах невозможно было прочесть ни единой эмоции, словно невидимые щиты скрыли их. Ёла вся обмерла, ожидая вердикт соседа, тем не менее, она пояснила.

— Я тебе ничего не обещала, ты мне тоже. Это была всего лишь мимолётная связь. Ты опытный, должен понять.

— Хотела, чтобы я оказался на месте тех девушек, которым я говорил нечто подобное? — ледяным тоном произнёс Гедианов.

— Нет. У меня не было цели отомстить.

— Одна поправка, я им говорил «до», а не «после».

Девушку стало раздражать, что он не слышит её, не пытается понять.

— А я сказала «после» и поставила жирную точку! А ты меня не слышишь! Костя, нас больше ничего не связывает. Та дружба, которая была, это вовсе не дружба.

Голос Ёлы задребезжал, как звон бокалов.

— Ты всего лишь позволил мне общаться с тобой. Ты многое знаешь обо мне, а я — ничего о тебе!

— Не понял?

— Я никогда не лезла тебе в душу, Костя! Никогда. Верила, что придёт момент, и ты сам расскажешь мне всё, что ты посчитаешь нужным, — с нескрываемым сожалением Ёла пожала плачами. — Я ждала достаточно! Извини.

— Я думал, что тебе будет неинтересно!

Ёла невесело усмехнулась.

— Ты все мои наводящие вопросы пресекал. Значит, так должно быть.

— А что было вчера?

— Понимай, как хочешь, я перед тобой отчитываться не собираюсь. Ты мне больше никто!

Гедианов скрестил руки на груди.

— Отличный разговор получается, — заметил он. — Вообще-то, я собирался передать тебе письмо.

— Какое письмо? — соседка оживилась и удивленно вскинула зелено-карие глаза.

Гедианов продемонстрировал белый запечатанный конверт.

— От кого оно? Кто его доставил? И почему тебе, а не сразу мне передали?

Вопрос следовал за вопросом. Однако когда девушка их озвучила, ей пришло ужасное осознание, что бывший друг вряд ли честно ответит на них.

— Его принес курьер, — молодой человек намеренно медлил, — вскрой его сейчас.

Ёла быстро выхватила конверт опасливым жестом.

— Я дома открою.

— Нет, ты откроешь его здесь! — настойчиво требовал сосед, и глаза его злобно сверкнули, — откроешь конверт и пойдёшь домой, — процедил сквозь зубы он.

Ёле не хотелось ссориться с Гедиановым, который, как будто адекватно принял её решение. Она осторожно вскрыла конверт и вынула из него другой.

— И что там написано?

Ёла пробежала глазами по надписи, сотворенной Тиной, но само письмо не было подписано её именем.

— Это моё личное дело, Костя, — весьма сдержанно ответила соседка. Уж очень ей не хотелось грубить бывшему другу, — там просто просьба одного человека, — соврала Ёла, скользя взглядом по стыку стены и пола.

— Правда? — с издёвкой поинтересовался он.

Хмелевская вздрогнула, ибо не узнавала Гедианова. Она мысленно поблагодарила себя за то, что не пошла к нему в квартиру.

— Ты не хочешь доверить тайну своему другу?

— Ты мне больше не друг, Костя! Ты слишком скрытный для того, чтобы быть моим другом.

— Так что же там написано? Дай посмотреть! — Костя попытался выхватить письмо, но Ёла спрятала его за спину.

— Я не понимаю, что с тобой происходит?

— Да я просто в шоке от того, что ты стоишь и врешь мне в глаза! — и тут молодой человек, коверкая язык, процитировал фразу со второго конверта.

— Ты вскрыл письмо, которое адресовано мне? — дрожащими руками Ёла принялась открывать конверт, который чуть ранее ей вручил Костя.

И только сейчас она обнаружила, что с одной стороны край был подклеенный. Она распластала другую его сторону и вынула сложенный лист. Развернув его, она не увидела ни одной буквы на бумажном полотне, потому что в руках Хмелевская держала обманку. С нескрываемым презрением и возмущением она поглядела на соседа.

— Вот оно! — Гедианов с показным спокойствием продемонстрировал настоящее послание, содержимое второго конверта, мелко исписанный листок. — Ты соврала мне, а я — тебе!

— Все люди врут друг другу. Отдай письмо! — выпад Ёлы оказался неудачным, у неё не вышло выхватить конверт из рук человека, который был ловок и силен.

— Так важно, что в нём написано? Почему? Потому что в тебе до сих пор живёт призрачная надежда на то, что вы с Матвеем будете вместе?

— Ты не такой жестокий, каким сейчас хочешь показаться, — Ёла сжала кулаки. — Отдай мне письмо!

Последнюю фразу она прокричала.

Костя ничего не ответил, он достал из кармана зажигалку, и Хмелевская всё поняла. Она неторопливо вытянула воздух из легких и тихо и проникновенно произнесла:

— Если ты сожжешь письмо, значит, всё, что было между нами для тебя ничего не значит!

Словно наплевав на слова девушки, Костя хладнокровно поднес зажигалку к письму и оно вспыхнуло.

— Придурок! — в сердцах бросила Ёла и, не выдержав варварского зрелища, скрылась в квартире.

Глава 19. Откровенный разговор

Семь часов утра. Воскресенье. Всё порядочные горожане отсыпаются после рабочей недели, а из подъезда многоэтажного здания на Набережной в полной амуниции выходит Ёла.

Новенькие резиновые сапоги приятно поскрипывают. Походный костюм цвета хаки она приобрела, когда пару лет назад с отцом ездила на рыбалку. Очень девушке хотелось посмотреть, каким образом рыба на стол попадает.

Хватило одного раза. Продрогла до костей. Ноги промочила, когда предпочла кроссовки резиновым сапогам. Пальцы при разделке рыбы изрезала на удивление острой чешуей. Профнепригодность была очевидной.

По приезде Хмелевская приобрела пару фирменных резиновых сапог, хотя с отцом на рыбалку она больше не просилась.

Девушку ожидали. Вот уже четверть часа как Александров припарковал зелёный джип у самого подъезда. Завидев дочку любимой женщины, он вышел из машины.

— Доброе утро, Алексей Витальевич.

— Доброе утро. Выглядишь шикарно! А вот глаза-то сонные. Прыгай на заднее, — Александров заботливо открыл дверцу, — два часа в дороге будем — успеешь доспать.

— Спасибо! — благодарность в голосе Хмелевской придавала особую мимишность. — А подушки есть?

Практично поинтересовалась она, усаживаясь в салон автомобиля, и очень обрадовалась, когда обнаружила ортопедическую подушечку для сна в пути.

Мужчина сел за руль.

— Чего не выспалась? Фильмы ужасов на ночь смотрела? — Алексей Витальевич покосился на пассажирку, которая скинула тяжелые резиновые сапоги и приняла позу эмбриона.

— Вечером появились поводы для переживания, не сразу с ними справилась, вот и поздно уснула.

— Ясно. Ну, ладно, спи. Проснёшься, дай знать.

— О'кей!

* * *
Погода казалась совсем не летней — изрядно ветрено. Море капризно кидала волны на каменный берег. Солнце тускло светило сквозь облака. Поодаль назойливо кружили и кричали чайки. Часть побережья, похожая на залив, с обеих сторон была окружена крутыми скалами. У данной местности отсутствовали признаки частого визита людей, что, безусловно, понравилось Александрову. Он помог спутнице выбраться из машины.

Ёла зевнула. Поспав в дороге, она определенно сейчас чувствовала себя лучше. Взглядом Хмелевская проследила за Алексеем Витальевичем, он как раз вытаскивал два походных кресла, стол. Последний оставил у машины.

— Я понимаю, что вы хотели со мной поговорить, но почему здесь? — спросила девушка, подхватывая кресло, предназначенное для неё.

— Потому что, находясь наедине с природой, человек лучше думает, — трактовал мужчина своё видение на жизнь.

Они отошли от автомобиля и устроились на пригорке.

— Только не говорите мне, что вы мой настоящий отец, даже если это так, — Ёла настороженно поглядела на Александрова.

— Не буду. Ты прекрасно знаешь своего отца, — мужчина очень быстро собрал кемпинговое кресло, а потом и помог спутнице укротить её мебель.

— Вы меня осчастливили! — Хмелевская с облегчением выдохнула.

Алексей отметил, что глаза девушки и вправду засияли. Она уселась в кресло и задумчиво устремила взгляд на беспокойное море.

— Всё же складывается впечатление, что вы с матерью знаете друг друга очень давно, — выдержав паузу, она добавила, — вы хотите быть с ней вместе, да?

— Не в бровь, а в глаз!

Ёла обнаружила, что Александров последовал её примеру, так же задумчиво глядит на море.

— Я поначалу надеялась, что мне всего лишь показалось. Что всё это нелепое совпадение, что моя мама порой не ночует дома, и ваши крупные инвестиции. Но когда вчера мама сказала, что вы хотите поговорить со мной, я поняла, что дело серьезное.

— Ты на удивление очень спокойно реагируешь.

Хмелевская пожала плечами:

— У меня вчера был просто фонтан эмоций на лестничной площадке, так что сегодня ресурсов нет, — девушка развела руками.

— Что-то серьезное?

— Сначала вы!

— Мы с твоей мамой хотим быть вместе и очень надеемся на твоё понимание.

На миг солнечный луч прорвался сквозь серую стену, ослепил их и снова скрылся за светло-серой тучей.

— По-моему, очевидно, что я истерику устраивать не буду, и волосы на моей голове останутся целы. Но что дальше? Мой отец уже знает, да?

Александров таинственно улыбнулся.

— Всё понятно, — выдохнула Ёла. — И когда началась операция «Разведи красиво»?

— Обожаю людей с чувством юмора!

— Куда ж без него. А зачем вы следили за мной в ресторане?

— Чтобы дать о себе знать. Рано или поздно нужно было выходить на сцену.

«Да, чутье меня тогда не обмануло!» — сделала заметку в голове дочка Лилианы Львовны.

— Алексей Витальевич, вы были женаты? — она отдавала себе отчёт, что это в какой-то степени наглость задавать подобные вопросы, тем не менее, почему бы не удовлетворить своё любопытство, в конце концов, она действует далеко не в своих интересах.

— Нет, Ёла, я не был женат. Могу показать паспорт. В машине, кстати.

— А дети?

— Детей пока нет.

«Пока» Александрова насторожило Хмелевскую, она нахмурилась, но уточнять не стала. Девушка вновь обратилась взором к морю.

— Рассказывайте.

— Как сказку?

— А это сказка? — подражая тону Александрова, метнула уточняющий вопрос Ёла.

— Я увидел Лилю и влюбился сразу. Мне — двадцать девять, ей — семнадцать. Мне повезло в жизни — я встретил своего человечка.

Собеседница сдвинула брови и прикусила губу.

— Наша история непростая. Это не для твоих ушей. Ваше поколение — сплошь нежные одуванчики.

Хмелевскую кое-что насторожило в словах Александрова.

— И вы до двадцати девяти не имели серьезных отношений? И не женились? Очень странно для того времени.

— Брака не было, ещё раз повторю. Отношения были, но они не складывались. Мать сильно болела. Очень много времени уходило на заботу о ней.

После выразительной заминки, собеседник огорошил Ёлу ещё одним признанием.

— У меня не было полной семьи. Бабушка, дедушка и мать. Кто мой отец я не знаю до сих пор. Мать унесла эту тайну в могилу.

— Грустно, — глухо отозвалась девушка, и они переглянулись.

— Через несколько месяцев в стране начались большие перемены, и я понял, не смогу дать Лиле всё, что должен. Я попросил её начать жить без меня. Потому что твердо осознавал, что усидеть сразу на двух стульях не смогу.

— А мой папа смог.

— Твой папа шёл правильным путем, а мне хотелось всего и сразу.

— И мама вас отпустила? — Ёла прищурила глаза и недоверчиво воззрела на Алексея Витальевича.

— Лиля ждала меня ещё три года. Когда она поняла, что я не одумаюсь, вышла замуж за твоего отца.

— Трудно поверить, что мама вас простила после такого. Я бы послала бы куда подальше и ещё мужу рассказала бы!

— Пять лет назад она так и сделала. Год я не показывался ей на глаза.

— Но мама сообразила, что вы всё равно появитесь снова, — догадалась девушка.

— Именно. Я всегда добиваюсь своего. Честно скажу, что я старался как можно меньше боли причинить твоей маме. Я сделал многое для этого. Я, правда, старался. Но перемены невозможны без боли.

— Как вы начали снова общаться?

— Пару лет она полностью игнорировала мою искусную осаду, но в один прекрасный день она мне позвонила, — Александров улыбнулся, ведь ему предстояло вспомнить о приятных событиях в своей жизни, — и приказала, чтобы я поведал ей о каждом дне своей жизни, которые провел без неё. Если она поймает меня хотя бы на маленькой лжи, то всё кончено. И я ей рассказал. Она звонила мне сама, это было её условие, иногда редко, иногда часто. Потом последовало пугающее затишье. Встречаться начали совсем недавно. Меньше полугода назад.

— Несколько лет ушло на осаду крепости, моя мама не могла так просто сдаться.

— Она выдвинула ряд требований. И я их честно выполняю.

— Ваша любовь стоит того, чтобы разрушить хороший брак? Мои родители всегда дружно жили.

— Ты сама сказала слово «дружно».

— Что вы к словам то придираетесь! — фыркнула Ёла.

— Мечта о семье — это главная мечта моей жизни. Сейчас мне пятьдесят четыре и только теперь я чувствую, что у меня она есть.

— Алексей Витальевич, вы толком не сказали, почему просили мою маму начать жизнь заново, — подметила Хмелевская, — ещё тогда в молодости.

— А надо? — он тяжело вздохнул, — я не хотел рисковать её жизнью — это, во-первых, оставить вдовой — это, во-вторых, я просто мог не вернуться с работы.

— Что за работа такая? — на душе заскребли кошки от нехорошего предчувствия.

— Начальник службы безопасности крупного бизнесмена.

«Бандита какого-то, точно!» — опасная мысль Ёле не понравилась и она пресекла развитие логической цыпочки.

— Потом он взял меня в бизнес, и пошло-поехало.

— Значит, возможность вернуть маму у вас появилась сравнительно недавно. Что вас останавливало вернуть её раньше?

— Ты, — Александров долго посмотрел на девушку. — Я сам рос в неполной семье и знаю, что это такое. Мне не хотелось, чтобы я явился причиной подобного случая. Думаю, что я поступил правильно. Передо мной сидит здравомыслящая девушка, психически уравновешенная. У многих детей дисгармоничное развитие личности из-за недостатка внимания взрослых, недостатка любви.

— Так вы эксперт!

— Хватит ёрничать, а то я поменяю своё мнение, — шутливо пригрозил Александров.

Ёла поджала губы.

— Предлагаю сделать паузу. Пойдем, погуляем у моря.

— Нет, — резко запротестовала Ёла. — Говорите правду до конца! Ладно, прошлое, оно ваше. Что сейчас? Мой отец знает? Когда развод?

— Не кипятись. Знает. Скоро приедет.

— Офигеть! — она с досадой хлопнула ладонью по подлокотнику. — Со всех сторон обложили, Алексей Витальевич. Я так и поняла, что вы всё подготовили! Блин!

Ёла с усердием начала тереть лоб, немигающим взглядом уставилась на траву. В какой-то момент она перестала рассматривать под ногами редкую растительность, выпрямила спину, словно правильная девочка, и задала уточняющие вопросы.

— Это всё? Не всё, да? Что ещё? Сами же позвали поговорить! Что вы скрываете? Ведь что-то заставляет вас действовать быстрее. «Выход на сцену», инвестиции, откровенный разговор — и всё это за несколько дней! Говорите уже, не томите! Алексей Витальевич! — капризно задребезжал голос девушки.

— Лиля беременна. У тебя будет брат, Ёла.

Хмелевская реально почувствовала, как волосы на голове зашевелились. Она поднялась и подошла к Александрову. Несмотря на то, что новость девушку явно сразила наповал, в глазах читалась задумчивость и вечный вопрос: «Что делать?»

— А я ничего не заметила…

Мужчина встал с кресла, выпрямился во весь рост. Теперь Ёле нужно было смотреть вверх, потому что «дяденька» на полголовы выше.

— Поздравляю! — одними губами произнесла Хмелевская.

Они кратко обнялись и оба тут же вернулись на свои места.

— Какой срок?

— Срок пока маленький.

— А пол определить смогли.

— Специалист по УЗИ только беременных смотрит. Глаз наметан.

— С ума сойти! — недоумевала Ёла, ошарашенно глядя по сторонам.

— Извини, красотка, но завтра твоя мама переезжает ко мне. Одна жить будешь.

Слёзы подступили к глазам, но девушка отдышалась, и приступ рыдания миновал. Александров молчал, дав возможность Ёле прийти в себя.

— Будешь приезжать к нам, когда захочешь, — произнес он только после того, как Хмелевская слабо улыбнулась.

— В последние дни в моей жизни произошло много событий. Я боюсь, не справиться.

— Послушай, Ёла, ты теперь часть моей семьи. Ты моя падчерица, и я предлагаю тебе свою помощь. Что у тебя вчера произошло? — со знанием дела заговорил Александров.

— Поссорилась с другом. Причин много.

— Хочешь помириться?

— Нет.

Будучи на эмоциях, Хмелевская слила всю информацию о Косте потенциальному отчиму.

— Он очень странно относиться к людям: крайне подозрительный, всё время всех проверяет. Много чего требует, если ты вошёл в его близкий круг общения. При этом я ничего о нём не знаю. Вообще! Хотя мы общались около года! Судите сами, даже из нашего с вами разговора я узнала о вас больше, чем о нём за весь год! — подчеркнула девушка.

— Хм. Определенно странный парень. А зачем тебе правда, если примирение с ним в твои планы не входит?

— Хочу знать правду, чтобы легче жить.

— Правда у каждого своя. Для одних она приемлемая, для других звучит категорично.

Александров извлек из кармана телефон и протянул его Ёле со словами:

— Напиши мне в ежедневнике его данные. Номерок его имеется?

Девушку, мягко говоря, удивило беспредельное доверие маминого ухажера, когда он предоставил ей столь личную вещь. Хмелевской понадобилась несколько минут, чтобы вбить чужой номер телефона и напечатать скудные данные о Косте.

— Готово. Всё что знала, — она вернула смартфон.

— Пробьём, не волнуйся. Одного мне сдала, а про второго ничего не скажешь, — лукаво улыбаясь, поинтересовался Александров.

Ёла прокашлялась.

— О ком это вы?

— Я же был в ресторане. Именинник определенно уделял тебе внимание, такие взгляды на тебя бросал, пока ты кокетничала со своим спутником.

— С ним я сама разберусь.

— А! Ну, если что, обращайся.

— Что-то аппетит разыгрался, Алексей Витальевич.

— Пойдёмте готовить.

Погода более-менее выправилась. Александров развел костер, Ёла изучила содержимое пакетов с едой и огласила примерное меню. Готовили они вместе. Разговаривали то на важные темы, то на весьма обыденные, но девушку не покидало чувство, что это всё будто не с ней происходит.

Да, тяжело пришлось в последнее время. Что ж поделать, придется как-то справляться. Хмелевская чётко понимала, что не имеет право указывать матери как жить. Если Лилиана Львовна и приняла такое решение, значит, его надо уважать. И Алексей Витальевич вроде бы нормальный мужик. У него цель одна с семьей пожить спокойно, ребенка родить, воспитать.

«А как же папа? Хочется поскорее увидеть, поддержать его. Александров сказал, что он скоро приедет. Только бы всё обошлось! Обойдется ведь, — Ёла мельком взглянула на своего спутника, — а ведь всё просчитал! Вот как надо!»

— Я так и думала, что такие огромные инвестиции не просто так, — ворчала Ёла, перемешивая ингредиенты салата.

— Зато в работе перед тобой иные открылись двери. Дерзай! Обо всех проблемах позабудешь, когда заказы горят. А когда тебя Лилиана за главную оставит…

— Что-о? — удивленно протянула девушка. — Только не это!

И сердце бросилось в пляс! Мысли о работе, подобно фейерверку, начали наполнять голову новыми идеями. И светлая уверенность наполнила душу, что всё непременно будет хорошо!

Глава 20. Мамины сказки

Маму свою Ёла считала особенной и даже необычной женщиной, хотя бы потому что у Лилианы Львовны была гетерохромия: один глаз — голубой, другой — зеленый.

Девушка очень сокрушалась, что настоящее генетическое явление не передалось ей, и зелено-карие глаза она наследовала от папы. Сколько себя помнила Хмелевкая, мама всегда придерживалась ЗОЖ, вегетарианкой не была, но зато выработала для себя определенные правила в питании.

Да что там в питании! Лилиана Львовна везде и всюду соблюдала личный кодекс: по отношение к самой себе, к мужу, к ребенку, к работе, к обществу и прочее. Ходячий пример для подражания, так что девушка особо не засматривалась на кумиров, сверстников, её вдохновляла мама.

Когда Хмелевской старшей понадобилась помощь и забота, конечно же, дочка поддержала.

Вечер воскресенья обещал быть интересным. После поездки на море Ёла отправилась в душ, но перед этим получила твердое заверение от мамы, что они поговорят.

Водные процедуры помогли отойти от поездки. Надев длинную пижаму, девушка собиралась высушить волосы феном, как отключили электричество. Она нащупала телефон и, включив фонарик, отправилась на кухню.

— Ёлка, ты везучая! Представляешь, если бы электричество отключили, когда ты была в душе. Держи, — Лилиана осторожно вручила зажжённую свечу дочери.

— Здесь посидим? Или в гостиную?

— Поплыли в гостиную, — неспешной походкой, прикрывая ладонью пламя свечи, женщина двинулась вперед, младшая Хмелевская последовала за ней.

Девушка помогла зажечь оставшиеся в наборе свечи и красиво расставила восковые столбики на журнальном столике.

Лилиана уютно устроилась в ворохе декоративных подушек, мечтательным взглядом уставившись на свечи, в другом углу дивана расположилась дочь.

Ёла подобрала ноги под себя, облокотилась на спинку дивана и запустила пальцы в сырые волосы, стараясь их высушить естественным путем.

— Мама, почему ты мне не рассказала?

— Я не хотела, чтобы ты за меня переживала, — голос матери лился тихо и размеренно, — потом у какой женщины есть свои тайны, которые должны оставаться исключительно при ней. Ты же понимаешь, о чём я? — она обратилась взором к дочери, — можешь мне рассказать, как ты провела ночь в день рождения Матвея? И объяснить, почему ты не приехала ко мне в офис, когда я тебя просила?

— Э-э-э… — Ёла почувствовала себя крайне глупо, потому что не нашлась что ответить.

— Вот видишь, — красивые брови Хмелевской старшей взметнулись вверх, — и у меня точно также имеются свои секреты.

Поразмыслив, дочка открылась матери.

— Я прямо чувствую, как ты сильно его любишь. Хоть вы оба молчуны, но из вас такая исходит энергетика. Наверное, поэтому вы заручились моей поддержкой. А папу всё равно жалко…

— Мужчин жалеть нельзя, их надо любить и в них надо верить, — Лилиана заботливо накрыла своей ладонью руку дочери.

— Я люблю своего папу, и я верю, что у него всё получится!

— Другое дело! — она ободряюще сжала руку Ёлы и отпустила.

— Как там маленький? Александров сказал, что ждёте мальчика. Спорим, что он будет на него похож, такой же белый!

— Сыновья обычно на маму похожи.

— А мой брат будет не такой как все! И я буду его феей. Я буду выполнять все его желания! Кстати, вы думали уже над именем? Надо называть по святцам.

— Ещё одна, — негромко засмеялась Лилиана, — только вчера Александров мне мозг выносил по тому же поводу. Вот рожу, там посмотрим. А пока отстаньте от меня.

— Ладно-ладно. Ты завтра переедешь, так что я останусь одна, — Ёла нарочито скорчила жалостливую гримасу.

— Скучать не придется. Работы сама знаешь, сколько предстоит сделать. Так что диванчик в подсобке моего кабинета пустовать не будет.

— Сегодня не хочу об этом думать, — девушка обняла подушку и положила подбородок на её мягкий бок, — кто бы сказал, что ты второй раз замуж выйдешь, я бы ни за что не поверила! Как бы не проверила в то, что с отцом разведешься. Вот живешь себе, живешь, а потом бац — развод родителей, мамина свадьба и младший брат в придачу!

— Второй раз… — Хмелевская старшая задумчиво водила пальцем по губам.

— Что? — дочка вытянула шею.

— Сама не думала, не гадала, что так произойдёт, — встрепенувшись, пояснила мать. — Верила, что с Володей старость встречу, а всё это семейная история работает!

— Что за история? — девушка наморщила лоб.

Неожиданно Лилиана Львовна заговорила шепотом, словно опасаясь, что кто-то услышит.

— Ёла, у нас по женской линии есть тайна. Моя бабушка рассказывала, что её прапрабабка своего жениха сильно обидела, бросила накануне свадьбы, объявив прилюдно, что другого полюбила. А жених непростой оказался, сын колдуна. Он так сильно любил свою невесту, что больше не захотел жениться и проклял женскую линию рода бывшей суженой. Что, мол, будут бабы в твоём роду между двух мужиков маяться, двух в сердце носить. Выбирать мучительно будут себе мужа, пока не принесут твои потомки мне жертву! У-у-у-у! — для создания нужной атмосферы, Хмелевская старшая подняла кисти рук чуть выше плеч и активно зашевелила пальцами.

— Мама, у тебя совсем крыша поехала! — Ёла отпряла назад.

— Почему «крыша поехала», всего лишь хотелось тебя рассмешить! — беззаботный смех родительницы обескуражил девушку.

— У тебя получилось! До заикания! — съязвила она.

— Прости, — улыбаясь, Лилиана поднесла стакан с водой к губам и утолила жажду.

Девушка нетерпеливо забарабанила пальцами по подушке.

— Так это правда что ли?

— М-м-м, сейчас расскажу, — женщина поставила стакан на журнальный столик, — у прапрабабушки два мужа было. А у прабабушки после смерти супруга был роман с таинственным мужчиной, который ей помог выжить и детей прокормить в голодные годы.

Ёла дождалась подходящего момента и выпалила:

— А у бабушки один муж был! Не сходится! — торжественно захлопала она в ладоши, ознаменуя победу.

Мать с сочувствием поглядела на дочку, думая, как же мягче сообщить то, чего та не знала.

— Ты не в курсе, милая, что у неё до моего папы жених был. Утонул он.

— Это бред сивой кобылы! — едва слышно выдавила девушка.

— Вот и докажи, что такие «совпадения» по женской линии являются бредом сивой кобылы. У меня в жизни, как и у всех моих предшественниц, двое мужчин.

— Так что колдун в действительности сказал? Ты же пошутила по поводу жертвы?

Лилиана бросила на дочь леденящий душу взгляд и…внезапно рассмеялась, скинув маску актрисы-любительницы.

— Конечно, пошутила! Ты бы видела себя сейчас!

— Мама! — с упреком протянула младшая Хмелевкая, явно раздосадованная тем, что её так легко удалось провести.

— Так ты знаешь, что делать надо или нет?

Лилиана Львовна снисходительно поглядела на дочь и, будто перед ней вновь маленькая девочка, коснулась пальчиком её кончика носа.

— Милая, это всего лишь семейная сказка, ноги которой растут из-за удивительного совпадения, что, так или иначе у женщин нашего рода было двое мужчин. Я верю, что у тебя всё будет иначе! Ты ведь пока ни с кем не встречаешься.

Внутри себя Хмелевская нервно хихикнула.

— Не встречаюсь, мама, не встречаюсь, — заверила Ёла мать.

Глава 21. Страховка

Матвей прибыл в офис вовремя. Он не чувствовал, что сегодня готов сворачивать горы, что-то явно ему мешало вести полноценную жизнь, но настрой на работу был весьма неплохим.

Накануне он покинул коттеджный поселок и приехал ночевать в городскую квартиру. Отец велел изучить документы в кожаной папке, которая лежала у него на рабочем столе.

С содержимым папки молодой человек ознакомился, да вот незадача, тот самый листок, сложенный вчетверо и помещенный Ёлой для страховки в первый файл, он посчитал личной памяткой родителя, поэтому трогать не стал.

Мимоходом Матвей поздоровался с секретарем и прошёл вглубь офиса. В кабинете отца оказалось настолько просторно и светло, что он инстинктивно прищурился. Елагин старший поднялся навстречу сыну и принял из его рук папку с документами.

— Ознакомился? — полюбопытствовал он, вынимая из футляра очки для чтения.

Сын кивнул и занял место за офисным столом замысловатой формы.

— Приглашение пока почитай. Послезавтра благотворительный ужин бизнесменов Краснодарского края, мы приглашены.

Матвей подхватил со стола две цветные карточки, скептически поглядел на них пару секунд и отложил в сторону.

Между тем Леонид Николаевич, поправив очки на переносице, сдвинул брови и уверенным жестом раскрыл папку. Он всего-навсего вознамеривался акцентировать внимание сына на некоторых документах, как вдруг мужчина заметил незнакомый листок на первой странице. Он прекрасно помнил, что никаких посторонних деталей в папке не было. Машинально отец перевел взгляд на Матвея.

— Ознакомился, говоришь?

— А что такое?

— Сейчас посмотрим, — важно объявил Елагин старший.

Он опустился в огромное кожаное кресло, вытащил странный листочек из файла, развернул и стал изучать его содержимое.

Во время чтения Леонид Николаевич несколько раз исподлобья поглядел на ничего неподозревающего сына.

