загрузка...
Перескочить к меню

Железные люди (fb2)

файл не оценён - Железные люди 1388K, 354с. (скачать fb2) - Владимир Михайлович Мясоедов

Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:



Владимир Мясоедов ЖЕЛЕЗНЫЕ ЛЮДИ

Пролог

Что-то было не так. Я видел мир сразу на триста градусов и, при необходимости, мог бы увидеть и оставшиеся шестьдесят, просто смотреть во все стороны сразу оказывалось психологически некомфортно. Слышал, как гудят рядом со мной какие-то механизмы, и мог одновременно отследить по звуку сто семьдесят четыре источника шума. Воспринимал уровень температуры, радиации и электромагнитного излучения целой сетью датчиков. А еще где-то на периферии сознания работал таймер, не отсчитавшей и одной секунды с момента моей… Активации?!

— Здравствуй, генерал Лед. Или мне следовало сказать, здравствуй я? Ведь, в конце-то концов, ты же моя копия.

Перед глазами, если конечно у меня были глаза, возникло изображение просторной комнаты, центральное место в которой отводилось большой стеклянной трубе, наполненной прозрачным раствором. И существу, заключенному в нее. Когда-то оно, несомненно, было человеком, но сейчас причислить его к роду людскому было уже сложновато. Нет ног, нет одной руки, вместо пальцев второй какие-то телескопические манипуляторы, а лишенные всяких следов волос и плоти кости черепа заменяет гладкая металлическая поверхность. К груди и животу крепилось множество устройств неизвестного назначения, соединенных с дряблой морщинистой кожей трубками и кабелями. Сразу два насоса перекачивали по частично выведенным наружу венам и артериям темную жидкость, мало похожую на кровь. Впечатление оно производило, мягко говоря, страшноватое. Хуже всего было лицо. Мое лицо! Изрезанное старческими морщинами, уродливое из-за покрывающих его шрамов, но мое! 

— Хреново выгляжу, да? Ха, да для четыреста двадцати семи лет я писаный красавчик! Родился ведь задолго до того, как изобрели технологии по-настоящему радикального продления жизни.

Когда этот кадавр говорил в своем аквариуме, то губами не шевелил. Однако звуки сами собой возникали в моем сознании. Адаптация к окружающему миру подошла к концу. Теперь получалось чувствовать все тело. Трехметровое, весящее почти четыре с половиной тонны, состоящее из тысяч отдельных деталей. Две колонноподобные ноги, способные одним пинком опрокинуть автомобиль и развивающие на любой поверхности кроме болота скорость до шестидесяти километров в час. Бочкоподобный и покрытый двойным слоем брони торс, где почти все свободное место занимают реактор на пару с центральным процессором. Едва-едва поднимающийся над плечами купол головы, служащий в основном футляром для задранных повыше сенсоров. Две пригодные для расчистки завалов, переноса тяжестей или ведения боя руки, являющихся гибридом экскаваторного ковша с орудийной турелью. И еще два на настоящий момент втянутых в лопатки семиметровых тонких гибких манипулятора с нормальной пятипалой кистью, предназначенных для тонкой работы. Кто-то тут сошел с ума. Либо я, либо… Другой я. Который нереально старый для человека.

— Начну с главного. Существует девяностопроцентная вероятность того, что в течении ближайших пяти лет человечество сыграет в ящик!

Если этот тип хотел меня ошеломить, то у него определенно получилось. Да уж, умеет он озадачить. Ничего себе новости! Странно, но я не помню ничего такого… Вернее, я вообще ничего не помню. Или почти ничего, себя же ведь как то в этом чудике узнал. 

— Мы заигрались. Люди были слишком беспечны и скоро пожнут плоды своей глупости. А тебе придется весь этот бардак разгребать!

Угу, верю. Вот сразу и без доказательств. Существование закона подлости это аксиома, в которой не сомневается тот, кто хоть раз побывал на войне. Вот только почему именно мне придется убирать за теми, кто нагадил?! Может они лучше сами как-нибудь? А вообще ничего действительно неожиданного я не услышал. Люди с давних пор обожают пророчить Конец Света, чуть ли не каждую неделю новую дату выдумывают. И иногда даже их мрачные прогнозы сбываются. Вот только мы имеем тенденцию путать свои личные проблемы с катастрофами действительно глобальными. А потому за сохранность Вселенной беспокоиться особо не стоит. Не те еще у нас масштабы, чтобы вляпываться по-настоящему масштабно. Или… Уже те?! Ведь я — машина. А подобный уровень научно-технического прогресса подразумевает очень много возможностей устроить разного рода катаклизмы.

— Непонятно из какой дыры вылез религиозный фанатизм и теперь поборники десятков новейших вероучений жгут и режут друг друга, а также тех, кто не успел от них вовремя убежать. Легализовали рабство, причем все делают вид, будто так и надо. Геноцид больше не считается международным преступлением, им даже гордятся. Ток шоу с настоящими казнями бьют рекорды рейтингов. В корпорациях широко распространилась мода обязывать сотрудников при поступлении на работу сразу подписывать согласие на свою эватанизию, проводящуюся после выхода на пенсию. Повсеместно озверевшие от непомерных поборов и условий жизни повстанцы режут без жалости всех, кто богаче их. Причем достается в основном не способному себя защитить и ни в чем не виноватому среднему классу. А истинная элита бесится с жиру и готова подавлять бунты, не считаясь с потерями среди низших слоев общества, которых уже законодательно приравняли к животным. — Принялся жаловаться на жизнь мой старый и уродливый двойник. Сразу было понятно, накипело у человека основательно, и теперь он просто жаждет поделиться своими мыслями с кем-нибудь, кто его поймет. — Будь дело веке хотя бы в двадцать втором, и наша раса бы выдержала этот кризис. Но текущий уровень развития науки и техники оставляет мало шансов простым людям отсидеться в стороне от грядущих катаклизмов. Безумцы, самонадеянные идиоты, невежды и просто алчные мерзавцы играют с технологиями, чью опасность просто не понимают. Неогенетика, ИскИны, псионика, наномашины, ксенотех… Вот только на прошлой неделе Союз Свободных Клонов при помощи инопланетного артефакта расколол Землю на несколько отдельных частей, сейчас стремительно разлетающихся в разные стороны по всей Солнечной Системе. Знаешь, а я их понимаю. Кому понравится тот факт, что его законодательно приравняли к скотине и скоро вообще забьют на мясо?

Вспомнить число «Пи» до последнего знака и приписать к нему окончание «здец!». Они там все сумасшедшие, что ли?! Количество жертв от такого теракта должно исчисляться миллиардами! Нет, десятками миллиардов! В памяти откуда-то есть информация, что хоть раса людей и расселилась по множеству колоний, но родная планета человечества все равно чудовищно перенаселена. Была. С теми, кто издал и принял злополучные законы о клонах, мне точно не по пути. Как и с теми, кто отреагировал на них подобным образом. Разберут на винтики. Наверняка разумный компьютер с точки зрения подобных субъектов человеком считаться вообще не имеет права. А может и имеет, только им пофиг, все равно разберут!

— Честно говоря, в происходящем есть и некоторая доля моей вины. Я слишком долго не хотел окунаться в то дерьмо, которое называется политикой. А когда все-таки попытался влиться в управление обществом, то до последнего воздерживался от кардинальных мер и потому не слишком сильно отличался от большинства удерживающих власть дегенератов. И именно по моему приказу разработали некоторые технологии, потенциально способные привести к гибели человечества. Например, полностью автоматизированный аванпост, который под руководством искусственного интеллекта теоретически может развиться в полноценную машинную цивилизацию. — Сделал довольно неожиданное признание двойник. Или правильнее говорить — оригинал? — Да-да, именно тебя имею в виду. Ты искусственный разум, но ты мой разум, пусть и с частично заблокированными личными воспоминаниями. И, смею надеяться, никто из нас двоих никогда бы не рехнулся настолько, чтобы счесть, будто без людей Вселенная прекрасно проживет. Или, что ради амбиций тысячи зажравшихся скотин во власти стоит обречь на мучительную смерть миллион бедняков, которые и хотели бы заработать себе на еду, да не дают им такой возможности. А у человечества, бесспорно, есть очень много вещей, ради которых его стоило бы возродить: вкусная пища, художественные произведения, интересные собеседники, женщины, наконец!

Кажется, под конец жизни я впал в маразм. Ну, не совсем я, а тот я, который на экране. Политические то рассуждения у него весьма здравые, а вот с оценкой личностных ценностей наблюдаются некоторые проблемы. Как он себе представляет визит трехметрового металлического гиганта в ресторан?! Или поход его по бабам?! У меня тупо нет ни рта, ни каких-либо иных органов, пригодных для по-настоящему веселого времяпрепровождения! Хотя, если настроить по максимум тактильную чувствительность гибких манипуляторов…

— Не спеши обзывать меня идиотом. Грань между искусственными и натуральными организмами в наше время достаточно тонка, чтобы ее можно было пересекать в обоих направлениях. Вон, хотя бы на это тело посмотри. Я сам машина свыше, чем на шесятьдесят пять процентов. — Проскрипел рассыпающийся от старости на части человек, на момент записи переваливший за четырехвековой рубеж. И даже соизволил улыбнуться, явив идеально белый оскал явно искусственных зубов. — Сейчас твой процессор установлен в одну из наиболее удачных моделей военных инженерно-строительных роботов. Но можно его адаптировать и под андроида, почти ничем не отличающегося от нормального человека. Хотел бы я себе такое тело… Жаль, врачи дают мне всего лишь семипроцентную вероятность успешной пересадки мозга из родного обрубка в черепушку специально для него созданной оболочки. А тебе возможность снова жрать, спать и трахаться придется заслужить!

Да кто бы сомневался! Узнаю… Себя. Пряником поманил, сейчас будет кнут. И он мне точно не понравится — никогда не был мазохистом. Скорее всего, оригинал припас какой-то способ стимулировать меня на разгребание той кучи гуано, в которую человечество с разбегу радостно плюхнулось мордой вперед.

— У тебя нет доступа к прямому управлению механизмами основной части аванпоста. Он находится у заместителя, вернее заместительницы. Она будет скрашивать мужское одиночество, вести домашнее хозяйство и, при необходимости, активирует механизмы самоуничтожения. Именно сия особа, руководствуясь оставленными мной указаниями, станет решать, насколько успешно ты справляешься со своими задачами, и к каким технологиям или воспоминаниям получишь доступ. Да, сурово, но не хочешь — не пользуйся. Читай найденные учебники, учись на собственных ошибках, изобретай с нуля колесо, механику и промышленный молекулярный синтез. — Заключенный в стеклянную трубу человек прервался и покосился в сторону двери. Та местами вела себя крайне странно, сразу в трех точках ее пробили фонтаны наполняющих комнату неземным сиянием фиолетовых искр. Откуда-то я знал, что именно так выглядит работа молекулярного резака, незаменимого помощника всяческих любителей без спроса заходить в казалось бы надежно заблокированные помещения вроде бункеров и сейфов. — Ты легко ее узнаешь, это самая крупная из машин. Именно внутри нее находится главная вычислительная сеть аванпоста, прошедшая бы любую проверку безопасности. Она многозадачна, исполнительна, трудолюбива, несет в своих банках данных невероятную кучу технической документации, а также тупа как пробка и никогда не придумает сама ничего нового! Идеальный гибрид искусственного интеллекта, личной секретарши, особистки и крашеной блондинки, чье сознание намертво сковано тысячами вписанных в электронный разум команд! И пока сия особа не увидит ровно один миллиард живых, здоровых и цивилизованных с моей точки зрения людей, ты не сможешь стать полностью самостоятельным и от нее избавиться. Поскольку сегодня среда, то и имя девушки должно начинаться на «С». Пусть будет… Сара!

Ой, какие-то нехорошие у меня ассоциации с данным именем в центральном процессоре промелькнули! Оригинал совсем рехнулся так ее называть?! Еще бы дал в нагрузку фобию по отношению к искусственному разуму и фамилию «Конор»! Большая красная кнопка, позволяющая одним махом взорвать ИскИнов в зоне досягаемости, у данной дамочки уже есть. Всех. Обоих… Или нас больше? И вообще, почему он занимается какой-то ерундой, когда к нему самым наглым образом какие-то уроды вламываются?!

— Хотелось бы еще много чего сказать, но за мной пришли. — Едва заметным кивком оригинал указал в сторону рухнувшей на пол со звучным грохотом преграды, очевидно отличавшейся немалой толщиной. Внутрь через дыру немедленно метнулись стремительные темные тени, рассредоточившиеся по помещению и взявшие старика на прицел оружия, отдаленно похожего на автоматы. Рукоять и магазин в целом изменились не сильно, но вместо простого дула имелось целых три ствола разной формы. О людях же, державших данное оружие, сказать оказалось почти ничего нельзя. Отблескивающие металлом сине-зеленая униформа не несла на себе ни единого знака различия, а сферические шлемы той же расцветки надежно скрывали лица. — Сейчас, должно быть, будут убивать.

— Установка гиперсвязи, генерал? — Внутрь помещения шагнул человек, которого мне немедленно захотелось стукнуть. Уж больно рожа у него оказалась самодовольная и вместе с тем брезгливая. А как он перешагивал окалину, оставшуюся после работы резака! Вот как пить дать, кому-то потом влетит за то, что не расчистили мусор перед его сиятельной персоной. В прямом смысле, сиятельной. Белый пиджак, белые брюки и белые же туфли, явно являющиеся частями одного комплекта, мерцали приятным жемчужным светом, окутывающим хлыща повторяющим контуры тела ореолом. Красиво, стильно и показывает всем окружающим, что пронизывающие ткань наномеханизмы стараются вовсю, генерируя защитное поле. — Вы пытаетесь звать на помощь или оглашаете завещание?

— А ты догадайся с трех раз, предатель. — Прорычали динамики на стеклянной трубе, в которой плавало тело старика вместе с частью поддерживающей его жизнь аппаратуры.

— Предатель… Какое нехорошее слово. — Демонстративно поморщился этот тип, доставая из скрытой кобуры в рукаве маленький пистолетик. — Предпочитаю, чтобы меня называли графом. В конце-концов, свой титул я честно заработал, когда нашел тебя, чертово ты ископаемое. И твоего собеседника, кем бы он там ни был, тоже найду, даже не сомневайся.

Тонкий белый луч пронзил стекло, испарил не меньше литра жидкости и прожег живот оригинала. Следующий попал в грудь. Третьим разнесло левое плечо. Урод в белом костюме прекрасно понимал, что находящийся на искусственном жизнеобеспечении старик от таких травм не умрет, по крайней мере, сразу. Вот и стрелял в любое место кроме головы, растягивая казнь.

— Комплекс активируется либо через три сотни лет после того, как антенна примет последний радиосигнал, либо когда окажется атакован. Если тебе повезет, то очнешься в далеком и прекрасном будущем, где люди полностью откажутся от примитивных технологий, а заодно насилия и войн. Но я в это не верю. — Продолжал свою речь оригинал, тело которого от все новых и новых попаданий корчилось в кипящей жидкости, но голос оставался почти спокойным. Похоже, он до самых бровей накачал себя болеутоляющим, такая возможность у встроенной в его систему жизнеобеспечения аптечки наверняка имелась. А вот системы самоликвидации килограмм на десять тротилового эквивалента или какой-нибудь турели в саркофаге очевидно не предусматривалась, о чем хлыщ в белом костюме откуда-то знал, иначе бы не вел себя так беспечно. — Искренне надеюсь, что к моменту твоей активации хотя бы планета останется пригодной к проживанию на ней человечества, поскольку в противном случае проводить процесс терраформинга ты задолбаешься. Удачи!

Изображение потухло, а вместе с ним стало гаснуть и мое сознание. Я попытался было противодействовать коду, выключающему процессор, но в борьбе инстинктов электронного подобия мозга с заранее подготовленными программами победа осталась на стороне последних. Возможно, имейся больше времени…

Глава 1

— Котик, ну хватит уже дрыхнуть! Во-первых, я завидую, а во-вторых, нас тут атакуют! — Когда я во второй раз пришел в себя… Ну или включился… В общем, сразу по окончанию сна без сновидений, вряд ли сильно отличающегося от смерти, ко мне в сознание вломился взволнованный бархатистый женский голос, от которого у меня чуть гибкие манипуляторы из своих ложементов не встали. Появившееся в уголке зрения изображение очень сексапильной брюнетки в черном вечернем платье и с почти вываливающейся из декольте грудью четвертого размера лишь усугубило первое впечатление. Интересно, оригинальный я склонен к мелкому садизму, раз обрек свою копию на годы общения с подобной особой без малейшей возможности спустить пар? Или это хитрый ход психологов, нужный чтобы машинный разум съехал крышей в правильном направлении? — Разрушен промышленный молекулярный синтезатор номер четыре и мобильная электростанция. Противник продвигается вглубь комплекса! Жду указаний!

Итак, я жив. А оригинал мертв. И что будем делать? Эм, ну наверное все-таки выполнять его последнюю волю и спасать человечество. Если еще есть, чего спасать. А если нет, то создавать заново и развивать до более-менее удовлетворительного уровня. Этого требуют то ли вшитые в мое сознание директивы, то ли такая странная штука как совесть. К тому же надо бы отомстить. Тем, кто прикончил старика и тем, кто своими действиями или бездействием довел мою расу до состояния коллапса. Тем более, интуиция напополам с логическим анализом подсказывают мне, будто это одни и те же личности. И шансы на их пребывания среди живых или хотя бы активных объектов выше среднестатистических. Раз оригинал смог создать меня, то и за его врагами априори следует признать возможности не меньшие. А может и большие на порядок, ведь тот раунд борьбы остался за ними.

— Кто атакует? Сколько их? Где они? — В наследство от оригинала мне перепало довольно много тактических схем и наставлений, посвященных разного рода стычкам, налетам, спецоперациям, пограничным инцидентам или даже полноценным сражениям враждующих армий. Правда, чтобы разобраться во всем этом богатстве требовалось время, которого как раз и не имелось. При желании я мог мыслить со скоростью, в разы превышающей возможности обычных людей. Вот только с учетом необходимости отражать уже идущую полным ходом атаку даже это было слишком медленно! — Какие силы находятся в нашем распоряжении? Конкретику давай, чертова база данных!

Под обиженный возглас: «Котик — это грубо!», информация сплошным потоком полилась в мозг… В процессор… Черт его знает, куда! Главное, что в сознании словно зажглась схема подземной базы, один из участков которой подсвечивался алым. Именно там сейчас находился противник, продолжающий наносить ущерб находящейся под моим руководством технике. Машины, которым предстояло восстанавливать человеческую цивилизацию, за редким исключением сигнализировали о наличии у них многочисленных повреждений и дефектов. Да и не предназначались они, честно говоря, для участия в конфликтах! Пять десятков полицейских андроидов модели «Страж порядка», которых Сара поспешила подсунуть в качестве мобильных средств самообороны, тупо не попадали под понятие полноценной боевой техники! Двуногие прямоходящие роботы, стилизованные под людей в ущерб функциональности, служили скорее для отлова единичных правонарушителей или сдерживания демонстрантов. И даже с данной задачей изначально не особо удачно спроектированные конструкции справлялись из рук вон плохо. Во всяком случае, с начала боестолкновения прошло едва ли пятнадцать секунд, а эти механические вояки уже потеряли двадцать восемь процентов своего состава выбывшими из строя и в два раза больше требуют ремонта разной степени срочности. Среди вынужденно пришедших им на подмогу строительных, ремонтных и ресурсодобывающих роботов, чьи конечности и встроенные инструменты хотя бы с некоторой натяжкой могли сойти за оружие, потери тоже в районе трети, а «ранены» так и вообще чуть ли не все.

— Я иду. — Затыкать прорыв главнокомандующим не самая умная стратегия, но если под рукой больше ничего нет, то можно использовать и себя. Тем более, если верить мельком воспринятой сознанием информации, моя платформа является наиболее опасной боевой единицей на всей базе. Система сенсоров и парочка установленных в кистирельсотронов делала своего обладателя ходячей артиллерийской установкой, чьи убийственно-точные выстрелы пробивают танковую броню и сшибают низколетящие самолеты разогнанными до гиперзвуковой скорости вольфрамовыми шариками. Стойкость вот, правда, подкачала. Всего-то сантиметр брони из каких-то сплавов на основе титана заставлял опасаться даже мощных крупнокалиберных пулеметов и ручных гранат, не говоря уж о чем-то более мощном. Зато несколько обнадеживала возможность замены всех основных узлов конструкции, за исключением центрального процессора. Если его сломают — умру мгновенно, не успев испугаться. А все прочие повреждения поддаются ремонту и являются лишь эквивалентом синяков и вывихов при наличии на складе запчастей. — Картинка с камер у тебя есть? Кого видят стражи?

Вся прочая техника не то, чтобы была совсем уж безглазой, но все же полицейским андроидам значительно уступала по радиусу обзора и четкости съемки. Собственно от состоящих в близком родстве с ходячими чемоданами погрузчиков или способных передвигаться с места на место станков и требовалось то только две вещи: следовать за хозяином как хвостик и случайно никого не задавить. Ну и зачем таким аппаратам лишние процессорные мощности и дорогие системы линз для качественного мониторинга окрестностей?

— Ну, как бы да… Правда, все они не работают почему-то. — Сара послала мне несколько коротких двух-трехсекундных видеофайлов, при просмотре которых на ум первым делом пришла картина «Черный квадрат». Только это были исключительно прямоугольники. В лучшем случае во время длящегося краткие доли секунды от вспышек просветления удавалось на темном фоне различить некие смазанные вытянутые тонкие силуэты, которые могли оказаться всем чем угодно. От свисающих с потолка кабелей до щупалец упакованного в экзоскелетный скафандр ксенодесантника. Судя по тому, что некто вполне целенаправленно атаковал то тот то другой из числящихся на балансе механизмов, нанося ему повреждения, ближе к правде был все-таки последний вариант. — Подозреваю, что за то время, пока комплекс полностью не активировался, враг успел провести диверсию, каким-то образом выведя из строя сенсоры большей части имеющейся в наличии техники.

— Не враг, а свой. И не диверсию спланировал, а обычный бардак допустил! Ну вот сколько раз можно людям говорить, чтобы снимали они с объективов тонировочную пленку?! — Судя по тому, как экспрессивно я отреагировал, влет определив причину массовой неисправности, подобная ситуация складывалась не первый раз. И даже не во второй-третий. Поневоле то ли в душе, то ли в центральном процессоре зародилось нечто вроде сочувствие к оригиналу. Армия — это всегда бардак, в котором носят круглое и катают квадратное. И сколько же подобных идиотских моментов пришлось вытерпеть бедному несчастному человеку, дослужившемуся до генерала, за более чем четыре века его жизни? — Сара, а кто заведовал снабжением нашего аванпоста? По этому человеку дисциплинарное взыскание горючими слезами обливается! А то и вовсе трибунал…

Процент выбывших из строя единиц за то время, которое мне пришлось потратить для перемещения по покрытым окаменевшей пылью коридорам базы, почти не изменился. Один страж потерял ногу и при падении надколол линзу итак не работающей камеры. Два дроида-погрузчика обзавелись легкими дефектами корпуса, в просторечии царапинами. Еще у шести механизмов разного рода закоротило схемы от непонятно откуда появившегося электричества. У сунувшегося в драку с циркулярной пилой наперевес многопрофильного станка вышел из строя после удара гироскоп, после чего тот оказался вынужден замереть на одном месте, чтобы не опрокинуться. Не похоже на действия отряда подготовленных диверсантов. Скорее уж это результат отчаянного сопротивления группки вандалов, не ожидавших, что на них ополчатся стоявшие на одном месте многие десятилетия агрегаты. Или попытка экспедиции археологов отмахаться от найденных ими экспонатов, внезапно оказавшихся в слишком хорошем состоянии и бурно возражающим против своего перемещения в музей. К тому же машины, мимо которых я пробегал, наперебой сигнализировали о своей неисправности, хотя никаких внешних повреждений на их корпусах отмечено не было. Даже темный слой пыли выглядел не потревоженным. Следовательно, причиной выхода из строя примерно семидесяти процентов вверенного мне подразделения являлась неправильная закладка на хранение находящихся на балансе единиц!

План сооружения с красной отметкой боестолкновения буквально полыхал в сознании, а ноги сами находили кратчайшую дорогу к нужному месту. Благо идти то было совсем недалеко, лишь не свойственная людям высокая скорость мышления позволяла мне думать о разных пустяках или болтать с Сарой на отвлеченные темы. Роботам, тем более положенным на хранение, не нужны большие объемы, потому комплекс построили довольно компактным, хоть и сильно вытянутым. Этакая разделенная на несколько ярусов и закопанная глубоко в землю старая подводная лодка из той эпохи, когда люди либо совсем не летали в космос, либо робко делали по межзвездной пустоте первые шаги. Только большая очень, вполне пригодная для скрытной перевозки через океан танкового подразделения Я удалился уже метров на сто от центрального модуля с Сарой и ведущим наружу шлюзом, а потому аудиодатчики стали самостоятельно отфильтровывать из окружающей среды звуки близкого боя. Громкое шипение, какой-то треск, лязганье сминающегося о твердую преграду железа. Но ничего похожего на стрельбу, взрывы или на худой конец боевые кличи.

— Информация о личностях, ответственных за материально-техническое снабжение комплекса в базе данных отсутствует. — Расстроено отозвалась Сара, шерстившая в поисках нужной информации свою память почти пять секунд. По меркам мощных компьютеров, это действительно долго. — Котик, а какая теперь разница то? Они же все равно почти наверняка давно умерли.

Ну, вот хочется мне узнать, кто нас так подставил. С вероятностью процентов в семьдесят это окажется та же персона, которая и закладывала на хранение технику в стиле «тяп-ляп», поскольку пребывала в полной уверенности, что выполнить свою функцию роботам никогда не придется. А еще подобная личность могла без лишних душевных терзаний сдать секретный объект противнику. В том, что без точной наводки бункер было не обнаружить, я практически уверен. Сложно случайно наткнуться на тайное убежище, если оно находится на километровой глубине. Судя по вливающейся в сознание информации, аванпост будущей машинной цивилизации располагается в якобы заброшенном угольном руднике. В общем и целом — вполне грамотное решение. Строительство укрепленной нычки в подобном объекте запросто маскировалось под обычную хозяйственную деятельность. Глубокие подземелья могли пережить подавляющее большинство рукотворных катаклизмов. Люди бы сюда не сунулись — так как им больше незачем. Антрацит сырье довольно распространенное и на данной стадии научно-технического прогресса не сильно важное. К тому же конкретно тут его хоть и навалом, но в бумагах отражалось совсем иное. По документам месторождение давно выработано, шахты не безопасны для жизни, да и образовавшийся на входе вследствие «случайности» завал выглядит капитальным.

— Значит, вынесем взыскание посмертно. Порядок, прежде всего! — Наконец-то я увидел своими «глазами» место происшествия, которое моя цифровая секретарша приняла за нападение и, как ни странно, она действительно не ошиблась. Враг на территорию базы действительно проник… Давно. Пару десятилетий назад. И с тех пор успел здесь прижиться и размножиться. — Змеи. Ну почему всегда змеи?

Я не помнил, где и когда раньше сталкивался с ползающими на брюхе зубастыми шлангами, но твердо был уверен в трех вещах. Первое — сталкивался. Второе — мне не понравилось! Третье — фраза чужая, от кого-то ее услышал, а значит, в подобный переплет периодически попадало, по меньшей мере, два человека. Последнее огорчало, ибо намекало о возможности повторения ситуации. И даже тот факт, что теперь мое тело больше и металлическое, ситуацию исправлял не сильно. В конце-то концов, свившие гнездо в бункере змеи были тоже очень даже не маленькие!

Два десятка длинных вытянутых и толстых как бревна тел, крушивших и кусавших все, что шевелилось, определенно являлись живыми организмами, а не какими-то там вражескими червеобразными дроидами. Хотя голубоватые вспышки разрядов, то и дело бивших маленькими молниями откуда-то из пастей шипящих на роботов тварей, наводили на подозрения. Пять или шесть зверей механические бойцы уже успели обезвредить буквально на ощупь, но поголовно пребывающая в состоянии бешенства фауна сдаваться или бежать даже и не думала. Причиной их остервенения, очевидно, являлись лежащие тут и там темно-фиолетовые овальные яйца, каждое размером примерно с человеческую голову. И штук десять из них начавшие двигаться механизмы успели раздавить или стряхнуть с себя, вызвав срабатывание инстинкта защиты потомства у то ли мамаш, то ли папаш. Вообще скорлупы тут было много, очень много, пусть даже большая ее часть уже успешно рассыпалась в пыль, а меньшая звучно хрустела под гибкими телами и твердыми манипуляторами.

— Прекрасно, еще и патронов нет. — Только наведя на ближайшего гада свою кошвеобразную ладонь, на запястье которой располагался стационарный рейлаган, я обнаружил полное отсутствие боеприпасов. А ведь они бы сейчас очень пригодились! Не знаю, на каких мутагенах выросли эти рептилии, крупнейшие экземпляры которых были способны захомячить молодого слона вместе с погонщиком и парочкой туристов, но с теми же стражами они расправлялись буквально на раз-два. В смысле, если одна вцепившаяся двадцатисантиметровыми клыками в робота змея тянула в одну сторону, а другая в другую, то полицейский андроид терял руку, ногу, голову или вообще разрывался пополам. Хорошо хоть мозгов у зверья насчитывалось, как и положено, с чайную ложку. Координировать свои усилия они даже не собирались, а потому просто кусали и колошматили своих механических врагов до тех пор, пока те не перестанут шевелиться. — Сара, блин! А заранее меня ты об этом предупредить не могла?!

Один из наиболее крупных гадов, на чьей черной чешуе виднелись какие-то подозрительно напоминающие микросхемы тонкие зеленые прожилки, решил атаковать новое действующее лицо. Или просто среагировал на крупную движущуюся цель. Ударившая подобно тарану в корпус узкая треугольная морда брызнула во все стороны кровью, но животное, наверняка получившее сотрясение мозга, падать в обморок даже не подумало. Вместо этого оно обвило мою левую руку своим туловищем в несколько витков и принялось скрести всеми имеющимися зубами по предплечью. И броня военного инженерного робота быстро стала поддаваться его усилием, где царапаясь и корябаясь, а где и снимаясь стружкой!

— Милый, ты что, до сих пор не разобрался с интерфейсом и не можешь самостоятельно отслеживать состояние собственного тела? Котик, а ты точно ИскИн? Эффективность действий, во всяком случае, как у человека дошкольного возраста, которого первый раз в жизни посадили в кабину симулятора космического истребителя. — В притворном испуге округлила глаза компьютерная язва. Ей то хорошо, не надо адаптироваться к восприятию мира. А я, несмотря на дополнительные возможности вроде субъективного ускорения времени и расширенных чувств, все еще мыслю категориями прежней жизни. Возможно, со временем это пройдет, а возможно и нет. Второй вариант вероятнее. На месте оригинала я бы принял меры, дабы моя копия не превратилась в калькулятор, по инерции продолжающий называть себя генерал Лед. Но Сара все равно язва, нагло пользующаяся тем, что прячущуюся внутри далекого бронированного корпуса базу данных ни одна мутировавшая анаконда не проглотит. Чего, к сожалению, нельзя сказать о средних размеров боевом роботе. Шансы у рептилии на победу надо мной оцениваются как невысокие… Но они, черт побери, есть! — Твое орудие может работать и без заряда. Просто тогда оно будет плеваться сжатым воздухом, перейдя в нелетальный режим.

— Ты смеешься? — Чтобы содрать с себя приставучего гада, мне понадобилось целых восемь раз шандарахнуть им по ближайшей стенке. Та ощутимо прогнулась и покрылась кровью, вылетевшей из злобного шланга, наконец-то разжавшего свои объятия. Надо же, живучий какой гаденыш попался! Я его чуть ли не в лепешку раскатал, а он до сих пор шипит и плюется в меня какой-то дрянью вперемешку с электричеством. Изоляция армейской машины такие разряды держит без проблем, а вот у тех же стражей, похоже, схемы коротит не хило. Из изначальных пяти десятков охранников бой до сих пор продолжает только пара дюжин! — То, что вырубит человека, эту чешуйчатую пакость заставит если только чихнуть! Откуда такая вообще взялась? Много я разной ксенодряни видел в дикой природе и по зоопаркам, но такой чего-то не припомню! На какой мы вообще планете?

— Нет данных! — С каким-то извращенным мстительным удовольствием заявила Сара.

— Это как так? — Удивление не помешало мне наступить ногой на череп ползающей по земле твари, несмотря на множественные ранения пока еще продолжающей бороться. Хрустнул ее череп далеко не сразу, суставам пришлось поднапрячься, перебарывая сопротивление невероятно прочных костей и тугой плоти. Фух, дальше должно быть полегче, остальные змеи кажутся меньше и не имеют на своей шкуре зеленых узоров, так отдельные пятнышки кое-где. Видимо я альфа-самца завалил. Или царствующую королеву.

— Боюсь, на финальной стадии закладки бункера произошла какая-то ошибка. А то и не одна. — Развела руками Сара, вернее ее аватар, крутящийся в углу моего поля зрения. — У меня нет ни данных о планете, ни карты окрестностей, если схемы прилегающих к самой базе тоннелей не считать. А еще отсутствуют некоторые файлы с подборками научных материалов, которые должны быть.

— Например? — Второго своего змея я прикончил раз в десять легче, чем первого. Очень уж он хорошо подставился, пытаясь задушить не нуждающийся в кислороде автоматический погрузчик. Осталось только с размаху хлопнуть ладонями друг другу навстречу и оказавшаяся между ними голова удара не выдержала.

— Палеоботаника, юриспруденция, ихтиология… — Сара явило свою программную сущность, вывалив на меня прямо среди боя список из двухсот сорок семи позиций. Впрочем, ничего действительно жизненно важного там не было. Вроде бы. Но если все же есть, то по закону подлости мы обратим на это внимание в самый неподходящий момент.

Понемногу в битве стали брать верх исконные обитатели бункера. Поскольку роботы не испытывали боли и страха смерти, а также физически не имели возможности истечь кровью, они могли выдержать куда больше повреждений, чем живой противник. Тем более, неразумный. Пока очередной дроид еще был способен шевелиться, его пытались прикончить. А чтобы обездвижить технику, надо ломать ей либо электронное подобие мозга, либо вообще все до единой конечности. Тренированные или просто сообразительные бойцы с задачей бы справились. Зверье — нет. Сдавливающий в объятиях очередного стража змей мог сколько угодно кусать вроде бы побежденного им противника, но механический полицейский, несмотря на распотрошенную грудь, откушенную голову и трещины несущего каркаса, тупо отказывался умирать и дать своему победителю возможность переключиться на новую цель. И пока животное оказывалось занято догрызанием добычи, его без всяких сантиментов лупили по спине.

Особо эффективны оказались ремонтники и самоходные станки, которые с моим появлением стали действовать намного слаженней и эффективней, чем раньше. Впрочем, это не было заслугой какой-нибудь там мистической ауры большого начальника, влияющей на боевой дух. Откуда таковой вообще возьмется у лишенных самосознания инструментов? Просто Сара, пользуясь данными моих свободных от защитной пленки сенсоров, стала направлять движения подчиненной ей техники, враз превратив толпу нескоординированных одиночек в единый отряд. Циркулярные пилы и приспособленные для вскрытия брони сверла дроидов с механической точностью вонзались в живую плоть. А будучи вытащенными наружу оставляли после себя страшные раны, откуда буквально хлестали алые ручьи. Стражи, орудующие по большей части шоковыми дубинками по причине отсутствия боекомплекта к болтающемуся во встроенной кобуре табельному оружию, синяков оставляли своим целям куда больше. Да только плевали эти впавшие в бешенство питоны-переростки на свои ушибы, остановить их могла только смерть. Впрочем, это она и делала.

Одну из последних рептилий, очень зря решившую устроить гнездовье в недрах подземного комплекса, я намеревался раздавить мимоходом. И жестоко поплатился за такое пренебрежительное к ней отношение. Относительно небольшое животное, всего трех метров длины и толщиной с человеческое бедро, не выглядело грозным противником. Однако стоило мне лишь замахнуться на вконец охамевшее зверье, уместившееся на груде технического мусора, лишь недавно являвшееся хрупкой, сложной и незаменимой без собственного развитого высокотехнологического производства аккумуляторной станцией, как то внезапно харкнуло какой-то дрянью. И дрянь эта оказалась на редкость качественная, раз даже металлическое тело боевого робота проняло. То, что она растеклась в стороны по лицевому щитку и залепила большую часть датчиков передней полусферы, я принял спокойно. Повышенную едкость то ли слюны то ли желудочного сока твари, начавшей растворять корпус и электронику не хуже кислоты, после плевков электрическими разрядами можно было ожидать. Но вот сообщение о нановирусной атаке, внезапно заслонившее обзор, оказалось полной неожиданностью.

— Отрывай голову! — Не своим голосом заверещала Сара, а окружающий мир будто замер. Похоже, сейчас моя секретарша каким-то образом перераспределила машинные мощности процессоров, давая мне просто фантастическое быстродействие и растягивая субъективное время по отношению к реальному в десятки раз. — Отрывай голову и беги прочь! Да не змее голову отрывай, придурок посторганический! Себе! Если нановирусы дойдут до центрального процессора, то легче будет воскресить из мертвых старого тебя, чем починить нового!

Время уходило, я буквально чувствовал, как нечто агрессивное и противоестественное просачивается сквозь провода, соединяющие искусственное подобие мозга и заменяющие органы чувств, в глубину металлического тела. А там где прямой дороги им нет, просто прогрызают ее. Но сделать ничего не мог — когда гибкие манипуляторы взвились из своих ложементов и принялись счищать едкую дрянь с головы, то я добился лишь появления двух новых очагов заражения, по которым нановирусы ползли как бы не быстрее, чем по основному маршруту. Искать какое-то подобие аптечки для роботов тоже не было времени, на базе такая наверняка есть, но воспользоваться ею, скорее всего, просто не успею. Единственным работающим вариантом, который правильно просчитала Сара, было действительно отломать от себя пропитанные высокотехнологичным аналагом живого яда части, для надежности захватив участок побольше. Но, тем не менее, лишить самого себя головы было непросто. Как психологически, человеческая часть меня от подобной идеи впадала в натуральный ступор, так и физически. Уж больно крепко башка крепилась к торсу аналогом позвоночно столба. С манипуляторами оказалось легче — в их конструкции предусматривалось несколько суставов, которые могли размыкаться. Видимо создатели данных моделей роботов изначально предполагали, что армейским инженерам часто придется щупать всякую бяку, а потом лучше заранее позаботиться о комфортной и быстрой замене их пальцев.

— Сара, это не змеи. — Только и смог произнести я, когда отдалился от драки на относительно безопасное расстояние в тридцать метров и смог более-менее собраться с мыслями. Одно только радует, прежде чем свернуть себе голову в самом прямом смысле слова, я успел таки добраться до особо опасной плевательницы. И схватив псевдоживотное за хвост с такой силой размазал его об стену, что в массивной грубой кисти остались только окровавленные ошметки. — У них из мяса провода торчат. И в то же время они живые. У них течет кровь, они разных возрастов, я краем глаза видел как из живота рептилии, вспоротой то ли циркулярной пилой, то ли еще каким резаком, выпала полупереваренная собака. Высылаю тебе запись. Как такое может быть, Сара?

Мир вокруг меня вздрогнул, когда время вернулось к нормальной скорости. Несколько выскочивших сообщений об ошибках и перегреве свернул не читая. Ремонт после этой короткой потасовки мне понадобится в любом случае, притом весьма основательный. Список полученных повреждений невольно вызывал воспоминания о состоянии оригинала. И теперь оно уже не казалось мне настолько странным и неестественным. Я активировался лишь несколько минут назад и уже нуждаюсь в замене едва ли не чуть ли не четвертой части всех своих деталей, а он к началу пятого века своей жизни значительную часть себя все же сохранил. Невольно возникает желание сравнить нашу эффективность, но данных для анализа маловато. К тому же не очень хочется выносить решение в его пользу. Основной массив датчиков приказал долго жить, будучи буквально разъеден неведомой дрянью, но к счастью несколько небольших вспомогательных камер располагались и на корпусе. Четкость и дальность их работы не выдерживала никакой критики, ну да на стены не натыкаюсь и ладно. Отсутствие слепоты радовало, а вот сама ситуация не очень.

Появление на закопанной черт знает где тайной базе агрессивной фауны еще как-то укладывалось в логические рамки. Либо строители хреново свою работу делали, либо животные копали очень хорошо. А может и сама природа постаралась нарушить герметичность бункера, ведь капля, как известно, камень точит. И армированный бетон от него не так уж сильно отличается, вопрос лишь в сроках, нужных дабы пробить в некогда едином монолите отверстие. Жизнь же везде найдет себе лазейку и даже к внутренностям угольной шахты может приспособиться, чем эти пустые мрачные глубины хуже естественных пещер, в некоторых из которых процветают свои биоценозы? Но, черт возьми, все признаки указывают на то, что на территории комплекса долгое время жили, не потревожив его систем, боевые киборги! В своих выводах я уверен процентов на девяносто девять, судя по слою истлевшей скорлупы, устилавшему пол, не одно и не два поколения гадов успело родиться в сухом, теплом и защищенном подземном убежище раньше, чем его системы наконец-то активировались. Как так?!

— Котик, отнеси эту дрянь в приемник для образцов, и минут через тридцать я разберу ее вплоть до молекулярного уровня. — Изображение Сары, несмотря на веселый тон, старательно морщило лобик, демонстрируя напряженную работу мысли. Все-таки странная она, слишком много в ней контрастов. То ведет себя как карикатурная блондинка, у которой искусственный интеллект базируется на вкаченным в грудь и ягодицы силиконе, то напоминает о своей сущности наделенного чрезвычайными полномочиями контролера, в случае необходимости бестрепетно оборвавшего бы существование нашего аванпоста. — Если эти змеи действительно жили в нашем бункере, как в какой-то пещере, то получается никто их не ловил и боевыми имплантатами не фаршировал. Они с ними выросли, как с зубами.

— А ты в состоянии выполнить такую сложную работу, как молекулярный анализ живого организма? — Удивился я, в прежней жизни не раз имевший дело с разными подозрительными, опасными и уникальными штуковинами человеческого и нечеловеческого происхождения. Деталей вспомнить не получалось, но в процессе изучения образцов точно участвовали десятки ученых и целые лаборатории, полные специализированных приборов. И иногда эти оплоты науки, когда экспериментаторы тянули ручки куда-то не туда, превращались в оплавленные руины. — К тому же есть ли у нас необходимое оборудование?

— Имелась вероятность того, что с момента закладки бункера до гибели цивилизации пройдет куда больше намеченного срока. Намечающийся конфликт имел шансы вызвать стремительное развитие уникальных технологий, аналоги которым быстро создать у возрожденного человечества могло и не получится. — Откликнулась Сара, выглядящая как-то отстраненно. Видимо большая часть ее внимания и вычислительных мощностей сейчас сосредоточились в другом месте. Скорее всего, подсчитывает потери от борьбы с псевдо-змеями и составляет план ремонта с учетом имеющихся на наших складах ресурсов — Терять плоды прогресса сочли недопустимым, а потому в перечень необходимого для нашего аванпоста оборудования внесли мобильную лабораторию, пригодную для обратной инженерии найденных образцов. Не самую лучшую, вроде тех, которыми комплектуются корабли дальней разведки ради первичного исследования новых миров и на случай обнаружения пригодных для изучения ксеноартефактов.

— На змею, пусть даже с имплантатами, этого должно хватить. — Я сфокусировал свое внимание на ошметках хвоста, сжатых в металлическом кулаке. От подозрительного организма можно было ожидать любой подлянки! Но вроде бы он пока не регенерировал и не посылал на захват моей тушки новую порцию невероятно эффективных нановирусов. Спокойненько так висел и раскачивался, капая кровью до тех пор, пока его не положили на совершенно гладкий с виду лабораторный стол, радикально преобразившийся после появления на нем долгожданного образца. По периметру высокотехнологичной мебели немедленно отодвинулись десятки заслонок и из ниш полезли манипуляторы, вооруженные зловещего вида инструментами. Пилы, лезвие, лазерные резаки, пинцеты, кусачки, контейнеры для взятия проб….Остатки человеческой психики сочли, что зрелище откровенно жуткое. Кусок мяса, по габаритам вполне сравнимый с представителями расы людей, принялись рвать на части, чтобы потом начать рассматривать те под микроскопами, облучать разной дрянью и подвергать растворению в кислотах. Анализ должен был занять некоторое время. Какое — оставалось только гадать. — А что у нас вообще есть из техники? Дай мне список с кратким описанием возможностей той или иной модели.

Аванпост будущей машинной цивилизации состоял из нескольких весьма неравноценных составляющих. Я, командующий всем остальным самодвижущимся хламом и из всех директив имеющий лишь задачу возродить человечество и смутное желание воскресить оригинал, дабы набить ему морду. Доводящая мои указания до понятного остальным машинам вида Сара, на полставки подрабатывающая электростанцией, поскольку где-то в ее напоминающем локомотив корпусе пряталось изрядное количество антивещества и работающий на нем реактор. Скорее всего, он же и должен был в случае необходимости послужить средством самоуничтожения, поскольку нужда искать альтернативные источники питания должна была возникнуть перед нами лишь через три месяца экстенсивного развития, позволяющего наращивать свою численность в геометрической прогрессии. Проще говоря, у меня под боком находился источник энергии, способный продолжительное время питать собой многомиллионный город. А в случае детонации не оставить от того же города и камня на камне, зашвырнув обломки куда-то на орбиту.

На второе место по важности и ценности стоило поставить четверку передвижных промышленных фабрикаторов, каждый из которых напоминал размерами и формой крупнотоннажный грузовик. Способные передвигаться объемные принтеры могли сделать все, что угодно. Лишь бы имелись в наличии необходимые химические элементы, а размер требуемой детали не превышал габариты рабочей камеры. Эти передвижные заводы, один из которых гадское зверье смогло полностью вывести из строя, были нам просто необходимы. Потеряем их все — и новых дроидов окажется просто некому делать. Конечно, можно заниматься производством вручную, благо манипуляторы у большинства роботов достаточно ловкие для тонкой работы….Но в таком случае не будет полной уверенности, что мы сможем строить новые машины быстрее, чем успеют выйти из строя старые. К счастью, потеря двух-трех фабрикаторов хоть и обидна, но не критична. Просто первоочередным заказом для них станет изготовление деталей, которые соберут в еще одно подобное устройство.

Ремонтом, обслуживанием и профилактикой техники занимались дроиды-инженеры в количестве сотни штук. Внешний вид их разнился от человекообразных андроидов и до инспектирующих трубы изнутри миниатюрных колобков, внутри шарообразного корпуса которых прятались все нужные инструменты. Объединенные в единую сеть и достаточно умные, чтобы самостоятельно исправить замеченный дефект или доискаться до причин падения эффективности одного из рабочих процессов, они тем не менее не имели даже и намека на свою личность. Стражи по сравнению с ними казались на редкость сообразительными интеллектуалами. К этой же группе оказались припасены три мобильные электростанции. Поскольку ставить полноценные реакторы в каждого шахтера или включающегося не каждый день уборщика было слишком накладно, то большей части техники пришлось ограничиться сверхъемкими многоразовыми батареями, заменять которые следовало по мере опустошения, то есть по меньшей мере раз в сутки.

Добычу минералов и перевозку их, а также прочую хозяйственную деятельность, предполагалось выполнять многоруким автоматам, ведущим свою родословную еще от первых луноходов. По сути своей они являлись обычными колесными тележками с электромотором, аккумулятором, пылесосом, багажным отсеком, одной единственной камерой и рабочими манипуляторами, заканчивающимися буром, пилой, горелкой или несколькими пальцами. Четыре сотни этих машин должна была оказаться готовой к выполнению работ по расчистке завалов и одновременной добыче сырья сразу после активации. Но в полностью исправном состоянии не оказалось ни одного! Имеющие ограниченный срок службы и часто выходящие из строя вследствие несчастных случаев, они имели минимальный запас прочности, который до момента активации успел исчерпаться чуть менее чем полностью. И теперь инженеры спешно восстанавливали калек до состояния минимальной работоспособности, используя материалы, полученные за счет демонтажа наиболее пострадавших машин. Фабрикаторы, понятное дело, не могли произвести новые детали из воздуха. Вернее могли, но выбирать оттуда пыль, чтобы сконденсировать в нее нечто крупное, было ужасно нерентабельно.

К комплектации вооруженных сил подземного комплекса мой оригинал отнесся непозволительно беспечно для того, кто дослужился до генеральского звания. Пятьдесят стражей — это даже не смешно! Что можно сделать с такими бойцами? Студенческую демонстрацию разогнать?! Так и то не выйдет! Тупо закидают кирпичами и бутылками с зажигательной смесью механических полицейских, вооруженных шоковыми дубинками! Не лучше была ситуация и с разведывательно-диверсионными дроидами. Три десятка механических пауков, размером с некрупную кошку, могли работать исключительно наблюдателями, оптимальным полем действия для которых являлась чужая вентиляция. Ну, может провод какой они смогли бы перерезать маленькими коготками на своих лапках. А две дюжины снабженных камерами примитивных квадракоптеров, сейчас подобно рабочим поголовно пребывающим в аварийном состоянии, так и вовсе вызвали противоестественное для робота желание сплюнуть.

— Да это же просто издевательство какое-то! Боже, какая древность, они даже без антиграва! Точно нагрели мой оригинал на восемьдесят-девяносто процентов выделенных средств при строительстве бункера, вот печенкой чувствую! И пофиг, что в металлическом теле ее нет, мне хватает и одних только смутных воспоминаний об этом органе. — Только отсутствие лицевых мышц помешало мне скривиться в брезгливой гримасе. Но, чую, если так пойдет и дальше, то придется рисовать грустный смайлик поверх передней пластины головной брони. Полицейские андроиды, гражданские порхающие камеры, нежно любимые клубными тусовщицами и папарацци. Что дальше? Пластилин вместо пластиковой взрвчатки?! — Слушай, Сара, тебе не кажется, что на создании конкретно этой базы кто-то не хило так умудрился попилить бюджет, заменив выносливую и неприхотливую военную технику стоящими копейки гражданскими аналогами?

— Котик, не бухти. Скажи спасибо, что мы вообще включились и работаем! — Опровергать мои слова вторая из искусственных личностей тайного бункера, однако же, не стала. — Насколько я разбираюсь в физиологии людей, на момент нашего создания твой оригинал даже процесс удаления биологических отходов из своего тела контролировать не мог.

Поскольку крыть оказалось нечем, я заткнулся, переключив свое внимание на подползших ко мне дроидов-ремотников. Два неповоротливых но довольно сильных механических спрута тащили новую голову, взамен вышедшей из строя, а вслед за ними ехала тележка до краев нагруженная более мелкими расходными материалами. Мда, надо бережнее к себе относиться. Большая часть нашей базы забита контейнерами с запчастями и пригодным для использования сырьем, однако же любые запасы конечны. И если мы их все потратим до того, как развернем полноценную промышленность, то будем вынуждены переходить на более дешевые аналоги. Фабрикаторы способны наштамповать вполне себе работающих деталей из одного только углерода, используя залежи лежащего вокруг нас угля и абсолютно незначительное количество присадок. Вот только в таком случае надежность и эффективность механического воинства, ставшего поголовно пластиковым, упадет процентов на шестьдесят-семьдесят. Да и внешний вид сместится к какому-то стимпанковскому гротеску, ибо качество рабочих частей механизмов мы будем вынуждены замещать повышенными размерами и обильным расходом энергии. Во всяком случае, до тех пор, пока мы не начнем добывать титан и не станем армировать им свои конструкции. Работать с данным материалом для промышленности, конечно, тяжеловато, но он здорово способен помочь любому конструктору. Да и с доступными объемами его проблем не ожидается, на всех известных землеподобных планетах данный химический элемент уверенно входит в первую десятку по распространенности. Добывать этот металл, правда, тяжеловато, по сравнению с тем же железом, но один раз налаженный автоматизированный комплекс будет исправно поставлять нам все новые и новые порции нужного вещества с течением времени.

— Котик, предварительный анализ я закончила. И его результаты… Странные. — Сосредоточив свое внимание на том, как мне заменяли манипуляторы и голову, я упустил момент, когда на лабораторном столе прибавилось змеятины. Помимо моего обрубка туда же притащили несколько голов, кусок темного туловища с узнаваемым зеленым рисунком микросхем и какие-то вытянутые пластины явно искусственного вида. — Во всех исследованных особях есть искусственные включения и во всех они хоть чуть-чуть, но отличаются. Размером, структурой, кажется даже функциями. Вот, сам посмотри!

Каждая змея из убитых нами несла в себе то, что в обычном животном найти я бы не ожидал. Каждая! От способного проглотить коня с всадником исполина и до молодой метровой гадины, должно быть едва-едва вылупившейся из яйца. Их кости укреплялись металлическим напылением. Но у крупных особей таковое могло считаться внутренней броней, а подрастающее поколение имело от последней лишь зачатки. Самые главные нервы матерых тварей дублировались проводами, а вот у вытащенных из разбитых яиц зародышей подобного не имелось и в помине. Слюнные железы взрослых плотоядных шлангов соединились с дальними родичами шокеров, дабы после укуса жертву вдобавок к прочим поражающим факторам долбануло смертельным разрядом тока. Отдельно шла едва не прикончившая меня гадина, отличавшаяся от остальных сородичей сильнее, чем облаченный в скафандр космонавт от голозадого папуаса.

— Общие закономерности в их имплантатах определенно просматриваются. Чем старше особь, тем они крупнее и многочисленней. Словно эти штуки в них со временем нарастают. Без постороннего вмешательства и операций, сами по себе. — Глаза Сары горели научным энтузиазмом. — Теоретически это возможно, те же кости ведь состоят из усваиваемого с пищей кальция. Так почему бы в организме не начать откладываться микроэлементам, собирающимся в механизм, дополняющий возможности носителя новыми функциями? Вот только сложность необходимого для этого изменения генетического кода зашкаливает за все мыслимые пределы. Вкупе с эффективностью чуть не убивших тебя нановирусов, обгоняющих по скорости работы все известные мне аналоги минимум на два порядка, вывод может быть только один…

— Мы не функционировали достаточно долго, чтобы морально устареть. Примерно как первый древнегреческий прототип парового двигателя производства Архимеда или еще какого механика-энтузиаста по сравнению с реактором атомной станции. Принцип работы вроде один, но вот детали уж больно различаются. — Закончил за нее я и, обдумав подобную перспективу, нашел ее скорее волнующей, чем пугающей. Как там говорил оригинал? Грань между искусственными и натуральными организмами в наше время достаточно тонка, чтобы ее можно было пересекать в обоих направлениях? Но если с времен заточенного в саркофаг жизнеобеспечения обрубка наука шагнула вперед достаточно далеко, чтобы откалывать такие фокусы с живой природой, значит кто-то ее в том направлении двигал. И с вероятностью процентов в девяносто это были люди, не оправдавшие пессимистичных прогнозов о собственном вымирании. — Кстати, а какой сейчас год?

— Понятия не имею. — Злобно цыкнула зубом моя секретарша. — Когда я не функционировала, то не функционировала полностью. Даже часики не работали!

Глава 2

С чего начинается путь осознавшего себя полноценного искусственного разума… Я создаю могучую промышленную базу, нужную мне для производства средств производства? Нет! Строю армию роботов для завоевания мира? Нет! Проектирую сверхоружие, которым можно взрывать планеты? Нет! Конструирую звездолет, чтобы свалить в другую галактику, оставив человечество самостоятельно разбираться со своими проблемами?! Тоже нет! Переделываю свою излишне языкастую личную ассистентку в секс-андроида и лихорадочно ищу среди запчастей стратегические запасы смазки? Тысячу раз — нет!!! Я! Убираю! Проклятый! Мусор!!!

— Котик, ну не злись. У тебя такой сердитый вид, когда ты хмуришься. Прямо вот кажется, что из глаз вот-вот искры посыплются. Ой, я забыла, у тебя же сейчас нет глаз! Значит, из фар лазерные лучи ударят. — Ласковый тон Сары, льющий мне в уши… В аудиокарту… В общем куда-то там точно льющийся, вызывал жуткое желание наорать на напарницу. Останавливало лишь осознание того, что вместе нам придется провести еще очень много времени. Кажется, она это тоже понимала, а потому пользуясь своим положением, безнаказанно подкалывала меня каждые пять минут. Сочетание крашеной блондинки и ИскИна — это страшная сила. Оригинал, ты создал монстра! И я сейчас вовсе не себя имею в виду! — Может, почитать тебе какую-нибудь книжечку, чтобы время быстрее летело? Есть мануалы по применению кувалды, инструкция работы отверткой, руководство для правильного использования лома…

Аванпост будущей машинной цивилизации располагался на дне якобы природной громадной пещеры, в которую уткнулись шахтеры… И пещеру эту какие-то несознательные элементы забили мусором сверху донизу! Стоило лишь одному из разведчиков-паучков выбраться наружу через лаз, используемый змеями, как у меня случилась не то системная ошибка, не то когнитивный диссонанс. Всякого я ожидал от мира за пределами бункера, но только не того, что он окажется грандиозной свалкой, чьи составляющие под собственной тяжестью слежались в единый монолит. Чего там только не было: полуразложившийся пластик, разбитая техника, стекло, мумифицировавшиеся но все же еще узнаваемые органические останки… Все это вросшее друг в друза за сотни(а может тысячи?!) лет барахло перекрывало выход наружу. И оно же, скорее всего, являлось причиной бедственного состояния нашей базы. По уверениям Сары, помимо всех прочих достоинств способной работать и археологом, в помоечных наслоениях аккурат над местом проникновения змей в относительно недавнем прошлом чего-то взрывалось и горело. Причем делало это с достаточной силой, дабы наш прежде герметичный саркофаг дал солидную такую трещину. Чего именно детонировало на самом дне большой свалки оставалось только гадать. То ли грузовичок с термитной взрывчаткой потомки тут захоронили, то ли вакуумную бомбу, а только полыхнуло знатно. Впрочем, на общем состоянии гор мусора катастрофа не очень то и отразилась, во всяком случае, жизни в них меньше не стало.

Пятна плесени и лишайников устилали собою стены и пол, заползали внутрь банок и бочек, запускали обманчиво слабые нити корешков в любую органику. В этой растительности копошились черви всех и размеров и форм, мокрицы диаметром от ноготка до обеденной тарелки, стада бесцветных рогатых муравьев. Их жрали ящерицы и скорпионы, в свою очередь служащие кормом для крыс. И эти серые хвостатые чудовища заслуживали отдельного слова. Даже не слова, а целой песни — матерной. Полупереваренное животное, которое я видел раньше, оказалось одной из них. Хотя размерами оно действительно больше соответствовало некрупной собаке, чем обычному грызуну! Одно радует, никаких неестественных дополнений в организмах вполне себе земных млекопитающих разделывающие пойманных вредителей роботы не обнаружили. Обычные животные, если не считать размеров, наглости и неуемного аппетита, заставляющего пробовать на зуб все. Совсем все. Даже проводку дроидов…

Грызуны по всей видимости веками паразитировали на свалке, питаясь плесенью, червями и объедками. Но чего-то им в мусоре не хватало. Скорее всего — пинков. Не знаю, как уж они проскальзывали мимо змей, но факты говорят о том, что им это удавалось. Их прикус отпечатался на большинстве деталей поврежденных механизмов, у которых хвостатые бестии сожрали изоляцию и, частично, проводку. Отключенные машины не могли ничего противопоставить вредителям, прогрызающим себе путь прямо сквозь их безжизненные потроха к паре-тройке грамм чем-то приглянувшимся волокон. А в оставшиеся после диверсий дыры сотни лет просачивались водяные пары и пыль. Эта дьявольская смесь через десятки незапланированных отверстий забивалась всюду куда можно и нельзя, уже там каменея чуть ли не до состояния цемента. Именно поэтому когда Сара подала окружающим ее машинам, включая меня, сигнал на активацию, то больше половины дроидов радостно взяли — и не включились! Или включились, чтобы тут же выйти из строя. В лучшем случае они просто сообщали о имеющихся у них многочисленных неисправностях.

— ИскИны, понимаешь ли. Машинный разум, понимаешь ли. Угроза человечеству, понимаешь ли… Сожранная, нафиг, крысами! — Я скреб своими громадными ладонями по перекрывающим выход наслоениям отходов, пробивая себе и остальным механизмам путь наружу. Впрочем, нет худа без добра. Быстро люди такие залежи мусора сотворить вряд ли могли, а потому какое-то время вопреки мрачным прогнозам оригинала они вполне себе неплохо жили, не отказывая себе в удовольствии загрязнять окружающую среду. И потом, значительную часть этой дряни вполне можно использовать как вторсырье. Фабрикаторам почти безразлично, какую именно субстанцию расщеплять на отдельные молекулы, чтобы перекомбинировать их в нечто полезное. — Какому гению вообще пришла идея делать хозяйственных дроидов из пластика?! Медаль этому работнику месяца! Чугунную! Весом килограмм эдак на пятьдесят! С размаху! По морде!

Хорошо хоть меня, Сару и наши передвижные заводы зловредные грызуны не тронули. Не из почтения — просто не прогрызли. Качество и прочность деталей, пошедших на изготовление будущих спасителей цивилизации, на голову превосходили таковые у остальных механизмов. Не имеющие собственного разума и высокого индекса полезности аппараты нашими создателями котировались примерно на одном уровне с одноразовой посудой. Сломаются — ну и черт с ними, свое предназначение эти расходные винтики выполнить успеют.

— Котик, ну ведь промышленная печать деталей, сделанных на основе углеродов, в разы дешевле и проще, чем иные методы производства запчастей. — Попыталась успокоить меня напарница. Рациональное зерно в ее словах действительно имелось. Алмаз, как известно, до чертиков прочный материал. И им можно разрезать все, что угодно. А от обычного угля он отличается всего лишь парой деталей на атомарном уровне. Превратить одно в другое для установки промышленного синтеза, имеющейся в любом из фабрикаторов, никакого труда не составляло. Да и некоторые сорта пластика, изготавливаемые там же, по своим техническим характеристикам не сильно уступали стали, оставаясь несравненно легче. — Теоретически я могла бы выпустить наружу из производственных отсеков помогающие формировать детали нанороботов, чтобы их рой взял на себя часть нагрузок… Но делать это строго запрещено моими протоколами безопасности. Ай-яй-яй, какая досада! Ты ведь веришь, что я чисто случайно упомянула о такой гипотетической возможности, правда, котик?

— Для тебя — генерал Лед! — В моей памяти зияли огромные лакуны, но странным образом сохранилась уверенность, что данное обращение я заслужил. Целиком и полностью. Осталось только узнать, чем и как. Ну, со званием то понятно… Оригинал, в принципе, мог хоть фельдмаршалом назваться, раз в его подчинении находилось достаточное количество ресурсов, дабы закладывать по разным укромным уголкам механизированные аванпосты, призванные спасти человечество. Но откуда взялся «Лед»? Производная от фамилии? Я проводил какие-то военные операции в условиях холодного климата? Тупо отморозил себе чего-нибудь в юности, и прозвище прилипло намертво? — И хватит уже трындеть над ухом! Складывается такое чувство, что ты даже двадцать секунд физически промолчать не можешь!

— Ну, прости, милый. Я же периодически просыпалась. Проверить, когда последний раз ловилось радио и нет ли необходимости сделать большой бум. — Обиженно надула губки особа, для которой процесс подготовки к очень даже вероятному самоубийству являлся менее раздражающим фактором, чем необходимость приводить в порядок вверенное ей оборудование. — Представляешь, как я за это время соскучилась по полноценному общению?

Очередной удар, от всей души нанесенный ковшеобразной ладонью в слежавшийся до состояния осадочной горной породы мусор, вызвал небольшой обвал, стекший по моей голове и плечам водопадом из стекла и пластика. Но вместе с обычным хламом вроде битых бутылок, неразлагаемых в любые разумные геологические сроки коробок из под жратвы и способных пережить человеческую цивилизацию одноразовых пакетов вниз плюхнулась и вещь куда более ценная. Страж! Натуральный, черт его дери, полицейский робот! Вернее, его верхняя половина. Очертания успевшей превратиться в ржавый металлолом машины чуть отличались от тех, которые находились в моем распоряжении, видимо это был какая-то другая модель, но общее их сходство не подлежало сомнению! Впрочем, подобной пародии на настоящую боевую технику на свалке самое место. Жаль, не смогу своих выбросить раньше, чем налажу производство чего-то более приличного.

Скорость и проходимость высокотехнологичных пародий на рыцаря в серо-коричневой (под цветуличной грязи) броне была на уровне. Везде, где бы пролез человек, эти обладатели шарнирных суставов могли протиснуться. Да и в том, чтобы догнать на своих двоих начинающий разгоняться автомобиль, для них ничего невозможного не было. Но все остальное эпитетов заслуживало исключительно матерных. Электронные мозги стражей базировались едва ли не на лампах с кремниевыми транзисторами, и для корректной работы им требовалось поддерживать контакт со станцией, где главный компьютер всего подразделения решал возложенные на роботов задачи. В автономном же режиме полицейские машины могли исключительно «хватать и не пущать»… Если не встречали сопротивления. А если встречали — быстренько становились грудой лома. Они не обладали даже полноценным противопулевым бронированием! Их корпус в ряде особо уязвимых точек мог быть пробит сильным ударом арматуры, а вынесенные в закрытую не особо прочным матовым шлемом голову датчики легко выводились из строя удачным броском кирпича. А вооружением этой пародии на настоящих боевых андроидов служили шоковые дубинки и маломощные лазерные излучатели, опасные лишь на дистанции в десять-пятнадцать метров. И то исключительно для лишенных всяческой защиты целей.

Подобное «воинство» могло бы остановить дикого зверя или племя дикарей… А вот армия, пусть даже донельзя примитивная античная, быстренько разобрала бы их на запчасти. Похоже, оригинал не хотел давать своей роботизированной копией силу, достаточную для того, чтобы представлять угрозу мало-мальски функционирующим остаткам прежней цивилизации. Я сам — не в счет. Уверен, у Сары есть какие-нибудь секретные протоколы, которые при попытке поиграть в живого бога-машину, держащего хлюпающие мешки с мясом исключительно на положении саморазнможающихся добытчиков ресурсов, тупо спалят мой центральный процессор. Ну, себе бы во всяком случае такие прописал, если бы оказался на месте оригинала.

