Восставшие миры [Фрэнсис Пол Вилсон] (fb2) читать постранично, страница - 105

Метеп не решает проблему. Империя умерла — будем надеяться, навсегда. Приветственный радостный хор снова встретил Ла Нага, изложившего свою идею объединения внешних миров в принципиально новую уникальную структуру с множеством дверей и без крыши — в союз, который позволил бы каждой планете идти своим путем туда, куда пожелают ее обитатели, и одновременно чувствовать связь с человечеством в целом.

К братским внешним мирам обратились с посланием: Империя погибла, отправляйте к нам доверенных авторитетных людей для создания новой организации, нового союза — Федерации.

В ожидании инопланетных представителей тройский народ принялся решать задачу восстановления общественного и экономического порядка.

Физическую силу обеспечивала планета Флинт. В первый и, безусловно, в последний раз флинтеры стали обычным явлением на улицах чужой планеты. Особенно часто мелькали они в Примус-Сити. А если никого из них видно не было, значит, вооруженный флинтер, всегда готовый отразить нападение и прекратить любое безобразие, скорей всего, скрывался под голографической маской безобидного гражданина.

Необходимость продиктовала подобную тактику. Во времена хаоса образовалось слишком много уличных банд, слишком многие рыскавшие по улицам хулиганы считали городские кварталы личными охотничьими угодьями, привыкнув по собственному желанию брать все, что им нужно. Порой с ними приходилось обращаться… покруче. Члены банд либо усваивали, что насилие на Троне ничего больше не даст, либо гибли, пытаясь доказать обратное. Был провозглашен лозунг: мир или пеняй на себя.

Вскоре воцарился мир.

Одновременно с действиями флинтеров Толива начала решительную борьбу с экономическим хаосом, породившим общественные беспорядки. Грузовые корабли доставляли на Трон отчеканенные на Толиве золотые и серебряные монеты с отштампованной звездой, вписанной в греческую букву «омега» — символ ома, единицы сопротивления, — хорошо всем знакомой по выпускам «Хрестоматии Робин Гуда». Установили курс обмена новых монет на ничего не стоящие бумажные марки, наводнившие экономику. Толивианцы надеялись на хотя бы частичное возмещение долга со временем. Однако никаких надежд на полную отдачу никогда не питали. Но готовы были заплатить эту цену, фактически покупая для себя надежное будущее. По их мнению, деньги тратились с пользой.

Введение новых твердых платежных средств принесло почти волшебные результаты. Через несколько дней транспортные профсоюзы вернулись к работе, на производство стало доставляться сырье, в города хлынули товары первой необходимости. Прекратились требования выплачивать жалованье ежедневно и даже дважды в день, исчезло опасливое стремление немедленно тратить все деньги, пришедшие в руки, люди перестали делать запасы. Открывались старые предприятия, возникло несколько новых, всем требовались работники. Во время катастрофы не было смысла производить и пускать на продажу продукцию — если ее сразу не разворовывали, вырученные деньги так быстро теряли покупательную способность, что ни о какой коммерции нечего было и думать. Теперь все переменилось.

Возродившиеся надежды и доверие к твердой валюте вернули со временем ощущение нормальной жизни. Завтрашний день уже не пугал, уверенно просматривался. Хотя решения еще требовали мириады проблем. Несмотря на восстановление промышленной деятельности, оставалась масса безработных, среди них множество бывших имперских служащих. Для них временно сохранялось пособие, трудоспособных ставили на расчистку обломков крушения. Появились новые органы, занимавшиеся задачами, которыми прежде ведали бесчисленные имперские управления, так что бывшие правительственные чиновники постепенно пристраивались на работу.

Трон удивительным образом преобразился. Каждый получил ответы, каждый был занят ответственным делом, все должно было кончиться хорошо. Люди были готовы идти за Робин Гудом куда угодно, делать все, что он скажет, только бы снова не пережить тот же самый кошмар. Слепая преданность не радовала Ла Нага. Будь он другим человеком, вполне мог бы установить во внешних мирах такой тоталитарный режим, какого никогда не знала история человечества. Тронцы столь болезненно переживали последствия катастрофы, что исполнили бы любую его просьбу, лишь бы на полках стояли продукты, а монорельс ходил по расписанию. Прискорбно. И страшно.

Наконец начали прибывать представители других миров, сперва тонкой прерывистой струйкой, потом широким бесконечным потоком. Собрав всех в Зале Свободы, Ла Наг представил проект нового союза и устав сообщества планет, который должен послужить основой для формулировки целей и выражения общих интересов его членов, однако не затрагивать внутри- и межпланетные дела, пока речь не идет об агрессии против них. Федерация внешних миров, как назвал ее Ла Наг, должна стать главным образом миротворческой силой в жестких рамках устава — документа, который --">

Пожертвовать