Прочитав послания Ёлы, он снял очки и аккуратно положил их перед собой на стол. Попавшей в руки информацией, мужчина вознамеривался воспользоваться по полной программе, потому дал себе время подумать.

— Значит, говоришь, что изучил бумаги.

— Да.

— Ну, это ложь, — слегка вытянув губы в трубочку, мягко выдал босс, — ты даже не взглянул на первую страницу, — всё так же спокойно продолжал он.

— А чего смотреть на первую страницу? Там обычный титульный лист. Кстати, я видел эту бумажку, подумал, что твои заметки, потому не трогал. Что касается остального, то можешь спросить меня о любом документе в этой папке — я расскажу.

— Но я хочу тебя спросить об этом? — отец помахал найденным листком формата А4.

— Правильно ли я тебя понял, что это не твоё?

— Совершенно верно.

— Что это тогда?

— Компромат на тебя! — нарочито елейно выдал Леонид Николаевич.

Молодой человек приблизительно начал понимать, откуда мог взяться злополучный листок, как Елагин старший безжалостно избавился от благородной ширмы.

— Ты зачем меня подставляешь? — взвизгнул отец, брюзжа слюной, и в упор уставился на сына немигающим взглядом, — я думал, сейчас Володя приедет, предложу ему сделать на базе нашей фирмы филиал «Хорса», а ты мне портишь отношения с лучшим другом! Матвей, какого хрена! — лицо мужчины пошло пятнами, а глаза нервно забегали. — Ты зачем Ёлку в квартире закрыл?

— Не твоё дело! — сухо подметил молодой Елагин.

— С ней всё в порядке?

— Ты Ёлу после этого видел у нас дома, всё с ней было в порядке. Сам только напугал её своей реакцией на Тину.

— На кого?

— На мою девушку.

— Я не понял: у тебя одна в отеле сидит, а другую ты дома запираешь — и ни одной в ЗАГСе! Это что за кобельские замашки?! — несмотря на повышенный тон, было видно, что Елагин старший пытается взять себя в руки.

— Отец, угомонись.

— Значит, темненькая твоя подстава! — Леонид Николаевич подбирал слова, чтобы не наделить сына правом молчания.

— Выходит так, — с нескрываемым безразличием выдавил молодой человек и его темные глаза холодно блеснули.

— Матвей, ты нам с матерью, зачем иностранками голову морочишь, когда девчонку что надо по углам зажимаешь?

— Никого я не зажимаю! Не трогал я её! — подобрался молодой Елагин.

— Да? А она пишет, что вы встречались! А потом ты слинял, свалил, ничего не объясняя, — молвил босс, на свой лад, трактуя слова девушки, — это как называется?

Сын плотно сжал губы, намереваясь молчанием проверить насколько сильно Ёла сдала его.

— Ты встречался с Хмелевской? — голос Леонида Николаевич выровнялся и уже звучал вполне сдержанно, — отцу только не ври, пожалуйста, — он не сводил глаз с сына.

Заметная пауза предвещала, что Матвей, скорее всего, скажет правду.

— Три года назад. Недолго, — это была максимальная откровенность, на которую в настоящее время был способен молодой человек.

— А мы-то с матерью головы ломали, чего вам дружно не живется, бегаете друг от друга: она — туда, а ты — сюда. И чем она тебе не угадила этакому Елагинскому принцу?!

— Это моё личное дело, — молодой человек пытался пресечь дальнейшие претензии родителя.

— Нет, уже моё! — злосчастное послание зашелестело под ладонью мужчины. — Она мне так и пишет: «Пожалуйста, помогите мне, Леонид Николаевич!» Зачем ты её довёл?

— Я себе лишнего ничего не позволил.

— А если она Володе донесет? — Елагин старший заговорил любезно, вкрадчиво, предпринимая очередную попытку вразумить сына. Разгадав план родителя, Матвей закатил глаза. — Ты же отцу говоришь, а не следователю! Тебе если Ёлка нравится, послушай тогда отцовского совета: строптивую бабу надо сразу в ЗАГС тащить! — «Хомут на шею и пахать на ней, всю оставшуюся жизнь», — додумал про себя глава семьи. — Твоя же мать такая же как Ёла. Они думаешь, почему так легко сошлись? Я всё это уже прошёл, послушай меня! Один раз уступи бабе, чтобы потом всю жизнь уступала она.

Из груди Матвея вырвался мученический вздох, ибо он понимал, что объяснять что-либо отцу бессмысленно.

— Как-то раз после небольшой ссоры, Майя меня тогда немного приревновала, — спешно пояснил Леонид Николаевич, — твоя мать решила набить себе цену, пошла на танцы с неким Владиком. Ты представляешь, я до сих пор помню его имя! — ужаснулся он, поглаживая залысину, — я, недолго думая, сбегал за кольцом и — на колено! В один момент она позабыла о новоявленном кавалере, — Елагин провел перед собой ладонью, — всё! Я ваша навеки! Сколько лет уже вместе и ни разу, ни на какого «Владика» она не посмотрела. Лучше жены не найдешь! Только, — он развел руками, — для начала: кольцо, колено, ЗАГС!

Глава 22. Доверие и сомнение

Работа закипела в руках Ёлы.

В случае возникновения спорных вопросов она звонила Лилиане Львовне, советовалась. За весь рабочий день она увидела мать всего один раз и то на лету, когда обе торопились по своим делам. Они быстро согласовали время завтрашнего общего совещания и вновь разбежались.

Беспокойные мысли иногда лезли в голову, но девушка всякий раз переключалась на организационный процесс, не давая себе возможности погрустить. Всё-таки работа — это лучшее лекарство от бессмысленного занятия пожалей себя такую хорошую!

Почти весь день Ёла провела в обществе менеджера «Венеры и Юпитера» Ярослава Демидова. Они оговаривали детали кастинга для моделей первого показа, искали площадку для второго, проверяли степень готовности ВИП-коллекции, попутно успели решить уйму нюансов.

Частенько на горизонте маячила секретарь Верочка. Дождавшись момента, когда дочка начальницы окажется одна, Покровская, словно в последний вагон, заскочила в её кабинет.

— За дверью что ли стояла? И минуты не прошло, как Ярик вышел, — озвучила свою догадку Хмелевская, — такое ощущение, что ты меня караулишь. Что случилось, Вера? За тобой кто-то гонится? — она вскинула на секретаря ожидающие ответа глаза.

— Ёла Владимировна, это правда? По документам выходит, что Александров инвестировал в модный дом астрономическую сумму денег! Он что нас решил купить?!

— Вера, а почему это тебя так сильно волнует? В прошлый раз у тебя коленки дрожали, когда Алексей Витальевич навестил нас, дабы подписать договор.

— Зачем он вложил такие деньги?

— Чтобы мы к звездам полетели! — многозначительно воскликнула Ёла. — К чему все эти вопросы?

— Я просто знаю, что Александров не тот человек, которому стоит доверять.

— Доказательства есть?

— Мне это доподлинно известно, но вот откуда рассказать не могу.

— Странная ты, Вера! На человека наговариваешь, а сама сказать толком ничего не можешь.

Хмелевская не могла себе позволить выдать хотя бы одному сотруднику тайну матери. Если Лилиана Львовна захочет, то сама объявит о своем старо-новом возлюбленном и о беременности, а пока это не её дело!

— Значит так, Вера. Если ты не перестанешь шарахаться от имени нашего инвестора, то я доложу начальству. Всё понятно? И мой тебе совет, следующий раз без убедительных доказательств не бросайся обвинениями в сторону серьезных людей.

— Да.

— И запомни, пожалуйста, модный дом принадлежит нам, и никому мы его продавать не собираемся. Не переживай уж так.

Сконфуженно кивнув, Покровская вышла.

— Твоего нытья мне только не хватало! — мазнув взглядом по закрытой двери, обронила дочка начальницы и вернулась к чтению отчёта.

Несмотря на летнее время, было заметно, что день подходил к концу. Сотрудники постепенно разъехались по домам, и в коридоре стало совсем тихо. В голову Хмелевской закралась вполне ожидаемая мысль — ночевать на работе.

Ехать домой Ёле не хотелось. Глубоко внутри возникло ощущение тупой ноющей боли при мысли, что мама больше никогда не будет встречать её и папу в их просторной светлой квартире. От чувства жгучей досады из груди девушки вырвался глухой рык и тут же сменился покаянным вздохом.

«Не ты ли, дорогая, поспособствовала этому? Одобрила союз собственной матери с малознакомым мужчиной? А что мне собственно оставалось делать, устроить истерику? И? Было бы то же самое, только прибавились бы плохие отношения с почти готовым отчимом, и я лишилась бы новых перспектив на работе. Так что всё ты правильно сделала, Ёлка!» — придя к верному заключению, пасмурные тучи в голове мгновенно растаяли под лучами железной логики.

Хмелевская выгнула спину, устало потянулась, сидя в офисном кресле. Нет, какие бы обстоятельства не складывались, не надо смешивать работу и дом.

Поработала, будь добра домой, чтобы завтра свежим ветром впорхнуть в стены модного дома «Венера и Юпитер». Девушка несколько минут потратила на сборы, попутно накидывая план на оставшийся вечер.

Это будет первый вечер самостоятельной жизни. Ой, нет! Второй. Первый ей устроил Матвей.

Ёла встряхнула головой, приводя мысли в порядок и прогоняя прочь размышления о несостоявшемся кавалере. Пусть себе гуляет с моделями, а нам и так не скучно! Вызвав такси, она пообещала себе в ближайшее время приобрести собственное транспортное средство, надоело кататься в разных машинах, с разными водителями.

Покинув такси, она остановилась на секундочку, чтобы просмотреть сообщения в телефоне. Поодаль хлопнула автомобильная дверца, а электронный писк осведомил о включении автосигнализации.

Фоном мелькнула мысль о жильце, который поздно вернулся домой, но он до сих пор не прошел мимо к подъезду, а шаги почему-то затихли за её спиной. Хмелевская интуитивно замерла и навострила уши. Однако всё же вздрогнула от неожиданно раздавшегося голоса:

— Девушка, вы так прекрасны! Вы похожи больше на маму или на папу?

В первую долю секунды напрашивался грубый ответ; во вторую долю секунды проснулась совесть и напомнила об имеющемся воспитании и весьма справедливо подметила, что мужчина ведет себя очень вежливо, обращаясь к молодой особе на «вы», значит, желательно ответить так же любезно; в третью долю секунды откликнулась память — а голос-то вроде бы знакомый! Неужели? Она медленно обернулась.

— На папу… Папа! — радостно вскрикнула Ёла и обезьянкой повисла на шее Владимира Владимировича Хмелевского.

Глава 23. Возвращение

Ёла первой переступила порог квартиры и с облегчением выдохнула, когда своими глазами убедилась, что мать заказала услуги клининговой компании после того, как забрала вещи.

Значит, у них с отцом не будет наглядного повода оплакивать прошлую жизнь. Цепким взглядом девушка заметила, что в прихожей не хватает некоторых вещей, но в целом изменения в квартире видны только тому, что в ней непосредственно проживает.

— Проходи, — Хмелевская распахнула перед родителем дверь.

Владимир Владимирович сделал широкий и уверенный шаг.

— Где твои вещи? — полюбопытствовала она, удивленно глядя на одинокий портфель в руках отца.

— Дочка, я вообще-то домой приехал.

— Ой! Прости, папа, — Ёла прижала ладонь к груди и виновато улыбнулась, — что это со мной?! — она растерянно пожала плечами.

Отец разулся и по-хозяйски прошел вглубь квартиры, оставляя портфель и пиджак там, где ему вздумается.

Хмелевский был красивый. По-мужски красивый. Рост выше среднего, крепкого телосложения. Шатен с карими глазами. Внешность его носила брутальный характер, однако знающие Владимира люди, при случае охотно пели дифирамбы его галантности и воспитанности. И это было не всё!

Отец Ёлы обладал спокойным, бархатным голосом с характерной глухотцой, которая невольно заставляла собеседников ловить каждое его слово. Мужчина-мечта, но, к сожалению, Лилиана Львовна встретила его после великой любви к Александрову. К тому же она относилась к тем женщинам, для которых внешность мужчины была отнюдь не на первом месте.

Неужели душа у Алексея Витальевича страшно красивая?

— Ты надолго?

— Навсегда, — ровно отчеканил отец.

— Правда?! — девушка радостно подалась вперед.

— На неделю.

Она закатила глаза.

— Дай угадаю: типа отпуск, но в действительности за эти дни нужно переделать немало дел по всем фронтам, да?

— Так точно!

— Можно спросить, почему ты сам один в квартиру не поднялся, ключи ведь на руках, или не стоит?

— Второе.

— Что делать будем? — Хмелевская всё ещё стояла в прихожей и топталась на месте.

— Как обычно. Иди, переодевайся, умывайся и будем пить чай.

Когда Ёла через пятнадцать минут застала отца в гостиной, челюсть её прилично отвисла. Журнальный столик временно превратился в застольный.

На стеклянной столешнице красовались нарезки сыра, форели и фруктов. С двух противоположных сторон стояло по два стакана, один низкий, пузатый и с толстым дном, второй классический, а также бутылка воды и бутылка с коричневой жидкостью, похожей на чай.

— Шустро ты намолотил. А как же чай? — скрестив руки на груди, поинтересовалась девушка у сидящего на диване родителя.

Владимир, взяв в руки бутылку, взглянул на этикетку и огласил:

— Это чай для взрослых. Будешь?

— Буду! — отрезала дочка и уселась на пуф.

«Чтобы тебе меньше досталось, а то дел ведь немало!» — ворчала про себя она.

Владимир Владимирович одни стаканы почти до краев наполнил водой, в другие плеснул небольшие порции шотландского виски. Девушка подняла стакан с толстым дном и, любуясь, поглядела на светло-коричневую жидкость.

— Чай хорошего качества?

— А как иначе.

— За что пить будем?

— Не «за что», а за кого! — поправил отец. — За Хмелевских, конечно!

— А-а-а! — Ёла слегка ударила себя ладонью по лбу, как же она сразу не догадалась. — За Хмелевского старшего и за Хмелевскую младшую! Пусть у нас всё будет отлично! Здоровья сибирского и денег, чтобы куры не клевали!

Они ударили стаканами, и, не дожидаясь отца, девушка отхлебнула немного светло-коричневой жидкости, подержала во рту, позволив вкусу раскрыться, и под занавес отправила напиток в глотку. Закусывать она не стала, лишь прижав ладонь тыльной стороной к губам, и недолго так посидела.

— Ну как? — вопрошал отец, не отрывая наблюдательного взгляда от дочери и отправляя кусочек форели в себе рот.

— Всё норм! Поехали дальше! — жестом она подала сигнал наполнить стаканы по второй, что, собственно говоря, Владимир Владимирович и сделал.

— Мать возвращать будем? — осведомился отец после того, как они быстро расправились и со второй порцией.

— Да зачем оно надо? Нам и так хорошо!

Словно прочитав мысли, Владимир и Ёла одновременно подняли руки и хлопнули друг друга по ладоням.

— Дочь своего отца! — с гордостью произнес Хмелевский, та самодовольно хмыкнула.

— Тогда слушай мой наказ: при мне про мать больше ни слова.

В знак согласия девушка чуть дольше обычного прикрыла глаза.

— Я думаю, с НИМ ты уже познакомилась, — дочь потупила взор, — уши с Александровым сильно не развешивай. Он, конечно, может помочь, но так же легко подножку подставит в самый неожиданный момент, — строго предупредил отец.

— Поняла.

— Завтра возьмешь все свои документы, поедешь со мной к нотариусу, — и, предупреждая вопрос дочери, Хмелевский с нажимом добавил, — и меня не волнует, как к твоему отсутствию в пару часов отнесется начальство.

Девушка тут же придумала, как завуалировать своё отсутствие на работе, придется подговорить Демидова.

— Дальше, послезавтра будешь сопровождать меня на банкете бизнесменов края. Поедем к восьми как дорогие гости.

Дочка заговорщицки подмигнула и расплылась в счастливой улыбке.

— Ну что, чай подействовал?

— Ещё как! — подтвердила Ёла, отодвигая стакан в сторону.

— Тогда рассказывай про Матвея!

— Па-па!

Владимир наклонился вперед и заговорил вполголоса, поясняя ситуацию:

— Лёня звонил. Полчаса передо мной извинялся. Я толком ничего не понял. Ответил ему нейтрально, мол, жди, скоро приеду, всё при личной встрече. Доченька, ты на Матвея его отцу нажаловалась?

— Нет, — она замотала головой, — донос оформила.

— Вот ты, умница, не пропадёшь!

Хмелевская смущенно вздохнула.

— Так что мне во фразе: «Казнить нельзя помиловать», запятую где поставить?

Девушка таинственно хранила молчание.

— Маленькая моя, ты его любишь?

Ёла обескураженно поглядела на отца, потом её губы задрожали, а глаза увлажнились. Она прекрасно осознавала, что под действием крепкого «чая» она не сможет скрывать свои чувства.

— Люблю! — призналась дочь едва не плача.

— Тихо! — прижимая палец к губам, Владимир призвал дочь успокоиться и не размокать, — и я тебе открою секрет.

Она смахнула слёзы и постаралась выровнять дыхание.

— Знаешь, что мне Лёня по большому секрету сказал? Нет у Матвея бабы, соврал он всё! Хотел, чтобы ты приревновала и набросилась на него, как на своё единственное спасение, а ты, дочь, молодец! Не повелась.

Девушка ошарашенно поглядела на отца. Схватила стакан с водою и начала быстро пить. Сделав несколько глотков, поставила стакан.

— Вставай, я тебе здесь постелю и без вопросов, — решительно заявила она.

Отец помог дочери разложить диван, Ёла принесла постельные принадлежности из родительской спальни и перестелила белье, поменяв старый комплект на свежий. Пока выполняла не столь сложную работу, голова начала вставать на место.

— Вот, с чаем-то быстро поговорили, а то пришлось бы кота за хвост тянуть, — с улыбкой подметила девушка.

Хмелевский рассмеялся.

— Солнышко, выключи мой телефон.

Выполнив просьбу отца и пожелав ему спокойной ночи, Ёла прихватила с собой стакан воды и отправилась в свою комнату. Теперь можно без зазрения совести подумать о Матвее.

«Вот, гад! Ну и получит он от меня!» — мысленно себе пообещала Хмелевская.

Глава 24. Ближе к истине

Общение с отцом вдохновило Ёлу на анализ своих взаимоотношений с близким кругом людей.

Она начала с Кости.

На её взгляд, Гедианов обладал тьмой достоинств.

На уровне подсознания, такие мужчины как он нравятся практически всем женщинам. И Ёле нравился. Но ничего больше весьма предсказуемой симпатии и восхищения энциклопедическими знаниями соседа не имело место быть.

Вопросы копились по мере общения с «загадочным» Константином, тайна оставалась тайной, и уже сам собой напрашивался вывод: что им не по пути. Неоднозначное поведение Кости в день мероприятия только укрепляло предварительное решение.

Тогда что произошло после?

Влечение.

Кто-то поспешит заклеймить их связь ошибкой. Но жизнь это не диктант. Не экзамен, который ты сдаешь обществу. Жизнь — это путь. У кого-то это путь к деньгам, к власти, к счастью, к любви, к гармонии с самим собой, к гармонии с этим чудесным миром.

Так называемая ошибка превращается в опыт и становится частью твоего пути, если ты порадуешь себя логическим выводом.

Ёла приняла свой поступок. Да, всё с Костей получилось чудесно. Теперь она понимала и Свету, и тех девушек, которые в штыки встречали его решение расстаться и подвести черту их общению.

А Хмелевская отдалась инстинктивному желанию, не надеясь ни на что. Она хотела стать женщиной и познать мир физической любви.

Одного раза для неё было достаточно, чтобы понять чего и кого она хочет.

Бурная реакция Гедианова стала настоящим сюрпризом для Ёлы. Судя по всему, он на что-то рассчитывал, раз сжёг письмо. Но почему? Девушка думала, что Костя отнесется к её решению так же спокойно, как и она.

Их последний разговор доставлял Хмелевской душевный дискомфорт. Наверное, поэтому она поделилась с Алексеем Витальевичем своими сомнениями по поводу Кости. Интересно, что на него нароет Александров.

Матвей.

Информация от отца подарила Ёле возможность думать об Елагине без зазрения совести. Девушке было интересно, что молодой человек будет делать дальше. Свои же чувства она пока спрячет, и будет наблюдать.

Хмелевская отыскала в телефоне примелькавшийся на прошлой неделе номер Елагина младшего, и внесла в контакты, напечатав несмотря ни на что милое сердцу имя.

* * *
Рабочий день вторника был в самом разгаре, как вдруг раздался рингтон, установленный на группу «Друзья».

Матвей несколько удивился, когда на дисплее высветилось имя: «Тина». Он вполне закономерно предполагал, что девушка очень занята, готовясь к заграничной поездке, и не вспомнит о нём в ближайшие месяца два. Тем не менее, Елагин про себя отметил, что настроение от звонка подруги приподнялось.

— Алло, — произнёс он, почти улыбаясь.

— Привет, Матвей! Как твои дела? — раздался в трубке теплый, дружелюбный женский голос.

— Всё в порядке! Сижу, работаю.

— Что-нибудь изменилось в личном плане? — неожиданно спросила Тина.

— А что должно измениться? — молодой человек слегка напрягся.

— Разве Ёла тебе не позвонила? Вы с ней виделись после моего отъезда?

Елагин невесело усмехнулся.

— Твоя наивность меня поражает. С чего вдруг Хмелевская соблаговолит проявить инициативу для нашего контакта? План мой не удался, и она до сих пор думает, что ты моя девушка.

— Ты не шутишь?

— Увы, нет.

— Тогда мне очень жаль, Матвей, я прихожу к выводу, что ты очень сильно обидел Ёлу, что даже моё письмо не спасло положение.

— Что? Какое письмо? — молодой человек приподнялся и снова опустился в кресло.

— Я написала письмо твоей бывшей девушке, в котором объяснила всё о нас и рассказала причину вашего с ней расставания три года назад.

— Тина, ты не имела права!

— Я друг, я должна была что-то сделать, — решительно отстаивала свои действия она.

— Почему вы считаете, что можете лезть в мою личную жизнь? Что ты! Что мой отец…

— До сих пор не понимаешь?

— Нет!

— Я хочу для тебя счастья. Мне кажется, или ты действительно боишься быть отвергнутым Ёлой?! Ты ведь её любишь, а сам совершенно ничего не делаешь, чтобы она в это поверила. Она сомневается в тебе, потому что думает, что для тебя это всё игра!

— Я сам разберусь.

— Сделай милость, — Тина нетерпеливо вздохнула, — извини, но мне пора, началась регистрация на рейс.

— Счастливого пути!

— Пока, Матвей.

Молодой человек шумно выпустил воздух из легких.

Все вокруг лучше него знают, что ему нужно?!

Пытаются помочь делом или советом, а он сам бездействует?

Нет! Всё не так…

Своим неестественным поведением во время телефонного разговора Ёла ввела Матвея в заблуждение, что она якобы оправилась после их расставания, лишь поэтому он решился на дерзкий план.

А что оказалось в итоге?

Он лично убедился, что его бывшая девушка сильно переживала их разрыв. Что страдала. Что из лучших побуждений попыталась переступить через себя и начать с ним псевдодружеские отношения ради Майи Сергеевны, ради дальнейшего общения семей Елагиных и Хмелевских.

После того, как узнал правду из уст Хмелевской, Матвей чувствовал себя отвратительно. Ужасно. Наверное, это вернулся бумеранг, ведь девушке было очень плохо, когда они расстались.

После отношений с ним, она так и не влюбилась в другого парня, теперь он знал причину.

А что сейчас?

Тина права, и он боится быть отвергнутым Ёлой, после того как признается, что любит её?! Это ближе к истине. Матвею явно не хотелось пережить то же самое, что когда-то выпало на долю Хмелевской. Люди боятся боли, боятся страданий. Только не мы! Только не нас!

«Ты любишь её? — задал он себе главный вопрос и уверенно на него ответил: — я люблю Ёлу! И тогда любил и сейчас люблю».

Через секунду красным цветом в голове вспыхнул логичный вопрос к самому себе:

— Какого чёрта я тогда послушал Стаса?! — запоздало сокрушался Елагин.

Сигнал о получении нового сообщения прервал размышления молодого человека. Он машинально подхватил телефон. Это было смс от Тины.

«Матвей, забыла тебе сказать, что я попросила парня Светы передать Ёле письмо, ведь он её сосед. Сомневаюсь, что из моих рук девушка приняла бы послание. Будь смелее. Всего доброго, мой друг!»

Глава 25. Признание

Для посещения благотворительного ужина бизнесменов Краснодарского края Владимир Хмелевский выбрал элегантный костюм итальянского покроя оливкового цвета. Галстук темно-синего оттенка с тонкой серо-синей полоской по диагонали очень выигрышно смотрелся на фоне белоснежной рубашки.

«А запонки-то мама подарила», — вспомнила Ёла, глядя, как отец надевает немаловажный аксессуар, и прикусила губу.

Прогнав грустные мысли из головы, она потеснила отца у зеркала и предстала в образе леди из прошлого.

Чудесное платье персиково-бежевого оттенка в стиле 20-х годов прошлого столетия, завораживало своей красотой. Короткое без рукавов, присборенное по линии талии, имело вырез и сзади и спереди. Всё весьма целомудренно.

Эксклюзивный наряд был сшит из китайского шелка и батиста, в декоре щедро использовались стеклярус, бисер, бусины. Разноцветными шелковыми нитями пастельных тонов на полупрозрачной ткани были выполнены нежные узоры в византийском стиле.

Карамельного оттенка волосы были уложены в «волну» по всей длине, повязка-ободок в стиле Гэтсби придавала образу изысканность и статус. Колье сотуар завершал вечерний туалет девушки, выглядела она теперь стопроцентной гостьей из прошлого столетия.

Ежегодный благотворительный ужин бизнесменов в этот раз организовали и собирались провести в загородной усадьбе одного из самых богатых людей не только края, но и страны.

Хмелевский арендовал ретро-автомобиль, чтобы их прибытие на мероприятие послужило ярким началом для приятного время препровождения, да к тому же с пользой для других людей.

Роскошный ретро-автомобиль въехал в гостеприимно распахнутые кованые ворота и вырулил на финишную прямую к двухэтажному особняку в классическом стиле, который окружал сад, парк и прочее.

Территорию, прилегающую к нему, Хмелевский бегло оценил в два гектара и это только то, что доступно глазу. У самого здания по обе стороны от центральной дорожки расположились сразу два фонтана. Машина прилично отъехала от ворот и лишь потом остановилась. Последние сто метров до парадного входа гостям нужно было преодолеть пешком.

Ёла старалась как можно эффектнее выйти из автомобиля, как делают это голливудские звезды, однако у неё не совсем получилось. Отец и дверцу открыл, и руку дочери подал, а вот второй ловко выхватил из кармана пиджака «вовремя» запевший мобильный телефон, и улыбка с лица девушки исчезла.

«Мог бы и не отвечать, и позже перезвонить», — подумала она, но всё же проявила уважение и терпение, как можно тише зацокав рядом на каблуках.

Проводив взглядом автомобиль, Хмелевская отошла в сторону, делая вид, что любуется ландшафтом усадьбы.

Поначалу она не придала значение телефонному звонку. Сколько раз отцу пришлось отвечать на звонки, пока они у нотариуса сидели, она никогда точно не скажет. Что ж поделать! Такая работа!

Но прошла целая минута, а родитель всё продолжал разговаривать и как будто бы позабыл о её присутствии. Неужели настоящий разговор так для него важен? Обычный звонок по делам компании Хмелевский бы в два счета разрулил. А тут…

«А может это не по работе?» — закрались сомнения в голову Ёлы и, не избежав приступа любопытства, она прислушалась к словам отца.

Хватило нескольких секунд, чтобы понять, что текущая беседа разительно отличается от его типичных переговоров. Владимир Владимирович улыбался, вел себя непринужденно, шутил — в общем, было видно, что разговор ему приятен и интересен.

— Я же тебя звал в прошлом году к себе. Твоё: «Я подумаю», длится больше года, — на лице Владимира застыла ожидающая улыбка, он явно выслушивал собеседника, после чего продолжил: — всё понимаю, но я не сторонник старой школы, нужно двигаться дальше.

Реплика оппонента рассмешила мужчину.

— Твой отец никогда не угомониться!

Ёла постепенно уменьшала расстояние, нарезая круги вокруг родителя и, наконец, подошла к Хмелевскому ближе, однако всё равно не могла разгадать, что её так смущает в данном телефонном разговоре.

— Ты в дороге или на месте? Да?! — удивленно протянул Владимир Владимирович, круто развернулся на сто восемьдесят градусов и с интересом поглядел на здание. — Тогда встречай! Я с дочкой, то есть с Ёлой. Ага, — кратко кивнул он и убрал мобильный телефон в карман.

Озорно улыбаясь, Хмелевский предложил дочери руку.

— С кем ты так мило беседовал? — не удержалась от вопроса девушка, благородно беря отца под руку.

— Догадайся.

Ёла на миг застыла, удивленно хлопая ресницами.

— Разве я могу знать? — уголки губ девушки дернулись вверх.

— Этого знаешь!

Она невинным взглядом уставилась на отца.

— Понятие не имею, — и недоуменно пожала плечами.

До особняка оставалось не более десяти шагов, когда дочка заметила, что родитель устремил свой взор куда-то наверх. Она проследила за его взглядом, на широком балконе увидела знакомую фигуру в темном костюме, и тут же узнала Матвея.

Молодой человек открыто наблюдал за ними и, встретившись глазами с Ёлой, салютовал девушке бокалом с шампанским. Слова, вспоминающие чью-то матушку, само собой слетели с её губ.