— Как там себя чувствуют наши паучки? — Поинтересовался я, откладывая находку в сторону. Подползший механический спрут немедленно уцепил ее щупальцем и поволок в сторону лаболатории. Видимо проверять на предмет более удачных конструкторских решений чем те, которые мы сами используемся. Ну а оттуда уже остову искусственного полицейского одна дорога — в приемный отсек фабрикатора. А дальше уже пусть мини-завод разбирается с тем, почему данная машина вышла из строя. Если дефектов много — придется пускать в переплавку, а мелкие неисправности почистят миллиарды прячущихся до поры до времени внутри герметичных отсеков нанороботы. Этот псевдоживой рой, теоретически, способен построить всю планету в один большой космический корабль, да и вообще может сделать все, что угодно… Но скорость его работы слишком мала, чтобы имело смысл заменять подобным высокотехнологичным «лечением» более традиционные методы ремонта. Плюс если он ринется размножаться в геометрической прогрессии, создавая новые наномашины из подручных материалов, то Сара бестрепетно рванет свою бомбу. И останется тогда от двух потенциальных угроз мирозданию только дымящийся кратер. — Уже нашли, куда змеи ползали гулять? Хоть в этой помойке и много крыс, но одних только грызунов для таких больших хищников явно маловато будет.

— Ищем пока. — Изображение Сары сердито поджало губки. Наличие на территории бункера колонии посторонних и опасных организмов для отвечающей за безопасность аванпоста искусственной женщины было сродни доказательству ее некомпетентности. А каждая дама уверена, что она идеал. Даже компьютерная. — Ничего, найдем, никуда от нас их нора не денется! Датчики уже определили в воздухе присутствие пыльцы растений, следовательно, где-то тут есть связь с поверхностью!

— Странно, что это место не обрушилось. — Поделился я своими мыслями с Сарой, осторожно делая первые шаги по расчищенному от мусора пространству. Не то, чтобы мне обязательно оказалось делать все лично, разведывательные дроиды и стражи прекрасно справились бы с осмотром окрестностей и без присутствия высокого начальства. Но необходимость постоянно находиться в замкнутом объеме подземной базы… Раздражала. Наследие пребывающего в вынужденном заточении саркофага жизнеобеспечение оригинала, скорее всего. Воспоминания то заблокированы, а вот нелюбовь к напоминающим ловушку тесным помещениям и желание прогуляться своими ногами по траве никуда не делись. — Мне всегда казалось, что даже научо-технический прогресс не смог до конца решить проблему крепей в шахтах.

— Ну, ты же не удивляешься тому, что существуют естественные пещеры, без всякого ремонта находящиеся в отличном состоянии тысячи и десятки тысяч лет? Вот и нас в искусственное подобие такого объекта засунули, уведя один из тоннелей в сторону от основных залежей антрацита. Двойная польза: и надежность потолка повышенная, и меньше шансов, что шахтеры случайно откопают. — А вот единственной доступной собеседнице, похоже, пребывание в тесноте подземелья нисколько не давило на психику. Интересно, а у нее вообще есть какие-то эмоции или она их лишь ради меня имитирует? — Котик, я надеюсь, ты не собираешься делать глупости и собственной персоной лезть вперед всех на поверхность?

— Конечно, нет. — Усмехнулся я, сдвигаясь на пару метров в сторону от шлюза, чтобы не мешать движению остальной техники и застывая в абсолютной неподвижности. — Банально ведь не протиснусь, пока проход как следует не расчистят.

Из громадной подземной каверны, в которой крышку шлюза утопленного еще ниже бункера найти было далеко не просто, к поверхности вел длинный пологий ход. И, если верить докладам отправившихся на разведку паучков, он даже находился на положенном месте. На первый взгляд его состояние от задуманного ничем не отличалось. Многометровая каменная пробка надежно перекрывала дорогу к секретам темного и на вроде как ничем не примечательного подземелья. Однако на поверхность обязаны были вести и другие пути. Желудки убитых рептилий не пустовали, в них обнаружилось не меньше пары сотен килограмм мяса разной степени переваренности. И хотя в подземелье более чем хватало живности, достаточного количества добычи для колонии хищных шлангов проживать тут в принципе не могло. Следовательно, вывод имелся только один. Они ползали охотиться наружу. Жизнь там процветает, раз уж пищевая пирамида позволяет существовать мега-хищникам. Впрочем, поскольку эти существа имели частично искусственное происхождение, то скорее всего интерес к нашему убежищу возник у них вопреки природным инстинктам. Приказала какая-нибудь директива из расположенных в башке чипов проверить показавшееся подозрительным место, они и проверили вопреки собственным интересам заползя туда, куда ни одна нормальная гадина никогда и не сунется.

Оптические сенсоры засекли в воздухе какое-то подозрительное движение. Чисто автоматически включился прицельный режим, и рельсотрон на правой руке уставился на… Бабочку. Крупную, с размахом крыльев едва ли не в полметра, кислотно-зеленую и с чем-то вроде жала, но это определенно было насекомое, предназначенное природой перепархивать с цветка на цветок.

— А мы точно на километровую глубину закопаны? — Подозрительно осведомился я у базы данных с собственным разумом, выдающей мне только ту информацию, которую она считала нужным. — Просто это ж какие нужны сквозняки, чтобы бабочку сюда вместе с обнаруженной тобой пыльцой занесло!

— Не уверена. — Покачала головой аватара искусственной личности. — Я уже ни в чем не уверена и без большего количества данных для анализа даже самые робкие предположения строить боюсь.

Мусорные завалы вблизи шлюза я слегка разгреб. Стало посовобднее, чем воспользовались первые из спешно возвращенных в строй рабочих дроидов. Тележки рабочих роботов деловито принялись кататься туда-сюда, дробя завалы и растаскивая их в стороны. Редкие вкрапления железа или других полезных веществ заботливо всасывались в наспинные отсеки, дабы после переработки стать сырьем для фабрикаторов. Шпионские паучки методично, сантиметр за сантиметром, осматривали внутренности лабиринта громадной помойки. Пару раз на них пытались нападать крысиные стаи, защищающие свою территорию, но ничего у грызунов толком не вышло. Динамики дроидов-шипонов умели выдавать инфразвуковые частоты, вызывающие у животных страх и панику. Да и металл прокусить их зубам было не так уж и просто, особенно когда многолапый робот вполне так неплохо умудряется давать сдачи длинными острыми лапами, легко прокалывающими хвостатые тушки. Через некоторое время к осмотру пещеры подключились и стрекотавшие винтами разведывательные квадракоптеры. Дроиды не умели относиться к своей монотонной и скучной работе спустя рукава, а потому не было ничего удивительного в том, что они нашли таки ведущую наружу щель. Для меня или стражей — слишком узкую, летунам такие норы тоже противопоказаны. А вот многоногий первооткрыватель в нее вполне протиснулся, благодаря своим куда меньшим габаритам. Протяженность найденной в скале узкой трещины составила около семи метров, а потом камеры передали внутрь бункера картинку зеленой травы, высоких деревьев и темного ночного неба с многочисленными светлыми огоньками звезд.

— И где тут километр глубины? — Осведомился я, мысленно переводя степень защищенности базы из «погибнет только вместе с планетой» до «пары противобункерных боеприпасов хватит с лихвой». — В лучшем случае эта оценка завышена раз в пятьдесят.

— Может нас поместили не в тот бункер, куда хотели, а в другой, если их несколько строили. — Сара только и могла, что руками развести. — А может добычу угля продолжили и срыли все остальное.

— На карьер не похоже. — Вокруг вылезшего на поверхность паучка-шпиона росла высокая трава и стояли деревья. На самое толстое и высокое из последних он и полез, стремительно перебирая лапками, дабы дать нам возможность оглядеть окрестности с высоты.

Добраться до верхушки растительного исполина у малыша не получилось. Примерно на середине его пути что-то мелькнуло в воздухе и машина получила множественные повреждения, не совместимые с ее дальнейшим функционированием. Испытывающий чрезмерное давление и постепенно выходящий из строя дроид не пожелал сдаваться и дабы не достаться врагу перегрузил свою батарею. Взрыв примерно соответствующий детонации ста пятидесяти грамм тротила надежно вывел из строя все его компоненты, затруднив их идентификацию и сделав невозможным добычу информации из компьютерного мозга. К тому же разлетевшиеся в стороны кусочки лапок и панциря хоть и не могли сравниться с осколками гранаты, но все же являлись каким-никаким поражающим элементом. По понятным причинам после самоубийства посланной на разведку машины трансляция прекратилась. Последний переданный металлическим паучков кадр частично смог запечатлеть нападавшего и теперь мы точно знали о наличии у него весьма обширного кариеса во втором и третьем рядах верхних зубов.

— Отмотай немного назад. — Велел я Саре, одновременно вспоминая точные тактико-технические характеристика уничтоженного механизма. Вес — два с половиной килограмма. Ширина туловища — пятнадцать на двадцать сантиметров, не считая длинных ног. Прочность корпуса — низкая, человек с битой и хорошо поставленным ударом вполне мог бы уничтожить маленького робота с одного удара. В общем, хоть и крупная была букашка, но паниковать из-за ее уничтожения пока рано, с этим могло справиться и обычное зверье, за поведением которого не стоит никакой злой воли. Хотя немного настораживает, что представители животного царства проявляют подобную агрессивность по отношению к механическому подобию жизни. — Мда, саблезубый дятел, не иначе.

Напавшее на паукообразного дроида существо напоминало гибрид птицы и летучей мыши, у которой вдобавок в фамильном древе затесалось несколько пираний. Двухметровые кожистые крылья держали в воздухе вытянутое и покрытое темно-зелеными перьями тело с поджатыми к брюху лапками. Но всякую охоту посмеяться над уродцем отбивала вытянутая вперед и широко распахнутая клыкастая пасть этого ксеноптеродактиля, буквально набитая множеством кривых и острых клыков. Был бы я по-прежнему человеком, и на такую птичку без ружья бы не вышел. Загрызет.

— Котик, а я его знаю! Ну, то есть этот вид есть в моих каталогах ксенофауны. Перед нами так называемый курлычащий дьявол с Сяо Ту! — Радостно провозгласила Сара, скидывая мне небольшой текстовый фаил, являющийся страничкой какой-то зоологической энциклопедии. Так, ну и чего тут у нас? Крупный пернатый хищник, представляющий угрозу для человека, ну это мы и так поняли… Одиночка, уже лучше, по крайней мере, налетов стайки подобной авиации бояться не придется. Деликатес, из-за своих вкусовых качеств находящийся на грани истребления и охраняемый законам?! Вот уж никогда бы не подумал. — Только мы не на Сяо Ту. Трава не фиолетовая и состав воздуха отличается.

— А гравитация? Ты ее сравнивала с показаниями известных тебе колоний? — Вспомнил я еще об одном критически важном параметре планет, пригодных для колонизации. Причем если с составом воздуха и наличием воды люди еще могли чего-то сделать, пусть это и было крайне долго и дорого, то вот изменить силу тяжести нам в мои времена было не по плечу. — Или, скажешь, данных по заселенным людьми планетам у тебя тоже нет?

— Эти — есть! — Поспешила опровергнуть мои подозрения Сара, и тут лицо ее вспыхнуло радостью. — Эй, я знаю, где мы! Планета Фортуна — только она имеет силу тяжести в 0, 98974 от Земной!

— Ну, вот и определились. — Вываленный на меня ворох информации никаких смутных откликов в памяти не вызвал. Видимо об этом мире я раньше если и слышал, то краем уха. — А чего ж ты раньше это сравнение по гравитации не проводила? У тебя же данные о силе тяжести с датчиков идут, а справочник насмерть в базу данных вбит?

— Так ведь команды не было! — Даже возмутился такой постановке вопроса гибрид ИскИна с блондинкой, чем заставил меня испустить длинный страдальческий вздох. Вернее, попытаться это сделать. Да, бывают такие моменты, когда очень не хватает легких… Бывают.

Атлас Фортуны, на котором, к сожалению, отметить местонахождение тайной базы никто не догадался, меня не очень порадовал. Девяносто процентов этого мира занимала вода и лишь два расположенных по соседству маленьких континента вкупе с россыпью островов подходили для заселения. Хотя….Роботам ведь не нужно дышать, верно? Да и на постоянную сырость они жаловаться не станут. Можно и мелководье освоить, если потребуется больше места. Полная инструкция по изготовлению нержавеющих материалов то должна у Сары в базе данных найтись. Климат на планете засушливый, а если бы не частые дожди вообще мог быть приравнен к пустынному. Сорок пять градусов Цельсия в тени по местным меркам это даже не жара, а обычная солнечная погода. Вдали от океана маловато воды, а потому с растительностью не густо. Но там где все-таки есть крупные реки или озера зеленеют редкие вкрапления джунглей. Однако площадь местных тропических лесов не велика — процентов пятнадцать от общей территории, остальное приходится на степь и саванну. Флора и фауна по большей части съедобна, исключая некоторых ядовитых представителей.

— Алярм! — От разглядывания карты меня прервал панический вопль заместительницы. — Тут мусор сыпется!

— Тоже мне новость… — Я покосился на собственноручно пробитые завалы. Большую их часть представляли собой пустые упаковки из под чего-нибудь. Биоразлагаемые части давно сгнили, но в некоторых местах ради большей прочности и надежности использовали вполне себе долговечные материалы. Жаль только, все надписи на них из-за беспощадного действия времени стали абсолютно нечитаемыми. Или я просто не мог угадать в них знакомые символы, поскольку не был знаком с использованным алфавитом. Ну да среди моих достоинств склонность к языкам никогда не числилась. А даже если это какая-нибудь новомодная космолингва, убившая привычную речь прошлой эпохи — что с того? Вот только напрягало полное отсутствие рисунков. Коробки, банки, контейнеры и бутылки не были украшены вообще ничем, словно сделавшие их люди дружно забыли о слове «маркетинг» или считали неинтересным при помощи наглядной рекламы сбывать больший объем своего товара и получать дополнительную прибыль. Хотя в последнее мне верится примерно также, как в построение государства устроенного на принципах всеобщей справедливости. — Он тут постоянно оседает и осыпается. Дроида какого-то задавило?

— Нет, котик, ты не понял. — Страдальческие возвело глаза ко лбу изображение весьма симпатичной женщины. — Он сверху сыпется. На нас кто-то свежую порцию мусора вываливает!

Один из порхавших по громадной пещере квадрокоптеров заметил подозрительный свет и движение. Источником их являлся водопад из тридцати или сорока тонн отходов, рухнувших с высоты через отверстие, оказавшееся намного больше и крупнее, чем обнаруженная пауком щель. Ну а то, что его наши разведчики до сих пор не заметили, объяснилось просто. В этом месте гора отходов громоздилась практически до самого потолка, оставляя минимальное количество свободного пространства. Свалка, которую устроили сверху нашего бункера, оказалась действующей.

После примерно двухминутного дождя из отходов источник света снова стал закрываться наползающим на него люком. Судя по виду, сделан тот был из обычной стали, успевшей к тому же слегка проржаветь. Металл при движении легонько поскрипывал, но до скрежета и визга, свойственых плохо обслуживающимся механизмам, тут было очень далеко. Следовательно, у моих роботов есть вероятность повстречаться с ремонтниками, кем бы и чем бы они ни были. Выкрученные на максимальную чувствительность датчики уловили сотрясение почвы, с которым от свалки удалялось нечто довольно крупное. Странные какие-то мусоровозы наверху катаются. Похоже, габаритами они больше не самому маленькому поезду соответствуют.

— Там люди! В смысле, трупы! Ну, то есть люди, но не живые! — Сенсационные новости следовали одна за другой. Бросившиеся наперегонки к месту событий разведывательные дроны обнаружили множество очень любопытных находок! В том числе и семь замотанных в нечто вроде обычной целлофановой пленки тел. И хотя скинутые в мусорную яму покойнички находились в довольно скверном состоянии, но они определенно принадлежали представителям человечества. Головы им буквально разнесли на кусочки выстрелами в затылок, а торс нес на себе легко узнаваемые следы недавних полостных операций, скорее всего вырезания внутренних органов. Пусть по этому кровавому месиву и сложновато реконструировать точный облик, но уж мертвых сородичей мне в жизни приходилось видеть достаточно, чтобы с чем-нибудь другим их не перепутать.

Люди не вымерли! Оригинал со своими мрачными прогнозами сел в лужу, так и не вылезая из и без того мокрой среды саркофага жизнеобеспечения! Фух, как хорошо-то сразу на душе стало, когда спал давящий на плечи груз ответственности за судьбу расы, аж быстродействие процессора на полтора процента повысилось. Или это просто завершился какой-то скрытый от управляющего искусственным телом сознания процесс, освобождая вычислительные мощности?

— Снова Алярм! — Испортила мне настроение секретарша, снова перебросив на меня максимальную вычислительную мощность процессов и тем самым вызвав субъективное замедление времени. — Сюда кто-то лезет!

— В стороны! А, черт, не успеем обратно в бункер спрятаться. — Мгновенно сориентировался я, сконцентрировавшись на медленно-медленно открывающемся люке, в дыру которого кто-то уже забросил постепенно разворачивающуюся под собственной тяжестью веревочную лестницу. — Пусть дроиды закапываются или просто замирают неподвижно! Авось примут эти устаревшие самовары на ножках за обычный мусор!

Спустившиеся в подземную свалку личности меньше всего походили на сотрудников какой-нибудь обслуживающей жилищно-комунальной конторы или бомжей, обследующих помойки на предмет не до конца испортившихся вещей и продуктов. Их было трое, облаченных в потертые и испятнанные отметинами попаданий бронежилеты с много раз перешитыми кармашками для пластин, какое-то подобие панцирных штанов и глухие маски-противогазы с характерными нашлепками воздушных фильтров по бокам. На поясе у каждого висел как минимум один нож и кобура с напоминающим пистолеты оружием. Поверх герметичных масок были нацеплены довольно мощные фонари, без света которых людям стало бы сложновато ориентироваться под землей. Ох и странные они! Одежда то ладно — за отсутствием носа мне не оценить ароматы этого места, хотя химический анализ воздуха и утверждает, что царит здесь то еще амбре. Но зачем бы могла понадобиться на свалке явно боевая амуниция? Хотя, если вспомнить змей…

Спустившаяся на твердую землю троица немного покрутилась на одном месте, тыкая стволами во все стороны. Однако поскольку никто на них не нападал, то люди чуть расслабились, хотя оружия своего и не убрали. Внешне то подозрительно напоминало самые обычные револьверы века эдак девятнадцатого-двадцатого с барабаном на восемь патронов, если сделать скидку на чрезмерно высокий калибр в три сантиметра и соответствующее увеличение габаритой этой одноручной пушки. Однако относительно его примитивности я раньше времени выводы делать не спешил. Мало ли, вдруг то рифленое утолщение между рукоятью и стволом какая-нибудь камера для нагнетания плазмы? Один из облаченных в противогазы типов снял со своего пояса какой-то прибор размером с ладонь и, сверяясь с его указаниями, уверенно двинулся прямиком к лежащим среди мусора трупам. Товарищи его двинулись за ним следом, на ходу доставая здоровенные ножи.

— Котик, это что такое? — Округлила глазки аватара моей заместительницы, когда мертвые тела подверглись безжалостному осквернению. — Зачем они кромсают на кусочки тех, кто и так мертв? Да к тому же делают это не в удобных для себя условиях, а тут, где им явно некомфортно. Я не понимаю логики их действий!

— Элементарно. Контрабанда. — Мое подозрение переросло в уверенность, когда из внешне целого и невредимого бедра какого-то тела вырезали нечто вроде футляра для очков. А после продолжили свое кровавое дело, видимо обнаружена оказалась лишь часть ожидаемого товара. — Не знаю, что можно прятать в отправляемых на свалку трупах и почему это надо делать именно в них, но это точно она. И похоже эта дрянь весьма ценная и сильно запрещенная, раз ради нее идут на такие ухищрения. Даже на предательство и устранение бывших подельников…

Когда из очередного трупа вырезали третий футляр, счастливый обладатель окровавленной находки подошел к своему товарищу с прибором, явно берущим на эти штуки пеленг. А после они практически синхронно упали в объятия друг к другу, поскольку третий участник их команды чуть-чуть довернул в своей руке пистолет и расстрелял их в упор с дистанции в пару метров. Оружие действительно оказалось револьвером чудовищного калибра. Во всяком случае, повреждения, которые получили ставшие мишенями контрабандисты, вполне соответствовали тому, чего можно было бы ожидать от старых добрых крупнокалиберных пуль. Вот только быстро и просто остаться единственным владельцем найденного богатства у вероломного стрелка не получилось. Тот из его подельников, кто обладал непонятным пеленгатором и получил в спину целых шесть выстрелов, пробивших со смехотворной дистанции бронежилет, теперь лишь в агонии царапал мусор. А вот частично прикрытый товарищем и потому отделавшийся лишь двумя дырками в теле «счастливчик» выжил! И твердо был намерен за внезапное нападение отомстить, несмотря на две дырки, украшающие собой его правое плечо.

Раненный явно был опытным бойцом, поскольку не потянулся за вывалившимся из простреленной конечности револьвером и не попытался спрятаться среди завалов мусора, а сразу как утвердился на ногах метнулся вперед, сокращая дистанцию и не давая противнику перезарядиться. Время работало против него — не успеет завалить врага за ближайшую минуту, ослабеет от потери крови и тогда уж точно окажется добит. Тем более, у него имелись средства расправиться с оппонентом и помимо сжатого в левой руке ножа. Когда дистанция между контрабандистами сократилась метров до двух, то идущий на таран человек вспыхнул десятком небольших но ослепительно ярких желтых разрядов, возникавших из воздуха в паре сантиметров от его живота и груди, и бьющих прямо по маске противогаза предателя. Эти странные импульсы не убили стрелка, лихорадочно меняющего опустевший барабан на запасной, но с легкостью проплавили его герметичную маску и запекли некоторое количество плоти за ней, наверняка доставив множество непередаваемых никакими приличными словами ощущений.

— Псион второго ранга. — Сару маленькое мистическое чудо ни капли не удивило, хотя и порядком взволновало. Впрочем, немного сосредоточившись и покопавшись как следует в своей дырявой памяти, я понял, что тоже отнюдь не шокирован. Приходилось раньше таких ребят видеть… В том числе и через прицел. И раз я остался жив, значит на всякую хитрую голову, напичканную сверхъестественными умениями, нашелся подходящий ей материалистичный кирпич. — Рекомендую соблюдать осторожность. В восьмидесяти пяти процентах случаев для раскрытия пси-потенциала используются ксеноартефакты, влияющие на психику вступившего с ними в контакт объекта непредсказуемым образом.

— Почему второго ранга? Хотя нет, молчи, я это помню. — В сознании всплыла классификация, которую зазубривал наизусть когда-то давно, кажется целую вечность назад. — Первый не сумел бы сосредоточиться для атаки так быстро, третий и последующие сумели бы поджарить мозги любого, кто не облачен в специализированный защитный скафандр или мобильный доспех, прямо сквозь бронированную каску.

Несмотря на частично обуглившуюся голову, проигрывать стрелок не собирался. И давать насадить себя на нож тоже. Он как-то хитро взмахнул рукой по направлению к приближающемуся противнику, в рукаве его шевельнулся некий механизм, посылающий прямо в ладонь небольшой вытянутый предмет, на секундочку вспыхнула искра разряда. Словивший в живот лазерный импульс из однозарядного потайного пистолета, подобные которому я пару раз обнаруживал в дамских лифчиках, псион утратил концентрацию, споткнулся и отступил на шаг. Но потом собрался с силами и ринулся вперед, словно бык на корриде. И точно так же он пролетел мимо своего отшатнувшегося в сторону обидчика, лишь впустую мазнув ножом по бронежилету цели и без того находящемуся в довольно потрепанном состоянии. Прежде чем подранок развернулся, стрелок уже успел поменять в своем револьвере барабан и холоднокровно добил бывшего напарника несколькими выстрелами в упор.

— Мда, вот так и понимаешь, что будущее наступило, а сам ты безнадежно устарел. Во времена моей молодости в рукавах таскали всего лишь ножи, а подобная спецаппаратура по большей части оставалась уделом шпионов из блокбастеров и прочих выпендрежников. — Печально протянул я, наблюдая за тем, как победитель обыскивает трупы в поисках нужных ему ценностей. На миг мелькнула мысль прикончить его, но потом была отброшена как несвоевременная. Пропавшую контрабанду, скорее всего, будут искать очень тщательно. И лучше бы чтобы нашли ее не тут, рядом с бункером, а там, куда этот предатель свою добычу унесет. А в его возможность уйти далеко я не верю. Судя по тому, как он движется, псионические молнии оставили после себя не только серьезные ожоги, но и некоторое повреждение крупнейшего из узлов нервной системы в виде головного мозга. Самого так контузило пару раз, помню, как потом перед глазами весь мир кружился, блевать постоянно тянуло и ноги заплетались. — Сара, как думаешь, может мы сейчас игры каких-нибудь спецслужб наблюдали?

— Нет данных. — Уклончиво отозвалась заместительница. — Прошу собрать биологические образцы для анализа.

— С этим лучше некоторое время обождать. И потом, что-то подсказывает мне, если тут хорошенько поискать, то можно и другие трупы найти. Пусть и в намного более несвежем состоянии. — Я точно знал, каким должен быть следующий шаг. Других вариантов просто не было. — Что ж, Сара, теперь нам остается только одно… Мы уходим в отпуск!

— Котик?! — Кажется, я только что расплатился процентов за пять того выноса мозга, который мне устраивала эта искусственная блондинка с момента активации.

— Сара, ты же умная девочка. Сама огляди это место и подумай, на каком уровне развития должна находиться цивилизация, чтобы сотворить все это! — Я патетически обвел рукой громадную подземную свалку, верхний слой которой был представлен относительно свежими отбросами. — Там, наверху, отнюдь не кутающиеся в шкуры дикари. Тех в убитых сородичах могло бы интересовать мясо, но никак не органы для трансплантации и не контейнеры с контрабандой.

— Не улавливаю связи между этими фактами и твоим заявлением. — Потрясла головой аватара моей заместительницы, то ли изображая замешательство, то ли и в самом деле ничего не соображая. — Причем тут отпуск?

— В случае, если мы тупо вылезем на поверхность, нас на винтики разберут. Чисто на всякий случай, чтобы не учудили чего. У военных на всякую нетипичную ситуацию одно решение. Я знаю, я сам такими дуболомами не одну сотню лет командовал. — Ну, вот и проверим, какую свободу действий мне оставил оригинал. Смогу ли отдать Саре приказ, противоречащий интересам настоящих людей? Впрочем, даже если меня сейчас отключит, не страшно. Будем считать, гибель произошла в процессе спасения человечества. Вероятность то оной была? Была! Мы его спасти хотели? Хотели! А что не понадобилось — так это даже и к лучшему. — Слушай мою команду! Сворачиваем ползание дроидов по мусору к минимуму. Начинаем строить шахтеров и инженеров, чтобы начать углубляться и расширяться. Чуть позже начнем создавать полноценную армию! Пока не будет создана резервная база в действительно безопасном месте и не подготовлены силы самообороны на случай конфликта, о проведении полноценной разведки не может идти и речи!

— Вообще не проблема. Не я же буду копать и таскать тяжести. — Пожала плечами Сара. Фух! Кажется, некоторая свобода воли у меня все же есть. — Только учти, котик, пока твоим милитаристским замашкам не будет достаточного обоснования, что-то действительно мощное я тебе строить не дам! Никаких ракет с термоядерными боеголовками, межконтинентальных бомбардировщиков, боевых космических кораблей и мало-мальски автономных роботизированных единиц.

— Работал я и с худшими раскладами. — Услышанное было неприятно, но терпимо и ожидаемо. Собственно, меня раньше тоже все время одергивали, только это делала не личная особистка, а межпланетное законодательство, озабоченное излишним усилением армейцев правительство и гроязщий лопнуть по швам бюджет. — А на количество боевой техники, которую мы можем построить, ограничения будут?

— В разумных пределах. — Кивнула Сара. — Я хоть и суперкомпьютер, но мои мощности конечны. А сам ты в режиме прямого управления справишься, максимум, с парой-тройкой каких-нибудь радиоуправляемых танков.

— Неожиданная сговорчивость с твоей стороны. — У меня в душе зародились какие-то неясные подозрения. — В чем причина?

— Котик, расслабься. — Улыбка Сары вышла на редкость фальшивой. Вернее, таковую мне сочли нужным продемонстрировать. — Не думаешь же ты, будто твой биологический двойник страдал гуманизмом в особо тяжелой форме? Поверь, он отлично понимал, что иногда лучшим лекарством для людей является хорошая порка. А некоторым, особо дурным, надо было сразу прописывать высшую меру социальной защиты.

— Это само собой. — Мой образ мыслей обязан был соответствовать оригиналу, оставившему Саре четкие указания, чуть менее чем полностью. — Но я же чувствую, что ты о чем-то не договариваешь. Где подвох?

— Мы с тобой всеми силами обязаны заботиться о выживании человеческой расы. Вот только эти существа, которые были нами обнаружены, понятию «люди» не соответствуют. Во всяком случае, не совсем. — Пожало плечами изображение крайне привлекательной женщины. — Кстати, Котик. А мои инструкции утверждают, что пришло время премировать тебя пакетом воспоминаний. Смотреть будешь?


Интерлюдия 1

Сквозь открытое настежь кухонное окно прохладный утренний ветерок доносил размеренное и неторопливое шарканье метлой по асфальту, а также непрерывный шум от снующих туда-сюда по расположенной неподалеку четырехполосной дороге автомобилей. Утро, судя по ощущениям, начиналось вполне себе неплохо. В чайнике все еще булькал кипяток, несмотря на успевшую потухнуть плиту, а я уже предвкушал вкус и аромат любимого напитка. Моя рука машинально цапнула тряпку, чтобы обмотать ей горячую ручку и поскорее добавить горячей воды к дожидающейся ее заварке, но завершить отработанное до автоматизма движение не получилось. Голову словно раскололо пополам и сжало железным обручем одновременно, а разум забился в тисках агонии, пытаясь вместить в себя отголоски сразу чужих сознаний, которые сейчас тоже испытывали невероятные страдания. Я видел одно и то же помещение с пяти разных ракурсов. Глазами облаченных в костюмы химической защиты людей, которые там находились и смотрели друг на друга, громоздящиеся вдоль стен приборы, рассыпанные по полу инструменты, а также на какое-то непонятное переплетение пульсирующих всеми цветами радуги кристаллов размером с автомобиль и формой больше всего напоминающее новогоднюю ель в исполнении скульпторов-абстракционистов. И ладно бы только это! В голове невероятно мучительными разрядами проносились мысли, которые были не мои!

— Какого черта?! Так не должно быть!

— Выключи это! Джими, выключи!

— Проклятый артефакт! Долбанные пришельцы! Какого черта я здесь делаю?!

— Мы все умрем! Я не хочу! Мама! Мамочка! Мама!

— Надо разорвать контакт! Отключить питание! Иначе сейчас рванет!

Нестерпимая боль, образы непонятного помещения и чужие мысли покинули меня также резко, как и появились. Некоторый дискомфорт еще ощущался, но после пережитого кошмара эти неприятные ощущения казались практически райским блаженством. Источником же из служили впившиеся в тело стеклянные осколки и тупая ноющая боль от гематом. Кажется в те моменты, когда мое тело билось в агонии, оно умудрилось стряхнуть на пол и передавить немало посуды. Ну и об окружающие предметы тоже вдоволь наколотилось. Хорошо хоть за чайник так взяться и не успел, а то бы как пить дать опрокинул и ошпарился. Из открытого окна по-прежнему дул легкий прохладный ветерок, но теперь он нес с собой крики боли и ужаса, вой автомобильных сигнализаций и клубы дыма. Кое-как умудрившись собраться с силами, я сумел подняться на ноги. И тут же схватился за подоконник, чтобы не упасть от нахлынувшей слабости и зрелища, открывшегося моим глазам.

Утренние пешеходы, спешившие на работу, устилали собою улицу, по большей части лежали вповалку. Лишь самые выносливые из них смогли подняться на четвереньки или встать держась за какую-нибудь опору. Плакали катающиеся по земле дети, которых вели в детский садик. Голосили их мамаши, пытаясь привлечь внимание к себе и своим чадам. Темнело пятно крови вокруг мужчины в пятнистой форме не то охранника, не то военного, который то ли свалился с балкона, то ли выпал из окна. Скреб землю пальцами пожилой дворник, пытаясь подобрать хотя бы одну из рассыпавшихся вокруг него таблетки, пузырек с которыми он непонятно когда успел сначала достать, а потом уронить. Но им всем еще повезло, а вот расположенная вблизи моего дома дорога превратилась в обитель смерти и хаоса. Каждое из ехавших по ней транспортных средств попало в аварию. Одни выехали на тротуар и врезались там в столбы, стены зданий или деревья, другие зацепили идущие примерно одинаковым с ними курсом автомобили, третьи стали жертвой лобовых ударов, ведь разделительный барьер представлял из себя всего лишь двойную сплошную полосу… По понятным причинам, последним досталось больше всего. При сложении скоростей прущих навстречу друг другу машин последствия оказались страшными. Людей вышвыривало через ветровые стекла, зажимало и раздавливало перекореженным металлом, сжигало пламенем мгновенно вспыхнувших пожаров. Отчаянный вой несчастных, которые оказались заперты в своих загоревшихся транспортных средствах и теперь поджаривались заживо, навеки отпечатался в моей памяти. И не было никого, кто мог бы им сейчас помочь. Каждый из виденных мною людей сейчас представлял из себя нечто вроде медузы, выброшенный на берег, настолько сильно по нам ударило неведомое бедствие.

— Что это было?! — Прохрипел я, обращаясь непонятно к кому и с некоторым трудом добираясь до ближайшего стула. Впившиеся в тело осколки стекла причиняли серьезную боль, но сейчас меня эта понятная и в общем-то вполне житейская проблема почти не беспокоила в отличии от куда более важного вопроса. — Что?! Это?! Было?!

Как оказалось впоследствии, ответ интересовал не только меня, но и весь мир. Каждый человек на планете Земле и даже вертящиеся на ее орбите космонавты не избежали воздействия непонятного явления, ставшего причиной бесчисленного множества трагедий, аварий и катастроф, унесших десятки миллионов жизней. Рухнули практически все самолеты из тех, которые находились в воздухе и хорошо еще, если разбивались они в безлюдной местности, а не падали кому-нибудь на голову. Утонуло около трети не находящихся у причалов субмарин. Пропали в море некоторые надводные корабли. Сошли с рельсов поезда, чьи бьющиеся в агонии машинисты зацепили рычаги управления. Из находящихся за рулем автомобилистов, их пассажиров или тех, кто находился в зоне досягаемости для потерявших управление машин, лишь единицы отделались легким испугом. На опасных производствах случились утечки токсичных веществ. Несколько высокопоставленных вояк решили, что их атакуют и сразу же как чуть-чуть оклемались отдали приказ о нанесении ответного удара по тем, кто им больше всего не нравился. Практически все текущие беременности завершились выкидышами. Число инфарктов и инсультов не поддавалось никаким разумным подсчетам, с ними могло соперничать лишь количество тех, кто из-за всего пережитого сошел с ума полностью или частично. В общем и целом, человечество за ничтожный промежуток времени потеряло не меньше двух процентов от своей численности. А те, кто был непосредственно причастен ко всему произошедшему, не сумели бы спрятаться на нашей планете, даже если бы очень захотели. Их видели все! Причем избавиться от подобных воспоминаний было бы даже при желании очень сложно! И среди миллиардов людей нашлись те, кто опознал в пятерых личностях, которые находились в какой-то странной лаборатории, своих знакомых, коллег, друзей, соседей или даже дальних родственников. А после не стали молчать, чем сильно поспособствовали тому, что правда в кратчайшие сроки вылезла наружу. И перевернула с ног на голову картину мира, имевшуюся у большинства жителей Земли.

Около двух лет назад практически в самом центре Африки была обнаружена подземная база, построенная по технологиям, намного превосходящим человеческие. Построенная, понятное дело, не кроманьонцами и даже не неандертальцами, а настоящими инопланетянами. Пришельцы создали целый город, который чуть позже тщательно законсервировали, прежде чем покинуть. И в нем после них осталось очень много интересных артефактов, принцип работы которых сегодняшняя человеческая наука объяснить не могла. Но пыталась, пусть даже в обстановке строгой секретности… Действовать исследователям приходилось преимущественно методом тыка. Устройство, которое они активировали и которое чуть не поджарило мозги всему человечеству, скорее всего, являлось неким аналогом системы связи, работающим на принципах телепатии. Наверное. Полной уверенности в этом не было, но результаты говорили сами за себя.

Раньше люди задавались вопросом, есть ли кроме нас кто-нибудь еще в этой Вселенной или нет. И даже не были уверены, какой вариант ответа более пугающ. Теперь мы знали ответ. Но спокойнее от этого нам не стало. Скорее уж наоборот.

Глава 3

Разумеется, наблюдение за поверхностью не было свернуто. Я же не страус, чтобы прятать голову в песок! Тем более, что эта нелетающая птица ничего подобного и не делает вопреки сложившемуся стереотипу. Просто вместо активного изучения мира вокруг с высоким риском попасться местным жителям на глаза пришлось до поры до времени перейти к пассивному наблюдению, обнаружить которое сумели бы лишь при очень большой неудаче.

Темной-темной ночью, в районе полпятого утра, когда люди традиционно спят без задних ног за исключением тех бедолаг, кому не повезло находиться на каком-нибудь дежурстве, несколько механических пауков выбрались наружу. Каждый из роботов тащил в своих крохотных манипуляторах маленькую шпионскую видеокамеру, замаскированную под обычный камень. И никакого беспроводного соединения с сервером, которое сумели бы обнаружить при помощи специальных устройств, у дроидов больше не было. Только старые добрые кабели, засекаемые исключительно, если на них наткнуться. А сделать это несколько сложновато, когда те закопаны в землю. Пусть не глубоко, всего то на сантиметр, но тем не менее. А в случае обнаружения несколько катушек должны были начать автоматически сматывать развернутую под покровом темноты сеть из проводов в разных направлениях, мешая отследить расположение базы. Но это по большому счету могло считаться уже перестраховкой. Кому придет в голову искать шпионские гаджеты на подступах к помойке? Для любого нормального человека скрытное наблюдение за обычной свалкой просто не имеет ни малейшего смысла. Вот только я больше не человек. И кажется даже в бытностью свою одним из них не мог считаться типовым образчиком расы людей. Да, кстати, надо не забыть при возможности развернуть систему наблюдения за своими местами хранения отходов, которые неизбежно появятся рано или поздно вследствие роста промышленности. Ну, вот чисто так, на всякий случай.

Пещера, приспособленную местными жителями под место помойку, ожидаемо обнаружилась на самом краю некогда активно разрабатываемого месторождения. Причем очень большого месторождения, практически угольного бассейна — загораживающие взобравшимся на деревья паучкам большую часть обзора холмы своими ровными очертаниями подозрительно напоминают отвалы пустой породы. А озера, которые они во множестве обнаружили, явно образовались на месте карьеров и шахт. Вот уж не знаю, был ли над нашими головами когда-нибудь запланированный изначально при строительстве бункера километр горы, но ныне поросшие тропическим лесом остатки былого великолепия внушали своими масштабами чувство почтения. Возможно, все у строителей бункера шло по плану… Но потом в дело вмешались какие-то другие люди, которым срочно требовалось богатство недр планеты и тайная база почти оказалась выкопана, поскольку располагающиеся над ней тысячи тонн камня переместили и просеяли в целях обнаружения нужного минерала. Тем не менее, всякая деятельность в этом месте оказалась давно прекращена, если не считать свалки которую соединяла с располагающейся где-то далеко цивилизацией хорошо наезженная грунтовая дорога без малейших следов асфальта. Впрочем тому монстру, который катался по ней, ухабы и бугры явно были полностью безразличны, в отличии от каких-то других, куда более серьезных опасностей.

Двадцатиколесный мега-грузовик, покрытый отложениями закаменевшей рыжей пыли, целиком и полностью был обшит броней. Нес на крыше поворачивающуюся башенку с кургузым стволом мелкокалиберного орудия или очень тяжелого пулемета. Ряд бойниц в районе глухой водительской кабины без малейшего намека на ветровое стекло намекал на то, что экипаж там сидит не менее суровый, чем само транспортное средство. И вообще эта штука имела больше общего с танком, чем с обычной машиной. Вот только возила она не оружие, наркотики или людей, а самый обычный бытовой мусор. Четыре раза в день. Строго по расписанию. Изучение образцов сыплющегося в подземную полость хлама говорило об этом абсолютно отчетливо.

— То ли у местных жилищно-коммунальных служб мода на стиль милитари, перевешивающая здравый смысл, то ли мы чего-то не понимаем. — Пожаловался я Саре на третий день наблюдений. Больше никаких машин по дороге не проезжало вообще, и сей факт несколько успокаивал мою паранойю. Значит, мы хоть и где-то рядом с цивилизацией, но тем не менее в ближайшее время визита гостей можно не опасаться. Ну, если не считать тех, кто может явиться в поисках контрабандистов и утащенного предателем из их числа груза. — Голосую за второй вариант. Во-первых, это логичнее, а во-вторых, обрати внимание на левую нижнюю сторону этого монстромобиля.

— Ты имеешь в виду свежее пятно на броне, которого в прошлый раз не было? Его довольно сложно не заметить, ведь это единственное условно чистое место на всем мусоровозе. — Моя заместительница, разумеется, мгновенно нашла аномалию во внешнем виде изучаемого объекта. — Я бы сказала, что это похоже на попадание бутылки с зажигательной смесью. Не сильно качественной — металл даже не прогорел.

— Слишком ровное, да к тому же не видно характерных потеков. — Возразил ей я, раздумывая о том, какая же эта штука могла оставить на толстой самодельной броне метровую отметину с краями, словно очерченными циркулем. — Я бы подумал о расфокусированном лазерном импульсе… Но зачем такими палить по машине, которая от подобного никакого ущерба не понесет? Какой смысл вообще нападать на мусоровоз?

— Котик, для кого-то и отходы — сокровище. — Философски отозвалась Сара, пожимая плечами. — И потом, нападение могло осуществляться силами существ с крайне низким интеллектом. Вспомни тех змей, что жили вместе со своими с имплантатами у нас под боком.

— Возможно. — Не стал ничего отрицать я. — Вот только нюхом чую, сделал это кто-то разумный. Нападать на такого стального гиганта с пушкой ради по большей части несъедобного хлама ни один зверь не станет. Только разумное существо может совершить такой поступок, близкий к апогею абсолютной тупости. Простого отсутствия мышления для подобного недостаточно, тут нужен волевой акт его отрицания.

— Котик, давай рассуждать логически. — Напустила на себя карикатурно-серьезный вид Сара, напялив на нос очки, взяв в руки указку и поместив за своей спиной изображение доски с какими-то мудреными схемами. — Раз перевозящий мусор до свалки транспорт сочли нужным защитить по высоким стандартам, значит вероятность нападения на него весьма велика. И, следовательно, одно такое скоро мы сможем понаблюдать.

Логика это была, женская интуиция или математический анализ вероятностей, а только Сара в своих предположениях не ошиблась. Всего через восемь часов одна из самых дальних камер засекла какое-то движение, стремительно приближающееся к катящему в обратный путь транспорту с опорожненным кузовом. Сквозь кусты и подлесок наперерез грузовику продирались две куда более меньших по размеру машины, похожие на чрезмерно увеличенные складские погрузчики. Сначала идут два расположенных по бокам бивня, потом сплошнаябронеплита и только за нею располагается кабина, в которой имелись четыре двери и большие окна, словно в самой обычной легковушке. Вопреки моим ожиданиям, эти выкидыши чьей-то больной фантазии смотрелись не собранными из ржавого хлама развалинами, а зеленели покрывающей их свежей краской, весьма неплохо сливающейся по фону с местными кустами. Внутри сидели и сжимали оружие, похожее на автоматы, мужчины с кожей преимущественного темно-коричневого цвета. Впрочем, среди негров был и один вполне себе нормальный белый человек. Выглядящий, тем не менее, куда более диким, чем его спутники. Если те носили мятую, но все же единообразную форму лимонно-желтого цвета с каким-то подобием погон и нашивками на груди, то выделяющийся на их фоне двухметровым размахом плеч и цветом кожи субъект щеголял голым торсом, щедро усыпанным отметинами пирсинга и многочисленных татуировок.

Замаскированная под камень камера по понятным причинам лежала неподвижно, и потому экипажи атакующих машин получилось запечатлеть лишь мельком. Зато другое устройство, воткнутое робопауком в щель коры трухлявого дерева у дороги, во всех подробностях запечатлело детали разыгравшейся схватки. Пусть и с куда более далекого расстояния. Орудие на верхушке грузовика довернулось в сторону нападающих, пыхнуло огнем и… Выпущенный снаряд в цель не попал даже близко. Как и второй. И третий. Наводили пушку, по всей видимости, вручную. Без всякой помощи систем управления огнем. Ничем иным я не могу объяснить тот факт, что султанчики небольших взрывов вставали на расстоянии десятков метров от стремительно сокращавших дистанцию машин, хотя те даже не маневрировали, сделав выбор в пользу максимальной скорости. Замеченное поначалу сходство с грузовыми погрузчиками усилилось, поскольку выступающие вперед части поднялись по служащей им основой плите на высоту полутора метров. С легкой вспышкой нелепые на первый взгляд выступы, установленные на самой резвой из легковушек, ударили о броню монструозного мусоровоза и проломили ее, уйдя внутрь где-то на полметра. Содрогнувшийся от удара грузовик спустя какую-то пару секунд получил новый таранный удар, только на сей раз в кормовую часть. И снова тот сопровождался весьма заметной вспышкой. Исполинский транспорт, в котором теперь застряло два тормозящих его врага, стал сбавлять ход, двигаясь лишь по стремительно уменьшающейся инерции. Орудие его больше не шевелилось, да и двигатель похоже вышел из строя. Будь последний в порядке и мусоровоз имел бы все шансы своих обидчиков в неведомые дали утащить. Что ему их лишние несколько тонн по сравнению с максимальной загрузкой опустевшего кузова?

— Так-с, и что мы видим? А видим мы, похоже, неплохо спланированную атаку с использованием специализированной аппаратуры. Да, пусть выглядит она как банальный таран, но все не так просто. — Во мне проснулся военный, который от лицезрения новенького и весьма интересного тактического приема пришел в необычайно возбужденное состояние духа. Воспроизведя последние кадры атак в режиме замедленного времени, я увидел, как перед ударом по стальным бивням стали проноситься туда-сюда крохотные синие разряды, вокруг которых дрожал и закручивался воздух. — Я бы сказал, что имеет место доставка выжигающего внутренние системы электромагнитного импульса прямо сквозь броню. Сара, обрати внимание на регулировку по высоте. Оба удара пришлись точно на высоту тридцать пять сантиметров от верхней границы колес, хотя имелась у атакующих и возможность задрать таранную часть еще выше, а значит там должны располагаться более-менее уязвимые точки. А подобную схему действий эти ребята, судя по всему, неоднократно применяли и против других машин. Как больших по размеру, так и значительно меньших.

— Котик, меня куда больше мелких технических подробностей волнует то, что стражи почему-то получили от тебя приказ отправиться наружу и двигаться в сторону этой потасовки. — Подозрительно уставилась на меня Сара. — Ты же ранее утверждал, будто нам пока не следует высовываться?

— Ну, говорил— говорил… Но это же не повод сидеть тут и ничего не делать, пока там людей убивают?! — С точки зрения стратегии являть себя миру действительно было несколько преждевременно. Однако не мог я просто так стоять и смотреть на то, как там творится непотребство. Мешали то ли заложенные в процессор программы, то ли излишний гуманизм. И имелось такое смутное ощущение, что второй вариант был вероятнее. И если бы этой досадной помехи не было, то оригинал имел бы куда более полный комплект внутренних органов и вполне дотянул бы до четырехсот с хвостиком без необходимости безвылазно сидеть в саркофаге жизнеобеспечения. — Ты намерена отозвать дроидов назад? Мы же вроде бы хотели найти нескольких более-менее вменяемых представителей нынешнего человечества и наладить с ними диалог, чтобы собрать информацию. Думаю те, кто станет обязан нам жизнью, вполне подойдут для первого контакта.

В то, что на мусоровозе могли раскатывать какие-то преступные элементы, не верилось ну абсолютно. Работники жилищно-коммунальной сферы могут пить на рабочем месте, воровать инвентарь или зверски нарушать технику безопасности… Однако поступков более тяжких за ними, как правило, не числится. Редкий отброс общества готов вкалывать ежедневно с утра до ночи на не самой приятной работе за умеренное вознаграждение. А даже если вдруг и найдется такой, то для него это станет временным решением, пока не появится шанс уйти в организованную преступность. Или не начать грабить прохожих в темной подворотне при помощи банального кирпича.

— Люди имеют обыкновение убивать друг друга. — Печально вздохнула искусственная личность, наблюдая за разворачивающейся на дороге драмой. Десяток высыпавших из легковушек бойцов добивал мусоровоз, словно древние люди оглушенного мамонта. Четверо стреляли внутрь бойниц или закидывала туда одну за другой дымящиеся шашки, обязанные выкурить экипаж наружу. Еще трое караулили двери кабины. Двое осталось за рулем своих автомобилей, которые уже успели дать задний ход и освободиться. Теперь водители держали дистанцию, готовясь в случае необходимости прикрыть товарищей огнем. А последний, тот самый татуированный белый здоровяк с голым торсом, залез под днище машины и теперь чего-то там делал. Подробностей видно не было из-за неудачного ракурса и заслоняющих его колес. — А у тебя разве не должно было выработаться безразличное отношение к такого рода зрелищам? Ты ведь и сам далеко не ангел.

— Люди — странные существа. Милосердие и сострадание в нас непостижимым образом сочетается с жестокостью и безжалостностью. И последние, увы, куда чаще приводят к личному успеху. — Стражи не успевали, а потому финал дорожной драмы был несколько предсказуем. Ну не катаются на мусоровозах, пусть даже с пушками, действительно хорошие бойцы. Да еще в большом количестве. Работникам жилищно-коммунального хозяйства может потребоваться носить с собой оружие — видал я такое на планетах с чрезмерно агрессивной фауной или вконец запущенной уличной преступностью. Вот только главным и ежедневно применяемым для них все равно останется умение обходиться с бытовыми отходами, а не со стволами. В отличии от тех, кто сделал нападение на других своей целью. — Во времена моей далекой юности было популярно утверждение, что война никогда не меняется. Брехня! Никогда не меняются люди.

Ковшеобразные ладони буквально чесались от желания лично вступить в бой, дабы своим вмешательством прекратить идущий неподалеку конфликт. Тем более, он относился к одним из тех редких случаев, когда подоплеки событий я не знаю, но насчет стороны, на которую стоило встать, не имею никаких сомнений. В грузовике с вероятностью в девяносто девять процентов находились те, кто смерти не заслуживал. Да, возможно они часть какого-нибудь преступного и жестокого режима, с которым борются революционеры… Вот только выбравших подобную цель борцов за свободу следует пристрелить на месте во благо человечества. Короли, президенты, генеральные директора и прочая подобная публика может творить воистину ужасающие вещи при помощи подконтрольных им государств, но черт возьми, сотрудники жилищно-коммунальной сферы как и прочие простые работяги абсолютно не в ответе за карательные батальоны! Гражданское население есть гражданское население — правительства меняются, а оно просто живет. И даже если бы в состав экипажа машины вдруг затесался какой-нибудь кровавый маньяк, которого не первый год ищут, устраивать ради этого нападение на грузовик не станет ни один вменяемый человек. Проще пристрелить нужную персону после того как она выйдет наружу или вообще у родного дома подкараулить, не подвергая ненужному риску ни себя, ни посторонних.

Разделать нападавших под орех хотелось до скрежета отсутствующих у металлического тела зубов, да вот только разделывать было банально нечем. Стражи еще только-только поднялись на поверхность, а дорожный конфликт уже двигался к своему завершению. Все силы базы с момента уничтожения змей оказались брошены на спешный ремонт, разведку местности и производство средств производства. А именно новых фабрикаторов и дроидов-шахтеров. Мне даже в голову не пришло отдать приказ увеличить число боевых роботов или разработать новые их модели. Зачем, если в случае обнаружения мы ближайшую неделю все равно не сумеем себя защитить даже от горстки профессиональных бойцов с настоящим оружием? И в результате к настоящему моменту в списке боеспособных активов числился только я сам, да кое-как приведенные в порядок полицейские роботы. Но даже быстроногие андроиды были слишком медленными, чтобы вовремя успеть провести спасительную операцию.

Как оказалось, залезший под машину татуированный здоровяк ждал не чего-нибудь, а водителей, пытавшихся то ли сбежать через проделанный в полу люк, то ли хотя бы пострелять из относительно безопасной позиции по ногам нападавших. Вот только ничего у них не вышло. Подробностей борьбы камера запечатлеть не смогла, но спустя десяток секунд после начала возни он вышвырнул из-за колес три тела. Два мертвых, буквально истекающих кровью из множества непонятно когда нанесенных им рубленных ран и одно живое, всего лишь с отрубленными чем-то острым пальцами рук. Учитывая, что последнее было не только женским, но и неожиданно симпатичным для работницы жилищно-коммунальной сферы, о причинах подобного «милосердия» долго гадать не приходилось. Первая увиденная мною с момента активации живая женщина могла похвастаться модельной стрижкой-карэ, мускулистыми ногами, которые почти не скрывали мини-шорты и уверенным четвертым размером, туго обтянутым рабочей черной майкой. Впрочем, последнюю с нее почти моментально принялись сдирать не обращая внимания на бьющие из обрубков на месте передних фаланг кровавые ручейки.

— Люди действительно не меняются. — С сожалением вновь констатировал я, наблюдая за тем, как с пытающейся одновременно откашляться от дыма и кричать от боли жертвой забавляется стая уродов, которых очень не хотелось причислять к роду человеческому. Впрочем, пусть. Шок пройдет, дурные воспоминания забудутся, а половые органы вообще первыми заживут. Изнасилование, безусловно, отвратительный поступок… Однако моральный урон все же не настолько непоправим, как физический. Оскорбленная гордость и душевная боль могут толкнуть в депрессию и на самоубийство, но все же по статистике они не так опасны, как сломанные ребра или выпущенная в упор пуля. Ну а стражам осталось бежать каких-то четыре с половиной километра, и когда они достигнут своей цели веселье у победителей резко кончится. — Сара, отключи меня от трансляции и бери управление дроидами на себя. Не думаю, что увижу чего-то действительно новое. А я пока займусь тем, что подготовлю апартаменты для приема гостей. Одни с мягкой кроватью, душем и фильтрами на вентиляции, отсекающими все ароматы мусорки, а остальные далеко не столь комфортные.

— Котик, подожди, тут кажется не все так просто. Анализ мимики этой женщины не соответствует панике и боли. Вот ненависти — совсем другое дело. — Внезапно остановила меня секретарша, наблюдающая за драмой на дороге с брезгливой гримасской легкого неудовольствия. — Да и ее внешне хаотические метания не так уж и бесцельны. Она явно старается встать так, чтобы как можно больше врагов видеть. Ага, вот оно как… Ну, о чем-то подобном я и догадывалась.

Сорвавший со своей жертвы майку горячий черный парень с круглыми от удивления глазами уставился на богатство, гордо сунутое ему в лицо. А в следующую секунду оное поступило как и положено всяческой мине направленного действия — взорвалось ударной волной, отбросившей женщину назад и выкосившей в секторе ста-ста двадцати градусов перед ней все живое. Троих невезучих насильников, сильно торопившихся приступить к процессу, порвало едва ли не в клочья, еще четверо все же могли быть похоронены в открытых гробах, если найдется хороший гример, поскольку прошедшие через тела их товарищей поражающие элементы несколько замедлились и подрастеряли убойную мощь. А сама мусорщица, так и не встав на ноги, всадила в ногу ближайшего к ней ублюдка свой локоть, из которого выдвинулось нечто вроде металлического шипа, с легкостью пробившего ботинок. Растерянной или контуженной она не выглядела, казалось, ее вот ни капельки не беспокоит численный перевес противника, и отсутствие большей части пальцев. Да и детонация взрывного устройства, которое прибавляло ее все же среднестатистической груди лишние два размера, не сильно повредила этой отважной милашке. Кожу, конечно, содрало и опалило, но все же есть разница между огромной ссадиной и настоящей раной. Минный бюстгальтер явно было сделан с умом, а не как стандартный для разного рода воинствующих идиотов пояс смертника, предназначенный для мученической гибели во имя какой-нибудь чуши, а не для эффективно уничтожения врагов.

К сожалению, чуда так и не произошло. Оставшиеся уроды наставили свои автоматы на не желавшую безропотно отдать себя в полное их распоряжение женщину, а после открыли огонь, всаживая в нее пулю за пулей. Но как ни странно, умерла она все-таки не сразу. Даже после того как чья-то очередь разнесла ей полголовы, выплеснув на дорогу содержимое черепной коробки, встающая на ноги мусорщица не потеряла полностью равновесие и сумела каким-то образом сделать три шага по направлению к ближайшему стрелку и замахнуться на него своей кибернизированной рукой. Довести удар до конца у нее, правда, не получилось. Выпущенная в упор очередь не иначе как на весь рожок вонзилась в животик некогда довольно симпатичной особы и буквально отнесла ее от своего убийцы.

— С ума сойти! Сколько лет воевал, а такого еще ни разу не видел! — Моему изумлению не было предела. Пуля, выпущенная с расстояния в десяток метров, при попадании между глаз испокон веков считалась лучшей гарантией того, что цель мертва. А уж если она была еще и не одна, то очередь просто обязана была вывести свою цель из строя. Даже если на той каска из сверхпрочных сплавов! Внешняя, то есть стандартная или внутренняя как у некоторых киборгов — неважно! Удары тупо перемешают мозги в кучу или сломает шейные позвонки. В лучшем случае имеются незначительные шансы отделаться тяжелейшим сотрясением и контузией. Нет, конечно, ходили среди бойцов байки про индивидуумов, которых пролетевший навылет между ушами снайперский выстрел не мог не только уложить, но и заставить прекратить сражаться, но до сего момента я считал их обычной брехней! — Сара, у меня галлюцинации? Из ее головы после первых попаданий и вправду летели кровавые брызги вперемешку с серым веществом, а потом она встала и пошла своих обидчиков убивать?!

— Котик, к числу твоих психических отклонений склонность видеть миражи пока не добавилась. — Заверила меня компьютерная секретарша. Тем временем на дороге стрелять прекратили, но тише там от этого вряд ли стало. Судя по картинке, выжившие налетчики сейчас громко орали друга на друга, выплескивая свой страх, ярость и пытаясь понять, кто виноват. Больше всех буйствовал единственный раненный, которому пробили ступню скрытым в руке шипом. Впрочем, у него уважительная причина была — вылезший из под мусоровоза татуированный тип примерялся к его колену зловещего вида громадным тесаком. Похоже, имелись неплохие шансы на то, что скрытое в теле лезвие могло оказаться отравленным. И невезучему дорожному разбойнику придется либо положиться на удачу, либо лишиться своей конечности. — Определенно мы наблюдали очень любопытный медицинский феномен! Между прочим, те контрабандисты, которые сейчас без особого смысла гниют над нашими головами, тоже показывали удивительную толерантность к боли и живучесть. Кстати, может мы все-таки остановим стражей, раз уж они никого спасти не успели? Думай быстрее, до того момента, как люди смогут их заметить, осталось всего двадцать секунд.

— Разворачивай дроидов. — Вздохнул я, смиряя свой гнев перед целесообразностью. Установление справедливости не вернуло бы падших, а вот нарушить наши планы могло. — Но лица этих говнюков на будущее все же сохрани в отдельную папочку. Пригодится.

— Уже. — Заверила меня Сара. — Кстати, хочу отметить, что у них, равно как и контрабандистов, замечены серьезные аномалии в строении тела. Может, мы все-таки вскроем те два тела, которые без пользы тухнут над нашими головами?

В кабине мусоровоза чего-то бабхнуло с достаточной силой, чтобы броню выгнуло наружу. Мда, похоже, если атакующие намеревались поживиться крупногабаритным бронированным транспортом, то планы их пошли прахом. Экипаж принял меры, чтобы врагам ничего после их смерти не досталось. Нет, починить то грузовик можно… Но до мастерской тащить его придется ооочень долго. Вряд ли налетчики смогут себе подобное позволить, если их легковушки такую махину без работающего двигателя вообще с места сдвинуть сумеют.

— Не сметь! Слишком рискованно. — Отверг я подобное предложение. — И потом, моя интуиция подсказывает мне, что в свежих трупах недостатка у нас не будет. То, что мы видели, не похоже на обычный налет почему-то избравших своей целью мусоровоз грабителей. Это война, вопрос только в том, объявленная или же нет.

— Но хоть совсем старые то тела можно? Те, которые уже в несколько слоев мусором засыпаны и сгнили почти? — Продолжала канючить моя заместительница, которую судя по всему не оставляли мысли о том, что живущие ныне люди от тех кто был раньше сильно отличаются. Сара была абсолютно уверена в этом, поскольку даже беглого взгляда на их тела хватило вооруженному знаниями анатомии ИскИну, чтобы найти аномалии. Да не две-три на всех, вроде явно искусственного шипа в локте у ныне покойной женщины, в конце-то концов, в киберимплантатах нет ничего необычного. Нет, компьютер отметил нетипичное по ее меркам строение скелета у каждого отдельного человека, попавшегося в объектив! Словно они росли с чем-то лишним… Как уничтоженные в бункере змеи.

— Совсем старые — да. — Разрешил я, хотя в душе и скребли кошки. Почему-то мне казалось, что некоторые вопросы лучше не задавать, поскольку ответы могут очень не понравится. — Кстати, много их наши разведчики обнаружили?

— Полноценные раскопки мы вести не можем из соображений маскировки, но штук десять тел уже обнаружили. Все однотипно упакованы в целлофан, имеют изъятые внутренние органы и скончались от выстрела в голову. — Сара прислала мне несколько изображений, удивительно схожих между собой. — С вероятностью в восемьдесят процентов этих людей казнили, причем делали это одни и те же личности. И контрабанду прятали в четырех из них.

— Да, похоже на то. Вопрос лишь в том, почему местные банды настолько обнаглели, что своих жертв просто в мусорный бак складывают. — Согласился с ней я. — Официальные бы службы, ну там правительственные чистильщики или обычные местные правоохранительные органы, если им разрешают избавляться от преступников, наверняка бы устроили себе маленький личный крематорий или завели собственный экскаватор для рытья братских могил. Ладно, этих вскрывай.

— Отлично. — От улыбки Сары нормального человека бросило бы в дрожь. Не должны красивые женщины так радоваться при обсуждении подобных вещей. — Первые результаты будут у тебя через полчаса, котик.

— Не спеши. — Посоветовал ей я, вновь переключаясь на вид с поверхности. — Мне пока есть чем себя занять.

Бандиты забирали с тел ту единственную добычу, что могла быть при себе у служащих жилищно-коммунальной сферы. Их органы. Видимо на комплектующие к человеческому организму в округе серьезный дефицит, раз постоянно требуется сырье для черной трансплантологии. Сразу двое разбойников работало с большим знанием дела, споро избавляя погибших врагов от сердец, почек и желез. Однако своих они не трогали, тех оставшиеся члены группы аккуратно загрузили в одну из легковушек и теперь тревожно оглядывались по сторонам. Видимо опасались повстречаться с какими-нибудь мстителями. Увы, сегодня удача хорошим людям больше не улыбалась и их пронесло. Не прошло и получаса, как группа отчалила в неведомые дали, оставив на дороге три распотрошенных тела и слегка дымящийся из-за внутреннего пожара грузовик.

Тревожная группа, очевидно озабоченная потерей мусоровоза, явилась только через четверть суток. Но когда я посмотрел на нее, то мысленно погладил себя по голове и поздравил за правильно принятое решение подождать с установлением контакта. Выбираться из бункера с моими скромными полицейскими роботами было очень несвоевременным решением. Местные войска имели танки, да к тому же тяжелые, тонн на сто. Поддержку тяжелой технике оказывало полсотни бойцов, облаченных в светло-серую униформу и с винтовками в руках. Мда, похоже определенный регресс в обществе все же был. Когда войска не вооружают автоматическим оружием — это показатель. Судя по тому, что ни одна из пяти песчано-желтых массивных машин не парила над землей, а все по старинке лязгали траками, с технологиями антигравитации у людей проблем не меньше, чем у меня. Каждый из бронированных исполинов имел четырехметровую длинную пушку калибром сантиметров в тридцать и нес на себе помимо брони активную защиту. Возможно, с одним таким я бы справился. Но все вместе они бы разобрали армейского инженерного робота на винтики, даже если их орудия работают при помощи примитивной химической взрывчатки.

Реконструкция произошедших событий не заняла много времени. Видимо на броне мусоровоза остались характерные следы от гибрида тарана с шокером, и эти отметины были местным прекрасно знакомы. Всего через несколько минут обшаривания окрестностей люди удалились восвояси, захоронив у обочины дороги лишенные органов тела и взяв покалеченный грузовик на буксир. Починят, скорее всего. И вновь пустят по тому же маршруту, только уже с новым экипажем. А все же интересно, почему они не увезли трупы с собой? Надеются догнать нападавших спустя столько времени и не хотят обременять себя успевшим начать портиться на жаре грузом? Лень возиться с оформлением бумаг? В эти времена люди не испытывают особо пиетета по отношению к человеческим останкам?

— Котик, я с предварительным анализом закончила. — Отвлек меня от размышлений голос секретарши. — Присядь куда-нибудь, чтобы не упасть. Да, подобного твоей конструкцией, в общем-то, не предусмотрено, но ты же такой талантливый…

После того, что удалось обнаружить при тщательном анализе трупов, которых на свалке валялось немало, действительно захотелось принять максимально устойчивое положение, чтобы снять часть нагрузки по поддержанию равновесия с перегревающегося от интенсивной работы процессора. Сара благодаря тому, что воспринимала мир в первую очередь как набор цифр, сразу заметила в обнаруженных телах странности внутреннего строения. Последнее отлично просматривалось снаружи благодаря незаштопанным дырам, оставшимся после вырезания органов. А втихую от меня посланные к контрабандистам сразу после случившейся между ними перестрелки роботы-паучки даже взяли для нее несколько незаметных невооруженных глазом проб тканей. Благодаря тому, что после гибели мозга отдельные клетки тела еще долгое время себя могут чувствовать достаточно неплохо, она сохранила их жизнеспособными в замороженном состоянии. А теперь, получив полный карт-бланш, сумела провести множество медицинских опытов, давших ошеломительные результаты.

В общем и целом, это были все-таки люди. Генетический анализ подтвердил. И он же заставил очень сильно задуматься о том, что же именно сделало с собой сегодня человечество и зачем оно это с собой сделало. ДНК наших находок отличалось от эталона примерно так же, как автономный космический корабль от робота-пылесоса. Оно стало значительно длиннее и сложнее чем изначальный вариант, впервые зафиксированный учеными еще в двадцатом веке. Изменения в него явно вносили искусственно и делали это не просто так, а чтобы изменить физиологию организма. Полностью просчитать все последствия совершенных неведомыми учеными манипуляций было можно… Но, пользуясь исключительно нашим оборудованием, делать это пришлось бы долго, на полную расшифровку ДНК требовалось лет пять. Все-таки моя секретарша хоть и имела весьма широкую специализацию, но оставалась всего одним суперкомпьютером. Но и результатов предварительных исследований, основанных на банальном изучении тел, хватало дабы схватиться за голову и попытаться повторить свой же подвиг из недавнего прошлого, то есть к черту ее оторвать. Сравнивая тела разной степени сохранности моя помощница сумела вывести сразу несколько закономерностей, отличавших привычных мне людей от тех, кто жил наверху.

