загрузка...
Перескочить к меню

Призраки прошлого (СИ) (fb2)

файл не оценён - Призраки прошлого (СИ) 1313K, 164с. (скачать fb2) - (Daniel90)

Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:



========== Глава 1 ==========


— Я дома!


Аккуратно закрыв за собой входную дверь, я захожу в прихожую. Кожаный портфель — замечательное изобретение человечества для переноса кучи рабочих документов, с потертой временем ручкой — оставляю на полке рядом с дверью. Рука остается немного напряженной — документов сегодня домой принес предостаточно. Уютно светит настенная лампа, одна из вещей, которая позволяет мне чувствовать себя дома.


Повесив бежевое пальто на вешалку, которая рядом с дверью, снимаю обувь. Ботинки отправляю на полку, стоящую рядом с плетеной корзиной для зонтов.


Прохожу дальше. В гостиной царит идеальный порядок. На полках — семейные фотографии. На тумбе возле рояля — старая, еще черно-белая фотография родителей. Дом пропитан тишиной и покоем, уютной домашней обстановкой. Окна зашторены, за окнами — темень позднего вечера да дождь, играющий в свете уличных фонарей.


— Папа, папа вернулся!


В гостиную, навстречу мне, влетают сыновья — одному на тот момент было 11, второму — 13 лет. Кажется, они были в пижаме. Уставший после работы я не обратил внимания, а сейчас и подавно не вспомню.


— Эй, разбойники! Как школа?


— Нам сегодня показывали эксперименты! Открыли новый спортзал! Новая учительница химии! Мы выиграли у старшеклассников! — наперебой хвалились парни.

Взъерошив шевелюру старшему, я оставил сыновей и поднялся по лестнице в спальню. На втором этаже всегда витал этот домашний запах, по которому я так успевал соскучиться каждый рабочий день — смесь едва уловимого аромата дорогой деревянной мебели, вечернего парфюма и свежих цветов.


Дверь в спальню была слегка приоткрыта, и свет, просачивающийся через щель, освещал тёмный коридор. Дверь отворилась почти бесшумно.


— Дорогая, ты тут?


В ответ тишина. Я шагнул внутрь. Заправленная кровать, расположенная в центре комнаты, закрытый комод, зеркало и косметические принадлежности Вивьен.


— Дорогая? Вивьен?


Тишина в ответ насторожила меня. Все здесь выглядело в точности как утром, когда я уходил на работу. Даже ванный халат, который я надевал утром, точь-в-точь висел на спинке кресла у кровати. Стараясь не спешить, я заглянул в ванную комнату. Однако, кроме аромата свежести, здесь ничего не нашлось.


Стараясь унять внезапно участившееся сердцебиение, спокойно спускаюсь вниз. В доме не так-то много комнат. Может быть Вивьен в детской? Могла в магазин выйти. Или на кухне сидит. К чему я вдруг так разволновался?


Спустившись в гостиную комнату, кидаю взор на кухню. Свет выключен, лишь мигают часы на микроволновой печи. Без четверти одиннадцать. Кажется, сегодня я задержался на работе сильнее, чем следовало. Гораздо сильнее.


Мимо кухни, в коридор, где никого нет, к комнате мальчиков, стараясь не бежать. По коридору разлетался весёлый смех — дети и не собирались спать, несмотря на позднее время. Дверь в их комнату была открыта настежь.


Когда я зашёл в комнату, кто-то из мальчиков — я уже и не помню, кто именно — радостно прыгал на кровати, а второй — смотрел телевизор.


— Папа, а когда мама вернётся?


Вопрос застиг меня врасплох, заставив все внутри сжаться и похолодеть. Значит, Вивьен не было дома с самого утра. А на работу она ушла… раньше меня? Не могу вспомнить, видел ли её этим утром. Но вчера вечером видел точно — мы же вместе с ней готовили ужин и обсуждали предстоящий Хэллоуин. Телефон! Где мой чертов сотовый?


— Мама задерживается на работе, скоро будет дома. И очень просит вам передать, что любит вас, и что вам пора спать, — отвечаю я.


— А когда она придёт? А можно ей позвонить?


— Мама занята, и если мы не будем её отвлекать, она быстрее вернётся домой, — выдавливаю из себя улыбку. — Давайте договоримся — мама обязательно к вам зайдет, когда вернётся с работы. Идёт? Тогда быстро все выключайте и ложитесь спать.


— Спокойной ночи, папочка!


— Спокойной ночи.


Выключаю свет в детской комнате, плотно закрываю дверь и едва не бегу в гостиную. Так, нет, телефон я не выкладывал. Возвращаюсь в коридор. Телефон оказался в правом кармане пальто. Ни сообщений, ни пропущенных вызовов. Набираю номер Вивьен. Тишина. Набираю ещё раз. Опять тишина. Кажется, у меня в портфеле, в записной книжке, должны быть её рабочие контакты. Хватаю его. Целая куча документов. На работе каждый день как предыдущий — кто спросит, чем же я занимался именно сегодня — не смогу ответить. Перекопав почти все содержимое портфеля, наконец, среди документов, нахожу записную книжку.


В офисе Вивьен никто не берет трубку. На визитке есть адрес. Почти бросаю телефон на стол. Аманда, лучшая подруга Вивьен, вторую неделю отдыхает в Греции — ей звонить бесполезно. Видимо, придётся ехать в офис. Не могут же они просто взять и пропасть?!

Неожиданно на столе оживает телефон. Новое сообщение по электронной почте. Не вовремя конечно, но кто будет писать столь поздно? Наверняка что-то важное. Беру в руки телефон. Открывается сообщение.


«Недостаточно памяти для загрузки вложений. Пожалуйста, освободите память». Странно, когда память успела заполниться? Ладно, почитаю сообщение, потом проверю, что не так с телефоном.


О, письмо из офиса. Видимо, не все счастливчики успели разойтись по домам и продолжают дорабатывать. Более того, письмо от директора. Сейчас наверняка вызовут обратно. Правда, почему по почте, а не звонком?


«Дэвид, добрый вечер!


Знаешь, у меня создалось впечатление, что наш с тобой разговор во вторник был продуктивным. Однако, я не могу понять, почему ты продолжаешь так поступать?

Твоё отсутствие на рабочем месте последние четыре дня — это уже слишком. Если завтра ты не явишься на работу, то нам придётся расстаться с тобой. Надеюсь, что ты поступишь правильно.»


Так, стоп! О чем это он? Какие четыре дня? Он же не мог меня не заметить — я же с работы вернулся только что.


Опять пиликнул телефон, напоминая о недостаточном количестве свободного места.


— Да что ж ты его, ешь что ли, это место свободное? — воскликнул я.


Настройки памяти подсказали, что больше всего места занимает галерея. Странно, чем это? Телефон это в первую очередь средство связи, камерой я даже не пользуюсь. Открываю галерею на телефоне. В галерее отобразилось четыре фотоальбома — сегодняшний, вчерашний, и так до понедельника. Вот эти самые альбомы и занимали всю память в телефоне. Вирус, что ли, какой-то завелся?


Дальше я помню смутно. Открыл альбом и увидел целую кучу фотографий. От содержимого внутри все похолодело, а из горла вырвался крик отчаяния.

***

Телефон продолжал мерзко разрывать утреннюю тишину звуками голосового вызова. Вдоволь назвеневшись, аппарат умолк, чтобы через пару секунд опять начать свои душераздирающие трели.


— Да чтоб тебя, — тихо бормотнул мужчина в подушку, открывая правый глаз.


На часах было шесть утра, за окном стояла темень. Телефон, лежащий на прикроватной тумбе, не умолкал. Постепенно до сознания начали доходить и другие звуки, кроме звонка. За окном шёл первый ноябрьский дождь — предвестник долгой дождливой зимы, которая окутает мегаполис на полтора стандартных года.


Открытым глазом он наблюдал, как подгоняемый вибрацией телефон подкатился к краю тумбы и упал на покрытый ковром пол.


— Так тебе и надо, — беззлобно сказал спавший.


Неизвестный абонент продолжал требовать внимания, и телефон продолжил свое путешествие, исследуя подкроватный мир. Звонивший был очень настойчив.


Прикинув, что путешествие телефона до другой стороны кровати может неоправданно затянуться, Николас пересилил себя, вытащил руку из-под тонкого одеяла и наощупь нашёл телефон. Вызов опять прекратился, чтобы начаться заново. Звонили из департамента правопорядка. Все также созерцая мир одним глазом, он прицелился пальцем и принял входящий звонок.


— Да, алло.


— Хватит спать. У нас тут дело, — задорный голос напарницы, которая, видимо, бодрствует уже давно.


— Что случилось?


— Самоубийство. Счастливый семьянин удачно примерил пеньковый галстук, оставив двух сыновей на попечение матушки-судьбы.


— А я-то здесь при чём? Это же не криминал, тем более не межпланетарный.


— На месте самоубийства обнаружена предсмертная записка.


— И что в ней особенного?


— Хватит спать. Приезжай — увидишь. По телефону не передать.


— Ладно, дай мне полчаса и скинь адрес.


Закончив разговор, он перевернулся на спину и, наконец, открыл второй глаз. Вставать категорически не хотелось.


После холодного душа Николас допил кружку уже остывшего кофе, накинул служебный жилет, взял пропуск, ключи от машины, и вышел на улицу. Дождь продолжал омрачать существующую действительность. Позади послышался щелчок — дом закрыл себя сам, включив охранную систему.


Без живого хозяина на пороге биометрическая система выдаст тревожный сигнал при попытке проникновения в жилище на пульт охраны, а дом перейдёт в режим повышенной защищенности — опустятся решётки на окнах, автоматически отключится телефонная связь и энергоснабжение, запустится глушилка сотовых сетей. В своё время, подобные охранные системы стоили дорого, а сейчас и вовсе под запретом — дом, защищенный такой системой, проще снести, чем попасть внутрь. А это сыграло злую шутку с самим отделом межпланетарной криминалистики — огромное количество вещественных доказательств оказалось уничтожено контролируемыми пожарами, которые запускает охранная система в критической ситуации. Черный рынок, существующий на любой планете, за более чем неразумную плату начал предлагать установку подобных систем безопасности буквально каждому желающему.


Несколько лет планомерных зачисток — и предложение сравнялось с нулем. А теперь такие системы безопасности предоставляются только работникам правоохранительных органов с пожизненным контрактом.


Инстинктивно пригнув голову под каплями дождя, понимая абсурдность этого действия, Николас добежал до машины. Определив приближение хозяина, автомобиль завелся и открыл водительскую дверь, приглашая внутрь.


Забравшись в салон автомобиля, движением пальца он передал с экрана телефона на бортовой компьютер географическую метку, определяющую точку назначения. Навигатор радостно сообщил ожидаемое время в пути — чуть меньше часа. Более, чем достаточно, чтобы ознакомиться с материалами дела — оперативники уже должны были выложить первичную информацию на сервера правоохранительного управления.


Итак, список новых записей. Так и есть, сегодня всего лишь одно происшествие. Ого, четвёртый уровень допуска! Значит, местным планетарным шерифам материалы дела не доверяют. Что за чертовщина произошла на месте самоубийства? Ладно, открываем материалы.


Николас запустил демонстрацию первичного отчёта. Итак: семьянин, пятнадцать лет в браке, жена, двое детей, свой дом. Карьера — обычный клерк, фирма ничем себя не показала, разве что умудрились десяток лет пробыть на плаву в этом захолустном мирке. Детей оперативно отправили в приют. Так, почему в приют? Жена же есть?

«Пропала без вести». Дата пропажи не выяснена. А что такое «пропала без вести» в современном мире? Значит, беспроводной маячок, который вживляют каждому при рождении, либо перестал передавать телеметрию, либо был найден отдельно от носителя. Здесь информация отсутствует. Ладно, этим мы ещё займёмся.


Так, фотографии с места происшествия. Обычный дом, ничего особенного. Гостиная, спальня, детская комната, кухня. Обычный особняк в пригороде мегаполиса, ничем себя не выделяющий. Подробности обнаружения тела… телеметрической импульс через датчик. Все же хороши современные технологии — тело обнаружено ещё до того, как проснулись дети и сами увидели ужасающее зрелище.


На фотографиях было все, кроме самого тела. По первичной аналитике информационной системы — ни мотивов, ни причин для самоубийства нет. При этом вероятность криминогенного характера происшествия — 0%, значит, точно товарищ сам себе и петлю скрутил, и голову вложил, и с табуретки к светлому будущему шагнул. Похоже, что разгадка действительно в предсмертной записке.


— До окончания поездки осталось тридцать минут, — сообщил бортовой компьютер.

Так, проведем социальную аналитику.


Информационная система выбрала контакты самоубийцы, основываясь на географических метках перемещения человека за последние две недели. Ничего особенного, все контакты — самые банальные городские жители: днём на работе, ночью — дома, раз в неделю в кино, раз в две недели — в развлекательном парке. Абсолютно никаких зацепок. Вот только на работе этого парня не было несколько дней. Связанных причин не обнаружено — ни отпуска, ни медицинских записей, ни командировок система не нашла. Ладно, с этим тоже можно будет разобраться — если запросить спутниковую информацию о перемещении человека за последние несколько дней.


Так, а что нам известно про жену?


С небольшой задержкой открылся профиль жены. В современном мире людей, кстати, идентифицируют по уникальному биометрическому ключу. На такую повторяющуюся в мирах Конфедерации банальность, как сочетание имени и фамилии, нигде кроме как в самих семьях внимания уже и не обращают. А все записи — рабочие, семейные, родственные, медицинские — давно между собой этими самыми идентификаторами и связаны. Таков уж современный мир с огромным количеством людей. К тому же, идентификатор получается на основании анализа ДНК, и эта же особенность играет важную роль, если найден неопознанный биологический объект — идентификатор всегда можно восстановить из биологического материала.


Так, работает, часто задерживается на работе. За последние 2 недели только две стабильных географических метки — дом и работа. Скучные обычные жители. Крайне среднестатистические. Так. Последний контакт телеметрии — в обед четверга. Спустя 12 часов система безопасности автоматически объявила женщину пропавшей без вести. Последняя географическая метка — дом. Так, а это уже интереснее. Пропала дома. Маячок не отвечает на запросы с сервера. Уничтожен? Скорее всего.


На экране правоохранительного терминала высветилось сообщение — уровень доступа по материалам дела поднялся до пятого.


— Да что ж ты там делаешь-то? Ещё немного, и у меня не хватит доступа! — сообщил Николас бездушному терминалу.


До пункта назначения осталось меньше 10 минут. Все же есть свои плюсы утренних поездок — улицы почти пусты, никто не мешает быстро добраться до места.


Сложившаяся из первичной информации картинка упорно не желала укладываться ни в какую логику. Обычное самоубийство — это первый уровень допуска, и любой работник органов вправе провести расследование и сдать дело в архив.


Автомобиль подъехал к дому, самостоятельно припарковался, заглушил мотор, и открыл водительскую дверь.


— Осталось только добавить «вали уже давай отсюда», — буркнул Николас бортовому компьютеру и вышел из машины. Дверь незамедлительно закрылась.


По периметру дома в темноте передвигалась ярко-красная голографическая полоска — типичное «Место преступления, посторонним вход закрыт». Перед лентой дежурил наряд правоохранительного управления, в полном обмундировании, числом двое. Проходящему мимо них Николасу ребята не задали ни одного вопроса, лишь поприветствовали лёгким кивком головы. Ещё бы — внутри интерактивных шлемов дисплей уже выдал каждому из них всю необходимую информацию — включая послужной список, звание, седьмой уровень допуска, тип носимого оружия и название отдела.


Защитная голограмма прервалась на секунду, и Николас оказался рядом с крыльцом. Дверь открыта, внутри едва ли больше пяти человек. Вероятно, всех остальных уже выгнали. Напарница здесь, ждёт у входа.


— Ну и чего ради стоило поднимать меня в такую рань? — спросил Николас, приобнимая ее за плечи.


— Сам попрыгун — ничего интересного. Ты уже видел, наверное, все криминальные версии информационная система уже откинула как невероятные. Икар с ошейником сам цел, жена пропала, но этим занимаются оперативники. Никаких тебе отрезанных пальцев, никаких порезов, алкоголя в доме нет, в крови ни капли наркотиков. То есть осознанно так взял и повесился. Но перед смертью удосужился сочинить записку… Причем, что странно, вроде как сам, а вроде как и нет.


— Это как так?


— Графологическая экспертиза выдала первичную оценку — почерк не его. Точнее, не совсем его. Но по биометрическим датчикам дома больше в квартире никого не было.


— Принёс записку с собой?


— Нет, криминалисты нашли и блокнот, откуда вырвана была страница, да и на ручке только его пальчики. Так что вряд ли. Сравнили с текстом в самом блокноте — выявилось несколько несоответствий по ключевым буквам.


— Может, блокнот не его?


— Вряд ли. Блокнот под паролем — под его отпечатком. Зачем блокировать блокнот на свою биометрию, чтобы в нем писал исключительно кто-то другой?


Николас осмотрелся вокруг. Обычная входная зона, обычная вешалка, обычное бежевое пальто, обычная кухня. Коридор в детскую комнату. Лестница вверх должно быть ведет к спальне.


— Наверху?


— Висельник — да. Записка была здесь, на тумбе в гостиной.


Он подошёл к тумбе. Записка лежала, как будто никто её и не трогал. Рядом лежал раскрытый блокнот в дорогой кожаной обложке, с явными следами вырванной страницы да обычная гелиевая ручка. Уж сколько лет прошло, а человечество так и не придумало ничего надежнее ручки и бумаги. Строки предсмертной записки были выведены аккуратным округлым почерком, никак не похожим на почерк человека, внезапно решившего свести счеты с жизнью.


— Медленно писал. Вдумчиво, — тихо произнесла напарница.


— Это-то как раз и не загадка. Оттягивал торжественный момент. Он, как и любой самоубийца, тайно желал, чтобы его кто-нибудь успел остановить. Хотя и было некому. Николас взял записку, перевернул лист. С обратной стороны был записан рабочий номер телефона, городской адрес с указанием офиса.


— Что за контакты?


Напарница взглянула на лист, прежде чем ответить:


— Место работы жены. И рабочий же номер телефона.


— Отправь туда отряд. Пускай выясняет про неё все, что могут. Хотя будет лучше, если сама тоже прокатишься.


Николас опять перевернул лист.


«Господь да простит мне преступление моё, ибо кроме него нет мне судьи на бренной земле. Вивьен, радость моя, я следую за тобой долиною смертной тени, и да не обуюсь я зла в душе моей, поступках и мыслях моих. Сим предаю я себя на высший суд, где ты будешь и судьей, и свидетелем, и обвинителем, за дела и мысли и поступки и идеи и прошедшие и будущие мои. Не могу желать я большей милости как помилование детей наших от судьбы и дел, им уготованных нашими грехами и нашими поступками. Да разорвется цепь, да сгинет тварь во мне ныне, присно и во веки веков».


Так, здесь уже понятнее. Официально, все религиозные течения упразднены более восьми веков назад — во времена взрывной колонизации. Тогда были окончательно разрушены все мифы относительно некого божественного существа, создавшего бренный мир. Последнее преступление на фоне религиозной почвы датировано, не соврать, двухсотлетней давностью. Это, по крайней мере, объясняет уровень допуска к материалам дела — все религиозные преступления всю историю были от пятого до седьмого уровня допуска, в зависимости от количества жертв.


— Так, а мы здесь при чем? Ну религия, ну мотивы. Может, секта какая-то местная. Не перевелось ведь ещё любителей свалить свои неудачи на некую божественную силу.


— Нет, Николас, здесь дело не в этом. Официально зарегистрированных сект на планете нет. Не книжек же он бумажных начитался про религию и прочие сказки.


— Как будто каждый кружок почитателей силы небесной так и рвётся получить официозный статус и проходить процедуру цензуры каждой воскресной службы. Скажи ещё, что подпольных церквей нет ни на одной планете Конфедерации. Все ещё непонятно, отчего такой интерес к висельнику.


Они поднялись по лестнице. Маленькая спальня встретила их смешанным запахом искусственного ароматизатора со вкусом ванили и запахом только начавшего разлагаться трупа.


— Так, делаем фотографии тела, загружаем в информационную систему, передаём тело коронеру, и к погребению. А то этот фрукт скоро переспеет, — сказал Николас, вглядываясь в посиневшее и раздувшееся тело покойника.


— Итак, что же ты такого сделал, что не смог дальше с этим жить? — прошептал он, оглядываясь в заплывшие глаза.


Мертвец молчал.


— Указания? — подошла напарница.


— Пробейте по информаторам информацию о подпольных сектах, куда этот товарищ мог попасть. Информацию по жене всю соберите. О работе её тоже. Блокнот к материалам дела. И отследить, в какой приют попали дети. Придётся их навестить. Возможно, они дадут нам подсказку. Передать биометрию жены в планетарный поиск. Хотя бы выясним, на каком контрольном пункте её видели после того, как она лишилась маяка. Кстати, сам маяк искали?


— Маяк не отвечает — ни по основному каналу связи, ни по резервному. Как будто его и не было никогда.


— Плохо дело. Если по биометрии ничего не обнаружится — делай запрос к военным спутникам. Может, где-то кроме дома есть последняя точка. Соберешь материалы — встретимся в управлении.


— Хорошо, Николас.


Они спустились вниз по лестнице.


— Хотя, пожалуй, блокнот я прихвачу сразу.


На улице было уже светло, однако дождь все ещё шёл, барабаня тяжелыми холодными каплями по крыше автомобиля. Автопилот вел машину «в никуда», не имея четкой точки назначения.


Бортовой компьютер вывел диалоговые окно с предложением включить звукоизоляцию от внешнего шума.


— Нет уж, пускай шумит. Мне так лучше думается.


Ощущение нестыковки материалов дела уже звоночком звонило где-то в глубине сознания. Причём нестыковка эта была настолько простая и очевидная, что привыкший копать сложные многоуровневые дела мозг Николаса нашёл и поверил в неё далеко не сразу.

***

Планетарный холод и темноту рассекала лишь пара тускло светившихся окон. Ветер, зловеще завывавший в шпилях древнего, наверное, как и сама Вселенная, здания, пел, казалось, неизвестную миру сонату, распевая на разные голоса. Снег периодически скрывал свет окон стороннему наблюдателю, будто такой нашёлся бы на этой планете.


Из восьми остроконечных шпилей четыре были затронуты временем и разрушением, пятый — почти полностью поглощен старостью, и говорила о нем лишь незавершённая без него симметрия старинного замка. Остальные три шпиля были счастливыми обладателями окон, тепла и жильцов.


Солнечный свет был здесь гостем нечастым, а уж хорошая погода — тем более. Обратная же сторона планеты представляла собой жаровню — вечное солнце, безжизненные пустыни, отсутствие воды и зелени.


Какая цивилизация и когда возвела на непригодной для жизни планете это сооружение — остаётся загадкой, как и его предназначение. Когда космические археологи обнаружили этот спутник газового гиганта, здесь не было ни энергии, ни техники, ни транспорта в привычном понимании — лишь голые стены, что внутри, что снаружи. Даже окон не было — лишь прямоугольные дыры в стенах. Объект был тщательно исследован, занесен в каталог находок, и за полной бесперспективностью — забыт человечеством. А оттого стал привлекателен для космических отбросов — пиратов, преступников, бывших чиновников. Идеальное место, где их никогда не стали бы искать. Да и не найдут уже — новый владелец особняка быстро доказал своё право на убежище. Окоченевшие трупы занесло метановым снегом через несколько часов.


Отныне об убежище знали лишь избранные, как и о череде кротовых нор, которые ведут сюда. Внутренний двор особняка представлял собой замечательную посадочную площадку для небольших космических кораблей, рассекавших тьму и холод два-три раза за стандартный год. Вот и теперь, небольшой частный космолет заходил на посадку, отчаянно сражаясь с порывами яростного ветра.


Внутри особняк обладал завидной шумоизоляцией — повернувшись спиной к окну, можно было даже не предполагать, какой ужас круглосуточно творится за пределами древних стен. Внутреннюю тишину нарушали лишь треск пары горящих факелов да шум старенького генератора, согревающего помещение.


В помещение, зябко кутаясь в плащ, зашёл низкорослый человек, замерев перед повернутым к окну креслом.


— Мессир, хорошие новости. Раскопки старой марсианской базы подтверждают ваше предположение. Архивы бесконечны, запасы материалов огромны. Мы почти готовы на перевод старинных текстов и инструкций.


Фигура, замершая в кресле, слегка повела головой и тяжело вздохнула.


— Нет необходимости. Пробный экземпляр показал себя отлично. Ищите дальше, больше. Мне нужны все технологии, которые запрятаны там.


— Да, мой повелитель.


Незнакомец поднялся с кресла и не спеша, припадая на правую ногу, подошёл к окну, оперся о стену. Взгляд усталых глаз, лицо, изрезанное морщинами, на миг отразились в окне.


— Вихрь, какого никогда не видела с момента своего основания Конфедерация, пронесется по двенадцати планетам содружества. Капля за каплей, город за городом, они падут перед призраками прошлого.


Гость содрогнулся, припоминая тот день, когда вступил он в группировку этого незнакомца. Ужас, который убийца наводил на своих подчиненных, был далеко не выдумкой ближайших его соратников. А безумие идей, как и неисчерпаемые исторические знания этого монстра, вошли в легенды. Такой, пожалуй, и в одиночку может перевернуть все сложившееся мироздание.


========== Глава 2 ==========


Помню, как Маркус — наш с Вивьен старший сын, учился кататься на велосипеде. Это был по-настоящему тёплый октябрьский день — один из тех, которые дают попрощаться с прошедшим летом.


На небе не было ни облака, солнце грело спину. Лёгкий ветерок аккуратно, как будто боясь нарушить гармонию, шевелил опавшие листья. Раздавался заливистый смех Маркуса, который в очередной раз пытался удержать равновесие. Сын был оптимистом — и любую неудачу с лихвой покрывал смехом, эмоциями и неутомимым позитивом. Рядом с ним, казалось, все неудачи просто должны удалиться куда подальше.


Вивьен шла рядом, с коляской. Там тихо посапывало наше второе чудо — Томас, младший сын. Ему два с половиной года, и он обожает спать на свежем воздухе. Порой, малыш не засыпает, пока не приоткроешь окно детской комнаты.


Пожалуй, мы с Вивьен были самой счастливой парой по эту сторону небес, и ничто, кроме повеления божьего, не могло разрушить наш союз и наше счастье.


Маркус в очередной раз оттолкнулся ногами вперёд, поставил одну ногу на педаль велосипеда, а вот со второй ногой не успел. Опять секунда разочарования, сосредоточенность, взрыв смеха и радости. Пробует снова.


— Наш малыш останется таким же оптимистом и во взрослой жизни, — сказала Вивьен, улыбнувшись. — Будет радовать нас в старости своей улыбкой и улыбкой своих детей.


— Дай Бог, — ответил я. — Дай Бог, чтобы мальчишка не знал расстройств и невзгод, а через трудности переходил также, со смехом на устах.


Я улыбнулся, посмотрев на жену. Столько лет мы знаем друг друга — с самой начальной школы. И столько же лет меня каждый день, каждый раз радует её улыбка. Наверное, это было решено ещё до нашего рождения.


Мы продолжали идти по пустой улице. Здесь, за городом, машин почти не встречалось, оттого здесь было так тихо, воздух был так свеж, а жильё стоило так дорого. Почти заповедник, учитывая ситуацию куда-нибудь ближе к городу, с его гигантскими офисными и жилыми строениями, многоуровневыми автомобильными дорогами, и воздухом настолько тяжёлым, что находиться без воздушного фильтра на нижних ярусах города было просто невозможно.


Кого здесь можно встретить — так это добродушных соседей, всегда готовых откликнуться и помочь — будь то совместная поездка в магазин, пикник или просьба посидеть с детьми. Мы с Вивьен не так часто выбираемся в город, чтобы культурно провести вечер — она не любит оставлять детей даже вместе со знакомыми людьми. Но здесь я её не осуждаю — дети должны расти в семье, а не под крылом матери-кукушки, только и мечтающей сбагрить детей в первое попавшееся гнездо.


Маркус тем временем победил двухколёсного коня и успел вовремя поставить ноги на педали. Даже пару раз успел прокрутить, но равновесие подвело ребёнка, и он упал, заработав ссадины на левом колене.


— Давай-давай, у тебя почти получилось! — воскликнула Вивьен.


Маркус расплылся в улыбке, вскочил на ноги и взялся за очередную попытку. Спустя пятнадцать минут, у него уже сносно получалось кататься по прямой, то отъезжая от нас с Вивьен, то возвращаясь обратно.


Теплый ветер продолжал шевелить опавшие листья, а мы не спеша подходили к границе нашего квартала. Городок постепенно начал тонуть в сумерках — солнце пряталось за далекими горами, разукрашивая природу в тёплые оттенки жёлтого и оранжевого. Холодать и не думало.


У сына уже получалось поворачивать на велосипеде, не останавливаясь и не снижая скорости. Томас сладко спал на свежем воздухе.


— Маркус, здесь давай направо, — я выловил момент, когда сын в очередной раз проехал мимо меня, и показал рукой вперед, на перекрёсток, к которому мы подходили.


— Уже домой? Но у меня только-только начало получаться.


— Давай завтра покажешь ещё раз? Мы же пойдём завтра гулять, а у тебя все силы сегодня закончатся, — сказала Вивьен.


— Не закончатся! Завтра новые будут!


— Значит завтра будут новые. А что нужно, чтобы силы были? Покушать и поспать, — добавил я. — Как раз сейчас повернем, и у дома будем. Да и время уже к ужину приближается.


— Ну ладно. Тогда я мигом! — заявил Маркус, и поехал вперёд, свернул направо, и исчез за перекрестком.


Следом повернули и мы. Вокруг — ухоженные газоны, соседские дома, припаркованные машины. Настоящая идиллия.


После ужина вся семья собралась в гостиной — на диване возле телевизора. Диван мы собираемся убрать — дети скоро подрастут, да все больше времени будут проводить в своей комнате, а Вивьен просит поставить в гостиную рояль — играть перед гостями. Удивительно, но все местные жители не являются просто надутыми от денег и собственной важности индюками, а практически являют собой идеал в меру интеллектуального и интеллигентного общества. Вот только сдружиться, по-настоящему я имею ввиду, Вивьен за время своего декрета ни с кем так и не смогла. Называла людей пустышками, с которыми нельзя поговорить об обыденной, приземлённой жизни. Хоть сошлись на том, что четыре года музыкального образования Вивьен здесь ценились — вживую на инструментах умела играть лишь она, чем всегда поражала гостей.


Раз в месяц мы устраивали у себя званый ужин, приглашая соседей с детьми. В эти дни наш дом превращался в настоящий оплот семейных ценностей, искусного гостеприимства и почитания традиций. Вивьен всю первую половину дня проводила на кухне — никак не могла смириться с доставочной едой, говорила, что в ней нет жизни и души повара. А приглашенные гости никогда не приходили с пустыми руками. Удивительно, но моя Вивьен приучила соседских жен приносить самостоятельно приготовленные угощения. Но эти выходные мы проводили в кругу семьи, решив не обращать внимания ни на кого, кроме наших детей и друг друга.


Домашний уют и умиротворение придавали выходному, проведенному всей семьей, особое значение. После ужина вся семья собралась в большой гостиной комнате, среди детских игрушек и книжных шкафов.


Я бездумно смотрел в экран телевизора, не замечая, что там происходит, погрузившись в ощущение домашнего уюта. Томас сладко посапывал в своей кроватке, Маркус спал, пристроившись на плече у Вивьен, стойко старавшейся не заснуть. Тихо вещал телевизор, а на улице начал подниматься легкий ветер.


Утром следующего дня за окном шел проливной дождь, срывая оставшиеся желтые листья с деревьев. Дорога превратилась в речной канал. Казалось, больше воды быть и не может. Похоже, надвигается шторм, значит, из дома мы выйдем нескоро.


Сегодня у нас и у детей была возможность сладко выспаться перед новой неделей. Вивьен занялась завтраком, пока я прибирался в гостиной после вчерашнего вечера.

За завтраком Маркус сидел слегка опечаленный — по такой погоде мы явно не пойдем всей семьей гулять, а он не покатается на велосипеде.


— Вот поэтому автомобиль лучше велосипеда — под его крышей можно ездить в любую погоду. Вот вырастешь, закончишь школу, и мы с мамой обязательно купим тебе машину, — пытаюсь поднять настроение сыну.


— Нет! Я решил — я всегда буду ездить на велосипеде, — заявляет мне Маркус, скрестив руки на груди.

***

Просигналили настенные часы. В полдень в отделе межпланетарных расследований управления правопорядка было пусто — какой смысл держать здесь всех оперативников, если происшествий почти нет, а то единственное, появившееся на серверах управления за последнюю неделю, имеет такой уровень допуска, что большая часть сотрудников о деле и знать-то не должна?


После того, как Николас укатил в никуда, обдумывать материалы дела, Тейлор осталась на месте преступления, чтобы передать подчиненным дальнейшие поручения. Оперативных мероприятий больше не предполагалось, труп сняли с веревки, передали коронерам для дальнейшего обследования, ограду вокруг дома свернули, а гражданскую систему охраны дома — опечатали полицейским шифром. Теперь гражданские ключи недействительны, в дом никто не войдет, кроме работников департамента. И через десять минут двухэтажный дом с аккуратно постриженным газоном выглядел так, как будто и не было утренних событий.


Все собранные данные были загружены на центральный сервер, теперь надо продолжать работу дальше. Тейлор отправила запрос в информационную систему на получение ордера на поиск и допрос жены висельника. Пока система оценивала целесообразность и моральную ценность получения ордера, Тейлор налила себе кружку горячего кофе. Бессонное утро и накапливающая усталость давала о себе знать.

Конечно, ордер на допрос пропавшей — чистая формальность, но без прохождения этой процедуры начать следственные действия и провести опрос коллег пропавшей невозможно.

На глаза попался распечатанный отчет графологической экспертизы — той самой, на основании которой был сделан вывод об авторе предсмертной записки. Сам вывод-то Тейлор читала, а вот по признакам можно было бы пройтись сейчас.


Итак, что тут нам известно? 90% ключевых характеристик подчерка полностью соответствуют самоубийце, за исключением всего лишь двух букв — «о» и «а», которые стабильно отличаются большей вертикальной направляющей и меньшим верхним круглением. Не так-то уж и необычно, особенно для человека, чаще работающего за компьютером, нежели пишущего ручкой.


Однако дальнейший анализ выявил на основании этого расхождения два вида почерка — тот, что есть в блокноте, и тот, что есть в предсмертной записке. То есть как будто некий мнимый, отвергнутый информационной системой злоумышленник тщательно и кропотливо скопировал почерк самоубийцы, кроме всего двух букв. Но различие находилось в каждой встреченной «о» и «а», что в блокноте, что в записке. Чисто статистически, при подделке почерка рано или поздно стиль написания букв должен был бы совпасть. Или наоборот — при полном соответствии почерка, рано или поздно преступник выдал бы себя. Но на зацепку по делу этот факт никак не влиял. Может, сам самоубийца банально подсмотрел за чужим почерком, и машинально начал копировать чьи-то чужие элементы.


Терминал информационной системы издал короткий звук, подтвердив право Тейлор заняться розыскными мероприятиями. Итак, первая остановка — место работы жены висельника. Допуск, биологический ключ разыскиваемого, официальная причина расследования, адрес места проведения мероприятий — все было распечатано на ордере.

Раз система дала полноценный допуск к расследованию дела, значит, можно послать запрос на поиск сигнатур тела пропавшей жены на военные спутники — может, получится что-то отследить.


Теперь на сервере департамента появилась новая запись о расследовании — с указанием пары следователей, работающих над делом.


Имея на руках ордер с биоключем человека, и обладая нужным уровнем допуска, сформировать официальный запрос было делом пары минут. Как только система спутников найдет хотя бы какой-то результат, информация поступит на телефон, запишется в базу данных и поступит в дополнение к существующему ордеру, который, отчасти, является «личным делом» этого расследования.


