кончины, если не считать года регентства при правлении малолетнего Алексея II. Однако это не должно означать, что данной теме придается в византинистике лишь второстепенное значение. Совершенно не так. Как сама фигура Андроника с его энергичным, жизнелюбивым характером, так и объективные результаты его кратковременного правления с давних пор обладали для ученых особой притягательной силой. Ученые охотно занимаются Андроником, потому что вдобавок к вышеназванным византийским источникам сохранилось множество хроник тех времен, которые относятся к концу XII столетия, когда Византийская империя стояла в центре интересов западноевропейских и восточных стран. Первое место занимают здесь известные латинские хроники, собранные в изданиях Monumenta Germaniae Historica, Rerum Italicarum Scriptores (Muratori) и Латинской Патрологии (Migne), которые среди прочего содержат важный для нас исторический труд, вышедший из-под пера Вильгельма Тирского. К сожалению, времена правления Андроника I рассмотрены в них довольно поверхностно. Неоценимые сведения о византийско-русских связях и датировку некоторых событий из жизни Андроника предоставляют нам древнерусские летописи, входящие в монументальную публикацию полного собрания русских летописей и, кроме того, поэтическое «Слово о полку Игореве», а также «История Российская» Татищева, которая в некоторых своих разделах основывается на утерянных сегодня рукописях. Существенное значение для наших исследований имеет наследие древнесербской литературы в виде жизнеописания Симеона Неманя, а также некоторые венгерские документы. Наш обзор этих источников мы закончим упоминанием хроник Михаила Сирийского по истории Грузии и поэтическими произведениями персидского поэта Хакани, которые содержат как непосредственную, так и косвенную информацию по теме наших исследований. Итак, материалы источников весьма разнообразны, и они тем более ценны, что собраны летописцами различных народов. Хоть степень достоверности в приведенных источниках различна, тем не менее они сохраняют свою ценность как «свидетели времен» Андроника.
Отправной точкой для ориентирования в фактах источников и их датировке являются издания источниковедческого характера, вершина которых — это, несомненно, великолепное издание Делгера[12]. Муральт[13] и Цэумель[14] составили византийскую хронологию, в то время как Н. де Баумгартен[15] — русскую. Из-под пера Фейера[16] появился латинский перевод греческих источников. При исследовании отношений Византийской империи с соседними странами, а именно с русскими княжествами, весьма ценную помощь оказывает собрание источников Стриттера[17]. В то же время о греко-итальянских контактах нас хорошо информируют Миклошич и Мюллер[18]. Вопросы торговых отношений между Византийской империей и в то время могущественной Венецианской республикой-на-островах скурпулезно разобраны Тафелем и Томасом[19].
Спустя примерно 50 лет после филолого-исторического комментария Дюканжа[20], который до сегодняшнего дня сохранил определенное значение при интерпретации большей части эпитом Киннама, за Андроника взялся Целлер[21]. В своем, уже во многом устаревшем, историческом повествовании он изобразил Андроника мучеником греческой национальной идеи. Подобным же образом обстоят дела с книгой Вилькена[22]. В поисках описаний любовных приключений Андроника он сделал лишь компиляцию интереснейших эпизодов из «Истории» Никиты Хониата. Еще дальше пошел Диль, который дал читателю очаровательное изображение личности Андроника, помещенное на фоне описания полной приключений жизни этого необыкновенного человека[23]. В это время Граблер составил добротный филологический перевод «Истории» Никиты Хониата вместе с ценным предметным комментарием[24]. Совершенно другую позицию в литературе по рассматриваемой теме занимает книга Дж. Перваноглу[25]. Опираясь на работу Вилькена (впрочем, не без исследования источников), он, несмотря на пристрастно-враждебное отношение к Андронику, написал повесть о его жизни. Начиная с Дюканжа, научные исследования времени правления Андроника предпринимали многие авторы, и среди них Фаллмерайер[26], чьи работы, однако, справедливо не находят признания у Успенского[27]. Достойно сожаления, но исследования в области изучения как самой личности Андроника, так и его деятельности еще далеки от завершения[28]. С тех пор появился ряд обстоятельных работ об этом бурном периоде в истории Византийской империи после смерти Мануила. Радойчич в своей --">
Последние комментарии
31 минут 21 секунд назад
1 день 20 часов назад
4 дней 18 часов назад
4 дней 22 часов назад
5 дней 4 часов назад
5 дней 11 часов назад