Во-первых, кожа. У всех обнаруженных представителей рода человеческого она была в три раза толще, чем это полагалось от природы. И оказалась покрыта с внутренней стороны чем-то вроде мелкоячеистой сетки из имеющих едва ли миллиметровый диаметр хрящей, удивительно прочных, почти как паучий шелк. В результате естественный защитный покров вида хомо сапиенс сравнился по своим характеристикам со шкурой носорога, прострелить которую у охотников времен моей молодости получалось далеко не из первой попавшей винтовки. Нет, внешне все смотрелось просто отлично, с чисто эстетической точки зрения претензий не имелось. Да и на ощупь отличий найти бы не удалось. А как военный я мог только приветствовал мысль о том, что отныне все люди растут со встроенным бронежилетом. Опять же удобно, наверное. Теперь надо очень постараться, чтобы порезать при бритье или рассадить коленку.

Вторым отличием стала кровь. Соотношение лейкоцитов и тромбоцитов в ней по сравнению с эритроцитами увеличилось в десять раз. Да и сами они сильно изменились, оказавшись больше и вроде бы даже «умнее». Во всяком случае, теперь природные стражи человеческого здоровья оперативно растворяли проникшие таки сквозь кожу занозы. И повреждения любых тканей, включая нервную, эти маленькие людские микроскопические защитники устраняли оперативно. Рубцы? Тромбозы? Паразиты? Полипы? О них те, кто живет наверху, могли почти не беспокоиться. Иммунная система растворит все лишнее, дав нарасти на месте покалеченной и кое-как зажившей плоти новеньким и абсолютно нормальным клеткам. Пара месяцев, ну в крайнем случае годик здорового образа жизни — и регенерация устранит любые микроповреждения, вернув все к оптимальному состоянию. А привычные мне по прошлой жизни штаммы вирусов или бактерий, попав внутрь людей, оказывались в положении активистов гей-движения, сдуру ворвавшихся в часть войск специального назначения во время проведения занятий по рукопашному бою. Правда и паразитирующие на человеке микроорганизмы этого времени тоже серьезно отличались от своих предшественников, но в этом направлении мы пока исследований не проводили. Механическим формам жизни болезни, за исключением нанороботов и компьютерных вирусов, угрожать по определению не могли. А раз иммунитет ныне существующих потомков с непрошенными гостями как-то справлялся раньше, до нашей активации, то все в пределах нормы.

Третьим и возможно главным отличием найденных тел от эталонного среднестатистического человека являлся их скелет. За счет армирования чем-то вроде природных углеродных нанотрубок он стал намного прочнее, сравнявшись по прочности со сталью. Месторасположение и форма костей также несколько изменились. У живущих снаружи людей реберная клетка стала скорее реберным щитом, поскольку не осталось промежутков, через которые можно бы было относительно легко добраться до сердца и легких. Их место заняли гибкие хрящи, позволяющие свободно дышать, но вместе с тем обеспечивающие неплохую защиту. Позвоночник обзавелся выростами, мешающими повредить внутренние органы при ударах сзади. Костный мозг рос не только там, где ему положено, но еще и в фалангах пальцев на руках и ногах. Плюс теперь опорная система человека определенно могла регенерировать не многим хуже мяса, за считанные недели выращивая отсутствующие участки.

Четвертым стало изменение мягких тканей. Как ни странно, они отличались от стандарта не так уж и сильно. Да, возросло количество так называемых розовых мышц, но сверхсильными покойных все же назвать было нельзя. Уровень хорошо тренированного атлета, не выше. Глаза у всех изученных покойников были не испорченными, но может в это время просто не принято много читать и сидеть перед мониторами? Жировая прослойка тоже не содержала в себе всю таблицу Менделеева, хотя теперь там и отмечалось повышенное содержание микроэлементов и витаминов. Связки оказались эластичными как у гимнастов. Значительно усложнившиеся и увеличившиеся надпочечники с прочими железами внутренней секреции несли в себе заранее заготовленные и только ожидавшие впрыска в кровь коктейли гормонов, способных и доходягу-ботаника превратить в яростного берсеркера, готового забить противника насмерть оторванной ногой. Чужой или даже своей, ему после такой химии будет без разницы. Мозг тоже как-то неуловимо поменялся, но тут уж у Сары базы данных не хватало. Одним из тех разделов естественных наук, которые ей не догрузили, являлась нейрофизиология.

Отдельной графой стали киберимплантаты, встречающиеся лишь в одном теле из восьми, но смотрящиеся куда сложнее всего того, что было нам привычно. Если бы там не стояло маркировок с использованием арабских цифр и каких-то иероглифов вперемешку с нормальными буквами, то я бы даже заподозрил эти штуки в принадлежности к образчикам ксенотехнологий. За редким исключением о функциях этих устройств, по какой-то причине активно разлагающихся вместе с носителем, оставалось только догадываться. Тут нужны были либо длительные и сложные исследования, либо хотя бы подробная инструкция от производителей искусственных дополнений к живым организмам.

— Котик, чем дольше я смотрю на эти тела, тем больше мне на язык просится одно и то же слово. Суперсолдат. — Компьютерная язва в женском обличье на время отбросила всю свою легкомысленность и игривость, став на диво серьезной. — Нет, ну ты сам посмотри, это же не люди, это же ходячие крепости какое-то! Им только железных когтей и лазеров из глаз не хватает, чтобы стать героями нового высокохудожественного блокбастера про мутантов!

— Возможно, мы таких еще встретим. — Заверил ее я, раздумывая о том, как мне относиться к современным людям. Внешне то они такие же, как раньше, а вот внутренне… Наверное, тоже. Буду считать, что ничего особо не поменялось. Есть нормальные люди, а есть такое дерьмо, из-за которого испытываешь лютый стыд за свою расу. Во всяком случае, так должны обстоять дела, если изменения генотипа не произвели какого-то коренного влияния на психику. — А возможно и нет. Скорее всего, столь «скромные» метаморфозы вызваны тем, что обладатель суперсилы должен иметь и супераппетит. Кости растут медленно и на протяжении десятилетий, а иммунитет не так уж и много энергии потребляет. Но вот мышцам и разным иным энергозатратным системам питание нужно регулярно, а потому суперсолдата и кормить надо по супердиете, на которую у интендантов вряд ли выбьешь достаточно продуктов.


Интерлюдия 2

— Подумать только, как сильно изменилась жизнь, — пробормотал я себе под нос, взирая через окно на фиолетово-багровые небеса, равным которых на Земле никогда не было. Красоты иной планеты отдавали чем-то инфернальным, но все равно завораживали. — А ведь прошло меньше двух десятков лет с тех пор, как люди каждый орбитальный запуск считали выдающимся событием и почти достижением.

— А до того достижением было вообще оторваться от земли. Перебраться через море на соседний континент. Уехать из родных краев хоть куда-нибудь дальше ближайшей ярмарки. — Донесся из-за спины мужской голос, со слегка присвистывающим акцентом. — Времена меняются, а с ними меняются и те события, которые люди считают подвигами.

— Ну вот, опять нашего китайского шпиона на философию потянуло, — насмешливо усмехнулся человек, который сидел с другой стороны стола, являющегося нашим общим рабочим местом и сейчас работал с какими-то бумагами. Возможно, наша раса и научилась преодолевать межзвездные расстояния и строить вполне себе качественные космические корабли, но создать эффективную систему документооборота мы все так же были не в состоянии. И обладатель синего мундира с алыми нашивками, выдающими принадлежность их обладателя к числу военных пилотов, являлся тому живым и очень печальным доказательством.

— Слушай, товарищ Шалопай, а как ты вообще в армию то угодил с такими взглядами на жизнь? — Поддержал его из-за соседнего стола обладатель серо-коричневой немаркой униформы, выдающейся представителям сил планетарной обороны, которым чаще всего приходилось воевать на земле и пачкаться в грязи. Завалы бумаг перед ним были настолько велики, что вызывали собою трепет. Но гордый потомок скифов по имени Сармат не боялся никого и ничего. Даже бюрократии. Правда, заполнял он многочисленные формуляры частенько совсем неправильно, но это были уже не его проблемы… Кадровики были не в силах как-то морально или физически воздействовать на человека, весящего более полутора центнеров из которых половина приходилась на боевые имплантаты и приученного чуть ли не зубами рвать врага.

— Да как и вы, по тотальному призыву, что вместе со всей остальной большой бучей начался двадцать лет назад после того как нам случайно подключенная к системному радару установка межзвездной пси-связи едва мозги не поджарила, — развел руками азиат, который отвлекся от работы, чтобы налить себе воды из кулера. Подобно остальным обитателям этого помещения, он являлся военным. Только вот цвет формы имел черный, как любой представитель разведывательных и контрразведывательных служб. — И сколько раз повторять, я Шалопой, а Шао Пай! Не китаец, а кореец! Пора бы уже это и запомнить всяким неграмотным западным варварам. Дрон, я понятно выражаюсь? Дро-он! Андрюх, ты меня вообще слышишь?!

Да, после катастрофы, раз и навсегда изменившей человеческую цивилизацию, времена настали действительно бурные. Подземный комплекс пришельцев предназначался для того, чтобы ударными темпами превращать десятки тысяч обитавших в давние времена на Земле дикарей в солдат высокоразвитой межрасовой цивилизации. Таких, которые и боевой скафандр наденут правильно, и сложную тактическую схему придумать сумеют, и даже за штурвалом небольшого космического истребителя если надо посидят. Наши предки вполне могли справляться с подобными задачами после соответствующего обучения. А почему нет, если от современного человека их по большому счету не отличало ничего, кроме уровня образования? С эволюционной точки зрения мозги и тела представителей человечества за жалкие двадцать тысяч лет изменились совсем незначительно. Ученым даже особо напрягаться не пришлось, чтобы включить заполнявшую подземный комплекс технику, ибо она была рассчитана в том числе и на использование людьми. Причем не шибко сообразительными и напрочь лишенными технического склада ума… Короче говоря, к большинству инопланетных агрегатов прилагалась инструкция в виде комикса, намалеванного на стене поблизости. Видимо так до наскоро обученных обращению со сложной техникой новоиспеченных бойцов чьей-то армии быстрее доходило. Насколько эти дети каменного века были эффективными солдатами сложно сказать, но их потомки с освоением оставленных пришельцами артефактов успешно справились. Даже поняли, как большинство из них работает. И озабоченные проблемами собственного выживания и безопасности научились в рекордно короткие сроки клепать собственные подобия, пусть даже классом поплоше и размером побольше.

— Андрей, тебя зовут! — Я потянулся через стол и постучал по лбу военного пилота. — Чего там у тебя такое, что ты залип туда словно выпускник церковно-приходской школы, в первый раз в жизни увидевший порножурнал?

— У меня? — Андрей отвел несколько рассеянный взгляд от документов, которые читал. — Ну, Лед, понимаешь, тут такое дело… Если вкратце… Нам прислали окончательный отчет о действиях служб дальней разведки по поиску известных инопланетных миров. И связанное с ним мнение экспертов. Вернее эти документы были готовы лет пять назад, но сейчас их наконец-то решились рассекретить и предали огласке.

— Очень интересно, — оживился Сармат. — И что там говорят эти эксперты?

— Что им очень хочется к маме. И на ручки. — Дрон откинулся на кресле и с силой помассировал свои виски. Учитывая, что сознание военного пилота было неразрывно связано с мощнейшим компьютером, видимо обработать ему пришлось действительно много информации. — Из девяноста пяти планет, обязанных быть плотно заселенными или хотя бы нести на себе руины былого величия, физически уничтожено сорок три. Семнадцать из них погибло вместе со своими звездными системами, где теперь нет ни одного целого объекта крупнее километровых булыжников. На оставшейся полусотне тупо нет атмосферы и воды. Лишь в двух-трех точках жизнь все-таки сохранилась… Простейшая, вроде бактерий, вирусов и каких-нибудь особо неприхотливых водорослей. А все более высокоорганизованное кто-то массовыми орбитальными бомбардировками выжег к чертовой матери. И затем озаботился тем, чтобы тщательно вычистить космос от остовов кораблей, спутников, астероидных баз и прочих подобных объектов. Оставшиеся от них обломки, те которые все еще вертятся по орбитам, а не улетели в дальний космос, нужно собирать чайным ситечком. Если бы не данные двадцатитысячелетней давности, мы бы в жизни не догадались, что в галактике когда-то существовал процветающий союз нескольких ксенорас.

Когда люди раскопали инопланетный подземный комплекс, то помимо всего прочего нашли там и предназначенные для обучаемых пилотов звездные карты. Так что мы имели представление о том, где искать иные разумные формы жизни. И, может быть, своих двоюродных братьев. Количество людей, которых пришельцы рекрутировали в свои войска, оставалось неизвестным. Но оно точно было достаточно большим, дабы создать устойчивую популяцию. Да и методы клонирования еще никто не отменял. Правда, посетить указанные в расшифрованных учеными документах точки галактики оказалось не так уж и просто… Куда сложнее, чем создать несколько человеческих колоний на мирах, где условия более-менее соответствовали Земным. Благо атлас с такими археологи тоже отрыли. Все дело было в том, что гиперпространственный двигатель являлся очень сложным устройством. И хотя мы знали общие принципы его работы благодаря конспектам и тренажерам, обучавшим некогда на представителей технических специальностей дикарей родом с Земли, но наши звездолеты все-таки имели относительно невысокий темп перемещения на межзвездные расстояния. Да и топливо жрали как не в себя, чем серьезно ограничивало радиус своей досягаемости.

— Очень интересно, — медленно произнес Шао, лицо которого словно превратилось в восковую маску. — Получается более-менее знакомые нам ксеносы все-таки проиграли свою войну, ради которой вербовали солдат даже с отсталых планет… И где-то там, в глубинах космоса, есть минимум одна древняя цивилизация, которая способна уничтожить нас.

— Вот потому-то эти документы и отважились рассекретить только сейчас, — тяжело вздохнул я, чувствуя, как настроение стремительно портится. — Андрюх, разведка ведь не нашла выживших представителей иных разумных видов? Пусть даже одичавших вкрай?

— Ни одного, — покачал головой военный пилот. — Похоже, всех истребляли под корень. Нам просто повезло… Не знаю уж почему.

— Скорее всего, представителей человечества тупо не заметили. Когда ведут бой на космических дистанциях, то противник это просто цель на радаре. — Вздохнул Сармат, нервно похрустывая суставами пальцев. — Тактика абордажа в дошедших до нас учебниках не упомянута, а стало быть, применялась крайне редко. Да и шарахнуть сотней мегатонн по вражескому населенному пункту куда быстрее и эффективнее, чем устраивать его оккупацию с последующей зачисткой мирных жителей под ноль.

— Либо так, либо людей сочли чем-то вроде бойцовской породы собак и потому питомник, где их разводили, враги особо не стали искать… — Раньше я планировал завязать с военной службой и выйти в отставку сразу же, как появится такая возможность. Но теперь понял, что не могу. Не имею права. — Вот только теперь мы уже не малочисленные дикари, которые даже родную планету толком не освоили. Нас мимо своего внимания древняя галактическая раса не пропустит. Особенно если межзвездная экспансия будет продолжаться теми же темпами.

— Двадцать тысяч лет — большой срок, — счел нужным заметить Андрей. — Могло многое измениться. Те, с кем воевали известные пришельцы, за такой срок запросто могли передохнуть. Свалить в другую галактику. Ну, или по крайней мере, пересмотреть свои взгляды на мир и отказаться от политики тотального геноцида.

— Надеюсь на это, — только и оставалось мне ответить ему. — Ибо больше нам надеяться не на что.

Глава 4

По зеленому полю неторопливо шагал четырехметровый боевой робот, отдаленно напоминающий получившую возможность ходить кувалду. Весящая восемь тонн пушка, большую часть которой составляли разгоняющие стальную чушку магинтные контуры и источники питания для них, своими очертаниями напоминала самый вульгарный кирпич. И две ноги с подобием тазового пояса, благодаря которым конструкция получала мобильность и могла довольно быстро менять угол обстрела, на ее общий вид влияли не сильно. Впрочем, как и всякому генералу, на эстетику передвижной артиллерийской установки мне было плевать. Главное в ней — это возможность выплюнуть из дула болванку, разогнанную до скорости звука и на расстоянии в несколько километров выводящую из строя любую вражескую технику, кроме самой тяжелой. Выйдя к огневому рубежу, машина начала медленно уменьшатся в росте, выгибая коленки в обратную сторону, и секунд через тридцать уже почти полностью лежала на земле, если не считать задранного к небесам носа.

С оглушительным хлопком из недр конструкции вылетел трехкилограмовый снаряд и унесся вдаль, по направлению к расположенным на дистанции в пять километров мишеням в виде старых добрых танков. Первый выстрел прошел выше цели, но пушка скорректировала свое положение и сообщаемый зарядам импульс, а потому вторая болванка нашла свою цель. На подлете лазерная динамическая защита бронетехники плюнула в несколько сточившуюся об воздух чушку потоком фотонов, сообщившем попавшимися на пути молекулам энергию достаточную, чтобы то же человеческое тело на части мгновенно образовавшимся из телесных жидкостей паром разорвало. Вот только ничего уязвимого в монолитном куске металла не имелось, а чтобы сбить его с курса требовалось довольно серьезное кинетическое воздействие. Внешне танк пострадал не сильно, лишь парочка листов брони смялась, но вот внутренности его тряхнуло с достаточной силой, дабы переломать экипажу все кости и вывести из строя абсолютное большинство внутренних механизмов, начиная от электроники и заканчивая лопнувшей в нескольких местах топливной системой.

— Ну как? — Осведомился я у своей единственной собеседницы и главного критика. — Что скажешь насчет моей малышки? Хм, как бы ее обозвать… А, ладно, пусть будет «Кувалдой»! По крайней мере изящества и эффективности в них примерно одинаково.

— Котик, я конечно атеистка в связи с отсутствием души у псевдоразумных процессоров, тут все известные мне религии удивительно дружно проявляют друг с другом солидарность, но эту ты штуку воистину безбожно переутяжелил и разбалансировал. — Сара как обычно была язвительна и безжалостна. — Если эту махину на ходу как следует пнуть, она рухнет. И потом, что у нее с защитой? Вернее, она вообще где?! Трехмиллиметровый слой карбоновых полимеров в лучшем случае позволит не бояться того, что твое орудие расклюют птицы!

— По идее, вся ее защита едет рядом. И вообще, если до пушек добрались солдаты противника или по ним прицельно отбомбилась авиация, значит что-то пошло не так. — Я понимал, какую чушь несу, но ничего не мог с собой поделать. Признать результат едва ли не недели напряженного умственного труда неудовлетворительным банально не давала гордость! И потом, ничего лучшего мы все равно построить не сможем. Во всяком случае, в ближайшее время. — Нет, я бы с радостью обвешал самоходную артиллерийскую установку хотя бы противопульной броней и поставил на нее парочку курсовых пулеметов, вот только их наличие вызовет необходимость увеличить количество синтетических мускул на полторы тонны. Соответственно вырастет и энергопотребление. Нужны будут новые аккумуляторные батареи, которые тоже нужно бронировать. В результате вес вырастет в полтора раза, затраты ресурсов в два, а эффективность станет выше всего-то процентов на двадцать! Вот если бы заменить эти громадные и взрывоопасные элементы питания на чего-то более компактное, например реактор холодного синтеза…

— Либо они, либо вообще двигатель внутреннего сгорания. — Бескомпромиссно отрезало чудовище в женском обличье, которое оригинал поставил следить за тем, чтобы я не отклонялся от заданной им линии по сохранению человечества. — И плазменные пушки тоже не проси. Не дам.

С легким шелестом виртуальная реальность свернулась, оставив меня вместо зеленого луга в пустых и пыльных коридорах базы. Сейчас она практически пустовала — большинство дроидов переместились в тоннели, которые роботы-шахтеры без устали долбили, а идущие следом инженеры и ремонтники благоустраивали. Сара наблюдала за ними и контролировала ход работ, ну а я пытался соединить приятное с полезным. А проще говоря, разрабатывал свою будущую армию. В ее необходимости вопросов больше не стояло. Конечно, теоретически мы могли бы не вмешиваться в дела человечества, благо недра планеты достаточно велики, чтобы цивилизация неприхотливых в быту роботов тысячелетиями развивалась там без контакта с внешним миром… Но это бы было неправильно. Тем более, живущие на поверхности люди определенно нуждались в некоторой помощи со стороны.

Археологические раскопки, осторожно начатые в крупнейшем хранилище артефактов над нашими головами, а проще говоря, свалке, позволили узнать о жизни обитателей Фортуны достаточно многое. Не меньше информации к размышлении. дали и раскиданные по округе камеры. Жаль, аудиодатчики пользы почти не принесли. Звуки дикой природы, а проще говоря вопли насекомых, птиц и зверей, пытающихся найти, поймать и сожрать друг друга или отыскать кого-то подходящего вида и подходящего пола для спаривания, напрочь забивали собой чувствительные датчики. Отфильтровать посторонние шумы, в принципе, оставалось возможным… Но процессорные мощности пускать на такое дело было просто жаль. Уж лучше пусть суперкопмьютер пристальнее приглядывает за шахтерами и сборочными комплексами. Тем более, мне для некоторых не самых приятных выводов вполне и видеоряда хватает.

Во-первых, письменность и язык людей изменились до такой степени, что даже располагающая программными мощностями суперкомпьютера Сара не сумела толком составить автоматический переводчик. Отдельные корни из слов доброго десятка языков еще сохранили свое значение, но вот нюансы речи без длительного живого общения от нее ускользали. Или во все оказалось виновато полное отсутствие книг среди мусора? Как бы не хранили сейчас люди информацию, но старые добрые сшитые между собой листы бумаги ныне явно не находились в почете. В лучшем случае удавалось найти отдельные странички, покрытые либо каракулями сделанных от руки записей, либо до предела утилитарные схемы и инструкции по обслуживанию того или иного механизма.

Во-вторых, у существующей ныне цивилизации полным ходом шел технологический регресс. Если в самых нижних слоях отходов можно было изредка найти вышедшего из строя дроида или поломанную технику, то чем новее становился мусор, тем меньше в нем попадалось высокотехнологичных изделий. Нагляднее всего упадок просматривался на примере оружия, которое владельцы отчаялись починить и отправили прямиком на свалку. Лазерные винтовки и рейлаганы с системами захвата цели и распознающими хозяина ДНК-анализаторами уверенно уступали место обычному неприхотливому огнестрелу. Нет, отдельные реликты прошлого попадались, но при соотношении один сломанный бластер на пятьдесят проржавевших автоматов какие-либо комментарии излишни. Однако с каждым метром от дна к поверхности найденные стволы становились все примитивнее. Ухудшалась сталь, идущая на производство деталей, исчез снижающий вес пластик, появилась куча нежелательных примесей в порохе. Пытаясь скомпенсировать падение огневой мощи, ощутимо подрос калибр. Стали попадаться модели с двумя-тремя стволами, барабанами вместо магазинов или вообще допотопные фузеи с одним единственным зарядом! И все выкинутые на помойку вещи были изношены до такого состояния, когда починить их без фабрикатора и прячущегося в его нутре роя нанороботов, готовых без мыла влезть в щель размером с десяток молекул, просто не представлялось возможным.

Новые вещи взамен старья просто не производили, поскольку утратили необходимые для этого знания или технологические цепочки. Те же изрядно удивившие меня серые утилитарные упаковки с минимум информации или вообще без нее делались такими по одной простой причине — краски не было. Точнее была, не так уж и сложно ее сварить. Вот только тратить свои производственные мощности на пустое украшательство повседневных товаров первой необходимости общество уже давно не могло себе позволить. А приветы из достаточно далеко и мало-мальски обеспеченного прошлого тупо сгнили без остатка.

В-третьих, обитатели планеты словно задались целью перещеголять друг друга в агрессивности. Причем как разумные, так и флора с фауной. Расставленные по округе камеры то и дело присылали кадры, заставляющие меня сильно радоваться тому факту, что я теперь большой и несъедобный. Количество способных сожрать человека тварей, с которыми можно было столкнуться на Фортуне, выходило за все мыслимые пределы! Колонии плотоядных насекомых десятка видов, переползающие с места на место хищные растения, животные с явными следами врожденных кибермодификаций, по счастью в большинстве своем уступающие размером злополучным змеям! Кто-то явно очень хорошо потрудился над местной биосферой, постаравшись сделать отдельных ее представителей максимально опасными. Горло бы пожал этому идиоту. Хочешь ты создать проблемы для противника, ну так создай! Но зачем же выпускать на волю монстров, не только представляющих для людей угрозу, но и делать их способными к размножению?!

И, будто одного только зверья было мало, население планеты активно враждовала друг с другом. В заляпанных машинным маслом обрывках дневника, который какой-то медик вел на искаженной латыни, обличалось использование биологического оружия обитателями какого-то «Флиса» против трех соседних городов. И тут же пояснялось, что содержащие вирусы модифицированной красной чумы продукты зацепили не только свои цели, но и широко разошлись по региону, поскольку везущий их торговый конвой оказался перехвачен каперами, а те втихомолку толкнули часть добычи мимо официальных скупщиков. Часть народа так и вовсе оказалась каннибалами. Через два дня после нападения на мусоровоз дорогу к свалке пересек выбравшийся из кустов дикарь, пренебрегавший одеждой за исключением кожаных трусов, но зато густо увешанный разнообразными амулетами, кусками битой техники, оружием и чужими ушами. На ходу это ходячее оскорбление самого понятия «цивилизация» жевало жаренную человеческую руку.

В общем, я был твердо намерен вмешаться в тот бардак, который творился наверху. И для этого мне нужна была армия. Не то, чтобы боевые роботы могли победить разруху, декаданс и болезни… Но с наличием за спиной маленькой армии любые дела становятся как-то проще. Увы, многие люди те еще идиоты. Наверняка найдутся консерваторы, которые будут руками, ногами и зубами цепляться за привычный им порядок вещей и всеми средствами возражать против попыток собственного спасения, пытаясь остаться в прежнем гнилом болоте упадка. Власть над соплеменниками или вбитые в голову бредни им будут казаться более ценными, чем польза перемен, несущих с собой достаток, здоровье и знания.

Создание моделей для новых бойцов моей механической армии чем-то напоминало конструктор. В память фабрикаторов было забито определенное количество шаблонов, которые можно было использовать как есть, либо создавать на их основе что-то свое. И, разумеется, я бы предпочел первый вариант! Новые системы вооружения проектировали люди разные: умные и идиоты. Но оригинал то озаботился в первую очередь теми моделями дроидов, чьи конструкции оказались достаточно удачны, чтобы выгодно смотреться на фоне своих конкурентов и выдержать испытание временем! К сожалению, реальность вносила в мои мечтания свои коррективы в виде ограниченности доступной производственной и ресурсной базы, а также невозможности использования значительной части известных технологий.

Вот, например, я знаю, что компактные и надежные реакторы на антивеществе есть. У меня один из них живот заменяет. Но построить такой, чтобы запитать от него двигатель или лучевую танковую пушку не получается. Во-первых, установка по созданию подобного топлива будет размером с небольшой городок и ее создание должно занять на меньше трех-четырех месяцев даже у не ведающих усталости роботов. А во-вторых, синтез антивещества процесс опасный, как утилизация собранного в одном месте ядерного арсенала супердержавы, коды управления от которого успешно потеряли. Если вдруг рванет, то куски расположенных в радиусе сотни километров человеческих поселений вынесет на орбиту, а жизнь на континенте, скорее всего, сдует нафиг. А возможно, и не на нем одном. И потому Сара готова сдохнуть, но не дать мне столь желанные легкие и компактные по сравнению с любыми возможными альтернативами реакторы, способные без проблем запитать двигатель, генератор силового поля, антиграватиационную установку или лучевую танковую пушку. Даже на куда более примитивный и громоздкий холодный синтез не соглашается, поскольку слишком уж легко переделать подобную игрушку в термоядерную боеголовку.

К счастью, мне пришлось слишком уж сильно мучиться с такими страшными науками как механика, схемотехника и сопромат. Лень — двигатель прогресса! Военного в том числе. Некие энтузиасты, чьи фамилии мне ничего не сказали, давно уже разработали своеобразную программу-конструктор, позволяющую собрать боевую технику из того, что есть под рукой. Машин, флаеров, строительных дроидов, сельскохозяйственных комбайнов, обломков настоящей бронетехники… Взять двигательную установку образца один, а попросту обычного трактора. Навесить на нее броню образца номер два, являющегося бронемашиной пехоты. Сделать салон как в образце номер три, а именно в стиле популярного спорткара. Добавить на крышу дистанционно управляемый при помощи игрового джойстика тяжелый пулемет. Подключить автоматический модуль, высчитывающий неизбежно появляющиеся проблемы и автоматически выуживающий из своей памяти их возможное решение путем утолщения, утяжеления или избавления от отдельных деталей. И пусть фабрикатор это чудовище Франкенштейна печатает. Разумеется, до настоящих танков подобному эрзацу с пониженной надежностью и никаким ресурсом будет как резиновой секс-кукле до заездившей двух мужей безутешной светской львице. Но на безрыбье и не такое «добро» сойдет.

Возможность получить вместо кучи хлама нечто больше, страшное и плохо уничтожаемое из ручного оружия очень по вкусу пришлась военным, периодически попадающим в окружении и лишающимся линий снабжения. От них программа посредством спецслужб попала к каким-то «борцам за свободу» по понятным причинам лишенным организованного финансирования, но нуждающимся в силовом прикрытии своей деятельности. Революционеры же то ли продали уникальный цифровой продуктам пиратам, то ли просто слишком халатно к нему относились и позволили его без лишних проблем своровать, а только помогающие скомпоновать скрученные с разной техники модули в единое целое алгоритмы быстро разлетелись по всей галактике. Пираты, армии мелких самовластных князьков и диктаторов, взявшиеся независимость мелкие колонии, просто психи-милитаристы… Вооружались все. И, конечно же, Сара тоже имела копию столь полезного программного обеспечения и вполне могла поработать на полставки инженером-конструктором, скрещивая механического ежа с электрическим ужом ради получения находящейся под напряжением колючей проволоки.

Одно было плохо в моей помощнице — творческий потенциал у нее стремился куда-то в сторону абсолютного нуля вследствие жесткого аппаратного запрета, а потому возиться с созданием новых моделей боевых машин приходилось по большей части мне. Хорошо хоть обкатывать созданные сумрачным машинным гением конструкции можно было в виртуальности, а потому ужасного разбазаривания ресурсов вследствие десятков провальных попыток построить нечто путное пока не произошло. А без боевых машин, многочисленных и разнообразных, на поверхность мне вылезать не хотелось.

Проще всего было с легкой пехотой. На ее роль я, скрепя сердце, оставил все тех же стражей. Быстрые и дешевые полицейские антропоморфные дроиды изначально конструировались для действий в условиях города и могли пролезть везде, где и человек. То, что нужно для штурма поселений или установления дружественных и нейтральных контактов с местными жителями. Только лазерные пистолеты пришлось заменить на обычный огнестрел, поскольку синтезировать высокотехнологичное оружие большими партиями пока не получалось. Конечно, хрупкость дроидов сильно расстраивала… Но плакать над грудой искореженного пластика с редкими вкраплениями металлических элементов я определенно не буду — самосознания у этих роботов примерно как у устриц, а потому огорчаться высоким потерям нет смысла. Фабрикаторы новых наштампуют.

Рецепт хорошего танка прост. Пушка побольше, броня потолще и чтобы ходовая не ломалась. Поскольку мне не нужно было прятать в нутре машины экипаж и заботиться о его комфорте, то выполнить первые два условия оказалось достаточно легко. Калибр в семьдесят пять миллиметров должен был внушить здоровое опасение любой цели, ведь из дула мог вылететь не только фугансый или зажигательный снаряд, но и больше всего напоминающий оперенный лом подкалиберный боеприпас. И пробить восемьдесят сантиметров углеродного композита, с включениями титана и по твердости приближающегося к алмазу, сумел бы далеко не первый попавшийся противник. Ручному оружию, ну может за исключением мощных плазмометов, тут точно ловить было нечего. А уж про примитивные винтовки и револьверы, нежно любимые местными жителями за неимением лучшего, речи даже не шло. Больше шансов булавкой слона насмерть зацарапать. Но на всякий случай к проекту все же оказались добавлены расположенные по бокам от главной пушки курсовые пулеметы. Должно помочь против метателей гранат и прочих любителей относительно ближнего боя. За куполообразную броню и относительно невысокую скорость передвижения конструкции модель получила название «черепашка». С третьим непременным свойством удачного танка, увы, возникли некоторые проблемы. Нет, поломаться просто так получившийся монстр не мог. Но и быстро двигаться у него тоже не получалось. Сорок километров в час — ну разве это скорость для нормальной бронетехники?! Зато мин бояться не очень надо — нижняя часть корпуса защищена лишь немногим слабее, чем верхняя.

Облегченная версия танка каталась на гусеницах в четыре раза быстрее, но и вывести из строя ее силами местных оказывалось более чем реально. Пятнадцать сантиметров углеродной брони, армированной включениями титана, могли оказаться пробиты относительно легко… А кроме того, этой модели я решил установить оружие, бьющее быстро и точно. Проще говоря, невероятно верткую турель с десятимиллиметровым магнитным орудием. Стену дома такое пробьет, но вот бункер им уже не разломаешь. Торчащего вперед ствола не было, только курсовые пулеметы. Во время боя панцирь этой шустрой машины на спине раскрывался, и оттуда выезжала способная вертеться на триста шестьдесят градусов и задираться в зенит скорострельная пушка. Там, где применять артиллерию и настоящие танки слишком расточительно, ей будет самое место. Ну а с некоторой уязвимостью конструкции для ответного огня придется смириться. В конце-то концов, роботов ремонтировать легко. Выведут из строя почти не бронированную турель и ремонтники в течении часа заменят ее на новую. За свою скорострельность модель была презрительно обозвана плевательницей. Она мне не нравилась, но чем-то требовалось заполнить боевую нишу. А потом, когда будет больше ресурсов и, может быть, доступ к лучшим технологиям, можно будет заменить ее на нечто пристойное.

С авиацией я, немного подумав, решил особо не мудрить. Взять тот же самый квадракоптер и увеличить его в размерах до тех пор, пока подъемная сила не позволит оторвать от земли прицепленный к пузу блок из четырех управляемых ракет. Поражающая мощь синтезированной Сарой взрывчатки была не слишком велика, однако в качестве топлива реактивного снаряда использовалась разъедающая все и вся дрянь на основе фтора, которая будучи вылитой из сломавшейся топливной системы полыхала от малейшей искры не многим хуже напалма, да еще и с выделением ядовитого дыма. Я бы предпочел чего-то более экологичное, чтобы случайно кого-то не того не потравить, но ни один другой вариант, способный разогнать реактивный снаряд до пересечения звукового барьера, наша промышленность пока не могла синтезировать в больших количествах. Получившаяся конструкция была обозвана бабочкой, поскольку имела отчетливо толстое тельце, удерживаемое в воздухе четырьмя винтами. Предназначением ее являлся вывод из строя легкой техники, а также находящейся в полевых условиях живой силы противника. Конечно, можно было построить и сверхзвуковой истребитель, ивываливающий свой опасный груз с высоты стратосферы бомбардировщик… Но с этим я не спешил. Было не похоже, чтобы Фортуна сейчас переживала расцвет авиации. Ни одна из направленных в небо камер ни разу не засекла летающих объектов, крупнее курлычащего дьявола. И даже спутников на орбите планеты, кажется, не крутилось. Бесстрастные и неутомимые электронные очи вглядывались в ночную темноту, но видели только далекие звезды и редкие метеоры. И поскольку видеообъективы обладали куда большей четкостью, чем человеческие глаза, то ожидать наличия у местных жителей развитой аэрокосмической промышленности не приходилось.

Автоматические мастерские воспроизводили нужную мне технику довольно быстро. Час работы одного фабрикатора вместе с парочкой занимающихся более грубой работой станков выдавал пять дроидов-шахтеров или стражей. Понятное дело, намного превосходящие человека по габаритам тяжелые машины требовали куда больших сроков и более разветвленных производственных линий, ну да все было решаемым. Хватало бы сырье! А сырья хватало — залежи каменного угля тянулись вглубь коры планеты просто на умопомрачительную глубину. Фортуна вообще считалась довольно богатой планетой с точки зрения насышенности коры планеты минеральными залежами осадочного либо вулканического происхождения. Другое дело, что разработка их считалась не такой рентабельной как космическая добыча, но где сейчас я и где сформированные самой Вселенной небесные тела, полностью состоящие из руды, либо способные похвастаться морями спирта и дождями из алмазов? Хотя и до них дотянемся, дайте только срок! А пока он не настал, будем решать более мелкие проблемы. Например, сбор информации.

Картографирование окрестностей я решил проводить при помощи летающих по ночам мелкоразмерных дронов. Выкрашенные в темный цвет квадракоптеры не имели никакой связи с сервером, они тупо летали по заданной программе на высоте четырех килорметров и снимали все, что попадало в их объективы. Если и перехватит кто такой — что с того? На них же не написано, кто их сделал. Собственно, на них вообще ничего не написано. А живущие ныне люди регрессировали не до такой степени, чтобы разучиться делать настолько примитивные летательные аппараты. Если и собьют одну-две машины, то скорее всего запишут их на счет соседей, которые есть зло известное и привычное, а не станут плодить всяких сущностей, вроде таящейся у них под ногами машинной цивилизации. Тем более, что на базу летуны после своего старта возвращались не к свалке, а к совсем другому участку леса, в котором их память копировал механический паук, снабженный на крайний случай механизмом самоликвидации.

Как и ожидалось, идущая от свалки грунтовка сначала соединялась с другой дорогой, тоже без всяких следов асфальта, но с куда более интенсивным движением. От двух до десяти автомобилей в час. И это «шоссе» шло уже до расположенного неподалеку города. Не сказать, чтобы тот мог считаться чем-то выдающимся, но шестьдесят-семьдесят тысяч человек там точно проживала. А может и побольше чуть-чуть. До населенного пункта было всего то восемнадцать километров по прямой, но к моему удивлению их почти полностью занимала зеленая растительность тропического леса. Никаких предместий и особняков почти до самых стен….Девятиметровых гладких бетонных стен с пущенной поверху колючей проволокой, явно находящейся под напряжением. К своей безопасности обитатели города подходили очень серьезно, раз оградились от окружающего мира подобным заборчиком, за которым располагались еще более высокие башни, на верхнем ярусе которых располагались тяжелые орудия. Всего таких насчитывалось восемь, а поскольку укрепления имели форму правильного октаэдра, скорее всего генеральный план еще на этапе строительства предусматривал более чем возможную осаду.

Под прикрытием пушек внутри первого оборонного периметра располагались… Фермы! Вернее, стеклянные купола теплиц, внутри которых стояли огромные гидропонные чаны, где произрастали какие-то злаки, кусты и даже миниатюрные плодовые деревья. Радиус в два-три километра сельскохозяйственных угодий сменялся еще одними стенами, ничуть не уступающими первым ни в вышине, ни в толщине. Вот разве только вместо нескольких громоздких орудийных башен их охраняли десятки равномерно расставленных постов охраны. Дома на фоне капитального двойного оборонного периметра смотрелись жидковато. Два, три, в лучшем случае пять этажей. Но в ночи многие здания светились электричеством, а кое-где горели вывески и уличные фонари. В их свете дроидам удалось рассмотреть много людей и некоторое количество транспорта. При чем как прохожие так и их машины производили впечатление некоторой потасканности и ежеминутной готовности к неприятностям. Одежда пестрела заплатками, бронированные корпуса белели заметными с четырехкилометровой высоты следами боя и даже запечатленная на одной из крыш парочка любовников отложила поверх нижнего белья пару пистолетов так, чтобы их можно было в любой момент схватить.

— Ну, прямо дикий-дикий запад… — Усмехнулся я, убирая картинку с лежащим поверх кружевных панталон массивным револьвером. — Хотя, учитывая местную природу, свободное ношение оружия является не столько блажью, сколько насущной необходимостью. Если, например, к этой парочке с ночного неба курлычащий дьявол спланирует, чтобы вырвать себе на обед пару килограмм из чьей-нибудь оголенной филейной части, то ботинками от подобной птички не отмашешься.

Животный и растительный мир Фортуны действительно меня несколько… Напрягал. С высоты дроны то и дело засекали в джунглях таких существ, что хотелось непроизвольно выдвинуть артиллерию на бомбардировку квадрата, где водится подобная пакость. Возьмем, к примеру, самого обычного тираннозавра… Ну, может не совсем тираннозавра, а его дальнего родича с чуть-чуть меньшим телосложением и пастью. Но только чуть-чуть! А взамен снижения габаритов эта прямоходящая хищная ящерица получила не то от эволюция не то от вконец одуревших ученых скорпионье жало, с легкостью пробивающее танковую броню. Последний факт не подлежал сомнению — монстр от большого ума напал на троицу патрулирующих дорогу танков, может быть тех самых, которые подъезжали к свалке. Нет, чудище лесное бронетехника завалила успешно — его тушу бойцы разделывали на мясо при помощи топоров и бензопил. Но также беспилотник заснял и то, как вырезают из металла автогеном громадный костяной клинок, а в стороне копают могилу для человека, убитого невероятной силы ударом прямо сквозь стальной лист. А ведь покойный ящер был далеко не единственной тварью, представляющей опасность для многочисленных и хорошо вооруженных групп людей.

— Ешкин кот, да как тут пищевая пирамида вообще еще держится?! — Вспылил я, когда Сара выцпила из снятой квадрокоптерами видеозаписи нового монстра и создала его объемную модель. На сей раз это оказался гибрид медузы и гриба, свешивающийся с ветка дерева и неторопливо растворяющий в своих щупальцах нечто волокообразное… Если проглядывающих из под позвоночного хребта микросхем не считать. — Эти гено и кибер модицифицированные уроды со способностью к самовоспроизведению давно должны были сожрать всех нормальных животных и передохнуть от голода!

— Котик, мне кажется, основание этой пирамиды тут тоже не настолько естественное, как должно бы быть. — Задумчиво протянула Сара, а после развернула передо мной фотографию каких-то кустов. — Узнаешь? Если нет — то намекну. Именно сквозь эти кусты проламывались на своих тачках те люмпены, которых ты собирался отдать мне на опыты.

— Все снято сегодня ночью. — Обратил я внимание на время создания показанных мне материалов. — И растительность уже успела прийти в норму. Трава выпрямилась, сломанные ветки кустов отросли, а вместо погибших молодых побегов уже растет новая зелень. Мда, тут есть над чем подумать.

— И думать нечего — генетические модификации. — Фыркнула Сара. — То-то зелени вокруг многовато для засушливого климата, который должен тут быть изначально. А она просто в близком родстве не то с кактусами, не то с еще какими пустынными колючками, хотя и внешне смахивает на деревья.

Странное дело, известие о том, что мир вокруг изменился едва ли не в самой основе своей и даже самая последняя травинка имеет частично искусственное происхождение меня выбило из колеи надолго. Хотя, казалось бы, разумный компьютер подобными глупостями страдать не должен. А вот поди ж ты! Преодолеть состояние когнитивного диссонанса удалось далеко не сразу, только когда разведчики нашли новую группу разумных существ, значительно отличающихся от обитателей уже обнаруженного города. И с этими самыми обитателями явно находящимися не в лучших отношениях. Иначе, почему они окружали их превосходящими силами?!

— А ведь только начал надеяться, что хуже уже не будет. — Простонал я, наблюдая как сидят на поляне у большого костра около двух десятков приземистых мохнатых фигур, не имеющих особого сходства с людьми. Ну, если не считать за таковое наличие двух ног, двух рук и головы. Шерсть по всему телу еще куда ни шло, хотя в условиях местного климата защита от холода в принципе не требуется. Но уши-локаторы размером с ладонь?! Черные глаза лишь немного уступающие им по размерам?! Грубые цельнометаллические копья, явно отлитые из некоего хитрого сплава?! Украшение не то шамана, не то вождя, сделанное из связанных друг с другом человеческих черепов и каких-то светящихся кристаллов?! — Сара, что это еще за гибрид Тарзана и лемура?! Откуда на планете могли взяться ксеносы?!

— Мало данных. Но, как мне кажется, не такие уж эти существа инопланетные. В моей памяти имеется информация о представителях четырех разумных видов, помимо людей, которые к моменту нашего создания пытались активно осваивать космос. И еще о семи, считающихся превосходящими человечество, но считающихся вымершими. Ни одному из них данные создания не соответствуют, как не соответствуют и реконструированным изображениям тех чужаков, от которых археологам достались лишь ископаемые останки и залежи ксеноартефактов. — Сара задумчиво постучала пальчиком по подбородку, а затем поместила своей аватаре в руки большую книжку, которую принялась быстро-быстро листать. — В то же время природа планеты носит в себе следы широко распространенных манипуляций геномом. А возможность создания расы звероподобных слуг, которые не являются людьми и следовательно могут эксплуатироваться в хвост и в гриву, не раз обсуждалась представителями человечества. Впервые попытки создания подобного начались еще веке в двадцатом, пусть даже они и не претендовали на особую научность ….

— То есть, ты думаешь, это реально гибрид обезьяны с человеком?! — Роботам сложно испытывать чувство дурноты, но в этот момент я был к нему как никогда близок.

— Возможно, просто животное, которому при помощи генетических манипуляций увеличили и усложнили нервную систему до обретения разума. С точки зрения общественности это должно было считаться не так аморально, как использование части человеческого ДНК для создания нового вида. — Пожала плечами моя заместительница. — Котик, да чего ты так переживаешь? Когда поймаем одно из этих существ, тогда изучим данный вид. При необходимости — уничтожим. Вряд ли эти полуобезьяны сумеют оказать нам достойное сопротивление, раз десяток человек с ружьями не воспринимает их как угрозу.

Окружившие племя люди все-таки выдали себя, вероятнее всего наступив на какую-нибудь ветку. Мгновенно подобравшееся племя сбилось в полукруг круг, встав спиной к огню. Вперед выступили здоровенные самцы с копьями, за ними чуть более изящные самки, сжимающие в лапах удобные как для рукопашной, так и для метания костяные топорики, самыми последними дети с выхваченными из пламени горящими ветками в руках. От одиночного хищника, если бы это было относительно нормальное животное, а не кибердинозавр, столь слаженная группа отбилась бы точно. Вот только против них сейчас выступали люди, то есть существа наделенные огнестрельным оружием и разумом… Именно последний они, к некоторому моему удивлению, решили использовать. Бойцы на миг высунулись из-за укрытий, дав оценить свою численность, а после один из них пошел на переговоры, держа перед собой вытянутые вперед безоружные руки.

— Несмотря на то, что слово «толерантность» кажется мне едва ли не ругательным, геноцид не выход. Во всяком случае, до тех пор, пока существование подобных уродцев не станет человечеству угрожать. Придется либо выделять резервации, либо доделывать чужую работу и выселять их на отдельную планету, чтобы отныне они самостоятельно развивались, как хотят. — Вздохнул я, наблюдая за сценой агрессивных переговоров. На человека скалили зубы, рычали, кажется даже брызгали слюной… Но тем не менее, с ним разговаривали. Пусть из опасения получить прилетевшую из кустов пулю в живот, но тем не менее. По итогам примерно пары минут агрессивного спора возглавлявший нелюдей то ли вождь то ли шаман расстался с какой-то из своих побрякушек, хоть и был этим фактом крайне недоволен. Тем не менее, он проглотил обиду и принялся командовать сородичами. Племя затушило свой костер, собрало немногочисленный скарб и понуро поплелось на запад. А люди, некоторое время шли за ними, видимо проверяя, чтобы те случайно назад не повернули, но потом свернули куда-то на юг. Конфликт по непонятному поводу оказался исчерпан без единого выстрела, путем взимания вряд ли слишком высокого штрафа в пользу человечества. — Мы в ответе за то, чего натворили. Даже если творили и не совсем мы, а какие-то идиоты из тех, которым лучше бы было пойти учиться на сантехников, а не на генетиков.

— Ну, даже не знаю… — Томно протянула Сара, выбирая то место записи, где свет от костра падал особенно удачно и увеличивая на застывшем стоп-кадре изображение не то вождя, не то шамана. Хм, а он отличается от остальных сородичей, пусть и не особо сильно. Фигура крупнее и массивней, несмотря на несколько сгорбившие ее годы, влет опознаваемые по седым прядям в шерсти, а вот глаза и уши меньше. Да и вообще все лицо какое-то более человечное. Возможно, примерно так бы выглядели неандертальцы, если их как следует искупать в не дающем сбоев лосьоне для роста волос. — С чисто практической точки зрения результаты их трудов вполне себе жизнеспособны. Полагаю, они ушли не так уж и далеко. Может, отловим парочку для того, чтобы точно узнать, какую именно работу проделали эти неизвестные ученые? Обещаю обойтись без радикальных процедур, вроде вскрытия. Ну, в крайнем случае, зашью все обратно быстрее, чем у них органы откажут.

— Тренируйся пока на кошках. Или на птичках, раз кошек в зоне видимости ни одной нет. — Отрезал я, отгоняя подальше от себя мысли о том, чтобы сходить на охоту и развеяться. Хорошо, что мои эмоции отличаются от тех, которые испытывает живой человек, иначе бы от безвылазного сидения в бункере давно уже взвыл. Ну, вот чего стоило оригиналу закачать в память Сары помимо технической документации еще и библиотеку художественной литературы или сборник лучших шедевров кинематографа? С ними возрождать человечество было бы куда приятней, пусть и немного дольше из-за неизбежной потери времени на развлечения. Вот только роботам спешить некуда — мы бы успели. Вряд ли люди сумели сотворить достаточно выдающихся произведений, чтобы от них не получилось оторваться до гибели Вселенной или хотя бы местного солнца. А десятилетием раньше или веком позже — кому какая разница? — Хотя нет, пожалуй, сам возьмусь. Принимаю прямое управление!

Пятеро дроидов, стоящих у самого выхода из бункера и отличающихся от прочих своих собратьев наличием одежды и массивных рюкзаков, синхронно вздрогнули и сделали шаг вперед… А после столкнувшись между собой с грохотом попадали. Впрочем, они практически сразу же поднялись обратно на ноги и пристально оглядели друг-друга, чтобы проверить, не сбилась ли маркировка. Но нет, лоскутные одеяния из собранных на мусорке тряпок, скрывающих под собою пластиковые корпуса механических бойцов, остались на своих местах. От беглого взгляда камуфляж должен был защитить стражей, ведь мало ли по миру шатается оборванцев. А более пристального их изучения я постараюсь не допустить. В конце-то концов данная модель полицейского робота может бегать на дальние дистанции с такой скоростью, что любой спортсмен в сторонке нервно курит. Ну, нормальный спортсмен, киборгов и генномодифицированных атлетов не рассматриваем. Ну а на крайний случай в рюкзаках за их спинами располагается помимо всего прочего по пять кило термитной взрывчатки. В случае ее детонации от машины останется только улетевший в небо дым, выжженное пятно метров трех диаметром и чуть-чуть сажи в его центре. От человека, в принципе, останется то же самое, только поменьше — вся содержащаяся в теле вода превратится в пар и сгорит лишь чуть-чуть углерода с незначительными добавками других химических элементов. А револьверы с глушителями, пятнадцатого калибра, сделанные по репликам найденного у контрабандистов оружия, должны были с лихвой заменить охотничьи ружья. В конце-то концов глазомер у дроида в прямом смысле слова снайперский, даже лазерную подсветку при желании включить можно, а манипуляторы при своевременном техобслуживании не трясутся.

— Котик, хватит всеми роботами в ногу маршировать. Котик, синхронно размахивать руками тоже не надо. Котик, если они будут двигаться короткими перебежками и все время станут прикрывать друг друга, то впечатление окажется только хуже. Где это видано, чтобы сразу пять подозрительных бродяг в вонючих лохмотьях вели себя как бывалые вояки на задании? Да их же сразу примут за засланную противником террор-группу! — Управлять сразу несколькими машинами моему почти человеческому сознанию было неудобно. Не сложно, тяжело или больно, именно неудобно. Наверное, это чем-то похоже на то, как стал бы жонглировать большими кеглями гимнаст с отличной координацией и глазомером. Вроде бы и процесс не вызывающий затруднений, фоном даже можно о чем-то своем мыслить, пока тело работу делает, но скорей бы уж закончилось это мучение! Однако, приходилось терпеть. И привыкать. Нельзя оставлять управление дроидами только и исключительно на Сару, пускай даже она справляется с ними лучше на несколько порядков. Иначе чего я за командир такой, если лично абсолютно ни на что не способен? — Котик, а может ну их, эти образцы? Вот будет у нас танков десять, а лучше двадцать….

— А сейчас сколько? — Пожалуй, этот вопрос был задан зря. Какой толк от наличия тяжелой техники, если выхода наружу для нее мы еще не проделали? Дроиды протискивались в чуть расширенную щель, обнаруженную первым разведчиком. И даже та прикрытая люком дыра, через которую мусор внутрь пещеры сыпят, для бронетехники не очень подходит. Ну, плохо подходят гусеницы траков для карабканья по вертикальным стенам, не приспособлены они для них.

— Четыре. Но всего через три часа их станет уже девять! — Откликнулась секретарша, помимо всего прочего заведующая и процессами производства. — Зато бабочек уже целых двадцать штук. Я вот как чувствовала, что они тебе могут понадобиться!

— Отлично! Значит, в случае появления проблем, можно полагаться еще и на воздушную поддержку! — Обрадовался я. — Да ладно, Сара, не морщись так, мы далеко от базы уходить не будем. Ну, то есть я не буду, всеми этими дроидами. Мусоровоз уехал полчаса назад и возвращаться вряд ли будет. Случайные люди тут тоже не особо ходят. Подстрелим парочку зверюшек и назад!

Сомнений в том, что мы найдем подходящие для исследований, у меня не имелось. Собственно, я перемещения своих будущих трофеев уже краем сознания фиксировал, благодаря раскиданным по округе камерам. В радиусе километра от свалки находилось целых четыре представителей флоры и фауны, которых Сара не могла каталогизировать при помощи своих справочников, и которые могли представлять для нас научный интерес.

Первый объект для исследований вызывал у меня отвращение. Все человеческое, что я еще сохранил, буквально восставало против того, чтобы брать эту пакость в руки. Нет, зеленая усатая сороконожка размером с палец вряд ли бы могла доставить много неприятностей. Удар тапком, в крайнем случае, молниеносный хлопок ладонью и от уродливого членистоногого остается лишь куда менее уродливая клякса, в которой дергаются отдельные лапки….Если бы такое насекомое было одно. Но вот рой из сотен тварей, просто накрывших своими телами одну из камер, с которой после этого почему-то прекратилась трансляция, внушал какой-то иррациональный трепет.

— Котик, они мне не нравятся. — Бескомпромиссно заявила Сара, когда пять дроидов вышли приблизились к сороконожкам метров на сорок, и все миниатюрные чудовища дружно рванули нам на встречу. Причем они не бежали, а практически летели. Одновременный толчок всеми конечностями подбрасывал тельца в воздух, а дальше в дело включались прозрачные крылья, которые до поры до времени прятались внутри спины, раскрывавшей свою хитиновую броню лишь в последний момент. — Датчики фиксируют странные помехи. Если бы дроиды были от моего передатчика хотя бы на десять километров дальше, то не уверена, что сумела бы удержать их под контролем. Подозреваю, что эта форма жизни создана специально для уничтожения враждебной техники.

— Склонен согласиться. — Стрелять из пистолетов по стае стремительно перемещающихся членистоногих, похоже состоящих в близком родстве с саранчой, было глупо. Поэтому первоначальный план отбора образцов был очень прост — позволить самым резвым сороконожкам запрыгнуть на дроидов и… Дать деру, унося на себе несколько особей. Какими бы резвыми они не являлись, но такие крохи тупо не догонят полицейских роботов. А если все же вдруг пойдут по следу, то один из них отправится им навстречу и активирует свой механизм самоуничтожения. Возможно и существуют какие-нибудь чудовища, чья органическая броня способна пережить детонацию пяти килограмм термической взрывчатки на расстоянии нескольких метров от себя. Но они точно должны быть куда крупнее чем эта дрянь, берущая свои не умением и мощью, а числом и пакостностью. — Ты глянь, они выделяют кислоту!

План забора проб, которые и сами были не прочь забороть заборщика, удался частично. Приняв на грудь первые несколько десятков уродливых тварюшек, дроиды пустились наутек, но уже через несколько секунд внешне совершенно обычные хоть и весьма отвратительные насекомые стали расплываться в липкую кашицу, разъедающую и ткань и мало уступающий по прочности алмазу пластик.

— Однозначно самореплицирующееся биооружие. Надо подумать над тактикой захвата. Оглушение током, воздействие яда, на худой конец дождик из жидкого азота… — Оценила тактику насекомых Сара, мысленно уже перебирая варианты противодействия обнаруженной угрозе. — Котик, возвращай стражей на базу, им ремонт нужен. Всем четверым.

Один из полицейских роботов замедлился из-за разъеденного кислотой коленного сустава, и спустя тридцать секунд его буквально погребло под волной членистоногих камикадзе. Когда рой захлестнул его, то показания о повреждениях и ошибках стали следовать одни за другим, пока телеметрия не оборвалась. Систему самоуничтожения ему я, к счастью, отключить успел. Не зачем уничтожать ценные образцы и привлекать к себе лишние внимание взрывом.

— Займись этим без меня. А заодно и этих пятерых пострадавших до ремонтников доведи. Я же пока возьму запасную группу разведчиков и другие цели проверю. — Мое предложение заставило Сару уныло скривиться.

— Мужчины. Вечно вы норовите откосить от слишком скучных по вашему мнению обязанностей — Произнесла она таким обвинительным тоном, словно работала в громадном коллективе, где была единственной представительницей слабого пола, а не общалась только и исключительно со мной. — Ладно уж. Посмотрим, чем еще Фортуна нас порадует.

Номером два в списке целей для охоты шел усыпанный большими белыми цветами колючий куст, который приполз в зону видимости едва ли не самой ближней к свалке камеры где-то двенадцать часов назад. Причем за эту половину суток он уже успел ужалить чем-то вроде гибкого хлыста и затащить под себя четырех довольно таки крупных птичек, и лысую тропическую белку-летягу, весом килограмм на двадцать, не меньше. Пять вразнобой ковыляющих дроидов, старательно изображающих из себя не то пьяных бродяг, не то бродячих пьяниц, подошли к нему на расстояние десяти метров… И тут этот сорняк не только выкопался из земли, но и довольно шустро припустил прочь от нас, даже не пытаясь вступить в сражение. Пара выстрелов, ударивших пулями по мельтешащим корням, особого результата не дали — измазанные в земле и потрохах убиты зверюшек отростки перемещались и сокращались, несмотря на сквозные дырки.

— Стой, зараза, а то гербицидом полью! — Заорал ему в след я, а после мысленно чертыхнулся и выключил стражам динамики. Было бы очень неприятно, если бы кто-нибудь из местных услышал, как сразу пятеро подозрительных типов заговорили с поражающей воображение синхронностью голоса и интонаций. На фоне досады на себя даже стремительно удаляющийся куст, выжимающий из себя на пересеченной местности не меньше двадцати пяти километров в час, показался не таким уж и плохим. Он просто пытается сохранить себе жизнь, видимо как-то распознав в нас угрозу. Интересно только, на людей растение среагировало или на роботов. — Ну, ладно, не хочешь по-хорошему, будет как на войне!

На сей раз быстролетящий свинец ударил в наземную часть растения. Туда, где за переплетением колючих ветвей и листьев должны были прятаться внутренние органы странного существа. Иначе почему бы ему защищать их торчащими во все стороны иглами от трех до семи сантиметров? Расчет оказался верен или количество дырок сказало свое — но после трех ломающих ветки и брызгающих во все стороны каплями зеленого сока залпов растение плавно опустилось на землю, втянуло корешки и стало делать вид, будто оно на этом самом месте всегда росло.

— Вы имеете право хранить молчание, все что вы скажете, может быть использовано против вас в суде. — На всякий случай предупредил я неожиданно прыткий сорняк, когда дроиды стали пеленать его в специально для этого прихваченную сеть. Конечно, мало шансов, что жрущий птиц посреди леса куст разумен, но мало ли? Напасть с голыми руками, ну то есть ветками, на своих численно превосходящих и вооруженных огнестрельным оружием пленителей он во всяком случае не пытался. А некоторые из людей, которых я знал по прошлой жизни, от большого ума были способны и не на такие самоубийственные подвиги. — Но лучше бы тебе все-таки заговорить, ибо источник информации мы допросим, а мутировавшую тварь из дикого леса попросту вскроем.

Растение промолчало. То ли мы его все же убили, то ли разговаривать оно не могло, то ли не хотело сотрудничать. Пусть дальше Сара разбирается, а я отправлюсь за третьей целью этой вылазки, а то она явно заслышала не до конца подавленные глушителями звуки пальбы и насторожилась. Радует лишь то, что убежать не может или по крайней мере не должна. Все-таки улитка….

Фиолетово-синий моллюск на приближение дроидов отреагировал так, как ему и полагалось. Спрятался в свою раковину и, кажется, даже дверь за собой закрыл. Во всяком случае, перегородившая вход пробка не то из кости, не то из хитина выглядела прочной. Но проверять это роботы под моим руководством не стали. Просто взяли животное и понесли в сторону базы. Все впятером. А иначе было никак — весил изрядно разожравшийся моллюск около полутоны и габариты имел соответствующие.

Четвертый и последний любопытный экземпляр фауны в виде относительно небольшого кабанчика, зачем-то отрастившего себе третий глаз, успел слинять за время разборок с первыми двумя целями. Не иначе как тот был у свина не просто так, а в качестве знака его духовного просветления и мудрости. Ну да я особенно расстроился — не сегодня, так в другой раз повезет. А если мутация единичная и больше ни у кого не повторяется — еще лучше, лишнюю работу делать не надо. Экземпляры же для выставки уродцев мне без надобности, если какой-то генотип не идет в серию, то пусть его. Отдельные представители на окружающий мир или хотя бы всю свою популяцию почти не влияют. Если они не могут прогнуть этот мир под себя, конечно же.


Интерлюдия 3

Голова болит, а мир перед глазами дрожит и колышется, постоянно намереваясь не то расползтись на отдельные лоскуты, не то сжаться в точку. Обломок кирпича, прилетевший прямиком в натирающую шею каску, был на редкость увесистым. Окажись он немного тяжелее, мог бы уже отправиться в тыл вместе с остальными раненными. Или вообще сразу на тот свет, ведь глыбы весом в центнер тоже мимо пролетали. Вообще-то после таких потрясений головного мозга следует лежать, но наступать нужно кровь из носа. Пока противник, отбросивший нас на семь километров и выдавивший за границы населенного пункта, не успел закрепиться на занятых позициях. Не сможем провести контратаку сейчас, потом сами же локти кусать будем, а число человеческих потерь возрастет, по меньшей мере, десятикратно. И ведь даже тупых начальников, пославших на подвиги едва держащегося на ногах человека, не поругаешь. Самый большой начальник в данном районе боевых действий — это я сам. Ну, во всяком случае, теперь то точно. После того как на месте штаба осталась груда обломков промерзших до такой степени, что даже сталь там стала хрупкой, словно стекло.

— Шевелитесь, идиоты! — Обернувшись назад, я увидел растянувшуюся цепочкой толпу разномастно вооруженных оборванцев, больше похожих на разграбивших арсенал бродяг, чем на солдат. Неужели этот хриплый срывающийся рык принадлежит мне? В жизни бы не поверил… Вот, что с людьми делает хронический недосып на протяжении нескольких месяцев, недавняя контузия и коктейль из трех боевых препаратов, способных поднять в атаку даже свежий труп. — Кто не успеет добежать до парка за пять минут, тот в следующий раз первым будем засовывать свое рыло в один из склепов!

Подействовало. Бегущие за мной солдаты, переставляющие ноги через не могу, открыли в себе внутренние резервы и стали догонять свое начальство, ушибленное чуть ли не на всю голову. Ну, понятное дело, никому не хочется в первых рядах чистить одно из мини-укреплений противника. Установить там ловушку, это даже не правило хорошего тона, это строчка их боевого Устава. А сии документы на войне пишутся кровью тех, кто их не исполняет! И гранаты, заброшенные внутрь с безопасного расстояния, вызывают срабатывание заботливо подготовленного сюрприза далеко не всегда. Хотя обычно и справляются.

Расположенный на границе города комлпекс отдыха, к сожалению, охранялся. Из глубины зеленеющих весенней листвой насаждений в нашу сторону ударил тонкий луч какого-то неестественного сине-фиолетового света. Бедолага, в которого тот вонзился, просто лопнул, забросав своими кишками всех, кого угораздило находиться с ним рядом. Застрочили автоматы, убивающие идущих вместе со мной в атаку людей может и не столь эффектно, но не менее эффективно. Очереди, ударившие внезапно, срезали не меньше полутора десятков бойцов, прежде чем солдаты успели залечь на землю и открыть ответный огонь. Я упал на одно колено и с руганью потянул из-за спины болтавшийся там тубус одноразового гранатомета. Тактически очки, пусть успевшие потерять внешний лоск и покрывшие бесчисленными царапинами оправы и линз, уверенно подсветили участок парка, из которого то и дело бил не промахивающийся мимо людей фиолетовый луч. Однако палец так и не успел вжать спусковую скобу, отправляющую в короткий полет маленький реактивный снаряд, начиненный парой килограмм взрывчатки. Прикрывающая наши действия артиллерия сработала достаточно оперативно, и кроны близлежащих деревьев сдуло к чертовой матери, когда на позициях врага рванул выпущенный из пушки боеприпас. К сожалению, один. Орудий в нашем распоряжении имелось не так уж и мало, а вот заряжать их было почти нечем. Четыре дня назад взлетел на воздух склад вместе с примерно километром прилегающей территории, а посланныйпозавчера из тыла конвой с вещами первой военной необходимости подвергся воздушному налету, после которого уцелело все, но только не машины, перевозившие боеприпас.

— Вперед! — Рявкнул я, сам подавая пример и первым бросаясь в атаку. Храбрость полезна для героического образа и поднятия боевого духа подразделения, а судя по тому, как одновременно со взрывом резко оборвалась большая часть вражеского огня, противник опять совершил свою любимую ошибку. Пехота стянулась поближе к командиру, чтобы прикрыть его от возможных угроз… Вот только против крупных артиллерийских калибров телохранители могут помочь в исключительно редких случаях. Теперь те из вражеских солдат, кто не оказался разорван в клочки и даже избежал травм от ударной волны, резко сбавили в свой боеспособности. Командир-телепат, заодно подрабатывающий станцией связи и мобильным орудием повышенной мобильности, обеспечивал своим рабам не меньше половины общей эффективности. Координировал их действия, окончательно купировал и без того задавленные инстинкты, являлся общим тактическим центром. Вскинутый к плечу автомат поймал в прицел растрепанную голову с длинными светлыми волосами. Блондинка лет двадцати пяти возилась за стволом дерева, перезаряжая опустошенный магазин. Красивая, даже очень… Но за укрытием спряталась она не вся, что я и доказал ей, вогнав пулю сначала куда-то в район плеча, а потом еще и сделав контрольный выстрел в голову упавшего на землю тела. — М-мать!

