безумца и шарлатана, она пускает в ход дьявольское изобретение — сирену со столь невыносимым звуком, что он действует на психику особым образом, мгновенно сводя с ума и заставляя людей душить друг друга и самих себя. Мысль изобрести такое орудие убийства взята из глубокой древности. Медицинская экспертиза привела мне данные об убийствах, циркулярном помешательстве и пытках посредством звуковых явлений. Спрашивается, для чего была произведена вся эта цепь бессмысленных убийств, все это кошмарное хитросплетение ужасов? Для того, чтобы свалить вину на Советский Союз, очернить республику рабочих и вызвать против нее войну, которая задушила бы и стерла с лица земли миллионы пролетариев. В вашем приговоре, товарищи, я не сомневаюсь, и чем скорее он будет произнесен, тем лучше. Но тут я подчеркну еще одно обстоятельство. Против нас борются две силы: одна — лицемерно-фарисейская, считающая себя демократизмом. Она идет против нас, пользуясь черной помощью другой силы, дегенеративно-уголовной, фашистской. Наши враги — фарисей и дегенерат. Один пользуется другим, и ни тот, ни другой не хотят нести полной ответственности. Думается мне, товарищи, что лучшим судом будет, если мы, наконец, поставим их друг против друга и заставим свести между собой дружеские счеты… Товарищ Кнейф, приведите сюда великого министра Шперлинга!
Глава пятьдесят четвертая
ОДНИМ ВЕРЕВКА И ДРУГИМ ВЕРЕВКА, ИЛИ ТОРЖЕСТВО СПРАВЕДЛИВОСТИ
— Милейший виконт! — шипел банкир Вестингауз, стоя в палатке Монморанси и ядовито сверкая глазками: — вы тратите колоссально много энергии на то, чтоб воздержать себя от действий. Положительно, вы — самоубийца!
Монморанси лежал недвижно.
— Очнитесь! Землетрясение! Радиотелеграмма! Союз будет уничтожен и испепелен. Вчера воздушная эскадра соединенной армии вылетела с баллонами на Россию. Я получил предписание поднять Закавказье и отрезать бегство советских главарей в Азию!
Эта длинная речь продолбила, наконец, нервы виконта, и он приподнялся на подушках.
— Тем лучше, — пробормотал он довольным голосом. — Я смогу вернуться, чтоб получить наконец корону Франции. Это будет… презабавно. Я давно не видал Версаля.
— Но до тех пор нам надо работать! Где, чорт побери, наши восточные идиоты? Отчего они не дают вестей? Куда делась крошка? Я не видел ее весь вчерашний день. Не видел во время землетрясения. Не видел ночью. Надеюсь, Луи…
— Ах, отстаньте! — раздражительно прервал виконт: — я сам на это надеюсь. Где мой Поль? Почему вы не привели Поля, если намерены поднять меня в четыре часа утра?
Но Поль уже поднял полог и стоял, как изваяние, вы-пуча на виконта рыбьи глаза.
— Ваше сиятельство! — шепнул он испуганным голосом: — мадам Вестингауз засыпана в шахте вместе с ученым доктором. Скалы взрывают динамитом. Какие-то люди с винтовками рыщут по заводу и хотят вас арестовать. — Вестингауз и Монморанси вскрикнули. Поль стащил своего хозяина с постели, в то время как банкир кинулся в свою палатку.
Но что же это такое? Наперерез идут военным шагом скверные, черномазые людишки в красноармейских мундирах. Они хватают его за шиворот, трясут, приподымают от земли.
— Мерзавцы! — зарычал банкир. — Американского подданного? Не сметь! Прочь!
— Вы — пленник и арестант, — проговорил командир на английском языке. — Вы открыли, пользуясь правом концессионеров, химический и пороховой заводы, подготовляли восстание, орудовали, как фашист. Следуйте за нами.
Вестингауз запахнул полы своего халата и презрительно оглядел командира.
— Я последую за вами впредь до той поры, когда…
— Когда вас повесят, — холодно закончил тот. — Война кончена. Германия присоединилась к Советскому Союзу. Во Франции идет гражданская борьба, и не сегодня-завтра там будет Советская республика.
Банкир присел на корточки. Он позеленел, как груша. Через несколько минут его палатка превратилась в тюрьму. Потомок Бурбонов полуодетый лежал в кресле. Банкир бегал, как сумасшедший, из угла в угол. Лакей Поль, вытянувшись, стоял в дверях. Вокруг палатки ходили патрули.
— Чорт! — шипел Вестингауз, — это провокация! Не верю. Не верю!
Между тем лакей Поль усиленно трудил свои мозги. «Мое впечатление опять начинается, — думал он про себя, — их повесят, а я освобожусь. Теперь или никогда. Ну-ка!»
С этой трезвой мыслью он вкрадчиво взглянул на банкира.
— Не извольте волноваться…
Вестингауз остановился.
— Если вы сможете вознаградить меня, — смиренно шепнул Поль, — я вам открою великую тайну.
— Ну? — процедил банкир.
— Ваша жена… Дайте мне чек на сто тысяч франков!
— Дурак, — вскрикнул Вестигауз, швыряя в лицо лакея пачками деньги. — Олух! Говорите!
— Ваша жена и есть главный заговорщик. Это она свистнула на пароходе. Она подговорила рабочих, она…
— А, собака! Ты это знал и молчал, — взвыл Вестингауз диким голосом и, схватив со стола самородок зангезурской меди, весом
Последние комментарии
1 час 58 минут назад
3 часов 31 минут назад
7 часов 25 минут назад
7 часов 29 минут назад
12 часов 50 минут назад
2 дней 28 минут назад