Окинув взглядом пустые рабочие места, Тейлор направилась к выходу. Затем остановилась и вернулась к своему рабочему терминалу. В личном деле стояла информация о следователях, а также приоритеты информационной рассылки. Вспомнив, что Николас укатил без дела, Тейлор перенаправила рассылку по результатам поиска военных спутников на напарника.


— Вот тебе, чтобы было чем заняться, — сказала Тейлор, и выдала подтверждение операции пересылки. — А то катаешься там, пока остальные работают.


После этого Тейлор вышла из здания департамента, и, стараясь обходить утренние лужи, направилась к парковке служебных машин. Дождь был явлением не самым приятным, но о его последствиях быстро забывали — повышенная температура климата планеты, а также низкая влажность воздуха быстро исправляли то, что делали редкие дожди.


Служебные машины оперативного назначения не принадлежали какому-то конкретному сотруднику, даже более — определенному отделу. Информационная система постоянно контролировала причины использования служебных машин. Ордер, выданный системой для проверки информации о гражданине, содержал географическую метку места назначения. Это и давало Тейлор право воспользоваться автомобилем.


Некоторые, правда, особенные сотрудники использовали личные автомобили для служебных целей. В департаменте это не возбранялось.


Машина, которая была ближе всего к Тейлор, автоматически завелась и открыла водительскую дверь при приближении следователя. Географическая метка с ордера уже считалась, и бортовой компьютер проложил маршрут к точке назначения.


Тейлор села в машину, расположилась поудобнее, и занесла в информационную систему запись о начале оперативных мероприятий. Подобные записи — гарант безопасности сотрудников. Не от всех, конечно, случаев, но за десятки лет существования системы тревоги, которые поднимала информационная система, спасли жизни сотрудникам в критических моментах.


До пункта назначения было почти полтора часа езды.

***

Красноватая пыль медленно оседала после серии микровзрывов, покрывая прозрачный шлем скафандра тонким слоем. Последние три сола выдались особенно неуспешными — продвижений в археологических раскопках Лабиринта не намечалось. Похоже, что архив, выстроенный на Марсе, оказался незаконченным своими создателями — хаотично расположенные стены резко обрывались на всей его многокилометровой ширине. Да и запасы взрывчатки уже подходили к концу, а следующий грузовой корабль с территории Конфедерации доберется сюда не раньше, чем через пару недель, даже учитывая кротовые норы.


Ни один из шести археологов, которые занимались исследованием Лабиринта, до сих пор не смог прояснить размеры этого строения — есть ли здесь подземные катакомбы, было ли раньше это строение выше. Радиоанализ показал, что сооружению почти три тысячи лет. И никто не может сказать, чьими руками этот Лабиринт был возведен.


Хотя Лабиринтом это нагромождение стен называть было бы неправильно. Скорее, это больше похоже на архив с большим количеством стеллажей. Вот только не все стеллажи остались на месте, и не всегда удается достать еще целые экспонаты. Века, прошедшие с того момента, как это сооружение оказалось заброшенным, позволили разряженной и почти не активной атмосфере медленно, но успешно запрятать стены этой библиотеки под тоннами красноватой пыли.


Команда, прибывшая сюда восемь стандартных месяцев назад в составе двадцати человек, уже понесла первые потери — не каждый смог почти круглосуточно работать, не снимая скафандр, на этой забытой всеми планете, в месяце лёта от крайних рубежей Конфедерации. К тому же, ни один из прибывших сюда, за исключением двух головорезов и Капитана, не участвовали в экспедиции добровольно.


Каждого из высококлассных специалистов по истории гуманоидных технологий, археологов, инженеров, компьютерщиков, по одному похитили на различных планетах, согнали в одно место, погрузили в наркотический сон, и отправили на эту планету. Удивительно, что силы правопорядка Конфедерации до сих пор не объявили тотальный розыск этих специалистов.


Первый бедолага — инженер, подорвался на взрывчатке в первый же день. Другому повредил шлем падающий после взрыва булыжник. Хорошие специалисты, поневоле не имеющие навыков работы в агрессивных условиях, не в состоянии оказались работать в скафандрах.


Еще двое повесились, спустя неделю после приезда. Еще одного не нашли после захода местного солнца. Больше потерь не предвещалось — остальные сбились в тесную группу профессионалов, понимая, что это единственный шанс выжить. Работа на таком объекте, как Лабиринт, пускай и без веры в возвращение на планеты Конфедерации, оказалась неплохой компенсацией за тяжелые условия труда. Команда сплотилась, постепенно приподнимали головы историки — такого открытия для себя они даже не предполагали. Хотя, конечно, условия жизни далеко не напоминали сказку — крохотные комнаты, рециркулируемые воздух и вода, необходимо-достаточное питание, содержащее в себе все, что нужно, чтобы прожить еще один сол.


— Босс, солнце заходит, скоро начнет темнеть, — подошел один из головорезов-подгонял, следивших за работой остальных невольных. — Мы не можем продолжать сегодня работу. Иначе топлива для генераторов не хватит до прибытия грузового корабля.


— Работаем, пока хоть что-то видно. Иначе это будет последний корабль, а мы отсюда никогда не выберемся, — ответил Капитан. Через динамик внутренней связи послышался тяжелый вздох.


— Хорошо.


— Сегодня продвижения есть?


— Нет, ни единой зацепки. Как и последнюю неделю. Пятьдесят комплектов взрывчатки потратили — но вокруг этого строения всего лишь пустыня. Не думаю, что мы найдем здесь еще хоть что-то. Пора сворачиваться, — головорез повернулся в сторону заходящего солнца. — Кому пришла идея строить здесь Лабиринт? Ведь здесь совсем невозможно находиться.

\

— С восходом солнца еще раз проведем исследования по периметру. И будем углубляться в центре. Может, там найдем хоть что-нибудь. И надо просканировать все стены на наличие полых областей.


В прошлый раз это помогло — именно так нашли те семь спрятанных вакуумных контейнеров, которые были пересланы очередным грузовым космолетом обратно в сторону Конфедерации. Что именно там нашли — никто здесь не знал, приказ был однозначным — смерть любому, кто заглянет внутрь контейнера.


— Может они того, вывезли за собой все оборудование, а что оказалось ненужным — то и оставили в Лабиринте, а, босс?


— Тогда наша задача понять, что здесь действительно ничего больше нет. И чем быстрее мы это сделаем, тем лучше. Должны же найти хоть что-то, чтобы передать это обратным грузовым кораблем?


— Должны. Но ускоряться бессмысленно — заряды скоро начнут заканчиваться, тогда будем бить баклуши до прибытия корабля.


Капитан воззрился на местное тусклое солнце. Оно хоть и давало свет, но его было недостаточно, едва начинался закат. Сколько-нибудь пригодного климата, атмосферы и каких-либо условий для существования на этом шарике определенно не было. Может, неведомые конструкторы именно поэтому выбрали себе идеальное место для строительства Лабиринта? И откуда же главный-то знал, где находится Лабиринт, как добраться до него через все кротовые норы и где его искать на этой не самой маленькой планете? Хотя, незачем обычным трудягам знать эти секреты Вселенной. Может, оно и к лучшему, что его здесь нет.

***

Служебный автомобиль притормозил перед высотным офисным зданием и запустил алгоритм автоматической парковки недалеко от дверей. Тейлор вышла из машины и направилась к центральному входу.


Пост охраны принял ордер, считал информацию.


— Я смотрю, что вы хотите посетить рабочее место миссис Харрисон. Однако, должен вам сообщить, что она сегодня не проходила пост охраны, — сказал охранник, возвращая обратно ордер.


— Миссис Харрисон числится пропавшей без вести. Мне необходимо осмотреть ее рабочее место, а также поговорить с коллегами, — ответила Тейлор.


— Тогда Вам на сто пятый этаж, там по коридору налево, в приемную. Вас сориентируют, где находится рабочий кабинет и рабочее место пропавшей, — сказал охранник, пропуская дальше.


— Благодарю.


На мгновение Тейлор призадумалась — почему у охранника не вызвал никаких эмоций тот факт, что одна из его регулярных посетительниц числится пропавшей. Однако, возможно, это связано с тем, что даже спутниковая геолокация говорит о том, что гражданина не было на работе последние несколько дней.


Скоростной лифт быстро поднял Тейлор наверх, двери открылись, явив узкий, но ярко освещенный коридор. С обеих сторон коридора, через одинаковое расстояние, располагались обычные офисные двери, ведущие в еще одни коридоры, ведущие через еще одни двери по кабинетам. Типичное офисное здание, спроектированное людьми, желающими возвести здание с минимальными расходами и максимальным экономическим эффектом. Как правило, самое большое помещение, которое есть в таких зданиях — входная зона, она же с постом охраны и большим стендом, указывающим названия фирм, которые здесь можно найти. Да и то, такое помещение должно быть хоть немного больше хотя бы потому, что иначе стенды не поместятся внутри здания.


Повернув направо по коридору, Тейлор на первой же двери обнаружила табличку «Приемная». Стукнув в дверь три раза, она зашла внутрь.


— Добрый день. Детектив Тейлор Маршалл, департамент правопорядка, — представилась она, заходя внутрь и показывая служебное удостоверение.


— Добрый день, добро пожаловать к нам в офис. Что привело детектива к нам? — ответила секретарша, отрываясь от терминала компьютера.


— Я расследую дело, которое связано с… эээ… миссис Харрисон. Вы не могли бы ответить на несколько вопросов? — спросила Тейлор, предъявляя ордер.


— Конечно, детектив, я постараюсь.


— Должна вам сообщить, что мистер Харрисон покончил жизнь самоубийством. В тот же день, маячок миссис Харрисон перестал отвечать по всем каналам, — ответила Тейлор.

Секретарша ахнула, приложив ладони к лицу. Медленно присела.


— Сейчас органы правопорядка делают все возможное, чтобы как можно быстрее найти пропавшую, — сказала Тейлор.


— Да, конечно, все, чем могу помочь.


— Когда вы последний раз видели пропавшую?


— Во среду вечером, в конце рабочего дня. Она уходила домой. Кажется, в тот день мистер Харрисон забирал ее на машине.


— Он часто ее забирал?


— Нет, совсем нечасто. Наверное, поэтому я обратила внимание.


— В последнее время у нее были какие-нибудь проблемы на работе, в семье? Вам не довелось ничего такого узнать?


— Нет, ничего такого я не знаю. Можете поговорить с напарницей миссис Харрисон, но она не очень общительная. Не думаю, что хоть кто-то из коллектива знает, что происходило у них в семье. Миссис Харрисон была достаточно закрытой дамой старых взглядов — дела семьи всегда остаются внутри семьи. Будете кофе?


— Да, пожалуй, — ответила Тейлор, присаживаясь на угол стола.

Пока секретарша наливала кофе, детектив внесла все необходимые данные о разговоре в систему. Система в ответ выдала оповещение, что военные спутники обнаружили сигнатуры, присущие биоключу пропавшей. В журнале также вышло уведомление, что Николас уже направился к месту. Больше информации по результатам поиска Тейлор сейчас запрашивать не стала — напарник, коли будет необходимость, перезвонит.


— Держите, пожалуйста, — секретарша протянула кофе.


— Спасибо.


Тейлор сделала пару глотков.


— А что произошло с детьми Харрисон?


— Их отправили в дом-интернат. В скором времени с ними встретятся дознаватели, если нам не удастся ничего выяснить.


— Но почему же мистер Харрисон так поступил?


— Этого мы, к сожалению, тоже не знаем. Думаю, что когда мы найдем жену, мы многое узнаем и о самом мистере Харрисоне.


Тейлор сделала еще несколько глотков.


— Могу я взглянуть на ее рабочее место?


— Да, конечно, я вас проведу.


Следователь поставила полупустую кружку кофе на стол, и отправилась следом за секретаршей. Дверь, узкий коридор, дверь, маленький кабинет, на двери нет никаких опознавательных знаков, только номер.


Рабочее место — компьютерный терминал, канцелярские товары, обычный же компьютерный стол, куча папок на столе, и заполненная этими же папками полка. В кабинете было два рабочих места, при этом второе пустовало. Хотя было видно, что оно не заброшено — пустая кружка из-под кофе явно появилась на этом столе сегодня утром.

Секретарша перехватила взгляд:


— Мисс Мун, которая работает в этом кабинете, сейчас на выезде. Она работает у нас всего пару недель, так что не думаю, что она поможет вам в расследовании. К тому же, как я уже говорила, миссис Харрисон была не особо общительной дамой.


Соседний стол действительно был более ухоженный, количество папок явно было меньше. Опрашивать здесь было решительно некого.


— Могу ли я встретиться еще с кем-то из персонала, чтобы задать вопросы? — спросила Тейлор.


— Если хоть кто-то и был в курсе домашних дел миссис Харрисон — это мисс Мун. Миссис Харрисон почти всегда работала только в кабинете и не участвовала в различных мероприятиях, которые организовывает наша фирма.


Тейлор вышла из кабинета, следом за секретаршей.


— А как у миссис Харрисон шла карьера? — спросила Тейлор, пока они шли по коридору.


— Показательно хорошо. Вы знаете, ее фотография вот уже два года украшает стенд с лучшими работниками нашей фирмы. Вот, кстати, и он.


Тейлор взглянула на стенд. Ровно по центру красовалось знакомое лицо — она уже видела его, в личном деле мистера Харрисона. Спокойная, приятная, светловолосая женщина, с немного грустными глазами и едва заметными морщинками. Ниже находилась немного выцветшая подпись к фотографии.


Зазвонил телефон.


— Да, Николас.


— Мы нашли несколько аккуратно разложенных тел. Нас привела сюда сигнатура…


— Стефани Харрисон.


— Да, настоящей жены мистера Харрисона.


========== Глава 3 ==========


«…я всегда буду ездить на велосипеде…»

Я резко проснулся, сердце бешено билось, дыхание, частое и отрывистое, не восстанавливалось. Картинки, видения того, как маленький Маркус катается на велосипеде, упорно продолжали проигрываться у меня в голове.

Была глубокая ночь. Видимо, снаружи было полнолуние – через маленькое окошко с частой и толстой решеткой, расположенное под потолком, проникала самая малость бледного лунного света.

Я опустил ноги с жесткой кушетки на холодный бетонный пол. В почти полной темноте не было видно ничего, но за последние десять лет я уже привык ко всей этой обстановке. В камере, на самом деле, не так-то уж много вещей, чтобы спотыкаться об них в ночи. Здесь есть кровать, небольшой письменный стол с канцелярскими принадлежностями, полка для книг, дверь в маленькую туалетную комнату. За время, проведенное здесь, я научился передвигаться по камере, ничего не задевая.

Ночные кошмары стали для меня уже больше, чем просто привычкой – только в своих снах, какой бы ни была их концовка, я могу видеть членов своей семьи. Хотя бы так, хотя бы по ночам мои раны немного, но прикрываются, чтобы утром, шагнув в реальность, начать приносить боль с новой силой.

Нельзя сказать, что бытие моё было таким уж ужасным. Наверное, за одиннадцать лет ко всему, в конце концов, можно привыкнуть. Кормили здесь сносно, три раза в день. После обеда можно было выйти на площадку, поиграть с остальными заключенными в баскетбол. Можно было и просто насладиться небольшим глотком свободы.

Те заключённые, которые перестали жалеть себя и своё безвыходное положение, могли здесь неплохо обустроиться. Относительно, конечно. В пределах острова-тюрьмы можно выбрать себе работу, заработать небольшую сумму перед выходом. Те же заключенные, кто отбывал пожизненный срок, были вольны тратить свой заработок здесь.

Я подошёл к умывальнику, сделал глоток холодной воды. Сон согнало окончательно. Больше по памяти, нежели на ощупь или стараясь разглядеть хоть что-то в ночных потемках, возвращаюсь обратно на койку. Если удастся заснуть и поспать ещё немного – это хорошо. Если не удастся – ничего страшного, этот будет далеко не первая бессонная ночь.

Закрыл веки. Перед глазами тут же побежали образы моего прошлого – дети, жена, машина, работа, велосипед, пожар в школе. Хаотично. Неосмысленно. Но я уже успел к этому привыкнуть. Задремать мне удалось только перед самым рассветом, как, казалось, тут же прогудел сигнал общего подъёма.

В принципе, можно сказать, что условия содержания были более чем приемлемыми. Заключенных в отведенное время могли посещать родственники, питание было также достойным. Всегда можно было посетить библиотеку – и взять фантастическую книгу, научную литературу или подшитый архив практически любого журнала, причем не только в читальный зал, но и с собой – в камеру.

Изменение системы исполнения наказаний превратило тюрьмы в изоляторы – более это не жесткие правила, побои, пытки и жизнь в страхе – это изоляция социально опасных элементов от общества. Более того, самых исполнительных и добросовестных заключенных, при должном ходатайстве родственников, раз в месяц на сутки отпускали домой. За соблюдением порядка следили электронные браслеты, и горе тому, кто нарушил протокол выходного дня. За пределами тюрьмы заключенным запрещалось надолго отлучаться из дома, принимать любые наркотики, и, тем более, нарушать общественный правопорядок. Уличенный в нарушении протокола навсегда лишался привилегий покидать тюрьму, а его срок, вне зависимости от тяжести преступления, автоматически менялся на пожизненный. Поэтому «выходными» дорожили все. Поэтому в нашей тюрьме за все года, проведенные мною здесь, нее было ни единого случая нарушения протокола.

Собираясь на завтрак, я по привычке окинул взором небольшую иконку, приютившуюся рядом с умывальником. Великая роскошь – не только принести личную вещь, но еще и повесить ее там, где не положено. После тех событий, одиннадцать лет назад, волей-неволей подумаешь, что за твоей жизнью наблюдает некая всевидящая сила, которая потом будет судить тебя за дела и поступки и мысли твои.

В столовой раздавался легкий гул – так всегда получается, когда одновременно в полголоса переговаривается пара сотен человек – слышны голоса, но обрывки фраз совершенно неразборчивы.

За все время, проведенное здесь, я прослыл одиночкой – эдаким раскаявшимся убийцей, отправившимся в самостоятельное социальное изгнание. Да и к тому же – любой, при рассказе моей истории, покрутит пальцем у виска, и вряд ли подойдет пообщаться со мной еще раз. Единственный человек, с которым я мог невозбранно поговорить был наш падре. Он же, кстати, передал мне и иконку, и договорился о том, чтобы ее повесили.

Рабочее время начинается в семь утра, а значит, что после завтрака у меня еще есть полчаса, чтобы увидеться с падре, и поговорить с ним. Так что после скромного, но сытного завтрака я отправился к нему. Говорят, что падре – один из пяти человек, входящих в комиссию по досрочному освобождению. Я, конечно, и не надеюсь, что смогу когда-либо выйти за пределы этих стен. Для меня это человек, с которым можно поговорить. Да и выходить-то мне, если честно, некуда.

Вот уже много лет почти каждый день мы с ним разговариваем. Меня радует, что у наших разговоров нет границ, и можно высказать любую тревогу, поделиться воспоминанием, высказать свое мнение. А еще, иногда падре делится с нами новостями с большой земли – нет, не теми, которые крутят по центральному телевидению. Другими. Теми, что рассказывают только в церквях и храмах – о людях, причисленных к сану святых, о направлении, в котором движется церковь.

- Падре, доброе утро, - я никогда не видел его лица, лишь силуэт сквозь решетку.

- Здравствуй, сын мой.

Молчание. Так всегда. Падре всегда терпеливо ждет, когда очередной посетитель начнет свою речь. Истории здесь всегда повторялись одни и те же – поэтому падре знал нас всех, узнавал по нашим рассказам, даже если так же, как и мы его – никогда не видел в лицо.

- Падре, сегодня мне опять снился Маркус. Тот самый день, когда он научился кататься на велосипеде. Все те же улицы, все те же дома, погода. Вивьен идет рядом, с коляской. Я чувствую, я помню каждый момент, каждое ощущение, каждую мысль того дня.

- Свет твоих воспоминаний учит тебя видеть не только лишь тьму и разочарование впереди или позади тебя. Есть раны, которые со временем ты сможешь залечить, но есть и события, которые даже река времени, ее неостановимый буйный поток, излечить не смогут никогда.

- Мне не дает покоя, почему во снах своих я вижу следующий день? Почему я вижу ту бурю, шторм в нашем городе? Ведь даже если я цепляюсь за свет, следующий день во снах превращает все во тьму?

- Светлые воспоминания, которые дарят нам боль, навсегда остаются в сердце незаживающей раной, но дают нам возможность не забывать наших близких.

- Я и не могу забыть. И Отец наш всевышний мне после смерти забыть не даст.

- Ты боишься смерти, сын мой?

- Я боюсь не столько смерти, сколько того, что последует за этим. Как смогу я смотреть в глаза Вивьен, говорить с ней, воссоединиться в браке своем там, в царстве небесном, после всех ужасных вещей, которые я сотворил? Как я объясню ей, почему не уследил за Маркусом, и почему отец пережил своего сына?

- Есть события в жизни нашей, продиктованные не нами.

- Сыновья отвечают за грехи своих отцов?

Падре не ответил.

Отчего я совершил тот ужасный поступок с Вивьен? Чем одурманен был в тот злополучный день, когда лишился жены своей? На эти вопросы я не могу найти ответа уже одиннадцать лет. Следствие зашло в тупик, а я со смирением был вынужден признать, что все, что случилось, совершил я.

То был страшный поступок. И если дети отвечают за поступки родителей своих, то, наверное, пора смириться, что не просто так шесть лет назад пьяный водитель сбил Маркуса.

Шесть лет назад мне принесли видеозапись с места происшествия.

***

Детская площадка была похожа на скотобойню. Кровь была повсюду – на горках, в песочнице, на стволах деревьев, на стене школы. Машина, превратившаяся в груду металлолома, нос которой торчал в стене здания, была кроваво-красной не только снаружи, но и внутри.

Красно-синие сигнальные маячки служебных машин департамента правопорядка, спасателей, пожарных освещали вечерний сумрак. Осенний дождь на время перестал литься из низких, темных небес – как будто, почувствовав траур происходящего, решил оставить место преступления нетронутым.

По площадке сновали эксперты-криминалисты, вспышками камер фиксируя весь ужас произошедшего – оторванные конечности, изувеченные детские тела, сгустки крови на земле.

Служебные машины продолжали прибывать. Оказывать помощь здесь было решительно некому – ни один из участников катастрофы не выжил.

Сумрак площадки прорезала яркая вспышка и сноп белых искр – спасатели продолжали распиливать машину, чтобы добраться до того, что осталось от водителя. Все вокруг жило в тишине – стойкие зеваки, родители, оперативники хранили молчание.

К месту происшествия почти одновременно подъехали две машины – личная и служебная.

- Видимо, не судьба мне посмотреть на твою расчлененку в лесу, - тихо сказала Тейлор, приветствуя Николаса.

- Ничего особенного – лужа крови, аккуратно отделенные конечности, никаких инструментов, ни одного вещдока. Так что ты немногое потеряла. Все найденные тела перевезут в наш морг, там и познакомитесь, - ответил Николас, проходя сквозь красную заградительный линию.

- Сколько насчитали тел?

- Четыре. Самое странное, что все в, скажем так, полном комплекте, хоть и в разобранном состоянии. Ничего не пропало, ничего не утащили звери. Специалисты проверили, тела разной степени разложения. Как будто кто-то старательно добавлял по одному телу в день. А потом повесился.

К оперативникам подошёл старший окружной шериф.

- Приветствую вас. Из штаба пришло распоряжение передать вам контроль над расследованием, - глубокий бас выдавал любителя крепких сигар.

- Что известно на данный момент? – спросила Тейлор.

- По словам очевидцев, примерно полчаса назад на территорию площадки на огромной скорости въехал автомобиль. Попыток затормозить никто не заметил. По внешним камерам видеонаблюдения видно, что во время руления водитель был жив, а также ясно, что деяние совершено в полном сознании – он сам направил машину на детскую площадку. Машина шла на полной скорости до стены, тормозного пути нет. В салоне сработали подушки безопасности, но это не помогло. Водитель умер мгновенно.

Николас отвернулся от шерифа, и взглянул на площадку. Здесь оставались следы детского праздника – пара велосипедов, окрашенный кровью колпачок с надписью «Поздравляю», перевернутый пластиковый стол, отлетевший к стене школы.

- Нам уже известно количество жертв?

- На площадке, по меньшей мере, было восемь детей и трое взрослых. Почти всех придется собирать по частям. Двое свидетелей – это родители, которые находились чуть дальше. Сейчас с ними работают психологи.

Так все сходится – если дети стояли вокруг стола, могли и не заметить приближающуюся на огромной скорости машину. К тому же, это объясняет количество жертв, с участием всего одной машины.

- Тейлор, достань нам записи с камер видеонаблюдения.

Мимо прошли работники судебно-медицинского бюро, и принялись аккуратно собирать и сортировать оторванные части тела. Николас оправился следом. Раздался скрип металла, и звук падения - спасатели закончили вскрывать автомобиль, отделив то, что осталось от водительской двери.

В салоне машины не было ничего необычного. Задние сиденья были пустыми, спереди сидел только сам водитель. Николас достал пару перчаток, и надел их. Перед ним в отработавшую подушку безопасности упиралось тело водителя, повисшее на ремне безопасности. Вместо головы по подушке начиналась кровавая масса, а неестественное положение тела намекало на перелом позвоночника.

- Позвольте, - попросил один из экспертов, и сделал несколько снимков внутри машины, завершив фотографией водителя.

- Да, конечно.

После того, как судмедэксперт удалился, Николас прощупал карманы куртки, в которой был водитель, осмотрел переднее сидение, и открыл бардачок. Везде было пусто.

- Записи с камер наблюдения переданы на наши сервера, - сказала подошедшая Тейлор.

- Необходимо выяснить, откуда он сюда приехал.

Изогнувшись, Николас открыл багажник автомобиля. Раздался скрежет, и покалеченное авто явило миру содержимое багажника. Осторожно ступая, как будто стараясь не потревожить землю, залитую кровью, коллеги подошли к задней части машины.

Внутри почти ничего не было – небольшая сумка, да клочок бумаги. Николас взял записку в руки.

- Что там? – спросила Тейлор.

- «Пламя да очистит вас».

Николас потянулся к сумке. Обычная, черная, спортивная, на одно отделение, с замком-молнией. Никаких боковых карманов. Открыл ее.

Сумка явила свой груз – провода, одинаковые черные цилиндры и небольшой экран по центру. Следователи пригляделись, боясь поверить тому, что они увидели. На экране шел обратный отсчет. Оставалось чуть больше двадцати секунд.

- Срочно покинуть место преступления! Общая эвакуация! – закричал Николас во всю мощь своих легких.

Следователь захлопнул крышку багажника, и следом за напарницей побежал за стену школы. Земля, залитая детской кровью, сыграла свою роль – поскользнувшись, Николас распластался на земле. Попытался подняться, и опять упал в грязь. Колени и живот были испачканы кровью. Продолжая внутренний отсчет, и отчаянно понимая, насколько он не успевает, следователь побежал прочь от машины на четвереньках, и на менее скользком участке встал на ноги. В этот момент прогремел взрыв.

***

Сознание пришло резко. Мутный взгляд выхватывал из темноты сигнальные маячки пожарной машины, подрулившей как можно ближе. Пожарники уже разматывали рукава гидрантов, чтобы потушить горящую машину.

В нему приближалась смутная тень, материализовавшаяся в Тейлор, а за ней пытался поспеть отдышливый шериф. Она практически упала на колени рядом, но успела вовремя остановиться и не падать в грязь.

Голова гудела, правое ухо слышало явно хуже левого. Так, руки шевелятся. Николас оперся на руки и попробовал приподняться. Тело болело, однако ничего не сломано, да и ран вроде нет. Поднявшись, присел на колени. Голова начала кружиться. Должно быть, из-за акустического удара от взрыва.

- Врача! – крикнула Тейлор за спину. – Ты как? Живой?

- Как видишь, еще немного поживу, - Николас попытался улыбнуться.

- Мы могли бы и не узнать, что в машине находится бомба. И тогда бы все здесь остались, - выдавил из себя шериф.

- Тебя чудом не задело частями машины. Хорошо, что все успели отбежать на достаточное расстояние. Ну, почти все, - поправилась Тейлор, заметив насмешливый взгляд Николаса.

- От места преступления хоть что-то осталось? – спросил он, делая попытку подняться на ноги.

К ним подбежал санитар, с неизменным белым чемоданом с красным крестом.

- Сэр, как вы себя чувствуете? Головокружение? Острая боль?

- Да нормально я себя чувствую, - сказал Николас, выпрямляясь. Правая нога отказалась удерживать вес, и от падения обратно в грязь Николаса удержали санитар и шериф.

- Так, отведите его в машину, сделайте там всякие свои анализы. А то еще откинет сейчас ласты, а я одна потом раскрывай весь этот бедлам, - приказала Тейлор санитару.

- Да нормально я себя чувствую! – попробовал запротестовать Николас.

- Иди, лечись!

Тейлор отвернулась от напарника, и подошла поближе к машине. Пожарные уже почти погасили пламя, и теперь на детской площадке добавился слой из белой пены. От машины остался обугленный остов – все, что могло от него оторваться – оторвалось в момент взрыва. Территория вокруг была усеяна небольшими фрагментами корпуса. Фрагменты побольше долетели до служебных машин. Какая-то особенно длинная и острая деталь нагло торчала в лобовом стекле служебной машины Тейлор.

Начал накапывать вечерний дождь. Шансов разобраться в том, что и как произошло на детской площадке, оставалось все меньше. Как и возможностей собрать фрагменты тел всех пострадавших. Под тяжелыми каплями приминались остатки праздничных колпачков, кусочки упаковочной ленты. Погода разделяла людскую скорбь.

- Шериф, обеспечьте оцепление места преступления. Никто не должен сюда заходить. Выставите круглосуточное патрулирование. Судмедэкспертам – начать разбор места преступления как только подвезут дополнительное освещение. Здесь все необходимо очистить как можно быстрее.

- Да, мэм, - отрапортовал шериф.

Тейлор отправилась к карете скорой помощи. Николас, обернутый в плед, сидел в машине, прислоняя к лицу маску с кислородом. Вокруг него носился врач вместе с санитаром. Следователь неуверенно отгонял их рукой.

- Как он? – спросила Тейлор у врача.

- Несколько ушибов, акустическая контузия, ничего страшного. Ночь крепко поспит, и очухается. Но мы ему на всякий случай общий витаминный коктейль вкололи, - ответил врач.

- Отлично. Эй, Николас, давай я тебя домой отвезу.

- Я сам в состоянии доехать, - буркнул следователь, не снимая кислородной маски.

- Не совсем.

- Да ладно тебе, голова уже почти не кружится, а поеду я все равно на автопилоте.

- Не поедешь. Видишь ли, моя машина несколько пострадала после взрыва, поэтому один ты отсюда не поедешь, - ответила Тейлор, предполагая реакцию коллеги.

- Как пострадала?

- Вдребезги. Поехали. Отвезу тебя, и мне же надо как-то добраться до дома, верно? Машину верну завтра, - Тейлор слегка улыбнулась, и подмигнула коллеге.

- А что с местом преступления?

- Я уже выдала все необходимые инструкции.

В автомобиле Николас подключился к серверу департамента, и запросил записи видеокамер с детской площадки. Автомобиль мчался по дорогам, самостоятельно определяя оптимальный маршрут, и Тейлор с Николасом, сидя на передних местах, могли изучить появившиеся новые материалы дела.

- Подожди. Расскажи мне точнее, что там нашлось в лесу? – спросила Тейлор. – Как и что вы там нашли?

- После твоего запроса спутники выдали информацию практически сразу. Я отправился на место с оперативной группой. Все находилось в непроходимом лесу на северо-запад от города. Нашли четыре расчлененных тела. Все части отделены одинаково, как по инструкции. Руки, ноги, лодыжки, ступни – все аккуратно отделено и разложено, можно сказать, комплектами. У всех отсутствует маячок, уничтожен внутри тела, без извлечения. Кем являются остальные три жертвы – мы пока не знаем, уйдет какое-то время, чтобы восстановить из биоключи. Тела перевезены в наш морг, - ответил Николас, почесав переносицу.

- И никаких зацепок?

- Ни единой. Вокруг – никаких инструментов, столов, ничего. Но операцию проводили там, на месте – засохшая кровь на земле есть. Если, конечно, не считать зацепкой записку нашего висельника.

- Но она же не подходит, верно? В записке фигурирует некая Вивьен – такие имена не в ходу уже много лет. Да и жену его зовут совсем по-другому, – размышляла Тейлор.

- Все это связано. Пока не знаю как, но все это – висельник, детская площадка, тела в лесу. Сделай запрос на объединение всех материалов в одно дело. Нам нужен большой зал, где поместятся все вещественные доказательства.

- Хорошо, я завтра выдам указания. Завтра суббота, итак весь штаб будет на месте, сейчас отрывать их от исследования детской площадки не имеет смысла, - ответила Тейлор.

Николас молча запустил запись с камеры видеонаблюдения, расположенной у детской площадке. Действительно, судя по кадрам, в момент происшествия дети и несколько родителей собрались вокруг небольшого пластикового стола. На всех детях – колпачки, а в руках они держат воздушные шарики. У кого-то из детей сегодня был день рождения. Вот в кадре появляется ребенок лет пятнадцати, катающийся на велосипеде. Секунду спустя велосипедиста, а следом за ним – и праздничный стол сносит автомобиль, показывающийся в кадре. Люди разлетаются как пластиковые игрушки на ветру. Явно видно оторванные конечности. Машина останавливается о стенку школы, подпрыгнув всей своей массой.

Кто-то из жертв пытается пошевелиться, встать, и падает обратно на землю. Начинают подбегать первые зеваки. Кто-то пытается оказать помощь пострадавшим, но все бесполезно – никто не выжил.

Запись с другой видеокамеры, установленной на площадке, и смотрящей в сторону дороги, показывает как автомобиль направляется к площадке, затем, заметив все того же велосипедиста, резко набирает скорость и сворачивает в сторону детей.

Николас отключил запись.

- Создается впечатление, что его спровоцировал ребенок на велосипеде, - говорит Тейлор.

- Слишком невероятно, - отвечает Николас. – Если бы предрешенной жертвой был именно велосипедист, он мог бы найти себе жертву раньше. Необходимо вычислить, откуда именно прибыл автомобиль.

- Я уже сформировала запрос. Ждем ответа от камер видеонаблюдения.

В салоне автомобиля повисла тишина. До пункта назначения оставалось не больше десяти минут. Подал голос терминал, информируя о выполненной задаче.

- Система отследила начальную точку движения автомобиля, а также всю информацию о владельцах, - произнесла Тейлор. Николас смотрел в темное окно, за которым шел дождь.

- Сбрось географическую метку в департамент. Надо, чтобы оперативная группа проверила адрес. Может быть, мы сможем там что-то найти. Завтра надо продолжать работу по делу. Начнем с брифинга, собери управление часам к двенадцати утра, - сказал Николас.

- Хорошо, все будет сделано.

- Сбор в большом конференц-зале. Будет хорошо, если будут судмедэксперты, и смогут что-то рассказать по найденным телам. Времени им утром должно хватить, чтобы подготовить небольшой доклад. Если будет анализ взрывчатки из машины – тоже будет хорошо. И подготовь утром информацию по нелегальным сектам, которые есть на планете. Не думаю, что дело связано с ними, но лишней нам эта информация не будет.

Автомобиль подрулил к дому Николаса.

- Иди, отдыхай. Завтра утром я за тобой заеду, - сказала Тейлор, повернувшись к напарнику.

- Хорошо. До завтра.

Николас вылез из автомобиля, и неуверенной походкой направился к дому. Охранная система опознала хозяина, отключила системы безопасности, и разблокировала входную дверь. В коридоре автоматически зажегся свет.

Следователь прошел в ванную комнату, снял грязные вещи и засунул в стиральную машину. Через полчаса одежда будет постирана и высушена.