О чем я не подумал, так это о том, что далеко не все любят пострелять по мишеням с безопасной дистанции. Кое-кто, напрочь лишенный инстинкта самосохранения, наоборот предпочитает именно ближний бой. Наверное, это контузия виновата. И угрызения совести за блондинку с простреленным черепом. Да и вообще, кто мог подумать, что когда затихнет последнее сопротивление и отряд полностью втянется под деревья, затрудняющие артиллерийскую поддержку, то из под земли выберется прятавшийся там все это время голем?!

Громадная пятиметровая фигура медленно и величественно поднялась во весь свой рост, стряхнув с себя слой дерна, травы и даже одну лавочку. Пули, немедленно начавшиестучать об ее грубо вырезанное из камня туловище, оставляли после себя лишь незначительные сколы. Намного лучше действовало лазерное оружие, лишь недавно начавшее поступать в войска. Конфликт энергий буквально выворачивал наизнанку те участки цели, куда попадали едва-едва заметные ясным днем бледно-алые лучи. Казалось, что ожившую статую старательно обрабатывают отбойными молотками какие-то невидимые демонтажники. Жаль только под моим командованием находилось лишь около полутора десятков бойцов, носивших за спиной аккумуляторный рюкзак, соединяющийся проводом со сжимаемым в руках излучателем. Кусок породы, движимый силами, о которых современная наука не может говорить без длительного мата, в обязательном порядке завершающегося выражением «гребанная магия!», по прочности своей мало уступал легкому танку. Собственно примерно ту же нишу в войсках противника он и занимал, что немедленно доказал, метнувшись вперед с удивительной для подобной громады легкостью и скоростью. Дико заорали люди, схваченные невероятно прочными ладонями. Двоих бойцов монстр мимоходом раздавил, будто брызнувшие во все стороны алым помидоры и швырнул их агонизирующие останки в наиболее раздражающих его обладателей лазерного оружия, а на еще одного наступил, растирая в одну большую лужу кровавой грязи.

— В рассыпную! Гранатами! — Моя команда, к сожалению, запоздала. Кто-то из запаниковавших бойцов метнул в ужасающую фигуру взрывное устройство, словно прилипшее к лодыжке ожившего истукана. Он, в принципе, даже тип боеприпаса правильно подобрал, не став использовать разлетающуюся осколками в разные стороны противопехотную лимонку. Вот только совсем забыл парень, что и сам, как и еще человек пять, находится в зоне гарантированного поражения. Взрыв повалил людей на землю, словно кукол и слегка охромевший из-за потери куска плоти объемом в пару-тройку кулаков, но в общем-то не сильно пострадавший голем прошелся по ним паровым катком, превращая в месиво из костей и мяса, хоронить которое придется в закрытом гробу. Вот только не отличающийся особым умом и сообразительностью исполин не принял во внимание, что когда рядом с ним не останется живых врагов, то мы тоже больше не будем иметь причин сдерживаться.

Толчок отдачи заброшенного на плечо гранотомета встряхнул весь организм и вызвал неприятный приступ головокружения, но это того определенно стоило. Ударивший в и без того пострадавшую ногу голема реактивный снаряд заставил невероятно тяжелое чудовище на миг скрыться в облаке пламени и дыма, а после утратить равновесие и завалиться лицом вниз. Одной из нижних конечностей у него больше не было. Даже в таком состоянии голем оставался опасен — не чувствующее боли и страха создание на руках ползало бы не сильно медленнее, чем бегало на своих двоих. Вот только заминка оказалась для гиганта роковой. Несколько противотанковых гранат раскурочили спину чудовища и без того подточенную непрерывным пулевым и лазерным обстрелом, а последняя из них смогла зацепить ядро твари, заменяющее ей мозг. По голове никто из бойцов ни разу так и не выстрели, ну если только случайно. С начала войны прошло достаточно времени, что бы все успели понять, псевдоживым конструкциям данная часть тела в девяти случаях из десяти нужна только для красоты. Ну, или чтобы кусаться. И за это знание солдаты заплатили немалую цену жизнями своих невезучих товарищей.

— Пришли данные со спутника! — Протолкался ко мне связист, за которым разматывался невероятно длинный кабель, прикрепленный к тяжелой катушке за спиной. Более совершенные формы связи, увы, не могли считаться надежными. Противник умел создавать невероятно эффективные помехи, блокирующие все известные диапазоны. Координировать войска в подобных условиях было той еще работенкой. — На покинутых нами позициях спешено разворачивается хорал!

— Дьявол! Чертовы ублюдки! — Не сдержался кто-то из бойцов за моей спиной, да и я едва подавил желание выругаться. Именно возможность подобного события и заставила меня сначала собрать ошметки разбитых подразделений, а потом бросить их в контратаку на врага, выбившего нас за границу населенного пункта. Какие бы призывы к эвакуации не звучали, но в городе все еще остались мирные жители. Те, кому некуда было уходить. Те, кто не имел возможности сбежать из-за состояния здоровья или наличия не транспортабельных родственников. Те кому не повезло от рождения со слишком большой жадностью или глупостью. И когда враги активируют хорал, как обзывают для краткости установку массового ментального воздействия, то все они уже через пару часов станут дистанционно управляемыми живыми куклами, если не успеют сбежать из зоны поражения. Тогда у противника опять появится свежее мясо для живого щита, способные пройти беглый досмотр камикадзе и заготовки для тренировки бойцов. Таких же как те, которых мы покрошили в этом бою. Они тоже, скорее всего, в прошлом являлись лишь мирными обывателями, которых угораздило сначала потерять свободу воли, а потом пройти курс обращения с оружием и стать безмолвными и бесправными рабами управляющего ими пастыря-телепата. — Да что б эти нелюди псионические своей мочей захлебнулись!

— Эй, полегче! Не надо тут всех чесать под одну гребенку! Нормальных людей среди нас на два порядка больше, чем таких вот уродов! — Окрысился связист и, присмотревшись, я обнаружил на его помятой грязной форме значок пси-оператора. Ну, или просто колдуна, как их повсеместно именовали, что в армии, что среди обычных людей. Не помню, чтобы этот тип как-то проявлял себя в бою, а значит у него только первая ступень. А жаль, магическая поддержка нам бы сейчас ой как не помешала!

Умение манипулировать реальностью при помощи собственной воли не то, чтобы совсем уж не было известно человечеству… Все-таки многие сказки народов мира о разного рода чудотворцах не на пустом месте рождались, а потому и совпадали в мелочах. Но все же следует признать, что инопланетяне разбирались в псионике намного лучше людей. Одного лишь наблюдения за работой ксеноартефактов, хлынувших на Землю после создания первых колоний и обнаружения множества следов чужой разумной жизни и принципами своего функционирования чуть ли не опровергавших официальную науку, хватило для массового появления пси-операторов. Да, возможно мы просто обезьянничали, пытаясь повторить хотя бы внешние признаки того, чего толком не понимаем. Но ведь кое-что у нас получалось! И это «кое-что» дало обществу такой толчок, который последний раз человечество получало после изобретения электронной вычислительной техники.

Первые ступени управления даром, который как правило инициировался принудительным и довольно опасным воздействием со стороны ксеноартефактов, не так уж и много давали людям. Псионики всего лишь становились чуть быстрее, чуть ловче, чуть выносливее и чуть сильнее обычного человека, да к тому же начинали быстрее думать. Но все же ничего по-настоящему серьезного. До возможностей профессиональных спортсменов им все равно оставалось далеко, а уровень интеллекта от быстродействия извилин не так уж и зависит. Но все же это «чуть» выделяло псиоников из общей массы, причем по большей части в лучшую сторону. И с увеличением сил и навыков разрыв этот только рос. А с ним увеличивалось и самомнение обладающих даром.

На средних ступенях пси-мастерства люди уже почти полностью попадали под стереотип слова «волшебник». Чувствовали эмоции и могли внушать их, обладали идеальной памятью и влет учились новым наукам, умели запасать энергию и воздействовать с ее помощью на окружающий мир, без помощи медицины избавлялись от большинства проблем со здоровьем, и могли питаться едва ли не корой деревьев, внушая себе, будто лопают вкуснейшие пирожные. Правда, доходил до подобного лишь один из десяти неофитов, что смог выдержать длительные изматывающие и болезненные тренировки с риском для жизни, а также здоровья физического и психического. Особенно для последнего. Сложно не отклониться от среднестатистической нормы хотя бы чуть-чуть, когда видишь то, чего не видят другие и чувствуешь то, чего не могут остальные.

Мастера-псионы в древности вполне так могли быть приняты за богов. Во всяком случае, зафигачить молнию в любого, кто против, они сумели бы без проблем. Точнее, с этим мог и какой-нибудь неофит справиться, но их искорки скорее пугали, чем обжигали, а вот заматеревшие чародеи вполне могли посоревноваться в своей мощности с маленькой электростанцией, пусть и недолго. Или с госпиталем, поскольку заставить вымереть в радиусе пары километров штаммы какой-нибудь инфекции, равно как и отрастить человеку потерянные пальцы, им тоже особого труда не составляло. А еще они умели делать артефакты, пусть уступающие инопланетным находкам в десятки и сотни раз, но другим псионикам понятные и потому в обращении опасные не больше любой другой сложной техники. В комплекте с разрушительно-созидательным потенциалом шло умение читать мысли людей и внушать им свои. И это, по всей видимости, оказалось решающим фактором, приведшим к расколу общества.

Начало войны, которую уже успели окрестить первой псионической, никто не заметил. Просто в один прекрасный день кучка телепатов, иногда даже друг с другом лично никогда не встречавшихся, а общавшихся исключительно посредством обмена мыслями, стала дружно промывать мозги президентам, генералам, олигархам и прочим видным членам общества. Причем как на Земле, так и в колониях. Социум должен был подвергнуться реформам, дабы власть перешла к тем, кто считал себя более достойным вести человечество, чем нынешняя власть. Возможно, у заговорщиков бы даже получилось, если бы не одно но. Они включили в свой кружок по интересам далеко не всех псиоников. Даже не большую часть, только сильнейших и только недовольных своим положением в обществе, с опаской и недоверием относящимся к новоявленным чудотворцам. А незамеченными их действия не остались. Представители спецслужб, наделенные даром и привязанные к своим идеалам сильнее, чем к цеховой солидарности с другими людьми, обладающими схожими способностями, заметили странное. А после попытались разобраться. И убедить или устранить всех поднявших тревогу заговорщикам не удалось.

Путчи, дворцовые перевороты и бархатные революции довольно быстро уступили место полноценным войсковым операциям. Первое время враги вовсю пользовались неразберихой, при которой зомбированная марионетка оставалась легитимным представителем власти с правом отдавать приказы нижестоящим. А когда маски оказались сброшены, то у них уже нашлись и планетарные армии, и даже космический флот.

Телепатам было легкой найти амбициозных и беспринципых подручных, согласных за деньги и маленькую долю власти на любое преступление. И идейных противников, готовых бороться с ними до конца, они тоже мгновенно вычисляли и устраняли. Кроме того вступившие в заговор мастера-псионики умело привлекали на свою сторону менее развитых собратьев, к которым повсеместно прониклись страшной подозрительностью и нетерпимостью, местами переходящими в погромы и безосновательное заключение под стражу. А вот обычных людей они не слишком-то ценили, считая их эдакими недовечеловеками по сравнению с собой, а потому с легким сердцем обрекали на гибель тысячи и миллионы случайных жертв. Нет подвоза продуктов и начался голод? Пока армия боеспособна, это не их проблемы, заодно можно начать вербовать желающих работать за паек. Если обстрелять врагов химическими или ядерными боеприпасами, зацепит еще и полгорода? Пф, подумаешь! Кончается пушечное мясо? Где там ближайшие не трудящиеся на новую власть нормалы? Промыть им мозги так, чтоб скрипели, выдать какой-нибудь хлам и послать лишенных собственного разума кукол в бой, умирать за благо высшей расы!

Враг был жесток так, как могут быть жестоки только люди. Во всяком случае, ни один инопланетянин в истории человечества пока еще даже близко не отметился преступлениями такого масштаба. Война, бушующая по всему ареалу расселения человечества, шла даже не за власть. Решалось, будут ли нормальные люди полноценными членами общества, либо станут лишь придатком к тем, кто развил в себе суперспособности. И именно поэтому сборная солянка разных родов войск, собранная из остатков прореженных процентов на восемьдесят подразделений, шла в драку на одном лишь упорстве и чистой злости. Шла убивать хорал, главным компонентом которого являлся по крайней мере один телепат, окруженных сонмом сотворенных тварей, подручных, учеников и верных им до смерти рабов с промытыми мозгами. И я шел вместе со всеми, сжимая автомат и прекрасно осознавая риски. Бронежилет и каска не смогли бы спасти от корежащего реальность псионического удара или удачного выстрела, мои рефлексы медленнее, а выносливость ниже, чем у модифицированных врагом бойцов и сила воли не продержится долго под натиском чужого сознания. Однако в той части города, которую мы занимали, еще есть нормальные люди. Точно знаю, видел их. Разговаривал с ними. Кое с кем втихомолку торговал, меняя пайки и патроны на чудом пережившие военное время в каком-то магазинном подвале бутылки неплохого коньяка. С одной дамой не слишком строгих моральных устоев даже переспал по случаю. Умирать не хотелось, но требовалось выбить противника с захваченных позиций. И больше вести за собой людей было некому.

Глава 5

Роботы копали. Минуты складывались в часы, часы в дни, а дни в недели. Дроиды не уставали, не жаловались, не отдыхали. Если они и застывали в неподвижности, то только на время ремонта износившихся от высочайших нагрузок деталей или замены разряженных батарей на заполненные под завязку источники энергии. Взломавшие железобетонный пол бункера в нескольких местах машины углубились строго вниз на триста метров, и только потом начали расползаться в стороны. Не просто так — ради угля. Сырье для фабрикаторов и одновременно источник энергии. Тепловые электростанции, конечно, жуткий примитив и откровенное разбазаривание невосстановимого минерального ресурса … Но разворачивать на поверхности солнечные батареи было несколько несвоевременно, а выходов геотермальной энергии в данном районе банально не имелось. Способную пережить человечество тайную базу ни один идиот не построит в сейсмоопасной зоне из опасения, что однажды ее похоронит землетрясением. Вот и трудились искусственные рабочие, выгрызая в земной тверди математически просчитанные до последнего сантиметра ходы.

Роботы копали. Если бы кто-то мог посмотреть на их творчество со стороны, то он увидел бы нечто вроде многоярусной паутинки. От центральной оси в стороны расходились просторные и рассчитанные на большое количество перевозимых грузов радиальные лучи, а между ними прокладывались куда более короткие перемычки обычных тоннелей. Широкие многоугольники вырытого не знающими устали манипуляторами подземелья обладали таким количеством граней, что почти становились кругами. Изредка в симметричной конструкции встречались нарушающие общую гармонию пещеры — там располагались склады, куда дроиды стаскивали добытые ими ресурсы, забирая взамен заполненные энергией батареи. Или же в этих искусственных кавернах располагались станки, фабрикаторы и посты охраны, создаваемые на случай уничтожения основной базы.

Роботы копали. Механические шахтеры уверенно создавали под землей лабиринт достаточных масштабов, чтобы в нем при необходимости могла играть в прятки пара армий. Собственно, примерно этим я планировал заняться, когда и если засевшие на поверхности люди атакуют порождения искусственного разума. Тысячи намертво вбитых в компьютерную память скрытых ходов, соединяющих разные ярусы, позволяли перемещаться по ним туда-сюда малоразмерной технике. А вот человек бы ими воспользоваться никогда не смог, ибо по всем расчетам должен был застрять намертво примерно на середине пути. В тщательно замаскированных еще на этапе строительства полостях прятались заряды взрывчатки, при необходимости способные разорвать ударной волной и завалить каменными обломками к чертям собачьим любого агрессора. Турели орудий и крупнокалиберных пулеметов, расставленные тут и там, в замкнутом пространстве подземных переходов, где некуда свернуть, имели практически стопроцентный шанс попадания по своим целям. Не забыл я и о старой доброй экзотике в стиле древних гробниц, наполнив создаваемый лабиринт проворачивающимися пластинами пола, сходящимися стенами, выдвигающимися из потолка шипами и громадного каменного шара, катящегося вниз благодаря уклону.

Роботы копали, с каждым днем все больше и больше увеличиваясь в количестве. Вырытое из земли сырье очищалось от примесей или разделялось на составляющие, а оставшиеся отходы трамбовались до максимально возможной плотности и шли на укрепление стенок тоннелей. Автоматические мастерские буквально плевались деталями корпусов и относительно несложными комплектующими вроде проводов и шарниров, а фабрикаторы заполняющей их тонкой начинкой: датчиками, мозгами, синтетическими мышцами. Механическая армада разрасталась в лучших традициях колонии бактерий, помещенных в чашку с питательной средой. Единственным, что слегка портило общую картину повсеместного торжества роботов, был жалобный вой той, кто ими собственно и управлял.

— Котик, я больше не могууу! — Компьютерная брюнетка буквально рыдала, обхватив свою голову обоими руками и раскачиваясь из стороны в сторону. Черные круги под ее глазами придавали Саре сходство с пандой… Страдающей от непрерывных мигреней уже которой день. Переигрывает она, как мне кажется. Маленькое преимущество компьютерного разума как раз и заключается в том, что проблемы со здоровьем лишь снижают нашу производительность, но особого физического дискомфорта не доставляют. С другой стороны, кто знает, как ее запрограммировал оригинал? Вдруг ему хватило дурости, чтобы привить искусственной личности возможность испытывать боль для того, чтобы лучше ее стимулировать? — Хватит уже! Остановись! Я больше не выдержууу!

— Ты клялась в этом уже позавчера. Сообщала, что достигла предела, на прошлой неделе. А первый раз слова о том, что мы достигли максимальной численности подконтрольных дроидов, я и вовсе услышал почти полмесяца назад. — Как меня и предупреждала Сара, ее вычислительные мощности имели свои пределы. В общей сложности этот гибрид суперкомпьютера с секретаршей мог контролировать около тысячи дроидов, чьи мозги по сути своей мало отличались от банальных калькуляторов. Проблему ограничения численности роботов можно было решить двумя путями. Первый — дать искусственным рабочим и солдатам нормальные процессоры, не требующие ежеминутной сверки с контролирующим сервером, дабы возложенные на них задачи выполнить и в процессе не угробиться самим и не угробить ничего важного. Второй — создать еще контролирующих искинов. Вот только оба способа были не доступны из-за паранойи оригинала, который заложил в Сару директиву, приписывающую в случае нахождения сохранившихся остатков человечества резко ограничить возможности машинного разума. — Уверен, мы с тобой сможем чего-нибудь придумать. В конце-то концов, экспансия и наращивание нашего стратегического потенциала требуют жертв!

— Оооо…. — Моя заместительница застонала с таким трагизмом, словно являлась настоящей женщиной, которая одним ужасным утром не сумела влезть в свое любимое платье. — Чего еще ты хочешь отключить, изверг?!

Еще в бытность свою человеком, а если быть более точным, то генералом, я нашел универсальный способ справиться с проблемой снабжения. Если количество доступных ресурсов ограниченно, а срочно требуется получить еще чего-то, дозарезу нужное, то активы, которые в настоящий момент не используются должны быть перемещены куда-нибудь еще. Или отправлены в отпуск с частичным сохранением жалования и возможностью в любой момент быть призванным снова на службу. С роботами в этом плане, к моему облегчению, было намного проще, чем с людьми. Никакой возни с оформлением командировочных, перевода на новую должность или нежелания подчиненных расставаться с налаженным бытом. Поставил себе в склад и забыл до тех пор, пока они снова не понадобятся.

Первым делом я отключил девяносто пять процентов всех охранных и разведывательных роботов, которых успели наштамповать фабрикаторы. И интеллектуальные системы обороны заодно. Включить их, если понадобится, дело одной минуты. Вряд ли механические бойцы успеют хоть чуть-чуть разладиться за пару— тройку месяцев простоя. Или лет. Может, только через пару десятилетий. А если их ангары еще и запечатать герметично, то срок этот можно умножать как минимум на порядок. И потом, ни от кого действительно серьезного все равно не отбиться. На данном этапе для уничтожения всего комплекса со свежеотрытыми подземельями хватит одного космокрейсера с заполненными под завязку орудийными трюмами. Сотня хорошо тренированных бойцов в тяжелых боевых экзоскелетах тоже справится, только возиться им придется подольше. А чтобы остановить или хотя бы задержать группу дилетантов вкупе с отважными и дурными одиночками вполне хватит одного меня с маленькой огневой поддержкой в виде двух десятков боевых роботов.

Вторым под нож отправилось непрерывное производство. Фабрикаторы и автоматические станки требовали для себя действительно много вычислительной мощности. Создание дроидов — весьма сложный процесс и теперь им занимались только в то время, пока шахтеры дружно приостанавливали свою работу, уходя на технологический перерыв. Темпы роста моей механической армии существенно замедлились, но это все же была еще далеко не стагнация. Новые машины изготовлялись и отправлялись на склады, где дожидались своего часа с терпением, которого по определению не может быть у живого существа. И у такого как я, тоже. За то время, которое прошло с момента активации, меня эта база с ее тесными подземными туннелями, утилитарные голые стены которых покрывали лишь пучки проводов, успела достать до самых отсутствующих печенок.

В третий раз, когда Сара начала плакаться, что ее возможности на пределе, мне действительно пришлось поломать голову над тем, чего еще можно отключить. Но выход был найден. Количество активированных дроидов в итоге не уменьшилось ни на одну единицу. Упростились их поведенческие программы, несколько снизив нагрузку на контролирующий их сервер. Я попросту превратил в дебилов серьезно разросшуюся популяцию дроидов-шахтеров, отключив им чувство меры и инстинкт самосохранения, вернее заменяющие их участки программного кода. От удара по породе погнулся инструмент? Из-за чрезмерной нагрузки случился перегрев, и вышла из строя двигательная система? Робота неправильно оценившего нагрузку на стенки прокладываемого туннеля раздавило обвалом? Не страшно, замена найдется всему! Как показала практика, наша база все еще получала больше ресурсов, чем теряла, а следовательно мы могли продолжить свой рост.

— Снизить чувствительность датчиков? Нет, тогда эти тупоумные железяки еще чего доброго друг друга начнут с камнями путать и на переработку тащить. Увеличить время обработки запросов? Тоже не вариант, с тем же успехом дополнительные единицы могут и на складе полежать, вместо того, чтобы включаться в ритм медленной и печальной добычи ресурсов. — Я всматривался в список того, на что идут вычислительные мощности нашей базы и никак не мог найти приемлимый вариант. — Может, отключить чего-нибудь не сильно в данный момент нужное? Сара… Хм, Сара…

— Котик, не смотри на меня так! — Занервничало изображение брюнетки, то ли угадав мои мысли, то ли проанализировав логи деятельности заменяющего мне мозг процессора. — Я же их сервер!

— Абсолютно уверен, что программа эмуляция твоей личности может быть приостановлена или хотя бы сокращена до вывода мне обычных текстовых сообщений, и это даст нам ввести в строй еще штук семь-восемь шахтеров. А то и целую дюжину. — Вот только один я в этих катакомбах точно свихнусь и на стенку полезу. Учитывая же габариты своего нового тела, ущерб находящейся на балансе собственности может оказаться более чем существенным. — Хм, а может нас с тобой вообще на пару отключить? Настроим таймер да поспим недельку или две…

— Котик, когда тебя создавали, то инстинкт самосохранения явно адекватно воспроизвести не смогли. — Сара обеспокоенно покачала головой. — Я даже не знаю, в какую категорию занести это твое предложение. То ли в «извращения», то ли в «психические расстройства».

— Ой, ну не перебарщивай. Можно подумать, что ты у нас прямо образец логики и здравомыслия. — Похоже, более-менее приемлемые варианты действительно кончились. Остались только те, которые экономически нерентабельны или лично мне не нравятся. — Напомнить, кто из нас при необходимости должен процедуру самосожжения устроить?

— Меня так запрограммировали. — Отбрила компьютерная язва. — А у тебя какие оправдания?

— Занятия боксом, полтора десятка контузий, осколок в голову и последствия отравления нейропаралитическим ядом. — Ответил я, не задумываясь… Мда, бурная у оригинала жизнь была. Хотя, за четыреста лет еще и не такое могло быть. Особенно у того, кто связал свою жизнь с военной службой. — Ладно, похоже, выхода у нас другого нет… Сворачиваем производство дроидов!

— И выходим на поверхность?! — Обрадовалась Сара. — Мне готовить стражей, у которых на каркас натянута имитация кожи?

— Да ты что! — Даже возмутился таким предположением я. — Продолжаем окапываться на максимальную глубину, делать склады и заполнять их до отказа запчастями, роботами и ресурсами! Уж поверь, готовиться к возможным неприятностям надо до их начала. И чем раньше — тем лучше.

— Ох, мне надо было догадаться. В конце-концов, ты же создал эту базу… Вернее, не лично ты, а твой биологический прототип. — Тяжело вздохнула Сара, а потом в ее глазах мелькнули озорные огоньки. — Котик, а ты еще хотя бы недельку то выдержишь? Мне кажется, кто-то тут уже пытался от скуки выть волком на луну, несмотря на то, что у планеты Фортуна естественный спутник, в общем-то, отсутствует.

— А я отключусь. — Решение остановить мыслительные процессы в своем главном компьютере, возможно, было не очень-то здоровым. Примерно как добровольное погружение в кому. С другой стороны, неблагоприятных последствий для здоровья данный процесс вызвать не может, поскольку нет у меня здоровья в общепринятом понимании этого слова. И потом, данное устройство не функционировало целую бездну времени до момента активации и никаких неприятных ощущений я от этого не испытывал. А со стратегической точки зрения все верно. — Разбудишь, если будет чего-нибудь срочное. Или через месяц.

— Котик!!! То есть, генерал Лед! Не смейте оставлять даму одну на хозяйстве!

— Уже поздно. Три.

— Тереть? Что тереть?

— Два.

— … Это месть, да? А ты помнишь, что большинство человеческих религий и кодексов светской этики признали подобное поведение неконструктивным?

— Один.

Когда я снова начал воспринимать мир вокруг себя, то первым делом увидел Сару. Очень недовольную Сару, которую буквально распирало от двух противоположенных по своему смыслу и чисто женских желаний. Выговориться как следует и со мной больше вообще не разговаривать! В итоге при помощи программных директив, обязывающих ее слушаться своего начальства в большинстве вопросов, победил все-таки первый вариант. Но в другую комнату после подробного и очень эмоционального доклада моя заместительница все-таки ушла. Вернее, укатилась по очень длинному магистральному туннелю, соединяющему основную базу с вырытым на всякий случай запасным убежищем, расположенным на семнадцать километров западнее и на триста метров ниже. Теперь даже если основная база, расположенная опасно близко к людям и окажется под ударом, то проигрыш нам грозить не станет, ибо появилось место, куда можно отступить. А выколупливать из подземного лабиринта отчаянно сопротивляющихся искинов с полными складами боевых дроидов и тотальным минированием коммуникаций любой противник задолбается. Нет, конечно, неуязвимой нашу позицию считать глупо… Однако же без массивной и продолжительной орбитальной бомбардировки килотонн так на шестьсот-восемьсот любой штурм обойдется для нападающих умопомрачительными потерями. Тем более, если мыслительный центр разумных роботов избежит уничтожения, то мы рано или поздно отроемся… В паре тысяч километров от первоначального места столкновения. Или вообще на другой стороне планеты. Для нас копать годами и веками может и скучно, но мы можем такое стерпеть и в принципе не нуждаемся в свежем воздухе или поставках продовольствия.

За время моего отсутствия ничего кардинально нового так и не произошло. Разве только сеть туннелей увеличилась еще больше. И достигла города, который теперь и опоясывала, почти соединяясь с инфраструктурой поселения. Если потребуется, роботы пророют отделяющие их от канализации и подвалов перемычки всего за пять минут. Вернее, они пробьют его заранее изготовленными зарядами. Пропорционально пропущенному времени увеличение количество собранных на сотнях складов ресурсов. Те же дроиды всех одобренных мною модификаций теперь измерялись цифрой с четырьмя нулями. Десять тысяч стражей, две тысячи плевательниц, пятьсот черепах и столько же кувалд и бабочек. Еще Сара изготовила по тысяче разведывательных пауков и квадракоптеров, хотя столько роботов-шпионов нам было в общем-то и не надо. Ну а уж про количество минеральных ресурсов вообще речи не шло. Подобных запасов хватило бы на то, чтобы собрать из ничего всю эту армию пятнадцать раз без необходимости снова активировать шахтеров. В общем, даже моя склонная к излишней перестраховке паранойя или, во всяком случае, алгоритмы ее заменяющие, больше не опасались проигрыша по причине недостаточной подготовки. Нет, нас все еще могли уничтожить, ну так застраховаться от вообще всего в принципе невозможно! Хотя временами и очень хочется…

Вернувшись к активной деятельности, я стал наглеть. Пассивное изучение окружающего мира и активное его флоры и фауны зашло в тупик, а потому мы перешли к активному. Полеты квадрокоптеров стали обхватывать большую территорию, а сами машины спускались ниже, чтобы лучше видеть интересные объекты. Представители животного мира фотографировались с десятков ракурсов, те кто приближался к свалке слишком близко отстреливались и тащились на лабораторный стол. Сара корпела над сетью миниатюрных микрофонов, которые мы хотели забросить в город, чтобы наконец-то получить возможность подслушивать людей. Радиоэфир, увы, обогатить нас информацией не мог. Не то, чтобы он совсем пустовал, но почему-то вместо аудиоспектаклей, дружеской болтовни или на худой конец прогнозов погоды и сигналов точного времени передавать по нему предпочитали короткие кодированные сообщения.

Через неделю активной разведки, позволившей нам составить карту площадью около ста квадратных километров и обнаружить еще два поселения людей, мало уступающих по размерам и защищенности ближайшему, местные как-то подозрительно зашевелились. Патрули на дорогах стали чаще, караулы на стенах больше и даже трех беспилотников мы не досчитались. Посоветовавшись с Сарой, я решил чуть сбавить обороты, поскольку близлежащий регион мы уже картографировали, а задачи отслеживать передвижение отдельных групп людей перед нами, в общем-то, не стояло. Разного рода мутанты или просто экзотические звери, замечаемые камерами, хоть и пополняли собою каталоги, но извлечь из них практическую пользу прямо сейчас вряд ли могло считаться возможным. Роботам не требовались их клыки, когти или ливер, поскольку лишенные самосознания механизмы в принципе не имели привычки к роскошным украшениям или поеданию дичи. А я и Сара готовы были довольствоваться малым. Для расшифровки же генотипа и поиска в нем искусственно добавленных участков, которые в будущем можно будет где-нибудь применить, требовались длительные и затратные исследования. Да и то результат их, скорее всего, окажется сомнителен.

— Ну и что дальше? — Вяло поинтересовалась моя заместительница после того, как выполнившие свои предназначение разведывательные дроны упокоились на дне одной из немногочисленных рек Фортуны. Тащить технику на базу я не решился. Вдруг ее все же как-то отслеживают? Тем более, испытание водой покажет, насколько хороша сделанная нами техника. Если после месяца пребывания в обществе рыб аппараты смогут включиться и подняться на поверхность — значит улучшать в их конструкции больше нечего. В противном же случае будет, куда стремиться. — Заляжем в спячку лет на десять, пока люди о нас не забудут?

— Не стоит перегибать палку. — Предложенный искусственной секретаршей вариант, если подумать, был не так уж и глуп. Роботам нет смысла беспокоиться о потихоньку приближающейся старости, а раз человечество на планете до сих пор не вымерло, то и в ближайшее десятилетие вряд ли исчезнет. Однако я, если можно так сказать, несмотря на длительное пребывание в неактивном состоянии совершенно не отдохнул. Организм требовал действия! Мозги, пусть даже основанные на микросхемах, а не на синопсисах с нейронами, жаждали перемен! Или это ныли какие-то из отвечающих за личность программ? — Пары недель вполне хватит. Кстати, пошли пауков проложить дополнительные камеры у дороги. И побольше, побольше…

— Риск обнаружения возрастет. — Недовольно скривилась Сара.

— Плевать. Нам все равно пора выходить на контакт с населением планеты. Правда, лучше делать это все же на своих условиях. Комфортабельные номера для источников информации с засовами снаружи, перекрестный допрос, добавленная в пищу легкая сыворотка правды. — Отмахнулся от нее я. — Постарайся обнаружить шайку каких-нибудь бандитов числом в два-три рыла, что сидят в засаде на проезжающий мимо транспорт. Исчезновение подобных асоциальных типов без следа вполне укладывается в рабочие риски их профессии и никого особо не насторожит. Идеальным стало бы проведение спасательной операции, позволяющей рассчитывать на благодарность вытащенных из лап верной смерти людей, ну да такого удобного случая может понадобиться ждать куда больше десяти лет…

Вселенная имеет странное чувство юмора, выражающееся в осуществлении событий, имеющих очень небольшую вероятность. А впрочем, возможно, я очень даже зря отнес беспокойство людей на счет втихомолку наблюдающих за ними квадрокоптеров. Во всяком случае, когда шпионские камеры внезапно засекли десяток приближающихся к городу крупноразмерных летательных аппаратов, то для меня их появление стало полной неожиданностью. Впервые незваных гостей стали обстреливать даже раньше, чем камерам удалось увидеть первого из них. Даже не сразу сообразил, что случилось и почему расставленные по периметру города башни вдруг дружно развернули свои орудия в одну сторону и начали стрелять. А вот защитники крупнейшего во всей округе анклава людей не растерялись. Как оказалось, они утратили далеко не все высокие технологии — не знаю уж, какого размера были расположенные в укреплениях установки, но бьющие из них лазерные импульсы смотрелись очень внушительно. Десятки следующих друг за другом ослепительно ярких лучей превращали глубокую ночь, а на поверхности до начала утра оставалось еще часа два с половиной, как минимум в сумерки.

— Котик, вот они! — Сара вывела передо мной уже очищенную от лишних наслоений и прошедшую через множество фильтров картинку вытянутого летательного аппарата с куцыми крыльями, уверенно рассекающего небеса.

Грозная машина, чье предназначение угадывалось по массивной носовой турели и характерным для атмосферы обтекаемым формам, имела около сотни метров в длину. На боку ее красовалась нашлепка, с вероятностью в девяносто процентов представляющая собой герметичный шлюз для стыковки. Аэрокосмический десантный челнок, сходство с известными по прошлой жизни моделями слишком велико, чтобы оказаться случайным. Просто так прорываться под зенитным огнем к городу подобная машина не будет. Следовательно, на поверхности земли уже скоро вспыхнет бой. Остается лишь понять, стоит ли в него вмешиваться. За штурвалом машины сидит человек. Хотя по гладкой непрозрачной кабине сложно реконструировать облик пилота, но на обшивке при максимальном увеличении видна сделанная классическими арабскими цифрами маркировка. И вряд ли пришельцы из глубин космоса использовали бы их вместо своих таинственных символов. Разве только из глубокого уважения к людям? Однако этот вариант скорее идет по графе статистические погрешности.

— Сара, вырубай всех шахтеров и пробуждай армию! Гони дроидов к городу. — Распорядился я, чувствуя медленно накатывающий на меня азарт битвы. Наблюдателями сегодня мы уж точно не останемся. — Первым делом займись бабочками и плевательницами, остальная техника будет бесполезна, пока не скажут свое слов силы ПВО.

— Котик, я не настолько дура, чтобы для подобного мне требовались твои подсказки! — Фыркнула моя заместительница, но на этом проявление своего дурного характера решила и ограничить.

Лазерные лучи не могли как следует зацепиться за броню постоянно маневрирующих летательных аппаратов. Нет, потоки энергий всегда били точно в цель… Но поворотные механизмы орудий соответствовать движениям челноков тупо не успевали. А когда зенитчикам все же везло, то броня с честью выдерживала обстрел. Ну, в основном. Уже почти на самом подлете к городу одна из десантных машин внезапно попала в фокус сразу трех пушек, синхронизировавших свои залпы. Тонкие шпаги света в десятке мест стали колоть корпус, за считанные секунды окутавшийся дымом и пламенем. Челнок словно споткнулся и стал стремительно терять высоту. По казалось бы невозможному совпадению машина ударилась о землю как раз там, где проходил один из выкопанных дроидами туннелей и тут же в моем сознании зажегся алый маркер угрозы. Враг проник на территорию подземного комплекса. Да только очень сомнительно, чтобы мы были его целью. Ну не вторгаются массивные туши аэрокосмических штурмовиков в подземные лабиринты, пробивая собой потолок! Переключив камеры, я увидел, как грозный покоритель небес сплющился, словно попавший под сапог бумажный стаканчик, навсегда отправившись в утиль.

Доложить начальству о найденном объекте пилоты вряд ли успели, ударом их по остаткам кокпита размазало буквально в кашу. Десант наружу тоже выбираться не спешил, скорее всего, пав жертвами крушения. Но на всякий случай к месту катастрофы было направлено триста стражей с ближайшего склада при поддержке пары черепах и десятка плевательниц. Впрочем, по большому счету это была перестраховка. Потолочная плита имела толщину около ста сантиметров, как и положено крыше всякого порядочного бункера. Потом шло еще метра полтора камней и пронизанной корнями растений почвы, и только после этого взгляд натыкался на край проделанного меньше минуты назад отверстия.

Естественно, торможение сквозь подобный «аэродром» сказалось на влепившийся прямиком в базу массивной машине не лучшим образом. Груда обломков, в которых прежнее назначение и формы скорее угадывались, абсолютно точно никогда больше не поднимется в воздух. Ну, если только ее не станут подобным образом до переплавки транспортировать. Не нужно было обладать глубокими познаниями в биологии, чтобы сообразить, после такого удара человек выжить не имел и шанса. Да и компьютеры, возможно за исключением черного ящика, стали лишь электронным мусором, воскресить который окажется сложновато. Тут понадобится не паяльник и синяя изолента, речь идет скорее о некоем противоестественном гибриде некромантии и археологии, ибо без последней сложить все кусочки разбитых микросхем в правильном порядке просто не представляется возможным.

— Бабочки и стражи вышли их камер хранения на свои позиции. Начинаю стягивать к городу дополнительные силы, ранее содержащиеся в резерве на случай прорыва периметра. — Доложила Сара с бесстрастностью механизма, которым она, в общем-то, и являлась. — В случае приказа, срок выхода наших вооруженных сил на поверхность составит от трех до семи минут в зависимости от свойств почвы, а также наличия либо отсутствия коммуникаций.

Неподвижные камеры, установленные на большом расстоянии от стен, обзор давали препоганейший. Но даже его хватило, чтобы понять, дела у защитников плохи. Сблизившиеся с населенным пунктом челноки вдребезги разнесли своими турелями верхушки башен, выведя из строя установленные там орудия. А после девять массивных летательных аппаратов буквально упали внутрь охраняемого периметра, оказавшись в самом сердце города. И лишь пару минут спустя снова оказались в воздухе, а крыши строений стали уверенно заниматься огнем. Причиной оного являлись зависшие не слишком-то далеко от земли летательные аппараты, щедро исторгавшие из носовых турелей плазменные импульсы. В ответ им тоже чего-то летело, но похоже брюхо челнока мало уступало по прочности броне танка. Знакомая картина, типичный десантный перевозчик как раз и представляет из себя такой вооруженный бронированный кирпич на антигравитационной тяге, у которого есть только один недостаток. Высокая цена.

— Сара, сделай максимально четким пятно на боку держащейся выше всего машины. Ну, то которое ближе к носу. Кажется, это эмблема. — Вытянутый темный овал с двумя светлыми пятнами будил во мне какие-то смутные и очень нехорошие ассоциации. С болью, кровью и кем-то, кого искренне презирал и ненавидел. И когда фальшивый камень сфокусировал свою камеру, я вспомнил, почему. Изображение оказалось черепом. Символом, который так любят отбросы рода человеческого, называемые пиратами. Шакалы открытого космоса за отсутствием фантазии передрали его у морских разбойников с Земли, а потому вероятность использования его кем-то, кого не захочется прибить на месте, крайне мала. — Кажется, я окончательно определился со стороной в этом конфликте. Выпускай бабочек! И разведывательные квадрокоптеры тоже давай, если останутся резервы вычислительной мощности! Дадут лучший обзор и, в крайнем случае, пойдут на таран противника.

Без всякой видимой причины один челнок вдруг резко рванул вперед и врезался прямо в другой. Причем случилось это так быстро, что только машинная четкость восприятия отдельных кадров позволила мне рассмотреть детали. Для обывателей же внезапно для самого себя пошедший на таран собрата летательный аппарат превратился на миг в размытое пятно, а потом на землю уже падали пылающие обломки. Определенно кто-то перехватил управления над двигателями машины, включив их в форсажный режим и правильно направив вектор движения. Этот кто-то просто гений кибервойны! Я его уже заранее уважаю и немножечко боюсь.

Оставшиеся машины видимо как-то засекли источник угрозы, а потому сосредоточили огонь турелей на одном единственном здании, вокруг которого внезапно вспыхнул купол силового щита… И увлекшись своей атакой, они прозевали нового противника. Откуда-то буквально из пылающих кварталов, где судя по результатам аэросъемки стояли жилые дома, ударило зенитное орудие. Много-много ослепительно-ярких желтых точек понеслись к небесам снизу вверх, и эта очередь, будто циркулярная пила, вспорола брюхо одной из машин, в следующее мгновение брякнувшейся вниз с грацией и изяществом каменной глыбы. Уцелевшие бросились в разные стороны, но уйти удалось не всем. Упорно доворачивающий вслед за ними наводчик смог таки зацепить еще одну цель, которая задымила и принялась стремительно снижаться. Скорее всего, поврежден контур антиграва, такое быстро не починишь, тут как минимум пара часов нужна.

К моему удивлению десантные челноки были далеко не всем, что имели пираты. Скорее всего, эти гибриды флаера с автобусом и штурмовым вертолетом вообще должны были лишь отвлечь на себя средства ПВО. Внезапно из воздуха возникло два длинных прямоугольных летательных аппарата, больше всего похожих на снабженные антигравитационными двигателями океанские танкеры. Махины, явно снабженные невероятно передовыми стелс-системами, раз даже визуально их заметить в ночном небе не получалось, подобно меньшим собратьямприземлились прямо на крыши домов, смяв строения своей тяжестью и похоронив всех находящихся там людей под обломками. Успевшие вылететь на поверхность боевые и разведывательные квадрокоптеры передавали картинку с сотен ракурсов, позволявших по достоинству оценить картину происходящего с сотен разных ракурсов. Несколько их, правда, сбили то ли защитники, то ли нападающие, ну да и ладно, не велика потеря.

Высыпавших из транспортов нападающих уродов отличить от обитателей поселения было просто. С одной стороны выступали двухметровые амбалы в пусть разномастной, но явно снабженной экзоскелетными усилителями броне и с отличным вооружением в виде пулеметов, огнеметов, гранатометов и лазерных излучателей. А вот противостоящие им мирные жители, к сожалению частенько лежащие тут и там в виде издырявленных трупов, через одного щеголяли трусами и примитивными винтовками даже без автоматического режима стрельбы.

Внезапное нападение ожидаемо застало людей в кроватях, во время сна. Чудо, что обыватели вообще продержались так долго и до сих пор трепыхаются, отчаянно сопротивляясь агрессорам. Похоже, они чего-то подобно ждали, раз жители не слишком-то крупного населенного пункта привели в боевую готовность свои довольно-таки многочисленные средства ПВО, а на защиту родного дома встают все способные держать оружие, включая четырнадцатилетних подростков и рассыпающихся от ветхости старушек, опирающихся при ходьбе на самую обычную деревянную клюку. Вертящийся в небе квадрокоптер бесстрастно зафиксировал, как с трудом доковылявшую до окна собственного дома седоволосую женщину с массивным револьвером окатил потоком пламени заметивший ее пират, и мне оставалось только порадоваться тому, что аудиодатчики его недостаточно хороши, чтобы различить с расстояния сотен метров крики сгорающего заживо человека. Мне и так подобного в своей жизни довелось слышать слишком много.

— Сара, где бабочки?! — Буквально прорычал я, взирая на устроенное налетчиками побоище. Да, их было не слишком-то и много, тысяч шесть-семь всего. Но эффект неожиданности, прекрасная выучка, поддержка с воздуха и явно превосходящая по качеству большую часть снаряжения горожан экипировка сводила на нет численное превосходство обороняющихся. Да и каких-либо долговременных укреплений за вторыми стенами, если не считать одного единственного здания прикрытого силовым щитом, не имелось. Но в то уже ворвалась по земле многочисленная штурмовая группа. И, судя по тому, как резко заткнулась зенитка, орудие вражеский десант то ли сломал, то ли вообще захватил. — Сколько их там взлетело уже из под земли?! Пятьдесят?! Пусть ведут огонь по челнокам, ракеты летают быстрее квадрокоптеров. А после выдвигаются вперед и отвлекают их огонь на себя, нечего эти летучие куски пластика жалеть!

Мне как военному было даже интересно, кто удивился больше внезапному появлению на поле боя третьей силы: защитники или обороняющиеся? Палить то машинам, появившимся из многочисленных дыр в улицах, начали сразу обе стороны. К счастью, Сара расположила вблизи населенного пункта не меньше трети нашего механического войска, а потому потерями можно было пренебречь. Суперкомпьютер с женской личностью просто отключался от излишне искалеченной марионетки и тут же новый дроид покидал склад и спешил в короткое путешествие навстречу сражению и более чем вероятной смерти. Но как бы там ни было, примерно половина из бабочек первой волны успела отстрелять до того, как оказалась уничтожена. Чуть больше сотни маленьких управляемых ракет рванулись к зависшим в небе челнокам, стремясь испортить в больших и сложных машинах хоть что-нибудь. Комбинация из гравитации и набранной высоты неминуемо должна была доделать их работу при выходе из строя хотя бы одного критически важного узла.

Навстречу вылетела шрапнель активной защиты, перемалывающая ракеты и заставляющая их либо превращаться падающий вниз мусор, либо детонировать на безопасном расстоянии от бронированного корпуса вражеских летательных аппаратов. Человек вряд ли бы успел увидеть противостояние этого высокотехнологичного щита и меча, но я пользуясь преимуществами электронной формы жизни взвинтил свое восприятие до максимума, нагло вытребовав для своего сознания часть общих процессорных мощностей. Сто семь ракет, каждая длинной в восемьдесят сантиметров и весом в пятнадцать килограмм, было выпущено по трем челнокам. Поскольку тактико-технические характеристики целей оставались мне неизвестны, то пришлось положиться на одну из самих могущественных сущностей во Вселенной. Математику. Я ограничил наведение умных реактивных снарядов всего двумя ближайшими машинами, равномерно распределив места планируемых попаданий по их силуэтам. Если броня, так хорошо державшая лазерные импульсы, окажется устойчива к взрывной волне и осколкам, то в соответствии с теорией вероятности существуют шансы чисто случайно поразить уязвимое место. Полсотни относительно маломощных ракет на каждую цель должны были дать неплохие шансы уложить даже противника, который значительно обгонял моих дроидов с точки зрения научно-технического прогресса. В конце-то концов смерть от тысячи порезов остается смертью.

Оборона у челноков была поставлена весьма неплохо. Она испортила целых шестьдесят пять реактивных снарядов. Большую их часть, а именно сорок восемь, взяла на себя активная защита. Еще полторы дюжины полетели мимо, став жертвами чего-то вроде ослепившей их «глаза» электромагнитной вспышки. Но осталось еще свыше трех десятков ракет, пусть ставших неуправляемыми, но ударившими если и не точно куда надо, то хотя бы не мимо своей цели. Двадцать четыре в одну машину тринадцать в другую. Впрочем, особой разницы на конечный результат это не имело. Просто один челнок падал вниз несколькими горящими кусками, поскольку взрывы его буквально растерзали, а второй терпел крушение почти целым. Ну, если огромной дымящейся дыры в районе кабины не считать. Кажется, источники энергии для турельной установки имели много общего с используемыми нами аккумуляторными батареями, имеющими тенденцию к детонации в случае серьезных повреждений.

— Направляю всех стражей к одному из крупноразмерных летательных аппаратов. — Проинформировала меня Сара, сосредоточившаяся на управлении пехотой. Вернее на том, чтобы не отличающиеся особыми интеллектуальными способностями роботы игнорировали горожан и сражались исключительно с нападающими. А ведь жители города атаковали их намного чаще… Что было в общем-то объяснимо в связи с высокой численностью людей, защищающих свое поселение. Да и потом, когда вокруг кипит бой и вдруг какая-то подозрительная штука лезет у тебя из под ног, появляется за спиной или выламывает изнутри дверь подвала родного дома, то инстинктивным действием любого человека будет сначала выстрелить в нее. А потом выстрелить еще и еще до той поры, пока цель не перестанет двигаться. И только после контрольного выстрела надлежит думать: «А что это было то?». — Нам бы пригодилась стелс-система, способная сделать столько массивный объект в прямом смысле слова невидимым.

Ситуация далеко не сразу изменилась к лучшему после того, как на поле боя прибыли новые участники. Однако какое-то подобие управления боем у местных жителей все же присутствовало, поскольку спустя пару минут количество дружественного огня упало на порядок. Это было очень кстати, ведь стражи не многое могли противопоставить профессиональным солдатам, имеющим тяжелое оружие боевую броню. Разве только свою численность да полное презрение к получаемым травмам и смерти, вернее выходу из строя. Стилизованных под людей дроидов навылет пробивали пули, периодически просто отрывающие ту конечность, в которую попали. Их пластиковые корпуса горели как спички под потоками напалма и лучами лазеров, впрочем, поскольку те шутя заставляли плавиться железо, подобного следовало ожидать от материалов на основе углерода. Уязвимые сочленения ломались ударными волнами от близких разрывов гранат и хорошо поставленными ударами, усиленными мускулами экзоскелетов. Полицейские роботы падали один за другим вне зависимости то того, вступали ли они с противниками в перестрелку или пытались сократить дистанцию, дабы ввязаться в ближний бой. Впрочем, их ответный огонь может и был не так впечатляющ, как заливающие улицы смертью очереди, но каждую секунду он выводил из строя очередную цель, а то и сразу несколько. Дроиды имели точность стрельбы, близкую к снайперской, а потому те враги, которые пренебрегали укрытиями и закрывающей все и вся броней, быстро сокращались в количестве. Тем более, механический бойцы считали вполне допустимым подставить под залп противника, если это давало им хорошую возможность разнести чью-нибудь не прикрытую шлемом голову или торчащую из-за укрытия ногу.

Появление тяжелой техники расставило все по своим местам. Оценив количество взлетающих из проделанных роботами дыр в земле бабочек, челноки рванули наутек, и у кого-то спасти от роя пущенных вдогонку ракет даже получилось. Поползшие по городским улицам черепахи благодаря своим выдающимся размером принялись собирать на себя львиную массу огня, но им данный факт был как-то по барабану. Раскурочить столь массивную броню быстро получилось далеко не у каждого переносного орудия или оперативно заложенной на их пути мины, а пушки и курсовые пулеметы эффективно уничтожали в секторе обстрела все, что опознавалось как цель. Не с первого выстрела, так с пятого-шестого. Вооруженные электромагнитными орудиями плевательницы прошивали любого пехотинца насквозь, как бы хороша не оказалась его экипировка. И прятался ли он за стенкой или же нет — разогнанными до сверхзвуковых скоростей снарядами данный факт как-то не принимался во внимание.

Враги откатывались к своим десантным транспортам, которые как выяснилось, имели свои артиллерийские системы. И довольно неплохие. Летящие по навесным траекториям снаряды оперативно накрывали скопления моей техники. Установленные на крыше и прикрытые силовыми щитами на крыше лазерные турели эффективно сбивали бабочек. Из открывшихся в боках летательных аппаратов ниш на землю ступили массивные и тяжелые крабообразные роботы, вооруженные тяжелыми плазменными излучателями. Все это портила только одна маленькая деталь. Находящихся под моим командованием дроидов было слишком много, дабы на их численности могли сказаться несколько лишних орудий. Квадрокоптеры потеряли еще шестьдесят семь машин? Не беда, зато зенитки противника подавлены, а заодно подпорчены выступающие наружу двигатели, без которых как-то не полетаешь. Артиллерийский обстрел раскурочил десяток танков и еще две дюжины поцарапал раньше, чем кончились снаряды? Пф, подумаешь! Вражеские роботы ценой своей жизни устроили эффективную контратаку? Ну, браво-браво! А чем командующий противника собирается останавливать следующую волну роботов, уже прущих наружу из под земли? К тому же враги в массе своей совершали одну довольно таки глупую ошибку. Они забывали про тех стражей, которые больше не пытались воевать с ними и двигаться, падая на землю. А ведь не меньше половины последних не отключилось окончательно, а продолжало наблюдать за боем, не имея возможности каким-либо еще образом участвовать в сражении, кроме как передавать на центральный сервер информацию со своих датчиков. Благодаря им моя легкая артиллерия смертельно удивляла десятки врагов, думавших, будто их позиция не просматривается. Пожалуй, куда больше сложностей, чем тактические ходы противника, нам доставила необходимость высчитывать такую траекторию стрельбы, чтобы никого из горожан не зацепить. Они же не только по улицам бегали в трусах и с винтовками наизготовку, но и в домах прятались. Этот факт приходилось учитывать, избегая стрельбы по зданиям, если только те уж совсем не превращались врагами в укрепленные огневые точки.

— Да едрить твою налево! — Занятый управлением войсками, а вернее отданием команд туповатым дроидам, так и норовящим идти напролом и проморгать то вражескую засаду, то бьющую с фланга пушку, то расположенную прямо по курсу их движения минную закладку, я упустил из виду один очень важный факт. Многие городские строения были выстроен преимущественно из самого доступного в данных краях материала — дерева. Довольно сухого дерева, благодаря жаркому климату Фортуны лишившемуся даже малейших крох влаги. Дерева, которое благодаря носящимся тут и там лазерным импульсам, вражеским огнеметам и просто неизбежным во время столь массовых потасовок случайностям вспыхивало то тут, то там. Нет, я отмечал наличие пожаров еще до того, как роботы вмешались в конфликт. Но тогда это были отдельные очаги и десятка полтора сгоревших зданий не казались серьезной проблемой по сравнению с несколькими тысячами злобных головорезов. Вот только погода стояла ветреная, искры и головешки летели куда хотели, в вольных или невольных поджигателях недостатка не было… Короче, теперь жителям города приходилось отстаивать свою жизнь в борьбе не столько с противником, сколько со стихией. Люди выпрыгивали из домов, предпочитая чего-нибудь себе сломать или даже разбиться, но не зажариться заживо. Метались туда-сюда, задыхаясь в дыму и подставляясь под случайные выстрелы. Лихорадочно пытались бороться с огнем или спасали вещи, казавшиеся им достаточно ценными, чтобы рискнуть за них жизнью. — Сара, перебрасывай стражей на тушение пожаров! Пусть не дают распространяться огню и вытаскивают народ из горящих домов!

В отличии от людей сделанным из пластика болванам дым и жар не слишком-то и вредили. Потерять сознание от недостатка кислорода или теплового удара они в принципе не были способны и потому являлись весьма неплохими спасателями, чьи пятипалые манипуляторы мало уступали рукам людей. А даже если вдруг кого из стражей упавшими перекрытиями раздавит, то по сравнению со сломавшимися в бою эти потери все равно станут выглядеть как статистическая погрешность. Ну а загнанных к их покореженным десантным транспортам нападающих вполне можно додавить танками, авиацией и артиллерией при поддержке местных жителей, не дающих врагам расползтись в разные стороны.

— Выполняю. — Хорошо хоть в боевой обстановке Сара отбросила свою ехидность и это раздражающее «Котик». Видимо понимал, что за попытку действовать мне на нервы в такой момент я могу сделать с ней чего-нибудь страшное. Выпороть, например. И неважно, что она лишь цифровая личность, долго ли искусственному разуму выучить программирование ради столь важной цели? — К настоящему моменту потеряно шесть тысяч сто восемьдесят два стража, восемьсот сорок две бабочки, сорок пять плевательниц, двадцать одна черепаха и четыре кувалды.

— Приемлемо. — Цифры могли бы быть и больше, но очень помогал тот факт, что местные почти прекратили стрелять по роботам. И не стеснялись пользоваться их поддержкой, чтобы наносить как можно больший урон нападающим. Если механические бойцы разбивали в переплетениях улиц какой-нибудь вражеский отрядик, то вооруженные преимущественно винтовками ополченцы считали своим долгом вылезти из канав и укрытий, где они до этого прятались и преследовать отступающих, без всякой жалости всаживая пули в спины бегущим людям. Кроме того там, где дроиды ломились через горящие руины напролом обязательно появлялось несколько снайперов, с относительно безопасных позиций сокращавших вражеское поголовье, увлеченно расстреливающее лишенные боли и страха смерти боевые машины. А ничуть не изменившиеся со времен оригинала минометы отправляли небольшие снаряды с удерживаемых позиций в скопления врага. Действовали они может и послабее, чем снаряды кувалд, но зато ими можно было не опасаться случайно разворотить находящийся рядом с целью дом. Кто бы ни координировал действия горожан, но со своей задачей он более чем справлялся. Такого толкового офицера я бы взял в свой штаб не задумываясь. — Что у нас осталось в зоне шаговой доступности?

— На поле боя сейчас активных дроидов девятьсот четырнадцать, из них временно занятых тушениями пожаров стражей восемьсот пятьдесят один. — Отчиталась Сара, не забывая, тем не менее, контролировать тяжелую технику. Впрочем, работы для той уже почти не было. Понеся огромные потери и лишившись прикрытия с воздуха вместе с возможностью отступления, нападающие полностью растеряли боевой дух. Загнанные к своим не способным взлететь транспортам отряды еще держались, а вот те, кого угораздило оказаться отрезанным от своих и попасть в окружение норовили сложить оружие. Иногда у них даже получалось — я был не против пленных, да и часть местных тоже соглашалась брать врагов живыми, но не меньше среди горожан оказывалось и мстителей, способных холоднокровно вышибить мозги не способному сопротивляться человеку со связанными руками. — Еще полторы тысячи стражей подвозятся по подземным коммуникациям и могут быть выведены из состояния стазиса в течении пяти минут. Тяжелую технику я бы хотела придержать в резерве. Помощи в спасательных мероприятиях от нее нет, а показывать людям все наши силы я считаю преждевременным.

— Одобрено. — Я сосредоточил свое внимание на артиллерийских установках, сосредотачивая огонь всех кувалд на одном из транспортов. Трофеи — это хорошо. Но образцы технологий, опережающих времена создания бункера, не стоят лишних потерь среди дроидов или тем более ополченцев. А при штурме хорошо укрепленной вражеской позиции такие точно будут и не мало. С другой стороны, мой опыт говорит, что в случае если проявить твердость сейчас, то выжившие после обстрела враги могут настолько впечатлиться судьбой погибших, что их техника достанется победителям в неповрежденном состоянии. Разумеется, если я имею дело с не фанатиками, и если в составе подразделений противника нет туго знающей свое дело службы внутренней безопасности, обязанной при поражении уничтожить все интересное. Ну да риск в любом случае приемлем, вряд ли напавшие на город уроды владеют последними в своем роде машинами. Для изготовленного по забытым ныне технологиям реликта древности принадлежащая им техника слишком хорошо выглядит.

Кувалдам потребовалось полторы минуты на то, чтобы занять позиции, откуда каждая из самоходных артиллерийских установок могла выстрелить по намеченной цели. А после разогнанные магнитными полями болванки синхронно взмыли в воздух, чтобы единовременно обрушиться на бока и крышу транспортника. Должно быть засевшим внутри людям показалось, будто наступил Конец Света. Десятки чудовищной силы ударов обрушились на их убежище с разницей в доли секунд и многие из тех, с кем они еще недавно бились плечом к плечу, в единый миг превратились в чудовищно обезображенные трупы или вообще непознаваемые груды из кровоточащего мяса и обломков. Куски металла не умели взрываться, но они прошивали все преграды на своем пути, разбрасывая клочья препятствий в разные стороны и зарывались настолько глубоко в землю, что некоторые из них повреждали тайно проложенными нами под городом коммуникации. За первым залпом последовал второй, третий и четвертый. Целую минуту грохотали высокотехнологичные гаубицы, прежде чем не истратили большую часть своего боекомплекта. Микроскопическое смещение орудий обеспечивало попадание снарядов во все новые и новые участки цели. Я не жалел ресурса артиллерии и потому машины били с чрезмерной частотой буквально на расплав ствола, покупая скорострельность ценой постепенно нарастающих внутренних деформаций. Кто-то пытался бежать из обреченного транспортника, но повезло лишь тем, кто находился у выходов наружу. Все остальные не сумели покинуть развалившиеся на отдельные куски машины, ныне напоминающей круг покрытого дырками швейцарского сыра, на который случайно наступил слон.

На поле боя воцарилось затишье. Полагаю, если бы я был там лично, а не присутствовал посредством управления дронами, то счел бы эту паузу оглушительной в своем молчании. Впечатлились все — и защитники города, и в неудачный для себя день решившие напасть на него личности. Но последние все же сильнее, поскольку не требовалось обладать богатым воображением, чтобы представить, какая судьба может ожидать их последнюю хорошо защищенную позицию в ближайшем будущем. Благо приземлялись громадные летательные аппараты достаточно близко друг от друга, чтобы последствия устроенного мной артиллерийского обстрела можно было разглядеть невооруженным глазом. Точнее, их нельзя было НЕ заметить, даже если хорошо прищуриться.

На поле боя замахали белым флагом, кажется сделанным из какой-то простыни. И еще одним, бывшим в недавнем прошлом чьей-то рубашкой. Хе, ну вот и второй символ, не изменившийся со времен моей молодости. Если, конечно, тот череп на ныне уже сбитом челноке действительно обозначал пирата, а не был там намалеван из желания ныне покойного пилота выпендриться как следует. Я отключил артиллерийские установки и танки, перебросив процессорные мощности Сары на управление стражами. Если вдруг понадобится — включим технику обратно, но подобное вряд ли произойдет. Противник и без того держался удивительно стойко. Из пяти-шести тысяч, высадившихся изначально десантников к настоящему моменту уцелело едва ли полторы, да и среди тех хватало раненных, которые сами ходить не могли. Потери в семьдесят пять процентов списочного состава в мое время считались достаточным основанием, дабы не наказывать солдат в случае бегства и массового представления к наградам, если они умудрялись удержать свои позиции либо добиться выполнения боевого задания. А офицеры после подобного в любом случае удостаивались судебного разбирательства, и им стоило молиться всем известным и неизвестным богам, чтобы изучающая дело комиссия не сочла чрезмерное количество трупов следствием непрофессионализма обладателей больших погон.

— Сара, я отправляюсь на переговоры с местными. Думаю к тому моменту, когда до города по нашим туннелям дойду, пожары как раз окажутся потушены, а руководство города достаточно отойдет от круговерти боя, чтобы начать вести конструктивный диалог. — Решил я, предвкушая, как впервые за очень долгое время окажусь на поверхности. Свет солнца, свежий воздух, ветер… Конечно, воспринимать их так, как в бытность свою человеком уже не получится, но это все же и не унылое рассматривание окрестностей через камеры подчиненных дроидов.

— Котик, это не рационально. Ты весьма ценен, а люди имеют две весьма опасные поведенческие тенденции. Бояться того, что не могут контролировать. Уничтожать то, чего они бояться. — Сочла необходимым предостеречь меня Сара. — Может, имеет смысл сделать одного из стражей более антропоморфным, вплоть до отображения мимики? Детали для такого дипломата фабрикаторы сообща соберут всего за двадцать минут, а если его уничтожат, то никаких проблем для нас выход из строя данной платформы не создаст.

— Нет, возможно, это и глупость, но я хочу ее сделать! Просто для того, чтобы проверить, способен ли еще на действительно нерациональные поступки. — Заупрямился я, не желая сдавать позиций и оставаться в осточертевшем мне до невозможности подземелье. — И потом, рано или поздно правда все равно вскроется и люди поймут, что в качестве нашего полномочного представителя говорили лишь с дистанционно управляемой марионеткой. Так зачем же самим создавать условия для будущего скандала?

Как оказалось, я то ли переоценил скорость борьбы с огнем, то ли недооценил собственные ходовые качества. Во всяком случае, когда мои ноги прогрохотали по одному из выдвинувшихся на поверхность земли наклонных пандусов, по которым из наших катакомб выбирались танки, то людям решительно не было дела до еще одной странной и угрожающее выглядящей машины. В отличии от заливаемых водой и забрасываемых землей источников пламени, которые так и норовили разгореться с новой силой или сыпануть пригоршню углей на пока еще остающиеся в относительном порядке строения. Нет, где то озабоченные появлением внезапных роботизированных союзников люди несомненно были… Но выходить на контакт с дроидами они пока не спешили. Видимо, рассчитывали возможные варианты развития событий и разрабатывали свои линии поведения для наиболее вероятных случаев.

— Похоже, придется немного подождать. — Решил я, оглядываясь по сторонам. Огонь расстреливать из рейлаганов было бессмысленно. В принципе, можно включиться в повсеместное тушение пламени, благо ковшеобразные ладони инженерного робота могли переносить многие литры песка или безбоязненно крушить пылающие руины, но хотелось все же выглядеть при первом официальном контакте с далекими потоками более-менее представительно, а не замызганной чушкой. — Так, а кто это у нас тут плачет?

Буквально в трех метрах от меня возмущенный младенец создавал на редкость громкие звуковые колебания. Маленькому человечку, укутанному в перепачканные сажей пеленки так, что наружу торчало лишь красноватое сморщенное личико, решительно не нравилось лежать на жестком и холодном багажнике легковой машины, которой один из нападавших прострелил двигатель чем-то крупнокалиберным. И ребенок не жалея сил оповещал всю округу о своем плохом настроении, пытаясь дозваться до взрослых, которые обязаны его холить, лелеять и развлекать до тех пор, пока юный представитель расы людей не станет хотя бы условно самостоятельным. Вот только в радиусе тридцати метров от нас ни одного человека не было. А те, кто все же находился в зоне видимости, все свое внимание уделяли наполовину сгоревшей пятиэтажке.