— Ты сейчас свою бабушку вспоминаешь или Майю Сергеевну? — уточнил Владимир Владимирович.

Хмелевская виновато покосилась на отца.

— Извини. В какой-то степени ослабляется контроль эмоций, когда вижу Матвея, — призналась она, чувствуя, как сердце начинает разбег.

— Кстати, именно с ним я только что разговаривал по телефону.

— Час от часу не легче, — выдохнула Ёла, осматриваясь по сторонам.

— По курсу Ледянский, — предупредил отец.

Дмитрий Павлович, хозяин усадьбы, спешил приветствовать Хмелевских вместе с женой Ниной Васильевной. Супруги хоть и выглядели хорошо, однако оба миновали полувековой рубеж. После обмена любезностями и комплиментами, получилось так, что Владимир Владимирович завел беседу с Ледянским, а Ёла с хозяйкой вечера.

Девушку очень обрадовал тот факт, что она познакомилась с женой одного из самых богатых людей края, ведь это прекрасная возможность рекомендовать бренд модного дома «Венера и Юпитер» напрямую статусному клиенту.

Воспользовавшись удобным моментом, Хмелевская в красках рассказала о новой коллекции, презентация которой готовится грядущей осенью. Она пригласила Нину Васильевну на фэшн-мероприятие и пообещала непременно отправить официальное приглашение, как только всё будет готово.

Светская беседа увлекла Ёлу настолько, и она не сразу заметила, что женщина смотрит поверх её плеча. Хмелевская обернулась и обмерла.

— Матвей! — радостно воскликнула госпожа Ледянская, тепло поприветствовав молодого человека. Её губы едва скользнули по щеке Елагина, даря дружеский поцелуй, — ты видел Стаса? Хотела представить сыну очаровательную гостью, — голубые глаза хозяйки впились в девушку, — А вы знакомы?

— Мы знакомы, — подтвердила Ёла, — привет, — украдкой бросила она Матвею, лишь на миг поглядев на него из-под ресниц.

Елагин вплотную подошёл к девушке, используя то обстоятельство, что позади него промчался официант, маневрирующий между гостей с поднятым над головой подносом.

— Рад тебя видеть, — произнес он почти над ухом Хмелевской, — Нина Васильевна, — обратился он к матери товарища, — Стас ненадолго отошёл, чтобы сделать пару звонков. Думаю, скоро явится. Если вы не возражаете, я сам представлю Ёлу вашему сыну.

Голубые глаза озадаченно смотрели то на девушку, то на молодого человека.

— Договорились. Найдите потом меня. А мне пора приветствовать прибывших гостей, — с извиняющей улыбкой Ледянская обогнула пару и вышла навстречу вошедшей в холл компании.

Оставаться наедине с Елагиным, Ёле не хотелось, и она принялась взглядом искать отца.

— Он ушёл с Дмитрием Павловичем, — раздался за спиной монотонный голос Матвея.

Хмелевская понимала, что здесь нет места эмоциям, нужно держать лицо, так что, чтобы послать навязчивого кавалера придется подождать как минимум до завтра. И тут в её голове мелькнула мысль. Если нельзя избавиться от Елагина быстро, то почему бы с ним не поговорить спокойно? И быть может до него дойдет медленно.

— Матвей, — она решительно повернулась к нему, стараясь сохранить на лице вежливую улыбку, — я ошибаюсь, или мы в прошлый раз всё с тобой обсудили?

Елагин снял два бокала с подноса и протянул один Ёле.

— Предлагаю выпить.

Стиснув зубы, девушка приняла бокал с шампанским.

— Хочу выпить за тебя. За твоё доброе сердце!

Хмелевская почувствовала, как всё тело охватывает напряжение, будто она постепенно превращается в статую.

«Нет, он просто издевается! Давить на жалость — самый мерзкий способ оправдаться, выкрутиться, всё исправить! Меня сейчас порвёт!» — негодовала в мыслях девушка.

Чтобы предотвратить приступ раздражения, Ёла медленно вдохнула. И ещё медленнее выдохнула. Затем подняла на Елагина глаза, чтобы ровно выразить своё отношение к данному предложению, как без предисловий Матвей объявил:

— Я люблю тебя!

Глава 26. Когда знаешь правду

Она нервно сглотнула, чтобы прогнать из горла внезапно образовавшийся ком.

— Матвей, ты перегрелся что ли? — не своим голосом вопрошала она, — или тебя подменили? — осмелев, Хмелевская ткнула пальцем в грудь Елагина, будто кнопку на роботе нажимала, чтобы запустить функцию правдивого ответа, — иди-ка лучше, попей водички!

Проявив материнскую заботу, она забрала бокал из рук Матвея и вместе со своим поставила на поднос пробегавшего мимо официанта.

— Девочка моя, твоя реакция вполне объяснима, — молвил он, смотря в сердитые глаза собеседницы, — ты долгое время думала, что это не так. Нам нужно поговорить наедине, и ты поймешь, что я не лгу.

— Елагин! Ты что себе позволяешь! Что это за обращение?!

— Успокойся, Ёла! Когда ты всё узнаешь — ты не будешь так злиться.

— Всё мне это кажется странным, — она расстроенно выдохнула и задумчиво рукой пробежалась по красивым волнам волос, — почему именно сейчас? Здесь? Официальное мероприятие уж точно не место для признания и личных разговоров, — пеняла ему Хмелевская.

— Согласен. Давай назначим новую встречу.

Карие глаза пристально наблюдали за девушкой, Матвей заметил, что её явно раздирают сомнения. Не дожидаясь ответа, он крепко схватил Ёлу за запястье и увлек за собой.

На удивление Елагину удалось быстро отыскать укромное место, ну или почти укромное. Парочка уединилась в небольшом коридоре, служебном, судя по всему, по которому периодически сновали работники персонала.

— Здесь? — Ёла вопросительно поглядела на молодого человека, — здесь ты хочешь поговорить на личные темы?

Она не удержалась от легкой разочарованной усмешки.

— Давай хотя бы начнём, — на миг пальцы Матвея обхватили плечи девушки, и он покровительственно склонил к ней голову.

— Начать? Всё закончилось три года назад! — категорично объявила Хмелевская.

Она пыталась удержать себя в руках, но всплывающие в сознании прошлые обиды начинали душить, потому Ёла заговорила тише, прерывисто.

— Даже если не брать в расчет, что было тогда, почему ты сейчас, вернулся с девушкой? Которая оказалась тебе вовсе не девушкой! Что за цирк? Ты и цирк не совместимы, Матвей. Но почему я вас упоминаю в одном предложении?!

Елагин убрал руки с девичьих плеч, и теперь стоял, уперев ладони в стену.

— Прости меня за Тину. На самом деле, она мой друг и я попросил её составить мне компанию.

— Ты её отстаивал при отце. Не исключал возможной женитьбы на ней. И не отпирайся! Я подслушала ваш разговор…

Матвей плотно сжал губы.

— Замечательно! — он рывком оттолкнулся от стены и, шагнув назад, пояснил свой поступок, — я не мог позволить отцу оскорбить Тину, вот и ляпнул, не подумав.

— Может ты мне сейчас тоже ляпнул, не подумав!

— Нет.

— Если бы ты признался отцу, что всё это устроил ради меня, то он бы не конфликтовал с тобой, а был за тебя!

Елагина так и подмывало спросить про письмо, которое написала Тина, то тогда он предоставил бы девушке шикарнейший повод для ещё одного упрека, что, мол, подруге рассказал, а со мной так и не удосужился объясниться за все три года. Потому сдержался.

— Ёла, я когда услышал твой голос по телефону, понял, что хочу оказаться рядом с тобой, — мягко и вкрадчиво заговорил Матвей, — перед глазами калейдоскопом возникли картинки из наших свиданий… — начал вспоминать он.

— Отчего же ты тогда не сберег это всё? — оборвала бывшего парня Хмелевская, зло прищурив глаза, — хотел поговорить честно, так говори!

— Я был впечатлён одной ситуацией и послушал совета друга.

— Серьезно?

— Это что твоё любимое слово что ли? — не сдержался Елагин.

— И кто он? Этот человек, которому я должна сказать «спасибо» за три года самоедства, грусти и тоски? Поблагодарить за Антарктическую пустыню в своей личной жизни? За огромную дыру вот здесь, — Ёла провела пальцами по области сердца, рисуя круг, и продолжила язвить, — наверное, он какой-нибудь профессор сердечных наук!

— Его зовут Стас Ледянский.

— Нет, его зовут Матвей Елагин! Если своей головы нет, чужую не прикрутишь!

Аргумент звучал железно, и молодой человек понимал, что только правда развеет все сомнения.

— Мы возвращались из совместной деловой поездки. Должны были приехать на следующий день после обеда. Но мы очень хотели вернуться раньше. Я к тебе, а друг к жене.

Рука Матвея скользнула по плечу девушки.

— Было уже поздно, но всё же Стас настоял на том, чтобы я заехал к нему. Мы немного бы отдохнули, и я спокойно бы отправился домой. Получилось всё иначе. В общем, мы застукали его жену с любовником. Впоследствии оказалось хорошо, что я заехал вместе с Ледянским, иначе бы трагедии было не избежать.

— И твой дружок записал всех баб в изменщицы. А ты меня заочно туда же определил?! — Ёла сунула подмышку сумочку и несколько раз хлопнула в ладоши. — Браво! Теперь понятно, почему ты даже не удосужился со мной встретиться. Зачем что-то объяснить семнадцатилетней глупышке.

— Я просто подумал, что отношения на расстоянии невозможны, — признался молодой человек.

«Вот что за безответственность? И вот из-за этого я страдала?» — мысли беспощадно обжигали. Сейчас она просто люто ненавидела Елагина младшего.

— Ты подумал, а я должна была догадаться.

Оба отвлеклись на появившегося сотрудника персонала. Едва он скрылся за углом, как Матвей разразился пламенной речью:

— Ёла, я люблю тебя. Я сейчас понял, что встречался не с теми, целовал не тех! Я всё это время должен был быть с тобой. Должен был забрать тебя с собой. Поверь мне! — его руки вновь легли на её плечи, — теперь всё будет по-другому, — заверил он.

— Всё равно мне не понятны твои большие перемены в чувствах, Матвей, — Хмелевская убрала его руки и отошла в сторону.

— Такое бывает.

— Тогда дай мне слово, что эти перемены не связаны с чем-то ещё, — неожиданно попросила она.

— Даю тебе слово, — без заминки произнес Елагин.

— Теперь мне понадобиться время, чтобы всё это уложить в своей голове, — немигающим взглядом девушка уставилась в противоположную стену коридора.

— Ёла, ты сегодня чудесно выглядишь.

Она посмотрела на него так выразительно, что Матвей сразу понял, что сейчас его девочке не до комплиментов.

Закатив глаза, Хмелевская вновь посмотрела на стену и обреченно вздохнула.

В коридоре появился худой мужчина в униформе мажордома. Он смотрел то на молодого человека, то на девушку и, наконец, произнес:

— Прошу прощения, что побеспокоил. Вас ищет господин Хмелевский вместе с господином Елагиным.

Ёла и Матвей переглянулись. Первой отреагировала девушка.

— Благодарю. Подскажите, куда пройти?

Завидев сына в обществе дочери друга, лицо Леонида Николаевича радостно просияло.

— Вот вы где! Давайте же скорее! — важно поторапливал он молодёжь.

Хмелевская не могла понять, в чём дело, пока не заметила человека с огромным фотоаппаратом. Она вопросительно поглядела на подоспевшего к ней отца.

— Светская хроника, — пожал плечами тот, — тебе же на руку. Вспомни про показ.

Про показ.

Про работу.

Про рекламную кампанию.

Чёрт!

И мозги девушки переключились.

Ёла сообразила, что собираются фотографировать. Её и Матвея фотограф поставил в центр кадра. А Леонид Николаевич и Владимир Владимирович встали по разные от них стороны. Были организованы бокалы с шампанским.

— Прошу улыбки.

«И интрига. Нужна интрига, — судорожно соображала Хмелевская, принимая выгодную позу, чтобы продемонстрировать платье из новой коллекции. Она подняла глаза на Матвея и приказала, — обними меня».

Рука Елагина младшего легла на её спину.

Все четверо глянули в камеру, широко улыбнулись. Последовали щелчки. И тут Ёла ощутила губы Матвея на виске, на щеке. Что делать? Улыбаться! Она улыбнулась прямо в камеру.

— Здорово! — выдал довольный фотограф и продемонстрировал рукой жест класс, он скоро поблагодарил за съёмку и растворился среди гостей.

— Солнышко, мы покинем тебя на несколько минут, — предупредил Владимир Владимирович, — Ледянский придумал один благотворительный аукцион, в котором участвуют только мужчины.

— Да, пожалуйста! Я как раз собиралась полюбоваться видом с балкона.

— Дочка, поменяй, пожалуйста, в телефоне режим, чтобы я мог после аукциона до тебя дозвониться.

Хмелевская улыбнулась и кивнула.

Матвей намеренно задержался.

— Пока мы на аукционе, у тебя есть время подумать над тем, что я тебе сказал, — карие глаза тепло блеснули.

— Да пошёл ты! — прошипела Ёла и направилась к лестнице.

Вечер становился глубоким.

В саду повсюду горели фонари, гирлянды, у фонтанов была подключена эффектная светодиодная подсветка. Внизу гуляли красивые гости, весело смеялись и наслаждались вечером. Хмелевская прикрыла глаза и вдохнула прохладный свежий воздух.

«Нет. Я сейчас точно ничего не соображаю, что мне делать с Матвеем. Люблю его и ненавижу одновременно. Неужели так сложно было встретиться? Поговорить? Явно человек о себе думает», — девушка потерла лоб и опустила ладони на перила.

— Привет, красотка!

Услышав эти слова, Ёла не сдержала улыбку, потому что точно знала, кому принадлежит голос.

— Алексей Витальевич. Добрый вечер!

Они расцеловались в щеки.

— Папа может вернуться в любой момент, — предупредила почти падчерица.

— Не беспокойся, — благодарно улыбался он. — Я всё знаю. И где твой отец, и что они сейчас делают. Меньше часа на аукционе они точно не проведут. К тому же я не боюсь с ним пересечься.

— Что ж, ваше дело, — и тут девушка озвучила вопрос, машинально пришедший на ум, — Вы и Ледянского хорошо знаете?

— Конечно, — углы светлых бровей Александрова, взметнулись вверх, — он мой бывший работодатель, а ныне партнер по бизнесу.

«М-да. Мамочка ниже звезд не метит», — подумала про себя Хмелевская.

— Значит, вы знаете о… — она осеклась, — впрочем, не могли бы мы с вами встретиться и поговорить в более подходящей обстановке?

— Разумеется, — охотно откликнулся Алексей Витальевич, — к тому же личное дело на твоего таинственного друга, почти готово.

— И что там?

— Я не буду говорить «А», чтобы потом ты не вытянула из меня «Б». Не владея всей информацией, не могу вынести заключение. Буквально на днях сразу два источника предоставят окончательную информацию.

— Хорошо, всё при встрече.

— Как твои дела? Разобралась со своим вторым кавалером?

— Лучше не спрашивайте! — грустно улыбнулась Ёла.

Глава 27. Девочки

«Вот стерва! «Я помогу тебе с этим справиться. Расставание — это так сложно», — с возмущением вспоминала слова подруги Света.

Елагина была девушкой с пробивным характером. Часто добивалась того, чего хотела, и ей по большому счету было всё равно, какой ценой она достигала желаемое.

Дружить, а вернее общаться с Ёлой, Свете нравилось. Она любила поучать подругу, и в их дружеской паре ведущей, конечно же, была Елагина. Иногда чувство зависти неприятно поскрипывало в груди, но это случалось редко и не выглядело столь страшно.

«Подумаешь, что Хмелевская лучше в учебе, ну и что с того? Зато у меня друзей больше! Родители богаче? Нам тоже на хлеб с красной икрой хватает. К тому же я на «лошади», а Ёла всё время на такси. Да у неё даже парня нет, а у меня… Я ещё до Кости отношения имела. Да и много где я преуспела, в отличие от неё», — думала Света, когда зависть приходила в гости и вежливо стучала в дверь.

Как-то застав подругу в обществе прекрасного мужчины Константина Гедианова, Елагина поняла, что их дружба поставлена под удар. Если Ёла не окажет содействие в том, чтобы она как можно быстрее заарканила этого накаченного красавчика, то всё — дружбе конец!

Света испытывала и радость, и удивление, когда подруга помогла, и она получила свой «шикарный приз». Тогда девушке показалось, что Хмелевская действительно настоящий друг! Приступы зависти не посещали Елагину несколько месяцев, и она искренне поверила в то, что женская дружба это про них с Ёлой.

Пока не грянул гром!

Вернее, не наступил день рождения брата.

Чёрт её дернул помочь Матвею. Хотя, какой чёрт? Едва перед Светой предстала пара Костя-Ёла, ревность решительно приставила к сердцу острый каблук.

Всё, что было дальше между подругой и Гедиановым только усугубило ситуацию, и она решилась на скорую месть.

Но сегодня мать проговорилась о планах отца. А потом ещё, по большому секрету добавила, что у Ёлы и Матвея что-то было три года назад.

«Вот точно, стерва! Даже не рассказала! Подруга, блин», — первое, о чём подумала Света, когда мать сообщила ей семейные секреты.

— И что же теперь? — хлопала дочь глазами, сидя за столом в летней кухне и поедая ароматные сухарики.

Майя Сергеевна высказала своё мнение, что она итак была за то, чтобы Матвей и Ёла начали встречаться, а сейчас это очень выгодно и в плане бизнеса. Ведь тогда поддержка могучего «Хорса» обеспечена их среднестатистической строительной компании.

«Так это что получается, мне надо опять с ней дружить? — размышляла про себя Света, активно работая челюстями, — то есть мне выгодно с Ёлой наладить взаимоотношения. Так мы и не ссорились, — обрадовано заметила девушка, — она меня за выходку с Матвеем простила. Не звонит пару дней, так это же ничего страшного. Она, наверное, занята. Они же там в этом «модном доме» с ума сходят из-за подготовки показа, — не унывала Елагина.

— Мама сейчас который час? — поинтересовалась Света, вспомнив, что забыла телефон в комнате.

— Без пяти одиннадцать. Спать пора ложиться.

— Отец сказал, в котором часу приедет?

Мать махнула рукой.

— Шестой десяток, а он раньше молодежи с таких мероприятий не выводится. К тому же у самого Ледянского, — Майя Сергеевна вознесла указательный палец к небу, а именно к потолку летней кухни. Матвей раньше приедет, чем папа твой. Вот увидишь.

Света прищурила глаза, вспоминая упомянутую персону.

— А! — протянула она, поняв, о ком идёт речь, — у него ещё сын наркоман чуть жену не пристрелил, когда с другим мужиком застукал, — Елагина закинула очередную порцию сухариков, и с набитым ртом продолжила, — я, когда узнала, что Матвей там был, чуть не поседела! И притом мне это Катька рассказала год назад примерно. Из моего братца ничего клещами не вытянешь. А сынка Ледянского как-то раз видела в клубе. Он был сильно обдолбанный, — глаза Светы на миг расширились, — так это Ледянский ужин устраивает? Как хорошо, что я не поехала.

Майя Сергеевна разочарованно покачала головой.

— Ой, ты, доченька, жестоко судишь! «Наркоман», «одолбанный» — слова-то какие страшные. Стас мальчик хороший. Не пил совсем. Раньше. После трагедии стал боль из своей души вытравливать этой заразой! Видимо, нет рядом человека, чтобы объяснил, что так не пойдёт, — женщина на секунду задумалась, — а может, наоборот, все объяснять замучились, что он никого слушать не желает.

— Мама, ты всю жизнь за папиной спиной. Сидишь дома — пирожки печёшь. А жизнь она такая, жестокая.

— Не суди чужих детей! Свои же будут!

— А я за ними строго следить буду. Шаг влево, шаг вправо — пять кругов вокруг стадиона. В спорт отдам. Вот такушки!

Майя Сергеевна непонимающе вздохнула.

— Засиделась я с тобой. Пойду, Ёле позвоню.

— Ну, иди, иди.

По-хозяйски хлопнув дверью собственной комнаты, Света с довольной улыбкой подхватила с тумбы телефон.

Хмелевская у неё была на быстром наборе.

Потянулись гудки. Первый. Второй. Третий. Странно. Елагина нахмурилась. В следующий момент в трубке послышалось шуршанье.

— Привет, — раздался благозвучный голос подруги.

Хмелевская аккуратно отделяла свои прекрасные волосы от обруча-повязки, когда на туалетном столике завибрировал телефон.

На экране отобразилось имя подруги, и приступ легкой паники охватил Ёлу. Факт связи с Гедиановым, помешал ответить сразу. Автоматически запустился процесс анализа.

«Формально у меня с Костей было после того, как он расстался со Светой. Так что ничего страшного, — оправдывала себя Хмелевская, — могу посмотреть в глаза подруге. Могу и на звонок ответить. К тому же я с бывшим парнем Елагиной больше не общаюсь. Молодец, Ёла, долго по лабиринту совести блуждать не стала!» — подколола она саму себя и приняла звонок.

— Ёла, привет. Я тебя не побеспокоила? — затараторила в трубке Света, — знаю, что ты на приеме. Извини, но очень хотелось с тобой поболтать.

На губах девушки появляется усталая улыбка.

— Нет. Я уже дома. Буквально пять минут назад порог переступила.

— Да ну! — удивленно воскликнула подруга, — что вообще ужасная туса? Наверное, одни богатенькие лепреконы собрались — скукотище!

— Почти угадала. Они меня бросили. Матвей, Леонид Николаевич и даже мой отец, — немного приврала собеседнице Хмелевская.

На самом деле, после разговора с Александровым, она захотела по-английски покинуть «бал». Алексей Витальевич любезно предоставил падчерице автомобиль с водителем, и она была такова!

— Помчались на странный аукцион, вход на который исключительно для мужчин. Решила не тратить время даром и поехала домой. Завтра на работу, а сонные мухи работают плохо.

— Ты, моя пчёлка, — с нескрываемым сюсюканьем пожалела Елагина подругу и услышала в трубке протяжный вздох.

— Как у тебя дела? Возможно, если бы ты, Света, приехала на мероприятие, всё сложилось бы иначе.

Елагина быстро сообразила, что Хмелевской кто-то подпортил настроение, значит, наезд: «Почему ты мне не сказала, что встречалась с моим братом!» сегодня отменяется.

— Всё хорошо. Надо нам объединиться, и тогда всё будет прекрасно, — заключила сестра Матвея.

— Конечно, — вторила подруга.

— Слушай, — начала подбирать слова Света, — Ёла, ты можешь к Косте зайти, я, кажется, оставила у него свой любимый блейзер.

Упоминание подруги о Косте, заставило сердце Хмелевской биться чаще.

— Нет, Светик, ты сама у него свой блейзер забирай. Я к соседу больше ни ногой! — как можно сдержаннее заявила она.

В груди у Елагиной приятно ёкнуло.

— А почему? Он тебя обидел? Вот козёл! Я так и знала, что он козёл!

Все мысли из головы вылетели, и девушка ответила первое, что пришло на ум — чистую правду:

— В последнее время ОН дал мне слишком много поводов, чтобы завершить наши с ним отношения.

Света не стала обращать внимание на двоякое звучание слова «отношения».

— Да ты что!

— Он хотел, чтобы я прекратила с тобой общаться.

— С ума сойти! Бросил меня и ещё подруги хотел лишить?! Нет, ну кто он после этого? — продолжала возмущаться Елагина.

— Я даже не знаю, есть ли у него родители и как их зовут, — с тоской озвучивала правду Хмелевская.

— А ведь я у него тоже спрашивала. Костя хуже Матвея! Просто могила! Просто молчание! Ни слова не вытянула из него.

— Я бы их не сравнивала, хотя нервы они нам оба потрепали.

— Надо встретиться, Ёла, — выдохнула Света.

— Могу завтра в обеденный перерыв. Заскочишь за мной на работу. Только не опаздывай.

— Ух, Ёлочка, я так по тебе соскучилась. Ты себе просто не представляешь.

— Взаимно. До завтра.

Глава 28. Ложка дёгтя в бочке мёда

Утром Ёла обнаружила не меньше дюжины пропущенных звонков и сотни сообщений от… Матвея!

Душа растеклась в улыбке. Накинув одеяло на голову, она читала его смс-ки словно поэму.

Сначала он беспокоился. Потом просил прощения и объяснял, почему они задержались на аукционе, о котором кратко рассказал в нескольких телефонных посланиях.

Последние сообщения содержали романтические стихи, цитаты мудрецов и его горькое покаяние о том, что всё так получилось.

«Поэма» Елагина заканчивалась милым пожеланием прекрасных снов.

«Ух, ты какой! Три года назад сообщения длиннее десяти слов ты мне не писал, — улыбка не сходила с лица девушки, — эко тебя пробрало! По телефону — пятерка! Посмотрим, на что ты ещё способен», — подумала она и в хорошем расположении духа начала собираться на работу.

Отец крепко спал на это раз в своей спальне. Хмелевская сварила кофе, похрустела вчерашней выпечкой и поехала на работу.

Работа как всегда заставила думать, подчиняться и потеть. Завтра Ёла с Ярославом отправятся смотреть отель для проведения второго показа. Много времени ушло на обсуждение критериев проведения мероприятия и на черновик договора, так как юрист модного дома взял на сегодня отгул.

— Вот всегда всё вовремя, — возмущалась личная помощница директора «Венеры и Юпитера», — надо будет позвонить Наталье Геннадьевне и предупредить, что завтра она едет с нами.

— Позвоню после обеда, — пообещал Демидов, — она сейчас на приеме у врача.

Ещё до наступления обеда начальница вызвала Хмелевскую к себе, чему она слегка удивилась.

— Привет! Я не закончила с отчётом, на завтра же договаривались, — преодолевая путь от двери до матери-начальницы, пояснила Ёла.

— А я не из-за отчёта тебя вызвала, — дождавшись, когда дочь подойдет ближе, Лилиана Львовна с серьезным видом продемонстрировала первую полосу газеты, на которой располагалась огромная фотография Хмелевских и Елагиных со вчерашнего вечера, — я смотрю, вы вчера прекрасно провели время.

— Вообще-то, фотограф обещал глянец, — изображая легкое недоумение, призналась Ёла, занимая место посетителя.

— Глянец так быстро не печатают, — строго заметила мать-начальница.

— Знаю. На первую полосу хорошей газеты попали, и глянец нас не забудет, — воодушевленно вещала дочь.

— Почитай, — Лилиана протянула ей газету.

Заполучив экземпляр прессы, Хмелевская внимательно изучила фотографию.

Выбрали журналисты ту, на которой Матвей целовал Ёлу в щёку, а она счастливо улыбалась. Для всех на фото запечатлены двое влюбленных, не меньше!

Владимир Владимирович вышел великолепно, и у Хмелевской младшей появилась версия, что мама в душе не понимает, как может так прекрасно выглядеть мужчина, который находится в процессе развода.

Наконец девушка прочла заголовок: «Хмелевские и Елагины объединяются! На благотворительном ужине края состоялась помолвка Матвея Елагина и Ёлы Хмелевской».

Рот от удивления раскрылся.

«Бред!» — пронеслось в голове девушки, однако пристальный взгляд матери заставил собраться.

— Журналисты, конечно, преувеличили, но то, что мы на первой полосе — это массовая, к тому же бесплатная реклама! — подчеркнула дочка.

— Значит, тебя не смущает, что о тебе вот так вот пишут? — выждав секунду, Лилиана спросила: — что у вас с Матвеем?

— Позволь поинтересоваться, ты сейчас со мной разговариваешь, как мама или как мой начальник?

— Как мама.

— Тогда мой ответ таков: мои взаимоотношения с Матвеем Елагиным касаются только меня и его.

— Значит, со мной поделиться не хочешь? — произнесла мать, словно собиралась обидеться.

— Я сейчас на работе. У меня очень строгая начальница и мне надо завершить отчёт, — Ёла решительно поднялась из-за стола, — Я могу быть свободной?

— Ты как я.

Дочь пожала плечами и развела руками:

— Какое дерево, такая и груша.

— Иди, работай, груша!

Когда Хмелевская вернулась в свой кабинет, но в первое мгновение ей показалось, что она ошиблась дверью и каким-то чудом попала в оранжерею! Пригляделась. Нет, это её кабинет!

Пять роскошных и разных букетов, чьими-то заботливыми руками были поставлены в напольные вазы, кроме букета из красных алых роз. Его ваза была самая изящная и потому удостоилась чести украшать рабочий стол хозяйки. Улыбка вновь украсила лицо девушки, упиваясь эстетическим удовольствием, она вдыхала приятные ароматы, исходящие от цветов. Ёла бросилась знакомиться с каждым букетом: розы, пионы, хризантемы, орхидеи и ещё один букет: нежно-розовые цветочки, утопающие в зелени.

— От кого это? — вопрошала она, заметив на пороге кабинета Веру.

— Курьер сказал, что в одном из букетов есть карточка.

Хмелевская бросилась на поиски послания и в букете с цветами, названия которых не могла вспомнить, она обнаружила карточку.

«Я неравнодушен к тебе, ты знаешь… P.S. Помню, что ты любишь разные цветы», — ниже стояла подпись Матвея.

В глазах девушки вспыхнули веселые искорки. Она улыбалась и игриво махала перед собой маленькой карточкой словно веером.

— Не помнишь, что за цветы? — Ёла показала рукой на самую нежную композицию.

— Это альстромерия, — с вежливой улыбкой сообщила секретарь.