Сам Николас забрался в душевую кабинку, и подкрутил температуру душа. Вода заструилась по лицу, смывая впечатления сегодняшнего дня. Слишком много событий для одного дня – самоубийца ранним утром, расчлененные тела в лесу днем, кровавое происшествие на детской площадке и взрыв бомбы под вечер вслед. На дела планетарной мафии не похоже – да и не осталось почти группировок, которые действовали бы подобным образом ни на одной из планет Конфедерации. Все знают, что система правопорядка – самый могущественный и самый сильный из органов власти на всех планетах. Проще незаметно вести свои дела, чем хоть раз попасть под надзор департамента.

Ощущение, что все события были взаимосвязаны, не покидало Николаса. Однако, объективно между ними не обнаруживалось никакой связи – сошедший с ума самоубийца, некий маньяк, устраивавший операции в лесу, и еще один террорист-смертник, устроивший трагедию на детской площадке. Три разных дела, со своей доказательной базой.

Потоки воздуха приятно холодили тело, испаряя влагу, оставшуюся после душа. Николас несколько раз пятерней прочесал непослушные волосы, и отправился спать. Гудящая после сегодняшних событий голова требовала немедленного отдыха. Едва голова следователя коснулась спасительной подушки, он сразу же провалился в глубокий сон. Система управления домом погасила свет во всех комнатах, и запустила климат-контроль, обеспечивая вентиляцию свежего воздуха в спальной комнате.

…Казалось, прошло всего несколько минут, прежде чем из сладких объятий сна опять вырвал телефонный звонок. Трубка настойчиво вибрировала на прикроватной тумбе, сопровождая свои передвижения звуками судного дня. Секундой позже Николас услышал звуки стука в дверь. На часах было начало шестого утра, за окном стояла темень. Голова продолжала болеть, напоминая события предыдущего дня, а ухо по-прежнему слышало чуть хуже.

- А… Алло, - Николас подхватил телефон, готовый в очередной раз спрыгнуть на ковер.

- Открой мне дверь, - Тейлор прекратила стучать.

Наскоро одевшись, Николас спустился на первый этаж, и встретил коллегу. Казалось, Тейлор даже не спала этой ночью. По крайней мере, об этом говорила синева вокруг глаз.

- Что случилось?

- Поехали в управление, у нас пожар в детском доме, куда отправили детей мистера Харрисона.


========== Глава 4 ==========


- Да ладно, здесь камеры никогда не работали! А если они и пашут, никто не обращает внимания на них, - нас четверо, мы пробираемся на чердак нашего университетского общежития. Сегодня пятница, прошел учебный день, мы сдали наш первый экзамен – по высшей математике. На улице конец декабря, стоит замечательная погода, которая лишь изредка портится недолгими дождями.

Это наш первый курс, а вместе со мной – мои одногруппники, троица тех, кто сдал экзамен на высший балл. Как и все приличные студенты, мы незамедлительно решили отпраздновать подобное посвящение в студенческую жизнь.

С собой на чердак в рюкзаках мы проносили по две банки пива на человека. Посовещавшись ранее, убедились, что из нас еще никто ни разу по-настоящему не пил, поэтому взяли всего ничего. Для пробы.

- А если все-таки увидят? Нас ведь исключат, - заканючил один из нас.

- Из космического университета не исключают тех, кто сдает математику на высший балл, хоть что он сделает, - отвечаю я.

Да, мы учимся в Гагарин Стэйт Юниверсити, одном из самых престижных учебных заведений мира. Я – на оператора космических беспилотных аппаратов, Вивьен – на инженера бортовых систем радиосвязи. За последние пару лет объединенная космическая программа сделала большой рывок, миру требуются специалисты, способные продвигать космический прогресс «за грань разумного», как выражаются наши преподаватели.

Несмотря на то, что Гагарин Стэйт Юниверсити был одним из самых продвинутых учебных заведений, как и большинство высокотехнологичных компаний, он был рьяным хранителем того немногого, что осталось от чистой атмосферы планеты. Все учебные корпуса – деревянные строения в пять-шесть этажей, а общежития – три этажа студенческих комнат да чердак, куда мы и пробрались.

Чердак, чистое, сухое и ухоженное помещение, на самом деле был не таким уж и заброшенным – здесь часто негласно собирались компании студентов для совместного времяпрепровождения. Однако студенты старших курсов, в целях недопущения сюда младших, часто распускали слухи о том, что камеры, которые расположены на лестничных клетках, работают и снимают каждого, кто сюда заходит. Само собой, другая половина студенческого сообщества нарочно распускала слухи, что камеры наоборот, не работали никогда и являются только объектом устрашения желающих попасть на чердак. Какому из этих слухов стоит верить – доподлинно не знал уже никто. С одной стороны, рьяных нарушителей спокойствия чердака все же исключали из университета, с другой стороны – менее активных посетителей никто не трогал.

Сам чердак был разделен на несколько помещений, в них были установлены окна, через которые можно было посмотреть на вечерний кампус университета. Правда, с высоты четвертого этажа многое не увидишь – лишь точно такие же строения.

Мы выбрали наиболее темное и самое дальнее от лестницы помещение.

- Ну что, теперь мы официально студенты, и за плечами у нас есть первый экзамен, - провозгласил один из нас.

Мы открыли банки с пивом.

- За нас! – сказал я, поднимая руку.

- И пускай нам все шесть курсов сопутствует удача!

Вторая банка пива уже заканчивалась, а нам не хотелось расходиться. Голова немного кружилась от алкоголя. Время уверенно приближалось к полуночи, а мы продолжали обсуждать наши планы на успешное будущее: участие в космической кампании, скорый запуск первых марсианских исследовательских кораблей, развитие лунной базы и прочие, сугубо профессиональные, темы.

Ближе к часу ночи пора было расходиться – мы начали зевать. Встали, и неуверенной походкой направились к выходу. Освещения практически не было, поэтому приходилось подсвечивать себе телефонами. Антон, на которого алкоголь подействовал сильнее всех, с трудом передвигал ноги, и спал на ходу. Даже умудрился один раз споткнуться о провода, которые лежали на полу. Мы поддержали бедолагу, и довели его до комнаты.

Когда я оказался в своей комнате, все трое моих соседей спали. Стараясь не шуметь, насколько это было возможно, я разделся, лег в кровать, и практически сразу уснул.

Сквозь сон постепенно до сознания начали доходить крики и шум. Следом за этим, почувствовался запах гари.

- Эй, эй, просыпайся! - кто-то тормошит меня за плечо. Сон уходит нехотя, уступая место затуманенному из-за недостатка кислорода сознанию.

Тяжело открываю веки, и с трудом фокусирую взгляд. Мне едва ли восемнадцать, я – студент университета. Тем временем, запах гари становится все сильнее.

- Вставай, эвакуация! – меня встряхнули еще пару раз, и, наконец, отпустили.

Медленно сажусь на кровати. В мозгу тупо бьется мысль, что необходимо одеться. Надеваю штаны, поверх футболки набрасываю куртку, обуваюсь, и подхожу к выходу из нашей комнаты. В коридоре бегают другие студенты. До осознания доходит звук пожарной сигнализации. В гаме толпы, пытающейся пробиться к пожарным выходам, слышу сирену спасательных машин, раздающуюся с улицы. Позволяю толпе уносить себя в сторону выхода. Вижу знакомое лицо, и собираюсь крикнуть. Однако, вместо этого, захожусь в жестком кашле. Приходится прикрывать рот и нос рукавом, и пытаться пробраться к знакомым через обезумевшую толпу.

Этажом выше раздается громкий шум, с потолка летит штукатурка – начали прогорать деревянные конструкции. Толпа инстинктивно пытается ускорить свое продвижение. Кто-то падает на пол, уже без надежды встать и продолжить путь к выходу.

Несколько сложных минут спустя, я, наконец, оказываюсь у выхода. Железная лестница снаружи здания, высокие и узкие ступеньки, риск сорваться и улететь вниз. Когда это все проходит, я оказываюсь на земле. Очередной приступ кашля. Паника начинает отпускать всех спасшихся. Подъезжают спасательные бригады и врачи, и в этот момент здание, как карточный домик, складывается внутрь себя. Спастись успели не все.

Спасатели бессмысленно рванулись к зданию, пожарники начали еще активнее тушить. От выброса огня, пепла и жара, толпа студентов откатилась назад. Судя по звукам, к месту пожара продолжали прибывать машины экстренных служб.

Шок проходил медленно, постепенно становилось легче дышать. Вивьен! Вот кого я видел в толпе! Надо срочно ее найти!

Я обернулся несколько раз в разные стороны, но лица в толпе были мне незнакомы. Распихивая людей локтями, я начал пробираться среди человеческой массы. Позади толпы стояли кареты скорой помощи, часть студентов из общежития ютится там, передавая друг другу кислородные маски. Некоторые заходятся в приступах кашля. Тут я замечаю одного из кашляющих, когда он выпрямляется, и понимаю, что это Вивьен.

Бегу к ней. Сознание все еще затуманено. Никак не могу понять отчего это – то ли от угарного газа, то ли после вчерашней вечеринки. Пару раз спотыкаюсь, и чуть не падаю. Добежав до любимой, обнимаю ее.

- Вивьен!

- Ох, ты меня напугал, - пытается улыбнуться, и опять кашляет.

- Сэр, вы в порядке? – ко мне подходит один из врачей.

- Да, более-менее, - отвечаю я, но конец фразы тонет в моем же кашле. Мне протягивают кислородную маску и плед – хоть я и в куртке, меня начинает морозить.

Мы присаживаемся вместе в Вивьен прямо на траву рядом с каретой скорой помощи, я укутываюсь вместе с ней в один плед, мы дышим через кислородные маски и просто смотрим друг на друга. Мое сознание начинает понемногу проясняться. Смотрю на часы на руке, четыре часа утра.

К нам подходит один из моих одногруппников.

- Пожар начался часа в три ночи, возгорание произошло на чердаке. Когда начали всех эвакуировать, чердак полыхал вовсю. Кое-как успели, - он присаживается рядом с нами на газон. Лицо его измазано сажей. – Следователи начали допрос всех, кто выжил.

- Много… много не успело спастись? – спрашиваю я.

- Эвакуацию начали с третьего этажа, там вывели почти всех. Второй тоже вывели почти всех. А вот с первого этажа едва ли успели спасти хотя бы половину. Никто не думал, что здание обрушится так быстро, - ответил подошедший спасатель.

Едва ли половину… На каждом этаже по тридцать комнат, в каждой комнате – по четыре человека. Возгорание началось на чердаке. Осознание тупо билось в голове. В этот момент я вспомнил Антона и тот провод, за который он зацепился. А ведь пробраться на чердак было моей идеей…

***

- Капитан, мы уложили серию зарядов под восточной стеной лабиринта, - отрапортовал один из инженеров. – Все люди выведены как можно дальше от места взрыва, мы готовы к детонации.

- Отлично, минутная готовность.

Вчерашний разговор продолжал жить в голове Капитана – заряды необходимо тратить более размеренно, иначе до прибытия грузового корабля нечем будет занять людей. А что такое незанятая делом людская масса на ограниченной территории и в плохих условиях жизни? Правильно, мысли о бунте. С другой стороны, если сделать хоть какую-то находку, то людей можно занять ее изучением. Стоило рискнуть. Не могли же неизведанные Экзи, построившие эту базу, эвакуироваться так, что не осталось совсем ничего?

Считается, что Экзи – гуманоидная раса, которая покорила космос в то время, когда человечество только выходило из пещер и начинало создавать первые орудия труда. По крайней мере, об этом говорит анализ найденных объектов. На самом деле, настоящих свидетельств существования этой расы практически никто не находил. Было известно всего лишь три объекта – заброшенный замок на Вентиле Центавра, жуткой планете, где с одной стороны было невыносимое пекло, а на второй – шел метановый снег, что-то, напоминающее боевой полигон на каменном шарике без атмосферы, расположенном недалеко от Ракату Прайм, да вот этот вот Лабиринт.

К тому же, этот Лабиринт был известен только команде Капитана, да графу, направившему сюда исследовательскую экспедицию. А уж откуда графу известно местоположение этой базы – этот вопрос не рисковал задать каждый, кто желал убраться живым с Вентиля Центавра.

Почему считалось, что Экзи – обязательно гуманоидная раса, археологи и историки объяснить не могли. Видимо, как и на протяжении всей своей истории, человечество было неспособно представить хоть что-то, кардинально на него не похожее, но при этом думающее, участвовавшее в эволюции и, тем более, в покорении космоса. Тем более, что ни на одном из объектов ранее не было найдено ни единого свидетельства, что после постройки хоть кто-нибудь из создателей их посещал.

Археологи сошлись во мнении, что искать следы пребывания Экзи необходимо как раз на таких вот планетах – не пригодных для жизни человеческого вида. Но таких планет, в отличие от планет обитаемого типа, было слишком много, и ни один магнат не желал тратиться на организацию исследовательских экспедиций – несмотря на баснословную стоимость любой находки, оставшейся от других рас, затраты на исследование каждой потенциальной планеты были чересчур велики.

Другая версия заключалась в том, что зона обитания Экзи располагалась по другую сторону мира – то есть в направлении, противоположном от того пути, который выбрала Конфедерация для экспансии своих территорий. Поэтому найденных объектов практически нет.

Самоназвание этой расы остается тайной для всех космических археологов, а название «Экзи» - существующие – было придумано исключительно для составления каталога объектов, оставшихся от прошлых хозяев галактики. Собственно, и записей-то в этом каталоге было всего ничего.

Капитан, побывавший в замке на Вентиле Центавра, увидев каменные стены Лабиринта, убедился, что это творение одной и той же расы – неведомые строители не признавали окон как таковых, строение представляло собой всего лишь здание со стенами и крышей, разбитое на несколько этажей. Правда здесь, в Лабиринте, крыша как таковая отсутствовала. Что не исключало наличие теперь уже подземных этажей. А вместо окон были просто проемы, на которых отсутствовало что-либо, что могло защитить внутренние помещения. Видимо, этой расе не требовалась атмосфера, или у нее было свое понимание жизненных процессов.

- Подрывайте заряды, - скомандовал он по рации.

Вдалеке вверх один за другим взметнулись фонтаны марсианской породы. Чуть спустя послышались легкие хлопки – местная разреженная атмосфера с трудом переносила звуки, даже такие, казалось бы, громкие, как взрыв.

Не спеша, пыль начала оседать, сносимая в сторону легким ветром. Послышалась еще пара хлопков. Сегодня двойные заряды были заложены на глубину более трех метров – на подготовку к детонации ушла половина сола.

Капитан, передвигаясь в неудобном скафандре, направился в сторону раскопок. В конце концов, пыль может оседать пару дней, а результаты необходимо было увидеть уже сейчас.

- Капитан, прием, - один из своих, бывший космический пират, Альберт, взятый сюда для контроля порядка среди ученых и инженеров.

- Да.

- После взрыва часть породы провалилась вниз. Кажется, мы нашли какой-то вход.

- Заводите все генераторы, берите фонари. Будем спускаться вниз.

Сердце Капитана перешло на ускоренный ритм. Неужели они смоги найти что-то большее, чем пустые стеллажи? Двойная порция взрывчатки сделала свое дело, видимо строение не такое уж и крепкое. То, что располагалось здесь, в верхней части раскопок, очищалось микровзрывами, поэтому поднимало облака пыли и песка, но никак не разрушало элементы постройки. А стоило заложить заряд побольше – и где-то что-то не выдержало.

К тому времени, когда Капитан добрался до места взрыва, инженеры уже соорудили подъемники из лебедок. Держась на безопасном расстоянии, он подошел к зияющему провалу. Дно тонуло в сумраке, но мощный фонарь на шлеме скафандра выхватывал обвалившиеся плиты – видимо, заряд пробил потолок. Внутрь провала свалилась и прилегающая почва. На взгляд, до дна было не менее восьми метров. По краям обрыва виднелись остатки плиты, которая удерживала марсианскую почку от попадания внутрь строения – судя по всему, при установке зарядов инженеры почти вплотную подобрались к плите – оттого она и не выдержала, обвалившись внутрь.

Первыми вниз спустились инженеры и историки – четыре человек, а следом за ним – Капитан и Альберт. Остальные остались наверху – контролировать обрушение остальной почвы и возможный завал входа. К тому же, кто-то должен следить за генераторами и вытаскивать команду обратно.

Сапоги скафандра мягко опустились на марсианскую пыль. Луч фонаря пробил вековую тьму и поднявшуюся пыль, показав длинное помещение с высокими потолками. Должно быть, здесь были так любимые Экзи проемы в стенах – на полу были горы песка, растущие от середины к стенам. Удивительно, что помещение не засыпало полностью.

Капитан двинулся вперед, следом за ним – исследователи. По первому взгляду, если здесь и было что-то ценное, то оно давно исчезло под тоннами песка и пыли. Команда продолжала идти вперед. Размеры помещения были грандиозными. Вскоре справа от Капитана луч прожектора выхватил темный проем, не засыпанный песком. Экспедиция повернула.

За проходом оказался покатый спуск без ступеней, спиралью уходящий вниз. Немного задержавшись в проеме, Капитан начал спускаться. Один виток, второй, третий. В рации слышались только статические помехи – сигнал не пробивался через толщу перекрытий и метры грунта, а среди команды, оказавшейся внизу, царило молчание.

Винтовой спуск закончился в еще более высоком помещении. Здесь проемов в стенах уже не было – видимо, с самого начала этот этаж был расположен под землей. Это помещение уже было разделено на некие комнаты. Заглянув в первые же попавшиеся, Капитан понял, что экспедиция достигла своей цели – в помещениях находилось что-то, похожее на оборудование, каменные кубы, стоящие на земле, напоминали по своей высоте столы и стулья. Вдоль стен располагались объекты, похожие на уже вывезенные с планеты контейнеры, разных размеров и разных цветов.

- Кажется, мы нашли то, что искали, - дыхание Альберта прерывисто, это заметно даже через систему связи, фильтрующую посторонние шумы.

Капитан подошел к Альберту поближе.

- Необходимо обеспечить здесь освещение, и полностью исследовать весь комплекс. База должна переехать сюда, на это надо потратить оставшуюся часть сола. Согласуйте действия, и перевозите сюда все, что необходимо.

При экспедиции было три тягача, работавшие на топливных элементах, с их помощью можно организовать частичный переезд. Плюс, сам жилой модуль – огромное сооружение на колесной базе, которое тоже можно перевести как можно ближе к открывшемуся входу. О том, как сделать проникновение на объект более простым – будем думать потом.

- Капитан, энергии генераторов не хватит на круглосуточное освещение.

- Тогда вытащите топливный элемент в одном из тягачей после перемещения базы. Его должно хватить надолго.

Пока команда готовилась к организации переезда, Капитан прошел дальше. Все верно, это не Лабиринт. Это научно-исследовательская база, кладезь знаний чужой расы. Сложно сказать, какой логикой руководствовались создатели этого объекта. Заглядывая в различные отсеки, Капитан отмечал, что убранство каждой комнаты отличалось от предыдущей. Некоторые отсеки имели свой цвет стен, блекло освещаемый лучом фонаря. Некоторые были загромождены каменными блоками, другие же – наоборот, были совершенно пусты.

Зайдя в одну из «комнат», Капитан обнаружил чертежи, которые были нанесены прямо на одну из стен. Здесь не было никаких предметов, только лишь разрисованная стена. Создавалось впечатление, что время ни капли не тронуло это место – настолько четкими казались рисунки.

На чертежах располагалось нечто, похожее на карту планеты. Один из континентов был нарисован с особой тщательностью. Рядом с ним, видимо, располагалась письменность Экзи – нескладные угловатые фигурки, напоминающие птиц, животных, людей, глаза, волны и прочее. Что ж, это удел экспертов экспедиции – будет, чем заняться, расшифровывая чужеродную письменность.

Рядом с континентом находились чертежи большого объекта, по форме напоминающего пирамиду. Здоровое, должно быть, сооружение, если соотносить его масштабы с размерами континента. Что ж, ему здесь делать нечего. Всю остальную работу за него выполнят специалисты. Необходимо только отчитаться графу об успехах операции.

Капитан повернулся к выходу, и чуть не вскрикнул от ужаса – в углу напротив него луч света выхватил фигуру, стоящую в углу. Рука бывшего пирата дернулась к ноге – туда, где раньше, казалось, в прошлой жизни, всегда висел пистолет.

Фигура признаков враждебности не подавала. Низкий капюшон скрывал лицо, балахон не давал оценить пропорции незнакомца. Фигура была почти на полметра выше немаленького Капитана, гораздо уже в плечах. У балахона было два рукава. Незнакомец не шевелился.

Оценив, что проходить мимо все равно придется, Капитан, выставив вперед руки, начал приближаться к пришельцу. Незнакомец продолжал хранить спокойствие.

Подходя с каждым шагом все ближе, Капитан надеялся заглянуть под капюшон, и вскоре ему это удалось. Капитану открылись иссушенные лицевые кости, большие глазные отверстия и клыкастые челюсти. Из-под рукавов балахона виднелись шестипалые руки с несоразмерными когтями, предназначенными скорее для убийства, чем для исследовательской деятельности. Капитан повертел головой, и убедился в отсутствии других подобных фигур, и взглянул на находку еще раз. То, что было перед ним, жило много сотен лет назад. Капитан слегка тронул фигуру, и та рассыпалась в прах внутри своего безразмерного балахона. Значит, Экзи действительно существовали.

Не оборачиваясь, и стараясь больше не заглядывать в другие помещения, Капитан быстрым шагом направился прочь. Быстрее, быстрее пройти через мертвое строение, оказаться на поверхности, на свету тусклой звезды. Даже нервы пирата, пускай и бывшего, имеют свой предел.

Поднявшись наверх, Капитан постарался восстановить спокойное дыхание. Ни к чему тратить запасы кислорода. В рации шли переговоры, члены экспедиции обсуждали порядок перемещения базы. Звезда начала клониться к закату – у них было вряд ли больше трех стандартных часов, прежде чем планета скроется в темноте. Что ж, этого было достаточно.

Капитан быстрым шагом отправился к базе. В его жилой комнате было устройство, квантовый передатчик, которое позволяло осуществлять мгновенную передачу текстовых сообщений на любую из планет в пределах Конфедерации. Остается надеяться, что с этой далекой планеты получится подать весть на Вентиль Центавра.

***

На экране терминала открыта директория с файлами. Всего – 10 файлов, содержащих информацию, выгруженную из находок на Марсе. Сами распотрошенные контейнеры, доставленные с далекой планеты, стоят в углу помещения, более непригодные для использования. Доставлять находки сюда – занятие долгое и дорогое, необходимо перебазировать исследовательскую базу поближе к центральным мирам Конфедерации.

Пользователь терминала откинулся на спинку стула, потягиваясь.

Ожил индикатор квантового передатчика, показывая, что начат прием сообщения. Фигура в плаще оторвалась от рабочего терминала, и, хромая на правую ногу, направилась к столу с передатчиком.

За окном все так же была непогода – метановый снег грозил с крышей засыпать звездолет, прибывший накануне. Гость же, не беспокоясь о своей возможности выбраться с Вентиля Центавра обратно, для расчистки корабля ничего не предпринимал. Видимо, мало знает о погодных условиях этой планеты – слой метанового ледника исчисляется километрами. А нижний уровень постепенно подтаивает, освобождая метан, и превращая его в жидкое состояние, которое затем испаряется на обратной, горячей, стороне планеты, чтобы снова превратиться в облака и сыпать снегом. Процесс, конечно, не быстрый, но за неделю можно дойти до того, что корабль уже ни за что не найти. Впрочем, это проблемы гостя.

Квантовый передатчик булькнул еще раз, означая окончание приема сообщения. После этого текст сообщения высветился на экран. Граф вчитался в него, и злорадная улыбка озарила его морщинистое лицо.

- Продолжать исследования. Я вышлю дополнительный грузовой корабль. Необходимо как можно быстрее организовать выгрузку всех объектов и их доставку для исследования на Ириду Прайм, - граф продиктовал сообщение, которое перевелось в текст, и вскоре было передано обратно на далекую планету.

В комнату зашел гость.

- Мой господин, пришли новости, - гость слегка поклонился.

- Как продвигается наша операция?

- Все идет по плану. Все три объекта отработали максимально оперативно, в соответствии с заложенными инструкциями. Все произошло, как вы и сказали – все три события уже произошли - убийства в лесу, массовое убийство на детской площадке, пожар в приюте для детей, - гость слегка содрогнулся, перечисляя произошедшие злодеяния.

- Отлично, продолжаем операцию. Убедитесь, что подготовка к пятому событию идет по плану.

- Да, мой господин, конечно, - гость еще раз поклонился.

- Еще что-нибудь?

- Наш информатор сообщает, что за дело взялся местный департамент межпланетарного правопорядка. Сотрудники департамента исследовали все три места преступления, и санкционировали масштабное расследование, объединив все события в одно дело. Привлечены все свободные сотрудники.

- Как бы ни был силен департамент, это дело им не под силу. Кто из высших чинов занимается расследованием?

- Пока дело не передано на кросспланетный уровень, и расследование ведут двое местных следователей, - ответил гость.

- Так вот, пока дело не передано, нам абсолютно не о чем волноваться. Похищенных нами по мирам Конфедерации специалистов не начали искать?

- Наши агенты делают все возможное, скрывая факт их похищения. В каждом мире разработана и выдана легенда, согласно которой люди находятся в специальной командировке без указания четких сроков и мест.

- Отлично, продолжайте в том же духе. Кстати, буду вам благодарен, если вы пригласите главу пиратского клана к нам на огонек. Мне есть о чем с ним поговорить, - граф подошел к окну, показывая, что разговор окончен.

- Конечно, мой лорд, - гость согнулся в очередном поклоне, и вышел прочь.

Граф стоял, наблюдая за бешеной пляской снега. На темном небе выделялись два пятна света – было полнолуние. Два спутника Вентиля Центавра, расположенные очень близко к планете, превращают те редкие сутки, когда буйство природы утихает, в настоящую сказку своим жемчужным светом. Жаль, что этой красотой можно насладиться едва ли пару раз за стандартный год. Один раз ему повезло наблюдать за пляской потусторонних огней двух спутников, и шанс увидеть это незабываемое зрелище не позволял покинуть этот негостеприимный мир.

Фигура в плаще подошла обратно к терминалу. Все еще была открыта директория с файлами. Граф выделил, и удалил второй, третий и четвертый файлы. Что ж, надо сказать, события действительно развиваются по плану, без изъянов и неожиданностей. Призраки прошлого уже начали тревожить настоящее.


========== Глава 5 ==========


Первый раз о том, кем он хочет стать в будущем, Томас рассказал мне, когда ему было всего девять лет. Уже тогда он знал, насколько важно контролировать порядок – как дома, так и в семье. Желание все делать правильно, с почти холодной рассудительностью, и требовать выполнения одинаковых правил от всех членов семьи проявлялось в нем все сильнее и сильнее, и в этом наш с Вивьен младший сын во многом отличался от более эмоционального, Маркуса, решающего проблемы исключительно по мере их поступления.

Пару раз сыновья даже пытались подраться друг с другом – мне пришлось вмешаться, дабы охладить пыл Томаса, направленный на установление и контроль за порядком в комнате мальчишек.

Поэтому неудивительно, что Томас еще в столь раннем возрасте заявил, что хочет стать стражем правопорядка, а сейчас желает поступить в кадетскую школу, чтобы научиться соблюдать правила с самого детства.

Возможно, что одно из впечатлений, подтолкнувших сделать Томаса такой выбор, он получил во время ежегодного военного парада – традиции, которую многие страны продолжали соблюдать, несмотря на мирное положение вот уже десятки лет.

- Папа, а ты никогда не мечтал стать военным? – спросил у меня Томас в тот вечер.

Мы с Вивьен сидели на кухне, и обсуждали предстоящий завтра званый ужин для друзей семьи и наших соседей. Сколько лет прошло, а наши ужины так и оставались доброй традицией нашего квартала. Был составлен список блюд, часом ранее мы вернулись из супермаркета, загрузив багажник машины продуктами.

- Нет, сынок, твой отец, сколько я себя помню, всю жизнь мечтал исследовать космос, - ответила Вивьен.

После успешного окончания Гагарин Стэйт Юниверсити, я практически сразу устроился работать в северо-западное подразделение центра управления полетами – каждому, кто мечтал быть инженером и участвовать в разработке новых космических миссий, необходимо было начинать карьеру с более мелких должностей.

Надо сказать, что, несмотря на трагическое происшествие, которое произошло в нашем общежитии на первом курсе, мы все вчетвером продолжили учебу. Конечно, не обошлось без дисциплинарного выговора и двух сотен обязательных общественных работ, но студентов, получивших наивысшие баллы за математику, все же не исключают.

Конечно, безответственность, по вине которой все произошло, поставило на быстрой карьере крест – нам было отказало в течение десяти лет после окончания университета занимать руководящие посты, но срок прошел, и я теперь мог надеяться на то, что в будущем карьера пойдет в гору, и я смогу добиться исполнения всех моих надежд, пускай и львиная доля времени была упущена.

- А почему?

- Соблюдать правила, отдавать приказы, и лично отвечать за их исполнение можно не только на страже правопорядка, но и в исследовательских лабораториях, - ответил я. – Это тоже служба, но несколько другого плана.

Мир не знал войн уже множество лет, и такие пережитки прошлого, как обязательная служба, остались позади. В наше время военный – это почетная обязанность, которую может выбрать гражданин. Да и то, в войска берут далеко не всех желающих – необходимо иметь хотя бы начальное военное образование, которое гарантирует кадетская школа, и отличное состояние здоровья. Никто не знает, что ждет нас по ту сторону космоса, и минимально необходимый военный резерв – это то, что обеспечит нам нашу безопасность в будущих исследовательских миссиях.

- А я хочу стать военным, - заявил Томас, присаживаясь за стол, и поджимая под себя ноги. – Я хочу носить форму.

- Это замечательно, сынок. В нашей семье уже давно не было военных, и будет замечательно, если ты им станешь, - улыбнулась Вивьен.

К семьям, чьи дети получили шанс служить своей стране, в обществе относились с уважением. Когда на семейных праздниках, званых вечерах или простом барбекю на заднем дворе дома появлялся член семьи в военной форме – это всегда вызывало пиетет среди приглашенных.

- Перевестись в военную школу можно только в двенадцать лет, сначала надо учиться в обычной школе, - сказал я. – Но для того, чтобы ты поступил, мы с мамой обязательно съездим в кадетский корпус, и уже сейчас подадим твои документы.

- Ура! – просиял Томас.

В кадетские корпуса всегда была большая очередь на поступление. И особо ценились те кандидаты, чьи документы оказывались в картотеке корпуса задолго до начала учебы. Суровые инструкторы отслеживали успехи своих будущих подопечных в гражданских школах, и приветствовали неизменность выбора детей. Поступить в корпус будучи двенадцатилетним ребенком практически невозможно – списки поступающих формируются за год до даты выдачи первой военной формы.

***

Летом мы вместе с Вивьен первый раз посетили кадетскую школу, которая относилась к нашему округу. Нам пришлось взять отгул на работе, но начальство, как и простые граждане, с уважением отнеслись к причине.

Три часа на машине в одну сторону, и мы въезжаем на охраняемую территорию кадетского корпуса. Со стороны это лагерь, раскинувшийся на десяток квадратных километров, со своими учебными корпусами, стрельбищем, полосами препятствий и прочей атрибутикой военной подготовки.

Первую проверку – предварительные экзамены по основным предметам, необходимым для поступления, Томас прошел с успехом. В нашем мире военный должен идеально знать математику, физику, химию и механику. Практические навыки – вождение, пилотирование, курс выживания, медицинскую помощь – ребята учат на протяжении всех пяти лет обучения. Пребывание в кадетской школе во многом отличается от такового в гражданских школах – программа здесь гораздо более объемная. Элитное направление государственной службы должно знать и уметь не в пример больше, чем обычные жители, уметь приходить на помощь в любой экстренной ситуации, принимать решения и нести ответственность не только за себя, но и за окружающих людей.

В тот день мы подали документы Томаса на перевод. Осталось только дождаться его двенадцать лет, и наш ребенок начнет свой путь военного.

***

Спустя шесть лет, в свои пятнадцать, Томас с отличием закончил кадетскую школу и поступил в военный институт, выбрав для себя профиль правопорядка. За этими событиями я уже следил за решеткой острова-тюрьмы. После событий, случившихся четыре года назад, сыновья не навещали меня, и, конечно, обоснованно. Вряд ли они простят мне то, что случилось с их матерью.

Мальчиков распределили по приемным семьям, Маркусу и Томасу повезло – новые семьи не возражали против увлечений мальчиков, но мои сыновья оказались разлученными навсегда, не имея никаких возможностей связаться друг с другом. Маркус продолжал учиться, выбрав для себя путь юриста, а Томас шел по стезе военного.

Порой я, как биологический отец мальчиков, получал известия об их профессиональных успехах, и, спустя какое-то время, с гордостью узнал, что Томас с отличием закончил институт, и по распределению сразу же попал в департамент правопорядка – он получил от жизни то, о чем мечтал с самого детства.

Я следил за делами, которые раскрывает мой сын, следил за его успехами в карьере, новыми званиями и наградами, которые он получал. Жаль, что я никогда не смогу лично поздравить своего сына.

***

Департамент правопорядка был похож на растревоженный пчелиный улей. На экранах крутился фотоотчет с территории детского приюта, пострадавшего от жестокого пожара. По камерам видеонаблюдения уже была установлена причина – преднамеренный поджог. Как объект высокой социальной значимости, приют был оборудован специальными камерами, видеозаписи с которых хранились на центральном сервере, и поэтому следователям потребовалось совсем немного времени, чтобы просмотреть их.

Николас сидел перед рабочим терминалом, и прокручивал запись снова и снова. Рядом сидела Тейлор, которая боролась с зевотой.

Вот мужчина заходит в холл приюта. Вот сумка, которую он ставит на пол. Разводит руки в стороны. Провозглашает «Ты приготовил предо мной трапезу в виду врагов моих, умастил елеем голову мою, чаша моя преисполнена. Так, благость и милость да сопровождают меня во все дни жизни моей, и я пребуду в доме Господнем многие дни. Пламя, освобождающее да освободит всех и каждого заблудшего в доме сим, да отправит их на страшный суд!». После этого сумка незнакомца вспыхивает, а вместе с ней – и весь приют. Николас поставил видеозапись на паузу.

- Похоже, что в сумке у него напалм. Даже стены горят, пламя не гаснет, а только перекидывается на все, что может найти, - говорит Тейлор.

- По внешним камерам видно, как на стоянке перед приютом, этот безумный поливает себя чем-то. Смотри, как он тоже вспыхивает. Наверняка это был бензин. Еще одно самоубийство, унесшее невинные жизни, - отвечает Николас, запуская последующие несколько секунд видеозаписи.

- Криминалисты выясняют, что это за человек. Автомобиль также пробили, оперативную группу направили для обыска дома этого сумасшедшего. Дело переведено под пятый уровень допуска, - сказала Тейлор, отворачиваясь от рабочего терминала.

Настенные часы просигналили. Девять часов утра.

- У нас с тобой есть немного времени. Дом автомобилиста уже проверили? – спросил Николас, с грустью покосившись на кружку с холодным кофе.

- Нет, оперативных групп не хватило. Почти все участвовали в разборе завалов приюта, и перенаправлены на следственные мероприятия по этому поджогу, - ответила Тейлор.

- Хорошо. Брифинг только в полдень, поэтому предлагаю немного прокатиться.

- Отличная идея. Надо немного подышать свежим воздухом, - ответила Тейлор.

Следователи вышли из здания департамента, и направились на парковку. После утренней поездки от дома Николаса, его личный автомобиль стоял припаркованным здесь же, рядом с входом в департамент.

Дом находился недалеко от штаба департамента.

Сотрудники судебной экспертизы и криминалисты доставили все вещественные доказательства, связанные с последними событиями, в департамент. Для расследования был предоставлен конференц-зал, где на терминалах был организован доступ к материалам дела, видеозаписям, описям находок на местах преступления.