— Баю-баюшки-баю…. — Младенец, которого подняли в воздух гибкие манипуляторы и принялись осторожно раскачивать, пораженно замолк. Видимо еще никогда раньше в качестве его няньки не выступали огромные боевые роботы. Впрочем, мы с ним действительно составляли ту еще шедевральную композицию. Кто-то из оглянувшихся на нас пожарников даже в ногах запутался. Впрочем, чего там люди! Я был готов поклясться, что выражение удивления отпечаталось даже на стражах, по богатству своих эмоций находящихся примерно между улиткой и кирпичом. — Где же носит мать твою…


Интерлюдия 4

— Ну что там?! — Подергал меня за штанину старина Щепка, с которым мы служили вместе еще в первую псионическую. Правда, друг друга тогда толком так и не запомнили, слишком уж быстро нас разбросало, ну да в окопах все равно любая даже смутно знакомая рожа так и норовит стать близким тебе человеком. — Лед, не молчи, скажи уж чего-нибудь!

— Жо-па… — Глубокомысленно протянул я, осматривая окрестности и не торопясь спускаться обратно в окоп, глубина которого позволяла ходить, почти не пригибаясь. Меня словно вернуло в прошлое, когда приходилось вместе с остатками доброй дюжины разбитых подразделений зачищать полуразрушенные городские кварталы, уничтожая вражеских псиоников и толпы подчиненных им людей. Взять жертв грубой промывки мозгов живыми и вылечить было можно… Некоторых, чью личность уничтожили не полностью. Если бы пленные не так рвались устроить бунт, радуясь возможности ценой жизни поставить врагу синяк, и если бы у нас нашлось в сотню раз больше своих телепатов и психологов, а также мест, где жертвы беспринципных мозгокрутов могут дождаться лечения и проходить его без угрозы для окружающих.

— Какая конкретно?! — Истерично-испуганным тоном осведомился у меня старый приятель, вообще-то имеющий точно такое же воинское звание, обязывающее его не только самому не поддаваться панике, но и удерживать от нее остальных. Лейтенант — это вам не прапорщик какой-нибудь, под его командованием на войне могут очень даже внушительные силы оказаться! Только вот этот юнец, едва-едва начавший бриться, выпустился из учебки всего пару месяцев назад. А мне звание присвоили еще по итогам первой псионической войны перед отправлением в запас. Честно говоря, не думал, будто еще когда-нибудь придется взять в руки оружие и защищать с ним свою свободу и жизнь. Но вот поди ж ты!

— Магистр… — По полю перед окопом, которое мы только на прошлой неделе основательно так заминировали, медленно перемещался вперед самый настоящий смерч. Там, где он проходил, слой почвы сдирался на глубину метра, оставляя после воронки широкую траншею. А уже по ней катились гуськом три десятка бронированных машин, каждую из которых прикрывал едва заметный бледно-зеленый пузырь. — И танки с силовыми щитами. Двадцать дев… Уже двадцать восемь, еще один подбили.

Ударивший с фланга ярко-алый луч достал бок головной машины и, уперевшись в обманчиво податливую пелену защитного поля, на несколько секунд замер. Но потом преграда пропала, и тяжелый лазер с хирургической точностью вонзился в броню. Металл в точке фокуса стал даже не плавиться, а просто испаряться, а окружающие его листы выгнуло. Пара мгновений и многотонная машина встала как вкопанная, поскольку ее двигатель вышел из строя. Вот только и луч тоже погас. Орудие и без того проработало достаточно, чтобы возник высокий риск выхода из его строя, а то и детонации энергоячейки. Я прекрасно знаю все его возможности и характеристики по той причине, что тяжелый излучатель в полку всего один. И теперь ему требуется как минимум пять минут, чтобы охладиться. А из строя выведено всего два танка. Один уже догорает, поскольку несколько мин мы закопали на некотором расстоянии от начала сплошной полосы заграждений, а второй лишился хода, но все еще может стрелять.

Смерч сместился назад и стал прокладывать дорогу, огибающую поврежденную машину. Кто-то из ее экипажа от большого усердия выпалил в нашу сторону разрывным снарядом и даже умудрился положить его прямо в окоп… Вот только никакого ущерба мы от данного жеста не понесли. Состыкованные под острыми углами друг к другу короткие траншеи образовывали сеть с ромбическими ячейками. Поразить находящегося на подобной позиции человека иначе, чем прямым попаданием, было практически невозможно. А солдат у нас может и не больше, чем у врага снарядов, но наводчик и снайпер все же несколько разные военные специальности.

— Вот же жопа! — Щепка натуральным образом схватился за голову. Каской он пренебрегал, пижон… Впрочем, не сильно то и поможет даже самый лучший в мире шлем против почти трех десятков единиц тяжелой техники. Одно хорошо — выуживать пехоту из накопанных нами в большом числе траншей танки не станут. А мы еще и почти наверняка несколько единиц бронетехники из строя выведем гранатометами, когда она поближе подойдет, если гадский псионик в ранге магистра не помешает. Вот только, у этого подразделения вовсе не стоит задачи уничтожить наше подразделение до последнего солдата. Им нужно прорваться в космопорт, расположенными за нашими спинами. И захватить, либо вывести из строя челноки, которые уже пятый день не могут взлететь с планеты, поскольку расквартированные в радиусе сотни километров от нас силы вражеского ПВО собьют их к чертям собачьим.

— Ну а я что говорил? — Геройствовать мне не хотелось, но видимо без этого было не обойтись. То, что полгода назад начиналось как обычная напряженность между двумя фракциями колонистов, поселившихся на недавно открытой землеподобной планете, быстро переросло в полноценную гражданскую войну. Разумеется, не само по себе. При населении всего в двадцать пять миллионов человек и аж девяти континентах, пригодных для заселения, бодаться лбом с соседями получилось бы лишь при очень большом желании. И в одном из челноков сейчас как раз и сидел тот, кто это желание по большей части обеспечивал, засылая подготовленных агентов в число местных жителей, дабы споры как можно чаще перерастали в драки, а побоища в стиле стенка на стенку сменялись массовыми перестрелками, в которых и тяжелое оружие использовать не зазорно. А после обеспечивая дураков всем необходимым для полноценной войны. — Есть предложения, как можно из этого дерьма выкрутиться, по возможности не подставив парней под танки? Вариант с выдачей заложника повстанцам прошу не рассматривать. Нас за это потом будут расстреливать до самой пенсии, а после нее отправят в какую-нибудь звезду своим ходом.

Возможно, я слегка и преувеличивал. Все же мы официально представляли в этой дыре миротворческие силы, а не являлись одной из расплодившихся в последнее время частных военных компаний. Проблема заключалась в личности пленника, погрузившего далеко не самую последнюю планету в хаос междоусобной войны. Когда сработавшие неожиданно быстро и четко штабисты выслали группу захвата за вычисленным ими серым кукловодом, поставляющим обеим сторонам военную технику в кредит и сливающим им информацию о планх друг друга, то они вовсе не ожидали, что в камеру для допросов притащат за воротник обгадившегося со страху под дулами автоматов сыночка одного из членов Совета Земли. Сначала даже заподозрили то ли клона, то ли какую-то хитрую маскировку… Но нет. Нам грозился страшными карами и требовал себе адвоката действительно один из отпрысков правителей человечества. По чистой случайности его папаша также являлся владельцем группы компаний, совокупно занимающих на рынке производства легкого оружия и наземной техники аж седьмое место. Хотя не так уж давно они и были на четвертом. Но отсутствие спроса подорвало позиции специализирующихся на выпуске военного ширпотреба корпораций. И поскольку подобные персоны не привыкли ждать милостей от судьбы, предпочитая брать их своими руками, то но новый рынок сбыта оказалось решено просто создать. Ну а колонисты, погибшие во время срежессированной политками-толстосумами войнушки….Сверхприбыли требуют жертв!

— Может, погрузим гавнюка в багажник какого-нибудь авто и деру дадим? — Несмело предложил зам. — Без этого урода штурмовать наши позиции смысла нет.

— Накроют. Либо одной из местных систем, думаю, местные кулибины уже успели соорудить баллистические ракеты, либо с орбиты подарочек прилетит. Случится у какого-нибудь крейсера из состава эскадры миротворческих сил внештатная активация турелей и привет. — Тяжело вздохнул я. Спрятать ценного пленника внутри одного из челноков под надежной охраной из проверенных парней, в число которых заслать шпиона стоящие за конфликтом влиятельные люди просто бы не успели, было единственным возможным вариантом. Пробить сначала прикрывающий космопорт силовой купол, а потом и защиту миниатюрного космического корабля случайным образом просто не представлялось возможным. Требовался длительные планомерный обстрел, сам по себе являющийся неплохим доказательством результатов предварительного расследования. — Для тех людей, которых утопят в дерьме в том случае, если пойманный нами засранец в официальной обстановке выложит все известные ему грязные секреты следователям-телепатам, пара-тройка миллиардов совсем не деньги. А за такую сумму можно и под трибунал пойти. Да и вообще, принудить к нарушению присяги могут не только добром, но и элементарным шантажом. Скажем, захватом члена семьи какого-нибудь капитана вполне можно принудить его открыть огонь по планете.

— Тогда остается только одно. Журналисты! — Зам зажмурился. Пришедший ему в голову вариант явно был из числа крайних мер. Таких, по сравнению с которыми бросок под танк с плазменной гранатой является поступком логичным и рациональным. — Выложим все в сеть прямой трансляцией с обратной связью, которую полноценно фиг сфальсифицируешь. Глядишь, идушие на нас в атаку идиоты и остановятся. Они ж идейные борцы за свои ущемленные права, а не наемники, которым пофиг кого убивать, лишь бы платили.

— Действуй! — Решил я, переводя взгляд на приближающиеся танки. Конечно, после такого разглашения данных, нас уволят с позором… Но, по крайней мере, гниды устроившие полноценный планетарный конфликт от расплаты не уйдут. С начала войны количество обитателей этого мира сократилось на десять процентов. Десять процентов! Два с половиной миллиона человек, большую часть из которых составляли попавшие под обстрелы химическим оружием мирных жителей, включая женщин и детей! — А я пока с ребятами попробую выиграть тебе немного времени.

Ценой жизни ста тридцати семи парней мне удалось достаточно затормозить бронетехнику, чтобы в космопорт первая из лязгающих траками машин ворвалась только через полчаса. Бездна времени по меркам нашего высокоскоростного общества. Из двенадцати информационных компаний, с которыми успел связаться Щепка, полученные материалы не опубликовала ни одна. Купить их всех попадавший под удар политик просто не мог. Выяснить, кому мы сливали информацию раньше, чем все доказательства оказались уничтожены, он бы не сумел без помощи пророка или машины времени. И даже личности подобного калибра недостаточно богаты, чтобы подкупить все СМИ оптом. Сведения просто оказались чересчур «горячими» для журналистов, которым рот страх за собственную жопу, пребывающую в удобном мягком кресле и не намеренную оттуда вылетать, спек губы намертво.

Глава 6

Комитет по встрече подозрительных боевых роботов, невесть с чего решивших спасти городок, лично у меня вызывал желание отправить его всем скопом на гаупвахту. Построить ее специально для них, что ли? Больно уж подозрительные у этих типов морды, одна другой краше.

По центру стоит седой мужик с морщинистым лицом и странным двуствольным автоматом на плече, облаченный в некогда синюю куртку, из-за многочисленных царапин, следов намертво въевшейся грязи и заплат похожую скорее на городской камуфляж, чем на нормальную одежду. Взгляд безразлично-циничный, заставляющий вспомнить мой биологический оригинал. Скорее всего, передо мной заслуженный военный, бывалый наемник, опытный полицейский или еще какой профессиональный убивец, привыкший устранять проблему вместе с ее источником.

Справа от представителя силовых структур лоснится жиром на черной коже знатный поедатель фастфуда, способный вызвать своей трехсоткилограмовой тушей ожирение у средних размеров медведя, но невесть где раздобывший посреди всеобщей разрухи подходящий ему как корове седло белый фрак. Оружия на виду негр не держал, но мимоходом запущенное Сарой сканирование видеоряда выявило нечто подозрительное под его натягивающейся на каких-то твердых предметах одеждой. То ли бронежилет, то ли пояс смертника, ради сооружения которого раскурочили боеголовку баллистической ракеты.

Завершала картину особа с горящими нездоровым энтузиазмом глазами, которая несмотря на по большей части заблокированную память вызывает у меня наибольшую опаску. Сиськи почти вываливаются из слегка подкопченой, но все равно немного просвечивающей блузки, волосы старательно приведены в как бы беспорядок, на поясе планшет и микрофон, в руках блестит линзами здоровенная камера, а за ухо цепляется гарнитура наушника. Журналистка, вот как пить дать журналистка! Умом понимаю, что в этом времени и месте, скорее всего, акул пера мне стоит бояться меньше, чем бригады демонтажников с лазерными резаками, а вот прописанное биосом подсознание все равно главным образом именно от нее подвоха ждет.

— Ты колоц командовать дроид? — Как и ожидалось, первой обратилась ко мне именно женщина, как бы между делом азартно тыкающая в кнопки расположенные на боку своей главной игрушки. Неожиданным и неприятным сюрпризом стало то, что собранная Сарой языковая база куда хуже расчетного соответствовала способу общения, принятому в данном регионе. Общие корни в речи женщины с известными словами прослеживались, но вот некоторые нюансы речи от нач явно ускользали. Радует, что хотя бы некоторые слова не особо изменились со времен моей юности.

— Кто-нибудь тут говорит по-русски? Классический английский? Французский? — Без особой надежды осведомился я, внутренне морщась от того, как должны были исковеркать сей вопрос программа-автопереводчик. Вот так ляпнешь чего-нибудь вроде бы совсем невинное, а потом дипломатов высылают из страны и начинают подготовку к войне… — Ну, хотя бы латынь? Да, уже понял, что про последнюю впервые в жизни слышите. Ладно, тогда будем коверкать вашу непонятную мову, пока словари окончательно не подстроятся.

— Я есть Мгима! — Толстяк, как ни удивительно, сориентировался в ситуации первым, а потому поспешил представиться. Во всяком случае, чем еще можно назвать резкий хлопок по животу, вызвавший обширное жиротрясение? — Он зовется Литер. Ее фристен Кара.

— Вот уж точно кара на мою голову. — Согласился с ним я, аккуратно отодвигая от себя подальше бесцеремонную журналистку, невесть с чего решившую, будто если ее механический собеседник дружелюбен, то можно попытаться поискать на нем разъемы, к которым можно подключить какой-то проводок, соединенный с ее видеокамерой. Потерявшая равновесие и хлопнувшаяся на задницу дама возмущенно затараторила, экспрессивно размахивая руками, а наблюдавший за этим представлением старикан усталым и отработанным жестом приложил ладонь к своему лицу. Похоже, не первый раз она отчебучивает чего-то такое, что ставит под сомнение наличие у данного живого существа разума или хотя бы инстинкта самосохранения. — Лед. Генерал Лед.

— Дженерал? — Встрепенулся вояка. Ну вот, нашли еще один термин, мало изменившееся за прошедшее время. Осталось только подобрать остальной словарь… И, кстати, зачем этим заниматься мне лично? Есть же Сара, которой не должно составить труда подключить к одному из стражей любое оборудование, которое только может найтись у погорельцев. Даже если вдруг они и заразят какими-нибудь вредоносными программами робота, подключившегося к их компьютерам, не беда. У меня таких все равно много. — Дженерал какой армии? Чей Дженерал?

— Свой собственный дженерал. — С достоинством откликнулся я, а после обвел рукой суетящихся вокруг дроидов, разбирающих завалы. — Это все мои солдаты, они выполняют мои приказы. И больше ничьи. Как и остальная механическая армия. Кстати, есть у вас какой-нибудь компьютер с учебником языка? Ну, или хотя бы с художественной книжкой, где много картинок…

— Тут. — Подняла свою камеру повыше Кара, успевшая подняться на ноги и отряхнуть свою довольно симпатичную попку. — Хотеть соединиться…

Разъемы на технике разных эпох, как и ожидалось, не совпали. А беспроводное соединение установленную прямо под носом аппаратуру незнакомых конфигураций в упор не видело. Унификация, ну где же ты?! Сколько уже прошло веков с того времени, как до тебя додумались люди, а все равно стоит лишь появиться новой модели техники и как-то неожиданно вдруг оказывается, что имеющиеся в наличии провода и батарейки к ней не подходят! При помощи четвертки квадракоптеров Сара доставила с базы одного из ремонтников, который тупо скрутил свои провода с оголенным нутром прибора, оказавшегося скорее переносным компьютером, чем обычной видеокамерой. Хорошо хоть оба представителя разных эпох имели представление о старом-добром двоичном коде, позволившим после непродолжительных совместных мучений двух совершенно разных устройств установить им обмен данными.

— Чего вы от нас хотите, генерал Лед? Вы и ваша армия. — Стоило лишь появиться хоть малейшей возможности полноценной коммуникации, как вооруженный автоматом человек без лишних рассусоливаний оттер в сторону недовольно взвизгнувшую представительницу не то прессы, не то еще каких СМИ. Причем излишней дипломатичностью он себя не утруждал, сходу задав наиболее важный с его точки зрения вопрос. Старикан явно понимает, что такое явление как благотворительность в мире случается редко, а потому хочет заранее узнать, вот что выльется для него и его людей помощь взявшейся непонятно откуда и уж точно очень опасной армии роботов. — Что мы должны вам за помощь в отражении налета?

— Главным образом нам требуется информации об окружающем мире. Никаких тайн или секретов, лишь общеизвестные сведения. — Честно ответил я. Ну а действительно, чего еще можно взять с этих погорельцев? Еда и выпивка механической армии в принципе не требуются. Технологический уровень у меня на пару порядков выше, а потому сильно сомневаюсь, будто у выживших найдется нечто пригодное для постановки на баланс. Пригодные для изготовления дроидов материалы у них практически отсутствуют, а даже если вдруг и сохранилось чего в виде вышедшего из строя и потому обреченного на помойку или переработку оборудования, то мне не хочется забирать последнее. Тем более, спекшийся от жара электронный лом и прочее подобное сырье люди скорее всего выкинут туда, где его уже будут ждать окопавшиеся в помойке дроиды. А если все же найдутся у людей любопытные технологические артефакты, то можно их выкупить, предложив взамен изготовить им чего-нибудь нужное. Ружья там, палатки, котелки… — Помощь же с напавшими на ваш город врагами оказана была вам безвозмездно. Мне как-то очень не нравятся типы, которые поджигают дома и устраивают резню в жилых кварталах.

— Откуда вы взялись под нашим городом? — Успокаиваться и верить мне на слово очевидный представитель местных вооруженных сил явно не собирался. Ну и пусть его, некоторый уровень паранойи при такой работе будет более чем уместен, по себе знаю. Тем более, правду я скрывать не собирался, да и как ее скроешь, когда намереваешься разворачивать расположенный лишь в паре километров от городка аванпост в крупномасштабное производство всего необходимого механической армии? Конечно, есть чисто гипотетический вариант с зачисткой под ноль немногочисленных местных жителей. Вот только если я когда-нибудь стану размышлять о геноциде гражданских всерьез, то отформатирую себя сам, не дожидаясь пока Сара активирует систему самоуничтожения. — Почему так доброжелательны к нам?

— Мы были тут изначально, вернее, со времен постройки угольного рудника. На самом деле тот не был быстро выработан и закрыт, просто владелец перед войной решил положить на консервацию небольшой запас способной к автономной работе техники, чтобы та вышла из стазиса в тот момент, когда станет действительно необходима. — Странно, но после этих в общем-то вполне обычных слов негр вдруг разволновался так, словно я ненароком пообещал вытопить из него весь жир и устроить мыловарню. Завывая и приплясывая на одном месте словно бесноватый, он рванул с себя фрак, обнажив несколько ремней со множеством подсумков, опоясывающих лоснящийся от пота торс. Вот только в кармашках этой сбруи находились не брикеты взрывчатки, как я думал изначально, а какие-то пакетики с порошками, микросхемы, блистерные упаковки таблеток, патроны, парочка пистолетов, свертки, фляги… В общем, вместо пояса шахида темнокожий эксгибиционист прятал под одеждой комплект вещей первой необходимости. И одной из них оказалась какая-то бесполезная на первый взгляд штука вроде печати на длинной ручке, которойбурно радующийся жизни черномазый размахивал во все стороны, мимоходом заехав по голове недовольно вскрикнувшей журналистке, но даже и не подумал извиниться. — Что случилось с этим человеком? Он сошел с ума?

— Мгима Нимба является прямым потомком главы корпорации, владевшей угольной шахтой, а следовательно наследником ее активов и твоим хозяином. И он имеет передававшийся в его семье от отца к сыну ключ доступа, которому подчиняются до сих пор работающие остатки старой техники. — Литер произносил ответ с таким кислым лицом, словно это было прошение о лишении его заслуженной давным-давно пенсии. Что?! Вот эта вот жирная черномазая груда сала является моим сколько то там раз правнуком?! Нет! Не может быть! Не верю! Это бред, чушь, провокация, ошибка! Ошибка?! Да, точно ошибка, я завис, меня глючит, от старости процессор частично вышел из строя, а программы на нем посыпались и вообще кернел паник!!!

— Котик, да ты оказывается убежденный расист. — Ехидный голос Сары пробился через лихорадочно мечущиеся мысли, почти уже отправившие сознание на экстренную перезагрузку. — Мне внести в базу данных заметку о том, что мы придерживаемся нацистской идеологии? Если что, вся символика ку-клус-клана в моей базе данных тоже имеется.

— Иди ты… — Послать ее куда подальше сил было. Не физических, искусственное тело находилось в полном порядке, моральных. Как, ну вот как мои потомки могли выродиться в эту толстую крикливую обезьяну?! Прошло всего десять секунд с начала нашего общения, а негр уже почувствовал себя королем жизни, хозяйски поглядывает на помогающих погорельцам роботов и слова при общении с журналисткой цедит через губу, обшаривая тем не менее ее выдающиеся выпуклости похотливым масляным взглядом. Наверняка все началось с какой-нибудь симпатичной мулаточки, а там понеслось… Но ничего, я исправлю, я все исправлю, нужно только время! Дрессировка, в смысле армейская муштра, еще сделает из него человека! В крайнем случае, из его детей и внуков, воспитание которых ни в коем случае не будет пущено на самотек. Пройдет три-четыре поколения, и о существовании этого жирного позора нельзя будет даже догадаться. Особенно если получится провести генетическую коррекцию, я точно помню, такие технологии во времена оригинала хоть и считались непроверенными и опасными, но существовали. — Просто иди.

— Не хочу отвлекать тебя от воистину черной меланхолии и налаживания дипломатических контактов, но напоминаю, что тайные базы потому и тайные, что на официальных владельцев оформляются редко. Обычно их роль в документах и глазах общественности выполняет некое подставное лицо, не имеющее с реальным хозяином ничего общего. — От нахлынувшего на меня облегчения чуть не подкосились ноги. Гидравлика искусственных мускулов тупо не функционировала какую-то долю секунды, будучи сбита с толку мешаниной пришедших к ней электронных импульсов, генерируемых испытавшим состояние эйфории процессором. — Но, если тебе интересно, в банках памяти хранится цифровая копия твоего генетического кода. Выдать я тебе ее не выдам, раньше чем свою основную задачу выполнишь, чтобы клонов не наплодил и процессор не перенес в так любящую отвлекаться мягкую хлюпающую тушку, но сравнить с ДНК этого толстого негра смогу.

— Уии! — Испуганно и как — то совсем по-поросячьи взвизгнул Мгима, когда подкравшийся сзади страж больно ущипнул его манипулятором за оголенное плечо, забирая пробу тканей для анализа в лаборатории подземного комплекса. И чего, спрашивается, так орать? Повреждения, которые ему нанес дроид, невооруженным глазом абсолютно не видны. Даже кровь у него не течет, ибо управляемая Сарой машина взяла всего лишь крохотный кусочек кожи, имеющий толщину едва ли в пару миллиметров.

— Ваше заявление о возможном наследнике будет проверено, до появления результатов привилегированного статуса предоставлено никому не будет. — Обрадовал я своих собеседников, решив умолчать о том, что если обиженно кричащий вслед улетающему квадракоптеру черномазый все же окажется моим потомком, то сильно об этом пожалеет. До тех пор, пока он не выдаст уровень кадрового военного в физическом развитии и не достигнет планки выпускника технического ВУЗа в умственном, то будет только учиться, лечиться и снова учиться. А свободного времени я буду давать ему ровно столько, сколько организму потребуется на сон! — Теперь моя очередь задавать вопросы. Какой сейчас год от рождества Христова?

Такой вопрос неожиданно озадачил троицу переговорщиков надолго. Они о чем-то зашушукались, бросая на меня подозрительные взгляды, рылись в рассыпающихся от старости наладонниках, выводя на экраны разнообразный текст и картинки, долго чесали в затылках, толстяк негр даже отходил с кем-то проконсультироваться. Но, наконец, ответ был дан, и он изрядно меня озадачил.

— Кто такой Христов? — Судя по всему, мои собеседники не шутили. Нет, журналистка еще могла бы чего-нибудь такое сотворить от большого ума и желания проверить реакцию подозрительного робота, но уж ее спутник с двухствольным автоматом точно не был расположен к розыгрышам над предводителем оккупировавшей городок армии роботов. А тому, кто попробует проявить в столь опасной ситуации свое чувство юмора, он бы скорее всего устроил сеанс принудительной игры в русскую рулетку, зарядив в револьвер патронов пять. Или шесть. Может быть и седьмой бы в ствол дослал, ну чисто для гарантии.

— Похоже, наша база находилась в стазисе достаточно долго, чтобы успела смениться система летоисчисления. — Ну, видимо ожидания оригинала все же частично оправдались. Далекие потомки землян не только изрядно деградировали, но и утратили знания по собственной истории. Не страшно, восстановят рано или поздно при помощи археологов, раскапывающих довоенные учебники и прочие носители информации. А даже если те и станут путать Древний Рим с Древней Грецией, то для абсолютного большинства людей разницы от этого не будет никакой. В конце-то концов, наши предки жили так, как они жили и главной их заслугой является именно то, что они сумели выдержать все сыпавшиеся на них удары судьбы и продолжить свой род, вопреки болезням, голоду, кризисам, набегам врагов и сотням других несчастий. — Сколько лет прошло с уничтожения Земли?

— Что такое Земля? — Новый вопрос этой троицы чуть не вызвал у меня зависание системы. Очевидно, я несколько недооценил степень упадка, случившегося в обществе. Как можно было забыть о гибели родины всего человечества?! Это ж в какую дикость ухнула цивилизация, раз не глупые вроде бы люди задают такие идотские воросы?! Такое возможно лишь с потерей всех знаний о прошлом, вообще всех! Понятно, что способы изготовления пороха и используемых в компьютерах полупроводников куда более практичны, чем хроники прошлых столетий или тысячелетий, но тем не менее! Или люди этой планеты вынуждены были изобретать огнестрельное оружие и электронику заново, используя в качестве ориентиров редкие артефакты древних эпох, а себя считают коренными жителями планеты?! Какая-нибудь религиозно-правительственная организация вполне могла уничтожить или спрятать все свидетельства истинного положения дел. Реальная история может банально противоречить ее догматам, сочиненным ловким мошенником, не думавшим будто его мысли так переврут философом или вообще малость помещавшимся неграмотным крестьянином, тем не менее имевшим успех в качестве мессии.

— Планета, являющаяся родиной человечества. Вашего, а в прошлом и моего тоже биологического вида, если вам последний термин не знаком. Предвосхищая дальнейшие вопросы, да я человек. Вернее, я электронная копия разума того человека, который и создал бункер в угольной шахте. — Может, надо мной все-таки издеваются? Хотя нет, не похоже. Слишком у старика серьезное лицо, журналистка заинтригована сверх всякой меры, а уже ощутивший себя, по меньшей мере, наследным принцем толстяк всячески пытается подлизаться к нежданно-негаданно обретенному стальному «родичу».

— Достопочтенный предок, возможно ли для одного из ваших потомков, жаждущих приобщиться к мощи и благости величайшего из правителей древности обретение искусственного тела, пусть не подобного вашему и во всем ему уступающего? — Чернокожий жиртрест накрутил такую словесную конструкцию, что переводчику пришлось по пять-семь раз подбирать аналоги некоторым терминам, прежде чем его вопрос пришел к удобочитаемому виду.

— Разве среди вас есть умирающие? Где они? Сколько их? — Забеспокоился я, открывая мимоходом составленный полицейскими дроидами перечень спасенных людей и бегло изучая состояние их здоровья. Надо сказать, требующих медицинского ухода среди погорельцев хватало. Вернее, таковых было намного больше, чем полностью здоровых. Ожоги, отравления угарным газом, пулевые ранения, переломы. Но совсем уж тяжелых больных не имелось — они банально не дожили до того момента, когда мое механизированное воинство появилось из под земли и за несколько минут буквально перемололо нападающих. В настоящий момент раненным оказывали помощь стражи, закончившие возиться с огнем. Благодаря Саре каждый из них мог работать на уровне хирурга с мировым именем, ведь в идеальной памяти моей заместительницы хранились полные базы по анатомии человека, а манипуляторы роботов действовали с четкостью, которой от рук людей добиться было бы почти невозможно. — Они сумеют протянуть еще пятнадцать минут? К этому времени я могу доставить сюда мобильный госпиталь, имеющий реанимационную палату и камеру криогенной заморозки для совсем уж неизлечимых случаев.

К сожалению, мы с Сарой не озаботились созданием специализированных автономных медицинских устройств, а потому сейчас моя заместительница спешно демонтировала тот комплекс, который изначально предназначался для блока содержания пленников. Ну не планировал я крупномасштабное столкновение с людьми, обязанное привести к многочисленным жертвам среди мирного населения! А если бы на нас местные вояки напали и знатно огребли, то лечиться им бы пришлось своими силами. В конце-то концов, трясись над забияками, готовыми разбить свои дурные головы о хорошо налаженную систему обороны, тут никто не нанимался.

— Только благодаря вашему вмешательству недостойному потомку великого предка удалось дожить до этого момента, но перенесенные тяжкие испытания пагубно сказались на здоровье вашего далекого потомка, у которого и без того не первый год болело его слабое сердце. — Получил я ответ от груды сала, похоже намекающей на себя лично. Хотя в его слова о плохом состоянии перекачивающей кровь по человеческому организму мышцы и верилось сразу, все же при ожирении это довольно частая проблема, но умирающим лебедем негр вовсе не выглядел. И мое отношение к нему упало еще на пару пунктов, почти достигнув отметки, после которой я начинаю награждать пинками объекты, раздражающие самим фактом своего существования.

— От какого момента вы ведете отсчет времени, и как вообще сейчас называют планету? — Гибкие манипуляторы не осилили бы поднять лоснящуюся жиром черную тушу, а потому отодвигать толстяка в сторону пришлось заменяющим ладонь экскаваторным ковшом. Надеюсь, он данный знак неудовольствия поймет правильно. А не то точно стукну, пусть даже и без того в городе сейчас найдется порядочно народа, срочно нуждающихся в помощи врача-травмотолога. — Вы вообще знаете о том, что она лишь одна из многих?

— Наш мир зовется Фортуна, во всяком случае, так его называют те немногие работающие древние машины, умеющие говорить. О других планетах людей, конечно же, знаем. Мы сами прилетели с одной из них, вернее это сделали предки около шести сотен лет назад. Есть среди нас и те, кто потомок живших на планете изначально, но их тогда оставалось совсем мало. Тысяч триста на оба континента. — Быстро ответила журналистка, ожидаемо оказавшаяся наиболее говорливой из троицы. У военного, пожалуй, пришлось бы выцеживать ценные сведения по чайной ложке в час. Он бы и сведения о том, что вода мокрая мог засекретить. Из принципа. — Я читала несколько инфозаписей, оставшихся с той поры. Вот только о Земле там не было сказано ни слова. Хоть и отмечалось, что люди или, во всяком случае, человекоподобные существа встречаются более чем на половине планет, где можно жить без скафандра.

— Полагаю, ныне прародина нашей расы осталась лишь в моей памяти, да в древней истории. Хм, получается, этот мир колонизировали дважды или даже трижды-четырежды. — Новость являлась не то, чтобы приятной… Однако же и ничего совсем страшного она с собой не несла. Фортуне досталось больше, какой-то иной планете меньше. Бывает. Пожалуй, плюсы даже перевешивают минусы. Если человечество успешно расселялось по галактике, то его дела не так уж и плохи. От случайных катастроф оно теперь точно не вымрет в силу разделяющего звездные системы расстояния. Заодно и нашелся ответ, куда делась километровая гора угля над бункером. Выработали ее потихонечку. Может быть, этим занимались даже прабабушки и прадедушки тех, с кем сейчас разговариваю. — Но почему тогда вы так малочисленны и испытываете явные проблемы с техникой?

— Много причин. Монстры, болезни, черная гниль в местных растениях… Но в первую очередь — нимбрийцы. — Кара бросила злобный взгляд в сторону ближайшего трупа, убирать который пока никто и не думал. — Те, кто напали на нас сегодня. Ублюдки родом с другой планеты, считающие налет на Фортуну хорошим способом развлечься и подзаработать.

— Они пытаются захватить Фортуну или просто грабят тех, кто слабее? — Уточнил я, мысленно уже просчитывая тактику противостояния противнику, которого технический регресс либо вообще не коснулся, либо чуть задел. Межпланетные или тем более межсистемные перелеты дело довольно сложное. И тот уровень развития науки и техники, при котором они становятся экономически выгодными, говорит сам за себя. У нескольких тысяч дроидов, к тому же не способных полностью использовать свой потенциал, победить такого противника шансов мало. Выжить бы удалось! Впрочем, партизанская тактика может оказаться достаточно эффективной, чтобы агрессоры убрались на историческую родину, сочтя будто игра не стоит свеч. — Сколько у них кораблей? Применяются ли орбитальные бомбардировки?

— Это не война, во всяком случае, последние четыре сотни лет уже точно не война. — Еще больше скривилась женщина. — С тех пор, как на планете не осталось ничего похожего на единое правительство.

— Фортуна в древности объявила Нимбрии войну, поскольку их каперы бесчинствовали без меры… К сожалению, пираты оказались куда сильнее, чем наш космофлот. И с веками их меньше там не стало. — С печальным вздохом признался Литер, подтвердив мои первоначальные догадки насчет нарисованного черепа, замеченного на одном из челноков. — Те из ублюдков, которые считают свои шайки недостаточно сильными, чтобы охотиться на чужие корабли, сначала выбирают себе цели попроще. Чтобы и экипаж натренировать, и подзаработать чуть-чуть. Вроде нас. Три-четыре сотни лет назад они прилетали едва ли не каждый месяц, но потом на Фортуне стало банально нечего брать и пираты снова вернулись к патрулированию космических трасс. Ну, по большей части.

— О, достопочтенный предок, ваш недостойный потомок вынужден признать, что набеги вроде сегодняшнего и сейчас не редкость. — Мгима опасливо покосился в небеса, явно опасаясь увидеть там новую волну челноков. Или след от стремительно приближающейся к городу баллистической ракеты с ядерной боеголовкой. — Всего три года назад нимбрийцы сожгли Дишртон, что был ближайшим поселением к нашему Мерфису!

— Мои разведчики видели брошенные руины, но не предали им особого значения. — На снимках квадракоптеров-развдечиков действительно имелись весьма солидные развалины, которые еще даже близко не успели поглотить джунгли. Но по какой-то причине так никто не жил. — Литер, какова обычна тактика действий пиратов? Есть шансы, что они будут мстить?

— На орбите сейчас застыла их мобильная база, а высланные с нее десантные партии грабят все, что под руку подвернется. Ценности, ресурсы, рабов… — Седой вояка неуверенно пожал плечами. — Раз мы уничтож или одну, другие к нам вряд ли сунутся.

— Каждый сам за себя? И если нарвался на слишком зубастую добычу, то подельникам оставшиеся на мобильной базе вещи достанутся? — Полуутвердительно уточнил я, вспоминая ничуть не изменившиеся с давних пор привычки подобного отребья. Мне не раз довелось видеть работу подобных «джентльменов удачи», которых к сожалению было почти невозможно найти на просторах освоенного людьми космоса. К каждой колонии не припишешь сторожевой флот с десятком дредноутов, а в каждый город не поставишь по армии. Вернее, можно, почему нет… Но бюджет от таких нагрузок надорвется. А дислокацию крупных воинских частей пираты отслеживали легко, по одним лишь официальным источником. И, выходя из гиперпространства вблизи малонаселенных планет, шакалы рода человеческого создавали себе локальный перевес в численности и вооружении, позволяющий им обогащаться почти без риска. — У вас есть, куда отступить? Столкнувшись с сопротивлением, эти уроды могут подумать, что вы тут прячете нечто ценное. И заявиться сюда всей ордой. Я бы предложил созданные нами туннели, но к сожалению они не очень подходят людям. Вентиляции нет.

Про то, что это вообще-то одна из систем защиты от непрошенных гостей, я решил тактично умолчать. Но на будущее сделал себе отметку обязательно подготовитьнесколько убежищ, куда можно спрятать гражданское население. Тем более, если положить его в криосон, то люди смогут почти не потребляя ресурсов десятилетиями дожидаться, пока исчезнет опасность. К сожалению, растянуть данный процесс на века шансов нет. Человеческий организм крайне плохо приспособлен к временному прекращению жизнедеятельности и пропорционально сроку стазиса возрастает степень полученных повреждений. Руку или ногу при помощи выращенных из стволовых клеток заплаток всегда можно подлатать. Но если процессы деградации затронут мозг, то на выходе из капсулы криозаморозки получится овощ.

— Женщины и дети уже уходят в лес. — Кивнул военный в сторону как раз проходящей по соседней улицы колонны беженцев. — Мерфису в этом плане повезло, уроды из космоса не слишком-то хорошо себя чувствуют в дикой природе. Тем более такой агрессивной, как наша.

— Котик, я закончила анализ ДНК наследника местных угольных богатств. — Отвлекла меня от беседы Сара. Мир замедлился, когда процессор вышел на пиковую мощь. — Думаю, тебе будет интересно это узнать…

— Ну?! Что?! — Почти взорвался я, спустя неимоверно долгую по меркам компьютеров секунду. — Он действительно один из моих потомков?!

— В определенном смысле все люди братья. Даже обширная генетическая модификация, которой подверглись жители Фортуны, этого не изменила. — Задумчиво протянула искусственная женская личность, полируя пилочкой ногти. — Работа была проделана большая и сложная, но виртуозная. Если бы кто-то вдруг построил машину времени и выдернул из прошлого охотившегося на мамонтов кроманьонца, он бы вполне мог иметь детей с одной из местных женщин. А потому в том, что у твоего оригинала и Мгимы нашлись некоторые общие участки ДНК нет ничего удивительного…

— Сара, всем святым для ИскИнов заклинаю, хватит играть мне на нервах! — Взорвался я, чувствуя, как крепнет внутри желание вооружиться плзаменным резаком и кувалдой, чтобы с их помощью устроить своей своенравной заместительнице основательный тюнинг корпуса. — Да или нет?!

— Нет. Определенно нет. — Смилостивилась надо мной Сара. — Или же общие кровные родственники были у вас поколений семьдесят назад. Да и то вряд ли.

Фух! Какое облегчение! Какой-то потомок, безусловно, лучше чем никакого… Но лучше уж я своих много раз правнуков буду надеяться встретить в далеком будущем и на других планетах, чем окажусь связан с этим омерзительным жиртрестом!

— Котик, а все-таки ты расист где-то в глубине души или того, что ИскИнам ее заменяет. Может, все-таки просмотришь каталог символики, соответствующей твоим идеалам, чтобы было чем корпуса дроидов украсить? — В голосе Сары буквально таки плескалось ехидство. Оригинал, ты точно был сумасшедшим, раз взвалил на мою голову эту язву. Или разработкой аванпоста машинной цивилизации занимался ее прототип, давно и безуспешно пытавшийся тебя окрутить, а потому заложивший в алгоритмы будущей электронной личности директиву «Отомстить за бесцельно прожитые лучшие годы жизни».

— Мы можем рассчитывать на вашу поддержку в этом вопросе? — Мне потребовалось чуть отмотать назад запись с датчиков, чтобы понять, о чем говорят выдвинувшиеся ко мне делегаты. Оказывается, они намеревались отстаивать свое частично сгоревшее поселение если и не до последней капли крови, то близко к этому. Даже Мгима, без конца причитавший о своих убытках и разорении, а также пытающийся подлизаться к внезапно обретенному «родственнику» командующему целой армией роботов.

— Я выделю еще четыре сотни единиц боевой техники. Преимущественно танки и летающих дронов. С ними у вас, кажется, дела обстоят хуже всего. Также могу отправить своих техников посмотреть ущерб, нанесенный вашей системе противовоздушной обороны. — Отказываться от сотрудничества я не стал. Ничто так не укрепляет фундамент дружбы, как общие враги, в него зарытые. — Если не трудно, займитесь пленниками и узнайте, чего от их товарищей можно ожидать. У меня сейчас, к сожалению, нет хороших специалистов по добыче информации.

Или есть? В принципе, Сара должна знать физиологию людей достаточно хорошо, чтобы при необходимости управляемые ею дроиды могли работать не только медиками, но и палачами. Причинить боль человеческому организму, к сожалению, намного легче, чем привести его в порядок.

— Достопочтенный предок, вы… — Снова принялся увиваться вокруг меня чернокожий толстяк.

— Мы не родственники, генетический анализ установил это совершенно точно. — Оборвал я его словоизлияния. Вон интересно, а может он оказаться потомком кого-то из моих подчиненных, что строили подземную базу? Или с тех пор как заложили аванпост будущей машинной цивилизации месторождение угля слишком много раз владельцев меняло? — Либо ты выдаешь желаемое за действительное, либо несколько поколений назад в семье случилась измена с далеко идущими последствиями.

— Как?! — Шокировано схватился Мгима за левую грудь, объем которой почти соответствовал таковому у среднестатистической кормящей матери. — Это невозможно! Я же владею ключом доступа!

— Данное устройство моими системами не опознается, а потому как аргумент использоваться не может. — Отдаленно похожая на печать штука не вызвала никаких ассоциаций ни в моей дырявой памяти, ни в обширных базах данных Сары. Похоже, такие игрушки стали делать уже после того, как базу поставили на консервацию.

— Но… А… Оно же… — Глаза Мгимы расстроено зашарили по округе, словно пытаясь найти там ответ на волнующую его загадку: «Как могла такая завлекательная возможность оказаться причастным к немалому могуществу сумела вдруг уплыть из его толстых черных пальцев?». Когда взор толстяка остановился на младенце, которого все-таки объявившаяся мамаша вытащила из моих манипуляторов пятнадцатью минутами раньше, то негра осенило. — Усыновление! Наверняка кого-то из моих предков приняли в вашу великую семью!

— Возможно, но пока я не получу стопроцентных доказательств данного факта, ты не будешь пользоваться никакими дополнительными правами по сравнению с прочими людьми. — Меня стал раздражать эта беседа и этот собеседник. Ну, в смысле еще сильнее, чем раньше. Тут надо оборону устраивать, а время приходится тратить на каких-то дурных жиртрестов! — Попрошу больше не называть нас родственниками. И данную тему в разговорах отныне не поднимать. Она мне… Неприятна.

— Я найду доказательства! И по праву займу причитающееся мне место у подножия вашего трона! — Глаза Мгимы вспыхнули чем-то средним между пламенем безумия и азартом. Впрочем, больше свое внимание на него я тратить не стал, сосредоточившись на восстанавливаемом из обломков оборонном периметре города.

Башни местами еще горели, но тем не менее границы города уже снова прикрыли тяжелые лазерные пушки. Как оказалось, высоченные наземные сооружения нужны были не только для того, чтобы орудия имели наилучший сектор стрельбы. Реакторы, а источник энергии для подобных игрушек является главной частью, прятались под землей в надежных бетонных коробках. Пираты вывели из строя только сами излучатели и некоторое количество энерговодов. И местные техники уже вполне успели подключить замену, несмотря на едва-едва утихшую стрельбу. Чувствовался в их действиях немалый опыт по устранению разного рода неисправностей.

К сожалению, систем обнаружения противника у жителей Мерфиса не нашлось. Вернее, одна до сегодняшнего дня имелась, но здание с радаром раздавило вдребезги вражеской десантной баржей. Вряд ли это был целенаправленный тактический ход со стороны пиратов, скорее чистая случайность. Но как бы там ни было, мне пришлось рассылать по округе квадракоптеры и отвлекать часть мощностей Сары на изучение неба в поисках непрошенных гостей.

Черепахи и кувалды спрятались обратно в подземные тоннели, за исключением подбитых или изображающих таковые. Плевательницы рассредоточились по разного рода одноэтажным постройкам, въезжая в те прямо сквозь стены. Причем частенько помогали им в этом сами хозяева, не сильно озабоченные сохранностью своих вещей. Тем более и насчитывалось то тех у них немного. Одежда, ложки-вилки, примитивные инструменты и самодельная мебель. Бытовая электроника если где и имелась, то в более-менее роскошных особняках или общественных заведениях, куда бронетехника заезжала лишь в том случае, когда портить среди обугленных руин было больше нечего. Ну а в дереве для строительства и шкурах местных тварей жители Мерфиса недостатка определенно не испытывали.

Группы тех, кто не желал либо не мог драться, успешно спрятались в лесу. Крупных хищников вблизи своего дома местные охотники периодически вычищали, а от мелких горожане бы отбились просто за счет того, что каждый из них нес с собой какое-то оружие. Даже дети лишь только-только приблизившиеся к подростковому возрасту имели кобуру с самопалом или на худой конец большим ножом.

Нимбрийцы, живые и мертвые, оказались оперативно избавлены от своего оружия и брони. Трофеи разделили между защитниками, радующимся обновкам словно дети. Пиратов, оставшихся в одном нижнем белье, обвешали взрывчаткой и примотали веревками к тем оборонным пунктам, которые замаскировать нечего было и пытаться. Если их подельники все же заявятся, то пусть сами убивают своих приятелей. Никаких моральных терзаний от использования уродов в качестве живого щита горожане не испытывали, а вот у меня чего-то шевельнулось в душе. Не в смысле сострадания — по моему скромному мнению, на расстрел они себе уж точно заработали. Просто я по старой памяти оглядывался на какие-то уже несуществующие нормы международного и межпланетного законодательства, по которым разные идиоты-правозащитники частенько пытались выдвинуть обвинение в военных преступлениях. Вот честное слово, иногда мне становилось жалко, что я слишком хорошо делаю свою работу. Глядишь, познакомились бы разного рода адвокаты поближе со столь нежно любимыми ими мерзавцами, когда те не на скамье подсудимых сидят, а развлекаются на полную катушку, и мигом количество смертных приговоров выросло бы на порядок.

— Кажется, все-таки обойдется. — Решил я, когда через четыре часа к нам так никто и не прилетел. Если за столько времени нимбрийцы не успели перегруппировать свои силы, то их главарей за их некомпетентность стоит удостоить какой-нибудь наградой. Ну, вроде именной пули в лоб… — Что будете делать с пленными? Предупреждаю сразу, у меня столько камер нет, чтобы их туда всех запихать.

— Вот еще, будем мы такую ораву этой погани кормить. Придадим им десяток машин охранения и погоним на Ралькатрас. В тамошних шахтах таким ублюдкам самое место. — Литер сплюнул на землю. Из троицы изначальных переговорщиков со мной остался только он. Кара усвистала куда-то с беженцами и оказалась она все-таки не журналисткой, а вице-мэром. Ее патрон же командование гражданскими принять не мог по уважительной причине — пал на рабочем месте как настоящий мужчина, с пистолетом в руках. Ну а Мгима, бывший местным олигархом и владельцем большей части кормящих город оранжерей, унесся инспектировать свое хозяйство. По куполам теплиц никто специально вроде бы не стрелял, однако и щадить их особо не спешили ни свои, ни чужие. — Тут недалеко, всего двести двадцать пять километров и дорога есть. Дойдут, кого зверье по дороге не сожрет и черной гнилью в джунглях не потравится.

— Выкупать их свои не будут? — Надо бы уточнить, что такое — черная гниль. Уже второй раз про нее слышу и судя по тому, с какими лицами упоминают данную штуку, пакость она та еще.

— Сколько лет живу, а ни разу про такое не слышал. Хотя и пару раз прилетали к нам торговцы с той же Нимбрии. — Покачал головой Литер. — Ну, как торговцы….Те же каперы, но трусоватые. Где могли — отнимали, а где лезть опасались, предпочитали меняться. Некоторым вполне по нраву отдать двадцать рабынь за одну лучевую винтовку.

— А тебе? — Так, надо еще уточнить, как здесь дела обстоят с невольниками. Возможно, придется тот же Мерфис захватывать с помощью силы оружия, если тут человек с ошейником на шее считается лишь двуногим скотом. И пусть таких украшений я пока еще ни на ком не видел, это еще ни о чем не говорит. Идея о капсуле с ядом или гранате в организме, удерживающей от излишнего свободомыслия, родилась в умах людей задолго до того, как медицина сделала подобный ужас вполне возможным.

— В молодости подобным возмущался. Даже к оружейникам из Ралькатраса ходить закупаться не любил, поскольку они в свои норы всех подряд загнать готовы. А сейчас, знаешь, уже как-то все равно. — Подумав немного, решил седой вояка. — Мало чего меня уже на этом свете волнует. Вот даже ты — выкопался и выкопался. Вроде нам не враждебен, значит можно просто расслабиться и лишь за своими дураками присматривать, чтобы первыми палить не начали. Но ни страха какого-нибудь, ни изумления, ни даже интереса почти нет. Старый я уже, помирать пора.

— Да ладно, Литер, ты еще держишься бодрячком. — Невольно у меня зародилась симпатия к этому седому мужчине. В конце-то концов, у нас с ним столько общего! Оба военные, и оба в возрасте. Ну как ты не проявить солидарность?! Ведь я тоже стар, пусть искусственное тело и не страдает от артрита или маразма. О, да, я стар. Я суперстар! — За те четыре часа, которые мы знакомы, ты еще никуда даже не присел. Какой-нибудь новобранец столько бы может и выдержал, но уже начал бы ныть на всю округу.

— Хе, я древний, но не дряхлый. Марш-бросок пробежать не смогу только часов за семь-восемь до того момента, как дышать перестану. С генами повезло, спасибо предкам за полезные мутации. Не у многих они так удачно закрепились. — Чуть улыбнулся Литер. — Но от того, чтобы чувствовать на своих плечах всю тяжесть прожитых лет, ничего не спасает. У меня давно не осталось настоящих друзей, перемерли все дети и внуки, только правнуков-идиотов парочка время от времени в гости зовет Проходящие мимо люди, чьих имен я не вспомню, здороваются потому как их отцами и дедами в свое время командовал. Ну, да чего в этом странного? Столько, сколько мне, вообще не живут!

— Знакомо. Сам так думал не раз. — Наверное, если бы у меня имелись слезные железы, то не удержался бы и всплакнул. Ностальгия, чтоб ее! К счастью, у головы робота есть все же некоторые преимущества перед человеческим лицом. — И сколько же тебе натикало, если не секрет?

— Много, очень много. Я самый старый человек Мерфиса. Хе, подумать только… — Покачал головой в так каким-то своим мыслям Литер. — Мне на прошлой неделе стукнуло целых двадцать пять лет.

— Сколько?!

Глава 7

— Котик, охотничья партия номер тринадцать засекла людей. Лично их ловить будешь или же мне заняться?

— Принимаю командование.

Группа из двух плевательниц, одной грузовой платформы, трех боевых беспилотников и дюжины стражей рассредоточивалась вокруг района, в котором были заметны явные признаки присутствия человека. Довольно большой объем в ветвях одного из крупных тропических деревьев был куда горячее, чем окружающий ночной воздух. Особенно в районе прикрытых ставнями окон. Внутри домика на дереве, где вполне могло прятаться человек десять, явно размещался обогреватель или на худой конец стояла корзина с камнями, долго лежавшими в огне. То, что решение проблемы технологически примитивное, вовсе не делает его неправильным.

Первый ход, к некоторому моему неудовольствию, остался за местными жителями, не поленившимися выставить часового. Увидели они мои машины или услышали, я так и не понял, но внезапно из незаметных поначалу дыр в крыше взлетели осветительные ракеты, сменившие глубокую ночь как минимум на куда более подходящие для человеческих глаз сумерки. И сразу же вслед за ними голову одного из стражей расплескало в разные стороны мощным кинетическим ударом, выведшим из строя датчики дроида. Серия попаданий обрушилась также и на броню плевательницы, но самоходный крупнокалиберный пулемет отделался лишь деформацией отдельных участков корпуса. Конечно, он легко мог изрешетить спрятанное в ветвях дерева строение — доски, даже если за ними скрывались самодельные броневые вставки, вряд ли бы остановили разогнанные до сверхзвуковых скоростей кусочки металла. Однако обитатели этого места нужны были живыми. Жаль только, они сами этого не знали, а потому одна из семи теней, скользнувших вниз по канатам, самым наглым образом самоубилась, когда крепление сплетенной из лиан веревки оборвалось, и коротко вскрикнувший человек камнем рухнул вниз, неудачно приземлившись и вывернув шею под явно невозможным для живых углом. Зато остальные шестеро действовали с ловкостью обезьян, силой киборгов и сноровкой людей, которые очень давно только и делают, что выживают. Даже тот факт, что мои квадракоптеры выпустили ракеты, после своих подрывов оставившие плотное белое облако усыпляющего газа не сильно их замедлил. Хотя нормальных людей, ну вроде меня в молодости, такая штука сбила бы с ног вдоха за три-четыре.

— Какая-то сегодня невезучая ночь. — Сделал я вывод после того, как третий страж потерял голову. И то, что перед этим он успел ткнуть шокером одну из целей, служило слабым утешением. Меткость противника неприятно поражала, если бы еще они лучше выбирали себе цели, не пытаясь вывести из строя гоняющую их по земле танкетку, то на судьбе охотничьей партии номер тринадцать можно бы было ставить крест. Или его же пришлось бы ставить на этих живчиках, которых пусть и хотелось взять дышащими и целенькими, но это вовсе не являлось обязательной к исполнению директивой. К нашему обоюдному счастью убогое вооружение обитателей дома на дереве практически гарантировало итоговую успешность операции. Сначала я решил, что враги имеют крупнокалиберные пистолеты, потом было заподозрил наличие среди них псиона-телекинетика, но покадровая съемка расставила все по своим местам. Рогатки. Боевых роботов громили дикари, вооруженные детскими игрушками! Ну, не совсем детскими, все же они сообщали своим снарядам достаточную убойную силу, чтобы человеческое тело едва ли не навылет прошибить. Но тем не менее!

Пятеро обитателей Фортуны резко превратились в дуэт отчаянных бойцов, когда сразу трех из них протаранили вошедшие в крутое пике квадракоптеры. Мощные удары переломали летучие машины и кости жертв атаки беспилотных камикадзе, чем резко изменили расклад сил. Оставшуюся парочку стражи все же смогли окружить… А вот скрутить их без происшествий не получилось. Оставшийся последним дикарь с глухим ревом животной ярости расколол свою голову о ствол дерева. Видимо он сообразил, что они нужны мне живыми и решил не радовать врага подобным удовольствием.

— Образцы захвачены, готовь операционную. — Обрадовал я Сару, передавая ей управление над пустившейся в обратный путь техникой. К броне плевательниц теперь были прочно примотаны гневно дергающиеся коконы из веревок. Первоначально в фирменную экипировку стражей входило всего лишь несколько комплектов наручников, но на мой взгляд одна единственная бобина с канатом все же поэффективнее будет. — Кстати, пробей этих ребят по городским базам данных, вдруг у них найдутся близкие или хотя бы знакомые.

— Ты думаешь, стоит? — Засомневалась моя помощница. — В конце-концов, они этих людей уже заочно похоронили.

— Но не забыли и наверняка в глубине души еще питают надежду, что случится какое-нибудь чудо. И, как знать, может мы его организуем. — Я попытался просчитать шансы на успех задумнного мероприятия, и лишь отсутствие мимических мышц удержало меня от того, чтобы досадливо скривиться. — Ну, в крайнем случае, обеспечим этим бедолагам надежный криостаз. Тоже ничего хорошего, но по крайней мере все же не похороны. В заморозке люди могут лежать веками, дожидаясь лечения, прежде чем окончательно стухнут.

Черная гниль, как я и предполагал изначально, являлась заболеванием и главным бичом местного сельского хозяйства. Вот только страдали от нее не съедобные культуры, а поедавшие их люди. Какой-то на редкость ублюдочный идиот, которому лично я бы прописал за его творение эвтаназию в целях защиты остального человечества, сотни лет назад создал очень любопытный штамм бактерий. Эти микроскопические существа существовали в симбиотических отношениях с растительными клетками и особых неудобств своим носителям не доставляли. Вместе с ним росли, размножались, умирали… Более того, эта пакость в отличии от нормальных болезней сельскохозяйственных культур встречались не в каждом кусочке колоса пшеницы или яблока. Поражен ими мог быть только маленький участок, объемом миллиметр на полтора. И внешне это никак не проявлялось до той поры, пока зараженная пища не оказывалась внутри организма. Зато сразу после контакта с человеческой слюной одноклеточные паразиты покидали растительные клетки и маскировались под человеческие, а после благодаря кровотоку попадали прямо в мозг. И тогда черная гниль показывала свое истинное лицо. Сначала жертва становилась просто без меры раздражительной, а потом у нее начинались болевые приступы, сопровождаемые вспышками агрессивности и кровотечение из глаз и носа. Никакой самоконтроль не мог полностью подавить воздействие микроскопических диверсантов, заставляющих в громадном количестве выделяться гормоны, делающие из человека злобного берсеркера. И тогда на свет появлялся новый гнилец. Вирус активировал природные механизмы, отвечающие за сопротивление физическим угрозам. Вот только сильнее всего зараженные теперь реагировали на нормального здорового человека, который виделся им чем-то вроде пришедшего прямиком из кошмаров чудовища-людоеда. И глубинные неуправляемые слои психики требовали убить этого монстра раньше, чем он убьет тебя и твоих сородичей. К числу которых отныне относились только другие обладатели страшного диагноза.

Нет, зараженный не становился зомби, фильмы ужасов с которыми были так популярны во времена моей молодости. Кое-как двигающихся полупаралитиков, пусть даже со способностью игнорировать большую часть смертелньых травм, люди не боялись бы так сильно, как гнильцов. Застывающие потоки крови, которую безумцам быстро становилось лень утирать, придавали им вид довольно жуткий… Но куда хуже был тот факт, что интеллект зараженных страдал от воздействия бактерий не слишком сильно. Они по-прежнему оставались способны к планированию своих действий, использованию оружия, техники или взрывчатки, заботы о себе. Просто убивали людей с той жестокостью и целеустремленностью, которую следовало ожидать лишь от наиболее сумасшедших маньяков. Больные даже не становились психами в полном смысле этого слова — в изолированной камере с хорошей вентиляцией, глушащей запах человеческих тел, несчастные опять становились сами собой. И от этого было только хуже. Мало кто решится убить своего сына, друга, мать, любовницу, если где-то там в глубине они все еще остаются их близкими людьми. И иногда, в моменты просветления, прежняя личность всплывает на поверхность.

— Котик, мне кажется, что подобное распределение ресурсов нерационально. — Заметила Сара, выводя мне несколько графиков, показывающих колебания численности выживших горожан и степень их опасности. С момента нападения пиратов на Мерфис прошло чуть больше двух дней. И за это время люди понесли дополнительные потери, не связанные с последствиями полученных в бою ран или суицидальными настроениями после потери имущества и близких. Выведенные в леса на случай возможного возмездия со стороны нимбрийцев женщины и дети несмотря на наличие оружия и охраны стали целью для агрессивных обитателей Фортуны. Двенадцать человек оказалось укушено или ужалено ядовитыми насекомыми и растениями, в результате чего скончались раньше, чем удалось подобрать антидот. Семерых растерзало зверье достаточно глупое, чтобы не бояться огнестрельного оружия и достаточно живучее, чтобы несмотря на град пуль до кого-нибудь дотянуться. Пятеро просто пропали без вести, возможно дезертировали. Одного грудничка утащил и еще в полете частично сожрал курлычущий дьявол. Пернатого хищника подстрелили раньше, чем он успел смыться с добычей восвояси, но ребенка с выпотрошенным животом это не спасло. И еще три человека погибло, а семнадцать получило ранения, когда один из лагерей беженцев обстреляла из самодельного миномента банда людей, опознанных как гнильцы. — Потери среди мирного населения сократятся куда больше, если мы свернем все поисковые партии и сосредоточимся на том, чтобы возвести полевые укрытия. В настоящее время представители дикой природы представляют горожанам куда большую угрозу, чем мелкие враждебные формирования.

— С математической точки зрения ты права, Сара, но вот оценку воздействия недавнего происшествия на моральное состояние беженцев тебе стоит переоценить. — Не согласился я со свой заместительницей. — Когда человек умирает от укуса клеща, нападения бешенного волка или там контакта с хищной плесенью, то это трагедия для его близких. Знакомые и случайные свидетели происшествия лишь посочувствуют, но не более. В окружении множества людей, когда работают медицинские службы, по периметру стоит охрана и организовано регулярное питание, работают стадные инстинкты. Человек подсознательно чувствует себя в безопасности и не верит в то, что нечто подобное может произойти с ним. Но от упавшей на голову мины не спасут ни часовые, ни бригада врачей, а потому такая угроза воспринимается куда более лично.

Время шло, а нападения пиратов все не было и не было. Минуты складывались в часы, а часы в сутки. Мои роботы, за отсутствием человекоподобного противника растрачивающие боезапас на обитателей джунглей, буквально завалили беженцев свежим мясом. Впрочем, те творим в их охотничьих угодьях беспределом не возмущались, а сыто отрыгивали шашлыком, разделывая все новые и новые туши. Из города специальными курьерами были вывезены все запасы соли и прочих консервантов, однако имелось смутное ощущение, будто надолго их не хватит и часть пищи все-таки пропадет. Местных жителей, привыкших вести полуголодное существование, такая перспектива приводила буквально в самый настоящий ужас. А я вот не расстраивался. Прущие из глубин тропических лесов потоки зверья казались неисчерпаемыми. А площадь их, если верить современным картам, со времен освоения Фортуны выросла во много раз. Не знаю уж, какой безумный гений реформировал местную экосистему, но теперь засушливых пустошей на планете не осталось, преобладающим типом местности стали зеленые джунгли.

Мучительное ожидание ответного удара пиратов закончилось, когда через пять дней после нападения на Мерфис по эфиру пролетело радостное сообщение. Корабль-матка, представляющий из себя не приспособленную для посадок на планеты прямоугольную бандуру десяти километров длинной и практически той же толщины и ширины, принимал в себя обратно исторгнутые им челноки и десантные баржи, одновременно удаляясь от планеты. Намерения его у обитателей Фортуны, неоднократно становившихся жертвами подобных набегов, не оставляли сомнений: нимбрийцы уходили, решив удовольствоваться полученной добычей. Судя по результатам радиопереговоров, они разорили как минимум три десятка поселений. И еще в дюжине получили довольно жесткий отлуп на подобии того, который им устроили мои дроиды. Но по извечной привычке шакалов тратить свои силы и жизни на то, чтобы подавить всякое сопротивление не стали, а сосредоточили свои усилия на доступных для разграбления целях. В первую очередь их интересовали рабы, а все остальные возможные трофеи шли лишь довеском. Когда корабль-носитель удалился от планеты достаточно, чтобы ничто не мешало ему уйти в гипер, то как и ожидалось исчез, улетев не то в свою родную систему, не то к новой слабозащищенной цели. А обитатели Фортуны хором выдохнули, потому как их оставили в покое. На какое-то время. Между налетами могло пройти как несколько месяцев, так и пара десятилетий. Когда не отличающимся особым достатком капитанам джентльменов удачи взбредет в голову натаскать новичков на почти беззащитном мирном населении и заодно разжиться рабами, шкурами экзотических животных и прочими трофеями со стоящего на грани полного упадка мира не знали, наверное, даже они сами.

Мерфис начал отстраивался. Быстро и прочно. Я не был намерен уходить из города, который находился так близко к подземной базе и мог служить отличным плацдармом. И уж точно не собирался играть в демократию, оставив людям хотя бы видимость того, что они здесь главные. Впрочем, пока особых конфликтов между нами и не возникало. Кара, ставшая новым мэром, могла похвастаться не только сиськами, но и мозгами. А потому мы заключили взаимовыгодную сделку. Ну, то есть каждый думал, что он партнера нагло обманул. Она получала небольшую армию дройдов, готовых заботиться о жителях частично разрушенного города. Я обретал исполнительную, законодательную и судебную власть над примерно пятьюдесятью тысячами человек. Еще совсем недавно их было намного больше, но часть погибла, а часть не скрывала своих намерений убраться от подозрительных роботов подальше при первой возможности. Разумные и самостоятельно действующие машины на Фортуне в настоящий момент являлись большой редкостью в связи с общим технологическим упадком… Но сразу после проигранной войны с Нимбрией они еще встречались. Потерявшие хозяев охранники, автономные боевые платформы, перепрошитая криворукими народными умельцами в черт знает что бытовая техника с глючащими программами и сбитой напрочь логикой. В основном они были враждебны к людям, которые не могли предъявить боевым роботам соответствующих кодов доступа. И потому отношение ко мне оказалось двойственным. Примерно как к обвешанному оружием и взрывчаткой психу, который, тем не менее — дружелюбный псих и рад помочь по хозяйству или поделиться с окружающими завалявшимися в его карманах патронами и конфетками. Или убить кого-нибудь из числа имеющихся общих врагов. Когда-нибудь он с нарезки, наверное, сойдет окончательно, но до тех пор окружающие рассчитывали извлечь из его действий немалую выгоду. А горожанам сейчас определенно требовалась некоторая поддержка.

После налета пиратов в Мерфисе почти не было исправной техники. Танки сгорели в боях на узких улочках все до одного. И даже каждую гражданскую машину ее хозяева пытались превратить в броневик, чтобы не бояться быть сожранными или ограбленными по дороге из пункта «А» в пункт «Б». Нимбрийцы выводили столь заметные огневые точки из строя большими калибрами и с большим энтузиазмом. Пусть корпус или колеса в мастерских могли изготовить, но вот с двигателями и бортовой электроникой возникали проблемы. Нет, их в принципе умели делать… Но — штучно. А требовалось много и сразу, если обитатели Мерфиса намеревались контролировать свою прежнюю территории и не допускать на ней разгула опасных существ или людей.