— Ты ходячая энциклопедия, Вера, — озорно усмехнувшись, восхитилась Хмелевская.

— Повезешь домой?

— Зачем? Пусть меня радуют здесь, на работе. Возьму только этот! — Ёла ласково пробежалась пальчиками по лепесткам альстромерий.

В обед за ней приехала Света, и они вместе отправились в любимое кафе. Елагина не сдержалась и по-доброму, но обижено предъявила подруге, что та слишком долго молчала о былых отношениях с её братом.

На счастье Хмелевской они со Светой быстро закончили с этой темой, и перешли к обсуждению обычных девичьих вопросов. Об особом внимании Матвея девушка благоразумно промолчала, отдав предпочтение тактике немого наблюдателя.

Возвращалась Ёла домой в восемь часов вечера. Покинув салон такси, она усталой походкой побрела к подъезду. Как вдруг краем глаза заметила поодаль стоящую фигуру отца. Девушка развернулась.

А это что? Рядом с папиным кроссовером стояла красивый, красный автомобиль! Уголки губ подпрыгнули вверх.

— Папа? — переводя взгляд с машины на отца.

— Привет, дочка!

— Чья тачка? — она кивнула головой в сторону заинтересовавшего её автомобиля.

Владимир Владимирович загадочно улыбался.

— Сегодня оформили все документы, и эта «красотка» теперь твоя!

— Повтори!

— Я знаю, что ты в машинах не разбираешься, поэтому оставил выбор за тобой. Это Ягуар XE. Совершенно новая модель. Я готовил тебе на день рождения подарок, но вижу, что ты на такси каждый день ездишь. Поторопил людей, они и все доставили. Получилось немного заранее. Чуть больше месяца осталось. Документы в бардачке. Чтобы тебя не таскать по всем инстанциям, оформил на себя, а сегодня подписал дарственную.

— Папочка! Папочка! Папочка! — Ёла радовалась как ребенок. Расцеловала отца, в машине посидела, работу сигнала проверила, даже имя машине придумала, назвала её «Марусей». Счастья было выше крыши!

Опробовать автомобиль представилась возможность сразу. Отец на своём кроссовере, а она на своей «красной кошке» покатили до ближайшей платной парковки. Приехали быстро, но радости Хмелевская от поездки испытала много.

По возвращении домой, отец предупредил, что в понедельник у него самолёт.

— Кстати, дочь, поздравляю, ныне ты единоличная собственница квартиры. Звонил адвокат, доля матери теперь тоже твоя. Всё! Квартира, машина есть, пора замуж.

— Ага, щас! — отмахнулась она, вот уже как три дня ей были известны планы родителей насчёт квартиры.

— Как хочешь!

Владимир потянулся на кухню.

— Что насчёт развода? — Ёла не верила, что наконец-то смогла вслух произнести это вопрос, правда, только отцу в спину.

— Да развелись уже. Во вторник ещё.

— Как развели? Уже? — у неё округлились глаза.

«Сегодня четверг. Второе июля», — вспомнила Хмелевская дату текущего дня.

— Это значит… Вы столько молчали.

— Два месяца я общаюсь исключительно с адвокатами.

— А она-то… — Ёла осеклась, вспомнив об обещании отцу не говорить в его присутствии о матери, — прости. Мне надо умыться. Поставь, пожалуйста, чайник.

Сидя на бортике ванны, она долго гипнотизировала воду, текущую из крана.

Полное осознание того, что родители сожгли все мосты, пришло только в данную минуту. И это горько. Ужасно.

Такое ощущение, что жизнь — это канат, и его резко обрубили. И ты без почвы под ногами, и без нити, ведущей тебя вперед. Теперь надо искать другой конец жизни-каната, чтобы снова двигаться, чувствовать, радовать, любить…

Из безвременной ямы, девушку выдернул резкий звонок. Она вздрогнула и неуклюже взмахнула руками.

— Алексей Витальевич, — прочла она на экране, проморгавшись, приняла звонок.

— Да.

— Ёла, здравствуй.

— Добрый вечер.

— Завтра утром я получу ещё кое-какой материал о твоём бывшем друге. Так что вечером, после работы, милости просим ко мне в офис. Дорогу знаешь?

Хмелевская подтвердила, что адрес фирмы Александрова ей известен.

— Тогда до завтра!

— До свидание, Алексей Витальевич.

Ёла протяжно вздохнула и накрыла ладонями лицо.

Глава 29. Семейный разговор

Ёла вернулась на кухню.

— Спасибо, — она поблагодарила отца за чай и притянула к себе большую кружку.

— Ты сникла что ли?

— Нет, — Хмелевская сдвинула брови и повела плечом, но глаз от чая не отрывала, — звонок один был. Вот, думаю, что делать, — вздохнула она.

— Помочь советом? — продолжал прощупывать почву родитель.

— Да не знаю. Один человек сделал то, чего не должен был делать. Имею ли я право ответить тем же?

— Ты про Матвея?

— Нет, — Хмелевская мельком взглянула на отца.

— Деловые отношения?

— Дружеские, — пожав плечами, наконец-то определилась она.

— Что-о? — удивленно протянул Владимир Владимирович.

— А что?

— Не-е, солнышко, это не дружба, — Хмелевский помотал головой, — если друг «сделал, что не должен был сделать» — это не друг! Ты ведь, милая, в отличие от своего товарища, не позволяла себе выходить за рамки дружелюбных отношений?

Затаив дыхание, Ёла потупила взор.

— Конечно же, нет, — её ложь была логичной и предупреждающей.

— Тогда можешь устроить маленькую вендетту.

Девушка дико чувствовала, что сейчас не может посмотреть отцу в глаза.

— Интересно, у нас мёд есть, — она направилась к холодильнику и по пояс нырнула в серебристый великан.

— Ёла, что с Матвеем?

«Чёрт! И папа туда же!» — она скорчила гримасу продуктам.

— Ты же в курсе! Я тебе говорила, что он мне нравится.

— Ты сказала, что любишь его, — всё-таки напомнил Хмелевский.

Ёла захлопнула холодильник.

— И что с того? — она строго смерила отца взглядом.

— Никаких свиданий? Ничего не хочешь?

— Ничего не хочу, — дочь вернулась на своё место, поставив перед собой коробочку со сливочным сыром.

— Ты же мёд хотела.

— Передумала, — она откинула крышку и щедро намазала кусок зернового хлеба.

Владимир Владимирович видел, что дочь явно находится в замешательстве.

— Ты с нашим разводом ничего не хочешь.

— На моём месте глупо отрицать очевидные факты. Да и Матвей только сейчас начал толком проявляться. Посмотрим, насколько его хватит.

— Ты на парне эксперименты ставить будешь?

— Зачем? — искренне удивилась Ёла, — я в экспериментах не нуждаюсь.

— Запомни, дочка, мужчины дрессировке не поддаются! Или такой как есть или до свидания!

— Да понятно уже! — зазвенел голос девушки.

— Я надеюсь.

После недолгого молчания Владимир Владимирович объявил:

— Кстати, забыл тебе сказать, что я завтра рано утром еду с Лёней на рыбалку. С ночёвкой, — уточнил он, а Ёла мысленно потирала руки: «Побыть одной — это то, что нужно!» — Я должен обсудить с ним важный вопрос по бизнесу.

— Да, важные вопросы лучше обсуждать на природе, — вторила Хмелевская, вспомнив недавнюю вылазку с Александровым.

— Не сиди дома одна. Пригласи Свету в гости. Или сама съезди к Елагиным загород, — родителю хотелось завершить разговор на позитивной ноте.

— Папа, ты меня не слышишь. Я сейчас нуждаюсь в покое и в хорошем друге.

— Так я тебе и говорю про Свету.

— Боюсь, что мне придется собаку завести.

Глава 30. Личное дело мистера Икс

Царство Александрова произвело на Ёлу неизгладимое впечатление.

Казалось, что всё, что находится вокруг, лучшего качества. В помещениях — идеальная чистота, а воздух будто альпийский.

Офис обставлен грамотно и стильно. Техническое оснащение высшего уровня.

Но что больше всего понравилось девушке, так это сотрудники. Хмелевская ничуть бы не удивилась, если бы ей вдруг сказали, что все эти люди прошли жесткий кастинг сразу по нескольким параметрам. Строгий дресс-код, аккуратный внешний вид, в глазах сосредоточенность и понимание предстоящих задач.

Пока девушка преодолевала расстояние от входа в здание до кабинета Александрова, она не услышала из уст сотрудников ни единого слова, сказанное не по делу.

Сервис европейского класса. Ни каких кислых мин или недовольного ворчания тёть и дядь. Только вежливый и понимающий охранник, красавчик-лифтер, чудесная сотрудница, которая будто весь день ждала, когда Ёла выйдет из лифта номер четыре на десятом этаже. С улыбкой представилась и сопроводила до приемной Алексея Витальевича. А там из рук в руки передала личному секретарю босса — Ангелине. Хмелевская впервые за долгое время почувствовала себя маленькое девочкой, которую добрые феи привели к папе, то есть к отчиму.

Поскольку Александров оказался занят, секретарь пригласила Ёлу в уютную комнату отдыха, и, потянув стильную карту-меню, предложила двадцать четыре вида кофе, сваренного вручную.

— Вы варите кофе?

— Кофе варю не я, Ёла Владимировна, — секретарь указала на одну из имеющихся в комнате трёх дверей, — за этой дверью находится тамбур, далее располагается кофе-бар. Кофе варит бариста. Наш сотрудник обладатель красного диплома «Школы Бариста» на базе Северо-Западной Кофейной Компании, «Институт кофе и чая», Академия кофейного искусства, а также лауреат международного конкурса «Золотой Бариста».

У девушки на языке вертелось лишь одно слово: «Вау!», но естественно, она не могла себе позволить подобного.

— Что вы мне посоветуете, Ангелина?

— Американо.

— Хорошо, тогда будьте так добры, чашку американо.

У Хмелевской появилось время, чтобы перестать удивленно хлопать глазами, вернуть себе нормальную речь и с сознанием дела оценить фирму отчима.

«Браво!», — кратко резюмировала она, покачивая головой.

Ёла допила кофе и, вернув чашку на столик, решила оглядеться. Она поднялась и с интересом стала рассматривать висящие на стенах фото, когда в комнату по-хозяйски вошёл Александров.

Как ни странно, но он был единственным, кто не соответствовал идеальному облику фирмы. Светлые волосы вновь небрежно уложены, невыспавшееся лицо, зато с одеждой практически всё в порядке: светло-серый костюм, белая рубашка, а вот галстука не было.

— Привет! — улыбаясь губами, радушно произнес Алексей Витальевич.

— Здравствуйте! — внимание Хмелевской привлекла темная папка в его руках.

— Давай присядем.

Они уселись за столик.

— Извини, что задержался. Надеюсь, Ангелина оказала тебе должное участие.

— О, что вы! Всё просто безупречно! — начала высказывать свои восторги падчерица, — такое ощущение, что я каким-то чудом оказалась в лучшем европейском офисе. Маме не скажите, что я выражалась?

— Могила.

— Сегодня я просто охренела от вашей фирмы!

— Честно, Ёла, это лучший комплимент, который я слышал о наших сотрудниках, — весело усмехнулся Александров.

— Я сейчас не только о сотрудниках, я обо всём в целом. Вы владеете фирмой в партнерстве с Ледянским?

— Этой — да! Однако у Дмитрия Павловича много других фирм и компаний. Я вкладываюсь исключительно в данную организацию.

— Можно мне проконсультироваться с вашим менеджером по кадрам?

— Деловая какая.

— Ну, пожалуйста! — взмолилась Ёла, сейчас она действовала главным образом в интересах модного дома.

— Ты уверена, что готова к радикальной чистке в рядах?

— Угу.

— Ладно. Одолжу тебе свою Юльку на месяц.

— Спасибо, Алексей Витальевич! — радостно сжав кулачки, ликовала Хмелевская.

— Признаться, я счастлив оказаться тебе полезным.

Девушка понимающе кивнула и задержала свой взгляд на папке, которую Александров положил на край столика.

— Это материалы о Косте?

Отчим расплылся в улыбке.

— Готова?

— Что-то мне страшно, как на экзамене.

— Оценку не тебе ставить будут, а ты вынесешь приговор.

Хмелевская задумалась.

— Выбор за тобой: либо ты позволяешь себе залезть в чужую жизнь, либо всё-таки отступаешь. Я оставлю тебя наедине с этой папкой, — Алексей Витальевич покровительственно накрыл ладонью кожаный футляр.

— Спасибо.

— Поработаю официантом, — он подхватил чашку падчерицы и, мило улыбаясь, покинул комнату.

Ёла пододвинул папку и нервно забарабанила по ней пальцами. Какое-то время девушку одолевали сомнения: открывать или не открывать.

Но, потом она подумала и решила, что имеет право заглянуть в прошлое Гедианова, ведь он с такой легкостью и завидным нахальством заглянул в её личную жизнь.

— Прости, — шепнула она и распахнула папку.

Оказалось, что отец Кости принадлежит русскому княжескому роду, татарского происхождения.

Помимо информации на таинственного соседа, в папке находились краткие биографические справки о его родителях и ближайших родственниках.

Бабушка по отцовской линии заслуженный врач-акушер Вологодской области. Дед — архитектор. Отец Кости пошел по стопам своих родителей и тоже стал врачом-пульмонологом. Мама Гедианова всю жизнь работает в Краеведческой библиотеке.

В школе ничего выдающегося за Костей замечено не было: преимущественно хорошист, по физкультуре тройка сменяла четверку, а иногда ученик Гедианов К.А. был и вовсе освобожден по данной дисциплине. Посещал кружки по робототехнике, информатике и секцию по шахматам.

Ёла машинально улыбнулась, когда среди немногих фотографий увидела полноватого подростка, надпись внизу снимка гласила: «Гедианов Костя. 6 «в» класс».

«Какой пухляш! — не удержалась от мимишной мысли Хмелевская, и ещё раз ласково поглядела на неприметного полноватого подростка, — когда же ты стал Аполлоном?»

Единственное, что знала Ёла о соседе самостоятельно, это то, что ему было двадцать восемь лет и день рождения его приходился на 3 мая.

Благодаря информации, предоставленной отчимом, девушка поняла, что метаморфозы с Константином произошли на первой курсе университета. Именно тогда он активно начал посещать качалку, поработал над имиджем, над гардеробом и, конечно же, над мышлением.

Хмелевская расстроенно вздохнула. Она совершенно не понимала, почему друг ничего не рассказывал о себе, ведь у него всё в порядке! Примерная семья, которая приносила пользу на благо обществу. Род их от самого татарского князя ведется.

Ну, что не так-то?

Взору Хмелевской предстали последние листочки личного дела её соседа. Итак, наследство. По копиям, которые удалось достать Алексею Витальевичу, получалось, что Константин Гедианов два года назад получил наследство от бабушки по материнской линии, а именно ту самую квартиру, в которой проживал на данный момент.

Далее Ёла натолкнулась на справку, о временной регистрации таинственного соседа в городе Ростов-на-Дону шестилетней давности. А это означает, что молодой человек шесть лет назад переехал в Ростов-на-Дону.

Два года назад умирает его бабушка и завещает внуку квартиру в Краснодаре. Костя переезжает. Своё жилье куда лучше, чем съемное.

В папке оставалась лишь копия одного документа — свидетельства о смерти и фото очаровательной девушки.

Хмелевская дрожащими руками подхватила листок и фотографию. Из копии документа она поняла, что девушке на момент смерти едва исполнилось восемнадцать лет. Ёла сверила данные — именно после её смерти Гедианов переехал в Ростов-на-Дону.

— Чёрт! — Хмелевская положила свидетельство и фото на дно папки, накрыла всем другим её содержимым и мысленно задала вопрос невидимому оппоненту:

«Значит, тебя в Краснодар привела несчастная любовь?»

— Пора, — бросил себе Алексей и переключил видеонаблюдение с комнаты отдыха на стандартную заставку монитора.

Ёла повернула голову на шум — Александров появился не один, а с секретарем. Вежливо кивнув Хмелевской, она проследовала к двери, за которой находился тамбур, а далее кофе-бар.

Папка с личным делом Гедианова закрыта. Падчерица водит растерянным взглядом по комнате, избегая прямого зрительного контакта.

— Смотрела?

Девушка прокашлялась.

— Да, — она вскинула на отчима зелено-карие глаза.

— Есть вопросы?

— Я не нашла мотива для того, чтобы так скрывать свою прежнюю жизнь, не называть имена своих родителей.

— Разве? — Александров сел на диван, распахнул папку и выудил от туда фото юной девушки и копию свидетельства о смерти.

— Это свидетельство принадлежит этой девушке?

— Да, потому они лежали рядом.

— Значит, всё из-за неё.

Алексей слабо улыбнулся, ведь сейчас он собирался преподнести для Ёлы красивую сказку-ложь, и она ему поверит.

При первом их откровенном разговоре он ни разу не солгал, для того, чтобы расположить дочку любимой женщины, для того, чтобы предупредить ненависть и непонимание впредь. И у него получилось.

Для чего Александров намеривался вступить на путь лжи? У него как минимум были две весомые причины, одна из которых звучало привычно красиво: ложь во благо!

— Ёла, — мужчина старался показать, что ему трудно подбирать слова, — шесть лет назад в жизни Кости случилась трагедия, — он показал падчерице фото юной особы, — его девушка София покончила с собой, сделав шаг с крыши университета.

Ёлу обдало холодом. Ледяные мурашки хлынули по плечам и груди. Чтобы сдержать возглас ужаса, Хмелевская прикрыла ладонью рот. Она отчаянно замотала головой, не веря страшной трагедии. Совсем скоро Ёла почувствовала ком в горле и резь в глазах. Ещё чуть-чуть и она заплачет.

Отчим понимающе закивал и прискорбным тоном продолжил:

— Они встречались месяца два. Были безумно счастливы. Единственное, что не нравилось Гедианову так это то, что Соня дико ревновала его к другим девушкам и часто закатывала публичные скандалы.

— Что довело её до столь страшного поступка? — Ёла не узнавала свой голос.

— Не выдержав очередного скандала, Гедианов объявил Юмасовой о расставании. На следующий день, когда Костя шёл на работу и, приблизившись к университету, он увидел на крыше девушку, в которой пару мгновений спустя признал Соню.

— Кто её пустил на крышу? — срывающимся от возмущения голосом вопрошала падчерица.

— Как позже выяснилось, при ней были ключи.

Ёла закатила глаза от происходящего ужаса в её воображении.

— Он что её не мог уговорить?

— Нет. Костя пообещал Юмасовой золотые горы, лишь бы она слезла с крыши. Она вроде бы поддалась на уговоры Гедианова. Но на дворе был ноябрь, крыша покрылась коркой льда и, не удержав равновесие, Соня сорвалась вниз.

У Хмелевской перехватило дыхание.

— После трагедии Костя принял решение переехать.

Девушке понадобилось время, чтобы собраться с мыслями.

— Насчёт того, что Гедианов не спешит с отношениями, я поняла, но почему о семье не рассказывал? Она ведь у него образцовая.

— Предположу, что молодой человек не хочет заставлять краснеть свою семьи из-за себя. Из-за трагедии, которая связана с ним.

У Ёлы оставались вопросы, однако она не могла их задать. Не рассказывать же Александрову о том, что было между ней и Костей.

— Не пожалела, что попросила соседа своего пробить?

— Пожалела, — чистосердечно призналась Хмелевская, смотря на свои руки.

— Так дело не пойдёт. Вся белая, — отчим кратко тронул ладони Ёлы и ужаснулся, — руки ледяные! Вот что я тебе предлагаю. Поезжай-ка ты к матери. За руль тебе нельзя, поэтому мой служебный автомобиль и водитель к твоим услугам. Съездишь к нам. Посмотрим дом. Маму в неофициальной обстановке попроведуешь, а потом мой водитель тебя отвезет уже домой.

К счастью, Александрова долго уговаривать падчерицу не пришлось.

Через минуту Ангелина принесла им кофе. Алексей Витальевич немедленно отдал распоряжение подготовить служебную машину. Секретарь кивнула и отправилась выполнять поручения босса. Александров видел, что его сказку-ложь девушка приняла за чистую монету, потому попытался отвлечь её беседой о переменах, которые ждут модный дом, едва его менеджер по кадровым работникам переступит порог «Венеры и Юпитера».

После Алексей обратился к секретарю с просьбой проводить гостью до автомобиля.

Едва за девушками закрылась дверь, как он набрал личного помощника.

— Денис?

— Всё готово, Алексей Витальевич. Доложили — объект на месте. Можем выезжать.

Глава 31. Работодатель

Просьба падчерицы предоставила Александрову прекрасный способ заткнуть свою совесть, всё-таки не каждый день примерную семью разрушаешь, и он со всей самоотверженность приступил к делу.

В одночасье мужчина подключил свои ресурсы, связи, чтобы узнать всю подноготную таинственного соседа Ёлы. Однако первое, что Алексей сделал, так это установил круглосуточную слежку за господином Гедиановым.

Слежка была профессиональной и отсюда — дорогой. Первый день пришлось справляться его личному помощнику Денису Сумарокову, а на второй — прибыли профессионалы из столицы.

Всего четыре человека. Двое молодых людей, молодая женщина и мужчина преклонного возраста. Они прекрасно умеют перевоплощаться. Грим, актерское мастерство — это всего лишь цветочки. Настоящие люди определенного склада ума, умеющие быстро реагировать и подстраиваться под ситуацию, моментально принимать добротные решения, переключаться с одного плана на другой. Курировал их Денис, и по его докладам за пять дней объект так и не понял, что за ним следят.

На одну только профессиональную слежку Александров потратил кругленькую сумму — совесть почти замолчала. Но когда поступил первый значительный материал на Гедианова Константина Александровича, он понял, что сделал это не только не зря, но и с выгодой для себя.

Вот как иногда бывает!

Теперь ребята из агентства были свободны, а дело оставалось за ним. Арендовав неприметный автомобиль, отчим Ёлы вместе со своим помощником отправился в гости к её таинственному другу.

Действовать в личных интересах куда приятнее. Александров добыл полную информацию о Гедианове. Падчерице он преподнёс верные данные о детстве и юношестве соседа, а вот историю с девушкой переделал.

Когда Константин окончил университет, его же педагоги позвали к себе. Он устроился преподавателем на кафедру информатики и вычислительной технике и в свободное время подрабатывал фитнес-центре инструктором.

Не успел Гедианов приступить к своим обязанностям, как на него обрушилась первая великая любовь первокурсницы.

Эту первокурсницу звали Софией Юмасовой, и по стечению обстоятельств она приходилась внучкой профессора с другой кафедры. Девушка была очень избалованной. Она внаглую кокетничала с молодым преподавателем на парах, устраивала провокационные сюрпризы объекту любви, и категорически отказывалась принимать его точку зрения.

Всё находилось на грани скандала, и Гедианов решился на разговор с дедушкой Софии. Как не странно на доводы Кости старик лишь улыбнулся, пожал плечами и сослался на нежный возраст внучки.

Шло время, и девушка понимала, что милый сердцу преподаватель чихать на неё хотел. Самолюбие было уязвленно. Он не приехал на её день рождения, не принял её подарки, и она решилась на отчаянный шаг.

Благодарю авторитету дедушки, Юмасовой удалось сделать слепки ключей от служебных помещений. В тот день в университет она пришла рано утром и забралась на крышу.

Далее было так, как рассказывал Алексей Витальевич падчерице. Обрадовавшись, что любимый наконец-то согласился пойти с ней на свидание, она слишком резко двинулась с места и сорвалась с крыши. В предсмертной агонии она успела прошептать одно слово. И это было имя.

Увидев в глазок одного из влиятельных людей города, Гедианов на секунду ошалел. Конечно, он знал кто такой Александров, вот только и в самом кошмарном сне не мог представить, что когда-нибудь этот человек постучится в его дверь. Надо было открывать, пока такие люди стучаться тихо.

Едва дверь распахнулась, как рядом с Александровым появился молодой человек. Высокий спортивного телосложения. Внешность его вполне заурядная, вот только взгляд чересчур пристальный, пытливый. Брюки со стрелками, рубашка, подтяжки, которые больше служили элементом туалета. В руках чёрный кейс.

— Так и думал, что мои мальчики не понадобятся, — бросил через плечо компаньону Александров, а потом обратился к Гедианову, — здравствуй, Костя! Будь добрым хозяином и пригласи нас пройти.

Молодой человек недоверчиво ухмыльнулся и молча распахнул незваным гостям дверь.

Все трое устроились в гостиной. Гедианов ожидающе и нетерпеливо поглядывал на Александрова и на его сопровождающего.

— Чем обязан? — вежливо поинтересовался молодой человек.

— Ты же умный Гедианов, соображай, зачем я к тебе в гости пришёл, — мужчине явно нравилось, что главный в игре он.

— Такие люди, как вы, Алексей Витальевич, просто так в гости не заходят.

— Правильно. Может быть, всё-таки есть какие-то более существенные предположения?

Костя колебался между двумя версиями.

— Ваш визит каким-то образом связан с девушкой с необычным именем, — он с осторожностью озвучил своё предположение.

— Тоже верно. Давай, Гедианов, удиви меня!

Молодой человек напрягся, предавая анализу всё, что имел и через некоторое время выдал:

— Вы хотите мне что-то предложить.

— Да! Обожаю понятливых людей! — радовался Алексей, — всё верно, Костя. Всё верно.

Гедианов видел, что незваный гость не лжет, но внутри возникло неприятное предчувствие.

— Знакомься, это мой личный помощник Денис Сумароков. Будет просто замечательно, если у вас сразу сложатся нормальное взаимоотношение, основанное на дружбе и доверии.

Молодые люди обменялись взглядами.

— Денис твой ровесник. У него три высших образования. Профессиональный брокер. Прекрасный юрист. Работа для него всё! Всегда грамотно ведёт переговоры, но сегодня я взял на себя эту функцию.

— Очень приятно, — процедил сквозь зубы Гедианов.

— Взаимно, — кивнул Сумароков.

— Вот уже три года Денис работает у меня.

— Может сразу к делу?

— А давай! — одобрительно махнул рукой Александров.

— Как Ёла связана с вами?

— Эта прекрасная девушка — моя падчерица!

Молодой человек старался не показывать, что сильно удивлен данным обстоятельствам.

— Вот как.

— Да, вот так случилось. Почти неделю назад она поссорилась со своим другом, — Гедианов заёрзал, — он очень некрасиво себя повёл. Очень расстроилась из-за этого. А вскоре она узнала, что её мама любит другого и ждёт второго ребенка. На эмоциях, она делится со мной, что её друг вроде бы неплохой, но почему-то ведёт закрытый образ жизни. В общем, Ёла попросила меня найти причину твоего затворничества. Благодаря мне она думает, что ты очень сильно переживаешь из-за гибели своей девушки Юмасовой С.Ю.

— Что? — встрепенулся собеседник.

— Рассказал её сказку, что у тебя была девушка. Вы поссорились, и она свела счёты с жизнью, а ты до сих пор страдаешь.

— Как вы смели?!

— Костя, разве я поступил неправильно? И Ёле нужно было показать всё, что я нарыл на тебя? Рассказать, что ты теневой информатор наркодилера. За бабки сообщаешь ему, когда студенты будут там-сям. А в фитнес-центре помогаешь одной Фармкомпании распространять БАДы, не пройденные испытания, тоже не за «бесплатно». Отсюда тачка, отсюда твои намерения купить квартиру в центре. Да-а, — задумчиво протянул Алексей, — поступок девчонки-студентки заставил тебя пересмотреть взгляды на жизнь. Поколебал нравственность. Может, пришло время расплаты, Костя? Или таким образом через меня Бог предлагает тебе вернуться на путь истинный?

Гедианов крепко задумался.

— Поверь мне, наступит время, и ты скажешь мне за это спасибо.

— Я скажу сейчас: «Спасибо!» — без тепла отрезал Константин.

— Хороший мальчик, — похвалил Александров.

— В чём заключается ваше предложение?

— У тебя есть ресурс, который я давно искал — мозги. У тебя первоклассные мозги, Костя, с нужной мне компетенцией. Нанимать деток с купленными дипломами, это не для меня. Я искал грамотного управленца в пару к Денису и нашёл, случайно, благодаря, падчерице.

— Интересно получилось, — бесцветным голосом выдал Гедианов.

— Очень.

— В чем суть вашей затеи?

— Я хочу развивать бизнес в столице. Мне нужны люди, которые будут строить империю для моего сына. Для брата Ёлы, что немало важно, ты ведь неравнодушен к ней. — Молодой человек хранил молчание. — Так вот. Предлагаю тебе теплое денежное местечко в руководстве бизнеса. Денис займет место гендиректора, ты — нишу его главного зама. Но в целом руководить будите вдвоем. Бизнес чистый, ведь он для моего сына, — ещё раз акцентировал внимание собеседника Алексей.

— Я подумаю, — многообещающе произнес Гедианов.

— Времени думать нет, контракт здесь и ты здесь. Подписывай!

Александров протянул к помощнику руку и тот с готовностью вручил востребованный документ.

Молодой человек принялся крайне внимательно ознакамливаться с контрактом. «Гости» не мешали.

— Недвижимость в Москве мне не нужна, — отсек он.

— А где нужна?

— В Хорватии, — Гедианов озвучил своё пожелание.

— Хорошо, внесем поправки, — пообещал Александров, глядя на помощника, — тогда будешь проживать в квартире, предоставленной фирмой. В Москву вылетаете завтра. Дело не терпит отлагательств, — ответил он на удивленный взгляд оппонента.

Молодой человек поглядел на собеседника смело и уверенно.

— Я согласен, но при одном условии.

