Альфред Великий и Англия его времени [Андрей Германович Глебов] (fb2) читать постранично, страница - 5

своеобразной апологией политического status quo, сложившегося в начале 890-х годов, когда Уэссекс под властью Альфреда окончательно превратился в центр государственной консолидации англосаксов³⁰. Однако не имелось ли при написании «Англосаксонской хроники» и более практической цели: повествуя о драматических перипетиях военных приключений короля, еще раз напомнить его подданным о той опасности, которой они столь счастливо избежали в 860―880-х годах, и тем самым убедить их нести дополнительные материальные и должностные тяготы в преддверии нового наступления норманнов? Являлось ли это «пропагандой»³¹, зависит от того, что каждый вкладывает в значение данного термина.

Уникальную возможность проникнуть во внутренний мир короля Альфреда Великого дают его собственные литературные труды, а также произведения, вышедшие из-под пера его сподвижников, занимавшихся культурным возрождением Уэссекса. Большинство ученых согласно с тем, что Альфредом лично были переведены с латыни на древнеанглийский «Обязанности пастыря» Григория Великого³², «Утешение философией» Боэция³³, «Монологи» Блаженного Августина³⁴ и первые пятьдесят псалмов из так называемой «Парижской псалтыри»³⁵. Атрибуция первых двух книг основывается на упоминании своего авторства самим Альфредом в написанных им предисловиях, в то время как словарный состав и синтаксис остальных двух произведений позволяет предположить, что их переводчиком было то же лицо, что переводило «Обязанности пастыря»³⁶. Альфреду принадлежит также краткое предисловие к «Диалогам» Григория Великого, переведенным епископом Вустера Уэрфертом³⁷.

Хорошо известно, что в этих произведениях Альфред чаще всего не просто переводил латинский оригинал на древнеанглийский язык, но и во многом переиначивал его, дополняя собственными интерполяциями. Весьма соблазнительно интерпретировать их per se, как отражение внутренних мыслей и чувств коронованного переводчика. Следует, однако, несколько сдержать исследовательский энтузиазм, поскольку различия между первоисточником и древнеанглийским переводом могут быть объяснены отнюдь не только стремлением Альфреда включить латинский оригинал в современный ему социокультурный контекст³⁸. Нам неизвестно, например, насколько рукописи, с которых делался перевод, совпадают со «стандартными» современными текстами тех же произведений, или использовались ли при включении в перевод собственных дополнений уже существовавшие глоссы³⁹. Немаловажна и сама по себе проблема «авторства» в ученом мире раннего Средневековья. Так, в прозаическом предисловии к «Обязанностям пастыря» Альфред воздает должное Ассеру и другим своим приближенным, помогавшим ему изложить григорианский текст, «когда слово в слово, когда по смыслу»⁴⁰. Все это заставляет с некоторой осторожностью анализировать альфредовские интерполяции, хотя и не снижает их общей источниковедческой ценности.

Круг источников, характеризующих личность Альфреда Великого и его время, дополняют приписываемый ему законодательный сборник, актовый материал, а также данные археологии и нумизматики.

Что касается законов Альфреда⁴¹, то они представляют собой первую попытку кодифицировать древнеанглийское право в масштабах всей Англии, оставшейся вне скандинавского контроля. Этот юридический памятник не только предоставляет в руки исследователя разнообразные данные об общественной жизни англосаксов конца IX столетия, но и при сопоставлении с более ранними законами дает возможность восстановить ход развития этой жизни. Кроме того, обширное введение, предпосланное кодексу, может быть интерпретировано как размышление о предназначении права в жизни христианского сообщества, а также позволяет изучать государственно-политические идеи конца IX в. и отчасти их воплощение в повседневной практике королевского управления.

К сожалению, сохранилось лишь 26 грамот, либо непосредственно исходящих от Альфреда Великого, либо так или иначе с ним связанных⁴². До нас дошло всего семь оригиналов (все они происходят не из Уэссекса, а из Кента); остальные грамоты известны в картулярных копиях различных английских монастырей ХII―ХIII вв. Из этих последних по крайней мере девять признаются специалистами аутентичными⁴³. К ним, прежде всего, относятся завещание Альфреда Великого⁴⁴, документ чрезвычайной важности, раскрывающий как политическую ситуацию в Уэссексе в 880-е годы, так и внутрисемейные взаимоотношения Альфреда, а также так называемое «письмо о поместье в Фонтхилле»⁴⁵, адресатом которого являлся сын Альфреда, король Эдуард Старший (899―924). «Письмо» было написано как своеобразное свидетельское показание в долгом земельном процессе, который начался в последний год правления Альфреда Великого и продолжался при его сыне. Как ни один другой источник эпохи, оно не только позволяет заглянуть внутрь судебной процедуры, --">

Пожертвовать