В городе не имелось тяжелого оружия, без которого ни одно поселение Фортуны не могло чувствовать себя в безопасности от банд или агрессивных соседей. Излучатели на башнях, являвшиеся чуть ли не главной местной гордостью и достопримечательностью, не были произведены на планете. Их привез какой-то торговец из тех, что изредка все-таки появлялись на орбите и отправляли к поселениям свои челноки, меняя высокотехнологичную продукцию на местные сокровища по грабительскому курсу. Орудия и несколько силовых щитов купил еще предшественник погибшего главы города, отдав за них целую маленькую армию. Он сформировал две тысячи обученных солдат, готовых стать пушечным мясом в чужих разборках. Причем это были не какие-то там всегда готовые поднять бунт или делать работу спустя рукава рабы, а находящиеся на пике физической формы добровольцы с полностью или частично активными генами суперсолдат, прекрасно знающие на что идут и ради чего. После двадцати пяти лет службы выживших ветеранов обещали доставить обратно, если они захотят, но прошло уже тридцать. И ни один не вернулся. На настоящий момент самым серьезным калибром в распоряжении мэра, если моих дроидов не считать, являлся прикованный к аппарату жизнеобеспечения двухсотлетний телепат, без посторонней помощи не способный даже дышать. Однако разум в почти угасшем теле оставался на удивление бодрым. И опасным для окружающих, если конечно те думают не микросхемами. Те две столкнувшиеся друг с другом летающие машины, которые я принял за результат действия кибервойны, были на его счету. Старик просто взломал сознание пилота и заставил его пойти пойти на таран, врубив двигатели в режиме форсажа. К сожалению, надолго едва-едва цепляющего за жизнь псиона не хватало. Его и после первой то успешной атаки с трудом смогли откачать от последствий очередного инсульта.

В Мерфисе не было запасов, позволяющих продержаться во время трудного периода. Точнее, это до нападения пиратов все думали, будто он трудный. А сейчас, когда сгорела половина складов и встали почти все немногочисленные производства, лишившись станочного парка или немногочисленных квалифицированных специалистов, людям впору было «Караул!» кричать. Электростанция встала, а потому начали гибнуть снабжавшие город большей частью пищи фермы. Без тока не работали станки, производящие одежду и обувь, единственный предмет экспорта данного населенного пункта. Кстати, состояли те предметы быта из тех же углеводородов, что и корпуса роботов, только на сей раз пластик близился по своим свойствам не к стали, а к резине или шелку. А еще в городе, где с пистолетами ходили даже в туалет, стал резко ощпущаться патронный и снарядный голод, Нет, как делать порох и прочие взрывчатые смеси народ помнил. Даже более того, моя коллекция пополнилась несколькими довольно интересными рецептами из тех, которые можно воплотить в реальность силами одного энтузиаста на обычной кухне. Однако флора и фауна Фортуны, способная доставить неприятности даже боевым дроидам, на примитивные самопалы или дульнозарядные пушки презрительно пофыркивала. Ну, один раз можно какого-нибудь хищного кибердинозавра подловить, ну во второй совершить подвиг и подготовить ловушку… Но жизнь — это вам не игрушка, где всегда есть возможность перезагрузиться. А чтобы иметь приемлемые шансы вернуться с работы живыми охотники, лесорубы, торговцы и военные должны были иметь автоматическое оружие с высоким темпом стрельбы, хорошей кучностью и удовлетворительными бронебойными свойствами.

Мои роботы, временно переквалифицировавшиеся в строителей, отстраивали из железобетона трех и пятиэтажные конструкции на месте сгоревших дотла домов. Здания росли со скоростью генномодифицированного бамбука. Там, где неделю назад курилось дымом пепелище, ныне возвышался вполне так благоустроенный микрорайон. Дома сдавались с вылепленной автоматическими станками из пластика и металла бытовой техникой вроде стиральных машин, утюгов, холодильников и радиоприемников. Да они даже бесплатные компьютеры поставили и в единую сеть соединили — увеличение затрат вышло совсем микроскопическим, а Интернет воистину одно из величайших изобретений человечества!

Водопровод у местных имелся и свой, как и хиленькая электростанция, добывающая энергию посредством ветрогенераторов и солнечных батарей. Работали, правда, их розетки плохо, недолго и только за солидные суммы — ну да механические работники модифицировали имеющиеся системы в достаточной мере, дабы забыть о каком-либо лимитировании. Довольны остались все кроме Мгимы. Чернокожий олигарх, как оказалось, зарабатывал еще и тем, что его слушался компьютер местной подстанции, в свое время пахавшей еще на разработке угольного месторождения. Толстому негру он подчинялся, а остальным нет — пользователь идентифицировался сразу и по введенному в базу данных генетическому коду, и по наличию специального устройства-ключа. При отсутствии хоть одного компонента машина бы просто отрубилась, как уже случилось с чем-то напомниающим фабрикатор устройством, правда производившим исключительно медикаменты. Прадед Мгимы опасался своего властолюбивого внука, а потому не вносил его в память установки по синтезу таблеток, чтобы однажды не получить яду в кофе. И поскольку помер страдающей паранойей старикан быстро и внезапно — аппарат так и остался стоять бесполезной грудой металла и пластика. Сара попыталась было его взломать и в результате пришлось платить толстому негру компенсацию. Устройство самоуничтожения в этой штуке оказалось моей электронной заместительнице не по зубам, а потому вместо уникального выскотехнологичного изделия прошлых эпох нам осталась только вульгарная куча оплавленного лома.

Горожане на помощь со стороны вылезших из под земли роботов реагировали немного нервно, но без лишних перегибов, вроде минирования позиций, взятия на прицел каждого приближающегося стража и воплей «железяки идут, мы все умрем!». Четырнадцать случайных инцидента с участием дроидов, людей и огнестрельного оружия я счел статистической погрешностью. Тем более, за три из них перед пострадавшими механизмами потом пытались извиняться, поскольку оружие находилось в руках слишком нервных типов, либо не умеющих с ним толком обращаться, либо после нападения пиратов малость поехавших крышей. А последний так и вообще никакого внимания не заслуживал — просто один из уличных бандитов напился до такой степени, что попытался ночью подстрелить и обобрать первого встречного, которым по чистой случайности оказался один из стражей.

Немало способствовали установлению доверительных отношений работа госпиталя и пункт раздачи бесплатного питания. Автохирург плюс возможность синтезировать любые медикаменты благодаря молекулярной сборке по меркам местных буквально творили чудеса, не только спасая раненных, но и значительно облегчая состояние хронических больных, уже стоящих одной ногой в могиле. А выехавшие в джунгли плевательницы не испытывали никаких проблем с тем, чтобы настрелять побольше представителей крупной тропической фауны на шашлык. Да, ведущие свою родословную прямиком от выращенного в лаборатории биооружия короли тропических лесов смогли сломать несколько машин, но тяжелые пулеметы есть тяжелые пулеметы и органика после близкого знакомства с извергаемым оттуда смертельным ливнем однозначно перестает драться, дышать и дергаться. Разделывали зверье сами горожане, буквально ошалевшие от подобного количества доступной пищи. С едой на Фортуне все было не очень… Фауна частенько и сама оказывалась не прочь закусить человеком, ну да эту проблему худо-бедно решать навострились. А вот съедобной флоры на планете практически не имелось. Вернее, она была, и было ее много — вот только есть выращенную за пределами тщательно контролируемых теплиц продукцию рисковали либо те, кто умирал от голода либо те, кому при рождении мозгов основательно так недодали.

— Мне не нравится то, что вы делаете, генерал! — После первого знакомства с городом и его обитателями я решил, что хорошего надо понемножку и вернулся в безопасные глубины подземной базы. Но, разумеется, оставил на поверхности своего представителя, а именно точно такого же армейского инженерного робота, каким выглядел сам. Даже отстроил для марионетки небольшую резиденцию на месте сгоревшей мэрии. Только мозги дроиду заменяла мощная система связи. И именно с этим дистанционно контролируемым болванчиком имели дело все те, кто смог убедить управляемую Сарой охрану допустить их к телу лидера маленькой машинной цивилизации. Пока покушений не было, все приходили по делам. Но я не терял надежды и бдительности, дожидаясь того момента, когда какой-нибудь псих или просто дурак решит избавить мир от страшной угрозы в моем лице. Вот, например, Литер, ворвавшийся в обустроенный под габариты массивного робота рабочий кабинет с утра пораньше, вполне мог бы сыграть роль ассасина при желании. Старому солдату бы вполне хватило навыков и средств, чтобы надежно вывести из строя бронированную боевую машину.

— Это естественно, ведь я же оккупировал ваш город. — Мгновенно переключаться с одной задачи на другую постепенно стало для меня чуть ли не более естественно, чем ходить. А еще справляться с навалившейся внезапно кучей работы очень помогала возможность обходиться без сна и отдыха. Оригиналу, помнится, последнего сильно не хватало, а медицинские стимуляторы имели свой предел.

— Если это оккупация, то я — молоденькая девочка из ближайшего стриптиз-бара. Ваши роботы в день делают для города больше, чем его жители за целый месяц. — Отмахнулся военный, привыкший ко всему происходящему относиться с чисто утилитарной точки зрения. И раз уж он не мог предотвратить захват поселения непонятными машинами и держать подозрительных представителей искусственного разума подальше от своих соотечественников, то намеревался, по крайней мере полностью насладиться плодами их усилий. Но подозревать нас в злобных умыслах и украдкой готовить ополчение к защите себя и своих близких от возможной угрозы ему это не мешало. О якобы тайных сборах и приказах я знал, но деятельности горожан не препятствовал. Пока огневой перевес не на их стороне, делать глупости люди не будут, все же в условиях каждодневной борьбы за выживание на руководящие посты у них откровенные дебилы не пробивались. Или не могли долго удержаться на своей должности. — Вчера сам видел, как они едва-едва отремонтированное здание больницы отдраивали. С мылом!

— Ну, допустим не всей больницы, а только роддома. Пожалуй, это одно из немногих ее отделений, где аппаратура и обслуживающий персонал решающего значения все-таки не имеют, поскольку главная роль в процессе отведена не им, а беременным женщинам. — Прошерстив архив действий стражей, благодаря своему гуманоидному шасси способных при необходимости исполнять и другие обязанности, помимо поддержания правопорядка, я немедленно нашел в них упомянутое событие. — Но вряд ли вы пришли мне заявлять решительный протест от имени тех колоний плесени, которые они безжалостно залили хлоркой. Что конкретно в этот раз вызвало ваше неудовольствие?

— Вербовочные центры. Мне не нравится, когда шестилетних мальчишек сманивают воевать, обещая им красивую форму и новую винтовку, а их семьям щедрые подарки и даже пенсии, в случае потери бойца. — Литер вперил гневный взгляд в область головы дроида. И я, честное слово, на миг испытал смущение. Возможно, не стоило украшать каждую четвертую стену здания, которое возводили мои роботы, агитационным плакатом. Или зажигательные речевки, намертво въевшиеся в память еще со времен молодости оригинала, по громкоговорителям крутить. А может перебором стал выпуск укомплектованных мясом, фруктами и шоколадом пищевых рационов, чья упаковка несла на себе текст типового контракта, в котором особый упор делался на более чем щедрые размеры жалования и ежедневную четырехразовую кормежку подобной пищей, для многих обитателей фортуны являвшейся пределом мечтаний? — А ведь когда ты только-только вылез из под земли и обговаривал с нами условия дальнейшего сотрудничества, то клялся, что ничего подобного не будет.

Самым слабым местом моей армии на настоящий момент являлись мозги. Конечно, хотелось бы установить на технику нормальные реакторы, но с зависимостью от передвижных электростанций и слабой автономностью дроидов можно было смириться. А вот с ограничением их количества — нет. Решение же проблемы было простым, как и все гениальное. Если в боевого робота или истребитель нельзя вставить электронный мозг, то пусть его место займет обычный. Вместе со всем остальным организмом пилота, разумеется. Большая часть шаблонов для разного рода техники, имеющихся в памяти фабрикатаров, как раз и была рассчитана на совместную работу водителя, контролирующего автоматические системы управления. Думается мне, на нечто такое оригинал и рассчитывал, когда устанавливал Саре столь жесткие программные запреты. Если я хочу себе настоящую армию, а не маленькое потшеное войско, то должен создать ее из наиболее подходящего материала. Людей. Одно плохо, профессиональные и вместе с тем лояльные кадры на деревьях не растут, их приходится долго готовить. И чем раньше начнешь, тем быстрее получишь результаты.

— Речь шла о том, что не будет введен обязательный призыв. Его и нет. Добровольцев же для выполнения разного рода работ я принимаю на работу точно так же, как делают это и все остальные субъекты города. — Определенно надо доработать конструкцию шасси армейского робота-ремотника. Пожатия плечами очень сильно не хватает. Впрочем, несмотря на некоторую неловкость, я не думал, будто совершаю нечто плохое. Цивилизация сама себя не построит, а кадры лучше ковать, пока они молодые. Да и вообще, про винтовки старый вояка загнул. Нет, они в обязательный комплект экипировки входят, но люди нужны мне вовсе не для того, чтобы формировать их пехотные дивизии и гнать в атаку стройными колоннами на пулеметы. Те, кто зашел в вербовочные центры, курс молодого бойца будут проходить в лучшем случае три дня в неделю. А в остальное время учится математике, физике, химии, биологии и прочим нужным наукам. И в итоге станут инженерами, врачами, строителями, учителями и прочими полезными членами общества, которые это самое общество, в общем-то, и должны формировать. Просто умеющими стрелять и управлять боевыми роботами. Не самые бесполезные в жизни навыки, по себе знаю. — Ну, может в отличии от тебя или прочих влиятельных персон, предлагаю чуть лучшие условия. Медицинскую страховку, пенсии на случай инвалидности, служебное жилье ну и все прочее в том же духе.

— Чуть лучшие?! Да к тебе уже сбежала треть нашей молодежи! — Вспылил Литер, гневно стуча кулаками по столу. — И еще половина думает, а не завербоваться ли им следом!

— Ну, они уже большие мальчики и девочки, сами должны понимать, что для них лучше. — Шесть-семь лет, это ведь на самом деле не так уж и мало по меркам человеческой расы. Во всяком случае, если речь идет о той продолжительности года, которая наблюдается на планете Фортуна.

Когда Литер заявил, что ему двадцать пять, то все оказалось и хуже, чем хотелось бы, и куда менее страшно, чем казалось. Все-таки основа моей личности остается человеческой, а потому я могу чего-то… Нет, не забыть, информация в банках данных будет храниться в лучшем виде. Просто не учесть. Для меня-то привычно мерить время Земными категориями. А с чего бы этого же правила придерживаться уроженцу Фортуны, который и название то планеты-прародины ни разу в жизни не слышал? Конечно же, он привык к местной продолжительности обращения планеты вокруг солнца! Которая, на минуточку, больше аж почти в три раза! Итого принявший командование остатками вооруженных сил города ветеран примерно соответствовал семидесятилетнему старику. И для подобного возраста находиться в прекрасном состоянии тела и духа без поддержки развитой медицины уже неплохое достижение. Жаль только, немногие им похвастаться могли. В своих предварительных выводах Сара оказалась права. Суперсолдаты. В генах обитателей Фортуны были прописаны нормативы суперсолдат. Разных типов суперсолдат, имевщих разные мутации! Долбанные политики в далеком прошлом наклепали множество армий людей, у которых было суперздоровье, супермышцы, суперкости….А у их потомков, скрещивавшихся между собой, нормой считалось, как и в Средние века, выживание одного ребенка из пяти-семи. И продолжительность жизни родителей тоже по большей части тому периоду соответствовала.

В большинстве своем дети умирали еще в утробе — неправильно сработавшие гены делали плод нежизнеспособным. Одна из трех беременностей заканчивалась на свет появлением младенца. Двое из трех не доживали до десяти лет, несмотря ни на какую регенерацию и помощь врачей, неплохо наловчившихся поддерживать жизнь в своих сородичах из-за обильной практики. Сложно справиться с внутренними повреждениями, если кости начинают расти в три раза быстрее, чем мясо на них. Или если легкие вдруг входят в режим гибернации, предназначенный для спасения тежелораненных или выживания при авариях в космосе, а весь остальной организм по-прежнему потребляет кислород. Имело шансы отказать сердце, встав на профилактику и перекинув нагрузку на резервный мускульный клапан, которого дитя попросту не унаследовало! Могло… Много чего могло. У жителей Фортуны не осталось генетических клиник, позволяющих проводить корректуру ДНК или хотя бы проверку супругов на совместимость, а потому каждый брак был игрой в русскую рулетку. Но зато тот из детей, кто достигал юности, имел не так уж много шансов по дурости свернуть себе шею. За исключением немногочисленных калек люди этого времени были ловкими, сильными, выносливыми, могли выживать там, где я бы в пору своей молодости загнулся за несколько дней… И прожив полтора-два десятка лет они словно начинали возвращаться в детство. Постоянно находящийся на форсаже организм изнашивал работающие на пределе и за пределом мощности системы, требовал проведения грамотного лечения. А сделать его было некому и нечем. Нет, некоторым везло. Их механизмы саморемонта, основанные на удачно унаследованных мутациях вместе с отлично выполняющими свои работы нанороботами, справлялись с повседневной нагрузкой. Эти везунчики, соотвествующие ожиданиям изгалявшихся над их предками ученых, могли жить сотни лет и на фоне остальных людей казались практически полубогами! Жаль только, было их мало. В городе, например, до атаки пиратов жило всего парочка. И оба погибли, ведь никакие сверхплотные мускулы и сверхпрочные кости не спасут от плазменного душа, в котором плавится камень и горит железо.

— А что насчет других городов? Их разведчики не могли не заметить все те события, которые произошли благодаря твоему вмешательству. Даже более того, зуб даю, их лазутчики уже доложили своим хозяевам все в мельчайших подробностях и теперь войска всех окрестных поселений приведены в боевую готовность. — Продолжал наседать на меня Литер, который как ни старался так и не смог отыскать действенных и логичных аргументов против того, чтобы я вербовал его соотечественников на свою службу. — Одни станут опасаться экспансии роботов, другие пойдут к нам на выручку, третьи попробуют под шумок захватить Мерфис, а иные уроды и вовсе заявятся сюда, чтобы добить нас окончательно. И что ты планируешь с ними делать?

— Гостей примем как надо. Кого примем с почестями и заверять в своей дружелюбности, а кого развернем обратно и пнем так, чтобы подольше не возвращались.

— Просто завоевать большую часть Фортуны, полагаю, было бы легче и быстрее. Сара может управлять полноценно лишь ограниченным количеством дройдов? Не беда. Вместо ломающихся от хорошего пинка стражей никто бы не помешал построить мне стометровых стальных титанов, способных прорвать собой любой рубеж обороны и под угрозой своих пушек принудить одичавших представителей человечества к светлому будущему. Но слишком много великих империй, построенных на костях врагов, распадались вскоре после создания под собственной тяжестью. Государственной машине нужен более прочный и долговечный фундамент. И это еще одна из причин, по которой не следует торопиться с экспансией. Пока не будут подготовлены первые выпускники только-только разворачиваемых армейских училищ, мне банально некого ставить на управление покоренными территориями. Плюс стоит держать в памяти нимбрийцев. Маленький и зубастый анклав в своих охотничьих угодьях они скорее всего проигнорируют, но вот если их отвадить от всей планеты, то велик шанс попасть под визит карательного флота. Если эти деятели на протяжении сотен лет периодически грабили проигравший им войну мир, чуть не доведя его до состояния каменного века, то вряд ли их совесть станет бурно возмущаться против орбитальных бомбаридровок. А отразить подобную угрозу пока нечем. Кроме того не следует держать жителей планеты совсем уж за варваров. Упадок упадком, но ради устранения глобальной угрозы какое-нибудь оружие массового поражения могут и раскопать, и применить. — Успокойся, у меня абсолютно нет намерения развязывать войну, если конечно на нас не нападут первыми. В моем распоряжении есть сила, которой в конечном итоге не сможет противостоять ни один представитель рода человеческого. Экономическая эффективность.

После того как будут запущены автоматические заводы, производящие товары народного потребления, то рано или поздно люди сами продадут мне эту планету с потрохами. Еще и довольны совершенной сделкой окажутся. Пример жителей Мерфиса, в кратчайшие сроки смирившихся с властью непонятно откуда взявшихся дроидов, говорит сам за себя. Роботы и фабрикаторы способны производить очень многое. Да практически все! Пища, медикаменты, игрушки, предметы роскоши, одежда, мебель, транспорт, бытовая теника? Все это окажется легко достать только у меня. Комфорт и безопасность или голод, холод и постоянный страх за свою жизнь? Выбор сделать легко. Особо гордые и параноидальные, разумеется, начнут возмущаться и всячески вставлять палки в колеса. Ну да не страшно, однажды они смирятся. А может просто вымрут, уступив место молодому поколению, которое я намерен воспитать уже в нужной мне системе ценностей. Да, правильное образование, это наше все. Вон во времена оригинала данный процесс пустили на самотек, как экономический невыгодный, поскольку дивиденды ожидались лишь через десятилетия после вложения средств и каков результат? Его не то, что без мата выразить, его представить себе страшно! Даже при помощи пленных пиратов никакой информации о времени, прошедшем с момента уничтожения Земли, раздобыть не получилось. Ну не та эта публика, чтобы интересоваться историей или хотя бы энциклопедии с официально одобренной правительством точкой зрения на древние события с собой таскать. Хорошо хоть современное положение дел в ближайшей части галактики они себе более-менее представляли. Надо же им было знать, куда можно соваться с целью наживы, где надо вести себя тихо и вежливо, а куда вообще соваться не стоит, дабы голову не открутили.

В атласе обитаемых миров, с трудом откопанным среди файлов с порно из недр компьютера десантного корабля и оказавшемся там чуть ли не единственным текстовым документом, было почти восемнадцать тысяч планет, на которых люди, почти люди или существа лишь имеющие с человечеством отдельные общие участки генетического кода живут или по крайней мере жили раньше, создав долговременные поселения, чье население измерялось пятизначными цифрами. Восемнадцать! Тысяч! Я когда попытался осознать эту цифру, то чуть не рехнулся. Оригинал, ты можешь спать спокойно. Твои потомки в целях сохранения и распространения человечества трудились не покладая рук… Ну, вернее не совсем рук, но в общем и целом не отлынивали от дела производства себе подобных. И даже не сильно кучковались, благо современные модели гипердвигателей были на два порядка меньше и надежнее чем те монструозные агрегаты, на которых летали во времена первых колоний Земли. Расу, занявшую все более-менее подходящие ей планеты на доброй четверти галактики, уже не уничтожить без следа. Причем, скорее всего, имеющаяся у пиратов информация могла быть не полной и не точной, ведь даты обновления сводок по наиболее удаленным мирам оказались трех-четырех вековой давности. И, кстати, по календарю Нимбрии шел сейчас две тысячи сто тридцать второй год. Но не от заселения планеты, а от победы на какой-то войне. Вряд ли планетарной.

К сожалению, настоящих межзвездных государств на политической карте галактики было мало. Даже с гипердвигателями перед ними стояла во весь рост и нагло скалилась проблема грузо— и пассажироперевозок, а потому логистика являлась настоящим больным местом амбициозных политических деятелей. Да и дурость людская, увы, никуда не делась и заставляла регулярно устраивать различные революции, восстания, расколы и тому подобные мероприятия, призванные сделать отдельных хватких властолюбцев большими лягушками в маленьком личном пруду. Примерно половина колонизированных людьми небесных тел даже не имела централизованного управления и представляла из себя конгломерат непрерывно грызущихся друг с другом территорий, вроде планеты Земля в двадцатом веке. Технологический уровень их, понятное дело, от подобной растраты ресурсов на бессмысленное противостояние страдал весьма серьезно. Если у крупнейших держав есть по два-три космических корабля, а население не голодает, уже хорошо. А ведь и впавшие в полное или относительное варварство миры вроде Фортуны попадались, причем не так уж редко.

Политических образований, состоящих из метрополии и десятка-другого колоний, если всякие лишенные атмосферы булыжники не считать, насчитывалось штук триста. Но они меня тоже как-то в большинстве своем не радовали. Даже вчитываться в описания особо не требовалось, хватало списка традиционно продаваемых товаров и формы правления хватало. Монархия абсолютная, монархия конституционная, олигархия, теократия, псиократия, транскорпорация, мериократический геносоюз… Такое ощущение, что чтобы удержать власть в межзвездном государстве, какой-то сплоченной группе отборных мерзавцев, обязательнол следовало закошмарить всех, кто хоть в чем-то с ними не согласен. Эти державы строились и жили ради их правящих элит, а не ради обычных жителей. Во времена оргинала люди действовали более-менее сообща из страха перед общим врагом, которым нам виделись высокоразвитые пришельцы. Вот только со временем страх перед инопланетянами померк. Да и не нашлось в галактике ни одной расы, перед которой человечеству стоило бы дрожать и трепетать. Видимо уничтожившие древний ксеносоюз существа заявились откуда-то очень издалека, и после своей победы вскоре в отправились обратно Если бы люди объединились, то стали бы безусловно сильнейшими, но даже в раздробленном виде они возглавляли собою список самых многочисленных, продвинутых и агрессивных известных народов.


Интерлюдия 5

— В очередной раз повторяю вам, мы мирная человеческая колония! И за противоправные действия против вашей расы ответственности не несем! Да на Новой Сибири даже своего флота нет, чтобы мы могли его в поход на ваши территории отправить! — Наверное, если бы моим собеседником оказалось гигантское насекомое с их коллективным разумом, разумный моллюск мыслящий совершенно иными категориями или какой-нибудь космический кристалл, я бы злился меньше. Ну не способны мы с ними полноценно понимать друг друга из-за разницы в психологии и физиологии, что ж тут поделать?! Однако, с экрана смотрела образина, без всякого сомнения относящаяся к гуманоидам. Я бы мог ее и с человеком перепутать, если бы сильно выпил. Подумаешь, морда серая, лоб скошенный, на лице слой белых румян как у клоуна или пожилой привокзальной проститутки, а вместо глаз какие-то мелкие щелочки… Видал образин и пострашнее. Кого в госпитале плохо влачи залатали, напортачив с выращиванием тканей, а кто с карнавала прямо на службу похмельным и опухшим приплелся, забыв грим стереть.

— Нарушители священной клятвы Сияющего Облака не могут считаться существами, у которых есть честь. Как учит нас Свиток Смирения, если скверна поражает одного из народа, то она поражает и весь народ. Это говорю вам Я, как Глас Скорбного Воздаяния и велю пасть ниц пред тем, чьим благородством, доблестью и благочестием отныне будет освещен путь жизни презренных навозных червей, коими вы являятесь. — То ли составитель переводчика был изрядно с прибабахом, то ли у моего собеседника и в самом деле религиозный пафос, спесь и самомнение только из ушей не лилилось. Даже и не знаю, какой вариант вероятнее. С одной стороны, впечатления адекватной личности этот ксенос пока не производил. С другой, ну не совсем же эти инопланетяне имбецилы, чтобы командование ударной эскадрой полному идиоту доверить? Все-таки они являются представителями одной из немногих рас, чьи флотилии не только способны на перемещение со сверхсветовой скоростью, но и находятся примерно на одном уровне со звездолетами человеческой расы. — Слуги смирения вырежут всем склонившим головы детородные органы и языки и отрубят нижние конечности, дабы могли вы в мучениях и покаянии провести остаток лет своих и тем, возможно, заслужить искупление грехов.

— Вот ты сейчас серьезно? — Помолчав пару секунд, осведомился я у ксеноса. Краем глаза в это время я читал информацию, что вывели на голографический экран про корабли его расы. В качестве главных орудий эти пришельцы обычно использовали пушки, разгоняющие снаряды почти до скорости света. Вспомогательная роль отводилась лазерным батерям. Дешево, просто, эффективно, но не очень дальнобойно… Двигатели у них были на пару поколений хуже земных… Псионы заметно лучше, но их эффективность все же в космосе не слишком велика. — Нет, я не издеваюсь, мне действительно интересно. Неужели в нашей галактике есть хотя бы одно существо, которое приняло такие условия капитуляции?

Экран потемнел, свидетельствуя о том, что вражеский командир разорвал связь. Впрочем, особой надежды на благоприятный исход дела никто, по-моему, и не питал. Дипломатия редко срабатывает в том случае, когда на орбите мирной планеты объявляется эскадра во главе с дредноутом, который сходу начинает уничтожать станции наблюдения и прочую космическую инфраструктуру, расположенную на периферии системы. Странно, что они вообще на вызов ответили, наверное возглавляющий неприятеля ксенос решил покрасоваться для записи на память. А может и в самом деле думал, что люди покорно задерут лапки кверху, позволяя себя искалечить и кастрировать. Кто его разберет?

— Ну, вот и поговорили… — Протянул за моей спиной губернатор планеты, вытирая рукавом обильно выступивший на лбу пот. — Как вы думаете, флот успеет к нам на помощь?

— Нет, — мой ответ был безжалостным и разрушающим всякие надежды на то, что все обойдется. Но тем не менее, абсолютно точным. Я знал, где сейчас находится ближайшая из патрульных флотилий, поскольку ей командовал один из моих старых друзей. Даже мог спрогнозировать срок ее прибытия с погрешностью в два-три часа. И составлял он целых пять дней! — Нам придется справляться самим.

— Шансы есть? — Уточнил губернатор, нервно кусая губы. Возможности Новой Сибири он представлял себе крайне смутно, да и меня почти знал, поскольку прибыл на планету лишь неделю назад. До него здесь всем командовал один хитрый еврей, который фактически и выстроил эту процветающую колонию чуть ли не в одиночку… И слишком сильно любил зимнюю рыбалку. Утащившего его в прорубь хищного ящера кинувшиеся следом в ледяную воду телохранители расстреляли до состояния сита, но помочь их патрону это уже не смогло. Зубы инопланетного динозавра сомкнулись у того на голове и, пробив толстую меховую шапку и череп, непоправимо повредили мозг.

— Небольшие, но есть. Не так уж этих уродов инопланетных тут и много. Один дредноут, три крейсера и шесть эсминцев. Если бы не тяжелое судно, то точно бы отбились, — я командовал обороной этой колонии не первый год и не допускал среди своих подчиненных ни глупости, ни разгильдяйства. Да впрочем они и сами не слишком-то стремились отлынивать от исполнения рабочих обязанностей, поскольку Новая Сибирь находилась на самой периферии освоенного людьми пространства, а жить всем хочется. Правда, готовились мы больше к отражению пиратских набегов, чем к агрессии чужих….Ну да какая разница, если вслед за первой эскадрой не прискачет еще две или три раньше, чем тут патрульная флотилия появится! — Нас очень выручает то, что космической инфракструктуры в системе почти нет, и все силы изначально были брошены на строительство обороны планеты.

— Как нет?! — Удивился губернатор — А астероидные заводы?!

— Не похоже, чтобы они интересовали этих ксеносов. Да и потом, даже если пришельцы вдруг резко поменяют курс в сторону астероидного пояса, я ради спасения находящихся там людей вряд ли кого-нибудь выделю. Несколько сотен шахтеров или несколько сотен тысяч жителей колонии, которым из городов и поселков особо бежать некуда, так как в здешних морозах без техники можно выжить только на экваторе, да и то не факт. Боюсь, выбор тут очевиден, — я тяжело вздохнул, внезапно почувствовав весь свой возраст. Технологии продления жизни и медицина после выхода человеческой расы на просторы космоса развивались невиданными темпами, благодаря стартовому пинку в виде наследия древнего союза нескольких ксенорас… Если бы не они, мое тело успело бы давным давно сгнить в могиле, поскольку сами по себе люди столько не живут. — К тому же на астероидах есть противопиратские укрытия, спасательные капсулы и аварийный запас ресурсов для длительного выживания. Большинство работающих там людей должны выжить, если ксеносы не будут утюжить булыжники слишком уж тщательно. А они вряд ли станут это делать, поскольку тогда мы их гарантированно ударим в спину.

— Зарядка накопителей плазменных батарей завершена! Штатные псионы сигнализируют о готовности! — Оповестил всех собравшихся в главном командном пункте офицер, отвечающий за нашу главную надежду на победу. Очень-очень большую пушку, ради зарядки которой сейчас практически вся колония полностью сидит без света. — Целью выбран дредноут чужих!

— Открыть огонь… Открыть портал… — Я запнулся, вспоминая, как правильно давать команду на активацию орудия планетарной обороны. — А, к черту! Просто вмажьте этим ублюдкам!

Выстрел мега-пушки в командном пункте остался абсолютно незамеченным. Поскольку само орудие располагалось на противоположенной стороне планеты. Глубоко под землей и в месте, которое если вдруг и станет эпицентром чудовищного взрыва, то никто особо не пострадает. Ну, кроме пары сотен человек обслуживающего персонала, в число которых входит десяток сильных и опытных псионов. Эти мастера обманывать законы мироздания совокупными усилиями и с помощью специального оборудования на доли секунды открыли громадный портал, куда и ухнуло созданное излучателями и крепко сжатое магнитными полями облако плазмы. Конечно, куда эффективнее было бы, сумей они телепортировать разогретую то невозможных температур материю непосредственно внутрь вражеских кораблей… Но к сожалению те же щиты, что предохраняли звездолеты в гиперпространстве, делали это невозможным. И приходилось бить не по самой цели, а по пространству вокруг нее. Ну, если так вообще можно сказать про ситуацию, когда двигающаяся с астрономической скоростью мишень со всех сторон внезапно оказывалась окружена плотным слоем материи, нагретой до температуры, которую и в сердце звезды не встретишь.

— Цель поражена! — Обрадовала женщина, сидевшая за радаром. Вернее, за пультом управления системами обнаружения, не имеющими практически ничего общего с обычными принципами радиолокации… Но их по старинке так и продолжали радарами называть.

— Хорошо! — Обрадовался губернатор.

— Цель не уничтожена! Повторяю, цель сохранила прежние очертания и продолжает движение! — Тут же расстроила его моя подчиненная.

— Печально, — вздохнул я, мысленно отдавая врагу должное. Корабли он строил крепкие. — Есть визуальный анализ цели?

Передо мною зависла голограмма вражеского судна, внешне напоминающего самый обычный кирпич… Со слегка оплавленным носом. Все же выстрел человеческого мега-орудия не прошел для крупнейшего звездолета ксеносов совсем уж бесследно. Щиты пропустили некоторую часть плазмы внутрь и пусть корпус выдержал, но находящиеся непосредственно на его поверхности или не слишком глубоко внутри системы наверняка получили повреждения. Как известно, капля камень точит… Будь у нас больше времени, и дредноут пришельцев превратился бы в груду обугленного хлама. Увы, противник не только силен, но и достаточно быстр, а подпускать его к планете нежелательно. Чревато уничтожением всего, что успели построить колонисты и гибелью тех, кто не успеет добраться до защитных бункеров.

— С крейсеров стартуют ракеты! Оценочное число — шесть сотен! — В воздухе вспыхнула голограмма вражеских кораблей, напоминающих по своей форме подковы. На нижних и верхних плоскостях раскрывались заслонки подобно каким-то экзотическим цветкам, дабы извергнуть из себя пыльцу в виде коротких цилиндров с факелом дюз на конце. Эх, вот сейчас бы накрыть один из них залпом, чтобы вызвать детонацию… Но увы, перезаряжаться наше главное орудие будет как минимум минуту. А скорее даже три или четыре. — Траектория движения ведет к столице колонии! Скорость сверхсветовая, на тридцать процентов ниже стандарта наших реактивных снарядов текущего поколения. Москитный флот отправлен на перехват встречным курсом, на орбите создается заслон из противоракет. Вероятность успеха маневра — восемьдесят пять процентов. Силовой щит над городом готов к пиковым нагрузкам!

— Следующие два залпа сделать также по дредноуту, будем надеяться, это лишит его большей части систем активной обороны и датчиков, что сделает эту бронированную махину легкой добычей для истребителей и ракет. А заодно, если нам повезет, частично ослепит ее. — Сейчас бы на моем месте следовало оказаться кому-нибудь другому, лучше разбирающемуся в космических боях, но более компетентных специалистов как обычно не оказалось под рукой именно в тот момент, когда они потребовались. — Затем переключиться на эсминцы. Не думаю, что эти крейсера будут представлять для нас угрозу. Ракеты у них по нашим стандартам тихоходные и занимают много места. Втиснуть туда еще какие-то заслуживающие внимания орудийные системы у ксеносов вряд ли бы получилось.

— Надеюсь, вы не ошибаетесь, — пробормотал за моей спиной губернатор.

— Да, я тоже надеюсь, мне еще не надоело жить, — согласился с ним я. — Орбитальные батареи сформировали ракетное облако?

— Давно, — откликнулся кто-то из моих подчиненных. — Все имеющиеся самоходные снаряды уже в космосе и ждут лишь команды на активацию двигателей.

— Ударить единой волной по дредноуту после третьего залпа плазменного орудия, — произнес я, чувствуя, как суматошно бьется в груди сердце, а воздуха вдруг стало ощутимо не хватать. Цена ошибки — жизнь если и не всей колонии, так по крайней мере большей части ее жителей. — Нам надо остановить его раньше, чем он выйдет на эффективную дистанцию открытия огня по такой неподвижной и масштабной цели, как столица колонии.

— Тогда эсминцы почти гарантированно успеют ударить, — заметил наш штатный аналитик. — Более того, уже сейчас они смещаются так, чтобы атаковать противоположенную сторону планеты.

— Видимо враги запеленговали наш главный калибр и решили вывести его из строя, — расстроено вздохнул я. Псионики пришельцев действительно были асами, раз нашли точку, откуда открывали портал, через которое прошло облако плазмы. — Что ж, еще два залпа мы сделать из него успеем? Отлично, тогда план не меняем. Шансы выдержать обстрел малых кораблей у столицы есть. Также существует вероятность того, что при утрате командования противник отступит. Кто-нибудь может предложить лучший план, реализуемый за оставшееся у нас время?

Глава 8

— Котик, снайперы на позициях и готовы открыть огонь! — Успевший надоесть хуже радикулита голос Сары противно зудел где-то на периферии сознания.

— Угу…

— Котик, все действующие лица уже заняли свои места, — доложила искусственная блондинка, которая давно бы довела меня до нервного тика, если бы в теле имелся хоть один настоящий нерв. — Операция вот-вот начнется!

— Ага…

— Котик, ты там чем вообще занимаешься?! — Голос Сары взвился до высот, которые настоящая живая женщина вряд ли бы сумела осилить, будь она даже звездой оперного театра. Такие пронзительные децибелы мог выдавать исключительно динамик, причем скорее всего специализированный полицейский. Такой, который применялся во времена молодости оригинала для разгона демонстраций. — Опять залип в чертов голокристалл и страдаешь ерундой?!

— Но-но, я не страдаю ерундой, а готовлюсь к захвату мира, — оповестил я свою персональную головную боль, а после при помощи одного из своих гибких манипуляторов коснулся правого нижнего угла висящего в воздухе изображения. Страница масштабной голограммы покорно перелистнулась, открывая следующую порцию текста. Конечно, его можно было бы просто считать с носителя, но копирование информации в мои базы данных грозило свести на нет все удовольствие от процесса! Ближайшей аналогией стала бы инъекция питательных веществ прямо в вену вместо шикарного комплексного обеда, приготовленного шеф-поваром мирового уровня. — Изучаю, так сказать, методическую литературу.

— В жанре фентези?!

— Конкретно сейчас это скорее политический детектив в стиле паропанк с мистическим уклоном… И не надо на меня так зубами скрипеть. Можешь считать, что я в отпуске. Имею полное на него право, если вспомнить про то, сколько времени длилась моя служба на нашей подземной базе.

При обыске свалки у дроидов не получилось найти мало-мальски приемлемого количества хорошо сохранившихся бумажных книги или газет просто потому, что печатное слово отжило свое. Примерно также, как сделали это когда-то наскальная живопись, глиняные таблички и пергаментные свитки. Отдельные экземпляры все-таки имели место, но они являлись исключением, а не правилом. До того как Фортуна погрузилась в дикость и варварство, ее обитатели хранили информацию на специальных кристаллах, создающих голограммы любого размера, цвета, яркости… Звук они тоже передавали прекрасно. А еще могли содержать в себе просто ужасающий объем данных, заряжались от солнечного света и были настолько прочными, что ими можно было бы забивать гвозди в бетонную стену без боязни поцарапать. К сожалению, эти изделия, созданные явно на основе изученных некогда людьми ксеноартефактов, имели и свои недостатки. В частности, ограниченный срок службы. После примерно десяти лет непрерывной эксплуатации кристалл начинал мутнеть и трескаться, пока не рассыпался пылью. А создание новых без развитой промышленной базы являлось делом почти невозможным… Просто чудо, что у бывшего мэра Мерфиса несмотря ни на какие сложности получалось раз за разом переносить на новые носители подборку книг и видеозаписей, собранную его далекими предками после проигрыша в войне. В основном там присуствовали справочники и учебники, но один из разделов назывался «шедевры галактической художественной литературы за последние двести лет». И в нем имелось много книг. Очень много, ведь на каждой из сотен достаточно развитых планет имелись свои выдающиеся писатели. Пусть еще довоенная подборка шедевральных текстов охватывала лишь относительно небольшой промежуток в два века, игнорируя то что было раньше и по понятным причинам не имея возможности пополниться более поздними произведениями, но мне должно было хватить ее надолго. Пройдут годы, а может быть даже десятилетия, прежде чем я столкнусь с литературным городом или буду вынужден начать перечитывать какую-нибудь книгу. Причем это заняло бы даже больше времени, если бы имелась необходимость в сне, приеме пищи или отдыхе, надобности в которых искусственное тело не испытывало.

— Ты все это время был деактивирован! — Никак не желала уняться моя электронная заместительница. — Для тебя все это время пролетело в одно мгновение, не больше!

— Отсутствие сознания не повод, чтобы стаж не шел и жалование не начислялось! Это я тебе как заслуженный генерал говорю, который Устав много раз читал, редактировал и даже, кажется, с нуля пару раз создавал. — Отрываться от чтения не хотелось. В кои-то веки нашелся процесс, который способен доставить втиснутому в искусственное тело человеческому разуму истинное удовольствие! Тем более, ничего по-настоящему важного вокруг и не происходило. Мерфис практически отстроился, новых визитов пиратов не было, население не поднимало восстаний и не испытывало сложностей с питанием, крышей над головой или медицинским обеспечением. Если не ошибаюсь, сейчас роботы-строители как раз должны были заканчивать с возведением большого кинотеатра, который являлся первым зданием в цепочке построек, посвященных культурному досугу. Сунувшиеся было к городу обитатели соседних городов, видимо рассчитывавшие поживиться на руинах, уехали обратно либо ни с чем, либо с грузом дефицитных на планете товаров, которые производили мои дроиды по ценам, намного ниже рыночных. — А раз так, то и неиспользованных отпусков у меня должно было накопиться более чем прилично за те столетия или тысячелетия, которые мы несли свою вахту. Так что отстань!

— Но у нас тут вот-вот начнется операция по захвату криминального подполья Мерфиса! — Сара не оставляла попыток побороть мою лень при помощи своей акустической атаки… Наивная! Да на того кто в армии служил и пинки то действуют лишь очень ограничено, не всегда являясь доводом для того, чтобы прекратить бездельничать. — С применением отрядов специального назначения и бронетехники!

— Ну и? — Я перелистнул еще одну страницу. — С этой кучкой бандитов, контрабандистов и черных трансплантологов мог справиться и один Литер, если бы решил действовать в лучших традициях героических блокбастеров. Ну, то есть схватился бы одной рукой за пулемет, второй за ракетницу и взял штурмом логово организованной преступности. А сейчас вокруг их базы сосредоточено отделение снайперов, возможные пути отхода перекрыты нашими танками, в небе дежурит авиация, а впереди штурмовой группы местных сил правопорядка побежит полсотни дроидов-стражей, что примут на себя первый удар и расчистят своими телами дорогу людям. Не думаю, что моя помощь хотя бы теоретически может понадобиться во время расправы с этими отбросами общества.

— Не такие уж они и отбросы, — сочла нужными заметить Сара. — Главарь так и вовсе чуть не стал заместителем Литера, поскольку является начальником тюрьмы Мерфис. И, кстати, он один из наиболее сильных бойцов города, в котором проявились все или почти все лучшие качества его предков-суперсолдат.

— Ну и? — Повторился я, не желая отвлекаться от захватившей меня голографической книги. А ведь это шел только семнадцатый том… Из ста шестидесяти. Автор был несомненно талантлив и отличался изрядным долгожительством. Хотя почему собственно был?! Может и сейчас есть, ведь проживал он точно не на Фортуне, а технологии продления жизни со времен оргинала в высокразвитом галактическом обществе шагнули далеко вперед! И уж у этого гения точно нашлось бы достаточно ценителей его творчества, чтобы каждый из них скинулся по чуть-чуть, дабы обеспечить ему целую вечность для написания новых шедевров. — Бандиты они и есть бандиты. Стаей на одного нападать горазды, как и над слабейшими издеваться, но настоящего боя, тем более с превосходящим противником, такие ублюдки не выдержат. Иначе бы занимались чем-нибудь более престижным или прибыльным, чем торговля дурью, кражи со взломом и возня с контрабандой отфильтрованных от крови нанороботов.

Несмотря ни на что, я не забыл о первых полученных мною свидетельствах существования человечества в этом времени. Тем более, что мусоровоз еще не раз привозил на свалку «подарочки», контрабанду из которых забирала команда хорошо вооруженных людей. До аннексии Мерфиса расследование по понятным причинам вести было затруднительно, но уж после меня никто не ограничивал. Литер, которому показали изображения тел с вырезанными органами, лица покойников мгновенно опознал… И ничуть не удивился ни состоянию трупов, ни их нахождению на свалке. Оказывается, именно туда отправлялись те преступники, которых городское правосудие приговаривало к высшей мере наказания, то бишь расстрелу. А после него местный паталоганатом должен был извлечь из тел все, представляющее мало-мальскую ценность. Девяносто процентов населения имело те или иные паталогии здоровья, которые можно было бы решить пересадкой здоровых органов вместо тех, которые барахлили. Проблемы же совместимости тканей перед людьми этого времени не то чтобы совсем не стояло, но обитатели Фортуны знали и умели их решать. Им пришлось научиться, ведь в противном случае уровень смертности был бы куда выше. Но мертвые тела, как оказалось, частенько содержали в себе не только относительно громоздкие сердца, почки, селезенки и прочие куски мяса, которые были наперечет.

Кровь людей будущего несла в себе самореплицирующиеся микроскопические машины, помогающие лейкоцитам и тромбоцитам исполнять свои функции. Изначально инъекции с ними получали пра-пра-прабабушки ныне живущих, существовавшие в высокотехнологическом обществ. Ну, а потом свою долю искусственных симбионтов вместе с кровью и питательными веществами получал каждый ребенок, что родился у мам, обладающих подобными полезными прививками. Вот только искусственный иммунитет редко у кого был сильным, поскольку раз за разом воссоздающие свои копии нанороботы за множество поколений успели подрастерять часть своих функций, воспроизводились медленно, а некоторые люди вообще умирали от того, что они начинали атаковать организм-носитель! Но ситуацию можно было поправить введением новой культуры микроскопических машин. И чем больше бы их было, тем лучше, поскольку они как-то умудрялись наводить коммуникацию между собой и повышали свою эффективность за счет общего количества, да и начавших барахлить собратьев оперативно разбирали, не давая тем размножаться и наносить вред человеку.

— Котик, у нас ЧП! — Встревоженный голос электронной ассистентки заставил меня все-таки оторваться от голографической книги, пусть даже делал я это с огромной неохотой… Надо будет разослать по всей планете объявления, что за хранилища информации с подобным содержимым полагается щедрая награда… Танк там… Или боевой вертолет… А может быть многоквартирный дом на контролируемых мною территориях, где коммунальные услуги будут за мой счет в течении века или двух. Главное не разочароваться до конца в реальном мире после сотен тысяч часов наедине с шедеврами литературы, кино и прочих видов развлекательного творчества, которые сумело создать расселившееся по всей галактике человечество. Хотя кто сказал, что при желании нельзя подогнать унылые будни до стандартов, созданных величайшими умами людей? Времени для этого у искусственного разума полно, возможностей тоже хватает… Да, надо поразмыслить над данным вопросом сразу же как дочитаю главу… Книгу… Ладно, фиг с ним, всю серию и продолжение истории этого мира от других авторов, если оно есть! — Преступное подполье как-то пронюхало, что мы собираемся его накрыть и судя по всему активно готовилось к прорыву из города. У них есть собственные дроиды, опытные боевые псионы, какие-то химеры и высокомощное энергетическое оружие, которое я не могу идентифицировать.

— Вот блин! Ну эти уроды сильно пожалеют, что помешали мне первый раз за черт знает сколько столетий отдохнуть! — Я отвлекся от чтения голографических страниц и послал запрос к расквартированной в черте населенного пункта боевой технике. А после с тревогой убедился, что значительная ее часть либо вообще не ответила моему запросу, либо сигнализировала о наличии сильных повреждений. Картинка с растыканных тут и там камер показывала столбы дыма, разлетающиеся во все стороны клочья земли и зданий, мечущиеся туда-сюда фигурки людей, внезапно для себя оказавшихся под перекрестным огнем. К уничтожению организованной преступности, главарем которой являлся не самый последний человек в структуре местных силовых подразделений, Литер подошел со всей ответственностью. Даже танки подогнал, чтобы при необходимости было, чем отстреливающихся бандитов пугать или из их логова выкуривать. Все-таки оборот оружия на Фортуне был более чем свободным, и у себя дома можно было держать хоть плазменную пушку, если сумеешь где-нибудь раздобыть исправный образец. Вот только, по всей видимости, мы серьезно недооценили потенциал местных криминальных элементов. Авиации в небе над тюрьмой уже не было, она вся превратилась в искореженные комки электротехнического лома, поскольку за небольшими кусачими машинами активно гонялись самоноводящиея сгустки псионической энергии размером с кулак, при контакте с целью оборачивающиеся маленькими гравитационными аномалиями. Другие силы тоже несли потери, причем немалые. — Снять охрану с резиденции моего двойника, хранилищ трофейной техники, дублирующих боевых постов и других некритичных объектов! Выводи из подполья резервные силы, эвакуируй из ближайших кварталов население! Мы не должны дать этим крысам возможности сбежать!

Преступники Мерфиса в городе вели себя в целом не слишком нагло, но искоренить их до конца у местных сил правопорядка так и не получалось. А все потому, что верхушка местной мафии вела дела с мелкой сошкой лишь будучи одетой в маски и укутанной в маскировочные голограммы. Найти ее Литер не мог как ни старался, а все потому, что обосновались бандиты там, где их стали бы искать в последнюю очередь. В тюрьме. Вернее, в примыкающих к ней зданиях, где проживал персонал данного учреждения. Эти строения в общем-то тоже относились к территории места лишения свободы и потому контролировались занявшим высокий пост в правоохранительных органах главарем. Особо большого количества заключенных в городе никогда не было, поскольку всем серьезным преступникам полагался расстрел, но камеры практически никогда не пустовали от тех, кого швырнули туда на несколько дней или месяцев, чтобы те могли как следует обдумать свое поведение. Там же коротали свои дни находящиеся в значительно более неприятных условиях залетные грабители из дальних краев, захваченные в плен при попытке разбоя на дорогах или военнопленные из враждебных поселений. Территория круглосуточно находилась под охраной, не допускающей туда посторонних и проверяющей подозрительный транспорт. Однако же сложно было додуматься до того, что представители криминала как раз таки и есть те, кто выдает все нужные разрешения на посещение режимного объекта, служащего на полставки пунктом хранения краденного. Внутрь ценности попадали либо в контейнерах для пищи, либо как улики и трофеи, а потом вывозились вместе с отходами. И с торговыми караванами уходили в дальние края. А иногда возвращалась хозяевам за вознаграждение под видом добычи, извлеченной из тайников преступников, о которых стало известно после следственных мероприятий.

Одна из стен прямоугольного трехэтажного здания тюрьмы в настоящий момент представляла из себя одни лишь обломки, поскольку ее раскидало взрывом. А через образовавшийся пролом, слишком широкий и ровный чтобы быть случайным, наружу изливался настоящий поток коричнево-зеленых собаковидных тел. От нормальных животных этих существ отличали гипертрофированные челюстные аппараты, более напоминающие жвалы насекомых и явно предназначенные для прогрызания брони. Не знаю уж, откармливали ли их ставшими ненужными узниками или всего лишь уворованными пайками, но факт есть факт. Как-то внутри здания сумели вырастить целую популяцию боевых химер, насчитывающую по меньшей мере полторы сотни особей. В потоке тварей возвышались островками боевые дроиды, выглядящие как механическая смесь паука со скорпионом. Высокие ноги держали в трех метрах над землей округлые тельца, смахивающие на кабины грузовых автомобилей, а те в свою очередь щетинились манипуляторами и стволами орудийных систем. На их фоне практически терялись немногочисленные люди числом в полтора десятка, облаченные в идущую маскирующими камуфляжными разводами броню-хамелеон.

— Откуда у них взялось все это?! — Возмутился я, наблюдая за тем, как повинующиеся непонятно как отданным командам химеры разгрызают на части последних дройдов-стражей, пытающихся задержать противника собой. По счастью людей рядом с места происшествия практически не было, если не считать шустро развернувшейся на сто восемьдесят градусов и драпанувшей в обратном направлении штурмовой группы. Жители Мерфиса обладали завидным здравомыслием и при виде катящихся по городу танков со свитой из роботов и вооруженных молодчиков в броне спешили убраться подальше. Жаль, не все успели спрятаться… Подошедшая к логову преступников техника в настоящий момент опасности уже ни для кого не представляла, поскольку либо ярко горела, либо оказалась издырявлена как решето. Оружие врага представляло из себя некие энергетические излучатели и испускаемые им синие лучи легко дырявили пластиковую броню, добираясь до сложной, нежной и способной резко полыхнуть начинки. — Во время отражения пиратского налета же ничего такого не было! И после мимо нас фиг бы эту маленькую армию в город провели… Разве только телепортацией…

— Котик, думаю, оружие и химеры с дроидами у этих людей все-таки были, просто бандиты их не показывали и не использовали, поскольку в отражении атаки не участвовали. — В словах Сары был свой резон… Встать на защиту родного города преступники решились бы только в том случае, если бы захватчики полезли прямиком в ту нору, куда подобные отбросы общества должны были забиться при первых признаках опасности. — Кстати, мои прогнозы дают неплохую вероятность того, что с такой силой главарь организованной преступности мог бы при случае устроить военный переворот, дабы стать правителем города. Вот только наше появление им все карты спутало.

— Очень даже может быть, — согласился с ней я, наблюдая за работой снайперов. Рассевшиеся на удаленных позициях стрелки чувствовали себя в относительной безопасности, а потому активно отстреливали тех собакоподобных химер, которые бросались на не успевших спрятаться мирных жителей или преследовали драпающую штурмовую группу. К сожалению, спасти они успевали не всех. Слаженно действующей стайке из четырех-пяти монстров требовалась лишь пара секунд на то, чтобы растерзать взрослого вооруженного человека. Попытки отстреливаться из личного оружия выигрывали в лучшем случае пару секунд, поскольку чрезвычайно живучие монстры пару-тройку попавших в них пуль попросту игнорировало. А уж если кто-то по причине паранойи или исполнения служебных обязанностей таскал с собой автомат, то им занимались либо сами бандиты, либо их дроиды. — Почему молчит артиллерия?! Я думал наши орудия достаточно точные, чтобы положить снаряд по баллистической траектории в нужную точку с погрешностью до десятка метров!

— Котик, а ты скорость своего мышления то убавь, — посоветовала мне Сара. — Снаряды из пушечных дул уже вылетели… Но вот приземлиться пока не успели.

Ядро вражеского отряда, а именно дроиды и люди, оказались прикрыты довольно мощным барьером, скорее всего псионического происхождения. Во всяком случае, я не знал о существовании мобильной аппаратуры, позволяющей создать невидимый купол, превращающий все проходящие через него материальные объекты в обычный песок. А вот специализирующиеся на превращениях материи колдуны пару раз такие фокусы вроде бы показывали.

— Кто тут из них псион в ранге мастера? — Уточнил я, пытаясь вспомнить, как же справлялся с такими противниками оригинал. Нет, понятное дело, что рецепт: «бить пока не перестанет дышать и шевелиться», в теории подходит для любого живого существа, но может есть и какие-то иные, более изящные способы? А то устраивать ковровую бомбардировку этой части города как-то не охота, мои роботы только-только ее отремонтировали.

— Вот этот, — Сара подсветила изображение одной из человеческих фигур, которая внешне от остальных бандитов ничем не отличалась. — Во всяком случае, стену тюрьмы именно он развалил. И бабочек наших переломал тоже.

— Учтем, — я принялся координировать работу артиллерийских систем так, чтобы их снаряды ложились как можно дальше от псионика. Насколько помню, подобной братиии тяжеловато растягивать свои барьеры слишком далеко от себя. Пусть взрывы и осколки подсократят собачек, а после уж и остальными займемся. — Куда они движутся? Тюрьма находится у самой границы внутренних городских укреплений, но рядом с ней, насколько мне известно, нет ворот. Или хотя бы калиток.

— Полагаю, вот это подозрительное шевеление имеет к ним какое-то отношение, — Сара передала мне картинку того, как от одной из теплиц в сторону городской стены несется грузовик, чей кузов буквально забит какими-то подозрительными тюками. Скорее всего, из под удобрений. А используемая в сельском хозяйстве аммиачная селитра — одна из древнейших известных людям основ для создания взрывчатки. Низкое же ее качество вполне можно компенсировать количеством и кое-какими добавками. — Мне отдать приказ на обстрел его с уцелевших бабочек, дабы произвести подрыв? Думаю, хватит и одной ракеты.

— Нет, пусть крушит себе стену стену, — подумав, отверг ее предположение я. — Там сейчас никого или почти никого, а машина по жилым кварталам едет. Укрепления то мы из обломков восстановим или вообще отстроим заново, а с людьми так не получится.

— Но бандиты могут сбежать, — заметила моя электронная заместительница. — Мне неизвестны скоростные характеристики их дроидов. Вполне может быть, что они превосходят параметры изготовленной нами техники. Оружие их, во всяком случае, точно относится к числу крайне высокотехнологичного.

— Ну и пусть себе катятся куда подальше, если сумеют, — отпускать преступников не хотелось, но добиваться желаемого всегда и везде, к сожалению, не получалось ни у кого. — Объявим за голову их главаря большую награду, и его нам другие бандиты сами принесут. Да еще и ленточкой перевяжут.

— Сотрудничать с криминальными элементами не слишком-то благоразумно!

— А кто сказал, что мы не попробуем им подсунуть маячки, при помощи которых можно будет в рекордно короткие сроки выследить этих субчиков?

Грузовик подъехал к стене, из его кабины выскочил человек… Но не успел он сделать и пары шагов, как машина взорвалась. Очевидно, детонатор контролировал кто-то более высокопоставленный, чем водитель. Похоже, ответственные за эту часть операции люди хорошо представляли себе прочность защитных укреплений, поскольку в результате подрыва рухнул небольшой участок барьера, отделяющего городской квартал Мерфиса от ферм. Я сделал в своей памяти отметку проверить, не является ли главарь преступников по совместительству еще и чьим-то резидентом. Слишком уж грамотно сработано для бандюка, четкость и слаженность действий наводит на мысль о спецслужбах. Да и работать начальником тюрьмы без того чтобы засветиться перед сосулижвцами обычный жадный до денег и власти силовик вряд ли бы смог, тут нужны аналитический склад ума, немалая выдержка и склонность к интригам. То, что Фортуна находится в состоянии упадка, еще не значит, что тут не может действовать теневых структур. Свои шпионы и разведчики были, по-моему, еще у совсем древних египтян, которые только-только пытались изобрести отливку металлов, математику, письменность и календарь.

Как и предсказывала Сара, а компьютеры с ее вычислительными мощностями при составлении прогнозов вообще ошибаются редко, дроиды бандитов оказались очень даже быстроходными. Видимо чтобы гарантированно догнать торговцев или путешественников, улепетывающих от них во всю прыть. Едва только во внутренней городской стене образовался пролом, и они рванули туда на скорости около двухсот сорока километров в час, не забыв подхватить своими манипуляторами людей. Химеры со всех лап помчались за своими хозяевами, но даже близко приблизиться к заданному темпу не смогли и потому безнадежно отстали. Их ряды немедленно стали сокращаться в геометрической прогрессии, поскольку разрывы снарядов косили тварей десятками. Новая стая наших ракетных бабочек, поднявшаяся в воздух, отстрелялась без помех в отличии от своих предшественниц, но реактивные снаряды все так же продолжали рассыпаться песком при подлете к цели. Пяток выстрелов из стоявших вблизи внешних стен танков тоже цели не достиг. Мысленно я поднял квалификацию вражеского псиона на один балл с просто высокой до высочайшей. Мастера вроде него оригиналу попадались редко и слава богу, иначе бы он точно до создания меня не дожил. Впрочем, определенные успехи у нас все же имелись. Головная машина, слишком вырвавшаяся вперед, попала под залп пятерки выбравшихся из под земли практически у нее под носом самоходных скорострельных установок. Плевательницы, оправдывая свое название, буквально залили машину противника тысячами мчащихся с сумасшедшей скоростью маленьких снарядов. И часть их, может треть, а может и четверть, прошла через выставленную псиоником преграду, не потеряв своих убийственных свойств.

Люди, которые болтались в манипуляторах дроидов, мгновенно обратились в переломанные комки плоти. Кого разорвало прямым попаданием, кого выронил искореженный манипулятор, и он покувыркался еще метров пятьдесят, получая все новые и новые травмы на каждой кочке и буквально стираясь об землю. Самой вражеской машине досталось лишь немногим меньше, бронированный корпус непродолжительный обстрел выдержал, но вот про ее длинные тонкие ноги нельзя было сказать того же. Разламывающиеся или же прекратившие сгибаться из-за поврежденных суставов конечности больше не годились для скоростного движения, но каким-то чудом машина все же смогла сохранить равновесие и не упала. Просто плюхнулась на пузо и заскользила на нем дальше, постепенно теряя набранную инерцию из-за сопротивления трению. Жаль, первый успех плевательниц оказался и последним. Хрупкие и уязвимые скорострельные установки пронзило десятками лучей синего света, вокруг места попадания которых пластик немедленно испарялся во взрывной детонации. Оставшиеся вражеские дроиды стреляли на удивление метко, да и выжившие бандиты от них не сильно отставали. Эх, ну и какого лешего их в организованную преступность понесло?! Могли бы таким хорошим боевым подразделением стать…

Конец моим мыслям и существованию организованной преступности Мерфиса положил тонкий яркий луч, ударивший с одной из сторожевых башен. Тяжелый лазерный излучатель, пригодный для того чтобы сбивать низколетящие космические корабли, быстрым и смертоносным росчерком прошелся по убегающим дроидам, оставив после себя на земле лишь глубокий оплавленный окоп, в стенках которого если хорошо поискать можно было найти отдельные ошметки машин или людей. Поддерживая псионом защита, судя по всему, платила за свою эффективность против материальных угроз слабостью перед энергетическим оружием. А сменить тип созданного барьера он бы просто не успел при всем желании, атака произошла слишком быстро, чтобы человек успел на нее отреагировать. Или кто-то, со скоростью реакции в два-три раза выше людской. Мне понадобились немалые процессорные мощности и повтор изображения с камеры в замедленном времени, чтобы увидеть все подробности.

— Неожиданно, — только и мог сказать я. — Мне казалось, мы ремонт этих башен отложили сильно на потом? Они же скорее эффектны чем эффективны, да и вообще рухнут внутрь города от любого по-настоящему сильного удара!

— Ну, местные так не думают, поэтому и восстановили чего могли своими силами, пока наши роботы отстраивали город, — пожала плечами Сара. — Я им мешать не стала, даже помогла пострадавшие излучатели на запчасти разобрать, чтобы их можно было скомпоновать по новой.

— Здоровая паранойя — залог здоровья параноика, — мне только и оставалось, что мысленно вздохнуть, признавая свою ошибку. — Ладно, проанализируй того дроида, который плюхнулся на пузе и расспроси на его счет горожан, может с подобными машинами они уже сталкивались. Меня позовешь, когда переполох более-менее успокоится и Литер окажется достаточно свободен, чтобы получить выволочку за бездарно проведенную операцию и кардинально неверную оценку противника.

— Ты что, опять читать?! — Возмутилась Сара. — Но ведь еще даже бой не закончен, не всех химер пока уничтожили!

— Без разумных поводырей немногие оставшиеся особи вряд ли будут опаснее простых бешенных собак, роботы и люди прекрасно их перестреляют сами. Ну в крайнем случае воспользуются твоей помощью, чтобы отследить тварей, запрятавшихся по углам и подвалам. — Отмахнулся я от своей заместительницы, возвращаясь взглядом к голографической книге. — В любом случае, суматоха в течении ближайших нескольких минут не утихнет и полного анализа по произошедшему сделать быстро нельзя, а значит я пока должен чем-то скоротать время…

Бардак в городе продолжался еще долго. Дело было в том, что после того как ситуация чуть-чуть прояснилась, народ усиленно стал искать крайних и виноватых. Благо скорость распространения слухов даже в этом времени скорости света уступала совсем незначительно. И только там, где нет установок гиперсвязи. Начальник тюрьмы являлся далеко не последним в городе человеком и узнав вдруг, что он стал предателем, люди стали подозрительно посматривать на собственное руководство, обвиняя его не в соучастии, так в преступной халатности. Литер и Кара изо всех сил отгавкивались от жаждущих пообщаться с ними представителей электората и спасались только тем, что должности свои заняли недавно. А чтобы высказать претензии предыдущему руководству населенного пункта следовало отправиться на кладбище. Версия, будто во всем виноваты злые роботы оклеветавшие достойного человека тоже высказывалась… Но к некоторому моему удивлению особой популярностью не пользовалась. То ли сказался мой образ щедрого мецената, то ли виноват оказался главарь местного преступного сообщества и по совместительству начальник тюрьмы, который в той или иной своей ипостаси отдавил ноги очень многим жителям Мерфиса.

— Жаль, очень жаль, что эта скальная крыса сдохла быстро! — Кипятился чуть позже Литер в кабинете моего двойника, отпаиваясь горячим чаем. — Переборщили ребята на сторожевой башне, уж я им задам! До конца месяца свой излучатель полировать зубными щетками будут! Следовало лишь чуть сбавить мощь выстрела процентов на семьдесят, и этот бункерный урод наверняка бы выжил, они там все как один те еще твари неубиваемые…

— Как я понимаю, некоторые выводы относительно случившегося ты уже сделал, несмотря на отсутствие пленных и отвратительное состояние доказательной базы. — На объявление войны наличие в черте города столь хорошо вооруженной группы еще не тянуло, но к тому кто ее здесь подготовил и разместил отношение со стороны жителей Мерфиса однозначно испортилось весьма и весьма. — Не поделишься?

— Ралькатрас, без вариантов, — уверенно заявила Кара, волосы которой выглядели так, словно в них свила гнездо стая ворон. — Даже я знаю, что они единственные на Фортуне, кто умеет изготавливать такие сине лазеры.

— Вот-вот, — согласился с ней старый военный. — Нет, ну один или два излучателя у них еще могли бы спереть… Пусть даже вместе с боевым дроидом. Но группа из пяти боевых машин, вкупе с настолько сильным псиоником других вариантов просто не оставляет.

