Фашизм — враг науки, культуры и цивилизации [Борис Михайлович Завадовский] (fb2) читать постранично, страница - 6

германский народ, так же точно, как вся система организации фашистской армии построена таким образом, чтобы превратить каждого фашистского солдата в законченного грабителя, насильника и мародера и тем связать судьбу фашистских вождей с судьбой всего немецкого народа, сделать весь немецкий народ ответственным за всю тяжесть преступлений гитлеровской Германии.

Эта система планомерного развращения германского народа и превращения немецкой армии в банду убийц находит свое наиболее яркое выражение в той «художественной», с позволения сказать, литературе, которая получает свое распространение в фашистской Германии. Сожженным творениям Гете, Шиллера, Гейне и изгнанным из родной страны Фейхтвангеру, Генриху и Томасу Маннам, Фридриху Вольфу, Иоганнесу Бехеру и многим другим лучшим представителям германского народа противопоставлена фашистская мразь.

Одним из основных источников вдохновения фашистских солдат является роман некоего Меллера «Замок в Венгрии», который был премирован министерством пропаганды и по оценке последнего «превзошел все когда-нибудь предъявлявшиеся к художественному произведению требования». В этом романе даются примеры того поведения, которому надлежит подражать в борьбе с политическими противниками: «Я наносил в бешенстве удары и стал душить его из всех сил, пока под моими руками его лицо не стало бледнеть, пока глаза его не выскочили из орбит и пока он не испустил, наконец, дух. Тогда я вскочил и выбежал, шатаясь. Меня стало пронизывать неописуемое чувство счастья. Я думал о том, что именно так должен чувствовать себя человек, который выполнил задачу всей своей жизни и который затем имеет возможность жить в деревне на свою достойным образом заработанную ренту».

Другой фашистский писатель Арнольд Броннер дает в романе «СС» портрет гитлеровца:

«Вообще Иоганну Шраму была чужда ненависть, но поляков и итальянцев он ненавидел. Случайно узнав от знакомого, что несколько студентов намерены поехать в Верхнюю Силезию, где можно встретить поляков и итальянцев, он сразу загорелся и захотел тоже поехать.

С первым поляком он столкнулся возле Малого Болота. Увидев Шрама, поляк бросился бежать. Гневное рычание Шрама заставило его остановиться. Шрам внимательно в него всматривался, ожидая, что поляк будет защищаться. Обнаружив, к своему разочарованию, что поляк продолжает дрожать от страха, Шрам раскроил ему прикладом череп.

Он сразу почувствовал себя лучше, настроение поднялось. Двух поляков он убил, разорвав их на части их же собственными ручными гранатами. Третьего он заколол штыком. Десять поляков пытались бежать, но он их убил одного за другим ударами приклада. Особенно увесистые удары он нанес десятому поляку, после чего немного передохнул. Ему стало легче.

Он никого не брал в плен — это нововведение ему не нравилось.

— Бегите или стреляйте! — Этими словами он оглушал поляков, сдававшихся в плен.

Они продолжали вопить от страха и просить о пощаде. Что же оставалось делать Шраму, как не пристреливать таких людей?» (Цитировано по ст. Вилли Бределя «Школа убийц», «Правда» 19 августа 1941 г.).

Подобные образы человека-зверя вместе с предусмотрительно сформулированным размером «достойным образом заработанной платы» стоят перед глазами всех фашистских людоедов, когда они пытают раскаленным железом, выкалывают глаза, вспарывают животы, давят и разрывают танками свои жертвы в городах и селах нашей священной родины и применяют другие изуверства, пытки и насилия, «перед ужасами которых бледнеют самые страшные преступления, какие когда-либо знала человеческая история». (Из ноты Наркоминдела тов. МОЛОТОВА от 6 января 1942 г.).

Свой приход к власти фашистские варвары отметили сожжением великих творений германских и международных ученых и писателей. Были заключены в концлагери и замучены крупнейшие представители науки и техники. Свыше двух тысяч человек в первые же дни после установления фашистской власти бежали из фашистского ада. Всюду, где ступает сапог фашистского солдата, там разбой, погромы и уничтожение всех лучших культурных ценностей, пытки и убийства лучших представителей национальной науки и культуры. В тюрьмах Парижа заключены крупнейшие представители французской науки: престарелый математик-физик Ланжевен, математик Борель и крупнейший французский физиолог лауреат Нобелевской премии Лапик. Во Львове расстреляны профессор Бартель и другие лучшие представители польской науки и культуры. В Польше разрушаются национальные памятники культуры, в том числе памятник Адама Мицкевича в Кракове. Разгромлены библиотеки, закрыты театры. Во всех оккупированных и порабощенных странах закрываются университеты и школы.

Этим фашисты пытаются уничтожить всякие надежды на образование у народов порабощенных стран. Наиболее гнусно и цинично звучат у фашистских варваров ссылки на интересы немецкой культуры: «Есть одна — немецкая культура. Признать за чехами или другими --">

Пожертвовать