Героический рейд 20-й [Петр Сысоевич Ильин] (fb2) читать постранично, страница - 32

который раз, оказались в одиночестве. Одна из авиабомб попала в смежное помещение кожзавода, где лежали наши тяжелораненые солдаты и офицеры. В этот момент здесь оперировали. Производившая операции хирург Т. А. Евдоменко, которой помогали врачи Л. Ф. Верещинская, М. И. Киреева, медсестра Мария Ананченко и военфельдшер Александр Ивашин и другие, оглушенные взрывом бомбы, продолжали операции.

Как только закончилась атака с воздуха, немецкие автоматчики снова атаковали нас и с криком «Рус, сдавайся!» кинулись на штаб. Личный состав, находящийся на КП, без суеты, спокойно встретил огнем из окон и дверей очередную атаку автоматчиков. Немецко-фашистские захватчики с потерями откатились назад. Провалились очередные атаки фашистов и на боевые подразделения частей в «Треугольной роще». Бросались и мы несколько раз в контратаки, осыпая гитлеровцев горячим свинцом.

Наконец пришла ночь. Из-за туч выглянула луна, захватчики не унимались: трассирующими пулями обстреливали КП, слышно было, как они вели ружейно-пулеметный огонь по «Треугольной роще». Всю ночь на КП никто не отдыхал, ожидая атаку врага. Я вызвал офицера связи лейтенанта Н. А. Величко и приказал ему во что бы то ни стало проскользнуть через цепь немецких автоматчиков, найти командующего армией, доложить обстановку, в каком положении оказалась 20-я мотострелковая бригада и передать ему, что я прошу помочь нам живой силой, дабы дать возможность объединиться штабу с боевыми частями. Но лейтенант Н. А. Величко не сумел проскочить через фашистскую цепь автоматчиков, был тяжело ранен и бойцами доставлен в штаб бригады. Тогда я вызвал другого офицера связи — старшего лейтенанта Александра Филипповича Молозина, который многократно бывал в боевых схватках с врагом, а впоследствии командовал разведротой. Ему я рассказал боевую задачу, которая была дана лейтенанту Величко. За эту ночь старший лейтенант Молозин сумел проскочить вражеский кордон, нашел командующего Н. И. Крылова, доложил ему устно все о положении бригады и, снова пройдя через немецкую цепь автоматчиков, доложил мне, что командующий армией ничем нам помочь не может, у него нет никаких резервов. «Пусть комбриг своими силами выходит из положения». А положение наше было тяжелое, надеяться не на кого. Но нам надо было во что бы то ни стало объединиться. В этом наша сила. Через несколько минут после прихода А. Молозина был собран руководящий состав бригады на КП. Мы откровенно взвесили обстановку и решили к рассвету быть готовыми пойти в решительную контратаку для соединения с нашими частями.

В этот вечер к нам на подмогу пришли 15 оперуполномоченных нашей бригады во главе с заместителем начальника особого отдела капитаном Степаном Федоровичем Проулочным. Это была уже большая подмога для работников штаба бригады. И когда чуть забрезжил рассвет, мы с автоматами и гранатами бросились на неприятеля. А в это время боевые подразделения бригады, услышав бой в направлении КП, тоже смело кинулись нам навстречу, уничтожая фашистов. И в короткой, но решительной контратаке нам удалось прорвать кольцо окружения и соединиться.

Боевые подразделения снова заняли оборону в районе пионерских лагерей, а КП остался в кожзаводе. Тут же штаб бригады связался по телефону со штабом 62-й армии и доложил обстановку. Потом телефонную трубку в штабе армии взял член Военного совета дивизионный комиссар Кузьма Акимович Гуров, которого я знал хорошо. Он приказал мне явиться к нему. Когда спускался от КП бригады с Дар-горы в большую балку, идущую к реке Царице, где стоял командный пункт 62-й армии, раздался сильный взрыв тяжелого немецкого снаряда, бросивший меня на землю. Когда пришел в себя и поднялся, то было впечатление, что осколки разорвавшегося снаряда перебили меня пополам. Но оказалось, что осколки срезали, как бритвой, половину фляги с водой, висевшей у левого бока, срезали, как ножом, поясной ремень и металлические кольца на снаряжении. Один, как видно, большой осколок чуть задел поясницу. Ко мне подбежали откуда-то появившиеся майоры Р. А. Михайленко и П. М. Ковган, которые сопроводили меня к медпункту здесь же, в балке. В медпункте, когда я снял гимнастерку, медсестра Елена Михайловна Санникова воскликнула:

— Ого! Я сейчас вас перевяжу и немедленно отправлю в госпиталь.

— Нет, — говорю ей, — мне надо явиться сейчас к члену Военного совета.

И, немного согнувшись, пошел к штабу 62-й армии, который находился в этой же балке.

Когда я вошел в палатку члена Военного совета Кузьмы Акимовича Гурова, он посмотрел на меня, вначале удивился, А после моего краткого доклада о случившемся подошел, обнял, поздравил с наградой, пожелал здоровья, дальнейших успехов и прикрепил к моей гимнастерке орден Красной Звезды, полученный за прошлые боевые дела на реке Тим в декабре 1941 года, когда я был командиром кавалерийского полка в 3-м гвардейском кавалерийском корпусе…

БОИ У ШКОЛЫ № 14

На участке 20-й --">

Пожертвовать