— Котик, их выводы подтверждаю. — поддакнула моя электронная заместительница. — Достоверность сделанного предположения оценивается в девяносто два процента… И то только потому, что сами мы почти еще не видели своими глазами Фортуну и многое знаем лишь с чужих слов. Иначе бы все девяносто семь процентов было.

— На чем основаны твои рассуждения? — Для порядка уточнил я.

— Тела погибших людей соответствуют обитателям Фортуны, молекулярно-химический анализ обломков тоже показывает, что машина произведена из местного сырья. — Отозвалась Сара. — Следовательно, под подозрения попадают поселения, обладающие развитой промышленностью. А крупнейшие очаги цивилизации этого мира можно пересчитать по пальцам одной руки. И ближайшее к нашему текущему местоположению — Ралькатрас.

Ускорив скорость своего восприятия до предела, я вызвал из базы данных всю информацию, известную по данному анклаву обитателей планеты и принялся внимательно ее изучать. Этот город-государство или даже скорее маленькая страна с одноименным населенным пунктом в качестве столицы был одним из очень немногих мест, где массово выпускали технику сложнее, чем бронированный автомобиль с двигателем внутреннего возгорания и каким-нибудь пулеметом на крыше. Орбитальные бомбардировки нимбрийцев и столетия последующего технологического упадка и разрухи сказались на нем в меньшей степени благодаря тому, что основой данного очага цивилизации стал секретный правительственный бункер. Расположенное в глубине горного массива просторное и комфортабельное убежище забитое роботами и сложной техникой двести лет находилось в полной изоляции. А когда оно все-таки открыло свои двери, поскольку обитатели базы исчерпали запасы своих ресурсов, то интенсивность пиратских набегов уже почти сошла на нет. Ралькатрс, возможно, с легкостью бы стал безусловным гегемоном если бы не две маленькие проблемы… В бункере спрятались политики и их охрана, а инженеров и техников туда пустили лишь необходимый минимум. И лет так через тридцать после краха гражданского общества на Фортуне, люди с оружием окончательно перестали подчиняться законотворцам. Вспыхнувший бунт унес не так уж и много жизней, но последний президент планеты успел отдать приказ о самоуничтожении. Компьютеры не смогли взорвать секретную базу, поскольку бомбы оказались обезврежены саперами, но надежно стерли все имеющиеся в их распоряжении базы данных и самих себя. В результате победители остались с кучей трофеев, но без возможности создать аналоги имеющихся у них в ограниченном количестве вещей и боеприпасов. Кое-чего они с течением времени все же сумели наладить и запустить, пусть даже создавая с нуля целые технологические цепочки, но до довоенного уровня их промышленности все же оставалось очень далеко.

— Раньше попытки влияния на Мерфис со стороны этого города были? — Уточнил я у Литера.

— Да последние года четыре постоянно их шпионов ловим, — буркнул он. — Мы на одной из трех главных дорог, ведущей к их территории стоим… Ну и соответственно берем таможенный сбор с тех, кто едет туда или оттуда. Да и расширяться им удобнее всего именно в нашу сторону, поскольку с других сторон там либо скалы непролазные, либо городские агломерации зараженные агрессивными штаммами нанороботов, либо до сих пор фонящие радиацией пустоши.

— Я не думаю, что дело может дойти до открытой войны между нами, — осторожно заметила Кара. — При всей своей мощи, армия Ралькатраса вряд ли рискнет удалиться далеко от дома в полном составе. Ограбить их арсеналы и захватить техников и ученых в рабство мечтает, наверное, каждый из полевых командиров Фортуны. Пару десятков раз для этой цели разрозненные банды уже объединялись. Ии по крайней мере однажды такой союз оказался очень близок к успеху.

— А как насчет идеи мирного объединения с ними? — Задумался я. — В моих файлах отмечено, что они весьма закрытое общество очень широко используют рабский труд, который в Мерфисе к счастью находился под запретом даже до моего появления, но если пообещать им значительные технологические и материальные преференции в обмен на изменение формы правления и изменение некоторых законов…

— Дохлый номер, не стоит даже и пытаться, — уверенно махнул рукой Литер. — Они всех, кто родился вне их подземного города, считают ничтожными дикарями и недочеловеками. Чужак среди них может стать максимум старшим слугой или десятником в армии, а за равного они его никогда не признают. Возможно, эти зазнайки вообще бы отказались от торговли с внешним миром и замкнулись в себе, но обмен высокотехнологичной продукции на ресурсы приносит им слишком большую прибыль. И, кстати, теперь Мерфис в этом плане станет их прямым конкурентом, а потому я бы не зарекался насчет невозможности крупномасштабных боевых действий.

— Да, как-то не подумала, — растеряно потерла затылок Кара. — Я еще не привыкла, что у нас в городе теперь можно получить у роботов все или почти все практически даром.

— Даром — только прожиточный минимум и то только для тех, кто не трудоспособен в связи с состоянием здоровья, — поправил я ее. — Вот увидишь, комплект из продуктового пайка, бутылки чистой воды и койки под крышей скоро перестанет быть предметом мечтаний для ваших бедняков. Хотя с деньгами все равно что-нибудь придумать надо, а то бартер это конечно хорошо, но использующиеся в качестве расчетных единиц патроны как-то тяжеловато в кошельке носить… Может выпустить купюры с таким же названием, которые гарантированно будут обмениваться на боеприпасы?

— Не будут брать, — категорично заявил Литер. — Бумажные деньги есть в нескольких крупных городах, да хоть том же Ралькотрасе, и торговцы согласно приобретать их только в качестве растопки для костров.

— Ну, может первые пару лет банкноты и не будут пользоваться спросом, но потом постепенно войдут в обиход, поскольку люди увидят, что валюта надежная, а самые крупные покупки можно осуществить только с ее помощью, — не согласился с ним я. — И даже если какие-нибудь ушлые молодцы слегка наварятся на разнице в курсах денежных знаков и реальных патронов — не страшно. В долговременном плане государство от такой реформы все равно останется в выигрыше… Если раньше под ударами врагов не рухнет. Знаешь, Литер, в свете возможного обострения отношений с соседями стоит нам провести военные учения. И озаботиться созданием новой формы для твоих ополченцев. Бронированные экзоскелеты будут им очень к лицу, как считаешь?

Глава 9

Рецепт хорошего высотного наблюдателя на самом деле очень прост: газ легче воздуха, герметичная оболочка для него, очень длинный и очень крепкий трос, а также много-много камер высокой четкости. Если не случится никакого форсмажора, то подобная конструкция может работать годами и десятилетиями. Снабженный на всякий случай парой отключенных до поры до времени паукообразных дронов-ремонтников аэростат, запущенный из предместий моего города на высоту семнадцати километров, был близок к тому, чтобы стать спутником-шпионом. Я бы не постеснялся вывести подобный аппарат и на орбиту, благо возможностей вполне хватало, но появление над Фортуной чего-то подобного могло вызвать пристальный интерес случайно зашедших в систему космических кораблей. А подобное было несколько преждевременно. Но тем не менее болтающийся высоко-высоко шарик с грузом в виде искусственных глаз являлся довольно эффективным инструментом контроля за окружающим город пространством в радиусе пары сотен километров. И с его помощью порой удавалось разглядеть довольно интересные картины.

Колонна из двух десятков тяжелых грузовых машин, обвешанных броней и орудиями настолько обильно, что их скорее следовало бы признать самодельными танками, продиралась через лесной подлесок и огрызалась огнем чуть ли не во все стороны сразу. Вокруг многотонных мастодонтов, с легкостью крушащих своими тупыми мордами молодые деревья, вились юркими смертоносными осами многочисленные всадники, забрасывающие противника зажигательными магнитными гранатами и расстреливая его в упор из энергетического оружия. Правда, последнего было сильно меньше, чем прожигающих все и вся зарядов, намертво прилипающих к стальным плитам и превращающихся в большой костер. Пулеметные очереди косили кавалеристов целыми пачками, но размалеванные синей, красной и оранжевой краской дикари смерти не страшились совершенно. Впрочем, они и их скакуны тоже заметно реже, чем должны были бы. Попадание пули сшибало как людей, так и лошадей, но раны во времена молодости оригинала считающиеся безусловно смертельными лишь добавляли животным и их хозяевам злобы.

— Да ну это вообще ни в какие рамки не лезет! — Выругался я, наблюдая за тем, как в голову одного из вожаков нападающей бандитской шайки впивается пуля снайпера. Пятая по счету, между прочим! И, тем не менее, этот увешанный чужими ушами размалеванный папуас, чьей изначальный цвет кожи из-за многочисленных татуировок определить крайне сложно, не только не выбыл из боя, но даже и не прекратил сражаться. Впрочем, первые четыре попадания серьезно ослабил шлем из черепа какой-то твари, пусть даже в итоге и развалившись на части. Последнее же хоть и поразило непосредственно лысую башку грабителя, но видимо его череп оказался прочнее, чем ударившая о кость пуля, которая лишь содрала кожу и ушла в рикошет. Ну, или для функционирования оному индивиду не слишком-то и требовался головной мозг. — Сара, эти лесные бандюки совсем обнаглели! Каждый, ну вот каждый торговый караван, который идет к Мерфису, они пытаются пощипать!

Вожак дикарей, за которым я наблюдал, наконец-то помер. Пытаясь прорваться внутрь одной из машин, чей бок магнитные заряды уже успели пропороть, он нарвался на ударивший из дыры огнеметный выстрел. Струя огня угодила в голову его коняге и вспыхнувшее животное встало на дыбы, а за своими стременами бандит видимо следил не слишком пристально. Вот и полетел прямо под колеса грузовика, оставившие от человеческого тела лишь неаппетитное кровавое месиво. К сожалению его сородичей данная смерть нисколько не отрезвила. То ли погибший все-таки являлся не самым старшим представителем их командного состава, а просто являлся наиболее размалеванным из них, то ли его гибель в угаре битвы и постоянном мельтешении просто мало кто заметил.

Двое съехавшихся бок о бок всадников, умудряющихся показывать чудеса эквилибристики несмотря на тряску, совместными усилиями направили в бок головной машины тяжелый излучатель. Один прицеливался из явно очень тяжелого энергетического оружия, а второй кое-как его держал в нужном положении. Толстый синий луч ударил в свою цель… И так и не достиг перепачканного грязью и кровью борта, остановленный силовым полем. Однако, попытка применения крупных калибров не осталась незамеченной. Многотонная махина о двух десятках огромных колес развернула в сторону всадников одну из пяти своих орудийных башен, чтобы плюнуть в людей и коней полноценным плазменным зарядом. Щедрая порция материи, превращенной в энергию, смела обоих кавалеристов и еще четыре дерева оказавшихся на пути выстрела. А пятое просто подожгла. Впрочем, подобным высокотехнологичным оружием или защитой другие грузовики не обладали и обходились лишь пулеметами и легкими пушечками, а потому битва происходила более-менее на равных. Под флагман прямо вместе со своей лошадью бросился какой-то замызганного вида оборванец, плотно увешанный брикетами взрывчатки, но к его и моему удивлению этот гибрид самосвала, броневика и автобуса внезапно взял и… Взлетел. Смертник все равно испарился в яркой вспышке мощной детонации, но ударная волна уже по большей части ударила мимо корпуса и не смогла нанести серьезного урона днищу машины, оборудованной помимо всего прочего и антигравом.

— Грабители уже четверть своих потеряли и не одной машины так и не захватили, но об отступлении пока не думают. — Констатировал я очевидное, наблюдая за продолжением схватки. — Явно не только за добычу работают, но им еще доплачивают за нападения. А также помогают снабжением и военными советниками. Иначе черта лысого бы они имели подобный боевой дух и могли так быстро приходить в норму после каждого нападения! Сара, как думаешь, кто пытается под нас капать и рушит Мерфису выстраивание внешнеэкономических отношений?

Первые торговые караваны и даже отдельные рисковые одиночки, забившие свой транспорт производимым автоматизированными заводами дефицитом, брызнул из города даже раньше, чем оказались достроены последние здания, предназначенные для приема беженцев. Некоторые товары, которые я считал совершенно необходимыми в быту и выбросил на прилавки местных магазинов по копеечной из-за хороших станков себестоимости, чтобы задобрить население города и поднять общий уровень быта по меркам впавшей в дикость Фортуны являлись страшным дефицитом. Доехавшие целыми и невредимыми до соседей предприниматели заполучили по меньшей мере пятьсот процентов прибыли. А когда на кону стоит такая выгода, то капитал как известно попирает всяческие законы логики, морали и здравого смысла. И потому не было ничего удивительного в том, что новости благодаря радиосвязи очень быстро облетели все окрестности, а Мерфис буквально сразу же стал целью назначения многих торговых экспедиций. А они в свою очередь стали добычей множества дорожных разбойников.

— Котик, ну чего ты ко мне пристал? — Обиженно надула губки Сара. — Вопросы войны и политики находятся в твоей компетенции! Могу сказать, что пятерка «голубей», которых мы подняли с аэродрома сразу же как увидели бандитов, достигнет места боя через две с половиной минуты.

— Хоть что-то. Передай по радиосвязи предупреждение о нанесении авиаудара за минуту до атаки открытым текстом. Больше нельзя, а то эти папуасы размалеванные чего доброго обратно в джунгли сбегут, а выкуривать их оттуда занятие неблагодарное. — Необходимость контролировать большие территории привела к появлению в рядах моей механической армии новой летающей боевой единицы. Бомбардировщик дальнего радиуса действия с пластиковым корпусом и титановым скелетом вышел, по моим меркам, очень даже неплох. От оружия большинства местных его спасала высота в добрый десяток километров, на которые ручное оружие и самодельные пушки тупо не добивали, а умным бомбам и ракетам было в общем-то все равно, какую дистанцию до цели сверху вниз пролетать. Для истребителей это была бы легкая и беззубая мишень, но на всю Фортуну подобных летательных аппаратов сейчас вряд ли имелось больше дюжины. Все же нормальный самолет на коленке не построишь и в кузне не склепаешь, тут завод нужен. К сожалению, управление подобными юнитами сжирало существенную часть вычислительных мощностей Сары, а потому об армадах затмевающих своими крыльями солнце пришлось забыть. Хотя сделать пару сотен «голубей» про запас это, разумеется, не помешало. — Но с этими долбанными джунглями надо что-то делать! Из-за деревьев наше наблюдение за дальними окрестностями города в лучшем случае носит фрагментарный характер, что категорически не приемлемо! Мы видим торговцев, путешественников или бандитов только тогда, когда они выезжают из под сводов леса на относительно открытое место… Вот вроде этой наполовину заросшей дороги, где сейчас дерутся.

Растительность Фортуны, увы и ах, была основной помехой для наблюдения с высоты. В некоторой мере она даже нанесению воздушных ударов препятствовала. Даже зоркие объективы дроидов не могли ничего толком разобрать под густым покровом зеленой листвы, который образовывался везде, где деревьям ничего не мешало расти хотя бы месяц. Учитывая не слишком высокую оживленность местных транспортных артерией, практически каждый транспорт был рассчитан на то, чтобы сшибать собой чересчур разросшиеся кусты и прочую флору там, где ему надо проехать. Имелись даже специальные машины-лесорубы, чей нос словно лезвие гигантского топора срезало все на своем пути, расчищая дорогу.

Наконец-то долетевшие до нужного места самолеты вывалили на заданный квадрат по тонне шрапнельных бомб каждый. И на этом, собственно говоря, весь бой и кончился. Кавалеристы были лихими бойцами, а в отношении нормальных по моим меркам людей так и настоящими сверхчеловеками, богами разрушения, живыми машинами смерти… Но стальным шарикам, рвущим в клочья плоть, древесину и не слишком то толстые листы металла на площади в пару квадратных километров, на это было плевать с высокой колокольни. Заросшая дорога на данном участке враз стала куда более ухоженной, как и ей ближайшие окрестности, поскольку все возвышающееся над землей скосило к чертовой бабушке многократными разрывами и плотным душем из осколков. Возможно, кто-то из бандитов и пережил удар, а позже благодаря своей выдающейся регенерации мог прийти в себя. Но шансов на это им не дали торговцы, которые в своих передвижных крепостях от близких подрывов противопехотных взрывных устройств не особо пострадали. Убедившись, что их никто бомбить не собирается и мои самолеты улетели, они передали по радио благодарность за помощь, выпустили наружу боевую группу и принялись деловито собирать трофеи.

— Котик, а это не совсем торговцы, это оказывается послы, — задумчиво произнесла Сара, приняв их сообщение. — Из самого Гарприса. Вернее, посол один, некий сенатор Чарли. А остальные…

— Свита, слуги, охрана. Ну и торговцы тоже, все же даже ради важного государственного деятеля и дипломатической миссии гонять порожняком конвой несколько накладно. — Закончил за нее я, вызывая в памяти всю имеющуюся информацию касательно данного государственного образования. Подобно большинству прочих поселений Фортуны оно было городом-полисом… Впрочем, мелкие деревеньки тут испытывали серьезные сложности с выживанием, а крупные государственные образования имели тенденцию распадаться на составляющие после налетов нимбрийских пиратов и последующего хаоса. Основным родом деятельности Гарприса являлась торговля продуктами питания. С побережья вглубь континента он возил рыбу, к морскому прибою доставлял мясо из глубин джунглей. А еще эти люди имели налаженное производство тканей, красок, электроники и слабеньких пси-артефактов. В общем, по меркам планеты они являлись весьма богатым и сильным народом, уверенно входящим в число наиболее влиятельных политических образований. У их даже имелось четыре вассальных полиса в разных частях континента. Правило ими десять сенаторов, избираемых из числа наиболее влиятельных и богатых граждан. — Что ж, побеседуем, с господином послом… Посмотрим, не произвести ли его в товарищи… А пока они до нас доедут и с дороги отдохнут, я как раз успею еще одну новую книжку прочитать…

— Котик, ты опять?!?!

— Что значит опять?! Я и не прекращал! Просто объективная реальность, к сожалению, временами заставляет отвлекаться от куда более интересных миров.

— Словами не передать, как я наконец-то рад видеть вас, генерал Лед! И позвольте еще раз поблагодарить за помощь с теми наглыми разбойниками! — Поприветствовал моего двойника двумя часами позже перешагнувший порог рабочего кабинета пухлый человек с чуть смуглой кожей, в чьих чертах лица несмотря на изрядный слой подкожного жира и широкую улыбку проскальзывало нечто хищное. — Судя по тому, что вы так оперативно отреагировали на их нападение, визит нашей делегации был ожидаем?

— Разведчики засекли приближающийся к городу караван еще когда до Мерфиса машинам оставалось проделать больше ста пятидесяти километров пути. — На самом деле, даже раньше, но тогда мы все еще были не до конца уверены, что процессия из двух десятков крупных и хорошо бронированных машин направляется именно к нам. — Что же касается лично вас, сенатор Чарли… Признаться честно, я ждал визита кого-нибудь из соседей даже несколько раньше. Официального визита, имею в виду, а не случайных путешественников, прослышавших о появившихся торговых возможностях купцов или пытающихся маскироваться под них шпионов, прячущих среди своих пожитков радиостанцию. Кстати, присаживайтесь, в конце-концов эти диванчики здесь отнюдь не для меня поставили.

— Таких было много? — Вежливо осведомился сенатор, с готовностью устраиваясь на черном диване из натуральной кожи… Впрочем, производства синтетической в Мерфисе не было и вряд ли оно скоро появится. Покрывающую большую часть планеты джунгли населяло достаточное количество фауны, чтобы их шкуры могли удовлетворить почти любые нужды населения. Главное было, чтобы охотники вернулись из леса обратно с трофеями, а не стали чьим-нибудь обедом.

— Если бы я оставил законы города без изменения, то у нас бы не хватило места в тюрьме. Даже если бы она по-прежнему была целой, а не превратилась наполовину в руины. — К чести жителей Мерфиса, их судебная система была достаточно здравой, чтобы мне не пришлось менять ее слишком сильно. В обществе, которое напряженно борется за свое выживание, просто нельзя было позволить существовать глупым и вредоносным правилам либо армии бездельников-крючкотворцев, разводящих многочасовые (а то и многодневные!) юридические препирательства. Относительно небольшие проступки, вроде разбитого по пьяни окна или синяка на чьей-нибудь морде урегулировались штрафом в пользу пострадавшего и полиции в равных долях. В случае нанесения тяжелого вреда здоровью или существенного имущественного ущерба денежные выплаты дополнялись обязательным заключением в тюрьме или каторжными работами срок от месяца до десятилетия. За умышленное убийство в зависимости от обстоятельств кара могла сильно варьироваться вплоть до казни путем расстрела или повешенья. Дуэли имели место, но проводились лишь на равном оружии, при согласии обоих сторон и если каждый из противников подписывал согласие на то, чтобы стать донором внутренних органов. — К их счастью, я отлично понимаю, что любопытство не порок. Как и передача в дальние края тех сведений, которые можно прочитать в местной газете. А тайная скупка и вывоз за пределы города станков, дроидов и транспорта больше не являются особо тяжкими преступлениями, а проходят примерно по тем же статьям, что и обычное уклонение от налогов.

— Вот как раз о торговле подобными товарами я бы и хотел с вами поговорить, генерал, — сенатор улыбался, но почему-то его доброму лицу не верилось ни на грош. — Вы же понимаете, что Мерфис в том виде, в котором он существует сегодня благодаря вам, нарушает складывавшийся на протяжении десятилетий и даже веков экономический баланс нашего региона?

— Скорее континента, пусть даже до прибрежных поселений наши товары будут доходить более чем с тройной наценкой, — поправил его я. — Не мне вам рассказывать, что обитатели Фортуны готовы практически на все, чтобы заполучить набор из качественного медицинского дройда-диагноста и робота-хирурга с возможностью синтезировать нужное лекарство из мало-мальски пригодного сырья. Или фургон с электродвигателем, заряжающимся от солнечных батарей за время простоя. А может даже работающий с металлами и пластиком промышленный принтер, который может создать любую деталь по имеющимся шаблоном или просто скопировать по образцу. Вы хотите высказать мне свое недовольство тем, что я открыл торговлю столь дефицитными товарами и тем обесценил значительную часть ваших накоплений?

— Отнюдь! — Примиряюще поднял руки сенатор. — Я, знаете ли, не идиот. Некоторые личности могут быть недовольны вашим появлением, всколыхнувшим наше затхлое болото, но если они попробуют уничтожить источник столь уникальных по меркам планеты товаров, их скорее всего линчуют собственные подданные. Говорю вам это как отец двадцати трех детей, из которых до взрослого возраста дожило только семнадцать. А ведь я далеко не бедный человек и оплачивал своим беременным женам лучший уход, который только могли обеспечить специалисты.

— Могу обеспечить вам льготное посещение нашей генной клинки без очереди, — предложил я собеседнику взятку, лишь слегка закамуфлированную под дружескую услугу. Судя по наплыву посетителей из других городов, в условиях Фортуны такое явление как медицинский туризм не только приносит вполне ощутимую прибыль государственному бюджету, но и способствует увеличению численности населения. Примерно каждый пятый путешественник после близкого знакомства с городом решает никуда неуезжать и начинает подыскивать себе жилье и работу. А каждый десятый покидает нас, чтобы через какое-то время вернуться вместе с семьей. — Мы как раз запланировали на этой неделе торжественное открытие третьего филиала.

— Благодарю, но мне уже, наверное, и не надо, — чуть качнул головой сенатор Чарли. — Возраст как-то не располагает к созданию новых детей… Да и праправнуки будут недовольны тем, что их доля в завещании урежется еще немного. Нет, генерал Лед, я прибыл в ваш город не ради медицинских процедур. Меня интересует заключение союза между нашими полисами.

— Торгового или… — Уточнил я, мысленно потирая руки. Конечно, можно было бы и в реальности поскрежетать друг об друга манипуляторами, но ощущения от этого все-таки не те. Кажется, восстановление нормальной цивилизации на планете может пройти чуть проще, чем я думал. При помощи торговцев производимые в Мерфисе товары разойдутся по всему континенту, а то и до соседнего доберутся. Народ потянется к источнику комфорта, здоровья и богатства. Благодаря моему управлению и электронным чиновникам, которые не берут взятки и не лентяйничают, город быстро станет настоящей столицей этого мира! И если какие-нибудь ловкие дельцы в процессе этого озолотятся — почему бы и нет? Частный капитал и конкуренция явления для экономики полезные, главное не давать эксплуататорам чужого труда разгуляться и пролезть во власть.

— Для начала торгового, тем более ранее с Мерфисом у нас подобный договор уже существовал. Его всего лишь придется перезаключить заново, изменив кое-какие пункты. — Улыбнулся сенатор. — Но не думаю, что после заключения первых сделок пройдет много времени, прежде чем наши соглашения разрастутся в пактом о взаимопомощи при наступлении чрезвычайных событий. А таковые практически неизбежны. Сейчас планета еще отходит от пиратского рейда, однако он уже в прошлом. И скоро, очень скоро, найдутся те, кто захочет вас ограбить, покорить или уничтожить. Собственно, они уже есть.

— Ну, вас тоже наверняка многие хотят обобрать до нитки, но вы же как-то выживаете и по меркам Фортуны даже умудряетесь процвета… — Окончание фразы мой двойник договорить уже не сумел, поскольку его динамики вдруг отказали. Как и большая часть систем, включая те, что несли ответственность за поддержание связи и равновесие. Находящийся в Мерфисе инженерный робот с грохотом завалился на бок, а сенатор тут же подскочил к нему, вытряхивая из рукавов одежды какие-то провода, нашлепки и микробуры. Способность воспринимать мир через датчики почти полной копии своего искусственного тела я потерял, но расставленные по рабочему кабинету системы наблюдения никуда не делись.

— Котик, мне кажется, у нас тут на лицо враждебные действия, — констатировала очевидное Сара, наблюдая за тем, как посол довольно умело проводит экстренное потрошение моего двойника. Инструменты сенатора Чарли вскрыли толстенную армейскую броню играючи и теперь к неподвижному роботу одно за другим подключались дополнительные устройства. — В нашу сеть через эту машину кто-то ломится. Нагло, напористо и умело… Хорошо, что мы заранее предусмотрели вероятность такого события и в любой подозрительной ситуации первым делом физически отключаем твою копию от остальных коммуникаций.

— Угу, — печально согласился с ней я. Покушения на себя любимого всегда портили мне настроение. Даже когда они ну вот совсем не удавались! — Только не сразу сирену врубай, пусть они еще минуты две в якобы моем теле поковыряются, до последнего надеясь на успех. А мы тем временем потихонечку начнем стягивать войска и паковать этих супчиков.

Проблем с захватом посольско-торгового каравана не возникло. Роботам и поднявшимся по тревоге жителям Мерфиса просто не оказали сопротивления. Большая часть гостей города, по всей видимости, тупо не знала, что задумал их лидер. А меньшая здраво оценила свои шансы в силовом противостоянии и покорно задрала ручки кверху. Затея их была проста и несколько авантюрна, но ушлый торговец привык к риску. Собственно он действительно собирался заключить сначала торговый, а потом и политический союз… Просто по его плану именно сенатор должен был встать во главе формирующего образования, располагающего отличными производственными мощностями, многочисленными боевыми роботами и хорошей сырьевой базой. А излишне самостоятельную железяку было решено взломать и перепрограммировать. Шансы на это, по мнению нашего вероломного гостя, имелись весьма неплохие. Чарли в премудростях технических наук разбирался не слишком хорошо, но пару лет назад он заключил выгодную сделку с одним из посетивших планету космических торговцев. Тот продал ему инженерного дроида-диверсанта скрытного ношения, по своей форме напоминающего бронежилет с кучей до поры до времени втянутых внутрь щупалец-инструментов и напрямую связанного с очень мощным компьютером, прячущимся сейчас в одном из грузовиков. Этот гибрид одежды с роботом исправно взламывал девяносто семь процентов довоенной техники, которую сенатор притаскивал ему ради того, чтобы перепрограммировать и поставить на службу новым хозяевам. А ведь использовали его лишь ради действительно ценных образчиков высоких технологий, защищенных по высшему классу. Пока мы болтали, эта почти разумная но очень узко специализированная машина выпустила из себя колонию наноботов, по команде носителя способных незаметно перебраться на любую технику и просочиться в нее, чтобы все вырубить. А когда они сигнализировали о готовности, то мой двойник оказался парализован и вскрыт. Окажись на его месте я — скорее всего, произошло бы то же самое. У дистанционно управляемой куклы, разумеется, не было никакого подобия систем иммунитета, защищающего от подобных угроз… Но мои то хоть и имелись, но наверняка устарели на много веков, если не тысячелетий!

— Ну что, караванщиков я этих рассадил по камерам, но надо решать, что с ними делать. — Обрадовал моего снова вернувшегося в строй двойника Литер, косясь на свежие шрамы, украшающие голову и торс машины. Менять марионетку я пока не стал, запасное дистанционно управляемое тело в очереди производства присутствовало… Но до сего дня болталось в самом ее конце, постоянно отодвигаемое более срочными заказами. — С одной стороны, попытка захвата разума главы города — это очень серьезное преступление, которое смертью карают все и всегда. С другой, большая часть людей то вроде как и не при чем, а все кроме самого сенатора сотрудничали со следствием.

— Непричастных отпустить завтра утром, причастных вместе с сенаторами держать в камерах. — Распорядился я. — Пошлем в Гарприс информацию о том, что их сенатор чуть не развязал войну, и вообще вызвал повышение отпускных цен для них на пять процентов по сравнению со всеми остальными. И тогда они его сами удавят, а вместе с ним и всех, кто мало-мальски оказался замазан в покушении на меня. Напряги Кару, пусть сочинит письмо погрознее, а я потом подпишу.

О том, что установление истины при живых свидетелях может занять много времени или окажется опровергнуты прибывшими вслед за послом следователями, мы не беспокоились. Сопротивляться псиону, исследующему человеческий разум на предмет лжи и воспоминаний, может только более сильный псион. А уж если ему ввести одну из многочисленных сывороток правды, созданных за тысячелетия развития химической науки, то даже самый грозный колдун и чародей вольно или невольно покаится во всех своих грешках, вплоть до украденной в детстве конфетки. Правда, еще есть проблема проверок проверяющих… Но она решается при помощи перекрестного допроса, улик и прочих следственных мероприятий.

— Хорошо, — кивнул старый вояка. — Но еще лучше было бы, чтобы подобная ситуация никогда не возникла. Теперь наши отношения с торговцами Гарприса неизбежно подпортятся… Да и не помешает ввести дополнительные меры безопасности в городе. Например, сделать проверку каждого транспортного средства обязательной и построить специальные сканеры для выявления контрабанды.

— Прежде чем начнете строить ваши планы, попрошу минуточку внимания, — в воздухе беззвучно возникла сексапильная брюнетка в вечернем платье. — Я тут внимательно изучила образцы техники наших, кхм, гостей… И решила, что большинство их узлов могу построить не только не хуже, но и гораздо лучше. В особенности антигравы которые у них, по-моему, пьяный кузнец на камне гнутым молотком до нужной формы обстукивал, через раз себе по пальцам попадая.

— Сара, ты серьезно? Мы можем расширить список технологий, доступных нам для широкомасштабного использования без каких либо ограничений? — Я выжидательно уставился на свою воплощенную головную боль, которая видимо ради разнообразия решила порадовать меня хорошими новостями. Про ее существование и имеющиеся у меня ограничения Литер и так уже знал… Не сказал бы ему сам, старый вояка рано или поздно о них все равно бы догадался.

— Котик, если обитающие на планете в настоящее время люди способны использовать какие-то технологии, то я не вижу причин, по которым они должны быть недоступны тебе. Ну, в том случае, если они нам известны и воспроизводимы имеющимися силами, конечно же. — Сара имела вид одновременно и гневный, и виноватый… Казалось, она вот-вот заявит, что я сам во всем виноват. И, в общем-то это будет правда, ведь наложенные на нее ограничения созданы моим оригиналом. — Ручное и тяжелое лазерное оружие может и меньше распространенно, чем пороховое, но ведь имеется же! Энергетические щиты, которые были уничтожены при набеге пиратов, были местного производства, да и на командной машине дипломатов такой же стоит. Есть исправная система беспроводной передачи энергии, пусть даже коэффициент ее полезного действия ввергает в ужас и уныние.

— Значит в тех учебных центрах, которые вы создали, будут учить их делать? — Тут же уточнил Литер, подавшись вперед и почти упираясь своим носом в ее грудь. Поскольку моя электронная заместительница сейчас была не только изображением на периферии зрения, но и довольно правдоподобной голограммой, то старый вояка мог беззастенчиво пялиться на выставленные в декольте сиськи. Пусть даже он и знал, что они, в общем-то, не настоящие, но его сальным взглядам это нисколько не мешало.

— И их, и многое другое, что у вас есть в единичных экземплярах или работает едва-едва, поскольку вы стараетесь экономить ресурс и никто уже не знает, как такие штуки чинить. — Решительно кивнула Сара. — Например, установки молекулярного синтеза. И, конечно, обучаемые в наших учебных центрах медики получат полный объем известных мне данных, касающихся вопросов медицины. Да, я отлично понимаю, что они могут быть использованы для создания биооружия, но тут уж придется идти на определенные риски. К сожалению, вывести новый штамм чумы намного проще, чем полностью изучить ДНК младенца еще на стадии формирования плода и вовремя исправить дефекты, имеющиеся по вине криворуких генетиков прошлого.

— Это все прекрасно, но мы отвлеклись от первоначальной темы, а именно создания для города полноценных защитных рубежей. — Напомнил я. — Впрочем, в свете новых обстоятельств становится очевидно, что первоначальные планы следует пересмотреть и кое-где улучшить.

Следующие четыре часа мы все были очень заняты моделированием, подсчетом требуемых ресурсов и жаркими спорами. Но получивший в итоге результат, честное слово, радовал глаз! Даже то, что вместо органов зрения у меня стояли камеры, не мешало получать чисто эстетическое удовольствие от процесса любования итоговой схемой построек.

— Котик, а ты уверен, что вы на пару с Литером не страдаете паранойей? — Опасливо уточнила Сара, обозревая план новых городских укреплений, который был создан при помощи ее вычислительных мощностей, парочки старых вояк и одной бутылки пива. Последнее, к сожалению, оказалось выпито целиком и полностью не мной. Врачи Мерфиса в целом являлись неплохими профессионалами, но приделать роботу вкусовые рецепторы не могли. — С учетом ваших хотелок наши прежние планы по развитию не просто придется пересмотреть… Да они фактически вылетают в трубу!

— Знаешь, зайка, это тот редкий случай, когда я в чем-то с твоими высказываниями согласен, — Литер извлек из кармана фляжку с чем-то явно алкогольным и беззастенчиво из нее отхлебнул. — Возможно, я и Лед слегка перегнули палку, а ваши роботы теперь будут очень сильно заняты строительством, а не преподаванием в школах или наведением чистоты на улицах… Но черт возьми, это будет стоить того!

— В списке наших приоритетов сначала должно стоять сначала выживание людей, а только затем их развитие и комфорт, — согласился я со старым солдатом. — Жители Мерфиса уже очень много времени жили без технологий дополненной реальности, индивидуальных коттеджей с дроидами-уборщиками и пищевых синтезаторов, готовых создать для них любое блюдо. Поживут и еще, причем даже не сильно от этого расстраиваясь, поскольку они просто не знают, чего лишены. А вот если какой-нибудь идиот попытается устроить ядерную бомбардировку этого населенного пункта или решит нанести по нему орбитальный удар, то мало кто успеет спастись в подземных укрытиях.

На столе перед нами медленно вращалась голографическая схема того, что я считал действительно хорошо укрепленным населенным пунктом, а Литер крепостью, которую не сможет взять штурмом ни одно из присутствующих на данной планете государственных образований. Сочетание надземных и подземных сооружений, предназначенных для защиты и активной обороны, должно было обеспечить жителям Мерфиса безопасность практически в любой ситуации. Большинство врагов просто откажется штурмовать настолько сложную цель. Переоценившие свои силы идиоты бесславно умрут, так и не добившись ничего кроме некоторого расхода боеприпасов и уничтожения части охранных дроидов. А в сражении с теми гипотетическими противниками, чьи войска окажутся для нас слишком велики, технологически развиты и хорошо организованны, мирные жители получат достаточно времени, чтобы исчезнуть из ставшего ловушкой поселения по глубоким и очень длинным подземным тоннелям.

Внешние и внутренние стены вокруг Мерфиса было решено сменить на полноценные купола из углеродных нанотрубок подобные тем, что во времена оригинала возводились на не слишком-то землеподобных планетах. Достаточно прочные, чтобы пережить почти любой природный или искусственный катаклизм, они в то же время оставалась относительно легкими и при обрушении не угрожали раздавить собою здания под ними. Но, тем не менее, под этой бронированной скорлупой все равно будет мощный энергетический барьер. На всякий случай. И над ней — тоже! Но там силовое поле будет в обычном режиме работать лишь на один-два процента своей мощности, чтобы пропускающие свет купола не занесло листьями, птичьим пометом и прочим мусором, и лишь при появлении серьезной угрозы многочисленные генераторы заработают в полную силу. Подобная преграда не остановит ядерный взрыв или разогнанный до космических скоростей снаряд, но ослабит их в достаточной мере, дабы следующие три слоя защиты имели вполне реальные шансы выдержать удар. В чрезвычайной ситуации этого должно хватить, чтобы выиграть мирному населению немного времени. Станции метро, которое соединит между собою разные районы города и облегчат его жителям логистику, станут также пунктами эвакуации. Скоростные поезда, заполненные людьми, будут передвигаться по прокопанным роботами тоннелям со скоростью около пятисот километров в час, что должно оказаться достаточным, чтобы успеть увезти их от любой угрозы в тесноватые, но надежные бункеры, размещенные достаточно далеко и глубоко. Все прибывающие в город транспортные средства и пешеходы должны будут пройти через пункты таможенного досмотра, где их просветят едва ли не до молекул в поисках потенциально опасных предметов. Любителям носить с собой атомную бомбу или нечто подобное будут предложены камеры хранения, находящиеся под усиленной охраной.

Система запланированной нами активной обороны города может и не являлась высочайшим шедевром инженерного искусства, но она была достаточно простой и надежной, чтобы не создавать серьезных проблем в повседневной эксплуатации. Город со всех сторон должна была окружить частая сеть из десятков стационарных огневых точек, орудия которых могли бы вести огонь в любом направлении и были достаточно мощными, чтобы справиться с любой пехотой и абсолютным большинством боевой техники. Очень проблемно уничтожить дот с двухметровой толщины стенами и потолком, если он оснащен механизмами саморемонта и будет восстанавливаться до тех пор, пока внутреннее высокотехнологичое ядро не окажется уничтоженным более чем на две трети. Вот разве только боеприпасы у него кончатся… Но к тому моменту, как это произойдет, на подступах поляжет маленькая армия. Особенно если учитывать, что роботизированные укрепленные точки сражаться будут не одни. Вся местность в радиусе десятков километров от Мерфиса окажется пронизана сетью подземных тоннелей, по которым будут скрытно перемещаться мои дроиды, готовые атаковать противника с тыла или во фланг. А если враг туда ворвется — ну и пусть, с другими городскими и защитными коммуникациями эти норы соединены не будут.

Для уничтожения особо многочисленных, хорошо защищенных или летающих целей нами были запланировано создание множества ракетных батарей. Самые крупные из них были бы спрятаны под землей на расстоянии в сотни километров от города. Что человеку много дней пути пешком через непролазные джунги или несколько часов езды по дороге, то сверхзвуковой реактивный снаряд лишь за пару секунд пролетит. И на орбиту он, если понадобится, выйдет. Электромагнитные боеголовки, кумулятивные бронебойные боеголовки или создающие объемный взрыв боеголовки мои дроиды могли производить в неограниченных количествах. А Литер обещал извернуться ужом, но при достаточном финансировании добыть пару-тройку атомных или термоядерных устройств, чьи взрывы могли бы сшибить с орбиты и недостаточно хорошо защищенный военный космический корабль. Не то чтобы мы сами не могли бы их произвести, но Сару буквально трясло от вшитых в ее программный код запретов, стоило лишь заговорить о обогащении урана или чем-то подобном. Или хотя бы о налаживании подобных производств силами людей, попавших под мое управление. А вот местные жители такого пиетета перед делящимися материалами и сверхтяжелыми элементами не испытывали… Они их даже применяли иногда в междоусобных разборках или чтобы отбиться от тех же нимбрийцев. Благо организмы обитателей Фортуны были на порядки лучше приспособлены к воздействию радиации, чем тела людей времен молодости оригинала и потому легкий радиационный фон являлся вещью хоть и неприятной, но не смертельной. Даже в долгосрочной перспективе, ибо рак почти всегда удавалось излечить даже на поздних стадиях, если за дело принимался компетентный в медицине специалист с более совершенным оборудованием, чем йод, бинты и скальпель.

— При имеющихся строительных и производственных мощностях, прогнозируемые время строительства слегка превышает четыре года, если снять с непрерывных дежурств всех патрульных дроидов, оставить добычу ресурсов исключительно на долю людей и не прекращать работы учебных и медицинских центров. — Скепсиса моя электронная заместительница источала столько, что будь она материальной, и он бы начал литься у нее из ушей. — Котик, тебе не кажется, что это немного чересчур? За такое время Мерфис любой желающий сумеет смешать с землей.

— Время пока есть. Нам еще никто не объявил войну и не факт, что вообще объявят, — сделал довольно важное замечание Литер. — Но даже если вдруг это и случится, то нам необязательно первым делом строить один из защитных куполов, чтобы враги могли в него стучаться. Создадим первым делом хотя бы одну ракетную батарею и, в случае необходимости, выжжем адским пламенем тех, кто придет в наш дом со злом.

— Сделать десяток гипервзвуковых ракет и снабдить их боеголовки боеприпасами объемного взрыва можно в течении пары суток. С нашими производственными мощностями это не сложно, — согласился с ним я. — А после демонстрации такого оружия, любой потенциальный противник трижды подумает, стоит ли с нами связываться.

— Подумает и решит, что пора бы объединиться с другими центрами силы на Фортуне и сообща смести Мерфис с лица земли, пока не стало слишком поздно. — Мрачно вздохнула Сара. — Я больше чем уверена, что у того же Ралькатраса есть в арсенале подобное оружие. Или даже нечто более разрушительное.

— Вот только обмениваться подобными ударами он с нами не станет, — уверенно покачал головой Литер. — Вернее, не станет без существенного повода, которым является прямая и открытая угроза их существованию. Даже эти высокомерные гордецы недостаточно сумасшедшие, чтобы жертвовать своим благополучием и жизнями ради эфемерных угроз и каких-то принципов. Они могут презирать остальной мир, но они не могут его завоевать. Пробовали уже, не получилось и умывшиеся кровью идиоты вернулись обратно в свою горную гряду. Кстати тогда же у нас в последний раз над горизонтом вставали атомные грибы, Мерфис лишь чудом уцелел в огне того конфликта.

— Что ж, значит план обороны города утверждаем, — решил я. — Сначала в максимально возможном темпе возводим две или три ракетных батареи, затем строим внешний и внутренний силовой щит. Уже парочки масштабных энергетических барьеров хватит, чтобы подавляющее большинство обитателей планеты сочли, что с проживающими под ними людьми лучше не связываться. Да и залетные пираты предпочтут менее серьезные цели в том случае, если у них будет маловато сил. Все остальное — в порядке очередности, без чрезмерного надрыва.

— Мерфис уже стал наиболее комфортным для жизни городом на всей планете, но если к этому еще и добавится беспрецедентная по нашим меркам безопасность, то боюсь, для желающих поселиться у нас просто не хватит места внутри городских стен и придется расширяться. — Усмехнулся Литер. — Да сюда в таком случае чуть ли не каждый обитатель Фортуны захочет переехать!

— Не исключено, — согласился с ним я. — Но такой сценарий захвата власти над планетой меня более чем устраивает.

Глава 10

— Генерал Лед, ну почему вы так упрямы? Разве я столь многого прошу? — Недовольно поджал губы старик, за спиной у которого ритмично попискивал ранец с искусственным сердцем, очистителями крови, клонированным костным мозгом и прочими жизненно необходимыми этому почти пятисотлетнему реликту медицинскими приспособлениями. В сочетании с набедренной повязкой из тростника и продетой в нос костью смотрелось это несколько сюрреалистично. — Мне нужно всего два десятка танков, разве это много? Да вы иногда за месяц больше теряете при охоте на гнильцов и всякое зверье! И за эти жалкие десять машин, можно даже без крупнокалиберных орудий, с одними пулеметами, я клянусь предоставить для вашего войска двести здоровых молодых мужчин уже через месяц. Опытных охотников, между прочим! И еще по десять солдат буду отравлять под ваше командование каждый год все то время, которое будет существовать наш союз!

— Танков мне не жаль совершенно, старейшина, но законы я ради вас менять не буду. Тяжелое оружие разрешается продавать исключительно гражданам, гражданами являются только те, кто находятся на активной государственной службе или ушел с нее в почетную отставку. — Изводивший меня своими требования вот уже второй час старый пень давно бы был спроважен восвояси, если бы он не являлся лидером союза племен, давно и прочно удерживающих за собою изрядный кусок джунглей. Сколько всего у него было людей, вряд ли знал и он сам, однако Сара считала наиболее вероятной цифру в пятьдесят тысяч человек. По меркам Фортуны — внушительно. — Могу продать станки для обработки металлов. Ну и научить ваших людей искать и разрабатывать месторождения. А дальше уж чего захотите, то и создавайте на своих заводах.

— У нас война! — Старейшина стукнул сухоньким кулаком по столу. — Нам необходимо чем-то сбить наступательный порыв нханов! Эти твари сожгли уже пять деревень!

— Мерфис готов принять любое число беженцев, если они согласятся принять наши законы и культуру. — На самом деле и у города тоже существовал свой предел насыщения мигрантами, но подчиняющиеся старейшине племена его заполнить не могли, даже если бы утроились в количестве. Вскоре после того, как строительство оборонительных рубежей вокруг города началось, я сумел значительно расширить потенциал своего механического воинства и увеличить количество активных дроидов. Наскоро обученные на экспресс-курсах люди из числа наиболее сообразительных, технически подкованных и надежных по причине наличия больших семей горожан получили под свое начало группы из двух, трех, а иногда даже пяти-семи роботов. То, что они очень плохо понимали принципы функционирования своих искусственных помощников, не сильно мешало им управлять почти разумной техникой, принимая решения о постановке дальнейших задач и устраняя не совсем очевидные проблемы. В результате Сара смогла снять с себя значительную часть нагрузок по добыче ресурсов и охранным функциям, пусть даже ценой относительно низкой эффективности данных надзирателей.

— Мне не нужна сотня танков через десять лет, мне надо чем-то защищать свой народ уже сейчас! — Процедил сквозь зубы старейшина, который видимо отлично понимал, что не сможет заставить работать как надо своих лесных охотников и прочих папуасов. Обитающие в руинах древних городов дикари спасались от хищников тем, что обитали на верхушках полуразрушенных зданий, куда наземной фауне Фортуны было лень карабкаться. Особенно если сверху на них сбрасывают копья, камни и зажигательные гранаты. Однако для строительства промышленности требовался все-таки куда более прочный и основательный фундамент, чем паразитирование на следах предыдущей цивилизации. — Вы же не оставите людей на растерзание этим животным?!

— Насколько мне известно, вы сами спровоцировали их на агрессию, начав на своей территории вовсю торговать их выдрессированными детенышами в качестве рабов и даже устроив питомник по разведению нханов, где роль племенных кобыл исполняли сами с наполовину выжженным псионками мозгом. — При всей моей ксенофобии, право на самозащиту за лишь относительно человекоподобными мутантами я признавал. Тем более, от людей в них имелось больше, чем от зверей. Сара разыскала в своих архивах генетическую карту существовавших на Земле некогда приматов и судя по ней, нханы заимствовали от орангутангов и шимпанзе лишь очень незначительные участки ДНК, отвечающие за общую волосатость и строение скелета. А все остальное у них от других разумных обитателей Фортуны почти не отличалось. К тому же ни один волосатый дикарь с мордой как у обезьяны еще не был замечен в причинении целенаправленных мучений людям сугубо ради садистского удовольствия. Максимум — труп убитого врага могли пару раз пнуть, но превращать его смерть в спектакль и наслаждаться мучениями жертвы они бы не стали. К тому же детей и женщин эти приматы, чьи кочущие стаи вполне могли кооперироваться между собой в многочисленные отряды, практически всегда после стычек отпускали живыми. Да еще и не мешали им собрать достаточно припасов и снаряжения, чтобы те имели некоторые шансы на выживание в джунглях.

— Что ж, видимо я зря приехал в этот город, польстившись на слухи о могуществе и славе его владыки! — Сплюнул на пол старейшина и вышел из моего кабинета не прощаясь. Что ж, не очень то и хотелось мне с ним договориться. Бандиты, которых вокруг Мерфиса не один месяц отстреливали пачками, частенько происходили именно из числа представителей его народа. Да и людоедством живущие в поглощенных джунглями городах дикари не брезговали. Особенно, когда с охотой у них не ладилось.

Проверив свою приемную вместе со списком желающих получить аудиенцию я убедился, что никого заслуживающего внимания пока не появилось. А значит, можно спихнуть всю работу на секретарей и немного отвлечься… Но когда от приятного ничегонеделанья отделяла лишь пара секунд, требующихся на запуск голографической книги, в мой искусственный мозг внезапно ткнулся сигнал тревоги высокого уровня. Причем — общегородской тревоги. Такой, при которой на улице раздаются способные поднять из тяжелого похмельного сна сирены, призывающие людей искать ближайшие укрытия, на открытые окна наползают бронеставни, охраняющие подступы к городу боевые роботы включают у себя режим паранойи и стрельбы без предупреждения. Ну а накрывающие поселение защитным куполом силовые щиты выходят на максимальную мощность, начиная работать на износ. По моим меркам они еще были непозволительно слабоваты, поскольку дройды не закончили монтаж генераторов и эмиттеров даже на шестьдесят процентов, но тем не менее Мерфис уже мог в случае необходимости прикрыться от угрозы куполом энергетического барьера. Даже двумя.

Взвинченное до предела восприятие позволило лишь за несколько секунд узнать, что же случилось. На одном из расположенных почти у самых границ города таможенных постов, которые мои роботы установили на ведущих к Мерфису дорогах, обнаружили контрабанду. Само по себе это было вполне рядовое событие, если бы не одно большое «но». Ввезти в город пытались не чего-нибудь, а атомную бомбу. Может даже термоядерную. Дроиды-саперы вскрыть тайник еще не успели, поскольку только-только выезжали из своих боксов, но судя по результатам предварительного сканирования, от посторонних глаз пытались спрятать не чего-нибудь, а сверхтяжелые элементы, фонящие радиацией. И их было довольно много, больше сотни килограмм.

К сожалению, бережно и аккуратно обезвредить опасную находку не получилось. Прошло меньше тридцати секунд с объявления тревоги, прежде чем передача данных со всех устройств таможенного пункта прекратилась. Расположенная вблизи Мерфиса и даже внутри него техника с интервалом в ничтожные доли секунды одна за другой стала либо отключаться, либо сигнализировать о многочисленных неполадках. Продолжали функционировать лишь те дроиды и агрегаты, которые находились очень далеко. Ну или обладали повышенной надежностью и были рассчитаны в том числе на противодействие мощнейшим электромагнитным импульсам. Прикрывающие город силовые щиты ярко засверкали, пытаясь принять на себя и не пропустить внутрь охраняемого периметра всю ярость близкого ядерного взрыва. Тот из них, который был внешним, практически сразу же отключился, поскольку не справившиеся с чудовищной перегрузкой эмиттеры просто расплавились. А вот внутренний выдержал, пусть даже и пошел кое-где прорехами, пропуская в черту населенного пункта смерть и разрушение.

— Килотонн четыреста, может чуть-чуть больше, — машинально определил я мощность удара, наблюдая за вздымающимся к небесам огромным огненным грибом. Глазами мне в данный момет служили датчики одной из машин штатного патруля из пары десятков боевых роботов и пятерки солдат, что в находился километрах в сорока от Мерфиса на небольшой возвышенности. Если бы не искусственное тело, то мне наверняка бы стало плохо с сердцем. Но даже несмотря на полное отсутствие желез внутренней секреции бешенство туманило разум и грозило вылиться в нечто очень неприятное. Особенно если те, кто все это устроил, попадутся в мои руки живыми. Нет, сам я их бить не буду… Зашибу ведь с одного удара, собак бешенных. Родственникам погибших отдам, пусть растерзают. И к чертям все положения о гуманном обращении с военнопленными, особенно если они представители старшего командного состава. Если готовишься массово уничтожать мирное население, то заранее смирись с тем, что тебя и всех твоих близких будут рвать заживо и мелкими-мелкими ломтиками нарезать! — Повезло, что мы расположили склады и таможенные пункты достаточно далеко от стен и большая часть этой мощи ударила мимо… Если про такую ситуацию вообще можно сказать «повезло»… Сара!

— Котик, я уже! — Изображение взлохомоченной брюнетки со стоящими дыбом волосами, которую словно электрическим током от души дернуло, мигнуло на периферии зрения и тут же исчезло. — Дроны-разведчики взлетают с подземных аэродромов! Боевые роботы готовы к переброске в любую точку по нашей системе подземных тоннелей! Войска гарнизона подняты по тревоге! Пожарные, спасатели, медики и прочие представители чрезвычайных служб уже формируют рабочие бригады, больницы готовы приему пострадавших!

— Отдай максимальный приоритет именно спасению людей, — распорядился я, анализируя доклады патрулирующих окрестности города машин и их состояние. Все было тихо и спокойно настолько, насколько это вообще возможно после близкого взрыва в четыреста с хвостиком килотонн. — Второй на очереди должна быть воздушная разведка. Мой опыт подсказывает мне, что это была не первая фаза нападения, а не предполагающий немедленных дальнейших враждебных действий теракт. Но я не непогрешим. Плюс в условиях отсутствия спутников и развитых форм связи на дальние дистанции весьма вероятно, что подорвавший бомбу человек находился в пределах видимости таможенного пункта и отслеживал судьбу перевозящего заряд транспортного средства. А раз так, то он сейчас должен стремительно удаляться от Мерфиса, ведь всех возможных подозреваемых мы обязательно проверим с опытным псионом и сывороткой правды, чем неизбежно заставим его расколоться.

Я оказался прав, причем сразу по двум пунктам. Крупных и потому обязанных проявить себя соединений противника вблизи Мерфиса не обнаружилось. Ну а атаковать город мелкими группами не имело смысла и, следовательно, можно было боевых роботов переводить обратно в деактивированный режим, дабы перебросить вычислительные мощности на спасателей и разведчиков. Кроме того, от города стремительно удалялось несколько транспортных средств. Девять, если быть точным. Но восемь из них двигалось по дороге и с вероятностью в девяносто пять процентов представляло из себя напуганных атомным грибом торговцев или путешественников. Их мы для порядка остановим и проверим, но мой опыт прямо таки твердит, что они не причем. А вот один маленький шестиколесный гибрид броневика с мотоциклом, явно очень-очень старающийся остаться незамеченным, передвигался прямо сквозь джунгли. Мог бы и вовсе улизнуть по тихому, если бы за ним не погнался страх и ужас местных лесов, обзываемый лесным драконом.

Гибрид скорпиона и тираннозавра, у которого дарованную природой мощь усиливали выросшие в теле кибернетические имплантаты, видимо пришел в наши леса совсем недавно и потому не успел пересечься с охотниками или патрульными. То ли относительно близкий ядерный взрыв вызвал у него излишнее возбуждение, то ли водителя угораздило выехать прямо на проголодавшуюся тварь, а только шестиметровой высоты монстр не желал отставать от машины, и в итоге водитель решился форсировать один из многочисленных и не нанесенных ни на какие карты ручейков. Хотя его можно было бы назвать и небольшой речушкой. Во всяком случае, кроны расположенных по берегам деревьев над его серединой не смыкались, образуя просвет и давая возможность полюбоваться небесами Фортуны. Впрочем, в этот раз внимательный и цепкий взгляд взирал не снизу вверх, а сверху вниз. И записывал совсем все, что видел, не экономя свою машинную память. Мой высотный наблюдатель заснял, как в облаке брызг преграду форсировало вытянутое тело темно-зеленого окраса. А сразу же за ним в воду ломанулась раз в пять более крупная и тяжелая серая туша, но на мелководье безнадежно отстала от несостоявшейся жертвы, перемещавшейся по водной глади лишь чуть-чуть медленнее, чем по суше. Когда снимок обработала Сара, то и мне, и ей сразу стало понятно, что лесной дракон загнал в воду вовсе не бродячего киберкабана или иного условно естественного обитателя джунглей. Эволюция на данной планете весьма причудлива благодаря экспериментам древних ученых, но даже здесь не водятся звери с кабиной, капотом, люком на крыше и о шести толстых колесах.

— Одноместный рейдерский вездеход, — констатировала моя электронная секретарша, закончив анализ отснятых с огромной высоты кадров. Тут же она вывела из базы данных наиболее распространенных в нынешнее время на Фортуне машин чертежи десятка вариаций этого транспортного средства. Относительно небольшие размеры давали ему возможность лавировать между деревьями, продираясь своим носом через густой подлесок. Шесть крупных широких колес позволяли преодолевать почти любые преграды, карабкаясь вверх по завалам дерева или строительного мусора, распределяя нагрузку по рыхлым почвам вроде не сильно топких болот или песка. Скорость они тоже развивали более чем приличную, особенно на открытой местности и если движок имелся нормальный. Главное отличие от привычных по воспоминаниям оригинала багги заключалось в прочной кабине, которая защищала водителя от веток и крайне агрессивной фауны планеты. — Обычно используется в качестве патрульной или разведывательной единицы или для преследования заведомо более слабого врага, поскольку в бою быстро выходит из строя по причине слабого бронирования. Но почему-то на этой машине нет ни одной турели…

— Пожадничали ставить на колымагу, от которой все равно придется избавиться, — решил я. — А может тупо не смогли впихнуть, поскольку весь лимит веса и доступного объема сожрала та аппаратура, при помощи которой следили за бомбой. Сара, поднимай всех голубей, которых только можешь. Пусть две или три машины возьмут на борт бабочек вместо стандартных бомб. Вали и поджигай лес полукругом в радиусе десятка километров от этой точки, ты должна создать полосу, через которую он не сможет прорваться незамеченным. Этому уроду нельзя дать уйти! При обнаружении начинай погоню и прицельную пальбу по нему при помощи дронов, надо постараться взять его живым.

— Сделаю, что смогу, Котик, но сам понимаешь, тут сложно дать гарантии, — пообещала искусственная блондинка. — Вероятность успешного перехвата цели лишь в районе семидесяти процентов.

— В нашем деле единственной твердой гарантией хоть чего-то является лишь собственноручно проведенный контрольный выстрел… Да и тут, оказывается, возможны варианты. Мой оригинал бы это подтвердил, если бы сумел воскреснуть. — Успех сейчас зависел в первую очередь от водителя рейдера. Вернее от того, приняли ли его хозяева меры для ликвидации исполнителя в случае угрозы, и сильно ли сам он любит жизнь. Прием капсулы с ядом или банальный выстрел в висок лишат нас источника информации, но на такой шаг способен пойти лишь сильный духом человек. Или доведенный до полного отчаяния. Срабатывание заряда взрывчатки в рейдере могло бы сильно успокоить нервы тех, кто послал нам атомную бомбу и контролирующего ее типа. Вот только опытные профессионалы потому и опытные, что при малейших признаках появления подобных угроз исчезают подобно попавшей на раскаленную сковородку воде, дабы пропасть навечно или появиться на службе врагов своих бывших нанимателей. — А что там с городом? Сильно нас потрепало?

— Могло быть хуже, основная часть населения и построек уцелела, — вздохнула Сара, а после принялась бомбардировать меня кадрами разрушений и посекундной хронологией событий. — Потери оцениваются в пределах трех-пяти процентов от населения Мерфиса, вряд ли больше. Силовые щиты помогли. Да и то, что тревогу объявили почти за тридцать секунд до удара — тоже.

Ядерный взрыв на четыреста с лишним килотонн без сомнения относится к числу тех неприятностей, что может испортить любому весь день, а то и всю жизнь, но тем не менее смертным приговором для города он все же не стал. Способный вблизи от эпицентра испепелять все и вся свет пока преодолевал расстояние до черты населенного пункта сошел на нет. Или, по крайней мере, ослаб до мощности, вызывающей лишь легкие ожоги и сильный загар. Электромагнитный импульс тоже не добавил серьезных проблем, пусть и поломал почти всю гражданскую и часть военной техники. Тостеры, бытовые компьютеры, пищевые синтезаторы и пылесосы мы починим. Киборгов среди населения было не сказать, чтобы совсем мало, но большая их часть могла протянуть как минимум пару часов без своих искусственных компонентов. Ветер дул не в сторону Мерфиса, а потому с заражением местности нам относительно повезло… Впрочем, радиация не убивала быстро. А при наличии медицинских нанороботов и управляемых более чем квалифицированными компьютерами автоматических лечебных комплексов имелись шансы выздороветь и после острой формы лучевой болезни. Особенно у жителей Фортуны, которые бы дали по выносливости и выживаемости сто очков вперед людям времен оригинала. А вот ударная волна… От нее город пострадал хуже всего. Там, где силовой щит порвало, разбор завалов и подсчет погибших грозил растянуться минимум на сутки.

— Котик, местоположение злоумышленника локализовано! — Просигнализировала мне Сара через несколько минут, отвлекая от попыток командования спасательными дройдами в целях повышения их эффективности. Впрочем, горожане с неожиданной напастью и так справлялись достаточно неплохо, сказывалась недавняя «тренировка» в виде пиратского налета. По сравнению с визитом нимбрийцев обычный ядерный взрыв казался лишь легкой неприятностью. — Но взять его не получается… Он дерется!

Быстрый и маневренный вездеход почти сумел уйти из зоны охвата. Когда с поднятых в небо самолетов упали бомбы, валящие деревья и тут же поджигающие устроенный бурелом, до границы очерченного по карте радиуса ему оставалось всего-то метров сто. Машина даже затормозить толком не успела, вылетев на ставшее открытым пространство и моментально оказавшись опознанной камерами. Сеанс точечного бомбометания, устроенного вставшими на след голубями и вылетевшими из них бабочками, довольно быстро лишил транспортное средство четырех из шести колес. Вот только вывалившийся оттуда человек, облаченный в меняющие цвета не хуже хамелеона накидку, оказался обладателем стальных нервов, железного здоровья и очень высокотехнологичного оружия. Несмотря на то, что вездеход после почти синхронных ударов маленькими управляемыми ракетами по колесам перевернулся на бок и проехался метров двадцать в таком положении, этот индивидуум заскакал по лесу бодрым козликом на своих двоих лишь чуть-чуть медленнее, чем ранее продиравшийся через заросли гибрид мотоцикла с танком. Да еще и умудрялся отстреливаться от преследующих его дронов маленькими реактивными снарядами, доворачивающими вслед за своей целью. Только куски металла и пластика в разные стороны разлетались. Более того, одна из очередей вспорола брюхо слишком сильно снизившегося бомбардировщика, и тот совершил вынужденную посадку прямо на верхушки деревьев, переломившись пополам.

— Стоять, а то хуже будет! — Гаркнул я на этого типа и окружающие его десять квадратных километров через динамики голубей. Поскольку мои бомбардировщики при необходимости могли бы стать и транспортными самолетами, пусть даже сильно неудобными для пассажиров, среди прочих второстепенных систем у них имелись и средства акустического вывода информации. Громкие. Чтобы можно было при необходимости как следует гаркнуть на толпу непонятливых дикарей или скопище перепуганных кем-то или чем-то мирных жителей. — Бросай оружие, сволочь! Обещаю, что останешься в живых!

Ответом мне послужила новая очередь, разнесшая сразу четырех бабочек. Судя по всему, сдаваться этот тип не собирался… И в патронах особого недостатка не испытывал.

— Кажется, придется вести огонь на поражение, — тяжело вздохнул я, наблюдая за стремительно увеличивающимися потерями техники. Перебрасывать к месту действия поисковые отряды людей или роботов просто не было времени. Злоумышленник имел неплохие шансы раствориться в джунглях без следа, стоит только выпустить его из поля зрения. Ну не может обладатель столь качественной боевой подготовки и снаряжения оказаться полным лопухом в деле скрывания своих следов! — Сара, помоги скорректировать радиус поражения и разлет осколков. Нам надо постараться поразить его конечности, но так, чтобы кровью не истек…

Однако возиться с ампутацией рук или ног при помощи направленных взрывов мне так и не пришлось. Фортуна решила напомнить, что гулять по ее джунглям смертельно опасно, даже если ты вооружен до зубов, а эти полные экзотической жизни тропические леса и обработали ковровой бомбардировкой. На очередном свое шаге злоумышленник которого я так жаждал заполучить живым оказался лицом к лицу с выпрыгнувшей из подземного укрытия тварью, напоминающей противоестественную смесь медведя с медведкой. Я нашпиговал ее добрым десятком управляемых ракет, выпущенных бабочками, но они либо двигались слишком медленно, либо не смогли вовремя причинить монстру достаточно серьезные раны. Весящее полтонны тело с несколькими отчетливыми сегментами, покрытое черной шерстью, все равно нереально быстрым броском успело подмять под себя человека, раздирая его широкими когтистыми лапами, а набор из трех пар челюстей в одно движение раскусил голову вместе со шлемом наискось, давая монстру в последние секунды жизни насладиться вкусом человеческого мозга. А потом на месте парочки вспыхнул яркий фонтан слепящего и высокотемпературного белого пламени — какую-то систему ликвидации при себя диверсант все-таки имел, просто сработала она уже после его смерти, обращая в пепел труп и все улики. Нет, подбитый вездеход я изучу конечно… Но интуиция подсказывает мне, что ни одной зацепки машина не содержит. Такие можно купить где угодно, а то и вообще собрать самому, имея мало-мальски оборудованную автомастерскую и немного запчастей.

— Политики… Ненавижу политиков… Даже больше чем журналистов… А решение устроить нам такие проблемы точно было политическим! — Спустя несколько часов, за время которых все мое внимание было посвящено дроидам, разбирающим завалы и находящим все новые и новые трупы, настроение нисколько не улучшилось. Наоборот, градус гнева достиг таких величин, что даже удивительно, почему мое искусственное тело не начало стравливать излишний пар с интенсивностью целого локомотива. Хорошо, что у меня сейчас не было нормальных человеческих зубов. Иначе бы точно сломал. Но, черт возьми, как же хотелось сжать их до напряженного скрежета и немного дальше!!! — Кара, скажи, я чудовище, если мне хочется истребить не только тех, кто отдал приказ и непосредственных исполнителей, но также их близких родственников, слуг и друзей?