Оперативники и следователи проводили анализ ситуации, пытаясь выявить схожие мотивы и элементы у всех самоубийц. События ночи, связанные с пожаром в детском приюте, не дали поспать почти никому из сотрудников. Все экстренные службы съехались по срабатыванию пожарной сигнализации, однако спасать было уже некого – приют горел как карточный домик, пылая по всей своей площади. Пара часов потребовалась экстренным службам, чтобы потушить небольшое здание, прежде чем приступить к поиску тел. К моменту, когда Николас и Тейлор отъезжали то департамента, количество погибших оценивалось в сорок человек.

Машина подъехала к дому, и припарковалась. Следователи вышли из авто. Гражданская система охраны, установленная в доме, идентифицировала удостоверения представителей департамента, и разблокировала вход.

Типичный двухэтажный дом, с типичным ухоженным газоном. Рядом с домом – гараж для автомобиля. Внутри дома - небольшой коридор, гостиная комната, спальня, кухня. Мебели было немного, на полках отсутствовали фотографии, нигде не было предметов, показывающих владельца примерным семьянином.

- Этот явно был холостяком, - сказала Тейлор, заглянув в холодильник. – Сплошные полуфабрикаты.

- Удобно, если ты планируешь лишить жизни десяток детей, - ответил Николас.

Он поднялся на второй этаж, зашел в спальню. Здесь царил порядок, не свойственный холостяку. Николас заглянул в ванную комнату, выглянул в коридор. Действительно, везде был полный порядок.

- У меня складывается впечатление, что он заранее готовился, убрался, все расставил по своим местам, - сказала Тейлор, тоже заглянув в спальню. – В других комнатах тоже полный порядок.

Николас подошел к включенному рабочему терминалу. На экране отобразился почтовый клиент. Письма, которые получал преступник последний месяц, не были прочитаны, за исключением некоторых. Все письма, на которые обращал внимание живший здесь человек, приходили от неизвестного адресата, и состояли только из цифр – время, каждый раз – 18:00. Следователь выбрал эти письма, и переслал их на сервер департамента. Дальше – дело оперативников из отдела информационных технологий, их задача – определить, с какой планеты Конфедерации пришли сообщения.

Больше ничего интересного терминал следователям не показал. Николас спустился вниз, в гараж. Здесь тоже не было ничего интересного – ни инструментов, ни вещественных доказательств, связанных с взрывом.

Следователи спустились вниз, и сели в машину. На терминале уже высветился результат аналитики почтовых сообщений – они были отправлены с Сицилии – одной из планет Конфедерации, входящей во внутреннее кольцо.

- Давай еще раз заедем к нашему висельнику домой. Мне кажется, что мы еще на все обратили внимание, - сказал Николас. – Здесь же должно быть недалеко?

- Да, доедем быстро.

Машина на автопилоте покатилась дальше.

- Если окажется, что письма связаны с делом, нам будет необходимо передать расследование на кросспланетный уровень, - сказала Тейлор.

- Согласен.

Николас повернулся к терминалу, и запросил информацию по почтовым адресам остальных преступников последних дней. Если почтовые серверы выдадут информацию по запросу департамента, можно будет отследить наличие схожих адресатов или писем. Правда, эта операция требует несколько больше времени, чем просто аналитика имеющихся сообщений.

За окном проносились типичные дома пригорода, одинаковые в своей архитектуре. Субботнее утро останавливало жителей дома, практически у каждого строения стоял автомобиль. Небо закрывали высокие тучи, погода до вечера однозначно не предвещала дождей.

Во втором доме Николас сразу направился в гараж.

- Единственное, что мы забыли проверить – машину нашего висельника, - сказал он по пути. – Не думаю, что при жизни так далеко от центра города, наш клиент перемещался бы на общественном транспорте.

В гараже действительно стояла машина - темно-серый минивэн, подходящий для путешествий всей семьей. На заднем сиденье было установлено детское кресло. Машина оказалась заперта.

Следователь оглянулся вокруг, схватил лежащую недалеко монтировку, и, размахнувшись, ударил по стеклу водительской двери.

- Николас! – успела воскликнуть Тейлор.

Разблокировав двери, следователь залез в салон, достал из кармана пару перчаток, и надел их. Приятно пахнущая машина была пуста, за исключением салфеток в бардачке. Ничего не оказалось ни на задних сиденьях, ни в карманах передних кресел. Николас открыл багажник, и еще раз окинул взглядом салон автомобиля.

- Николас, иди сюда, - позвала Тейлор севшим голосом.

В багажнике автомобиля находилась черная спортивная сумка, с единственным отделом, и без боковых карманов. Николас резким рывком открыл сумку.

Внутри оказался набор ножей – различных размеров, с различными лезвиями. Рукоятки почти всех инструментов были покрыты высохшей кровью. Николас перебрал несколько ножей, закрыл сумку, поднял ее, и следователи направились к своему автомобилю.

- Ну что ж, хотя бы по одному эпизоду этого дела у нас появились продвижения, - сказал Николас, сдвинув брови.

Обратный путь до департамента прошел в молчании.

Николас еще раз открыл запись с детского приюта, и включил покадровую прокрутку. Было заметно, что поджигатель вошел в здание с сумкой. На этом моменте следователь остановил запись, и увеличил размер изображения. В руках у преступника была черная спортивная сумка. Скорее всего, с одним-единственным отсеком.

- Смотри, - ткнул он пальцем в экран. – Не думаю, что они все отоваривались в одном спортивном магазине.

- Все же думаешь, что все эти преступления связаны?

- Полагаю, что да. Необходимо только выяснить, что же связывает всех этих убийц.

Они вернулись в департамент правопорядка как раз к брифингу. Николас вкратце ознакомился с докладами криминалистов, и приготовился к выступлению. В полдень в конференц-зале собрались все специалисты департамента, обладающие необходимым допуском к работе над объединенным расследованием.

- Итак, как вы знаете, за последние два дня у нас произошло несколько неприятных событий. Первое – самоубийство мистера Харрисона, произошедшее в ночь на пятницу, - на экране проектора замелькали фотографии с места преступления. – Департамент заинтересовался делом, поскольку предсмертная записка содержала цитату из религиозных учений прошлого тысячелетия, которые были популярны еще до Исхода. Делу был придан пятый уровень допуска. Кроме того, оперативниками было выяснено, что пропала жена мистера Харрисона – Стефани Харрисон. С помощью сети военных спутников, ее биоключ был обнаружен в лесу, за пределами города. Там же были обнаружены расчлененные тела еще трех жертв, - кадры на проекторе сменились, демонстрируя место преступления. С особой тщательностью криминалистами была зафиксирована аккуратность, с которой были разложены все части тел, отделенные друг от друга. Четыре тела были в полном комплекте, сложенные словно конструктор, готовый к сбору.

Николас сделал глоток воды, посмотрел на фотографии на экране, и продолжил:

- Сегодня утром в доме мистера Харрисона были обнаружены орудия убийства – набор ножей. Анализ образцов крови совпал, - кадр на проекторе продемонстрировал разложенные ножи. Таким образом, предварительный вывод следствия заключается в том, что данные убийства совершены мистером Харрисоном. Кроме того, в телефоне подозреваемого обнаружены фотографии тел жертв, что указывает на его присутствие на месте преступления. Следующий эпизод дела – происшествие на детский площадке. Идентифицированный гражданин совершил массовое убийство, направив машину на детей. В результате пострадало одиннадцать человек, никто не выжил. В багажник автомобиля находилась бомба, которая сдетонировала в процессе оперативных мероприятий на месте преступления. Обыск места жительства преступника оказался нерезультативным – никаких улик найдено не было.

Кадры на проекторе показывали фотографии с детской площадки.

- Случайный фактор, отказ системы управления, автомобилем, либо причинение смерти по неосторожности исключено. По записям видеокамер прослеживается, что преступник намеренно свернул на детскую площадку, а также не предпринимал никаких действий по предотвращению происшествия, - на проекторе запустилась видеозапись. – И последний эпизод – поджог детского приюта. Количество пострадавших – пятьдесят два человека, включая дежуривших в ночную смену работников. Обыск места жительства преступника выявил некоторые запасы напалма, обыск машины и прилегающей территории подтвердил, что сам преступник также вылил на себя горючую жидкость, не предполагая выжить в результате своего деяния. Таким образом, мы имеем дело с тремя убийцами, причастными к смерти группы людей, и покончившими жизнь самоубийством.

Николас замолчал. На экране демонстрировались фотографии всех трёх преступников, краткое описание преступления и количество жертв.

- Почему вы считаете, что данные преступления следует объединить в одно уголовное производство? – раздался вопрос из зала.

- Теперь об этом, - кивнул Николас, благодаря за вопрос. – Всех преступников объединяют два элемента. У каждого из них орудия совершения преступления находились в одинаковых спортивных сумках.

- Не арестовывать же нам теперь всех, у кого мы найдем такие же сумки?

- Конечно, нет. Не думаю даже, что преступники покупали сумки в одном магазине. Все же достаточно распространенная вещь. Нас интересует еще один фактор – в личной почте каждого из преступников находились письма от одного и того же адресата. Внутри писем содержалось только время. У каждого из преступников таких писем было по три, они получались раз в неделю, и всегда содержание было одно и то же. Итак, убийца в лесу – в письмах было указано время 16:00. Детская площадка – 18:00, а поджигатель – 20:00. Со временем совершения преступления это время не совпадает. Есть предположение, что это – время некой встречи. Также мы знаем, что письма отправлялись с Сицилии.

Николас сделал еще один глоток воды. Зал хранил молчание.

- В ближайшее время мы сформируем запрос на передачу дела на межпланетный уровень. Однако у нас остается достаточно много дел здесь. Итак, в ближайшее время необходимо выяснить личности найденных в лесу девушек, выйти на связь с родственниками, и сообщить известия. То же самое касается события на детский площадке – необходимо организовать поиски родственников, а также обеспечить захоронение пострадавших. И, соответственно, детский приют – криминалистам необходимо выяснить личности всех пострадавших, и отработать с родственниками, в том числе биологическими, если это возможно.

Николас закончил доклад. Еще несколько минут оперативники задавали уточняющие вопросы. Тейлор стояла, опершись на косяк входной двери, и рассматривала зал. Все работники департамента были малословны, потрясенные произошедшим событиями. Многие зевали – но отнюдь не от скуки, а из-за бессонной ночи. Затем Тейлор вернулась на рабочее место. Из центрального управления межпланетных расследований, расположенной на Ракату Прайм, пришло подтверждение о признании делу более масштабного статуса. Ведущими следователями значились они с Николасом. Значит, от этого дела не получилось просто так избавиться, придется работать дальше.

Подошел напарник.

- Николас, видимо дальше наш путь лежит на Сицилию.

- Согласен. Нам необходимо выяснить, кто же высылал эти сообщения.

- Вылетаем завтра?

- Да. Давай только доведем дела здесь до конца. Есть у меня одна идея.

Николас подошел к своему рабочему терминалу. Перед ним открылся интерфейс аналитической системы. Итак, интересно, сколько за последнее время произошло самоубийств?

Аналитическая система подсказала результат. Так, теперь добавим признак «убийца». Количество записей послушно уменьшилось. Итак, добавим орудия убийства и примерный состав преступления. Добавим еще одно преступление, массовое убийство, задаром характеристики места преступления. И, наконец, внесем информацию о поджоге. Сгруппируем все в одно уголовное дело, и запускаем поиск.

По каждому из запросов за многовековую историю человечества нашлись тысячи записей. Архив центрального департамента был поистине неисчерпаем. Так, а теперь попросим информационную систему проанализировать все найденные в архиве преступления по общим признакам с имеющимися у нас.

Пока система проводила многофакторный анализ, Николас подошел к кофейному аппарату, и налил себе кружку обычного растворимого кофе. Усталость давала о себе знать, в голове еще прокручивались вчерашние события на детской площадке. Отпив половину, следователь вернулся к себе на место.

Система подсказала, что связей между архивными записями и свершившимися преступлениями не обнаружено. Почти отсутствуют хоть какие-то совпадающие факторы. За одним лишь исключением – архив департамента помнит схожую цепочку событий, объединенную одним субъектом. Хотя, скорее, не столько им, сколько его семьей. Более подробные данные отсутствовали в оцифрованном виде в сетевом доступе, не отображалась даже давность указанных событий.

- Тейлор, подойди во мне.

Напарница подошла, все так же борясь с зевотой и заправляясь очередной кружкой кофе.

- Смотри, подобные события уже имели место в истории человечества. По крайней мере, так говорит аналитика.

- Более подробная информация?

- Отсюда недоступна, однако имеется в центральном архиве департамента, - ответил Николас.

- На Ракату Прайм?

- Да. Видимо, нам придется разделиться. Я отправлюсь на Ракату, и постараюсь разобраться в записях архива, а тебе придется одной отправиться на Сицилию, и постараться выяснить, кто же отправлял сообщения преступникам.

Вечером этого же дня Николас паковал вещи для длительной командировки. Даже учитывая скорость космических кораблей департамента и наличие космических кротовых дыр, путешествие до Ракату Прайм займет полтора дня. Тейлор повезло меньше – до Сицилии все три дня лету.

Центральный департамент, рассмотрев состав уголовного дела, распорядился выделить для Николаса и Тейлор служебные корабли, которые будут готовы к вылету завтра утром. Каждый корабль снабжен своей командой, а также, учитывая направленность дела, минимальным вооружением, которое поможет отбиться то космических пиратов, если такие встретятся на пути следователей.

На кровати Николаса был разложен служебный костюм повышенного уровня защиты – такой выдержит выстрел из большинства видов оружия, распространенных среди местной мафии и жителей, почти в упор, и даже может сдержать выстрел из армейской винтовки, если такой попадет по касательной.

Рядом с костюмом в кобуре лежало служебное оружие – пистолет с запасными обоймами – нелишняя мера предосторожности на не самых безопасных планетах. Всё прочие вещи были упакованы в чемодан, который уже стоял у входной двери.

***

Утром следующего дня Николас и Тейлор встретились в терминале космопорта, оба одетые по полной форме департамента межпланетарного правопорядка. Кивнули друг другу и разошлись в разные стороны.

Николас подошел к шаттлу, который доставит его с поверхности планеты на космический корабль, образующийся вокруг планеты. Космодром Ириды Прайм не был подготовлен для приема и взлета космических кораблей, поэтому доставку пассажиров здесь выполняли отдельные шаттлы.

Спустя десять минут шаттл взлетел. Мягкая лапа перегрузки надавила на грудь, и продолжала давить с каждой секундой все сильнее. Город внизу постепенно уменьшался в масштабе. Вскоре шаттл пробил пелену облаков, и в иллюминатор брызнул яркий солнечный свет. Внизу ничего, кроме облаков, видно не было.

Вскоре сила притяжения планеты начала слабеть, и Николаса с непривычки начало мутить. Еще немного – и пассажиры шаттла оказались в полной невесомости. Внизу уменьшался шар планеты, а корабль мчался навстречу темноте космоса.

Пятнадцать минут спустя, послышался глухой удар, и пилот шаттла объявил:

- Стыковка со служебным кораблем департамента выполнена успешно.

Николас отцепил свой чемодан от багажной полки, отстегнул ремни безопасности, и в невесомости поплыл к стыковочному шлюзу. Попав на борт корабля, он почувствовал, что сила притяжения постепенно возвращается. Чуть позже следователь уже твердо стоял на ногах. Позади него закрылся шлюз шаттла, и мгновением позже – открылся шлюз служебного корабля.

Перед ним стоял капитан в полном обмундировании.

- Капитан Джеймс Браун, - отрекомендовался он, взметнув ладонь к виску и стукнув каблуками идеально вычищенных туфель.

- Детектив Николас Девенпорт, департамент межпланетных преступлений, - следователь отдал честь в ответ.

- Добро пожаловать на борт, детектив. Наш корабль и наш экипаж выделены вам для проведения оперативно-розыскных мероприятий без ограничения территории полетов и времени командировки. Позвольте, я провожу вас в вашу каюту, и мы будем готовиться к старту на Ракату Прайм.

- Конечно.

Сзади послышался глухой звук – захлопнулась шлюз и отстыковался шаттл, которому теперь предстояло вернуться обратно на планету.

Каюта оказалась скромной, но со вкусом. С другой стороны, на крейсерском корабле все сделано в угоду скорости, а не уюта, даже учитывая все четыреста метров длины корабля. Николас устроился на кровати, и закрыл глаза. Послышался мерно нарастающий гул моторов – корабль сошел с орбиты планеты, и готовился прорваться сквозь пространство через кротовую нору.

***

Тейлор сидела на кровати, и смотрела в иллюминатор на отдаляющуюся планету. Пустота космоса, сияющая звезда, удаляющаяся планета и ее спутники – красота, которую никогда не разглядеть с поверхности.

Корабль начал свой разбег. По щеке Тейлор скатилась слеза. На домашнем терминале следователя осталось открытым письмо, в котором было написано всего лишь «14:00».


========== Глава 6 ==========


С пожара в общежитии прошло два года, я теперь студент-отличник третьего курса. То происшествие не прошло незамеченным – меня до сих пор не допускают до практических исследовательских работ, несмотря на показательную успеваемость и огромное количество дополнительных заданий, которые я выполняю, пытаясь вернуть доверие к себе.

Я сижу в общежитии, только недавно закончил выполнять домашнее задание. Передо мной куча бумажных учебников и тетрадей. На фоне включен и о чем-то болтает телевизор. В один момент я начинаю прислушиваться к тому, о чем говорит новостной диктор.

- И, наконец, новости космических программ мира. На следующей неделе в исследовательском центре имени Терешковой начинается прием и рассмотрение заявок для участия в первом проекте по криогенной заморозке космических туристов. Напоминаем, что это проект, направленный на организацию первых исследовательских экспедиций на три планеты земного типа, обнаруженные год назад астрономами центра Терешковой.

Криогенная программа – один из многих прорывов наших ученых. Они научились замораживать людей таким образом, чтобы жизнедеятельность организма падала практически до нуля, и за год реального времени организм с настолько заниженным метаболизмом стареет чуть больше чем на день. Первый проект – три планеты земного типа, которые, по мнению ученых, абсолютно пригодны для жизни нашей расы.

Первые планеты находились невероятно далеко, и для исследователей, которые согласятся на участие, это путешествие однозначно будет в один конец. Несмотря на изобретение новых двигателей, переосмысленную концепцию космических кораблей, запуск миссий с базы на Луне – путешествие до планеты, которую называют Ракату Прайм, займет не меньше двенадцати лет в криокапсуле. Зато тем, кто удостоится чести первыми вступить на поверхность нового мира, новой планеты, и будет стоять у истоков новой колонии человечества – стоит позавидовать.

Согласно новостной сводке, общая численность участников экспедиции – тысяча человек на один корабль. Многотонные металлические корабли-монстры, трехкилометровые сигары, уже находились на орбите вокруг Луны, готовые к старту. К тому же, в состав каждого корабля войдет почти три сотни специалистов различных профилей – врачи, военные, биологи, астрономы, строители – первым колонизационным кораблям необходимо подготовить базу для приема последующих поселенцев.

Конечно, программа во многом задерживается из-за необходимости ждать минимум 12 лет до того момента, как будет получен ответ от первых космических путешественников, но ведь стоит получить ответ хотя бы от одной потенциальной колонии, и можно направлять туда корабли по мере заполняемости! Полагаю, что такие же планы строит и правление космической программы. В нашей группе почти все, за исключением нас четверых, участвуют в разработке тех или иных модулей этой экспедиции – расчет траектории полета, создание автопилота, способного уклоняться от комет и астероидов, которые неизбежно будут двигаться в опасной близости от корабля, разработка инженерных решений и прочее. Грустно, что все они ходят под подпиской о неразглашении, и так получается, что мы находимся в своем роде информационном вакууме – нам приходится довольствоваться лишь теми новостями, которыми располагают средства массовой информации.

Вот бы попасть в список будущих колонистов! Ведь это наверняка помогло бы искупить мою вину. Здесь, на Земле, меня ничего не держит – своих родителей я никогда не знал, будучи воспитанником детского дома. Единственное дорогое моему сердцу – Вивьен – наверняка не откажется принять участие в столь масштабном проекте!

- Требования к участникам программы, объявленные центром Терешковой, сформулированы следующим образом: к участию приглашаются молодые люди в возрасте до двадцати пяти лет, обладающие достаточной физической подготовкой, окончившие или заканчивающие учебные заведения по профилям работы программы колонизации, - продолжался тем временем выпуск новостей. – Профили выложены на официальном сайте центра. Старт космической миссии назначен ровно через месяц – на первое июня. Анкеты будут приниматься в течение недели.

На самом деле, о необходимости начать колонизацию хоть каких-то планет, пускай и расположенных достаточно далеко, мировое правительство начало задумываться лет десять назад – когда официальная численность населения на нашей планете достигла отметки в десять миллиардов человек. Проблемы, связанные с экологией, глобальным потеплением, тотальной нехваткой продуктов питания, биологических ресурсов, топлива, стали слишком очевидными. Средняя температура на планете за эти десять лет выросла на один градус, и продолжит увеличиваться экспоненциально, если срочно не будут предприняты хоть какие-то меры. Многие крупные компании перешли на строительство из дерева – количество вредных выбросов в атмосферу серьезно сократилось, а также на источники возобновляемой энергии. Однако этого оказывалось недостаточно. Нас стало слишком много для одной небольшой планеты. Удивительно, что такое количество особей одного вида до сих пор не инициировало масштабную борьбу за выживание.

- Исследовательский центр при Гагарин Стэйт Юниверсити сообщает о том, что разработана и готова к реализации программа по масштабному исследованию Марса. Подготовка программы к запуску, отправка космического корабля и полет до красной планеты займут не более трех лет. Поскольку Марс уже был признан планетой, непригодной к созданию полноценной колонии, целью миссии является поиск полезных ископаемых, которые помогли бы решить нехватку ресурсов на Земле. Первый космический корабль будет оснащен шестью шаттлами с шестью различными командами исследователей. Планируется, что корабль займет геоцентрическую орбиту вокруг Марса, а шаттлы опустятся на поверхность планеты в разных точках. Затем, по завершении миссии, ископаемые образцы на шаттлах будут доставлены на материнский корабль, который затем отправится обратно на Землю. На этом итоги недели подведены, смотрите нас с следующее воскресенье, - диктор исчезла, ее заменил один из старых художественных фильмов.

Я сидел, и смотрел в одну точку перед собой. В моей голове проносились образы новых миров, планет с нетронутой экологией, настоящими зелеными лесами, бескрайними морями и другим рисунком звезд на ночном небе. То, ради чего стоило бы оставить этот мир, пережить перелет на другую планету, и усердно там трудиться над созданием новой колонии.

Посидев еще с минуту, я подскочил, и направился в соседний корпус общежития – туда, где располагалась комната Вивьен. Ведь такие решения принимать надо вместе. И как бы не было больно моему сердцу, если моя вторая половина примет решение не участвовать в программе, мне тоже придется разделить это решение.

На улице было не по-весеннему тепло. Уже давно растаял весь снег, зеленели газоны, шелестели листьями низкие декоративные деревья, которые украшали кампус университета. Недалеко от корпусов общежития располагался спортивный стадион – там много времени проводили все те, кто не особо налегал на учебу. Почувствовав шевелюрой легкое дуновение теплого ветра, на мгновение я остановится, чтобы насладиться этим моментом. Стоило мне закрыть глаза, как передо мной вновь понеслись картинки новых миров, таких разных, и таких непохожих на наш.

Я подошел в двери в общежитие, и на цифровой клавиатуре набрал номер комнаты Вивьен. На небольшом цветном дисплее, располагавшемся выше цифр, возникло лицо ее соседки. Она улыбнулась.

- Вивьен, к тебе гость! – воскликнула она за плечо, и отошла от терминала.

Пару мгновений спустя, на экране появилось лицо моей возлюбленной.

- Давай немного прогуляемся, - предложил я.

- Конечно, дай мне пару минут, и я спущусь, - ответила она.

Мы отправились прогуливаться по аккуратным ухоженным дорожкам, которые располагались между корпусами общежития. Все вокруг тонуло в зелени. На месте сгоревшего корпуса уже давно красовалось новое, такое же деревянное здание, и ничего не напоминало о трагических событиях.

- Ты посмотрел новости? – спросила она у меня, остановившись под омелой.

- Да, - ответил я.

- Хочешь принять участие в этой безумной экспедиции?

- Да. Ведь это же так невероятно здорово.

- Я подавала от нас предварительную заявку через своих соседок. Милый, тебе не разрешат принять участие в этой программе, и ты знаешь почему.

Я отвернулся от нее, чтобы она не увидела слез, которые навернулись у меня на глазах.

***

На индикаторе квантового передатчика показывалось наличие нового сообщения. Устройство издало звук, показывая окончание приема сообщения.

Граф подошел к передатчику, и, ни к кому не обращаясь, прочитал текст:

- Исследовательская база перемещена к входу в Лабиринт. Продолжаем составлять карту лабораторий. Полностью обследовано тринадцать отсеков, оборудование и материалы в полном порядке. Упаковываем, готовим к отправке. Чем глубже пробираемся в Лабиринт – тем чаще встречаем останки Экзи. Они не покидали своей базы. Готовимся спуститься еще на один уровень Лабиринта ниже. Запасов пищи и воды хватит до прибытия транспортного корабля.

Отлично, архивная информация оказалась верной – на далекой планете действительно был исследовательский форпост древней расы. Значит, должны совпадать и архивные каталоги технологий, которые были там обнаружены. Как удачно, что Конфедерация совсем забыла об этой уникальной находке прошлого.

- Продолжайте работу. Необходимо выяснить, сколько уровней у Лабиринта было на самом деле. Составленную карту Лабиринта передадите экипажу транспортного корабля. Все находки за пределы Лабиринта не выносить, на поверхности планеты не размещать. Погрузка будет проводиться напрямую, - продиктовал он сообщение, и отошел от передатчика.

Затем граф вернулся к своему рабочему терминалу. На экране была раскрыта приблизительная карта дальних рубежей – тех уголков космоса, где почти никогда не бывала нога человека, а расположение звездных систем зачастую составлялось исключительно астрономами.

Оккупировав двенадцать пригодных для жизни планет, человечество прекратило безумную гонку за новыми территориями. Правительству становилось все сложнее контролировать население в миллиарды людей, к тому же раскиданное на десятки парсеков среди космической пустоты. Многие исследовательские миссии становились локальными – ими интересовались только в рамках планеты, реже – двух. Конфедерация, которую начали разрывать внутренние политические конфликты, все силы тратила на укрепление себя. Появление новых территорий означало бы еще большую неустойчивость установившейся гегемонии, а для всех недовольных жизнью стало бы замечательным поводом исчезнуть из числа граждан Конфедерации. Подобный отток исчислялся бы миллионами людей, в том числе – высококлассными специалистами и простыми авантюристами.

Если верить архивным данным, где-то на пределе дальних рубежей должны располагаться и другие объекты Экзи. Наличие исследовательского комплекса, целью которого было наблюдение за ближайшей разумной расой, говорит о высоком технологическом развитии сгинувших жителей галактики. Но ведь развитие не могло идти только в научном русле, наверняка по планетам Вселенной должны быть разбросаны и военные базы.

Эта мысль не давала графу покоя. Возможность заполучить оружие и технологии, отсутствующие о Конфедерации людей, позволило бы организовать свой собственный мир, со своими ценностями, политикой, экономикой и целями.

Естественной проблемой являлось то, что никто не предполагал, по каким же критериям Экзи выбирали для себя планеты. К тому же, одно дело – найти планету, на которой гарантированно есть база Экзи, и совсем другое – найти эту базу на бескрайних просторах планеты. Если бы не старые архивные сведения, поиск предполагаемого места Лабиринта мог затянуться на несколько лет. Все же объекты неведомой расы не были циклопическими, и обнаружить сразу их невозможно – из-за использования примитивных строительных материалов, большая часть аппаратуры не сделает различия между скальной породой и закопанным в грунте планеты сооружением. К тому же, очевидно, что не каждый потенциально найденный объект будет именно военного назначения.

В дверь постучали. Немногим позже, в покои графа зашел все тот же гость, который постепенно превращался в постояльца древнего замка, и личного ассистента по совмещению.

- Наш информатор сообщил, что следствие продолжает искать виновных в преступлениях на Ириде Прайм, мой лорд. Они обнаружили взаимосвязь между всеми преступлениями, как вы и приказывали.

Граф отвлекся от рабочего терминала, и обратил внимание на говорящего. Сегодня была одна из тех безумно красивых ночей – буря утихла, а небо озаряли два спутника. Бледный жемчужный свет, падавший в помещение через окна, придавал этому месту свой, немного мистический, блик.

Не дождавшись ответной реплики, гость продолжил:

- Дело передано на более высокий уровень расследования. Двое следователей из департамента Ириды Прайм разделились, и направились в два мира внутреннего кольца для продолжения расследования.

- Итак, они смогли найти и захватить приманку.

- Да, один из следователей отправился на Сицилию.

- Отлично. Впрочем, это был всего лишь вопрос времени.

- Мы можем встретить корабль департамента на подлете к планете, и уничтожить его, - предложил гость.

- Не стоит. Нам необходимо, чтобы следователь оказался на планете, - граф встал, и, прихрамывая на правую ногу, подошел к своему излюбленному окну. Огромные заснеженные поля, дальние горы, покрытые метановым снегом, блестели в свете двух спутников, являя контраст между иссиня-черным небом и белесым пейзажем. – К тому же, уничтожение одного из следователей департамента, при исполнении и на борту служебного корабля привлечет к нам излишнее внимание. Необходимо сделать так, чтобы пропажу оперативника заметили как можно позже.

Ветер за окном начинал переметать метановые снежинки. Погода решительно вознамерилась испортиться и спрятать эту красоту еще на очень долгое время.

На небе показалась светящаяся точка, которая постепенно увеличивалась в размерах. В тишине за стенами замка нарастал мерный и низкий гул, точка стала двигаться медленнее, и разделилась на две – шаттл космического корабля заходил на посадку на территории древнего строения, освещая себе путь мощными прожекторами.

- Прибыл главарь клана пиратов, - сказал граф. – Его необходимо встретить и препроводить сюда.

За окном было видно, как из шлюза шаттла неуклюже вышел человек в толстом скафандре. Другого пути пересечь расстояние до приемного шлюза строения не было – температура за пределами замка практически мгновенно превратила бы любого праздного гуляку в ледяную фигуру похлеще древних криопрограмм. Шаги в таком термозащитном костюме получались короткими, а скорость передвижения – очень низкой.

- Мне необходимо узнать, когда следователи департамента окажутся на назначенных планетах, - сказал граф. – К этому времени я подготовлю для вас дальнейшие инструкции.

- Да, мой лорд, связные будут готовы выслать любую информацию, как только она появится, - гость слегка поклонился, и направился на нижние уровни строения, туда, где располагался атмосферный шлюз.

Графу определенно не нравилось, что контроль за исследовательской миссией на далекой планете был почти отсутствовал. Мало ли что найдут там эти ученые. С другой стороны, никто кроме него, графа, не знал наверняка, как обращаться с таинственными находками так, чтобы после этого остаться в живых. К тому же, возможности организовать более качественную связь с удаленной планетой не существовало. Использование общедоступных технологий приведет либо к тому, что рано или поздно кто-нибудь отследит сигнал с планеты, которая считается пустой, да еще такой сигнал, который уходит в сторону дальних рубежей. Плюс задержка во времени передачи информации. Квантовый передатчик позволял решить эту задачу – расстояние для связи было безграничным, а пользователей этого устройства невозможно отследить. Правда, чтобы достать через подставных лиц такой аппарат на черном рынке галактики, потребовалось очень много времени.

- Мой лорд, прибыл глава клана пиратов, - у входа в покои стояли двое.

- Граф Содденберг, - слегка поклонился новый гость.

- Пол, друг мой, - мужчины пожали друг другу руки.

- Давно не виделись, уж думал, что ты забыл старика, - ухмыльнулся главарь пиратов.

- Покиньте нас, - обратился граф к своему помощнику.

- Да, мой лорд.

Приятели направились к креслам, которые располагались в глубине помещения, подальше от окон и отвлекающего пейзажа за ними. Вдалеке на горизонте начали появляться первые облака, скоро погода опять испортится.

- Неплохие хоромы ты себе завел, - одобрительно сказал Пол, присаживаясь в мягкое кресло. – Скажи, как тебе это удалось и как ты, вообще, нашел это место?

- Старые картографические каталоги. Потом пришлось повозиться, чтобы немного обустроить это место, но все же строить планы приятнее в тихом и уединенном месте, - ответил граф. – Однако давай сразу к делу.

- Конечно. Что тебе необходимо в этот раз?

- На Сицилию в скором времени прибудет один из следователей из департамента межпланетных расследований с Ириды Прайм, на служебном корабле. Необходимо, чтобы он некоторое время провел на планете, занимаясь расследованием, а после этого – исчез. Я хочу, чтобы этого человека доставили мне сюда, - сказал граф.

- Ну, с этим заданием мои головорезы справятся без проблем, - Пол ухмыльнулся, и откинулся на спинку кресла.

- Давай начистоту, твои головорезы разве что детей из песочницы похитить могут, да и то с завидным шумом и оглаской. Необходимо, чтобы все было проведено максимально аккуратно, и это можешь сделать только ты лично, - ответил граф, отрицательно качая головой.

- Ну что ты, не надо моих ребят так опускать. Сам лично выбирал лучших, - ответил Пол.

- Тем не менее, здесь рисковать не надо. Необходимо, чтобы следователь остался в живых, мне здесь ни к чему еще один труп, - сказал граф.

- Так и быть, я займусь этим делом. Оплата?

- Как обычно, по завершении дела.

- Как скоро этот человек окажется на Сицилии?

- Служебный корабль прибудет в течение двух стандартных суток, - ответил граф, сверившись с записями на терминале. – По крайней мере, так сообщил мне наш информатор.

- Что ж, тогда нельзя терять времени. Отсюда до Сицилии почти четверо суток ходу, я итак прибуду позже, чем надо. В любом случае, мои люди начнут вести твоего человека, чтобы не потерять его на планете.

- Отлично.

Пол подошел к окну, и взглянул на завораживающий пейзаж. Тучи продолжали сгущаться, поторапливая его как можно быстрее отправиться на шаттл, учитывая огромный и неудобный скафандр, предназначенный для выхода в открытый космос.

***

В экране иллюминатора постепенно увеличивался шарик пятой по счету от красного гиганта планеты. Отсюда, с корабля, выходящего на геостационарную орбиту, было видно, как мало на планете осталось от дикой природы – ночная сторона светилась миллионами огней, дневная же была располосована огромным количеством дорог и мостов.

Остальные планеты этой звездной системы были не столь пригодны для жизни – зона обитаемости здесь была очень узкая. Первые четыре планеты были выжженными в разной степени пустынями, шестая планета представляла собой мерзлого гиганта без намека на атмосферу, а еще десяток – газовые гиганты, замечательные источники минеральных ресурсов для человечества.

Служебный корабль департамента межпланетных расследований приближался к Ракату Прайм – самой древней колонии человечества. Именно здесь, в незапамятные времена, высадился первый корабль с колонистами. Последующие годы первой колонии выдались достаточно тяжелыми – на планете отсутствовали разумные формы жизни, однако эволюция здесь не стояла на месте, и человеческий род встретился с хищниками, которые были не против попробовать новый деликатес. Эволюция хищной природы здесь немного, но все же опережала эволюцию травоядных, и перекос пищевой цепочки вылился в то, что колонистам пришлось срочно возводить баррикады, выставлять круглосуточный патруль и делать максимум для того, чтобы остаться в живых. Удивительно, но на этой планете никогда не было летающих особей.

Вирусный и бактериологический фон новой колонии развивался слабо, поэтому если колонисты и исчезали, то только по своей неосторожности, а не отнюдь из-за неведомых болезней, которых так опасались биологи.