Глава 32. Ночной гость

Весь оставшийся день Ёлу потряхивало от ужасной истории, выпавшей на долю Кости. Даже мама с её новыми хлопотами не смогла перебить те эмоции, которые вызвала трагедия бывшего друга.

Стараясь унять эмоции и странные чувства, Хмелевская решила лечь пораньше, но сон никак не шёл.

Отец уехал на рыбалку с ночёвкой. Сначала Ёла обрадовалась, что будет время перевести дух от родительских перипетий, а тут свежая информация будоражила сознание.

Делать нечего, девушка включила на ноутбуке фильм. Посмотрела половину и запустила следующий — опять не то! Третий понравился больше, однако оказался слишком продолжительным, и, поняв, что засыпает, Ёла вырубила ноутбук.

И вот они вновь коротают вечера за беседой об исторических личностях. Подсознание воспроизводит моменты, когда Хмелевская пытается расспросить друга о его родных и близких, а Костя в очередной раз сменяет тему. Она чувствует злость, досаду. А потом он вдруг говорит: «Я расскажу тебе всё, только после…»

«После чего?» — проносится в сознании Ёлы и она просыпается.

Жмуря глаза от света ночника, девушка окидывает взглядом комнату и видит, что её сосед сидит на стуле около двери. Он как будто собрался на лекцию — одет с иголочки.

«Что за бред?!» — девушка откидывается назад на подушку и прикрывает глаза, готовясь уснуть. Вот только в следующий момент она ощущает чёткий запах парфюма! Его парфюма.

Осознав, что это не сон, Хмелевская подскочила на постели и подобралась. Состояние шока от происходящего, лишило её дара речи.

Константин, привстав со стула, включил верхний свет, и снова сел.

— Ёла, ты почему в одежде спишь? Лето на дворе.

— Это не одежда, это пижама, — возмущенно парировала девушка. — Гедианов, ты охренел что ли? Вламываешься в мою квартиру! Вопросы задаешь? Ты ничего не перепутал? А по-моему нейронный связи в твоей заумной голове дали сбой! Что за фигня?

Константин невозмутимо продолжал сидеть.

— Давай по порядку. Взлома не было, а это тебе запасные, — с этими словами мужчина метнул на кровать Ёлы связку ключей, — так, сделал на всякий случай. Как видишь, пригодились.

Глаза Хмелевской округлились ещё больше, когда она поняла, что у соседа имелись копии её ключей от дома.

От нахлынувшего негодования девушка глотала воздух, не зная, что сказать. На язык напрашивались ругательства, но она не могла себе этого позволить. Воспитание, блин.

Ёла сменила позу и прикрыла ноги одеялом. Медленно вдохнув и выдохнув, она предприняла попытку здравого разговора.

— У тебя что-то случилось? Нужна помощь? Что ли… — спрашивала она, косясь на угол кровати.

— Я хочу попросить прощение за своё поведение не только, когда письмо сжёг. А за всё время. Что не доверял тебе. Что не рассказывал ничего о себе.

Ёла изумленно глядела на … одеяло и хлопала ресницами.

— Ладно. Считай, что ты прощен. До утра потерпеть нельзя было?

— Извини, что таким варварским способом, но у меня скоро рейс.

Она кивнула.

— Улетаешь? Куда? — поинтересовалась она, начиная теребить край одеяла.

— В Москву. Работать.

— А. Ну, удачи, — Хмелевская философски пожала плечами.

— В фирме твоего отчима.

Зелено-карие глаза моментально устремились к молодому человеку.

— С какой это стати?

— Так получилось, — спокойно излагал Константин, — я сам виноват, что не доверился тебе. Хотя, именно тебя я подпустил к себе ближе всех.

Ёлу охватил приступ раскаяния.

— Я попросила Алексея Витальевича пробить тебя, потому что сомневалась в своем решении, — голос перестал подчиняться девушке и начал дрожать, — я не понимаю, что со мной было. Я не понимаю, что со мной случилось тогда. То есть до конца ничего не могу себе объяснить!

— Сложно?

Вместо ответа Хмелевская закивала, как болванчик.

— Костя, давай не будем об этом, пожалуйста.

— Давай. Я хочу тебе кое-что предложить. В следующий раз, когда у тебя возникнут ко мне вопросы, лучше спроси меня лично, теперь я тебе точно отвечу. Только больше не обращайся за помощью к Александрову. Не доверяй ему. Позвони лучше мне. Теперь звонить можно.

— Буду иметь в виду.

— Хочешь узнать, что было в письме?

— Нет, — мгновенно ответила Хмелевская.

— Я тебя услышал.

— Спасибо.

— А сейчас послушай меня. Я прошу тебя дать мне одну минуту, — с нажимом произнес Гедианов.

— Идёт.

— Помнишь Новый год?

Ёла шумно вдохнула.

— Когда ты мне рассказала о своих чувствах к НЕМУ, я понял, что мы очень с тобой похожи. Мы оба сильно переживали по поводу того, что думали, что сделали в этой жизни что-то не так. Я про себя не буду. Я вижу, что ты немного запуталась, — мужчина пересилил себя и произнес его имя, — ты думаешь, что ты любишь Матвея. Но ты любишь свои мечты по тому Матвею, которого любила три года назад. Очнись, Ёла. Сейчас это сейчас! Просто посмотри на Елагина глазами сегодняшней себя. Не становись заложницей прошлого.

— Самый умный. Да? — она вопросительно изгибает бровь.

— А ты забыла что ли?

— Ну, тогда лови ответочку! Не используй женщин, Костя. Ладно Светка, она не злая. А вот если тебе хитрая и ядовитая стерва попадется, сам от неё ноги еле утащишь! — с нотками стервозности подмечает девушка.

— Хочу, чтобы попалась ты.

— Да я тебя съем!

— Это я тебя прошлый раз съел!

Ёла запустила в Гедианова подушкой и попала.

— Я же попросила!

— Поцелуй меня и я сваливаю на рейс, — мужчина заговорил тише, поднялся на ноги и неторопливо зашагал к Хмелевской.

— Обойдешься, — с вызовом бросила она, а сама почувствовала, как страх близости с Костей охватывает её. Почему? Она натянула одеяло до подбородка.

— Прекрасно, — поощряюще молвил он, продолжая сокращать расстояние между ним и девушкой, — мне нужны твои губы. Как же классно, что ты не пользуешься этой гребаной помадой! — молодой человек произносил свою речь, ловя каждое изменение во взгляде Ёлы.

Не выдержав напряжения Хмелевская накрылась с головой. Сверху неожиданно раздался заливистый мужской смех. Судя по звуку мужчина отступил назад.

Прошло почти полминуты, можно покидать убежище. Но, Ёла не только откинула одеяло, она запустила в Гедианова второй подушкой и притом очень удачно.

— Всё. Молодец! Пятёрка по самообороне, — резюмировал сосед. — Пойдём получать поощрительный приз!

— Какой приз? — Ёла уставилась на него непонимающим взглядом.

— Красивый! — обозначил Костя и посмотрел на наручные часы, — кстати, чуть не забыл. Вот тебе ключи от моей квартиры, — он водрузил на её туалетный столик уже свою связку, — можешь хоть все ящики осмотреть, разрешаю. Цветы только поливай.

— Размечтался!

— А куда ты денешься? — Гедианов смерил подругу с головы до ног. Она уже стояла у постели, прижимая к груди подушку, подобранную с пола. — Пойдем! Я приготовил тебе подарок, — произнес он мягче и тише и вышел из спальни.

Любопытство девушки разыгралось не на шутку. Выждав для приличия три секунды, Ёла проследовала за Костей.

В коридоре стояли две большие коробки. С одной крышка была снята. В этой коробке спал упитанный щенок черной масти. Посапывал он сладко. Шерстка блестящая, ухоженная. Только лапки, грудка, носик и капельки-брови песочного цвета.

— Какая прелесть! — воскликнула Хмелевская и стала виться вокруг коробки.

— Ротвейлер шоу-класса.

Не спуская глаз Гедианов наблюдал, как Ёла подбирает руки, чтобы удобнее взять щенки, как устраивает его у себя на груди, заботливо и ласково поглаживая. Обнимает полусонного питомца, вдыхая его приятный запах. Все свои действия девушка сопровождает успокаивающим сюсюканьем. Наконец, она переводит взгляд на него.

— Как его назвать? — растерянно спрашивает Хмелевская у Кости.

— Назови его Терминатором, — ревниво отзывается тот.

Ёла с укором посмотрела на молодого человека.

— Вот ещё!

Гедианов начинает размышлять, — Арнольд. Арни? Эрни!

— Эрни подойдёт, — на её лице засияла одобрительная улыбка, она прижалась щекой к милейшей мордочке.

— Во второй коробке книги по содержанию ротвейлера. Спальное место, ошейник, поводки, специальные игрушки, намордник — всё купил, чтобы ты не возилась, — темно-карие глаза строго поглядели на девушку, — и не приучай его спать с собой! — наказал он.

— Ладно-ладно, папочка, разберемся, — улыбаясь, заверила Хмелевская, махая ему лапкой маленького питомца.

— Мне пора, — Гедианов мазнул взглядом в сторону прихожей.

Она понимающе кивнула и пошла провожать.

— Спасибо за собаку! Ты словно мои мысли прочитал, Костя, — её глаза сияли, и мужчина не мог понять, это радость от появления в жизни нового друга или она ему так благодарна, чтобы проверить он подставил ей щеку.

После недолгого колебания, подруга вознаградила соседа кратким поцелуем в область скулы.

— Я буду на связи.

— Хорошо, — кивнула Ёла и закрыла за Гедиановым дверь.

Глава 33. В три ночи

Суббота выдалась очень насыщенной и продуктивной.

Ёла созвонилась с менеджером по персоналу фирмы отчима Юлией. Они назначили встречу в кафе, на которой оговорили оперативный план действий, по созданию эффективной команды в модном доме.

Хмелевская собиралась как можно быстрее модернизировать кадры семейного бизнеса, ведь не за горами презентации новых коллекций и подготовка к международному конкурсу.

Позже позвонил Матвей, явно не выдержав трёхдневное молчание девушки. Как ни странно, Ёла поговорила с ним с интересом и без негативных эмоций.

Молодой человек беспокоился, как она отнеслась к фотографии и к статье в городской газете, где их представили женихом и невестой. Хмелевская объяснила, что это всего лишь пиар-ход, жениться ему на ней не надо, так что можно спать спокойно. Сославшись на занятость, она на позитивной ноте завершила разговор.

Возвращаться домой было гораздо приятнее, ведь теперь её ждал маленький дружок. Уход за щенком занимал приличную часть свободного времени, избавляя от возможности пожалеть себя после развода родителей.

Приготовив ужин и наигравшись с питомцем, Ёла стала ждать отца. Звонить, спрашивать, где он — это не было в правилах семьи Хмелевских, пусть отныне она и небольшая, но всё же.

Девушка нашла, чем себя занять — заранее выполнила приличный объем работы, подготовив очередной отчёт на понедельник, прочитала семь глав энциклопедии по уходу за щенком ротвейлера, и, наконец, укутавшись в плед вместе с Эрни, засела у телевизора в гостиной смотреть фильм ужасов.

Владимир Владимирович Хмелевский не показался на пороге и поздним вечером.

«Всё! Зарыбачился, отец! Наверное, опять с Леонидом Николаевичем застряли на берегу. Позвонить Майе Сергеевне? Ну, он же у меня не маленький! Наесться ухи — приедет!» — подумала Ёла и перекочевала с маленьким другом в свою комнату.

Спальное место у Эрни находилось напротив изголовья кровати хозяйки. Устроив малыша на мягкой лежанке, Хмелевская взялась за книгу, которую читала на протяжении нескольких последних вечеров перед сном.

Читала она долго, прежде чем в полумраке вспыхнул и погас экран телефона. Ёла отложила книгу на прикроватную тумбу и обратилась взором к гаджету. Пришло сообщение от Гедианова. Почему-то сердце радостно забилось, а уголки губ взметнулись вверх.


Переписка

Костя: «Днем я записал Эрни к частному ветеринару. Его приёмы я буду сам оплачивать» (Скинул адрес и время).

Ёла: «Какой у нас, щедрый папочка!»

Ёла: «Спасибо»

Костя: «Почему ты ещё не спишь? На часах ровно три часа ночи».

Ёла: «Положительные эмоции от Эрни!!! А ты почему не спишь?»

Костя: «Слишком мягкая кровать».

Ёла: «Как устроился?»

Костя: «Всё, как обещали. Всё хорошо!»

Хмелевская подумала о фотографиях, которые размещены в прессе. Она очень хотела предупредить новый скандал.

Ёла: «Ты мне доверяешь?»

Костя: «Да. А в чём дело?»

Ёла: «Я должна тебе кое-что сказать. Не хочу терять наше общение, если что…»


Через мгновение на экране высветилось имя соседа. Чтобы не нагнетать ситуацию, девушка как можно быстрее приняла вызов.

— Привет! Что там у тебя опять случилось? — в динамике раздался низкий голос Гедианова, в котором вычленялись нотки нетерпения и беспокойства.

— Привет, Костя! Подожди. Не гони лошадей. Нам же некуда торопиться? Позволь мне всё рассказать спокойно, — протараторила в трубку Хмелевская и принялась медленно вдыхать и выдыхать.

Чутье молодого человека, приплясывая, запело весёлую песню, подавая хозяину отчётливый сигнал об интересе и выгоде.

— Пусть будет по-твоему. Я не буду пылить и перебивать. Слушаю, — спокойно и уверенно произнес Константин.

Слова мужчины воодушевили Ёлу, и она размеренно начала повествование.

— В общем, в минувшую среду я посещала одно мероприятие, которое проходило в поместье Ледянского Дмитрия Павловича. Я была с папой, и Елагины тоже там были. В какой-то момент нас попросили попозировать фотографу, и Матвей поцеловал меня… в щёку. На следующий день фотографию опубликовали с заголовком, в котором нас с Матвеем объявили женихом и невестой. Так-то так, — ответом Хмелевской было молчание, — Костя, ты здесь?

— Здесь, — отозвался Гедианов.

— В этом же нет ничего страшного, правда?

Костя быстро сообразил, что его подруга бережет их отношения, а самое главное, он понял, что представился прекрасный момент ответить взаимностью и подстраховать себя, на тот случай, если Александрову всё же взбредёт в голову мысль шантажировать, имеющейся у него информацией.

— Один вопрос, Ёла, Елагин не спекулирует данной фотографией?

— Нет. Все понимают, что статья — это всего лишь байка журналистов.

— Я тебя услышал. Я хочу взять слово.

Хмелевская напряглась и нервно сглотнула.

— Бери, — хрипловато выдала она.

— Вчера было мало времени объясниться. Тем не менее, я должен поставить тебя в известность о том, что за мной числятся несколько нехороших поступков. Каждый человек может посмотреть на это по-своему, лично я действительно сожалею об этом.

— Насколько всё страшно?

— Я способствовал действиям плохих людей. Разозлился на этот мир, что всё так несправедливо вышло в родном городе, и в какой-то момент подумал, что имею на это право.

Ёла закивала головой, хотя собеседник не мог видеть её жеста.

— Лучше при личной встрече, Костя.

— Ты права, это не телефонный разговор.

— Вот каким образом Александров «пригласил» тебя к себе работать, — Хмелевская догадалась, что у отчима имеется «грязная» папка на соседа.

— Ёла, дай мне слово, что не полезешь в это дело.

— Конечно, я не полезу, — произнесла она вслух, а про себя додумала: «Но что-нибудь я непременно сделаю», — спасибо за откровенность.

— Нам ещё о много надо с тобой поговорить, Ёла.

Девушка кратко улыбнулась, посчитав, что Константин произнес свои слова очень нежно.

— Поговорить, нам действительно нужно о многом, только сейчас уже поздно. Ты больше ничего не будешь скрывать о себе?

— Не буду, обещаю. Я уже скучаю, Ёла, — признание Гедианова звучало тепло и ласково.

— Я тоже скучаю, Костя, по долгим нашим беседам.

В трубке послышался красивый заливистый смех, что и накануне.

— Ты не представляешь, как долго я могу беседовать в постели, — поделился он, перестав смеяться.

— Костя, иди спать уже! — ворчливо посоветовала Ёла.

— Спокойной ночи!

— Ага! — Хмелевская положила трубку.

Недоумевающая, но счастливая улыбка не сходила с лица девушки. Напоследок она пересмотрела сообщения от Гедианова и, потянулась к тумбе, чтобы положить телефон, как в приоткрытой двери заметила силуэт отца и обмерла.

Поняв, что его раскрыли, Владимир демонстративно резко ударил кулаком в дверное полотно. Дверь распахнулась. С каменным выражением он уставился на дочь.

— Вся в мать! Такая же лживая тварь… — с нескрываемым презрением и с пугающим ожесточением процедил Хмелевский.

Глава 34. Лживая тварь

В ушах зазвучала энергичная и мощная песня в стиле рок, звук на полной, можно бежать, и Ёла побежала.

После ссоры с отцом, она ощутила потребность в физическом выплеске. Именно поэтому Хмелевская сейчас рассекает воздух на Набережной в ярком спортивном костюме и в белых кроссовках.

Сознание, словно издеваясь, вновь и вновь воспроизводила неприятный вердикт отца: «Вся в мать! Такая же лживая тварь…»

Да, Ёла не отрицала свою схожесть характера с матерью — обе упертые, как не знаю кто! Но «лживая тварь»… Наверное, любому брошенному мужчине такие существа мерещатся в каждой представительнице прекрасного пола, даже в собственной дочери.

Девушка не искала оправдание отцу, она лишь подтвердила родителю, что она вся в мать и высказала замечание, что разговоры подслушивать под дверью и щедрым отцам воспрещается!

Хмелевский ничего не ответил, он понял, что поступил некрасиво, однако извиняться не стал, просто … улетел. Собрал вещи и улетел в Новороссийск раньше на целые сутки.

«Вот позвони мне потом! Трубку брать не буду! — мысленно грозилась Ёла, ускоряя бег, — надо же обиделся! Пусть обижается себе на здоровье. А что я такого сделала, чтобы на меня пенять?»

Хмелевская задумалась. Да, она сказала отцу, что любит Матвея. На протяжении трёх лет после расставания с ним она так и не могла отпустить его. А сейчас, когда она знает причину расставания?

Что-то ей плохо верилось в то, что весьма рассудительный молодой человек, которых просто так в этой жизни ничего не делает, вдруг впечатляется чужой семейной трагедией и принимает страшное для неё тогда решение — что, мол, любовь на расстоянии не возможна.

Не возможна? Бред! Матвей мог позвать Ёлу к себе, и она бы переехала. А так что говорить?

Родитель поверил чувствам своего ребенка, и? Теперь ни шаг влево, ни шаг вправо? В конце концов, она вчера с другом разговаривала. Да, кокетство никто не отменял, это всего лишь приятный флёр, который помогает справляться с душевными переживаниями, которые Ёла испытывает из-за совершенно непредсказуемого развода родителей.

Константин оказался настоящим другом, как ни крути.

Подсознательно во время былого общения с Костей она понимала, что их отношения в скором времени закончатся, если не перейдут на новый уровень.

Хмелевская практически ничего не знала, о своем друге и это её удручало. Дружить, не зная с кем — это не выход!

А спать?

Спать тоже, если только это не мимолетная связь. Просто так. Для себя. Всё-таки быть девственницей в свои прекрасные двадцать лет, когда ты успешная, красивая, умная… А ещё когда ты узнаешь, что парень, по которому ты сохла годами, не прочь жениться на экзотической красотке… Да пошло оно всё!

Гедианов сам предложил ей окунуться в мир, где правят балом только мужчина и женщина, и Ёла согласилась. Будь хотя бы у неё малейшие сомнения, он бы отпустил её. Нет, определенно Хмелевская не жалела о своём поступке. Её первый мужчина просто идеальный! Идеальный псих!

С Константином она была честной, а он не был, потому они разошлись. Но судьба дала второй шанс, и они снова на связи. У Ёлы и Кости есть отношения, которые пока не имеют чёткой характеристики. Так называемые промежуточные отношения, когда ты, общаясь с человеком, всё же должен сделать выбор: «Кто он тебе? Кто я ему?»

Гедианов признал свои ошибки, выразил готовность идти по белому пути. Ёла ответила взаимной откровенностью. Всё-таки ей было очень приятно, что Костя, узнав о её семейном положении, поддержал, подарил хорошего друга. Он сделал то, чего был лишен сам, когда трагедия рисовала черными красками по его жизни.

После пробежки Хмелевская двинулась в душ. Это был настоящий класс! Ну, всё, неприятный разговор с отцом больше не имеет над нею власти.

Милая возня с Эрни в пух и прах разбомбила остатки гнетущего впечатления. Настроение поднялось и стало игривым. Водрузив друга к себе на грудь и прихватив ключи, оставленные Костей, Ёла отправилась в соседнюю квартиру «поливать цветы».

Так было непривычно находиться в жилище Гедианова без него самого. Всякий раз, когда Хмелевская оказывалась здесь, она просто кожей ощущала контролирующий взгляд хозяина.

Костя хоть и пытался замаскировать контроль над гостьей вежливо заботой, но Ёла всё замечала. Теперь грусть тяжелой тишиной властвовала в небольшой его обители.

Девушке вспомнилось барское разрешение Гедианова о том, что можно проверить все ящики. Конечно, это была шутка, но в каждой шутке…

Её заинтересовал ящик рабочего стола. Хмелевская помнила, что сосед закрывал его на ключ, как какой-нибудь старенький профессор.

Любопытство проснулось, и Ёла замерла у стола в предвкушении его удовлетворения. Она дёрнул на себя круглую ручку — ящик поддался! Открыт! Значит, Костя не шутил?! Хмелевская уверено потянула ящик на себя.

Поверх бумаг и канцелярских принадлежности лежал сложенный вдвое белоснежный лист. Сердце пустилось вскачь. Чутье подсказывало, что этот лист оставили специально для неё. Тонкими пальцами Ёла подхватила лист и ловким движением бедра задвинула ящик обратно. Преисполнившись решимостью, она развернула бумажное полотно.

"Привет, Ёла! Желаю удачного дня и солнечного настроения! Не забывай улыбаться!" — гласило послание, напечатанное крупными ровными буквами.

— Спасибо, Костя! Спасибо, — с благодарностью произнесла она.

Глава 35. Рабочие моменты

Денис торжествовал.

Наконец-то! Наконец-то они с Машей будут вместе! По-нормальному… Без этих вечных перелетов. Уже сегодня, буквально через несколько часов. Его девушка уладила в родном городе все дела и совсем скоро отправиться вслед за милым в Москву.

Счастье тайным не бывает.

Гедианов ещё во время совещания отметил, что с лица скупого на эмоции сослуживца, с самого утра не сходит полуулыбка.

— Сияешь, как медный таз. В лотерею выиграл? — темная бровь мужчины надменно взметнулась.

Денис усмехнулся и, отрицая предполагаемый собеседником факт, замотал головой.

— Я почти год крутился между Москвой и Краснодаром, подготавливая почву для бизнеса. Достало так, — молодой человек скользнул ребром ладони по горлу, — что хоть вой! Александров всё искал мне компаньона. Планы у него грандиозные — одному руководителю сложно справиться. Столько людей пересмотрели — всё не то шефу казалось. А твою кандидатуру, Костя, Александров одобрил сразу, — заложив руки за голову и деловито покачиваясь в офисном кресле, Сумароков наградил коллегу озадаченным взглядом: — ситуацию в твоей жизни босс воспринял матч-пойнтом. Ему жутко захотелось, чтобы ты, цитирую: «вырвал у судьбы победу».

Константин задумчиво потер подбородок.

— Обрадовался, что нашелся подходящий кандидат на ту роль, которую предопределил шеф?

— Я видел — Алексей Витальевич что-то недоговаривает. А когда он сообщил новость, что у него скоро будет ребенок — всё стало на свои места. Так что мы с тобой пашем на маленького босса, который даже ещё «мяу» в этом мире не пропищал.

— Всерьез от этого радость?

— Сегодня прилетает моя девушка, — наконец пояснил коллега.

— Александров хвалил тебя за преданность работе, карьеризм, — напомнил Гедианов.

— Так-то оно так, — пожал плечами Денис, — только я уж больно чистоплотный, — он широко улыбнулся, — не моё это романы на стороне крутить.

— И давно вы вместе?

— Пять месяцев, — Сумароков опустил руки на стол.

— И Александров не знает? — удивлялся Костя.

Молодой человек вновь замотал головой.

— Как не знает? Ты же ведь… как девушку зовут?

— Маша.

— Ты же Машу не в подвале прятал.

— Разумеется, нет. У моей девушки своя работа, она блогер, — Сумароков поморщился, озвучивая профессию избранницы, — не хочу быть вдалеке от неё. А шефу необязательно знать о нюансах моей личной жизни.

— Не проблема, — заверил Костя и поднялся с места, собравшись покинуть конференц-зал, дабы продолжить работу в своём кабинете, как неожиданно в спину услышал:

— А ты что будешь делать со своей очаровательной соседкой?

* * *
Планы Матвея изрядно были порушены из-за внезапного отъезда Хмелевского.

Хмелевские и Елагины ежегодно устраивали обязательный воскресный ужин в конце лета. А тут всеми правдами неправдами Матвей уговорит отца и Владимира Владимировича перенести ужин на ближайшее воскресенье. А на следующий день он узнает от вечно ворчащего отца, что его друг улетел в связи со срочными делами.

Вот так!

План действий срочно требовалось корректировать. Идея пришла не сразу. Вечером он позвонил Ёле, однако девушка не отвечала. Тогда Матвей написал сообщение и предложил встретиться — тишина. Заказал в службу доставки роскошный букет. Через пару часов оператор отзвонился, клиента не оказалось дома. Молодой человек назвал адрес коттеджа родителей, и в итоге подарил букет маме.

Сестра тихо посмеивалась, вспоминая пословицу о зайцах. За ответом брат в карман не полез, а дал совет заняться своей личной жизнью.

* * *
Понедельник начался жарко!

Позаимствованный у Александрова менеджер прибыла в модный дом раньше всех и приступила к выполнению той задачи, которую обозначила Ёла.

Личный помощник директора «Венеры и Юпитера» наделила Юлию всеми полномочиями, какими только могла.

К исходу первого рабочего дня Хмелевская получила на руки подробный отчёт о сотрудниках. Компактные таблицы выдали сухие статистические данные о практически всех работниках модного дома.

Теперь Ёла чётко видела, кто из сотрудников опаздывает, кто занимается не своими делами в разгар рабочего дня, кто кого прикрывает, если внезапно нагрянет начальство — и это только за первый день!

Так же Юлия Масхадова поставила Хмелевскую в известность, что полные данные у неё будут на руках по истечению одной рабочей недели. Личный помощник директора поблагодарила менеджера за положенное начало чистки и модернизации персонала «Венеры и Юпитера» и попросила подготовить альтернативу тем работникам, которые в последствие будут подлежать увольнению.

Сама же Ёла решила подвергнуть полученные данные второй обработке и представить их завтрашним утром Лилиане Львовне.

Однако, на следующий день, не успела Хмелевская переступить порог собственного кабинета, как следом зашла секретарь Вера и известила девушку о том, что её срочно вызывает директор.

Ёла закатила глаза, понимая, что милые, добрые работники донесли о неугодных им намерениях молодого помощника. С шумом выдохнув, она отправилась в кабинет матери.

По одному только поведению Лилианы Львовны девушка поняла, что настроена она излишне категорично. Как говориться: «Хотели как лучше, получилось как всегда!»

— Привет.

— Здравствуйте, — директор строго смерила сотрудника взглядом с ног до головы.

Холод скользнул по спине Ёлы от такого взора и сухого тона матери.

— Я так понимаю, будет официальный разговор, — она прокашлялась, — позволите сесть?

Хмелевская старшая пропустила вопрос мимо ушей и, откинувшись на спинку своего удобного кожаного кресла, уперлась в дочь сверлящим взглядом.

— Что ты себе позволяешь?

Девушка едва не ошалела, услышав этот вопрос.

«Это мне такой вопрос сейчас задают? Серьезно?» — недоумевала в мыслях Ёла.

— А что я такого сделала? — её голос звучал увереннее и эмоциональнее.

— Ты позволила себе самоуправство. Кто давал тебе распоряжение о чистке в рядах имеющихся сотрудников и о дальнейшем обновлении состава? — тем же тоном продолжала глава модного дома.

— Я хотела тебе сегодня всё рассказать. Даже подготовила отчёт! — убедившись в воинственности начальницы, девушка скрестила руки на груди и выставила левую ногу чуть вперед. — А сейчас вижу, что бесполезно что-то объяснять.

— Объяснять? — зацепилась за слово Лилиана, — что за модель поведения? Сначала сделать, а потом объяснять?

Зелено-карие глаза Ёлы вспыхнули:

— И ты об этом говоришь мне?

— В данный момент я разговариваю с тобой, как начальник с подчиненной. Не нужно приплетать к ситуации наши родственные отношения.

Челюсть у Хмелевской младшей отвисла в прямом смысле, и она открыто недоумевала от только что услышанного заявления.

— Беру на заметку, — глухо произнесла Ёла, чувствуя, как подкатывает обида, но она тут же старалась продышаться, дабы не поддаться эмоциям, — я была в офисе у Алексея Витальевича, — ей жутко хотелось прояснить ситуацию, но смотреть в глаза матери она больше не могла, потому отвела взгляд, — меня поразила обстановка в его офисе, внешний вид сотрудников и я захотела устроить нечто подобное здесь.

— Это недопустимо!

— В смысле?

— Недопустимо твоё поведение. Ты позволила устроить панику в коллективе. Люди уже сами несут заявление об увольнении.