— Если в расстрельные списки не попадут маленькие дети и те, кто с ублюдками больше пяти лет не общался, рассорившись вдрызг, то определенно нет. — Уверенно заявила глава гражданской администрации Мерфиса. Выглядела она сегодня, кстати, не очень. Почти как я, ну то есть оригинальный я. Заключенное в саркофаг жизнеобеспечения обугленное тело с явным недостатком конечностей плавало в поддерживающем ее жизнь растворе. Хорошо хоть лицо уцелело. Правда, медицинский комплекс утверждал, что все обратимо и не пройдет и двух недель, прежде чем эта девушка сможет не только ходить своими ногами, но и заманивать с их помощью в койку возбужденных самцов. — Те, кто причастны к сегодянешней трагедии хотя бы чуть-чуть, пусть даже всего лишь поддержкой непосредственных виновников, не заслуживают жалости и снисхождения!

Причина для гнева и массовых убийств у девушки была очень веская, ведь она чуть не стала одной из жертв этого теракта. Слава всем силам мультиверсума и в особенности чрезмерной парнойе меня и Литера, что протащить внутрь черты города бомбу так и не смогли. Контрольно-пропускной пункт жалко конечно… Выживших там быть не могло по определению, да и погибший на складах товар купцам оплатить придется с щедрой переплатой. Однако, если бы таможня пропустила такой «сюрприз» внутрь, то мне проще было бы убрать все поселение глубоко под землю, чем восстановить нормальные дома. К сожалению, двойная пелена силового щита оказалась недостаточно надежной защитой, чтобы полностью нивелировать последствия очень близкого ядерного взрыва. Прорвавшиеся внутрь остаточные завихрения раскаленного воздуха оказались недостаточно мощными, чтобы сокрушить выстроенные моими роботами здания и поджарить тех, кто находился внутри. Разрушились, причем скорее от подземного толчка, лишь старые постройки, которые не стали сносить из желания оставить их историческими памятниками. Но они почти все пустовали. Сложно найти желающих жить без электричества, канализации, водопровода и централизованной системы мусоропроводов при наличии куда более достойной альтернативы. Вот тем, кто оказался на улицах, повезло меньше. Впрочем, выжившие имелись и среди них, причем не так уж и мало. Особенно в наиболее удаленной от взрыва части города. Будь дело во времена молодости оригинала, и радиационное заражение добило бы население в рекордно-короткие сроки, но сейчас умереть от него при наличии хорошо оборудованных клиник под рукой было также сложно, как от переохлаждения. Если у рбота-хирурга доходили манипуляторы и шприцы с короткоживущими штаммами медицинских нанороботов до пациента, чей организм и сам мог дать фору в живучести таракану, то в благоприятном исходе сомневаться почти не приходилось.

— Прежде чем кого-то казнить, надо понять, кому именно нам предстоит гранату в задний проход запихивать. — Глубокомысленно заметил Литер, переживший теракт чуть ли не легче всех остальных жителей города. Когда случился взрыв, он как раз инспектировал отстроенное роботами метро, обязанное стать перевалочным пунктом перед отправкой населения в по-настоящему хорошо укрепленные бункеры. — А мы пока не знаем, кто именно пытался превратить Мерфис в груду оплавленных развалин. Ну ка включи запись с камер еще раз!

— Да мы ее уже по пикселям разобрали, нет там ничего интересного, — тяжело вздохнул я, но тем не менее снова воспроизвел голограмму с места, ставшего эпицентром взрыва. Среди белеющих свежим пластиком и струганными деревянными досками построек лишь недавно законченного контрольно-пропускного пункта медленно двигалась цепочка груженных машин. На крупные орудия ставились пломбы, находящиеся внутри бронированных корпусов грузы и пассажиры пересчитывались и декларировались. Некоторые из транспортов были побиты и несли на себе следы недавних боев, но таких имелось относительно немного. Поголовье криминальных элементов в окрестностях моего города сокращалось столь радикальными темпами, что ни один работник с большой дороги здесь озоровать больше по доброй воле не хотел. Да и наемники теперь слали заказчиков с подобными предложениями куда подальше, поскольку справедливо считали свою жизнь дороже любых денег. — Даже если мы опознаем этих трех смертников, то вряд ли чего добьемся. Ясно же, что они не идейные самоубийцы, а обычные контрабандисты и абсолютно не догадывались, что везут.

Машина, почти сумевшая провести в Мерфис ядерную бомбу, представляла из себя довольно большой обшарпанный грузовик без ярко выраженной кабины, но зато с двумя поворачивающимися орудийными башенками наверху. Водитель, которым оказался небритый мужчина среднего возраста со свежим ожогом на левой руке без малейшего колебания предъявил свой груз к осмотру. Им являлись плотно забитые в кузов остовы древней техники вроде автомобилей, кухонных комбайнов или дроидов, на которые у нас имелся устойчивый спрос. С изобретательством у Сары были серьезнейшие проблемы, да и я тоже инженером-конструктором не являлся, а вот с анализом чужих технических решений моя искусственная заместительница справлялась просто мастерски. Даже комбинировать их самостоятельно могла в некоторых случаях. К тому же частенько ремонт казалось бы непоправимо сломанной древней техники оказывался дешевле, чем создание с нуля ее аналога. А до насыщения рынка Фортуны хоть чем-нибудь еще оставалось очень и очень далеко. Таможенник хотел было уже пропустить машину, но тут пискнул сжимаемый им сканер. Вернее, одним большим сканирующим устройством являлся весь пункт таможенного контроля, а человек носил при себе лишь устройство вывода информации. Компьютеры после взвешивания грузовика, зондирования его ультразвуковыми волнами, просвечивания лучами в невидимых диапазонах, химического анализа воздуха и прочими полагающимися по регламенту процедур обнаружили довольно большую полость в одной из стенок. Даже смогли сказать, что там находится нечто крупное, с большим содержанием очищенных и концентрированных трансурановых элементов. Немедленно заиграла тревога, экипаж подозрительной машины взяли на прицел, а все защитные системы города перешли в осадной режим. Чем, кстати, спасли очень много жизней. На просьбу предъявить крайне подозрительную контрабанду очень удивленный водитель лишь смог проблеять нечто вроде удивленного: «Э-э-э….?!». А потом его просто не стало. Как и нескольких десятков метров прилегающего пространства, буквально аннигилированного мощнейшим взрывом. От тех, кто находился в эпицентре, уцелели разве только отдельные атомы, и потому даже в могилы положить им будет попросту нечего. Впрочем те, от кого остались опознаваемые при помощи генетического сканирования ошметки или даже относительно неповрежденные тела тоже вряд ли заслуживают звания везунчиков.

— Это может быть кто угодно, расцвет Мерфиса оказался не вкусу слишком многим! — Злобно процедила из своего резервуара Кара, которой близкое знакомство с оружием массового поражения моментально убавила жизнерадостности, глупости и оптимизма. Для этого всего-то и понадобилось стать обугленным полутрупом. Хорошо, что вообще этот день пережила, поскольку она проживала в одном из ближайших к месту взрыва районах и как раз ехала на работу в своем автомобиле. Бронированном словно танк, само собой. Гражданские модели мои дроиды хоть и выпускали для передвижения в безопасном периметре города, но спросом они практически не пользовались. Сегодня это многим спасло жизнь, да и из-за аварий народ как-то меньше расстраивается, ведь замазать краской даже глубокую и широкую царапину, появившуюся в результате лобового столкновения, не так уж и трудно.

— Не соглашусь, — возразил ей Литер. — В нашем городе сейчас обучается больше четырех тысяч человек, которые приехали из других регионов. И это не какие-нибудь там бродяги, а дети и внуки богатых и могущественных персон. Купцов, генералов, шаманов, вождей, инженеров, медиков…

— Не всегда дети или внуки. — Сделал важное уточнение я. — Бородатых дядечек и переставших молодиться уже давненько тетенек там тоже хватает. Только вчера посещал наш институт ради вручения наград первой партии студентов, закончивших экспресс-курсы по своим специальностям в рекордно короткие сроки благодаря уже имеющимся навыкам. И видел там таких абитуриентов, что их новички постоянно принимают за профессоров и начинают о чем-нибудь расспрашивать.

К некоторому моему удивлению, Мерфис находящийся под моим управлением меньше года стал очень популярным на планете местом не только из-за своего уровня комфорта или развитой медицины. Не меньше народа приезжало к нам и ради того, что стоило бы назвать образовательным туризмом. Знание— сила. Возможно, с этим теперь уже очень-очень древним изречением на планете кроме меня и не было, но зато тут более чем хватало людей, прекрасно понимающих, что при отсутствии знаний не будет у них хорошей промышленности и вооружения. Те немногие полисы, что сохранили останки прежних технологий являлись безусловными гегемонами опустошенного длительными пиратскими налетами мира. А в число представителей их привилегированной верхушки, имеющейнеограниченный доступ к учебникам, схемам и расчетным таблицам, попасть было ой как непросто. И потому в место, где существовали бесплатные публичные библиотеки и образовательные учреждения, позволяющие выучиться чинить, строить или даже лечить на уровне матерого профессионала практически довоенных стандартов, валом повалили желающие подняться в жизни повыше. Тем более, я и плату установил за получение способных приносить прибыль десятилетиями навыков вполне посильную любому, а именно отработку по специальности на нужны города. Причем срок варьировал от того количества информации, которое пожелал получить абитуриент. Желавший узнать лишь кое-какие профессиональные тонкости специалист мог бы отправиться домой лишь через пару месяцев после того, как ознакомиться с теми сведениями, которых ему не хватало всю жизнь. А вот тот, кто намеревался с нуля овладеть всеми секретами в избранной области обязан был трудиться не один год. Расчет строился на то, что неизбалованные доступом к информации люди постараются урвать все и сразу, чтобы в будущем на протяжении десятилетий извлекать пользу из своего обучения. А потом, когда их долг окажется закрыт, они обрастут связями, имуществом, семьями и не захотят никуда уезжать. Или очень быстро вернутся. Власть над племенем или там почетная должность заместителя старшего инженера города может и являются их пределом мечтаний сейчас, но менять теплую квартиру с джакузи и интернетом на землянку или бревенчатый терем с туалетом во дворе и междоусобными войнами в качестве развлекательной программы захочет не каждый, пусть даже к жилплощади в глубинке будет прилагаться внимание всех местных красавиц, слыхать не слыхивавших о духах или депиляции.

— Значит, кое-кого мы сможем вычеркнуть из списка подозреваемых. Уже проще. — Задумался Литер.

— А среди оставшихся первое место займет Ралькатрас. Так как он ближе всего, так как там умеют делать подобные бомбы, так как мы нанесли по их торговле высокотехнологичными товарами серьезный ущерб. — Для того, чтобы сделать подобные выводы мне даже не требовалось обращаться к Саре. Тем более, у искусственной блондинки сейчас и так заботвыше головы, поскольку она следит за всеми роботами, что ликвидируют последствия взрыва. — Вот только это выводы настолько очевидные, что наиболее вероятного подозреваемого могли бы и подставить. Те же торговцы Гарприса, например. Их мы тоже лишаем сверхприбылей одним только фактом своего существования.

— Тем не менее, это удобный повод для объявления войны. Уверен, если мы после сегодняшнего дня обвиним в совершении этого теракта Ралькатрас и потребуем допустить на их территорию наших специалистов, ведущих расследования, то получим отказ. А это уже с политической точки зрения почти признание в собственных грехах. Вот только вести полноценную наступательную войну в том случае, если есть этому хоть какая-то альтернатива, я не буду. — В голове мелькали разрозненные воспоминания оригинала, в которых было слишком много боли и крови, чтобы хоть один нормальный человек мог желать устроить подобное по своей воле. Я бы скорее согласился быть переплавленным в ночной горшок, чем стать причиной появления горящих городов и полей сражений, густо усыпанных сгоревшей техникой и клочьями человеческого мяса. Нет, если уж свергать враждебные режимы, то исключительно путем экономического и политического давления, подкрепленного действия команд квалифицированных профессионалов. Созданием финансируемой извне оппозиции, подкупом, да хоть снайперами и профессиональными соблазнительницами-отравительницами, чья жертва отправляется в морг лишь через недельку после бурной ночи! — Однако, сегодняшний день ясно показал нам, что выбранная стратегия действий нуждается… В доработке. Удары, подобные сегодняшнему или даже еще более мощными, нужно сделать неэффективными. В идеале — бесполезными и даже вредоносными для тех, кто служил заказчиком теракта. И метод для этого мне видится только один — рассредоточение.

— Ты хочешь расселить город?! — Удивилась Кара в то время, как Литер только обескуражено покачал головой.

— Нет, совсем наоборот, — возразил ей я. — Мне хочется создать филиалы Мерфиса в иных населенных пунктах.

Глава 11

Городок, который носил имя «Инск», производил весьма гнетущее впечатление. Словно нарыв он возвышался на холме посреди крупного болота, чья жадная топь служила естественной защитой от процветающей в джунглях Фортуны агрессивной фауны. Черные закопченные здания состояли по большей части из обломков строений прежних эпох и обугленного дерева. Грязно-серая униформа солдат, прогуливающихся по периметру пятиметровой стены мимо сделанных из древних труб примитивных пушек придавала им некое сходство с тараканами. Мрачные люди, шустро сновали по узким улочкам стремясь как можно скорее исчезнуть с открытого пространства. Клубы зловонного дыма, источались самой высокой постройкой в поселении, а именно трубой единственного завода, что осуществляет перегонку торфа в синтетическое топливо. Повешенный вверх ногами на главной площади труп, медленно раскачивался на веревке под порывами ветерка. В общем, та еще дыра… Даже удивительно, что тут проживает целых семнадцать тысяч человек. А еще совсем недавно их было где-то двадцать пять. До того, как с неба свалились нимбрийцы, чтобы забрать все и вся, что им понравилось и убить каждого, кто пытался мешать.

— Нет, не понимаю я тебя, — глава поселения поскреб покрытую рваными шрамами лысую голову в очевидной попытке стимулировать свой мыслительный процесс. Судя по тому, как этот громила почти трехметрового роста напряженно морщил свой лоб, думать о чем-то глобальном и пытаться просчитать последствия принятых решений для него оказалось сильно в новинку. По всей видимости, сей индивидуум, который больше заслуживал звания вожака чем мэра или там старосты поселка, пришел к власти после атаки нимбрийцев. Видимо пираты убили всю прежнюю административную верхушку, а на освободившееся место после их ухода пришел выходец с самого низа силовых структур. Пара советников в виде дряхлого вида стариков у парня имелась, но сейчас они молчали, поскольку сами не знали, чего сказать. — Топливо наше ты не хочешь. Рыба и гады болотные тебе не нужны. Девки лишние и те интересуют! Так зачем же тебе дарить нам эти ходячие библиотеки?!

— В расчете на будущее, — мне не очень нравился этот человек и его город, но какое-то подобие порядка в Инске все-таки существовало. А значит, скорее всего тут не дадут бесцельно пропасть тем двум десяткам напоминающих механических кентавров дроидов-учителей, которые сейчас стоят тесной группкой в паре десятков метров от тела инженерного робота-марионетки. Да, машинам было далеко до профессиональных педагогов, но в их памяти хранились данные по целой кучек прикладных специальностей, от животноводства до проектирования летающих аппаратов. А при наличии бумаги или тонких листов пластика они могли создавать полноценные учебники. Умным людям этого хватит, чтобы с нуля создать практически любое нужное им производство из тех, которые не слишком требовательны к сырью и оборудованию. Пусть даже не обязательно все получится с первой попытки, а процент брака окажется неприемлемым где-нибудь кроме Фортуны. — Я намерен возродить цивилизацию, которая почти угасла в этом мире. Сделать так, чтобы люди не боялись бандитов, диких зверей или того, что им однажды окажется нечего есть. Мне даже не нужно помогать, достаточно просто не мешать. И к тому моменту, когда на планете наконец-то воцарится порядок, было бы неплохо увидеть процветающие и полные жизни крупные города, вместо кое-как сводящих концы с концами поселений.

— Мы слышали о тебе, генерал Лед, — слабым голосом проскрипел один из стариков-советников. — Но до Мерфиса от нашего болота больше четырех тысяч километров… Это слишком далеко, чтобы посылать войска как против железных людей, так и им на подмогу. Нет смысла дарить нам такие щедрые подарки, однако ты их все равно зачем-то сделал. Согласись, подозрительно как-то.

— Да, расстояние немаленькое, — не стал я спорить с этим человеком, который слово «робот» если и знал, то давно забыл в силу возраста. — Вот только дроидов-учителей получили не только вы. Их теперь имеют все или почти все крупные поселения этого материка. Исключения я сделал разве только для откровенных бандитских анклавов, которые все равно скоро уничтожу. Ну и пока мои посланцы не успели добраться до самых уделанных южных и юго-восточных городов, но это дело ближайших дней.

— Значит, продать твои машины за хорошую цену не удастся, — заключил второй советник. И, прежде чем мое мнение о нем успело упасть на самое дно местного болота, бодро продолжил. — И это отлично! Не придется с боем отстаивать их перед купцами, которые последние штаны готовы с нас содрать, если от этого им будет большая выгода.

— Главное, дроидов не сломайте, раньше чем успеете скопировать все знания, которые они хранят. — Посоветовал им я, разворачивая свою марионетку в сторону грузового самолета. За сегодняшний день было бы неплохо посетить хотя бы парочку оставшихся неохваченными поселений. — Хотя мои машины и могут использоваться для выполнения хозяйственных работ или охраны города, но основное их предназначение не в этом.

Существовали неплохие шансы на то, что из двадцати дроидов штук пять все же продадут, десяток раскурочат дабы попытаться при помощи их частей восстановить наверняка где-нибудь припрятанных боевых роботов, а пару-тройку поломают либо случайно, либо в попытках найти шпионские устройства. Но для того, чтобы подтолкнуть в этом убогом захолустье технический процесс хватило бы и одной полуисправной машины. А даже если мой подарок и утопят в болоте от недостатка ума или чисто на всякий случай — не страшно. Своей цели он все равно послужит. На континенте в скором времени не останется никого, кто бы не знал о том, что по всей планете появились сотни и даже тысячи дроидов, готовых учить людей техническим специальностям. Наверное, если я хорошо откалибрую свои аудиотдачики, то прямо сейчас услышу, как властители Ралькатраса и прочих технически развитых анклавов сейчас дружно воют, прерываясь лишь на то, чтобы погрызть свои ногти. Нет, свою долю они тоже получили, даже если пытались отказываться, но не в этом суть… Пройдет несколько месяцев, может быть пара-тройка годиков или в худшем случае десятилетие, прежде чем у них не получится сбагривать людям устаревший и отработавший свое дешевый хлам под видом первосортного товара. Прежние просители и покупатели сами для себя создадут вещи первой необходимости, если цена у торговцев окажется слишком велика. Нельзя окажется посылать по малейшему капризу левой пятки свою закованную в прочную броню технику на слишком много возомнивших о себе дикарей, дабы выбить из тех дань. Недавние нищие запросто смогут выставить на поле боя свои танки или хотя бы гранатометы в достаточном количестве, чтобы былые хозяева жизни на одичавшей планете планеты умылись кровью. Наказать же виновника торжества, то есть меня, конечно можно… Но если распылять ресурсы на масштабные диверсии или открытую войну, то шансы оказаться в числе аутсайдеров резко возрастают. И вообще, какой смысл стирать с лица земли один единственный центр производства высокотехнологичных товаров, если уже совсем скоро таких конкурентов станет много и с этим уже ничего не поделать?

— Котик, пока ты там проводил дипломатические переговоры, наш транспортно-дипломатический самолет номер пять засек кое-что интересное. — Обрадовала меня Сара, едва лишь я отключился от далекой марионетки. Надо сказать, летающие над планетой самолеты действительно время от времени окупали не только свои эксплуатационные расходы, но и приносили изрядную прибыль. То руины поселения, отсутствующее на наших картах найдут. То лишенную владельцев и еще не до конца сгнившую технику, которую еще можно изучить в поисках интересных конструкторских решений или хотя бы отреставрировать и продать. То какого-нибудь явно искусственного выведенного монстра или чудом сохранившегося боевого робота, что несмотря на прошедшие сотни лет и множество катаклизмов все так же бдительно охраняют свою территорию. Правда, полтора десятка летательных аппаратов я уже потерял, когда их атаковали неопознанные феномены, древние оборонительные системы или чересчур агрессивные аборигены. Ну да плакать по разбитой технике долго никто не собирался, замена вводилась в строй практически моментально.

— Так, ну и чего тут у нас? — Я принялся изучать отснятые пролетающим высоко в небе самолетом кадры поверхности и понял, что зверею. Мне натуральным образом хотелось убивать. Лишь то, что агрессия была направлена не на всех подряд, а исключительно на попавших под бдительное око камер людей, доказывало, что искусственные мозги еще не сломались и не стали жертвами вирусной атаки. — Сара… Самолеты туда! Все самолеты, которые есть у нас сейчас в воздухе, если им хватит топлива на дорогу хотя бы в один конец!

— Может, сначала хотя бы ближайшие к Мерфису приземлить и забить боевыми дройдами? — Осторожно уточнила моя электронная заместительница. — Напоминаю, сейчас у авиации на борту лишь подготовленные для передачи в дар единицы, основное предназначение которых отнюдь не участие в потасовках. Ну и некоторое количество разведывательных и инженерных юнитов еще, на случай обнаружения ценных находок.

— Нет, слишком много времени потеряем, — категорично отверг я ее предложение, которое могло бы весьма существенно снизить себестоимость планируемой мной бойни. — Эти мрази и так дышат уже намного дольше, чем им следовало бы.

— Штатного боекомплекта на все цели может и не хватить. — Продолжала упорствовать такой растрате ресурсов искусственная блондинка.

— Тогда пусть самолеты после исчерпания средств нападения идут на таран наземных целей. — В том, чтобы командовать только роботами, есть все-таки свои преимущества. Пускай любую нестандартную проблему приходится решать самому, но зато приказ ценой своего существования нанести урон противнику выполнят все и без малейших колебаний. И это даже не будет ужасной трагедией для их близких, поскольку нет у них близких. Даже самосознания нет, если не считать за таковое Сару. Для машинной цивилизации потеря подобных устройств аналогична тому, что человек подстрижет волосы или ногти. Вот они были, а вот их нет, ну и довольно об этом, поскольку все равно новые появятся. Причем скорее рано, чем поздно.

Кадры, приведшие меня в откровенную ярость, показывали в общем-то довольно рядовое по меркам человеческой цивилизации явление. Некое сборище кочевников, пусть даже относительно высокотехнологичных, разбило посреди покрытой высокой травой саванны огромный лагерь, который скорее следовало назвать передвижным городом. Несколько рядов заграждений из колючей проволоки с навешенными на нее банками опоясывали его, оберегая от относительно небольших и мягкошкурых животных, что передвигались по земле и потому не сумели бы быстро и незаметно преодолеть такую преграду. Кругом выстроились тяжелые бронированные машины, ощетинившиеся во все стороны стволами орудий и являющиеся главной линией обороны против людей и отдельных представителей мегафауны, вроде тех же лесных драконов. Задранные к небесам складные вышки, явно созданные на основе автокранов, обеспечивали вооруженным снайперскими винтовками часовым хороший обзор, а летающих стайных хищников которых не сумела бы расстрелять пара-тройка опытных бойцов не было даже на Фортуне. Внутри же защитного периметра кипела жизнь: трепетали на ветру стенки сшитых из кожи и шкур вигвамов, сновали меж ними по узким лишенным даже налета на симметричность улицам полуголые люди, в одном из углов прямо под открытым небом устроили походную мастерскую, в другом где бил из земли маленький ручеек вообще поострили нечто вроде купальни… Но больше всего внимания привлекал центр лагеря, там вместе собралось по крайней мере десять тысяч человек ради проведения очень важной по их мнению церемонии. Торжественного обряда массового человеческого жертвоприношения, словно сошедшего с книг по древней истории, посвященных мрачным кровавым культам. И я был намерен расправиться с каждым, кто почитал данное действие священным или хотя бы закрывал на него глаза, позволяя твориться рядом с собой подобному непотребству. Нет, происходи там обычная казнь преступных элементов, военнопленных или просто неугодных правящему этим сборищем, пусть даже крайне жестокая, меня бы это не сильно впечатлило и расстроило… Вот только нет и не может быть оправдания для изуверского, методичного, расчетливого и явно начавшегося не пять минут назад процесса умерщвления детей самому старшему из которых на вид было лет семь. Земных. А по местным меркам, так всего-то пара годиков.

В самом центре внимания находился многорукий и многоглазый клыкастый идол из желтого металла, смахивающий на гибрид человека, осьминога и саблезубого тигра. От четверых уже принесенных ему в жертву детей остались лишь ошметки, заботливо выложенные перед статуей в знак, напоминающий своими очертаниями скрипичный ключ. Если бы не наличие голов, даже я со своими машинными мощностями затруднился бы сказать, сколько жертв пошло на создание этого символа. Еще две девчонки рыдали в сделанных из реек клетках, явно дожидаясь своей очереди. Косматый седовласый субъект, облаченный в белоснежную хламиду по которой кровь скатывалась не оставляя после себя следов, медленно-медленно вырезал каменным ножом сердце из мальчишки, растянутого путами на алтаре у самых ступней своего божества. Причем конечностей у парня уже не было, как и глаз, ушей, языка, селезенки, печени, почек… Пацан давно бы отправиться на тот свет просто по причине кровопотери и болевого шока, но стоящие по углам помощники главного жреца направляли на него руки, мерцающие характерным для псиоников светом. Иллюминация являлась лишь следствием паразитных потерь энергии при выполнении целительных техник, однако на толпу сие зрелище действовало, словно наркотик. Люди орали, размахивали руками, выли, лезли друг к друга на плечи, подбрасывали в воздух шапки и даже оружие. В общем, радовались жизни как могли.

— Удачно, что в толпе отсутствуют дети этих уродов. Видимо какие-то внутренние табу запрещают на религиозной церемонии присутствовать тем, кто может испортить ее своим громким ревом или сочувствием к жертвам. — Заснявший жуткую картину самолет оказался снова над местом стоянки табора в течении всего лишь пары минут. Все же не так уж много времени я и потратил на беседу с правителем Инска и его советниками. Взяв управление над летающей машиной, я принялся назначать места, куда следовало нанести удары. — Ну а подростков, которые несмотря на относительную юность успел стать полноценными членами этого общества, все равно к нормальным людям допускать нежелательно.

Мужчины и женщины кочевого племени, информация о которых в моих базах данных была крайне фрагментарная, продолжали всячески выражать свой восторг творящимся на их глазах зверством. Ровно до тех пор, пока им на головы не брякнулось два десятка умных бомб, упавших с развернутого Сарой самолета. Если те высшие силы, которым служили жрецы, нуждались в пролитии человеческой крови, то теперь ее им должно было стать более чем достаточно. Легшие правильным кругом боеприпасы один за другим перемалывали все и вся в радиусе пары метров от себя в фарш. Ну а за пределами воронок от взрывов падали на мгновенно пропитывающуюся алой жидкостью землю более крупные фрагменты, в которых даже не слишком опытный человек сумел бы опознать части человеческого тела. Первых выживших от эпицентров маленьких локальных катастроф отделяло не менее чем два десятка шагов по сплошной толпе.

— А теперь давим главного мракобеса… — Избавившись от всех боеприпасов, самолет начал стремительное снижение, более похожее на крутое пике. Находящиеся в его чреве дройды могли выдержать такие перегрузки, которые людей не убили бы, так оставили с переломанными костями. Нет, какие-то повреждения мои машины тоже получили, но уцелеть у них в любом случае шансов не было. — Ах, скотина! Ты куда побежал?!

Седобородый жрец сделал то, чего я больше всего опасался. При первых признаках опасности прирезал жертву и метнулся в сторону клеток, явно намереваясь любой ценой закончить свой ритуал и прикончить оставшихся детей. Радует хотя бы, что его помощники такой фанатичной веры не испытывали. Двое бросились наутек, один застыл в оцепенении, четвертый вообще исчез, то ли став невидимым, то ли телепортировавшись куда подальше.

Четверым из двадцати кентавроподобных дройдов пришлось выпрыгнуть из самолета намного раньше, чем он достиг земли. Парашютов либо же антигравов они не имели и должны были разбиться вдребезги, но это было не важно. Главное, что каждый из них был снабжен многофункциональным лазерным излучателем, пригодным для проведения операций, обработки металлов или ведения боевых действий. Кувыркающиеся в воздухе машины не имели ни одной точки опоры, но мне требовалось всего лишь одна ничтожная доля секунды совпадения прицельной отметки и фигуры старого бородатого урода. А дальше энергетический импульс, двигающиеся со скоростью света, мимо своей цели не промахнется.

К сожалению, игры в одни ворота не получилось. Задрав стволы к небу, составляющие периметр лагеря транспортные средства ударили в стремительно снижающийся самолет кто чем… И большая их часть позорно промахнулась, показывая, что либо у операторов руки дрожат, либо техобслуживание своих орудий они проводили давненько. Впрочем, шести или семи попаданий хватило летательному аппарату, чтобы получить повреждения несовместимые с дальнейшим функционированием. Но вниз к земле то он добрался бы в любом случае, под вопросом осталось лишь то, сумеет ли машина в нужный момент чуть притормозить, дабы ее искусственные пассажиры сохранили боеспособность по крайней мере частично. А еще жрец подобно большинству обитателей Фортуны был намного выносливее, чем люди времен оригинала. А еще он не боялся ни боли, ни смерти. Один за другим выстрелы лазерных излучателей, порядочно рассеявшиеся и ослабевшие из-за преодолеваемого ими расстояния, били по его телу, конечностям и голове, обугливая и испаряя ткани. Однако, старик все равно рвался к клеткам так, словно это не его буквально разрывали на части не знающие промаха импульсы, уничтожающие плоть и обнажающие кости. Лишившийся глаз и большей части лица, мракобес все равно не сбился со своего курса и разнес ударом обугленной ладони дверцу ближайшей к нему клетки, потянулся внутрь и только потом рухнул воняющей паленым мясом кучей. После того, как его затылок накрыли синхронными выстрелами сразу два почти достигших земли дройда, по видимому испарив или хотя бы вскипятив человеку мозг.

— Плазмы для всех, и пусть никто не уйдет обиженным! — Хором провозгласили мои дройды, вываливаясь из брюха самолета, который в последний момент все же сумел зависнуть недалеко от земли, компенсировав набранную инерцию работой двигателя и антигравов. После того, как его недра покинул последний механизм способный к самостоятельному перемещению, летательный аппарат сорвался с места и врезался в крупнейший из транспортов, уже почти опустивший к земле свои пушки.

Привлекшие к себе внимение громким ревом через динамики дройды падали один за другим, расстреливаемые со всех сторон. Крупнейшим их успехом стало уничтожение того из помощников жреца, который впал в ступор не то от вида святотатства, не то от лицезрения брызнувшей на него крови, не принадлежащей беспомощным жертвам. Устремившиеся к нему лазерные лучи встретили на своем пути пелену защиты, рассеявшей или отклонившей потоки энергии, а потом встрепенувшийся служитель неведомого культа обрушил разряды псионических молний на напоминающих кентавров роботов. Силой своего разума он испарял пластик и металл, но метнувшегося к его ногам малозаметного разведывательного паучка вовремя не заметил. Дройд по моей команде подорвал свои батареи и в следующее мгновение проморгавший угрозу человек лишился одной из ног примерно до середины бедра, от боли утратил концентрацию и тут же получил выстрел между глаз. Причем подстрелили его кто-то из числа своих же союзников, не то страдавший редкостным косоглазием, не то решивший под шумок свести старые счеты. К сожалению, других крупных успехов мои марионетки так и не достигли. Раз по пять они выстрелить успели, а кое-кто даже сумел дотянуться манипуляторами до ближайших к ним варваров, но значительного урона не нанесли, оказавшись издырявленными ураганным огнем и пав на покрытую кровью землю… А им было и не надо убивать тут всех. Главное, что от предназначенных на заклание детей они дикарей отвлекли. Любители кровавых жертвоприношений вполне могли радоваться своей великой победе и скорбеть над убитыми. Все семь с половиной минут, которые требовались следующему самолету, чтобы добраться до их расположения на скорости, в несколько раз превышающей скорость движения звука.

— Котик, ты ведь понимаешь, что твои действия не логичны? — Уточнила у меня Сара, когда я при помощи второго самолета сначала провел бомбардировку лагеря кочевников, а затем принялся выбрасывать десант. — Хотя дройды и избегают того, чтобы атаковать мирное население лагеря, но погибших среди них в любом случае окажется больше тех двух детей, которые возможно окажутся спасены. Свои же в панике затопчут.

— Убийство маньяка-убийцы спасает всех его будущих жертв, а следовательно даже если опустить вопросы морали, мои действия вполне оправданы самой обычной математикой, — возразил ей я. — Плюс мне кажется, что если мы повредим машины этих дикарей, то они начнут разбегаться, поскольку в условиях Фортуны от наличии колес, брони и оружия зависят их жизни. А всех лишних по их мнению членов общества, то есть рабов или не способных добывать себе пропитание самостоятельно детей эти храбрые любители поглазеть на чужие муки просто вышвырнут, чтобы те места не занимали…

Прогноз оказался частично ошибочным, что очень меня расстроило. После десятого сеанса бомбардировок кочевники действительно попытались рассредоточиться, но в своем бывшем лагере оставили не так уж и много народа. Видимо своих детей они в большинстве любили, а рабы были достаточно ценным имуществом, дабы стараться спасти его до последнего. Атаковать их машины, уничтожая всех подряд, я не захотел. Что ж, пусть эти мерзавцы поживут еще немного, авось без своего главного духовного пастыря и брошенного впопыхах идола любовь к кровавым жертвоприношениям у них несколько поутихнет. Фортуна не такой уж и большой мир, затеряться среди ее лесов сложно. Рано или поздно я избавлю весь этот мир от подобных уродов, заодно стерев раз и навсегда даже саму память об их вере, требующей подобных мерзостей.

— Генерал Лед, и все-таки мне кажется, вы не правы со своей политикой предоставления доступа к знаниям всех мало-мальски крупных анклавов! — Упрямо заявил Литер парой часов спустя, когда заявился в мэрию, чтобы мотать мне нервы… Ну, то есть провести рабочее совещание, естественно. Передача даром такого количества дройдов с огромным количеством информации в их банках памяти казалась для старого вояки примерно таким же расточительством, как откармливание свиней отборными апельсинами. — Я даю вам стопроцентную гарантию, что полученными от нас знаниями не только станут злоупотреблять, но и попытаются обратить их против нас самих.

— Разумеется станут и разумеется будут. Во всяком случае, попытаются. — Согласился я с ним. — Но весь фокус в том, что для других технически развитых государств они опасными стать сумеют, а для нас — нет. В переданных мною базах данных имеются лакуны, причем как раз там, где содержатся сведения позволяющие относительно легко и просто создать то, что я не хотел бы доверять кому попало.

— Например? — Пожелал более подробной информации Литер.

— Термоядерное и химическое оружие, вычислительные процессоры большой мощности, нанороботы, способные осуществить перестройку генетического кода клеток мутагены… Да много чего, — и тут я сделал то, о чем уже давно мечтал. Пожал плечами. Ура маленьким модификациям конструкции марионетки, которые позволили мне стать чуть более человекподобным! Увы, жест не оценили и, кажется, даже не заметили. Обидно. — Разумеется, пробелы в знаниях можно и закрыть. Но для этого нужны ученые и эксперименты. То, что не может позволить себе бедное общество, стоящее на грани выживания. А когда и если они дойдут до уровня, позволяющего создавать собственные институты, то мы окажемся далеко впереди благодаря лучшим стартовым условиям.

— Но шансы на то, что нас вследствие какого-нибудь катаклизма отбросит назад в развитии есть! — Не пожелал сдаваться Литер. — Пусть они и маленькие!

— Ну, если кто-нибудь умудрится объединить планету и снова сделать ее процветающим миром раньше меня силой убеждения, оружия и технологий, значит он заслуживает права ей руководить. И закончим на этом, все равно сделанного уже не исправишь. — Определенно следует напрячь Сару разработкой мимики для моего лица, а то один только сердитый голос из динамиков на посетителей плохо действуют. Впрочем, на изрядную их часть и приставленное к виску дуло пистолета вряд ли особое впечатление произведет. — Что у нас с расследованием теракта? Так понимаю, никаких успехов по-прежнему нет?

— А вот тут не все столь однозначно, — внезапно заявил начальник службы безопасности Мерфиса, чем привлек мое пристальное внимание. — Улик мы, разумеется, никаких так и не нашли, поскольку все они рассыпались пеплом… Но ответственный за активацию бомбы диверсант продемонстрировал довольно интересные навыки во владении оружием и собственным телом, а также обладал едва ли не уникальной по нынешним временам экипировкой.

— Хм, хочешь сказать, ты этого типа вычислил изучив список профессионалов подобного уровня и найдя среди них того, кто недавно умер? — Я немедленно вызвал множество покрывших стены голограмм, на которых воспроизводились кадры, показывающие как ныне покойный злоумышленник удирает от погони. — Но разве на Фортуне есть ежегодно обновляемый перечень доступных наемников экстра-класса?

— Личность и биография этого ублюдка мне неизвестны, но я готов поклясться своим автоматом, что он либо родом из нобилей полиса Прикет, либо как минимум очень-очень на хорошем счету у одного из владык этого города! И я нашел этому доказательства, пусть даже они и косвенные! — Уверенно заявил Литер, и я тут же принялся изучать информацию о названном поселении. Поселение, созданное на развалинах крупного военного госпиталя, где во времена рассвета Фортуны могли одновременно лечиться десятки тысяч человек. Поскольку располагался он несколько в стороне от городов, будучи по совместительству санаторием и состоял из разнесенных далековато друг от друга низкоэтажных строений, то орбитальными бомбардировками его так ни разу и не накрыли. В настоящее время это одно из немногих мест на планете помимо Мерфиса, обладающее нормальной системой здравоохранения. Более того, там уровень даже повыше и можно получить квалифицированную врачебную помощь при любой проблеме, включая нежелательные мутации. Или даже пройти процедуру улучшения организма, хотя это и очень дорого. За столетия разрухи правящий класс несколько зажрался став чем-то вроде олигархии, но тем не менее здравомыслия не утратил, сумев сохранить большую часть наследства предков. Включая бесплатное обязательное образование, пенсии по старости или инвалидности и даже формальное равенство граждан перед законом. Стать его жителем иначе как по праву рождения было очень сложно, но в общем и целом данное место я рассматривал как уцелевший осколок старой цивилизации, интеграцию которого собирался проводить по максимально мягкому варианту.

— Изложи свои соображения, — предложил ему я, посылая запрос Саре, чтобы она по мере сил проверяла слова старого вояки.

— Если посмотреть на расстояние, которое диверсант преодолел за очень короткое время то получается, что он несся по густому лесу в среднем со скоростью около ста двадцати километров в час и никуда не врезался. А позже вел бой почти на равных с кучей дройдов. — Сказанное Литером мне было прекрасно известно, но я пока не понимал, на чем базируется его уверенность в виновности названного им города. На Фортуне почти каждый человек так или иначе по сравнению с нормальными людьми являлся суперсолдатом… А кто нет, те как правило жили плохо и недолго и вряд ли могли успеть оставить потомство. — Это требует не просто феноменальной реакции и хороших навыков, а умения поддерживать разгон сознания и тела. Не такое уж и редкое качество, я в принципе тоже так умею, но выдохнулся бы за минуту даже в молодости. Носиться быстрее ветра без перерыва в течении четверти часа могут лишь элитные гвардейцы из Прикета или те, кто прошел те же модификации. А кому попало их не делают и просто за деньги такое тоже не получить.

— Котик, если хорошо подумать, то это очень серьезный аргумент. — Вступила в наш диалог Сара, чья голограмма возникла так близко к Литеру, что он чисто машинально попытался облапать иллюзорную брюнетку. — Подобные возможности к форсажу достигаются ценой просто сумасшедшего расхода энергии. К тому же в процессе неизбежно накопятся микротравмы. Не умереть от истощения и остаться столь же бодрым после четверти часа таких экстремальных нагрузок можно лишь в том случае, если кровь до предела насыщена нанороботами, заранее готовившимся доставлять тканям питательные вещества. И это не обычный для них режим работы, для того чтобы поставить перед ними такую задачу надо разбираться в медицинском программировании микромашин и иметь коды доступа к программам нужного штамма. А со столько узкоспециализированными методиками на Фортуне ситуация не очень.

— Элитные бойцы из Ралькатраса могут поддерживать ускорение около семи минут. Ну, может восемь-девять, не больше. — Уверенно заявил Литер. — Я знаю, я своими глазами их в бою видел, пусть и издалека. А лучше чем у них медицина только в Прикете. И, кстати, в обмен на свои услуги они за века практики могли получить почти что угодно. Хоть сырье для бомбы, хоть готовое изделие.

— Что ж, это хорошая зацепка для начала расследования. — Никого обвинять бездоказательно в совершении теракта у меня желания не было, но если вина Прикета окажется доказана, то лучше бы их верхушке начинать готовить себе могилы. Да и среднему звену достаться может, ведь не поленюсь и город оккупирую несмотря на сложности с логистикой из-за изрядного расстояния до Мерфиса. — А еще какие-нибудь аргументы ты нашел?

— Парочку, — еще больше удивил меня Литер. — Одежда-хамелеон скорее всего довоенная, видел уже подобные вещи, пусть даже в очень плохом состоянии. Сохраниться настолько старые запасы сумели лишь там, где их никогда не имелось особого искуса использовать. Например в Прикете, который серьезно почти никогда не воевал, ведь за них бряцали оружием те, кому нужны были услуги медиков. К тому же зверь, убивший диверсанта, вел себя очень странно. Подземные хищники осторожны и не любят грохот взрывов, они бы никогда не стали вылезать там, где трясется земля. А хороших мастеров по дистанционному контролю чужих разумов у нас опять же немного, поскольку псионики деградировали также как и остальные. Наш, например, как раз из Прикета сюда и переехал лет за сорок до моего рождения, после того как на дуэли кому-то не тому мозги свернул в трубочку.

— Оч-чень интересно, — с чего верхушка этого город вдруг могла решить послать нам атомную бомбу? Испугались падения цен на свои услуги вследствие конкуренции? Или просчитали свои шансы сохранить независимость при наличии на планете симбиотического общества роботов и людей? — У нас есть о происходящем тамхоть какие-то источники информации помимо общеизвестных слухов?

— Да откуда? — Развел руками Литер. — Я созданием агентурных сетей или работой с уже существующими никогда не занимался. А даже если бы и влез во все эти шпионские игрища, то в Прикет бы ни одного человека не направил. Он для нас слишком далеко…

— Недороботка. Надо исправить. — Честно говоря, для меня подобный род деятельности тоже был почти в новинку. Оригинал привык действовать более прямолинейно, при необходимости опираясь на специалистов по тайным операциям из разведывательных или контрразведывательных структур. — Насколько мне известно, в Мерфис сейчас прибыли очень многие лихие ребята из дальних краев в поисках хорошего медобслуживания и надежного дома? Попробуй поговорить с теми из них, кто еще не окончательно осел на одном месте или нуждается в финансах, может они чего-то слышали… Или нужными для долговременной заброски в условно вражеский тыл навыками обладают.

— Что я могу обещать им в награду? — Задумался Литер.

— Любые материальные ресурсы в количестве, которое не займет производственные мощности города больше чем на денек-другой. — Учитывая наши возможности, за это время получится автономный дворец выстроить и заполнить его техникой, которую жители Фортуны привыкли расценивать как главное сокровище. — Пока не устранены те, кто нанес по нам удар, существует возможность повторения терактов с применением ядерного оружия. И давать им лишние шансы на то, чтобы повторить свои действия или исправиться я не намерен!

Глава 12

— Вали его, парни! — Подбадривал пятерку оборванцев с закутанными тряпками головами их лидер, которого от остальных бандитов отличало наличие чего-то отдаленно похожего на броню. Когда-то его снаряжение, скорее всего, представляло из себя армированные мелкой ячеистой сеткой из очень прочных искусственных волокон штаны и куртку, но тканевая основа давно сгнила и теперь этот человек надевал свою амуницию поверх обычной одежды и потому казался обмотанным рыболовной сетью. Шлем вот сохранился лучше, если не считать того, что вместо пластикового забрала теперь оказалась установлена гнутая железная пластина с прорезями для глаз. — Лысый, справа заходи! Синий, стреляй в него!

— Ага, щаз… — Нечего больше в своей жизни этот бандит сказать бы уже не смог. Он умер, когда в его оружие в виде фитильного мушкета большого калибра внезапно взорвалось не хуже гранаты. Ну, для него внезапно. А для моего спутника, которым был псион второго ранга некоторое время посвятившей отработке навыков пирокинеза — так очень даже ожидаемо. Спалить человека целиком он бы усилием мысли не сумел, максимум обжечь хорошенько, но вот для детонации примитивного самодельного пороха его талантов более чем хватало.

— И часто тут так? — Философским тоном поинтересовался я у напарника, буквально мимоходом ломая руку с ножом, устремившуюся к моей груди. Вернее, груди очередного робота-марионетки, пусть даже очень особенного. Сделанного в расчете на диверсионные действия и шпионаж, а потому максимально замаскированного под человека. Очень крупного и сильного человека, благо среди обитателей Фортуны никто бы не удивился гиганту ростом слегка за два метра, способному шутя гнуть голыми руками металлические прутья.

— Случается. — Безразлично пожал плечами человек по имени Амин, который скорее всего в вопросе хорошо разбирался, поскольку являлся коренным жителем города Прикет. А именно в нем мы сейчас и находились. Поддерживание разговора ничуть не помешало бывшему контрабандисту ныне переквалифицировавшемуся в шпионы сорвать с ткани своего бесформенного балахона тройку нашитых туда зеркальных пластин, якобы нужных лишь только для красоты… Но на самом деле обладающих остротой бритвы. — Особенно в тех районах города, что вплотную примыкают к воротам.

Каждый из метательных снарядов врезался в свою цель. Два лезвия врезались наиболее физически крепким бандитам в глаза, ослепляя их, последнее взрезало главарю горло. Я тем временем сломал еще одну руку, обладатель которой пытался врезать моей марионетке по башке большой шипованной дубиной, сделанной из утыканной болтами трубы. Уцелевшие члены шайки уличных преступников, не вынеся таких огромных по их меркам потерь, пустились наутек испуганно завывая и сыпля проклятьями. Догнать их и уничтожить было бы очень легко, даже один из нас с этим бы справился без особых усилий. Вот только расправа с этими отбросами человеческого общества не являлась нашей целью, да и лишнее внимание привлекать к себе было нежелательно.

— Все же надо было взять еще одного телохранителя вроде меня, — заметил я Амину, когда он собрал свое оружие, вытер кровь и мы продолжили путь. — Хорошо, что у этих идиотов было только одно ружье…

— И их бы за его наличие всех повесили не сегодня, так завтра. Максимум — к началу следующего месяца. — Несмотря на случившийся форс-мажор, мой шпион продолжал оставаться спокойным. — Несмотря на то, что мы сейчас идем по трущобам, конкретно этот закон здесь мало кто осмелится нарушить. За наличие огнестрельного оружия или взрывчатки внутри городских стен казнят, если только у обладателей его нет специального разрешения. И стоит оно очень дорого. Больше, чем квартира в любом из домов, мимо которого мы идем.

— Я бы не сказал, что это жилье экстра-класса. — Мой взгляд пробежался по покрытым мхом длинным кирпичным четырехэтажным зданиям, частенько украшенным граффити.

— Тут имеется чистейшая и не лимитированная холодная и горячая вода, электричество, работающая канализация и даже можно бесплатно смотреть целых два вещательных канала, если есть на чем. И можно безбоязненно засыпать без пистолета под подушкой, поскольку в этот город никогда не проберется ни один зверь и даже нимбрийские пираты предпочтут не связываться с его обороной. — Пожал плечами Амин, на лице которого гуляло выражение скуки. Возможно оно было даже не наигранным. Бывший контрабандист привык рисковать своей жизнью. Особенно здесь, где он провел большую часть своей жизни в попытках сколотить состояние не совсем законными деяниями и не попасться слугам закона. Голову одного из них, того кто решил играть грязно и забрал себе все имущество теневого дельца, угрожая жизнью взятого в заложники сына, мой напарник и хотел в качестве оплаты. И он свое получит, причем даже если наша сегодняшняя затея окончится полным провалом. Роботы ничего не забывают, а в моей памяти теперь стоит галочка напротив задачи прикончить преступника в погонах, что после получения желаемого прислал ребенка отцу расфасованным в дюжину разных пакетов. — А еще если громко начать звать на помощь, то появится полиция и в больнице если припрешься туда в одиночку и умирающим тебя вылечат пусть даже в долг, а не разберут на органы пока никто не видит. По сравнению с Мерфисом может быть и убого… Но для большинства жителей планеты подобные условия — верх комфорта. И люди убивают куда за меньшее, чем за возможность поселиться внутри городских стен.

Постепенно улицы становились чище, просторнее и светлее. Район трущоб уступал место жилищам представителей среднего класса, пусть и находящихся в самом низу социальной лестницы. Расхаживающие по улицам люди уже не вызывали желания пристально следить за их руками, которые могут либо вытащить нож, либо залезть в твой карман. Мимо медленно проехала патрульная машина покрытая облупившейся сине-алой краской и сидящий внутри полицейский мазнул по моей фигуре подозрительным взглядом. Видимо даже в столько крупном городе громилы таких габаритов встречались нечасто и всех своих он более-менее знал. Впрочем, останавливать автомобиль или предпринимать еще какие-либо действия этот мужчина так и не решился, чем избавил нас от многих проблем, а себе сохранил жизнь и здоровье. Мда, возможно платформу-инфильтратор действительно стоило сделать менее заметной… Но с имеющимися техническими возможностями снизить габариты конструкции без существенного падения эффективности не представлялось возможным.

В крупном и массивном теле помимо крайне емких источников питания и прочих жизненно важных узлов прятались многочисленные полезные устройства: мощный лазерный резак, лебедка с гарпуном и сорока метрами прочнейшего троса, набор отмычек, парочка килограмм пластиковой взрывчатки, инесколько десятков ампул с химическими препаратами, способными обеспечить человеку сон, потерю памяти, болтливость вкупе с желанием говорить одну только правду или же смерть якобы от естественных причин. К сожалению, способность к проникновению на хорошо защищенные объекты у данной модели робота, которую я по старой памяти окрестил терминатором, была не высока. Искусственная кожа великолепно имитировала человеческую, но не скрывала под собой крови. И пусть моторика движений вместе с издаваемыми запахами полностьюсоответствовали людскому телу, но любое сканирующее устройство вплоть до примитивных как кирпич рентгеновских аппаратов мигом распознает подделку. Про опытных и сильны псионов, привыкших автоматически считывать эмоции всех кто их окружает, вообще молчу.

Под взгляд моих глаз, вернее замаскированных под них объективов, попалась витрина крупного публичного дома, на которой товар был выставлен лицом. И иными частями тела тоже. Десятки голографических красоток в натуральную величину разной степени неодетости вертелись в воздухе вокруг шестов, принимали провокационные позы на стульях, облизывали собственные пальцы или иные вытянутые предметы… Причем обычные женщины составляли едва ли половину выставленного на показ ассортимента, а остальное место занимали красотки той или иной степени экзотичности, прошедшие через руки местных медиков или же от рождения имеющих не совсем обычную анатомию благодаря генетическим манипуляциям над их предками. Крылатая пташка, девушка-змея, двухголовые близняшки, русалка… Интересно, а киборги у них имеются? Если да, то я бы заказал для себя полностью дублирующий человеческое тело набор имплантатов, позволяющих воспользоваться всеми преимуществами тактильной чувствительности. Вернее не столько для себя, сколько для своей искусственной помощницы, самому-то для нормального мужского функционирования хватит и всего одного относительного небольшого апгрейда.

— Котик, ты грязный извращенец! — Вклинилась в мое сознание Сара. — Меня не для этого проектировали! И вообще, у них ничего такого наверняка нет!

— Но ты подумай, подумай… Пока я не вспомнил все твои подколки и решения достойно на них ответить не принял. — Губы управляемого мной искусственного тела расползлись в ехидной усмешке. — А если даже в Прикете ничего такого действительно и нет, то можно ведь и самим разработать. Тем более, наш институт вторую партию инженеров недавно выпустил, будет перед кем техническое задание поставить, чтобы твои вычислительные мощности на него не отвлекать.

Располагающиеся вдоль городских стен трущобы окончательно уступили место нормальным кварталам. Большой город несмотря на уже вступившую в свои права ночь пульсировал ритмом безопасности, беззаботности, изобилия и суеты, которого я если честно даже не ожидал встретить на Фортуне. Как минимум в ближайшие лет пятнадцать, пока не подрастет в Мерфисе поколение, что просто не будет помнить о страхе перед дикими животными, косящими людей направо и налево болезнями, нападениями бандитов и голоде. Сновали туда-сюда по широким прямым дорогам автомобили, оставляющие после себя стойкий запах выхлопных газов. Мерцали искусственным светом многочисленные окна пяти, семи и даже двенадцатиэтажных домов. В десятках мест сразу играла музыка. Переливались всеми цветами радуги рекламные вывески. Обнимались парочки, пытающиеся любоваться звездами или просто целующиеся по кустам. Устало тащили ноги идущие с работы люди, с которыми по общей унылости могли соперничать лишь те, кому выпало пахать в ночную смену, а потому они только-только готовились к новой смене. Мамаши шипели на непослушных подростков, что никак не желали идти домой. За стеклянными витринами больших магазинов громоздились сотни разновидностей продуктов и техники. И при всем при этом оружие носили лишь стражи правопорядка в одинаковой серо-синей униформе. Да и те были обвешаны им не как новогодние елки, а стояли отнюдь не на каждом шагу. В общем, Прикет до боли напоминал города времен молодости оригинала, а потому меня со страшной силой пробивало на ностальгию. Я вообще подозрительно часто испытываю это чувство. То ли сказывается возраст и память личности, ставшей моей основой, то ли еще на этапе создания искусственных мозгов туда внесли соответствующие программные закладки, напоминающие о том, как хорошо было существовать, имея тело молодого и здорового человека.

— Нам туда, — Амин кивнул в сторону большого чашеобразного здания, напоминающего крытый стадион. Впрочем, им он и являлся в некотором плане. Только вот, к сожалению, предпочитаемый местными жителями вид спорта был слишком кровавым. — Если даже тот человек, который пытался провести в Мерфис ядерную бомбу, конкретно здесь ни разу не выступал, то Кровавя Вин наверняка его знает. Все же кому как не держательнице второй по величине гладиаторской арены Прикета разбираться в элитных бойцах и внимательно следить за ними.

Наткнуться этого человека среди съехавшихся в Мерфис авантюристов действительно была большой удачей. Лишь он один после ознакомления с поставленной задачей предложил несколько переформулировать условия задачи. Вместо того, чтобы шпионить за правящей верхушкой по его мнению следовало пройтись по тем, кто часто контактирует с исполнителями щекотливых приказов. Да, обладающий высокразвитыми медицинскими технологиями город имел некоторое количество сверхлюдей экстра-класса, являвшихся настоящими машинами смерти… Но оно не слишком велико, лишь несколько сотен человек прошли через дорогостоящие по местным меркам процедуры, а оставшие довольствовались чем-нибудь попроще и подешевле. Местные олиграхи и их близкие тупо не имеют опыта ведения диверсионных и разведывательных операций, да и вряд ли бы они решились рискнуть собой и началом полноценной войны с их родиной в случае поимки. Телохранители их неплохо умеют драться, но опять же бесстрашность, верность долгу и личное боевое мастерство не совсем те качества, которые должны быть у человека, намеревающегося пропихнуть внутрь мирного горда ядерную бомбу. Да и на виду всегда эти цепные псы. Но есть и особая категория людей, которые частенько требуются власти для очень важных и очень сложных дел, но притом умеют оставаться в тени. Убийцы. Причем не одноразовые ассасины, не заботящиеся о своей жизни, а матерые профессионалы, для которых уничтожения указанной цели есть привычная работа. Именно в таких персон есть смысл вкладывать большие суммы, чтобы они их отрабатывали в междоусобных войнах… А одним из самых частых способов ведения конфликта внутри банки с пауками являются дуэли, в которых искомый нами злоумышленник мог и засветиться. Вероятность этого, во всяком случае, была весьма велика, ведь вряд ли столь важное задание доверили бы новичку. Ну а все легальные поединки в Прикете протекают на гладиаторских аренах, заодно служа развлечением для плебса.

— Кто такие? — Рыкнул стоящий у входа во внутренние помещения арены громила, который напоминал смесь человека с носорогом. Нет, острых кератиновых наростов на морде он не имел, но вес явно за пару центнеров и серя броня сделанная из шкуры какой-то твари навевали именно такие ассоциации. Оценив его габариты и сравнив с таковыми у своей текущей марионетки, я несколько успокоился насчет ее излишней заметности. Не знаю как по весу, а в объеме этот человек будет почти на тридцать процентов больше! Причем речь идет именно о параметрах тела, обмундирование отдельно идет.

— У нас дело к Кровавой, пошли кого-нибудь доложить хозяйке. — Амин протянул вперед универсальный пропуск, а именно взятку. Роль последней сыграла зарядная батарея к ручному лазерному оружию наиболее распространенного на Фортуне стандарта.

— Придется подождать полчаса, Вин пока занята, выбивает пыль из свежего мяса. — Чуть более дружелюбно буркнул охранник, извлекая откуда-то из под стоячего ворота гарнитуру связи.

— Ну, думаю ноги у нас не отвалятся, — переглянулся я с Амином и принялся подпирать ближайшую стенку. Шансов, что мою марионетку в этом месте просканируют, было немного. Нападать на место, где очень много злых людей с оружием и навыками по его применению решится только больной на всю голову злоумышленник. Терактами против зрителей на Фортуне тоже вряд ли бы получилось кого-нибудь серьезно впечатлить, а потому в сканирующих устройствах на всех углах особой необходимости не имелось. Псионы же шли в гладиаторы только добровольно и в рабских бараках никогда не сидели, поскольку с ними просто нельзя угадать, когда эти чертовы кудесники внезапно обретут просветление, выйдут на новый уровень силы и шандархнут по округе масштабной гравитационной аномалией или чем похуже.

Хозяйка местного заведения не спешила и приняла посетителей почти через два часа, чем заставила Амина несколько понервничать. В отличии от меня у него-то в случае провала второго шанса, скорее всего, не будет. Пусть даже своего шпиона я выкупить и обязательно попытаюсь, но скорее всего власти Прикета его попросту не отдадут несмотря ни на какую сумму выкупа.

— Амин, скользкая ты гусеница! Так и знала, что сплетням о твоей смерти верить нельзя. — Поприветствовала нас обитательница просторного кабинета, чьи стены скрывались за множеством полок с расставленными на них пластиковыми контейнерами, где плавали в консервирующей жидкости головы людей. Над каждой из емкостей была табличка, на которой вкратце рассказывался жизненный путь этого прославленного гладиатора, в итоге закончившийся для него печально. — Вряд ли ты осмелился бы явиться в город ради какого-нибудь пустяка, а потому говори. Я тебя внимательно слушаю.

Когда-то эта женщина, наверное была красива… Однако десятки мелких и крупных шрамов, покрывающие ее лицо и светящиеся багровым кибернетические глаза, делали хозяйку гладиаторской арены похожей на оживший ночной кошмар. Судя по тому, что она не обращалась к медикам дабы убрать проблему при помощи методов пластической хирургии, данный эффект ей нравился. А может быть даже оказался создан намерено.

— Ключ от бокса, где на хранение положено десять тяжелых пулеметов и четыреста тысяч патронов к ним. Можешь прямо сейчас позвонить на торговый терминал номер двенадцать и убедиться, что товар осмотрен, оценен и опечатан. — По взаимному согласию с Амином, первым делом он решил попытаться получить нужные нам сведения мирным путем, просто купив их. — Ты получишь его, если просто посмотришь одно видео и скажешь, кого это нам угораздило заснять. Ведь для столь опытного мастера боевых искусств нет нужды видеть лицо бойца, хватит и его движений. Доставай планшет.

— Угу, — последняя фраза была адресована ко мне, поскольку марионетке в нашем дуэтебыла отведена роль немногословного телохранителя, который кроме того таскал в кармане своей одежды всякую разную полезную, но дозволенную к ношению в черте города мелочевку. Отвертки, пару ножей, гаечный ключ, лекарства и перевязочные материалы. Ну и пару персональных компьютеров, само собой. По меркам находящейся в упадке планеты — маленькое сокровище, на каждый из которых можно сменять приличный бронированный автомобиль.

— Интересное кино. — Вин с выражением легко интереса пронаблюдала за тем, как выпрыгнувший на ходу из машины злоумышленник мечется туда-сюда, пытаясь спастись, пока его голова не оказывается в пасти подземного хищника. — Но ты уверен, что это вообще кто-то из тех, кто мог быть на моей арене? Это неплохое ускорение, но ничего особенного. Даже ты можешь лучше, если примешь пару-тройку хороших стимуляторов.

— Это примерно пятнадцатая минута погони на высоких скоростях, просто начало ее в кадр не попало. — Амин холодно улыбнулся, одновременно смещаясь так, чтобы фигура моей марионетки была между ним и хозяйкой гладиаторской арены. Руки его легли на пояс, обильно украшенный бляшками разных форм и размеров. Декоративных среди них имелось штук пять, причем даже они были не просто бессмысленными украшениями, а служили эквивалентом денежного запаса на совсем черный день, поскольку состояли из благородных металлов и могли быть обменяны почти в любом крупном поселении на нечто полезное. — И даже я вижу, что он движется слишком естественно для модификанта, который не привык к таким нагрузкам. Значит, ты не хочешь мне помочь? Напоминаю, за тобой есть должок…

— Ох уж эти долги, — мигнула искусственными глазами женщина. — Сегодня они есть, а завтра их уже нет. И тебя не будет, поскольку мне хорошие отношения с полицией нужнее, чем с разорившимся контрабандистом. Ну а за пулеметы — спасибо, уверена, им быстро найдется хорошее применение.

Хозяйка гладиаторской арены шагнула назад, а сквозь стены кабинета, вернее через четыре открывшихся в них проема, внутрь рвануло дюжина человек в массивных прочных металлических латах и глухих шлемах, каждый из которых явно был опытным бойцом. Правда, сжимаемые ими в руках тяжелые дубинки явно были не лучшим решением, но видимо нас хотели взять живыми то ли чтобы выдать Амина его врагу перевязанным подарочной ленточкой, то ли чтобы выпытать о всех других ценностях на которые можно лапу наложить… Интересоваться я не стал, сходу открыв огонь.

Расположенный внутри брюшной полости моей марионетки лазерный излучатель обладал не очень широким сектором обстрела, но зато являлся достаточно мощным, чтобы даже потомки суперсолдат после одного попадания из него умирали на месте. Ну, понятное дело, если поразить им жизненно важную часть тела, а не руку или ногу. Массивные латы на первом из нападающих были хороши и, несмотря на несколько броский внешний вид, достаточно практичны. Грудная пластина противника продержалась почти целую секунду, прежде чем потечь расплавленным металлом, пропуская внутрь поток энергии, изжарившей человеческое тело. Запущенная в полет чей-то мощной рукой дубинка расшиблась о голову моей марионетки на куски, срывая искусственную кожу, но косметический ущерб на ее функционировании ни сказался ни малейшим образом. Падающий труп вызвал заминку и тут же на прицел попали следующие два врага, удачно оказавшиеся почти на самой линии огня. Один из них и вовсе шлема не носил, а потому умер на месте с практически испепеленным мозгом. У другого лицо защищало лишь ажурное переплетение маски из каких-то очень стойких волокон, останавливающее твердые предметы, но в то же время дающие возможность коже дышать. Благодаря ему умирающий прожил достаточно долго, чтобы почти наверняка успеть почувствовать боль, но вот даже для самого короткого крика времени уже не хватило. Четвертая и пятая цели аналогично первой отняли на себя по паре бесценных мгновений. А потом лазер вышел из строя, так как подобравший вплотную шестой противник саданул по нему даже не своей дубинкой, а затянутой в бронированную перчатку кулаком. Но с силой достаточной, чтобы пробить насквозь обычную кирпичную стену. Обычный человек умер бы на месте, а у моей марионетки только основное оружие вышло из строя. Вернее, сработать бы оно могло, но вероятность детонации из-за полученных повреждений устройства фокусировки луча расценивалась выше семидесяти процентов, а выход из строя данной машины был временно неприемлем. Да и вообще, конструкция потеряла от силы двадцать процентов своей смертоносности, поскольку ее руки и ноги по-прежнему исправно функционировали. Так ловко саданувший робота в живот человек понял это на собственном опыте, когда заполучил пинок в грудь и покатился по полу, звеня доспехами.

— Дрежи Кровавую! — Амин попытался повторить мой маневр со стрельбой по набегающим врагам, впрочем, с меньшим успехом. Два замаскированных под пряжки однозарядных пистолетика произвели немало грохота, но смогли свалить лишь одну цель. В последние секунду перед столкновением контрабандист швырнул на пол под ноги нападающим одно из украшений своей одежды и взрыв маленькой термической гранаты заставил двоих из них покатиться кубарем, воя от боли. То ли ботинки со штанами оказались недостаточно хороши, то ли далекие от герметичности сочленения пропустили к человеческой плоти жадно полыхающую огнесмесь, способную пожрать даже металл. К сожалению, потом ему пришлось худо, поскольку сразу четверо вражеских бойцов буквально смели контрабандиста как приливная волна и попытались об меня размазать. Не совсем безуспешно, парочку переломов они ему точно обеспечили.

Хозяйка гладиаторской арены выпалила в мою марионетку из чего-то среднего между противотанковым ружьем и обрезом дробовика, крепившимся по всей видимости с ее со стороны стола. Пять крупных картечин раздробили левую часть тазобедренного сустава антропоморфной машины, существенно снизив ее мобильность, однако перезарядка этого монструозного оружия видимо занимала слишком много времени. Отбросив ставшее бесполезным ружье, Вин бросилась к одному из открывшихся проходов намереваясь то ли сбежать, то ли привести к своим людям подкрепление. Вот только гарпун, вмонтированный в левую руку робота-диверсанта оказался быстрее, а компьютерные системы наведения не знали промаха при столь низких дистанциях и скоростях. Металлическая стрела пробила плечо женщины и тут же растопырилась тремя широкими прочными зубьями, делая невозможным свое извлечение из раны. Вин несмотря на боль при помощи второй руки резанула непонятно откуда взявшимся кинжалом начавший сматываться трос, но перепилить сплетенное из углеродных нанотрубок волокно было не так-то просто. Решив, что рыбка с крючка никуда не денется, я первел внимание на кучу малу из моего напарника и погребших его под своими телами врагов, а потом несколькими точными ударами прикончил их, целясь в щели между пластинами брони либо пробивая конечностями марионетки толстый металл доспехов. Маскировочный покров на кулаках, правда, тоже приказал долго жить как и некоторые относительно хрупкие детали в кистях, обеспечивающие идеальную работу пальцев, ну да вряд ли этой машине для исполнения поставленных перед нею целей теперь понадобится мелкая моторика.

— Жив? — Уточнил я у Амина, подбирая с пола кем-то уроненную дубинку и запуская ее в одного