Молодая колония начала быстро развиваться. Вскоре после прибытия первых людей, они отправили сигнал на далекую материнскую планету об успехе своей высадки. Прорывные технологии, которые к тому моменту уже появились у человечества, позволяли сделать перелет пусть немного, но короче. Однако даже этих достижений на первых шагах космической экспансии оказалось недостаточно. Два последующих корабля, несших миллионы будущих жителей нового мира, не смогли достичь Ракату Прайм. Ошибкой в одном из проектов был автопилот – корабль столкнулся с астероидом, и оказался почти полностью разрушен. Второй корабль почти достиг точки назначения, прежде чем у него отказала система движителей. Гигантская конструкция встала на дрейф в пустом космосе, обрекая своих пассажиров, которые продолжали медленно стареть в своих криокапсулах, пока ее не притянула ближайшая звезда.

Затем исследовательские корабли стали запускать более осторожно, и последующие колонисты прибывали с уничтожаемой человечеством материнской планеты все чаще. Здесь, на Ракату Прайм, их уже встречало новое поколение поселенцев. Совместно, три колонии человечества объединились, создав независимую гегемонию, и, используя последние известные научные разработки, продолжили покорять космос.

Планета за иллюминатором в очередной раз повернулась, демонстрируя ночную сторону. Почти на экваторе находилась наибольшая концентрация светящихся объектов. Согласно тем же легендам, именно здесь высадились первые колонисты, а теперь на этом месте находится Метрополия – столица Конфедерации.

Николас покосился на свой чемодан, проверил, как сидит в кобуре оружие, поправил форменный костюм, пригладил черные, как смоль, волосы. Время, которое заняло путешествие, позволило следователю немного передохнуть после всех последних событий, а также составить для себя план действий на Ракату Прайм. Необходимо как можно быстрее попасть в архив департамента, еще неплохо было бы встретиться с парой осведомителей. Возможно, у них есть какая-то нелишняя информация. В любом случае, есть небольшой запас времени, прежде чем Тейлор достигнет Сицилии.

Космопорт Метрополии был не в пример крупнее и современнее многих других – небольшие крейсерские корабли вполне могли совершить посадку на поверхность планеты. Здесь же, на Ракату Прайм, было пять космопортов, больше, чем на любой другой планете. И каждый космопорт был в состоянии принять космический корабль любого класса, способный подняться потом обратно за пределы атмосферы своим ходом. Поэтому многие здесь предпочитали передвигаться между отдаленными регионами планеты с использованием космических кораблей, а не более простого транспорта.

Шарик за иллюминатором покачнулся, и опять начал приближаться – космический корабль сбросил скорость и получил разрешение на посадку. Немного перевернулся горизонт. Корабль начало мелко потряхивать – он вошел в притяжение Ракату Прайм. Планета полностью скрыла за собой звезду, и оттого стала еще сильнее видна рука человечества, крепко вцепившаяся в когда-то молодую, зеленую и чистую планету.

Тяжелые бронированные диски начали закрывать иллюминаторы, защищая корабль и его пассажиров от нагревания в процессе входа в плотные слои атмосферы. Каюта погрузилась в полумрак – работало только резервное освещение, все остальные мощности огромного корабля сейчас сопротивлялись неконтролируемому падению на поверхность планеты.

Вибрация заметно усилилась. Николас пересел в кресло, и пристегнул ремень. Нарастал мерный гул, с которым корабль прошивал воздух планеты. Шум и тряска достигли своего апогея, а затем резко исчезли – корабль опустился до нужной высоты, и теперь летел практически горизонтально, строго соблюдая космический коридор полета.

Через десять минут служебный корабль находится на посадочной платформе космопорта, среди десятков точно таких же крейсеров, а также огромных грузовых кораблей и небольших пассажирских посудин, которые передвигались между планетами.

Николас взял свой чемодан, и проследовал к атмосферному шлюзу корабля. На выходе его встретил капитал.

- Сэр, наш корабль будет готов к взлету в любую минуту. Кроме того, у нас есть разрешение на перемещение в пределах атмосферы. Служебную частоту связи вы знаете, - выдал капитан.

- Да, отлично, я сообщу, когда мне потребуются ваши услуги, - ответил Николас.

Атмосферный шлюз распахнулся, и следователь вышел к трапу. Сухой, не в пример родине, и оттого несколько непривычный воздух ночной столицы был теплым. Николас спустился вниз. К трапу подъехал автобус – типичное явление для таких больших космопортов. Двери автобуса открылись, и Николас вошел внутрь.

Петляя между посадочными платформами, сойками шасси огромных космических кораблей, транспорт съехал вниз, в систему подземных тоннелей, обеспечивающих доставку вылетающих пассажиров от космопорта к кораблям, а прилетевших – в зону досмотра и ветеринарного контроля.

Еще двадцать минут дороги – и Николас стоит в зоне досмотра прибывших пассажиров. Удостоверение, и проход свободен. На входе стоит заранее заказанная машина такси. Местное время – два часа ночи. Единственный путь сейчас – в гостиницу, и ждать до утра, прежде чем отправиться в архивы департамента.


========== Глава 7 ==========


За окном, расположенным высоко под потолком, белыми хлопьями падал снег. Зима на острове-тюрьме была не очень-то и теплой – ближе к середине сезона по морю подходили льды, и ветер становился по-настоящему пронизывающим.

В свой первый год здесь я умудрился проболеть за зиму несколько раз и больше времени провел в госпитале, чем в своей палате. Теперь же, пятнадцать лет спустя, я могу предостерегать новичков и рассказывать, как не стоит одеваться нашей суровой зимой.

Было утро после завтрака. Я уже пообщался с падре, и теперь, в выходной день, ввиду примерного поведения, мне можно было посетить библиотеку и провести там практически весь день, не вылезая за пределы сказочных миров. Надо сказать, что литература у нас регулярно – раз в три месяца – обновлялась. Поэтому всегда можно найти книгу, которая еще не читана.

Первой в списке привезенных в последний завоз новинок значилась история о первой космической миссии нашего времени – кораблях с колонистами, которые отправились на три различных планеты для обустройства новых оплотов человечества.

Я взял книжку и решил ее немного полистать. Несмотря на то, что я итак был в курсе всех событий, описанных в книге, и почти стал одним из участников самой экспедиции, было многое, чего бумаге, естественно, не доверили. Иначе, статус и результативность этих миссий в глазах обычных жителей, налогоплательщиков, за чьи деньги существовала вся космическая программа, во многом бы упала. Почти никто не упоминает, что запуск космических кораблей произошел на пять лет позже, чем планировался – в это время у нас с Вивьен только-только родился Томас. Запуски откладывались много раз – в основном, из-за противоречивой информации о нахождении конечных планет в так называемой зоне обитаемости. Из-за этого ученым постоянно приходилось корректировать траекторию космических кораблей, вносить новые правки, выбирать другие потенциальные планеты. Один из кораблей будущих колонистов, вращавшихся на орбите Луны, даже задел небольшой метеорит, из-за чего вся программа в очередной раз была отложена.

Когда, наконец, были объявлены окончательные даты запуска, людям, не участвовавшим напрямую в реализации программы, было уже все равно – информационный повод был давно утерян. Изменилась ситуация только когда первый корабль действительно успешно прибыл на планету Ракату Прайм.

Сигнал об этом прибыл неожиданно – с большим опозданием. Расчетная траектория оказалась не идеальна, и кораблю из-за гравитационных ям потребовалось почти на год больше времени, чтобы достичь планеты. Плотные пояса астероидов, расположившиеся в звездной системе Ракату, тоже потребовали большего времени на корректировку курса, чем предполагалось изначально. Так что сообщение об успешной посадке и начале развертывания первой базы человечества пришло в тот момент, когда миссия официально уже считалась проваленной.

Что касается двух других космических миссий – они были направлены на еще более удаленные планеты. Один из кораблей так и не достиг Венеры Прайм, по крайней мере, таково было официальное заключение исследовательского центра имени Терешковой – никакого сигнала от корабля с колонистами получить не удалось. Никто не знает, что случилось на самом деле – возможно, что корабль действительно достиг точки назначения, а сигнал мог быть просто утерян в необъятных просторах космоса. Третий корабль с успехом достиг Терра Альтерры, но колония человечества не смогла развиться там – агрессивная биологическая обстановка не позволила выжить колонистам, и спустя пять лет после прибытия корабля на планету оттуда пришло последнее сообщение – количество колонистов сократилось до нескольких сотен, и продолжало уменьшаться.

Конечно, все эти годы я следил не только за успехами космической программы. После того, как Маркуса не стало и время несколько загладило мои раны, я все пристальней изучал жизненный путь моего второго сына – Томаса, который показывал себя успешным следователем, занимающимся не самыми простыми делами, в которых нередко принимала участие поднявшая голову мафия.

Пользуясь некоторыми привилегиями биологического родителя, я получал информацию о деятельности моего сына чуть большую, чем мог бы обычный гражданин планеты. Здесь я должен сказать отдельное спасибо начальнику тюрьмы и нашему падре. Пару лет назад от них мне поступило предложение написать письмо моему сыну – начальник тюрьмы лично готов был поручиться за то, что послание дойдет до адресата. Еще месяц мне потребовался для того, чтобы собраться с мыслями и написать письмо Томасу – я предполагал какого мнения он обо мне после всего случившегося, но внутри меня тлела надежда, что сын все же отреагирует на письмо, и что, возможно, мне даже удастся увидеть его наяву.

Сумбурные мысли о том, что написать сыну, не покидали меня очень долгое время, но я остановился на простом и лаконичном письме, в котором просил прощения за то, что не могу быть рядом с ним в минуты его триумфа. И что очень хочу его увидеть.

Ответа мне пришлось ждать почти шесть месяцев, и надежда во мне уже почти умерла. Бумажная корреспонденция – единственный доступный вид связи, который стражи порядка в тюрьме могут проверить и, потому, разрешают, мне вручили в воскресенье перед Рождеством. Наверное, Бог услышал мои молитвы и сделал мне, недостойному, настоящий подарок. Ответное письмо было совсем небольшим, но очень теплым – Томас хотел бы познакомиться и поговорить с тем человеком, которым я стал по прошествии стольких лет. У нас завязалась небольшая переписка. Мой сын, моя гордость, был готов встретиться со мной вновь! А пока, ссылаясь на большую загруженность, обещал весной взять небольшой отпуск, и приехать сюда, на остров, чтобы провести со мной хотя бы немного времени.

Я пробежался невидящими глазами по очередной строке взятой книжки, захлопнул ее, и пошел к окну. Там, снаружи, по-прежнему шел снег. До весны оставалось всего ничего.

Сзади послышались шаги. Я не обратил внимания – визиты в библиотеку не были такой уж особой редкостью среди тех, кто осужден на пожизненное заключение. Кто-то прокашлялся.

- Мистер Содденберг? – услышал я мужской бас.

- Да, - ответил, поворачиваясь к говорящему.

Передо мной стоял человек в черной рясе, с белым воротничком и очень знакомым голосом. В руках он держал письмо, на конверте которого было несколько красных отметок, говорящих о срочной доставке корреспонденции.

- Падре, вы ли это? – спросил я.

- Да, сын мой. Позволишь, я присяду? – просил он, легким движением руки показывая на второй стул.

- Конечно.

Это был первый раз, когда я увидел падре вот так, лицом к лицу. Наверное, он вообще впервые оказался в нашей тюрьме за пределами своей кельи.

- Сегодня утром к нам прибыло письмо, адресованное тебе, сын мой. Как ты знаешь, вся бумажная корреспонденция просматривается по прибытии. И так получилось, что, узнав об этом письме, я решил лично посетить тебя и передать его, - падре уселся в кресло. Голос его был тихим, спокойным, и даже немного скорбным. Он почти не спускал с меня глаз. У меня в животе начал шевелиться страх. – Особые случаи требуют особых решений.

Я принял протянутое им письмо. Отправителем сообщения значилось континентальное управление правопорядка. Что ж, это может объяснить срочность и скорость доставки корреспонденции. Конверт уже был вскрыт, и мне оставалось только вытащить из него само письмо.

«Уважаемый мистер Содденберг! С прискорбием сообщаем, что ваш сын, капитан Томас Содденберг, был ликвидирован в ходе проведения военизированной операции. Приносим свои самые искренние соболезнования».

У меня сжало горло, а глаза отказывались читать это письмо вновь и вновь, чтобы понять его смысл. Паре сидел рядом и молчал.

- Как… как это произошло? – хрипло спросил я.

- Он был предан другом, товарищем, коллегой, который поддался на козни дьявола. Во время одной из операций напарник выстрелил Томасу в спину, явив свое коварство, и скрылся прочь. Управление из всех сил старается его найти, - ответил падре. – Мистер Уолтер, начальник тюрьмы, сделал расширенный запрос, и узнал эти подробности.

Я почувствовал, как глаза мои защипало.

- Падре, неужели грех мой страшен был настолько, что оба моих сына должны были ответить за него? – спросил я.

- Сыновья твои явили благость свою, и жизнями своими искупили твои прегрешения. Возрадуйся, сын мой, ибо сможешь ты воссоединиться со всей семьей своей в райских садах, - ответил падре, - а не вариться до скончания времени в адских котлах.

Я промолчал. Мне нечего было ответить. Хотелось вскочить, кричать, бросать в стены все, что попалось бы под руку. Зачем нужен Бог такой, который забирает у отца детей его? Куда смотрел Он, и почему не забрал жизнь мою взамен жизней детей моих?

- Государственные похороны Томаса пройдут через два дня, в его родном городе. Мистер Уолтер готов пойти на уступки, а я готов сопроводить тебя на погребальную службу, - сказал падре.

***

В черном костюме, который с завидной удачливостью удалось найти на острове, я стоял перед открытым гробом своего сына. Все выглядело так, будто он спит. Мой младший сын. Хвалебные речи произносили многие местные шишки, сослуживцы Томаса, его начальники, друзья. Никто из них не обращал на меня внимания, не знал даже кто я такой. Что ж, это меня вполне устраивало.

Я аккуратно положил букет цветов рядом с гробом. Святой отец завел речь.

- Господь — Пастырь мой, я ни в чем не буду нуждаться…

Я не слушал прощание. Всего лишь смотрел на своего сына и никак не мог отвести от него глаз. Как жаль, что мы так и не смогли встретиться и поговорить с ним. Как жаль.

Вдалеке раздался прощальный троекратный выстрел в небо, который вернул меня к реальности происходящего.

Под звуки оркестра гроб с телом опустили в могилу. Такой чести, как настоящие похороны, удостаивались немногие. Многие обходились кремацией. В могилу полетели первые лопаты земли – сослуживцы Томаса решили сами, вручную, завершить дело.

- Пойдем, сын мой. Нам пора возвращаться, - сказал подошедший падре.

***

Свет прожектора с трудом пробивал темноту подземных комнат. Следом плелись ученые и тележка с кислородными баллонами – много времени уходило на то, чтобы спускаться на четвертый уровень Лабиринта, а подъем занимал и того больше. Ограниченные запасы кислорода в одном баллоне серьезно сокращали полезное время здесь, внизу.

За прошедший день команда, разделившись, обследовала часть третьего уровня, убедившись в том, что он ничем не отличается от второго. Даже расположение перегородок, окрас стен внутри лабораторий и размещение предметов убранства – все было идентичным. Уменьшалось только количество пыли, которое было на полу.

Необходимо было форсировать события и провести хотя бы основную разведку объекта – зная количество уровней, Капитан мог составить себе план работы, а также определить, необходимо ли отпускать ученых работать по одному. Вообще, этих доморощенных сопляков разделять не очень-то следовало. Почти сразу после обнаружения входа в Лабиринт, команда занялась исследованием второго уровня и составлением его карты, для чего все специалисты, включая Капитана и его команду, разошлись по одному, свернув в различные коридоры. Пятнадцать минут спустя в системе радиосвязи послышался тяжелый вздох, затем пронзительный крик, и хрипы, внезапно оборвавшиеся. Несчастного нашли почти сразу – один из историков лежал на полу, раскинув руки в разные стороны и направив свет налобного фонаря в потолок. Лицо, едва видное через стекло шлема, выражало маску ужаса, а рядом с трупом стояли две фигуры Экзи в балахонах, рассыпавшиеся в прах едва мы прибыли на место происшествия.

После этого ученые заметно умерили свой пыл, и наверняка задумались о сверхъестественных способностях бывших обитателей Лабиринта – как же по-другому они могли жить здесь при почти полном отсутствии атмосферы, да еще и в прах рассыпались исключительно в присутствии людей?

Для пущей убедительности и приведения в порядок командного духа экспедиции, Капитан достал свой старый пистолет, и повесил кобуру на бедро. Для верности, выдал оружие своим помощникам. Ученым стало спокойнее, и сегодня они с несколько большим энтузиазмом согласились спуститься в Лабиринт и продолжить его изучение. Теперь, когда ученых стало совсем немного, один вооруженный головорез сопровождал двух-трех ученых одновременно.

Капитан, вчера в одиночку спустившийся на четвертый уровень и убедившийся, что есть спуск еще ниже, знал, что количество встречающихся Экзи растет с углублением по уровням Лабиринта. Однако он уже научился спокойно реагировать на замершие фигуры. Порой, Экзи встречались и посреди коридора. У Капитана это вызывало такое ощущение, что он передвигается по фотографии – все действия, фигуры, положения тел Экзи выглядели так, будто те играют в детскую игру «замри» и вот-вот продолжат свои дела.

Чтобы процедура исследования Лабиринта не была столь смертельно опасной, все найденные тела Экзи уничтожались. С одной стороны, это больше не пугало исследователей, а с другой стороны – позволяло определять где экспедиция уже побывала, а где – еще нет.

Капитан продолжал неспеша идти вперед. Найдя достаточно просторный участок, он указал на него рукой, и проговорил:

- База будет здесь. Оставляйте тележку и включайте прожекторы.

Светящаяся база в окружающей темноте была незаменимым ориентиром для всех участников экспедиции – так можно было найти точку возврата даже в случае проблем с системой освещения скафандра. Четыре мощных прожектора, подключенных к термоядерному топливному элементу, направлялись в самые длинные коридоры. Такой маяк можно было заметить издалека, если и не сразу – так немного пройдясь в разных направлениях.

Ученые разложились, оборудовали систему освещения, достали планшеты, на которых составляли карту, и направились в разные стороны. Следом за ними направилась импровизированная охрана. Пыль, поднятая людьми, медленно оседала в нещадном свете прожекторов.

Капитан подождал, пока экспедиция разойдется в разные стороны, и отправился искать спуск на следующий уровень. Сторона, где располагалась шахта лестницы, чередовалась каждый этаж, поэтому предугадать место положения винтового спуска было достаточно легко. На первый взгляд, этот был точно таким же, как и все спуски до этого – виток за витком уходя вниз. Первый виток, второй, третий. Четвертый. Пятый. Шестой. Капитан остановился на месте. Предыдущие уровни были достаточно высокими, но спуски состояли из трех достаточно резких витков. Путь начал пугать.

После восьмого спуска Капитан увидел большую арку – вход на следующий уровень. С такими масштабами, Лабиринт казался действительно капитальным строением. Это же надо было Экзи выкопать настолько глубокую яму. Отчего не сделать базу на поверхности планеты?

За аркой оказалось большое, просто циклопическое сооружение. Свет прожектора с трудом доставал до потолка, а вот стен даже не было видно. Капитан повернул направо, и задвигался вдоль стены. Здесь пыль на полу практически отсутствовала, и он почти не оставлял следов за собой. В молчании и движении прошло несколько минут. Луч фонаря без толку рыскал из стороны в сторону, в надежде найти хоть что-нибудь в этом абсолютно пустом помещении.

В тот момент, когда Капитан уже решил было возвращаться обратно и попытался в очередной раз разглядеть противоположную стену, боковое зрение бывшего пирата заметило отблеск света, проскользнувший по шлему скафандра. Молниеносное движение, и пистолет, снятый с предохранителя, смотрит вдаль. Луч прожектора не выхватывает ничего, кроме бесконечной пустоты. Капитан выдохнул, и выключил фонарь.

Когда глаза привыкли к темноте, он заметил слабое синеватое свечение, которое разливалось впереди. Чем больше глаза адаптировались к мраку, тем сильнее, казалось, свет заполнял помещение. Вот уже видно стену, пол, и даже, кажется, видны очертания потолка. Казалось, что светятся сами стены огромной комнаты.

Капитан направился вперед. Слабого свечения оказалось достаточно, чтобы ориентироваться, и не сбиваться с пути. Звук, статические помехи, на мгновенье раздавшийся в динамиках шлема, заставили бывшего вояку подпрыгнуть. Он чувствовал, как мгновенно взмокла спина в терморегулируемом скафандре, но продолжил идти вперед. Звук повторился, чуть громче. Затем еще раз. Чем дальше проходил Капитан, тем чаще и громче был звук. Ему пришлось выключить систему связи.

Шаг за шагом, он продвигался вперед, потеряв чувство времени. Внезапно впереди, на фоне светящейся стены, показался объект, похожий на колонну. Итак, Экзи не лишены здравого смысла – для поддержания такой конструкции им все же пришлось находить инженерное решение. Пистолет в поднятой руке продолжал слабо подрагивать.

Еще какое-то время спустя Капитан подошел к темной колонне. Толщина была огромной – чтобы обхватить ее, потребовалось бы трое крупных мужчин. Посмотрев наверх, он заметил, что потолка больше не видно. Свет включенного прожектора заметался по огромной конструкции, расположившейся на опорах – это была далеко не несущая конструкция потолка. Перед Капитаном во всем своем величии застыл космический корабль давно сгинувшей разумной расы.

***

Николас проводил время за терминалом в центральном офисе департамента межпланетных расследований второй день. Вчера аналитическая система повторила ему результаты поиска, запрошенные еще на Ириде Прайм – по архивам действительно присутствовала информация о схожих преступлениях, но большей информации получить отсюда было нельзя – необходимо прямой доступ к терминалу архива. Есть данные, которые не выкладываются в общий доступ для сотрудников, и здесь был как раз подобный случай. Теперь все зависело от того, одобрит ли начальство его доступ к полноценному архиву.

Ответ должен прийти вот-вот. Если он окажется положительным, и глобальная аналитическая система решит, что Николасу в целях продолжения оперативных действий необходим прямой доступ – придется из уютного офиса департамента перебираться в здание архива. Если же система откажет – можно поднимать корабль, и отправляться следом за Тейлор на Сицилию.

Атмосфера в департаменте разительно отличалась от провинциального офиса на Ириде Прайм – и количеством сотрудников, и деловым шумом, и постоянными брифингами в конференц-залах, которые были расписаны по часам. Не было ни одного пустующего рабочего места – в плане криминальной обстановки столица Конфедерации была, конечно, более активной, в отличие от родной планеты Николаса. Здесь детективы почти никогда не передвигались самостоятельно по поверхности планеты – было создано отдельное управление, призванное обеспечивать слаженную работу всех звеньев системы правопорядка.

Николас опустил голову и зевнул. Сутки на Ракату Прайм длились двадцать шесть стандартных часов, и перейти на такой биоритм за два дня было практически невозможно. Минусом было и ночное прибытие корабля.

Спустя десять минут, терминал получил сообщение. Доступ к архивным терминалам получен. Николас приложил свой ордер к специальному устройству, и информация на ордере обновилась. Следом информационная система предложила снабдить его транспортным средством, чтобы добраться до здания архива.

Николас встал, и направился к выходу. Ему необходимо было попасть на четвертый транспортный уровень. Плотность застройки, интенсивность транспортных потоков в столице привела к тому, что автомобильные дороги здесь были многоуровневыми, причем между уровнями вполне могли располагаться десятки этажей офисных зданий. Порой, сама дорога являлась неотъемлемой частью зданий.

Лифт вынес его на парковку, расположившуюся в сотнях метров над поверхностью планеты. Дул пронизывающий ветер. К нему подъехала машина с опознавательными знаками департамента и включенными проблесковыми маячками на крыше.

- Детектив Девенпорт? – спросили из-за опустившегося окна. – Присаживайтесь.

Николас залез в салон автомобиля, и водитель припустил вперед, сопровождая дорогу душераздирающими звуками служебной сирены.

Масштабы Метрополии поражали. Город раскинулся на полтысячи километров в каждом направлении, в центре располагались небоскребы, большая часть которых в дождливые дни скрывалась выше уровня облаков. На нижних уровнях города господствовал мрак, черный рынок и мафия. Туда не следовало соваться добропорядочным жителям города. Даже ночью, когда центр города светился, подобно огромной короне города, нижние уровни оставались в темноте, скрывая дела своих обитателей. Туда, вниз, департамент отправлял патрули в составе не менее пяти машин, да и то только в самом крайнем случае.

За окном проносились десятки зданий с огромными окнами. Включенные маячки и сирена позволили миновать все транспортные заторы, и полчаса спустя Николас стоял на входе в здание архива. Служебный автомобиль остался здесь же, на парковке – «до получения особых указаний».

На входе у детектива запросили ордер и удостоверение.

- Вам необходимо спуститься на двадцать первый этаж. Архивариус подскажет вам, как найти интересующую вас информацию, - отрапортовал секретарь на входе, и вновь склонился над своими документами. Николас отправился к огромным лифтам.

Спуск на настолько низкий этаж говорил о многом – здание архива бесконечно достраивалось, по мере увеличения количества информации. Чем ниже этаж – тем древнее записи, которые предстояло изучить. За несколько лет до Исхода правительство материнской планеты начало готовить правовой порядок для всех колоний человечества. В том числе, был организован и сам департамент межпланетных расследований – как превентивная мера на случай разгула космической преступности. Как правопреемник крупнейших мировых разведывательных организаций, департамент предпочел забрать с собой на новое место все информационные архивы, которые были составлены за бессчётные года на материнской планете. Здесь даже можно было найти реальное подтверждение, что планета существовала и что там тоже были преступления. По крайней мере, так говорили легенды, ходящие среди студентов и преподавателей правоохранительного университета. Как оно есть на самом деле – никто доподлинно не знал.

Архивариусом оказалась немолодая уже женщина. Волосы были забраны в аккуратную длинную косу, а служебный костюм больше походил на балахон.

- Пойдемте, детектив, я проведу вас на рабочее место, - женщина улыбнулась, и мелкими шагами засеменила прочь, не теряя, впрочем, при этом достоинства.

Николас направился следом. Обстановка вокруг была необычной – от пола и до самого потолка, который при этом был очень высоким, рядами располагались далеко не сервера и системы хранения архивных данных, как можно было предположить, а обычные полки с папками, книгами и ящиками.

- На этом уровне архив действительно представляет собой хранилище, - произнесла архивариус, заметив взгляд Николаса. – Эти записи хранятся либо для исторической точности, либо представляют собой информацию, не имеющую смыслом полную оцифровку. Это история, история нашего вида в самой ужасной, разрушительной его ипостаси.

Николас посмотрел на женщину. Она шла, слегка улыбаясь. Должно быть, такие как она, знали гораздо больше большинства высокопоставленных чиновников, преподавателей, историков и прочих граждан Конфедерации.

- Однако это не значит, что вам будет позволено трогать руками эту историю. Вся информация собрана в каталоги, мы с вами найдем нужную запись, и в моем присутствии вы ее будете изучать, - сказала архивариус, подходя к современному терминалу, который выглядел здесь как нечто очень чужеродное. – Ваш ордер, пожалуйста.

Николас передал электронный чип женщине, и только сейчас заметил, что ее руки покрыты тончайшими, почти прозрачными перчатками. Терминал издал несколько звуков, и женщина молча проследовала вперед, жестом позвав проследовать за собой. На экране терминала высветились координаты и карта расположения нужной информации.

- Вам повезло. Информация по вашему делу хранится в электронном виде, аналитическая система сможет с ней работать.

- А почему департамент не переводит всю информацию в электронный вид?

- Молодой человек, представьте себе, что случится, если в электронном доступе окажется конфиденциальная информация, связанная с первыми шагами человечества в космосе, найденными секретными объектами других рас, и преступлениями, связанными с этим. Это приведет не просто к шумихе – миллионы людей отправятся искать светлого будущего, сами не осознавая, что идут на верную смерть, - женщина замолчала и задумчиво пошевелила губами. – Мир не так прост, и гораздо более изведан, чем положено знать обычным гражданам Конфедерации.

Они подошли к нужному стеллажу. Здесь, в отличие от других, в отдельных отсеках хранились информационные накопители – плоские полупрозрачные чипы размером с ладонь. Николас невольно засмотрелся, как архивариус вводит личный код, разблокирует ячейку с накопителем информации, и бережно его берет.

- На каждом мнемоническом кристалле хранятся тысячи записей. Но получить доступ вы сможете только к той, на которую выдал разрешение особый отдел департамента, - сказала женщина, направляясь к ближайшему терминалу.

Устройство жадно заглотило информационный носитель, после чего архивариус поднесла ордер Николаса к считывающему устройству, и только после этого отдала ордер обратно следователю. На экране терминала открылась директория с архивным файлом, который запустился после ввода женщиной пин-кода.

- Наслаждайтесь, следователь. Надеюсь, исторические записи из нашего прошлого не окажутся для вас чересчур шокирующими, - архивариус слегка кивнула, усмехнулась, и ушла.

Николас присел за терминал. Перед ним была открыта фотография человека лет тридцати пяти – тридцати семи. Пронзительные карие глаза, казалось, были живыми – с такой остротой запрятанного глубже ума они смотрели с экрана терминала. Подпись гласила «Тревор Содденберг, 2659 - 2735, материнская планета».

Ниже располагалась событийная сеть – датированные круги, располагающиеся на разном расстоянии от центрального субъекта – мистера Содденберга. Некоторые из кругов были подсвечены, некоторые – недоступные в рамках записанной на ордер информации – выглядели бледными.

Следователь запустил событийную демонстрацию. Перед ним было открыто дело человека, жившего больше тысячи лет назад на легендарной планете, которую многие считали выдумкой.

И он, этот человек, оказался вовлечен в события, во многом похожие на эпизоды дела, с которыми пришлось столкнуться Николасу – в студенческие годы пережил пожар, был подвергнут административному наказанию; с отличием закончил учебное заведение по космическому профилю; старший сын погиб под колесами автомобиля на детской площадке, младший – убит при исполнении. Сам - осужден за убийство жены. Умер в тюремной камере при неизвестных обстоятельствах. Имел внука.

***

Граф мерил пространство своих покоев быстрыми, стремительными шагами, не замечая болей в правой ноге. Главарь пиратского клана покинул Вентиль Центавра два дня назад, и в скором времени должен оказаться на Сицилии для захвата следователя. Второй гость более не беспокоил графа своим присутствием, сочтя за лучшее не показываться на глаза.

Недавно с помощью квантового передатчика граф получил сообщение с далекой планеты. Длинный текст состоял из подробного описания космического корабля, найденного в ангаре заброшенного Лабиринта. Это означало, что Экзи действительно не покидали своего исследовательского центра перед смертью. Графа мучила мысль, что привело разумную расу к такому решению. Наиболее вероятной казалась мысль, что корабль попросту неисправен – техника подвела своих хозяев, и они не смогли улететь обратно. Однако другие находки, сделанные в Лабиринте, говорили об обратном – инструменты Экзи с успехом переживали своих создателей. Техника оставалась работоспособной даже сейчас, спустя тысячи лет после своего создания.

Он пытался умерить учащенное сердцебиение и успокоить восторг, рвавшийся из груди. Такая находка, как космический корабль, сама по себе подразумевала наличие в бортовом компьютере, если таковой имеется, карты космического пространства, а, может, даже и координаты других подобных исследовательских центров Экзи. Перед главами графа проскальзывали картины с несокрушимым иномировым флотом под его командованием, захватывающим планету за планетой, сокрушающим прогнившую Конфедерацию со своей никчемной демократией. Граф вполне мог стать королем нового мира, обладая такой технической поддержкой, которой нет ни у одной планеты гегемонии людей.

Однако для этого необходимо сделать еще многое. О находке не должен узнать никто, а для расконсервации и запуска корабля однозначно потребуются специалисты, которых необходимо найти и под любым предлогом вывести на далекую планету. И лично присутствовать на далекой планете. Но что, если кто-то попытается сделать это раньше?

Мысль о мнимой власти слепила графа, заставляя в каждом союзнике заподозрить предателя, способного вырвать его личный, космический триумф. Никто не должен его опередить.

На экране терминала мелькало сообщение, готовое к отправке: «Никого не допускать до ангара. После составления карты верхних уровней, всех участников экспедиции уничтожить. Корабль прибудет раньше на четыре сола». Теперь, в отличие от прошлого раза, у этого сообщения было двое получателей.

Нажатие на кнопку – и текст понесся прочь, сквозь время и пространство.


========== Глава 8 ==========


Наверное, все человечество за пределами моей тюрьмы в эти моменты, как и последние несколько дней, сходило с ума от непонимания, радости и ксенофобии. Четыре года назад все же состоялся запуск марсианской миссии – поиск минеральных ресурсов, которые помогли бы человечеству и дальше загрязнять родную планету.

Исследовательские шаттлы отправились в разные точки красной планеты с целью забора породы и анализа ее пригодности для человечества. Точнее, нам, человечеству, было бы полезно уже все, что имеет хоть какие-то составляющие – родная планета была высосана досуха, лишившись практически всех полезных ископаемых. Конечно, мировое правительство старалось успокоить граждан, распространяя информацию, что имеющихся запасов хватит еще на десятки лет, но правдивая информация нет-нет, да и просачивалась в широкие массы. Поэтому, с одной стороны, марсианская миссия помогла немного сбросить социальное напряжение на планете, а с другой стороны – способствовала более детальному изучению окружающих нас планет, которые так и были забыты, стоило появиться серьезным космическим центрам, сразу взявшим на прицел поиск землеподобных планет в дальнем космосе.

Прибывший на орбиту Марса корабль проводил предварительное исследование однородности почвы и определял места, наиболее подходящие для взятия пробы с учетом ограниченного набора инструментов, которые были у членов миссии. Участки, выделенные как потенциально наиболее результативные, сформировали карту миссии, и к этим участкам были направлены шаттлы с людьми. Работа на первых трех участках прошла достаточно быстро – были взяты необходимые образцы, их исследование прошло на борту орбитального корабля, показав непригодность этих участков для добычи полезных ископаемых. Еще на двух участках результат оказался положительным. И, наконец, еще одна команда обнаружила нечто, что потребовало срочного вылета обратно на планету всех шаттлов, уже вернувшихся на орбиту.

Группа ученых, которая должна была исследовать достаточно плотный марсианский грунт в северной части равнины Исиды, вместо этого встретила объект явно искусственного происхождения. Первые фотографии уже растеклись по всемирной сети, и любители назвали находку Лабиринтом – высокие стены, полностью спрятанные под толщей марсианского грунта, вызвали большой ажиотаж.

Исследовательская миссия была быстро переквалифицирована, все инструменты – переработаны, и теперь ученые старались получить представление о размерах, структуре и назначению этого грандиозного объекта. Первая находка датировалась полугодовалой давностью. Чуть позже, после месяца напряженной работы на поверхности, появились первые орбитальные снимки сооружения. Объект представлял собой идеальный квадрат, сверху действительно похожий на лабиринт – за счет расположения внутренних перегородок. Затем, следующим информационным бумом стало то, что это не стены вовсе, а нечто, по функционалу напоминающее огромные пустые стеллажи. Однако оказалось, что не все они пусты – ученые обнаружили несколько находок, которые сейчас уже находятся в карантине корабля и в скором будущем направятся на Землю.

Надо сказать, что массовое возбуждение по этому поводу было вызвано еще и тем, что эта космическая миссия оказалась успешной. Запуск исследователей на Марс произошел только со второго раза – за год до этого человечество уже пыталось осуществить подобный проект. Не все пошло гладко – корабль был успешно запущен с базы на Луне, но спустя три месяца в конструкции корабля обнаружился фатальный дефект – под воздействием прямых солнечных лучей обшивка нагревалась настолько сильно, что материал не успевал рассеивать тепло. Это привело к пожару на космическом корабле, и за развивающейся в космосе трагедией наблюдал весь мир. Выгоревший изнутри кораблю до сих пор продолжает свой путь в никуда – после взрыва топливных элементов он сбился с изначальной орбиты, и на невообразимой скорости несся к облаку Оорта.

Я с интересом наблюдал за новостями марсианской миссии. Несмотря на то, что Марс, как и Луна, был официально отвергнут как потенциальное место для создания небольшой колонии и человечество забыло о них, именно эти объекты и должны бы представлять для нас наибольший интерес – как учебный полигон, на котором можно отрабатывать все возможные и невозможные ситуации, с которыми можно встретиться в далеком космосе.