— Прекрасно. Подписывай, — хлопая глазами, спокойно констатировала девушка. — Это же манипуляторы.

— Ёла Владимировна, вы многое на себя берёте!

— Многое? Ты уйдешь в декрет, и исполняющим обязанности директора «Венеры и Юпитера» всё равно буду я!

Подобное заявление дочери казалось Лилиане Львовне сущей наглостью.

— Ты что думаешь, я рожу сына и кану в лету?

— Ничего подобного я не сказала. Года три ты точно проведешь в декрете.

От возмущения у женщины округлились глаза, и она жадно глотала воздух.

— А что ты собираешься вернуться после родов? Ты кому ребенка рожать собралась? Нянькам? Серьезно? — прищурилась Ёла.

— Хватит со мной разговаривать на «ты».

— Я ещё собственной матери не «выкала»!

— Кто тебе сказал, что я тебя оставлю исполняющим обязанности директора?

— А кого? Демидова?

— Я вообще не собираюсь уходить.

— Тогда сюда надо поставить колыбель, и так, если вам не трудно, Лилиана Львовна, поставить своего личного помощника, а по совместительству дочь, в известность! — Ёла круто развернулась на каблуках и шагнула за порог кабинета, не обращая ни какого внимание на протестующие возгласы директора.

Ровно через семь минут на стол секретаря Веры легко заявление об увольнении Хмелевской Ёлы Владимировны.

Глава 36. Сделка

Вещи Ёла собирала впопыхах. Ей не терпелось покинуть стены «Венеры и Юпитера» до того, пока мать опомниться.

В груди неприятно щемила обида на родителей, что крайней в их отношениях оказалась она. Взрослые люди, а поговорить сил не нашли. Девушка чувствовала себя оскорбленной, ведь она старалась пойти навстречу родителям, но в итоге всё получилось не так, как моглось.

Загружая последнюю коробку, Хмелевская почувствовала вибрацию телефона в маленькой сумочке. Как не вовремя! Нахлынул легкий приступ злости. Трубку девушка решила взять, кто бы ни звонил. Добравшись до телефона Ёла увидела на экране заклятое имя.

— Да! — без настроения брякнула она, поднеся гаджет к уху, и заранее определились с тактикой: говорить исключительно то, что было на сердце.

— Привет. Отвлекаю?

— Не особо.

— Я тебе вчера звонил, ты не отвечала.

— Я спала. Уснула днем, не знаю что нашло.

Это была чистая правда! Хмелевская уснула в квартире Кости, поэтому звонки остались без ответа, поэтому курьер не доставил цветы адресату.

— Я хочу с тобой встретиться, Ёла. Нам нужно с тобой поговорить.

Девушка узнала эту отличительную интонацию Матвея. Так он говорил, когда собирался совершить со всех сторон обдуманный поступок, неважно какого масштаба. Только вот её это совершенно не обрадовало и даже спровоцировало на сарказм.

— Подождёшь три года? — выдержав выразительную паузу, равнодушно бросила, — тогда и поговорим…

— Ёла, хватит включать обиженную девочку, — голос Елагина зазвучал напутственно.

— А кого мне включить? Послушную овцу? Ой! Овечку? — наигранно поправилась она, — нет, Матвей. Не будет так, как ты хочешь. Ты говоришь мне громкие слова, а сам держишься за кулисами! На сто процентов я уверена, что ты соврал мне о причине нашего расставания. Что заставило тебя тогда так поступить? Твой богатенький друг купил тебя, да? А, впрочем, знаешь, мне всё равно!

— Сегодня в семь я приеду за тобой, — в упрямстве Матвею не откажешь, — ты же хотела, чтобы я объяснился, вот и поговорим. До вечера, — сухо попрощался он.

— До вечера, — неожиданно для себя вторила ему Хмелевская, а в трубке уже раздавались одиноко гудки.

* * *
Оказавшись дома и в объятиях маленьких лапок Эрни, Ёла поняла, что приступ обиды притупился и включилась голова.

Почему-то на первый план вышел Александров с компрометирующей Гедианова информацией. Она должна была решить эту проблему, ведь по её просьбе отчим порылся в грязном белье соседа.

Переведя дух, и немного отойдя от неприятного разговора с матерью-начальницей, Ёла смело набрала номер Александрова. Отрадно, что на звонок он ответил сразу.

— Да, Ёла, — голос мужчины звучал весьма воодушевленно.

— Здравствуйте, Алексей Витальевич.

— Здравствуй, дорогая! Что-то случилось?

— Да. Я хочу с вами встретиться.

— Замечательно. Тогда через два часа у меня дома. Буду рад тебя видеть.

Ёла почувствовала некое замешательство.

— А вы разве не на работе?

— На работе, — охотно подтвердил Александров, — но если я правильно понимаю, у тебя что-то случилось и нужна адекватная обстановка для разговора.

А вдруг он уже в курсе утренних событий, мама позвонила своему любимому и рассказала о немыслимой дерзости своей дочери.

— Пожалуй, в вашем доме будет лучше. Тогда договорились?

— Через два часа я тебя жду, Ёла.

* * *
Кабинет Александрова выглядел классически. Глаз Хмелевской не выявил ни каких странных деталей, но вместе с тем в помещении ясно ощущалась атмосфера абсолютной остановки времени.

— Здесь спокойно, — поделилась она впечатлением, присаживаясь на антикварный кожаный диван, как раз напротив рабочего стола хозяина, за который, собственно говоря, он только что сел.

Прикрыв глаза, девушка вздохнула полной грудью. Чётко были слышны ноты старого, но ухоженного дерева, кожи, лака, даже запах книг. Ёла открыла глаза и обратилась взором к шкафам, сверху до низу забитых упитанными разноцветными томами.

— Книги — это всегда интересно! А от остального веет минувшей эпохой обмана. Здесь нет ничего, чтобы напоминало о матери, а значит, она здесь не бывает, или просто терпеть не может эту комнату.

Александров рассмеялся, притом без всякой обиды отнёсся к словам падчерицы.

— Твоя мать называет мой кабинет «склепом»! И вправду показывается здесь редко.

Хмелевской было не смешно, она ждала, пока мужчина переключится на цель её визита и он перешел к делу:

— Чего ты хочешь, Ёла?

— Справедливости.

— Конкретнее, пожалуйста, — вежливо обратился за уточнением Александров.

— Я вас попросила помочь мне, но в итоге вы помогли себе, завербовав моего друга к себе в работники.

— Что-то не пойму, в какие «работники»? Костя что ли в поле пашет? Или в кресло замгендиректора уселся?

— Я предлагаю вам сделку, Алексей Витальевич.

— О! Хочется послушать, Ёла, что ты хочешь мне предложить? — оживился собеседник.

— Вы отдаёте мне всё, что у вас есть на Гедианова, а я ничего не говорю ему об этом. Пусть он думает, что документы у вас. Однако есть одно но! Когда он захочет покинуть ваш бизнес, вы его с преспокойной душой отпустите.

— Хитрая какая, — на лице Александрова появилась добродушная улыбка, только вот Ёла видела, что мужчина всерьёз задумался над её словами.

— Матери ни слово.

— Могила.

— А ты, кстати, чего так рано с работы уехала?

Падчерица со свистом выдохнула и сообщила:

— Я уволилась.

В светлых глазах отчима вспыхнуло недоумение.

— Неужели Лилиана не оценила твои старания?

Хмелевская философски пожала плечами.

— Как видите, нет. — Её взгляд опустился вниз, на угол, образованный массивным основанием стола и персидским ковром. — И я, хочу попросить вас, чтобы вы объяснили моей маме, на тот случай, конечно, если она захочет меня вернуть, что этого не будет.

— Что ты будешь делать?

Ёла вскинула глаза и таинственно улыбнулась.

— Есть одна идейка. Не беспокойтесь за меня.

— Я всё-таки поговорю с Лилианой.

— Нет, пожалуйста, не надо, — сразу же запротестовала девушка, на секунду выставив крестом перед собой руки.

— Подумай хорошенько, — со всей серьезностью советовал отчим.

Хмелевская устало вздохнула.

— Дайте мне документы на Костю.

Александров не сводил глаз с Ёлы, испытывая её терпение.

— Вы собрали их по моей просьбе, значит, они мои, — ровно пояснила она.

— Твои, — согласился Алексей Витальевич.

В следующую минуту Хмелевская наблюдала, как он подходит к простому сейфу, введя комбинацию цифр, недолго роется в документах и, наконец, вынимает нужную папку.

Ёла с нетерпением вскочила на ноги и, с признательной улыбкой на лице, приняла папку.

— Спасибо, Алексей Витальевич, — совершенно искренне поблагодарила она.

— Что будешь делать?

— А у вас есть ведро?

На заднем дворе роскошного дома Александрова, прямо в дворовом очаге для мангала Ёла сожгла все содержимое полученной папки.

На бумаги она взглянула мельком, лишь для того, чтобы удостовериться, что они действительно связаны с Гедиановым. Выхватив взглядом его имя, Хмелевская больше не читала, а сразу всё сложила в дворовый очаг.

С каким-то странным умилением за её действиями наблюдал Алексей Витальевич.

— Довольна?

— Да, — кивнула она, мазнув взглядом по кучке пепла.

Глава 37. Всё не просто так

Comeback

7 ЛЕТ НАЗАД (Ёле 13 лет, Матвею почти 16 лет)

— О, только не это! — обреченно вполголоса изрекла Ёла, завидев фигуру высокого юноши, за любимой тётей Майей.

Поздороваться надо. Куда денешься, когда в гости явились лучшие друзья родителей. Всё бы ничего, да вот раньше Матвей не баловал своим присутствием семью Хмелевских. А в этот раз явился. Один. Света как назло отправилась в поездку с классом. Весенние каникулы ведь наступили.

Девочка-подросток пересилила себя, натянула улыбку и подошла к гостям. Поприветствовать чету Елагиных — с превеликим удовольствием! А вот их заносчивого отпрыска… Ну не нравится он ней, и всё тут! Перед глазами устойчивая картинка, как он напыщенным индюком по школе ходит, в её сторону полное игнорирование, хотя они знают друг друга с детства.

Бррр! Ёлу передернуло от неприятных воспоминаний.

— Здравствуйте! — кивнула она главе семейства Елагиных.

— Здравствуй, Ёла, — ответил тот и сразу прошёл в гостиную, куда позвал его Владимир Хмелевский.

Затем она бросилась в объятия Майи Сергеевны и утонула в тепле и заботе. Эта женщина не скупилась на доброту и ласку. Почувствовав поцелуй в макушку, Ёла улыбнулась.

— Я очень рад вас видеть! — произнесла девочка, глядя гостье в глаза.

— Мой сладкий котёнок! — мягкая, теплая ладонь тёти Майи потрепала её за щечку. — Посмотри, что я тебе принесла.

Жена Леонида Николаевича торжественно достала из пакета специальную шкатулку для рукоделия с многочисленными отсеками, наполненными цветным бисером разной формы.

— Это мне?

— Лиля, сказала, что ты увлекаешься. Это тебе от меня подарок!

— Спасибо! — Ёла пребывала в восторге, она ещё раз обняла дорогую тётушку и поцеловала её в щёку. Самое интересное, что в этот момент она совсем забыла о Матвее, но когда отстранялась от Майи Сергеевны, увидела, как юноша закатывает глаза, явно не разделяя энтузиазма ни матери, ни девочки.

— На здоровье, солнышко! Занимайся столь милым делом.

Хмелевская благодарна кивнула.

И вот он, настал тот момент, когда придется столкнуться с человеком, который тебе почему-то не приятен. Девочка повернула голову в его сторону.

— Привет, — чирикнула она, уставясь взглядом на третью пуговицу черной рубашки юноши.

— Привет, Ёла, — ровно молвит он и проходит следом за отцом.

Хмелевская облегченно выдохнула и прошмыгнула на кухню, дабы предупредить свою родительницу, что до обеда она проведёт время в комнате. Лилиана Львовна на заявление дочери поморщилась, но в итоге согласилась.

Ёла поставила шкатулку на столик в своей спальне и машинально подошла к зеркалу. Брючки, водолазка, прическа, как у девочки, которая занимается балетом или гимнастикой. Всё скромно, но со вкусом.

«Он же не придёт сюда? — с долей паники подросток смотрит на дверь. — Не придёт, — успокаивает она себя, вспомнив его высокомерное поведение в школе. — Куда уж! Это надо снизойти его величественной персоне до меня. Ха-ха!»

Тревога отпустила Ёлу и она принялась за бисероплетение, ей оставалось совсем немного, чтобы доделать широкий мужской браслет в египетском стиле. Она увлеклась настолько, что не заметила, как в один момент дверь её комнаты открылась, и вошёл Матвей.

— Ой! — вздрогнула она, прижав ладонь к груди.

— Расслабься. Я на пятнадцать минут, — равнодушно объявил юноша, поставив два молочных коктейля рядом с творческим беспорядком Хмелевской. Замешательство девчонки его нисколько не тронуло, если судить по внешнему виду. Карие глаза оценивающе заскользили по интерьеру девичьей спальни. — М-да! Вкус у тебя, конечно… — он осекся, увидев портрет Мэрилин Монро, — хочешь быть такой, как она? — неожиданно спросил Елагин младший.

— С чего ты взял? Просто она очень красивая, — Ёла потупила взор, понимая, что надо собраться с мыслями и не проиграть бой этому заносчивому мальчишке, — кто тебя сюда отправил?

— Мама. Очень хотела, чтобы мы с тобой пообщались, — Матвей скрестил руки на груди и склонился к аккуратной стопке редких компакт-дисков, — не забудь, потом сказать ей, что беседа со мной произвела на тебя незабываемое впечатление, а пока я просто посижу у тебя, — он взглянул на часы, — уже тринадцать минут осталось.

— Да, пожалуйста, — молвила Ёла, копируя интонацию незваного гостя, — я тоже не собираюсь с тобой разговаривать, — на этом бы остановиться, но девочка всё-таки поделилась своей точкой зрения, — ты жутко не интересен.

Слова юной хозяйки возымели своё действие. Самолюбие юноши было уязвлено, и он всецело сосредоточил своё внимание на рукодельнице. Матвей плавно переместился к Хмелевской ближе и принялся изучать объект.

— Для тебя может и не интересен. А чем интересен твой бисер?

Ёла поняла, что ляпнула не то, однако отступать уже поздно, придется воевать до конца.

— Цветные бусинки и только!

Девочка изобразила недоумевающую усмешку.

— Для кого-то «цветные бусинки», а для кого-то история. Как думаешь, как связан Михаил Ломоносов и бисер?

— Понятие не имею! Да мне совсем не интересно.

— Вот видишь, ты даже не можешь поддержать разговор. Мог бы просто спросить: «А как связан русский ученый с обычным бисером?» На самом деле, это же очень познавательно! Но только не для тебя. Тебе скучно со мной, а мне не интересно с тобой. Сколько наши семьи знают друг друга, а мне даже дружить с тобой не хочется, потому что поговорить не о чем!

— Да о твоем бисере и о Ломоносове разве что какой-нибудь умирающий профессор поговорить захочет! Ты замуж-то за кого пойдешь?

Ёла вскинула на собеседника уверенный взгляд.

— За профессора и пойду! А так — не твоё дело!

— Ясно, что дело не моё. Скукотище! За старика замуж? — его монотонный голос начинал действовать ей на нервы.

— Уж лучше за старика, чем за молодого дурака! И вообще, с чего ты взял, что профессором может быть только старик?

— Что-то я не встречал ни одного придурка, который бы интересовался подобной ересью.

Ёла рассмеялась.

— Придурки Ломоносовым точно интересоваться не станут, — выдала она, едва справившись с приступом смеха.

В комнату заглянула Майя Сергеевна и позвала Ёлу помогать накрывать на стол. Девочке не хотелось оставлять Матвея в своей комнате.

— Ты идешь?

— Да-да, сейчас, только гляну один диск, с твоего позволения.

«Надо же, о вежливости в присутствии мамы вспомнил!» — про себя заметила Хмелевская.

— Идём обедать, — позвала Ёла и вышла из комнаты, а через полминуты показался и Матвей.

Обед семей Хмелевских и Елагиных прошёл весело. К удивлению Ёлы Матвей держался непринужденно и озорно. Он весьма удачно вписывал свои реплики в беседу взрослых, что у девочки невольно закралась мысль: «А может я погорячилась? И выводы мои поспешны?»

После обеда обе семьи засели в гостиной и устроили бойню в настольные игры. Заботливая хозяйка Лилиана Львовна подала кофе со швейцарским шоколадом.

Время с Елагиными летело незаметно.

Вернуться в свою комнату у Ёлы получилось только после того, как гости ушли.

«Что-то уже не хочется ничего плести. Сейчас бы посмотреть какой-нибудь милый фильм», — устало потягиваясь, подумала она.

Хмелевская принялась прибираться на столе, раскладывать рукодельные приспособления по своим местам. И, когда уже всё было прибрано, поняла, что браслет из бисера бесследно пропал. Ибо Ёла прекрасно помнила, что спрятала его в новую шкатулку, а его там не оказалось…

Глава 38. Нежеланный гость

— Хотелось тебе тащиться с ними, — с улыбкой заметил Александров, придерживая дверцу «Ягуара», — здесь всё? — деловито вопрошал он, окидывая взглядом выстроенную на дорожке импровизированную цветочную клумбу.

— Я привезла не только свои цветочки, но и цветы из квартиры Кости прихватила. Позаботитесь о них, Алексей Витальевич?

— Давай неси в оранжерею! — он мотнул головой, указывая падчерице направление, — я помогу.

В последующие несколько минут все пятнадцать цветочных горшков дружно перекочевали в пристроенную к дому оранжерею.

— Любите вы девочки цветочки. Пришлось строить для Лилианы.

— Ну, вам ещё много чего пришлось сделать, — Хмелевская не пыталась скрыть двусмысленность своих слов, — вот за цветами придется до моего возвращения поухаживать, — напомнила она, подходя к своей алой хищнице.

— Без проблем!

— Очень рада, — буркнула она, разворачиваясь к Александрову и скрестив руки на груди.

— И надолго ты, Ёла, собралась?

Плотносжатые губы девушки растянулись в рассеянной улыбке и, пожав плечами, она изрекла неопределенный ответ:

— Ровно на столько, сколько всем нужно будет время на «подумать».

— Ты слишком рассудительная для своих двадцати лет. С царского плеча даришь время тем, кому надо что-то понять.

— Если честно, оно мне тоже нужно, — призналась падчерица и покосилась на машину, — кстати, «Марусю» я тоже хочу у вас оставить.

— Вот это сейчас наглость или что? — острые уголки светлых бровей хозяина взметнулись вверх.

— «Или что», — без колебаний кивнула Хмелевская, она чувствовала, что ей уступят, — Алексей Витальевич, вы же щедрый мужчина. И гараж у вас просторный. Постоит у вас моя «красотка» месяц, другой.

— Два месяца! — Александров протянул руку, чтобы закрепить уговор.

— Ладно, — согласилась Ёла и как можно сильнее пожала руку отчима.

— Лилиана должна подъехать с минуты на минуту. Может вы, наконец-то объяснитесь?

Ещё до того, как Алексей озвучил до конца свой вопрос, он прочёл на лице падчерицы категоричное «нет».

— Уже несколько дней от Лилианы бегаешь.

Не совсем верное утверждение заставило девушку поморщиться.

В последние дни она много времени проводила в квартире Кости, жилище соседа ей казалась крепостью, безопасной обителью. Ну, конечно же, это был не выход.

Позавчера молодая хозяйка, пользуясь своими единоличными правами на родительскую квартиру, наняла мастеров, которые врезали в дверь новейшие замки, а компания вневедомственной охраны поменяла сигнализацию. Вот теперь точно никто не потревожит.

— Я не бегаю. Я совершенно не готова к разговору. У меня голова немного другим забита.

— Первым или вторым?

Взгляды собеседников моментально скрестились.

— Третьим! Я думаю об Эрни, — Ёла была не в силах удерживать лукавую улыбку, — понимая, что её ложь не удалась. И вообще, Александров явно не тот мужчина, которого может обмануть молоденькая девушка. — Откройте гараж, я загоню «Марусю».

Уладив все бытовые вопросы, Хмелевская поспешила по своим делам.

Несмотря на бурные возражения и протесты, Алексею Витальевичу удалось всучить падчерице деньги на первое время. Она их взяла только после того, как он установил прямую связь от её послушания и состояния оставленных ею цветов и автомобиля. Деньги Ёла кое-как, но приняла, а вот от предложенного автомобиля и водителя — отказалась, вызвала такси и, пообещав вернуться через пару месяцев, уехала в неизвестном, как она думала, направлении.

Цоканье каблучков в парадной, заставило Александрова прийти в полную боеготовность.

— Где она? — едва переступив порог кухни, обеспокоенно озираясь по сторонам, спрашивала Алексея Лилиана.

— Уехала в аэропорт, — без напряга парировал мужчина и с осторожностью отпил горячий кофе.

— И ты её не остановил! — высокой нотой прозвучала претензия в голосе Хмелевской старшей.

— Не мешай ей. Она же тебе не мешала.

От негодования и бессилия из груди встревоженной матери вырвался виноватый вздох.

* * *
Несколькими днями ранее…

Ёла на груди оттянула футболку и принюхалась — одежда пахла дымом. Однозначно нужно переодеться! Потом принять душ и приготовить ужин часов в семь…

«В семь часов Матвей обещал заехать! — молнией пробила мысль, — Хмелевская закатила глаза, — не хочу ни с кем разговаривать!» — отрезала она, чувствуя как никогда в своём намерении непоколебимость.

Ёла приняла душ, надела свободные клетчатые штаны красного, зеленого, коричневого цвета, просторную светло-серую кофту с рукавом три четверти и с небольшим вырезом «замочная скважина», который приоткрывал часть нежной кожи чуть ниже ключиц.

Волосы девушка намеренно оставила распущенными, чтобы они высохли естественным путем.

Густую гриву карамельного оттенка Ёла перебросила на одно плечо. В завершении домашнего образа она надела домашние пушистые тапочки на босу ногу.

— Красотка! — оценила свой внешний вид Хмелевская, вертясь перед зеркалом, — всё для тебя, Эрни! — с улыбкой она обратилась к питомцу, уютно устроившемуся на лежанке.

Обнаружив несколько пропущенных вызовов от Матвея, девушка насторожилась.

Навязчивость никого никогда не красила, к тому же она имеет свойство выбивать из колеи. Очень уж Ёла не хотела, чтобы Елагин помешал уединению, потому она взяла плетеную корзинку и погрузила в неё все необходимые ингредиенты для ужина.

Готовить в квартире Кости — показалось Хмелевской идеальным решением. Сначала она унесла корзину с продуктами, а затем — Эрни и заперла свою квартиру.

В прежние времена, когда Костя приглашал соседку поболтать, не было такого случая, чтобы она проходила на кухню. Обычно Гедианов уже заранее готовил угощение для соседки, потому что их беседы порой длились до глубокой ночи. Ужин в одиннадцать вечера в гостиной для них был нормой, а иногда они там же пили чай в два или три часа ночи. И кухней заведовал исключительно Константин, сухо пресекая все попытки гостьи помочь с сервировкой или после трапезы помыть посуду. Так что похозяйничать на кухне строгого, но очень эрудированного соседа являлось скрытой мечтой или скорее капризом девушки.

Готовила Ёла с удовольствием и даже со сдержанным кайфом. На удивление она быстро разобралась, что и где у Гедианова на кухне находится. На важном этапе готовки девушка поняла, что оливковое масло она совершенно позабыла прихватить из дома. Хмелевская с тревогой взглянула на часы — без пяти семь!

«Да ну этого Елагина! Всё равно опоздает! Успею сгонять в свою квартиру за маслом», — про себя рассудила Ёла и, прихватив ключи, отправилась домой.

Оказавшись на родимой кухне, девушку как назло настиг легкий приступ голода. Она отщипнула румяный бок от свежей булочки и отправила в рот.

«Вкуснота! Нет ничего вкуснее свежего хлеба», — непринужденно подумала молодая хозяйка и, прихватив из холодильника бутылку с оливковым маслом, отравилась в соседнюю квартиру.

Ёла дожевывала булочку и запирала дверь своего жилища, когда на лестничной клетке откуда-то снизу послышались шаги.

«Черт! Это не может быть он! Это точно не он!» — успокаивала себя Хмелевская, ощущая мощный разгон сердечной мышцы, чувствуя, как резко прильнула кровь к щекам, как неожиданно вспотели ладони, ключи и холодная стеклянная бутылка масла норовили вот-вот выскользнуть из рук.

Подсознание кричало, что за спиной стоит Елагин. Что сейчас через секунду, другую раздастся его красивый монотонный голос, который она ждет, увы, не с трепетом, а со страхом. От волнения перехватило дыхание, и девушка поняла, что не может проглотить сформированный комок пищи.

«Вдыхай и выдыхай медленно!» — приказала она себе.

Внезапно её по позвоночнику проходит волна тока. Хмелевская уже спиной считывает чье-то присутствие.

Да, шагов не слышно. Кто-то точно теперь стоит позади неё и это не сосед из другой квартиры.

Наконец-то Ёле удается проглотить злосчастный комок и нормально вдохнуть и выдохнуть ртом.

Ключи зажаты в левой руке, бутылка оливкового масла уже надежно прижата ею к груди. Правую ладонь девушка кладет на прохладную поверхность двери, будто на плечо друга, заверяя, что всё непременно будет хорошо. Не дожидаясь, пока незваный гость даст знать о себе, Хмелевская оборачивается.

Глава 39. Решение Ёлы

В шагах четырех от неё стоит Матвей. Выглядит он как всегда великолепно! Даже в домашнем халате он будет смотреться аристократом, не меньше.

Глядя ему в глаза, Ёла понимает, что Елагин считывает её настроение.

— Хочешь, не хочешь, а поговорить придется. Привет, — молвит молодой человек неторопливо, попутно делая шаги навстречу.

— Матвей, а ты уверен, что тебе не выйдет боком весь наш разговор? Привет. Если ты так настаиваешь, то поговорим в квартире Гедианова, — Хмелевская, не отрывая взгляда от гостя, дернула за ручку соседской двери и та поддалась, — идешь?

«Знает или не знает, что Костя уехал?» — гадала в мыслях девушка, стараясь в этот момент держать лицо, сделать его выражение более непроницаемым. Но Матвей сканировал глазами так, что собеседница чем-то выдала ему информацию о том, что хозяина квартиры здесь нет.

— Его нет, — произнес он с утверждением, поравнявшись с Ёлой.

— Как знать, — с вызовом бросила она и прошла в квартиру первой.

Хмелевская поспешила на кухню, выключила плиту и затем вернулась в гостиную к своему незваному гостю, который застрял у её входа. Он скрестил руки на груди и оперся плечом о дверной косяк.

— Почему ты здесь? — тоном следователя интересуется молодой человек.

— А почему я должна перед тобой отчитываться? — высоко подняв голову, отчасти высокомерным тоном отвечает Ёла вопросом на вопрос.

— Но всё же.

— Потому что я так захотела, — честно ответила она, замирая посередине гостиной.

— Моя сестра не так давно рассталась с ним, а ты её уже подсидела.

— Не связывай то, что ты видишь со своим воображением. Я просто в соседской квартире, просто готовлю! — девушка акцентировала внимание на последней фразе.

— Он уехал?

— Да, он уехал, я присматриваю за его квартирой, и цветы поливаю, — Хмелевская старалась говорить как можно спокойно.

— Ты ушла сюда, чтобы не пересечься со мной.

— Да, Матвей, чтобы не пересечься. Слишком поздно ты затеял свой разговор.

— Почему, Ёла?

— Крайний шанс у тебя был по приезде, в твой день рождения. Если бы ты не ломал всю эту комедию с твоей темнокожей моделью и сразу бы мне сказал, что…

Хмелевская осеклась, понимая, что всё равно не может ручаться за то, чтобы было бы, если… Она задумчиво смотрела куда-то в сторону, размышляя над только что произнесенными словами и не только.

— «Сказал что»?

Ёла резко вскинула на него зелено-карие глаза:

— Ты продался Ледянскому? Тогда… Да, Матвей? — прищурившись, она подвергла анализу всю скупую мимику собеседника, чтобы понять, врёт он ей или нет.

Впервые Хмелевская уловила на лице Елагина эмоции колебания, словно он в данную минуту выбирает, сказать правду или нет.

— Я три года ждала, — голос её теперь звучал низко, надрывно, почти шепотом, — ни на кого не смотрела. Это, конечно, мой выбор, мои проблемы. Но, может быть, мой поступок достоин правды?

В голосе Ёлы отчетливо стали слышны слёзы. Но она включила бойца и не отводила взгляда, показывая всем своим видом, что готова к правде, какой бы она не была.

Матвей молчал долго.

Можно сказать, что расчетливо устроил проверку терпению собеседницы, заодно размышляя над предложением Хмелевской.

— Скажи! — с мольбой и одновременно с долей приказа выкрикнула Ёла.

Карие глаза метнулись в сторону.

— Три года назад у меня появилась другая девушка, — обманчиво спокойно прозвучал ответ Елагин, но признание далось ему нелегко.

Ощущение было такое, как будто что-то тяжелое и большое со всего маху дало наивной душе затрещину. А всё былое, чем жила Ёла последние три года, рухнуло куда-то глубоко-глубоко.

Уши заложило и на глаза без капли стыда, выступила слёзы. Хмелевская вновь испытывает затруднения с дыханием.

— Вон! Пошел вон! — прокричала она, указывая рукой в сторону прихожей.

— Ёла, успокойся!

— Как успокоиться, Матвей?! Ты встретил другую девушку, когда был со мной в отношениях! — выкатив глаза, железно аргументировала своё состояние Хмелевская.

