тонуть или плыть.
— Жизнь и так хороша, когда есть наследство, мистер Ноубл.
— Так-то оно так.
— Так почему же все-таки Цюрих? Ноубл покачал головой.
— Я хочу писать триллеры, и признаюсь, примерно год назад видел по головидео отрывок о женщине-докторе, которая, столкнувшись с членом банды Занзенг, сумела разоружить его. И решил, что я хочу — просто обязан — создать нечто вроде атмосферы вокруг себя, помогающей мне писать.
Фокс засмеялся.
— Что ж, Ноубл, этой атмосферы у тебя будет в избытке. Эти апартаменты как раз и принадлежали той докторше.
— Не может быть!
— О да. Ты арендовал сразу за ней. — Фокс с гордостью кивнул. — Доктор Дейра Лир и ее сын Дэвид жили как раз здесь. Она же платила мне, чтобы я никому не сдавал этих комнат на случай, если вдруг решит вернуться в госпиталь, где работала. А два месяца назад доктор Лир сообщила нам, что собирается ненадолго остаться на Сент-Иве. Потом кто-то из ее друзей из Рейнсайдского медицинского центра пришел, упаковал ее вещички и запер в хранилище в подвале. Ключ от хранилища есть у тебя на связке. Ее друзья ждут теперь корабля на Сент-Ив — он бывает раз в месяц. Надеюсь, проблем не будет?
— Ну что вы, какие проблемы. Все мое — в моих сумках. — Ноубл пожал плечами. — Вы уж чересчур доверчивы, коли даете мне ключ до того, как хранилище освободилось.
Фокс в свою очередь пожал плечами.
— Я в людях разбираюсь. Ты на вора не похож. Но вообще-то тебе понадобится кое-что, чтобы квартира приобрела жилой вид.
— Ну, кровати, столы, кресла найти не трудно, — сказал Ноубл. — Но вот я думаю, что мне необходимо кое-какое компьютерное оборудование для работы, да не знаю, насколько оно здесь надежное.
— Все дело в цене. Мой зять мог бы кое-чем тебя обеспечить.
— Превосходно! — Ноубл полез во внутренний карман пиджака и достал банковский чек на тысячу кронеров Федеративного Содружества. — Этого должно хватить на оплату аренды и на залог. Оставшееся можете приписать к будущему счету. В общем, в конце сочтемся.
— Идет. Хорошо, что ты приехал, Ноубл. — Фокс вышел из комнаты, остановился на лестничной площадке и улыбнулся новому постояльцу. — Я живу вон в той двухэтажке дальше по улице. Если захочешь послушать о том, что я вытворял, служа в двадцать втором Авалонском Гусарском в войне против Змей, заходи.
— Я принесу пиво.
— Идет.
Ноубл Тэйер закрыл дверь и осмотрел свою новую квартиру. Из гостиной открывалась дверь на кухню, а коридор справа вел к двум маленьким спальням и ванной. Стены выкрашены в бледно-голубой цвет, а пол покрывал ковер цвета морской волны. Обстановка вполне приемлемая, к тому же дешево.
Итак, все прошло нормально. Он прибыл на Цюрих, чтобы сбежать из прошлого и двинуться к будущему. И оказался в квартире, которую снимала доктор Лир. В это невозможно поверить. Никто бы не поверил.
Он рассмеялся, надеясь, что Фокс не слышит его.
— Это первый день оставшейся тебе жизни, Ноубл Тэйер. И будем надеяться, что добрая Фортуна на этом не остановится.
III
Над событиями властвуют не нейтралы. Эти
всегда тонут. Лишь кровь движет колеса истории.
Бенито Муссолини
Дворец Марика, АтреусЛига Свободных Миров23 мая 3057 г. Наслаждаясь безмятежностью освещенного свечами кабинета Томаса Марика, Сун-Цу Ляо решил, что постарается разобраться с проблемой, не тревожа покоя этой комнаты. Томас, должно быть, ожидает, что Ляо явится рассерженным, поэтому надо постараться и застать Марика врасплох. Если враг не в состоянии обороняться, то уж он никак не начнет нападать.
— Благодарю вас, что вы согласились встретиться со мной этим вечером, главнокомандующий. — Сун-Цу помахал голодиском. — Я получил ваше послание, и мне захотелось поговорить о деле непосредственно с глазу на глаз.
Томас Марик отвернулся от пылающего пламени очага и посмотрел на Сун-Цу. Отблески огня полностью освещали левую сторону лица главнокомандующего, оставляя обезображенную шрамами половину в тени. — Пожалуйста, Сун-Цу, устраивайся поудобнее.
Молодой человек остановился и намеренно привлек к себе внимание, прежде чем принять более небрежную позу, со сцепленными за спиной руками. Военная точность движений заставила напрячься Томаса, ощутившего атмосферу конфронтации, чего и добивался Сун-Цу. Ни одной эмоции не отразилось на его лице, напротив, он даже смягчил тон, доведя его звучание чуть ли не до сострадательного:
— Я опечалился, узнав, что вашей жене стало еще хуже. Если бы не желание покончить с делами и не моя обязанность окончательно разобраться с ситуацией относительно венчания с вашей дочерью, я бы счел другое вмешательство в ваше горе бесчеловечным. Если я или мой народ могут что-то сделать…
Томас покачал головой.
— Она получает самый лучший уход. Даже если отправить больную на Новый Авалон, то это лишь в лучшем случае продлит ей жизнь на несколько лет. Но она здесь, дома, проживет года три,
Последние комментарии
2 часов 11 минут назад
3 часов 44 минут назад
7 часов 37 минут назад
7 часов 42 минут назад
13 часов 2 минут назад
2 дней 41 минут назад