…Еще три месяца спустя ученые обнаружили в Лабиринте письменность создателей. К ужасу и удивлению человечества, эта письменность была практически идентична изображениям, найденным давным-давно на стенах и папирусах Древнего Египта. Что, в свою очередь, подстегнуло интерес человечества к своей собственной истории. Оказалось, что для этого достаточно всего ничего – найти внеземной объект на соседней планете.

В этот теплый осенний вечер я немного задержался в тюремном дворе. Солнце уже зашло, и небо было усыпано звездами. Одна из точек, я знал это точно, тот самый Марс, на котором может быть столько всего интересного.

Конечно, темой последнего времени были различные космические миссии, которые должны бы были исследовать более подробно остальные планеты солнечной системы – то есть то, что должно было быть сделано очень давно. Эту тему, как и отношение религии к последним космическим открытиям, сегодня я утром попробовал обсудить с тюремным падре. Он оказался достаточно интересным человеком. Оказалось, что он добровольно принял на себя почетную обязанность облегчать души преступников. С ним было интересно поговорить, причем на такие разные темы.

После событий прошлого года, когда я под непонятным порывом совершил преступление, во мне как будто проснулась новая сущность – спасения я начал искать в религиозных учениях. То есть я и раньше-то не был атеистом, но никаких других объяснений, как божественное (или наоборот, дьявольское) вмешательство для своих поступков я не нашел.

Психиатрическая экспертиза показала, что я абсолютно здоров; в крови моей не было следов ни наркотических веществ, ни алкоголя. Однако я так и не смог вспомнить при каких обстоятельствах и каким образом я убил собственную жену. В конце концов, чтобы прекратить тяготы следственного процесса, мне пришлось со смирением признать, что все это сделал я. Следствие учло хоть и запоздалое, но чистосердечное признание, и назначили пожизненное заключение на острове-тюрьме.

Нет, действительно, сколько раз я ни прокручивал в голове, я так и не смог вспомнить ничего из тех обстоятельств, при которых совершил преступление – для меня те дни, когда все произошло, были точно такими же, как и все остальные. Совсем, можно сказать, случайно я узнал, что не появляюсь на работе. Не сразу заметил, что и жена мая пропала. Да еще и вел себя несколько раз так, как мне совсем не свойственно.

Однако, ни одна экспертиза не смогла найти никаких следов одурманивания, в то время как следственные мероприятия безошибочно нашли и место преступления, и мои отпечатки пальцев, и даже орудия преступления, которые оказались в багажнике моего автомобиля, в черной такой сумке. Ту сумку открыли при мне – явив миру целый набор различных ножей. Оказалось, что я, сам того не ведая, лишил жизни четырех человек. Здесь, на самом деле, любой разумный человек будет готов поверить во все, что угодно – сглаз, божественное вмешательство, дьявольское искушение, гипноз и прочие штуки, лишь бы найти хоть какое-то объяснение и не сойти с ума от осознания и доказательств. Так и я, нашел свое место в религии.

Хотя я надеялся, что однажды мне откроется истина, и я узнаю, как же все было на самом деле.

***

Приказ, пришедший по квантовому передатчику, был однозначным – закончить исследование Лабиринта, и уничтожить всех, кто входит в исследовательскую группу. Но Капитан понимал, к чему все должно прийти в конце – наверняка, по неизвестной ему причине, экипаж направляющегося сюда корабля имеет точно такое же указание – никто из группы не должен выжить. И, само собой, это касается и самого Капитана. А умирать в его планы пока не входило. Значит, необходимо составить такой план, чтобы и выжить, и людей, которые здесь сбились в слаженно работающую команду, напрасно не убивать. Конечно, идти против графа – само по себе дело самоубийственное, но мир человечества достаточно велик, чтобы постараться залечь на дно и не привлекать особого внимания.

Капитан стоял на краю провала, ведущего в Лабиринт, и наблюдал за марсианским закатом. К нему подошел Альберт, один из головорезов.

- Никогда не привыкну, как красивы и как отличаются друг от друга закаты на разных планетах, - послышалось в динамике скафандра.

Капитан повернулся к подчиненному. Тот стоял, замерев, также наблюдая за медленно исчезающим светилом. Вдалеке начинался небольшой пустынный шторм, способный здесь разве что переносить горстки пыли.

- Осталось немного, и покинем этот мертвый шарик, - ответил Капитан.

- Это да. Карта почти готова, по прибытии корабля загрузим все, что сможем увести, и, надеюсь, наша работа здесь закончится. А то мне каждый день здесь надоедает все больше и больше, - сказал Альберт.

- Вот только мы еще не знаем сколько и как будем грузить все то добро, которое откопали внизу.

- Это уже не наша проблема, а транспортников.

- Это-то решим только когда они прибудут.

- Ну, ждать-то осталось всего несколько дней.

Капитан, как и Альберт, прокол подчиненного обнаружил сразу. Никто из экспедиции, за исключением Капитана, не знал, когда точно прибудет грузовой корабль. А это означало только одно – не только он, Капитан, получает сообщения от графа. Значит, и приказ об уничтожении группы видел не только Капитан.

Альберт уже тянулся за пистолетом, когда Капитан упал на землю и крутанулся, сбивая противника с ног. Подчиненный, лишившись устойчивой опоры под ногами, неуклюже покачнулся, и упал в провал. Там, внизу, послышался стук, динамики скафандра на мгновенье разорвал свист. Осторожно подползя к краю провала, Капитан увидел, как Альберт, у которого лопнуло стекло шлема, катается по земле, умирая от недостатка воздуха и разреженного давления, заставляющего кипеть кровь прямо в венах. Минута, другая, и фигура Альберта застыла окончательно.

Что ж, одной, хоть и неожиданной, проблемой меньше. Теперь необходимо собрать всю группу исследователей, и рассказать им все как есть. Возможно, совокупными силами они придумают выход. И тут Капитана осенило.

А что, если попробовать использовать найденный корабль? Вдруг он на ходу? Он же как-то попал внутрь огромного ангара – значит должен быть и способ вытащить его обратно. А все историки и инженеры, которые остались в составе команды, вполне могут попробовать запустить системы корабля. Если, конечно, эта древность все еще может летать. В конце концов, у них есть четыре сола на то, чтобы попробовать, прежде чем начинать паниковать.

***

Николас проводил очередной день у терминала архива департамента, пытаясь собрать информацию о событиях прошлого, и проанализировать, чем найденные исторические сведения могут помочь ему в расследовании дела. Пока все выглядело так, что аналитическая система завела его в тупик, предлагая к ознакомлению большие объемы абсолютно бесполезной информации. Третий день исследования архивных данных навевали откровенную скуку – не столько от безрезультативности, сколько от монотонности действий. За следователем по-прежнему была прикреплена служебная машина, и водитель регулярно забирал Николаса из гостиницы и привозил к зданию архива, а вечером – забирал обратно. По дополнительному запросу через департамент, срок доступа к данным архива был продлен на несколько дней, с ограничением, однако, разрешений на доступ к определенным записям.

Рядом периодически проходила архивариус, уточняя, необходима ли следователю какая-нибудь помощь. Оказалось, что гостей на этом уровне архива практически нет, однако служители истории не забывают гостеприимства – рядом с Николасом всегда находится кофейник, а также свежие крекеры. Следователь подозревал, что их готовила сама архивариус.

Информационная система познакомила его со всеми доступными материалами преступлений прошлого. Однако, ничего кроме ощущения глобального дежавю у следователя не возникало – схожие преступления выглядели не более, чем обычным совпадением, вероятность которое, учитывая столь большую временную дистанцию, явно была отлична от нуля. Другими словами, схожие события, да еще связанные одним субъектом, рано или поздно должны были повториться насколько одинаково.

Содержимое экрана в очередной раз обновилось, и перед Николасом раскрылось генеалогическое дерево Тревора Содденберга. Семья, сыновья, внук, и так далее. Надо же, фамилия не утеряна и в наше время. Во времена взрывной колонизации планет Конфедерации семья Содденбергов принимала активное участие в исследовании звездной системы Пирса, где и по сей день располагается одна из колоний человечества. Так, за особые заслуги перед правительством Конфедерации семья была удостоена бессрочного права обладать одним из островных архипелагов на Пирсе-IV, после чего каста космонавтов и военных превратилась в касту торговцев, накапливая и приумножая семейные ценности.

Руководил всей империей старший лорд Содденберг, вместе со своими сыновьями. Так, трое сыновей, три графа. Старший, главный претендент на место отца, средний – заведует вопросами развития торговой империи, младший… Младший сын считается пропавшим без вести несколько лет назад. В отличие от остальных, выбрал для себя карьеру военного, занимался исследованиями дальнего космоса, и сгинул во время одной из исследовательских миссий из-за взрывной разгерметизации корабля при входе в атмосферу Сицилии. Руководил исследовательской группой, последняя экспедиция которой закончилась в планетарной системе Центавра. Команда, с которой младший Содденберг бороздил космос, была вместе с ним на злополучном корабле. Само собой, при разгерметизации такого плана ни трупов, ни результатов исследовательской миссии не осталось. Ошметки корабля, почти полностью сгоревшие в атмосфере, упали в океаны Сицилии, и были затеряны навсегда.

Впрочем, оперативные сводки полнились информацией, что ближе к моменту своей смерти младший граф Содденберг имел какие-то дела с космическими пиратами. Однако разработка этого дела была окончена со смертью графа.

Очередная бессмысленная запись, опять ничего. Николас закрыл генеалогическое дерево, и продолжил копаться в куче остальной информации, предложенной информационной системой. Однообразие занятия докучало все больше и больше.

***

За иллюминатором продолжил увеличиваться огромный шар планеты, почти полностью покрытой водой. Сицилия являлась полной противоположностью Ракату Прайм – природа здесь была практически не тронута. Да и сложно что-то делать на планете, где вода занимает почти 90 процентов поверхности.

Между островными архипелагами, которые были разбросаны по всей планете, человеческими руками были построены грандиозные мосты, которые были единственным разрешенным способом перемещения. Локальное правительство радикально боролось с загрязнением атмосферы планеты, поэтому больших космопортов здесь тоже не было. Спуск на планету предстоял на шаттле, который уже направлялся с поверхности за следователем с Ириды Прайм.

В каюту Тейлор зашел корабельный юнга, подхватил ее вещи, и молча направился к выходу. Она отправилась следом. Служебный корабль департамента также был выделен ей в полное распоряжение на все время проведения расследования.

Вход в атмосферу и посадка шаттла в космопорту Сицилии прошла успешно, и некоторое время спустя Тейлор стояла на посадочной пятке, вынесенной далеко в океан. Легкий морской бриз шевелил ее волосы, солнце приятно согревало лицо, меньшая сила тяжести давала ощущение нереальной легкости движений.

Вдалеке уже был виден транспортник, который заберет ее отсюда. Двигатели оставшегося позади шаттла заработали громче и он отправился обратно на орбиту планеты, к очередному прибывшему к Сицилии космическому кораблю. Транспортником оказалась небольшая наземная машина с символикой местного департамента правопорядка. Тейлор села внутрь и автомобиль направился прочь от посадочной платформы.

- Детектив Маршалл, мы провели предварительное расследование по тем материалам дела, которые предоставила система, - сказал человек, сидящий рядом с водителем, после короткого знакомства и обмена любезностями.

- Что вам удалось выяснить? – Тейлор подалась вперед.

- Мы определили адрес, откуда отправлялись сообщения. Однако, дальнейшее расследование можете продолжать только вы. Сегодня мы доставим вас в гостиницу, и завтра вы сможете начать оперативную работу.

- Есть ли доступ к материалам дела отсюда? – спросила Тейлор.

- Да, конечно.

В нетерпении после нескольких дней пути до Сицилии Тейлор не могла больше ждать, и, активировав терминал в спинке водительского кресла, предъявила системе свой ордер. Мгновением позже на небольшом экране начала загружаться информация, подготовленная местным департаментом.

Итак, все сообщения отправлялись с одного терминала. Всего было отмечено четыре адресата, получавших сообщения. Каждому из адресатов отправили по четыре письма – все одинакового содержания, отправлялись раз в неделю.

Для отправки информации использовался терминал, расположенный в публичном доступе в одной из гостиниц. Камеры видеофиксации смогли отследить человека – на экране появилась видеозапись. Человек среднего роста подходит к терминалу, вставляет в него носитель информации, в течение минуты работает с терминалом, затем уходит прочь. Рядом отобразилась информация о времени и адресатах сообщений. Следующая запись была идентичной. Каждый раз незнакомец подходил к терминалу и отправлял сообщения одним и тем же адресам.

Система безопасности гостиницы предоставила информацию о биоключе человека, работавшего с терминалом. После проигрывания видеофайлов, терминал предложил воспользоваться данной информацией.

Тейлор сформировала запрос на планетарный поиск человека, задав все архипелаги планеты. Вскоре пришел ответ, что военные спутники не в состоянии определить место нахождения человека в данный момент времени. Тейлор повторила запрос, включив в источники информации записи зон прибытия космопортов и транспортных систем, обладающих системами идентификации личности.

Через минуту терминал выдал ответ – искомый человек прибыл на Сицилию, пробыл на планете в течение стандартного месяца, затем снова исчез. Система выдала подсказку, что неведомый человек был владельцем собственного корабля достаточно древней модели, общедоступными транспортными линиями за время присутствия на планете не пользовался. Такими кораблями лет пятьдесят назад любили пользоваться представители пиратских кланов, совершая набеги на медленные грузовые корабли. Отследить такой корабль практически невозможно, учитывая их количество среди планет исследованной части Вселенной.

Тейлор откинулась назад. За окном проносилась морская гладь, пока машина неслась по автостраде на огромном мосту. Солнце начинало постепенно клониться к закату, окрашивая горизонт в оранжевые тона. Вдалеке виднелась зелень других островов архипелага и мосты, ведущие к более крупным клочкам суши.

Больше информации из терминала сейчас не получить, необходимо продолжать расследование. Тейлор запаковала всю имеющуюся информацию, и отправила ее Николасу. Где бы он сейчас ни был, он получит сообщение. Возможно, это поможет ему в его расследовании.

Закат закончился, и дорога погрузилась в сумерки. Вдоль трассы зажглись фонари. Вдалеке был виден свет от зданий приближающегося города. Небо становилось все темнее и темнее, звезд видно не было, хотя говорят, что на Сицилии самое впечатляющее ночное небо из всех заселенных планет человеческой Конфедерации.

Дорога была почти пустой – изредка встречались машины, направляющиеся в сторону космопорта.

- Большинство шаттлов отходит и прибывает рано утром, - ответил водитель на вопрос Тейлор. – Почти все остальное время космопорт не работает на прием и отправку шаттлов.

Еще одна машина пронеслась навстречу.

- Нам осталось немного. Буквально полчаса, и вы будете в гостинице, - сказал следователь, сидящий на переднем пассажирском месте.

Успокоенная мерным движением по дороге и темнотой вокруг, Тейлор провалилась в легкую дрему. Город постепенно приближался. Машина подъехала к почти пустому перекрестку, и остановилась на красный сигнал светофора. Сицилия не была плотно заселенной планетой, поэтому многоуровневые развязки и дороги в десятки полос оставались уделом Метрополии. К тому же, забота об окружающей среде возводила достаточно чувствительные барьеры для каждого гражданина, который желает приобрести собственный автомобиль.

В боковых зеркалах мелькнули фонари автомобиля, приближающегося сзади.

В этот момент раздался скрежет металла, после чего последовал чувствительный толчок – Тейлор оказалась отброшена на передние сиденья, и упала на пол машины. Послышался визг шин, и салон автомобиля осветился фонарями машин, вставших спереди в упор к служебному авто департамента. Следователи, сидевшие спереди, потянулись к служебному оружию, однако в этот момент послышался звон стекла и сухой треск автоматной очереди – и оба человека оказались мертвы, истекая кровью от многочисленных пулевых ран.

Тейлор вжалась сильнее между креслами, достала свой пистолет и сняла его с предохранителя. Рядом с задней пассажирской дверью появилась фигура, которая протянула руку и открыла дверь. Тейлор выстрелила почти в тот же момент, и человек, кем бы он ни был, мертвой грудой упал на дорогу. Пинком ноги, следователь распахнула пассажирскую дверь, сама в этот момент открывая противоположную и выкатываясь из салона автомобиля.

Она удачно оказалась с той стороны авто, где не было никого из нападавших. Не было слышно ни выстрелов, ни голосов. Позади служебного авто стояла машина, которая врезалась в служебный автомобиль. Ни за рулем, ни на пассажирском месте никого не было – вполне вероятно, что опасный маневр совершил перепрошитый автопилот. В автомобилях, которые стояли спереди, также никого не было. Тейлор аккуратно выглянула из-за багажника, и увидела пару фигур, которые находились по ту сторону дороги. В этот же момент в корпус авто, в десятке сантиметров от ее головы, воткнулась пара электродов. Следователь мгновенно спряталась и перекатилась ближе к капоту. Что ж, по крайней мере, ее не хотят убивать, она нужна им живой.

Примерно представляя себе, где она увидела недоброжелателей, Тейлор высунулась из-за капота и выстрелила несколько раз. Увидев, что одна из фигур падает, она убедилась, что верно сориентировалась в пространстве. В поднятой руке второй фигуры что-то едва заметно полыхнуло, и еще одна пара электродов вонзилась недалеко от Тейлор. Следователь выстрелила в воздух еще несколько раз, не забывая считать выстрелы. В обойме оставалось еще пять патронов.

Послышался звук подъезжающего авто, визг тормозов. Открылись двери, и послышались торопливые шаги нескольких ног. Тейлор выглянула еще раз. Фигуры больше не было, вместо этого посередине дороги стояла машина, за которой спрятались атакующие. Один из них неаккуратно высунул голову, и в этот же момент Тейлор выстрелила. Судя по звуку, попадание было смертельным. В ответ в ее сторону вылетело еще несколько электродов.

Тейлор спряталась за машиной, и несколько раз глубоко вдохнула. С собой на поясе есть еще одна обойма, все остальное снаряжение – в чемодане, который был в багажнике авто. Пытаться достать его сейчас – чистое самоубийство.

По ту сторону авто также была тишина. Послышался какой-то шорох, и Тейлор выстрелила в воздух, надеясь припугнуть противника. Шорох прекратился, и снова стало тихо. Следователь решила взглянуть на поле битвы. Стоило ей только начать высовывать голову, как рядом пролетели электроды. С трудом увернувшись, она развернулась, положила руки на машину, и сделала несколько методичных выстрелов в сторону атакующих. Еще одна фигура упала.

Укрывшись, Тейлор сменила обойму, и выглянула снова, не спуская прицела с авто, стоящего посередине дороги. Никакого движения видно не было.

Аккуратные и тихие шаги сзади она заметила слишком поздно.

- Кто это тут у нас? – раздался голос.

Тейлор повернулась всем корпусом, выставляя вперед оружие, и увидела замахнувшегося человека. Удар. Темнота.

***

Николас уже собирался было покидать здание архива, как телефон высветил получение нового служебного сообщения. С телефона его не открыть, здесь необходим настоящий терминал. Следователь отправился к архивариусу.

Та, как и почти всегда, восседала за своим рабочим местом.

- Я вас слушаю, детектив, - она заговорила первой.

- Есть ли у вас терминал с доступом в информационную систему департамента? – спросил он, понимая абсурдность своего вопроса.

- Конечно, есть, - архивариус взглянула на него поверх очков-половинок. – Пойдемте, я провожу вас.

Они поднялись на лифте на десяток этажей выше, и вышли в приятно светлом помещении, в котором даже были настоящие окна. На первый взгляд, это место напоминало читальный зал – аккуратно стоящие рабочие терминалы, тишина, и несколько ассистентов, занимающихся своими делами. Один из ассистентов подошел к Николасу и архивариусу.

- Будьте добры, проводите детектива к рабочему терминалу, - сказала женщина, развернулась, и вошла обратно в лифт, створки которого тотчас закрылись.

Николас отправился следом за ассистентом. Ему выделили один из терминалов, стоящих у стены – достаточно удобно, если посетитель не хочет, чтобы случайный прохожий подсмотрел, что именно происходит на экране терминала.

Приложив ордер к считывающему устройству, следователь оказался в пределах действия своей учетной записи, и смог получить сообщение. Это оказалась информация от Тейлор. Так, письма отправляли с публичного терминала, ага, человек, прибыл-убыл. Есть биоключ. Отлично, попробуем узнать, кто был нашим писарем. Система считала ключ, и на некоторое время погрузилась в собственные архивы, чтобы вывести на экран фотографию человека, его личные данные, а также надпись «Пропал без вести. Предположительно мертв».

Николас открыл досье. Нет, все не так просто, если человек и мертв – то умереть он должен был достаточно давно. Посмотрим подробности его смерти. Датчик, который устанавливается при рождении, можно подделать, сломать и даже изъять, но биоключ человека изменить практически невозможно – для этого необходимо менять цепочку ДНК. На такие риски, ввиду скорых мутаций и болезненной смерти, конечно же, ни один, даже самый закоренелый, преступник не пойдет. Плюс только в том, что не везде есть оборудование, способное определить биоключ двигающегося человека.

В досье в качестве причины смерти указана космическая катастрофа. Взрывная разгерметизация. Надо же, тот же самый корабль, на котором в свое время погиб граф Содденберг.

***

- Мой лорд, пиратский клан сообщает, что им удалось захватить следователя, который прибыл на Сицилию, - помощник слегка поклонился, заходя в покои.

- Все ли прошло гладко?

- Четверо убитых, один тяжело ранен. Следователь без сознания доставлен на космический корабль, они отправились на базу пиратского клана, ждать дальнейших распоряжений. Им пришлось покидать планету как можно быстрее, - помощник сжался, ожидая волны гнева от хозяина поместья.

- Что ж, если они успели унести ноги и их не засекли – пускай будет так. Необходимо понять, удалось ли им уйти незамеченными и нет ли у них хвоста. Поэтому передайте пиратам мое пожелание – плененного детектива пускай держат у себя на астероиде, - ответил граф.

- Конечно, мой лорд.

Даже если захват прошел не совсем спокойно, точнее, совсем неспокойно, то если департамент в ближайшие пару дней не обнаружит астероид, на котором располагается база пиратского клана, то тогда следователя вполне можно будет перевезти сюда, на Вентиль Центавра.


========== Глава 9 ==========


Я проснулся, и с трудом встал с жесткой койки. Уже было утро. Рука привычно искала трость. Старость приходит постепенно, даже не замечаешь этого, пока не становится трудно видеть, ходить, слышать происходящее.

Прихрамывая на правую ногу и помогая себе тростью, я направился к умывальнику. За тридцать три года примерного поведения мне разрешили использовать трость, предполагая, впрочем, что я ввиду старости уже и использовать-то по другому ее и не смогу.

Начальник нашей тюрьмы сменился, впрочем, заключенные этого и не почувствовали – порядок, в котором мы пребываем, ни на йоту не изменился. Все же человечеству сейчас гораздо интереснее исследовать неведомый Лабиринт на Марсе и получать информацию от первых колонистов. О нас, узниках тюрьмы, все как будто забыли. Создавалось впечатление, что сейчас вся система правосудия была абсолютно инертной – стоило бы им встретиться хоть с чем-то нестандартным – и ни один оперативник не знал бы, что же ему делать. Но это было не нашей заботой. Люди поступали на остров, покидали его, сменялось руководство, сменялись охранники.

Падре, с которым я проводил столько задушевных бесед, отправился в иной мир, и во мне тлеет надежда увидеть его там, за гранью небес, познакомить со своей семьей – с такими, какими они были при жизни. Новый падре тоже, конечно, служитель церкви, однако ни мудростью, ни глубиною мысли – ничем не может сравниться с предшественником. Надо признать, в какой-то момент времени и мне, по представлению нашей местной часовни, предлагали облегчать души преступников. Однако, разве может человек, сам совершивший ужасное злодеяние, советовать остальным, как стоит продолжать свой жизненный путь?

Я вышел из камеры, и неспешным шагом отправился к выходу во внутренний двор. Все охранники и заключенные со мной здоровались – я был чем-то вроде местной реликвии – мне уже шестьдесят восемь лет, за мной никто не приходит, а я все продолжаю жить и ни разу за все заключение не подавал, несмотря на примерное поведение, документы на досрочное освобождение. Я же предпочитал молчать о своем прошлом, не раскрывая его подробностей тем, кому их знать не следовало. То есть, всем, кто меня окружал.

На улице был свежий теплый июньский воздух – из-за глобального перепроизводства, загрязнения атмосферы начавшими активно развиваться странами третьего мира, климатические условия на родной планете для нас становились все более и более невыносимыми. Средняя температура на планете продолжала повышаться, от ледников уже практически ничего не осталось, и даже города и страны, располагавшиеся в северных районах, более не являлись такими уж холодными. Зимы на острове тоже становились с каждым годом хоть и немного, но теплее.

Я сидел на деревянной скамейке внутреннего двора, и смотрел на небольшую зеленую рощицу. Это были деревья, посаженные нами, пожизненно заключенными преступниками, с десяток лет назад. Это был наш способ оставить о себе небольшое воспоминание, а также мерило времени, проведенного нами здесь. Правда, пожизненно заключенных было не так уж и много – не так много преступников караются высшей мерой наказания. Правительство не вмешивается в работу правоохранительной системы, как будто предполагая, что они все, свет нации, смогут отправиться на новые планеты, а мы, отбросы человечества, останемся себе на Земле, и здесь уже будем как-нибудь влачить свое существование, пока нас не убьет климат родной планеты.

Повинуясь секундному импульсу, я подошел к зеленой роще, и прикоснулся свободной, левой, рукой к стволу своего клена. Он уже успел прилично подрасти, и по высоте был больше меня. Его ствол, толщиной с запястье взрослого мужчины, крепко держал зеленые ветки с резными листьями.

Рядом со мной вырисовался еще один из пожизненных заключенных – здесь он провел едва ли половину моего срока, да и то, насколько я помню, первые полгода – в военном госпитале при тюрьме. То есть, сначала его жизнь была спасена, чтобы в будущем поместить его в тюрьму с пожизненным сроком.

Человек этот рано поседел. Во дворе его было видно нечасто – он, весь окованный своими мыслями и, видимо, раскаянием, часто пребывал в своей камере, даже не пытаясь вести хоть какую-то активность и социальную жизнь. Он нежно поглаживал ствол ивы, посаженной в нашей роще.

Мы немного отошли от зелени деревьев. Надо сказать, что мы с ним никогда раньше не вели никаких задушевных бесед. Более того, мы вообще с ним никогда не разговаривали, как будто оба опасались этого.

- Тебя нечасто можно увидеть во дворе, - сказал я, чтобы завести беседу.

- Мысль о том, что я могу ходить по земле, дышать воздухом, вкушать пищу сам, и этого не может делать человек, которого я лишил жизни – для меня невыносима, - ответил он. – Наверное, втайне я мечтал, чтобы доктора не смогли меня вылечить, и чтобы я не мог жить.

Повисла небольшая пауза. Я не задавал вопросов, которые крутились у меня на языке – нельзя сбивать человека, которому необходимо выговориться, как нельзя и подталкивать развитие такого разговора.

- Пошел на поводу обещанных богатств, а оказался в больнице, с кучей огнестрельных ранений, а потом и в тюрьме, - сказал мой собеседник. – Моя мечта стать оперативником, блюсти порядок, требовать соблюдения законов от себя и от других – пошла прахом, из-за моей же собственной меркантильности.

- Мой сын, мой младший сын, тоже мечтал работать в правоохранительной системе. Правда, сделать успел не так уж много, прежде чем его карьера прервалась, - сказал я.

- Двадцать лет назад планетарная мафия начала действовать совсем в открытую. Им были интересны космические программы, и это теневое правительство, конечно же, желало принять участие, не самое последнее, в подготовке космических полетов. Боссы мафии обладали несметными богатствами, которые позволили бы им строить и отправлять собственные корабли. В конце концов, они этого добились, но какой кровью? Десятки оперативников были введены в преступную организацию под прикрытием, с целью выяснить подлинные мотивы и возможности мафиозных кланов, - рассказывал мой собеседник.

- Об этом совсем ничего не говорили по новостям, - заметил я.

- Вообще мало кто знает, что третий корабль, запущенный в рамках программы освоения далекого космоса, был целиком построен и запущен на деньги планетарной мафии, а часть пассажиров – это та самая мафия и была, - ответил собеседник. – Так было договорено между мафией и правительством еще в те дни, когда вся космическая программа только планировалась.

- Если об этом знают немного, то откуда знаешь ты? – спросил я.

- Я был одним из тех оперативников, которые работали под прикрытием.

- И что же сделал оперативник, который занимался разведкой в стане врага, такого, что оказался в больнице?

- Предал своего напарника. Мне предложили возможность покинуть эту планету и отправиться в чужие миры, взамен на работу в качестве двойного агента. В результате этого мой напарник, Томас Содденберг, погиб при исполнении, - ответил он, глядя прямо мне в глаза.

Раньше, чем успел сообразить, я со всего размаха ударил его клюшкой по лицу. Он упал на землю, отплевываясь кровью, поднялся на четвереньки, ожидая следующего удара. Я не стал его бить. К нам подбежали охранники, но не стали до поры вмешиваться.

- Томас Содденберг был моим младшим сыном, - мой голос не срывался, не дрожал от гнева, не был полон злости. Я сказал это, как констатацию факта.

- Я знаю. Я был на его похоронах.

***

После нашего разговора, он начал появляться во дворе чуть чаще, и почти все время проводил на деревянной скамье, разглядывая рощу. Он сильно похудел. Мы разговаривали, наверное, чуть чаще, чем следовало бы отцу и убийце его сына, но, по словам и делам его, я понимал, что тот сильно раскаивается в своем поступке.

Так прошел еще год. После этого он перестал появляться во дворе. Через какое-то время охранники сообщили мне, что он предал свое тело науке, и, в результате эксперимента, проведенного в медицинском корпусе тюрьмы, умер.

Услышав это, я, опираясь на клюку и прихрамывая на правую ногу, отправился обратно в камеру, к своей небольшой иконке, дабы наставить душу заблудшую на истинный путь и прочитать заупокой.

***

Телефон пронзительно звонил, вырывая из сладкой полудремы детектива департамента межпланетных расследований Николаса Девенпорта. Аппарат, как всегда, жил своей жизнью и прокладывал путь через тернии прикроватной тумбочки и всего хлама, который там был.

- Да что ж такое, - буркнул Николас. – Везде одно и то же.

На телефоне светился логотип департамента – вызов из головного офиса здесь, на Ракату Прайм. Такой звонок нельзя пропускать.

- Да, - ответил Николас, стараясь, чтобы его голос не казался слишком заспанным.

- Детектив Девенпорт, у нас есть экстренная информация для вас. Пришло сообщение с планеты Сицилия – ваша напарница в результате вооруженного налета была похищена неизвестными и, предположительно, вывезена с планеты. Через час в здании департамента состоится расширенное совещание по делу, которым вы занимаетесь, и мы бы хотели узнать все подробности дела из первых рук, - сказал голос на том конце.

- Что известно о похищении, кто это сделал? – Николас рывком поднялся с кровати. Сон, действительно, сняло как рукой.

- К сожалению, у нас почти нет никакой информации, кроме камер видеофиксации. Мы полагаем, что ответ кроется в материалах вашего дела. Но никто, кроме вас, не сможет нам поведать все детали расследования.

- Хорошо, конечно.

- Машина за вами прибудет через двадцать минут, - сказал голос, и связь прекратилась.

Николас положил телефон рядом с собой, и опустил голову на руки. На часах было три часа ночи. В какое же такое дело они ввязались, что Тейлор теперь оказалась в руках неведомых бандитов, он – далеко от дома, на другой планете, ковыряясь в истории человеческой расы? Кто же стоит за всем этим?

Пригладив непослушные после вчерашнего душа волосы, Николас окинул взглядом гостиничный номер. Две комнаты – спальня и кухня, санузел, балкон, на который лучше не выходить. Почти постоянный сумрак. Налив себе кружку мерзкого растворимого кофе и сделав пару бутербродов, Николас сел за кухонный стол, в ожидании служебного транспорта. В голове крутились мысли, но никаких предположений о похитителях Тейлор у него не было. Наверное, слишком мало информации. Наверное, предположения появятся, когда он увидит записи видеокамер и предварительные результаты обследования места преступления.

О появлении служебного автомобиля известил телефонный звонок. Николас накинул форменную куртку, и направился к выходу.

В салоне автомобиля он воспользовался терминалом, чтобы узнать материалы дела о похищении Тейлор. Оперативники из департамента уже выдали ему необходимый доступ. Уровень секретности дела – седьмой. Что ж, похищение сотрудника департамента – тоже дело нетривиальное.

На экране высветилась синхронная запись происшествия, снятая с четырех различных камер. Камеры зафиксировали все – столкновение автомобилей, ночную перестрелку, несколько убитых из числа нападавших. Затем с замиранием сердца Николас увидел, как один из атакующих подкрался к Тейлор и оглушил ее ударом по голове. Мгновением позже в поле зрения появился еще один автомобиль, куда трое человек перегрузили тело Тейлор. Сразу после этого автомобиль скрылся. Система выдала подсказу – авто не зарегистрировано, предварительная траектория следования – космопорт Сицилии.

Далее, согласно оперативным разработкам, в общем потоке шаттлов, отправляющихся ночью и ранним утром с Сицилии, был зарегистрирован несанкционированный пуск. Околопланетные системы слежения составили трассировку траектории полета, вплоть до стыковки с неизвестным кораблем. После этого шаттл был брошен на орбите, и возвращен позже – с помощью системы дистанционного управления. Отследить траекторию, в которой убыл неопознанный корабль, не удалось. Владелец корабля также не установлен.

В конференц-зале, где проводился брифинг, собралось не менее полусотни оперативников. Интерес к делу о похищении сотрудника был большим, учитывая нетривиальность события и некоторые отягчающие факторы для самих похитителей. Большинство оперативников явно не выспались – их точно так же, как и Николаса, выдернули из домов.

- Наш брифинг начнет детектив Николас Девенпорт, департамент межпланетных расследований, Ирида Прайм, - отчитался майор, и предоставил Николасу месту за трибуной.

Следователь занял место, подключил ордер к терминалу, на экране замелькали фотографии и видеозаписи преступлений, совершенных на Ириде Прайм.

- Наше дело берет начало на нашей родной планете. Было совершено три преступления, между которыми были выделены несколько общих факторов, - начал Николас, и в течение двадцати минут рассказал обо всех материалах, которые им удалось добыть. – В дальнейшем, нам пришлось разделиться. Часть оперативных мероприятий должна была провести детектив Маршалл на Сицилии, и часть – я, здесь.

- Детектив, вам удалось обнаружить какие-либо зацепки? – спросил один из оперативников.

- Да. Перед своим похищением, детектив Маршалл передала мне информацию о предварительных результатах расследования. Сообщения отправлял человек, считающийся в системе мертвым. В свое время, он входил в состав исследовательской группы младшего графа Содденберга. Кроме того, его предок, Тревор Содденберг, был вовлечен в события, схожие с теми, что мы наблюдаем с вами сейчас.

- Насколько мне известно, младший граф Содденберг вместе со своей командой погиб при трагических обстоятельствах, - подал голос другой оперативник.

- Были обнаружены только обломки корабля, никаких останков обнаружить не удалось. Следствие долгое время настаивало на том, что это был акт инсценировки собственной смерти, - вмешался майор. – Но никаких свидетельств до этого момента обнаружено не было, и расследование было закрыто. Что ж, спасибо вам, детектив Девенпорт, теперь мы поделимся с вами той информацией, которую нам удалось выяснить.

Николас сел на один из свободных стульев, а его место у трибуны снова занял майор.

- Итак, по нашей информации, похищение детектива Маршалл произошло по наводке. Это позволяет сделать предположение, что в составе департамента на Ириде Прайм есть крот, снабжающий информацией заказчиков похищения – ни при каких других обстоятельствах информация не могла покинуть информационную систему. При этом, крот должен обладать уровнем доступа равным или более высоким, чем оперативники, расследовавшие дело.