— Я тебя сразу поставил в известность, то есть расстался с тобой. Я не смог тебя обманывать, — громко и твердо заверял Елагин.

— Нет, нет, нет! — в темпе запротестовала Хмелевская, — не надо лгать! Договаривай до конца! — настаивала она на своём, — ты мне такой бред заливал! — приходила в ужас она, хватаясь за голову, — друг у него бабу с любовником застукал…

— Это правда!

— А Тине какую же розовую лапшу на уши навешал, что и мне пытался да? Ты бы смог меня обманывать, но твой друг купил тебя! Он сказал, что все бабы — шлюхи, и надо быть свободными. И ты сделал вид, что его послушал. А сам завел другие отношения втайне от всех! — лицо Ёлы перекосило от душевной боли. — Ведь ты только что во всем признался! Признавайся уж до конца!

После томительной паузы, Елагин произнес:

— Всем мужчинам нужен секс, а наши отношения были похожи на игру Барби и Кена.

— Какой Кен, Матвей? Какая Барби? Ты просто знал, что мой отец с тебя шкуру спустит! Поэтому… — в следующий миг она заговорила, обращаясь уже к себе, — а я монашку три года из себя корчила… Блин!

За секунды молчания в мире Ёлы выстаивалась другая реальность, на которую выходило иное умозаключение.

— А сейчас подкатываешь, потому что мой папа обещал курировать вливание вашей компании в «Хорс»?! Глупо отрицать. Я видела рабочую почту отца. Письма Леонида Николаевича можно блокировать, как спам! — а потом она выкрикнула: — Убирайся! У-хо-ди!

— Дай себе успокоиться…

— Я себе дам успокоиться, но не в твоем присутствии! Уж поверь… Уходи!

Внутри Ёлы пылала ненависть, и Матвей ясно видел это. Чтобы не усугублять ситуацию, молодой человек принял решение уйти.

Оставшись одна, Ёла направилась на кухню, она заставила себя завершить готовку ужина. Воспитание и уважение к еде не позволяли халатно переводить продукты. Ну и что, что сейчас аппетит отсутствует, позже всё равно есть захочется. К тому же простые механические операции очень здорово отвлекают от грустных мыслей и незаметно выводят из подавленного состояния.

Трясло неимоверно.

Но девушка как солдат продолжала выполнять миссию. Она покормила Эрни, который всё это время, спал на хозяйской постели, сервировала стол и, наконец-то, присела подумать.

«Мне нужна работа, иначе я сойду с ума, — как черным по белому напечаталась в голове первая осознанная мысль, — маме звонить не стану… — Хмелевская крепко задумалась, — есть тут у меня один вредный господин, — воспоминания об экстравагантном модельере, вызвали у девушки насмешливую улыбку, — м-да, жизнь такая штука, или … хм, хм!»

— Ну, всё Леопольдушка, ты попал! — с проснувшимся азартом вынесла приговор Ёла. Она схватилась за телефон и, закусив нижнюю губу, принялась искать желанный номер.

Хмелевская выпрямила спину и расправила плечи, припомнив, как «вредный господин» ругал всех и вся за малейшую сутулость. Гудки тянулись капризно, тем не менее, после пятого в трубке послышался манерный голос:

— Алло.

Губы машинально растянулись в улыбке:

— Леопольд, здравствуй! Это Ёла Хмелевская тебя беспокоит.

— М-да! Ты не поверишь, но я не такая сука, чтобы удалять твой номер после … небольшой разборки. Понял что ты, — недолгая пауза. — Что, мой хмелёк, у тебя случилось?

— Я твой номер тоже не удалила. Чего уж в нашей работе не бывает, — вздохнула девушка, на ходу размышляя, как подвести разговор к нужной теме, однако собеседник всё сделал сам.

— Чего ты, моя зелёная, хочешь? Не просто так же ты «дедушке Морозу» позвонила.

— Я… хочу… к тебе на работу! — неожиданно выпалила она.

— Ха-ха-ха! Хо-хо-хо! Нет, я не могу! Ты серьезно, детка? Надо мне срочно в календарь посмотреть, ведь не первое апреля на дворе, — иронии в голосе модельера было хоть отбавляй. — Ты меня шокируешь, крошка! Мои осведомители донесли, что, мол, готовься Соколов, конкуренты в Краснодаре растут. А оказалось всё враки! Я подозреваю, что Снежная королева решила поставить наследницу на место…

— Ну-у…

— Пустое! Говори, по сути! — призвал Леопольд.

— Я и говорю, хочу работать!

— Ты со мной? А я с тобой? Ха-ха-ха! Насмешила! — по-прежнему недоумевал собеседник.

— Котик, возьми меня к себе ассистентом. Пожалуйста, — бросилась упрашивать Ёла.

— Впервые слышу, чтобы так Хмелевские унижались!

— Я не унижаюсь, я прошу работу у очень-преочень талантливого модельера нашей страны, — вкрадчиво объясняла девушка, — Леопольд, возьми меня к себе ассистентом! Ну, плиз! — взмолилась она.

— Ассистенты у фокусника, — сухо напомнил Соколов, — у меня уже имеется личный помощник.

— Тогда помощником твоему личному помощнику! — быстро сообразила Хмелевская, — наверняка, у него много…

— Работы тьма! — манерно и громко подтвердил Леопольд.

— Котик, ты же самый добрый на свете!

В трубке повисло молчание.

— Ладно. У меня тут вакансия сет-дизайнера свободна, — начал благосклонно «вредный господин», — уволил три дня назад к едрене-фене! Руки из задницы у него торчали. Он загубил мне весь проект. Надо будет работу провернуть неимоверную… за пять дней! Не испугалась ещё?

— Я смогу! Отправляй всё что есть, мне на электронную почту, за остальным я завтра приеду!

— Приедет она! Я, думаешь, по-твоему, в дыре вашей что ли торчу??? В столицу перебрался, матушка!

— Так что делать-то? — Ёла растерянно хлопала глазами.

— Значит так! Незамедлительно мой личный помощник отправит все материалы по проекту к тебе на е-мейл. За пять дней ты должна будет всё довести до ума. Потом летишь в Москву и презентуешь проект. А я выношу вердикт, детка, полетишь ты со мной в Китай или нет! Заграничный паспорт есть? Ах да, он у тебя точно есть. В общем, на пятый день летишь в Москву, а на следующий день мы уже вылетаем в Китай.

— Леопольд — ты мой спаситель!

— Не забывай, дорогая, что я не терплю возражений.

— Я буду за тебя топить, — искренне заверила Хмелевская.

— Ёла Владимировна, вы меня смущаете.

С Леопольдом она разговаривала ещё около получаса. Настроение приподнялось до небес! Уже было плевать на то, что происходило в жизни пару часов назад. Всё в этой жизни к лучшему.

Ещё совсем недавно она мечтала поехать в Китай на конкурс модельеров хотя бы через год, а жизнь предоставила возможность поехать на международный конкурс модельеров «The fashion Panda chinese's» уже через пять дней!

Довольная и счастливая Ёла обратилась к Эрни:

— Ну что, милый, пойдем ужинать. У хорошего работника — здоровый аппетит!

Глава 40. На месте не сидится

В день отъезда Ёла собиралась завести цветы к Александрову, накануне оговорив с ним главное условие встречи, чтобы матушка её в этот момент благополучно на работе трудилась. Конечно, цветы можно было и у Майи Сергеевны оставить, но видеть предателя не хотелось.

Перед самым отъездом раздался звонок в дверь. Хмелевская посмотрела в глазок и увидела курьера с маленькой белоснежной коробкой в руках.

Через пару минут она уже закрывала дверь и проходила в гостиную с очень легкой ношей. Курьер объявил, что это спецзаказ, поэтому никакой информации об отправителе они не могут предоставить. А у Ёлы совершенно не было предположений, кто это мог ей отправить такую воздушную посылку.

Вооружившись канцелярским ножом, девушка быстро вскрыла коробку. Отложила крышку в сторону и в ворохе белой бумаги выудила браслет из бисера. Тот самый с египетским орнаментом, который когда-то исчез из её комнаты.

«Я так и знала, что это ты! Я так и знала! — восклицала в душе Хмелевская, с улыбкой рассматривая свою старую пропажу. — Браслет очень красивый получился, ничего не скажешь! Почему он только вернул его сейчас, а не три года назад? Странно!»

Ёла водрузила изделие на стеклянную поверхность журнального столика.

— Оставайся здесь! Я поехала. Мне пора!

Два часа спустя Ёла уже держала путь от Александрова в аэропорт, где её ждала подруга и Эрни.

— Спасибо большое, Лиза, — Хмелевская чмокнула однокурсницу в щеку, принимая из её рук щенка, чтобы я без тебя делала!

— Ты уверена, что хочешь взять Эрни с собой?

— Это мой друг. Он сейчас моя семья, — Ёла горделиво поглядела на своего упитанного питомца.

— Ясненько.

Объявили регистрацию на рейс, и Хмелевская, попрощавшись с подругой, потянулась к стойке, за которой сидел оператор.

Вылет в Москву состоялся по расписанию.

* * *
Ёла сидела в офисе «вредного господина» и жадно вчитывалась в срочный трудовой договор, предоставленный личным помощником Леопольда, когда позвонил Гедианов.

— Привет, Костя, — девушка решила воспользоваться тем обстоятельством, что почти начальство находилось в соседнем кабинете и очень увлеченно давало указания остающимся в столице членам команды, и поговорить с другом на прощание.

— Здравствуй, Ёла!

— Что-то случилось? — дежурно поинтересовалась Хмелевская.

— Нет, всё в порядке. Как сын?

— Какой сын?! А! Эрни! Спасибо, всё в порядке. Растёт.

— Ты к ветеринару его сводила?

— Сводила-сводила. Всё прививки поставила.

«И ещё другие сверху, чтобы таможню пройти. Чтобы мой малыш смог со мной в Китай поехать», — додумала про себя девушка, но вслух, разумеется, не сказала.

— Ты сейчас где?

— На работе, — отвечала Хмелевская, покосившись на дверь соседнего кабинета.

— В модном доме?

— А где же ещё! — формально Ёла не врала и от того на душе было легче. — Костя, к сожалению, я сейчас не могу с тобой поболтать — работа.

— Что ж, позвоню позже.

Гедианов вечером того же дня звонил соседке три раза, и все три раза абонент был вне зоны действия сети.

* * *
Прошло всего несколько недель после расставания с Гедиановым, а Света уже возвращалась после первого свидания с очень хорошим и перспективным парнем.

Его зовут Антон. Ему двадцать семь лет и он тоже работает фитнес-инструктором, как и бывший. Елагина пару раз ловила на себе его пристальный взгляд, но тогда её интересовал исключительно полубог Константин! Что ей там какой-то хороший парень Антон Гурьев.

После расставания с бывшим, девушка взглянула на него другими глазами. Антон не дурен собой, симпатичный. Плечистый, накаченный. Заботливый. Пронюхав о расставании Гедианова и Светы, парень смело рванул в бой!

Девушке очень польстило обходительное поведение молодого человека, что через неделю-другую она согласилась пойти с ним в кино.

Чтобы не сглазить своё скорое счастье, Света попросила ухажера высадить её недалеко от коттеджа родителей. Прогуляться в преддверие вечера тоже очень полезно, к тому же под аккомпанемент светлых и счастливых мыслей и с роскошным букетом в руках.

«Ну чего же мне прекрасной девице слёзы лить по тому, кто не достоин! — размышляла Света, улыбаясь своим мыслям и шагая по ухоженной дорожке, — убиваться по накаченному, напыщенному индюку? К тому же ещё заучке! — девушка припомнила случай, когда она что-то не то и не про того царя ляпнула. Так Гедианов лекцию ведь прочёл, а потом ещё пытался всучить старую энциклопедию. Вот зачем она ей? — Я же не Ёла! В людях разбираюсь. Это она наивная, три года по моему братцу страдала… Жаль её немного, но сама дурочка. Придумала себе сказку. А сказки-то её не бывает! Надо головой думать с кем семью строить. Вот Антон перспективный. У него и квартира есть, и машина. Родители в министерстве спорта работают. Каждый по своим заслугам получает. Каждый по своим…»

Света ловко перебирала ножками на каблуках по грунтовой дорожке, что не сразу заметила высокую и мощную фигуру на своем пути. Елагина застыла, испытывая нечто подобное шоковому состоянию.

— Костя, — растерянно произнесла девушка и, озираясь по сторонам, заметила в нескольких шагах его «Lexus». — Что ты здесь делаешь?

И в душе Елагиной вспыхнула надежда, что он приехал к ней! Что молодой человек осознал свою ошибку и больше никогда её не отпустит! Так мечтательные виды Светланы просуществовали ровно до того момента, пока он не начал говорить.

— Привет! У меня к тебе дело, — сухо обронил бывший возлюбленный.

В груди девушки засвербела обида.

— А у меня к тебе дел нет, так что извини, — гордо вскинув голову, Елагина демонстративно зашагала мимо. Но стоило ей поравняться с Гедиановым, как она почувствовала его крепкую хватку на локте.

— Ты охренел??? Отпусти!

— Я не правильно выразился, Света, у меня к тебе не дело, а деловое предложение, поэтому задержись, пожалуйста, — в следующий момент Константин освободил руку девушки.

«Вот наглая морда! Дело у него ко мне!» — возмущалась в мыслях Елагина, тяжело дыша и сверля собеседника взглядом.

Она шагнула назад и, немного подумав, наигранно захлопала глазами.

— Что тебе нужно?

— Хочу купить информацию.

— У меня? — уточняет Света.

— У тебя, — ровно подтверждает Константин.

— У меня неуемный аппетит! — с предупреждающей улыбкой заявила девушка.

Гедианов мазнул взглядом по букету, который держала в руках бывшая.

— Я заметил.

Улыбку с лица Светы, словно ветром сдуло.

— Так хорошо без тебя всё было! Чего нарисовался-то? — с раздражением упрекнула она молодого человека.

— Где Ёла? — не обращая внимание на слова собеседницы, задал Костя первый вопрос.

Елагина не сдержала разочарованную усмешку.

— В Караганде! — огрызнулась она.

Гедианов невозмутимо продемонстрировал конверт и озвучил сумму, покоящуюся в нем.

— Без пререканий, пожалуйста. Отвечаешь на мои вопросы — получаешь конверт. Повторяю вопрос: «Где Ёла?»

— Я не знаю. Честно.

— Что у неё с твоим братом?

Девушка не отказала себе в удовольствии потянуть время.

— Да поссорились они. В пух и прах!

— Когда это было? — продолжал сыпать вопросами молодой человек.

— Неделю назад. Может больше. Я не слежу за ними. У меня своя жизнь имеется.

— Деньги твои, — с невозмутимым выражением Гедианов протянул Светлане конверт.

— Да подавись ты! — гордо смерив взглядом бывшего любовника, Елагина заспешила домой.

Константин сел в автомобиль, попутно теряясь в догадках:

— Ну, Ёла! Ну, врушка! Зачем же ты соврала, милая…

— Лёша! Ну, сделай, что-нибудь! — взвыла Лилиана, а сердце мужчины даже не ёкнуло, ибо он прекрасно видел, что его Леди Босс включила функцию «манипуляции». Слёзы были показные. Для него. А всё потому что до генерального директора модного дома «Венеры и Юпитера» дошло, какую роковую ошибку она совершила.

Но сердце не камень и через некоторое время Александров засуетился рядом.

— Вот ты молодец-то какая! Сама свою дочь за шкирку можно сказать из «Дома» выставила, а сейчас «Лёша, сделай, что-нибудь! Я не хотела!» — произнес он с напряжением и с долей возмущения, передразнивая жену.

— Я, правда, не хотела, — отчаянно воскликнула женщина, всхлипывая и утирая носик дивной красоты батистовым платочком.

Телефон у Алексея всегда был под рукой, поэтому, едва он завибрировал, как мужчина тут же ответил на звонок, не взглянув на экран.

— Алло, да, — в следующие несколько секунд Александров внимательно выслушивал собеседника на другом конце провода, — приезжай, — кратко ответил он и спрятал телефон в карман. Затем обратился взором к жене, — сейчас приедет один товарищ — кандидат на сердце вашей дочери, Лилиана Львовна, — он намеренно обратился к любимой женщине официально и на «вы», чтобы подчеркнуть важность происходящего, — просьба: не делай ошибок, которые тебе дочь не простит!

Лилиана и Константин сидели в разных углах на одном белом кожаном диване в гостиной и украдкой следили взглядом за мельтешащим туда-сюда Александровым.

Если посмотреть на эту сцену под другим углом, то складывалось впечатление, что горе-учеников отчитывает строгий учитель за серьезную провинность.

— Вот чего вам на месте не сидится? — серые глаза с возмущением скользнули в сторону жены и ценного сотрудника, — вы своё дело сделали. Дайте человеку над своей жизнью вершить контроль. Дорогая, смирись с тем, что Ёла в «Юпитер» не вернется. Чтобы ты ровным счетом не сделала. На твоём месте я бы уже искал замену, хотя замену ты не найдёшь и все мои инвестиции просто-напросто улетят в трубу. Здесь — всё!

Лилиана Львовна хранила молчание. Слова любимого человека явно заставили её задуматься.

— Вы, Константин, — Александров перешёл к объекту номер два. — Что я вам могу сказать в присутствие моей милейшей второй половины, — на Лилиану «наставник» на этот раз посмотрел уже теплее, — девушка к вам неравнодушна, и у вас с ней всё будет, стоит вам только захотеть, — мужчина подошел к Гедианову, наклонился и почти в упор произнес, — но не завтра. Надо уметь ждать. Хотя бы немного.

— Неплохой совет, — оценил молодой человек.

— Чтобы вы внемли моим словам лучше, — Александров выпрямился и обратиться сразу к обоим слушателям, — у меня есть для вас прекрасная новость! — дождавшись, когда и Лилиана, и Костя посмотрят на него, — он выдал, — к Ёле я приставил своего человека. Так что не беспокойтесь. Всё с нашей девочкой будет хорошо. И ни один волос с её головы за время проведения модного конкурса «The fashion Panda chinese's» не упадет!

— Правда, приставил человека? — бровь Хмелевской старшей изумленно изогнулась.

— Правда, — со всей серьезностью заверил Алексей, а потом жестом руки призвал молодого человека проследовать за ним.

— Прости, дорогая, мне нужно посекретничать с твоим будущим зятем, — извиняющая улыбка на миг украсила лицо Александрова.

Раскрыв от удивления ротик и хлопая глазками, Лилиана наблюдала, как мужчины скрылись за дверью кабинета.

— Костя, веришь, нет, но я терпеть не могу, когда мне дают советы, — весьма эмоционально признался шеф, — поэтому я в данный момент понимаю тебя как никогда!

— Как раз вас мне интересно выслушать. Я ведь правильно сделал вывод, что вы об отъезде Ёлы осведомлены куда больше, нежели её собственная мать?

— Всё можно спихнуть на гормоны, если совести нет, — философски пожал плечами Александров, присаживаясь в кресло.

Гедианов задумчиво потер подбородок.

— Послушай моего совета, Костя! Дай Ёле время, — мирно начал Алексей Витальевич, однако дальнейшую свою речь сопровождал активной жестикуляцией, — хотя бы немного. Если ты завтра же за ней явишься, и девчонка ответит тебе взаимностью, всё равно потом дома на кухне она тебе рано или поздно припомнит и, хуже того, мозг начнет выносить, что, мол, не дал возможности одной побыть, приоритеты в голове по местам расставить, определиться с целями на жизнь. Дождись, пока она сама выйдет на связь!

— Вы так активно права Ёлы отстаиваете, словно отец, — поделился своим наблюдением Константин.

— Принимаю твои слова за комплимент. Ну, так что?

Гедианов сдержанно улыбнулся.

— Сумароков за двоих вкалывает! Так что дуй завтра в Москву! — резюмировал шеф.

Глава 41. Выбираю тебя

Две недели спустя…

Ёла и Юля, наконец-то спустились в холл огромного небоскреба, в котором с утра до ночи проводили почти две недели.

Завтра финальный показ, после которого можно будет вздохнуть свободно.

Сегодня Леопольд заставил работать до предела! «Подружек» озадачил разными делами, дабы больше пользы принесли руками и мозгами и меньше «чесали языками». Только в половине десятого «рабыням» удалось ускользнуть от «вредного господина».

Две недели назад Масхадова появилась в жизни Хмелевской и огорошила новостью, что теперь везде и всюду будет ходить за ней попятам!

— Да, Ёла, тебя совершенно нельзя оставить одну, — наигранно отчитывала Хмелевскую протеже Алексея Витальевича. — Вот буду присматривать за тобой. Тебе ведь в августе сколько исполниться? Лет пять, я так полагаю. По мнению Лилианы Львовны и новоиспеченного отчима, так точно.

Девушки дружно рассмеялись, а потом долго говорили по душам.

Сошлись они быстро.

Юля сразу призналась Хмелевской, что Александров уже заплатил за её работу, а прохлаждаться она не любит, потому предложила безвозмездную помощь в конкурсе. Ёла пораскинула мозгами и на следующий день отвела Юлию к Леопольду. Авось возьмет!

Взял помощником к своему личному помощнику Ставросу. Его так впечатлило резюме Масхадовой, что он был бы полным дураком, если бы отказался от настоящего спеца своего дела.

Со своей работой Хмелевская справлялась блестяще!

Так Соколов каждый день подкидывал ей дополнительные задачи, чтобы не прохлаждалась. Модный конкурс «The fashion Panda chinese's» оказался и адом, и раем одновременно!

Времени холить и лелеять плохие мысли не было совершенно, зато и отдохнуть не предоставлялось никакой возможности. Ёла видела Китай днём исключительно из панорамных окон небоскреба, а вот ночью с удовольствием прогуливалась до квартиры в одиночестве, любуясь ночным Пекином.

Ещё в холле подруги попрощались. Юлии надо добираться до своего отеля, который находится на другом конце города, а Хмелевская поспешила в садик для собак, чтобы забрать Эрни.

Она спорхнула со ступенек на тротуар и, перебросив сумку через плечо, зашагала в привычном направлении.

— Ёла! — окликнул знакомый голос.

Девушка остановилась и, развернулась, уже понимая, кого она увидит спустя мгновение.

— Привет! — произнесла она онемевшими губами. — Как неожиданно тебя здесь видеть. Я думала, что Александров с тебя глаз не сводит.

— Не сводит, — подтвердил Гедианов, подходя ближе. — Он не знает, что я здесь. Вылетаю в Москву послезавтра утром.

— Мы тоже, — выдает Ёла и пристально глядит на молодого человека, — ты знал да, что конкурс заканчивается завтра?

— Да, знал. Где Эрни?

— Он в садике для собак. Я как раз собиралась за ним.

— Ёла, — Костя взял её за руку, — может, воспользуемся возможностью и без третьих лиц поужинаем в ресторане.

Гедианов напрягся, видя, как девушка уже смотрит на него разочарованным взглядом.

— Да ты что! Эрни ведь совсем малыш! Он нуждается в заботе и ласке. Я ведь с утра до ночи на этого кота Леопольда работаю. И только вечером играю с ним! А знаешь, как он скучает?

Речь свою Хмелевская произносила душещипательным тоном, сопровождая выразительной жалостливой мимикой, что мужчина растерялся и не мог не согласиться.

— И почему я всегда думаю о себе? Прости, Ёла. Идём за Эрни!

Услышав его слова, девушка весело улыбнулась. Играючи, она толкнула Гедианова ладонями в пресс:

— Расслабься! Я пошутила! Я только «за», если мы поужинаем в непринужденной обстановке, — глаза Ёлы сияли искренностью, а улыбка было что ни на есть милая.

— Тогда так, — Костя протянул широкую ладонь спутнице, и она без колебаний вложила в неё свою. До самого ресторана ведя остроумную беседу, они шли, держась за руки.

За ужином, помимо излюбленных тем, Хмелевская затронула вопрос, а где же её сосед собирается ночевать грядущей ночью?

— В отеле.

— Снял номер?

— У меня бронь.

— Тогда оставайся у мен, — неожиданно предложила Ёла. — Леопольд снабдил меня небольшой, но уютной квартиркой. Ванная одна, но это же не проблема?

— Ты серьезно? — янтарные глаза глядели с изумлением.

— Да. Я думаю не о лишних затратах, а о том, чтобы ты провел завтрашний день с сыном. С Эрни. Пока я буду в «любимом аду»! А также у меня будет одна просьба. Мне нужно купить кое-чего для одного проекта. Весь подробный список у меня имеется. Выручи меня, пожалуйста, — Хмелевская молитвенно сложила ладони и уставилась на спутника в ожидании ответа.

— Да я без проблем. Ты, в самом деле, этого хочешь?

— Да, я хочу, чтобы ты составил нам с Эрни компанию и на два дня поселился у нас. А потом вместе вернемся в Москву. Я просто и в дальнейшем собираюсь работать у Соколова, — делилась Ёла своими намерениями, заправляя прядку волос за ухо.

— Тогда доедай и пошли за «сыном». Завтра для тебя очень ответственный день. Тебе ещё выспаться надо, — заключил «папочка».

* * *
Эрни мило сопел на своем спальном месте.

— Ты точно, как с ребенком возишься, — с улыбкой отметил Гедианов, выходя из ванной комнаты и тщательно вытирая полотенцем волосы.

— Костя, ты сам окрестил его сыном. Я в душ. Ложись спать. Я в другой комнате постелила, — сообщила она и прошмыгнула в ванную.

Гедианов размял шею. Спать ему явно не хотелось.

«Ёла говорила, что завтра нужно что-то купить. Надо найти лист. Выйдет из душа, продиктует сразу, что ей там нужно», — подумал он и принялся за поиски подходящего листочка.

На столе творчески беспорядок. Стопки папок. Мужчина аккуратно перекладывает их и тут его глаз выхватывает грубое выражение «F*ck you».

— Не понял! — он возвращается к папке, которую было уже переложил в другую стопку.

Нет, это не ошибка. На папке красуется весьма смелая надпись: «F*ck you, I'm giving in to temptation!»[1]

— Если надпись такая, что тогда в папке? — и в следующее мгновение Костя распахнул её.

Он вынимает стопку эскизов.

Первые образы женские, весьма оригинальные, смелые.

Корсеты, меховая отделка, короткие юбки с воланами. Яркий мейк. Кричащие аксессуары.

А традиционное свадебное платье — черное, длина в пол, оно призрачное и нижнее белье всецело выставлено на обозрение. Вместо фаты широкополая шляпа в виде огромного цветка из черного, полупрозрачного материала, похожего на органзу.

Акцент образов идет на дерзость и пофигизм.

Во второй части коллекции представлены мужские образы.

Мужчины здесь тоже разные. Есть прямые намеки на женоподобность. Несколько образов для мужчин-моделей содержат корсеты под грудь, шлейфы, наглые разрезы, кричащий макияж, предполагались то ли парики, то ли модели с длинными волосами.

А это что?

— Мать твою, Ёла! — у Гедианова перехватывает дыхание от того, что он видит на следующих эскизах.

Три образа разработаны для модели мужчины с хорошо развитой мускулатурой.

А он здесь, какими судьбами?!

Корона на голове, опять же корсет, красная лента, говорящая о титуле, переброшена через плечо, сапоги до колен со шнуровкой, подчеркивающие мощные икры, и трусы танга, отделанные изящной бахромой.

Всё!

— А это, бл*ть, я??? — Гедианов переживает поистине шоковое состояние. — Это что значит… Ёла думала обо мне.

Снова и снова мужчина пересматривает эскизы очень и очень горячей коллекции одежды. Эта коллекция — вызов обществу!

«Интересно листочек я, бл*ть, искал!» — восклицает про себя Константин, а потом признается себе, что не листочек он искал, а на подсознательном уровне, хотел посмотреть, чем же жила девушка без него. Что же творилось в её умной головушке.

Когда Хмелевская вернулась из душа, мужчине почудилось, что прошло минут пять не больше, после того, как она ушла в ванную комнату.

На самом деле он уже как полчаса рассматривал засекреченный проект с виду скромной соседки и не мог поверить своим глазам!

— Чем ты занят? — между делом интересуется Хмелевская, подходя ближе к столу, за которым сидит мужчина.

— Эскизы смотрю!

— А! — спокойно протягивает она и отправляется по своим делам, а потом внезапно спохватывается, — какие эскизы?

— Эти! — Гедианов демонстрирует девушке самый дерзкий образ мужчины, который очень похож на него. — Оказывается, я тебя вдохновляю!

Мужчина видит, что девушка явно растерялась и не находит, что сказать. Странно, но почему-то ему это нравится.

— Костя, ты всё не так понял! Я сейчас всё объясню!

— Господи! Как же смешно звучат эти слова. Судя по тому, что ты так говоришь, я всё правильно понял! — каждое слово Гедианов смакует, произносит с кайфом и наслаждением. Затем поднимается на ноги и начинает медленно наступать.

— Ты не понимаешь… Это подобно наваждению!

— Ты приготовила целую коллекцию, — вкрадчиво заметил он.

— Костя, я ничего не шила! Это только эскизы! Так от балды…

В недоумении пожала плечами девушка, но было уже поздно. Он наступал, а она отступала. Выход один — капитулировать.

— Ладно, я всё расскажу! — Хмелевская замерла посреди комнаты, подняв руки на уровне плеч.

Гедианов тоже остановился.

— Слушаю.

— В общем, когда у нас с тобой было… — Ёла смотрела куда угодно, только не на Костю, — это произвело на меня огромное впечатление… и вдохновило на создание этой коллекции. Ты выступил прототипом того, парня с картинки.

— Это не прототип. Ты изобразила именно меня, потому что я знаю, что у тебя был только я!

— Ты, — девушка нашла в себе силы посмотреть молодому человеку в глаза. — Давай сложим эскизы в папку.

— И спрячем? Нет! Ты хочешь послать это мир к чёрту и поддаться соблазну! Так может, так и сделаем? Смотри мне в глаза!

Не отпуская взгляд Ёлы, Гедианов сбросил с себя халат, под которым не было нижнего белья.

— Иди ко мне!

Хмелевская повиновалась воле своего вдохновителя. Костя нежно прикоснулся к её лицу ладонью и провел большим пальцем по её нижней губе.

— Как же я скучал по тебе, крошка!

— Я тоже по тебе скучала, Костя.

Он привлек её к себе и поцеловал. Во время оного, мужчина потянул за пояс халата Ёлы, распахнул его и сбросил с её плеч. Она оказалась в милой шелковой пижаме лавандового цвета, состоящей из топа и шортиков.

— Ты опять в пижаме, — усмехнулся он.

Костя подхватил девушку на руки и понес к кровати.

— Давай, скажи мне это! Название…

Гедианов осторожно уложил девушку на постель.

— О боже, Костя, это будет звучать пошло! — от стыда Ёла накрыло лицо ладонями.

— Прошу, тебя, скажи…

— Приглуши хотя бы свет! — попросила она, переходя на шепот.

— Ну же! — Гедианов неотступно требовал одно, нависая над девушкой в ожидании.

И она прошептала название коллекции, словно зачин их любовной истории.

Глава 42. Жизни бисер

Ёла и Костя подходили к стойке регистрации в обнимку. Под темными солнцезащитными очками Хмелевская прятала счастливые глаза.

Взгляд любовника заставлял её испытывать смущение и немного стыда так, что через секунды зрительного контакта с ним, щеки девушки покрывались румянцем.

Она понимала, что надо как-то справиться с этим. Нужно в какой-то степени поработать с установками и поставить галочку в графе личная жизнь — выполнено! Принять всё, как есть, и идти дальше.

По улыбке Ёлы Гедианов догадывался о её настроении и даже о мыслях. Он включил режим усиленной фильтрации. Не допускал подколов и ни каких шуток, носящих даже добродушный характер, на тему того, что было вчера и сегодня утром. Однако на одном Константин всё-таки настаивал.

— Я через интернет ознакомился с творчеством Алексея Соколова. Думаю, тебе стоит показать ему свою коллекцию.

— Что за Алексей Соколов? — Ёла подняла голову.

— В мире моды его зовут Леопольд Соколофф.

— А! Ну, что ты! Он не поверит мне.

— Действуй через Ставроса.

— Через Ставроса, — задумчиво произнесла Ёла.

На международном конкурсе среди перспективных модельеров «The fashion Panda chinese's» команда Леопольда заняла третье место. Что ж, неплохой результат и есть к чему ещё стремиться.

Но не успели сотрудники «вредного господина» вздохнуть спокойно, как, произнося второй тост на фуршете, Соколофф обозначил команде новую цель: «Произвести фурор на российской неделе моды и взять Гран-При». Все немного сникли, но стоило Леопольду отправиться на приём победителей, как обстановка оживилась и фуршет прошёл очень весело.

Новую цель начальника Хмелевская восприняла несколько иначе, чем другие сотрудники. Ведь она знала, что модный дом «Юпитер и Венера» тоже приглашены в столицу на неделю моды как участники, и они тоже рассчитывают на победу. Своего рода борьба за Гран-При — это будет не только схватка брендов в жажде признания и охоты за выгодными контрактами, но и состязание между матерью и дочерью.

По приезде в столицу Ёла и Костя разъехались по офисам. Эрни с собой прихватил Гедианов, и обещал подумать, как устроить жизнь «сына», пока они будут на работе.

— Как будешь заканчивать, позвони мне. Я заберу тебя. Кстати, я пригнал свою машину из Краснодара.

— Хорошо, я дам тебе знать.

Весь оставшийся рабочий день Ёла ходила сама не своя, размышляя, а стоит ли раскрываться настолько перед ещё малознакомым работодателем?

Несколько раз она ловила на себе вопросительный взгляд Ставроса, но делала вид, что просто задумалась или отвлекалась на другие дела.

В конце рабочего дня Хмелевская всё же решилась показать эскизы личному помощнику «вредного господина». Ему было проще, потому что этот мужчина умеет подбирать слова «если что». А вот реакцию Леопольда предсказать крайне трудно, так как личность незаурядная и весьма эксцентричная.

Переминаясь с пятки на носок, девушка долго гипнотизировала дверь кабинета Ставроса. В какой-то момент она резко распахнулась изнутри, и Ёла встретилась взглядом с помощником Леопольда.

— Проходи, — без лишних вопросов пригласил он и отступил назад, впуская девушку внутрь.

Не думая ни о чём, Хмелевская решительно прошла в кабинет.

— Что у тебя? — деловито интересуется мужчина, присаживаясь прямо на край стола и скрестив руки на груди.

— Я хочу вам показать кое-какие эскизы. Возможно, они покажутся вам занятными… для нового показа, — Ёла, глядя в глаза Ставросу, слегка пожимает плечами и вполголоса добавляет: — может быть, даже для недели российской моды.

— Как смело, — спокойно, но с оценкой произносит помощник Леопольда.

— Да, — тихо в ответ мяукнула Хмелевская, — в том случаем, если эскизы не понравятся…

— Я не обойдусь без критики.

Девушка была признательна Ставросу за понимание.

— Ёла, чего ты так сейчас скованна, надо быть смелее, — посоветовал мужчина, жестикулируя рукой. — Давай сюда папочку.

Хмелевская медленно протянула материалы Ставросу и тут же дала дёру из его кабинета.

Гедианов ждал её, неторопливо прохаживаясь около своего «Лексуса».

— Привет, — Ёла со смущенной улыбкой окунается в распахнутые объятия Кости.

— Привет, — он крепко обнимает девушку, запускает пальцы в её душистые волосы и целует в макушку. — Отдала?

— Что отдала? — через мгновение она догадывается, что имеет в виду мужчина, — пожалуйста, не спрашивай меня больше об этом! — Хмелевская заливается краской. — Где Эрни?

— Дома.

— А мы сейчас куда?

— А мы сейчас домой.

— Костя!

— Ёла, что ты предлагаешь? В отель? — устало и немного с возмущением произносит Гедианов.

Девушка задумчиво выдыхает.

— Ну, не знаю…

— Вот выпендрёж. Садись в машину, поехали. Я твои чемоданы к себе ещё днём отвёз.

Квартира-студия, в которой жил Гедианов, была служебная. Площадь небольшая, зато ремонт, какой шикарный был сделан. Белые стены, потолок с подсветкой, мебель и техника — всё в стиле хай-тек.

— Неплохая такая берлога, — с иронией оценила Ёла, проходя вглубь апартаментов, — Александров явно для тебя всё подготовил.

— Он слишком долго искал подходящего человека. Ремонт ещё полгода назад сделали.

— Полгода назад… — задумчиво произнесла девушка. Она замерла посередине комнаты, — что было полгода назад, Костя?

— Полгода назад я начал встречаться с твоей подругой с твоего тихого одобрения, — молодой человек посмотрел на собеседницу с упреком, а та, удивленно распахнув глаза, ткнула пальцем себя в грудь, словно переспрашивая: «С моего?» — в тоже время я продолжал грызть себя за то, что произошло с моей студенткой. Ненавидел всех и отравлял жизнь желающим быть обманутыми за «бабки».

— А сейчас?

— А сейчас я занимаю руководящую должность в крупной компании. И у меня другая девушка, которая легко перечислит всех царей, правивших в Древней Руси.

— Это я? — засмеялась Хмелевская.

— Это ты, Ёла! — ласково смотря, янтарные глаза прищурились.

— Мужчины не любят необразованных девушек?

Гедианов замотал головой.

— Мы не любим сложных.

— А есть ещё что-то, что ты от меня скрываешь?

— Есть! Давай приготовим ужин, и я тебе всё расскажу.

Костя и Ёла очень быстро приготовили пасту и овощной салат. Накрыли низкий столик в гостиной и уселись за ним прямо на подушки.

— Рассказывай!

— Я приезжал в Краснодар, когда ты только отправилась на конкурс. У меня были ключи от обеих квартир. Тебе я вручил дубликаты.

— И?

— Ну, в общем, я должен был понять, где ты и каковы твои намерения, — осторожно вел Гедианов, а потом выдал, — поэтому залез в твой компьютер!

— Вот ты крот, а?! — с тенью разочарованности вырывается у Ёлы слова. — Всё узнал?

— Я видел письма от Ставроса. Понял, что ты работаешь на бренд «Леопольд Соколофф».

— Даже не знаю, что сказать! — с недоумением девушка глядела на угол столика.

— А ещё там были электронные письма, которые пришли на ящик уже после твоего отъезда.

Хмелевская перевела взгляд на мужчину.

— Они от твоего отца, — разъяснил Костя.

— Я знаю. Заходила сегодня на е-мейл, но письма от него так и не открыла.

— Сильно обиделась?

— Сильно, — отвечала Хмелевская, чувствуя, что уже не уверена в этом, как прежде, — сама с родителями разберусь.

— Кстати, с мамой твоей я познакомился.

Зелено-карие глаза в изумлении уставились на Гедианова.

— И когда всё успел?

— Она расстраивается, что ты не идешь на контакт.

— Почему они не расстраивались, когда называли меня «лживой тварью» и увольняли с работы??? — в крайней степени возмущения произнесла девушка. — Костя, я понимаю, что ты хочешь, чтобы я наладила отношения с родителями. Я уверена, что рано или поздно это случится, но, услышь меня сейчас, пожалуйста, я хочу решить это сама.

— Хорошо.

Хмелевская выдохнула.

— Это ещё не всё!

— Господи! Костя!

— Ты же сама попросила правду. Вот и слушай, — напомнил он.

Гедианов вышел из комнаты и скоро вернулся. Одна рука у него была заведена за спину.

— У меня к тебе просьба: подари мне кое-что.

Ёла поднялась на ноги и скрестила руки на груди.

— Гедианов, ты совсем что ли обнаглел?!

— Вот это! — молодой человек вывел руку из-за спины, она увидела, как на его широкой ладони красуется мужской браслет с египетским орнаментом. Браслет, который сотворен её руками.

— Ты серьезно? Вот надо же, и браслет с собой прихватил! Уф, и ушлый ты, Гедианов.

— Подари!

— Хорошо. Пусть будет твоим. Тебе правда нравится?

Вместо ответа любовник надел изделие из бисера себе на запястье.

— Костя! Он тебе подошёл! Надо же…

— Теперь это моё!

Ёла задумчиво кивнула.

— Я сплела его семь лет назад… Для тебя это какой-то знак?

— Да! Что я твой мужчина!

— Вот так сразу? И жить теперь вместе будем?

— Ага. Официальная новость для Хмелевской Ёлы Владимировны! Отныне мы живем вместе! Я ваш мужчина, а вы моя женщина! — подражая комментаторам из информационных программ, произнес Гедианов.

— А как же конфетно-букетный период?

— А мы с тобой, что целый год делали? Пили чай и лопали конфеты!

— Костя! — стыдливо улыбаясь и уперев руки в бока, призывала к разуму «соседка».

— Поздно пить боржоми! Надо было думать, когда рисовала мою задницу на эскизах! Я поел! Сейчас хочу тебя! А потом спать!

Гедианов без труда подхватил Ёлу, устроив её у себя на плече, понес к кровати.

— Варвар!

— Ладно! Куплю тебе завтра коробку конфет!

Девушка рассмеялась.

— Гедианов, ты не исправим!

* * *
Три дня Ёла старательно избегала общество Ставроса. В то же время и он не вызывал её к себе, значит, эскизы не подошли. Зачем ставить человека в неловкое положение лишний раз?

Первый день был самый трудный. На руку Хмелевской оказался тот факт, что Ставрос с Леопольдом провели почти весь день за закрытыми дверями, жарко обсуждая стратегию для предстоящего мероприятия.

На второй Хмелевская задышала спокойнее. А на третий и вовсе расслабилась. Поняв, что коллекция пролетела, как фанера над Парижем, принесла пару коробок со швейцарскими конфетами на работу, чтобы угостить девочек.

Накануне Гедианов сдержал своё слово и преподнес Ёле три коробки элитного швейцарского шоколада. Одну коробку они уплели вдвоем и даже нарушили табу в питании Эрни, сунув ему целую конфету.

На третий день был назначен отбор моделей для нового показа.

Девушки готовились в общем гримерной. Кастинг-директор Маша, прихватив одну коробку конфет, отправилась к соискательницам. Поставила коробку на край туалетного столика, как сразу налетели птички-модели и растащили конфеты.

Они изысканно поедали лакомство и нахваливали его качество, когда в гримерную комнату ворвался гуру моды Леопольд Соколофф.

— Это что такое? — обомлев, восклицал модельер, — устроили здесь закусочную!!! Впервые лицезрею столь обнаглевших моделей, которых я даже ещё не утвердил на показ!

— Не беспокойся, Лео, они только по одной конфетке, — раздался за спиной кутюрье размеренный голос Ставроса, — ведь я прав, Маша, — обратился он к кастинг-директору.

— Да, — выдавила она, зная крутой нрав шефа. Её глаза нервно забегали, — это Хмелевская их притащила! — в надежде на спасение выпалила Маша, Ставрос неодобрительно поморщился.

— Хмелевская решила откормить моих моделей до свинской формы? — гнусаво заверещал Соколофф.

— Что-то я не наблюдаю здесь Ёлы, которая силой бы впихивала элитный шоколад стройным проказницам, — практично заключил личный помощник, осматривая уже пустую коробку из-под конфет.

— Где Хмелевская? — гаркнул шеф.

— Я здесь! — сет-дизайнер Соколова смело выплыла из-за спин навостривших уши моделей. — Что, Мария, конфеты слишком невкусные? — съязвила она, обратившись к кастинг-директору, та, в свою очередь, потупила взор.

Ставрос с добродушной усмешкой встретил слова Ёлы. Заметив, что настроение гуру ухудшается, и мастер вот-вот разразиться роковой тирадой полной возмущения, он поспешил на помощь своей подопечной.

— Лео, мне срочно необходимо донести до тебя очень важную информацию, — деловито молвит он, эффектно добавляя, — и она связана с твоим сет-дизайнером!

Хмелевская почувствовала, как по спине пробежал холодок, она невольно вытянулась стрункой. Заставила себя включить во взгляде уверенность и лишь только потом посмотрела на босса. Он ответил ей наблюдательным взглядом, будто исключительно от её поведения, зависел его вердикт.

— Детка, — фамильярное обращение Леопольда служило знаком прощения, потому девушка выдохнула с облегчением и на её лице засияла радостная улыбка, — больше не приноси сладости в дом ходячих скелетиков. Поверь мне, в следующий раз они тебя сожрут вместе с этими же конфетами.

— Сделаю насечку на носу, — улыбаясь, она приложила указательный палец к крылу носа.

«Ставрос просто душка!» — умилялась про себя Ёла, провожая своего защитника и работодателя.

Впорхнув в свой кабинет, модельер бросился отчитывать помощника.

— Будь так любезен, объяснись, когда ты надел доспехи Ланселота?

— Джентльменом я был всегда, — поделился мужчина, удобно устраивая в офисном кресле и кладя ноги прямо на длинный лакированный стол.

— Мне показалось или ты Ёлочку с умыслом защищал? — сдвинул брови Соколов.

— Сдались тебе эти конфеты. Ты же знаешь, девчонку. Дернешь за хвост — она уйдет. А я не хочу, чтобы она уходила.

— С чего бы?

— Ну, во-первых, Хмелевская тебя дико выручила на конкурсе в Пекине. Найти приличного сет-дизайнера за столь короткий срок, весьма сложно. Вот только, сколько человеку добра не делай, он всё равно забудет и начнёт кусаться, — с интонацией философа роняет напарник.

— Я что, по-твоему, скотина последняя? — с обидой вякнул Леопольд, — так, хотел напомнить, кто в доме хозяин.

— Угу.

— Что «угу», Ставрос? Звукорежиссер приехал? Он должен был подобрать музыку. Я не могу без него начать отсматривать девочек для показа коллекции. Ты скинул ему материал?

— Конечно, — мужчина преспокойно продолжал следить за мечущимся соратником, — хочешь узнать, кто авто этого материала?

— Ну, ты же сам навеял тумана и таинственности. Кто этот талантливый и дерзкий молодой человек? Самородок из глубинки? — предположил Лео, будучи уверенным, что не ошибся.

— Опытный сет-дизайнер со швейцарскими конфетами.

Ставрос с неизгладимым удовольствием наблюдал, как вытянулось лицо Соколова.

— Не может быть! — всплеснул руками он.

— Сам сильно удивился. Девчонка хорошо почувствовала тенденцию моды. Ничего не скажешь, кроме слова «браво»!

— Какая «тенденция», она же с виду такая заинька-паинька, — находясь в легком шоке, модельер обхватил ладонями лицо.

— Предположу, что вдохновитель у неё хороший.

— Вот тебе бы сразу всё опошлить!

— Леопольд, я бы тебе не стал рассказывать до самого показа, что автор коллекции, которая так впечатлила тебя и меня, Ёла, если бы вчера мне не позвонила её покровительница. Фея-крестная прибудет на бал и хочет видеть триумф своей протеже. У нас новый инвестор, Лео! Поздравляю! Нина Васильевна Ледянская. Я надеюсь, ты помнишь эту замечательную женщину? По совместительству, жену олигарха.

Глава 43. Самые умные девочки

Спустя два с половиной месяца

Даже в школе перед экзаменом Хмелевская не чувствовала такого волнения, как в день показа коллекции. Разумеется, Леопольд Соколофф подарил горячей подборке своё имя, однако не без помощи Ставроса удалось сохранить первоначальное название «Fuck you, I'm giving in to temptation».

Оксфорды на босу ногу, джинсы, тонкий кашемировый свитер, часы «OMEGA» — Ёла выглядела стильно и модно. Макияж, подчеркивающий естественную красоту, волосы на затылке собраны в аккуратный пучок. Оставшись одна в кабинете, от излишнего волнения она металась по комнате, как лев в клетке. В какой-то момент притормозила около зеркала.

«Вот что я, спрашивается, волнуюсь? Модельер не я, так в чём же тогда дело?» — задумалась девушка и почесала затылок.

Помириться с родителями за этот период удалось.

С мамой Ёла уже через пару недель после возвращения из Пекина поговорила по телефону. Конечно же, она держала дистанцию, но общалась вежливо.

С отцом дело обстояло несколько иначе. Владимир Владимирович специально приехал в Москву для разговора с дочерью. Тогда Леопольд без лишних вопросов дал своему сет-дизайнеру выходной. Они целый день бродили по столице. Успели о многом поговорить, чтобы понять и простить друг друга.

Отношения с Костей развивались весьма гармонично. Когда люди счастливы, они не кричат каждому столбу об этом.

В кабинет вернулся Ставрос.

— Ну что, малышка, готова к славе и обожанию.

— О чём это вы?

— Волнуешься? — спросил он с улыбкой чеширского кота.

— Есть немного, — пожала плечами девушка.

Мужчина подошел к бару.

— Тогда лучше немного выпить. Совсем чуть-чуть, — произнес он уже с улыбкой соблазнителя.

— Нет, — настроение Ставроса оказалась заразительной, она тоже улыбнулась, — лучше шоколад. Есть?

— Чего только нет в нашем королевстве! — личный помощник Соколова вытащил плитку горького шоколада из шкафчика и протянул Ёле, — держи.

— Спасибо, — она отломила кусочек и отправила его в рот.

Соратнику Леопольда очень нравилась эта девочка, он видел в ней ум и талант, приятного собеседника, ответственного работника.

— У тебя есть парень?

— Есть, — Ёла не мешкала с ответом на этот вопрос.

— Это он тебя вдохновил?

— Вы проницательны, — выдала Хмелевская, дожёвывая кусочек шоколада, — спасибо, — она поправила обертку шоколадки и положила лакомство на стол.

— В зале Лилиана Львовна и твоя покровительница Нина Васильевна Ледянская.

— Я знаю, — задумчиво произнесла девушка, — с Ниной Васильевной я уже прилично общаюсь. Будучи здесь, в Москве, она позвала меня составить ей компанию на шопинге, чтобы купить нужные вещи, а не скупить весь ЦУМ.

— Здорово. Ты готова?

— Да.

Странно, но Ёла отметила, что беседа со Ставросом подействовала на неё успокаивающе. Теперь она почти не волновалась.

Показ коллекции Леопольда Соколова состоялось после череды скучных и однообразных показов модельеров, воспевающих классику и французский шик пятидесятых годов.

Коллекция модного дома «Венеры и Юпитер» произвела приятное впечатление поистине шедевральных работ вечерних платьев в стиле 20-х годов прошлого столетия.

А вот анонс коллекции Леопольда заставил возмущаться и удивляться. Совершенно многие не верили в смелость странноватого дизайнера и шептались про себя, что это всего лишь пиар-ход.

Но, когда зазвучала музыка в стиле глэм-рок, а на подиуме появилась ипостась Конана-Варвара в корсете, в откровенном нижнем белье, украшенном бахромой, с короной на голове и с красной лентой наперевес, челюсть отвалилась у каждого сидевшего в первом ряду.

Замерев на краю языка, «Конан» продемонстрировал зрителям жесткий жест, отправляющих, в лучшем случае, всех к черту! Вот после этого челюсть упала уже у каждого!

Проглотили!

Съели!

Да ещё встретили с диким восторгом горячую, смелую и неподдающуюся никаким рамкам коллекцию, теперь уже крутого модельера, имя которому Леопольд Соколофф.

Каждая следующая модель, появившаяся на подиуме, олицетворяла хаос, исключение, беспорядок, желание, неформат, который в сию минуту становится новым веянием моды, становится тенденцией!

Драйвовая музыка пробуждает в зрителях инстинкты, жажду свободы, желание поддастся соблазну, который так красив, но так опасен!

Выход Соколова венчает показ. Он идет под руку с невестой в черном, прозрачном и длинном платье. Роскошный комплект белья невесты может пожирать глазами каждый сидящий в зале.

Но что это происходит за спиной признанного модельера?

На язык вновь выходит «Конан», да не один! Через плечо, словно первобытный человек, он перебросил девушку.

Она не сопротивляется. Старается лишь отстраниться от накаченного и безупречного зада модели, и помахать зрителям, которых успевает разглядеть. Среди них — Лилиана Львовна, и, судя по виду, она находится в полном шоке.

Поравнявшись с Леопольдом, качок отпускает свою «жертву», и становится рядом, будто телохранитель.

У Хмелевской голова идёт кругом. Она наскоро поправляет прическу и улыбается зрителям во все тридцать два зуба.

Леопольд нежно приобнял Ёлу, продолжая сражать всех голливудской улыбкой, а сидящий в первом ряду Ставрос, который придумал всю эту затею с весьма оригинальным выходом сет-дизайнера, понимает, что контракты у них в кармане.

— Это моя Муза! Именно Ёла Хмелевская вдохновила меня на эту коллекцию! Запомните все: самые умные девочки работают у меня! — продолжал эпатировать публику Леопольд Соколофф.

ЭПИЛОГ

Полгода спустя…

На открытие строительной компании «Хорс» собрались все сливки общества Краснодарского края.

Владимир Владимирович Хмелевский сыграл отнюдь не последнюю роль в организации нового филиала фирмы в родном городе, и не без его ходатайства Матвей Елагин занял должность топ-менеджера в новой компании.

Торжество было организовано с размахом, тем самым давая понять конкурентам, что на рынке появился опасный игрок.

Самый лучший отель города распахнул свои объятия для гостей.

Дамы в вечерних туалетах, мужчины в строгих костюмах. Великолепный персонал. Прекрасная живая музыка. Всё выглядело на европейском уровне.

Владимир Владимирович настоял, чтобы Ёла непременно присутствовала на открытии фирмы и дочь отцу не отказала.

Константин не смог сопровождать любимую девушку, так как на кону была стратегически важная сделка для бизнеса, к которой они на пару с Денисом Сумароковым шли несколько месяцев.

Для приема Хмелевская подобрала платье прямого покроя цвета пепельной розы, тонкие бретели наряда изящно перекрещивались на обнаженной спине. Волосы подобраны в красивый и элегантный пучок. На шее — украшение, подаренное любимым.

Атмосфера вечера ей была по душе. Владимир Владимирович был вынужден отлучиться для разговора тет-а-тет с местным чиновником. Не успела Ёла проводить отца взглядом, как ощутила кожей чей-то пристальные взгляд. Она резко обернулась и столкнулась со знакомыми глазами.

— Вот нужно так подкрадываться?! — девушка с облегчением выдохнула, — здравствуй! Поздравляю с новой должностью! — с улыбкой добавила она.

— Привет! Выглядишь великолепно! Расцвела, — своим неподражаемым голосом подмечает Елагин.

Ёла чувствовала искренность слов Матвея, потому не пожалела для собеседника и лучезарной улыбки.

— Садовник хороший, — не отрывая взгляда от Елагина, она сделала маленьких глоток шампанского.

— Не сомневаюсь.

— Знаешь, Матвей, я должна тебе кое в чем признаться, — Ёла устремила взгляд в пеструю толпу, задумчиво пожала плечами и продолжила, — чувства к тебе, они сослужили мне хорошую службу, так я сберегла себя для мужчины, который… — она улыбнулась одними губами, — в общем, это уже личное. Прости, Матвей, — Хмелевская извиняюще похлопала молодого мужчину по плечу, — мне нужно поздороваться с Ниной Васильевной, а потом заехать в гости к маме, Алексею Витальевичу и маленькому Борису. Удачи! — прошептала она, отступая, и, уходя, помахала бывшему молодому человеку рукой.

БОНУС

Четыре года спустя

Элитная израильская клиника

Леонид Николаевич нервно одернул ворот сорочки.

— Меня бесит это платьишко! И то, что я под ним абсолютно голый — тоже бесит!

— Лёня, успокойся, — Майя Сергеевна ласково погладила мужа по плечу, — значит, так надо! Доктору удобнее будет провести осмотр. Лучше погляди, что Света прислала! — женщина отложила в сторону пакеты и достала телефон, немного покопалась и загрузила нужный файл, — Слава и Миша помогают маме и папе поливать цветы. Какие они у нас милые! Славка сильно на тебя похож! — поделилась она, украдкой взглянув на мужа.

— Дочка у нас с тобой молодец! Замуж вышла и сразу двойню зарядила! А Матвей даже девчонку не приведет познакомиться.

— Один раз привез, — напомнила Майя Сергеевна с укором, — и что получилось. Помнишь?

— Да ему сейчас просто некогда. Можно сказать, живет на работе, — начал оправдывать сына глава семьи. — Что там Ёлка? Гедианов всё голову ей морочит?

Женщина глубоко вздохнула.

— Ничего Константин Ёле не морочит. Они на днях уехали в отпуск.

— Куда? В Таиланд? В Турцию, наверное.

— Нет, в Румынию.

— Всё-то ты знаешь!

— А то!

В палату вошла черноокая медсестра и сообщила:

— Доктора Шифмана срочно вызвали в операционную. Вас примет и осмотрит другой доктор, его зовут Зейн Ар-Кесеф.

Не успела чета Елагиных ничего ответить, как следом за медсестрой в палату вошёл высокий темнокожий мужчина богатырского телосложения в белоснежном халате.

Леонид Николаевич громко икнул.

— Мать моя женщина, — ахнул Елагин, схватившись за сердце.


P.S. Всё с Леонидом Николаевичем было хорошо, лечение он проходил у прекрасного доктора Зейна Ар-Кесеф)))


Конец

Примечания

1

F*ck you, I'm giving in to temptation! — Пошли к черту, я поддаюсь искушению!

(обратно)

Оглавление

  • Глава 1. Чай с бергамотом
  • Глава 2. Трудоголики
  • Глава 3. Звонок принца
  • Глава 4. Глазами друг друга
  • Глава 5. Особое мнение
  • Глава 6. Переплюнуть всех!
  • Глава 7. «Браво, девочка моя!»
  • Глава 8. Игры по чужим правилам
  • Глава 9. Пленница
  • Глава 10. Тренировочная ночь
  • Глава 11. Ёлки колючие!
  • Глава 12. Начистоту
  • Глава 13. Чай пить будете?
  • Глава 14. На минуту
  • Глава 15. Параллельный мир
  • Глава 16. Друзья
  • Глава 17. Инвестор
  • Глава 18. Мистер Икс
  • Глава 19. Откровенный разговор
  • Глава 20. Мамины сказки
  • Глава 21. Страховка
  • Глава 22. Доверие и сомнение
  • Глава 23. Возвращение
  • Глава 24. Ближе к истине
  • Глава 25. Признание
  • Глава 26. Когда знаешь правду
  • Глава 27. Девочки
  • Глава 28. Ложка дёгтя в бочке мёда
  • Глава 29. Семейный разговор
  • Глава 30. Личное дело мистера Икс
  • Глава 31. Работодатель
  • Глава 32. Ночной гость
  • Глава 33. В три ночи
  • Глава 34. Лживая тварь
  • Глава 35. Рабочие моменты
  • Глава 36. Сделка
  • Глава 37. Всё не просто так
  • Глава 38. Нежеланный гость
  • Глава 39. Решение Ёлы
  • Глава 40. На месте не сидится
  • Глава 41. Выбираю тебя
  • Глава 42. Жизни бисер
  • Глава 43. Самые умные девочки
  • ЭПИЛОГ
  • БОНУС
  • *** Примечания ***




  • MyBook - читай и слушай по одной подписке