В зале повисла тишина. Николас понимал разумность доводов, и спорить с майором касательно чистоплотности сотрудников родного департамента не стал.

- От наших информаторов на Сицилии мы получили сообщение, что потенциальным исполнителем похищения был пиратский клан. Военные спутники смогли засечь сигнатуры космического корабля, на котором, вероятно, похитили детектива Маршалл. Такие сигнатуры характерны старым списанным гражданским судам, которые используют пираты. Однако, дальнейшую траекторию вычислить также не удалось. К тому же, при отходе с места преступления исполнители постарались максимально скрыть подробности происшествия, насколько им это позволяли сжатые временные сроки. Судмедэкспертам удалось только найти несколько образцов крови. Результаты оказались весьма значительными – восстановленные биоключи также принадлежат людям, которые считаются пропавшими без вести – все в лучших традициях пиратов.

- Благодаря информации, - продолжал майор, немного переведя дыхание, - полученной от детектива Девенпорта, у нас есть все основания считать, что исполнителем похищения детектива Маршалл стал пиратский клан. Маловероятно, что именно он стоит за исполнением всех преступлений на Ириде Прайм, однако считаю, что расследование стоит передать под ведение головного департамента. Мы давно обладаем информацией о примерном местоположении базы пиратского клана, равно как имеем внедренного агента, который поможет нам успешно достигнуть базы. Однако стоит учитывать, что пиратский клан, на который мы ссылаемся и который является наиболее вероятным исполнителем похищения, не является единственным в обитаемой части Конфедерации. Следовательно, проведение операции на базе пиратов, в случае нашего просчета, может привести к тому, что детектив Маршалл будет ликвидирован в целях безопасности клана. Итак, что скажете, детектив Девенпорт?

Николас почувствовал, что все присутствующие здесь оперативники обратили на него свое внимание, ожидая его решения. Он прокашлялся.

- Если это поможет мне вернуть напарника, закончить расследование и наказать виновных – пусть так и будет. Я готов передать вам все свои материалы и полномочия.

- О нет, детектив, вы меня не так поняли. Я предлагаю вам немедленный перевод в штат головного департамента. Это ваше дело и ваше расследование, а с нашими ресурсами ваше расследование не должно зайти в тупик, - ответил майор.

Николас почувствовал, как на голове зашевелились волосы.

- Да, конечно, я согласен.

- Отлично. Перед окончанием своей активности, один из информаторов сообщил нам примерное расположение базы пиратского клана – сейчас они находятся в звездной системе Беты Тигра. На этом брифинг окончен, всех оперативников я попрошу остаться при службе. А с вами, детектив Девенпорт, я бы поговорил один-на-один, - сказал майор, и направился в свой кабинет.

Николас отправился следом. Войдя в кабинет, он прикрыл дверь.

- Мы достаточно долго старались найти повод для открытой военной операции на пиратском астероиде, однако у нас не было дел достаточного уровня – космические грабежи и периодические налеты на гражданские суда, к сожалению, не дают нужный уровень допуска. Дело о похищении вашей напарницы не только шокировало наш департамент, но и развязало нам руки. Теперь вы, как ведущий следователь укрупненного дела, можете использовать наши ресурсы для организации военной операции, - сказал майор.

- Вероятно, что это единственная возможность, - ответил Николас, немного задумавшись. – Но ведь у похитителей большая временная фора, разве не так?

- Они использовали достаточно старую модель корабля, современный военный флот департамента обладает большей быстроходностью. К тому же, если они действительно направились на астероид пиратов, Бета Тигра располагается ближе к Ракату Прайм, а не к Сицилии. Поэтому, если мы выдвинемся сегодня, то прибудем позже где-то на три-четыре стандартных часа. Они захватили вашу напарницу живой и за это время с ней вряд ли произойдет что-то непоправимое.

- Тогда надо собираться как можно быстрее.

- Сначала вам надо получить разрешение системы на использование военного флота. Впрочем, для этого вам подойдет любой терминал. Ваш перевод уже должен быть завершен. Поэтому сможете следить за всем происходящим отсюда, полномочий уже будет достаточно, - сказал майор.

- Нет, я буду участвовать в операции.

- Это опасно, у нас есть солдаты, обученные проводить операции в самых разных условиях, включая отсутствие атмосферы. Ваше присутствие там нецелесообразно, - покачал головой собеседник.

- Однако там, - Николас показал пальцем в сторону, - мой напарник. И, несмотря ни на что, я буду участвовать лично!

***

Транспортный корабль, который должен забрать большую часть находок, а также положить конец исследовательской экспедиции, должен прибыть на следующий сол. Капитан нервничал. О приказе, который пришел от графа Содденберга, пришлось рассказать всем. Это сыграло на руку – ученые уже не спали три дня, пытаясь разобраться в системе управления чужеродного корабля.

Оказалось, что древняя машина действительно оказалась работоспособна – на следующий день им удалось разобраться со шлюзом, обеспечивающим подъем на борт корабля – вдоль одной из ног-опор опустился лифт, доставивший исследовательскую команду наверх. Внутреннее расположение кают, отсека экипажа и рубки управления оказалось таким же, как и все остальные творения Экзи – без дверей. Рубка управления, соответственно, была без иллюминаторов, как и другие отсеки – их место занимали огромные демонстрационные экраны. Источники энергии продолжали функционировать, несмотря на почтенный возраст корабля.

Впрочем, после этого дело застопорилось – и вовсе не из-за того, как выводить корабль из ангара, размещенного глубоко под землей, а по той причине, что ни с бортовым компьютером, ни с другими системами управления совладать не удавалось. Экзи использовали странный язык – практически каждое слово состояло из картинок, словно бы высеченных в элементах управления. По очень удачному совпадению, у одного из историков оказалось достаточно знаний для работы с этой письменностью, однако дело продвигалось медленно – технические термины, которыми изобиловал пульт управления, было очень сложно понять.

Попутно с этим, вторая группа исследователей занималась изучением самого ангара – было необходимо выяснить, возможно ли вывести корабль из заточения. Капитан, имея опыт в управлении человеческих гражданских кораблей, только разводил руками – пока не будет разгадана письменность хотя бы половины командного блока, он ничего сделать не мог. Поэтому он отправился изучать ангар вместе со своими людьми. О таком деле, как поддержание порядка и усмирение бунтовавших людей, удалось забыть – они все объединились, задавшись целью выжить.

Исследование ангара проходило однотипно – второй час команда шла вдоль пустых стен, не наблюдая абсолютно ничего, что могло бы быть пультом управления. Точнее, кроме голых стен здесь не было совсем ничего, кроме тонкого слоя пыли на полу. Даже фигуры почивших Экзи перестали попадаться на этом уровне.

Ближе к концу третьего часа, когда команда, наконец, достигла и прошла вдоль дальней стенки ангара, уныние и чувство обреченности продолжали усиливаться. Им по-прежнему не встретилось ничего.

Еще спустя полчаса команде наконец-то улыбнулась удача – перед ними оказался некий блок, с рычагами, почти полностью утопленный в стену. Каждый из рычагов был подписан на том же странном языке, состоящем из человечков, птиц, и прочих фигур. Археолог принялся изучать подписи, в то время как Капитан подошел, и одним движением заставил все рычаги опуститься. Его рука не встретила почти никакого сопротивления. В этот же момент раздался громкий глухой стук – и в конце большого ангара начала опускаться плита, впустившая сюда блеклый свет звезды. Видимо, ангар заканчивался выходом в один из многочисленных каньонов. В то же время, по полу ангара вырисовались навигационные линии, показывающие курс выхода из ангара.

Команда, мгновенно поднятая духом, почти бегом отправилась обратно к кораблю.

В рубке управления уже были активированы большие экраны, показывающие выход из ангара. Капитан с приятным удивлением обнаружил, что историки-таки разобрались с системой навигации, и на одном из мониторов выводилось схематическое изображение звездной системы, в которой они оказались.

- Думаю, мы готовы к запуску. Здесь за все отвечает автопилот, или нечто похожее. Кроме того, мы нашли, по-видимому, бортовой журнал, - доложил один из участников экспедиции. – Однако как выйти за пределы этой звездной системы нам пока не удалось.

- Корабль графа уже на подлете. Думаю, что нам было бы достаточно укрыться на любой другой планете, - ответил Капитан.

- У корабля есть расчет траектории полета к третьей планете.

- Данные о планете? Впрочем, неважно, запускайте корабль, - ответил Капитан.

- Рискую предположить, что это легендарная материнская планета, - пробормотал историк.

Корабль поднялся над полом ангара, втянул огромные опоры, неспеша вылетел из своего многовекового пристанища, и отправился в полет.

***

Голова в месте удара жутко болела. Волны боли прокатывались с каждым ударом сердца, казалось, что мир крутится вокруг нее. Ничего не было видно, дыхание было тяжелым. Секундой позже пришло осознание – на голове был холщовый мешок, руки скручены сзади, а сама Тейлор привязана к стулу. Она пошевелила руками, и поняла – привязывали со знанием дела, каждое движение отзывалось болью в затекших суставах.

Вокруг стояла тишина.

- Эй, - позвала она слабым голосом.

Сзади раздались звуки, и кто-то грубо сорвал с ее головы мешок. Глаза начал слепить фонарь, направленный ей прямо в лицо. Между ней и источником света образовалась фигура человека. Тейлор постаралась сфокусировать взгляд, но голову прошила вспышка боли, и мир вновь завращался вокруг нее.

- Доложите боссу, что она очнулась, - послышался голос, после чего фигура исчезла.

Прошло несколько томительных минут. Тейлор попыталась привстать – не получилось, стул оказался прикрученным к полу. Единственное, что она отметила – здесь была гравитация, чувствительно меньшая, чем привычная на планетах Конфедерации.

Хлопнула дверь, раздался звук размашистых шагов. От света, бившего в глаза, голова разболелась еще сильнее. Тейлор тряхнула головой, стараясь хоть немного успокоить вращение мира вокруг. Это вызвало еще одну вспышку боли. Подошедший человек достал откуда-то извне поля зрения стул, и присел напротив нее, опершись локтями на спинку.

- Детектив Тейлор Маршалл, Ирида Прайм. Что ж, учитывая ваше положение и наше бесконечное уважение к вашему департаменту, считаю необходимым объяснить вам, что происходит. Сейчас вы находитесь на нашей базе, и в скором времени будете перенаправлены далее, - холодные голубые глаза просверливали ее насквозь.

- Нападение на сотрудника департамента карается смертной казнью, - слабо проговорила Тейлор.

- Ах да, нападение, - незнакомец наотмашь ударил Тейлор по лицу, отчего та невольно вскрикнула. – Детектив, вы убили нескольких моих человек, - еще один удар, с другой стороны. – Это вам за те хлопоты, которые вы нам доставили своим поведением.

Голова Тейлор повисла, подбородок почти касался груди. Во рту чувствовался привкус крови, голова раскалывалась ее сильнее. Детектив нашла в себе силы, и взглянула в лицо незнакомцу. Он был смутно ей знаком – это лицо промелькивало в старых оперативных сводках.

- Но зачем вам это все? Департамент не бросает своих сотрудников.

- К тому времени, как они вас обнаружат, вы уже наверняка будете мертвы, - ответил собеседник. – Ваш век гораздо короче, чем вы себе представляете. Здесь вы переждете, пока силы департамента не успокоятся, и после этого отправитесь дальше. Не могу обещать комфортные условия пребывания – вы должны понимать, что ближайшее время проведете в обществе тех людей, чьих коллег вы убили на Сицилии. Не думаю, что у вас сложатся с ними теплые дружеские отношения.

Тейлор промолчала.

- Во избежание вашей скоропостижной смерти или чего-то пострашнее, для вашей же безопасности я оставлю вас в карцере. Возможно, вас даже будут кормить, - сказал незнакомец, встал, забрал стул, и покинул поле зрения.

Уходя, он погасил свет. Послышался стук закрываемой двери. После этого – шум замков, которые заблокировали дверь. Секундный приступ паники заставил Тейлор несколько раз безрезультатно подпрыгнуть на стуле. Следователь тихонько расплакалась.

***

В здании головного департамента межпланетных расследований во всю шла подготовка к военной операции. Информационная система практически сразу выдала Николасу разрешение на привлечение военно-космического флота Конфедерации. В космопорту Ракату Прайм готовился к вылету боевой фрегат с символикой департамента на гладких металлических боках.

Майор принял решение также участвовать в операции, и делился с Николасом в собственном кабинете информацией.

- На борту фрегата находится необходимо боевое вооружение – сейчас выдавать вам полный боекомплект не имеет особого смысла, лучше получите его на борту.

- Система выдала расширенный запрос. К астероиду по очереди стартует еще шесть боевых фрегатов, с различных мест патрулирования. Наш старт запланирован через два часа. Таким образом, все семь боевых кораблей прибудут к точке назначения с разницей в несколько минут, - ответил Николас, получив информацию по портативному терминалу, которым его снабдили.

- Это хорошо. Чем больше кораблей – тем быстрее пройдет операция, - сказал майор, ухмыльнувшись.

- Но каким образом мы проникнем к ним на базу? – спросил Николас.

- С нами будет три абордажные команды. Их задача – обеспечить стыковку боевых фрегатов и высадку личного состава на базу.

- А остальные корабли должны сдерживать противника и отражать атаку в космосе? – спросил Николас.

- Абсолютно верно.

Транспортные челноки уже начали перевозить солдат из боевого подразделения департамента к космическому кораблю. Николас был в числе первых – как полевой командир и ведущий детектив расследования.

Военный корабль представлял собой не привычные сигарообразные космолеты, а скорее напоминал хищную птицу, развернувшую крылья. Внутри крыльев, спрятанное сейчас, располагалось оружие, предназначенное как для защиты, так и для атаки. Размеры корабля были немалыми – фрегат был бронированным монстром, несущим огромное количество вооружения, при этом обладал совсем минимальной маневренностью. Даже при полете сквозь космическое пространство, вместо стандартных траекторий обхода астероидов, комет и метеоритов, этой махине было проще уничтожить эти объекты с помощью своего вооружения, а на особо мелкие космические объекты – так и вовсе не обращать внимания.

Остальные корабли, включенные в состав флота – еще два фрегата, три быстрых и маневренных корабля для обеспечения абордажной высадки, транспортник с солдатами и обязательный в таких случаях летающий госпиталь.

Зачем Конфедерации, которая не знала внешних войн и ни разу не встречалась хоть с чем-то, что представляло бы угрозу человечеству, такие боевые машины, Николас старался не заморачиваться. Вместо этого он занял свое место в общей каюте, и приготовился к перелету, который продлится почти одни стандартные сутки.

***

- Мой лорд, пиратский клан информирует, что следователь доставлена на базу. Чувствует себя хорошо, в ближайшее время будет переведена на Вентиль Центавра. Также должен выложить свои опасения, что давно не поступают сообщения от информатора с Ириды Прайм – и мы не знаем, как проходит расследование.

Граф Содденберг неизменной хромающей походкой прошелся к окну, и вернулся обратно к рабочему терминалу. Погода за стенами замка была привычная – погода не прекращала свои бесконечные попытки засыпать планету вместе с единственными обитателями снегом, скрыв их от всех остальных жителей Конфедерации.

- Ситуация с информатором не должна вас беспокоить – все идет по плану, - ответил граф. – Двух дней должно быть вполне достаточно для пиратского клана, чтобы они убедились в том, что департамент не обнаружил местоположения заложника.

Он был разъярен, и в то же время опечален. Экипаж грузового корабля, дошедшего до далекой планеты, обнаружил исследовательскую базу пустой. Корабль, о котором говорил Капитан, также исчез из ангара. Что ж, этого можно было ожидать. Значит, экспедиция выжила, и отправилась исследовать дальний космос – в том, что на этом корабле экипаж сможет когда-нибудь добраться до планет Конфедерации, граф был абсолютно уверен. Однако это очень сильно его злило.

Опечалила лишь потеря транспортного корабля – его пришлось удаленно взорвать при выходе из атмосферы планеты, чтобы ни одна живая душа не смогла более распространять его секреты.


========== Глава 10 ==========


- Для протокола – внеочередное собрание Совета безопасности исследовательского центра имени Терешковой созвано по следующей повестке: исследовательская миссия обнаружила в Лабиринте признаки исследовательской деятельности внеземной цивилизации. Вкратце – обнаруженные объекты имеют технический характер, созданы разумной расой, размещены в конструкциях, схожих со стеллажами, под незначительным слоем марсианской пыли.

Совет загудел двумя десятками голосов, послышались удивленные и гневные выкрики.

- Спокойнее, спокойнее! – модератор повысил голос, стараясь всех перекричать. – Мы с вами все прекрасно, на что идем, когда санкционировали изучение объекта. Сейчас перед нами стоит следующий вопрос: доставить ли найденные технологии на Землю для дальнейшего использования, либо закопать обратно в Лабиринте, и наложить вето на его изучение в дальнейшем.

- Вы можете однозначно сказать, что мы нашли и каким целям оно служит? – спросил кто-то.

- Нет, дополнительные исследования мы можем провести либо на лунной базе, с учетом ограниченных ресурсов, либо на Земле. Предлагаю проголосовать. Напоминаю, что это первая инопланетная технология, с которой мы столкнулись. Итак, голосуем за то, чтобы проводить исследования на Земле?

Пятнадцать рук незамедлительно вскинулись вверх.

***

Семь боевых кораблей Конфедерации один за другим начали маневр торможения вблизи крупного астероида, вращающегося в необитаемой планетарной системе. Обилие огромных газовых гигантов во многом скрывало следы присутствия здесь какой-либо деятельности, делая удаленное сканирование объектов системы невозможным из-за чрезвычайно сильных магнитных полей.

Звезда, красный гигант, доживала свои последние тысячелетия, прежде чем в перерождении вновь превратиться в белого карлика.

Внешне астероид практически ничем не отличался от остальных, и выдали его, в первую очередь, три корабля, пристыковавшихся к атмосферным шлюзам. Едва боевые корабли Конфедерации начали приближаться, как два из трех транспортника начали экстренный отход от космического объекта.

- Боевым постам – ключ на огонь. Бить по двигателям, не дать уйти, - скомандовал майор. Они с Николасом находились в командирской рубке, наблюдая за процессом подхода флотилии к астероиду. Оба были облачены в боевые костюмы, которые включали в себя надежную защиту от большинства видов человеческого оружия, необходимые жизненные припасы, средства для оказания первой медицинской помощи, и шлема – сейчас висящие на поясах. В таком костюме можно до двадцати минут провести в открытом космосе, а на планетах с агрессивной атмосферой – и того больше.

Освещение рубки изменилось на темно-красное – на флагманском корабле был активирован боевой режим. Ближайший к пиратским кораблям фрегат сделал два залпа по четыре ракеты – и все они достигли целей. Транспортники повисли в космосе с разнесенными взрывами двигателями. В любом современном корабле двигатели занимают большую часть всей конструкции, при этом являются достаточно уязвимым компонентом. В то же время, поражение двигателей не должно приводить к разгерметизации всего корабля. Так что сейчас неведомые пассажиры пиратских транспортников уже довольствовались ролью заложников местных гравитационных потоков.

Третий корабль не стал предпринимать попыток к бегству.

- Абордажные команды, готовиться к выходу. Цепляйтесь за шлюзы, о готовности к проникновению доложить, - скомандовал майор. – Оригано-пять, мы стыкуемся с вами, обеспечьте нам проход до абордажной команды. Пилотам – последовательная стыковка, выполнять.

Он встал, немного размялся.

- Пойдем, детектив. Сейчас ребята подключатся и стерилизуют шлюзы астероида, после этого продавят их внутрь. А там уже и наша работа – зачистка территории, - майор поманил Николаса следом за собой, по ходу надевая шлем на голову и сопрягая систему связи шлема с системой связи корабля. Николас сделал то же самое, проверил пистолет в кобуре, и прихватил автоматическую винтовку из боевого комплекта.

Они вышли из командной рубки, и вскоре подошли к корабельному шлюзу.

- Приказ всем боевым постам – если кто-то попытается покинуть подбитые корабли, по спасательным капсулам стрелять на поражение, - послышался голос майора внутри шлема. – Эти гады должны знать, что наши намерения более чем серьезные.

Маневры в космическом пространстве закончились, флагманский корабль пристыковался к абордажному судну, и переходной шлюз открылся. Они прошли на борт другого корабля. Майор вел Николаса все дальше и дальше.

- Абордажная команда готова к прорыву. Запрашиваю разрешение на начало операции, - произнес голос в шлеме.

- Разрешение даю, - ответил майор.

Где-то вдалеке послышался грохот. Давление воздуха внутри корабля заколебалось, в считанные секунды приходя в норму. Заложило уши, Николас сглотнул, и опустил забрало шлема. Больше такого не произойдет – давлением внутри скафандра займется боевой контроллер.

Они подошли к абордажному шлюзу. Команда уже проникла на базу пиратов, иногда слышалась перестрелка. Николас немного присел, снял автомат с предохранителя, и следом за майором перебежками перешел на базу. Гравитация здесь была существенно ниже, чем на корабле.

Их встретил практически темный коридор, и боевой контроллер услужливо включил режим ночного видения, выводя картинку на внутреннюю сторону шлема. Перед ними было несколько убитых пиратов, перевернутые ящики, след от взрыва гранаты. Боевая группа продвинулась дальше.

- Мне нужен главарь этой банды, его взять живым. Всех остальных при враждебных намерениях уничтожать, - произнес майор.

Николас, формально руководящий операцией и расследованием, решил, что в приказы бравого майора лучше не вмешиваться – тот явно имел богатый боевой опыт.

Они продолжали перебежками продвигаться вперед, по следам боевой группы.

- Мы встретили массивное сопротивление в коридоре, трое раненых, требуется подкрепление, - произнес спокойный голос командира абордажной группы.

- Подкрепление разрешаю. Два отряда – перейти на вражеский объект.

- Сэр, третий корабль начал отходить от астероида. Однако, шлюз еще активен и может привести к разгерметизации базы.

- Зарядите им по командной рубке, и пускай дальше сдерживают нам атмосферу, - отдал приказ майор.

- Уничтожены три спасательные капсулы. Больше попыток эвакуации не наблюдается.

- Отлично. Оригано-три и Оригано-шесть, постановка задачи – взять эти корабли на абордаж. Кто пожелает сдаться живым – под арест и в карцер. Остальных – уничтожить, - отдал майор очередной приказ.

- Есть, сэр.

Николас добрался до позиции, где абордажная команда встретила сопротивление. Система ночного видения подсказывала, что перед ними находятся импровизированные баррикады, из-за которых пытаются отстреливаться пираты. Обе стороны вели перестрелку без особых, впрочем, результатов. Ранения среди абордажной команды оказались несерьезными, все пострадавшие уже получили первую медицинскую помощь, и рвались продолжить бой. Подоспело подкрепление.

- Дайте им туда пару гранат, и вперед, на прорыв, - скомандовал майор.

В сторону баррикады полетели взрывные устройства. Грохот взрывов, пыль и обломки баррикады разлетелись в стороны. Шлем автоматически запустил световые фильтры, показав на внутренней стороне шлема картинку внутри дымовой завесы. Выстрелов с той стороны слышно не было. Николас поднял винтовку, и в составе абордажной команды направился вперед.

Внезапно упал человек, бегущий справа. Мгновение спустя Николас заметил стрелявшего и выпустил в его сторону несколько пуль. Со вскриком человек упал за обломки баррикады, его место почти сразу занял другой, и тут же разделил участь товарища – боевой отдел департамента не зря ел свою кашу.

После баррикады активного сопротивления бойцы не встретили – пираты затаились, пользуясь своими знаниями об архитектуре базы и занимаясь короткими атаками. Казалось, периодически стрелял каждый угол, который в результате оказывался пуст. Однако команда продолжала продвигаться вперед.

С бортов боевых кораблей все больше оперативников сходили на территорию базы, рассредоточиваясь для проведения боевой зачистки вражеской базы.

После очередного поворота Николас вместе с командой наткнулись на заблокированные массивные металлические створки. Сзади послышался шум, детектив развернувшись сделал несколько выстрелов – очередной пират упал на пол базы, держась за прострелянную грудную клетку. Николас сменил обойму в автомате.

- Взорвать, - коротко приказал майор, показывая на двери перед ними. Пиротехники облепили створки взрывчаткой, пока остальные члены абордажной команды укрывались за поворотом. Взрыв, ошметки раскаленного металла, и путь вперед снова свободен.

Здесь им вновь оказали сопротивление, но отступать отсюда пиратам было уже некуда – три этажа базы, ангар и жилой комплекс уже был зачищен остальными боевыми командами.

- Этих – взять живыми. Здесь должен быть командир, с этим я хочу поговорить лично, - скомандовал майор.

По ним стреляли, и стреляли очень отчаявшиеся люди, которые на все, чтобы прожить как можно дольше. Абордажная же команда переключила оружие в режим шокеров и вела ответный огонь парализующими зарядами. Пару минут спустя – и выстрелы с той стороны прекратились совсем. Майор первым нырнул внутрь, Николас – следом, едва ли не опережая майора.

Дальнейшее он видел как в замедленной съемке – в одном из углов шевельнулась тень, и массивный пистолет выплюнул порцию свинца, которая врезалась майору прямо в грудь. В три прыжка Николас достиг угла, и оглушил стрелка, ударив его прикладом автомата по голове. Затем развернулся к майору, и снова начал дышать. Майор был в порядке – боевой костюм выдержал попадание, хотя дыхание майора было тяжелым.

- Вот гад, - высказался майор, пока подчиненные помогали ему вновь обрести равновесие. – Теперь болеть будет еще неделю.

Он подошел к Николасу, и оглядел оглушенного.

- Вот это улов. Детектив Девенпорт, позвольте вам представить – Пол Уолтер, признанный глава пиратского клана.

Оглушенного вытащили в центр помещения. Члены боевой группы выкопали откуда-то стул, и профессионально привязали к нему главу пиратов. После этого майор подошел к привязанному, и тремя шлепками привел того в чувство.

- Альфа-два вызывает детектива Девенпорта, - услышал Николас внутри шлема.

- Детектив Девенпорт слушает.

- Сэр, мы нашли вашу напарницу. Она в камере-изоляторе на нижнем этаже базы, без сознания.

- Скорее перенесите ее на борт медицинского корабля, - вмешался майор, затем посмотрел на Николаса. – А у нас тут пока есть задачи поважнее.

Николас, чье сердце разрывалось на части, отрывисто кивнул, и остался вместе с майором.

- Детектив, дальше нам необходимо ваше волевое решение. Чтобы узнать у этого субъекта всю интересующую нас информацию, есть два способа – допрос официальный, после его перевозки на одну из планет Конфедерации, и допрос полевой – с использованием медицинских препаратов. Правда, после этого почти никто не выживает, но я думаю, что малая доза не нанесет особого вреда, а мы сможем узнать все, что нас интересует, - произнес майор.

- Полевой, - выдохнул Николас, не задумываясь.

- Отлично, наш человек, - в это время к плененному пирату подскочил один из участников оперативной группы, и что-то вколол в шею. - Это сыворотка правды. Что бы ни скрывал этот товарищ, у нас всегда найдется способ выяснить.

Глаза у главаря пиратов, до этого остро наблюдавшие за происходящим, остекленели и уставились в одну точку.

- Ваш выход, детектив. Никто, кроме вас, не ведает, что угодно следствию, - произнес майор, отстраняясь от пленника. – Только помните – ему можно задавать только простые вопросы, и у вас очень мало времени.

Николас подошел к главе пиратского клана.

- Зачем вы похитили детектива Маршалл?

- Приказ, - ответил пленник, чуть помедлив.

- Кто заказал похищение детектива?

- Граф Содденберг.

- Какой граф Содденберг?

- Граф Содденберг.

- Где он?

- Вентиль Центавра.

- Где его там найти?

Молчание в ответ.

- Где на Вентиле Центавра найти графа Содденберга?

На губах у пленника выступила кроваво-красная пена. К нему подскочил один из медиков.

- Экспериментальное средство. Иногда вызывает совсем непредсказуемые результаты, - прокомментировал майор.

- Однако, мы выяснили самое главное, - ответил Николас.

- Штурман, время прибытия на Вентиль Центавра, - запросил майор.

- Десять часов форсированного лета, - ответил задорный женский голос спустя полминуты.

- Всем кораблям – расчет полета на Вентиль Центавра, готовиться к отправлению. Оперативные группы – срочная эвакуация обратно на корабли. Этого, - кивок в сторону затихшего пленника, - заковать в наручники и доставить в карцер. Остальных пленников переправить на боевые корабли в срочном порядке.

Вся команда двинулась прочь, возвращаясь к стыковочному шлюзу.

…Николас поднялся на борт медицинского корабля. Перейти на флагман он еще успеет – перед высадкой боевой группы на удаленной необитаемой планете. Почти бегом зайдя в медицинский отсек, он увидел, что Тейлор уже пришла в себя, и сидела на медицинской кушетке, в компании доктора.

- О, Николас, прости меня, - на глазах Тейлор навернулись слезы.

Николас обнял ее.

- Ничего, ничего страшного. Все уже в порядке. Как она? – спросил он у врача.

- Сотрясение головы, легкое изнеможение. Мы ввели ей питательный коктейль, через несколько часов будет в порядке.

- Куда мы направляемся? – спросила Тейлор.

- Мы выследили человека, который заказал похищение, и направляемся на его базу с военной операцией, - ответил Николас.

- Я буду в ней участвовать, - сказала Тейлор.

- Я думаю, что тебе лучше отдохнуть.

- Я отдохну, пока мы будем лететь. К тому же, я хочу сама взглянуть в глаза тому человеку, который заварил всю эту кашу, - непреклонно ответила напарница. Николас улыбнулся.

Боевой флот Конфедерации снялся с места, оставив крутиться в космическом пространстве пустую базу, залитые вакуумом помещения и растерзанные корабли пиратов. Их ждала следующая цель.

***

- Ваша светлость, транспортный корабль вернулся. Груз успешно пережил транспортировку, и находится в вашей лаборатории.

Граф Содденберг легко сбежал по лестнице, оказавшись ближе с говорившим.

- Все три объекта?

- Да, Ваша светлость.

- Прикажите переместить мой терминал и все необходимые инструменты в лабораторию. Убедитесь, что набор людей для длительной экспедиции идет по плану, и у нас есть комплект. По готовности они должны направиться туда же. Снабдите их взрывчаткой – многие секреты Лабиринта покоятся под пылью и грунтом планеты.

- Конечно, Ваша светлость.

Граф также быстро продолжал спускаться по лестнице, пока не достиг лаборатории. Вот они, три контейнера, найденные и доставленные в полной сохранности. Все, как описано в древних бумажных архивах Департамента.

***

- Мой лорд, пиратский клан перестал отвечать на наши запросы, - фигура помощника склонилась, как и всегда при входе в покои.

- Это плохо, - граф мерил шагами помещение, прихрамывал, но продолжал ходить. – Прикажите моей охране спуститься на поверхность планеты, и занять оборонительную позицию в пределах замка.

- Да, мой лорд.

Пол не отвечает и на личный терминал. Это могло означать либо то, что пиратская база временно находится вне зоны связи – это бы объяснилось участившимися в их планетарной системе магнитными бурями, но также нельзя исключать и тот факт, что департамент межпланетных расследований все же выследил похитителей своего сотрудника. Как бы маловероятно это ни было, обеспечить себе защиту своей персональной гвардией лишним однозначно не будет.

Граф подошел к своему рабочему столу, и отодвинул самый нижний ящик. Внутри лежал массивный старый пистолет. Как бы то ни было, за себя он сможет постоять.

***

В последнее время я все реже поднимаюсь с койки. Вот оно – пожизненное заключение, и с каждым рассветом. Который пробивается сквозь решетки на окнах, я понимаю, что жизнь вот-вот закончится, и я перейду в иной мир, где меня ждет моя семья.

Завтраки все чаще мне приносили в камеру, на обеды и ужины я пока еще мог передвигаться сам, правда это занимало совсем уж много времени.

Однако память моя продолжала цепко хранить все, что произошло со мной за всю мою длинную жизнь. Единственное, чего мне так вспомнить и не удалось – тот злополучный вечер, пустивший мою жизнь по совсем другому пути.

Вчера у меня был плановый осмотр у врача. Конечно, они мне говорят, что я здоров, и что еще успею не раз насладиться ставшим столь редким явлением снегом, однако я понимаю, что все совсем не так. Конечно, я уже задумывался над тем, чтобы прервать свою жизнь, которая постепенно превращается в самоистязание, однако самоубийство грешно и закроет мне путь в сады райские.

Пожалуй, одной из самых частых мыслей, которые мне приходили в голову, была лишь одна – неужели, совершив столько деяний за свою жизнь, я так и не сделал хоть чего-то полезного для общества и своего государства? Мое участие в космической программе не удалось, по моей же, правда, вине, сыновья мои погибли. Жены моей не стало. Все что происходило у меня дальше – не более чем существование.

Поэтому вчера же, разговаривая с врачами, я подписал согласие на то, чтобы после смерти моей тело мое было передано научному сообществу, ежели возникнет такая необходимость. Здесь ведь тоже невелика польза от меня, но все же, все же.

Можно сказать, что я чувствовал физически как зрение мое становилось все хуже, слух уже не обладал былой остротой. Время как будто огибало меня – казалось, что все вокруг происходит гораздо быстрее.

Поэтому посещение библиотеки или чтение книг пришлось отложить до лучших времен. Добираться до книг в один день для меня оказалось непосильной задачей, а глаза позволяли читать совсем детские книжки – мелкие буквы с печатных листов совсем не воспринимались.

В зеленой роще пожизненно заключенных добавилось несколько новых деревьев. Мой клен упорно продолжал расти и радовать меня продолжительными дождливыми летними сезонами. Он был самым высоким деревом из всех.

Его я тоже видел не так уж часто – чтобы выбраться на улицу, приходилось преодолевать ступеньки. Трость моя становилась уже не опорою моей, а больше органом чувств, который позволяет мне ориентироваться в пространстве и натыкаться не на все препятствия, которые я встречаю.

Сейчас уже глубокий вечер. Я лежу на своей койке, заходит охранник, который забирает грязную посуду, оставшуюся после ужина. Пожалуй, я единственный заключенный, с которым так обращаются в нашей тюрьме. Наверное, хоть это и самолюбиво, вместе со мной отсюда уйдет целая эпоха.

- Мистер Содденберг, как вы себя чувствуете? – интересуется охранник, заметив мой неподвижный взгляд в полоток.

- Хорошо. Томас, достаточно хорошо, - мой сухой и дребезжащий голос, к которому я никак не могу привыкнуть.

Завтра день моего рождения. Завтра мне исполнится вот уже семьдесят три года.

***

За последние несколько часов Николасу почти не удалось поспать. Напряжение, которые совсем не спало после военной операции, не отпускало детектива. К тому же – вскоре предстоит еще одна операция.

Боевой флот уже переместился к Вентилю Центавра, и сейчас выполнял гравитационный маневр для погашения скорости перед приближением к тайной базе графа Содденберга.

- Детектив Девенпорт, - активировалась корабельная система связи, - в каюте капитана проходит брифинг по предстоящей операции.

Николас поднялся с кровати, на которой так и не удалось поспать и выдвинулся по коридорам боевого корабля. Каюта капитана находилась в самом начале боевой хищной птицы – максимально близко к рубке и боевым постам.

Тейлор, согласно медицинским рапортам, шла на поправку. Она почти все время путешествия спала, оправляясь после освобождения. Николас несколько раз попытался поговорить с напарницей о том, что произошло на Сицилии, однако Тейлор сразу начинала плакать и еще не могла говорить об этих событиях. Однако была жестко настроена принять участие в задержании графа Содденберга.

Николас зашел в каюту капитана. Здесь царила непринужденная обстановка, насколько это возможно при выполнении боевого задания.

- Итак, разведывательные спутники показали умеренную энергетическую активность на темной стороне Вентиля Центавра. Орбитальные снимки не смогли пробиться сквозь метановый снег, однако мы примерно получили структуру и изображение объекта, на котором, предположительно, находится подозреваемый. Штурм укрепления осложняется тем фактом, что атмосфера карликовой планеты является более чем агрессивной, а стандартные методы штурма могут привести к потере жизненно важного климата в пределах строения.

Николас слушал разведчика, читающего доклад и рассматривал серое изображение большого замка с остроконечными шпилями, из которых, однако, не все смогли пережить суровые условия этой планеты.

- Предполагается, что абордажная команда может использовать штурмовой шаттл, который располагается здесь, на фрегате. Небольшая команда в составе шести человек сможет спуститься на поверхность планеты, с помощью стыковочного рукава шаттла мы сможем создать герметичный контакт со стеной сооружения. После этого направленный контролируемый взрыв проделает в стене здания дыру, через которую сможет проникнуть штурмовая команда, - докладчик остановился и глотнул воды.

- Как можно увеличить группу, которая пойдет на штурм? – спросил один из присутствующих.

- Никак. На наших кораблях есть только один штурмовой шаттл. Расстыковываться со зданием во время выполнения задания будет нельзя, а грузоподъемность у шаттла небольшая.

- Что же тогда будем делать с задержанными, коли такие объявятся во время миссии?

- После быстрого проникновения на объект и нейтрализации противника у нас будет достаточно времени, чтобы упаковать задержанных в скафандры и транспортировать их на флагманский корабль.

Докладчик обвел взглядом всех присутствующих. На брифинг собрался едва ли десяток людей – в основном это были капитаны кораблей, принимающих участие в военной операции.

- Последнее, что нам с вами надо знать – подозреваемый, граф Содденберг, один раз уже исчез из истории, инсценировав собственную смерть. Произошло это здесь, рядом с Вентилем Центавра. Не думаю, что все произошло случайно. Полагаю, что его оплот здесь и стал причиной обмана. Мы не можем упустить его в этот раз, нам нужны ответы на все вопросы, которые появились за время расследования детектива Девенпорта.

Николас в упор посмотрел на докладчика. Тот посмотрел на детектива, не отводя взгляд.

- И еще. Нам необходимо выбрать состав штурмовой группы.

Николас поднял руку.

- Да, детектив Девенпорт.

- Я полагаю, - начал Николас, еще раз посмотрев на всех присутствующих, - что в операции обязательно должны участвовать я и детектив Маршалл. Ее состояние здоровья, по медицинским докладам, позволяет это сделать.

- Этически участие детектива Маршалл является ошибкой. Участие прямо заинтересованного лица не одобряется информационной системой, к тому же может помешать ходу расследования и военной операции, - ответил докладчик.

- Не забывайте, что расследование пошло с нашей родной планеты, и первыми, кто столкнулся с событиями, приведшими нас сюда, были я и детектив Маршалл. Я полагаю, что она, несмотря ни на что, имеет право участвовать в операции. В конце концов, она не только детектив, но еще и пострадавший, - ответил Николас.

- Этот вопрос мы рассмотрим. Однако, полагаю, у нас нет другого выхода, и детектив Маршалл будет участвовать в операции. – резюмировал докладчик. – Детектив Девенпорт, кто еще необходим вам для выполнения операции?

- Я полагаю, что потребуется подрывник – мы не знаем ничего о строении, кроме того, что там очень толстые стены. Если графу заблагорассудится заблокировать все возможные подходы, грубая сила будет единственным выходом в ситуации. Также мне необходим в команде медик и двое профессиональных солдат.

- Принято, - ответил докладчик. – Гравитационный маневр будет завершен менее чем через полчаса. Штурмовая группа выходит из ангара номер три через двадцать минут.

Николас встал и отправился в свою каюту. Боевой костюм был уже готов, оружие проверено и заряжено. Снаряжение для Тейлор находилось в медицинской палате флагмана, куда напарницу перевели во время дальнего полета от астероида пиратов.

Подготовившись к предстоящей операции, Николас захватил оружие, повесил боевой шлем на пояс и направился к докторам. Каюта следом за ним заблокировала вход, хотя ничего ценного там уже не оставалось. Даже служебный терминал, на котором оперативник пытался еще раз проанализировать всю имеющуюся информацию, был неактивен.

Заглянув в медицинскую палату Тейлор, Николас увидел, что напарница уже очнулась и почти полностью облачилась в боевой костюм, несмотря на возражения лечащего врача. Доктор суетился вокруг напарницы и пытался увещевать ее не принимать участия в предстоящем бою. В том, что предстоит именно бой, Николас ни на секунду не сомневался.

- Эй, - позвала его улыбнувшаяся напарница, - Мне пришло оповещение, что я участвую в операции. Смотри, я уже почти собралась, - к ней вернулся столь привычный задор.

- Отлично, собирайся скорее, нам необходимо быть в ангаре через несколько минут, - ответил ей Николас, подходя поближе. Напарница действительно выглядела так, как будто и не было событий последних нескольких дней.

- Детектив, убедите напарницу не участвовать, - тихо сказал подошедший врач.

- Почему? Что-то не в порядке? – спросил Николас.

Доктор продемонстрировал детективу планшет со снимками.

- Это результаты сканирования мозга детектива Маршалл. Видите, здесь – мертвая зона. Эта часть мозга по необъяснимым причинам перестала работать. Мы проводили несколько сканирований с различной нагрузкой на центральную нервную систему, однако так и не добились хоть какой-то реакции этой зоны. Как будто что-то отключило ее мозг. Чем это вызвано мы не знаем, а опасность заключается в том, что мы даже предположить к чему это приведет не можем.

- Но она выглядит как обычно, - Николас нахмурил брови и еще раз посмотрел на напарницу. Она уже разобралась с костюмом, активировала боевой шлем и проверяла оружие.

- Эта часть мозга отвечает за долговременную память, - сказал доктор.

- Каким образом воспоминания могут помешать участию в операции?? Она ведь не забыла как пользоваться оружием. Нормально ходит и разговаривает. К тому же, вы же не уверены, не является ли это врождённой патологией детектива Маршалл? – сказал Николас и посмотрел на доктора. – Я думаю, что объективных причин, которые могли бы помешать ей участвовать в операции просто отсутствуют.

Тейлор подошла к ним.

- Я готова.

- Отлично, пойдем. Нам уже пора поторапливаться.

Быстрым шагом детектив и его напарница отправились к ангарам. Несмотря на серьезное развитие космической отрасли, проблема запуска малых космических кораблей с более больших собратьев по-прежнему являлась проблемой. На подобных фрегатах ангары – их, как правило, два или четыре – располагаются в самом низу огромного бронированного корпуса, и представляют собой огромное помещение, способное вместить в себя несколько мелких транспортников.

Транспортник – военный или пассажирский шаттл – принимал в себя оборудование и пассажиров стоя на чуть возвышенной относительно пола ангара пятке. При подготовке к запуску шаттла ангар полностью герметизировался, затем из него откачивался весь воздух, открывались огромные бронированные створки и шаттл отправлялся в открытый космос.

Подобная схема упрощала обслуживание шаттлов между полетами, а также позволяла без особых хлопот загружать шаттлы полезной нагрузкой. Проблема, объявленная еще проектировщиками этого типа кораблей, заключалась в том, что возможности экстренной посадки шаттла в ангар попросту не существовало. При возникновении внештатной ситуации необходимо максимально быстро вывести из ангара весь персонал, обеспечить отсутствие атмосферы и открыть створки, и обязательно все это необходимо делать последовательно – опасным может быть как сброс атмосферы в открытый космос, да и жертв среди обслуживающего экипажа корабля не допускалось.

Когда штурмовая группа собралась рядом с шаттлом в третьем ангаре флагмана, к ним подошел капитан корабля.

- Итак, гравитационный маневр завершен, мы движемся по инерции и через пару минут достигнем Вентиля Центавра. В этот момент носовые движки отработают экстренное торможение, а шаттл направится на поверхность планеты. Вход в атмосферу будет сложным, так что следите друг за другом. Мы не знаем, какое есть оборудование на поверхности планеты, поэтому не можем уверенно сказать обнаружили нас уже или у нас есть некоторый запас времени. В любом случае, вам необходимо действовать максимально быстро.

Шесть рук взметнулось к козырькам.

- Минутная готовность, - объявил капитан корабля, затем достал рацию, - Мостик, третий ангар в предстартовую готовность.

Штурмовая группа забралась в шаттл и расселась по креслам. Активировалась внутренняя система связи.

- Предполетная подготовка ангара номер три завершена. Открываю врата, - объявил голос с мостика корабля.

Сквозь небольшие лобовые панели шаттла было видно, как открылись огромные створки. Поэтому этого почувствовался сильный толчок, пассажиров шаттла на несколько секунд вжало в боковые части кресел безопасности. В створках ангара стал виден небольшой шарик планеты, играющий контрастами – раскаленной красной половиной, повернутой к местному светилу и идеально выбеленной половиной, смотрящей в открытый космос.

- Разрешаю вылет. Удачи. – раздался голос капитана в наушнике боевого шлема.

Почувствовалась вибрация корпуса шаттла из-за увеличивающих мощность двигателей, затем шаттл выскочил из ангара и понесся к планете. Курс шаттла управлялся с флагманского корабля с помощью дистанционного управления – один из способов сэкономить место в штурмовой команде и не брать с собой пилота.

Планета приближалась очень быстро и вскоре шаттл начал мелко подрагивать, войдя в верхние слои атмосферы. Вскоре обзор передних панелей шаттла оказался полностью блокирован плотными облаками.

- Шаттл, после высадки не высовывайтесь с планеты до нашей команды, - послышался голос капитана. – К нам пожаловали гости – несколько военных кораблей. По-видимому, они немного опоздали. Они не отвечают на запросы, а системы вооружения находятся в боевой готовности. Конец связи.

Тряска шаттла продолжала увеличиваться с каждой секундой. Передние панели продолжали показывать темноту – ни один из сенсоров шаттла не мог пробиться сквозь плотный слой облаков.

В какой-то момент, когда Николасу показалось, что ни один ремень больше не сможет удержать его в кресле и что еще чуть-чуть и он просто отправится в свободный полет по рубке шаттла, тряска достигла своего апогея и внезапно закончилась. В этот же момент активировались обзорные панели – слой облаков закончился, уступив место снежной метели.

Они находились на высоте всего лишь двух тысяч метров над предполагаемым объектом. Спектрограмма показала наличие остаточных излучений тепла, которые исходили от строения – значит, команда находится на верном пути.

- Внимание, маневр уклонения. – сообщил один из солдат, сидевший за пультом управления шаттла. Шаттл перешел на ручное управление.

- Что происходит? – спросила Тейлор.

- Рядом с объектом размещена старая, но очень мощная система противокосмической обороны. Мы рискуем получить ракету. Ракета с этого комплекса не оставит нам шансов, - ответил второй солдат. – Система сканирования только сейчас смогла проанализировать поверхность планеты.

Шаттл начало раскачивать из стороны в сторону. Через лобовые панели стали видны торпеды, приближающиеся к шаттлу.

- Начинаю маневр снижения, приготовиться, - объявил солдат, после чего шаттл резко ухнул вниз, навстречу неведомому объекту. Николас закрыл глаза, ощущая, как желудок подкатывает к горлу. Несколько мгновений спустя ощущение закончилось, а шаттл оказался над небольшой площадкой, на которой явно располагался небольшой пассажирский корабль и встроенный в стену шлюз перехода в здание.

- Можно использовать имеющийся шлюз, - заметил взрывник.

- Я думаю, что именно этого они от нас и будут ждать. Сканируйте стену, выбирайте теплый участок и действуем по первоначальному плану, - ответил Николас.

Шаттл повернулся носом к стоящему транспортнику и выпустил несколько торпед. На месте транспортника расцвел яркий цветок, который, впрочем, моментально исчез. Затем шаттл приник к стене и отстрелил абордажный переход. Взрывник поднялся со своего места, захватил необходимое оборудование, и отправился делать свое дело.

Николас и Тейлор поднялись со своих мест и проверили оружие. Медик прихватил бронированный рюкзак с эмблемой Эскулапа. Солдаты-пилоты тоже приготовились к операции. Группа пыла готова.

Резкий и быстрый хлопок дал знать о разрушении части стены строения, после чего штурмовая группа направилась вперед.

Внутри было темно, и шлем сразу же отрисовал помещение, каким оно было бы при ярком свете. Николас медленно пошел вперед, сняв оружие с предохранителя. Это было пустое помещение, в котором не было ни одной души. Датчик про информировал, что температура за пределами боевого костюма положительная, значит они попали в обитаемую часть древнего строения.

Солдаты двинулись вперед, к темной массивной двери. Рассредоточившись с обеих сторон от проема, они открыли ее резким рывком. Сразу же после этого с той стороны коридора по штурмовой группе неведомые противники открыли плотный огонь. Подрывник, моментально сориентировавшись, бросил одну за другой две гранаты. Раздался сдвоенный взрыв, огонь с той стороны притих, но возобновился вновь, хоть и не в таком смертельном объеме.

За несколько вылазок за пределы массивных дверей, солдаты свели вражескую активность к нулю. Группа отправилась вперед. Внезапно впереди раздался сухой хлопок, ответом которому была очередь из пяти винтовок. Николас оглянулся назад – взрывник был убит метким попаданием в голову, который смог пробить боевой шлем.

- У них есть мощное оружие, будьте аккуратны, - Тейлор нарушила молчание в эфире.

Группа отправилась дальше, и начала подъем по лестнице. Внезапно сверху начала прыгать пара гранат. Одну из них Николас успел пнуть и отправить дальше в ближайший коридор. Вторая граната остановилась прямо перед детективом, который инстинктивно начал заваливаться назад. В этот момент сверху на гранату напрыгнул один из солдат, и миг спустя граната сдетонировала. Поражающий эффект гранаты оказался почти полностью поглощен боевым костюмом солдата, тело которого подлетело на пару метров и упало рядом со стеной бесформенной грудой крови, костей, плоти и боевого костюма.

- Быстрее, быстрее вперед, - скомандовал Николас. – Иначе никто из нас не выживет.

Группа бегом переместилась вперед, натолкнувшись на очередное вооруженное противостояние. Противники, не ожидавшие столь активного сопротивление, оказались быстро ликвидированы оставшимися членами отряда.

После подъема по лестнице перед ники оказался короткий коридор и очередные массивные двери. Николас проверил винтовку – оставалось всего шесть зарядов. С таким оружием идти дальне бессмысленно. Детектив откинул оружие в сторону и достал из кобуры пистолет. Тейлор сделала то же самое.

- Я думаю, что мы на месте, сказала Тейлор.

- Заходим, - ответил Николас.

Двери оказались не заблокированными. Первым в комнату вошел оставшийся солдат, и почти сразу же был подкошен метким попаданием в голову. Николас оттолкнул оставшегося в живых медика обратно в коридор и вбежал в помещение одновременно с Тейлор.

- Добро пожаловать на Вентиль Центавра. Располагайтесь как дома, - прихрамывающий хозяин древнего строения опустил массивный пистолет, который держал в правой руке, и неспеша положил его на стол. – Полагаю, что у вас есть тысячи вопросов, однако я не думаю, что оружие поможет нам поговорить.

Он отошел от стола и развернулся лицом к оперативникам. Николас увидел лицо, знакомое по сводкам пропавших без вести космонавтов.

- Позвольте представиться – граф Содденберг, личной персоной.

***

- Экстренное заседание Совета по безопасности…

- Хватит вести протокол, давайте говорить начистоту, что случилось?

- Эксперименты с внеземными технологиями перестали приносить позитивные результаты. Как вы все знаете, мы определили, что объектом для найденных инструментов являются высшие гуманоидные существа, обладающие сложной нервной системой и самосознанием. Мы можем, скажем так, выгружать часть сознания людей внутрь этой системы. Однако, подобная операция всегда заканчивается фатально для объекта исследования – его мозг просто запекается, а человек умирает в мучениях.

- Все мы знали цену, которую необходимо заплатить за работу с чужими технологиями. Не можем же мы сейчас взять и отступить? – возразил один из присутствовавших.

- Нас пугает не то, что эти технологии могут дать нам, а то, что с ними может сделать мафия и прочие преступные элементы, - ответила присутствовавшая женщина. – только представьте себе – все барьеры защиты могут пасть, стоит только криминальному сообществу получить такой инструмент в свое пользование. Ни один секрет, хранящийся у нас в голове, более не будет для них недоступным.

- А теперь представьте, что это даст нам! Это путь к бессмертию души! – ответил другой. – Это великий подарок неведомой расы!

- Именно поэтому мы с вами собрались сегодня здесь. Поводом собрания является голосование. С одной его стороны – наложение вето на дальнейшие исследования, и организация космической миссии, по которой мы выбросим все находки обратно на Марс. Другой вариант – это продолжение исследований, с учетом всех рисков и опасностей, которые нас поджидают при неразумном использовании чужих технологий, - произнес модератор. – Итак, уважаемые члены Совета по безопасности, кто отдаст свой голос «за» прекращение исследований?

В воздух взметнулось восемнадцать из двадцати одной руки.

***

- Ну что ж, давайте поговорим, - граф прошелся к окну, за которым густо продолжал падать метановый снег. – Пожалуй, у вас есть целая куча вопросов. Как видите, я готов с вами поговорить, можете даже не опускать оружие, если вам так будет спокойнее.

Николас не сводил с противника наведенное оружие. В воздухе повисло молчание.

- Неужели никаких вопросов? – граф развернулся лицом к оперативникам, посмотрел на них и, прихрамывая, отправился обратно к столу, где лежал пистолет.

- Стой! – непроизвольно выкрикнул Николас.

- Так, уже лучше, детектив Девенпорт.

- Зачем… зачем вы похитили детектива Маршалл? – спросил Николас.

- Какой скучный вопрос, учитывая все, что произошло в последнее время. Не кажется вам, что разговаривать лучше, если вы покажете мне свои лица?

Не размышляя, Николас нажал на кнопку на шлеме и забрало поднялось, показав детективу помещение с естествен8ных цветах. Тейлор повторила действие, не своя оружия с графа.

- Что ж, детектив, ваша напарница – это всего лишь один из кусочков нашего большого паззла. Без ее непосредственного участия во всех происходящих событиях нам с вами встретиться было бы гораздо сложнее, - ответил граф.

- Что ты имеешь ввиду?

- Что ж, давай покажу. Пора! – воскликнул граф, обращаясь к напарнице.

Тейлор резко развернулась и выстрелила Николасу в ногу, затем пинком отшвырнула выпавший из рук раненого напарника пистолет. Затем, не опуская свой, населенный детективу в голову, сделала несколько шагов назад. Выстрел из боевого оружия с такого малого расстояния пробил боевой костюм и рядом с раной на полу начала скапливаться небольшая лужица красной крови.

Граф Содденберг подошел к двери и нажал одну из кнопок на панели управления. Каменные створки закрылись, послышался металлический шум. Теперь его покои были надежно защищены от возможного вмешательства.

- Так-так, вот и подходит к концу история бравого детектива, - ухмыльнулся граф.

Содденберг хромая дошел до своего стола и сел в глубокое кресло. Тейлор продолжала держать пистолет, направленный на напарника.

- Архив департамента хранит в себе множество секретов, уважаемые детективы. Как глупо было со стороны правительства не уничтожать некоторые записи. Особенно те, которые касаются прошлого. В незапамятные времена человеческого рода мы уже сталкивались с предметами, созданными другими расами. И даже умели управлять чужими технологиями. Многие вещи, которые считаются абсолютными мифами, имели место на самом деле, о чем не знает почти никто, включая правительство гегемонии.

Николас поджал под себя раненую ногу. Лужа крови на полу продолжала увеличиваться, несмотря на то, что микрокомпьютер боевого костюма уже отдал нужные команды и вколол препараты первой медицинской помощи. Нога уже не болела, а на месте ранения чувствовалось легкое онемение.

- Одной из очень забавных вещей была машина, способная записывать воспоминания гуманоидных созданий, чей примитивный мозг хотя бы немного напоминал мозг высокоразвитой расы Экзи. Для одних это была панацея, способная привести к бессмертию, другие же понимали какое страшное оружие они нашли. Человечество провело буквально пару экспериментов, после чего и инструменты, и результаты были в режиме строжайшей секретности сброшены обратно на планету, где все это было обнаружено. Откуда, собственно, ваш покорный слуга их и забрал. Каково ж было мое удивление, когда воспоминания, которые я обнаружил, принадлежали одному из моих достопочтимых предков еще с Земли. Неповрежденные после сброса на поверхность планеты, именно они дали старт моей миссии в мире человеческой цивилизации. Технологии Экзи, что самое интересное, позволяли не только проводить запись воспоминаний подопытного, но еще и вживлять полученные воспоминания другому человеку.

Представьте себе – можно взять чужие воспоминания и не просто превратить их в чужой опыт, но заставить человека прожить их заново – повторить все те события, в которых участвовал образец. Таким замечательным образцом с невероятно длинной по меркам нынешнего человечества жизнью и стал мой предок. А все те события, которые вы, детектив Девенпорт, действительно посчитали связанными между собой преступлениями, имели место в жизни моего предка. Дальше – дело действительно техники. Всего-то было необходимо фрагментировать нужное воспоминание и загрузить его жертве.

Самым сложным оказалось найти удаленную планету рядом с материнской Землей, откуда пошел человеческий род, провести исследования безжизненной пустыни и организовать археологическую экспедицию. Эта работа и дала свои плоды. Правда, для этого пришлось скрыться от внимания всех – родственников, знакомых, правоохранительных органов и правительства гегемонии. Поэтому здесь, рядом с Вентилем Центавра, пришлось инсценировать свою собственную смерть. Даже понаблюдать собственные похороны, пускай и из далека.

- Тейлор, - слабо позвал Николас. Напарница никак не отреагировала.

- Она тебя не слышит, ею управляют другие, чужие мысли и воспоминания, идеи, принадлежавшие предателю из прошлого, - ответил граф. – Вы же весьма верно пришли к выводу, что внутри вашего департамента имеется крот, мой информатор, который снабжал меня всей необходимой информацией о ходе вашего расследования. Так вот, именно твоя напарница и была тем самым кротом. А похищение ее было частью плана. На пиратской базе мы наполнили ее новыми воспоминаниями, которые до поры никак себя не проявляли, являясь мертвой зоной ее мозговой активности. Увы, человеческий мозг слишком примитивен для сложных технологий Экзи, и человека с перепрошитой памятью легко определить с помощью сканирования мозга. Теперь эти воспоминания работают, и она предала тебя, как когда-то сделал образец, оказавшийся с моим предком в одной тюрьме.

Кровотечение наконец-то прекратилось, хотя процедура генерации поврежденной плоти еще не активировалась. Николас чувствовал, что понемногу ему становится лучше, однако ничего сделать пока еще не мог – Тейлор была достаточно далеко и ей вполне хватит времени, чтобы ликвидировать бывшего напарника.

- Самое сложное было решиться стать первым подопытным в эксперименте с чужими воспоминаниями. Именно воспоминания и информация моего предка, полученная им при жизни, позволила мне понять, как работает этот самый аппарат, каковы размеры объекта Экзи, а также неплохо развиться в древней истории человечества. Сейчас у меня есть несколько десятков чужих сознаний, а также работоспособные аппараты, позволяющие считывать и записывать новые воспоминания. Я думаю, что, зная воспоминания прошлого, ты бы удивился, с какой дотошностью все объекты повторяли события чужих личностей.

- Зачем тебе это все? – спросил Николас.

- Так здесь же все просто, - граф примолк и потрогал грудную клетку, немного сморщившись. – Обладая нужной базой воспоминаний можно заставить любого члена правительства гегемонии принимать именно те решения, которые мне необходимы. Кто знает, возможно мои сторонники найдут способ не только считывать имеющиеся воспоминания, но и синтезировать ровно те, которые мне так необходимы.

Граф примолк. Тейлор не шевелилась. Николас чувствовал, как силы понемногу возвращаются к нему.

- Вы – единственные живые свидетели моего плана. Как жаль, что вы не сможете увидеть все то, к чему я приду, - граф встал со своего кресла, и, прихрамывая, направился к Николасу и Тейлор. – Единственное, что меня раздражает в чужих воспоминаниях – они заставляют меня копировать не только некоторые поступки, но еще и передает мне чужие недостатки. Вот именно поэтому мне надо уметь синтезировать собственные воспоминания.

- Вы думаете, я хромал до того, как начал эксперименты? – граф истерически расхохотался. – А вот нет, это ее одно из воспоминаний моего достопочтенного предка.

Граф опять схватился за грудь. Его дыхание стало чаще.

- А цифры, письма, которые ты рассылал всем? – Николас понял, что остается только тянуть время – может, конфликт на орбите планеты закончится и командование пришлет сюда помощь, вычислив, что не все из штурмовой группы остались в живых.

- Всего лишь цифры. Время, последовательный счетчик для всех, команда приступить к выполнению соей части плана. Полдень – это начало всего. Те самые первые убийства, которые совершил примерный семьянин – он ведь, как вы, наверное, выяснили, тоже на несколько дней пропал из пространства и времени. Загрузить в человека фрагмент чужих воспоминаний – всего лишь фрагмент, требует всего лишь пары минут времени, и делать это можно везде – в транспорте, в гостинице, в кафе, на работе. Так мы опробовали первую жертву из многих – и загрузили в него события, которые пережил мой предок, который когда-то раньше, на материнской планете, сам стал жертвой подобного опыта. Взяли область памяти об убийстве нескольких людей, загрузили в жертву, отправили кодовое время начала операции – и готово, семьянин взял и утроил кровавую резню. Второй жертвой нашего плана стала твоя напарница – в нее мы загрузили воспоминания предателя, одного из первых подопытных на материнской планете, с которым тоже когда-то контактировал мой предок. Сначала – всего лишь мысли и мотивы стать предателем за высокую награду, за спасение жизни – так мы получили самого верного информатора, которого только можно было получить. Ну а дальше – по проторенному пути, еще две жертвы, утроившие пожар и бойню на детской площадке – тоже из воспоминаний моего предка, - граф примолк.

- Почему… почему ты сам не стал убивать людей, если в тебе тоже есть эти воспоминания?

- А вот здесь большую роль сыграл технический гений моих подчиненных – мы научились фрагментировать воспоминания и загружать из не полностью, а всего лишь частично. Даже немного поиграли с модификацией – поэтому поджигатель был не просто наблюдателем, как было в воспоминаниях моего предка, но и непосредственным исполнителем поджога. Единственное, чего не удалось избежать – это чрезмерной религиозности моего предка – от этого мотива не удавалось уйти никакими модификациями памяти. Только вот напарница твоя носит другие воспоминания, и оттого она ни разу не дала повода усомниться в себе и не выдала своей истинной сущности, - граф ухмыльнулся, видимо, собственной гениальности. – Особенно хорошими мотивами были смерти детей моего предка – они добавляли живости всем тем событиям, которые происходили с жертвами моего эксперимента.

Николас сделал неуверенное движение, стараясь оказаться ближе к Тейлор. Бывшая напарница среагировала сразу – пуля, выпущенная из ее пистолета, срикошетила об пол в полуметре от головы Николаса.

- Ничего у тебя, детектив, не выйдет, - лицо графа исказилось гримасой боли, дыхание стало еще чаще.

Граф припал на одну ногу.

- Проклятые воспоминания! – воскликнул он.

Николас посмотрел на графа, оценивая оставшееся расстояние, а также боевые рефлексы Тейлор, если она по-прежнему была тем же прошедшим обучение детективом, а не головорезом из прошлого.

- Ты все это сделал, но зачем?

- Это призраки, призраки нашего прошлого. Они приносят нам боль, разочарование, сожаление и желание быть кем-то другим. Не стоило человечеству так обходиться со своей материнской планетой – теперь я знаю доподлинно, как это происходило и кто несет ответственность за уничтожение нашей родины, - лицо графа исказилось вновь.

Шлем от боевого костюма по-прежнему молчал, о том, что происходило на орбите никто не знал.

Внезапно граф дернулся.

- Мари, Мари, где вы? Я вас не вижу, - еще одна гримаса боли, после которой он упал на пол, лицом вниз.

Тейлор отвлеклась на графа, в этот момент Николас ударил напарницу по ноге. Потеряв равновесие, Тейлор упала на пол и была моментально прижата к нему детективом. Николас схватил руку напарницы с зажатым пистолетом и несколько раз ударил ее об пол. После этого подхватил упавший пистолет и направил на напарницу. Действующее обезболивающее дало ему возможность встать, и отойти от напарницы.

- Не шевелись! – крикнул он.

Тейлор медленно встала и шаг за шагом начала приближаться к напарнику, заняв боевую стойку. Николас выстрелил в стену за напарницей. Это не дало никакого эффекта – Тейлор продолжала надвигаться.

Николас выдохнул и выстрелил напарнице в голень. Тейлор рухнула на пол, после чего Николас связал ее руки за спиной имевшимся в боевом костюме тросом.

Ожила связь в шлеме.

- Боевая группа, к вам подходит транспортник для эвакуации. Доложите обстановку.

- Трое убитых, двое раненых, - ответил Николас. – Объект ликвидирован. Однако, нам есть кого поместить в карцер.

В зал заглянул медик, о котором Николас начисто забыл. Доктор сразу же метнулся к Тейлор и проверил ее показатели здоровья.

- Что там? – спросил детектив. Ему не хватало смелости посмотреть на раненую напарницу.

- Все в порядке, кость не задета. Костюм запустил процедуру первой помощи.

- И проверьте графа, - Николас кивком головы показал на лежащую фигуру в балахоне.

Медик подошел к телу.

- Сердце остановилось. Само. Как будто от старости, - ответил врач.

- Штурмовая группа готова к возврату, - доложил Николас по системе связи.

***

- Ахххх… - непроизвольно вырывается звук. Меня переложили на каталку.

Время пришло. Жизненные показатели моего тела показывают стабильно отрицательную динамику. Чтобы тело мое использовала наука – сейчас, можно сказать, время принятия решений. Или же еще два-три месяца я смогу потоптать землю, пока мои органы, один за одним, не откажут, или же наука тело мое будет использовать прямо сейчас.

Надо сказать, что медицинский корпус уже готов меня принять – уж это дело у них сделалось достаточно быстро.

Изредка открываю глаза – ощущение такое, как будто я бесконечно устал, и просто хочу поспать. Врачи, перемещающие каталку, периодически бросают на меня встревоженные взгляды.

Открыв глаза в очередной раз, я понял, что мы уже в медицинском корпусе. Видимо, ненадолго задремал по дороге сюда. Врачей, которые доставили меня сюда, уже не было вокруг.

В поле моего зрения появилась девушка в белом халате, но без символики служителей Эскулапа. Она присела рядом с койкой, на которую меня перегрузили, смахнула с лица длинную прядь светлых волос и улыбнулась мне.

- Мистер Содденберг, добрый день. Меня зовут Мари, и прежде чем мы приступим, я должна рассказать вам, как именно наука собирается воспользоваться вашим бесценным телом.

Я прикрыл глаза и затем открыл их вновь.

- Мне будет необходимо, чтобы вы четко и ясно дали свое разрешение, поэтому мне придется несколько вас взбодрить, - Мари повернулась на стуле, взяла шприц, и вскоре я почувствовал легкий укол в плечо. Мгновением позже усталость начала постепенно, очень нехотя, уходить. Мне даже показалось, что я стал чуть четче видеть.

- У вас очень длинная жизнь, мистер Содденберг, и именно поэтому нам так интересен ваш мозг. Будучи в прошлом работником космической отрасли вы, несомненно, внимательно следили за всеми новостями и новинками, которые получало человечество на пути к освоению солнечной системы и планет за ее пределами. Не сомневаюсь, что вы так же прекрасно осведомлены и о том, какие находки обнаружило человечество на Марсе, не так ли? – Мари продолжала внимательно на меня смотреть, не упуская с лица, впрочем, легкой улыбки.

- Само собой. Но как связано это все с тем, что вы собираетесь сделать? – я сглотнул, почувствовав боль в горле.

- Многие лучшие умы этого мира бились над тем, чтобы получить доступ к технологиям, найденным на Марсе. Находки некоторых исследователей оказались настолько удачными, что в скором времени комиссия найдет повод прекратить все исследования и сбросить все находки обратно на планету. Возможно, они даже постараются уничтожить Лабиринт с помощью орбитальной бомбардировки только лишь ради того, чтобы обрести мнимую безопасность от технологий других рас.

Она прервалась, проверив показатели мониторов. Лицо ее на мгновенье прорезала тревога. Неужели, не согласившись бы сегодня на эту процедуру, я протянул бы всего лишь несколько дней, так и не принеся никакой пользы обществу?

- Моя задача – наша задача – постараться доказать миру, что все найденные и исследованные нами технологии – это путь в лучшую жизнь, лишенную старости, болезней, войн и голода. Нам удалось расшифровать одну из марсианских технологий – это концентратор личности. Он позволяет записывать все навыки, знания и умения, обретенные личностью, в компактный вид, который затем можно передавать другому живому существу. Представьте себе, насколько быстрее пойдут наши исследования и разработки! Сколько времени мы сможем сэкономить на обучении нового персонала! Ведь достаточно будет лишь загрузить в человека нужные воспоминания, и все – он готовый специалист своей отрасли!

Я прикрыл глаза. Что ж, в наше время о таких технологиях никто даже не мечтал.

- Так вот, мистер Содденберг, - продолжила Мари. – Мы находимся на этапе испытаний прототипа расшифрованного марсианского устройства, и вы можете стать первой концентрированной личностью, которую мы могли бы использовать как доказательство эффективности новой технологии. Однако это хоть и медицинский, но все же эксперимент. И оттого мне требуется ваше полное понимание и согласие на участие.

Мари протянула мне планшетку с бумагами, на которых потребовалось поставить свою подпись. Что ж, я давно принял решение послужить нашей науке. Да и бесконечная усталость дает о себе знать. Проще здесь, проще сейчас отказаться от существования, но знать, что ты помог подрастающему поколению.

Я взял планшетку, ручку, и поставил свою подпись. Мари улыбнулась мне.

Откуда-то появились ее ассистенты, а зрение мое вновь становилось хуже. Видимо, что бы ни вколола она мне до этого, эффект прекратился.

Я чувствовал, как к рукам ногам подсоединяют электроды, как подключают небольшие аппараты к моей голове. Включилась окружающая меня техника. Недалеко от меня заработала небольшая демонстрационная панель.

Мгновение спустя голову пронзила боль, а на панели начали появляться изображения. Сначала – просто картинки, которые начали меняться все чаще и чаще, пока не превратились в настоящий фильм, повествующий о ключевых событиях моей жизни.

Наша с Вивьен свадьба. Рождение детей. Тот злополучный вечер.

Голова продолжала болеть, становилось тяжело дышать, я начал слышать звуки кардиографа – мое сердце билось все чаще и чаще.

Мои прогулки вместе с детьми и женой. Маркус, катающийся на велосипеде. Пожар в общежитии.

Воспоминания сменяли друг друга хаотично, совсем не в той последовательности, как они происходили в жизни. Дышать становилось все труднее. Вокруг меня начали собираться ассистенты.

Я вижу наше первое свидание. Хотя, скорее догадываюсь что именно оно. Глаза очень хотят закрыться.

Открываю один глаз. На панели – белые стены, больничная палата. На панели – ассистенты, которые толпятся вокруг меня здесь и сейчас. Мои воспоминания закончились и их место заняло то, что происходит здесь и сейчас. Выдыхаю. Глаза закрываются, и в последний момент я слышу однотонный писк кардиографа.

***

Возле третьей планеты от звезды в космосе вращался древний корабль сгинувшей расы. Бортовой компьютер обнаружил на поверхности планеты одну из баз Экзи. Капитан, вздохнув, приказал новоиспеченным штурманам выполнить маневр схода с орбиты и приземления.


[Ноябрь 2016 – Февраль 2018: Магнитогорск, Москва, Казань, Самара, Южно-Сахалинск]



Вход в систему

Навигация

Поиск книг

 Популярные книги   Расширенный поиск

Последние комментарии

Последние публикации

Загрузка...